* * *
  
  Длинная стрела с железным наконечником, вылетевшая из высокого, по колено всаднику ковыля, ударила ехавшего крайним правым степняка в бок, прикрытый одной только овчинной безрукавкой, и до половины вошла в тело - для хорошего лука двадцать шагов не расстояние. Как и для хорошего лучника - прежде чем кочевники успели развернуть коней в сторону опасности, одновременно перебрасывая из-за спин лёгкие круглые щиты, неведомый враг успел выстрелить ещё дважды и оба раза не промахнулся.
  
  Привстав на стременах, десятник, командовавший разъездом, громко завизжал, ткнул копьём в сторону, с которой летели стрелы, и воины, подхватив визг, понеслись вперёд. Перепуганный враг попытался спастись бегством, однако пешему не уйти от конного. Вот сейчас, вот ещё немного, и...
  
  Дружно щёлкнули тетивы, и ещё один разъезд Великой Орды перестал существовать.
  
  Через четверть часа, потребовавшиеся победителям, чтобы собрать добычу и поймать потерявших седоков коней, к старшему - немолодому орку, лицо которого украшали несколько шрамов, - подошёл один из стрелков и в ответ на чуть приподнятую левую бровь сообщил:
  - Всё, можно двигаться.
  - Хорошо, - кивнул старший, - сейчас отведём лошадей, потом ещё поохотимся.
  
  Кивнув, стрелок отвернулся, подавая команды жестами, и спустя минуту только примятый ковыль и медленно сужающие круги вездесущие стервятники напоминали о случившемся здесь скоротечном бое...
  
  * * *
  
  Дворянину торговаться неприлично. Во всяком случае дворянину из королевств. И уж тем более неприлично торговаться дворянину, служащему в Гвардии. И не просто служащему, а в чине старшего офицера. Дарсиг думал об этом, разглядывая стоящих перед ним князя и его свиту. Сам Его Сиятельство торговлю явно не уважает, однако и слуг своих не одёргивает, а уж те... Особенно этот оборотень. Собственно, он-то как раз всегда и торговался. Точнее, высказывал мнение, к которому мертвец как правило прислушивался. Если, конечно, присутствовал. Хотя надо отдать перевёртышу должное - знал меру, знал. Так что полковнику проще было с ним согласиться, чем терять лицо перед подчинёнными. Увы, не в этот раз...
  
  Восемь книг, чуть ли не с кровью выдранные (против прямого приказа Его Величества не попрёшь) у королевского библиотекаря (две) и ректора Академии (шесть), лежали двумя рядами на постеленных прямо на траву плащах. Лич брал их одну за другой и неторопливо листал, выбирая плату за уже оказанные короне услуги. Иногда он замирал, то ли задумываясь, то ли вчитываясь в ровные аккуратные строчки непонятных (по дороге к долине Дарсиг не удержался и заглянул под обложки нескольких фолиантов) закорючек. Некоторые тома почти сразу клал обратно, другие просматривал чуть ли не до середины. Наконец, ткнув тонким длинным пальцем с аккуратно остриженным ногтем в три гримуара, Гельд отрицательно качнул головой.
  - Такие у господина уже есть, - перевёл оборотень, в очередной раз удивив полковника тем, что ухитрился понять хозяина безо всяких слов.
  
  Кивнув взводному магу, чтобы убрал указанные книги, Вертин выжидательно посмотрел на князя. Тот опять о чём-то задумался. В этот раз - почти на четверть часа. У Дарсига даже мелькнула мысль, что мертвец, уподобившись старой лошади, заснул стоя. Полковник едва не фыркнул - настолько его позабавило сравнение. Но наконец князь определился с выбором, и Вертин осторожно перевёл дух - торговаться не придётся, Его Сиятельство ограничился одним фолиантом. Теперь осталось договориться о новых мертвецах и о копировании...
  
  
  Вертин посмотрел на 'приобретение'. 'Слабый. Глупый. Надо учить', - вспомнил он описание, данное князем. Ну, слабый - это с точки зрения мертвеца. Взводный маг, проверивший ауру нового лича, оценил его возможности, как средние. То есть вполне приличные по армейским меркам (увы, сильные маги в действующие части не попадали). А вот 'глупый'... Хорошо, что Хассрат, традиционно дополнявший слова своего господина, пояснил: 'Он как ребёнок. Не знает, что хорошо, а что плохо. Воспитывать надо'.
  
  Хорош ребёнок! Если он может хотя бы половину того, что Дарсиг видел в свой прошлый визит, то они, весь отряд, сидят сейчас посреди огромной магической ловушки, способной сработать от малейшего чиха. Один неправильно отданный приказ...
  
  Рука полковника непроизвольно нашарила в поясной сумке футляр для писем и стиснула его. Рекомендации, как сказал оборотень. Их следовало вручить Главнокомандующему вместе с 'подарком' (похоже, мечты Его Высочества начинают сбываться). Увы, футляр был запечатан, что мешало немедленно ознакомиться с этими самыми рекомендациями. Да тут ещё и отсутствие ставшей уже привычной привязки, дававшей хоть какую-то гарантию безопасности.
  
  'А ведь я уже был в подобной ситуации, - подумал Дарсиг, - когда сопровождали князя в Карс'. Действительно, тогда и ему, и его людям пришлось точно так же следить за каждым своим шагом или словом. Правда, имелись и отличия, причём существенные. Тогда князь хоть и путешествовал с караваном и под охраной, однако оставался сам по себе, сейчас же лича до передачи принцу подчинили ему, полковнику Вертину Дарсигу. Тогда рядом с мертвяком находились слуги, которые могли что-то подсказать, сейчас их не было, зато имелся некоторый опыт общения с нежитью. Наконец, тогда Вертина обуревал ужас, сейчас же...
  
  Полковник прислушался к себе, пытаясь разобраться в ощущениях. Опасения? Безусловно. Сильные опасения. Страх?.. Как ни странно, его не было. То ли перегорел, то ли просто развеялся из-за постоянного общения с нежитью. То же самое бойцы. Они не боятся, а только опасаются. Во-первых, потому что, как и сам Дарсиг, уже привыкли, а во-вторых, потому что это не тот взвод, что видел в прошлый раз работу умертвий. Эти только слышали рассказы товарищей и привычно поделили их на шестнадцать - разговоры за кружкой вина не штабные отчёты, в них можно и приукрасить. Даже нужно. Вот и...
  
  Н-да... А ведь через пару дней князь приведёт ещё двоих таких же. В смысле, 'слабых', 'глупых', 'как дети', которых надо учить и воспитывать. Будут ли они обладать магическими способностями, Его Сиятельство не уточнил.
  
  Собственно, за четыре книги мертвяк предлагал восьмерых, вот только чтобы получить всех, отряду пришлось бы задержаться у долины на неопределённый срок, что полковника категорически не устраивало. Потому после непродолжительной торговли (как всегда - с оборотнем) договорились, что сейчас Гельд отдаст двоих, остальных же - в следующий раз. И не шестерых, а четверых, но зато с ездовыми химерами. И вот когда высокие договаривающиеся стороны пришли к соглашению, Вертина и обрадовали... 'подарком'. И что с ним теперь делать...
  
  Дарсиг поёжился и опять посмотрел на закутанного в плащ лича, терпеливо ожидающего приказаний.
  
  Н-да, делать... А что с ним сделаешь? Не выгонишь ведь? Остаётся только, гм, воспитывать. Тем более что, если Вертин не ошибся в выводах, пополнять Тёмную Гвардию будут теперь именно такими. Иначе говоря, учиться обращаться с ними придётся в любом случае. Так почему бы не начать прямо сейчас?..
  
  Криво улыбнувшись, полковник кивнул мертвецу:
  - Ну что ж, почтенный Вилер, добро пожаловать на службу Карсидии! Надеюсь, - добавил он после небольшой паузы, - вам понравится.
  
  * * *
  
  Орда шла. Орда не торопилась. Орде не нужны были пленники, орде не слишком-то нужна была и добыча. Орда собиралась прийти и остаться. Орда хотела забрать землю. А те, кто на ней живёт сейчас... Из нелюдей получаются плохие рабы. Строптивые. Непокорные. Способные в любой миг вцепиться в горло хозяина. А раз так - пусть умрут. В бою ли, на алтарях под жертвенными ножами, от голода - какая разница? Главное - освободят место истинным людям, не будут отравлять своим смрадным дыханием воздух, перестанут осквернять Великую Степь, топча её своими лапами...
  
  ...Почувствовав, что задыхается, Гыррзаг рванулся вниз, в тварный мир, к телу, привычно ожидающему, когда его хозяин завершит свои дела с духами. Ему навстречу, помогая найти дорогу, неслось размеренное уханье десятка бубнов. Здесь, в верхнем мире, оно было не только звуком, но и светом. Сиреневыми вспышками, чья яркость росла по мере приближения к источникам. Туда! К ним! Быстрее! Ещё быстрее!..
  
  Влетать в тело с разгона - ошибка молодых шаманов, не умеющих рассчитывать силы. Гыррзаг умел. Хорошо умел. И в другом случае не полез бы так глубоко. Да, в другом случае...
  
  Старый орк, сидевший, склонившись над жаровней, над которой курился дымок от тлеющих трав, закашлялся и начал заваливаться вперёд, норовя уткнуться лицом в подёрнутые пеплом угли. Однако крепкая рука ученика, до этого старательно бившего в бубен, непочтительно ухватившаяся за ворот тёплого шерстяного халата, не позволила старику упасть. Другой ученик, подскочив, принялся поить учителя приготовленным заранее настоем, не обращая внимания на то, что большая часть целебной жидкости, выплеснувшись из глиняной пиалы, стекает по морщинистому подбородку. Вокруг точно так же приводили в чувство других шаманов, участвовавших в камлании. И ритуал, и особенно его завершение тяжело дались всем.
  
  Наконец Гыррзаг перестал кашлять, оттолкнул пиалу и выпрямился, оглядываясь по сторонам. Вроде все живы. Это хорошо. Шаманы чужаков, конечно, сильны, но их умения оказалось недостаточно. На этот раз. Старик довольно оскалился, показывая сильно пожелтевшие, но всё ещё крепкие клыки: большое поражение начинается с маленького проигрыша. Особенно когда битва идёт в мире духов, ибо бесплотные очень хорошо улавливают малейшие признаки слабости. Это говорил Гыррзагу его учитель, это сам Гыррзаг не уставал повторять своим ученикам. Так что сегодня, прорвавшись через возведённую врагом защиту, старик изрядно попортил ему жизнь - восстановить авторитет в мире теней о-очень сложно. Намного сложнее, чем заработать его с пустого места.
  
  Однако порадоваться можно было и потом, вечером, отправив учеников побродить среди воинов и послушать их разговоры (хороший шаман должен знать не только, что творится у врага, но и что происходит под носом. Причём второе нередко намного важнее). Позвать жён, чтобы размяли кости, и пока они трудятся...
  
  Оскал старика превратился в предвкушающую ухмылку, которая тут же исчезла, сменившись выражением крайней озабоченности - в соседнем шатре главы родов ожидали вестей, и порадовать их будет нечем. Да, шаманы урук-хай оказались сильнее шаманов хумансов, но не смогли их уничтожить, а значит, не смогут помочь воинам во время битвы. А такая помощь была бы совсем не лишней, поскольку степной народ даже с молодняком может выставить всего около двадцати тысяч воинов, а в орде одной только тяжёлой конницы раза в полтора больше. А там ещё и лёгкая, которой тысяч восемьдесят наберётся. Одно хорошо: духи сказали, что в этом году орда дальше Большой Реки не пойдёт, у неё на зимовку встанет. А пойдёт ли следующей весной и если пойдёт, то куда, они не знают.
  
  И ещё сказали, что не по своей воле орда из родных мест ушла. Бежит она. От страшного бежит. Некуда ей возвращаться. И это - хуже всего. Если чужакам некуда возвращаться, значит, они не остановятся...
  
  * * *
  
  - Да-а-а... - протянул один из собравшихся, довольно молодой, по меркам своего народа, орк, щёки которого украшали два уродливых шрама - когда-то арбалетный болт прошил их насквозь, чудом не оторвав язык, - если старый мерин не ошибся, нас ждёт веселье.
  - Этот старый мерин жеребёнка обскачет, - хмыкнул другой, - ты ему только кобылку покажи. Враз догонит.
  - Угум, - кивнул первый, отрываясь от пиалы с кумысом, - догонит, обнюхает и попросит кости размять.
  
  По шатру прокатились сдержанные смешки.
  
  - Откочевать бы, - вздохнул кто-то, - да некуда.
  - Некуда, - согласились с ним.
  
  Шурраг слушал молча, привычно пропуская мимо ушей пустой трёп и старательно вылавливая маленькие зёрна смысла. Что народу осталось только продать свои жизни подороже, он уже понял, но всё ещё надеялся найти хоть какой-то выход. Вдруг кто-то из присутствующих знает или заметил что-то, что не знают или не заметили остальные? Потому что одно дело, когда гибнут воины, и совсем другое - женщины и маленькие дети. И разум бывшего наёмника лихорадочно искал выход из сложившейся ситуации. Бежать? Некуда. На юге пустыня, на западе море, на севере нет места. Родная степь, когда-то казавшаяся бескрайней, вдруг стала очень, очень маленькой... Поискать помощь? У кого? Рилгер занят грызнёй за власть, им некогда думать о будущем. Карсидия далеко. Расций ещё дальше. Кто ещё? Сунния, Хуррад? Первая ещё дальше Карсидии, а у второго большой клык на народ. Очень большой и очень сильно болящий. Там только обрадуются, если урук-хай исчезнут с лица мира.
  - Маги...
  
  Шурраг не заметил, кто это сказал. Да и если бы заметил - больше половины собравшихся были незнакомы.
  - У нас шаманы, у орды шаманы, - продолжал неизвестный. - Наши шаманы займут их шаманов. Их шаманы не смогут прикрыть воинов. И если мы наймём магов...
  - Сильные не пойдут, - возразил чей-то скрипучий голос, - нам просто нечего им предложить. А от слабых толку мало.
  - И возиться с ними придётся, как с маленькими детьми...
  - И на долю в добыче не согласятся...
  - Во-во, и в конце концов получится...
  - Мёртвые маги! - выпалил Шурраг и замолк, проклиная свой несдержанный язык. Однако было уже поздно. Тишина, установившаяся в шатре, свидетельствовала о том, что случайно вылетевшие слова были услышаны.
  
  Молчание затягивалось. Собравшиеся то ли ждали продолжения, то ли напряжённо обдумывали предложенный вариант. Наконец седой одноглазый орк, сидевший ближе к середине шатра, в кругу старейшин, пробормотал:
  - Мёртвые - это хорошо. Мёртвые верны слову и они великие воины. Вот только про них давно уже никто не слышал.
  - И предложить им нечего, - добавил ещё один старик, сидящий рядом с первым.
  - Предложить им можно души врагов. Много душ. Сколько сумеют взять, - одноглазый широко ухмыльнулся. - Легенды говорят, мёртвые никогда не отказывались от душ. Да и от обычного золота тоже, - потом он повернул голову в сторону Шуррага: - Скажи, воин, а почему ты про них вспомнил?
Оценка: 8.50*71  Ваша оценка: