Пролог
   Войска проходили под балконом. Не сказать, чтобы их было так уж много: шла отнюдь не многотысячная армада, но все-таки, по местным меркам это была грозная сила, не раз громившая сильных и опасных врагов.
   Отступники, многочисленные, полезные, но практически не имеющие боевой ценности - создавали толпу зрителей. Их не гоняли на тренировки, не заставляли ходить строем... Все, присутствовавшие сейчас на параде надеялись, что ситуации, когда этих крестьян придется ставить в строй - никогда не возникнет. Поскольку ситуация эта получалась очень уж плохая.
   Еретики, многочисленная, но относительно слабая пехота, шагали, чеканя шаг, удерживая длинные копья в положении "на плечо". Луки покачивались над головами девушек-лучниц, а колчаны синхронно хлопали по бедрам. Щитоносцы первой линии сверкали металлической отделкой тяжелых каплевидных щитов. Честно говоря, их, в основном, как и отступников, старались не выпускать из города: еретики несли службу на стенах, обслуживали боевые машины, следили за порядком в городе, в общем, выполняли задачи, не требующие запредельной боеспособности.
   Оборотни, тяжелая, малоуязвимая, но немногочисленная элитная пехота шагала за еретиками. Сверкали начищенные зерцала на тусклых боевых кольчугах. Червленые щиты, похожие на те, которыми прикрывались еретики, но большего размера, покачивались в такт мерному шагу. Метательные франциски и тяжелые боевые клевцы свисали с широких кожаных, покрытых заклепками, поясов.
   Обычная тактика Хранителей Древних, одной из многочисленных фракций в мире Лендлордов, мире, начинавшемся как игра, развлечение для желавших уйти от сложностей реальной жизни, но ставшем чем-то существенно большим, состояла в том, чтобы погасить вражеский удар на длинной линии еретиков, засыпать врага не слишком точными и убойными, но многочисленными стрелами, а потом - нанести удар оборотнями. При этом оборотни углублялись в позиции противника, и можно было пренебречь их особенностью: тем, что, будучи ранены, они теряли способность различать своих и чужих, и рвали ближайшего живого, чтобы его жизнью пополнить свою. Но хозяин этого замка предпочитал беречь войска. Возможно, это диктовалось прагматичными соображениями, а может быть - роль сыграло лишь одно имя, навсегда оставшееся на одном из черных столбов у замковых ворот. Так что еретики оставались дома, в замке, а в качестве массовки выступали обычно массовые призывы с планов Жизни и Хаоса, к примеру - демонические нелетающие птицы орнисы.
   После прохождения пехоты на площадь перед Ратушей выдвинулись культисты. Вообще-то, большая часть этих магов и проповедников, способных как воспевать Изменяющего пути, так и вбивать Его Писание в особо тупые головы Тяжким словом и боевыми проклятьями, передвигалась на своих двоих. Но сейчас имел место быть торжественный парад, так что на площадь, на высоте чуть ниже человеческого роста, вылетели ездовые крикуны, несущие на себе магов Света и Хаоса, адептов культа Архитектора Судеб.
   Тени, стрелки и диверсанты с определенными магическими способностями, прошагали быстро, скрыв лица опущенными забралами парадных шлемов. Объяснялось это тем, что из-за способностей к выслеживанию, проникновению и магии Разума, Тени и их высшие разновидности, составляли основу службы безопасности домена, его пограничной и таможенной стражи. И уж им-то светить лицами перед гостями домена было совсем ни к чему.
   Всадники Хаоса, тяжелая кавалерия и тактические командиры войск домена, проехали на своих верховых кошмарах. Расстояние от линии прохождения колонн до ограды, за которой разрешено было находиться зрителям, было рассчитано так, чтобы аура ужаса, сопровождавшая наездников на демонических тварях, не задела зевак даже краем и не спровоцировала паники. На черных доспехах полыхали серебром Знаки Скверны, а на щитах горели гербы и девизы, которые в Империи Света сочли бы богохульными.
   Следом, неторопливо и явно красуясь перед зрителями, пролетели двое Одержимых Хаосом - высших магов домена, во всем блеске своего колдовского величия. На самом деле этих порождений Храма Одержимых в распоряжении хозяина домена было существенно больше двух, но "умеешь считать до десяти - остановись на восьми", так что на площадь вылетела только самая старшая парочка. Впрочем то, как они летели, держась за ручки и бросая друг на друга взгляды, способные расплавить если не вольфрам, то, по меньшей мере, хорошую, качественную сталь, отнюдь не заставляло воспринимать "детишек" в качестве грозной боевой силы. А зря. Очень зря.
   Настороженно зыркавшие по сторонам ездовые волки, большая часть которых была "молодыми волками", весело щебечущая стайка феечек, и дружно прогрохотавший по брусчатке строй железных големов - и вовсе не произвели (и не должны были произвести) впечатления на гостей. А вот сфено на параде не появились, уединившись на своем островке с очередным выработанным "до упора" шпионом Империи Света, попытавшимся проникнуть в домен, но отслеженным службой безопасности и признанным бесполезным для дальнейшей разработки. "Выдача сфено" рассматривалось в домене как разновидность "квалифицированной смертной казни": ни один из отданных крылатым девам не прожил еще и двух ночей. Зато там, на острове уже стоят четыре статуи, и готовятся принести в мир новую жизнь две сфено.
   - Вы полагаете, что сможете разгромить орков этими силами? - поинтересовался у хозяина домена тархан Тогар. - В поле мы мало чем можем помочь: большая часть наших войск разбита, и орки осаждают нашу столицу...
   - Разбить, скорее всего, не сможем, - пожал плечами хозяин домена, оглянувшись на свою подругу. У гостя это не вызвало ни малейших вопросов: подсказка эльфийской Видящей - всегда ценный совет, и пренебрегать такой возможностью - полная глупость. - Но вот притормозить, заставить оттянуть войска от стен, перебросив их на охрану линий снабжения и фуражиров - получится точно. А там с севера на орочье главное стойбище выступит д'Ин Амит. И вот тогда будет шанс разбить врага по частям, отловив их на марше.
   - Думаешь, орки поспешат на защиту своих женщин и детей? - скептически произнес тархан.
   - "Женщины и дети" сейчас под стенами вашей столицы, - отозвался хозяин домена Азир. - А вот склады, сокровищницу и, главное, Место Силы - с собой особо не потаскаешь. И на угрозу им - Гхыру придется реагировать...

***


   Посреди широкого степного раздолья, под темно-синим, расписанным звездным огнем ковром небес, на невысоком холме горел небольшой костерок. Казалось, даже шум отнюдь не тихого лагеря внизу не решается подняться наверх, опасаясь потревожить без сомнений важный разговор трех Бальших боссов. И, возможно, причиной этого были даже не живые горы могучих троллей-строителей, всегда готовых объяснить неразумному орку, в чем именно он не прав, обратив на свою дурную голову внимание одного из этих троих.
   - Он идиот, - тяжело вздохнул могучий седой шаман, отложив бубен. - В который раз он уже теряет большую часть армии?
   - Третий. Или четвертый. Как посчитать, - ответил молодой орк, чей легкий кожаный доспех аж светился в ночной темноте ярким пурпуром. Впрочем, его некогда многочисленные враги регулярно убеждались, что такая кислотная раскраска ничуть не мешает хозяину этого доспеха растворяться в мельчайшей, почти не существующей, тени, и наносить оттуда смертельные удары.
   - Опять сразу на всех соседей попер? - третий из встретившихся здесь вождей был закован в нетипичный для орков тяжелый доспех... И только немногие, в число которых входили и его сегодняшние собеседники, знали, что этот доспех он выковал и зачаровал себе сам.
   - Опять, - согласился коммандос.
   - Да сколько же можно? - взвыл шаман, подхватывая с земли бубен и ударяя в него. Слышавшие этот тяжелый звук орки в лагере вздрогнули. Шаман слыл орком странным, чересчур терпеливым, и даже, простите, славные предки, страшное ругательство, недопустимое в приличном орочьем обществе, "миролюбивым"... Но уж если он брался за бубен всерьез, каждый знал, что если это по твою душу - то лучше начинать молиться и раздавать имущество, чтобы не досталось кому попало. А то сбежать уже не успеваешь. Но второго удара не последовало, и орки облегченно выдохнули. Пронесло. А некоторых, знавших за собой косяки - даже и в прямом смысле.
   - Недолго, - успокоил товарищей коммандос. - Мои ребятки доносят мне, что против этого недоумка уже составляется союз. Волшебник, темный храмовник с поддержкой молодого, но нифига не слабого бога... Вроде даже эльфов подтягивают. Да и о демонах слухи ходят. Так что песец Гхыру. Полный песец.
   - Тебе твои ребята донесли, - заинтересовался броненосец, - а ему?
   - А он фиолетовых не нанимает, - флегматично пожал плечами разведчик и диверсант. - Считает пустой тратой еды. И с гильдиями расплевался.
   Степь сотряс очередной тяжелый удар. Это собеседники фиолетового чуть было не разбили лица эталонным фейспалмом.

***


   Тихий шелест листьев успокаивал и навевал приятно-расслабленное настроение... разумеется - тогда, когда это нужно было хозяину кабинета и всего обозримого из его окон.
   Смертные считают, что Листва всегда была столицей Вечного леса. Но Алхаэрон, Высокий князь эльфов, еще помнит тех, для кого бегство из погибающего в пламени междоусобицы Асколхорна было не страшной легендой, а кошмарной реальностью. Но с тех пор незначительный город на северных рубежах обширных владений перворожденных изменился настолько, что те, кто не видели его предыдущего облика - ни за что не поверили бы в это. Эльфы работали неторопливо, изменяя деревья и травы так, что они приобрели облик, подобающий фракционной столице. А извечные союзники эльфов - огромные меллорны самим своим присутствием изменили климат. И теперь в столице Вечного леса, расположенной на тех широтах, где во владениях других рас зима держится по семь-восемь месяцев, длилась вечная весна без изнуряющей жары и жгучих холодов.
   Когда-то, еще в начале Эры Неумирающих, один из них, пытаясь стать эльфом, стоял возле могучих стволов, восторженно кричал: "Это же древовидные папоротники!"
   За оскорбление священных деревьев святотатец был подвергнут... нет, не "Медленному танцу зеленой травы", хотя от этой идеи отказались только потому, что такова была ясно и недвусмысленно выраженная воля Матери, но всеобщему бойкоту. Негодяй еще несколько дней метался по Листве, не в силах своим куцым умишком осознать: почему это "зазнайки-эльфы" не желают с ним разговаривать, ведь он "такой же как они". Ну не дурак ли?
   Вообще эльфы, хоть и с некоторым трудом, и, опять-таки, благодаря вмешательству Матери, постановили считать Неумирающих, пришедших в их мир в облике эльфов - детьми своего народа. Но относится это только к тем, кто хотя бы старается стать перворожденными. Те же из Неумирающих, кто, приобретя облик эльфа, внутри так и оставались варварами-эдайн1... Что ж. Дети Матери всегда славились изяществом. И намекнуть на нежелательность присутствия определенного индивида в Вечном лесу - могли удивительно изящно. Ну, а кто не понимал, или не желал понять намеков тонких - мог столкнуться и с некоторыми аспектами эстетического восприятия Перворожденных, среди которых пресловутый "Медленный танец" отнюдь не рассматривался в качестве "самого-самого".
   Вечный князь вздохнул, и отошел от окна, которое немедленно заросло зеленью, справлявшейся со своей задачей гораздо лучше людских занавесок, жалюзи и даже оконных решеток. Уже давно миновала летняя ночь, в которую меллорны выбрасывают собранную ими Силу в виде ало-золотых цветов высоко над кронами, создавая завораживающее зрелище, и подпитывая сложные заклятья. Но все равно вид из княжеского окна оставался замечательным, и отрываться от него ради чего бы то ни было - не хотелось.
   Плоть могучего дерева, давшего приют княжеской резиденции, с тихим скрипом разошлась, пропуская на специально выращенную площадку-кабинет еще одного эльфа. Разумеется, этого просто не могло произойти без воли на то Высокого князя.
   Вошедший опустился на колено, и упер кулак правой руки в живой узор, специально выращенный деревом, чтобы радовать взор Высокого князя.
   - Слушаю тебя, Эльгор, - обратился князь к вошедшему.
   - Подтвердилось, - ответил тот. - Поведение верхушки клана Парящего журавля... неестественно. Видны признаки инфильтрации.
   - Кто? - задал князь тот вопрос, который показался ему единственно важным.
   - Пока уточняем. По предварительным прикидкам - Единение. Хотя могут быть и демоны.
   - Империя? - уточнил князь.
   - Возможно, но маловероятно, - ответил Ведущий Тихой руки Вечного леса, то есть - глава разведки и контрразведки Высокого князя.
   - Доказательства? - лаконично сформулировал следующий вопрос Алхаэерон.
   - Увы, - пожал плечами Эльгор. - Прямых нет, а аналитические выкладки...
   - ... Совет Старейшин не примет, - князь выругался, помянув "облетевшие дубы", "престарелых маразматиков" и несколько малоприятных существ из дальних планов, а так же сложные и насыщенные отношения, связывающие всех вышеперечисленных. Эльфы с уважением относились к любому искусству, и занесенное людьми искусство нецензурной брани - тоже не осталось без внимания. Разумеется, перворожденные сочли употребляемые эдайн конструкции грубыми и вульгарными, но вот сама концепция табуированной лексики их заинтересовала... и, разумеется, была разработана в полноценное искусство с подобающим философским обоснованием, и сложными ритуальными действиями, сопровождавшими разработку и употребление произведений искусства. - А что говорят Видящие?
   - Им не до того, - вздохнул Эльгор. Признаться, ему хотелось употребить в отношении жриц те же слова, что только что произнес князь в адрес Совета... но, увы, в данный момент это было ему не по статусу. - Они обсуждают новое откровение Матери.
   - Что изволила сообщить нам богиня? - заинтересовался Алхаэрон, в свое время, несмотря на слабые способности, прошедший полное обучение в Башне Оракулов.
   - Что Сумеречная ветвь нашего народа возродилась, но не возродилась. И что Корень Древа должен им помочь, но не помогать, - процитировал глава разведки донесенный до него текст пророчества.
   - Место как-либо указано? - переспросил князь
   - Прямо - нет, - отозвался Эльгор. - Но старшие Видящие говорили о диких землях эдайн к югу от Олваирина.
   - Вот и хорошо, - кивнул князь. - Передай с Лесным эхом весть Анрэну: пусть со своими лучницами смотается в Олваирин, и поищет к югу от него... на квенди2 и эдайн посмотрит, себя покажет.
   Эльгор сделал пометку в своем блокноте. Анрэн, глава наемного отряда, формально не подчинялся ни ему, ни князю. Но фактически - он был слишком сильно обязан своим высоким покровителям, чтобы проигнорировать просьбу князя, переданную Эльгором.

***


   Гровилэн в очередной раз поднял когтистую лапу, любуясь зажатым в когтях бокалом, в котором кипел, побулькивая, прозрачный кроваво-алый напиток. Некоторые умники наверху покупали сильмэран за бешеные деньги, и пили его, "наслаждаясь" вкусом. Сам высокий лорд демонов считал, что в употреблении этого полуфабриката можно найти столько же удовольствия, сколько в поедании замороженных пельменей, блюда, занесенного на огненные просторы Инферно Неумирающими. Сильмэран перед употреблением следовало подготовить, пропуская через него собственную силу. Прокаленный в Огне пьющего - напиток становился действительно чудесным эликсиром, да еще и идеально подходящим для того, чья Сила кипит в алой жидкости.
   Отведя взгляд в сторону, Гровилэн поморщился. На его столе лежало очередное послание от одного из агентов при дворе лорда, давно и прочно прописавшихся во фракции Крестоносцев. Они упорно называли самого Гровилэна и его товарищей "трусами и ничтожествами", демонстрируя то, что сами искренне считали "мужеством", а Гровилэн почитал "ограниченностью ума, невосполнимой никаким усердием". Впрочем, их противники, "Старейшины", с их планом "инфильтрация, а потом - завоевание", от них недалеко ушли. Каждому, кому хватает пламени в крови, чтобы хотя бы на примитивном уровне осознавать мироздание, на взгляд Гровилэна, должен был понимать, что все эти люди, эльфы, даже орки и демонопротивное Единение - это не "враги" и даже не "препятствие". Это - инструменты, идеальным образом подходящие для исследования и эксплуатации нового мира. Разумеется, сейчас, из-за отсутствия у тамошних жителей надлежащего порядка и правильного управления (а, если уж признаваться честно - то и из-за ошибок Крестоносцев, уже попытавшихся захватить мир лихим наскоком) использовать эти инструменты было несколько... затруднительно. Но как раз эта ситуация вполне поддается исправлению. Разумеется, если не спешить, и действовать спокойно и умело. Только лишь бы всякие недоумки под руку не толкали. И для этого идеальной будет маленькая победоносная война. Победоносная - для людей, разумеется. Или эльфов. Или еще кого-нибудь. Главное - чтобы не для Крестоносцев.

***


   Высокие золотые шпили опирались на белоснежные стены, вознося солярные символы в пронзительно-голубое небо. И что из того, что по всем пророчествам сегодня именно в этом месте должен быть дождь? Разве можно допустить, чтобы в день священного празднования в честь Владыки Света на землю падала тень? Вот поэтому-то небеса были пронзительно голубыми, а Солнце - удивительно ярким даже для этого времени года. Конечно, если дождя нет там, где он должен быть - значит, дождь идет где-то там, где его быть не должно. Но разве до этого есть дело могущественным иерархам Церкви Света?
   Три высших иерарха вышли на балкон над центральным порталом Храма Империи в Восточной марке. Золота, сияющего на торжественной белизне их одежд, вполне могло бы хватить на то, чтобы какая-нибудь немаленькая деревушка во Фронтире жила бы, ни в чем себе не отказывая несколько лет. Сегодня был один из немногих дней в году, когда не только служителям церкви и имперским аристократам, но и обычным прихожанам оказывалась честь лицезреть Предстоящих пред священным алтарем Света.
   Но пока на площади разыгрывалось представление для простонародья, в глубине величественного здания храма, несмотря на праздник, продолжали работать люди, которые на самом деле управляли церковью, а не пыжились с надутым видом в торжественных одеяниях.
   В одной из скромных келий друг напротив друга сидели два человека в серых одеяниях. Светлые тона этих самых одеяний, вместе с отсутствием золотых украшений, говорили об относительно высоком, но отнюдь не высшем ранге. Правда, те, кто на самом деле знали, какова реальная ситуация, предпочли бы перебежать дорогу любому из формально более высоких иерархов, но не этим двоим. Основной задачей могущественных и важных верховных иерархов, и даже самого епископа Марки было снимать с плеч второго и третьего заместителей епископа невыносимо тяжелый груз представительских обязанностей. В случае же острой надобности, например, когда епископ начинал совать не в меру длинный нос в дела, которые его совершенно не касаются, безопасники отлично знали, как справится с несвоевременными приступами активности... или же с теми, с кем таковые приступы случаются.
   - Итак... - хмуро улыбнулся Марк, второй заместитель епископа по вопросам безопасности, - Западная Марка решила присоединиться к походу против эльфов?
   - Да, - отозвался его товарищ. - Герцог Запада присоединился. Совет Благородных владетелей марки продавил-таки решение о присоединении к походу.
   - Вот как... - задумчиво протянул Марк. - Я примерно понимаю, что движет нашими радикалами, хотя понять безумца - занятие не из легких. Я понимаю, что движет нашим герцогом Фейдом и его баронами, а также союзом неумирающих: под соусом "распространения веры", они хотят захапать под свою руку часть Фронтира и усилиться. Да и вражда "Светоносных" с "Древом Жизни" - не секрет для любого, умеющего видеть...
   - ...а кто не умеет - тому рассказали, - влез с немудреной шуткой Иоганн, третий заместитель епископа Восточной марки, теоретически ведающей "торговлей и перевозками", а на практике - курирующий службу внешней разведки.
   Оба безопасника посмеялись, а потом - вернулись к делам.
   - ...но я решительно не понимаю: в чем тут интерес Давителя? - закончил прерванную было фразу Марк.
   - Все очень просто, - отозвался Иоганн. - Герцог Запада - не более чем кукла в руках могущественных владетелей этой Марки. А Западная Марка не в ладах с Севером. Герцог же Севера никогда не поддерживал радикалов. Более того, он всегда был за поддержание и сохранение союза с Вечным лесом: большая часть внешней границы Марки приходится именно на эльфийские владения. Так что, с одной стороны, любое усиление радикалов - ослабляет Вольдемара, который с ними на ножах, а с другой...
   - ...ответный удар эльфов придется по нам, и по Северу. На нас Западу плевать, а удар по Северу ослабит Вольдемара, и ограничит его влияние в Столице.
   - Именно так, - подтвердил выводы коллеги Иоганн. - Разве что на нас Западу тоже не так уж "плевать", как тебе бы, наверное, хотелось.
   - Вот как... - Марк повел подбородком влево-вверх. - Значит, они не против и часть нашего влияния в Столице перетянуть на себя...
   - Совсем не против.
   - Ладно, - кивнул ответственный за безопасность Марки. - Учтем. Сделать мы пока ничего не можем... Разве что напомнить епископу, что не так давно несколько доменов во Фронтире поменяли хозяев... а эльфы, если на них как следует надавить, могут и к Хранителям переметнуться...
   - Проклятые Темные... - отозвался Иоганн, верующий не только истово, но и искренне. Впрочем, это не мешало ему при случае заключать временные союзы даже с теми, кто, по его сведениям, работал на демонов. - Ну, ладно. Пожалуй... если подать эту информацию правильно, да еще и преувеличить угрозу... Думаю, можно часть сил домена перенаправить на юго-восток, во Фронтир. А там, глядишь, ветер переменится, и можно будет придавить радикалов, а то и выдать их жаждущим мести эльфам, и восстановить союз. Понятно. А у тебя что?
   - По Марке распространяется учение Силы Света, - отозвался контрразведчик.
   - Учение Силы Света... - задумчиво повторил Иоганн. - Помнится, ты что-то говорил об этом в прошлый раз. Но не затруднись рассказать еще раз.
   - Говорил, - отозвался Марк. - Учение говорит, что магия Света - это благословение Владыки Света. И что любой верующий во Владыку, усердно упражняясь и собирая знания - может овладеть этим Даром.
   Прелаты, точно знающие, сколько сил и времени надо затратить среднему крестьянину, чтобы овладеть Светом хотя бы на минимальном уровне, и какой маг при этом получится, переглянулись, и усмехнулись.
   - И, тем не менее, - продолжил свой рассказ Марк, - идея, несмотря на всю ее бредовость - распространяется, подобно пожару. Молодые адепты прямо-таки бредят Учением. И есть у меня подозрение, хотя и не подкрепленное никакими доказательствами, что корни этого учения уходят куда-то на юг...
   - Саркел, - сразу понял коллегу Иоганн. - Проклятый Темный Храм... - мысль о магах Света среди Хранителей Древних, темной ветви человеческого рода, отвернувшейся от истинной веры, отнюдь не казалась иерархам церкви кощунственной. В отличие от простонародья, для которого существовала официальная версия, сами иерархи неплохо разбирались в истинном положении дел. - Хорошо. Я поручу своим ребятам на юге проверить твои подозрения...

***


   В темноте подземелий скользил разведчик. Вообще-то, эти коридоры были настолько знакомы темному эльфу, что он мог бы перемещаться здесь даже с закрытыми глазами... Но это было бы глупостью даже во времена, когда эти залы и переходы еще не были оставлены его Домом по приказу темной матери Ллос под угрозой отправки Вестницы.
   Сейчас же дроу осторожно скользил, моля Темную мать, чтобы верный плащ из паучьего шелка не пропустил вовне даже крохотной доли тепла его тела, которая в этой тьме для умелых и квалифицированных наблюдателей станет ярчайшей вспышкой, что навлечет на одинокого темного эльфа неизбежную гибель.
   Нет, конечно, можно и по-другому... Например, как недавно прогрохотавший мимо дозор гномов, видимо, решивших-таки забрать оставленный ненавистными темными домен - себе. Можно грохотать доспехами на все Подземье, светить во все стороны рунными светильниками... Правда, не сказать, чтобы это было менее опасно, чем красться по темноте Подземья в одиночестве. Больших сил в дозор все равно не отправят, а маленькому отряду, да еще столь громко извещающему о своем присутствии... В общем, Р'лиес совершенно не удивился, когда с той стороны, куда угрохотали гномы, раздались отчаянные вопли, грохот металла, и яростное шипение. Все правильно. Так самоуверенно громыхать железом вблизи гнезда джумара, значит не желать себе добра. С этой тварью можно справиться, разве что натравив на нее мага-призывателя, да посильнее. Потому как прямой урон магией Червя только усиливает. А уж штурмовать его логово пехотой... Джумара регенерирует на уровне гидры, плюется опаснейшим ядом, да еще и проклинает все вокруг себя. А если крохотное сознание джумара ощутит опасность - Червь нырнет прямо в камень - и только его и видели. Но последнее умение джумаре сегодня вряд ли пригодится. Скорее - гномий Стратег отметит на карте место, где вспыхнула и сгорела исчерченная рунами фигурка, символически связанная с командиром отряда. И правители, пришедшие заявить свое право на то, что было оставлено темными эльфами - будут знать очередное место, где появляться - смертельно опасно. Затратный метод, но, увы, действенный.
   Потому-то и ценятся среди почитателей Ллос ловушки, которые не разряжаются на первого прошедшего, но способны лежать в глубинах камня годами, игнорируя низших, посмевших воспользоваться коридорами, в которых хоть однажды простерлась Тьма Темных Владык.... До тех пор, пока не исполнится какое-то условие, заданное создателем ловушки. Скажем - звезды в небе сойдутся по приколу в какой-то неприличные рисунок... И вот тогда - бабахнет, да так, что мало может и не показаться.
   Разведчик осторожно заскользил вперед. За время своего недолгого владычества в домене темные эльфы успели только выяснить периоды миграции и ареалы обитания самых опасных тварей... ну, и расставить в коридорах ловушки - как без этого? Так что гномам, желающим занять покинутый дом Темных - придется ой, как не сладко. Однако, в результате, увы, сомневаться не приходится. Подданные Подгорного престола славятся упертостью. А плодятся они, как и положено низшим, довольно-таки быстро... Хотя и медленнее, чем эти нечестивые порождения Света - Эдайн.
   Постепенно приближались стены их старого дома. Разумеется, гномы уже заняли их... вот только тралить ловушки и нести потери они будут еще долго... А вот за тем, чтобы выяснить: сколько именно, сюда и был послан разведчик. Ну и напакостить по возможности, чтобы затянуть этот срок. Хотя, конечно, с тем, что наплели маги Дома за время его недолгого владычества - труды одинокого разведчика не сравнятся. Но то одного. А теперь, когда ситуация прояснилась, и противник определен - сюда двинутся десятки и сотни диверсантов. Война в Подземье не прекращается никогда!

***


   Лешек поднял голову, отвлекаясь от сбора ночесветки. Вблизи Курганья полностью сосредоточиться на работе - значило не желать себе долгой жизни. Сила Света, переполнявшая ту, что спала вечным сном в центральной гробнице, изменяла все живое. Исполненные Света существа стремились уничтожить все, чего коснулась скверна... Лошади, ставшие единорогами, птицы, роняющие вниз светящиеся от переполняющей их Силы серебряные перья, светлые Стражи, в недавнем прошлом бывшие собаками, а то и волками, священные вепри... После открытия домена они начали появляться из Курганья, и атаковать всех, попавшихся на пути. Ведь кто из нас без греха?
   Зато у Курганья росли совершенно уникальные травы. И даже обычная полынь, переполненная Светом, превратилась в ночесветку - редкий ингредиент, ценимый алхимиками. Да и принявшие Свет звери, да простит нас Владыка, давали компоненты, за которые дорого платили артефакторы. Правда, в отличие от трав, с которых боярин брал десятину, твари доставались владельцу домена почти целиком: у крестьян не было сил справиться в жаждущими очистить грех, так что Тварей Света истребляли дружинники боярина.
   Правда, наговаривать на боярина - грех. Добрый у нас боярин. На барщину почти не гоняет, а если уж требуются какие работы - то собирает на них с уважением, по твердому ряду, и с тех, кто на него работает - оброка не собирает. Да и с прочих оброк выбивает хоть и тяжелый, но вполне посильный. Да и то сказать: боярину нужно и дружину содержать, и город строить, и перед другими боярами на этих, как их... "диплодических" встречах выглядеть надо не хуже других...
   Старик Панас говорил, что встречи эти так называются оттого, что там на стол ставят золотое блюдо, на котором лежат два таких же золотых плода. И кто свой плод съест первым - тот и получит это, как его, "прехимущество". Правда, что такое это самое "прехимущество" и как его получают - дед Панас и сам не знает. Но вот про то, как проходят диплодические встречи - он знает точно. Ему еще один из рыцарей прошлого барина, Арениуса, рассказывал, еще до пылающей Ночи.
   Так что барин у нас - вполне себе ничего. Хучь и нелюдь, хучь и поклоняется какому-то непонятному "Изменяющему пути", а не великому Владыке Света, коему все люди молиться должны... Ну, так на то он и нелюдь, чтобы своим нелюдским богам молиться. А вот что он людев ни на алтари свои черные не таскает, подобно злобным демонам, ни в работварории, как проклятущие чернокнижники, ни кладбища не тревожит... Вот те, кто под рукой этих, живет... как их... "нихремастеров"... ну, которые мертвых тревожат - те даже похоронить усопших родичей не могут: особое разрешение барина нужно. Уж об этом-то Лешек, происходящий из семьи, в свое время бежавшей от черных мастеров смерти знает точно. А наш боярин - добрый... Наверное... Даже госпожа Аминта, что служит Владыке Света так сказала. Говорит: "хоть и еретик, и проповедей его слушать не нужно, но дела творит добрые, и бунтовать против него не след".
   Лешек вздохнул, утер пот с лица, и переполз к следующему кустику ночесветки. Вал, нашпигованный охранными талисманами, был построен для того, чтобы защитить от прорыва изнутри, а не охранять от подходящих извне. Однако, за века существования Курганья талисманы ослабли и разрядились. Вот и случались... всякое.
   Услышав шорох, не свойственный обычному голосу ветра над степью, Лешек скатился в давно примеченную ямку, накрылся специальным плащом, которые барин раздавал охочим людям для сбора трав в Курганье, и стал напряженно вслушиваться. Тихое шипение стекающих с перьев молний заставило Лешека замереть. Мимо проходил громоносец: страшная птица, получившаяся из дрофы, приземлившейся подкормиться яркой зеленой травой, что росла в Курагнье, отчетливо выделяясь на фоне выжженной солнцем степи.
   Вот тихое шипение сменилось громыханием разряда, а потом - громким воплем.
   - Эй, человек... - услышал Лешек. - Вылазь, не бойся...
   Лешек осторожно приподнял край плаща. Неподалеку, отчетливо выделяющийся темным силуэтом на фоне неба возвышался ужасный всадник на настоящей твари из Ада.
  
   1 Эдайн (вторые, синдарин) - в узком смысле три племени, первыми откачнувшиеся от Мелькора к эльфам. В широком смысле - "люди вообще".
   2 Квенди - "говорящие", самоназвание эльфов.
   - Вылазь, не обидим...

   Глава 1. Зеленая башня
   Иримэ
   В теплых объятьях северного ветра я стояла на вершине башни Оракулов, башни моем матери, и вспоминала, как точно так же, и не так давно, мы с Кайларном стояли над миром, и, под медленно плывущими с востока на запад звездами, ожидали открытия домена.
   Что сказать? Домен открылся. И на нас с Кайларном обрушился целый пласт проблем и неприятностей, да таких, что не до конца контролируемый домен оказался далеко не самой большой из забот.
   Во-первых, угасшая было война с кочевниками Заречья - вспыхнула с новой силой, когда на подчинившиеся племена обрушились новые пришельцы с востока. Из местных одни радостно переметнулись к вторженцам, другие - немедленно потребовали от хозяина домена защиты, третьи - "доблестно" кинулись в бой, и полегли, оставив на Кайларна своих женщин, стариков и детей. Последних два дня возили через Великую на Хранителе тайн, в то время как ударные отряды армии домена сдерживали врагов.
   Во-вторых, радостно активизировались банды Дикого поля радостно кинувшиеся грабить "поднакопивших жирок" поселян.
   Повезло еще и с тем, что враги активировались не одновременно: кочевники рванули в набег сразу же, а вот бандиты - сначала почти неделю выясняли между собой, кто у них самый большой бугор, и кто достоин объединить под своей рукой банды. Нет, разумеется, мелкие шайки появились почти одновременно с кочевниками, но с ними отлично справлялись и "местные силы самообороны", как их называет Кайларн - сами вооруженные поселяне. Конечно, есть у меня смутное подозрение, что споры и усобицу между бандитами изрядно подогрели бродячие проповедники Пурпурной длани. Неся в народ Слово Владыки Света и Продвижение Истины, они, между делом, ухитрялись настроить одних вожаков банд против других, некоторых - выставить еретиками в глазах собственных последователей, а кого-то и вовсе отправляли в плавание по Великому Океану1. Так что сборы, скажем так, несколько затянулись. А когда банды Дикого поля все-таки собрались выступить - местный владыка Каганата уже отозвал кочевых всадников на защиту собственных земель и подданных от очередного орочьего нашествия.
   Я оперлась руками на невысокий парапет, ограждавший верхнюю площадку Башни Оракулов, и посмотрела на замок, в котором в настоящее время живу. Остров, на котором расположен Азир - висит так, что его поверхность немного выше, чем уровень земли остального города. Так что мне видны не только стены замка, но и уходящий вниз обрыв летающего острова. Правда, разумеется, видно мне не все. Но вот верхние лучи восьмиконечной звезды, украшающей собой обрыв, мне отлично видны.
   Сам замок был возведен относительно недавно: мой Кайларн больше заботился о городе и экономике, чем о собственных престиже и безопасности, так что городская стена была перестроена пару раз прежде, чем началось взведение стен цитадели. Но, все-таки, замок был перестроен. Руины прежнего убежища лорда Арениуса были, наконец-то, разобраны, и на их месте воздвигнуты новые стены. Увы, строители стен работали скорее в человеческой, чем в эльфийской традиции, и стены были скорее функциональны, чем красивы. Они были сложены из серого гранита, невысокие, зато толстые, с прорезанным узкими бойницами парапетом, ограждающим боевую галерею с двух сторон так, что бойцы на стене будут в безопасности, даже если враг ворвется во внутренний двор... Зато вот от обстрела с башен на примыкающих к ним стенах укрытия нет. Сами башни, круглые, приземистые и основательные, несли на верхних площадках серьезные требушеты, обеспечивающие как противокорабельную оборону в сторону реки, так и, как это назвал Кайларн, "контрбатарейную борьбу" на случай, если враг прорвется все-таки в город и попытается установить там осадные орудия.
   Осматривая замок Азир, я тихонько улыбалась. В свое время, отдав хозяину замка, Кайларну, мое Кольцо - она заключила между нами помолвку. Вернув же мне Кольцо леди, хозяин замка признает наши отношения... Это - малоизвестный обряд даже среди эльфов, но он все также действенен и признаваем. И, когда-нибудь хозяин замка получит Книгу Эльфов, и стены будут в очередной раз перестроены, приобретя вдобавок к человеческой функциональности - эльфийскую красоту.
   Увы, но срок, выделенной мне матерью, Видящей Реалуэ, на отдых - недолог. Так что придется отвлечься от созерцания замка и построения планов на будущее, к заданному упражнению: попытке прозреть событие в прошлом, при котором я не присутствовала. Овладение этим навыком входит в обязательные требования к Видящей, прошедшей обучение в Башне. А вот мне он до сих пор как-то не дается. Точнее - нет, не так... Иногда у меня все получается так, как надо... Но в том-то и беда, что "иногда": стихийно и непредсказуемо. И нет никакого средства справиться с этой бедой, кроме одного: пытаться снова и снова. До тех пор, пока не начнет стабильно получаться.
   Я подшагнула к расстеленному на верхней площадке Башни Оракулов, под небольшим навесом, коврику, и опустилась в позу, которая на квенья называется "энва-хамбэ", а Кайларн прокомментировал ее словом "сейдза". По-настоящему, я должна была бы сейчас сама зажечь семь ароматических пирамидок в семи пиалах... Но пока что даже такое простое действие может нарушить мою концентрацию, и огонь к пирамидкам подносит мама. И она же льет фэанен в стоящий передо мной бокал. Земля, вода, воздух и огонь явлены, чтобы поддержать мой порыв. Жизнь в данном ритуале воплощаю я сама... и смерть, увы, тоже. Ибо даже для долгоживущих Вечная Леди, Та-что-за-Порогом - постоянная спутница. А уж для тех, кто вступил на путь воина, взяв в руки боевой лук - тем более. Так, перепроверяя ход ритуала, я постепенно отрешаюсь от воздействия тварного мира и погружаюсь в транс...

***


   Отряд оборотней верхом на призванных орнисах мчался по дороге. Их общину осадила пришедшая с Дикого поля банда, и замок Азир отправил их на помощь. Орнисы - неутомимые бегуны, но демоническим птицам отнюдь не нравился дополнительный груз на спинах. Поэтом бегущие птицы временами грозно и недовольно вскрикивали, или пытались грозными клювами перекусить охватившие их ремни. Но подвесная система была продумана весьма хорошо, и шансов освободиться у орнисов не было. Они продолжали бежать туда, куда их направляла неумолимая воля призывателя.
   Обогнув Курганье, стая собиралась было сойти с дороги и углубиться в холмы, отделяющие их от общины оборотней на берегу Орбаковской балки. Разумеется, как раз в этот момент начались неприятности: прилетевшая "из ниоткуда" стрела сразила орниса, на котором ехал предводителей оборотней. Разбойники, поднявшиеся из выкопанных по сторонам от дороги, и замаскированных плетенными щитами, на которых лежали пласты бережно снятого дерна, дали залп, сразу ополовинивший стаю.
   - Вперед! - крикнул спешенный предводитель, посылая стаю в атаку.
   Даже при том, что разбойников было больше, а оборотни понесли большие потери, шанс прорваться у демонических птиц - был, и неслабый. Дистанцию до лучников орнисы пролетели прежде, чем те успели дать новый залп. Могучие клювы сокрушали кости, острые когти - рвали мясо, даже не задерживаясь на жесткой коже доспехов. Лучники схватились за тесаки, но это им не слишком помогало: острая сталь скользила по жесткому оперенью, почти не причиняя вреда. Опытный глаз заметил бы одну странность: всадники помогали птицам, подбадривали их, указывали цели, но при этом сами не принимали участия в бою. Но ни избиваемым, находящимся на грани паники лучникам, ни спешившей к ним из-за холмов подмоге было не до того, чтобы внимательно приглядываться и разгадывать загадки.
   Три рыцаря, отказавшихся от служений Империи Света ради разбоя на большой дороге, врубились в стаю орнисов, разом перевернув баланс боя. Длинные лэнсы2 сразили по два-три орниса каждый, а потом рыцари выхватили тяжелые мечи. К тому времени подоспели и латники, сосредоточенно бежавшие за своими предводителями.
   Разумеется, орнисы не сдались без боя: почти по-человечески вскрикнул дестриэ3, которому могучие когти орниса перебили правую переднюю ногу. Его всадник вылетел из седла. Оглушенному падением рыцарю подняться уже не дали. Хотя даже в такой ситуации он оставался страшным противником, и сумел отправить обратно в варп трех демонических птиц, но его в конце концов просто разорвали. Латников же и вовсе никто не считал. Но орнисов после залпа лучников в упор и атаки рыцарей - осталось слишком мало, а рыцарям-разбойником подмога все прибывала и прибывала. Да и лучники, выжившие после первоначальной атаки орнисов, постепенно выбирались из схватки, и начали обстреливать птиц и их всадников.
   - Ну что, Фабрис? Вот мы и снова встретились! - издевательски рассмеялся один из двух оставшихся вожаков разбойников в лицо предводителю оборотней, что уже успел заменить одного из погибших всадников, запрыгнув на спину освободившейся было птице.
   - А, это ты, Кшись... - устало усмехнулся Фабрис.
   - Пан Кшиштов, ты, быдло! - возмутился рыцарь. Лица его не было видно за опущенным забралом, но, судя по голосу, рожу ему изрядно перекосило. - Впрочем, говори что хочешь: тебе уже немного осталось. Ну, каким будет твое последнее слово?
   - Последнее слово? - как-то странно радостно улыбнулся оборотень. - Истваан!
   - Что? - изумился Кшись... и тут же охнул: из грудной пластины его доспеха высунулся окровавленный кончик меча.
   - ...накрыла предательства тень восьмиконечной звездой4! - продолжил Фабрис цитату.
   Разумеется, сваншотить рыцаря, даже ударом зачарованного клинка в спину - было практически невозможно. Но, когда Кшись, потрясенный предательством, оглянулся, то понял, что люди его неверного союзника постепенно вышли из боя, отойдя в задние ряды, а вот его гвардия - как раз большей частью полегла. Оставшиеся же в живых - отнюдь не горели желанием вступать в заведомо безнадежный бой. Так что очень скоро на поле боя остались только торжествующие победители.

***


   Все. Дальше я уже сама присутствовала, так что это будут уже не видения, а воспоминания...
   Крикуны, с присущим их роду злобным воем свалились с небес как раз тогда, когда "Фабрис", как и положено уважающей себя иллюзии, помахав рукой, растворился в воздухе. К этому моменту все призраки, достигшие способности творить заклятья третьего круга магии разума, уже лежали пластом на железных спинах крикунов: концентрация, необходимая для поддержания достоверной иллюзии - сильно выматывает. Так что прикрывать еще и нас пусть даже гораздо более простой иллюзией чистого неба у них уже не было сил. И присоединились к творцам иллюзий и их транспорту мы уже в последний момент.
   Выживший рыцарь-разбойник демонстративно исполнил салют в сторону наших крикунов, и, собрав своих, и бывших чужих бойцов, двинулся на запад. А пристроившийся у него за правым плечом неприметный человечек в сером балахоне благословил нас священным жестом Владыки Света.
   Признаться, когда мы в замке получили известие о нападениях банд, я сильно расстроилась. На западных границах Ойлэ-таур5 тоже действуют подобные банды... точнее - действовали. Сейчас, когда по сути уже идет война с Империей Света умные, как я подозреваю, откочевали подальше, а глупые - перебиты перемещающимися отрядами... Но, в любом случае, в мирное время эти банды были систематической головной болью. Из-за них приходилось держать на теоретически мирном направлении изрядные гарнизоны и подвижные отряды.
   Конечно, глупые предводители разбойников, третирующие местных жителей Фронтира, дерущие неумеренные "налоги на безопасность" - быстро гибли, часто - вместе со своими отрядами, и, в большинстве случаев, даже не от стрел и мечей моих сородичей. Но на их место все время приходили новые. И иногда встречались среди разбойников и умные. Те, кто надевал на себя маску "народного заступника", кто "грабил богатых и раздавал деньги бедным" (раз в сто меньше награбленного, но об этом, как правило, разбойнички помалкивали)... Вот они-то и становились настоящей головной болью. Разбойнички отлично умели растворяться среди местного населения. Благодаря прикормленным мирным поселянам - они отлично знали, где и когда их будут ловить. А попытки зачистить местность перед облавой - только увеличивали популярность разбойников, и вызывали приток добровольцев в их банды. А по нашу сторону они рубили ценные деревья, грабили караваны, захватывали пленников и либо возвращали их за выкуп, либо продавали в рабство... В общем, были немногим меньшей проблемой, чем вольные ярлы Морских Владык. Так что, узнав о начавшихся набегах мелких банд, да еще в разгар войны с новой волной кочевников из Заречья - я не на шутку обеспокоилась.
   Но вот Лар (когда я сократила его имя до "Кай" оно посоветовал мне именно эту форму, сказав, что "не хотел бы выкладывать слово "счастье" из ледяных букв "Ж", "П", "О" и "А") услышал мои опасения, он только покачал головой и рассказал, как на кораблях избавляются от крыс. Отлавливают несколько крыс и сажают в железный ящик. Есть им там нечего, поэтому крысы начинают убивать и есть друг друга. И в конце - остается только один: самый сильный и самый злобный. Его еще некоторое время подкармливают пойманными крысами, а потом этого крысиного волка выпускают в трюм. Питаться чем-либо, кроме других крыс крысиный волк то ли не может, то ли не хочет. Зато все крысиные уловки и все ходы - в его распоряжении. Так что поголовье серых вредителей крысиный волк сокращает очень эффективно.
   Признаться, я усомнилась, что подобные методы могут срабатывать на людях... Все-таки, как не крути, но эдайн, при всех их сомнительных достоинствах, следующих из краткого срока жизни - не крысы... В ответ Лар позабавил меня рассказом о Генри Моргане, корсаре и вице-губернаторе Ямайки, и Франсуа Видоке, налетчике и грабителе, основателе французской "Сюртэ". Признаться, эти названия мне ни о чем не говорили... Но раз уж Лар, сам когда-то бывший человеком, так считает - я решила ему поверить.
   В сущности, так оно и получилось. Связь с Вацлавом, главой одной из трех крупнейших шаек на границе Диких полей с доменом Азир, удалось установить через агента Пурпурной руки, изображающего бродячего проповедника Ордена Нищенствующих. Разумеется, идея подставить и потрепать две банды-конкурента вызвала радостный интерес у Вацлава. Так что договор был заключен, и с этого момента Эугениуш и Кшись, тезка коменданта Ветровска, давние знакомцы Фабриса еще по службе у князя Мешко, были обречены.
   По условиям договора, Вацлав был признан "хозяином своей земли", получал право брать необременительную мзду с торговцев, идущих по его территории, и обязался не пропускать через свою землю своих коллег, которые захотят "пощипать" домен Азир. В ходе переговоров Вацлаву было продемонстрировано ("совершенно случайно", разумеется), как призванные церберы держат след даже через облако кайенской смеси6, и как призванные совы, оставаясь почти незамеченными в ночной темноте, прочесывают лес. Представление разбойничка впечатлило настолько, что он даже не стал возражать против условия, что за косяки банд, прошедших его землей - будет платить ночная гильдия, выступающая гарантом договора. А уж Гильдия сумеет потом взыскать с должника не только выплаченную сумму, но и изрядную пеню. В последнем Вацлав нисколько не сомневался, и на присутствовавшую на переговорах в качестве представителя Гильдии Ванду посматривал несколько даже испуганно.
   Собственно, на этом война с бандами Дикого поля была закончена. Да, конечно, там, на территориях, еще не видевших Неумирающих, скорее всего, скопились неоткрытые еще подземелья, дикие и блуждающие рейд-боссы, и прочие сокровища, как это обычно и бывает с землями, где Место Силы долго время остается без надлежащего присмотра... А вот в домене Масмада, под рукой темника Каганата, все подобные вкусные вещи давно разграблены, если не самим темником Захарией, то его противником - орком Гхыром (запоминать его полное именование мне откровенно лень). Однако, нам с Ларом нужны не столько сокровища, сколько земли и подданные, а также - союзный, или, хотя бы - не враждебный Неумирающий на границе. Так что позволять Гхыру усилится за счет Масмада, а также - уничтожать в своих котлах наших будущих данников, никто не собирался.
   За этими размышлениями я даже не заметила, как, собственно, выпала из транса. Свечи уже погасли, а возле меня устроился мой избранник, подтвержденный волей и Словом нашей Матери - Неумирающий Лар.
   - Привет! - улыбнулся он мне. - Смотрю, у тебя получилось?
   - Частично, - ответила я. - Вызвать видение - получилось, и я теперь знаю, как разбойники с Дикого поля попались на наши иллюзии. А вот из транса я опять просто вывалилась, а не вышла контролируемо, как оно следует.
   - Это да, - вздохнул Лар. - С этим и у меня проблемы...
   Нельзя сказать, что этим он меня так уж сильно утешил: он-то занимается всего ничего... Несколько недель - это вообще "только начал. А вот у меня все никак не получается... и это уже плохо. Может, на этом меня и подловили, когда я недосмотрела видения, и отправилась в этот обреченный поход? Впрочем, как ни крути, а в итоге - все вышло к лучшему.
   Я оглянулась на Кайларна. Степные ветра и яркое летнее солнце снабдили его загаром, который он сам назвал "офицерским": темное лицо и руки по плечо. Все же остальное осталось светлым, что было заметно, когда он раздевался по пояс, чтобы принять участие в утренней разминке вместе с солдатами. Дальше же наши отношения пока что не зашли. С одной стороны, это заставляет меня испытывать некоторое облегчение: при мысли о том, что мужчина и женщина делают в постели.... о том, для чего Лар регулярно вызывает к себе эту эдайн... я, признаться, все еще чувствую некоторый страх, если не сказать больше. Но с другой стороны... Нет, я не боюсь, что смертная девка уведет его у меня: смертная она на то и смертная, чтобы быстро состариться и умереть. А Кайларн, после похода по Лабиринту Духа принял на себя груз долгой жизни, подобающий представителю цивилизованной расы, а не котороживущим дикарям. Но все равно... У этой эдайн есть то, к чему я даже боюсь протянуть руку? Это... неуютная мысль. Очень неуютная. Да и... справлялись же как-то эльфийки все века до меня? Значит, "там" точно не может быть ничего страшного, того, что трудно пережить... И я решительно сдвинула руку Лара со своего же плеча себе же на грудь. Это оказалось на удивление приятно, но...
   - Молодежь! - что?! Я дернулась, оглядываясь. Оказывается, мама вышла на верхнюю площадку Башни Оракулов. А я даже не заметила, как она ушла... Вот же - голова, два уха! - А не слишком ли вы разошлись?
   Лар с видимой неохотой убрал руку. Признаться, я чуть было не потянулась за ней... Но мама права - не время и не место. Для священнодействия во славу Атерэ - нужно более подобающее окружение. Но, возможно, стоит подумать о том, чтобы услать человечку сегодня вечером, и занять, наконец-таки свое место? Или... не отсылать?
   Между тем, я чуть было не пропустила задание, которое мама дала Лару. Но все-таки я успела услышать...
   - ... на ближайшую ночь!
   Что?! Она задала Кайларну простую, но вполне подходящую для его уровня задачу... Так почему же моему лицу так подозрительно горячо? А вдруг он увидит исполнение моих планов? А вдруг - не увидит? Это же... А мама? Она же Видящая если не сильнее меня, то настолько опытнее, что и сказать страшно. Вдруг она увидела?
   - Успокойся, - мама прикоснулась к моему лицу. - У него не получится.
   - Не получится? - удивилась я. - Тогда зачем давать такое задание?
   - Разумеется, чтобы он пытался. Думаю, ты обеспечила ему сильный стимул, чтобы Видение само по себе стало отличной наградой, - улыбнулась она. - Но сегодня - еще не время. Прорыв близок, но еще слишком рано.
   - А я? Для моих... планов - тоже... рано? - с трудом, преодолевая себя, но все-таки я смогла произнести... это. То есть - почти произнести. Назвать явно то, что я собираюсь сделать - мне пока что не хватает сил.
   - Ты торопишься, - произнесла Видящая Олваирина. - Это скорее характерно для эдайн. Но и твой избранник - он хотя и перестал быть эдайн телом, но его память и его душа все еще живут в ином времени, более характерном для недоживущих, - вздохнула мама. - Я не знаю, что сказать тебе. Тем более, что и богиня - не против. Но все равно я не хочу, чтобы ты спешила отдать себя... Наверное, это просто глупое материнское сердце и не рассуждающий эгоизм... Не знаю. У меня нет Видений, которыми я могла бы оперировать. И расчет не показывает каких-либо опасностей или же неприятностей... Но все равно я не могу посоветовать собственной дочери прыгнуть в постель к тому, кто лишь недавно обрел благословение Матери.
   - Мама... - вспыхнула я. - Ты же говорила, что Видящая должна сохранять отстраненность. И даже угрозой собственной жизни Видящая обязана манипулировать столь же хладнокровно, как падением капли в такой глуши, что ее никто не увидит?
   - Должна, - согласилась мама. - Вернее... Это тот идеал, к которому следует стремиться. Но ты уже достаточно повзрослела, дочка, чтобы понять: наш мир не идеален. И с этим... Я уже однажды манипулировала твоим будущим... Это тяжело. Но, боюсь, что ты не поймешь меня, пока у тебя не будет собственной Ветви....
   При мысли об образовании собственной Ветви... точнее, о процессе, который оному образованию неизбежно сопутствует, я вновь покраснела. Но с некоторым трудом смогла заставить себя отстраниться от пугающих, но таких сладких, но в то же время - мутных видений, что на мгновение захватили меня...
   - Но все-таки, есть что-то, что ты, как Видящая, можешь посоветовать твоей глупой дочери? - решилась я все-таки спросить. Вопросы Видящим считаются в Вечном лесу чем-то вроде дурного тона. "Правда, которую тебе говорят Видящие - это не всегда та правда, о которой ты думаешь". Говорят, это высказывание занес к нам один из Неумирающих, принявших Вечный лес и принятых им. И для других Видящих этот совет как бы не стократ более обоснован, чем для посторонних.
   - Есть, - кивнула мама. - Заканчивай с играми в независимость и принеси-таки ему клятву. Теперь, когда Кайларн стал лордом фейри - это не умалит твоей чести и не приведет к изгнанию... по крайней мере - автоматически, без рассмотрения Советом. Думаю, тогда я позволю ему вернуть тебе твое кольцо.
   Я замерла, рассматривая Азир с вершины Башни Оракулов. Древо феечек возвышалось над прочими строениями "типично человеческого" замка владыки фейри. Впрочем, дрожащая, как натянутая ткань, реальность намекала на присутствие сильного Искажения. Да и все присутствующие эльфы и союзники - "искажены Хаосом". Так что "человеческим" Азир назвать сложно. Скорее - оплот Хаоса на земле. Да и бог, которому поклоняется Кайларн - Владыка Изменчивых ветров, один из богов Хаоса. Но, несмотря на это, Башня Оракулов и Дерево феечек однозначно свидетельствует, что рано или поздно Лар получит Ветвь меллорна, указующую путь к Книге эльфов, к титулу младшего князя эльфов. И не надо быть Видящей, что догадаться, что эта ветвь ждет нас где-то в Орбаковской балке - единственном более-менее приличном лесу во владениях Лара.
   Я опустилась на колени за спиной пребывающего в пророческом трансе Кайларна. К счастью, он не явился на урок к маме в доспехе. И на нем сейчас была купленная по случаю на аукционе черная шелковая мантия с асимметричным серебряным узором, характерная скорее для тех магов, что идут по пути дипломатии и правления, а не войны. Так что, когда я обняла Лара и прижалась грудью к его спине - я почувствовала его тело, а не жесткую кожу доспехов.
   Ощущения были не совсем такие, как тогда, когда Лар прикоснулся к моей груди рукой, но все равно отрываться мне не хотелось, несмотря даже на ироничную улыбку мамы.
   Зеленый кристалл у выхода с площадки полыхнул яркой вспышкой, сигнализируя, что кто-то внизу, у подножия Башни, желает привлечь внимание Видящей Реалуэ. Мама подошла к камню, и вывела в воздухе простенький узор активации.
   - Да? - спросила она.
   - Донесение для лорда Кайларна, - донесся из камня незнакомый голос сегодняшнего дневального. - Ночная гильдия сообщает, что сегодня незаконные контрабандисты поведут через Двуглавый курган караван рабов для Каганата.
   - Незаконные контрабандисты"? - я повторила совершенно непонятное мне сочетание слов. - А что, бывают "законные"?
   - Разумеется, - Лар вышел из транса и готов был пояснить непонятное. - "Законные контрабандисты" отстегивают в общак Ночной гильдии. Незаконные - нет. Вот Гильдия и хочет избавиться от конкурентов нашими руками.
   Я внимательно посмотрела на все еще не пришедшего в себя после транса Лара. Он, видимо, понял, что я хочу, потому что отрицательно покачал головой. Ну, в сущности, как и ожидалось. В таких маленьких предсказаниях моя мама никогда не ошибается.
   - Ничего про сегодняшний вечер, - подтвердил мои догадки Лар. - Только что-то странное: бои на улицах города, наши войска, отступающие через развалины, прикрывая бегущих к замку гражданских, горящие дома... и демоны, дерущиеся в небесах.
   Внезапный холодный порыв ветра, пробежавший по моей коже, напомнил мне, что лето уже катится к своему завершению, и скоро настанет осень. Или это слова Лара так повлияли? Ведь он был в трансе, а значит - видение вполне может быть истинным!
   Лар снова отстранился от реальности, теперь уже - раздавая приказы с помощью силы, что получали Неумирающие, приходя в этот мир. Несколько раз я испытывала ее действие на себе... Б-р-р... Не самое приятное из ощущений. Как будто к твоему сознанию прикасается новичок в ментальной магии, и начинает диктовать тебе твои мысли. У мастера магии Разума это получится так, что ты легко примешь внушаемые мысли за собственные: просто не найдешь, где кончаются одни и начинаются другие. А Сила Неумирающих вела себя именно как новичок: вбивала чужие мысли в твое сознание так, что принять за собственные их было в принципе невозможно. Однако эти "Командные заклинания", увы, слишком удобны, чтобы перестать ими пользоваться.
   Пока войска собирались в поход (процесс, увы, отнюдь не мгновенный: этот только "летучий отряд быстрого реагирования" мог собраться примерно за час, более серьезная группировка выступала значительно медленнее), мам решила поподробнее расспросить Лара о его видениях. Как ни странно, похоже было, что противниками наших войск в этом бою были не Империя Света, не орки и даже не Каганат, что было бы ожидаемо. К счастью, не штурмовали Азир и эльфы, и даже наши темные... м-м-м... до сих пор не могу признать эти порождения Подземельной Тьмы - сородичами, хоть мама и подтверждает слова Говорящего-с-Лесом, что это именно так. Но, в любом случае, штурмовали Азир явно не дроу. Судя по рассказу Лара атаковали нас те, кто теоретически должен был быть с нами в союзе: Хранители Древних, давние противники Империи... и Вечного леса. Как это может быть - непонятно, но мама сказала, что видения с высокой степенью вероятности - истинные. Вот только исхода схватки Лар увидеть так и не смог...
   - Вот что, ученики, - жестко обратилась к нам мама, - пока что следует отбросить это видение, и действовать так, как будто его не было. Я постараюсь разобрать, что там произойдет и выработать рекомендации...
   Я обратила внимание, что мама не сказала "подскажу, как этого избежать". Значит ли это, что мама считает такое развитие событий - неизбежным?
   Лар, похоже, сумев раньше меня последовать совету Видящей, улыбнулся, подхватил меня на руки, запрыгнул на парапет, и под мой визг, шагнул с него вниз... прямо на спину незамеченного мной крикуна. Как я испугалась, пока летела эти полметра - кто бы знал. Убедившись, что стоим мы твердо и падать со спины демонической твари - не собираемся, я вырвалась из рук Лара, и заколотила кулачками по его груди, выкрикивая какие-то бессвязные обвинения, которые потом не смогла вспомнить и сама. Вспорхнувшая снизу стайка феечек немедленно принялась меня утешать и успокаивать, уверяя, что наш господин - всего лишь "пошутил". В принципе, это я отлично понимала и сама... но вот остановиться не могла. Истерика - она и есть истерика. И шутка Лара, надо признать - довольно забавная, была лишь поводом к ней, но никак не причиной. Причина же... Хоть мама и учила меня встречать любые видения будущего с холодным разумом, но все равно... Как я могу спокойно жить, зная, что и этот мой дом может оказаться под внезапным и беспощадным ударом? Причем, если в случае Олваирина мы с мамой (н-да... по сходному случаю Лар рассказывал историю: "мы пахали", - сказала муха, сидящая на ухе вола" - это очень точно отражает наш с мамой "совместный" поиск путей спасения Олваирина) нашли выход, то по поводу Азира - нет пока что ничего.
   Мы успели смотаться в замок и переодеться, так что на собрании командиров отрядов мы с Ларом присутствовали уже не "повседневной" или "дипломатической", но в самой что ни на есть боевой форме: я в легкой кольчуге эльфийских рейндежров, доставленной мне из Олваирина гильдейскими торговцами, а Лар - в "боевой броне мага Хаоса", увешанной четырьмя Печатями Чистоты (фокусами для заклинаний магии Хаоса четвертого круга), и расписанной серебряными по темно-синему фону изречениями примарха Магнуса, кто бы это ни был.
   На Совете присутствовали только командиры отрядов: Пьен со своей истой, что поведет в бой культистов, Лёсса, командующая старшими рангами: всадниками и одержимыми Хаоса, Ставр от Теней и Сугуде-нойон, командующий основной нашей силой в этом походе - кочевыми стрелками. Уже после первой войны с кочевниками Заречья под руку Лара встали три кочевых племени. Даже они одни обеспечивали вполне приличный набор низкоранговых стрелков. Однако, после второй войны, начавшейся с открытием домена, а тем более - после атаки орков на владения тысячника Захарии, к нам откочевали еще столько же. Так что, хотя "тумен" (десять тысяч всадников) мы набрать и не могли, но для домена, восстанавливающегося после краха Пылающей ночи, Азир мог выставить весьма и весьма приличных размеров войско. Кстати, все тени и призраки прошли в воинской школе обучение верховой езде. Так что, хотя стрелять на скаку они еще не могли (это потребовало бы чересчур больших расходов), то вот уже добраться до места будущего сражения в одном ритме с кочевыми стрелками - почему бы и нет? А тех, кто совсем не дружен с лошадьми (есть, увы, и такие) - прихватит на своих крикунов изрядно разросшийся летучий отряд.
   Может показаться, что для столь скромной цели, как караван контрабандистов, Лар собирает непропорционально большие силы. Однако, как он мне пояснил, в данной операции важно не только разгромить охрану каравана (которая не может быть большой), но и не дать караванщикам разбежаться или попортить товар, который еще вполне пригодится домену. И вот для этого кочевники - прирожденные пастухи, подходят наилучшим образом. Да и вообще: "здоровая паранойя - залог здоровья параноика".
   Разумеется, первыми к месту будущей засады выдвинулись мы с Ларом при поддержке летучего отряда. В свое время я очень удивилась, выяснив, что на длительном марше кавалерия движется немногим быстрее пехоты7. Но то "на длительном марше". В пределах же одного домена конница обгоняет пехоту как бы не в два раза. Но летуны все равно вне конкуренции. Так что мы прибыли на место задолго до появления кочевников. По округе разбежались смотрящие: демонические твари с Плана Хаоса, практически неспособные воевать, но очень шустрые, и, главное - невидимые. Отличные наблюдатели и шпионы, смотрящие образовали "внешний контур", готовые дать сигнал о том, что караван (или какие другие враждебные силы: возможности предательства и атаки сильным противником исключать не приходится) приближается.
   По сообщению Ночной гильдии караван "незаконных контрабандистов" (это словосочетание по-прежнему вызывает у меня улыбку) должен обойти Курганье с юга, пересечь Двуглавый курган по дороге между поселками Озерный и Прикурганный, передохнуть у прикормленного хозяина на окраине Прикурганного, и двинуться дальше к реке. Раньше такие караваны ходили прямо по дороге к серебряным рудникам, держась подальше только от самих рудников и обитающей в тамошних тоннелях гидры). Сейчас, когда рудники заработали, и дорогу к ним охраняют, такой маршрут был признан чересчур опасным.
   Я тогда спросила, а почему бы контрабандистам, вместо того, чтобы переться прямо через курган - не обойти его с юга? И двинуться к реке мимо тех же серебряных рудников, но южнее, там, куда не заходят патрули охраны рудников? Гонец Гильдии посмотрел на меня как на дуру, и сказал, что караванщики - не идиоты, переться в это гиблое место. Там, дескать, и отдельные люди пропадали, и караваны. Да и из Прикурганного в Озерный - напрямик через курган ломятся, а не в обход.
   Все это показалось мне очень странным. После замирения кочевников Заречья, и принятия под руку бегущих от орков, Лар старательно гонял смотрящих и призванных сов по всему домену, да и сам с отрядом не стеснялся принимать участие в картографировании владений. И на нашей карте южнее Двуглавого не было отмечено ничего интересного. Да и жалоб от жителей того же Озерного на пропажу людей или же скота - не поступало. А ведь крестьяне не стеснялись жаловаться владыке домена и на загулявших (и, соответственно, "пропавших") мужей, и на исчезнувший скот (временами - находивший свой конец в желудках не слишком принципиальных пастухов)... А тут - "все в порядке, барин", и все. А ночные жалуются на исчезновения. Непонятно...
   Подошедшая конница расположилась на привал, а призраки, отправившиеся в Прикурганный, приволокли оттуда хозяина двора "на отшибе". Хозяйство действительно оказалось "справным" - с обширным садом, надежно закрывающим основной комплекс строений от взглядов как со стороны поселка, так и с дороги. Сам же дом, и большие сараи, назначение которых хозяин затруднился объяснить, вполне мог вместить небольшой рабский караван так, чтобы их было не видно односельчанам. Такой себе "приют контрабандиста",
   Вначале мы планировали устроить засаду прямо в доме этого гостеприимного человека, но потом решили, что на подходе к самому приюту должны быть выставлены условные знаки, говорящие что "все в порядке", а явка не провалена. И нет никакой уверенности, что мы успеем выбить из хозяина их все. А вот на спуске с кургана караванщики и их охрана вполне могут и расслабиться: долгий и трудный путь уже почти подошел к концу, желанный отдых близко... Тут и настоящие, битые ветераны бывает, плывут. Что уж там говорить про тех, кто продает свои мечи обычным торговцам?
   Из допроса хозяина "Приюта контрабандиста" выяснилось, что принимать у себя на подворье такие вот "сообщества вольных торговцев" он начал еще при лорде Арениусе. Тот как раз увлекся своими экспериментами, и на поддержание порядка в домене внимание обращал "по остаточному принципу". Павел (так зовут... а точнее - уже "звали" хозяина этого неправедного постоялого двора) естественно, не мог не знать о том, какой товар гонят его клиенты. Тем более, что время от времени с ним вместо денег расплачивались. Предоставляя право воспользоваться перевозимым товаром, что он и делал. Случалось, после этого товар оказывался непоправимо испорчен, и присоединялся к тем, кто оказывался чересчур измотан дальней дорогой и задерживал караван. Место, куда скидывали "негодный товар" - небольшую ложбину в склоне кургана, Павел нам указал. Кайларн так и сказал: "Карма!" Если бы даже мы не накрыли этот постоялый двор, то этот мини-некрополь, над которым, естественно, никто не проводил никаких положенных обрядов, был близок к самопроизвольному разупокоению. Думаю, после этого жить в Прикурганном стало бы... несколько неуютно. И его жители кинулись бы за помощью... правильно - к хозяину домена. А там уже до выяснения, откуда взялся этот могильник - было бы рукой подать.
   Разрывать могилу не стали. Только набросали туда сухостоя, и тени совместно провели ритуал "сожжения неживого" - из магии Огня. В качестве оружия этот ритуал не годится от слова "совсем". Но вот для таких случаев - он идеален. Мертвые тела сгорят, оставив нетронутой землю и траву. Собственно, сам этот ритуал был изобретен эльфами после столкновений с некромантами Конклава, чтобы в случае чего - не оставлять своих павших на поругание черным чародеям, но и не вредить лесу. Люди заимствовали этот ритуал позже, но применяют достаточно редко. Ступившие на путь Огня обычно бредят могучими волнами огня, сметающими противника, испепеляющими армагеддонами... А прибираться на поле сражения - удел ничтожных бездарностей, что не могут освоить боле полезные заклинания... Зря это они, конечно. Впрочем, увы, тут разница между нашими расами невелика.
   Стоя над полыхающим костром, Лар бросал в пространство Тяжкие слова, отпуская души погибших в лабиринт. Признаться, мне совершенно все рано - что там будет с душами этих эдайн, но показать это Кайларну - идея не самая хорошая. Он все еще сохраняет чересчур сильную связь с теми, кто не так давно был его сородичами. На мой взгляд - зря. Раз уж поднялся на уровень Истинного Народа - о родстве с низшими лучше не вспоминать. Но это его Путь, и ему выбирать, как идти по нему. Для меня же важно, что Мать позволила моему избраннику не просто стать эльфом, но и вернуть из небытия павшую ветвь моего народа.
   Лар, отойдя от полыхающего края, поднял руку и взмахнул ей. По этому сигналу призраки, удерживающие иллюзию, что превращала военный лагерь в нетронутую площадку, такую, какой она была до нашего прихода, сменились. Я вопросительно посмотрела на возлюбленного.
   - Идут, - кивнул он.

***


   Ламиранэ
   День уже давно перевалил за середину. Самую жару мы переждали в небольшой балке, а теперь - снова идем... Идем и идти будем. Цель наша еще не близко. Да и принесет ли облегчение прекращение этого долгого и мерзкого пути. Ведь идем мы с караваном рабов, и, что самое худшее - в качестве товара.
   Пограничье Ойалэ-таур и Арэдайн-ард8 всегда было если не мирным, то относительно тихим. Набеги мелких банд, гнездящихся во Фронтире, а то и прямо во владениях пограничных баронов людских земель, тревожили нас, конечно. Но это не могло и сравниться с тем, как жилось в городах, где ближайшими соседями были орки, некроманты, а то и, упаси Мать, даже демоны. Вот там постоянно приходилось носить оружие, даже находясь в пределах выращенных мастерами Жизни городских стен.
   Ничто не предвещало беды. Союзы Неумирающих, принявших Вечный лес, и вставших на сторону Империи, внезапно, и без каких-либо предпосылок, схватились между собой, а потом и Империя, обвинившая Вечный лес в провали очищающего похода против одного из оплотов темной веры, объявила войну Лесу. Неужели они не понимают, что если бы мы не отвели войска - у нас в тылу образовалось бы гнездилище демонов? К тому же, Империя обвинила один из Домов Ойалэ-Таур, Дом Парящего журавля, в провокациях и диверсиях на своей территории. Вроде бы убили кого-то из родичей герцога Запада. Империя потребовала выдать виновных - а это, как-никак, Глава Дома и его наследник, для суда и наказания. А когда Совет отказался, наложив вето на решение Вечного князя, эти мерзкие эдайн объявили, что Вечный лес покрывает убийц, и что это - казус белли.
   Отряды людей оказались у нас под стенами буквально меньше чем через неделю после объявления войны. Наша дружина была хороша для того, чтобы гонять разрозненные банды, старшие ранги были оттянуты на север - отражать атаки Единения, с которым никогда не было мира, и на юг - против орков.
   Мы надеялись на то, что маневренные отряды наших лучников, почти неуловимые в лесу, сорвут доставку подкреплений, и мы сможем удержаться, пока из глубин леса не подойдет помощь... Но люди, не считаясь с потерями, прорубили от своих границ до стен Исилмэирина широкую просеку, и теперь уже наши стрелки начали нести потери: ведь им приходилось выходить из-под благословенной сени дерев, чтобы нанести очередной удар... Но и сами быстроногие стрелки время от времени попадали под удар рыцарской конницы. Мало кто из наших храбрых защитников выживал, если такое случалось. Наши силы таяли, силы людей - напротив, росли: они подтягивали все новые и новые подкрепления из глубин своей Империи. Из трупов погибших деревьев люди взгромоздили две стены, надежно прикрывшие их лагерь от атак как из города, так и из леса. Днем и ночью стучали топоры в лагере осаждающих, превращая павшие деревья в оружие против нас. Какую боль, должно быть, испытывали души деревьев, когда их мертвые тела, скрипя и жалуясь на горькую участь стали метать в наш город огромные камни и горшки с алхимической горючей смесью.
   Стрелки на стенах гибли один за другим, а недоживущие, не знающие о ценности каждой жизни, казалось, вовсе не замечали потерь. Город Лунного света наполнился плачем и стонами, небеса над нами застилал дым пожаров, которые мы не успевали гасить. И однажды, построив осадные башни, и таран, засыпав ров, люди пошли на приступ...
   - Шлеп!
   - А-а-а-а!!!
   Заклятый хлыст практически не повреждает даже кожу. Но боль от его прикосновения - просто адская, что сейчас и испытала на себе моя соседка.
   Вначале я сильно радовалась, что так и не собралась оправить свой любимый талисман в лунное серебро и украсить драгоценными камнями. Небольшая веточка на веревочке не заинтересовала тех, кто схватил меня, когда, одолев сопротивление защитников, солдаты Империи ворвались в город.
   С меня сорвали одежду, избили и изнасиловали, но небольшой кусочек ветви меллорна на шнурке, амулет, позволяющий сохранить разум даже за пределами Леса - остался у меня...
   При дележе добычи я досталась одному из латников герцога Западной марки. Попользовавшись моим телом, он продал меня в этот караван, двинувшийся на юг, во владения Золотого Каганата, чтобы перепродать доставшихся рабов. Как ни странно, во всем караване - только две эльфийки, хотя при штурме победителям досталось довольно много девушек. Видимо, остальные хозяева предпочли оставить добычу себе...
   Впрочем, насчет "две"... Моя соседка, принявшая удар заклятого хлыста, уже вряд ли может считаться таковой. У нее-то не оказалось даже маленького кусочка ветви священного меллорна, что помогла бы ей сохранить разум. И сейчас рядом со мной механически переставляет ноги только тело, а душа и разум смутно знакомой девушки скрылись от ужасов мира за мутной пеленой безумия. И, может быть, для меня было бы лучше, если бы и мой амулет отняли. По крайней мере, безумная - не чувствует позора и отчаяния...
   - Двигайтесь, - бросил нам один из погонщиков. Он реже остальных пускал в ход заклятый хлыст, и вообще вел себя получше остальных... хотя и не отказывался от возможности воспользоваться перегоняемым товаром. - Сейчас перейдем седловину Кургана - и останется уже совсем чуть-чуть до привала. Там и отдохнете.
   - Кто отдохнет, а кто и потрудится! - его напарник масляным взглядом скользнул по моему телу, почти не прикрытому тем жалким подобием одежды, которое мне все-таки соизволили выделить.
   - Поменьше думай о девках, и побольше смотри по сторонам, - бросил "добрый" надсмотрщик своему товарищу.
   - А чего тут смотреть? - ответил тот. - Чай не в первый раз идем... Эй! Ты чего!?
   "Добрый" медленно вывалился из седла. В его спине еще трепетала оперением боевая стрела.
   Я оглянулась. Там. Где только что был ровный склон, разворачивался, набирая ходя для атаки, отряд всадников. Охрану засыпали стрелами. Большей части, вчерашним егерям и латникам, с трудом взгромоздившимся на лошадей, и способным верхом ехать, но никак не сражаться - хватило. Но вот небольшой отряд, состоящий из единственного в караване рыцаря, его копья9 и примкнувшего к ним мага, рванул на прорыв.
   Я удивилась такому решению. Неужели рыцарь настолько горд, что считает себя способным перебить всех нападавших? Или "лучше смерть чем бесчестье"? Но, оглянувшися, я поняла в чем дело: на седловине кургана, на дороге, по которой мы только что прошли, разворачивался еще один отряд, а бежать прямо через курган... Некоторые попытались. Только ноги коням поломали. Склоны не то, чтобы крутые, но каменистые и очень неудобные для того, чтобы по ним гнать галопом.
   Рыцарь же высмотрел в рядах противника слабое место, и рванулся к единственному пути к спасению. Видимо, он рассчитывал опрокинуть нескольких бойцов, преграждавших ему дорогу к спасению, и прорваться... Но навстречу ему набирали ход два закованных в тяжелые латы всадника.
   Люди... О, Мать! Люди ли это? Какому человеку придет в голову оседлать порождение бездны Инферно? Всадники на самых настоящих кошмарах, как их описывали в книгах, вскинули руки в сторону идущего на прорыв копья. Два заклятья в виде темных, воистину "всебесцветных" конуса ударили по рыцарю и тем, кто последовал за ним. Жалобно, почти по-эльфийски закричал конь одного из оруженосцев. Его хозяин успел выпрыгнуть из седла, и приготовился яростно защищаться. Второй же рухнул на месте, убитый темным заклятьем. Мечи громыхнули по щитам и доспехам, и всадники помчались дальше. Всадники на кошмарах прорвались к магу, и тот не успел наколдовать ничего путного, рухнув на землю под ударами тяжелых клинков. Закончив с самым опасным противником, ужасные всадники атаковали спешенного оруженосца, и он тоже долго не прожил. Рыцарь сбил сразу трех кочевников, и, похоже, прорвался. Он оглянулся, убеждаясь, что никто за ним не следует: остальных бойцов его копья расстреляли конные стрелки, и вновь пришпорил коня. Но в этот момент над перемещающимися стрелками взлетели шесть очень хорошо мне знакомых силуэта. Феечки? Откуда они здесь? Да еще и на одной стороне с демонами? Неужели слухи о Доме Ренегатов оказались правдивы? Феечки вскинули руки, и сразу двенадцать тускло-багровых, почти невидимых в свете солнца, огоньков незнакомого мне заклятья сразили человеческого воина.
   Между тем, последние из стихийно образовавшихся очагов сопротивления уже были успешно задавлены нападающими. Признаться, я не считала случившееся - переменой к лучшему. Похоже, что вместо гарема какого-нибудь вельможи Каганата мы окажемся на алтарях демонов. Говорят, порождения Инферно любят эльфийскую кровь и эльфийские души. Я задумалась о том, чтобы покончить с собой, но увы, я не легендарная "ночная тень", и оборвать собственную жизнь, откусив кончик языка и захлебнувшись кровью я не смогу. А иных способов нанести владельцам каравана убыток нас старательно лишили.
   Сверху, застилая солнечный свет, спустились, сверкая металлом, тяжелые туши очередных демонических тварей. И чей-то звонкий голос произнес:
   - Ты гляди-ка! Неплохая нам добыча досталась!
   Голос мог бы принадлежать совсем молодой девушке, не старше ста шестидесяти - ста восьмидесяти лет. Но почему-то он внушал такой страх, что я просто рухнула в обморок.

***


   Пьен
   Пролетая над разгромленным караваном, я приобнял Исту. К счастью, мой новый путь отнюдь не требует целибата. Впрочем, надо сказать, что и вера во Владыку Света подобные требования предъявляет только к тем, кто желает возвыситься. Как там... В моей памяти возникли строки давненько уже не вспоминавшегося "Слова Света": "Кто желает властвовать над людьми - должен быть чист душой и телом". В результате, как показали донесения Пурпурного престола и Серебряных башен, которые учитель заставил меня разбирать, во власть просачивались либо лицемеры, способные уверить себя, что преступая обеты и "создавая временные и неразборчивые половые связи" они сохраняют телесную и душевную чистоту, любо фанатики, твердо знающие, что они - и есть абсолютный моральный идеал, и что остальные должны к ним стремиться. А кто не стремится - тот еретик, и должен быть уничтожен. Нет, разумеется, такими были далеко не все. И нормальных, хороших людей в верхах что светской, что церковной власти оказалось существенно больше, чем ожидал господин Кайларн. Да и у остальных с этим не намного лучше. Но все равно, воспоминания детства, проведенного в монастыре, после того, как обнаружились мои "особенности"10 - сильно поблекли после того, как я начал знакомиться со всей этой грязью...
   Впрочем, все это - "отвлеченные умствования", которым хорошо предаваться в донжоне нашего замка, у камина, с бокалом вина в руке. А пока что у нас конкретная задача: сделать так, чтобы никто из караванщиков не избежал заслуженной награды.
   Вот и очередной умник, который пытается удрать, рванув под прямым углом к дороге, туда, где нет пока что наших. Надо поторопиться, пока этот "умник" своего коня не загубил. По этому склону мчать галопом могут себе позволить разве что верхние ранги Каганата... или же очень опытные всадники... Да, пожалуй, и они поостерегутся лезть на эту каменистую осыпь.
   Судя по тому, что наш беглец не навернулся на первых же метрах - в седле он явно не новичок. Но вот уйти в открытой степи от летящего за тобой крикуна... Не выйдет у него. Точно не выйдет.
   Я снял с поясного крюка аркан и начал его раскручивать. Когда война с кочевниками Заречья более-менее завершилась, в Азир пришли несколько стариков, которых все равно отправили бы из кочевий умирать, чтобы они не забирали себе припасов, необходимых для выживания племени. Жестокая, но, увы, иногда - необходимая практика. У нас же, в городе они нашли и кров и приют, и работу, которую могли делать, несмотря даже на старческую немощь. В частности, Сабидей-ага взялся натаскать наших пехотинцев в верховой езде до уровня "приличного хотя бы ребенку из кочевий" за весьма скромную плату. Я же решил, что мне вполне хватает моего Алхэта, ездового крикуна, на спине которого я сейчас нахожусь. Зато вот умение стрелять из лука и метать аркан - лишними никогда не будут. Признаться, стрелять я так толком и не научился, хотя и продолжаю работать над этим. А вот аркан метать у меня получается неплохо, в чем и убедился беглец, когда веревочная петля захлестнула его плечи.
   Я набросил петлю на том конце аркана, что остался у меня в руках, на один из металлических шипов, усеивавших бронированную спину Алхэта, и приказал ему остановиться. А вот пойманный всадник отреагировать не успел, и вылетел из убегающего из-под него седла. В этот момент я приказал Алхэту подвзлететь, чтобы беглец не сломал себе шею, рухнув на каменно-твердую землю.
   - Есть! Попался! - Иста радостно улыбалась моему успеху. - Давай, на всякий случай...
   И на захваченного беглеца, дергавшегося в жестких и неласковых объятиях веревки, упал Паралич, заклятие магии Жизни, которое я просто побоялся использовать раньше из все тех же опасений потерять пленника, когда он выпадет из седла на скаку.
   Парализованный беглец прекратил биться на веревке, как рыба, вытаскиваемая из воды, и бессильно обвис. Мы аккуратно опустились, крепко-крепко связали ему руки и ноги, и с дружным "Раз, два, взяли!" закинули добычу на спину Алхэта. Кажется, при этом он грохнулся ягодицей прямо на один из малых шипов... Ну, да ничего. Там его подлечат... Наверное.
   Пленник, судя по дорогой одежде и яростному стремлению избежать знакомства с хозяином домена, был в караване не последним человеком. Я быстренько обыскал пленника и перекинул Исте солидно звякнувший кошелек. Себе же я оставил тубус с интересными бумагами. Первым в моих руках оказался список традиционных поставщиков живого товара с отметками, кого из них караван посетил в эту ходку. Н-да... Как неосторожно. Подобные вещи хранят исключительно в голове... Также имелись и несколько расписок, указывающих, что деньги за некий необозначенный "товар" получены и расчет произведен полностью. Пожалуй, надо будет передать это учителю. Уж он-то найдет этому применение. Ведь в Империи Света рабство, работорговля и рабовладение - запрещены и сурово караются... Ну, то есть, разумеется, карают не всех подряд, а тех, кто попадается. И вот те, чьи имена найдутся в этом тубусе - они если не "попались", то "попали" - гарантировано. Думаю, небольшой шантаж в данной ситуации будет не только полезен, но и вполне себе морально оправдан.
   Вернувшись к каравану, я увидел, как бойцы учителя развязывают путы и снимают колодки с изможденных людей... и не только. Краем глаза я, кажется, заметил пару эльфиек. В принципе, удивительно, что всего пару. Законы Владыки Анора о запрете рабства относятся только к людям. Из прочей "злокозненной нелюди алибо нежити", которая на территории Империи рассматривалась как "движимое имущество", выделялись светлые эльфы и их союзники - гномы и полурослики, которых приравнивали в этом вопросе к людям. Впрочем, думаю, что в связи с начавшейся войной законы, а точнее - исключения из них, будут пересмотрены. И эльфийские наложницы станут для знати из запретной, и оттого - только более желанной игрушки, вполне легальным признаком богатства и влияния.
   Найти учителя было несложно. Разумеется, он был там, где кричали громче всего. Парень чуть старше меня вопил особенно громко, требуя, чтобы его немедленно отпустили. Он пытался кого-то тут напугать, перечисляя свои титулы, а также влиятельных родственников, которые немедленно отомстят, если его немедленно не отпустят, вернув товар и выплатив компенсацию за "злодейски убитых" охранников. Впрочем, думаю, что если бы он на самом деле был богат, титулован и имел влиятельных родственников - то не занимался бы столь малопочтенным в пределах Империи делом. А на уроженца Каганата, где подобное занятие действительно уважаемо - он не похож просто категорически.
   - Ставр, - обратился учитель к начальнику разведки и контрразведки. - Что у нас на него?
   - Часть товара - действительно принадлежит ему, - парень вздернул нос, не понимая, что сейчас прозвучало обвинение, а отнюдь не признание права собственности. - Также товаром он весьма активно пользовался, и, по меньшей мере, две девушки после общения с ним не могли идти, так что их забили насмерть.
   - Понятно, - кивнул учитель. - Ставр, как закончишь с ним - отдай сфено. Думаю, девочки порадуются искателю большой и чистой любви.

***


   Иримэ
   Мы с Ларом и Лёссой, а также одержимые Хаосом парили над разгромленным караваном. Кочевники, закончив с последними очагами сопротивления, отлавливали разбежавшихся лошадей. Благо, боевой конь, готовые продолжать сражаться даже после гибели всадника, нашлись только у неведомого рыцаря. Герб у него еще какой-то интересный... Как там оно... "В пересеченном на червлень и серебро поле опрокинутое стропило"... кажется, черное. А уж как правильно описать вооруженную руку в латной перчатке сверху и трех черных галок внизу - я уже точно не вспомню. Геральдику эдайн мне преподавали лет в пятьдесят факультативным курсом, и с тех пор эти знания изрядно подзаржавели. Практики не было. Но, как бы то ни было, бойцом рыцарь оказался сильным, раз сумел пройти черед двух всадников Хаоса, одолеть трех или четырех, пусть и низкоранговых, кочевников, и едва не прорваться, так что остановили его только феечки совмещенным залпом стрел Хаоса. Однако, даже его оруженосцы ездили на куда более спокойных животных, легко давших себя поймать.
   Между тем Пьен с Истой догнали-таки особо умного беглеца, и выхватили его из седла. Чем-то это напоминало традиционную рыбалку с острогой где-нибудь в Самоцветных горах. Лошадь, как и ожидалось, оказалась умнее всадника. И, как только исчезли терзающие ее бока шпоры и поводья перестали рвать губы - она перешла с галопа на шаг и аккуратно спустилась по осыпи вниз, к радостно поджидающим добычу кочевникам.
   Между тем Лёсса сместилась поближе к каравану.
   - Ты гляди-ка! Неплохая нам добыча досталась! - раздался ее веселый голос.
   Признаться, меня заинтересовало: кого это среди эдайн бывшая темная богиня, ставшая приемной дочерью моего жениха, сочла "неплохой добычей"? Так что я прикоснулась к плечу Лара, и тот повел Мархаула, своего крикуна, на котором возил и меня, поближе к нашедшей что-то любопытное Лёссе. А там...
   Твари! Какие же эти эдайн твари! Так обращаться с благородным дочерями Ойалэ-таур!
   Две девушки были, как и почти все остальные рабыни, практически раздеты. Их руки были связаны за спиной. На телах их не было заметно следов избиений, но вот ауры хранили воспоминания о сильной боли. И еще... их насиловали? Уроды!
   Дела той, что слева были совсем плохи. Ее разум ускользал, прячась от невыносимой реальности за пеленой безумия. Привязанная к общей веревке справа была в несколько лучшем состоянии, так что я занялась более пострадавшей, попросив Лара вызвать сюда Аниту - Призрака, превзошедшую всех своих товарищей в магии разума. Она уже достигла третьего круга магии Разума, что для личности, не обладающей героической аурой, является фактическим пределом. Может быть, вдвоем, комбинируя Жизнь и Разум, мы сумеем привести ее в порядок. Но чем раньше начнем - тем лучше.
   - Нет! Отдай! Это - мой... - отчаянный крик отвлек меня от диагностики.
   Оглянувшись, я увидела, как Лёсса разглядывает что-то у себя в руке. А вторая эльфийка, которую я пока оставила без внимания, занявшись более пострадавшей, рвется из рук Серг'Ра, впрочем, совершенно безуспешно.
   - Твой что? - подняла бровь та, что была темной богиней.
   - Это... - эльфийка потупилась, пересиливая себя. - Это - мой разум!
   Лёсса вопросительно посмотрела на меня. Впрочем, Лар, недавно отправивший бывшего рабовладельца в сексуальное рабство (пожизненное, но очень недолгое) к сфено, тоже заинтересовался.
   - Распространенное суеверие, - отозвалась я на вопросительные взгляды. - Почему-то многие из нашего народа считают, что раз мы, эльфы, - владелица отобранного амулета с посмотрела на меня с удивлением, ужасом и надеждой, - дети Леса, то и жить можем только в лесу. А покидая его - должны носить при себе частицу Леса. Обычно для этой цели берут кусочек ветви меллорна и превращают в амулет, оправляя в серебро, обычное - для небогатых семей, или же лунное - для аристократии. А в простейших случаях - вот так, - и я показала простой кусочек дерева на веревочке.
   - Суеверие?! - вскинулась эльфийка. - Да что ты понимаешь?!
   - Я уже больше месяца живу в этом домене без какого бы то ни было "амулета", - криво усмехнулась я. - Впрочем, наверное, я не очень хороший пример. Я и мама... мы прошли ритуал "Принятия Хаоса", и с точки зрения добропорядочных обывателей - "давным-давно безумны". Но вот Битор тоже никаких палок на себе не носит - и вполне себе дружит с головой... хотя временами по нему этого и не скажешь...
   Я злобно зыркнула в сторону конкурентки, сверкавшей перед моим женихом своими скудно прикрытыми прелестями. Я могу потерпеть рядом со своим женихом наложницу-человечку. Ее красота рано или поздно увянет. Она (да хотя бы и "они") - мне не соперница. Но вот эльфийка... Да еще и старше меня11... не потерплю!
   Хм... а ручки то у девки затряслись... впрочем...
   - Как любопытно... - Лар ловким движением изъял у меня чужой амулет. Правда, не сказать, что я так уж этом сопротивлялась. Реакция девки меня, несомненно, радует. - Кажется... Точно! С этой веточкой связан дух.
   - Дух?- удивилась я. Впрочем, Говорящим-с-Лесом, или, как говорят эдайн, "шаманом" из нас является только Лар. Так что ему амулеты в руки.
   Лар опустил руку на окаменевшую землю, и что-то пробормотал себе под нос. Под застывшим взглядом соперницы, на земле огненной линий оказалась выведена семилучевая звезда, заключенная в круг. Снаружи и изнутри получившуюся геометрическую конструкцию подпирали незнакомые символы. Лар уже было снял с пояса орочий бубен, но в последний момент отложил его, и обратился к феечкам, всегда кружившимся вокруг своего сюзерена. Впрочем, не могу сказать, что я из не понимаю.
   - Ариса-тян, - улыбнулся Лар. - Метнись вон в ту повозку... - он указал на одну из двух повозок каравана. Разумеется, везли в них отнюдь не рабов, а груз, которому могли повредить какие-нибудь погодные явления, вроде дождя, или сильного ветра. - ...и принеси сюда мешочек из черной кожи.
   Феечка-разведчица стартовала, как будто выпущенная из требушета. Как и ожидалось, на поиск требуемого мешочка у нее не ушло много времени. Лар запустил в принесенное хранилище руку, и извлек оттуда небольшой прозрачный кристалл, как будто светящийся собственным светом.
   - Н-да, - пробормотал Лар. - "Наш сахар твой, друг". Или, точнее, "твой сахар теперь наш".
   Только тут я сообразила, что вижу "лунный сахар", добываемый лишь в немногих городах. Или, точнее, исилмелиссе - "сладость лунного света". Считается, что он получается, когда по воле Матери лучи лунного света кристаллизуются, превращаясь в сладкий камень. Для эльфов это просто сладкий камушек, очень вкусный, хотя Говорящие-с-Лесом и используют его в своих ритуалах. Зато в землях людей продажа такого вот кристалла способна принести как баснословный барыш, так и квалифицированную смертную казнь как продавцам, так и покупателям. Причем в отношении последних это просто акт милосердия: привыкание с первой дозы и ужасная гибель души и тела в течение нескольких лет - надежно гарантированы.
   Разумеется, Битор как держал у себя необходимый компонент, так и научил Лара им пользоваться. Так что он установил кристалл в одном из фокусов получившейся септаграммы, и, ударив в бубен, затянул песнопение.
   Кристалл исчез едва ли не во мгновение ока. Духи очень любят исилмелиссе, и использовать его в качестве приношения - ход практически беспроигрышный.
   - Интересно... - Лар отложил бубен. - Дух амулета говорит, что где-то поблизости вот-вот прорастет семя меллорна.
   - Семя меллорна? - поразилась я. - Откуда ему тут взяться?
   Лар вздохнул, окидывая взглядом разгромленный караван.
   - Есть у меня одна гипотеза... Но, полагаю, обсуждать ее несколько несвоевременно. Найдем семя - тогда и поговорим... если, конечно, к тому времени вопросы не отпадут сами собой.
   Поднявшись на спину крикуна, Лар спросил у меня:
   - А амулет - точно бесполезен? И тебе такой не нужен?
   Мне было приятно такое проявление заботы. И, улыбнувшись, я ответила жениху:
   - Сам понимаешь: раз дух есть - значит, амулет рабочий, и чем-то он своей носительнице помогает. Но вот про "брать с собой частицу леса, чтобы сохранить разум" - фигня полная, хотя многие и верят.
   - Уверена? - уточнил Лар.
   - Мы сами - дети Леса и его частицы, - твердо сказала я. - Зачем нам еще какие-то части, тем более - мертвые?
   Некоторое время мы летели молча. Духи воспринимают пространство и время материального плана несколько... скажем так, "своеобразно". Так что, даже если дух амулета и хотел искренне объяснить: где именно он почувствовал прорастающий меллорн, то понять его было несколько сложно. И, несмотря на то, что на карте район поисков представлял собой лишь небольшой участок домена, на местности пришлось изрядно пометаться. Особенно, учитывая, что это и было то самое место, где, по словам Ночных, пропадали караваны контрабандистов. Так что приходилось приказать кочевникам и смотрящим держаться в зоне видимости друг от друга, что ограничивало осматриваемое пространство, а летучий отряд - держать в кулаке, чтобы иметь возможность быстро помочь отряду, попавшему под удар. Но вот скорости поисков эта мера явно не способствовала. Так что было время поговорить.
   - Лар, - обратилась я к любимому, - а почему эти работорговцы - такие... - я помолчала, подбирая верное определение, - ...такие придурки?
   - Уточни, - переспросил он.
   - ну... - опять задумалась я над формулировкой. - Я тут, пока ты раздавал приказы, поговорила с рабами... и с девицей из Взлетающего Турухтана. Все они говорят, что их гнали так, что многие - умерли, не выдержав перехода. А ведь каждая смерть - это убытки владельцам каравана. Так почему...
   - Все очень просто, - Лар улыбнулся как-то грустно. - Если попасться с таким вот "торговым предприятием" в Империи Света - то торжественное сожжение будет минимумом гарантированных неприятностей. А уж если прихватят веселые ребята из ордена Рависсары, гонительницу демонов... - а вот теперь улыбка Лара стала иной, как будто он знает про этот орден что-то, неведомое остальным... и это знание его несказанно веселит, - ...то они могут и поинтереснее что-нибудь придумать. Скажем, при сожжении обязательно будут присутствовать целители, как тела, так и разума. Чтобы почетный гость на данной торжественной церемонии не смог убежать не в смерть, не в безумие, и сполна получил все впечатления, положенные столь высокопоставленной фигуре.
   Традиционные казни, в особенности - применяемые к эдайн, в Вечном лесу отличаются... длительностью и изощренностью. Видимо, как часто и бывает, перенимают у Говорящих только самое худшее. Видимо, такова их природа.
   - Стой, - на меня навалилось обычное для Видящих ощущение "что-то идет неправильно". Лар остановил нашего крикуна, и позволил мне начать ритуал Видения. Простенькое, в сущности, действие, едва ли достойное называться "ритуалом", но облегчающее вхождение в пророческий транс.
   Я неторопливо, почти не касаясь, перебирала нити вероятностей раскинувшегося впереди будущего. Нити ветвились, и, казалось, готовы были рассыпаться прямо в моих руках. Сложность задачи возрастала с каждой секундой, которую я хотела увидеть в мрачной тьме недалекого будущего. Но я нашла. Нашла нашу цель.
   - Сворачивай поисковые отряды, - сказала я Лару. - Нам надо сюда, - и ткнула пальцем в простершуюся впереди небольшую промоину, созданную крохотным, не отмеченным на картах, ручейком, сбегающим от южной вершины по западному склону Двуглавого кургана.
   Лар не стал задавать глупых вопросов вроде "ты уверена", а повернул летучий отряд, а сам, в свою очередь, на мгновение отрешился от реальности, раздавая приказы тем, кого не было с нами.
   Мы опустились на краю промоины.
   - Что теперь? - спросил Лар, без какого либо ехидства или же сарказма. Он просто хотел узнать, каковы должны быть наши следующие действия.
   - Ждем, - ответила я. - Сила Дня убывает, сила Ночи растет. А высоко в небесах поднимается, невидимая в ярком свете клонящегося к западу Солнца, Роковая звезда. Скоро она встанет в зените...
   - И Черное оружие пойдет в ход12? - улыбнулся Лар, явно цитируя какую-то книгу из-за Черты.
   - Нет, - покачала я головой. - Или, по крайней мере, я ничего ни о какой Черном оружии не знаю. Но вот в незримом свете Роковой звезды, мы, кого коснулся неверный дар Оракула, сможем увидеть истину, отринув...
   - "...все лишнее, все, что мешает, все, что кажется"13, - снова процитировал неведомый мне текст Лар. Но в этот раз цитата была удивительно к месту.
   - Именно так, - согласилась я. - И ждать осталось недолго. Вот... прямо... сейчас!
   И перед нами, в призрачно-радужном сиянии воздвиглась невысокая башня готического облика, с призрачных стен которой скалились вполне материальные черепа.
   - Там? - спросил Лар.
   - Да, - кивнула я, с легкой дрожью вспоминая некоторые варианты еще не отвергнутого будущего. Впрочем, ключевые выборы, ведущие к этим вариантам, я запомнила, и всячески постараюсь их избежать. - Идем.
   И мы пошли.
   Призрачная башня отнюдь не казалась огромной и величественной. Скорее - "призрачная башенка", наблюдательный пункт плюс жилище для нескольких наблюдателей, не более.
   Мы подошли к дверям, которые, разумеется, были закрыты. Несмотря на всю призрачную прозрачность строения, проникнуть внутрь - не удалось.
   - И что делать будем? - спросил я у Иримэ.
   - Постучимся? - улыбнулась эльфийка, указывая на классический дверной молоток справа от входа.
   Я пожал плечами, и взялся за молоток. На третьем ударе дверь распахнулась. На пороге стояла девушка, в которой даже не слишком внимательный наблюдатель признал бы сородича Видящей - светлую эльфийку.
   - Пусть Мать осветит вашу дорогу, что привела вас в эту обитель, - поклонилась хозяйка башни.
   Судя по остаткам одеяния, в которое зябко, несмотря на жару, куталась мертвая девушка, сюда она попала тем же путем, как и та, что принесла с собой амулет с духом, что указал нам с Иримэ дорогу.
   - Да будет твоя жи... - Иримэ, начав произносить традиционное приветствие, принятое в Вечном лесу, запнулась. И в самом деле, назвать состояние радушной хозяйки "жизнью" - было бы несколько оптимистично. Если не сказать - оскорбительно.
   - Да будет твой Путь залит кровью твоих врагов, - маловероятно, что в призрачном состоянии эльфийку держит необходимость вырастить какой-то забытый в Вечном лесу цветочек. Скорее - месть тем, кто, собственно, довел ее до нынешнего состояния.
   - Мрачновато, - кивнула хозяйка башни. - Но я благодарна благородному гостю за благопожелание. Однако, я прошу развеять мое недоумение... В Вашей спутнице14 легко признать дочь дома Серебряного листа. Но вот Ваш доспех несет скорее знаки приверженности Хаосу, а отнюдь не Матери Атарэ... и совсем не помогают мне определиться с Вашей принадлежностью в Ветви и Стволу.
   Некоторое время ушло на то, чтобы облечь в высокопарный слова Высокой речи историю моего становления в качестве одного из последних (или же - первых, как посмотреть) представителей Сумеречной ветви.
   - История странная, - вздохнула призрачная эльфийка. - Но не мне оспаривать волю матери. Господин Кайларн, прошу Вас и Вашу спутницу проследовать за мной.
   Внутри башни оказалось удивительно темно. Стены, призрачно-прозрачные снаружи, изнутри смотрелись вполне себе каменными. Не говоря уже о том, что башня изнутри явно была существенно больше, чем снаружи.
   Сопровождающая нас мертвая эльфийка щелкнула пальцами, и над ее ладонью зажегся светлячок, вполне позволяющий не спотыкаться на каждом шагу, или же ударяться об стены. Что самое любопытное - этот огонек был истинным порождением Плана Света, а отнюдь не искрой с Плана Огня, или же лепестком пламени Удуна с Плана Хаоса. Нежить, владеющая магией Света - это уже интересно, не так ли?
   Недолгий путь привел нас в комнату, где стояли три кресла вокруг небольшого столика. Еще когда мы шли, я обратил внимание, что на границе светового круга время от времени мелькали иные призраки. Причем, что характерно, эльфами они не были. А вот их одеяния мало отличались от одежд нашей радушной хозяйки.
   В "переговорной" эльфийка-нежить предложила нам располагаться, как удобнее. Разумеется, Иримэ сдвинула свое кресло поближе ко мне. Зря, на самом деле. Теперь создался эффект "противостояния": "мы против нее". Ссориться я не собирался, но вот настрой в переговорах - получился не слишком хороший. Но и разрушать композицию, отстраняясь от Иримэ - было бы неправильно.
   - Прошу простить мне мое невежество, - прежде чем сесть в собственное кресло, мертвая поклонилась нам. - Вы назвали мне свои имена, рассказывая любопытную историю Лабиринта Духа. Я же не представилась в ответ. Астироль из дома Парящего журавля. Вы рассказали мне часть своей истории... полагаю, будет правильным рассказать в ответ часть своей... прежде, чем перейти к серьезному разговору.

***


   Астироль
   В те счастливые дни, когда о пришествии Неумирающих ходили только смутные и неверные слухи, юная девушка Асти танцевала в небольшом поселке на границе Вечного леса. Демоны были отброшены, морские ярлы совершали нападения далеко на севере, а Каганат - находился на непредставимом юге... Я постепенно училась, мои наставники привили мне любовь к алхимии, магии Света и Жизни. Стихии интересовали меня куда меньше, но все-таки, кое-какие основы в меня вдолбили.
   Шло время. Постепенно начали сгущаться тучи, но обычные жители Наэргона не замечали этого... или старались не замечать. Между нами стали появляться квенди, что рассказывали о неземном блаженстве, ожидающем Верных на островах Заокраинного Запада, "которые невежественные эдайн называют "Бронзовыми". Постепенно в их речах начали возникать сомнения в том, что Атарэ - действительно Мать эльфов, а не злая мачеха. Тихим шепотом передавлись из уст в уста слухи о том, что Ее подлинное имя - Ллосатарэ, и она не то сестра тварей Подземного мира, проклятых дроу, не то - она сама и есть Ллос. Ни на мгновение не верила я этому лживому навету, оставаясь верной Храму и Матери. Возможно, это и привело меня к нынешнему печальному положению... Но я ни на секунду не усомнилась в своей вере.
   Арвинаэр, мой лэлья-ара15 подпал под их влияние. Признаться, он и до этого не был мне особенно симпатичен: наш союз был чисто политическим. Нашим ветвям нужно было продолжение, чтобы участвовать в политике Дома. Однако до этого мы как-то но находили общий язык... После же того, как он связался с Верными - это стало все труднее и труднее.
   Мои изыскания в области алхимии требовали некоторых трав, собрать которые можно было только в определенное время. Моя подруга, разведчик и Хранитель Границы, Ниора, рассказала, что видела нужные мне травы недалеко от границы, но немного в стороне от обычных маршрутов патрулирования. Нужные мне травы были довольно дорого, и я решила собрать их сама, раз уж есть полянка, не входящая в зону интересов пограничников... Поскольку описанная Ниорой полянка была небольшой, я решила пойти туда одна: двоим этих трав было бы уже мало.
   На указанном Ниорой месте меня уже ждали. Поскольку я была не бойцом-рейнджером, а мирным алхимиком, и не носила защитных амулетов, Паралич лег "как родной". Арвинаэр вышел в компании нескольких соратников по секте. Он рассказал, что с помощью товарищей доставит меня туда, где ждет тот, кто избавит от ложной веры и глупой верности...
   Они покинули пределы домена, выйдя во Фронтир... Зря. Признаться, я была рада, когда эти твари попались в засаду. Банда эдайн атаковала почти в открытую. "Верные" бились отчаянно, но проиграли: недоживущие готовы были платить десятком жизней за каждого из квенди. Но обычно - хватало двух-трех. Так что мой конвой полег быстро и бесславно.
   Бесхвостые обезьяны грабили павших, когда в большом мешке, что выронили убитые эльфы, обнаружили добычу, более ценную, чем могли себе представить в самых смелых мечтах: меня. Скованную заклятьем, связанную заклятой веревкой и в ошейнике, не дающем ни обратиться к Силе, ни дозваться до Матери.
   О том, что случилось дальше я, с вашего позволения, умолчу. Вы - квенди взрослые, можете это сами представить. Потом меня несколько раз перепродавали... и в итоге я оказалась в рабском караване, идущем во владения Каганата.
   Как я поняла из разговоров караванщиков, они что-то не поделили с Ночной Гильдией, поэтому нас гнали безо всякой жалости, стремясь проскочить Дикое поле и владения лорда-мага Арениуса. Тягот этого пути я и не выдержала. Бросать тело "просто так, где сдохло" - означало оставлять за собой след, могущий навести на привычный маршрут сильных врагов. Так что мое тело дотащили сюда, и решили проблему уже привычным, отработанным способом - кинули в замаскированную яму вдали от крупных селений и сожгли заклятьем, чтобы запах не привлек падальщиков.
   Разумеется, экономные работорговцы сорвали с моего мертвого тела блокирующий ошейник, чтобы использовать его на другой несчастной. А вот расходы на какие бы то ни было обряды они посчитали совершенно излишними. И однажды Сила Вечной леди, скопившаяся в этом месте, перехлестнула предел, и раскрыла Путь. С позволения Серой Хозяйки и нашей Матери я вместо того, чтобы отправиться в Чертоги Возвращения, ждала в Лимбе. И, когда Путь открылся - я прошла по нему.

***


   Иримэ
   - Жизни в моей душе уже не осталось, - продолжила свое повествование Астироль, - ее заменила Сила Вечной леди. Но вот Свет и отчасти Стихии - остались со мной. Силой Света я возвела и скрыла то скромное обиталище, в котором мы ныне пребываем. И начала охотится на рабские караваны, постепенно поднимая тех рабов, что были похоронены (если это можно так назвать) вместе со мной. Так и образовалась наша община.
   - А башню эту строили Вы сами? - уточнил Лар. Признаться, его интерес был мне не слишком понятен. Но, раз спрашивает - значит, это ему зачем-то нужно.
   - Нет, - ответила Астироль. - Вместе со мной по Пути прошла Неарина, некромант-архитектор. Как боец, маг, да даже просто некромант - она была почти полным нулем. Но вот строила практически все, что только можно. На этом ее, собственно, и поймали: предложили возвести некрополь призраков в одном из доменов во Фронтире, а там вместо некроманта ее поджидал отряд Конгрегации доктрины веры. Неарину схватили, и собирались доставить в столицу Восточной марки для торжественного аутодафе. Но захватившего ее инквизитора отозвали в связи со вскрывшейся деятельностью демонического культа, а в канцелярии нашлись личности, которые деньги работорговцев любят больше, чем Владыку Света. Вот и оказалась она в одном из караванов, шедших по нашему маршруту... а потом - и в одной яме со мной.
   - Подозреваю, - усмехнулся Лар, - что мздоимцы, продавшие Неарину, не долго радовались доходу. Если я что-нибудь понимаю в инквизиторах, то, вернувшись после задания, и обнаружив нехватку в количестве казненных, он принялся рыть, и не успокоился, пока недостача не была восполнена... и, полагаю, с изрядным преизлихом.
   - Все может быть, - пожала плечами Астироль.
   - А Неарина сейчас здесь? - спросил Лар. Вот зачем ему эта некромантка-строительница?
   - Нет, - ответила хозяйка башни. - Во владениях Ковена у нее осталась семья, так что недели две назад она решила, что закончила обустройство нашей маленькой общины, и я могу дальше сама о ней позаботиться. И ушла.
   - Одна? - не то, чтобы судьба некромантки была мне действительно интересна, но, думаю, задать этот вопрос стоит... ради хорошего отношения Лара. А то я не заметила, как он отводил взгляд, когда Астироль называла его былых сородичей "бесхвостыми обезьянами".
   Так что гордость Высших за свое происхождение, пусть и оправданную, при нем лучше не демонстрировать. Тем более, что, похоже, подход Лара дает результаты: орочьи ездовые волки, сфено, феечки, эльфы, кобольды - живут в его владениях относительно мирно... Да что там... уже один факт, что он не стал требовать от последователей Владыки Света в обязательном порядке принять веру в Изменяющего пути - уже говорит о многом. И ведь как-то ухитряется добиться, чтобы столь враждебные друг другу религиозные общины как-то уживались. Хотя для того, чтобы этот хотя бы относительный мир поддерживать и самому Лару, и нам, его офицерам, приходится изрядно крутиться. То волки какую скотину задерут, то местные "первые парни на деревне" собираются толпой, и идут бить морды "жирующим на нашем труде" кобольдам, то какой придурок под взгляд сфено подвернется... мелочей же, вроде бурных и продолжительных дискуссий по религиозным вопросам (если, разумеется, они ведутся без применения оружия или боевой магии) - и вовсе никто не считает. Рутина, но, увы, отнимающая изрядно времени.
   - Нет, - покачала головой Астироль. - С ней отправился Рогнар-эриль, которого, кажется, продали в ходе усобицы во владениях Морских Владык. К работорговцам он ненависти не питает, и вообще решил, что случившееся с ним - "в порядке вещей" и вообще "пустяки, дело житейское", - Лар улыбнулся, услышав фразу, занесенную в наш мир Неумирающими. - Так что, чем сидеть в башне и ловить караваны, решил, что лучше "на мир посмотреть, себя показать".
   - Как интересно сплетаются пути, - усмехнулся Лар, и на мой вопросительный взгляд, пояснил: - Думаю, что если бы тогда, в самом начале, - Астироль слушала с непроницаемым видом, делая вид, что понимает, о чем идет речь... а я сразу догадалась, что Лар говорит о своем появлении в домене, - я поддержал не феечек, а зомби, Изменчивые ветра привели бы меня сюда. И сейчас я искал бы способ стать не младшим князем эльфов, а каким-нибудь Темным Властелином и Повелителем мертвых, - последние слова он произнес с таким пафосом, что я не смогла не прыснуть. Очень уж забавно он при этом выглядел. - Зато, Фабрис с сестрой, скорее всего, погибли бы, а о твоем присутствии в домене - я мог и вообще не узнать.
   - Ты хочешь стать князем эльфов? - спросила Астироль.
   - Да, - ответил Лар. - Собственно, сюда меня привели поиски отнюдь не вашей общины, о которой я вообще знал того то, что тут пропадают караваны контрабандистов (что меня не могло не порадовать).
   - А что же вы искали? - продолжила задавать вопросы призрак. - Да еще в такой компании: люди, чудовища, твари Хаоса... все это не назовешь хорошей свитой для двух благородных алир16...
   - Духи леса сказали мне, что где-то здесь есть готовое прорасти семя меллорна, - каким-то потусторонним голосом, вполне подходящим для Говорящего-с-Лесом, произнес Лар.
   - Есть, - вздохнула Асти. - Я как раз собиралась вырастить себе новый дом, и провела ритуал Принятия семени...
   - Семя вкладывают в рану на груди, - пояснила я незнакомому с такими обычаями нашего народа Лару, - чтобы оно пропиталось кровью и духом Светорожденных, готовясь прорасти.
   - ...так что, когда меня схватили - семя было со мной. Арвинаэр знал об этом, и говорил, что это только повысит мою ценность для Хранителя Порядка, - призраку не требуется дышать, но привычки "до смерти", видимо, довлеют: Асти вздохнула. - А когда его и его... приспешников перебили эдайн - рассказать им об этом стало некому.
   Лар поднял бровь, вопросительно посмотрев в сторону самой Асти.
   - Может, я и рассказала бы... если бы у меня спросили, - отреагировала она на сомнение Лара. - Но спросить так никто и не догадался. Их интересовали... другие мои... достоинства.
   Мы с Ларом молча кивнули. О том, что происходило с красивой эльфийкой, к тому же - не девственницей, которую опасались бы попортить, чтобы не снизить цену товара, - рассказывать не было никакой нужды. Эти... эдайн даже священному ритуалу создания новой жизни ухитряются придать какой-то мерзкий и похабный смысл. Эта мысль навела меня на воспоминание о звезде, что привела меня в этот домен, и полегла тут... Видимо, не только низшие заимствуют у нас красоту и изящество - обратный процесс, увы, тоже идет. И добро бы учились умению быстро принимать решения, не откладывая на неопределенное "потом как-нибудь" в бесконечных обсуждениях - нет, всякую мерзость перенимают!
   - ... в общем, семя так и лежит там... вместе с моим телом... точнее - тем, что от него осталось.
   - А разве семя не сгорело, когда тело сожгли? - Лар в очередной раз продемонстрировал, что не является эльфом по рождению.
   - Меллорны не горят, - улыбнулась я. - То есть - совсем. Так же, как и Древние энты - древесные стражи Листвы, нашей столицы, и исконных земель Вечного леса. Многие колдуны эдайн и шаманы орков, впервые столкнувшись с Лесным пастырем в глубине Вечного леса, первым делом пытаются его сжечь. И очень удивляются результату... Частенько удивление длится до самого конца их жизней - скорого и печального. Спутавший Древнего лесного пастыря с обычным - уже умер... хотя может еще и не знать об этом. Лесные пастыри вообще не торопятся. Но и от задуманного - не отступают. Впрочем, я отвлеклась. Важно, что огонь никак не повредить семени меллорна. Скорее - наоборот: придал ему сил.
   - Так, - вздохнул Лар. - Зачем мне меллорн - понятно: ускорение восполнения маны, ускорение получения новых заклятий, постоянный баф "регенерация", пусть и сильно ослабленная, по сравнению с заклинанием - это нужно и полезно. А вот в чем здесь интерес твои и Реалуэ?
   - Тут, - я радостно улыбнулась, - только мой интерес. Лорд, в землях которого растут меллорны - князь эльфов. И никак иначе.
   Лар застыл, глядя в никуда. Насколько я знаю, такое вообще характерно для Неумирающих. У них есть какой-то свой способ взаимодействовать с миром, чуть ли не читая нужное им знание непосредственно со страниц Хроник Акаши17.
   - Вот как... - произнес он. - Любопытно. Не сочти за обиду, но... если, скажем, Империя Света захватит Олваирин и посадит там своего правителя - он станет князем эльфов?
   Я пожала плечами.
   - Если он докажет Матери, что является достойным правителем для Ее детей - да, станет.
   - Понятно, - кивнул Лар.
   После этого еще некоторое время шли переговоры, по итогам которых пришли к тому, что Асти признает Лара своим сюзереном, и обязуется хранить выделенный ей участок границы от проникновения шпионов и контрабандистов (в сущности, этим она занималась и ранее, просто теперь это будет на официальной основе). Также Асти позволит нанимать призраков-магов ее общины, или же поднимать в качестве призраков доставленных к ней павших магов. Взамен сюзерен признает ее статус как своего вассала, обязуется помогать, буде ей понадобится помощь, и защищать от врагов, если таковые появятся. Стандартный такой договор с общинами и строениями, не находящимися в замке или же городе под властью лорда... разве что определялись ситуации, в которых Асти имеет право использовать проявившийся у нее после возрождения талант некроманта. По сути, Асти требовалось, чтобы кто-то представлял ее интересы в Вечном лесу и защитил от некромантов Ковена, признав ее своим вассалом. А требования Лара - не выходили за пределы стандартных, он даже налогов не потребовал, заявив, что "защищая границу, Асти и ее подданные будут платить "налог кровью", пусть даже крови как таковой у них и не было.
   Также Асти безо всяких условий разрешила нам забрать с ее тела семя меллорна, сказав, что "лучше пусть священное дерево растет на воле, чем лежит в подземелье призрачной башни". Главным и единственным условием она поставила требование, чтобы семя забрала я: она сказала, что стесняется предстать перед мужчиной совершенно голой, лишенной защиты не только одежды, но и плоти.
   С этим мы согласились, хотя Лара такое требование и напрягло. Однако, все обошлось. И самой большой проблемой оказалась необходимость рыться в груде обгорелых костей, выискивая среди них хорошо знакомое семя. Признаться, помощь Лара тут была бы не лишней, но раз уж девушка стесняется - ее нужно уважить.
   У самого выхода Лар остановил меня.
   - В чем дело? - я, конечно, догадывалась, судя по тому, что он опять погрузился в транс, что понадобилось спешно отдавать приказы войскам. Но вот чем вызвана такая необходимость - было непонятно.
   - Есть у меня смутное подозрение, что, как только мы выйдем из башни - на нас нападут. Лучше подготовиться.
  
   1 Великий океан Эфира, он же - Эмпирии, он же - Имматериум, он же - варп. Кроме всего прочего - обиталище не только демонов, но и мертвых душ. Соответственно, конструкция "отправить в плавание по Великому океану" - эвфемизм для убийства.
   2 Лэнс -- специальное кавалерийское копьё, применявшееся рыцарями.
   3 Дестриэ? (фр. destrier) -- крупный боевой рыцарский конь, как правило, жеребец. Термин подразумевает не определённую породу, а определённые свойства коня, предпочтительные для использования его на рыцарских турнирах.
   4 HMKids "Истваан 5"
   5 Ойалэ-таур (квенья) - Вечный лес
   6 Кайенская смесь -- смесь бытовых органических компонентов с сильным раздражающим эффектом, применяемая для самообороны и ухода от розыскных собак в качестве метательного оружия. Название происходит от основного компонента -- кайенского перца (который может быть заменен на другие сорта перца). Вызывает ожог органов дыхания у животных, против которых применяется.
   7 Обычный суточный марш пехоты - 20-25 км, конницы - 30-40 км (форсированный - до 75 км)
   8 Арэдайн-ард, если перевести с квенья "Земли (или владения) людей солнечного света". Так обозначают в Вечном лесу Империю Света.
   9 Рыцарское копье - в данном случае имеется в виду не лэнс (оружие рыцаря), а отряд, сопровождающий рыцаря. В зависимости от обеспеченности рыцаря его копье могло как состоять из единственного слуги, так и быть небольшой армией, включающей обоз, осадные машины и т.д.
   10 "Особенность" Пьена - мутация "костяные клинки". См. "Время для Инженера времени".
   11 Поскольку эльфийки не стареют, а их умение пользоваться своей красотой (поведением, косметикой, а то и магией подчеркивать достоинства и скрывать недостатки, да и постельный опыт тоже и дет в зачет) - только растет, то чем старше эльфийка - тем она красивее. В результате некоторые эльфийские наложницы, переходя по наследству от одного главы Дома к другому - являются неофициальными, но весьма крепко удерживающими власть в своих руках матриархами многих богатых и титулованных Домов Империи Света... да и Каганата с Морским союзом. Просто потому, что от одного их вида у официальных глав напрочь срывает крышу (а временами - и у их жен тоже). Полагаю, это объясняет чувства Иримэ в отношении появлении вблизи Кайларна старшей эльфийки.
   12 Увы, не помню первоисточника, но вот фраза "Роковая звезда встанет в зените, и Черное оружие будет пущено в ход" - запала в память. Я ее совершенно однозначно где-то прочитал...
   13 Крапивин "Голубятня на желтой поляне".
   14 В противовес матриархальному сообществу эльфов темных, для светлых эльфов характерна некоторая патриархальность. Именно поэтому, имея дело с разнополой парой сородичей, призрачная эльфийка обращается к мужчине, предполагая, что принятые им решения обязательны для обоих. Ну а то, что эльфийки вообще, и Видящие в особенности хорошо знают, как подтолкнуть мужчину к нужному им решению - это уже второй вопрос, к особенностям формального этикета отношения не имеющий.
   15 Лелья-ара (Идущий вместе) - партнер во временном политическом браке эльфов. Описан в "Волей Повелителя перемен".
   16 Алир (росток) - эльф, не достигший двухсотлетия.
   17 Хроники Ака?ши, также акаши?ческие записи -- теософский эзотерический, а также антропософский термин, описывающий мистическое знание, закодированное в нефизической сфере бытия.
  

   Глава 2. Во степи широкой
   Пьен
   Призрачная башня неторопливо переливалась всеми оттенками изумруда. Учитель и его возлюбленная ушли туда, чтобы выяснить, "кто-кто в теремочке живет?"
   Я огляделся вокруг. Кочевники разбежались далеко по степи, и держали ближний дозор. За линией их патрулей, практически вокруг всего кургана расположились невидимые смотрящие и расселись по веткам деревьев лишь чуть более заметные призванные совы. Большая часть отряда, выступившего под знаменем учителя, расслабились, составив в пирамиды копья. Но все были готовы по первому же сигналу приготовиться к бою. Да и по сторонам тоже, не особо надеясь на кочевников, поглядывали. Так что я вполне мог позволить себе последовать принципу, который в свое время изложил мне учитель: "я - начальник, и за вас свою работу делать не собираюсь", и немножко отвлечься и повспоминать...
   Иста пискнула, когда я покрепче прижал ее к себе.
   - Помнишь, как мы нашли для тебя колечко?
   - Конечно, - кивнула девушка, положив голову ко мне на плечо.

***


   Закат величественно полыхал алым на полнеба. Граница открылась только этой ночью... и вот уже весь день мы, разделив наш летучий отряд на несколько поисковых партий, рыщем над Заречьем, перехватывая все новые и новые банды, вторгающиеся на землю учителя. Сами эти банды слабы и неорганизованны. В их состав редко входит хотя бы один-два достойных воина, и практически никогда не встречаются жрецы Тенгри-хана, хирбады. А уж мобедов, посвященных старших ступеней нам и вовсе было невидимо. То есть - совсем. Ни одного. Но... Как же их много! Отряды, а точнее - банды в десяток-другой легких всадников прорывались на территорию домена десятками, и рассыпались по степи Заречья в поисках "кого бы пограбить". Благо, таких мест на левом берегу было не так уж и много, и все - довольно хорошо защищены.
   Особенно меня повеселила банда, решившая во что бы то ни стало добраться до сокровищ, которые, по их мнению, непременно должны были быть в форте, что располагался в глубине бывшей морлочьей стоянки. Разумеется, протиснуться в довольно-таки узкий ход с конями было невозможно - и легкие стрелки в компании погонщиков - слабейших бойцов Каганата, дружно полезли под землю. Надо сказать, что изрядная часть силы бойцов Каганата заключается в том, что они - конные бойцы, и в спешенном виде сильно уступают другим человеческим расам. Так что штурм подземного форта такими силами, да еще и без какого бы то ни было численного преимущества - стал настоящей комедией.
   Раззадорившись мыслью, что "раз здесь настоящая крепость, да еще и с гарнизоном - значит, есть чего охранять", кочевники дружно и радостно бежали к укреплению, занятому еретиками. По мере того, как огрызающиеся стрелами с боевой галереи ворота приближались - энтузиазм атакующих куда-то девался. Так что, когда кочевники добегали, мысль, что неплохо было бы оказаться где-нибудь еще - прочно овладевала их умами. И они столь же дружно бежали обратно. От крупных потерь их спасало то, что еретики, в основном, лучники еще те... да и стрельба в подземелье, с его весьма характерными сталагмитами, сталактитами и сталагнатами - совершенно особенное искусство. Удрав из-под обстрела, кочевники устраивались в кружок, и быстро накручивали себя рассуждениями, что охраняемое подобной силой сокровище - несомненно должно быть очень ценным, и скоро решались на новую вылазку.
   Оказавшиеся в сходной ситуации дроу - устроили бы диверсию, отправив к воротам одного из бойцов, лучше прочих поднаторевшего в скрыте, который и забросил бы на боевую галерею какое-нибудь выдающееся произведение алхимии Дроуленда. Гномы бы просто прокопали бы новый проход туда, куда им нужно. Или просто ломанулись бы к воротам, принимая стрелы обороняющихся на массивные щиты и толстые доспехи, и выбили бы ворота топорами. Кочевники, да не просто "кочевники", а "кочевая банда" - самые отбросы их рода, лишенные защиты и покровительства рода, не обладали ни стойкостью и упорством гномов, ни коварством и скрытностью дроу. А потому - были обречены с того момента, когда к ним "в гости" спустились с поверхности всадники Хаоса. В отличие от кочевников, да и своих светлых аналогов - паладинов, всадники Хаоса, спешиваясь, принимали мощь своих ездовых демонов в себя, за счет чего в боевой мощи практически не теряли. Хотя, должен сказать, что в конном строю при прочих равных паладин, пожалуй, был посильнее. Но то - паладин. Банда кочевников не представляла угрозы для всадников Хаоса даже в ее изначальном составе. Ошметки же слились быстро и без проблем. Правда и добычи с них было... трофейное оружие, которое правильнее было бы назвать "одна мера железной руды хорошего качества", и несколько сотен золотых - и все.
   Пока мы возились с этими альтернативно одаренными, другая банда атаковала левобережную каменоломню. Их вел нойон. Так что мы потеряли всех големов, ведших добычу камня. Повезло, что гремлин-погонщик сумел спрятаться прямо в выработке, и его не нашли.
   Отступающих кочевников удалось быстро обнаружить при помощи призванных сов. Конечно, сова, летящая днем, вызвала у кочевников подозрение, выразившееся в нескольких стрелах, прекративших полет птички (хотя, может, это были и не подозрения: может, им просто захотелось пострелять). Но свое дело совушка сделала: учитель засек место ее гибели, и вывел туда нас. Конечно, кочевники успели оттуда смотаться, но мы были несомненно ближе, чем раньше. И пара новых призывов отправились в поиск. Одна - в направлении уходящего следа, вполне различимого даже на твердой земле, а другая - по расходящейся спирали, на случай, если кочевники, заподозрив преследование, резко свернули куда-нибудь в сторону.
   Кочевников мы нагоняли: вторую сову убили гораздо быстрее, чем первую. Но направление отхода банды стало очевидно.
   Вскоре впереди показалось облако пыли, указывающее, куда нам лететь. Кочевники гнали коней рысью, лишь временами переходя в галоп. Однако, сухая пыль, несомая легким горячим ветром, выдавала их продвижение с большого расстояния.
   Впрочем, и наша компания, посреди чистого неба, отнюдь не являла собой образец незаметности. Так что предводитель кочевников обнаружил наше приближение если и позже, чем мы его - то ненамного. По его команде удирающая банда разделилась на три части, причем центральный отряд продолжил убегать прямо, а фланговые - все больше уклонялись в стороны.
   - Попытаются рассеяться? - предположила Иста.
   - Скорее - хотят обстрелять нас с флангов, вынудить гоняться за этой явной приманкой, оставив в покое основные силы.
   Кочевники тут же подтвердили мои слова, открыв огонь с разных сторон. К счастью, Аглеа, заметив самое начало перестроения, пришла к тем же выводам, что и я, и скомандовала феечкам подняться вверх, за пределы действенного огня с земли. Разумеется, я тут же продублировал этот приказ для всех остальных.
   - Вверх! Уходим вверх!
   Возможность вертикального маневра поломала тактическую схему подвижной засады на корню. Так что лишь несколько стрел на излете бессильно ткнулись в нижнюю броню ездовых крикунов.
   Впрочем, предводитель кочевников не стал упорствовать. Бунчук во главе отряда трижды качнулся вперед, и фланговые заставы начали сходиться к основным силам.
   Я придержал рванувшихся было в атаку сфено. Стрел у кочевников было в достатке, и стрелки они, в отличие от наших еретиков, весьма и весьма меткие.
   - Нагоняем, - скомандовал я. - Флешетты - к бою.
   И, когда Ариса, летевшая точно над нами, дала знак, что враг точно под нами, я махнул рукой, а Иста сорвала скрепляющую пучок флешетт тонкую ленточку. Ее действие немедленно повторили все вторые номера на крикунах и сфено. С тяжелым, заунывным воем, кованая смерть ринулась вниз.
   На самом деле, не сказать, чтобы потери степняков были так уж велики: всего-то двое выпали из седел... больше было раненых, и, что для кочевников гораздо хуже - ранены оказались многие лошади. Все-таки, в проекции сверху лошадь занимает гораздо большую площадь, и шанс попасть в нее - гораздо выше. Но самым худшим для храбрых воинов степей было то, что их ранил и убивал противник, которого они никоим образом не могли достать.
   Кочевники сломали строй, и кинулись врассыпную. А их предводитель остановил коня и вскинул свою саблю в нашу сторону.
   - Кажется, он хочет поединка, - произнес я довольно громко, и был услышан.
   - Хочет - значит, получит, - крикнул летящий на соседнем крикуне Скингер. - Снижаюсь?
   - Давай, - согласился я, и Кароль, управляющий их крикуном, направил своего демона вниз.
   Скингер прыгнул вниз, когда крикуну оставалось до земли где-то два метра. С силой и ловкостью всадника Хаоса это было практически безопасно.
   - Ты хочешь умереть? - загремел его голос над степью.
   Как ни странно, но услышав это "приветствие" степняки прекратили бегство, и стали поворачивать коней. Как рассказали мне в монастыре, перед тем как отправить в домен, пограничный с Каганатом, еще не зная, что эти земли уже не принадлежат Империи, среди степняков Право Поединка пользуется непоколебимым уважением.
   - Когда ты умрешь, - произнес предводитель кочевников, не соизволивший назваться, - вы прекратите преследовать моих людей.
   - Когда ты умрешь, - выдвинул встречное условие Скингер, - весь твой род присягнет моему сюзерену.
   Кочевник кивнул, признавая право Скингера выдвигать такие условия. Даже конному в степи не уйти от летящих демонов. А здесь, судя по всему, если не все воины рода, то, по меньшей мере - значительная их часть. Так что роду так и так придется склониться перед более сильным. Не чужие - так свои нагнут. "А так - есть хоть какая-то надежда выкрутиться, раз уж набег оглушительно провалился. Надо только убить глупца, что пешим вышел против конного" - так, или почти так, похоже, рассуждал вождь кочевников. Зря это он.
   Облик Гал Ворбак, как почему-то называет учитель пешую форму всадников Хаоса1, поплыл, и вот перед нойоном, вождем кочевников, уже высится всадник на ярящемся демоническом коне - кошмаре из Бездны.
   Всадники разгорячили своих верховых существ, и кинулись в бой. Кочевник был опытен, силен и очень-очень быстр. Настолько, что я временами просто не успевал следить за его движениями. Он привык побеждать, и, очевидно, надеялся победить и сейчас. Вот только его противник ничем ему не уступал. Скингер вполне успевал принимать на массивный щит сильные и быстрые удары кочевника, броня всадника Хаоса, казалось, вовсе не имела уязвимых мест: куда бы не летела сабля в руках нойона, ее везде встречала холодная сталь. Но главным преимуществом Скингера был верховой кошмар. Да, конь кочевника был настоящим боевым конем, хотя и не таким сильным и массивным, как рыцарский дестрие, но все равно это было сильное и агрессивное животное, выращенное для войны. Однако, ему было не сравниться с кошмаром из глубин Инферно.
   На границе пятого и шестого кругов ада, у самых стен инфернального города Дит, на лугах, в разлив затапливаемых кровавыми реками, впадающими в ужасный Стикс, пасутся они, овеваемые огненным ветром, что вечно играется с криками ужасной муки, и несет с собой пепел сгоревших душ.
   С этих плодородных полей его, уже готовившегося стать одним из бойцов армии Инферно, вырвала мощь Древнего врага, Хаоса, попирающего законы магии и мироздания. Его волю превзошли и подчинили, и кто? Человек! Игрушка и пища для самых слабых адских тварей! Унижение обжигало его хуже святой воды. И тем ужаснее была его кровавая ярость, выплескиваемая на любого, кто осмеливается противостоять его всаднику! Ведь проиграй он - и поражение кошмара станет много унизительнее. Ведь получится, что он проиграл слабаку! Однако, не приходилось сомневаться: потеряв свободу, он стал сильнее. Слабый человек, и демон среднего ранга, отнюдь не вершина нисходящей иерархии, вместе стали всадником Хаоса, опасным и могущественным.
   Уже в первом столкновении длинный плечевой шип нанес коню кочевника длинную, и, очевидно, болезненную рану, заставив почти по-человечески вскрикнуть и отскочить, сбивая удар своему всаднику, заставляя отвлечься на сохранение равновесия...
   Всадники бились жестоко и умело. И еще более жестоко грызлись их кони. И в этом бою кочевник постепенно проигрывал. Кровь его текла из многочисленных ран, от которых его противник был защищен более тяжелой броней. Силы таяли. И уже не хватало скорости, чтобы опытом компенсировать превосходство врага в силе и ловкости. В соответствии с собственными, путанными и частенько - противоречивыми, представлениями о чести, Скингер не пускал в ход боевую магию. Но и того, что было - ему вполне хватало, чтобы постепенно переламывать ход схватки в свою пользу. И вот особенно тяжелый удар прямого меча разбил и без того уже надтреснутый щит противника. Его обломки соскользнули с руки кочевника, а сама рука - повисла плетью, хотя и была, пожалуй, единственной частью тела, по которой не текла кровь из многочисленных ран.
   Воспользовавшись тем, что кочевник на мгновение оказался оглушен болью, верховой кошмар рванулся вперед, вцепился клыками в облитое кольчугой плечо нойона, и, рванув всем телом, совершил то, что некоторыми почиталось невозможным - выбил степняка из седла.
   Всадник Хаоса вновь перетек в гуманоидную форму, и шагнул вперед, поднимая тяжелый меч. Боевой конь дернулся было защитить хозяина... но слишком уж долго он пребывал в Ауре Ужаса, распространяемой Скингером совершенно непроизвольно. Неразумное создание могло пребывать в ней, только понуждаемой наездником. Сейчас воля хозяина исчезла - и страх сокрушил последние заслоны. Издав болезненное, паническое ржание, боевой конь кинулся искать спасения в бегстве.
   - Стой! - разнесся голос, слишком уж высокий для мужественного воина степей. Помощник вождя и его знаменосец, спрыгнул из седла, опуская бунчук своего командира в пыль. - Ты победил! Мы принесем клятву верности именем Тенгри-хана... Только не убивай!
   Иста
   Только мужчина мог принять второго командира кочевников за парня. Нет впереди двух стенобитных орудий, перевешивающих вперед - значит, парень. Плавали, знаем. Сама сколько раз попадала. Это Пьен у меня почти святой. А раньше... "Свой парень" - и все, хоть убейся веником, хоть застрелись из лука, а парни пялятся на сиськи!
   Я, подчиняясь внезапному желанию, поцеловала своего парня в щеку, и шепнула, что стоит принять их капитуляцию. В сущности, Пьен не возражал, а потому я попросила Алхэта спуститься вниз, погладив его по бронированной спине. Не знаю уж, что чувствуют крикуны, когда человеческая рука касается их брони. Очень может быть, что и ничего. Но вот эмоции эти порождения варпа улавливают однозначно!
   Спрыгнув со спины Алхэта, мы подошли туда, где над поверженным противником стоял Скингер. Навык диагностики, магическое умение, присущее тем, кто идет исцеляющими путями Света или Жизни, ощущать повреждения тех, кого желаем исцелить, дал мне понять, что у поверженного нойона сильное кровотечение, включая внутреннее, несколько ребер сломаны, причем одно - грозит прорвать легкое, также наличествовало сотрясение мозга. Про всякие мелочи, вроде перелома левой руки, нескольких рубленных ран, и ушибы, от весьма серьезных, до обычных синяков - уже не стоило и упоминать.
   - Хорошо постарался, - бросила я в сторону Скингера, навешивая над упавшим Свет Исцеления, и подзывая феечек, чтобы наложили регенерацию. Мои навыки лекаря позволяли направлять силу магии исцеления так, чтобы в кратчайшие сроки восстанавливались повреждения, угрожающие жизни. В нашем случае это были внутренние кровотечения и ребро, угрожающее целостности легкого.
   Я отвлеклась на лечение нойона, в то время, как Пьен вел переговоры с его подругой (женой?). По итогам переговоров было принято решение, что воины племени постепенно двинутся в сторону подземного форта, который мы только что защищали от схожей банды, и будут там ожидать прибытия их семей с хирбадом, который и примет у них присягу в присутствии наших культистов. Мы же, всем отрядом, прихватив с собой Айлиль, отправимся к кочевью Кончака (так, оказывается, зовут нойона, которому еще отлеживаться и отлеживаться под регенерацией), чтобы забрать и сопроводить их семьи. Поначалу Айлиль предлагала отправиться к кочевью всем вместе, но тут Пьена вызвал господин Кайларн, и сообщил, что следует поторопиться, иначе мы потеряем кочевье Кончака. Так что мы приняли Айлиль на спину Алхэта, и полетели.
   Трое на одном крикуне, не считая прибившегося к нам Ланголинга, питомца феечек, прибившегося к нам, - это было "немножко перебор". Так что лететь слишком высоко или слишком быстро мы не рисковали. Но все равно это получалось быстрее, чем могли бы скакать верхом, даже на галопе.
   Для простого человека граница домена совершенно неощутима (если, конечно, она не закрыта Призрачным Пределом). Так что те же крестьяне, да и еретики, изумлялись: почему граница домена проходит именно там, где она проходит, а не чуть восточнее - по балке, и западнее - по небольшой, пересыхающей, но, тем не менее - вполне способной отмечать границу, речке? Но для мага все было очевидно.
   Раньше, когда домен был закрыт, мощь источника Азир чувствовалась на всей территории домена. Сейчас же, по мере приближения границы, я чувствовала, как сила Азира, поющая о Хаосе, Свете и Жизни, ослабевала, зато усиливалась песнь незнакомого источника, песнь Света и Стихий, главным образом - Ветра. Собственно, там, где силы Источников уравновешивают друг друга - и есть граница. А то, что она даже близко не похожа на окружность, так это объясняется тем, что граница проецируется на материальный мир через те Планы, которые затронуты Источниками (и местами Силы) домена. Иногда бывает что, когда Место силы захватывают (и. соответственно, меняется его планарный окрас) - меняются и границы доменов.
   В схоле мне рассказывали, что мир Неумирающих - старый и стабильный. И если вечером там между домами десять метров - то и утром будут те же десять метров. Наш же мир, несмотря на долгую и не всегда предсказуемую историю, еще очень нестабилен. И ситуация, когда вечером от одного замка до другого можно было, слегка напрягшись, доплюнуть через неширокую речку, а утром между бывшими соседями десяток доменов и сотни верст - никого не удивляет.
   Впрочем, все это - отвлеченные рассуждения, допустимые, когда перемещаемся в глубине своей территории. А мы только что пересекли границу домена, и теперь находимся во владениях тархана Захарии с целью похищения его подданных. Так что, пожалуй, стоит быть поосторожнее.
   Сигнал пришел от Арисы, поднявшейся повыше, и наблюдающей за землей, пользуясь преимуществами своих навыков и мутаций, подобающих разведчику. Впереди лежали тела. Кочевник и его конь. Айлиль заметила мертвых несколько позже и потребовала снизиться к ним.
   Опасаясь засады, Пьен отправил по сторонам пару смотрящих. Таже во все стороны разлетелись призванные совы. Отряд же приближался к месту небольшой трагедии осторожно, оглядываясь, в полной боевой готовности.
   Но никто не спешил накидываться на нас. Никто не сбрасывал маскировку тенями или иллюзиями, не рушился сверху, со все еще раскаленных, хотя и темнеющих, небес, не выкапывался из-под земли. Даже тела не спешили подняться, сияя потусторонней призрачной зеленью, присущей восстающей нежити. Они просто лежали. И, судя по всему, убиты они были недавно.
   - Проклятый Гзак! - скривилась Айлиль, подняв обломленный хвостовик стрелы, по всей видимости, убившей молодого парня. Та, что убила коня, по всей видимости, осталась целой - и ее вытащили и забрали с собой, как и оружие погибшего. А вот плохонький доспех и обломок стрелы внимания убийц не привлекли.
   - Гзак? - заинтересовался Пьен.
   - Сосед наш, - пожала плечами Айлиль. - И враг. Мы и пошли-то в набег на вас только потому, что тархан Захария предупредил, что род тех, кто затеет усобицу - будет вырезан до последнего человека. Гзака же это, похоже, не смутило. Но как он узнал, что мы идем в набег? Мы же специально откочевали подальше!
   - А вы часто откочевываете в это время года? - заинтересовался Пьен.
   - Нет, - покачала головой Айлиль. - Мы с родом Гзака давно враждуем из-за самого удобного пастбища в округе. Стоит откочевать - и он будет пасти свой скот на нашей земле... - "Которую сам считает своей" - продолжила я, ног озвучивать посчитала совершенно лишним.
   - Вот Гзака и его советников, видимо, и заинтересовало: "куда это откочевал род Кончака, и чем таким интересным они собираются заняться, что даже отдали спорное пастбище", - вывод Пьена был достаточно очевиден, и даже странно, что Айлиль до этого сама не додумалась. Впрочем, похоже, убитый ей более чем "просто знаком", что и не удивительно, если он из ее рода. И, понятное дело, что ей сейчас не до рационального мышления.
   - И он послала соглядатая... - впрочем, когда вывод ткнули ей под нос - она сумела его понять и принять.
   - Видимо, убедившись, что воины ушли, - продолжил рассуждать Пьен, - Гзак повел своих в набег на давних врагов.
   - А Бонак заметил их, и кинулся предупредить наших... - она еще раз осмотрела погибшего, - нет, пожалуй, он кинулся к нам, надеялся вернуть... и не доскакал. Но как же Гзак планировал оправдаться перед тарханом?
   - Полагаю, очень просто, - криво усмехнулся Пьен. - Думаю, он не планирует вырезать ваше кочевье поголовно - большую часть захватит в плен. А там, перед тарханом, один из пленных (а может - и не один, зависит от того, насколько у этого Гзака квалифицированные палачи), заявит, что Кончак предал Тархана, собирался вместе с проклятым колдуном за рекой перебить верных воинов тархана, ограбить самоцветную шахту, а то и золотой прииск, угнать в полон женщин и детей и принести их в жертву демонам, и еще чего-нибудь, на что фантазии хватит.
   - А ведь может и сработать! - вскинулась Айлиль. - Нам нужно поспешить к стойбищу!
   - Нужно - значит, поспешим, - согласился Пьен.
   Пьен
   Стоянка рода Кончакова встретила нас почти ожидаемо: резней и насилием. "Почти" же заключалось в том, что резали и насиловали отнюдь не только оставленных без защиты женщин, детей и стариков рода. Крупный отряд зеленошкурых не делал разницы между хозяевами стоянки и их незваными гостями. Надо сказать, что, в отличие от тех же эльфов, орки - абсолютно лишены расовых предрассудков. Им совершенно все равно, кого резать и жрать, не исключая и собственных сородичей. Единственное расовое деление, признаваемое орками, проходит по вкусовым качествам и способам приготовления.
   Отряд орков, атакующих стоянку Кончака, мягко говоря, впечатлял. Одних только волчьих всадников там было не меньше, чем всего воинов в обоих враждующих родах. Вспышки заклинаний намекали на присутствие учеников, а возможно, и полноправных шаманов. Ну а разносившийся над почти захваченным стойбищем рык и то, что орки практически не схватывались между собой (брань и удары кулаками - не в счет), неопровержимо свидетельствовало, что как минимум один черный орк - тоже "где-то рядом". Презренные же швырялы в стороне от благородной забавы, сгоняли и вязали пленников. Причем живыми их оставили, скорее всего, из соображений "пусть лучше запас пищи дойдет до лагеря своими ногами, чем нам эти туши тащить". Вот хрюкеров, и, к счастью, топотунов, видно не было.
   - Всем - вверх! - приказал я, пользуясь тем, что орки явно не ждали летающего врага, и не вверх не смотрели.
   - Мы уходим? - мертвым голосом спросила иссиня-бледная Айлиль, не отрывая взгляда от кучки пленных. Видимо, хорошее зрение степной лучницы позволяло ей увидеть среди еще живых запасов орочьего провианта кого-то, для нее важного.
   - Нет, - покачал я головой. - Учитель поручил мне доставить ваше кочевье в его владения - и я это сделаю. Тем более, что я не вижу тут ничего непреодолимого. Надо только подумать, как лучше атаковать, чтобы не понести потерь. И не стоит так уж беспокоиться о пленниках: если их не убили до сих пор, то, очевидно, не убьют, пока не доставят в лагерь. И если перебить старших орков - швырялы разбегутся. Вряд ли им будет дело до тех, кого не удалось дотащить до котлов.
   - Понятно, - кивнула Айлиль.
   Между тем, в стойбище разыгрывался последний акт этой небольшой драмы. Зажатые между палатками, лишенные скорости и маневра, частично спешенные, кочевники вряд ли были серьезными противниками для орков.
   Волчьи всадники, радостно ухмыляясь, двинулись было добивать последний очаг сопротивления, когда в их рядах раздался недовольный рев, и сразу двух огромных волков с немаленькими всадниками расшвыряло в стороны, и на освободившемся месте воздвигся предводитель отряда фуражиров - черный орк. Видимо, черному надоело командовать, и он решил принять личное участие в забаве.
   Пригнувшись, и вставив левое плечо вперед, орк пару раз качнулся на ногах туда сюда, и рванулся вперед. Удар был страшен. Если волчьих наездников черный разбросал в стороны просто руками, то человеческого всадника - просто стоптал вместе с конем. Шансов выжить не было ни у наездника, ни у коня. Сосед слева от погибшего попытался рубануть черного саблей, но тот, не глядя отмахнулся ятаганом, отбросив опускающийся клинок, перерубив держащую его руку, и проломив ребра. Изо рта кочевника выплеснулся поток крови, свидетельствующий о поврежденном легком. Отброшенный силой удара, тот не сумел удержаться верхом, и сполз по противоположному от орка боку своего коня.
   Впрочем, черный обратил на него внимания не больше, чем на жужжащую над ухом муху: отмахнулся, не прекращая бега.
   Следующим на пути несущейся смерти оказался знаменосец Гзака: невысокий стройный боец с саблей в одной руке, и бунчуком - в другой. Черный орк просто выхватил его из седла, сбив с ног легкую лошадь, на которой тот сидел, закинул на плечо, и двинулся обратно, уже не интересуясь остальными. Товарища пленного замерли, мягко говоря, удивленные таким поведением противника, и этого оказалось достаточно: черный махнул в их сторону ятаганом, и волчьи всадники сорвались в последнюю атаку, спеша дорваться до свежего мяса. Крики людей и коней, боевые кличи орков и рычание грызущихся над еще живой добычей волков стали звуковым фоном завершения нападения Гзака на соседа.
   Между тем черный орк выкрутил саблю из руки своего пленника, просто взявшись мозолистой лапой за лезвие, а потом одним движением разорвал на нем доспехи. Следующим улетел в сторону кожаный шлем, из-под которого на спину, как оказалось, пленницы, развернулась длинная и толстая черная коса.
   - Это Гуран, средняя жена Гзака, - прокомментировала Айлиль. Ее все еще бледное лицо украсилось злорадной ухмылкой. Судя по всему, с уносимой Айлиль была не в лучших отношениях, что и понятно для жен глав враждующих родов.
   Гуран закричала, когда орк следом за доспехом сорвал с нее поддоспешник. Не удивительно. Соотнося размеры орка и человека - нетрудно было догадаться, что из жертв таких вот "романтических отношений" выживали немногие, а тем, кому это удавалось - частенько об этом жалели.
   Что ж. Пока командир отряда отвлечен, да и его подчиненные больше смотрят на развлечения своего командира, чем по сторонам, самое время немного подготовиться. А если женщина доживет до спасения... Что ж. Значит - ей повезет.
   Вообще говоря, главной слабостью орков является именно отсутствие как летающих бойцов, так и возможности организовать внятную противовоздушную оборону: не считать же за таковую швырял, чья меткость была воспета в легендах ("способен не попасть в стену сарая, находясь внутри него"), а дальность поражения - существенно меньше, чем у лучников? Знающие предводители орков старались компенсировать эту слабость призывами, наемниками, да просто организуя нелетную погоду, благо в шаманизме были способы... Но в данном случае ничего подобного не наблюдалось, и этим следовало воспользоваться.
   С'ерг Ра, ухнув практически всю ману в призыв, вытащил в наш мир суккубу из Инферно, благо, свиток с соответствующим заклинанием учитель купил и подарил всаднику Хаоса как раз этим утром, в честь того, что он достиг-таки понимания третьего круга магии Тьмы. Призванная суккуба, зависла в воздухе, и, вопреки законам природы, шевелила крыльями разве что для того, чтобы подчеркнуть свои призывные формы, едва скрытые конструкцией из полупрозрачной ткани, не скрывавшей ничего важного, но будившей фантазию.
   Суккуба радостно изогнулась, намекая, что не против вот прямо сейчас... Но Серг'Ра покачал головой, и ткнул пальцем в сторону орков. Обернувшись, суккуба увидела отряд зеленошкурых, уже строившихся для марша, и по-прежнему не обращающих внимания на то, что происходит у них над головами. Глаза демонессы вспыхнули натуральным адским пламенем, а губы раздвинулись в радостной улыбке такого свойства, что могла бы вызвать приступ медвежьей болезни, пожалуй, даже у голема.
   - Выбей черного, - отдал приказ призванной всадник Хаоса. - Потом - займись шаманами. Дальше - на твое усмотрение... но только орков, - добавил он, сообразив, что давать демонессе разрешение на излишне самостоятельные действия - не стоит.
   Прежде, чем кинуться в бой, суккуба оглянулась на призвавшего.
   - Души? - лаконично уточнила она.
   - Кого убьешь - твои, - подтвердил сделку Серг'Ра.
   Вообще говоря, черный орк формально сильнее суккубы. И, столкнись они в помещении, у демонессы было бы не так уж и много шансов. Но на открытом пространстве "подвижный в трех плоскостях", как говорил учитель, маг имел однозначное преимущество над бойцом-рукопашником.
   Все же, кто был способен обратиться к магии Жизни третьего круга - призвали виверн, чтобы связать боем шаманов.
   Каждая секунда увеличивала шансы на то, что нас обнаружат. Не сказать, чтобы это было так уж опасно... но не хотелось бы терять преимущество внезапности. Так что я поднял крозиус, изготовленный еще учителем прямо перед нашей с ним первой встречей, и сказал:
- Сокрушите обманутых и неверующих, ибо тогда они познают истину слов забвения!
   Навчин
   Это был черный день для нашего рода. Воины и воительницы с отцом, военным вождем нашего рода, и его старшей женой отправились в набег на черного колдуна, захватившего исконные земли Каганата. Когда-то эмиссар Империи, злой Арениус-колдун, захватил эти земли, оттеснив воинов степи от благодатной реки. Он объявил, что земли эти принадлежат Империи. Той самой Империи, власть в котором захватил неблагой сын Отца нашего, Тенгри-хана, посмевший восстать против Отца и подчинить себе часть детей Его. Со времен своего падения утратил он право на имя Анор, и своими нечестивыми последователями не именуется никак, но истинные народы знают, что имя ему с тех пор - Хорам, что значит "возвысивший себя", то есть - "мятежник".
   Воины степи сражались с закованными в железо солдатами империи, но проиграли, хотя и продолжали ходить в набеги на зажиревших под неправедным правлением колдуна землепашцев запада, годных только на то, чтобы быть стадом: давать истинным людям зерно, шерсть и скотину всех трех родов2 для себя и на продажу.
   А потом над границей захваченных поклонниками Хорама земель встал Призрачный предел, и люди поняли, что враг наш - мертв, и возрадовались. Но на его место пришел совсем уж черный колдун, вместо ожидаемого благодатного тархана, что поклонился бы Кагану всех настоящих людей и повелел детям Неба жить по прадедовским законам. Но чужак принес ложь и ненависть. Он, подобно злому Арениусу, взял под свою руку землепашцев, вместо истинных людей, предпочитая владеть рабами, а не править свободными воинами. Он убивал и грабил оставшиеся за призрачным пределом рода, силой и обманом вынуждая их служить себе. С ним пришел в эти земли новый бог: злобный и коварный настолько, что даже тот, кто привел его с собой не осмеливается именовать его, но называет "Изменяющим пути".
   Но мы, истинные люди, знали о его лжи и готовились могучим ударом смести нечестивца, как только падет Призрачные предел, нанести удар, пока он еще слаб. И тархан Захария объявил "мир тархана", обещав жестоко покарать того, кто осмелиться повернуть свои клинки против истинных людей, а не на врага за рекой. И многие рода, услышав призыв Захарии, отправили своих воинов в набег: вызнать силы и слабости колдуна... а заодно - пощипать зажиревших крестьян за рекой, и предателей, пошедших к нему на службу - на нашем берегу. И тогда могучее воинство тархана пойдет, зная о путях и ловушках, силах и слабостях колдуна, и вернет истинным людям некогда принадлежавшие нам земли. А то, что именно первыми ушедший в несправедливо отторгнутые земли - первыми и привезут оттуда золото, вырванное из рук, слишком слабых, чтобы его сохранить, пригонять сладких и мягких рабынь-наложниц и сильных работников... Так это даже и правильно, ведь идущие первыми - и рискуют больше всех.
   Так думала я тогда, уверенная, что то, что рассказал мне старенький странствующий хирбад, что время от времени добирался до стойбища нашего рода, чтобы учить детей почитанию богов и кагана, и есть несомненная истина. И поколебали мое мировоззрение отнюдь не речи культистов Изменяющего пути, и не проповеди священников мятежного Владыки Света.
   Нет, понятно, что полного мира в степи не бывает - иначе слишком легко расслабиться, и стать такими же ничтожными, как презренные гречкосеи с той стороны Реки. Но когда с одной стороны идут злобные орки, ненависть к которым завещана нам Тенгри-ханом и великими предками, а с другой - копит силы злокозненный чернокнижник... Нападать на истинных людей, когда тархан объявил мир?
   Презренные стервятники Гзака напали на нас, когда в стойбище вообще не было воинов. Те, кто мог скакать, не замедляя остальных - ушли в набег к Реке, а слишком молодые или же чересчур старые для скачки - охраняли стада. В стойбище был только старик Очир, который давно уже не покидает кочевья иначе, как с помощью внуков. Но даже он попытался защитить свою внучку, когда ее потащили из юрты... и один из нукеров Гзака срубил его седую голову.
   - Тархан уничтожит твой род за нарушение мира! - выкрикнула я проклятому Гзаку, когда мне связали руки за спиной и бросили на колени перед ним.
   Гзак сидел на скатанной кошме, что вытащили из нашей юрты. Откинувшись назад, он оперся затылком на груди рабыни-наложницы моего отца, которую поставили на колени у него за спиной. Вор и предводитель воров лишь рассмеялся на мои слова.
   - Тархан услышит, что предатель Кончак сговорился с мерзким чернокнижником за рекой, и собирался уже напасть на кочевья тех, кто поверил миру тархана. И только мои доблестные воины, - Гзак повел рукой в сторону своих "воинов", которые как раз сорвали одежду с наложницы одного из воинов моего отца, и сейчас раскладывали ее прямо на земле, - предотвратили это ужасное предательство.
   - Тархан не поверит... - начала было я, и задохнулась, когда до меня дошел весь ужас сложившейся ситуации.
   - Поверит, - рассмеялся Гзак, - когда ему расскажет о планах твоего отца кто-нибудь из его родичей. Ну а кто будет иметь собственное мнение... с вырванным языком его трудновато будет изложить, не так ли? А немые наложницы даже больше ценятся...
   Мне хотелось гордо выпрямиться, и сказать, что наши люди скорее умрут, чем произнесут такую ложь... Но, увы, я точно знала, что некоторые произнесут злые слова навета даже не под пыткой, а просто чтобы навредить отцу!
   Увидев, что я все поняла, Гзак улыбнулся, и приподнялся было с кошмы. Его взгляд стал масляным, таким, каким воины отца смотрели на приведенных из-за реки пленниц. Он уже приподнялся с кошмы, когда над степью пронесся жуткий вой. Но еще мгновением раньше, на площадку возле священного огня нашего рода влетел один из немногих воинов проклятого Гзака, кто не увлекся грабежом и тисканьем наших женщин.
   - Орки! - закричал он, хотя вой варгов сказал все и без него. - Орки идут!
   Удар наездников на волках был страшен. Воры и грабители, пошедшие за проклятым Гзаком, мало что могли противопоставить атаке этих чудовищ. Родичей Гзака оттеснили почти мгновенно. Будучи связанными мы никак не могли даже сопротивляться, и более мелкие твари потащили нас в сторону от сражения, чтобы никто из нас не смог хотя бы покончить с собой. Молодой Ганжуур, хирбад, что в последнее время часто появлялся вместо старика Данзана, что учил меня, рассказывал об орках такое, что, пожалуй, покончить с собой - было бы удачей для тех, у кого это получится. Но мелкие (для орков - над нами они все равно возвышались как минимум на голову) твари с метательными топорами внимательно следили за нами, не давая ни малейшей возможности уменьшить продовольственные запасы своей орды. Оставалось только ждать, стараясь не смотреть на происходящее, и надеяться, что все-таки удастся спрятаться от ожидающей нас участи в тени Тенгри-хана.
   Гуран, жена проклятого Гзака, закричала, не сумев сохранить подобающего воину степи молчания и презрения к боли. Впрочем, разрывающая ее туша была велика даже для орка. А самого Гзака - заживо жрали варги и их наездники.
   Впрочем, черный быстро закончил, и отбросил в сторону мертвое тело.
   - Плахая самка! Слабая, - скривился он. - Бойзы! Гатовьтесь к маршу! Бальшой босс ждет мясо!
   Мелкие орки с топорами заворчали, поглядывая на нас. Но черный злобно рыкнул, и двинул самого выступающего в морду, отчего тот рухнул со свернутой шеей.
   - Жрите! - черный махнул рукой в сторону тел Гуран, и своего только что убитого воина, и тяжело двинулся в сторону всадников на варгах.
   В этот момент все и началось. Блекло-голубые небеса вспорола черная молния, ударившая прямо в предводителя орков. Тот замер, ошеломленный ударом. Ганжуур, в отличие от своего предшественника, Данзана, рассказывал как о светлых силах, даруемых Тенгри-ханом, так и о черном колдовстве его противников. Упоминал он и о "черной молнии", заклинании второго круга (что бы это не значило) магии Тьмы, что ошеломляет жертву, и разрушает ее удачу. На какое-то время орки лишились командования. И в этот момент, на шаманов, истошно вереща, рухнули несколько виверн.
   Вообще, виверны - степные охотницы, неплохо знакомы моему народу. Их обычная тактика охоты: либо схватить жертву и поднять ее в воздух, если она достаточно мала и легка (размером с человека), либо - ударить когтями и могучим хвостовым шипом с опасным ядом, а потом - подняться вверх и ждать, пока жертва не умрет от яда и потери крови. Но из этой троицы привычным способом воспользовалась только одна, та, что напала на самого маленького из шаманов. С трудом загребая крыльями воздух, она поднялась повыше, и отпустила орочьего шамана, что был почти с нее размером. Рассыпая фонтан брызг, казавшихся черными на фоне неба, шаман помчался к земле.
   Двум же остальным не хватило сил, чтобы поднять туши орочьих шаманов. Но и отскакивать, нанеся опасную рану, они почему-то не стали, ввязавшись в драку. На крылатых змеев тут же кинулись варги и их всадники. На земле, лишенные скорости и маневра, виверны отнюдь не были такими уж опасными бойцами... Но когда израненные тела растворились в воздухе, с земли поднялся только один шаман. Остальные подняться уже не смогли. Да и волки со всадниками понесли потери.
   Волки, не получив добычи, начали было грызться между собой. Но тут пришел в себя черный предводитель. Он матерно взревел, указывая ятаганом куда-то вверх. Там, высоко над дважды разграбленным стойбищем, висела фигура, один взгляд на которую заставил меня забиться в путах, в яростном желании добраться до висящей, обладать ею, отдаться ей... Подобные желания отнюдь не осуждались среди воинов степи. Наши мужчины не только владели гаремами, но и частенько отправлялись в набеги или походы. Так что на такие отношения все смотрели в худшем случае, сквозь пальцы. И мне частенько доводилось видеть подобные забавы между наложницами моего отца в его отсутствие. Да и, наведавшись на женскую половину, отец временами заставлял наложниц демонстрировать, как они любят друг друга.
   Я рванулась еще раз. Мысль о том, как я дотянусь до той, что висит высоко в небе - даже не посетила мою голову. Не вспоминала я и об орках. Впрочем, сами орки тоже не думали о подобном. Варги разгонялись и прыгали... После каждого прыжка фигура издевательски смеялась, и изгибалась в таких позах, что кипящая кровь начисто выбивала из головы какой бы то ни было здравый смысл.
   Предводитель орков и сам подпрыгнул несколько раз, пытаясь дотянуться до неуловимой добычи. И в одном из своих прыжков он прямо в воздухе столкнулся с варгом. Все трое: черный орк, варг и его всадник, рухнули на землю. Черный что-то неразборчиво зарычал, и неуловимым движением ятагана снес голову волчьему всаднику, а затем - и его варгу. Варги двинулись на обидчика одного из них. Черный был больше и свирепее. Возможно, он сумел бы победить, но в момент, когда все решалось, черного ударила еще одна черная молния. На этот раз ошеломление было совсем кратким, но этого хватило: разогнавшийся варг ударил черного в грудь и тот, не сумев удержать равновесие, сделал шаг назад. Но именно там оказалась небольшая ямка, скорее - неровность земли. Черный орк махнул вооруженной рукой, пытаясь устоять... Но тут на него бросился еще один варг, затем еще... Черный упал и покатился. Встать ему уже не дали.
   Увидев гибель предводителя, мелкие орки-метатели топоров радостно закричали. Варги, продолжая огрызаться друг на друга, поднялись, разбирая получившуюся кучу-малу. Черный взял плату за свою жизнь: двое волков и один из всадников так и остались на земле, а почти все остальные были попятнаны его ятаганом. Но "количество имеет значение", да и что делать с упавшим лосем волки знают, не зависимо от того - обычные они, или же ездовые.
   Я с трудом отвела взгляд от той, что стала причиной этой свалки. Немного дальше, за ней, в небе висели несколько демонических тварей, на спинах которых смутно угадывались человеческие фигуры.
   Единственный выживший после атаки виверн шаман, как выяснилось чуть позже, отполз в сторону, прикрываясь телами своих павших собратьев, и запел, помогая себя взмахами зажатой в не пострадавшей лапе погремушкой-маракой, сделанной из человеческого черепа. В ответ в него прилетели несколько стрел и незнакомых мне заклятий. Но было уже поздно. Ослепительно-яркая молния ударила сверху в одну из демонических тварей, и с ее спины вниз, к земле понеслись две человеческие фигурки.
   Пьен
   - Проклятый шаман!
   Мне хотелось кричать, швыряться заклятьями, и творить что-то совсем уже непотребное. И, что самое худшее, я понимал, что в смерти Астеля и Новены, двоих новичков, нанятых тем утром, виноват только я сам. В конце концов, в моем отряде я - один из самых опытных, как бы не смешно это звучало, и еще - я командую отрядом, а значит - отвечаю за все. И за то, что отвлекся, не приказав добивать шаманов - тоже отвечает не Серг'Ра, не Иста, не Мирина... я и только я!
   Но сейчас нет времени предаваться самобичеванию.
   - Иста, Мирина, добивайте! - крикнул я, указывая на снова начавшего танцевать шамана. - Новички! Поднимайтесь выше и забросайте швырял флешеттами!
   Конечно, чисто теоретически, самыми сильными противниками на поле боя остались варги и их всадники... Каждый из них мог вырезать тех же крестьян десятками и не нести практически никакого урона... Но вот прыгнуть вверх варг, да еще со всадником мог метров на пять-семь - максимум. То есть допрыгнуть до наших крикунов, висящих сейчас метрах в тридцати от земли, варги не смогут в принципе. А вот швырялы... Теоретически их дальность ограничена теми же тридцатью метрами, но... иногда у орков получается сделать то, что в принципе сделать нельзя. Так что лучше ребятам подняться повыше. А варгами, что все еще грызутся над телом предводителя - можно заняться и потом. Ну а призванная суккуба... она позаботится о себе сама... а если и не позаботится - то это только ее проблемы.
   Молния Хаоса и четыре стрелы Хаоса прервали уже почти закончившуюся было пляску шамана, буквально взорвав зеленокожую тварь. Пусть это и означает, что мы не сможем забрать себе его защитные амулеты: после Молнии Хаоса крайне маловероятно, что они там остались, но вот и шанса на выживание под нашим ударом у него не осталось.
   Посыпавшиеся с небес флешетты не столько нанесли реальный урон, сколько напугали швырял, заставив их потерять строй и разбежаться. Орки, как им и положено, бежали хотя и тяжеловесно, но быстро. Время от времени то один, то другой из них оборачивались, чтобы оценить расстояние до преследователей... и застывали, не способные сдержать порывов плоти и жажды обладания, если хотя бы краем глаза замечали силуэт демонессы-соблазнительницы. Ну а то, что участь остановившихся была печальна: их тела разрывали боевые проклятья, а души - доставались суккубе, можно было бы даже и не упоминать.
   А вот варги, а скорее - их всадники, оказались не то хитрее, не то просто злобнее. И вместо того, чтобы удирать, спасая собственные жизни - врезались в толпу пленниц, согнанных разбежавшимися швырялами. Связанные девчонки не могли ни убежать от могучих зверей, ни защитить себя... Так что, когда в жаждущую крови стаю ворвался Серг'Ра на верховом кошмаре - почти половину пленниц уже порвали.
   Мана у всадника Хаоса после призыва суккубы, естественно, практически не восстановилась. Но и без магии боец на верховом кошмаре - страшный противник. Ездовой демон издал жуткий вопль, перекрывший вой варгов, а тяжелый меч разил, разрывая легкие доспехи всадников и кольчужные попоны ездовых волков.
   Один из варгов кинулся вперед. Его всадник тут же получил удар кромкой цельнометаллического щита в лицо, вылетел из седла и успокоился. Кажется, он рассчитывал на обычное для орков превосходство в силе над "хилым мягкокожим"... но всадник Хаоса - это не "средний человек". Его сила - это не только сила тела, но и мощь бурлящего в его душе варпа. Следом за всадником, ту же ошибку совершил и его варг. Недооценив противника, он последовал привычной схеме действий: попытался вцепиться в ногу верхового животного. Обычный конь, будь он хоть рыцарский дестриэ, был бы, как минимум, серьезно ранен... Но когтистые лапы верхового кошмара надежно защищены заклятой броней из адского псевдохитина. Так что огромные клыки варга только бессильно скользнули по ней, высекая искры. Ответный выпад кошмара был страшен. Чудовищная морда, с которой срывались всполохи призрачного пламени, на мгновение подернулась легкой думкой, размывшей ее очертания... и свирепый удар демонических клыков рванул не столько тело варга, сколько его душу, внушая страх, причиняя дикую, непереносимую боль... Но и большая, трудно заживающая рана, из которой хлынула алая волчья кровь - здоровья варгу тоже не прибавила. Огромный и свирепый боевой зверь покатился по земле, заскулив, как щенок. Впрочем, долго это не продлилось: когти кошмара ударили еще раз, разрывая горло, и варг замер, избавившись от боли и обретя покой... смертный.
   Все-таки варги - твари умные. Вожак стаи, заслышав визг одного из своих, оглянулся, увидел, что уже трое погибли в противостоянии выглядящему неуязвимым врагу, отбросил то, что еще недавно было привлекательным девичьим телом, взвыл, подавая сигнал, и стая кинулась... наутек, не обращая внимания на попытки седоков развернуться и вступить в бой.
   Я быстрым взглядом осмотрел поле боя. Самый крупный из швырял, являющийся, очевидно, их предводителем и командиром (орки не потерпят над собой более мелкого и более слабого, будь он хоть трижды гением тактики и стратегии) - валялся на земле, пробитый флешеттой. Признаться, это было скорее случайностью, чем намеренным действием: из двух десятков швырял убиты были только трое - и один из них - именно командир. Повезло. Впрочем, не будь этой случайности, я бы постарался организовать какую-нибудь другую. Выбить предводителей орков, заставить их рассыпаться, потерять их боевой дух, наполняющий зеленокожих силой свирепый Ваагх! - это стандартная тактика всех, кто с зеленошкурыми имеет дело.
   На настоящий момент командную структуру (если ее можно так назвать, имея в виду орков) сохранили только волчьи всадники. Шаманы полегли все. Серг'Ра, после бегства волчьих всадников, подошел и провел контроль: притвориться мертвым никто не догадался.
   Швырялы понесли незначительные потери - но у них убит предводитель. А это гарантирует, что даже если они и соберутся вместе - вместо немедленных действий против меня. Они будут выбирать вожака, потратив на это дело не только время, но и некоторое количество сородичей. Конечно, вожак варгов вполне может подчинить швырял без особой проблемы... а варги и их всадники - и так его. А значит, основная проблема - именно варги.
   - Убей седого! - приказал я суккубе, указывая на белого волка, уносившего на себе отчаянно матерящегося орка с бунчуком. Все-таки взаимопроникновение культур Каганата и Орды нельзя не заметить, как ни стараются профессора из имперских школ магии назвать орков - "созданиями, чуждыми всему человеческому".
   Суккуба посмотрела на разбегающихся швырял, на кучно удирающих варгов... и кивнула. Видимо, она решила, что за ограниченное время своего пребывания в плотной реальности именно так она получит больше душ, чем гоняясь за швырялами по отдельности.
   Дальнейшее, в сущности, было уже не интересно, хотя вспоминать, конечно, весело. "Самое увлекательное занятие для конницы - это рубка бегущей пехоты". В нашем случае бежали "условно конные", но сути дела это не меняло: мы все равно были быстрее, маневреннее, и могли наносить удары, оставаясь вне досягаемости противника.
   Конечно, у некоторых из орочьих всадников были приторочены к седлу метательные топорики. Потому я и приказал "молодежи", многие из которых были существенно старше меня самого, не спускаться ниже 50 метров. На такое расстояние забросить метательный топорик - фокус нетривиальный, даже для орка, а уж попасть... Нет, если бы удирали, скажем, огры... Те свою дубину и на 80 м закинуть могут: дурной силищи "мало-мало дохрена". Правда с "попасть" бывают проблемы, даже если мишень - размером со слона. Но "на дурнину" могли и залепить. И тут уже даже броня ездовых крикунов вполне реально могла и не спасти. Но то - огры. Для орка предельная дальность - те самые 50 м, и то - на излете разве что броню крикуна поцарапает. Правда и заклинания требующие попадания, вроде тех же Стрел Хаоса - основного оружия новонабраных культистов, летят на те же 50 м. Так что разгон, клевок вниз, бросаем заклинание - и снова вверх, на безопасную высоту. Ну а кто может "порадовать" противника заклинаниями, бьющими по площади и не требующими прицеливания - те и со 100 м могут атаковать, не снижаясь.

***


   Отвлекшись от воспоминаний, я прикоснулся к висящему на поясе тубусу со свитком заклинания "Штормовой кулак", взятым в том бою. Магия Хаоса четвертого круга так пока что и остается для меня недосягаемой и непостижимой, хотя я и регулярно медитирую на этот свиток. Когда я смог наконец-таки постигнуть принцип построения заклятий этого круга - я сам начерчу для него Печать Чистоты, и смогу применять это заклинание. А свиток мне торжественно отдал Учитель, сказав: "это чтобы был стимул побыстрее развиваться".
   Вместо бескрайней степи, по которой мы гоняли остатки фуражиров Гарга Череполома, передо мной снова Двуглавый курган и отливающая зеленым призрачно-прозрачная башня. А в сознании гремит приказ Учителя:
   - Готовьтесь! Как только мы с Иримэ покинем башню - последует атака. Вероятный противник - духи и прочие существа с Планов Света и Жизни.
   Призванные, значит? Что ж. Встретим!
   Я погладил подвернувшегося под руку Ланголинга, переглянулся с Истой и Лёссой, и принялся раздавать приказы.
   Иримэ
   Это был настоящий росток меллорна. Маленький, только проклюнувшийся из семени, но вполне жизнеспособный. И его Песнь уже колыхала миры Жизни и Света, призывая духов этих стихий собраться, чтобы защитить росток от "неверующих и обманутых". Здесь, в цитадели Немертвых, голос Вечной леди легко глушит Песнь ростка, но стоит нам выйти...
   К счастью, в отличие от Песни ростка, голос Лара башня Немертвых не глушит никак. Так что он уже командует войсками, ожидающими нашего выхода.
   - Ездовые крикуны в качестве истребительной авиации... - бормотал Лар себе под нос что-то неудобопонятное. - Но ведь придется. Виверн лучше не призывать... Жизнь все-таки. Еще переметнутся. А суккуба - и подавно не боец. Маг, рейндж-дд... но танк из нее... В общем - не стоит. Хотя... на всякий случай...
   Лар забормотал что-то вовсе уже неудобопонятное. Все-таки, четвертый круг магии так и остается для меня непостижим, хотя Лар и говорит, что мне осталось совсем немного. Печать чистоты на его доспехе полыхнула странной смесью слепящего света, и яростно-огненной тьмы. Искаженное самим присутствием лорда фейри пространство вскрикнуло, разрываясь, и через раскрывшуюся кровавой раной трещину я увидела прекрасную крылатую деву, что парила в непостижимых потоках Плана Хаоса.
   - Ты придешь ко мне? - спросил Лар. - Тогда мои враги - станут твоими.
   - Враги? - спросила дева голосом, от которого у меня просто подогнулись колени, и стало жарко щекам. - Это хорошо. Я иду.
   Дева оперлась на руку Лара и шагнула сквозь разлом. Когда она пересекала границы реальностей, произошло ужасное преображение: теперь вместо прекрасной девушки, опирающейся на руку моего жениха, на боевой перчатке доспеха сидело существо, смутно напоминающее гарпию. Но оно отличалось от произведений чернокнижников нашего мира также, как отличается ездовой кошмар всадников Хаоса от крестьянской лошадки.
   Лицо ее оставалось все также прекрасно, вот только все, что ниже шеи этого существа выглядело так, как будто ее освежевали. Только прекрасное лицо, и крылья, покрытые металлическими перьями остались без изменений. С обнаженных мышц падали на перчатку из шкуры нерожденной твари капли багрово-черной крови. И что-то говорило мне, что того, кто не посвящен в тайны Хаоса, или варпа, как этот План называет Лар, эта кровь может сильно обжечь, а то и отравить, принеся с собой проклятье варпа.
   Подняв бескожую гарпию на руке, подобно тому, как поднимают охотничьего сокола, Лар возгласил:
   - Мир, услышь истину, что начертана на кровавых небесах: "Шэмельна Тзиин'нет! Атдэ фаошден тек'зит!"
   - Тзиин'нет! - согласилась гарпия Хаоса, не чувствующая ни малейших неудобств от того, что с нее содрали кожу. Ее лицо, с глазами, горящими подобно драгоценным камням, казалось противоестественно-спокойным для идущего в бой.
   Откуда-то я знала, что сейчас такое же существо призывает из варпа и Лёсса, приемная дочь... Да Зверь, заворожи! Наша! Наша приемная дочь!
   - Мы подарим дочке голову одного из тех, кто встанет на нашем пути? - спросила я Лара.
   Тот посмотрел на меня удивленно, но все-таки - обрадованно.
   - Обязательно подарим. Думаю, Лёсса - порадуется!
   По удивленным взглядом мертвой эльфийки, я обняла руку Лара, свободную от твари Хаоса.
   - Идем? - спросила я Лара.
   Лицо Астироль изменилось Теперь, вместо удивления, на нем была написана твердая решимость.
   - Я приму не только твой сюзеренитет, но и твоего бога! - произнесла она.
   Темно-синяя аура окутала девушку, восставшую из мертвых ради мести поработителям.
   Пьен
   Сине-зеленое пламя охватило башню. Я рванулся было на помощь учителю... но был остановлен его командой. А полыхающем сиянии зелень Серых пределов постепенно вытеснялась синевой Архитектора судеб. И вот башня снова стояла перед нами в своем изначальном виде... То есть - почти изначальным: теперь она чуть светилась призрачно-синим.
   И вот из двери вышли учитель и Иримэ. Толпа призванных орнисов заволновалась. Стрелки-кочевники наложили стрелы на тетивы. Суккуба Немиан, не в первый раз уже приходящая на зов Серг'Ра, вскинула руки, подготавливая какой-то проклятье.
   Как и сказал учитель, атака началась, стоило ему с Иримэ немного отойти от входа в башню нежити.
   Вихрь золотисто-зеленого цвета возник прямо возле учителя, и распался, открыв Врата мира духов. Признаться, я в первый раз их увидел, но сомнений у меня не было.
   Через врата шагнула фигура, смутно напоминающая человеческую. За ее спиной виднелись полосы света, смутно напоминающие крылья. Во времена, когда я учился при монастыре в Империи - я задохнулся бы от благоговения, увидев столь близко Вестника Владыки Света, его ангела!
   Следом за ангелом из прохода, совместившего путь на Планы Света и Жизни, вышли два единорога. Золотые короны у самого основания рогов говорили о том, что перед нами - старые, сильные и опытные особи, вожаки стад. По сравнению с этим десяток блуждающих огоньков, младших элементалей Света, и две стаи мелких степных волков - можно было бы вовсе не рассматривать...
   - Язычник! - прогремел голос ангела, поднимающего в нашу сторону сияющий меч. - Одумайся! Верни Свету то, что принадлежит ему по праву, и покайся!
   Иримэ
   Разумеется, никто никому ничего "возвращать" не стал. Тем более, что право Света, а тем более - его самозваного "Владыки" на владение меллорном в лучшем случае - спорно, чтобы не сказать - "вообще отсутствует". И уж представитель одной из ветвей эльфов, тем более - пользующийся покровительством Матери, явно имеет больше прав. Так что все происходящее - не более, чем испытание силы, разума и готовности все это применять.
   Увы, первый удар был отнюдь не в нашу пользу. Первый же удар Элементала Света, массовое Очищение вымел из реальности всех призванных существ. Остались только крикуны, связанные с тварным миром гораздо крепче, чем остальные призывы, суккуба, умело удравшая за пределы дальности заклинания, и ловчая птица на руке Лара. Как ни странно, она оказалась устойчива даже к мощи, вложенной ангелом в заклинание.
   Лар подбросил гарпию Хаоса на руке, как охотник подбрасывает ловчего сокола. И нерожденная тварь поступила так же, как и охотничий сокол: взмахнув крыльями, она начала стремительно набирать высоту, чтобы ударить по добыче сверху.
   Между тем ангела, единорогов и их свиту из мелких порождений Света и Жизни засыпали стрелами кочевники. Правда, надо сказать, что если малые элементали и волки были выметены этим залпом чуть менее, чем полностью, то вот ангел - практически не пострадал. Старшие элементали любой из стихий вообще малоуязвимы для оружия тварного мира. Единороги же, как и ожидалось, представляли собой в этом смысле нечто среднее: стрелы кочевников часто рикошетили, или же вовсе не пробивали обманчиво-мягкую шкурку. К тому же, многие из кочевников, как ни крути - относившихся к презренным эдайн, не способным созерцать совершенную красоту единорогов, слепли, только взглянув на их совершенство. Но кочевников было много, стрел они выпускали еще больше, так что оба единорога были серьезно изранены. Однако и цена этого успеха была высока: слетевшие с рогов прекрасных существ Света лучи пробивали по 3-4 эдайн, а потом единороги бросились в ближний бой... Конечно, шерсть единорогов - это не псевдохитиновая броня ездовых кошмаров... но все равно единороги разбрасывали кочевников, прорываясь к нам. И, признаться, не стоило предполагать, что они остановятся, признав во мне эльфийку. Испытание есть испытание...
   Копыта и рога единорогов взяли щедрую плату с тех, кто пытался их остановить. Вот очередной степной стрелок не успел вовремя убраться с дороги, и вставший на дыбы единорог обрушил копыта на спешно подставленный щит... разумеется, столь ничтожная защита не смогла даже затормозить стремительный полет смерти, и несчастный покатился по земле с разбитой головой.
   - Да раздайтесь же! - прорычал Лар. - Нехрен мне тут свою крутость демонстрировать...
   Кочевники были бы и рады перейти к своей обычной тактике: раздавшись в стороны, засыпать противника стрелами, измордовать стремительными наскоками с боков и с тыла... Но единороги налетели слишком быстро, буквально смяв несколько рядов кочевых воителей. А лучи, которые порождения Света и Жизни запускали со своих рогов - высекали буквально просеки в человеческом лесу.
   Паника оказалась более страшным противником, чем все порождения Планов, пришедшие на Песнь меллорна. Попав под первый удар лучей света, испускаемых рогами единорогов, степные конники запаниковали, мгновенно обратившись из слаженного воинского подразделения - паникующей толпой, не слушающей команд, не знающей, куда бежать, не способной на рациональные поступки даже ради собственного спасения. Только страх гнал их и заставлял метаться... не давая даже уйти с дороги атакующих единорогов.
   Надо признать, что поддались панике все-таки не все. Кое-кто сохранил достаточно здравого смысла, чтобы попытаться выбраться из паникующей толпы, а кто-то - даже пытался атаковать единорогов. И даже - отнюдь не все попытки были безуспешны. Страшные раны покрывали белоснежную шкуру единорогов, они двигались все тяжелее и медленнее... Но тут в бой снова вмешался ангел. Взмах сияющим двуручным мечом - и раны единорогов исчезают, словно их и не было... И это становится последней каплей: то ли страх перехлестнул все возможные пределы, то ли целительное воздействие Света прояснило мозги паникующих кочевников, но в их хаотическом движении стал проявляться некий порядок: они стали разбегаться подальше от столь страшных противников...
   И это, как ни странно, сыграло нам на руку: по образовавшемуся коридору в сторону единорогов начали разгоняться всадники Хаоса.
   Всадники на верховых кошмарах ударили клином. Впереди неслись Серг'Ра и Скингер, за ними - четверо всадников, нанятых в две следующие недели, и, наконец, в последнем ряду - новички. Яркие лучи единорогов не смогли ослепить передних всадников, хотя и нанесли довольно-таки ощутимые ожоги. А главное - никого из всадников Хаоса единороги не могли выбить одним ударом, а получившие тяжелые ранения - выходили из боя, и их подлечивали феечки, Пьен и сам Лар... да и я тоже, хотя и со скорбью об участи прекрасных и величественных животных.
   Всадники Хаоса не паниковали, не бросались вперед в истерической ярости... Последовательно сменяясь, они четко выполняли свою работу, обрушивая на противника удары мечей и магии. И их не могли смутить внезапно заживающие раны их противников: постепенно они переламывали ход боя в нашу пользу, заставив старшего духа Света забыть обо всем в попытке удержать единорогов в этом пласте реальности.
   И это дорого обошлось ангелу. Сначала его атаковали восстановившиеся после очищения крикуны. Конечно, поодиночке они были не так сильны, чтобы нанести существенный ущерб духу Света, но все-таки их крик - отнюдь не чисто физическая атака, а попадание под "совмещенный залп", как это называет Лар... в общем - даже для дракона подставляться под такую атаку - не самая лучшая идея. Следом по оглушенному и ошеломленному Духу Света ударила суккуба. Ее тьма не смогла преодолеть Света Ангела, так что проклятье - не прошло, но вот какую-то часть чудовищного запаса жизни ангела суккуба сняла.
   Следом за демонессой свои заклинания обрушили культисты. Каждый из их бил слабее демонессы, но их было много. И потом, разогнавшись в пикировании, на ангела рухнула бескожая гарпия хаоса. Ее когти отнюдь не были чисто физической атакой, а отравленная кровь, плеснув на голову и спину духа Света - отравила и обожгла его, преодолев устойчивость элементалей к подобным эффектам.
   Взвывший ангел, отбросив лечение единорогов, кинулся вперед, к нам... И столкнулся с предпоследним резервом: Одержимыми Хаосом.
   Даже они, самые могучие из наших бойцов, не сумели выбить даже побитого и потрепанного ангела одним магическим ударом. А второго они нанести просто не успели: ангел налетал чересчур быстро... Но у одержимых варпом кроме магии были еще и мечи. И вот удары призрачных мечей хаоса - решили дело, отправив старшего духа Света туда, откуда он пришел.
   Лишившись поддержки лекаря, единороги продержались недолго, и с жалобным ржанием вернулись на план Жизни, на его зеленые луга. Надеюсь, им там найдется вдоволь сочной травы.
   Я оглядела поле боя, на котором осталась примерно половина наших кочевников, где еще кричали и стонали раненые, и молчали убитые, пришедшие сюда по нашему с Ларом слову...
   - Победа? - спросила я его.
   - Сомневаюсь...
   Навчин
   Стоя в рядах степных воинов у стен странной башни, я вспоминала... Вспоминала о том, как начинался тот извив дороги, что привел нас сюда.
   После принятия присяги Кайларн выделил нашему роду земли, где мы можем кочевать. Сами по себе они были несколько хуже, чем те, откуда мы ушли... Но по дороге нам пришлось отбиваться еще от нескольких орочьих отрядов, что были меньше, чем разгромивший наше стойбище и отряд Гзака, да будет он вовек проклят!
   Судя по всему, в земли тархана Захарии орки вторглись большими силами, и теперь они продвигались настоящей зеленой волной, разбрасывая тут и там брызги фуражировочных отрядов. Так что патрулирующий границу сильный отряд и строящиеся форты, в которых могут укрыться несколько родов - увы, хорошая замена сладкой траве более обширных пастбищ.
   Вместе с мамой, я отправилась в столицу колдуна. Сам город у реки показался мне... обыденным. Мне случалось бывать в столице тархана Захарии... так она выглядела намного более... живой, что ли? Не говоря уже о роскоши и удобстве. Серые каменные стены, ограждавшие Азир, были скорее функциональны, чем красивы. Да и с функциональностью были проблемы: стены были невысоки, а бойницы на гребне - редки. В общем, с высокими, белоснежными стенами нашей бывшей столицы, которые поднимали и перестраивали уже пять раз - и близко не сравнится.
   А уж внутренняя цитадель... У местного колдуна ее просто не было! То есть, понятно, что летающий остров, висящий прямо над шумным водоворотом - сам по себе неплохая крепость. Но это насколько надо не заботиться о своем престиже, чтобы даже не возвести стен внутреннего замка?
   И только пройдя по мосту, что соединял этот... наверное, все-таки, замок, пусть и состоящий из одного донжона, с берегом, я осознала: почему местный владыка так пренебрегает собственной цитаделью. Мне стало дурно, еще когда я шагнула на мост. Казалось, что плавные, изогнутые линии этого сооружения сходятся под какими-то странными, нелепыми углами. Мост, что с берега выглядел прямым, извивался немыслимыми узлами. Временами нам приходилось идти прямо вверх, против всех законов, установленных Тенгри-ханом. Хорошо еще, что мы последовали совету нашего сопровождающего, этого мальчишки Пьена, и оставили коней на берегу. Человек может своей волей преодолеть тошноту и панический страх. Лошади подобное, увы, недоступно. Попытавшись въехать на мост верхами - мы точно оказались бы в водовороте.
   Я попыталась представить на этом мосту штурмующий отряд в боевом построении... и мне стало дурно. Солдаты скорее перебьют друг друга и посталкивают в водоворот.
   Первое наше посещения замка Азир было скорее... смотринами. Мы полюбовались на тархана Кайларна, нечеловека в окружении его нечеловеческой свиты, он посмотрел на нас, и расстались недовольные друг другом.
   Второе же посещение было несколько удачнее. Нет, мягко говоря, неприятные ощущения от пребывания на летающем острове никуда не делись. Но вот суть случившегося...
   Нас остановили перед самыми дверьми тронного зала. Мать спокойно склонила голову. Я же уже собиралась возмутиться таким пренебрежением со стороны самозваного тархана, когда с той стороны раздался знакомый визгливый голос.
   - ...и это имущество должно быть возвращено! И Вы заплатите за незаконное его использование! Угнали людишек - но не думайте, что это Вам так сойдет!
   Признаться, я не узнала говорившего, а вот мама - насторожилась. Зато следующая фраза, произнесенная уже знакомым голосом колдуна, заставила меня замереть.
   - Мои войска помогли попавшим в беду отбиться от орков. А уж то, что в качестве благодарности, они принесли мне оммаж...
   Это что, разбирают именно наш инцидент? Это мы - "людишки", которых "угнали"? Это, получается, что тархан Захария (или, по крайней мере, его сановники), считают нас, свободных воинов степи - рабами?
   - ...плевать и мне и тархану на орков! - вновь разорялся визгливый. - Снова побьем этих уродов, и замиримся!
   Что?! Орки - наш вечный враг со времен Боргана-Освободителя, уведшего наш народ из рабства у зеленошкурых! А тархан и его знать - предали веру и кровь предков!
   Я обернулась к матери.
   - Это что же получается...
   - Хороший ход, - кивнула мама.
   - Ход? - удивилась я.
   Между тем, за дверью спор продолжался. Одни и те же аргументы повторялись по кругу, не приводя спорящих ни к какому решению.
   - Конечно, - уверенно ответила мама. - Обрати внимание, как наш новый господин повторяет раз за разом одно и то же, вынуждая оппонента произносить снова и снова столь возмутившие тебя речи, - я посмотрела на маму с удивлением. - Просто господин Кайларн пока что не уверен, что мы услышали все, что нужно.
   - Но зачем ему это... представление? - не поняла я.
   - С копьями можно делать много разных интересных штук, - вмешался в наш разговор мальчишка, что привел нас сюда. Впрочем, судя по тому, что именно он вел в бой отряд, что спас нас - он какой-то родственник либо самому колдуну, либо кому-то из его приближенных. - ...но на них нельзя сидеть.
   В реальность из воспоминаний меня вернула яркая вспышка. К счастью, чтобы облегчить воспоминания, глаза я прикрыла, так что меня, в отличие от воинов, стоявших по соседству, не ослепило. Нас атаковали единороги, нечестивые порождения магии лесной ме... Я покосилась на предводителей, вышедших из башни и уже успевших вскочить на летучего демона, одного из тех, на ком перемещались сильнейшие воины домена. Они однозначно не были людьми, так что подобные мысли могут быть смертельно опасны, даже не будучи высказанными.
   За спинами рогатых лошадей, рвущихся вперед, парил так называемый "ангел" - дитя Тенгри-Хана, оставившее нашего Отца ради службы Предателю. А еще дальше - бежала стая крупных волков, и парили огоньки младших духов Света, что также были совращены Предателем.
   Я трезво оценила свои шансы нанести хоть какой-то урон единорогам, или же ангелу, и взяла на прицел одного из волков. Но, в момент, когда я уже отпустила тетиву, огонек младшего духа света сместился, закрывая собой мою цель. В принципе, это ничего не меняло. Обычная стрела не в состоянии повредить бесплотному духу... но и дух не сможет остановить стрелу! Однако, ударив в сгусток сияния, что и был "телом" духа - стрела исчезла... но исчез и дух! Я слышала рассказы о том, что иногда появляются воины, наделенные благословением Тенгри-хана, способные нанести урон духам простым оружием... Но я никогда не думала, что могу оказаться среди таких воителей: могучих, великих, прославленных. А уж теперь, когда наш род пошел на службу колдуну, отказавшись от благости Тенгри-хана, уйдя с земель, где кочевали почтенные предки, это и вовсе представляется невозможным. Или... неужели может быть, чтобы бог, которому служит владыка Азира, бог, Изменяющий пути, оказался сильнее Тенгри-хана?
   Многие бойцы, оказавшиеся волей злой судьбы, орочьего нашествия, и, увы, глупости тархана, под рукой колдуна, аналогичным образом оценили свои способности. Так что волки оказались буквально нашпигованы стрелами. Также исчезли, вернувшись на свой План и несколько духов Света, а остальных добили культисты, швырявшиеся боевыми проклятьями. Нашлись и умники, решившие атаковать единорогов. И у них даже что-то получилось... Но вот все нанесенные ими раны ангел исцелил одним движением своего пылающего меча. А потом единороги ворвались в наш строй, который к тому моменту правильнее было бы назвать "толпой", причем, увы, "паникующей"... и дальше я ничего уже не помню: страшный удар вышиб меня из седла и погрузил в темноту.
   Иримэ
   Победа далась нам дорогой ценой. Примерно половина кочевников была выбита единорогами. Всадники Хаоса щеголяли, хоть и были подлечены магией Света и Жизни, но щеглоляли помятыми и местами - пробитыми доспехами. Даже один из новичков-одержимых, неудачно подставившись под слепой взмах мечом уже умирающего ангела, валялся на земле, и над ним колдовали сразу трое феечек, и висел золотистый шарик Света исцеления. Прочие культисты и феечки, все, кто обладал хоть какими-то исцеляющими заклятьями, бродили по залитому кровью распадку, стараясь облегчить участь раненых. Хотя - нет. Не все. Я уже собиралась присоединиться к целителям, когда обратила внимание, что сам Лар запрыгнул на вернувшегося после атаки крикуна, и настороженно оглядывается по сторонам. Впрочем, также вела себя и Ариса, которая вместо отдыха или помощи лекарям - сосредоточенно летала по неширокому кругу, что-то высматривая в окрестностях.
   - Лёсса, приготовь Туман, - приказал встревоженный Лар.
   Я вздрогнула, вспомнив, что это за способность. "Туман" - это развитие способности Лёссы к искажению реальности. Она размывает границу реальности и плана Хаоса, вызывая пепельно-серый туман. Он затрудняет ориентацию и давит страхом на всех, кто попадает в его пепельные объятия. А заодно - облегчает Лёссе ее скачки, и делает дешевле заклинания призыва из школы Хаоса. Но далась эта ступень девочке не просто...

***


   После битвы Розовых перьев, где армия тархана Захарии была вдребезги разбита орками на берегу соленого озера, где обитало множество фламинго, армия орков три дня пировала на поле боя. А потом - двинулась к городу, рассылая по окрестностям фуражиров.
   Разумеется, нам "ни разу никуда не уперлось" (по словам Лара) такое усиление орков. И за фуражирами принялись охотиться наши летучие отряды. В ответ на это Гхыр стал усиливать своих фуражиров, вплоть до придания каждому из таких отрядов топотуна с погонщиком. В сущности, именно большой отряд топотунов и стал тем стальным кулаком, что сокрушил армию тархана. Теперь же Гхыр сам начал растаскивать этот ударный отряд, пытаясь оказаться сильным везде. Разумеется, это у него получалось плохо... Те отряды, что проскакивали, не подвергаясь нападению - чудовищно мощные, но не слишком быстые топотуны скорее сковывали. А те, которые мы успевали перехватить... Флешетты и град боевых проклятий не оставляли шансов выжить даже такой огромной туше. Сбежать же топотунам не давал их природная неторопливость. Да и вообще, пешему, а равно и конному удирать в степи от летунов - идея заведомо провальная. Тархан Захария сильно ошибся, бросив своих луа на топотунов в прямую атаку - вот и потерял большую часть своих драконов (топотунов было просто слишком много - какие-то потери они понесли, но и выживших вполне хватило), а оставшиеся - с трудом дотянули до города. Поражение же сильнейших бойцов вызвало панику в войске тархана, и это решило судьбу сражения.
   После встречи с первым же таким вот "усиленным" отрядом Лёсса попросила помочь ей с проведением ритуала, который поможет девочке восстановить хотя бы часть прежних сил.
   Вырезать сердце топотуна - было той еще задачей. Да и дотащить в Азир кусок мяса под полторы сотни килограмм весом, при этом - избегая встреч с орками, потому как с таким грузом наша боеспособность была сильно ограничена, тоже было отнюдь нелегко. Но мы справились. И семь чудовищных сердец заняли свои места во внутреннем круге ритуального рисунка. По сравнению с этим четырнадцать сердец черных орков и двадцать восемь шаманских - уже не выглядели столь уж непосильной добычей.
   К счастью, на ранг пленников, чьей кровью пришлось чертить заклинательный узор, столь жестких ограничений не накладывалось. Однако крови требовалось много. Так что на ритуал пошли и кочевники, решившие, что они в этой степи самые крутые, и орочья мелочевка (хрюкеры и швырялы), и даже существа Света, на свою беду не вовремя выбравшиеся из Курганья. К счастью, во время этой кровавой охоты в домене не появились мои сородичи. Боюсь, мне трудно было бы уговорить жениха и его приемную дочь отказаться от идеи использовать и их кровь.
   Но, как бы то ни было, а ритуальный узор был расчерчен, опорные точки заняты сердцами сильных существ, и Лёсса шагнула в синее пламя, поднявшееся до самых небес. Перед девочкой раскрылись Врата, ведущие туда, где колыхался серый туман, и сыпался с небес горький пепел. Но вместо того, чтобы шагнуть вперед, вернуться на родину, вернуть себе почти божественное могущество, Лёсса рассмеялась, и прокричала:
   - Ничто еще не кончилось!
   - Твой выбор... - донесся до меня шелестящий шепот - ответ варпа... или одного из его богов - Архитектора Судеб.

***


   С тех самых пор Лёсса обрела (или восстановила) возможность призывать серый туман своей родины туда, куда считает нужным. Эта способность часто выручала нас в боях в фуражирами орков. Но вот когда под рукой не только элитные бойцы и маги, но и вполне себе массовка из кочевников Туман - вполне может оказаться не только помощью, но и помехой. Судя по тому, что случилось в рядовой, в сущности, боевой ситуации, использовать на толпе "храбрых воинов степи" "Туман" - значит обеспечить массовую панику.
   Ставр
   Основной отряд стремительно удалялся от приданных сил кочевников. Это было сделано из соображений не столько даже скорости, сколько для того, чтобы при следующем нападении (которое старшие маги оценивали как "неминуемое") - не потерять их совсем. Но пока что все было спокойно, так что я мог немного поразмышлять о сообщениях, полученных моими агентами в Торговой и Ночной гильдиях. А подумать, право же, было о чем.
   Довольно далеко на юго-западе случилось крупное землетрясение. Уж что было причиной: диверсия ли дроу, естественный ход событий, или сами гномы в поисках подгорных богатств чего-то не рассчитали, неизвестно, но часть Подземья, где располагалась столица довольно крупной Марки Подгорного престола, просто сложилась, как карточный домик.
   Гномы погибли тысячами. И даже неумирающие властители, гостившие в, как выяснилось, не слишком-то и безопасной столице Марки, лишились как любовно собираемых наборов дорогих и ценных артефактов, ныне похороненных под тысячами тонн камня, так и личной гвардии, тоже, как правило, состоявшей из сильных и хорошо экипированных бойцов. Сюзерен сказал, что по этому поводу в неких "Высших сферах", чтобы это не значило, стоит "неутихающий вой", но высшие силы вмешиваться отказываются, сообщая жалующимся, что ситуация абсолютно рядовая.
   Разумеется, ослабленные владения неумирающих гномов, лишенные, к тому же, связи с Метрополией (проходившей через портал в погибшей столице Марки) - немедленно были атакованы "дружелюбными" соседями. К тому же, массовая гибель разумных спровоцировала в поверхностных доменах Марки Прорыв Инферно, а в глубинах зашевелилась нежить. Цены на гномье руническое оружие и доспехи - взлетели под небеса. Цены на металл, ранее скупаемый гномами в количестве "сколько продашь" (добывали они металлов много... но тратили на свои кованые рати и экспортные изделия все равно больше) - рухнули ниже Тартара. Да еще и владетели, расширившие свои лены за счет захваченного у гномов - немедленно устроили "локальный передел мира", который сюзерен непонятно почему назвал "Второй Балканской войной". В общем, всем было весело и нескучно.
   Для нас во всем этом имело значение то, что несколько ослаб натиск на эльфов со стороны Империи Света: ее Южная Марка, ранее бывшая одной из движущих сил войны, внезапно оказалась по уши в проблемах на собственных границах, а Марки Северная и Восточная, непосредственные соседи Вечного леса, особым желанием воевать не горели. Так что "за" сейчас выступала в основном Западная марка вместе с Орденами Очищающих (готовых стереть с лица мира даже деревья и людей, чтобы не было тени, и можно было любоваться торжество Незамутненного Света), и Защитников (главным образом, от разнообразных ксеносов). Однако, этого было маловато для действительно эффективной атаки, и наступление Света сильно замедлилось, а в некоторых местах - и вовсе остановилось. Более того, судя по некоторым признакам, замеченным Ночными, эльфы готовят контрудар, способный не только вернуть им часть потерянного, но и сильно прищемить атакующие армии. Конечно, эльфы постарались скрыть свои приготовления... что им частично и удалось. Но вот сами эти усилия по сокрытию своих намерений - и привлекли внимание Ночной гильдии. Ну, а Торговцы точно знают: где и какое оружие скупают эльфы, куда пошли караваны с продовольствием, в какие домены везут стройматериалы для возведения фортов, в которых в решающий миг можно нанять пусть слабое, но многочисленное подкрепление... Разумеется, детальные планы эльфов так вычислить было сложно... но вот прикинуть общие контуры - вполне реально. И было бы глупо считать себя самым умным. Так что были все основания предполагать, что имперской Инквизиции, игравшей роль как внутренней безопасности, так и внешней разведки, эта информация известна не хуже, если не лучше, чем ему, Ставру. Но почему-то никаких телодвижений, долженствующих обеспечить этим планам отпор - не просматривалось ни торговцами, ни Ночными. В принципе, из этого можно было сделать два равновероятных вывода: либо Инквизиция начисто переиграла и аналитиков Торговцев, и шпионов Ночной гильдии... либо же Священная Имперская Инквизиция считает, что, разменяв пару армий на дискредитацию, а то и физическое устранение некоторых личностей - Империя окажется в выигрыше.
   Я покачал головой. Все-таки очень не хватало Гастона. Лефёвр, при всей его сугубо небоевой специализации, аналитиком оказался, как говорится, "милостью Архитектора Судеб". Но сейчас архитектор, во главе отряда оборотней и еретиков, прикрываемых несколькими культистами, занимался возведением Отпорной городьбы: цепочки фортов недалеко от восточной границы домена, которые должны были дать убежище тем родам и семьям кочевников, что решились принять присягу Азиру и его сюзерену как от преследующих орков, так и от былых товарищей и союзников, которые считают подобное поведение предательством. Конечно, даже с учетом талантов архитектора, ни держать долгую осаду, ни отразить удар сильного отряда, в подобных фортах все равно невозможно... Но этого и не требуется. Достаточно захлопнуть ворота, подать сигнал, и продержаться до момента, когда на огонек заглянет летучий отряд. Несколько семей уже спасли таким образом, что послужило как рекламой присяги Азиру, так и демонстрацией возможностей. Так что те рода, воины которых отправились в армию Кайларна, зарабатывать славу и деньги, предпочитали кочевать поблизости от одного из фортов Отпорной городьбы.
   Мысли - мыслями, но терять контроль над ситуацией глава разведки Азира не собирался. Однако, первой все равно среагировала феечка.
   - Там! - крикнула Ариса, и спешно перестроилась так, чтобы между формирующимся порталом и ее нежными крылышками оказался строй ездовых крикунов. И никто не посчитал это трусостью. Разведчик должен 1. Обнаружить врага 2. Донести информацию до командира и 3. Остаться в живых. И если все три пункта выполнены - разведчик со своей работой справился.
   Кровавая бескожая гарпия ловчим соколом опустилась на перчатку сюзерена. Стрелки наложили стрелы на тетивы, готовясь напитать их силой стихий и отправить в смертоносный полет. Маги прикоснулись к Силе, готовясь, в зависимости от ситуации, либо начать призыв, либо ударить по врагу смертоносными заклинаниями. Из раскрывающейся щели в ткани реальности полыхнуло золотистым огнем, намекая, кто готов пройти Вратами, чтобы стать следующим противником сильнейших магов армии Азира...
   Иримэ
   Появление феникса было, в общем, ожидаемо. Фениксы, огненные тела, которыми Мать Атарэ наделяет тех своих детей, чья жизнь понравилась ей... Причем критерии выбора не всегда понятны даже наиболее умудренным Видящим. Так, одной из достоверно известных фениксов стала Амариэн, Королева-Феникс. Одним из ее деяний был отказ не только искать потерянный Аскалхорн, но даже и финансировать экспедицию на его поиски. Больше в ее жизни и правлении не было ни политических реформ, ни выигранных войн... Мудрые пришли к выводу, что это означало выражение воли Матери - запрет на поиски разрушенной и оставленной столицы... Но, когда ее младший сын, Нэминатар, презрев выводы Мудрых, отправился искать Асколхорн лично, и сгинул в этом походе - он тоже взлетел на огненных крыльях. Битор долго смеялся, когда я пыталась рассказать ему об этом и просила объяснить: что, собственно, происходит, и как мне, Видящей, следует понимать волю Матери. Говорящий-с-Лесом сказал, что не вправе раскрывать то, что Мать не пожелала высказать прямо, но упомянул, что решение - есть и оно "совсем простое, но не по уму тем, кто завернулся в собственную гордыню и неспособен посмотреть на прекрасный мир вокруг".
   Но, в сущности, это не имеет сейчас никакого значения. Какие бы основания ни были у Матери для воплощения той или иной души в феникса, важно то, что данный феникс перед нами был. И, судя по золотистому оттенку на краях огненных перьев, феникс был старый и мудрый, то есть - способный потягаться с несколькими драконами. Конечно, есть некий шанс от него отбиться... но вот потери будут из тех, про которые Лар упоминает как "неприемлемые", и поминает некоего "царя Эпира".
   - Я слушаю тебя, Вестник Матери эльфов! - гордо выпрямившись, произнес Лар.
   Честно говоря, стоять вот так вот на расстоянии, чуть большем, чем длина вытянутой руки, от этого живого пожара - было страшно. От мгновенного испепеления нас защищала только воля огненной птицы, полностью контролирующей собственное пламя и сжигающей лишь то, что желает сжечь.
   - Ты прошел Первое испытание, подружившись с народами Матери. Второй шаг ты сделал, разместив у себя Дом одного из народов... и даже перевыполнил условие, возведя Башню Оракулов. Третий шаг - добыл и сумел отстоять росток Священного Древа. Но, даже если ты сумеешь доставить его в свой дом - он не приживется. Тебе следует пройти Четвертое Испытание...
   - ...Нереварина, - еле слышно пробурчал Лар. - И каково же оно, это Испытание Четвертого шага?
   - Четвертый шаг - Испытание Огнем, - гулкий голос феникса, казалось, гудел прямо в наших голова. - Я - Четвертое Испытание. Подойди ко мне. Дыши Пламенем ЕЕ Славы... - тут во взгляде феникса мне почудилась какая-то необидная насмешка, - и путь будет чист.
   - Даже так? - удивился Лар, спрыгнул со спины крикуна, так, что я едва успела перехватить управление, и зашагал к зависшей над выжженной степью огненной птице.
   Пламя феникса охватило нашего предводителя. Я не понимала, что означает появление огненной птицы: милость Матери, или же ее недовольство. И в последнем случае даже бессмертие Неумирающего не спасло бы Лара от страшной муки: смерть в пламени феникса может быть ой какой небыстрой, а попытка лечить его магией - только ухудшила бы дело, затянув агонию.
   Внезапно на картину, рисуемую обычным зрением, наложился транс Видящей. Паутина Путей разбежалась передо мной, и я Увидела, что Лару не хватит сил выдержать испытание. Хоть он и проповедует Путь своего бога - но его вера недостаточно крепка, и, во многом, скорее - игра ума, чем истинное основа мировосприятия. Я спрыгнула со спины крикуна, и подбежала к Лару. Пламя феникса показалось мне прохладным, после солнечного пекла, но вот доспехи Лара полыхнули жаром и обожгли мне ладони.
   - Нельзя отступать! - зашептала я ему, принимая на себя часть его боли безо всяких заклятий. - Верь!
   Казалось, что испытание - непроходимо. Жар и боль должны были вот-вот сломить даже наше общее сопротивление, когда к нам присоединилась третья сила. И кроме Жизни Лара и моего утраченного Света вместе с Огнем феникса в крошечный росток священного Древа стал вливаться туман странного города, богиней которого какое-то время была Лёсса. Ее Сила, моя Вера и Воля Лара превозмогли боль и подступающее отчаяние. А потом пришла прохладная тьма...
  
   1 Гал Ворбак созданы на основе остатков ордена Зазубренного Солнца легиона Несущих Слово -- покорителей примитивной планеты Кадия, которые заглянули в бездны самого Ока Ужаса и преобразились навеки. В их души проникли существа из тьмы Эфира. Выжившие названы Гал Ворбак , или "Благословенные Сыны" на языке Колхиды, и обладают силой и способностями, которые намного превышают возможности других Астартес.
   2 "Скотина всех трех родов" - пернатая (домашняя птица), четвероногая (коровы, свиньи, овцы) и говорящая (рабы).
  

   Глава 3. Вырастить дерево
   Пьен
   Феникс исчез во вспышке пламени, а на земле остались три тела. Учитель, его подруга и его приемная дочь лежали без сознания, и диагностика говорила, что состояние их - близко к критическому, и продолжает небыстро, но неостановимо ухудшаться.
   Признаться, я не сильно переживал об Учителе. О Неумирающих известно немного, но одной из истин, ставших давно общим местом было то, что оружием этого мира их убить практически невозможно. Что бы ни делали с ними - Неумирающие всегда возвращаются. Ходят слухи о том, что Неумирающего можно убить оружием богов... но и эти слухи - смутны и недостоверны. Гораздо чаще случалось так, что потеряв нечто для себя важное, Неумирающие теряли интерес к этому миру и уходили за его грань туда, откуда пришли. И сейчас могло случиться именно это.
   В свое время, потеряв Ефросинью, Учитель был сильно потрясен и выбит из колеи, хотя и старался не показать этого. Но я до сих пор уверен, что черные колонны у входа в замок, колонны, на которых высекают имена погибших, появились, главным образом для того, чтобы на них появилась одна, но главная строчка: "Ефросинья. Еретик. Погибла в бою". А ведь Фроська была его любовницей, так же, как и сейчас - Глаша, но отнюдь не "любимой". Это было видно любому, кто умеет не только смотреть, но и видеть. Отношения, связывающие Учителя с эльфийкой - совершенно иные. И, потеряв ее и Лёссу разом, Учитель может последовать путем многих Неумирающих: уйти за Грань и не вернуться.
   - Весь хил на девушек, - подражая Учителю, скомандовал я. Благо, что те, кто мог бы отменить мое решение - как раз и находились без сознания.
   Краем глаза я заметил злобную радость в глазах Богуслава, культиста, пришедшего в наборе, проведенном две недели назад. Он все время старался выделиться, хотя, если говорить честно, и не выделялся какими-либо успехами в магии или же на поле боя. Хотя сильно и не отставал. Такой себе середнячок... может быть, даже немного ниже среднего. Но все время уверенный, что заслуживает чего-то большего. И это "большее" просто обязано упасть на него с неба.
   Нехорошие про него ходили слухи. В частности - именно его называли автором нескольких анонимок, обвинявших собратьев-культистов в неправильном трактовании доктрины культа, утаивании части добычи, и иных нарушениях внутреннего распорядка. Особенно посмешила Учителя первая из упомянутых анонимок.
   - Изменяющий пути приветствует ереси! - вот и все, что он сказал, когда, отсмеявшись, спалил записку в Пламени Удуна, возникшем возле его пальцев.
   Впрочем, остальные анонимки, хоть и не вызывали такого веселья, но и желаемого эффекта (в смысле возвышения их автора, или, хотя бы, наказания тех, чьи деяния были в них описаны), не возымели.
   Могу предположить, что, если мне удастся отстоять Учителя - скоро появится новая анонимка, обвиняющая меня в том, что, вместо того, чтобы спасать его - я приказал лечить Лёссу и Ириме. Даже любопытно: какой будет результат на этот раз. Архитектор судеб радуется амбициям и интригам... но вот глупость - категорически не поощряет.
   Между тем, развешенные шарики исцеляющего света и постоянно обновляемые заклятья регенерации оттащили девушек от края. По словам Исты их жизнь продолжала убывать, но уже было понятно: борьбу за них мы выигрываем. А вот с Учителем все было, увы, не столь очевидно. Ему доставались только отголоски массовых исцелений. Иста, постоянно использующая навык диагностики, сказала, что он уже на грани... И, самое главное, никто из троих так и не пришел в себя. А значит, командовать по-прежнему приходилось мне.
   - Иста, переключайся на Учителя, - скомандовал я. - Остальным - держать девушек! - и, шепотом, на ухо своей девушке: - ты понимаешь, что с ними?
   - Нет, - покачала она головой. - Что-то тянет из них силу... и жизнь. Только это не проклятье, и не травма. Скорее... скорее похоже на... - Иста задумалась, а затем твердо кивнула. - ...на благословение.
   - Благословение? - изумилась Ариса, приземлившаяся рядом с нами. - Это кто же из богов у нас нынче так "благословляет"?
   - Атарэ, - не задумываясь ответил я. - Это ее испытание. Нужно держать... Подозреваю, если мы не сумеем удержать Учителя - Иримэ и Лёсса тоже погибнут. Испытание распределится на них...
   Озвучив вывод, я понял и то, что мне следует делать. В очередной раз обновив Боевую регенерацию, поддерживающую жизнь в Лёссе, я отошел на два шага, и погрузился в транс, стараясь дозваться до "сущности варпа, огромной, словно звезды". И оказался на краю огромного и вечно меняющегося лабиринта.
   Конечно, меня сложно назвать "истинно верующим". Все-таки я не культист... да и остатки церковного воспитания в Империи Света периодически дают о себе знать. Но я - маг. А значит, имею право воззвать к помощи Лабиринта и его хозяина... Другой вопрос, чем потом за эту помощь придется заплатить.
   Данный его участок был сделан из чего-то, похожего на туманно-прозрачную кость... хотя кости и не бывают прозрачными. Серебристо-серый туман клубился по всему лабиринту. И из этого тумана мне навстречу шагнуло что-то...
   Оно выглядело как человек, на плечах которого были две головы, направленные в разные стороны. В правой руке тварь держала посох, навершие которого сияло яростным сапфирным светом. В левой руке лежал свиток, на которых будто ударами огненного копья были высечены знаки, выглядевшие таинственно и уродливо. В лазурном-серебряном полумраке лабиринта они сияли как некая истина вне правды и лжи, силы и бессилья, красоты и уродства. Я не стал читать эти знаки. Время для этого пряталось в отдаленном будущем, среди паутины события, каждое из которых могло прервать путь моего существования.
   -Ты пришел сюда и будешь услышан! - клекот раздался из клюва головы, обращенной направот от меня.
   - Ты не будешь услышан, - согласилась с братом голов, обращенная налево.
   Задавать вопросы было бы бесполезно. Поэтому я поклонился тому, кого Учитель описывал как Оракула Изменяющего пути. И я процитировал когда-то слышанную проповедь.
   - Многие старались угадать, какая из голов Кайроса Судьбоплета лжет. Они искали ложь среди истин... и нашли ее.
   - Многие ищут истину, - по клювастой морде сложно было понять, что она думает, но в данном случае она отчетливо выражала некоторый скепсис в отношении произнесенного.
   - Мало кто готов услышать и принять истину, - подхватила вторая голова. - Проси, и ты получишь желаемое.
   - Ты не получишь желаемого, - отозвалась первая.
   Я прикоснулся к сапфирно-прозрачной стене слева от меня, и воззвал. Я искал помощи, знаний и силы. И, вопреки ожиданиям, я получил ответ. Прозвучал он на незнакомом мне языке, но смысл, как ни странно, был вполне понятен. Голос ворчливого старика произнес:
   - Ох, сколько же вас здесь бродит. И всем нужно одно и то же... - голос поменялся, теперь со мной как будто говорил маленькая девочка. Я почти видел, как она подпрыгивает от нетерпения закончить говорить с занудным незнакомцем, и отправиться куда-то, по своим, несомненно важным, девичьим делам. - Отвечу, пожалуй, как и прочим... - снова перемена, и теперь, казалось, стены задрожали от мощи и уверенности могучего мага, способного движением пальцев обрушивать во прах горные хребты: - Помощи - не жди. Знание - преждевременно... но время придет. А Силы - бери, сколько хочешь. Пей из источника!
   Было заведомо ясно, что ответ на вопрос "почему не ждать помощи" - как раз из того "знания", которое "преждевременно". Поэтому я не стал его задавать. Зато - потянулся к силе, что скрыта в глубине Лабиринта.
   И Сила хлынула в меня. Ее поток рвал мое сознание на части, засыпал частички здравых мыслей титаническими горами чуждых и невоплотимых идей. В этом чарующем, но и ужасающем потоке моя личность начала растворяться, как растворяется кусок сахара. Дурную шутку со мной сыграли привычки материального мира, где Силу требовалось тянуть из Источника. Здесь, где слова "все есть Сила" - истинны в самом прямом смысле слова, требовалось обратное: не "поглощать" Силу, а, наоборот, отталкивать ее, брать столько, сколько надо, и ни граном больше!
   В отчаянных попытках остановить поток, я, почти случайно, вспомнил песню, которую любил время от времени напевать Учитель: "Используй Силу... и позволь Силе использовать тебя"! Вместо того, чтобы бороться с водоворотом - я нырнул туда, куда увлекал меня этот неостановимый поток, в надежде, что где-то там, в глубине, он остановится и ослабеет. Вылавливая из чуть-чуть замедлившегося потока осколки своей, раздробленной Силой, личности, я наматывал нить собственной памяти на яркую звезду своей воли. И Сила, что раньше ярилась, грозя разорвать в клочья, услужливо подносила мне все новые и новые фрагменты. Неважно было направление движения, неважна цель, ради которой я нырнул в этот кошмар. Только тяжкое, непрерывное усилие. И понимание, что, стоит сойти с путеводной нити, что сложным многомерным знаком пронизывала пространство, и Сила уничтожит меня так, что и возрождаться будет уже нечему.
   - Пьен! - звук, казалось, сокрушал вселенную. Силой имени мне был открыт выход из кошмара, в который я погрузился своей волей. Поток свернул пространство в хитрую фигуру оригами... которая и треснула, разрываясь, как бумага. И я вылетел из лабиринта Архитектора судеб в материум.
   Иста
   - Пьен! - закричала я, опускаясь на колени возле замершего в чудовищной муке своего парня. Лицо его искажала гримаса, исключавшая саму мысль, что он может желать оставаться там... где бы это самое "там" не находилось. - Пьен! Вернись ко мне! Пожалуйста...
   Я уже почти потеряла надежду, когда твердая рука ученика нашего сюзерена коснулась моей руки.
   - Не плачь, маленькая, - с недоверием услышала я. Да, признаться, Пьен, хоть и был лишь чуть старше меня, но ростом он превосходил многих взрослых воинов. На его фоне я, признаться, всегда несколько комплексовавшая из-за своего... отнюдь не самого крепкого сложения, и вовсе казалась девчонкой, что меня, иногда, признаться, бесило. Но сейчас почему-то, слышать это слово было так сладостно.
   Пьен потянулся, разминая сведенные судорогой мышцы. Сейчас от него веяло даже не "силой", но "мощью" и "жутью". Но, почему-то, мне не хотелось отодвинуться от источника этого страха, как сделали некоторые из собратьев-культистов. Напротив, я купалась в этом ужасе и смаковала его как хорошее вино, которое, признаться, (не только "хорошее", но и вообще какое бы то ни было) я впервые попробовала только в Азире, крепости Кайларна. В школе культа меня считали еще слишком мелкой для таких взрослых удовольствий.
   - Так... - Пьен тяжелым взглядом обвел всю нашу компанию. - Сейчас я присоединюсь к Учителю.
   - Нет... - выдохнула я. Я ведь чуть было уже не потеряла его... и вот он снова суется туда, откуда легко может не вернуться.
   - Вчетвером нам должно быть легче, - продолжил Пьен, сжав мою ладонь. - Так что есть шанс, что отток жизни уменьшиться. Ваша задача - любой ценой дотащить Иримэ и Лёссу до замка. Там - Источник и Место Силы. Там - выдержим. Всем понятно?
   Иримэ, Кайларна и Лёссу загрузили на их крикуна. Когда же на его спину взошел и Пьен, демон варпа чуть было не рухнул на землю. Пришлось подпирать его еще двумя крикунами. В таком виде можно было лететь... правда - невысоко и не быстро.
   Пьен коснулся ростка, зажатого в руке Кайларна, и успел еще приказать:
   - Двигаемся! - погружаясь в транс.
   Иримэ
   - Больше похоже на Нижний мир, - произнес Лар, внимательно осмотревшись.
   - Или на темный, - покачала головой Лёсса. - Тумана я не вижу... так что остается только Темный.
   - А я не вижу окровавленных стен... и прочих атрибутов Темного мира, - с некоторым удивлением отозвался Лар.
   - Так ты, пап, темный мир только в городе и видел, - отозвалась Лёсса, заставив нас с Ларом замереть. Все-таки нечасто бывшая богиня Темного мира обращалась к нам как к родителям... пусть и приемным. - А за городом все примерно так... - Лёсса провела рукой по металлической траве, взмахнула в сторону деревьев из прозрачно-черных кристаллов, - и выглядит. Там, где природа меньше испорчена эмоциями смертных.
   - Не стоит спорить о названиях, дочка, - светло и радостно улыбнулся Лар. - "Нижний мир", "Темный мир", "Тел-аран-Риод", возможно, даже "Хуэко Мундо"... Важно что это, так или иначе, один из обликов варпа. А значит, здесь вполне могут быть нерожденные твари. И нам стоит приготовиться защищать росток... и друг друга от них. И... Иримэ, - обратился он ко мне, - учитывай, что "реальность" здесь пластична и податлива... Возможно - "чересчур пластична". Так что заклинания могут работать не так, как тебе хотелось бы.
   Я с удивлением посмотрела на Лёссу, вокруг кистей рук которой закручивались спиралями облака темного дыма, а по плечам плясали язычки пламени... и девочка кивнула, подтверждая слова Лара.
   Некоторое время мы сидели, не двигаясь, и смотрели по сторонам, чтобы не пропустить внезапную атаку. Росток меллорна в руках Лара ощущался как сгусток Света, согревающий и удерживающий наползающий со всех сторон холод.
   Тварь появилась неожиданно. Она просто возникла вот так, из ничего. Она не приближалась, выдавая свое продвижение ревом, или, хотя бы, хрустом травинок под тяжелыми лапами, не рухнула с небес, раскрывая свой полет свистом ветра под крыльями, даже не поднялась из глубин земли, показывая свое приближение вибрацией почвы. Нет. Она просто возникла, никак не предупреждая о своем прибытии. И если бы мы не смотрели каждый с свою сторону - ее прибытие вполне могло остаться незамеченным... и стоить команде как минимум одного из нас.
   К ее несчастью, тварь появилась прямо на пересечении секторов наблюдения - моего и Лёссы. Тварь походила на нагу: какой-то змеиный хвост, почти человеческая верхняя часть... Но... помилуй Мать, как же эта "нага" была исковеркана. Дергающийся, перекрученный, какой-то несимметричный хвост был покрыт хитиновыми пластинами. Верхние конечности (все четыре) срослись с хитиновыми клинками. Голова выглядела не то уродливым шлемом, не то черепом чудовища. Стремительным движением, уродливость которого чуть было не заставила меня расстаться со всем, что я съела в этот день, тварь рванулась к нам.
   Надо признать, что его облик оказался довольно эффективным оружием: завороженная этим ужасом я буквально не могла поднять рук в свою защиту, не говоря уже о том, чтобы сплести заклятье. Мой разум оказался скован и подчинен надвигающимся кошмаром.
   К счастью, Лёсса, былая темная богиня павшего города оказалась куда более стойкой. С ее руки сорвался спиральный клуб дыма, перевитого с огнем, и ударил в почти дотянувшуюся до меня тварь. Хитиновые клинки хлестнули воздух, буквально чуть-чуть не дотянувшись до меня. И тварь отлетела назад, еще в воздухе распадаясь на темные частицы, впитавшиеся в оскверненную землю.
   За спиной раздался хриплый металлический рев. Я чуть было не дернулась посмотреть: что там такое. К счастью, я вовремя вспомнила время, когда "нашу" звезду пытались объединить в команду. И тогда первым правилом, которое в нас старались, да так, видимо, и не смогли вбить наставники, было: "не дергайся". "Доверяй товарищам, позволь им справиться с угрозой в их секторе, будь готова отразить атаку со своего направления". Так что, когда боевой рев атакующей твари сменился булькающим хлюпаньем, я уже была готова встретить нового врага.
   Очередная тварь возникла передо мной. Лицо ее было очевидной насмешкой над детьми Атарэ: характерные эльфийские черты искажались злобной асимметричной татуировкой, переливающейся пурпурными волнами. В заостренных ушах позвякивали десятки мелких колечек. Три пары тяжелых, налитых грудей мерно колыхались, заставляя звенеть закрепленные в сосках колокольчики. На своих ногах, с выгнутыми назад коленями, тварь возвышалась надо мной так, что, сойдись мы в упор - я в лучшем случае достала бы ей до пояса. В руках твари рассекали воздух мечи с волнистыми лезвиями, каждый из которых сошел бы за двуручник даже для оборотня. Несмотря на все уродство твари, аура чувственного порока распространялась во все стороны от нее, порождая неестественные желания.
   В отличие от первого противника, эта тварь надвигалась неторопливо, давая "полюбоваться" собой, в отвратительном подобии танца. Но это дало мне возможность вернуть сознание под контроль, удерживая подобающие скорее недоживущим инстинкты под контролем. Я порадовалась, что тварь наступала в моем сектора. Все-таки и возлюбленный, и приемная дочь, хоть и стали по праву властителями фейри, но по прежнему сохраняли многое от людей...
   Я Воззвала. И Лес услышал меня. Странные, изломанные, кристаллические... деревья оставались деревьями. И они ответили на зов одной из дочерей Матери Вечного леса.
   Снизу, из земли, ударили копья, в которых, при некотором желании можно было увидеть ветви каменных деревьев. Тварь музыкально взревела, запрокинув голову. Чудовищное-прекрасное страдание исказило ее лицо. Враг рванулся, разламывая только что поднявшиеся из земли, но стремительно набирающие силу стволы. Каменная крошка полетела во все стороны. Тварь ревела, пытаясь избавиться от кольев, пронзающих ее тело. Но на смену расколотым, растоптанным, сломанным, поднимались все новые и новые колья, на которых тварь повисла, как на кольях в волчьей яме. Рев ее, почти оглушающий вначале, постепенно слабел... и вот она уже висела, не в силах сопротивляться Копьям Вечного леса. Черный прах, подобно крови, лился из распоровших ее тело ран, отнимая силы. И вот уже все тело твари вспыхнуло, и рассыпалось темным пеплом.
   Пьен
   Транс принял меня. Вот только почему-то, вместо того, чтобы попасть туда, где сейчас находится Учитель, его возлюбленная и названная дочь, я оказался в собственной памяти.
   - Итак, напоминаю, - Учитель хмуро прошелся перед строем из половины бойцов Летучего отряда и их ездовых крикунов, - ваша задача не в том, чтобы кого-то там защищать и спасать. И не в том, чтобы покорять и завоевывать. Вы должны выяснить то, что мне надо знать, и вернуться с донесением. Какие бы подвиги вы не совершили, если вы не вернетесь - все это будет бессмысленно...
   Я знал, что Учитель, мягко говоря, лукавит. Уж о такой способности Неумирающих, как способность посмотреть на поле боя глазами одного из своих бойцов, я знал... Но, в то же время, я понимаю, что он просто не хочет терять опытных магов. Большинство из нас способны в той или иной области использовать третий круг заклинаний, практически предельный для не имеющих героической ауры. А значит, потеря каждого из нас будет ударом по силе домена.
   Мы рассыпались по территории соседнего домена. Что интересно - я так и не заметил какой-либо пограничной стражи, либо же патрулей способных заметить вторжение. Неужели местный владыка полагается на кочевые племена, сейчас большей частью разбегающиеся, либо схватившиеся в междоусобной борьбе?
   Найти лагерь основной армии было нетрудно: разумеется, она осаждала столицу домена и замок его хозяина. Правда, надо сказать, что каких-либо успехов орки пока что не достигли. В орочьей армией созданием осадных орудий как правило занимались рабы: люди, эльфы или гномы. Но во владениях Гхыра все не-орки стабильно шли исключительно в котел, а отнюдь не в мастерские. Так что с осадным парком были трудности. А стены столичного замка были высоки, крепки, и отличались весьма продуманной конструкцией. Так что орки гибли десятками и сотнями при попытках штурма... а результатов всей этой бурной деятельности как-то не наблюдалось. Так что следовало ожидать перехода осады в следующую фазу: "возьмем измором".
   - Смотри! - коснулась Иста моей руки. - Там!
   Столб пыли в ровной, как стол, степи был виден издалека. Я начитал на себя Орлиное зрение, высоко ценимое стрелками и разведчиками, и присмотрелся. По выгоревшей под жарким летним солнцем траве полз караван. Огромные быки тащили грубые телеги с клетками. В клетках были набиты люди.
   - Орки! - выдохнул я, скривившись.
   Быки могут тащить телеги, питаясь подножным кормом, люди - нет. Только поэтому первые везут вторых, а не наоборот. Но в итоге и те, и другие окажутся в орочьих котлах. А дерево грубых, но массивных телег пойдет на оборонительные сооружения осадного лагеря.
   Собственно, на марше орочья армия в обозах практически не нуждалась. Орки просто жрали все, что не успевало от них убежать. Но вот начавшаяся осада меняла ситуацию. Все окрестные обитатели, кто не успел разбежаться, быстро оказывались сожраны. Недостаток осадных машин заставлял орков осаждать укрепления, но при разоренной местности от голода осаждающие страдали бы чуть ли не больше, чем осажденные. А потому применялся неоднократно опробованный подход: отряды фуражиров рассыпались на большое расстояние. Они собирают добычу в укрепленных (по орочьим меркам) лагерях, а оттуда уже гонят караваны к осадному лагерю... А кто поумнее - тянут линии снабжения от собственных земель... Но это к Гхыру не относится: у него и в своем домене перманентное недоедание.
   - Мы должны спасти их! - дернулась Иста. Она не хуже меня понимала предназначение людей в огромных клетках.
   - Думаешь - сможем? - усомнился я.
   Иста прикинула количество охранников, особое внимание уделив шаману, и вздохнула.
   - Вряд ли. Хотя...
   Я согласно кивнул, поняв ее невысказанную мысль. Если кинемся в бой сами - погибнем и никого не спасем, только добавим орочьей армии чуть-чуть продовольствия. А вот если бросить в бой призывы - глядишь, что и получится.
   - Не нравится мне вон та повозка, - я указал на предпоследнюю телегу, клетка в которой, в отличие от остальных, была полностью глухой, так что рассмотреть, что там, внутри, возможным не представлялось.
   - Мне тоже, - согласилась Иста.
   - Тогда так... - я начал излагать возникший у меня план. - Призываем пару виверн. Потом пережидаем откат - и еще пару. А потом орнисов. Две стаи.
   - ...и гидру, - вклинилась Иста.
   - Зачем? - удивился я. Представить себе мощную, быстро регенерирующую, но отнюдь не славящуюся подвижностью, гидру, гоняющейся по степи за довольно-таки быстрыми и выносливыми орками, было нелегко.
   - Если все пойдет плохо, - улыбнулась Иста, поглаживая рукоять кинжала, - орнисы побегут... и притащат преследователей прямо к гидре.
   - Внимание! - меня накрыло волей Учителя. - Задумали атаковать - бросайте в бой призывы. Сами - не лезьте. У меня нехорошее предчувствие.
   Оставалось только согласиться.
   Волна орнисов, скрытно подошедшая по небольшой балке, кинулась в атаку. Орки-охранники каравана с радостным ревом кинулись навстречу демоническим птицам. Даже шаман, бросив в бой духов, кинулись вместе с бойцами-рукопашниками.
   Поначалу бой складывался однозначно в нашу пользу: основными силами противника были хрюкеры, с которыми орнисы, существа второго ранга, с некоторым трудом, неся потери, но справлялись. Швырялы же... Их зону поражения демонические птицы проскакивали прежде, чем орочьи стрелки могли дать второй залп... а там уже, стрелок против рукопашника в ближнем бою - это без шансов. Определенную опасность представлял шаман: его духи тормозили атакующих орнисов, подставляя их под удары шаманской колотушки и оружия хрюкеров... но орнисов было тупо больше.
   - Не нравится мне это, - пробормотал я, глядя на происходящее возле каравана.
   - Почему? - удивилась Иста. - Все же пока идет хорошо? Еще бы магией их...
   - Не дергайся, - притормозил я наступательный порыв подруги. - Смотри, вон там, возле закрытой телеги...
   - Упс... - удивилась Иста. - Это же черный орк... и два шамана! Они одни порвали бы пол стаи!
   - Вот именно, - согласился я. - Или, хотя бы мог организовать бой, оттянуть швырял и шамана под защиту хрюкеров, не дал кинуться в схватку толпой. Одно это только увеличило бы потери орнисов в разы. А они стоят и смотрят.
   - А давай... - я покачал головой на явное предложение попробовать атаковать самим. Все-таки запрет Учителя был однозначен. - ...давай виверн натравим? И посмотрим, что там за сюрприз?
   Мы с Истой указали цели призванным, и виверны, кружившие на такой высоте, что с земли казались некрупными коршунами, рухнули вниз.
   Поначалу шаманы и черный орк, напряженно следившие не только за схваткой, в которой орнисы медленно, но верно сминали охрану каравана, но и за остальной округой, не обратили внимание на опасность сверху. Но пикирующие виверны были вынуждены притормозить, чтобы не разбиться о землю. И свист воздуха, разрываемого развернутыми крыльями, привлек внимание шамана. Видимо, у него был договор с довольно-таки сильным духом воздуха, потому как молния шарахнула без задержки. Виверна, которую я призвал, была серьезно ранена... но не настолько, чтобы она не могла продолжать бой. Вторая же схватила второго шамана, так и не успевшего принять участие в схватке, и взвилась вверх. На высоте метров тридцать она разжала когти, и орк с диким воплем отправился в свое путешествие к земле. Между тем, раненой виверне заступил дорогу черный орк. Он был слишком тяжел, чтобы раненая виверна могла его поднять... а удар хвоста он принял на щит, хотя и упал на колено. Шаман же, успевший среагировать на атаку, вместо того, чтобы повторить удар молнией, кинулся к закрытой телеге.
   Пока черный орк отвлекся на подраненную виверну, ее товарка, прикончив "своего" шамана, атаковала его в спину. Огромные когти располосовали кожаный доспех на его спине, а отравленное жало поставило точку в этом противостоянии. Казалось, мы уже победили... ведь оставшийся в одиночестве шаман уже не сможет справиться сразу с двумя вивернами... а уж прочую охрану мы перемелем, хотя бы и тупо призвав очередную стаю орнисов. Но тут стенка закрытой клетки на телеге рухнула, и оттуда, медленно и величаво выплыл многоглаз.
   Многоглаз... В монастыре, где я учился перед тем, как отправиться к лорду-магу Арениусу... а попасть в зарождающееся гнездо ереси, мне рассказывали историю этих монстров. Ведь их изначально не было в мире. Но еретики-чернокнижники из Неумирающих, вывели ужасных чудовищ... говорят, ради забавы. Хотя, что это может быть за забава: "подземелья и драконы"? Смертельно опасная ловушка, что в ней может быть забавного? Хуже только кладбище драконов. Но факт в том, что Неумирающие чернокнижники вывели этих тварей, а темные боги - подхватили "забаву", создав здание, где эти существа появлялись. Теперь они входят в свиту Ллос и некоторых из Древних, а чертежи здания боги выдают в качестве награды властителям, что смогли выполнить их задание. Однако доставались эти чертежи темным эльфам, Хранителям древних и, естественно, чернокнижникам. Но оркам? Откуда у орков многоглаз?
   Тварь седьмого ранга немедленно показала всю свою силу. Ее глаза полыхнули фиолетовым огнем, и Взгляд, основное и самое оружие многоглаза, ударил по вивернам, к несчастью оказавшимся слишком близко друг к другу, поднимаясь от места гибели черного орка. Взгляд многоглаза - это не луч, а узкий конус, так что он задел обеих виверн. Ранил-то он несильно (разумеется, "несильно" для виверны: среднеуровневого колдуна, вроде меня, снесло бы одним попаданием)... да и проклятья, навешенные им, "Слабость" на одной виверне и "Неудача" на другой - не были слишком уж опасны. Но сработало еще одно свойство Взгляда - "оглушение". И лишившиеся сознания виверны полетели в единственно возможном в такой ситуации направлении: вниз, к земле. Возможно, даже удар об землю не убил живучих ящеров... Но вот топоры немногих уцелевших орков завершили дело прежде, чем ящеру успели опомниться.
   Еще не успев осознать увиденное, я отдал приказ крикуну подниматься вверх и удаляться как можно дальше от опасности. К счастью, хотя многоглаз и передвигается, не касаясь земли, полноценным полетом это не назвать, так что скорость его передвижения невысока, и даже более-менее тренированный человек имеет все шансы от него убежать... если, конечно, он находится за пределами весьма обширной зоны поражения. А уж весьма шустрый крикун мигом унес нас с Истой от опасности.
   К сожалению, так повезло не всем. По крайней мере две команды из отправленных в разведку - не вернулись. Подобно Исте, они рванулись в бой, увидев орочьи "караваны с продовольствием", и нарвались на многоглазов. Остальных Учитель успел отозвать, но "закрытые повозки" были и в тех обозах, которые они обнаружили. Это означает как минимум десяток многоглазов, которые добрались до столицы тархана.
   - Хороший ход... - кивнул Учитель, когда я доложил ему собранные сведения.
   - Хороший? - удивился я.
   - Для него, разумеется, - подтвердил Учитель. - Сам видел, какое хорошее ПВО организуют многоглазы. Да и вообще стрелки на седьмом ранге встречаются редко... АоЕ-атака, большой радиус поражения, быстрая перезарядка... Жизни для седьмого ранга немного... но это - для седьмого, а так - колупать и колупать. Снимают благословения, проклинают, оглушают... В общем - сильное подкрепление, хорошо закрывающее слабые места орков.
   - Но откуда Гхыр их добыл? - задумался присутствующий на военном совете Фабрис.
   - Либо у чернокнижников, либо у дроу, - пожал плечами Учитель. - Впрочем, я склонен ставить на последних.
   - Почему? - заинтересовалась Морико.
   - На поверхности у Гхыра нет соседей-чернокнижников, да и отношения с соседями у него... не очень. А доставить издалека можно, главным образом, силами Торговой гильдии. Но Гхыр - под эмбарго. Конечно, в Гильдии бывают ренегаты, которым на решения Совета Гильдии начхать... Но рису высок, а значит - и цена должна быть запредельна. А вот вниз, в Подземье, Гхыр вроде бы не лез... - признаться, я не очень понял, с чего Учитель считает именно так... но уже неоднократно приходилось убеждаться, что он знает больше, чем это даже теоретически возможно. Оракул, что возьмешь. - ...так что с дроу - вполне мог и договориться.
   - А темным, - произнося именование глубинных сородичей, Иримэ отчетливо поморщилась...но все-таки ее не перекосило, как раньше, - эльфам это зачем?
   - Во-первых, явно многоглазов отдали не задаром. Кто знает, что именно потребовали дроу в качестве оплаты? Но наверняка - что-то для них ценное, - улыбнулся Учитель. - А во-вторых... Не удивлюсь, если узнаю, что они решили провернуть трюк, описанный в "Кимервамидиум"1: если в боях силы Гхыра окажутся истощены, или если он решит атаковать подземельные владения дроу, многоглазы повернутся против него... Ну и пошпионить малость, не без этого...
   - И что же мы теперь будем делать? - грустно спросила Иста, которая явно предполагала ответ "ждать, пока силы орков будут истощены", что подразумевало отдать оркам на съедение множество людей.
   - Что делать? - усмехнулся Учитель. - Эти телеги ведь волокут коровы?
   - Ну... - я задумался. - Под хвосты я им не заглядывал, но, судя по рогам...
   - Не важно, - покачал головой Учитель. - Совсем не важно. Главное - мы будем набИгать и огрОблять кОрОваны, - произнес он, подчеркивая голосом неверные гласные.
   Иримэ
   На смену одиночным сильным противникам пришла волна мелочи. Мы жгли ее сферами искажений и забрасывали стрелками Хаоса, благо, их успели развить до полного функционала, так, что по стреле срывалось с каждого пальца. А ускользнувших от всего этого встречали орнисы и огнеглазый. Призывать существ Жизни мы даже не пытались, после того, как первая же призванная виверна обернулась против нас же. Ее пришлось уничтожать, накрыв сначала ударом молнии Хаоса от Лара и параличом, а после - добивая стрелами Хаоса. Но, пока с ней справились - следующая волна почти добралась до нас. И именно тогда Лар призвал огнеглазого. К счастью, создание Хаоса против нас не обратилось, и он даже объяснил нам, что то, где мы сейчас находимся - Источник Жизни в Акаше, так что надеяться перебить его контроль над призванными тварями - не стоит даже и надеяться.
   Постепенно гора мертвых тел вокруг нас росла. В какой-то момент в сплошном потоке атакующих выдался просвет, и я смогла оглянуться. Окружающая реальность была совершенно не той, в которой мы начинали бой. Горизонт плыл и колыхался, как будто мы находились в море. Странный туман стелился под самыми ногами, не поднимаясь выше колен... Песок медленно пересыпался из верхнего сосуда в нижний...
   - Где это мы?
   Признаться, задавая вопрос, я скорее ожидала, что ответит мне Лар, но услышала ответ Лёссы.
   - Мы в глубинах Акаши, и погружаемся все глубже, - девочка погладила пальцами обуха сабли Чичак2, проклятой Светом, которую мы добыли в одном из немногочисленных курганов Заречья. Оружие почти мурчало, ластясь к пальцам девочки. - По мере удаления от основной реальности, Акаши теряет сходство с ней. Стихии смешиваются, демонстрируя свое единство: жизнь переходит в смерть, свет размывает границы тьмы, делая очередной первый ход и начиная новую партию...
   - Как бы не провалиться до Изначального Порядка... - пробурчал Лар.
   - "Изначальный Порядок"? - переспросила я. - Единое пространство, в котором каждая точка идеально равна любой другой, а каждый момент времени ничем не отличается ото всех прочих? Можем и провалиться. Нам надо придумать способ затормозить погружение.
   - Соблазн... силой и знанием, который лишь маскируют все эти, - Лар пнул подкатившееся ему под ноги тело, и оно распалось черным пеплом. - Чем глубже мы погружаемся в Акаши, тем лучше понимаем жизнь и ее взаимосвязи с остальными стихиями.
   Я поняла, что Лар - прав. Сражаясь здесь, вблизи истока всякой жизни, я куда лучше осознала пути Дерева и то, как оно взаимодействует с водой и землей, огнем и металлом... Рост и развитие, разрушающее то, что порождает... Вся сложность самого понятия "жизнь открывалась мне. И, принимая бой, прекращая жизни пришедших отобрать у нас священный росток, а точнее - забирая их жизни в пользу своих желаний, мы действительно погружались все глубже и глубже, туда, где теряются различия между Силами, а воля богов перестает колыхать ткань существования.
   - Почему на нас не нападают? - спросила я у Лара с его названной дочерью. Как-то странно Перворожденной спрашивать совета у тех, кто когда-то были людьми, эдайн... Но я уже давно убедилась, что Лар постиг сущность Хаоса на таких абстрактных уровнях, к которым не приближались многие маги Перворожденных, посвятивших многие века больбе с Древним разрушителем. А пребывание в качестве темной богини оставило слишком уж сильный отпечаток на сущности девочки.
   - Возможно, мы прошли очередной этап испытаний, - отозвался Лар.
   - Или мы в месте (если тут имеет смысл говорить о "местах"), где порождениям Хаоса находиться, скажем так... неприятно, - выдвинула свою версию Лёсса.
  
   Тин
   Мы покидали Азир. Я бы сказал "прячась, как воры", но в том-то и дело, что именно воры так никогда и не поступают. Глупо пытаться покинуть охраняемый город "под покровом темноты". Для магов темнота - не слишком большое препятствие. А патрулируют стены Азира именно культисты: это своеобразное посвящение. Молодежь учится бдительности и вниманию, опытные культисты, претендующие на возвышение и командные звания - учатся управлять командами... и все - ждут не дождутся наивных, желающих покинуть город, не поставив в известность его хозяина. Премии получаются очень вкусные... да и наказания для облажавшихся госпожа Арина умеет придумать такие, что над попавшимся под ее гнев смеются как минимум неделю. Так что даже для профессионального скрытника покинуть город ночью - та еще задача. А уж для толпы обывателей, известных под названием "Орден пылающего гнезда" - и вовсе непосильная. И я никогда не стал бы связываться с этой толпой неудачников, если бы не прямой приказ моей гильдмастера.
   Мастер обещала, что проход для нас уже создан: дозорные культисты будут смотреть в сторону, патрульные отряды еретиков пройдут по другим улицам, даже охранные заклятья пропустят нас... вернее - их откроют изнутри. И все равно... Дилетанты же! Где-нибудь да облажаются!
   - Гронд! - окликнул меня один из "братьев по Ордену" (Еще не хватало мне им настоящим именем назваться! Его и гильдмастер знает-то только потому, что вообще любит знать все... И то я ей своего настоящего имени не называл - сама как-то узнала... Но этим такое не светит. От слова "совсем"). - Ты уверен, что мы пройдем?
   Я оглянулся на спросившего. Рыжий, приметный, такого и захочешь - не забудешь! И он еще лезет в "тайные заговорщики". Хоть бы капюшон надел, "профессионал". Впрочем, они тут, в этой "организации Сопротивления богопротивному адепту Хаоса" все такие... ну, или почти все - если, разумеется, не считать агентов хозяина домена. Все-таки господин Ставр лаптем щи не хлебает. И на то, чтобы уговорить нашего предводителя на то, чтобы разделить бегущих на группы, а также собрать всех шпионов в одну из них... и "нечаянно" оную потерять в лабиринте улочек - пришлось потратить довольно-таки много сил.
   Собственно, само наше "Сопротивление" иначе, чем балаганом назвать было трудно. Несколько надписей, намалеванных на стенах - никак не тянули на серьезную проблему для хозяина домена. А уж разбрасываемые нами листовки народ подбирал с удовольствием... и с не меньшим удовольствием использовал по назначению - в сортирах. Потому как размножали мы их гектографом на бумаге самого низкого качества - на более дорогую денег не было. Впрочем, как говорил один из моих нанимателей "это вообще характерно для европейского Сопротивления". Правда, что значит прилагательное "европейский" - я так до сих пор и не знаю. Наверное, что-то ругательное. "Несчастный народ, задавленный репрессиями" радостным улюлюканьем встретил отправку Тоэра Занда, единственного более-менее богатого торговца в Ордене, на остров Сфено. Говорят, он там прожил еще целых три дня... а точнее - три ночи. И то, что после этого "Орден" не разбежался по углам - говорило только о беспросветной глупости его членов. А заодно - и о том, что оный Орден зачем-то нужен хозяину Азира. Ведь сомневаться в том, что господину Кайларну известны все имена "энтузиастов-заговорщиков", увы, не приходилось. Не после общих собраний ордена, на которых присутствовал и уже упомянутый Тоэн.
   "Общее собрание тайной организации". Это ведь только додуматься надо было!
   - Гронд, - снова позвал меня Фенек, - ты меня слы...
   - Т-с-с! - прервал я его. - Я слушаю. Не мешай.
   Не то, чтобы эта бдительность нам могла помочь, "если вдруг что"... Но демонстрировать ее было необходимо.
   - Но все-таки... - заканючил рыжий.
   - Прорвемся, - уверенно ответил я. Правда, о том, что прорвемся наверняка не все - я аккуратно умолчал.
   На участке стены, к которому мы вышли, "совершенно случайно" не было стражи. Так что мы быстро привязали веревку к одному из зубцов стены, и я первым съехал прямо в ров, появившийся после недавней перестройки городских стен.
   Следом за мной спустилась смутно знакомая девушка, которую я разве что пару раз видел на наших собраниях, а потом медленно и величественно начал спускаться наш предводитель, прелат Ордена Чистоты на покое, один из немногих служителей лорда-мага Арениуса, кто пережил Пылающую ночь. Все время правления лорда-мага Кайларна отец Вульфред прятался у верных прихожан, хотя никаких ожидаемых гонений на Церковь Света со стороны Хранителя Древних так и не последовало.
   Признаться, отплывая от того места, куда я рухнул с не достававшей до воды примерно на полметра веревки, я старался не рассмеяться, представляя, как длинная белая борода будет плыть рядом с нашим славным предводителем... И не ошибся: зрелище было... Увлекательное. Правда как следует полюбоваться им мне не удалось: нашу бурную деятельность заметили. На стене замелькали факелы, а потом - и полетели стрелы. Кажется, операция "тайный побег" входила в новую фазу.
  
   Рита
   Мы бежали по темным улицам. Бежали долго и быстро. Уже кровь стучала в висках, а воздух был таким плотным, что его приходилось практически откусывать, чтобы протолкнуть в горящие легкие. Я бы совсем упала, и, надеюсь, умерла, а не досталась бы палачам злобного лорда Хаоса, если бы впереди не маячила спина этого проклятого вора. Чтобы я уступила этому... оборвышу с помойки?
   Как вообще этот ворюга оказался в числе лучших людей домена, тех, кто не струсил и организовал-таки сопротивление проклятому тирану, жрецу Древнего врага? Не знаю... Вроде, обнаружились у него какие-то зачатки способностей к магии Света, и отец Вульфред, встретив его на улице, предложил обучение. Жрецу, хранителю и проводнику воли Владыки Света, конечно, лучше знать... Но все равно - не верю я этому уроду. Вот ни на сколечко не верю. Пусть он и вычислил каким-то образом провокаторов этого... Кайларна, так что им пришлось бежать и укрываться в башне на нечестивом парящем острове, а один даже и сбежать не успел... Но все равно - не ровня он настоящим добрым людям, что собрались под рукой отца Вульфреда. Не ровня.
   Признаться, я думала, что никогда не смогу забраться по лестнице, ведущей на стену. Когда-то по ней взбегали лучники славного лорда-мага Арениуса, чтобы защищать наш город от врагов... Но теперь по ней поднимаются подлые еретики Кайларна, чтобы охранять его нечестивую власть. Потому и на верху стены возведен второй ряд зубцов, которые закроют прислужников ересиарха от стрел и камней, посылаемых бушующим народом, когда он, наконец-таки, поднимется против тирана.
   Но сейчас это даже сыграло нам на руку: привалившись к зубцам, мы смогли передохнуть, пока внизу проходил патруль.
   - Идем, - бросил проклятый Гронд, закрепляя веревку на внешнем зубце.
   - Не... - я задохнулась, и начала снова. - Не могу... идти.
   - Тогда оставайся здесь, - бросил мерзкий вор. - В пыточной лорда-мага Кайларна ты хорошо отдохнешь! А потом хорошо повеселишь толпу по дороге на эшафот, - произнеся эту мерзость (как он только посмел применить имперский титул "лорд-маг" к этому... к этому ересиарху?), Гронд соскользнул по веревки вниз.
   Не знаю, как я смогла последовать за ним. Видимо, желание залепить ему пощечину придало мне сил.
   Само наличие воды во рву, а тем более - довольно-таки сильное течение - результат мерзкого противоестественного колдовства ересиарха: один конец рва выходит к обрыву над Великой, куда через портал из реки поступает вода. А на другом конце - водопад рушится в Орбаковскую балку. И горе тому, кто не справился с течением...
   Увы, но, кажется, этим "кем-то" буду я. Бежать нам пришлось внезапно. Я не успела даже переодеться. А плавать в длинной юбке... Ткань намокла и сковывает движение. Течение несет меня все ближе к водопаду. А наверху мечутся факелы, раздаются голоса стражников, и время от времени летят стрелы.
   Внезапно чья-то твердая рука ухватила меня за шиворот. Признаться, я не сразу сообразила, что тянут меня от покинутого берега, а не к нему, и начала отбиваться, считая, что рухнуть с обрыва - все-таки лучше, чем оказаться в руках палачей колдуна.
   - Тише ты, дуреха! Не дергайся! - голос, зашипевший мне прямо в ухо, оказался знаком. Это же Гронд! - Просто расслабься. Есть тут, - голос прервался... кажется, ворюга наглотался воды. Но меня это почему-то не порадовало, - одно местечко... Его с того берега не видно. Скроемся и пересидим всю эту тряхомудрию.
   - А отец Вульфред? - задергалась я.
   - Был отче, да вышел весь, - буркнул вор. Я чуть не прекратила плыть вообще, что явно не закончилось бы ничем хорошим... Жизнь отца Вульфреда важнее, чем любая из наших, и если вор бросил учителя, отправившись вытаскивать никчемную меня... - Невидимостью прикрылся и свалил уже, - закончил Гронд, вызвав у меня вздох облегчения.
   "Местечко" оказалось любовно выкопанным прямо в берегу рва укрытием, прикрытым сверху досками, на которые положили слой дерна. Судя по всему, Ночная гильдия пользовалась этим убежищем, чтобы выводить нужных ей людей из города... ну, или тех, кто заплатил. Проклятые жлобы...
   - Сидим тихо! - шепнул Гронд. - Даже не шевелись. Сейчас облава пойдет!
   И вправду, до самого рассвета над нами перекликивались голоса, а время от времени мои нервы как будто обдавало ледяной крошкой. Нас искали, и искали тщательно. Но, к счастью, не нашли. А с рассветом Гронд расслабился, и сказал, что теперь можно поспать. А ночью пойдем догонять своих... если, конечно, кто-то еще сумел избежать облавы.
  
   Пьен
   Вырвавшись из воспоминаний, я некоторое время бродил в тумане. Сверху сыпался снег... или не снег. Я поймал одну из снежинок и растер пальцами. След оказался черным. Пепел! Это, похоже, я забрел в Туманный мир, о котором рассказывала Лёсса. Блуждать тут, рискуя нарваться на местных обитателей, не показалось мне хорошей идеей. Так что я уселся прямо на покрытую серой пылью землю и погрузился в транс, пытаясь раздвинуть ткань мира и покинуть его. Шансы на успех у меня были неплохие: в конце концов, на самом деле меня здесь нет. Мое тело лежит рядом с Учителем, на бронированной спине ездового крикуна.
   Сила сворачивалась в сложную многомерную спираль, раскручиваясь вокруг осей, число которых было явно больше, чем три. Не выходя из все углубляющегося транса, на периферии сознания я ощутил удовлетворение. Вряд ли без помощи Учителя я смог бы сформировать столь сложный образ. Пепел, сыплющийся с непроглядных небес, увлекался движением сил, и стал формировать помимо незримого, еще и материальный отклик создаваемого мной заклятья. Тихий, почти неслышный звон обдал меня тревогой. Порождения Туманного мира вышли на охоту, и одно из них бродило где-то неподалеку. Но я не позволил страху отвлечь меня. Скорость движения спирали все увеличивалась. Символы, из которых я понимал, в лучшем случае, не более трети, возникали из ниоткуда. Некоторые из них пропадали, не оставив следа в том, что пыталось предстать перед моим сознанием "материальным миром", а другие - отпечатывались в пепел, в земле, даже сам воздух, казалось, плакал кровавыми слезам, запечатлевая Волю Павших Владык.
   - Тьма наступает! - прокричал кто-то неподалеку... но вскоре человеческие слова сменились отчаянным воплем. Не знаю уж, попался говоривший порождениям Тумана, или же вступил в Тень, поднявшуюся из Глубины... Да, в сущности, это и не важно. А важно то, что кроме моих собственных сил, в спираль влилась еще и сила жертвы. Первой, но не последней. Твари Тумана, привлеченные болью и отчаяньем, кидались в водоворот сил. И гибли, подпитывая формирующееся заклятье настоящей гекатомбой.
   - Жизни их отдаю в пользу моих желаний! - произнес я. Не то, чтобы эти слова что-то значили для мироздания... Но их произнесение позволило мне сосредоточиться на желаемом изменении. - Сим да исполнится!
   Врата миров открылись передо мной, а напитанная Силой аж до золотистого свечения спираль легла под ноги путеводной нитью. И, уже проходя Вратами, я услышал:
   - Ученик вновь исполнил Учителя волю. Похвально.
  
   Грав Алхимик
   Последняя красная капля упала из дистиллятора в реторту. Тени, что непрерывно сгущались над сосудом в процессе сбора последней из фракций, получившихся в результате дистилляции камедеобразного вещества, добытого на предыдущем шаге, пришли в движение. Скоро сосуд должен был вспыхнуть, как это происходило все предыдущие разы, когда я пытался осуществить первый шаг Великого делания.
   Профаны, совершенно зря именующие себя "алхимиками", уверены, что, найдя "философский камень" смогут все подряд превращать в золото, и разбогатеют. Те, кто проник в тайны герметического искусства, принесенного в наш мир Неумирающими, чуть глубже, знают - что золото - тлен, и основная задача красного эликсира магистериума - получение напитка Вечной жизни. И все они неустанно ищут Немую Книгу, в которую те, кто нашли пятый элемент ранее, якобы записывали свою мудрость.
   При помощи учителей в Палате Вихрей и в моего сюзерена, я сумел разобраться, что сама по себе красная тинктура не имеет никакого смысла. Суть Великого Делания в том, что это попытка изменить себя, проникнуть в тайны материи и ее связей с сущностями инобытия. И, если это получается - алхимик сам себе становится эликсиром магистерия, красной тинктурой и философским камнем. А превращение воды в вино, а свинца в золото - лишь вехи, указывающие, что взыскующий истины находится на верном пути.
   Ну а Немая книга потому и немая, что в ней не записано ничего. Этот путь каждый должен пройти сам. И для каждого этот путь свой.
   - Грав! - в лаборатории появился единственный человек, которому позволено заходить сюда, когда я работаю. Правда, надо сказать, что парочка феечек-алхимиков залетают безо всякого позволения... ну так они и не люди. - Ты опять не поужинал. И не ложился спать. А уже скоро рассвет, к твоему сведению.
   Я оглянулся на окно. Еще когда наш дом только проектировали (мы с Лирой как раз заканчивали обучение в Палате Вихрей), Лира настояла, чтобы окна лаборатории выходили на восток. Тогда я, помнится, пожал плечами на этот непонятный каприз: разве может быть какая-то разница, куда выходить окнам? Но, раз я разницы не видел, то и причины спорить - тоже не было. К тому же, когда дом уже был построен, выяснилось, что разница все-таки была. К тому времени Лира уже неплохо меня знала, так что догадаться о том, что я буду работать всю ночь до утра для нее труда не составило. И вот она приходит на рассвете, чтобы оторвать меня от оборудования, на котором, как правило, продолжался какой-нибудь эксперимент.
   Тут надо сказать, что где-то днем мне надо будет выбрать время для того, чтобы отработать на "алхимической барщине", чтобы сдать Фабрису, командиру замкового гарнизона, а заодно - и главному интенданту, положенное число эликсиров маны. И к тому времени, как я возьмусь за этот постоянно присутствующий заказ, мне нужна ясная голова. Вздохнув, я кинул на разгорающееся в киммерийских тенях пламя Разрыв связей, прекращая эксперимент. Огонь Хаоса немедленно погас, потеряв подпитку со своего Плана, а тени - рассеялись, вернувшись в Туман, о котором мне рассказывала приемная дочь моего сюзерена, Кайдарна.
   Еще раз вздохнув, я вытащил из стола Черную книгу - не столь уже толстый фолиант, в котором каждая буква выведена кровью умников, пытавшихся делать по своему. И, не полагаясь на собственную память, стал проводить таинственный, сложный и необходимый ритуал завершения эксперимента, чтобы ненароком не взорвать на воздух весь квартал... или не вызвать из небытия какой-нибудь хтонический ужас.
   Убедившись, что все сделано правильно, и моя лаборатория останется целой к тому моменту, когда я проснусь, я повернулся к Лире, скромно дожидавшейся завершения ритуала, стоя возле подноса с живительным напитком, побочным плодом экспериментов веселых феечек, придающем жизни достаточное очарование, чтобы спокойно лечь спать.
   - Что сегодня творилось в городе, не знаешь? - спросил я.
   В отличие от меня - "лабораторного отшельника", Лира каким-то образом ухитрялась знать о происходящих в Азире событиях как бы не прежде, чем они, собственно, произойдут. Так что серебряную восьмиконечную звезду с пылающим Оком нашего принципала она носит на левом плече по праву.
   - Гоняли каких-то мятежников, - пожала плечами Лира. С тех пор, как моя девушка чуть было не оказалась принудительно замужем за одним из деятелей имперской администрации Ветровска, нашего родного города3, ко всему, связанному с Империей Света моя девушка относится крайне неодобрительно.
   - Поймали? - не то, чтобы это было мне действительно интересно... Но мне спросить было нетрудно, а Лире этот вопрос наверняка будет приятен.
   - Почти всех, - улыбнулась Лира. - Уйти удалось менее чем десятку. Их сейчас за стенами ловят.
   - Слава богу, - выдохнул я.
   - Какому из сущих в Горнем двухсот семидесяти восьми Темных богов слава? - уточнила Лира.
   Не вдаваясь в теологические тонкости, вроде "сколько темных богов могут поместиться на кончике иглы", я заглянул в потемневшие в процессе обучения глаза Лиры... И мы вместе рассмеялись.
  
   Иста
   Домой мы летели медленно и печально. Во-первых, сцепка из трех крикунов, не разваливаясь, могла перемещаться лишь чуть быстрее идущего человека. А во-вторых, даже этом неторопливом перемещении приходилось делать регулярные перерывы, чтобы все маги Жизни могли собраться, и компенсировать нашим предводителям утечку жизни. Причем, Пьен, к моему ужасу, терял жизнь быстрее остальных, так что мне постоянно приходилось разрываться между его приказом "Удерживать девушек", и желанием плюнуть на все, и вливать жизнь только в него. Хорошо еще, что, благодаря нашим алхимикам, проблем с маной у нас не предвиделось: вьючные мешки, закрепленные на ездовых крикунах, были забиты в основном эликсирами маны.
   Я аккуратно достала из мешка очередной сундучок. В нем, переложенные мягким материалом, чтобы случайно не разбить, в отдельных ячейках стояли десять фиалов с опалесцирующе-лазурной жидкостью. Увы, в данном сундучке уже осталось меньше половины изначального содержимого: шесть фиалов были уже пусты. Я достала седьмой, выдернула тугую, но не чрезмерно, пробку, и выпила очередную порцию.
   Честно говоря, пить эликсиры в таких количествах - вредно для здоровья. Сильно вредно. Вот и я, глотая содержимое очередного фиала, ощутила в его приятной кислинке горьковатые нотки. Первое предупреждение. Если не внять ему, и продолжать употреблять эликсир за эликсиром - сначала станет труднее двигаться, нарушается координация, быстрее устаешь... Потом - начнет убывать жизненная сила. Так можно и вовсе умереть. А если и выживешь - то не факт, что вновь обретешь прежнюю силу и легкость в движениях и мыслях, и придется проходить сложный и болезненный ритуал, на который далеко не всякий властитель будет расходовать отнюдь не дешевые ингредиенты.
   Но сейчас это не столь важно. Важнее - доставить Пьена... и остальных в замок. Там уже можно будет спокойно по очереди медитировать, восстанавливая ману, и не прибегать к помощи алхимии. Да и феечки, не входящие в элитный отряд, те, что предпочитают мирную жизнь, или же входят в состав замкового гарнизона... Их навыки, конечно, несравнимы с теми, кто присоединился на первых неделях... но их - много. Так что как-нибудь вытянем.
   Я в очередной раз постаралась отогнать от себя мысль, что те, о ком я сейчас размышляю, могут и не выйти из транса... Ведь не может же быть так, чтобы богиня, пусть даже и богиня эльфов, поставила невыполнимое условие? Чтобы она назначила непроходимое испытание?
   Сотворив очередное исцеляющее заклинание, я оглянулась. На востоке небо уже потихоньку светлело4. Долго же это мы тащимся. Очень долго. Но конец пути уже близок: мы уже пересекли балку и повернули на запад, к Великой реке. Собственно, думаю, то почти незаметные огоньки на фоне темного неба - это светильники в руках стражников на стене.
   По мере приближения к городу, стало видно, что стражники не расхаживают по стене, медленно и вальяжно, как это происходит обычно, но мечутся туда-сюда. Судя по всему, в городе что-то случилось.
  
   Иримэ
   Пьен явился совершенно неожиданно. Мы как раз добивали странное существо, которое Лар обозначил как "кривую и уродливую пародию на Кайроса Судьбоплета", причем главным признаком "кривизны и уродливости" Лар счел тот факт, что мы его все-таки добили, когда с ясных небес спустилась воронка смерча.
   Серая хмарь медленно вращалась против часовой стрелки, величественно опускаясь к нам. Хобот дернулся, и мне даже послышалось "Тьфу", когда из него вылетела, кувыркаясь, темная фигурка. Подозреваю, что приземление вышло бы у первого из последователей Лара не слишком мягким... Но учитель столь непутевого ученика воззвал к духу Хаоса, уже успевшему несколько отъесться со времен, когда они заключили контракт. Так что опустился Пьен довольно-таки комфортно.
   - И что ты здесь делаешь? - мягко уточнил Лар, однако мне почему-то захотелось куда-нибудь спрятаться, хотя гнев Лара и не был направлен на меня.
   Короткий рассказ Пьена особо не прояснил ситуации. Так и осталось непонятным, почему он вдруг решил, что нам нужна его помощь, хотя его поставили надзирать за всем, что осталось в верхних слоях реальности? Зачем он поперся к источникам Акаши?
   - Есть у меня смутное подозрение... - пробормотал Лар, и мы с Лёссой выжидательно уставились на него. Пьен виновато изучал носки своих сапог. - ...что такой фокус отколол бы любой, кого бы я не оставил "на хозяйстве".
   Признаться, я не поняла логики последнего высказывания, и попросила его пояснить.
   -Полагаю, тут вопрос в сути испытания, устроенное мне Богиней, - вздохнул Лар в ответ на мой вопрос. - И оно не в том, чтобы показать, что мы можем крошить мелкие порождения Хаоса и Тьмы, и даже не в командной работе присутствующих здесь. Если я правильно понимаю происходящее, суть испытания в том, насколько правильно я строю взаимоотношения в домене. Способно ли построенное мной функционировать в мое отсутствие... и в отсутствие основных признанных лидеров. Найдется ли там, наверху... - не надо было иметь семь пядей во лбу, чтобы понять, что имелся в виду не "физический" верх, а направление "из глубин Акаши в реальность", - ...кто-то, готовый взять на себя ответственность и руководство оставшимися. Способны ли мои владения выдержать внезапный шторм? Еще перед погружением сюда, - ...а вот это уже любопытно. Значит, с точки зрения Неумирающих наша реальность - где-то между их миром и истинным существованием Акаши. Возможно, они потому и неумирающие, что их собственное существование - дальше от Источника, а значит - менее Истинно, и они сами являются сложной иллюзией высшего порядка даже по отношению к Майе, мировой иллюзии? Надо будет рассказать маме. Подумаем вместе. - ...я слышал историю о том, как одного их владетелей домена, (кстати, домен был именно эльфийским, хотя его хозяин выбрал обличие полукровки) выбило из мира на несколько дней. Его "совершенно случайно" занесло в некий "пространственный разлом". А когда он сумел-таки выбраться - то власть над доменом пришлось возвращать с ноля: подданные отвернулись от своего сюзерена, "отвернувшегося от них". Тогда мне это показалось забавной историей, не больше. Но вот сейчас я полагаю, что, если бы лорда, вернувшегося из "дальнего похода", встречали верные вассалы, встревоженные его длительным отсутствием, Мать эльфов могла бы и расщедриться на некоторые плюшки...
   Признаться, после рассказа Лара, я немного ожидала, что из транса мы выйдем, обнаружив, что в окружающем мире прошла как минимум неделя. Но нет: было всего-навсего утро следующего дня. Хотя, надо признать, все равно со временем творилось что-то неладное: представить себе, что мы действительно сражались полдня и всю ночь, почти без перерывов - несколько странно. Да и не чувствую я себя настолько плохо, как если бы это действительно было так. Зато вот на лицах окружающих нас культистов отчетливо видны были признаки злоупотребления эликсирами маны.
   Когда давно, в иной геологической эпохе, то есть - до ритуала, привнесшего в меня долю ненавидимого Перворожденными Хаоса, я посчитала бы это само собой разумеющимся. Ведь зачем же тогда нужны все эти недоживущие, кроме как жертвовать своими короткими, и не имеющими особой ценности жизнями в пользу существ более совершенных?
   Когда, волей Матери и интригами мамы мне пришлось поселиться вдали от родных лесов, мне было противно даже смотреть на жалких последышей. Я скрывала свою чувства, как могла... К счастью, в домене не нашлось специалистов по эльфийской мимике, которые могли бы точно определить, что означают слегка напряженные, немного отведенные от вертикали кончики ушей. Да и в истории про девчонку, которую мои бывшие соратники по звезде изнасиловали, меня поразил не факт морального падения, а то, что они смогли его вообще осуществить. Что у них, как грубо, но емко выражаются эдайн, "на нее встало". Ведь, по сути, они тем самым показали, что находятся на одном с ней уровне...
   А потом был разговор с мамой, открывший мне глаза на многое. И ритуал, взывающий к Богине. Я уже один раз принесла немыслимую для эльфа жертву, впустив в себя Древнего врага. И теперь, для спасения родного города и его обитателей, надо было сделать следующий.
   Да, я тоже окажусь на одном уровне с эдайн... Но, после принятия Хаоса, я и так не могу рассчитывать на уважение некогда равных. И остается только делать шаг за шагом, смутно надеясь, что эти шаги приведут-таки меня к избранной цели.
   К счастью, все оказалось не так страшно. И избранник мой сумел отринуть жалкую человеческую суть, да и внимание Матери он привлек еще до моего Воззвания. Перспектива же возрождения третьей ветви нашего народа (О, Мать, помоги мне! Ведь то, что я вообще смогла такое произнести, пусть даже и мысленно, означает, что я признаю мерзких дроу - нашими родичами...), даровала мне утраченное было чувство правильности происходящего.
   Однако, это никоим образом не отменяло того, что я - изменилась. И прежние товарищи по играм и обучению - не примут меня вновь в свою компанию. Да и общество эдайн... людей мне стало переносить гораздо легче. Благо еще феечки, подданные Морико скрашивают мое пребывание здесь. Ведь с мамой я вижусь достаточно редко, и, в основном, на занятиях. Дипломатия, координация деятельности разных отрядов, и прочие, временами весьма приятные, но утомительные обязанности второго лица в домене оставляют не так уж много времени на общение с близкими. Присутствие же детей леса, скрашивает мою жизнь, позволяет несколько расслабиться, и принять реальность такой, какова она есть.
   Так что действия культистов моего жениха, растрачивающих свое здоровье, но дотащивших нас до замка - уже представляется не "чем-то, само собой разумеющимся", но решением, определенно, достойным похвалы.
   В Империи Света в таких случаях принято награждать деньгами, или давать звонкие, но бессмысленные по сути титулы (а то владений на всех не напасешься). Князья Вечного леса - обращаются к Матери за благословением... либо даруют особенно достойному росток меллорна, чтобы он, или она попытались его вырастить, получив статус младшего князя. Удается это мало у кого. Так что владений, необходимых даже низшему дворянству Вечного леса, в общем-то, хватает. А кому не хватает... Я вот такой пример - получив статус (увы, не по заслугам, а всего-навсего по родству в Видящей Реалуэ), я получила и задание, по сути, сводящееся к завоеванию владений... И Князю Олваирина прибыток (или, по крайней мере - не тратиться), и мне честь... По крайней мере, мне тогда так казалось.
   Я благодарно кивнула всем, участвовавшим в этой операции. В конце концов, росток меллорна, пусть и побывавший в столь неподходящей для его роста и развития среде, как разупокоенный некрополь, это весьма большая редкость и ценность. Да и выходить замуж за "простого лорда фейри", или за князя, чей титул признан Вечным лесом (а не признать того, кто вырастил меллорн Вечный князь просто не сможет) - это две большие разницы. Эдайн, даже Неумирающие, надо сказать, эту разницу частенько упускают, считая, что сам по себе домен во владении, кольцо Лорда, и Место Силы - требуют признания со стороны Князей Леса... И регулярно удивляются тому, почему их дипломатические усилия не дают результатов. А вопрос в том, что, ничего не сделав для признания со стороны Вечного князя (или, хотя бы одного из Князей Леса), хотят участвовать в политической жизни Леса. Те же из Неумирающих, кто выбрал для своего появления облик Перворожденного, за редкими исключениями, служат объектами едких насмешек (каковых, как правило, не замечают), и являются бессменными героями анекдотов (которых им самим, опять-таки, никто не рассказывает). И лишь немногие оказываются достойны чести быть принятыми Лесом и признанными им.
  
   Пьен
   Иримэ величественно сошла со спины крикуна, на которой мы все пришли в себя, и неторопливо огляделась. Видно было, что она все еще "не здесь". Все-таки всем нам тяжеловато дался этот марафон. И эльфийке, наиболее чувствительной к присутствию Хаоса - пришлось как бы не хуже всего. Она медленно обвела взглядом всех присутствующих, особо задержавшись на стоявшей неподалеку Исте. По всем присутствующим магам Жизни и Света, было видно, что они серьезно злоупотребили эликсиром маны. У Исты даже губы посинели, а это - очень и очень нехороший признак.
   Иримэ кивнула магам, вытащившим ее и Лёссу из-за Грани так, как будто благодарила не за спасение жизни, а, скажем, за то, что ей подали полотенце после умывания. Впрочем, это высокомерие и неосознанное хамство эльфов не стоит принимать на свой счет, и вообще обращать на него внимание.
   Учитель рассказывал, что, когда имеешь дело с эльфами, смотреть стоит не на глаза, или, тем паче, губы, а на то, как движутся уши. Вот сейчас слегка заостренные кончики эльфийских ушек были сильно напряжены, и при этом заняли такое положение, какого человеческие принять не смогут при всем желании. А это означает, что эльфийка чем-то недовольна. Впрочем, вполне возможно, что это недовольство проистекает из плохого самочувствия. Марафон истребления, в самом завершении которого я принял участие, вымотал всех.
   Иримэ гораздо более тепло (кончики ушей расслабились и вернулись к вертикали) посмотрела на вившихся вокруг нас феечек, а потом попыталась шагнуть, но тут глаза ее закатились, и она мягко рухнула на руки Учителю.
   - Так... - вздохнул он. - Я думал разбираться прямо сейчас, но придется отложить. Фома, Фабрис, Ставр. Готовьте отчет. Сейчас я отнесу Иримэ к ее матери, а потом разберусь, кто виноват, и накажу... кого попало.
   Признаться, я не всегда понимаю юмор Учителя. Вот и сейчас я посмотрел на него с недоумением. Что он такого посчитал достойным наказания? Правда, надо сказать, что сами перечисленные не проявили ни малейших признаков страха.
   - В армии, - начал объяснять Фабрис, заметив мой непонимающий взгляд, - любое дело проходит четыре основные стадии: запутывание, запугивание, наказание невиновных, и, моя самая любимая: награждение непричастных.
   - И, что самое интересное, - подхватил Ставр, - пройдя все эти и несколько дополнительных стадий, дело частенько оказывается сделано!
  
   Иста
   Я уже собиралась было поцеловать Пьена и бодро отправиться нафиг. В конце концов: кто я такая, чтобы присутствовать на совещании высшего командного состава? Так, подружка одного из учеников лорда, не больше. Но уходящий лорд, заметив мою попытку свалить, одним жестом вернул меня назад.
   - Итак, - произнес наш лорд, вернувшийся после транспортировки леди Иримэ, - что у нас случилось плохого? Ставр, докладывай.
   - Сегодня должна была быть проведена операция по нейтрализации одной... скажем так, "секты" светопоклонников.
   Шалея от собственной смелости, я подняла руку, и, дождавшись одобрительного кивка, задала вопрос:
   - А что, собственно, такое: "секта", чем она от культа отличается, и вообще: зачем ее нейтрализовать?
   - Хороший вопрос, - кивнул господин Кайларн. - Придется пояснять с самого начала. Вообще в домене с самого начала проводится политика религиозной терпимости.
   Я недоуменно посмотрела на властителя нашего домена... и верховного жреца нашего культа. Обычно боги стремились всячески расширять свою паству... и влияние. А потому присутствие иных культов на своей территории не приветствовали даже Древние, которым само мироздание велело сотрудничать и объединяться. Но нет. Такие места, как Белый храм темной веры, где стояли статуи всех Древних, и служили их жрецы - были крайней редкостью, да и там царили не согласие и сотрудничество, а непрерывные интриги в надежде приподняться самим и поднять своего бога хоть капельку повыше. А уж кинжал в спине, или, скажем, яд в бокале с вином - и вовсе рассматривались как "естественные причины смерти". А тут - в собственной цитадели, на землях единственного храма - и "терпимость"? Как это вообще может быть? Я и спросила об этом. Ведь поиск знаний - это и есть путь нашего культа, не так ли?
   - Все очень просто, - радушно улыбнулся мне господин Кайларн. - Прямое противостояние - не путь нашего бога. Нам нет необходимости собирать толпы верующих, нет нужды переманивать прихожан у иных богов. Важнее - распространять идею. Пусть другие культы включат их в свои доктрины, донесут их до своих верующих... - это и будет нашим достижением. Амбиции, любопытство и магия. Вот смысл существования нашего культа, а отнюдь не Великие Походы куда бы то ни было, и не многотысячные богослужения. Так что нам выгодно максимальное культурное и религиозное разнообразие, общение с максимальным количеством иных культов... Так мы можем донести свою точку зрения, свои идеи... И совершенно не важно - примут ли они эти идеи, или же примутся бороться...
   - В бою с драконом опасны его крылья, когти, клыки, огненное дыхание и сметающий удар хвостом... - пробормотал Пьен. - Но самая большая опасность - возможность стать драконом.
   - Именно, - кивнул ученику господин Кайларн. - Мы дадим им возможность стать драконами...
  
   Пьен
   Учитель потер левую руку, где кровавым блеском сверкнул вишнево-алый аламандин, оправленный в серебро. Странно. Раньше я у Учителя этого кольца не видел. Да и вообще ювелирных украшений, кроме Кольца Лорда - артефакта, неотъемлемого от самой сути властителя домена, и Ока Гнева - артефакта, добытого Учителем еще в самом начале наших приключений. Сейчас Око покоится в сокровищнице домена. А его место, похоже, заняло новое кольцо. Но вот откуда оно взялось?
   - Но зачем тогда разгонять "секту"? - удивилась Иста. Мне хотелось успокоить свою девушку, прижать ее к себе... Но сейчас - совещание высшего командного состава. И для таких вещей сейчас не место и не время. Хотя... Под насмешливым взглядом Учителя я притянул Истку к себе, и заключил в объятия. Разумеется, проявления любопытства, столь угодного принципалу нашего культа, это действие не остановило. - ...раз уж нам нужны "другие культы"?
   - Нам нужны не "всякие" культы, - ответил Учитель, - а те, которые не угрожают жизням наших подданных. А во-вторых, имеет смысл, чтобы весть о нашем появлении разнеслась подальше... вместе с пусть враждебным и искаженным, но изложением наших идей. Так что имеет смысл придать сектантам ускорения, чтобы бежали побыстрее...
   - К тому же, - вмешалась в разговор Лёсса, - я не верю, что адепты бежавшей секты смогли вычислить всех наших засланцев... Иначе придется очень разочароваться в Ставре, чего очень не хотелось бы.
   - Не смогли, - улыбнулся наш начальник контрразведки. - Среди тех, кого мы "не смогли" перехватить еще как минимум двое наших. А "вычислили" они именно тех, кого мы отправили, чтобы их нашли и успокоились.
   Некоторое время мы еще совещались, а потом - Учитель приказал отправляться отдыхать. Честно говоря, мне хотелось посмотреть на высадку добытого меллорна... Но Учитель сказал, что напитанный силами Жизни и Хаоса росток продержится еще несколько недель, не говоря уже о часах. Так что высаживать древо он будет не раньше, чем проснется Иримэ.
  
   1 "Кимервамидиум" - хроники темных эльфов (данмеров) в серии игр "Элдер скроллс".
   2 Чичак - дочь хазарского кагана Вирхора, вышедшая замуж за византийского императора Константина V.
   3 Об этих событиях см. "Волей Повелителя Перемен", глава 8 и интерлюдия перед ней.
   4 Светлеть в это время года в указанной местности начинает в 3-4 часа утра.
  

   Глава 4. С двух сторон...
   Гелдиира
   - Шахеренэт таэнноруваэл эрентин! - выругалась я на тайном и недоступном профанам храмовом языке иллитири, помянув отвратительный Свет и его мерзких носителей и сторонников.
   И какого Добра меня дернуло отправиться в этот поход? Сидела бы дома и горя не знала! Нет, понятно, никто в здравом уме, уходя в далекий и опасный поход, не оставит любовницу - жрицу Плетущей Тенета "на хозяйстве", если, конечно, этот "кто-то" не совсем уже клинический лиссэрантин... как там это на язык Поверхности переводится... Ах, да, "имбецил", а то и вовсе "анацефал". Но можно же было вместо участия в этом отвратительном действе, вернуться на время домой, в уютную тьму Подземья...
   Ах, да... Сестренка. Да не отвратится от нее милостивый взгляд Королевы Пауков1. Собственно, сбежать из Подземья и податься в наложницы этому наземнику, да еще - мужчине, меня побудило именно то, что в противном случае мне грозило принудительное покаяние перед Нхилиирой, да заберет ее Плетущая сети в свои тенета... Ну и, разумеется, воля Матери Подземной Тьмы, подсказавшей мне именно такой способ оного покаяния избегнуть. Чем-то этот волшебник, д'Ин Амит, привлек внимание нашей богини... Вот меня и отправили "присмотреть и направить".
   Разумеется, ни мать, Верховная матрона Дома Иир, ни сестра не настолько глупы, чтобы считать, что направлять любовника я буду в их интересах... Но вот допустить, чтобы мои собственные планы пересеклись с интересами Плетущей... Н-да. До такого лучше не доводить. А в данном случае воля Темной Матери выражена однозначно: "Дом Иир должен процветать". А потому - нам нужен союзник, способный захватить и удержать как сами земли на поверхности, так и ведущие через них торговые пути... Н-да. Не лучшие были времена, как для Дома, так и для меня лично. Хуже было только когда я, пойманная на попытке устранить-таки Нхилииру и занять ее место, сидела в Храме Пауков, и ожидала назначенного покаяния...
   Нет, конечно, убить вышестоящего, особенно - кровного родственника, в этом нет ничего такого... обычное дело. Но вот попадаться на этом - строго не рекомендуется. А меня не только схватили, но и сумели доказать, что капля яда на замок в дверях покоев Нхилииры нанесена была именно по моему приказу. Куил'лин! Раб, проклятый предатель! Какого Света ты оказался слишком устойчив, и не умер от моего проклятья, позволив себя допросить?!
   Правда, надо сказать, что пребывание на поверхности уже принесло мне некоторую пользу и в этом смысле. Когда я рассказала всю эту историю д'Ин Амиту (проводя очередной ритуал поклонения, я получила Откровение Матери Тьмы о том, что следует поступить именно так), он посмотрел на меня как на полную дуру.
   - Один посредник? - удивился этот наземник. - Кто же так делает? Посредников должно быть не меньше трех!
   А после он стал рассказывать мне такие вещи, которым никогда не учат младших жриц (впрочем, подозреваю, что и старших тоже), а если кто и додумывался до подобного - то такие жрицы крепко держали язык за зубами и быстро поднимались по карьерной лестнице, становясь старшими, высокими, а то и великими... И такие вещи, способные вознести жрицу к самому Престолу Матери Тьмы... или же уронить... к нему же, Неумирающий высказывал мне, как что-то, не имеющее никакой ценности, сущую банальность, элементарщину.
   У нас, внизу, того, кто, скажем, выдал бы младшим жрицам принцип "прокладки, задействованной втемную" - посадили бы на кол. Поскольку старшим жрицам жить еще не надоело. А тут... "Чан дерьма честно делится пополам: у заказчика остаются чистые руки, а у исполнителя - чистая совесть"! Достойно занесения в анналы... хранить которые следует под грифом "до прочтения - сжечь".
   Воспоминаниями и размышлениями я пыталась отвлечься от окружающей действительности. Увы, действительность была ярко выраженно против. Она вторгалась в мои мысли режущим, холодным светом Луны, грохотом марширующих големов, резкими криками их погонщиков, и боевыми кличами летящих над нашей походной колонной железных драконов.
   Мой куалнейс2... Шах тан эре! Как бредово звучит-то3... но такова воля Всебесцветной Паучихи, что перед ней какие-то особенности грамматики. Так вот, д'Ин Амит выступил против соседа-орка. По сообщениям шпионов, орочий Бальшой Босс увел основную часть своих войск куда-то на запад, против местного кагана кочевников. Конечно, есть шанс, что, узнав о вторжении, Гхыртыкбургуз спешно вернет свои войска... Но тогда его будет "пощипывать" на марше наш западный союзник, основным козырем которого является подвижность его отряда, а потом он с д"Ин Амитом успеют соединить силы перед генеральным сражением.
   Естественно, необходимо учитывать вероятность предательства... Но подсчет сил и экономики подсказывает, что предавать союзника ни нам, ни этом темному храмовнику Кайларну - тупо не выгодно. А предательство из любви к искусству... В среде иллитири такое, конечно, встречается... Но гораздо реже, чем принято считать: мы, дроу, гораздо рациональнее, чем стараемся казаться живущим на поверхности. Так что "красиво" и "выгодно" для нас почти синонимы. А уж на поверхности... Предатели, вытеснившие нас с родной поверхности в подземельную тьму, конечно, коварны и недостойны доверия. Но даже они предают ради чего-то конкретного: земель, подданных, золота, наконец. Хотя, конечно, за союзником я буду присматривать.
   Каре из полутора сотен железных големов грохотало так, что, казалось, сами боги вот-вот снизойдут из своих обителей за пределами мира, привлеченные и раздраженные этим грохотом. А уж от шагов пятиметровых осадных големов земля качалась так, как будто там, в глубине, в моих родных подземельях, начался шторм.
   По сравнению с этим кошмаром для моих чувствительных ушей, даже немелодичный галдеж гремлинов, не прекращающих даже в походе обсуждать какие-то малопонятные мне усовершенствования големов, казался вполне терпимым. Хорошо еще, что специально для меня, д'Ин Амит приказал соорудить повозку со сплошными стенами, и заклятую на поддержание приемлемой температуры, в которой я могу укрыться от рвущего мои привыкшие к подземной тьме глаза света.
   Но все же главной проблемой остается не грохот марширующего войска, столь отличный от почти бесшумного (если, разумеется, не считать топота рабов-гладиаторов) перемещения отрядов иллитири, и даже не режущий глаза лунный свет, а соседка. Тихая и почти не приметная, старающаяся не высовываться из отведенной ей части нашей повозки... Светлая, побери ее Подгорная Тьма!
  
   Серах
   Я стояла на верхней площадке городской стены. Захария, старший, потому как единственный выживший из моих сыновей, сейчас вел военный совет, пытаясь решить, как нам выбраться из тяжелой ситуации, в которой оказались владения Первых людей, верных сынов Тенгри-хана и почитающих Праведных Предков...
   Захват чужого Места Силы (и домена) - всегда дело тяжелое и муторное. Хотя бы уже потому, что маги, защищающиеся, в своем Месте Силы восстанавливаются полностью за 17 минут (единиц времени, привнесенных в наш мир Неумирающими), а атакующим - может и полного круга Солнца не хватить. А еще стены, с которых даже вчерашний крестьянин простым камнем может завалить элитного воина, подготовленные ловушки...
   Вот и получается, что сначала атакующие рушат или захватывают укрепления на границе доменов, потом - набегами рушат экономику противника, убивают или угоняют его крестьян и рабов, разрушают или захватывают шахты, в полевых сражениях убивают воинов... И только потом, когда у обороняющегося не остается сил для полевых сражений, и он запирается в замке - начинается собственно осада. И вот тут уже дела осажденного - плохи. Да, он может отбивать штурм за штурмом, но воины - гибнут, а поступающего дохода не хватает даже на то, чтобы выкупить приходящие раз в неделю войска. А противник все подтаскивает и подтаскивает подкрепления...
   Но даже и так, пока большая часть войск атакующего - в захватываемом домене, он рискует тем, что уже в его земли вторгнется кто-то со стороны. Так что даже против одного домена обычно составляют союзы. Идут в ход такие старые, проверенные средства, как подкуп чиновников, запугивание или же подкуп (а бывает, что и предоставление убежища) крестьян, диверсии...
   А обороняющийся старается найти союзников и соблазнить их перспективой удара по практически беззащитному домену.
   Разумеется, все это происходит в том случае, если обороняющийся не допустит какой-нибудь роковой ошибки. К примеру - не положит большую часть своей армии, сунувшись без разведки в какую-нибудь драконью сокровищницу.
   С нами произошло именно это. Еще недавно мы довольно-таки успешно отражали попытки орочьей Орды захватить наши владения: легкоконные лучники перехватывали и вырезали мелкие отряды, отправляемые Бальшим Боссом "в загон". А более серьезные войска - встречали тяжелой боевой магией, на покупку свитков с которой, нам, да славится Отец Тенгри в бесконечной милости его, хватало денег.
   Но потом что-то пошло не так. Хотя многие из подданных моего сына познали истину, даруемую нам Святым Эндером, другие пошли на поводу у проклятых проповедников темных культов... "Орки - они такие же как мы, только зеленые"! Тьфу! Как только можно было поверить в такую чушь? Но ведь нашлись же легковерные идиоты, отступившие от Истиной Веры ради призрачной надежды на какой-то там "мир"! Какой вообще может быть мир с этими зелеными убийцами, пока хотя бы один из них ходит по земле? Другие - радостно завопили, что, вместо того, чтобы сражаться с извечными врагами рода людского, не получая достойной добычи, следовало бы обратить внимание на открывшийся домен за Великой рекой. Эти, хотя бы, показали, что разум еще не совсем покинул их... и, если бы не орочья угроза, я уговорила бы Захарию присоединиться к ним, поднимая священное зеленое знамя Похода.
   Однако, все эти бунты и нестроения ослабили нас. В битве у Озера Фламинго наши войска потерпели поражения. И теперь я смотрю с башни, как под стенами нашей столицы волнуется зеленое море.
   Южный бастион уже пал, и на его развалинах, под ужасающие вопли пожираемых заживо, пируют победители. Боюсь, скоро эта участь постигнет и всех нас. Ведь наш ближайший союзник, тархан Будах, повел свои бесчисленные тумены на юг, против Темного храма, чтобы отомстить за нанесенное оскорбление... А других союзников у нас в ближайшей округе и нет... Разве что волшебник д'Ин Амит двинет свои железные легионы... Но это - слабая и тщетная надежда. Зачем ему, отгородившемуся могучими бастионами и стенами гор, терять войска, ради помощи Первым Людям? Ходят слухи, что он весьма... женолюбив. Но, когда я предложила Захарии отдать ему одну из наших внучек в наложницы, тот отказал, считая более важным союз с такими же Первыми... и отдал Мариям в гарем старика Будаха... И вот она, благодарность...
   Хорошо еще, что Южный бастион отделен от остального города рекой Торгун, а стены его значительно ниже главной стены. Так что, даже полностью заняв его, орки не получили большого преимущества... Конечно, я, слабая женщина, пусть и осененная частицей Света Тенгри-хана, плохо разбираюсь в мужских делах... Но советники сына рассказывали об этом на прошлом Совете, который был собран незадолго до того, как орки с одной стороны выбили ворота огромным, непонятно откуда доставленным бревном, а с другой - запрудив и завалив русло Торгун своими телами, ворвались в бастион оттуда, где он был открыт со стороны города. Множество зеленых воинов пало. И даже несколько топотунов, этих чудовищ, остались в жуткой плотине. Но Бастион пал, и у нас больше нет доступа к вынесенным за реку во избежание пожаров кузнецам. А так же окончательно перерезана дорога на юг, во владения тархана Будаха. Пусть он и не собирался нам помогать, но орки об этом не знали, и были вынуждены держать изрядные силы против возможного удара с той стороны... Теперь же им достаточно удерживать Южный бастион, что можно делать несравнимо меньшими силами.
   Я заставила себя смотреть на происходящее. Увы, но в случившемся есть и моя вина. Когда военные власти были близки к мятежу, и всерьез собачились с казначеем, я взяла в споре сторону последнего. В результате на оборудование укреплений защитными артефактами военные получили минимум денег (поскольку казначей подозревал, что по крайней мере часть запрошенной ими суммы пойдет на свержение его, казначея... а там и тархана). И сейчас на стене Южного бастиона стояли самые простые и самые дешевые защитные амулеты, которые должны были не допустить ударов магией массового поражения по нашим воинам на стене, и за ней... И сейчас они столь же эффективно защищали проклятых орков. Верховный мобед домена сказал, что защиту можно проломить... но на это уйдут силы многих хирбадов... и нет никакой возможности гарантировать, что, пока младшие служители Тенгри-хана восстанавливаются - орки не прорвутся где-нибудь еще уже в главный город.
   Попытка же расстрелять захватчиков из луков... Ну, какой-то результат она возымела... Но отнюдь не самый внушительный: орки скрылись за кузницами и прочими домами в огороженном стеной пространстве. Мне снова вспомнилось лицо Ибузир-нойона, опального военачальника моего сына, когда он с этого же места на стене смотрел на образовавшийся в бастионе посад. Ибузир-нойон требовал установки сложных и дорогих артефактов защиты, которые можно было бы отключить прямо из тронного зала, и ударить по ворвавшимся в бастион врагам священной магией. Требовал построить для южного бастиона северную стену, а ворота прикрыть барбаканом. Сейчас очевидно, что все это были разумные требования. Но тогда Совет, в котором мой голос звучал не тише других, решил, что военачальник тянет одеяло на себя безо всякой реальной нужды, а то и вовсе готовит если не мятеж с захватом власти, то, по крайней мере собирается подчинить себе несколько кочевых племен и откочевать из домена, чтобы захватить себе место силы и стать тарханом.
   Как же мы все ошибались...
   Мое внимание привлекло облако пыли вдали. Мои старые глаза уже худо служат мне, поэтому пришлось наложить на себя заклятье дальновидения4.
   Размытые предметы обрели четкость. Облако пыли предстало очередным обозом орков. Огромные телеги, влекомые крупными быками, привезли очередную порцию еды для орочьего войска, а сами телеги пойдут на строительство осадной техники. Правда, надо сказать, что такая техника у орков - не ахти, и хирбадам тархана, и расставленным на боевых башнях катапультам уже удалось уничтожить несколько требушетов и заготовок под осадные башни прежде, чем они начали представлять собой какую-либо опасность. Но вот на Южный бастион проклятым зеленошкурым хватило и простого бревна. А из пришедших телег можно соорудить и полноценный таран.
   Немного странно было то, что с обозом почти не было охраны. Трое орков, среди которых ни одного черного... это не серьезно. Похоже, что обоз сильно потрепали. Но вот только тот факт, что он все-таки дошел - говорит, что судьба напавших была печальна.
   Первой стали разгружать шедшую последней телегу, стенки которой были, в отличие от остальных, затянуты кошмой. Когда же ковры убрали, мне захотелось опуститься на колени и завыть. Многоглаз. Мерзкая тварь из подземных обиталищ. Третий. А все наши прекрасные и могучие луа уже погибли. Орки же только усиливаются, в том числе - и вступив в союз с отвратительными порождениями ужасных подземелий - темными эльфами.
  
   Гелдиира
   На границе орочьих земель нас встретил укрепленный лагерь одного из малых кланов. Вообще-то, орки - не сказать, чтобы такие уж хорошие строители... когда речь не идет о военной архитектуре. Военные же постройки орков, хоть и выглядят грубо и варварски, но до изумления эффективны в своем роде. Так что не стоило обольщаться грубым видом стен, украшенных в орочьей традиции - переломанным и заржавевшим оружием. Наверняка нас ждут и рвы, и замаскированные волчьи ямы... Да и сама конфигурация стен - весьма неплохо приспособлена для того, чтобы не слишком меткие, зато сильные и выносливые орки метали с них тяжелые топоры и камни. В другой ситуации к стенам прилагались бы и котлы с кипящим маслом... Но големам эти "подарочки" не особенно страшны. Так что, думаю, орочий варбосс или ноб это учел и не стал возводить бесполезные устройства.
   Каре големов остановилось. Приближаться, рискуя собственными бойцами выяснить дальность наверняка расположенных за стенами баллист, д'Ин Амит не стал. И сверху, на расстоянии, заведомо превышающем возможности любых метательных орудий и большинства чар, скользнули тени железных драконов.
   Конечно, оставаясь вне досягаемости защитников малой крепости, драконы и сами не многим могли повредить им. Однако этого и не требовалось. Главной целью этого налета было высмотреть: что ожидает штурмующих за стеной, где расположены ожидающие врага метательные орудия, куда по тревоге бегут боевые шаманы, как строятся швырялы.
   Следующим шагом стал призыв волшебниками, имеющими доступ к школе Жизни, боевых слонов. Животных тут же накрыли стальными попонами, предусмотрительно доставленными с обозом, и они двинулись вперед, к крепостице орков. Даже тяжелые метательные топоры орков мало чем могли повредить "попонам", собранным из стальных листов в палец толщиной. Но даже так из четырех призванных слонов до стены дошагали только два. Остальные же провалились в замаскированные ямы-ловушки. И даже один из дошедших отчетливо прихрамывал на правую переднюю ногу. Зато выявленные ловушки были отмечены на карте д'Ин Амита.
   Подошедшие к стене слоны хоботами ухватились за верхний край бревенчатого частокола, и рванули... Однако, надо сказать, что из того немногого, что орки действительно ладят на совесть, оружие и укрепления стабильно занимают первые две позиции. Так что массивные, на совесть вкопанные столбы частокола даже не шелохнулись. Зато на уязвимую часть хобота левого слона обрушились тяжелые удары орочьих ятаганов. Серьезных повреждений эти удары на вызвали, зато от причиненной ими боли слон взбесился. К счастью, в этот момент глаза его смотрели куда-то влево, куда и рвануло разъяренное животное. Обойдя по стенке орочий укрепленный лагерь, слон, громко трубя, рванулся куда-то вдаль.
   Второму слону повезло еще меньше. Высунувшийся над зубцами, образованными верхними, заточенными частями кольев, шаман натравил на него духов, судя по результату - относившихся к домену Вечной леди. Несчастное животное издало мучительный стон, изрядно усладивший мой слух, опустилось на колени передних ног, и исчезло, возвращаясь на план Жизни, откуда и было призвано.
   Однако, успех этот дался шаману дорогой ценой. Запущенный твердой, недрогнувшей рукой осадного голема булыжник, величиной с самого шамана, проломил ограду боевой галереи, и вопящий орк, в обнимку с массивной каменюкой, рухнул куда-то внутрь крепости. Даже если шаман и выживет, что само по себе сомнительно, вернуться в строй с такими повреждениями он сможет очень нескоро.
   Как ни странно, зримый и очевидный провал атаки не вызвал не только горя, но и сколько-нибудь заметного волнения среди советников д'Ин Амита, среди которых очевиднейшим образом превалировали советницы. Конечно, подобный расклад (один мужчина и несколько прислуживающих ему женщин) коробил меня, и вызывал отчетливое ощущение неправильности происходящего. Но воля Матери Тьмы - есть воля Матери Тьмы. С ней не спорят... если, конечно, не готовы расстаться с жизнью на ее алтаре весьма замысловатым способом. И если Всебесцветная Паучиха указала участие в подобном, неправильном, перевернутом, гареме как единственный способ избежать наказания от Дома - им следует воспользоваться. Чтобы не стало значительно хуже.
   Между тем, пока я размышляла об извращенной сущности бытия наземников, из обоза доставили огромную гладко отполированную доску. На ней два младших мага раскатали такого же размера лист пергамента и зафиксировали его по краям струбцинами. На него два советницы д'Ин Амита из числа волшебниц стали наносить план крепости, временами уточняя отдельные углы и размеры у летающего над крепостью на недосягаемой высоте железного дракона.
   Когда они закончили, я потребовала себе карандаш, и отметила на получающихся кроках5 расположения ловчих ям и прочих подземных ловушек. В конце концов, бронированные слоны топали весьма тяжело, да и гул от удара массивного булыжника об землю - раскатился достаточно далеко по земле. А те, кто не умеет слушать камень - долго в лабиринтах Подземья не живет.
   Некоторое время советницы д'Ин Амита ползали по карте, что-то вымеряя и высчитывая. Вот не понимаю я, чем эта холодная магия цифр лучше старого доброго чернокнижия?
   Привлеченные творящимся действом орки несколько раз пытались подойти поближе, чтобы посмотреть: что тут такого интересного происходит? Один раз такая вылазка даже чуть было не сорвала планирование штурма: големы, преследующие отступающих, едва не ворвались на их плечах в лагерь. Но могучий, даже у нас слышный матерный рев черного орка придал его зеленым собратьям достаточно ускорения, чтобы подъемный мост успел подняться... хотя и прихватил с собой двух вцепившихся в него стальных истуканов. Из участвовавших в этом встречном выпаде големов вернулись далеко не все, даже не считая тех двух, которых затащили-таки внутрь крепости и изрубили топорами. А часть из все-таки вернувшихся, гремлины не обещали поставить в строй даже завтра, толкуя "начальнику" о "долгом и трудном ремонте" и "нехватке материалов". У нас таких "работничков" потянули бы на дыбе, а особо невезучих - отдали бы жрицам, склонным к экспериментам и ритуальной магии, а остальные - забегали бы вдвое быстрее. Но д'Ин Амит махнул рукой, и заявил, что особо торопиться некуда, и "пусть сделают медленно, но хорошо". В моем представлении "сделать хорошо" и "гремлины" в одном предложении сочетались слабо... Но следовало верить собственным глазам: големы, которых ставил в строй д'Ин Амит были явственно лучше, чем те, которых нам удалось заставить сделать гремлинов, купленных на рабском рынке Ссхамата. Когда я вернусь домой и получу подобающую моим талантам власть, надо будет заняться изобретением стимулов, способных заставить этих мелких тварей работать, как следует!
   Между тем расчеты были завершены. Осадные големы заняли указанные волшебниками позиции. Туда же подкатились телеги с приличных размеров гранитными валунами, расписанными рунами темных проклятий. Валуны взлетели в воздух, одну за другой разбивая приготовленные к стрельбе орочьи катапульты. Ответный огонь даже вывел одного осадного из строя... Но орки швырялись камнями практически наугад, в то время как периодически сменяющиеся над крепостью железные драконы выполняли роль корректировщиков.
   Но вот последняя из замеченных катапульт была разбита. Гремлины рассредоточились за пределами дистанции, на которую могли швырнуть метательный топор или дротик даже могучие орочьи руки, и открыли огонь. Стой на стене даже не эльфийские, а хотя бы людские лучники - и мелких механиков изрядно проредило бы. Но вот оркам дистанции поражения явно не хватало. Конечно, с такого расстояния и паровые ружья гремлинов могли стрелять разве что куда-то "в сторону цели". Да и то, по цели размером с орочью крепость. Но гремлинов было много, стреляли они как могли быстро, так что орки постарались укрыться за оградой боевой галереи, и не высовываться.
   Один раз ожила не то успешно замаскированная, не то - спешно отремонтированная катапульта. И изрядных размеров валун (как бы не из тех, что забрасывали в крепость осадные големы) прокатился прямо по боевым порядкам гремлинов, раздавив в лепешку с полдесятка этих мелких стрелков, и покалечив еще столько же. Но ожившую и показавшую свое местоположение катапульту тут же накрыли новым залпом осадные големы.
   Убедившись, что артиллерия орков если не уничтожена, то надежно подавлена, д'Ин Амит махнул рукой, и осадные големы передвинулись поближе к крепости, и обрушили град тяжелых камней уже непосредственно на стену. Дерево не смогло долго противостоять быстро летящему камню. Подходящих размеров пролом образовался уже после двух часов обстрела.
   Стальные големы перестроились из каре в колонну. Подготовка атаки была завершена. Оставалась последняя фаза боя: решительный приступ.
  
   Иримэ
   Война с орками началась, как и ожидалось, стычками летучего отряда с фуражирами, собирающими продовольствие для армии, осаждающей столицу кагана Захарии. Но, разумеется, этого было недостаточно для того, чтобы не то, что снять осаду, но хотя бы поколебать орочью решимость. Тем более, что приступ за приступом снабжали осаждающих продовольствием (тела сбитых со стены осажденных, и погибших в бою орков равно шли в общий котел).
   Однако были у осаждающих и иные проблемы. И, прежде всего, это была нехватка дерева и камня для строительства осадной техники и создания боекомплекта для нее. Тащить все это от своего родного домена было, мягко говоря, нелегко. Да и, учитывая тотальное уничтожение людей, шахты, в которые пришлось загонять низших орков, работали, мягко говоря, с перебоями. Да и лесопилка - тоже. Хотя, надо сказать, что валить лес оркам в радость. Но вот длительная тяжелая работа, не сулящая доброй драки - оркам категорически не по нутру. Так что, поддавшись собственному человеконенавистничеству, Гхыртыкбургуз серьезно подорвал собственную экономику еще и в этом направлении. Тем не менее, сейчас, во время осады, орки вполне могли обеспечить своего Бальшого Босса рабочей силой, тем более, что особой квалификации для того, чтобы валить деревья, не подвергая их особенной обработке, и ломать камень - не требовалось. Ведь это "для войны", а потому бойзы6 были готовы заниматься этим. Вот только тащить все необходимое из главных владений... Накладно это выходило. Да и мы постарались, как могли, усложнить жизнь охране "корованов". Так что из главных владений Гхыровой Орды с некоторым трудом доставляли продовольствие, но не более того.
   Естественно, это немедленно породило идею "захватить и удержать расположенные в домене Захарии каменоломни и лесопилку", благо, по крайней мере одна из каменоломен и лесопилка как раз располагались неподалеку от границ Азира. К тому же, в текущий момент тархан Захария никак не мог нам помешать забрать себе по сути ничейное, зато достаточно ценное имущество.
   На захват шахты и лесопилки выдвинулся наш летучий отряд, возглавляемый лично Ларом. Перед отлетом мы с феечками ударного отряда посетили высаженный в главном дворе цитадели Азира росток меллорна. Росток уже серебрился несколькими характерной формы листиками. Только, в отличие от привычных мне меллорном, этот выглядел каким-то... странным, что ли? Казалось, он все время меняется. Нет, пока держишь его в фокусе внимания - дерево и дерево, но стоит отвлечься... То листья не так чередуются, как секундой ранее, то трещинки на коре иначе расположены, то еще что-нибудь изменится...
   Лар сказал, что это потому, что дерево, как, собственно, и все в цитадели Азира, "искажено Хаосом", и теперь является "источником Силы лордов фейри", и что любой эльф, что поселиться там, куда падает тень Силы Древа - будет постепенно становиться лордом или леди фейри. Признаться, меня сначала испугала эта перспектива. Но потом я осознала, что Мать желает возрождения одной из ветвей ее расы, и обрадовалась тому, что приму участие в выполнении ее пожеланий.
   Прикоснувшись к коре дерева, я привычно ощутила радость и спокойствие, свойственные Высоким, порожденным Матерью... Но, наряду с этим, я почувствовала также и почти неодолимую жажду узнать: что же скрывается там, за горизонтом. И этим Древо Фейри разительно отличалось от Деревьев Света, чье спокойствие не может быть поколеблено столь суетными желаниями.
   Когда мы уже летели по направлению к каменоломне, оказавшейся ближе к Азиру, чем лесопилка, я спросила Лара, неужели он действительно надеется удержать эту удаленную позицию, если по ней Гхыртыкбургуз ударит всей силой. Лар улыбнулся и ответил:
   - "Позиция с изолированной пешкой в центре". Классика дебютной стратегии. Очевидная уязвимость провоцирует противника атаковать ее. А это значит, что мы будем знать если не следующий ход точно, то, по меньшей мере, к чему он будет стремиться. И это дает некоторое преимущество.
   - А если не удержим? - решила уточнить я.
   - Не удержим - невелика беда, - криво усмехнулся Лар. - Жертва пешки сулит атаку. Если мы будем знать, что большие силы орков возле лесопилки... или каменоломни - значит, их нет где-нибудь еще...
  
   Серах
   Тархан ругался. Долго, нудно, скучно повторяя одни и те же богопротивные слова. Одна за другой с зачарованной карты в тронном зале пропадали шахты, захваченные врагом. Орочьи варбоссы уже захватили практически все, кроме каменоломни и лесопилки на западной границе. Их забрал себе колдун из Азира. И именно это и вызвало столь неизобретательный поток ругани.
   - Господин, - обратился к моему сыну Язид-нойон, унаследовавший от опального Ибузир-нойона статус главного военачальника в домене, - что вызвало Ваш гнев?
   - Болван! - взвился Ханукка, наш казначей. - Разве ты не видишь... - он ткнул рукой в магическую карту, где священное золото Захарии сменилось лазурью и серебром властителя Азира, - ...что этот... этот колдун, которого мы защищали от ударов Орды, вместо того, чтобы почтительно предложить нам свою помощь - нанес нашему господину предательский удар в спину! Эта богомерзкая тварь, не имеющая Почтенных Предков, посмела вторгнуться в наши пределы...
   - В этом я вижу очень много хорошего, и очень мало плохого, - пожал плечами Язид-нойон, заставив Ханукку подавиться воздухом. - Шахты расположены за кольцом осады, - произнес воитель очевидное. - Мы не можем получать с них ресурсы. Для нас лучше, что они попали в руки колдуну, а не оркам.
   - Почему это? - взвился казначей.
   Язид-нойон вздохнул, и с некоторым сомнением посмотрел на казначея, как будто решая для себя: стоит ли объяснять очевидные вещи убогому. Признаться, после того, как я увидела падение Южного бастиона - я стала лучше понимать воинов. А в данном случае он был прав абсолютно: как в оценке ситуации, так и в оценке умственных способностей казначей. Но Ханукка, с его способностями к быстрому счету, а главное - влиянию на родственников сразу в нескольких кланах, был нам еще нужен. Так что пришлось вмешаться и разъяснить ситуацию прежде, чем она дошла до Вызова. Потерять кого-то из столкнувшихся сегодня мой сын не мог.
   - Забрав шахты, которые орки уже считают своими, колдун привлек внимание Балшаго босса, - я скривилась, произнося это ублюдочное варварское наименование вождя. Но именовать этого зеленошкурого - "тарханом", как истинного человека? Вот еще! - Теперь есть шанс, что эти двое - столкнутся. Конечно, маловероятно, что колдун продержится сколько-нибудь долго... Но часть сил орков - на себя отвлечет. А значит, мы сможем продержаться дольше. А там... глядишь, Будах решит свои проблемы и придет к нам на помощь. Или советники Кагана решат, что наш домен представляет какую-то ценность... В общем, шансы - есть... вернее - они появились теперь, после этого опрометчивого поступка колдуна, что навлек на себя бедствия... и частично снял их тяжесть с нас.
   Скептическая ухмылка, мелькнувшая, и исчезнувшая с губ Язида, подсказала мне, что нойон уверен: я в чем-то ошибаюсь. Но поправлять меня наш Мастер войны не стал. Впрочем, учитывая, что в прошлом столкновении военных с торговцами, я приняла сторону звенящих золотом против звенящих сталью - это и не удивительно.
  
   Иримэ
   Ударный отряд оставался возле шахт все время, пока отступники, изрядно, надо сказать, поднаторевшие, возводили стены форта и копали рвы. Собственно, именно в эти дни и состоялось первое столкновение с орками. Небольшой отряд волчьих всадников под предводительством варбосса неторопливо двигался в сторону каменоломни. Видимо, предполагалось, что он же и лесопилку захватит... Не доехал. Без шаманов, без перекупленных у дроу многоглазов... В общем, обеспечить эффективное ПВО (как это назвал Лар) - отряд оказался не в состоянии. Правда, надо сказать, что и мы волчьих всадников больше разогнали, чем уничтожили. Поняв, что их убивают те, до кого они не в силах дотянуться ни клыками, ни оружием, волчьи всадники порскнули в сторону небольшой балки с пойменным лесом. Выковыривать их оттуда мы посчитали рискованным и ненужным. Тем более, что как раз варбосс, гневно вздымающий топор к неожиданно враждебным небесам, поймал молнию хаоса и несколько стрел, на чем и упокоился.
   Видимо, потери в небольшом отряде не привлекли к себе внимания Гхыртыкбургуза. Поскольку следующий отряд появился только тогда, когда основные укрепления были уже возведены. Правда, казармы еретиков, которые в будущем (если шахты удастся удержать) станут основными защитниками фортов, были еще только в самом начале строительства.
   На этот раз, по всей видимости, орки учли неудачу прошлого нападения, поскольку нам наглядно показали, что такое "орочье ПВО" и как оно работает. Резкие, хаотично направленные порывы ветра не могли разорвать густого тумана, мерно накатывающего на стены. Вспышки молний, сопровождающиеся раскатами грома, намекали, что подниматься вверх, делая из себя "высокую точку" - несколько несвоевременно.
   Короткий транс, и Лар сообщил, что орки нагнали в окрестности шахт кучу стихийных духов, может и не слишком сильных по отдельности, но практически неодолимых числом. Сами духи в бою участия практически не примут: для этого им пришлось бы переместиться в материальный мир, и подвергнуть себя его опасностям. Но от со своих планов они способны довольно эффективно манипулировать погодой, затрудняя жизнь не только летунам, но и стрелкам.
   Вот только на этот раз целью орочьей атаки были не только летуны и стрелки, но и маги. Под ногами наступающих орков расцвел перенесенный сюда заклятьями с плана Жизни Серебряный лотос, а его пыльца, смешиваясь с туманом, наполняла орочьи легкие при каждом вдохе. Так что, когда бойзы вышли на рубеж атаки, и с ревом рванулись к частоколу, состояние их было... как выразился Лар "далеким от оптимального". Пыльца Серебряного лотоса сама по себе для здоровья не полезна. К тому же, в отличие от Черного лотоса, успокаивающего до полного усыпления, Серебряный - снижает критичность мышления, вызывает галлюцинации, провоцирует агрессивность и паранойю. А уж агрессивность у орков и в лучшие времена только что из ушей не хлестала. Так что, хотя боевой рев нескольких десятков орков, хотя и заставил подошедших из Азира еретиков побледнеть, судорожно сжимая оружие, но означал он не начало атаки, а жуткую усобицу в смешавшихся рядах хрюкеров.
   Разумеется, орочьи вожди не раз сталкивались с подобным поведением своего "катапультного мяса", и методы противодействия были вполне даже наработаны. Порывы ветра, только что грозившие сбросить самых слабых еретиков со стены, а феечек - и вовсе заставлявшие укрываться под стеной - ослабели до "умеренного", туман начал развеиваться, да и вспышки молний стали реже. Зато вместо отпущенных погодных духов, шаманы орков воззвали к духам разума, требуя унять агрессивность подопечных.
   Разумеется, при поредевшем тумане вступать в междоусобную схватку - было идеей не из лучших. И несколько слитных залпов, упавших на обширную цель "временно не наступающая толпа" это убедительно показали. Однако, как сказал Лар, цитируя одного из своих любимых авторов: "голова дана орку для того, чтобы издавать ею боевой клич!" Так что, когда несколько духов разума, чересчур приблизившиеся к стене, покинули поле боя, оторванные от былых своих повелителей Расторжением связей, свалка возобновилась. И, разумеется, еретики продолжили опустошать колчаны.
   Конечно, не стоило даже предполагать, что подобный отпор остановит атаку. В конце концов, нападение планировал не какой-нибудь тупой дикарь. Орки, при всей их примитивности и варварстве, в совершенстве отточили приемы войны. И на любой стандартный ход могли найти не менее стандартный ответ в своем обширном арсенале, а то и придумать что-нибудь новое. По крайней мере, это верно для случаев, когда орков ведет в бой опытный вождь: варбосс7 или ноб8.
   Вот и сейчас, пока стрелки на стене, к которой подходили хрюкеры и швырялы, были отвлечены расстрелом поддавшихся магии и увлеченных междоусобицей пеших бойзов, у задней стены из вновь сгустившегося тумана вынырнули волчьи всадники. Короткий разбег, прыжок...
   Нет, стены форта, вообще говоря, строились с таким расчетом, чтобы варги не смогли их перепрыгнуть даже без всадников, но... На последнем шаге, перед самым прыжком, серая шерсть варгов полыхнула кровавым сиянием. Похоже, это был визуальный эффект какого-то заклинания подошедших с волчьими всадниками шаманов. Волки прыгнули гораздо выше, чем это предполагалось вообще возможным.
   Правда, силы заклинания хватило не всем: часть волков повисли на кольях частокола, часть - потеряли траекторию, зацепив верхушку стены, и покатились по земле, ломая кто лапы, а кто и шеи... Всадники вылетали из седел, и тоже поднимались отнюдь не все, а из поднявшихся - никто не остался невредим... Но орки всегда наплевательски относились к потерям, не превышающим некоторый (весьма и весьма высокий) порог. Так что прорвавшиеся внутрь всадники, не обращая внимания на павших и искалеченных собратьев, сомкнулись в лаву и кинулись частью к воротам, надеясь открыть их изнутри, а частью - к феечкам, прятавшимся под стеной от яростных порывов вновь усилившегося ветра. И очень удивились, когда путь им заступили рыцари Хаоса.
   Пересекающиеся конусы искажения выбили лишь немногих волчьих всадников и их ездовых варгов, преимущественно - уже покалеченных самоубийственным прыжком... Но вот жизненных сил отняли немало, а главное - затормозили стремительный бег варгов, оглушив тварей жестокой болью. И это дало феечкам время на призыв. Так что, когда верховые кошмары двинулись вперед, позади них уже вставали огнеглазые, орнисы, даже Палач Лёссы. Конечно, большинство призванных оказались слабее высокоуровневых волчьих всадников, и гибли под топорами орков и клыками их ездовых варгов... Но они выполнили свою задачу: не давали оркам обойти Рыцарей Хаоса и обрушиться на феечек. А те рвались через орков, оставляя за собой кровавые просеки. Вот один из Рыцарей отступил, покачиваясь от слабости из-за многочисленных ран. Но его место в строю тут же занял другой, а сам раненный отошел к феечками, которые немедленно принялись за исцеление.
   Между тем, к стене, через которую перепрыгивали волчьи всадники, уже подбегали орки резерва. Здесь не было простых хрюкеров и швырял. Десяток черных орков метнули крючья, и, споро перебирая могучими руками, полезли наверх. А за ними к стене уже подбегали шаманы в окружении учеников.
   Лар, внимательно наблюдавший за окрестностями при помощи почти десятка смотрящих, криво усмехнулся, и сказал:
   - Все. Ставки сделаны. Ставок больше нет.
   До сих пор все основные маги, кроме уже упомянутых феечек и Лёссы практически не принимали участия в битве. Пьен несколько раз порывался показать оркам, "что такое мощь боевой магии", но Лар каждый раз одергивал его, убеждая "поберечь ману". И вот теперь момент настал. На лезущих через стену шаманов, равно как и на уже стоящих на стене черных, волнами обрушилась призванная паутина. Надо сказать, что никто из нас, наблюдавших за боем через узкие окна-бойницы второго этажа недостроенных казарм, не рассчитывал, что паутина задержит орков надолго. Ведь даже орочьи шаманы, которых сами орки называют не иначе как "чудилы", при всей своей магической склонности, развиты в силу более чем средне, даже для рукопашника соответствующего ранга. Правда, выносливости с ловкостью это им не добавляет, но вот разорвать паутину они смогут. Но не сразу. А большего нам особо и не требовалось. Вслед за первой волной паутины, рухнула вторая, а потом в эти шевелящиеся и матерящиеся сугробы влетел выпущенный мной огненный шар. Сам по себе он вряд ли мог бы причинить серьезный ущерб даже шаманам, не говоря уже о черных... Но его главным эффектом в данной ситуации было то, что он поджег паутину. Тончайший шелк, пропитанный укрепляющим, но жутко горючим составом, полыхнул так, что меня на пару секунд ослепило. Горела паутина недолго, но очень жарко. Так что, хотя погибли очень немногие орки, но вот боеспособность - утратили почти все. Ослепленные, оглушенные болью, страдающие от обширных ожогов, они представляли собой идеальные мишени. Черных орков, что стояли на боевой галерее, открытой изнутри, полетели стрелы Хаоса, многочисленные и очень опасные. И если некоторые из них могли разве что опалить темно-зеленую до полной черноты шкуру, то другие били с силой тарана. А стрел сыпалось очень и очень много. Так же, по гребню стены расцвели, переливаясь невиданными в нашей реальности, невозможными и несуществующими цветами, многочисленные сферы искажения. Конечно, это означает, что стены придется чинить... чтобы не сказать - строить заново. Но вот шаманы, и так уже потрепанные сгоревшей паутиной, такого удара не пережили. Добило искажение и немногих черных, которым не хватило всего предыдущего.
   Я обратила внимание на орков, штурмующих переднюю стену. Кровавый угар в их глазах погас, и они кинулись бежать, стремительно удаляясь от устоявшей крепости. Волчьи же всадники, лишенные возможности отступить, в панике метались по внутреннему двору форта, и гибли под ударами рыцарей Хаоса и призывов.
   - Орки - и паникуют? - удивилась я, отправляя очередной пучок стрел Хаоса в самого большого и свирепого из еще выживших волчьих всадников. Тому хватило.
   - Кэра убила ноба, - улыбнулся Лар.
   Со смертью шаманов - утих и наколдованный ими ветер. Так что сфено, выскочили на крышу казармы, перекрытую черепицей лишь частично, и спланировали вниз, на головы и так уже исчерпавших способности к сопротивлению волчьих всадников.
   - Издержки силового подхода к шаманству, - усмехнулся Лар. - Если бы духи ветров, тумана и грозы заключили равноправный договор и получили свою оплату, то им было бы принципиально плевать: жив призвавший, или мертв. А подчиненные угрозой силы - немедленно смылись, как только угроза исчезла.
   - Победа? - спросил Пьен, опуская руки: волчьи всадники внизу слезали со своих волков, и простирались на земле, показывая, что сдаются.
   - Частичная, - вздохнул Лар.
   - Как - "частичная"? - не поняла я. - А что же тогда "полная"?
   - Лесопилку мы потеряли, - вздохнул Лар. - И отряд, защищавший ее, и строители форта понесли большие потери... - неудивительно. Если лесопилку штурмовал отряд орков, хотя бы сравнимый с тем, что атаковал нас - странно не то, что "понесли потери", странно, что там хоть кто-то выжил. - К счастью, там сразу поняли, что не удержаться: сожгли лесопилку, теперь ее оркам восстанавливать как минимум неделю... если они вообще будут этим заниматься, и с боями отступили к реке, где загрузились на Носителя Тайн, и ушли к Великой. Орки за ними и гнаться не стали: не ожидали, что им в пустынном домене понадобится флот.
   К счастью, Торгун, которую возле Беленджера, столицы тархана Захарии можно перейти вброд, и только в самый разлив придется плыть, ниже по течению в своем беге к Великой принимает несколько притоков, и возле лесопилки - достаточно широка и глубока, чтобы наш кнорр мог подняться туда. А Лар - достаточно предусмотрителен, чтобы его туда отправить.
   - Итак, - вздохнула я, - из двух изолированных пешек в центре - осталась одна.
   - Одна, - вздохнул Лар. - Мой косяк. Надо было сразу жечь лесопилку. Пожадничал, решил, что смогу удержать...
   Я тоже вздохнула. Увлекшись просмотром дальних вариантов, я упустила из виду некоторые ближние вероятности... А точнее - не подумала, что Лар не любит терять своих воинов, пусть они и из низшей расы... Но все-таки былые сородичи лорда фейри. И от этого родства Лар еще не отказался. А может - и вовсе не откажется.
  
   Пьен
   Громко стучат топоры, перекликаются голоса, используя выражения, которые нашим девушкамне стоило бы слышать: команда отступников, на некоторое время оставив возведение казармы еретиков, спешно ремонтирует поврежденные не столько орками, сколько нашей собственной магией стену, копает ров и забивает в его дно колья, чтобы гарантировать, что у орков не получится повторить номер с прыжком через стену.
   Еще одна группа спешно доставленных отступников, матерясь, копала за пределами стены огромную яму, в которой найдут последнее прибежище останки погибших сегодня орков. Вообще говоря, была идея устроить оркам огненное погребение... Но дрова для него пришлось бы тащить от самой уничтоженной сегодня лесопилки... или вовсе - доставлять из домена Азир. Ближе... Сухая, ровная как стол, выжженная солнцем степь... или даже полупустыня, которой мешает превратиться в пустыню разве что близость рек Великой и Торгун - не демонстрировала избытка деревьев. В сущности, насколько нам удалось выяснить, во всем домене имелся единственный небольшой лесок в пойме реки Торгун, где, собственно, и располагалась единственная в домене лесопилка.
   Надо сказать, что, хотя домен Беленджер и превосходил размерами Азир, но на самом деле - был существенно беднее. Редкие кочевые племена, перемещаясь по огромной территории, не давали дохода, сравнимого с тем, который обеспечивают Учителю оседлые поселения. А из редких ресурсов в домене имелось только соленое озеро, обеспечивающее поставки соли и служащее местом обитания фламинго, на которых охотились ради их перьев, широко используемых как в алхимии, так и в артефакторике.
   Я оглянулся, осматривая форт. Вообще говоря, частоколом из бревен, доставленных из Азира, было охвачено несколько большее пространство, чем то, которое нужно для всех построек, которые могут быть возведены в форте. Это было сделано для того, чтобы как можно быстрее превратить форт в обороноспособное укрепление. А позднее, когда будут возведены казармы, отступники внутри огороженного пространства начнут возводить каменную стену, раз уж форт защищает не что-то там, а именно каменоломню, со всеми приличествующими каменной стене башнями и прочими ухищрениями фортификационного искусства.
   Конечно, когда домен Беленджер окажется под властью Учителя, необходимость такого вот укрепления сильно снизиться, и не приходится рассчитывать на его превращение в процветающее поселение: слишком уж вокруг места малоподходящие для занятий земледелием... Да и ремеслами - тоже. Но вот верность кочевых племен... Учитель как то высказался по схожему поводу: "та еще лотерея на грани русской рулетки". Так что укрепление, на которое можно будет опереться в случае мятежа - вполне уместно. Жаль, конечно, что не удалось удержать лесопилку. Там, в пойме, можно было рассчитывать и на создание поселения, а то и небольшого городка: и транспорт поблизости, и лес, и даже можно попробовать наладить поливное земледелие... Но к этому можно будет вернуться после окончания войны с орками. Сейчас, как, увы, пришлось убедиться, удержать сразу два опорных пункта в домене - не хватает сил.
   От левого для меня угла крепости послышался мелодичный голос, произносящий длинную формулу на квенья. Двое Перворожденных появились в домене Азир почти сразу после того, как стало понятно: росток меллорна прижился, и продолжает расти и развиваться. Старший из них, Говорящий-с-Лесом Таур'тирит сказал, что их привели в домен голоса духов и воля Матери. В присутствие Видящих Релуэ и Иримэ они принесли оммаж Учителю. И теперь Таур'тирит и его ученица (и, похоже, возлюбленная) Амариэ, создают внутри крепости тотемный столб. Разумеется, работать с "трупом дерева, убитого холодным железом" для Говорящего-с-Лесом - невместно. Поэтому перворожденные принесли с собой саженец из орбаковской балки, и сейчас уговаривают его принять нужную эльфам форму. Данное сооружение будет предлагать духам защиту и убежище. Вообще говоря, подобное используется эльфами для того, чтобы облегчить общение и понимание с духами. Но в нашем случае... Наличие поблизости подобного убежища частенько служит для насильно подчиненных духов поводом разорвать навязанный договор. Так что есть некоторый шанс, что тотемный столб серьезно ослабит орочьих шаманов, редко видящих необходимость договариваться, когда можно просто пригрозить, или "набить морда". Разумеется, это - не внезапно открывшееся откровение, а решение, многие века используемое эльфами там, где Вечному лесу угрожают орки, или Каганат. И есть более чем шанс на то, что у орков найдется что-нибудь не менее стандартное в ответ. Но пока что ничего лучшего для того, чтобы не дать оркам заблокировать в форте наш летучий отряд никто не предложил. Так что довольствуемся тем, что есть.
   Между тем начали возвращаться крикуны. После того, как стих вызванный шаманами ветер, прекратилась гроза и рассеялся туман, Учитель, оставив меня с Истой "на хозяйстве", сам вместе с Иримэ, одержимыми Хаосом и культистами, имеющими в своем распоряжении крикунов, отправился в погоню за орками, пытающимися спасти свои жизни бегством. Однако до темноты было еще много времени, а убежать в открытой степи от крикуна пешеходу, пусть и способному бежать со скоростью лошади, идущей легкой рысью - малореально. Так что до поймы Торгуна, где можно было бы укрыться в лесу, или надеяться на помощь отряда, атаковавшего лесопилку, не добежал почти никто.
   Но теперь они возвращались. А значит - предстоял нелюбимый многими младшими офицерами этап: разбор полетов. После открытия границ Учитель ввел правило после более-менее серьезно столкновения проводить такой разбор: выяснять, что, собственно, случилось (задача не всегда посильная даже для непосредственных свидетелей и очевидцев), разобраться с тем, что было сделано правильно, а что - следует улучшить и каким образом. Подобные собрания имели своей целью отнюдь не создание какой-то супер-пупер тактики, или вырабатывание новых тактических приемов, но проводились для повышения квалификации комсостава.
   - Итак, - начал Учитель, - довожу результаты сегодняшнего сражения: нам удалось практически без потерь удержать эту каменоломню. Пострадали только стены, восстановлением которых сейчас занимаются. Оркам были нанесены существенные потери: погибли не менее шести черных орков, все шаманы и волчьи всадники, обеспечивающие атаку, уничтожен командовавший атакой ноб. Так же большей частью перебиты низкоранговые орки. С другой стороны, захваченная нами лесопилка - уничтожена и оставлена. Потери - почти половина отряда, ее защищавшего, и до трети отступников, возводивших форт.
   Молодой культист Орлик, который, собственно, и командовал обороной лесопилки, и был специально ради этого собрания доставлен сюда из Азира (за ним слетала Иста на нашем крикуне) - повесил голову. Похоже, решил, что сейчас его будут распекать за допущенные потери.
   - Следует отдельно отметить твердое и грамотное командование младшего командира Орлика, - сам Орлик посмотрел на Учителя расширенными глазами, - ...позволившее избежать полного уничтожения этого отряда и захвата противником стратегически важного ресурса. Правильно организовав охранение и наблюдение на дальних подступах, Орлик, своевременно обнаружил противника, верно оценил соотношение сил, и принял правильное решение: уничтожить лесопилку и недостроенный форт, и отступать к "Носителю тайн". Следует признать, что я не могу представить, как можно было бы удержать лесопилку, или же обойтись меньшими потерями. А потому, по окончании кампании командир Орлик будет в торжественной обстановке награжден орденом "Путеводной звезды".
   Высшая награда для командиров, знак ордена "Путеводной звезды" была введена относительно недавно. Как пояснил Учитель, для воинов важны не только получаемые за службу деньги, но и гордость, чувство принадлежности к элите. А потому серебряные восьмиконечные звезды, которые изготавливали обосновавшиеся под Азиром кобольды, стали знаком принадлежности к сообществу лучших командиров домена. И по статуту, награждать ей следовало за "грамотное и уверенное командование в тяжелой обстановке". Так что Орлик сходу взлетел очень высоко. (Надо сказать, что пока что "Путеводная звезда" была у меня за кампанию по разведке в домене Беленджер, и у Лёссы за кампанию против кочевников Заречья. Награждать самого себя основной командующий нашими военными силами посчитал бессмысленным и неуместным). Но в таком взлете были и отчетливые негативные моменты. Боюсь, что врагов и завистников у Орлика серьезно прибавилось.
   - О подвигах и доблести - поговорили, - вздохнул Учитель. - Теперь - об ошибках. Первой и серьезнейшей ошибкой следует признать саму попытку удержать сразу две ключевые точки в присутствии численно превосходящего врага. Я предполагал, что смогу использовать высокую подвижность летучего отряда, и прикрыть сразу и лесопилку и каменоломню. Но, как видим, орки смогли эффективно заблокировать наши силы здесь, и мы не успели подать помощь отряду Орлика. Недооценка противника - очень серьезная ошибка, и только благодаря Орлику она не стала катастрофической. Следующая ошибка опять основана на недооценке противника. Я не оценил способностей орочьих всадников к преодолению препятствий, неверно оценил опасность обходного маневра, а потому - оказался... - Учитель задумался, подбирая верное слово, - ошарашен успехом маневра. Результатом стала временная потеря управления. И если рыцари Хаоса действовали правильно, связав противника магией и сталью, то вот феечки, увы, действовали не всегда оптимально, призывая "кто во что горазд". В дальнейшем, если оказываетесь в такой ситуации, следует всем, кто на это способен, призывать из варпа мечеруких, и укрываться между ними. Не слишком подвижные, эти порождения Хаоса, отзывающиеся на призыв третьего круга, достаточно хорошо бронированы, чтобы принять на себя весьма и весьма тяжелые удары, зато их руки-мечи, напитанные злыми ветрами варпа - угроза, игнорировать которую - чересчур оптимистично даже для орочьего топотуна.
   Юкио, услышав слова Учителя, вспыхнула и потупилась. Хотя сам Учитель и не сказал в ее сторону ни одного слова, всем присутствующим было понятно, что это она должна была управлять своими соплеменницами... "вверенным ей подразделением". Но вместо этого она сама увлеклась призывами, и не отдала необходимых приказов.
   - У меня пока все, - Учитель оглядел собравшихся. - У кого еще есть что сказать?
  
   Гелдиира
   Оборона захваченного форта была довольно легкой. Банда под предводительством ноба, чью волю доносили до остальных (главным образом - вразумляющими тумаками) семь черных орков, состояла из двух десятков волчьих всадников, десятка шаманов (с двумя-тремя учениками каждый) и с полусотней швырял и хрюкеров. Правда, несколько затрудняло оборону то, что форт был построен орками и для орков. То есть, стены были как раз такой высоты, чтобы их трудно было преодолеть людям, но чтобы варги, даже несущие всадников, перепрыгнули ее без каких бы то ни было затруднений. Они и перепрыгнули, подкравшись под прикрытием фронтального удара низших орков... Вот только еще в прыжке они попали под не слишком точно направленные, но неотразимо могучие удары осадных големов. Стоя на земле, варги относительно легко смогли бы увернуться от этих ударов... но вот в полете оттолкнуться было не от чего. Конечно, полного уничтожения атакующих варгов не произошло (как высказался д'Ин Амит: "ваншота не случилось"), но даже выживших неслабо переломало стальными руками могучих истуканов. И, разбросанные и побитые, потерявшие строй и управление, они приземлились прямо в "добрые и ласковые" руки стальных големов, которые и закончили эту атаку.
   А на стоявших в отдалении шаманов обрушились железные драконы. Их огромная масса не давала порывам ветра отклонить удар от намеченной цели, шкура из холодного железа неплохо защищала от наколдованных молний, а колдовской взгляд пронизывал туман, как будто его вовсе не было. Но даже так двое из семи атаковавших драконов "обрушились" на цель в самом прямом смысле этого слова: воющие от боли комки обожженного попаданиями сразу нескольких молний металла рухнули вниз неуправляемо, и пробили в земле изрядные оплавленные шрамы. Но и тем, на кого они упали - тоже не поздоровилось. От слова "совсем": в смысле - проблемы со здоровьем их уже никогда не побеспокоят. Остальные же драконы накрыли выживших шаманов и черных клубами извергнутого алхимического пламени. А ноб взлетел на недосягаемую для него прежде высоту... в драконьих когтях. Откуда и рухнул вниз. После этого оставалось только любимое занятие драуков: резня бегущих.
   Но, признаться, мне было несколько не до того. Я смотрела туда, где лежали два сбитых дракона. Два! Я представила себе, что сделали бы с военачальницей, допустившей гибель двух высоких жриц из своего отряда... и мне стало нехорошо. Оглянувшись, я увидела точно такое же выражение на лице светлой. А вот стоящий между нами д'Ин Амит, заметив наше переглядывание, криво усмехнулся:
   - Гремлины починят, - махнул он рукой. - Пусть и займет это неделю... сейчас пока что не к спеху.
   Между тем, маги и джинны призвали сов, соколов и прочих летучих тварей, и отправили их на разведку. Следует как можно плотнее контролировать окружающую территорию. Все-таки насколько легче это у нас в Подземье: достаточно захватить ключевые развилки коридоров, и ты, считай, уже надежно контролируешь сегмент Подземья. А тут, наверху, приходится все время следить за обширным, до тошноты страшным пространством... Теперь я постепенно начала понимать, почему многочисленные попытки моих сородичей захватить себе владения на поверхности оканчивались провалами: вся наша тактика, все навыки, все оборачивается тут против нас. И это не говоря о слепящем солнце, непредсказуемых ветрах...
   Взять хотя бы такой простой пример. Желая не подпустить врага близко к себе, мы, иллитири, строим ловушки. Здесь, наверху, ловушками пришлось бы засеять слишком большое и ничем не ограниченное пространство. Поэтому наземники используют луки. В Книгах Памяти записано, что когда-то мы, как и эти проклятые светлые, владели этим оружием. Но... я попыталась представить строй лучников, дающих навесной залп в коридорах Подземья, и мне стало смешно. В моем видении стрелы ударялись в потолок пещеры, и летели куда угодно, кроме того, куда нужно. Не говоря уже о том, что враг, укрывающийся за поворотом пещеры - недоступен для обстрела. Вот искусство стрельбы из лука и было забыто детьми Всебесцветной Паучихи...
  
   Серах
   Зеленое море колышется под стенами. Уже вторую неделю орки осаждают Беленджер. Пока что мы держимся... но только за счет того, что хирбады и мобеды восстанавливают ману намного быстрее орочьих шаманов. Однако даже и так силы наши истощаются. Хоть наши маги и разменивают одну свою жизнь на почти сотню орочьих, но принципиально дела это не меняет. Гибнут сильные и опытные маги, а их место на стенах занимают зеленые новички, которые гибнут еще быстрее... А орков как будто не становится меньше. К тому же, домен отрезан от основных источников дохода, так что даже тех, кто появились в учебных зданиях, мы тархан толком не сумел нанять.
   С любым другим противником я бы уже опасалась возмущения и заговоров, составленных, чтобы открыть ворота и избавиться от тягот осады. Особенно страшен был бы бунт черни, которой, в сущности, все равно: кто там правит в высоком дворце. С любым... кроме Гхыртыкбургуза, известного своей ненавистью с людскому племени вообще. И каждый понимает, что лучше погибнуть на стенах, либо же умереть от голода, чем оказаться на орочьем вертеле. Даже собратья Гхыртыкбургуза, живущие дальше на востоке, как-то ухитряются наладить отношения с крестьянами, проживающими в их землях... С поселений взымают налог продовольствием, в который, если не удалось вырастить достаточно мяса, уходят и наименее нужные члены общины. Наверное, это страшно, так жить... но люди ухитряются как-то приспособиться. Но вот Гхыртыкбургуз уничтожает всех, "чья кожа не окрашена священным сиянием изумруда", сразу. В сущности, это и есть причина того, что этот Бальшой Босс владеет всего лишь двумя доменами, а не захватил как минимум пять: рост его армии ограничен нехваткой продовольствия, а соседи сражаются яростно и бескомпромиссно, зная, что альтернатива гибели на поле боя - смерть в качестве мясного скота. Даже в ходе этой осады Гхыр уже успел показать свой нрав: с десяток трусов попытались дезертировать под покровом ночи. Но через заставы орков им проскочить не удалось, так что их вопли были слышны в городе до рассвета.
   На днях довольно крупный отряд орков отделился от основной осаждающей орды, и ушел куда-то на восток. После этого на колдовской карте в тронном зале лесопилка, ранее окрашенная лазурью и серебром Азира - стала серой, ничейной, а вернувшийся отряд поредел более чем наполовину. И это стало причиной временного объединения столь разных людей, как Язид и Ханукка. Правда, первый был обрадован тем, что сбывается его предсказание относительно неизбежного столкновения колдуна с орками, а второй - просто тем, что колдун Азира не сумел удержать хапнутое. Но в любом случае, оба были уверены, что это - хорошие вести.
   Между тем, в лагере осаждающих раздался хриплый рев. Видимо, доставили очередную порцию камня. Все-таки, хотя западную каменоломню сумел удержать колдун из Азира, в восточной - так и хозяйничают орки. Да и из собственного домена Гхыртыкбургуза не так давно пришел очередной караван.... Так что запас снарядов для осадных машин у орков есть.
   Под матюги черных орков, заскрипели, становясь в боевое положение, вихревые катапульты. Раньше, когда Южный бастион был за нами, та территория, откуда сейчас ведут обстрел орки - простреливалась оттуда, установленными на четырех башнях катапультами. Но сейчас на тех самых башнях - орочьи наблюдатели. И из восьми башен (и катапульт на них) остались только четыре на главной стене. И то одну из них орки ухитрились-таки разбить, а на другой, стараниями орочьих шаманов, сгнили канаты, и ее пока что ремонтируют. Завтра ее обещают починить и поднять на башню... но это будет завтра. А пока что площадка справа от Южного бастиона - простреливается только лучниками, от которых орки возвели дощатые прикрытия. Слева катапульты на башнях действующие... Но орки подкатывают свои вихревые катапульты, дают залп, и сматываются, не дожидаясь, пока башенные орудия пристреляются по ним в ответ.
   Черные выкрикнули команду, и по сорок их зеленых собратьев на катапульту, рванули канаты. Короткие плечи рычагов пошли вниз, а длинные, соответственно, вверх. Три десятка пращей раскрылись, выпуская булыжники в полет. Я этого не вижу, но знаю, что по другую строну Южного бастиона отправились в полет еще столько же камней.
   В свое время (когда орки еще только собирали свою осадную машинерию), Язид-нойон объяснил мне главную проблему вихревых катапульт. "Противовес требуше", - говорил он, - "равно как и канаты баллист, каждый раз швыряют камень с одной и той же силой. Орки же каждый раз рвут канаты по разному. Так что точно прицелится из этих... сооружений - крайне сложно. Но орки точностью и не заморачиваются, предпочитая заменить точность отдельного выстрела - числом машин в залпе". Так и получилось. Часть камней утонули в Торгуне, взметнув фонтаны воды и ила со дна, часть - перелетела стену, и рухнули в трущобах Привратного района, где с давних пор гнездилась городская беднота, а часть, увы, ударила в ветхую, и давненько не подновлявшуюся южную стену. Стена выдержала удар, но орков это ничуть не смутило.
   Я обернулась к сопровождающему меня советнику из числа учеников Язид-нойона:
   - Почему они собираются штурмовать здесь? Разве не удобнее было бы атаковать с севера? Где им не пришлось бы для штурма пересекать Торгун - хоть и мелкую, но все-таки реку?
   - Не придется, - согласился вояка. - Но там и стена выше и крепче, и башни, да и непростреливаемых "мертвых" зон нет. Здесь же мы надеялись на Южный бастион. А теперь он в руках орков. И им легче и безопасней вести обстрел, а когда брешь будет проделана - под стеной Южного бастиона орки смогут накопиться для атаки. По сравнению с этим речка, которую любой орк перейдет, замочив ноги не выше, чем по бедра - вряд ли может рассматриваться как помеха.
   Внезапно ученик Язида, имени которого моя старая память была уже не способна удержать, приложил руку к глазам, и стал вглядываться куда-то вверх, в сторону полуденного солнца. Я не стала подражать молодому воину, но просто спросила у него:
   - Летит?
   - Летит, - кивнул мне советник.
   Через некоторое время над орочьим лагерем раздался грозный свист-вой. Это очередная пара колдунов, прилетевшая на ездовом крикуне, сбросила партию кованных, коротких, цельнометаллических стрелок.
   Пяток орков, убитых на месте этим нелепым оружием, и дюжина-другая раненых... Для орды это были ничтожные потери. Но подобные налеты, происходящие каждый день безо всякой системы, нервировали орков, заставляли их шаманов пребывать в напряжении, а то и растрачивать ману в бесплодных попытках достать обидчиков. И даже страшные взгляды многоглазов просто не могли достать противника, который как будто издевался над ними, кружась на огромной высоте.
   Снова свист-вой... В первые разы подобные атаки собирали щедрую дань кровью. Потом орки стали разбегаться, заслышав звук несущихся к земле небесных стрел. И это было как бы не хуже, чем оставаться на месте: погибших в давке было однозначно больше, чем собственно от стрел. Сейчас орки уже почти приспособились: возвели укрытия, в которые и сбегались при первых признаках атаки. Но все-таки, убежищ хватает не на всех, и отнюдь не все успевают добежать до них. Так что, хоть немного, но небесные всадники собирают души, которыми, видимо, и отчитываются перед своим зловещим повелителем.
  
   Иримэ
   Я вышла из транса в заклинательном зале замка Азир. С тех времен, как я попала сюда в первый раз, изменилось многое. В частности, потолок, некогда - хоть и высокий, но однозначно каменный, ныне превратился в бесконечное пространство, несущее в себе истинное отражение Древа Сефирот. Не то, которое любят рисовать в своих "секретных книгах" эдайн, любящие полагать себя носителями некой Абсолютной и Тайной Истины, но подлинное. Правда, даже увидеть его в полном объеме, не говоря уже об осознании увиденного, дано разве что богам. Нам же приходится довольствоваться лишь отблеском истины, смутным и неверным. Я, Лар, Пьен с Истой, и остальные маги, имеющие доступ в заклинательный зал, частенько заходим в него не для того, чтобы сделать что-то полезное, но просто, чтобы полюбоваться открывающейся картиной Вселенной, процессом Творения без конца и края. Это не приносит какой-то формальной пользы, не дает доступа к новым заклинаниям, не улучшает навыков владения магией... Просто... Просто это то, чем хочется любоваться. К тому же, для Видящей созерцание истины, что вне всякого порядка - не может не быть полезным. Это мне мама так и сказала, когда соизволила покинуть Башню оракулов, и, по моему приглашению, заглянуть в заклинательный зал.
   Закончив медитацию, я, как и положено Видящей, занесла свои осознания в Книгу Видений. Переводить внечувственные ощущения вероятного настоящего в линейную последовательность символов, пусть даже и древнего языка Перворожденных, бесчисленные варианты отражений будущего - в конечную по длине запись, - нелегкий труд. Собственно, изрядная часть пользы от медитаций как раз и состоит в этом нелегком, но, без сомнения, приносящем пользу упражнении.
   Во всех увиденных мной вариантах зеленые волны, окрашиваясь алым, бились об камень стен, медленно их выкрашивая. Но до падения узорчатых башен еще далеко, хотя они и истекают кровью, и кинжал предательства уже заточен и ждет подходящего мгновения. Зато вдалеке острый клинок Холодного железа подбирается к сердцу Орды, одну за другой разрезая артерии, несущие жизнь ударному кулаку. Собственно, от моего выбор зависело только одно: будем ли мы извещать Горного Молодца об идущей ему прямо в руки добыче, или же не будем. Вариант "не извещать" топит во тьме несколько огней жизни, и не приносит какого бы то ни было ухудшения. А вот если сообщить... Тьма и Свет там, вдалеке, сплетаются вместе, объединенные ревностью. И появляются несколько интересных вариантов, которые хотелось бы увидеть реализованными.
   Но было кроме этих достаточно понятных, хотя местами и неясных видений, одно, которое привело меня в состояние, близкое к шоковому.
   Две серебряные звезды скатились с зеленого поля, и упали в мою ладонь. Одна же - раскололась, и часть ее канула в сияние иного блага. Оставшиеся же шесть хоть и не сошлись в усобице, но были близки к этому. Древо, хоть и расколотое молнией, дало новые ростки.
   Это было... Грозное предвестие смуты и неустройства в Вечном лесу, Смуты, в которой мне придется принять участие. А ведь я даже не одна из ветвей Великого дома. Так, одна из Видящих, которых в Вечном лесу - множество. И... сразу две звезды? Но еще хуже выглядела звезда расколовшаяся... Давно, с древних, потерянных во тьме прошлого, времен падения легендарного Аскалхорна, не случалось так, чтобы Великий дом раскалывался. Даже восстание малого Дома, что ныне не упоминается, Великий Дом устоял. А тут... Распавшаяся звезда... Кошмар!!!
   В таком вот сумеречном состоянии я покинула заклинательный покой, и отправилась в рабочий кабинет Лара.
   Лар сидел за рабочим столом в своем кабинете, и хохотал. Признаться, меня заинтересовало: что же вызвало столь... несдержанные эмоции?
   Как выяснилось, Бальшой босс Гхыртыкбургуз зачем-то рассказал там, за гранью мира, о своих ближайших планах в отношении "двух злобных колдунов, посмевших напасть на его владения". При этом он, кажется, почему-то решил, что его противники не пришли, как и он сам из-за грани мира, а родились здесь. По крайней мере, как прочитал Лар с невидимого для меня свитка, "волшебника из-за гор" и "колдуна за рекой" он именовал "тупыми неписями", рассказывая о том, как легко расправился с напавшими на захваченную им лесопилку (про каменоломню он даже не упомянул), и как собирает сил для того, чтобы вышвырнуть "наглого железячника" обратно за крепости на перевале, вернув себе все захваченные пограничные форты.
   - Значит, даже и неплохо, что лесопилку пришлось оставить, - усмехнулся Лар. - Кажется, он решил, что я выложил на стол все козыри...
   - А он не мог соврать там... - я махнула рукой, показывая, что имею в виду ту странную общность, из которой Лар черпал порой весьма небесполезные знания.
   - Мог, - кивнул Лар. И я уже отправил к тому месту, которое он указал как точку сбора карательных отрядов против "железячника" пару смотрящих. Если там действительно будут такие силы, как Гхыр расписал, то ему здесь точно не хватит сил ни для того, чтобы захватить Беледжнер, ни для того, чтобы выбить за реку нас.
   - А д'Ин Амита? - поинтересовалась я.
   - Вот чтобы орки не справились с д'Ин Амитом, - Лар хищно улыбнулся, - мы, во-первых, сообщим ему о грозящей опасности... Если големов не застигнут на марше - то слабо будет Гхыру.
   - А во-вторых? - решила уточнить я.
   - А во-вторых... - протянул Лар, - ...есть у меня одна небольшая, но веселая идея.
   Гелдиира
   Бьет таран в городские ворота. Дерево вскрикивает, когда окованное сталью оголовье, с сокрушительной силой, приданной ему массой толстого бревна и стальными руками големов, ударяет в него. Сверху льется кипящее масло, и летят тяжелые камни, сбрасываемые орками со стены. Но крыша из стальных листов в три пальца толщиной принимает тяжелые удары, и только сердито гудит. А мелкие гремлины без устали носятся под гонами големов, засыпая песком лужи масла, чтобы големы не поскальзывались. Надо сказать, что крепкая конструкция тарана получилась массивной настолько, что ни люди, ни отверженные с поверхности, ни даже истинные эльфы просто не смогли бы придвинуть ее к воротам. Разве что если запрячь в нее боевых мумаков, или еще каких чудовищ. Но они остались бы снаружи, открытые ударам защитников. Големы же укрылись под крышей, и, уперевшись в густо натыканные изнутри стальные стержни, не только дотолкали таран до ворот через засыпанный в ночной атаке участок рва, но и раскачивают огромное бревно, мерно ударяя им в ворота.
   Помню, в узких переулках
   Отдавался эхом гулким
   Грохот медного тарана
   Войска левого крыла
   Голос д'Ин Амита чуть было не утонул в громе очередного удара. Но я все равно его услышала. И, все-таки, кто бы что не говорил, Неумирающие - они не люди. Человеку в голову бы не пришло в такой момент слагать стихи. Или, хотя бы, вспоминать чужие. На такое способны только Перворожденные. Истинные, укрывшиеся в глубинной Тьме от гнева светлых богов, или же отверженные, согласившиеся терпеть гнет проклятого Света.
   - Что это за стихи? - спросила светлая, выдавая всю глупость этого племени. Ну разве можно в такой момент, вместо наслаждения совершенством битвы и совершенством Слова, выяснять - кто первым произнес эти слова? Какое это имеет значение?
   - Касыда о падении Кабира, - отозвался д'Ин Амит. - Абу-т-Тайиб Абу-Салим аль-Мутанабби9.
   Прерванный непрошенным вмешательством светлой, момент истинной красоты утратил свое очарование, и я стала размышлять о другой стороне войны - о стратегии.
   Вообще говоря, штурм Места Силы - это, как правило, та еще морока. Маги противника восстанавливают силы намного быстрее твоих, так что атакующих просто заливают самой злой магией. Не говоря уже о том, что, как правило, там же сидит и хозяин Места Силы - и, как частенько, он сам либо немалой силы маг, либо изрядный полководец. Так что при обычных обстоятельствах нам пришлось бы садиться в осаду, строить укрепления, и постоянно опасаться деблокирующих действий орков.
   Но ситуация отнюдь не была обычной. Большая часть орочьих шаманов сейчас пребывает под Беленджером, частью - осаждая тамошнее Место Силы, а частью - гоняясь по степи за летучим отрядом нашего союзника-колдуна Хранителей. Орки даже попытались совершить рейд на правый берег Великой, но в процессе переправы были застигнуты флотом Азира. На берег удалось выбраться лишь очень и очень немногим.
   Оставшиеся шаманы во весь опор сидят в Черной скале. (Название отнюдь не оригинальное: примерно каждый десятый из Неумирающих, попавших к оркам, называет свою столицу именно так). Так что на долю Серых Холмов, которые мы, собственно, сейчас и штурмуем, остались лишь один старый шаман и двое его учеников. Они, конечно, могли принести множество неприятностей... Но, благодаря железным драконам, зависшим над крепостью, их шатер, привольно расположившийся на площадке возле строения, опознанного как "бараки хрюкеров" был подвергнут прицельному обстрелу осадными големами. Если кто там и выжил, то больше проблем они не доставляли. Не было в крепости также ни волчьих всадников, ни топотунов. Только ноб, собственно, командующий обороной, четыре черных орка, отвечающих каждый за свой участок, и толпа низших, которые, собственно, и воюют на стенах.
   Очередной удар сотряс ворота. Длинная трещина пробежала по ним, предвещая скорое их обрушение.
   - Алиса? - обратился д'Ин Амит к человечке, что оказалась одарена магией Хаоса. Сейчас она призвала и контролировала четырех невидимых тварей, призванных из Плана Хаоса. Нанести какой-либо урон врагу они не могли, но, будучи необнаруженными, сумели подняться на стену, и сейчас наблюдали за приготовлениями орков к отражению штурма.
   - За воротами возведена баррикада, - отчиталась Алиса. - За ней толпятся швырятели. С башен возле восточных ворот сняты катапульты, и выставлены на прямую наводку сразу за баррикадой. Хрюкеры готовятся щитами заткнуть прорыв.
   - Неплохо, - пробормотал д'Ин Амит, и лицо его затмила улыбка, заставившая содрогнуться светленькую. - Вот только "план нападения на Город разрабатывал не какой-нибудь орк, или дикарь с Востока". Давайте! - он махнул рукой осадным големам, что выстроились перед воротами, и вздохнул, зацепив взглядом две груды стальных обломков - цену, которую пришлось заплатить за уничтожение магической поддержки врага.
   Големы, схватив каждый по камню, пробежали пять шагов (немалая, на самом деле, дистанция, учитывая рост этих механизмов), и отправили глыбы в полет. Городские катапульты, разумеется, ответили... Вот только големы уже бежали обратно, и только один камень, запущенный ими, на излете зацепил стального гиганта. Броня была повреждена, но предводитель гремлинов поклялся, что в ближайшее время голем будет восстановлен.
   За пределами досягаемости катапульт на башнях заскрипели телеги, доставляя осадным големам новые глыбы. Д'Ин Амит не пытался вести то, что он называл "контрбатарейной борьбой": в отличие от катапульт на стенах малого форта, здешняя артиллерия была неплохо укреплена. Да и пристрелка по небольшой цели стоила бы многих осадных големов. Но вот толпа орков за воротами, приготовившаяся отражать атаку - была замечательной мишенью. И стальные руки осадных големов направляли тяжелые камни именно туда. Тут особой точности не требовалось. Достаточно было запустить камень "примерно в сторону противника, на два лаптя правее солнца": снаряды все равно находили цель.
   Повинуясь приказам погонщиков, големы в таране стали реже бить в ворота. Не то, чтобы они устали (големы усталости не чувствуют). Но в плане д'Ин Амита не значилось "выбить ворота и как можно быстрее атаковать через них". Слабость позиции орков должна приковывать к себе внимание предводителей обороны, собирать силы орков за воротами, превращая их в уязвимые мишени, и растягивать оборону на остальных участках. Так что сейчас пришло время для оперативной паузы.
   - Неплохо, - повтори д'Ин Амит. - Магам и джиннам - отдыхать. Осадной батарее - продолжать обстрел. Миина, Гель, - вот почему я не могу оскорбиться на такое неуважительное сокращение имени? Дома мужчина, посмевший, обращаясь ко мне опустить имя Дома - как минимум, познакомился бы с палачом. А скорее всего - принял бы участие в каком-нибудь интересном ритуале во славу Ллос. Но иногда Всебесцветная Мать выражает свое благоволение кому-то из низших... возможно - чтобы ее жрицы не возгордились. И тогда - приходится подчиняться, терпеть унижения. Возможно - до поры до времени... А может быть и навсегда. Темны мысли Матери Тьмы и неведомы смертным ее пути... - идем в шатер.
   И мы спустились с угловой башни укрепленного лагеря, откуда, собственно, и наблюдали за осадой.
   Пьен
   Призванные совы обнаружили очередной отряд орков, двигающийся к каменоломне. Вообще говоря, вопреки распространенному заблуждению, совы днем отнюдь не слепнут. Просто днем много кто хорошо видит, а вот ночью - мало. Вот совы и стараются воспользоваться своим преимуществом, а потому - ведут ночной образ жизни. Но если надо - они и днем могут охотиться. Так что домовой сыч, выглядывающий из недостроенной норы, мало у кого вызывает подозрения... Зато сам я, глядя глазами этого самого сычика, сумел пересчитать проходящих мимо орков, а главное - заметить качественный состав отряда.
   Примерно половину отряда составляли волчьи всадники. Видимо, командующий атакой хочет повторить трюк с прыжком через частокол. Оптимист. На всех путях, где можно разогнаться для прыжка - уже накопаны небольшие ямы-ловушки с острыми колышками. Попадание лапы в такую яму - и прыгнуть уже гарантировано не удастся. Да и четыре онагра, доставленных из Азира готовы засеять подходные пути чесноком10.
   Оставшаяся часть примерно поровну приходится на хрюкеров и швырял. А вот черных орков, равно как и шаманов - как-то маловато. Черных нет совсем, а из магической поддержки - только один шаман с учениками. Странно все это. Такой состав "магической поддержки", как это называет Учитель, точно не сможет обеспечить надежную защиту от нашего летучего отряда. Так что мы сможем как прорваться в осажденное укрепление, так и вырваться оттуда, или же устроить налеты на атакующих.
   Я вышел из транса, и доложил информацию, раздобытую одним из разведчиков, Учителю. Кайларн кивнул и пробормотал:
   - Если шаманов нет там, где они, по идее, должны быть, то где же они есть?
   Учитель подозвал Иримэ, и они, прямо посреди тронного зала, уселись на каменный пол, взявшись за руки, и погрузились в транс. Я уже видел такое. Видящая и Пророк, вместе они просматривают варианты будущего, потом Учитель фиксирует понравившийся ему вариант, и от его финальной точки Иримэ снова просматривает бесчисленные отражения в зеркальном лабиринте Десяти тысяч будущих. Если не один из вариантов не подходит - зеркало разбивают, откатываясь к предыдущей точке... В общем - тяжелая работа, особенно, учитывая, что, как минимум часть вариантов - включают в себя смерть оракулов, или тех, кто им дорог. Да и просто нагрузка на сознание, вызванная перебором бесчисленных вариантов - крайне велика. Ни у, не говоря о том, что видения будущего всегда могут быть обманчивы, а пророчество - вполне может оказаться самоисполняющимся.
   - Понятно, - выдохнул Учитель, выходя из транса. - Фабрис! - бросил он оборотню, так и оставшемуся командующим нашими наземными силами, - прикажи готовиться стрелкам. Десантные партии следует усилить. Эгиль, - теперь в фокусе внимания оказался командующий флотом, - эскадру в готовность к походу и бою!
   - Есть! - хором ответили оба героя, и отправились исполнять приказания.
   - Иримэ, Пьен, - обратился Учитель уже к нам. - Соберите летучий отряд.
   - Есть, - так же хором ответили мы.
   Уже выходя из зала я отметил, как Учитель выдает какие-то ценные указания Фоме и феечкам. Последние радостно выпорхнули в окно и помчались куда-то в сторону алхимических лабораторий. Признаться, меня это немного удивило. О пополнении запасов эликсира маны обычно каждый из магов заботится сам. Или же... Учитель посчитал, что сейчас может найтись достойная цель для Пламени фей?
   Крошечный, не более фиала с эликсиром маны, флакон, отмеченный золотым языком пламени - представлял собой немалую ценность. Начать с того, что Аой и Момо, наши сильнейшие на данный момент алхимики, корпели над каждым таким флаконом по неделе. По сравнению с этим тот факт, что на каждый такой флакончик уходило столько весьма специфических ингредиентов, что потраченных на него денег хватило бы на выкуп бойца или чудовища высшего из доступных в замке - седьмого ранга, уже как-то даже не смотрится. Зато и эффект был... Высвобожденная повреждением флакона сущность огня из глубин Акаши немедленно набрасывалась на все, в пределах около пяти метров от этого события. Ее невозможно было погасить водой, она липла к любой поверхности, а жизнь поглощала с такой скоростью, что плохо могло прийтись даже черному дракону, со всей его устойчивостью к магии. Ну и, нельзя не заметить, что боль, испытываемая жертвой этого воистину Оружия Света была столь сильна, что, даже выжив, он или она теряли свои боевые качества на очень долгое время. В общем, оружие ценное и опасное... но чересчур дорогое, чтобы швыряться им по всякой мелочевке.
  
   Эгиль
   В первый раз я вывожу... ну, не "в море", а пока что всего лишь "на простор речной волны" всю свою флотилию. Кнорр, два драккара, и флагман флотилии, на палубе которого я сейчас стою - огненосный дромон.
   Сейчас мы скатываемся вниз по течению, как говорит наш ярл, господин Кайларн, "экономическим ходом". В смысле - экономим силы гребцов, чтобы в нужный момент в бою "дать полный ход".
   Величественная гладь реки просматривается на большом расстоянии. Так что наблюдатель в "вороньем гнезде" увидит орков издалека... а уж ребята на крикунах, что кружат над флотилией - и того раньше. И уж точно это случиться до того, как орки увидят нас.
   Отряд кочевников, нанятый из перебравшихся к нам кочевых племен Заречья и Беленджера, следует за нами по правому берегу. Их целью будет перехватить тех, кто все-таки сможет перебраться через реку, и не допустить их к селам и хуторам гречкосеев.
   Как рассказал мне ярл, орки, нарубив бревен в пойме возле сгоревшей лесопилки, построили плоты, спустились на них по Торгуну, и, выйдя в Великую, повернули налево. При помощи шаманов и призванных ими духов, они избежали внимания часовых на башнях и стенах Азира. И теперь они отдыхают перед решительным броском через реку. А там орки собираются, обходя Ветровск, огнем и мечом пройтись по поселениям траллов и бондеров, захватить, сжечь и разрушить шахты... В общем, если этот ход получится - богатству Азира будет нанесен если не смертельный, то очень опасный удар. Тем более, что орки не собираются ничего из захваченного удерживать - а, значит, будут жечь и убивать. И это у орков вполне могло получиться главным образом потому, что ноб, отправленный в эту экспедицию, самовольно перенес акцент с "захватить каменоломню" на "нанести ущерб проклятому колдуну". Или же, не менее самовольно, посчитал отряд выделенный на захват каменоломни достаточным.
   Тень мелькнула над дромоном, и на палубу упал, весело поблескивая на солнце, бронзовый цилиндр с длинной яркой лентой.
   "Вперед" - прочитал я сообщение, извлеченное из контейнера, и взмахнул рукой. Барабан на корме забухал чаще, задавая ритм гребцам. Изменение ритма подхватили и барабанщики на драккарах и кнорре. Эскадра ускорилась.
   Я приложил к глазу дальнозорную трубу, привезенную гильдейскими торговцами по моему заказу аж из владений Подгорного престола. Все-таки, следовало признать, что, хотя данный инструмент и был изобретен навигаторами Пенителей моря, у гномов такие трубы выходят более качественными и меньше искажают то, что через них видишь. Поэтому те, у кого достаточно денег, предпочитают гномские изделия. Хотя и ломят за них гномы...
   Наведя резкость, я поймал в фокус то, что невооруженным глазом казалось точками на поверхности реки. Через реку неторопливо покачиваясь на волнах, шли десятка два больших плотов. И орки на них стояли буквально "плечом к плечу". Нет, в большинстве своем это были низшие орки - хрюкеры и швырялы. Так что, справиться с ними даже берегу - вполне возможно. Но вот один из плотов отчетливо выделялся: вместо отряда орков-бойцов на нем стоял шатер. Из верхней, незакрытой части купола валил темно-серый дым, который, впрочем, быстро рассеивался. Видимо, там сейчас шаманы проводят какой-то ритуал... возможно - тот, из-за которого плоты сейчас идут строго поперек течения, а не сносятся Великой рекой куда попало.
   Орки на плотах заволновались, и стали показывать руками куда-то в небо. Я поднял дальнозорную трубу, и увидел, как над шатром шаманов парит Аглеа. Вот она сложила крылья и рухнула вниз, подобно охотящемуся соколу. Я едва успевал двигать трубу, чтобы не терять ее из виду. В какой-то момент, выбранный сфено из понятных только ей соображений, из когтистой руки выскользнуло и полетело вниз что-то сверкающее. Впрочем, Аглеа взмахнула крыльями, ускоряя свое падение, так что блестящая на солнце искорка осталась чуть позади темной тени сфено. Аглеа вошла в воду почти без всплеска... и почти сразу - полыхнуло. Я в первый раз вижу эффект Пламени фей, и, должен признать: своей непомерной цены этот флакончик стоит. Думаю, у черных орков или топотунов был бы шанс выжить. Но вот маги (и шаманы в том числе) никогда не славились запредельной живучестью. Так что выживших в шатре не было, да и быть не могло. Неуправляемые плоты покатились вниз по течению.
   Эскадра стремительно сближалась с потерявшим последнюю маневренность противником. Сейчас передо мной встал выбор: атаковать противника "с ходу", носовыми таранами развалив плоты, или сначала обстрелять их. Но, в конце концов, зря я что ли взял на борт двойной наряд стрелков?
   - Правая - на воду, левая - табань11! - скомандовал я.
   Сигнальщик рядом со мной замахал флажками, отдавая команду на остальные корабли. Дождавшись, когда сигнальщики на драккарах и кнорре подтвердят получение сигнала, я взмахнул рукой, подтверждая команду.
   Гребцы левого борта дружно навалились грудью на вальки весел, заставляя их дать обратный ход. Поскольку правый бот при этом греб в обычном ритме, дромон повернулся буквально вокруг мачты правым бортом к противнику.
   Все было проделано быстро и слитно. Говорят, на галерах Каганата, в тех редких случаях, когда они выходят в море, к веслам приковывают рабов, а Империя Света использует для этого приговоренных преступников. Бред же! Весла - основной движетель корабля. От сидящих на веслах зависит - будет жить корабль и его команда, или умрут. И допускать туда рабов?! Тралл, которого по каким-либо причинам допустили к вальку весла - отныне и вовеки веков обретает свободу. И это не "глупая традиция", а буквально - вопрос выживания! Вот потому эти, с позволения сказать, "мореходы" и не пользуются уважением истинных пенителей моря. Впрочем, надо сказать, что в Империи Света встречаются и те, кто понимает разницу. И тогда выходящие в море эскадры империи - становятся настоящей головной болью. Так же и эльфы. Когда они видят необходимость - их серебряные корабли способны дать прикурить кому угодно. Другое дело, что необходимость отрываться от своих лесов эльфы видят исключительно редко.
   - Суши весла! - отдал я следующий приказ, прервав размышления об иных народах и их обычаях. Весла обоих бортов остановились, замерев над водой. При этом набранная инерция полного хода продолжала нести нас все ближе к плотам, на которых рычали и размахивали топорами и ятаганами орки. - Залп!
   Рычаги баллист, установленных на носовой и кормовой боевых площадках, грохнули в упоры, отправляя во врага груды небольших камней. Стрелки, выстроившиеся вдоль борта, дали залп, подняв в воздух тучу стрел.
   Не то, чтобы этот залп что-то поменял в расстановке сил. Все равно те, кто был убит сейчас - пошли бы на дно, раньше или позже. Но вот упустить возможность потренировать стрелков, дав им возможность набраться реального опыта - было бы непростительно. В конце концов, попасть в цель, стоя на твердой земле, или сделать то же самое с качающейся палубы - вещи довольно-таки разные. Тут могут дать обидный промах даже профессионалы, такие как тени.
   Подчиняясь командам, корабли снова повернулись носами к противнику, и начали разгоняться. Удар!
   Таран дромона поднял плот орков из воды. Бревна, из которых его сладили, частью переломились, частью - встали вертикально. Удержаться на них было невозможно. Большинство орков рухнули в воду. Те же, кто успел зацепиться на борту дромона - стали превосходной мишенью для стрелков.
   У драккаров и кнорра все получилось иначе. Они буквально влезли на плоты, раздавив их массой украшенных драконьими головами носов.
   - Навались! - крикнул я, и кормчий направил нас к следующему плоту.
   Надо сказать, что среди орков, живущих в глубокой степи, вдали от больших рек, "таинственное и опасное искусство плавания" распространено мало. В основном - среди племен, обживающих берега Ийка, несущего свои воды от седых Самоцветных гор к Халисскому морю. Так что упавшие в воду орки орали, размахивали руками, пытались ухватиться за обломки плотов... Стрелки с обоих бортов давали залп за залпом, истребляя тех, кто еще не ушел на дно. Время от времени стучали рычаги баллист. Истребление орков продолжалось...
  
   1 Призывая к сестре внимание Ллос, Гелдиира, разумеется, имеет в виду проклятье.
   2 В храмовом языке иллитири "наставник", "учитель" и "хозяйка" обозначаются одним словом. Поскольку Гелдиира не видит разницы между этими понятиями, при переходе с сакрального языка на профанный она путается в переводе, и оставляет слово непереведенным.
   3 В храмовом иллитири слово "куалнейс" (хозяйка, наставник), не имеет формы мужского рода. Мужчина может быть максимум "эрин" (советник). Вот Гелдииру и царапает сочетание родовых форм "мой", но "хозяйка".
   4 Заклятье дальновидения существует как минимум в трех вариантах: в школе Света - подчиняет и собирает к пользователю свет, как биноклем, в школе Жизни - изменяет глаза колдующего по типу соколиных, в школе Разума - позволяет лучше понять, что именно видишь. Серах пользуется заклинанием школы Света.
   5 Кроки?: Чертёж участка местности, выполненный глазомерной съёмкой, с обозначенными важнейшими объектами.
   6 "Бойзы" - общее обозначение орков-бойцов (т.е. практически всех орков) без уточнения половых, ранговых и уровневых различий.
   7 Ваивода (варбосс) - герой орков. Племенной вождь. Умеет в тактику, и частенько наслаждается этим. Может иметь некоторые способности к магии, но развивает их крайне редко (В основном - направляемый живительными звездюлями от игрока. Неписи сами по себе, и ваиводы на службе вождей-НПС про магию склонны забывать).
   8 Ноб (искаженное "нобиль") - герой орков. Как правило, опытный, выслужившийся, или просто особо крупный черный орк. Тактику знает, но не любит, предпочитая "ломать морда". Магическими способностями обделен.
   9 Абу-т-Тайиб Абу-Салим аль-Мутанабби. На самом деле "Касыда о падении Кабира" входит в книгу Г. Олди "Путь Меча". Но Федор предпочел назвать имя автора, которому эту касыду приписали в книге.
   10 Чеснок (рогульки железные, помётные или подмётные каракули, триболы, триволы) -- военное заграждение. Состоит из нескольких соединённых звездообразно острых стальных штырей, направленных в разные стороны. Если его бросить на землю, то один шип всегда будет направлен вверх, а остальные составят опору. В основном, у самого распространённого типа, концы четырёх штырей соответствовали вершинам правильного тетраэдра. Заграждение из множества разбросанного чеснока было эффективно против конницы, применялось также против пехоты, боевых слонов и верблюдов. Длина каждого стержня около 5 сантиметров, толщина у основания 0,8-1 см. Стержни могут оканчиваться зазубринами, как рыболовные крючки.
   11 "Табань" -- морская команда, которая подаётся гребцам для того, чтобы они могли одновременно начать греблю в обратном направлении.
  

   Глава 5. Пламя войны
   Гелдиира
   Как же хочется спать! Вообще-то, мне, как жительнице Подземья, положено было бы спать днем, а выходить ночью, когда безжалостное Солнце не слепит привыкшие к подземельной тьме глаза. Но увы. Днем големы грохотали тараном, громыхали огромные камни, отправляемые в полет осадными големами, орали орки... В общем - заснуть было решительно невозможно. А теперь, ночью, когда спят "все нормальные люди", я опять-таки, стою на башне, готовясь командовать решительным приступом.
   Кому-то ночная атака на крепость орков может показаться глупостью: ведь орки в темноте видят лучше людей... Но ведь и штурмовать будут отнюдь не люди.
   Таран громыхнул в остатки ворот. Катапульты на привратных башнях сиротливо догорали после атаки железных драконов. Драконы вернулись с помятыми боками: все-таки топоры, которыми швыряются орки - штуковины довольно-таки тяжелые. Но их сейчас (демонстративно неторопливо) ремонтируют гремлины. А вот восстановить катапульты на башнях, а главное - их расчеты, уже малореально. Баррикада за воротами несколько раз уже была разбита камнями осадных големов, но орки с поистине муравьиным упорством восстанавливали ее, используя, в том числе и те самые камни, которыми ее разбивали. Поскольку штурмовать эту баррикаду "в лоб" никто не собирался - никто и не заботился о поставках противнику строительного материала. Пусть хоть стену возведут.
   - Мы на месте, - малый дух Тьмы, только и способный, что найти адресата и передать ему надиктованное сообщение, затанцевал передо мной, ожидая приказа, который заставит его повторить сообщение, или же отпустит прочь, в родной план.
   Я кивнула д'Ин Амиту. Впрочем, они и сам слышал сообщение вестника. Мой хозяин и любовник (надо сказать, для человека - удивительно неплохой) взмахнул рукой, и строй големов загрохотал каменными ногами, демонстрируя начало атаки. В ответ на стене, боевая галерея которой была уже разбита в хлам, заметались орки. Д'Ин Амиту, как, впрочем, и Минтиирэ их вряд ли было так уж хорошо видно, а вот я видела все это мельтешение ясно и отчетливо.
   Я отослала чужого вестника и призвала своего. Того, кто его мне отправлял, я и так знала неплохо, но, на всякий случай он отдал мне листок с печатью младшего командира д'Эрт. Так что отослать приказ "Вперед" - труда не составило.
   Я не владею Хаосом, так что моего смотрящего не было там, у дальних ворот, где, собственно, и начали происходить основные события. Но моей фантазии вполне хватало, чтобы представить, что и как сейчас будет происходить.
   Вот два орка двигаются по стене. Стена там, в отличие от той, что повернута к лагерю осаждающих, еще целая. Так что орки двигаются короткими перебежками, укрываясь за зубцами. Врага там еще не было, но кто знает: может быть, уже подбирается к стене какой-нибудь меткий стрелок?
   В ночном зрении орков все окрашено в оттенки серого. Степь расстилается широко, да еще и орочий город стоит на небольшом, но все-таки холме. Так что, как говорил д'Ин Амит: "высоко сижу, далеко гляжу!" Лишь небольшая балка темнеет неподалеку. Там густая тень, куда не поможет заглянуть даже ночное зрение. Только заклятье, из особо специфических. Но бродящие по стене швырялы такими опасными вещами, как магия не занимаются, и вообще не очень доверяют всяким чудилам. Но, в любом случае, балка хоть и недалеко от стены, но, кто бы из нее не выскочил, часовые все равно успеют подать сигнал тревоги. А там... Бараки хрюкеров неподалеку, да и простые орки спят с топором или ятаганом под подушкой: поднимутся, прибегут, отобьют наглого захватчика...
   Вот часовые сходятся на середине стены и, расходясь, теряют друг друга из вида. Ненадолго совсем ненадолго. Вот сейчас они оглянутся, чтобы проверить: на месте ли напарник...
   Но уже поздно. Орки исчезают в шарах непроглядной тьмы, в которой бессильно не только орочье, но и темноэльфийское зрение. Бесформенные тени, признанные слишком мелкими, чтобы быть опасными, распадаются на два стремительных силуэта. И вот уже напряженное для крика горло оказывается пережато гарротой, а в глаза или в ухо, кому как попало, ударяет длинный и узкий стилет, мгновенно доходящий до мозга. Само по себе это могло бы и не помешать крику: орки - твари выносливые, даже простые хрюкеры способны некоторое время сражаться пусть и с пробитым сердцем... Но проклятье на черной стали не знает жалости и пощады. Громадные туши рушатся на галерею, аккуратно придерживаемые убийцами. А из балки уже выметнулся отряд атакующих. И некому подать сигнал тревоги. И стремительные тени достигают стены, так и не вызвав какого бы то ни было шума. Ездовые ящеры широко известны тем, что способны бежать как угодно: по полу пещеры, по ее стене, да хоть по потолку. Широкие лапы с мягкими присосками вкупе с магией этих странных даже для иллитири, но таких полезных зверей позволяют им не сбавляя хода проникнуть за стены. Еще через несколько секунд у стены оказывается и их предводитель: д'Ормуз ат'Ренх'Геррет, маг-отступник дома Геррет, к счастью, не являющегося союзным дому Иир, так что мне нет нужды его убивать, сидит на зачерненном серебряном диске, который перемещает старший элементал воздуха. Взмах изящным, изукрашенным резьбой посохом из костей черного дерева, и на надвратную башню обрушивается заклятье тишины. Двое всадников, из тех, что взобрались наверх прямо по стене надвратной башни, исчезают в комнате механизмов, и вскоре ворота беззвучно (что противоестественно для механизма, созданного орками), опускаются вниз, а решетка - возносится вверх. Теперь путь открыт не только для бесшумных и способных взобраться по стене всадников-иллитири, но и для более неуклюжих созданий. Прикрытые все тем же заклятьем тишины, торопятся к настежь открытым воротам големы. С неба, прямо к воротам, но со внутренней стороны, опускаются железные драконы, иллюзией ремонта которых орочьи наблюдатели любовались вот уже пол дня. А небольшой отряд "Всадников Ночи", нанятых через гильдию и прошедших Подземьем под знаменем гильдейского нейтралитета1, приступает к своей излюбленной забаве: резне спящих.
  
   Агира
   Ночь. Тишина, нарушается только пением многочисленных сверчков и шумом орочьего лагеря неподалеку. То есть, тишина весьма и весьма относительная, но мне хватает.
   Надо сказать, что лагерь образовался не сам по себе, а был построен не слишком трудолюбивыми орками. Ведь после получения сообщения о падении Серых холмов, Гхыртыкбургуз отдал приказ почти всем войскам, осаждавшим Беленджер, сняться с лагеря и отправляться на соединение с силами, движущимися из Черной скалы, чтобы отбить Место Силы у наглого захватчика.
   Вообще-то, сытые орки, подгоняемые нобами и своими черными собратьями, могут двигаться довольно-таки шустро... Вопрос только был в том, что благодаря активной деятельности как нашего летучего отряда, так и сил д'Ин Амита, с сытыми орками в стане осаждающих было как-то напряжно. А двигаться им приходилось по той же самой территории, которую они же и разорили при наступлении. Так что все живое, что не успело разбежаться, уже давно исчезло в орочьих желудках. Проблему могли бы решить отряды фуражиров... Вот только фуражиры поблизости никого не находили, а отошедшие в поисках еще не сбежавших кочевников подальше от основных сил - уже не возвращались. Так что с едой у орков было туго, а голодный орк в поисках "чего бы пожрать", смотрит на соседей в строю не как на соратников, а как на источник провианта. А непрерывно вспыхивающие драки, по итогам которых торжествующие победители спешно жрали побежденных, оглядываясь по сторонам, чтобы мясо не отобрали - скорости движения колонны явно не увеличивали. Учитывая необходимость строительства укрепленного лагеря для отдыха, орки едва успели пройти половину пути от Беленджера до границы доменов.
   Пьен и Иста предлагали устроить на движущиеся отряды орком массовый налет, и забросать их флешеттами с недоступной заклинаниям высоты. Но на военном совете, большинством в единственный голос Кайларна было принято решение не беспокоить орков на этом переходе, зато устроить им похохотать ночью.
   Двое орков из выдвинутых вперед секретов, мягко оседают. Нет, вообще-то, орк- скотина сильная и живучая... Но с той дистанции, на которую к ним подобрались тени, они по не замечающей их присутствия цели выдают критический удар с вероятностью, мало отличающейся от единицы.
   Конечно, хлопок тетивы по наручу2 должен в ночной тиши прозвучать немногим тише выстрела из упоминаемого Неумирающими огнестрельного оружия. Но, как я уже упоминала, тишина стоит весьма относительная, а на самих лучников я лично наложила проклятье Тишины. Это проклятье, почему-то называемое Неумирающими "сало"3, запрещающее распространение звуку в небольшой области вокруг цели, изначально было предназначено для того, чтобы сбивать каст вражеским магам, подавляя вербальный компонент заклинания. Но впоследствии оно стало также широко применяться для диверсий, становясь скорее благословением.
   Я улыбнулась, вспомнив, как Кайларн настаивал, чтобы все маги под его рукой тренировались в безмолвном применении заклинаний. Многие при этом бурчали, ворчали, бухтели и высказывались всяческими другими способами, заявляя, что предпочитают научиться бросать более сильные заклинания, или делать это быстрее... На что Учитель объяснял, что аналоги тишины есть почти во всех школах магии. Разве что в Воздухе (одной из стихийных школ) запрет идет только на звук, соответственно, в воздухе, так что прячущемуся под этим заклятьем стоит ступать аккуратнее - вибрация земли никуда не девается. А вот школы Хаоса и Тьмы располагают по сути одним заклятьем на двоих, разве что в качестве источника Силы используются разные Планы. Ну а Кровь, Жизнь и Разум предпочитают варианты паралича голосовых связок. Эти способы заглушить заклинание немного экономнее (первый круг, вместо второго), зато позволяют защититься личными щитами или же сопротивлением магии. Тишина такой возможности не дает, поскольку действует не на цель как таковую, а на некоторую область вокруг нее.
   Признав аргументы Учителя вескими, я до умопомрачения тренировалась во всякий момент, когда не была занята собственно военными действиями, и размышляла о том, как заставить сработать заклинание без вербального компонента во время перелетов. И вот однажды, после особенно успешного набега на корован орков, в ходе которого были убиты сразу два многоглаза из охраны, я осознала, что знаю как это сделать! Правда, заклинание, создаваемое таким образом получалось на круг выше исходного. То есть, и маны тратилось больше, и произнести таким образом я могла заклинания не выше второго круга. Но все равно это была небольшая, но победа!
   Так или иначе, а дозоры охранения были сняты. И теперь у меня есть десять минут чтобы подобраться к лагерю прежде, чем соседние посты сообразят, что с их товарищами что-то неладно. Правда, надо сказать, что орки вполне могут посчитать, что эти два кадра сговорились, и вместе отправились искать жратву (поведение для орков не то, чтобы рядовое... но случалось и такое, случалось). И тогда у меня может быть больше времени. Но лучше на это не закладываться.
   Орочий лагерь был обнесен рвом и валом. Недалеко от вершины вала располагались заостренные колья, наклоненные наружу. Атаковать такое сооружение в конном строй - идея не самая лучшая. Да и пехота хоть и сможет протиснуться между кольями, но неизбежно потеряет строй.
   Как ни странно, но часовых на валу не наблюдалось. Это заставило меня насторожиться и активировать Взор Хаоса: дар Изменяющего пути, переданный мне Кайларном. Как и ожидалось, часовых на валу не было по очень серьезной причине: не слишком ловкие орки, бродя туда-сюда по валу, неизбежно задевали бы сеть, сплетенную из охранных заклятий и внимания духов, расставленных шаманами. К счастью, пробираться за частокол мне было без надобности. Сделать то, что мне надо я могу, не пробираясь внутрь лагеря. Мне достаточно увидеть кого-нибудь внутри.
   Взмахнув призрачными крыльями, я аккуратно поднимаюсь над валом, не приближаясь к частоколу. Как и ожидалось, строить лагерь хотя бы чуть большего, чем минимально необходимо, размера, орки поленились. Так что теперь практически вся территория лагеря была усеяна завернутыми в одеяла зеленокожими телами, дрыхнущими буквально плечом к плечу. Разве что вокруг костров, на которых готовили остатки продовольствия... и особо неудачливых соратников, наблюдалась некоторая пустота, и еще - вокруг шатров шаманов и ваиводы. Нобы и черные орки дрыхли, выделяясь среди сородичей разве что размерами.
   Сейчас был самый опасный момент операции. Кто-нибудь из бодрствующих орков внутри мог бы заметить, как гаснут звезды, скрываясь за облаком тьмы, в которое я завернулась. Но пронесло: все орки, что еще не спали, были больше заняты внутренними разборками, и не особо приглядывались к тому, что творится вокруг. Так что, подобравшись к охранной сети поближе, но так, чтобы не задевать ее и не поднять тревоги, я оказалась достаточно близко к одному из спящих, чтобы набросить на него проклятье Красной гнили. Первые уколы проклятья вряд ли будут замечены усталыми после дневного перехода орками. Что этой туше булавочный укол? Но скоро, очень скоро, волны проклятья, усиливаясь и складываясь друг с другом - покатятся по всему лагерю. И вот тогда это будет уже весело... Хотя и продовольствием я орков снабжу, как бы не на весь марш до Серых холмов.
  
   Заурми
   Проснулась я от боли. Боль была несильная, воителю-орку, а тем более - ученице шамана, невместно показать, что ее испытываешь... Но, с другой стороны, учитель Маухур всегда говорил, что "боль - это не просто так", и что показывать слабость - это глупость, но вот игнорировать боль - глупость ничуть не меньшая. И если у тебя что-то болит, а особенно - если заболело внезапно и без причины, то с этим обязательно надо разобраться.
   Пульсирующая боль, казалось, не имевшая какого-то особенного источника, усиливалась, не быстро, но неприятно. Я вышла из шатра на площадку, где снаги4 должны были всею ночь поддерживать огонь. Разумеется, огонь едва теплился, поскольку дрова уже практически прогорели. Я пнула клюющего носом снагу, и указала на костер.
   - У, чудила! - пробурчал тот, и двинулся за хворостом.
   Надо будет его запомнить, и как буду заканчивать камлание - наслать на него что-нибудь ощутимо неприятное. Чтобы не заносило на поворотах.
   Удары бубна задавали ритм. При этом стучала я осторожно и негромко, чтобы не разбудить учителя. Настоящий, правильный бойз не должен испытывать страха... но учитель - это учитель. И духов он собрал себе таких, что лучше не испытывать судьбу. Так проклянет, что мало не будет. С его силой считается даже сам ваивода!
   Я закружилась в танце, вгоняя свой ум в то состояние, когда мир кажется далеким и отстраненным, имена и знаки уходят куда-то в сторону, и я чувствую некую невыразимую в словах истину. Именно в таком состоянии духов начинаешь понимать, и можно приказать им. Главное только - не утратить понимание того, зачем, собственно, начал камлать, и не провалиться куда-нибудь в нижний мир.
   Духов бывает трудно понять. Но в данном случае результат кружения духов Света и Жизни был однозначен: меня прокляли. И проклятье небыстро, но неотвратимо усиливалось. Я изменила ритм, танцуя очищение. Свет, источаемый духами Света, и не видимый прочим, омыл меня, убирая проклятье, и я собралась уже заканчивать камлание, отправив младшего духа жизни устроить неприятность ленивому снаге, когда боль вновь дала о себе знать. Проклятье вернулось?
   Понимать, что происходит, пребывая в трансе - занятие довольно-таки затруднительное. Да и мышление духов слишком далеко от понятий смертных. Однако, отправив младших духов Света полетать по лагерю, я все-таки разобралась. Каждый, пораженный проклятьем становился его источником. Само по себе проклятье исчезло бы довольно-таки быстро, но, перескакивая от одного орка к другому, оно усиливалось и продолжало само себя. Многие снаги уже были близки к смерти, и если не помочь им сейчас - орда лишиться самых многочисленных своих бойцов. Да и волки могут сильно пострадать. Но бегать по лагерю, снимая проклятье с отдельных орков - совершенно бесполезно. Проклятье все равно будет распространяться и усиливаться быстрее, чем я смогу его снимать. А значит - надо будить учителя. Он, конечно, сперва распроклянет по самое не могу... Но, потом, глядишь, смилостивится, и снимет проклятье.
   Подходя к шатру учителя, я прикоснулась к черепу белокожего, тщательно отполированному и изукрашенному затейливой резьбой. Учитель говорил, что сам лично поймал бывшего хозяина, и не менее лично обработал кость еще когда был учеником, таким же как и мы сейчас.
   Вообще-то, сторожевое заклятье должно дать знать учителю о том, что кто-то приближается к его шатру и без подобных ухищрений. Но коснувшись особы образом ключевой точки заклятья, я предупредила Маухура, что приближающийся - ему не враг (по крайней мере - один из тех, кому он доверил знание о подобных точках), и есть надежда, что в меня не прилетит что-то от ощутимо неприятного до смертельного, едва я пересеку вход в шатер.
   - Чего тебе? - буркнул учитель, когда я вошла.
   Он был в одной набедренной повязке, ног в руках уже были бубен и колотушка, а два старших духа молний, к которым Маухур может обращаться и без камлания, кружили вокруг него, готовые либо нанести удар по врагу, каким-то образом выпытавшим правила прохода охранных заклятий, либо ускорить самого шамана, обеспечивая ему отступление.
   Многие шаманы предпочитают в качестве атакующих - духов огня. Считается, что они более могущественны, разрушительны, и способны накрыть своей атакой большую площадь. Маухур тоже учит нас обращению с этими духами, но основными стихийными считает именно духов молнии, способных не только атаковать, но и вовремя унести шамана из угрожаемой зоны. К тому же, духи молнии отлично сочетались с духами воды.
   - Не подходи! - голос учителя вырвал меня из размышлений о природе духов и их сочетаемости.
   Я замерла и посмотрела на учителя.
   - Стой где стоишь. На тебе проклятье красной гнили! Многие поражены? - я и не сомневалась в способности учителя быстро разобраться в ситуации.
   - Большая часть лагеря, - ответила я. - Меньше задеты шатры шаманов и ставка ваиводы.
   - Это-то понятно, - пробурчал учитель себе под нос. - Там бойзов меньше, проклятье гаснет, не успевая набрать силу... Вот что. Иди к центру лагеря, бей в гонг, поднимай тревогу. От духов Света требуй очищение так часто, как только можешь. Не время экономить ману. Потом - собирай остальных учеников, выходите из лагеря, и встаньте так, чтобы между мами было не меньге, чем два роста взрослого орка. Проклятье само... Стой! - крикнул учитель, не договорив. - Спросонья совсем не соображаю. Этого и будут жать те, кто устроил все это. Соберитесь в шатре Груурха, он из ученических самый большой, и очиститесь. Никого к себе не подпускайте. Кто не поймет слов - проклинайте. Постарайтесь продержаться. Я же начну камлать большое очищение... Только этого дундука Шрыытука предупредить надо. Он хоть и дебил, но все-таки шаман... - На руку учителя спорхнул младший дух тьмы...
   Не дожидаясь повторного приглашения, которое учитель наверняка выразил бы разрядом куда-то в район моих ягодиц, я выскочила из шатра, и отправилась исполнять приказания.
  
   Кэра Серриган
   Парить над лагерем орков, оставаясь незамеченной ими, оказалось на удивление довольно-таки сложно. А без Взгляда Хаоса, которым наделил меня сюзерен - это и вовсе было бы невозможно. Духи толклись над шатрами шаманов в большом количестве, да и над остальным лагерем тоже перемещались по запутанным замысловатым траекториям. Так что пришлось подняться повыше, и наблюдать. Взгляд Хаоса в сочетании с эмпатией позволил мне разобраться в том, какие духи выполняют функции охраны, а какие просто слетелись на отзвуки проводимых камланий. Так что через некоторое время я смогла наметить несколько путей для атаки, на которых я смогу не пересечься с защитными заклятьями и сторожевыми духами.
   Я погладила фиал, закрепленный на поясе. Пока что расчеты были точны. Агира сумела пробраться к лагерю и запустить проклятье. Оно распространяется и ширится, но вижу это пока что только я. Духам нет дела до игр смертных... если от них не потребовать предупреждать о некоторых из них. Вот только духи - не люди. И не орки. И даже не эльфы. Это смертному можно сказать: "предупреди о проклятии", и смертный поймет. Духу же нужно перечислить все возможные варианты атаки. И предупредит он о тех атаках, о которых договорено. Не больше и не меньше. Наши провидцы нашли щель в обороне лагеря, и сейчас духи беззаботно играются с ветрами, а ало-зеленая дымка проклятья продолжает распространяться. Люди уже кричали бы от боли. Но могучим бойзам не к лицу обращать внимание на какую-то там "боль", не так ли? Однако даже у орочьей выносливости есть предел. И скоро...
   Полог одного из ученических шатров откинулся. Оттуда показалась молодая орка. Невысокая и стройная на фоне своих шкафообразных сородичей, она принялась танцевать возле священного огня, призывая духов. Конечно, чтобы полноценно разобраться в творящемся - надо быть шаманом, да мало того - орком. Все-таки школы шаманства у орков, эльфов и кочевников, при общей основе, несколько отличаются. Но вот "от обратного", то есть - судя по полученным результатам, можно предположить, чего именно она хотела.
   В ожидании результатов, я любовалась танцующей орчанкой. Надо сказать, посмотреть там было на что. И была бы парнем... Я бы, ух... Все-таки пребывание в нераздельном единстве единения оставило в моей психике некоторый след, хотя и не настолько сильный, чтобы задумываться о чем-то таком серьезно... но достаточно глубокий, чтобы любоваться, имея в виду не только эстетический аспект.
   Призванные шаманкой духи пролетели через ее ауру, очищая зеленокожую от проклятья. И она уже собиралась было прекратить камлание. Оптимистка. Шаг в сторону от огня, и она уже достаточно близко к подтаскивающему дрова швыряле, чтобы заполучить проклятье снова.
   Девушка немедленно продемонстрировала выдающийся для орка интеллект. Вместо того, чтобы повторять очищение (а, судя по результатам, камлание именно им и было) раз за разом, бессмысленно растрачивая ману, она вопросила о чем-то слетевшихся к ней духов, а потом - двинулась к шатру одного из старших шаманов. Прикоснувшись к "украшенному" в орочьей манере столбу, она некоторое время постояла, видимо, набираясь храбрости перед встречей со старшим шаманом и вошла.
   Попытка подобраться к шаману, не отвлекаемому сложным камланием, через его охранные структуры - не самый безболезненный способ самоубийства. Так что я просто зависла, наблюдая за лагерем, но не пытаясь пробраться поближе к шатру. Тем временем, еще несколько учеников выскочили из шатров и принялись камлать. У кого-то получалось на время снять проклятье, у кого-то - нет. Но пока что к учителям догадались обратиться лишь двое. И прежде, чем они покинули шатры старших, девушка выскочила от, по всей видимости, своего учителя.
   Первым делом она подбежала к бронзовому билу посреди лагеря, и ударила в него, поднимая тревогу. Разумно. Вот только это вызовет панику и неразбериху... Какое-то время орки будут метаться солеными зайцами, возможно, кто-то и поближе к шаманам подберется... Кто-то умрет естественной смертью, разрядив на себя охранную систему шамана. Кто-то просто пробежит достаточно близко, чтобы передать шаманам красную гниль...
   Ученики шаманов собрались около девушки, проснувшейся первой, и, кажется, попытались ее о чем-то расспросить. Поскольку среди них были и личности, скажем так, существенно выше и крепче не потрясающей воображение своими габаритами девушки, то разговаривали они с источником жизненно важной информации свысока, только что не плюясь через губу. В ответ девушка поднесла к левому виску кулак, и резко разжала пальцы в сторону вопрошающего. Насколько я знаю, жест этот был позаимствован орками у эльфов еще в те времена, когда никаких людей в мире не было. В человеческой жестикуляции ему соответствует вращение пальцем у виска. Логично.
   Вместе с группой собравшихся вокруг нее учеников, орка скрылась в том же шатре, откуда вышла, и через некоторое время оттуда полыхнул невидимый прочими свет Очищения. Неплохо. Неплохо. Особенно...
   Хрюкера, подобравшегося к шатру почти достаточно близко для передачи проклятья, шарахнуло несильной, но ощутимой молнией в нижнюю часть спины. Умная чересчур...
   Впрочем, не все шаманы продемонстрировали высокий интеллект. Из ближайшего к воротам лагеря шатра выскочил полуголый старикашка. Кажется, в спешке он даже забыл основные инструменты своего шаманского ремесла.
   Что сказать... С того расстояния, на которое он подставился теням, сидевшим неподалеку под отводом глаз, попадание по магу равного ранга в виде "не защищенной, не сопротивляющейся цели" - это смерть на месте. Без вариантов.
   Несколько учеников последовали за учителем... как в ворота лагеря, так и во Врата Серых пределов. Это было вполне предсказуемо. А вот следующий шаг мог быть интереснее. Забросив просмотр комедии "орки бегут из собственного лагеря", я повнимательнее присмотрелась к шаманским шатрам. Если сейчас старшие шаманы соберутся вместе, чтобы очистить лагерь - настанет время для меня и моего фиала.
   Не собрались. Сперва очищение полыхнуло из того шатра, куда ходила объект моего наблюдения. Потом - из соседнего, потом еще и еще.
   С трудом и не сразу шаманы все-таки справились с напастью. С трудом - потому что сразу весь лагерь ни один из них не накрыл, а по очереди... каждый раз оставались очаги заражения. Собравшись все вместе, они могли бы уничтожить проклятье одним ударом... а я получила бы шанс уничтожить их. Поодиночке же они не были достойной мишенью для Пламени фей. Но уж ману-то они точно подрастратили неплохо. Учитывая же, что ваивода Гхыртыкбургуз недолюбливал всяких головастых умников, и вообще привел отношения с шаманами к более-менее приемлемому виду только после "успехов" в завоевании Беленджера, много алхимиков в его домене быть не должно. А те, что есть - еще должны доставить свой продукт... Да и проклятье положило немало орков, хотя на фоне их общей численности, конечно, капля в море. В общем, не так плохо, как могло бы быть, но и не так хорошо, как хотелось бы.
   Проследив за незаметным отступлением теней, я рухнула возле застывшего вдали от сородичей черного орка, рванула его горло мечекрыльями, и облизала один из клинков, убедившись, что меня увидели по крайней мере двое хрюкеров. То, что кинулись они ко мне, а не от меня - было вполне ожидаемо. Они же - "храбрые бойзы", хотя одна из них - скорее "герла", хотя по объему и не скажешь, и вообще с шаманкой рядом не стояла... К их счастью, сейчас мне нужны были свидетели, а не трупы. Так что, смакуя вкус орочьей крови на губах, я улыбнулась храбрым поимщикам, и отвела им глаза. Когда на тебя смотрят, да еще и с кровавой яростью в глазах, "отвод глаз" - трюк не из простых, но у меня получилось. Оркам должно было показаться, что я просто растворилась в воздухе. Небо на востоке начало светлеть. Операция была завершена.
  
   Заурми
   Ночь вышла тяжелая. Несмотря на все предпринятые шаманами меры, погибли почти три десятка снаг. Это, честно говоря, не слишком страшно... но если подобные налеты будут повторяться - результат может оказаться совсем не радостным. Да среди учеников и старших шаманов - тоже есть потери, хотя и не столь опасные. Волчьи всадники потеряли двух наездников и трех варгов. Это было бы совсем не страшно, если бы не тот факт, что у волков погиб старый и весьма уважаемый вожак, и теперь стая готова была расколоться: часть волков собирались признать достойной вести стаю подругу старого вожака, а другая - второго из его сыновей. Учитывая, что старший сын провыл имя матери, а младший назвал старшего предателем... в общем, еще как минимум одного варга мы точно потеряем. А может - и больше, если за изгнанником последуют его сторонники. Конечно, ваивода может рявкнуть, треснуть кого-нибудь кулаком, и назвать вожака самостоятельно. Но свободные варги очень дорожат правом самим выбирать вожака, и подобный подход напряжет отношения варбосса со всем волками сразу. Тем более, что ваиводы Востока, с которыми Гхыртыкбургуз рассорился еще как только открылись границы его домена, заявили еще тогда, что "стукать пусть и дурного, но родича, идя против воли Схода5 - не будут, но всех изгнанников из Гхыровой орды (прямо так и сказали, на что Гхыртыкбургуз обиделся несказанно) - примут с радостью".
   Тем не менее, ночь закончилась, и ваивода объявил сход вождей.
   Кошма в шатре варбосса разделена на две части - зеленую, где расселись нобы в сопровождении черных орков, и черную, где устроились старшие шаманы с избранными учениками. Этот обычай, общепринятый в Орде, был принят ваиводой Гхыртыкбургузом лишь недавно - после нескольких провалов штурма домена Беленджер. До этого шаманы не пользовались уважением ваиводы, как "те, кто не может правильно стукать". Но когда кочевники раз за разом стали отбрасывать малые орды, используя колдовство - стало очевидно, что именно мы, видящие незримое - необходимы орде. Тогда и появилась в шатре варбосса черно-зеленая кошма.
   - Гра-а-а! - ваивода объявил начало собрания. - Подлый враг стукать нас! - как говорил учитель "кто имеет медный щит - тот имеет медный лоб". Большинство шаманов говорят на правильном языке, хотя и частенько добавляют в него ругательства (а еще чаще - добавляют правильные слова в поток брани). Но вот если так будут говорить военные вожди - их просто не поймут снаги и прочие меднолобые. Впрочем, это - лишь одна из причин взаимной нелюбви шаманов и военных6.
   Некоторое время ушло на свару между шаманами и бойцами. Военные старались обвинить шаманов в том, что их охранные заклятья пропустили врага. Учитель же отбивался, указывая на то, что военные сами настояли на том, чтобы строить лагерь поменьше, а охранные заклинания провести по ограде, чтобы не мешать внешнему караулу. Еще одним аргументом учителя было то, что, собственно, обнаружила атаку и подняла тревогу его ученица (то есть - я), а расхваленные нобом Мурглаком караульные - либо ничего не заметили, либо померли, не успев поднять тревогу.
   - Малчать! - ваивода прекратил дискуссию. - Мы бегим дальше. Колдун-железячник укрепляется в Серых холмах. Мы должны соединиться с бойзами, что бегут от Черной скалы, и настукать гадским железкам!
   - А если колдун не захочет биться, и укроется за стенами Серых холмов? - спросил учитель. Остальные шаманы покивали головами, показывая, что этот вопрос интересует и их тоже.
   - Тогда к нам прибегут бойзы из Черной скалы. Мы покажем этим светлокожим7 ...8 и побегим к горам. Там мы наконец-то настукаем каменной юрте в горах, и прорвемся во владения железячников. Мы сожгем и порушим шахты, ... и съедим светлокожих, что не успеют укрыться от нас в главном городе, мы будем разрушать и убивать! И ... железячнику придется выйти из-за стен Серых холмов и стукнуться с нами. И даже если с ним придет колдун с запада - мы все равно ... и настукаем им, а потом - захватим их дома, и станем сильнее!
   - Гра-а-а!!! - подтвердили волю ваиводы собравшиеся, без различия шаманов и воинов. И я радостно вскинула кулак к потолку шатра, подхваченная общим потоком Ваагх!
  
   Иримэ
   Полет на крикунах имеет определенные ограничения. Это не трансгрессия, и даже не упомянутый как-то Ларом "Белый лебедь", что летает быстрее звука. Так что было принято решение не пытаться возвращаться каждый раз в Азир, восстанавливая ману, но следовать за орками, несколько в отдалении. Так, чтобы иметь возможность в случае обнаружения - оторваться, а в случае необходимости - быстро сблизиться с противником. Также, приказом Лара было приостановлено производство Пламени фей. Вместо этого, несмотря на то, что состав был признан полезным, все алхимики домена засели за производство эликсира маны.
   В связи с принятым решением о дальнем походе, пришлось сократить численность отряда: часть крикунов несла только по одному всаднику, зато на них нагрузили палатки, запасы провизии, котлы, и прочие вещи, необходимые в походе.
   Наш лагерь расположился у подножия небольшой гряды меловых холмов. На ее гребне заняли свои позиции наблюдатели первой смены, благо что там нашлось несколько мест, где заметить наблюдателя было бы достаточно трудно, а сам он мог видеть степь на десятки километров вокруг.
   Честно говоря, было предложение возвести полноценное укрепление, вроде форта Каменный, который мы удержали-таки в домене Беленджер. Но потом военный совет, не без помощи Лара (да и моей тоже) пришел к выводу, что в отражении полноценной атаки ров и вал, которые мы можем возвести в приемлемые сроки, нам не помогут, а с мелким набегом, или, тем более - случайным хищником мы и так справимся. Так что основной защитой было признано пристальное наблюдение как за орками, так и за окрестностями, особое внимание уделяя отслеживанию погоды, чтобы не пропустить тех признаков ее изменения, что были неразумно проигнорированы нами в Каменном. Повторять эту ошибку никто не собирался, так что как минимум один из дежурной смены старательно наблюдал за облаками.
   Но система обнаружения и охраны - это далеко не все, что необходимо для лагеря. У самого подножья гряды, так, что колышки пришлось забивать местами в известняк, закрепляя магией, разбили большую палатку для "командного состава", то есть, если совсем честно - мне и Лару. Вокруг, стройными рядам возвышались палатки поменьше, для "младшего начальствующего и рядового состава". Причем наша палатка была больше остальных не потому, что мне или Лару захотелось так вот возвыситься над другими, но потому, что предполагается, что в ней будут проходить совещания командиров.
   Из варпа проявлением Всетворящего была извлечена и установлена крикуновязь. Честно говоря, основным ее назначением было не "удержать ездовых крикунов, если они вдруг захотят разлететься", но "указать крикунам место, покидать которое нежелательно". Также, в выкопанных ямах развели костры на дровах, источник происхождения которых был тем же, что и крикуновязи. Это было несколько... рискованно, но необходимо: собрать в глубокой степи достаточное количество дров не представлялось возможным, а тащить за собой необходимый запас топлива - означало критически уменьшить и без того невысокую численность ударного отряда.
   К тому моменту, когда все работы по обустройству лагеря были окончены, вернулись наши диверсанты. Кэра вошла в палатку, слегка пригнувшись, чтобы ее крылья-мечи не распороли потолок. Следом зашли Агира и Пьен, также участвовавшие в атаке на орков. Аглеа, с глазами, закрытыми плотной повязкой, и Серг'Ра, командовавшие обустройством и обороной лагеря, уже находились здесь.
   - Итак, - произнес Лар, и по его жесту по центру палатки раскатилась карта предполагаемого района действий. Поднята она была весьма скудно, большая часть была самым настоящим белым пятном. Разноцветьем различных пометок выделялись разве что ре места, где мы уже побывали, и довольно-таки узкая полоса, как перст, указывающая с севера на населенный пункт, обозначенный как Серые холмы. Где-то к юго-востоку от Серых холмов было отмечено предположительное местонахождение Черной скалы - столицы Гхыртыкбургуза. - Подведем итог операции "Гхыровая побудка", - Пьен прыснул. Да и мне это название, при всей его почти орочьей грубости, вполне понравилось. - Кэра, - кивнул он Королеве Мечей.
   - Убит как минимум один старший шаман и несколько учеников. Точные цифры я предоставить затрудняюсь. Под конец там все метались, так что определить, кого достало-таки проклятье, кого - затоптали, кого - просто пришибли в стихийно возникающих драках - не представляется возможным. Еще сложнее сколько-нибудь точно оценить потери низших. Шаманы изрядно растратили ману в попытках побороть проклятье, но в конце концов им это удалось. Подходящей групповой цели для применения Пламени фей я не обнаружила. Также я лично добила одного черного орка. К сожалению, нобы перемещались в сопровождении группы поддержки, так что уверенности в том, что я сумею добить одного из них и уйти - не было. Так что, в соответствии с полученными приказами, я предпочла отступить.
   - Согласен, - кивнул Лар. - Все сделано в пределах приказанного. Хотя, пожалуй, применение Пламени фей, пусть и по одиночному шаману, затруднило бы остальным... - Лар как-то кривовато усмехнулся, - ..."борьбу за живучесть". Но это моя ошибка, не твоя. Ты все сделала правильно. Но главное - мы засветили наличие высокоуровневого скрытника, и возможный союз с Единением. Так что в дальнейшем им придется страховаться от подобных фокусов, причем - не только с небес, но и из-под земли. Это затруднит оркам разворачивание лагеря и замедлит марш. По данным разведки, орки тащат с собой два суточных рациона. Полагаю, растянуть его на три-четыре дня им особенного труда не составит. Но, если мы сможем серьезно их тормознуть, Гхыр предпочтет не бежать как наскипидаренный, а встать на дневку где-то вот здесь, - Лар указал довольно-таки обширный район в верховьях реки Торгун, там, где переход сплошной синей черты в пунктир указывал, что река пересыхает.
   - Почему именно здесь? - заинтересовалась Аглеа.
   - Судя по всему, Гхыр идет вдоль Торгун, чтобы не испытывать проблем с водой. Я полагаю, делать он это будет до тех пор, пока не доберется до пересохшего участка. Там - наберет бурдюки, и рванет на север, к Серым холмам. То есть - рванул бы, если бы рассчитывал, что ему хватит запасов до своей бывшей крепости.
   - Или до точки рандеву с подкреплением, идущим от Черной скалы, - проворчал Серг'Ра. - Мы пока что ничего не знаем о тех местах, и силах, которыми он располагает.
   - Не то, чтобы "совсем ничего", - хмуро улыбнулся Лар. - Мы знаем, что подкрепление есть. Что оно движется к Серым холмам, и что с собой тащат запас провизии, полученный в набеге на южного соседа. Так что есть шанс, что дневки все-таки не будет...
   - ...и что в домене Черной скалы вы с д'Ин Амитом столкнетесь с войсками этого самого "южного соседа", пришедшими с ответным визитом, - влезла я в паузу.
   - Есть и такой шанс...
   Еще некоторое время мы обсуждали меры, призванные еще сильнее затормозить орду, заставить ее встать-таки на дневку, и распустить охотничьи отряды, на которые можно было бы славно поохотиться. А потом Лар распустил собрание, и предложил мне воздвигнуть ширму, за которой я могла бы улечься спать, укрываясь от его нескромного взгляда. Но я молча покачала головой. В конце концов, у нас все равно дело идет к заключению постоянного союза, а не временного политического брака. И, хотя я еще не готова сдать последние бастионы, почему бы не позволить ему полюбоваться моим телом? Тем более, что свою любовницу Лар в этот поход не потащил...
  
   Интерлюдия
   Одинокий ангел взмыл над погибающим городом. Его время заканчивалось, и уже скоро придется покинуть призывающих. Но его сияющий свет уже позволил вернуться из Серых пределов трем паладинам и одному прелату.
   Ангел наблюдал, как людская волна, теряя своих на каждом шагу, захлестнула редкую цепочку последних защитников города, и ворвалась в донжон. Ворота цитадели были выбиты стенобитным заклятьем, почему ее бывшим хозяевам и пришлось выйти на последний бой. Впрочем, сам бывший хозяин цитадели уже бежал в сопровождении сильнейших телохранителей и двух жриц из своего гарема. Прочие же должны были прикрыть его отступление, своими жизнями купив ему необходимое время.
   Ангел опустился на боевую галерею донжона. Множество его собратий пало и вернулось в Свет, прежде чем прекратился поток стрел, отправляемых отсюда не знающими промаха стрелками. И теперь множество былых союзников, лежали на теплом дереве, залитом кровью, даже в смерти сохраняя изящество и красоту.
   Поднявшийся на площадку воин в тяжелой броне кивнул ангелу. Он казался удивительно неуместным среди изящного переплетения смыслов и символов, образованных зеленеющими ветвями. Но он был здесь, а все остальное - не имело уже значения.
   Воин убрал меч в ножны и достал узкий и очень острый кинжал, и полоснул по светлой веревке, сплетенной из волос, пожертвованных сородичами прежнего хозяина. Зеленое знамя с серебряной скопой, парящей над взъяренными волнами, поползло вниз, и было сорвано рукой в латной перчатке. Кольцо, вспыхнувшее на руке воина, было скрыто сталью и кожей перчатки от многих, но не от ангела, взгляду которого грубые вещи тварного мира не были преградой. Надвратный знак, объявляющий города принадлежащим клану Охотящейся скопы исчез, сменяясь латной перчаткой под тремя звездами: личным гербом захватчика.
   Два воина: земной и небесный смотрели с высоты, как захватчики, рассыпавшись по городу, врываются в дома, вытаскивают из них обитателей и иную добычу. Кое-где бушевали пожары, но команды аколитов уже занимались тушением.
   - Инериол - пал! - произнес Неумирающий. Это были первые его слова, услышанные ангелом. Ангел молча кивнул, соглашаясь с предводителем захватчиков.
   Снизу доносились всплески жадности, похоти и отчаяния, иногда зависть разражалась серым всполохом смерти. Все это било по тонким чувствам ангела, но небесный воитель умел сдерживать свои чувства, понимая, что таков истинный лик победы.
   Его время истекло, и ангел растворился в воздухе, возвращаясь на план Света, где будет ожидать следующего призыва.
  
   Воронвэ
   Стоя над развалинами своего дома, в которых копошилась недоживущая плесень, я понял, что отныне делом моей жизни будет месть тем, кто отверг протянутую руку, кто плюнул на давний союз, кто предал...
   Тонкая полоска Силы вновь коснулась поверхности ясеневого плеча длинного лука. Конечно, здесь было бы более уместно танка9, посвященное кровавой мести. Но я всегда был не очень хорошим поэтом. Конечно, учителя Коа'Нессе Олласиэ10 зачли мне экзамен по стихосложению... но, как мне кажется - больше из жалости, и как дань уважения моим способностям мага, чтобы несданный экзамен не мешал мне продолжать обучение незримым путям Матери.
   Очередной штрих, легший на древесину, добавился к портрету Энелькольдэ, легендарной Королевы мечей, стиравшей с лица земли одно за другим селения Плывущих-по-Морю11, похитивших и осквернивших ее сестру. Чувства долга и мести, ведшие Энелькольдэ, были столь сильны, что в их пламени сгорела и ее сестра, чьи останки были обнаружены в Длинном доме одного из кланов Плывущих гораздо позднее.
   Тихий голос растущей травы, донесенный до меня предутренним ветерком, подсказал, что те, кого я ожидаю - уже близко. С сожалением оставив незаконченный рисунок (ох и устроил бы мне нагоняй старый Элентармэ, учивший меня договариваться с деревьями, и уговаривать их принять нужную мне форму, за такое кощунство), я поднялся, и начал накладывать огненный наговор на свои стрелы. Конечно, можно было бы использовать площадное заклятье, и это позволило бы убить большее количество недоживущих за меньшее время... Но пусть лучше те, кого отправят в погоню - будут считать, что гоняют туима12, а не полноценного курувар13. Конечно, среди туима немногие предпочитают умениям разговора с лесом или исцеления - навык вложения собственного огня в стрелы, как и вообще стихийного чародейства... Но встречаются и такие. Встречаются. Вот и тем, кто сейчас гонит обоз к руинам Инериола, на которых копошатся торжествующие "победители" - встретится именно такой "уникум".
   Я криво усмехнулся. Все-таки, младший князь Даэрон Семьсот тридцать второй14 (я скривился от напоминания о манере Неумирающих украшать свои имена бессмысленными цифрами), несмотря на проявленную трусость, сумел извернуться, и полностью растратить или утащить с собой всю княжескую сокровищницу. Так что жалким эдайн, чтобы преобразовать уютные древесные дома в свои каменные норы, потребуется доставить много камня и трупов убитых их топорами деревьев. И за это им придется щедро заплатить своей грязной кровью, напоить ею Растущих.
   Голова каравана показалась из-за деревьев. Впереди шагают трое егерей, настороженно оглядываясь по сторонам. На их луках были натянуты тетивы15, но вот стрелы лежали в колчанах. Все-таки длительное время сохранять постоянную готовность к бою - не по силам недоживущих.
   Следом за егерями, гордо восседая в седле, ехал всадник. На его грязно-зеленом щите золотилась какая-то сложная композиция малого герба16. Тьфу. Мерзость. И как только у малевавшего эту пакость руки не отсохли от созерцания этого убожества? Однако, судя по тому, что шпоры у всадника посверкивают серебром, а не золотом, рыцаря на охрану обоза поставить все-таки не сумели... или не захотели. Простой сквайр.
   Следом за сквайром тяжело и устало шагали восемь мечников. Их снаряжение было добротным (для эдайн) но отнюдь не блистало новизной или ухоженностью. А уже потом двигались телеги с камнем и древесиной. Этелендэ!17 Это до какой же степени умопомрачения должен был дойти Совет Вечного леса, чтобы заключить союз с теми, кто убивает деревья, чтобы жить в окружении их трупов? С мерзкими моргул18 и то лучше было бы в союз вступить!
   С легким хлопком стрела срывается с тетивы. Прежде, чем ее огонь гаснет, остывая в крови возницы, семь ее товарок отправляются в полет. Да, я не очень хороший лучник. В Коа'Курунолвэ я изрядно пренебрегал обязательными занятиями рата'квингэ19 в пользу искусства плетения невидимых струн. Потому, собственно, я и пропустил предводителя этого обоза, хотя его смерть и могла бы нанести презренным хумансам больший урон. Однако у меня не было уверенности, что я смогу убить его одним попаданием. А каждое мгновение, которое я потрачу на эту консервную банку - это неотнятая жизнь врага.
   Но вот оставшиеся в живых (немногие) возницы догадались закатиться под телеги, а мечники, вместе со спрыгнувшими с дальних телег латниками попытались составить стену щитов. Не то, чтобы она была такая уж неуязвимая... Очередной хлопок тетивы, и стрела, увы, не заклятая, оказывается в ноге одного из мечников, чуть выше колена. Убить - не убьет, но притормозит изрядно. Хотя... Если нет поблизости аколита-медика - может и истечь кровью. Но вряд ли. Животная жажда жизни, свойственная этим полузверям, позволит остаться по эту сторону Серых врат.
   Но, между тем, егеря уже успели вернуться. Еще одна-две стрелы - и они меня точно засекут. Так что, лук за спину - и побежали. Ловите эльфа в лесу!
  
   Тин
   Путешествие через Дикое поле, к пределам Империи сложно описать иначе, чем прибегая к обширным познаниям члена Ночной гильдии в области... табуированной лексики. Ванда, наш гильдмастер, строго учила меня и моих товарищей "общаться правильным языком", а не скатываться в простонародную брань. Но, частенько общаясь с уличными подонками и отребьем - сложно не научиться говорить и на доступном их пониманию языке.
   Так вот... Понимая, что путешествие будет сложным, я, городской вор, удалявшийся от городской стены далее, чем на полет стрелы, только во время путешествия из Ветровска в Азир, настоял на включение в каждую из групп беглецов хотя бы одного человека, имеющего опыт проживания в сельской местности. Хотя бы минимальный.
   К счастью, именно Агер, степной охотник, до вступления в наш маленький "клуб по интересам" проживавший в Заовражье, сумел избежать облавы. Впрочем, я не уверен, было ли это следствием умения охотника избегать внимания, счастливым совпадением, или же тем, что люди, обеспечившие наш побег - твердо знали: кого следует ловить, а кого - ни в коем случае. И теперь, когда не только наша группа собралась в полном составе, но подтянула к себе несколько человек из других групп, рассыпавшихся при облаве, и не сумевших собраться, Агер каждый вечер, устроившись у костра, рассказывал: как ходить по степи, что представляет опасность, на что следует смотреть, а что - можно оставить без внимания, и, главное - с чем можно сразиться, а от чего следует бежать изо всех сил. К моему удивлению, эти рассказы, вполне могущие оказаться жизненно важными для выживания всех и каждого, кажется, слушал только я. Нет, понятно, что отец Вульфред на привалах размышлял о высоком, составлял стратегические планы. Ему - не до мелких частностей тактического маневрирования. Так же и Рита, вместе еще с одной избежавшей облавы девчонкой, выматывались на переходах до такой степени, что на привалах просто лежали, бездумно глядя в небо. Но остальные-то?
   Прислушиваясь к разговорам остальных беглецов, когда они изволяли-таки собраться к костру, я с трудом удерживался от громового смеха, которому Неумирающие прилепили эпитет "гомерический". Почему-то они решили, что в Восточной Марке Империи Света, когда мы до нее доберемся, для них уже заготовлены награды: чины и ордена. Почему бы Империя стала организовать или, тем более - освобождать хлебные места, на которые всегда куча желающих, для "героев Сопротивления" - я так придумать и не смог. Но, естественно, делиться этими размышлениями я ни с кем не стал. Незачем их заранее расстраивать. На мой взгляд, нас, в лучшем случае, ждут "солидные" и "привлекательные" места курьеров и старших помощников младших писарей в какой-нибудь конторе, связанной с церковью... Если, конечно, нас всех не отправят на костер как шпионов и еретиков. Впрочем, от последнего, я надеюсь, отец Вульфред прикроет. А так... даже небольшая должность "подальше от Ночной гильдии, поближе к церкви" в мои семнадцать лет - уже неплохой старт. А если отец Вульфред еще и обеспечит каким-никаким, а покровительством, а может, и знакомствами - вообще хорошо.
   Я залез в рюкзак, и в очередной раз порадовался, что сумел вспомнить и отыскать закладку контрабандистов. Так что у нас с Ритой есть теплые спальники, фляги и запас еды на первое время. У большей части беглецов из Азира не было практически ничего. Даже оружие догадались захватить в дорогу, в лучшем случае - через одного. А ведь путь предстоит неблизкий. Военный отряд проходит домен (если не под диагонали) в среднем за 2 - 2,5 дневных перехода. Кочевники - быстрее, нежить - медленнее. Груженый товаром торговый, или рабский караван - тащится через средний домен 3-4 дня. А мы в смысле скорости перемещения, увы, существенно ближе к последним. Ни обозов, ни запасов провианта, избавляющих от необходимости охотиться, ни умения чередовать бег и ходьбу, сохраняя силы, ни хотя бы привычки к длительным переходам у нас нет. А идти предстоит далеко. Конечно, оптимальным решением было бы двинуться на северо-запад, напрямую к границам Империи. Но, увы, именно там высока вероятность повстречаться с эльфами. А у Вечного леса сейчас с Церковью и Империей Света отношения... не очень, скажем так. Так что на общем собрании нашей группы, подавляющим большинством в один голос отца Вульфреда, при полном одобрямсе остальных присутствовавших, было решено двигаться прямо на запад, через разоренные Темным походом домены, некогда принадлежавшие Империи, к реке Танас, пересекая ее притоки. А там уже посмотрим. Если получится - то лучше всего было бы пристроиться к каравану судов, и проплыть с ним на север, к крепостям Засечной черты, на которой в прошлый раз остановили темных. Ну а, если не получиться - то двигаться вдоль берега, не теряя реку из вида. Но, в любом случае, путешествие займет еще не одну неделю...
   Боюсь, что сейчас к нам в полной мере относится стихотворение, которое как-то читал в таверне Ветровска заезжий бард еще во времена Аурениуса, утверждая, что его сочинили на родине Неумирающих: "...но выживет он - если Богу угодно, а сгинуть - ничто не мешает ему". Ведь идти нам придется через разоренные войной земли, где осели дезертиры обеих армий и разбежавшиеся чудовища, где были применены проклятья массового поражения такой мощи, что до сих пор остаются Пустоши - земли, на которых не живут люди, и откуда периодически лезут твари. Где главная власть - это банды, желающие одного - ограбить любого мимопроходящего.
   С этими, надо признать, не самыми оптимистичными, мыслями, я завернулся в спальник, и заснул. И, разумеется, приснился мне кошмар.
   Небеса струились потоками огня. Серый пепел, быстро темнея к горизонту, тек под ногами. Темные крылатые тени сходились над головой в скоротечных схватках, и проигравший рушился вниз потоком крови. Я подставил под один из таких потоков руку, и алая кровь потекла по тыльной стороне ладони, застывая на руке серебряной перчаткой. Восемь хищных стрел раскололи полыхающие багровым пламенем небеса, указывая тысячи путей. Я выбрал один из них, и двинулся вперед между изгибающихся потоками жидкости зеркал. Тень за моей спиной полыхнула огненным взглядом золотых глаз. Не оглядываясь, я шагал дальше, напевая продиктованные Вандой слова:
   - А от границы ключ переломлен пополам...
  
   Анрэн
   Ванвэ'р'ата... Потерявший Путь. Кажется, у Неумирающих, там, за их собственным Звездным пределом есть понятие, аналогичное этому. "Ронин". Благородный воин, потерявший господина, и вынужденный добывать средства для себя и своего отряда мечом. Слово эдайн "наемник" все-таки не отражает всей трагедии этого потерянного пути.
   Гилнир, мой побратим, тревожно всхрапывает, встряхивая рогом. Кажется, он пытается мне намекнуть, что подобные отвлеченные рассуждения не слишком уместны в бою. В принципе я с ним согласен, так что...
   - Залп!
   Я взмахиваю рукой, чтобы это увидели даже те, кто не услышит меня в шуме схватки.
   Десять серебряных белооперенных стрел взлетают в воздух. Каждая из них забирает жизнь по меньшей мере одного врага, находя слабые места в почти неуязвимом хитине. Лучники-эдайн действуют намного менее эффективно, но зато их - почти сотня. И все равно у нас не получается не только остановить, но даже и сколько-нибудь серьезно замедлить врага, и волна анта добегает до строя мечников, которых, к счастью, удалось нанять в нашем путешествии.
   Анта... Ходят слухи, что это - не то исходный материал, за который взялся погибающий бог, в надежде создать для себя новое оружие в Войне богов, последовавшей за объявлением Анором себя - единственным сущим богом людей, не то - один из первых, неудачных результатов не в меру могущественного, и столь же не в меру идеалистичного молодого чернокнижника, понадеявшегося таким вот образом принести мир и благополучие... Но, в любом случае в близком родстве этих тварей с Единением не сомневается почти никто. Возможно - кроме разве что самого Единения, но у них не спросишь. Да и достоверные сведения о происхождении Единения можно добыть разве что на Оловянных островах... Но отправившиеся туда экспедиции почему-то не возвращаются.
   Тем не менее, факт налицо: анта, конгломерат более-менее насекомообразных видов, оказались достаточно живучими, чтобы распространиться далеко за пределами как самих Оловянных островов, так и вообще территорий, контролируемых Единением. Частенько они становятся проблемой, и тогда против них нанимают отряды, вроде моего.
   - Залп!
   Очередной ливень стрел ударяет по задним рядам напирающей хитиновой лавины. К счастью, у анта, в отличие от Единения, маловато стрелков, а летунов мои лучники уже почти всех выбили.
   Строй копейщиков, привычное оружие сдерживания эдайн, к сожалению, совершенно неэффективен против анта. Хотя и огромные для насекомых, но мелковатые для человека, очень шустрые твари легко проскальзывают между копьями и буквально пожирают копейщиков. Это уже не один раз случалось за годы, в течение которых эта напасть терроризирует землю. А сородичи еще возмущались тем, что я приобрел для мечников-эдайн тяжелые каплевидные щиты и крепкие поножи. Конечно, эти щиты - не скутумы, предания о которых сохранились у эдайн со времен седой древности, но вместе с поножами - позволяют достаточно эффективно защищать ноги.
   - Залп!
   Я оглядываюсь на стоящих рядом лучниц. Пять, всего пять девушек из дальних семей, Неллас-Видящая и Квеннар - наш маг, вот и все, что осталось от моего некогда не самого последнего Дома. Впрочем, если бы не тайная, но действенная поддержка Вечного князя - я не смог бы сохранить и этого. Еще пять девушек-лучниц, потерявших свои Дома и свой путь, присоединились к нам уже позднее.
   - Матка! - Неллас прикоснулась к моей руке, и указала куда-то на запад. Признаться, даже эльфийское зрение не помогало разглядеть детали в очередной волне надвигающегося на нас хитина. Но Видящая - это Видящая. И если она говорит, что там - матка, источник порождения и главный нервный центр роя - значит, она там.
   Огромная тень проносится надо мной, и я, вслед за Неллас, вкладываю силы в призыв, так что и вторая виверна, хоть и меньших размеров, отправляется туда, где Видящая предполагает матку.
   Добравшись до указанного места, виверны раз за разом пикируют, обрушивая на землю потоки яда. Подозреваю, что там и трава-то расти не будет как минимум несколько лет.
   Давление на поредевший строй мечников резко снижается: погибающая матка зовет свои порождения на помощь.
   - Огонь по готовности! - командую я. - Мечники - вперед!
   Сейчас, пока матка еще жива и зовет тварей - надо истребить бегущих в как можно большем количестве. Когда она умрет - это лишит анта единого командования... И по крайней мере часть тварей кинется на нас в боевом безумии... прикрывая бегство остальных. Трюк не новый, но, увы, все еще эффективный.
   - Держать строй!
   Эти эдайн в боевом раже - слабо отличаются от молодых гончих. "Враг бежит - поймать и затрясти". А о том, что враг может и повернуться - не думают. Но если встречать волну анта без сомкнутого строя - потери зашкалят. Нет, если бы речь шла только об эдайн - то и моргул бы с ними. Но ведь, погибнув, они откроют дорогу к моим эльфийкам. Вот и приходится спасать их глупые головы, напоминая об осторожности и необходимости сохранять строй.
   Но вот раздался ментальный вопль, отчетливый даже для неопытного адепта магии Разума. Матка - мертва. Короткий, но яростный навал стоит нам еще пятерых мечников, но в целом - строй устоял. И теперь лучники выбивают бегущих, а виверны обрушиваются с небес. Всех мы, конечно, не перебьем, но еще очень нескоро одна из разбежавшихся тварей мутирует в матку и соберет вокруг себя новый рой.
   Я киваю Квеннару. Его лицо уже заливает нездоровая бледность, свидетельствующая о том, что его силы на исходе. Он кивает в ответ, и я командую:
   - Разорвать строй! - и направляю Гилнира подальше от того места, где мы только что были.
   Неллас и Квеннар скачут рядом со мной. Лучницы бегут изо всех сил. За ними следуют и лучники-эдайн.
   - Разбежись, корявые! - Богдан, сержант нанятых мечников, переводит мою команду на доступный этим остолопам язык, и мечники тоже бегут.
   - Все, не могу... - выдыхает Квеннар, почти сползая по шее своего коня.
   Там, где недавно стояло наше каре - открывается огромная воронка, и из нее поднимается чудовищная пасть, в которую попадаются самые нерасторопные из мечников. Хулуд, тварь, входящая в рой. К счастью, таких в рое никогда не бывает много. Если бы он ударил немного раньше, когда мы были скованы необходимостью держать строй - было бы очень плохо. Но Квеннар, Говорящий-с-лесом, сумел удержать его своей магией. И теперь уже поздно.
   Неллас дарованной ей Матерью силой Жизни парализует огромного червя. Я одну за другой всаживаю в него стрелы боли. Толстенный хитин неплохо защищает хулуда как от обычных стрел, так и от стихийной магии. Но вот боль он чувствует. И сейчас эта боль терзает огромное тело, выдавливая из него жизнь. Лучники, несмотря даже на хитиновую броню, медленно, но неотвратимо выбивают из твари немалый запас жизни. Да и вернувшиеся из погони виверны плюются ядом, и рвут тварь когтями. Вскоре червь затихает. Теперь надо будет откопать эту чудовищную тушу, и пройтись по ней, добивая каждую искру жизни, которая еще может в ней остаться. А потом - можно будет вернуться в город, получить выплаты по контракту, и можно будет двигаться дальше на юг. До Олваирина осталось уже совсем немного.
  
   Мирина
   Гвайира вернулась на план Хаоса. Теперь можно спокойно разобраться в том, что она увидела со своих горних высот. Своим острым взглядом громптица, дарованная мне владыками плана Хаоса, позволила мне осмотреть окрестности Беленджера. Вообще, мне приносят информацию многие. Ариса и те феечки, что имеют сходные с ней способности, и раньше считали себя ущербными, проникают туда, где их присутствие не слишком желательно для врагов Азира, и подглядывают, подслушивают, устраивают диверсии. Ставр в большей степени имеет дело с существами разных степеней разумности, и добывает информацию от них. Видящие Иримэ и Аэрин прозревают будущее. А я собираю всю эту информацию, и стараюсь понять: что же она означает? Обязанности эти свалились на меня с тех самых пор, как выяснилось, что мои способности к магии оставляют желать лучшего, зато по какой-то непонятной причине мне легко дается понимание тактики и логистики. В результате мне, указанием господина Кайларна пришлось прослушать в Военной школе соответствующие курсы, а также - оперативное искусство и даже стратегию. Наш лорд вложил в мое образование немало средств. Правда, как целитель я слабее даже тех культистов, кто не специализируется на этом, а уж про мою боевую немощь и вовсе хотелось бы промолчать: на фоне тех, кто начинал службу вместе со мной - я не котируюсь вовсе. Но почему-то господин Кайларн продолжает вкладываться именно в мое обучение.
   Обычно я не участвую в общих собраниях командного состава, ограничиваясь тем, что собираю и обобщаю информацию, на основе которой лорд Кайларн принимает решения. Как он сказал: "Увы, но когда те, кто собирают информацию и те, кто принимают на ее основе решения - это одни и те же люди, это плохая идея. Слишком велик соблазн подгонять выводы под уже принятое решение. Мне... встречалось такое". Но вот перед каждым собранием командования - я в обязательном порядке докладываю лорду-жрецу о том, что удалось узнать, и какие выводы у меня получились из собранной информации.
   Я нанесла на карту Беленджера последние отметки. В принципе, картина была уже понятна, так что я могу отправиться на доклад.
   - Итак? - лорд Кайларн отвлекся от обсуждения очередного ритуала с Иримэ, когда я вошла в командную палатку. Впрочем, если судить по несколько припухшим губам эльфийки, обсуждаемый ритуал имел мало отношения к какой-либо из форм ясновидения.
   - Вот, - я раскатала прямо на ковер с вытканной пентаграммой кроки пути, по которому предстоит отступать Гхыру. - Здесь отмечен оптимальный путь, и несколько возможных вариантов, - Иримэ улыбнулась. Для Видящей, с ее способностью наблюдать сразу десятки вариантов вероятного будущего, мои попытки предсказать всего лишь пять возможных путей, любой из которых может выбрать Гхыровая орда - наверное, представлялись смешными. Но я все равно немного горжусь собой.
   - Хм... - Иримэ слегка прянула ушами. - Я каждый раз удивлялась, почему в моих видениях орда не идет напрямик, а сворачивает вот здесь... - изящный ноготь указал на отмеченный мной изгиб предполагаемого пути орды от прямого пути с места дневки до Серых холмов к востоку. - Но у тебя получается то же самое. Поясни? - она вопросительно посмотрела на меня.
   В свое время, сравнивая мистические откровения Иримэ и Аэрин с моими расчетами, лорд Кайларн процитировал неизвестного в нашем мире Владыку Тьмы: "Когда какой-нибудь шарлатан твердит вам, что он никогда не думает, а лишь пророчествует от имени высших сил, то не слушайте ни его, ни те высшие силы, которые он представляет. Половина предвидения -- это голый и холодный расчет". Как ни странно, Видящая Реалуэ с таким подходом согласилась.
   - Смотрящие отметили, что ваивода Гхыртыкбургуз отправил несколько гонцов, ушедших примерно в этом направлении. А вот где-то здесь, - я указала небольшой район, куда вчера отправляла Гвайиру, - кочует небольшое племя орков-охотников. Вчера они были тут, - я отметила место на карте, где Гвайира видела шатры, - он с тех пор могли и откочевать, - я обвела круг, в котором должно находиться это племя... если не предприняло форсированный марш в какую-либо сторону. - Полагаю, гонцы несут приказ, назначающий точку рандеву. Там ваивода рассчитывает пополнить запасы, и, скорее всего, забрать всех взрослых орков в свое войско. Племени после этого конец, но не думаю, что Гхыртыкбургуза это сколько-нибудь волнует.
   - Ага... - усмехнулся лорд. - А вот здесь... - он ткнул пальцем в место, где все вычисленные мной варианта маршрута сходились практически в одну точку, - ...находится место, миновать которое -несколько затруднительно.
   - Да, - кивнула я. - Крупная балка, вроде нашей Орбаковской. И ее пересекает дорога, построенная Древними. Преодолеть ее в любом другом месте... можно, но затраты времени и сил будут такие, что вряд ли кто-то на это пойдет.
   Лорд Кайларн кивнул, похоже, придумав что-то интересное и увлекательное для орков, а потом поинтересовался:
   - А что там с осадой Беленджера?
   - Вот, - я раскатала следующую карту столицы местных владений Каганата. - Орки продолжают осаду. Несколько раз они пытались не дать осажденным набирать воду из Торгуна... не слишком успешно. Однако дорога на юг, к тархану Будаху - надежно перехвачена, прежде всего из-за того, что орки продолжают удерживать бывшее предмостное укрепление. Со стороны осажденных были попытки прорваться на север... возможно - с целью пополнения провианта охотой, или передачи приказов тархана кочевым племенам Заречья... Неудачно. Орки каждый раз наваливались крупными силами и загоняли прорывающихся обратно за стены, или же истребляли. Как минимум один раз орки имели шанс прорваться в ворота... но не воспользовались им, и отозвали атакующий отряд. Видимо - не желали нести потери в уличных боях с гадательным результатом.
   - Полагаю, отряд оставлен не для того, чтобы захватывать город, - отозвался лорд Кайларн, - а для того, чтобы блокировать гарнизон, не дать ему соединиться с основными силами противоорочьего альянса... и отвлечь мои основные силы.
   - Да, - подтвердила я выводы лорда. - Патрули орков направлены далеко в глубь степи. Особенно сильные - высланы на запад, к Великой (они доходят почти до Каменного форта, хотя попыток штурма и не предпринимали), и на юг, в сторону владений тархана Будаха. Видимо, ожидают деблокирующего удара. Лагерь осаждающих перестроен так, что его можно быстро свернуть.
   - То есть... - задумчиво произнесла Иримэ, - если мы двинем войска на помощь тархану Захарии...
   - Орки снимутся с осады и уйдут вдогон Гхыру, - продолжил лорд. - При этом у них будет определенный шанс соединиться с основной ордой, а вот у нашей пехоты - точно нет. Орки по степи бегут намного быстрее людей.
   - А если в погоню пойдет конница кочевников? - заинтересовалась эльфийка.
   - Отрядная скорость будет примерно одинаковая, - прикинула я. - Оторваться орки не оторвутся... но и догнать себя не дадут. А если кочевники увлекутся преследованием и сами оторвутся от нашего отряда - у орков будет шанс развернуться и перебить, или, по меньшей мере - рассеять преследователей.
   - Понятно. Слушайте приказ... - белка Аэрин, до сих пор беззаботно прыгавшая по шатру, села столбиком, всем своим видом выражая готовность передать приказ. Собственно, именно на такой случай Видящая ее и отправляла. - Пусть Фабрис и Лёсса начинают переправу через Великую, но к Беленджеру - не торопятся. Рано еще. Я подам знак, когда придет время. Агнешка и Збышек, - вот не знаю, по каким признакам наш предводитель их выбрал. Может - просто потому, что первыми вспомнились, - пусть выдвигаются сюда, - указующий перст верховного жреца культа Перемен уперся в знак на карте, обозначающий переправу через балку, - и проведут массовый посев чеснока. Нам - не трудно, а оркам - будет приятно такое внимание. Как закончат - пусть двигаются на соединение с основным отрядом. Остальной же отряд двинется вот сюда, - теперь Кайларн ткнул в предполагаемое место расположения орочьих охотников. - Гхыр не получит ни провизии, ни подкрепления! Сворачивать лагерь. Мы выступаем!
  
   1 "Гильдейский нейтралитет". Отряды гильдии наемников, не нанятые фракционными либо личными врагами хозяина домена - имеют право следовать через домен, возможно - заплатив некую пошлину, размер которой оговаривается Гильдией. Конечно, подобные вещи используются и для разведки, почему к таким отрядам частенько относятся безо всякого радушия... Но вот идея "накопиться на территории домена, прикрываясь гильдейским нейтралитетом, а потом внезапно атаковать"... Такие идеи Гильдией не одобряются, вплоть до неожиданной, но совершенно естественной смерти не только автора идеи, но и всего отряда в полном составе. Так что те, кто с Гильдией не хочет рассориться - отряды под флагом нейтралитета хоть и без удовольствия, но пропускают.
   2 Для того, чтобы избежать повреждения руки отпущенной тетивой, стрелки из лука пользуются специальным наручем для левой руки (или для правой, если левши).
   3 Сало - от англ. Silence (тишина)
   4 Снага (раб) - так старшие орки (начиная с учеников шаманов) именуют любых младших орков, (хрюкеров и швырял), а если в Орде присутствуют гоблины - то и всех гоблинов скопом, кроме чудил (шаманов) и вождей (героев).
   5 Сход - имеется в виду Сход Верхних Ваивод, структура управления Орды. Вмешиваются в жизнь доменов они редко и нерегулярно, но вот полноценную войну между владениями своей фракции - резко не одобряют. Вплоть до призыва Ваагх! против ослушника. Хотя, встречаются среди орков и такие оригиналы, которым это только в радость, причем игроки и неписи примерно одинаково.
   6 У орков, так же, как и у эльфов, система помогает игроку, переформируя его речь в то, что подданные ожидают услышать. Если, конечно, выбрана соответствующая опция в интерфейсе. Хардкорные же игроки эту опцию могут отключить, и стараются проникнуться духом своего народа самостоятельно. Ходят слухи, что система подобные усилия вознаграждает, но полноценного подтверждения этому нет.
   7 Светлокожий - распространенное среди орков оскорбление. Имеет значение "слабак", "трус" и так далее. Изначально означало эльфа, потом - распространилось и на других не-орков, кроме черной ветви Каганата.
   8 Позвольте, я не буду цитировать речь орочьего ваиводы дословно. Ничего приличного там все равно нет.
   9 Танка... Конечно, эльфийские правила стихосложения отличаются от японских. Но в данном случае имеется в виду краткое, сложенное в пределах сложных и формализованных правил стихотворение, лишенное рифмы и выражающее красоту момента и обуревающие чувства. Поэтому я счел уместным использование именно этого термина.
   10 Коа'Нессе Олласиэ (Дом юности листвы, квенья) - аналог средней школы. Заведение, в котором молодых эльфов учат читать, писать, стрелять из лука, составлять стихи, резать по дереву, основам магии, и многим другим вещам, необходимым начинающему жизнь Перворожденному. Те, кто покидает учебное заведение по окончании этой ступени - пополняют армию Вечного леса как стрелки. Те же, кто проявляют более высокие способности - продолжают обучение уже в специализированных Домах, становясь мечниками, магами, всадниками на единорогах...
   11 Плывущие-по-Морю - фракция Морских владык и ее члены. Поскольку моряки по воде не плавают, но ходят, использованное причастие придает этнониму уничижительно-оскорбительное звучание, аналогично "москали", "хохлы", "жиды", "лягушатники" и т.л.
   12 Туима (росток, квенья) - молодой, лет 100-150 эльф, относительно недавно покинувший Коа'Нессе Олласиэ. Как правило умеет обращаться с луком и несколькими заученными чарами, не располагая собственной Книгой Заклинаний.
   13 Курувар (квенья) - маг. В данном случае имеется в виду юнит 4-го ранга, закончивший Коа'Курунолвэ - Дом Мастерства и Мудрости.
   14 Даэрон Семьсот тридцать второй - разумеется, имеется в виду семьсот тридцать второй игрок, пожелавший назваться именно этим именем.
   15 В походе как правило, тетиву с луков снимали, натягивая ее только непосредственно перед сражением
   16 Малый герб - щит и изображение на нем. Средний герб - щит дополняется шлемом или короной. Большой герб включает в себя средний герб, а также щитодержателей и девиз.
   17 Этелендэ - мн. ч. от этеленда (квенья) - "изгнанный, утративший доверие". В переносном смысле - ругательство, допустимое в приличном обществе.
   18 Моргул (синдарин) - колдовство, некромантия
   19 Рата'квингэ (квенья) - путь лука, искусство обращения с данным оружием.
  

   Глава 6. Серые холмы
   Заурми
   Мы продолжали движение на север, от реки, на которой стоял так и не покоренный Беленджер - к захваченным врагом Серым холмам. Поскольку Орда уже однажды прошла этой дорогой - с провизией было... сложно. Небольшие отряды швырял и хрюкеров постоянно шныряли вокруг основной колонны, в поисках живности... но возвращались с добычей крайне редко. Приходилось подтягивать пояса. К тому же, длительность переходов пришлось сокращать: для того, чтобы установить надлежащую защиту и удерживать подальше ассасинов Кайларна - требовалось длительное камлание. К тому же и сам лагерь приходилось разбивать на большей площади, чтобы проклятье Красной гнили не распространялось разом на весь лагерь... В целом, наша скорость сильно снизилась. Но вера в бальшаго босса была по-прежнему крепка. Мы знаем, что он сумеет привести нас к победе, и Ваагх! благодать которого не ведома тем, чья кожа не окрашена благородным изумрудом, вскипает в нашей крови!
   Со стороны может показаться, что толпа, в центре которой я бегу - совершенно беспорядочна. Но на самом деле это не так. И каждый орк с рождения знает: где его место в строю, и как бежать, не создавая помех собратьям! Слитные удар ног заставляют колебаться саму Мать-замлю, и вздрагивать духов Нижнего мира. Единым натиском...
   - Ей, мелкая! Спрыгни в зад арды за эйлом1! Грло промчить охота!
   Голос мерзкого снаги вырывает меня из высоких размышлений. Но еще по крайней мере десяток шагов я пытаюсь понять: к кому обращается этот тупой швыряла?
   - Бстро! Я сказать! - хрипит эта жертва многочисленных ударов в медный лоб.
   Я несколько выбиваюсь из общего шага орды, вплетая в бег ритм одного из самых быстрых камланий, из тех, что мне известны. Заодно, это позволяет чуть прибавить в скорости, так что лапа придурка до меня просто не дотягивается.
   - Ах ты ...! ...! ... - ругательства снаги не отличаются красотой и изяществом. Он просто раз за разом обвиняет меня в непристойно-легком для воительницы Орды поведении, не беря на себя труд даже разнообразить слова. Впрочем, подозреваю, что он других-то и не знает.
   Презренный пытается ускорить ход, и все-таки дотянуться до меня. Зря это он. Потому что камлание уже закончено, и дух дневной грозы уже принял частицу моей маны, так что в плату за проявленное уважение - швыряет в лицо жалкому снаге порыв ледяного северного ветра, и бросает в него пусть и слабенькую, но все же небесную стрелу.
   Снага орет от боли и падает прямо под ноги бегущему следом. Тот с хохотом делает в мою сторону одобрительный жест, и пробегает прямо по упавшему. Впрочем, так же поступают и бегущие следом. На краткое мгновение мне становится интересно: сумеет ли тупой снага вообще подняться и следовать за ордой? Впрочем, эти досужие размышления очень быстро покидают мою голову. Сейчас от всех орков требуется только одно: нестись вперед, чтобы тяжелым ударом обрушиться на врага, посмевшего вступить в наши пределы!
  
   Збышек
   Горячий ветер кружит голову. Частично слившись восприятием с порождением Плана Хаоса, я управляю его полетом. Агнешка же следит за картой, старательно соотнося изображенное на ней с пролетающей внизу местностью, указывая мне ориентиры, на которые следует держать курс. Позвякивают мешки с "чесноком". Их много, так что летим мы несколько ниже и медленнее, чем могли бы, но все равно серьезно быстрее практически любой твари, передвигающейся по земле.
   - Вот она! - Ангешка протягивает руку, и я вижу впереди крутые склоны балки. - Там!
   Моя спутница указывает рукой вправо, и я замечаю то место, где крутизна склонов резко снижается. Похоже, мы нашли древнюю дорогу, пересекающую балку. Теперь надо как следует осмотреться, чтобы понять: куда нам следует высыпать подарочки для бегущих орков.
   Раньше, когда мы были ближе к Азиру, и можно было слетать, пополнить боезапас, это вообще не имело бы значения: тут был бы не один ездовой крикун, а весь отряд, и мы плотно засеяли бы чесноком все возможные пути. В конце концов, недели, прошедшие после открытия границ домена, кузницы Азира и Ветровска работали, создавая запасы для войны. Но сейчас мы слишком далеко от своих баз, чтобы гонять кого-то в Азир, ослабляя наш и без того не слишком многочисленный отряд. Так что приходится экономить. По этой же причине прекращены налеты на орков с рассыпанием флешетт. Но, говорят, что Кайларн договорился с волшебником д'Ин Амитом, так что в Серых холмах восстанавливают кузницы, и уже готовят для нас новые запасы флешетт и чеснока. Так что, когда мы приблизимся к бывшей цитадели орков - можно будет снова тормозить их продвижение атаками авиации. В конце концов, шаманские камлания, необходимые для организации качественной противокрикуньей обороны, сами по себе замедлят марш орды как бы не сильнее, чем налеты.
   Первый мешок чеснока мы с Агнешкой высыпали поперек дороги в нижней части склона, там, где бегущие под уклон орки неизбежно будут ускоряться. Разумеется, мы высыпали не сплошную полосу, которую легко заметит передовое охранение, а несколько островков, которые может обогнуть одиночка, но по которым придется бежать большому отряду.
   Второй отправился прямо в воду бегущей по дну балки речки. Вылавливать острые колючки среди скользких камней, в ледяной даже посреди летнего дня воде - будет для орков отдельным удовольствием.
   Ну и третья полоса острых металлических штырей, сваренных так, чтобы в любом положении хотя бы одно острие торчало вверх, легла за гребнем подъема, там, где утомленные длинным восхождением орки решат, что их неприятности уже закончились.
   - Идут! - Агнешка коснулась моей руки.
   Над горизонтом далеко на юге поднимался столб пыли, которым любой движущийся по сухой степи отряд возвещает свое приближение гораздо раньше, чем можно будет увидеть его бойцов.
   - Уходим, - кивнул я подруге.
   И крикун помчался на северо-восток, туда, куда звал нас приказ Командного заклинания...
  
   Заурми
   Мы продолжали двигаться. К сожалению, необходимость как-то пополнять запасы продовольствия несколько тормозила орду. Ведь уже при осаде Беленджера с этим были некоторые... затруднения. Так что шанс добраться до Серых холмов без дневок... был, но мы бы добрались в сильно истощенном состоянии. Даже медноголовые военные вожди понимали, что в этом случае волшебник и колдун постараются нанести удар прежде, чем мы соединимся с подкреплением из-под Черной скалы. И у них будут некоторые шансы если не одолеть Орду, то, по меньшей мере - сильно потрепать нас, надолго отложив завоевание Беленджера, с его запасами людишек.
   - Не нравится мне это... - пробормотал бегущий рядом учитель. Вообще-то, по своему возрасту и колдовскому могуществу, Маухур уже давно может претендовать на право и привилегию перемещаться на помосте, который должны нести четверо снаг. Но он каждый раз, когда ему предлагали такое - отказывался... как правило - ударом в ухо. И этим он уже заслужил уважение даже на вождей военной ветви.
   - Что Вам не нравится, Учитель? - поинтересовалась я. Маухур всегда говорит, что "имеющий возможность задать вопрос и не сделавший это - дурак, не достойный быть шаманом". Правда, в этом он не сходится с большинством старших шаманов, которые предпочитают, чтобы ученики слушали, но ни в коем случае ничего не говорили, а тем более - не спрашивали.
   - Духи степных ветров всегда были благосклонны ко мне... - и в самом деле - степные ветерки всегда горазды поболтать... а Учитель никогда не отказывается их выслушать. Опять-таки, в отличие от многих других, которые считают, что слушать духов, ничего им не приказывая - глупая трата маны. - ...и они донесли весть: тварь Хаоса опустилась на нашем пути. Впереди, там, где древняя дорога, что ведет от руин Холасса, мимо нескольких уничтоженных по приказу ваиводы поселений светлокожих, и теряется в степи, пересекает балку Хавра.
   - Тварь Хаоса... - я постаралась припомнить, что говорил о них учитель... Как и прочие твари, обитающие вне материального мира, за исключением духов, что присутствуют разом и в нашей реальности, и в верхнем или нижнем мире, они редко способны задержаться в срединном мире надолго. Сама суть плотной реальности выдавливает их отсюда. Но сильный шаман, колдун или чернокнижник может своей силой привязать их к срединному миру на время или навсегда, и пользоваться их силой. И один из наших противников - как раз колдун из тех, которых называют "Хранителями Древних". И служащие ему твари Хаоса неоднократно приносили беду.
   - Тварь была сама по себе... или со всадником? - задала я очевидный вопрос.
   - Духи редко замечают обитателей нашего мира... если они не шаманы... или не вмешиваются в жизнь духов как-то иначе.
   - Ловушка, - сделала я простой вывод.
   - Или что-то, способное задержать орду, - отозвался учитель. - Ветра на севере плачут кровью. Мы вряд ли найдем приют в шатрах Улмехтазара.
   - Проклятье! - вырвалось у меня.
   Впереди - убивают наших сородичей... а мы не можем ничего сделать. Только бежать быстрее... вполне возможно - прямо в ловушку!
   - Тварь ушла к северо-востоку, - оскалился Маухур.
   Некоторое время мы бежали молча. Мне немного стыдно признаваться в слабости, но однажды даже пришлось послать снагу за эйлом, чтобы сохранять силы. Впрочем, для шамана выносливость тела - не главное.
   Шаг за шагом балка, и притаившаяся в ней опасность - приближались. Рев ваиводы, подхваченный нобами, а затем - и черными, возвестил, что можно перейти с бега на шаг. Полсотни шагов желанного отдыха, и орда снова сорвется на бег, чтобы отомстить подлым светлокожим за их набег.
   Снага, бегущий впереди, взревел, и упал на колено. Его сосед прыгнул в сторону, среагировав не необычное для ритма бегущей орды движение... и столкнулся с соседом слева. Вспыхнула драка. А потом - еще одна. И еще...
   - Стоять! - взревел ваивода. - ... и пасть порву тому, кто двинется! Шаманы, что это за дрянь?!
   Учитель прошел вперед, среди расступающихся снаг. Мы, его ученики, следовали за ним. Впрочем, остальные старшие шаманы поступили также.
   Маухур подошел к тому снаге, что упал первым, и вырвал из его ступни странную штуку.
   - Что это, учитель? - спросила я его, рассматривая странную штуковину, обильно политую орочьей кровью.
   - Чеснок, - озвался учитель. - Мерзкое изобретение светлокожих. Видишь, это четыре стальных шипа. Они вплавлены в железный шарик так, чтобы, как вся эта мерзость не упади - один из шипов обязательно торчит вверх. Не смертельно, даже не особенно опасно... Но бежать этот снага не сможет еще долго. К тому же, смотри... - учитель взмахнул рукой в сторону лежащего перед нами спуска. - Очень... мудро и очень подло сделано. Тот, кто рассыпал чеснок - не пытался создать сплошной заслон. Одинокий путник или гонец ваиводы сможет пробежать, почти не снижая скорости. Но вот отряд, а тем более - орда...
   Я пригляделась. Пятна острого железа лежали так, чтобы нам пришлось либо замедлиться, проходя заграждение по одному... либо части орков пришлось бы бежать прямо по этой мерзости.
   - Хе-хе... - сухо рассмеялся Маухур. - Я ожидал худшего. Не в первый раз светлокожие пытаются тормозить орду чесноком. Далеко не в первый.
   Учитель ударил в бубен, и закачался в камлании, подыгрывая себе на варгане. Все, что я смогла понять - это то, что учитель взывает к духам земли... через некоторое время стало понятно и то, что именно он хотел сделать: утоптанная бесчисленными ногами земля дороги стала мягкой настолько, что проклятые железки медленно тонули в ней, как вы зыбуне.
   - Тьфу! - учитель выплюнул варган. - Умные... но глупцы.
   - Почему? - спросила я, сразу поняв, что он говорит о создателях этого... заграждения.
   - Там, наверху, - Маухур поднял руку в направлении противоположного склона балки, - тоже была полоса, "засеянная" чесноком. Те, кто попался бы на нее - падали бы вниз, сбивали тех, кто поднимается, вызвали бы суемятицу и неразбериху. Но, увидев первое заграждение - я потратил несколько больше сил, и зачистил все!
   Я внимательно осмотрелась, пытаясь, как и рассказывал учитель, понять: что бы я сделала на месте врага...
   - Учитель! - вскрикнула я, когда Маухур уже собирался идти докладывать ваиводе. Впрочем, остальные старшие шаманы ушли раньше.
   - Чего тебе, ученица? - недовольно повернулся ко мне учитель.
   - Текущая вода! - ткнула я рукой в сторону речки, бегущей по дну балки.
   - Гресса аш! Гхаш нхарал! - грубо выругался Маухур на старом языке Тьмы, который и шаманы-то ныне знали редко.
   Шаманы Орды не часто имели дело с текущей водой и ее духами. Большинство предпочитали грозное пламя степного пожара, стремительный бег смертоносных молний, уверенную тяжесть камня... даже к всеведущему ветру обращались немногие. А вот текущая вода... Таких в орде не было. А духи, не связанные договором - редко когда согласятся даже просто поговорить, а скорее - навредят, скроют между своих холодных струй холодное, ждущее крови железо...
   Некоторое время учитель камлал... Но даже мне было видно: он так же далек от успеха, как и в самом начале.
   - Нет,- опустил он бубен. - Духи этих вод не помогут нам. Они помнят светлокожих, прежних хозяев. И помнят, как кровь светлокожих лилась в их воды. Они злы. И сейчас они хотят играться с нашей кровью между своих струй. Они жаждут...
   - Эй! Чудилы! Что у вас там? - От знамени ваиводы притопала его любимица - ноб Варка. Высокая, мощная и красивая, она, по слухам, занимала место не только в шатре ваиводы, среди его советников, но и в его постели. Впрочем, с ее-то внешностью, украшенной несколькими благородными шрамами, и дополненной ожерельем из ушей светлокожих - неудивительно. Она - самая красивая орка Орды, кому как не ей спать с ее сильнейшим вождем? Не то, что такая замарашка, как я: мелкая, тощая, не имеющая даже одного почетного шрама, не говоря уже об ожерелье...
   Учитель рассказал нобе о возникших проблемах. Та пожала плечами.
   - Всего-то? Чудилы... - махнула она рукой. - Эй, снаги! Замостить брод!
   Четверо хрюкеров пробежали мимо нас и рухнули прямо в воду. Может, в чье-то тело и впилось коварное железо, но, как и подобает настоящим бойзам, они ничем не показали этого. Следующая четверка прошла по лежащим, и рухнула ближе к дальнему берегу. Их обтянутые кожаной броней спины выступали из неглубокой речки, образуя своеобразную дамбу. Следующая четверка уже достигла дальнего берега.
   - Пшли! - скормандовала ноба.
   И орда двинулась вперед. Прямо по телам тех, кого никто и никогда более не назовет "снагами".
  
   Пьен
   С высоты жилой лагерь охотников отличался от походного лагеря орды разве только размерами. А так... Тот же редкий частокол, призванный не столько остановить нападающих, сколько притормозить их и заставить сломать строй, протискиваясь между кольями. Те же шатры шамана и вождя племени... Правда, шаманы орды ставят шатры и для своих учеников, а здесь, судя по всему, ученики спят вповалку вместе со снагами, на таких же подстилках из кошмы. Отличались только тренировочные здания. Были огорожены две тренировочные площадки - одна для обучения хрюкеров, а вторая - для швырял. Причем вторая отличалась от первой тем, что была обнесена невысоким валом. Не столько для обороны, сколько для того, чтобы посланные косорукими обучаемыми швыряла не финишировали в самых непредсказуемых местах. О сохранности самих обучаемых, равно как и их наставников, никто особо не заботился. Между этими площадками, возле грубо сколоченного навеса, дымила кузница, которая у людей называлась бы "походной". В принципе - понятно. При орочьих методах обучения грубое и дешевое оружие проходит по категории "расходники". Ни загона для топотунов, ни логова ездовых волков в пределах видимости не наблюдалось. Так что можно предполагать, что этих тварей в данном племени не присутствует. Впрочем, это не удивительно. Абсолютное большинство подобных поселений довольствуются первым-вторым рангами бойцов, предводителем (в данном случае - нобом) и, частенько - религиозным лидером. Так что высокоранговым бойцам тут взяться просто неоткуда. Для их обучения нужно Место Силы. Даже то, что у шамана не один, а несколько учеников, с которыми он прямо сейчас занимается, - уже показатель того, что данное племя - довольно-таки крупное и серьезное.
   Я несколько перестроил наблюдательное заклятье, перенеся внимание на толпу орков, возвращавшихся с удачной охоты. О последнем свидетельствовали крупные куски мяса, которые орки тащили на грубых волокушах. Забили они либо что-то одно, но просто громадное, либо стаю довольно-таки крупных существ.
   Вообще-то, подобные племена, живущие практически натуральным хозяйством, приносят в казну хозяина домена... хрен, да ни хрена. Даже еды они добывают если и больше, чем необходимо для прокормления жителей и создания минимальных запасов на зиму - то очень и очень ненамного.
   Учитель говорил, что в сущности, в этом и заключен смысл орков как Двигателей конфликта. Имея и возможность, и необходимость набирать огромную массу низших, орки редко когда имеют возможность ее прокормить - вот им и приходится набигать и огроблять...
   Закончив подсчет живой силы орков, я вернулся к поселению, и принялся отмечать места, где нам могут оказать сопротивление, а заодно - знакомиться с нехитрым бытом охотников и собирателей.
   На площадке, несколько отделенной от основного лежбища по соображениям, наверное, пожарной безопасности, женщины и дети под руководством крупного орка, зримо переживающего свой позор (не взяли на охоту) и охотно выражающего (пинками и затрещинами) подчиненным обуревающие его чувства, коптили и вялили мясо. Подростки постарше вглядывались в даль, стоя на площадках башен в углах частокола, сооружений скорее наблюдательных, чем оборонительных. Без дальновидящего заклятья меня они видели разве что как черную точку на самом горизонте, так что беспокоить поселение - не сочли нужным. Несколько стариков, чья покрытая шрамами шкура была скорее белесой, чем привычно-зеленой, плели корзины и занимались другим нехитрым ремеслом.
   За пределами частокола, у промоины, по дну которого тек небольшой ручей, ниже по течению от основного лагеря, были установлены козлы, на которых сушились обрабатываемые шкуры.
   Светлое пятно привлекло мое внимание, и я пригляделся... Когда же я осознал - что именно вижу, то с трудом удержался от воззвания даже не к своему принципалу, но к Владыке Вечной войны. И пусть он не одобрит молитву "ничтожного колдуна", но сегодня я однозначно добавлю к Его трону несколько орочьих черепов! Кожа была человеческой, более того, - женской!
   Однако я с некоторым трудом, но все же удержался от того, чтобы скомандовать немедленную атаку. Надо подождать. Скоро мужчины подойдут к лагерю, и неизбежно расслабятся - "почти дошли", а женщины сбегутся к воротам, чтобы встретить своих близких...
   Я еще раз осмотрел частокол. Как и бывает принято у большинства охотничьих племен, на частоколе были вывешены примеры охотничьей доблести - черепа добычи. Еще при первичном осмотре лагеря некоторые черепа показались мне слишком маленькими... Тогда я не обратил на это внимания, считая, что мне показалось. Но теперь меня охватила жуткая уверенность, что черепа были детские.
   Я повернулся к Учителю, и увидел, как он медленно кивает мне. Еще несколько секунд ушло на то, чтобы соотнести расстояния и скорости бега орков с добычей и полета ездовых крикунов.
   В нужный момент я взмахнул рукой, командуя атаку, и крикуны понеслись вперед.
   Когда взревели рога наблюдателей на башнях, извещая поселение о надвигающейся угрозе, толпа охотников и их встречающих уже прочно перемешалась в воротах. Вспыхнули драки, в том числе - и радостное кровопролитие... В обычной ситуации это не грозило племени ничем большим, нежели отправкой нескольких проигравших к шаману на излечение, и появления еще у нескольких орков почетных шрамов. Но то - "в обычной ситуации". Сейчас ситуация не была обычной. Рев боевой тревоги и матерные комментарии влетевшего в толпу ноба восстановили порядок, но не сразу, не сразу. Мы уже были над самим лагерем.
   Сфера искажения и пыльца черного лотоса накрыли шатер шамана, куда сбежались и его ученики: то ли, чтобы защищать учителя, то ли чтобы самим воспользоваться его защитой. Глазницы черепов, развешанных на тотемных столбах вокруг шаманского шатра, вспыхнули и погасли. Духи, призванные шаманом невысокого уровня - не смогли противостоять чарам двух Одержимых Хаосом, и бежали. Оставшийся же без защиты шатер исчез в волне разрушительной магии. А потом на то, что осталось от шатра - рухнули трое сфено, чтобы добить выживших, если таковые, разумеется, там остались.
   Пинками и тычками вразумив подданных, ноб матерным ревом заставил их принять какое-то подобие боевого построения.
   Рыцари Хаоса прыгнули с крикунов, еще в полете призывая своих кошмаров. За ними редкой цепочкой встали огнеглазые.
   Малочисленность противников подбодрила орков, и они, подбадривая себя боевыми кличами, кинулись вперед. Ноб радостно взревел, размахивая ятаганом, но в этот момент за его спиной вскрылась Кэра, и почти ласково обняла его. Кинжал в ее руке вошел в орочью глазницу, левое крыло - ударило в грудь, а правое - в левую ногу над коленом. Даже этого оказалось недостаточно, чтобы положить эту тушу на месте, но вот покалечило его изрядно. Кэра отпрыгнула, и, увернувшись от просвистевших мимо швырял (одно из них влетело нобу прямо в грудь - умышленно, или же по криворукости бойца - уже не понять, а еще несколько финишировали прямо в толпе хрюкеров, вызвав возмущенные вопли оттуда), взлетела повыше, и исчезла, задействовав отвод глаз. Орк был еще жив, но его левая нога подвернулась, а ослепленный глаз - помешал вовремя заметить и опознать угрозу. Пяток стрел Хаоса, прилетевших ему в грудь, снизили запас его жизненных сил до критического минимума, а кровотечение из разорванных сосудов левой ноги - доделало остальное. Ноб упал и больше не двигался.
   - Ха! - завопил один из его приближенных. - Бойзы! Теперь я буду ко...
   Орк рухнул со швырялом в черепе. Еще несколько - вошли ему в грудь и живот. Все-таки способность выживать и стойкость к повреждениям у хотя бы и среднеуровневого ноба и у рядового хрюкера - несколько различны.
   - Слабак! - заорал тот, кто сумел добиться наиболее впечатляющего попадания. - Вот я...
   Метатель начал было расписывать свои многоразличные достоинства, но тут до него добрались дружки убитого, и он заткнулся по весьма уважительной причине - в связи с отбытием на свидание к Хозяйке Серых пределов.
   Испытанные бойцы, женщины, даже старики и дети - радостно присоединялись к увлекательному процессу демократических выборов нового предводителя.
   - Люблю наблюдать голосование старым добрым ручным методом, - криво ухмыльнулся Учитель, чей крикун завис возле моего.
   Рыцари Хаоса, и следовавшие за ними огнеглазые приостановились, давая широким народным массам присоединиться к забаве. А потом рухнувшая с небес виверна накрыла торжествующий электорат облаком яда. Рыцари Хаоса разгорячили своих кошмаров, и с разгону, рубя спины и затылки, прорвались к орку, стоящему на куче трупов своих сородичей. Следом за ними спешили немногочисленные, но грозные огнеглазые - тяжелая пехота Хаоса, в сросшихся с телами доспехах цвета крови.
   Орк, еще даже не закончивший превращения в черного, не смог долго противостоять напору двух высокоранговых бойцов, и рухнул, добавив собственное тело к куче, которую только что гордо попирал. Это надломило боевой дух племени, и оно начало разбегаться. Но в воротах их уже ждали две стаи орнисов, а за единичными прорвавшимися - кинулись церберы, призванные Агнешкой. Разгром был полный.
  
   Заурми
   Мы бежали. Бежали, как только могли, хотя и понятно было, что мы уже опоздали. Ветра доносили до нас страх и боль там, впереди, где мы должны были встретиться с сородичами. Но, может быть, нам удастся если не "спасти", то хотя бы "отомстить"? Конечно, когда враг летает - добраться до него затруднительно... Но и учитель, и другие старшие шаманы уже призвали духов, достаточно могущественных, чтобы сумели добраться до гордо парящего в вышине и считающего себя в безопасности врага. Да и многоглазы, нанятые ваиводой, злобно посматривали на небеса из повозок, в которых их везли возле ставки Бальшаго босса. Вообще-то, в обычном случае могучие орки преисполнились бы презрения к тварям, что не могут даже бежать в одном строю с прочей ордой. Но в данном случае... Многоглазы просто не созданы для быстрого бега. Они могут только неторопливо, зато бесшумно парить невысоко над землей... Зато их тяжелый взгляд способен ссадить с небес даже отожравшуюся виверну. Насчет дракона - не знаю... но, если многоглаз будет не один... втроем-вчетвером - наверное свалят!
   Увы, когда мы добрались до стоянки племени - злобный враг уже успел сбежать, нанеся удар. Первое, что мы увидели, приближаясь к лагерю Улмехтазара, был столб темного дыма, тоскливо поднимающийся к небесам. Когда мы приблизились, стало понятно, что в лагере не осталось целым ничего более-менее ценного. Даже тренировочные площадки хрюкеров и швырял лишись тотемных столбов, превращавших их из просто клочков утоптанной земли в сакральное место, откуда могли бы выйти новые наши собратья. Сейчас врата были закрыты подлым врагом.
   Даже столбы частокола были вырваны из земли в неистовой злобе. Из них сложили поленницу, которую переложили телами наших павших собратьев, и подожгли, облив чем-то липким и горючим. Светлокожие уроды лишили наших братьев даже последней чести - возможности пополнить своими телами запасы орды! Шхаэр гхаш-ш!
   - ...! ..., в ... и ... на ...! - Урглак, командир волчьих всадников, уныло матерился на Всеобщем.
   - Что там, Груз Волчицы? - обратилась к нему Варка, используя нелюбимое волчьими всадниками прозвище.
   - Остались выжившие, - волчий всадник зыркнул на нобу, но проявить свое недовольство чем-то большим - не посмел. Даже не беря в расчет, что ноба его может свалить одним ударом, злить ваиводу, затевая ссору с его любимицей - было бы фантастически глупо даже для простого баивого бойза, не говоря уже о предводителе отряда. - Подростки, слишком слабые для стуканья, слабейшие из женщин и дети. Их гонят куда-то вон туда!
   Волчий всадник махнул рукой куда-то на северо-запад. Я попыталась припомнить карту, что показывал мне учитель. Хм... Там ведь нет ничего важного?
   - Почему туда?! - озвучила и мои сомнения Варка.
   - Хитрый враг, - нахмурился учитель. - Если бы рабов погнали прямо к Серым холмам - мы успели бы их перехватить и отбить до того, как они уйдут под защиту крепости. А так... Если мы гонимся за рабами...
   - Пхе! - высказалась ноба относительно идеи выручать бесполезный мусор, не сумевший даже умереть в бою.
   - ...то мы будем удаляться от ребят, что бегут из Черной скалы, - не обратив внимания на пхеканье, продолжил Маухур. - Да еще и дадим захватчикам Серых холмов больше времени на подготовку к обороне.
   - Как будто это им поможет! - скривилась Варка.
   - Они могут думать, что поможет, - нейтрально отозвался учитель. - Если мы пойдем навстречу Ахмару и его бойзам, - учитель махнул рукой на юго-восток... не то, чтобы кто-то мог позабыть, где находится Черная скала, откуда к нам движется младший ваивода Ахмар с подкреплением. - Они успеют укрыться в Серых холмах, и загнать рабов туда же. А если мы бежим вперед, и устанавливаем блокаду Серых холмов - они уведут рабов в Горные клыки2.
   - Мы будем ждать Ахмара здесь! - земля вздрогнула, когда подошедший ваивода Гхыртыкбургуз уронил на нее свою палицу. - А потом двинемса к Серым холмам. Мы папробуем стукать их с ходу. А если не стукать - то пайдем дальше на север, к Горным клыкам. Мы стукать их, и мы выбить их, ведь там не может быть бальшая банда! Мы вернем угнанных бойзов. Хоть они и слабаки, но орде и такое бесполезное мясо все равно нужно! Мы провремся на север, в жирные владения колдуна. Мы будем жрать жирных светлокожих рабов! Мы будем брать слабых светлокожих самок! Грабить! Жечь!! Убивать!!! Гра-а-а!!!
   - Ваагх! - согласно громыхнули подошедшие нобы и младшие ваиводы.
   - Ваагх!!! - я радостно присоединилась к остальным. Радость окрыляла. Бальшой босс сказал! Мы! Пойдем!! На север!!!
  
   Гелдиира
   Караван из владений д'Ин Амита подошел вовремя. Рисковать, полностью перестраивая стену - никто не стал, но големы споро возводили из привезенного камня несколько малых укреплений, которые д'Ин Амит назвал редутами и люнетами, чтобы максимально затруднять оркам штурм основной стены. В спешно восстановленной кузнице големы выковали новые створки ворот, взамен выбитых тараном, а сам таран - затащили внутрь. В очередь же строительства Места Силы были внесены лаборатория алхимика, почему-то не возведенная предыдущим хозяином этих земель, и вторая кузница.
   Д'Ин Амит не стал истерично рушить доставшийся ему замок, и спешно перестраивать "под себя" - враг слишком близко. Хотя лояльность войск, которые можно нанять в Серых холмах, и сомнительна, но, мы, темные эльфы, знаем, как обеспечить, чтобы даже самые нелояльные войска не повернули оружие против своих хозяев. В конце концов орки в Подземье - явление отнюдь не редкое, так что как заставить этих полуживотных служить настоящим хозяевам Подземельной Тьмы - истинный народ отлично знает. И некоторые способы я подсказала своему любовнику. Честно говоря, он немного скривился, но согласился, что это вполне может быть полезно. Правда прибегнуть к найму (и, соответственно, вполне рабочим способам истинного народа) он согласился только в случае, если нехватка сил станет очевидной. Конечно, это может быть поздно, но... В данном случае этот мужчина - противоестественно-главный. Я могу только советовать.
   Железные драконы и стаи призванных переставшими испытывать дефицит маны магами и джиннами д'Ин Амита летающих тварей почти всех стихий отправились разорять поселения орков, в которых Гхыртыкбургуз мог бы получить подкрепления. Из этих рейдов железные драконы временами возвращались потрепанными, а призванные летуны - и вовсе несли потери. Но драконов спешно чинили, а потери среди призывов и вовсе никто не считал.
   Зато эти загонные отряды притаскивали еще живых орков, которые не совсем добровольно принимали участие в ритуалах, проводимых демонологами и некромантами, пополняя защитников Серых холмов бойцами, заведомо более лояльными, чем орки, которых пока что никто не торопился нанимать.
   Светленькая демонстративно выразила свое неодобрение подобным методам пополнения армии, и удалилась. Как она сказала, "полноценного древесного стража за день-два не создать, но вот вырастить во рву цветы, вдыхать аромат которых для любого, способного к дыханию, будет несколько опрометчиво - вполне возможно". Так что сейчас она ковыряется во рву... склоны которого уже вполне себе бодро зеленеют. Хоть она и дура светлая, но дело свое знает!
   В общем, Серые холмы готовились к обороне.
  
   Маэлрос
   Как один из князей Великого дома Серебряной ивы, я, разумеется, не мог себе позволить, войдя в мар'гуилдэ3, подобно глупым туима, перенимающим всякую гадость от эдайн, плюхнуться на "удобные" диваны, выращенные вдоль стен.
   Увы, современная молодежь глупа и не уважает мудрость старших и древние традиции, бессмысленно перенимая "новые, более удобные и прогрессивные" у этих полуживотных - эдайн. К сожалению, некоторые выходки беспутных туима приходится просто терпеть, дабы не усугублять конфликтов в обществе. Но это не значит, что всякие новомодные штучки, вроде уже упомянутых диванчиков, мне нравятся. Ведь те, кто рассаживаются там, демонстрируя пренебрежение тренировками тела и стойкостью духа, тем самым лишают себя замечательных эстетических переживаний, поскольку все настоящие мар'гуильдэ, в отличие от простонародных заведений нижнего яруса, выращены таким образом, что наилучший вид открывается именно с середины комнаты, где и расположены места для правильной беседы. К тому же, это эдайн не могут достаточно длительное время пребывать в правильной позе, вот и вынуждены изобретать себе подставки под задницы. Перворожденным не знакомо такое понятие, как "затекание", зато рассаживаясь на этом непотребстве - глупые туима сами отказываются от некоторых возможностей старых школ владения мечом, в которых множество атак начинаются прямо из энва-хамбэ. Вот и сидят они на этих подпорках, путаясь в собственных мечах, потому как для высокого искусства отнятия жизни при помощи острого лезвия такая поза неестественна. Нет, конечно, настоящий мастер Меча должен уметь убивать в любом состоянии, но где мастерство, а где - туима? Молодые глупцы и вовсе частенько пренебрегают мечом в пользу лука, который, конечно, тоже оружие вполне традиционное и правильное... но имеет и некоторые недостатки, которые приходится закрывать другим оружием и навыками его использования.
   Я прошел к центру комнаты, и опустился на одно из мест, специально для того предназначенных. Бессмысленные ростки сейчас пренебрегают традициями настолько, что, даже если им приходится отказаться от людских изобретений, плюхаются на пол где попало, даже не подозревая, сколько можно сообщить собеседнику простым выбором места для принятия энва-хамбэ. К примеру, сейчас мой выбор означает, что я - хозяин, согласный принять гостя. Опустись я на полшага дальше, и древесный узор под моими ногами намекнул бы любому, умеющему видеть и понимать, что я ищу одиночества, и не желаю, чтобы в этой комнате присутствовал кто-то еще. Учитывая суммы, которые приходится выплачивать за возможность посетить мар'гуильдэ такого уровня, случайных посетителей: всякой бессмысленной черни и бесшабашной молодежи здесь практически не бывает, и подобные желания - склонны уважать.
   Я внимательно осмотрел себя. Разумеется, поправлять ничего не требовалось, но подобное действие было необходимо, чтобы не создать у самого себя впечатления глупого варвара, не понимающего необходимости поддержания совершенства в любой ситуации.
   Мой сегодняшний собеседник появился точно в назначенное время. Уже хорошо. А вот то, как парень в одежде с символами Парящего журавля с тоской покосился в сторону диванчиков - серьезно уронило мое мнение о нем. Правда, надо сказать, что место для себя он выбрал правильно. По древним традициям такое размещение справа-спереди от хозяина демонстрировало уважение к мудрости старшего и готовность к серьезному разговору со стороны младшего. А то, что это место находится как раз там, куда мне удобно махнуть мечом даже не вставая из энва-хамбэ... это, право же, случайное совпадение.
   - Элен сейла люменн оменнтиэльво4, - чеканные строки древнего этикета позволили с ходу задать правильный настрой.
   Правда, от молодого я подобающего ответа даже не ожидал, так что краткая форма приветствия, более подобающая для случайной встречи где-то в лесу - не стала для меня неприятным откровением. Похоже, мой собеседник даже не понял, насколько глупо выглядит, используя простое пожелание здоровья, пусть и дополненное подобающим поклоном. Но и это - тоже полезная информация об оппоненте в сегодняшнем разговоре.
   Мы молчали. Понимание того, что начинать серьезный разговор до того, как будет выпита первая чаша анта'алассэ, напитка, дарующего радость и понимание, есть недопустимое варварство - доступно даже туима, только вчера покинувшему Коа'Нессэ.
   Лоссэ5 опустилась так, чтобы дополнить нашу с гостем конфигурацию, придав ей недостающие завершенность и симметрию. На специальную дощечку она выложила ветвь, дарованную меллорном, и пучки восемнадцати трав, боле половины из которых не растут нигде, кроме Вечного леса, а треть - вообще только там, куда падает тень меллорнов. Разумеется, для напитка, радующего Перворожденного не подходили грубо сорванные, а то и опаленные огнем листья. Каждый лист, выложенный лоссэ - светился Жизнью, и девочке приходилось поддерживать их в этом состоянии своей магией. Так что лоссэ - весьма уважаемая профессия, на одном уровне с скульпторами жизни6 и певцами металла7. А уж в этой мар'гуильдэ по понятным причинам не было места дилетантам.
   В строгом порядке, определяемом вековыми традициями, травы погружались в кипяток, бурливший в калпа'алессэ8, где отдавали свои жизни, ради создания подлинного произведения искусства. А между закладками, в строго отсчитанный момент времени, лоссэ добавляла в сосуд листок, сорванный с ветви меллорна, формируя и направляя магию напитка. Признаться, даже если бы я смог в точности повторить то, что делает эта девушка - у меня, в лучшем случае получилось бы нечто "терпимое", и то, это я, скорее всего, себе льщу. Не говоря уже о том, что достигнуть выверенной изящности движений подлинного лоссэ можно только многолетними тренировками, что делает подлинный анта'алассэ напитком "не для всех". Мастера-лоссэ встречаются отнюдь не столь часто, как мне, возможно, хотелось бы.
   Помощник лоссэ принес подобающие случаю чаши. Естественно, холодный металл даже не прикасался к теплому дереву, из которого были созданы эти чаши. Это пусть всякая чернь на нижних ярусах хлебает простонародное пойло из поделок хоббитов, гномов, а то и эдайн. Настоящее анта'алассэ пьют исключительно из чаш, созданных скульпторами жизни. И теперь продукт их искусства следовало всесторонне оценить прежде, чем приступать к серьезной беседе.
   Лоссэ вопросительно посмотрела на меня. Видимо, эти пошлые веяния, согласно которым беседа может начаться с первым глотком божественного напитка, дарованного Перворожденным самой Атарэ, проникли и сюда. Разумеется, я легким движением запретил ей уходить. Первые глотки анта'алассэ обязательно следует делать в присутствии мастера, чтобы позволить ей подстроить результат своего труда для каждого из присутствующих на церемонии. Иначе это будет не произведение искусства, а обычная массовка... пусть и выше среднего уровня.
   Еще некоторое время я, отпустив закончившую свой нелегкий труд лоссэ, наслаждался напитком, смакуя не столько его вкус, сколько искусство мастера, сотворившей этот шедевр. А осознание того, что мастер по возрасту не далеко ушла от рядовых туима - наполняло меня оптимизмом и верой в возможности Перворожденных.
   Но вот анта'алассэ распита, теперь уже можно обращаться к более утилитарным напиткам и приличной беседе.
   Признаться, мне хотелось продолжить разговор обсуждением изящного пейзажного решения, вид на который открывался с нашего места. Труды скульпторов жизни и мастеров стихий (по меньшей мере - ветра, воды и воздуха, хотя, ходили слухи, что и Мастер Огня принимал участие в построении этого парка, хотя я, признаться, и не видел необходимости в этом. В общем и целом - это было бы достойным и уместным продолжением беседы. Однако, посланник Парящего журавля счел бы это издевательством (и даже не скажу, что совсем уж несправедливо).
   - Слушаю, - кивнул я собеседнику, намекая, что ему следует представиться. Он - знает, к кому пришел, а я о нем - только то, что выяснил в ходе церемонии распития анта'алассэ.
   - Я - Милларэн, младший князь Дома парящего журавля, - представился посланник.
   Владетельный князь? Пусть и младший? Неплохо. Совсем неплохо. Даже можно сказать - хороший ход для начала переговоров. Обычно на такие вот предварительные встречи присылают "кого не жалко", чтобы в случае чего - свести претензии к "юности и самонадеянности глупого туима, преступившего пределы порученного ему дела".
   Я кивнул, поощряя посланника изложить суть его дела. И молодой князь погрузился в дебри красноречия. Он явно не произносил заученную речь, но искренне переживал все перечисляемые проблемы и неустройства Вечного леса. Но в целом, речь заставляла вспомнить занесенную Неумирающими фразу: "космические корабли бороздят Большой театр". Смысл этих слов так и оставался непонятен (да никто особо и не собирался вникать в особенности существования эдайн, пусть и иного мира), но вот эмоциональный ореол этих слов однозначно позволял считать их подлинным произведением искусства, которое вряд ли будет забыто Перворожденными.
   Признаться, мне было несколько скучно. Подобные речи я слышал во множестве, да и произносить приходилось пару раз. Но я не позволил скуке отразиться в моем облике, продолжая благосклонно внимать, совершая подобающие и предписанные этикетом жесты согласия, присоединения, или же сомнения и отказа. Это практически не требовало от меня каких-либо усилий, позволяя в основном заниматься вычленением реального смысла: того, что хотят от нас Парящие журавли, и что могут предложить нам.
   В целом, картина смотрелась довольно-таки любопытно. Парящий журавль предлагал стать центром кристаллизации недовольства политикой Высокого князя, в форме некоего философского учения Единой Живой силы. Положения этого учения представлялись мне несколько спорными, но понятно, почему они имеют такую популярность у туима. Взамен нам предлагалось не дать Высокому князю и его союзникам задавить "мирное философское течение" силовыми методами.
   - ...и невозможно привести живущих к подобающему порядку и управлению, пока не восстановленное изначальное, нарушенное Губительными силами Хаоса единство...
   "Единство"? - подумал я. - "Или Единение?" Но этот вопрос так и остался незаданным. Если Дом Парящего журавля позволит хоть немного пошатнуть позиции Дома Серебряной звезды, из которого вышел вот уже третий подряд Высокий князь, их следует использовать. А любоваться медленным танцем зеленой травы - будем потом.
  
   Гровилэн
   Прямо во дворе крепости Высокого лорда распахнулся огненный портал, в который с той стороны прыгнула совсем молодая девчонка. Прежде, чем коснуться туфа, из которого складывалась поверхность внутреннего двора, прошедшая портал развернула кожистые крылья, и продемонстрировала неприличный жест тем, кто остался с той стороны. Там, впрочем, не остались в долгу. Через срез портала в раскаленный дыханием разверстых могил воздух шестого круга влетел истекающий золотым свечением Знак. Там, наверху... Хотя, наверное, это не совсем правильно. Направление на столь упорно сопротивляющийся завоеванию мир могло быть каким угодно: это зависело от направления миграции бесов, средней численности перелетных кирпичей и настроения лорда, владеющего данным доменом... Но, поскольку лордом данного владения являюсь я сам, то раз я сказал, что место, откуда открылся портал - было "наверху", значит - наверху. Так вот, там, откуда вырвалась суккуба, этот знак рванул бы с такой Силой, что дожидаться перерождения ей пришлось бы пару-другую веков. Но здесь, в сердце моих владений, где пространство и даже отчасти - время были подвластны моей воле, все ограничилось почти безопасной, хотя и болезненно резанувшей глаза, вспышкой.
   - Урфир... - кивнул я прибывшей, показывая, что помню ее. Признаться, мне несколько странно, но многие из младших считают тот факт, что я помню их имена - наградой. А поскольку мне это действительно ничего не стоит - то и обращаюсь я к тем, кто вернулся с Внешней стороны9 только так.
   - Господин... - суккуба сложила крылья, и опустилась на колено, приложив правый кулак к груди.
   - Слушаю! - поторопил я ее.
   - В Империи Света война с Вечным лесом не получила такого одобрения, на которое рассчитывали Крестоносцы. Северная и Восточная марки ищут возможности прекратить войну. Основная движущая сила нашествия - альянс Неумирающих, который носит имя "Светоносные", но и ими движут не претензии к Вечному лесу как таковому, но скорее - вражда с таким же, как они сами, альянсом со стороны эльфов.
   - Хм...
   Я задумался. Среди Крестоносцев уже ходят идеи, что пропустить такую заварушку - будет непростительной глупостью. И сейчас стоило как следует обдумать следующий ход. С одной стороны, намек на нежелательность атаки в связи с тем, что война может внезапно закончится - вполне может быть воспринята как раз в нужном ключе: воплями о трусости и глупости... ну и рывком вперед, навстречу поражению. И, пожалуй, если добавить, что "если все-таки будет принято решение об атаке - то выбрать следует эльфов, как слабейшую сторону, терпящую поражение - то вполне вероятен бросок прямо в центральные земли, благо, есть у меня там пара культов, способных как открыть порталы для атакующих, так и схлопнуть их за спиной идиотов, "чтобы войска Света не нанесли ответного визита". А то ведь было такое в прошлую войну. Нет, светлых выбили довольно-таки быстро... Но вот в Белую Пустошь, где раньше стоял замок прошлого лидера Крестоносцев, теперь даже бесы, со всем их намертво отсутствующим инстинктом самосохранения - не заглядывают. И ходят слухи, что несколько младших демонов в Инферно так и не досчитались. Конечно, есть шанс, что их время просто не пришло... Да и точное число погибших в стратегическом заклинании, примененном отступающими к порталу войсками Анора - если кому и ведомо, то разве что Архидемону. Но все равно "не допустить Прорыв Света" - вполне адекватный повод для закрытия порталов.
   - Ш'гр-а-ртх-хэх... - я внутренне улыбнулся, представив себе разумного со Внешней стороны, пытающегося произнести эдакое имечко.
   Сгусток тьмы, непроницаемой даже для моего зрения, материализовался во дворе крепости. В ней временами открывались, и пропадали, закрываясь, бесчисленные глаза. Это был один из последних представителей этого народа, уничтоженного в ходе глупого восстания, которое они подняли незадолго до того, как открылись первые порталы в новый мир. Основным достоинством этих существ были весьма серьезные, хотя и узкоспециализированные способности в магии Разума. А конкретно - они способны связаться с помеченным ими существом даже через границу миров, да еще и делали это так, что заметить прикосновение ш'гр-а-тх со стороны практически невозможно. Признаться, даже жаль, что их осталось так мало. Лишь зачинщикам и предводителям мятежа было отказано в прекращении существования. Они видели, как те, кого они вели за собой - отправились в Серый предел без возможности воскрешения. Сами же они теперь оставались при дворах нескольких Лордов Инферно, на которых указал лично Архидемон. Один такой достался и мне.
   Я коснулся бывшего мятежника. Разумеется, остаться без наказания он (или оно - в данном случае средний род, пожалуй, более уместен) не мог и не остался. Защита его сознания была взломана преднамеренно грубо и демонстративно. Так что, прикоснувшись к разуму, не сумевшему уберечь своего носителя от беды, я получаю полный доступ к его способностям.
   Я потянулся к одному из своих агентов на Внешней стороне. Как ни странно, это вызвало определенные трудности. Пришлось использовать вербальный компонент, да еще и совершить несколько жестов, чтобы успокоить Силу, и протянуть Нить.
   Как выяснилось, все эти проблемы имели вполне серьезное основание: мой агент лежал на палубе небольшого судна посреди текущей воды, да еще рядом бормотал молитву прелат. Анор не спешил откликнуться на моленье своего служителя. Душонка этого существа выглядела весьма... аппетитно. Жадность, гордыня, похоть, гнев, зависть, чревоугодие, и даже уныние - отметили эту душу, осыпав ее, будто изысканные пряности - кусок мяса. Но все-таки некоторые помехи произносимые слова все-таки вносили. Главным образом потому, что в силу этих слов верят те, кто пошел за этим "святым отцом". У меня могло и вовсе не получиться... Однако не только мой агент, но и один из наблюдавших за этим действом "верных" - исполнен был не благочестивых размышлений, а самой настоящей иронии, если не насмешки, что и позволило мне прорваться.
   Привычный к такому общению агент сообщил мне, что они выбрались из домена, подпавшего под власть Хаоса, и теперь плывут на север, в Империю. Это было хорошо. Лишних культов, особенно - если очередной удастся прикрыть авторитетом Церкви Света - не бывает в принципе.
  
   Интерлюдия
   Фронтир не спит никогда. Каждую минуту где-нибудь да сходятся в бою рати людей, орков, эльфов... Во мраке темного будущего есть место только для войны. И так продолжается до тех пор, пока кто-то из Неумирающих, или союз таковых, не захватывает примерно с десяток Мест Силы, объявляя полученный конгломерат владений - Маркой своей фракции, и, соответственно, исключая его из Фронтира. Впрочем, ничуть не реже случается и обратное: под давлением врагов Марка, несмотря даже на поддержку метрополии, теряет Места Силы, и разваливается, возвращая некогда спокойные земли в пламя неторопливой, но не стихающей войны Фронтира.
   - Поздравляю, господа. Мы в опе... - вздохнул шаман, из-под руки разглядывая место недавней схватки.
   Отработанным жестом Старый Зогворт извлек из небытия пакет молока, вогнал в него пластиковую трубочку и сделал большой глоток. Вид орочьего шамана с пакетиком молока в лапе, способной легким движением переломить шею среднему крестьянину был... фееричен. Но, что поделать. Еще там, за Чертой, Еще-не-Зогворт фанатично любил этот напиток. Настолько, что когда по итогам одного из ранних квестов ему предложили на выбор: топор "Крушитель черепов", шаманский жезл "Вой Загдакка", или бесконечный пакет с ароматизированным молоком, вкус которого можно поменять в любой момент, Зогворт без сомнений и колебаний выбрал последнее. Правда характеристики и топора, и жезла были хороши разве что на начальных стадиях, и сейчас шаман располагал куда лучшими атрибутами, а вот привычный бесконечный пакет молока успокаивал и улучшал настроение до сих пор. Надо также сказать, что вкусовые качества "молока", произведенного в лучших традициях "святых 90-х" "из лучшей водопроводной воды и отборных отходов нефтепереработки", будившие ностальгически-сладкие воспоминания в шамане, были таковы, что те орки, которых он угощал в качестве награды и символа приближенности, испытывали огромное уважение к "великому чудиле", способному заменять привычный, хотя и гадкий на вкус, отвар из грибов, "этой несказанной гхырью".
   Зогворт еще раз оглядел поле, на котором фуражирские команды собирали все, что только могло пригодиться орде.
   Незадолго до рассвета на это поле, зажатое между грядой холмов, на одном из которых и стоял сейчас орк, и разветвляющимся оврагом, по дну которого текла раньше пересохшая по поводу летней жары речка, выскочили с одной стороны - десяток волчих всадников, являвшихся передовым дозором орды, а с другой - конники тархана Чорпан, которых орки посчитали сперва просто добытчиками очередного мелкого племени. Впрочем, кочевники, кажется, тоже решили, что перед ними - вольные охотники, или же фуражиры. В общем, дозоры немедленно схватились. И никто еще тогда не знал, что эта мелкая стычка перерастет если не в генеральное сражение идущей кампании, то будет недалеко от этого.
   Не выдержавшие прямого удара накоротке, кочевники брызнули во все стороны. Волчьи всадники собрались было заняться любимым делом: преследованием бегущих и резней, когда на помощь собственному дозору подошел отряд нукеров, возглавляемый мобедом с учениками-хирбадами. Теперь уже туго пришлось оркам. Но волчьи всадники, сохранявшие неплохое чутье на опасность, успели перестроиться и отскочить за холмы, откуда уже надвигалась лавина простых бойзов, готовых затоптать бойцов Каганата просто числом.
   Весь день подкрепления подходили то к одной, то к другой стороне. Неверная воинская удача колебалась, никак не желая выбрать того, кому в качестве утешения продемонстрирует свои роскошные и необъятные ягодицы.
   Под вечер стало казаться, что битва все-таки закончится сокрушительной победой орков. Сочетая отточенную тактику Мардруга, магию Зогворта и внезапные диверсионные атаки бойзов Сникрута, они сумели прижать конников Каганата к оврагу, и готовились их перебить, когда враги орков выложили последний козырь. С темнеющих небес обрушились драконы, а изрядно поредевшие всадники, прорвавшись через устроенный летающими рептилиями огненный коридор, укрылись за стеной щитов тяжелой пехоты минотавров.
   Нельзя сказать, что орки были совсем не готовы к такому финту ушами: духи, подчиненные Зогворту сумели даже сбросить с небес одного из четырех крылатых, используя против иммунных к магии тварей совершенно естественные, ни разу не магические молнии. Еще один дракон поймал в грудь дубину огра-пожирателя. Попади великан немного правее - и перелом крыла, или, по меньшей мере - порванная перепонка, однозначно привели бы лишившуюся маневра рептилию к гибели. Не дожидаясь новых попаданий, выжившие драконы предпочли отступить, прикрывая отход основных сил полосами огня и угрожая степным пожаром. Сил организовать правильное преследование отступающих у Триумвирата уже не было. Да и то, что тут присутствовали только часть доступных чернокнижникам тварей, говорило о том, что остальные - "где-то там". И столкнуться с ними, располагая израненной и истощенной армией - как-то не хотелось.
   Формально поле битвы, и, следовательно, победа, осталось за орками. Но...
   - Мы - в опе, - повторил Зогворт. - Духи говорят мне, что это - не Аламар.
   Чернокнижник Аламар обитал на северо-восточных границах владений Триумвирата. Он владел всего-навсего одним доменом, но его магическую мощь, талант химеролога и пакостное воображение Триумвират уважал и отнюдь не стремился враждовать с ним, хотя и не упускал из виду вероятности того, что чернокнижник выступит против них. Однако сейчас шаман говорил, что атаковавшие орду твари не принадлежат Аламару. А это оставляло не так уж много вариантов. На юго-востоке, да доменом Каганата и несколькими бесхозными Местами Силы, к которым, собственно, и рвался Триумвират, лежали владения чародеев Конфедерации стихий. И, судя по тому, что они решили помочь Каганату, чародеи сами имели виды на Пустоши, возможно - также с целью образовать Марку.
   - Может, - решил уточнить Сникрут, - оставим тут заслон и поможем этому придурку Гхыру? - кривая гримаса с которой орк в фиолетовой кожанке произносил это, отлично намекнула, что разведчик и диверсант хочет, чтобы его переубедили. "Помогать Гхыру" фиолетовый считал настолько плохой идеей, насколько это вообще возможно. Корни враждебного отношения Сникрута к Гхыртыкбургузу лежали где-то там, за чертой мира... Но факт оставался фактом: при любой возможности Сникрут старался нагадить сородичу, желательно - не подпадая под длинную и изрядно неласковую руку Схода ваивод.
   - Нет, - тут же оправдал его надежды шаман. - Бальшие Зиленые10 гаварят, что нам нада ето место! Тут мы смогем паднять тотем Бальшой орды! - шаман смачно харкнул себе под ноги. Он не любил обычный орочий мов. Но в некоторых случаях скрипты шамана орков брали верх над его желаниями, заставляя говорить так, как сказал бы шаман-непись. К счастью, случалось это не так уж часто, и, в основном тогда, когда речь шла о Бальших Зиленых.
   - Гра-а-а! - взревели двое других участников Триумвирата, подтверждая, что услышали волю богов.
   - Это будет славная драка! - усмехнулся Мардруг.
   - Славная, - согласился Сникрут. - Но тяжелая.
   - ...и долгая, - подтвердил шаман.
   - Тогда... - Сникрут оглянулся, чтобы убедиться: его кощунственного предложения не услышит ни один из бойзов, только вожди. - Надо договариваться...
  

***


   Очередное торжественное богослужение в величественном и богатом храме столицы Южной Марки, как, собственно, и всегда, собрало много народа. Люди готовились выслушать вдохновляющую проповедь епископа Альсинора, дабы, вдохновившись ненавистью неистового прелата к ксеносам, колдунам и еретикам, отправиться... кому-то - в ближайший вербовочный пункт Очистительного похода, дабы нести заблудшим ксеносам, лишь некоторое время притворявшимся союзниками людей, священное Слово Владыки Света на клинках своих мечей и остриях копий, кому-то - к брату-сборщику подаяний, дабы долей богатства своего поучаствовать в святом деле, а кому-то - и вовсе в ближайший трактир, поднять кружки с пивом в честь славных воинов, защищающих человечество и его Единственно Истинного Бога.
   Как всегда перед большой службой епископ удалился в свою келью, дабы предаться молитве и благочестивым размышлениям. Это было обычно и никого не удивляло. И только двое разумных нервничали, разглядывая епископскую кафедру в мощные оптические трубы, к которым добрые подданные Подгорного престола не забыли прикрутить мощнейшие арбалеты, больше похожие на аркбаллисты, и отличающиеся от последних разве что отсутствием колес. Болты из Холодного железа, оплетенные проволокой из самородного серебра, только что не светились от наложенных на них чар. Вообще-то, с таким оружием ходили на драконов. Да не тех поделок чернокнижников, что служили в их армиях, но настоящих древних и могущественных чудовищ. Выживали, правда, в подобных охотах не больше одного на сотню. Но этот сотый обогащался настолько, что желающие рискнуть собственными жизнью и душой даже при таких шансах - не переводились.
   Впрочем, епископ Альсинор был не только известным и яростным проповедником, но и могущественным магом. Уже несколько покушений провалились просто потому, что избранное оружие просто не могло пробить наложенные храбрым, но далеким от безрассудства, прелатом, чары. На этот раз все должно было пройти без осечки. Все-таки человеческому магу, каким бы могущественным он ни был, было бы трудно потягаться с древним чудовищем. И вот, когда все уже было готово... епископ опаздывал!
   Впрочем, ничуть не менее нервно чувствовали себя и приставленные к каждому из стрелков наблюдатели.
   - Уж не случилось ли с ним чего? - наблюдатель, рассматривающий толпу, у одного из стрелков.
   - Кто знает? - пожал плечами тот. - Но пока что его нет?
   - Нет, - наблюдатель снова приложил к глазам зрительный прибор, куда менее мощный, чем труба, при помощи которой его товарищ наводил арбалет, но обладающий куда более широким полем зрения. Использовать дальновидящие заклятья поблизости от известного своей чувствительностью мага Света никто не решился.
   - И что делать будем? - не успокаивался наблюдатель.
   - Лежать. Сидеть. Смотреть, - стрелок был абсолютно спокоен. - Если не появится до заката - сворачиваемся и уходим по второму варианту.
   - Но... - наблюдатель с ужасом и удивлением рассматривал невозмутимого стрелка, - ...неустойка?!
   - Кто тебя, такого нервного, в Гильдию принял? - вздохнул стрелок. - Неустойку в таких случаях платит Гильдия, а потом взыскивает ее с того, кто дал ложную наводку. Или вовсе списывает в убыток, если действительно не было умысла, и, скажем, цель прирезали в ее доме. Это все равно дешевле, чем терять исполнителей наше... - стрелок оторвался от арбалета, осмотрел напарника, презрительно сморщился, и поправился: - ...моего класса.
   Вторая пара наблюдала в молчании. Вещи, столь волновавшие "золотого мальчика", взятого на столь ответственную операцию благодаря влиянию его родственника - главы небольшой, но довольно-таки влиятельной в Гильдии семьи, для опытных киллеров были совершенно очевидны, привычны, и никоим образом не волновали опытных исполнителей. В отличие от самого факта невыполнения работы. Это было бы неполезно для репутации.
  

***


   Служка постучался в каменную дверь кельи. Открыть ее просто силой - не представлялось возможным. Господин всегда открывал ее изнутри, заклятьем. И обычно его никто до этого момента не беспокоил. Но сейчас проповедь уже должна была начаться... а господин так и не покинул свою келью! Это было настолько непривычно, что нарушало весь ведомый миропорядок. И слуга совершил поступок, в его представлении - чуть менее, чем святотатственный. Он поднял руку и постучал, отвлекая внимание господина от его, без сомнений, благочестивых, размышлений.
   Слуге никто не ответил. Он постучал снова, и дрожащим голосом произнес:
   - Господин! Вас ожидают. Время...
   Слуга попытался вспомнить: когда он в последний раз видел господина. Получалось, что не позднее, чем вчера, за вечерней трапезой, когда епископ, по обычаю, подбодрил служащих при храме, и удалился к себе. Непонимание происходящего росло и ширилось, наполняя душу слуги, простого человека без малейшей искры Таланта, что мог вдохнуть в душу избранника сам Владыка Света, разрастающимся страхом. Происходило нечто, чего не должно было происходить. Господин епископ ни разу не опаздывал к проповеди, какие бы проблемы не отвлекали его. Никогда не опаздывал. И вот сейчас - опоздал!
   Объятый паникой слуга кинулся вниз. Признаться, он не был уверен в том, куда именно он бежит. Но следовало предупредить кого-то, кто сможет разобраться в том нарушении всех и всяческих основ мироздания, что творятся здесь.
   На одной из ступенек лестницы слуга запнулся, и не сумел удержаться, и скатился прямо под ноги двум высокопоставленным служителям церкви. Точнее - одному прелату и одному... Подняв взгляд от мифрильного латного сапога, об который едва не расплющил нос, слуга замер. Ужас, которому, как только что казалось бедолаге, некуда было расти, скачком увеличился до пределов, которых вообще не должно было быть.
   - Что случилось, малыш? - добродушно пробасил закованный в броню гигант, на наплечниках и кирасе которого красовалась литера "Ай", перечеркнутая тремя горизонтальными линиями.
   Разумеется, ответить слуга не смог. Он так трясся, что скорее прикусил бы себе язык, если бы попробовал заговорить.
   - Подождите, инквизитор, - мягко улыбнулся прелат Мертон, свел руки перед грудью и пробормотал краткую молитву. Воззвание к Владыке сработало. Его Свет вымыл из сознания слуги ужас, хотя и не полностью, но, по крайней мере - достаточно, чтобы ответить.
   - Господин Альсинор не вышел на проповедь...
   - Странно... - прелат Мертон, второй человек в храме после епископа, повернул голову к инквизитору. - Брат Альсинор никогда ранее не упускал возможности обратиться к пастве. Надо...
   - Надо проверить: что случилось, - громыхнул инквизитор. - Но пока что, прелат, отошлите кого-нибудь из служителей: пусть сообщат толпе на площади, что брату Альсинору нездоровится. И пусть помолятся о его здравии. Гладишь - поможет.
   Прелат снова свел руки в молитвенном жесте, и отправил сообщение. А потом они с инквизитором, отослав слугу, двинулись наверх, в келью Альсинора. Вообще говоря, служители Церкви сходного уровня обычно предпочитали обитать в нижних этажах, где и кельи были побольше, и оформлены роскошнее. Чуть-чуть. Как раз настолько, чтобы им больше подходило название не "кельи", а "хоромы". Но епископ никогда не пренебрегал нуждами тела, и каждый раз старательно пересчитывал ногами все ступеньки, ведущие в его келью, маленькую, и обставленную скромно, даже убого, зато расположенную на самом верху башни.
   Поднявшись по довольно-таки крутой винтовой лестнице, прелат изрядно запыхался. Зато паладин инквизиции дышал ровно и спокойно, как будто не поднимался по крутой лестнице в тяжелых доспехах, а спокойно прогуливался в храмовом парке.
   У двери кельи служители Церкви остановились.
   - Здесь? - спросил паладин, и, после утвердительного кивка прелата, вогнал пальцы в латной перчатке в отверстия, оставленные в двери для вентиляции, поднял неподъемную каменюку, и легким движением переставил ее в сторону.
   От двери казалось, что епископ заснул, прямо за столом. И только то, что он никак не отреагировал на вторжение, намекало, что все - не так просто... А вот подойдя к столу, вошедшие увидели бурое пятно свернувшейся крови, намекавшее на то, что прошлая проповедь была последней в карьере Неистового прелата.
   - Надо... - заблеял ошеломленный Мертон, - надо собрать Круг, призвать Вестника Владыки...
   Надо сказать, что охота за епископом Альсинором продолжалась уже некоторое время. И пару раз эльфийским стрелам, или же клинку убийцы удавалось прервать жизнь выдающегося религиозного деятеля. Но каждый раз призванный Архангел возвращал столь светлую душу во мрак смертного мира, придавая вящей правдоподобности слухам о неуязвимости Неистового. Но сейчас...
   - Поздно, - покачал головой инквизитор, сведущий не только в хитром искусстве отрывания голов, но и в еще более хитром умении определения того, чью именно башку следует оторвать. - Судя по запекшейся крови - прошло уже больше двух часов. Его душа уже в Чертогах Владыки, и Ангел не совершит святотатства, призывая ее оттуда.
   - Да... - со вздохом согласился с очевидным прелат. - Но...
   - Странно... - произнес инквизитор. Он взялся за плечо погибшего, и заставил тело откинуться в кресле. В груди погибшего торчала простая рукоять кинжала. Инквизитор взялся за рукоять и рванул, заставив прелата содрогнуться от такого кощунства.
   - Что странного... - начал было Мертон, но был перебит инквизитором.
   - Этот кинжал не мог убить епископа. Простая сталь, - инквизитор внимательно осматривал оказавшееся смертоносным оружие, - ни Знаков, ни яда, ни чар... Даже если бы клинок и прорвал защиту - рана никак не должна была оказаться смертельной!
   - Но оказалась! - возмутился подобным пренебрежением очевидными вещами прелат.
   - Это-то и странно...

***


   Довольно-таки далеко от места предыдущих событий, на берегу лесного ручья, остановилась невысокая, по пояс обычному человеку, фигурка, замотанная в темную ткань.
   - ... - выругался тот, кто, очевидно, не мог быть никем иным, кроме как полуросликом, то есть - хоббитом. Текущая вода плеснула, принимая в себя кинжал, выглядящий как брат близнец того, что сжимал сейчас в латной перчатке инквизитор. - Я опоздал...
  
   1 Эйло (эль+пиво) - грубый алкогольный напиток орков с легким галлюциногенным эффектом. Обладает также и стимулирующим действием. Потребление эйло прямо в походе - право и привилегия сильнейших орков, тех, кто должен сохранять силы, поскольку в любой момент от них могут потребовать вступить в бой прямо с марша, позволяя остальным перевести дух. Разносить же эйло - обязанность самых слабых и презираемых, тех, кто "хоть бы и вовсе с копыт - орда не ослабнет".
   2 Горные клыки - так орки Гхыровой орды называют Врата Войны, укрепление, защищающее владения д'Ин Амита от орочьих набегов с юга.
   3 Мар'гуилдэ (квенья), Доме Отдохновения, так Перворожденные обозначают все и всяческие заведения, где разумный (статус, которые эльфы, пусть и несколько скрипя зубами, соглашались распространять также на гномов, хоббитов и некоторые племена людей, такие, как Империя Света) может предаться отдыху и оценить изыски вкуса. От недорогих таверн, где веселятся недавно покинувшие Коа'Нессе туима, до обширных анфилад живых комнат, где соизволяют распробовать тонкий вкус блюд, напитков и интриг представители высшей знати.
   4 Элен сейла люменн оменнтиэльво (квенья) - "звезда осияла нашу встречу".
   5 Лоссэ (квенья) - буквально "белый цветок". В данном случае - традиционное наименование прислуги, заваривающей и подающей анта'алассэ.
   6 Скульптор жизни - маг-химеролог, занимающийся в основном растениями.
   7 Певец металла - кузнец-артефактор.
   8 Калпа'алессэ - "сосуд радости" (квенья). У людей это именуется "заварочный чайник".
   9 Внешняя сторона (Outside) - так обитатели Инферно называют основную реальность игры, имея в виду как расположение оной относительно внутренних областей Инферно, так и некоторое презрение к ее обитателям (аутсайдерам).
   10 Бальшие Зиленые - боги орков. Сколько их, и тем более - их имена известны разве что величайшим чудилам. Конечно, некоторые из них пытались, кто по зловредности, кто - по скудоумию, а кто просто из чувства протеста назвать эти сакральные имена простым оркам, а то и выдать людям или эльфам... Но вот договорить - совершенно точно ни один так и не смог.
  

   Глава 7. Цветы измены
   Пьен
   Я стоял на стене, в свите владельца данного домена по праву меча - Неумирающего лорда-мага д'Ин Амита. Свита эта, по большей части, состояла из красивых девушек, что, впрочем, и не удивительно. По слухам, ходившим в обители, где меня обучали до того, как отправить к лорду-магу Арениусу, Неумирающие вообще склонны к такому. И если Неумирающий владыка - парень, то он рано или поздно собирает себе гарем из красивых девчонок... да и девушки в этом не особенно отстают... собирая вокруг себя парней. Правда, не все могут с этим самым гаремом справиться, но это уже другой вопрос. Случаются, конечно, и такие, которые пытаются "нести в темное средневековье достижения цивилизации" в виде однополой любви и социального гендера (слова я запомнил, а вот что они значат... Светлый их всех там, за Гранью, разберет). Но такие долго не держатся. Несколько крупных бунтов подряд - и то, что остается после этого от владения добивают соседи. Учитель говорил, что там, за гранью, прошумели несколько крупных и громких судебных процессов о "нетолерантности" и "неинклюзивности" (опять-таки, разве что Владыка Света знает, что это такое), но результатов они не дали, поскольку быстро утонули в таких дебрях юриспруденции и бюрократии, что ожидать решения по ним не приходится в ближайшее столетие, если не больше. Денег же и желания продолжать хватает у обеих сторон.
   Орки набегали зеленой волной. Этот ваивода Гхыр потерял немало в боях за домен Беленджер, оставил немаленький отряд у самого города, еще нес потери по дороге сюда... В все равно орков было МНОГО. Массивные туши топотунов возвышались над этим волнующимся зеленым морем. И все это двигалось в нашу сторону. Но мне грело душу осознание того, что волна эта - отливная. Что орки - отступают. Вот только... есть такой парадокс: отступающая, потерпевшая поражение орда - опаснее наступающей и победоносной. Орки сплачиваются вокруг своего предводителя, когда ожидается "бальшая дракка". И сойтись с противником, который уже сумел настучать им - это одно из основных удовольствий в жизни орка. А уж если рядом есть предводитель, несущий дух Гра-а-а! - то и вовсе. Что же до перспективы сдохнуть в бою с сильнейшим противником... Орков она никогда особенно не волновала. Куда хуже - лишиться направляющей воли...
   Я оглянулся через плечо. Шаманы лорда-мага д'Ин Амита камлали вот уже несколько дней подряд, заклиная духов. Конечно, в отличие от них мы, как "союзники", а не "подданные" д'Ин Амита не могли воспользоваться Местом Силы, чтобы пополнить запасы маны. Но транспортные службы союзника лорда Кайларна доставили в Серые холмы несколько возов, забитых фиалами с эликсиром маны, а местные кузницы, восстановленные ударным трудом гремлинов, и силой Хозяина домена, неустанно (поскольку големы - не устают) ковали для нас флешетты. Так что несколько бомбардировочных вылетов мы уже осуществили. Правда, один раз чуть было не попались. И только то, что мне хватило ума оставить одного из новичков в замке, взяв вместо него шамана из числа бойцов д'Ин Амита - спасло нас от попадания в орочью ловушку: тот заметил странную концентрацию духов над местом, где мы должны были оказаться, чтобы высыпать наш груз на колонны орков, и успели отвернуть. В другой раз нас спасло то, что Учитель успел наделить меня Зрением Хаоса: дрожащая пелена Силы выдала иллюзию, под которой спрятались сразу несколько многоглазов. И я совершенно не настроен проверять: сможет или нет эта тварь ссадить с неба крикуна одним ударом. Но все это совершенно не влияло на конечный результат. Орков было слишком много, а растянулись они слишком сильно, чтобы их можно было прикрыть немногочисленной и не слишком подвижной ПВО. Так что, обнаружив ловушку, мы спокойно наносили удар в другом месте. Правда, надо сказать, что особо заметных успехов достигнуто не было: нас было просто чересчур мало, чтобы серьезно навредить орде.
   - Какой у них сейчас день? - поинтересовался у меня д'Ин Амит. При этом дроу, стоявшая у него за левым плечом, презрительно сморщилась, а вот светлая за правым - посмотрела заинтересованно.
   Поскольку дни найма в разных доменах не совпадали, выяснить, какой день недели сейчас у противника - всегда считалось серьезным достижением разведки. И простое наблюдение "прошел массовый найм - значит, первый день" - частенько не срабатывает именно в силу своей очевидности. Умные правители стараются придержать найм на день-другой именно для того, чтобы сбить шпионов врага с толку. Однако Учитель отправил шпионов из Ночной гильдии, с которой традиционно имел хорошие отношения, сразу по открытии Границы. И вот недавно они выдали точный результат. Третий день. А значит, у нас есть еще четыре дня до того, как ваивода Гхыр сможет набрать войска в Черной скале, и еще пара дней до того, как орки прибегут сюда. И за это время желательно успеть выбить его основные силы тут и вынудить к отступлению.
   Орки принялись демонстративно углублять ров и подсыпать вал там, где, в свое время располагались войска д'Ин Амита, штурмовавшие Серые холмы. С одной стороны это было рационально: в свое время д'Ин Амит рассчитал все правильно, и добить до лагеря со стен или башен не представлялось возможным даже для осадных големов, или стационарных требуше. Но с другой стороны - это решение было чересчур очевидным. Так что тралить ловушки темных эльфов, в которых не всегда могут с ходу разобраться даже опытные саперы Подгорного престола, зеленокожим придется собственными телами.
   Многоголосый вопль боли донесся даже до стен Серых холмов. Это сработал очередной "сюрприз" от сородичей Гелдииры. Даже не видя происходящего в лагере, по одним только переливам Силы мне было понятно, что сейчас десятка полтора, а то и два орков катаются по земле, стараясь хотя бы выдавить себе глаза, но избавиться от терзающей их боли. И, подозреваю, многим это удастся. Вообще говоря, ловушка была поставлена на многоглазов: Видящая Альмиина, еще одна подружка д'Ин Амита (и как он только ухитряется удерживать этих двоих от смертоубийства?) предсказала, что именно там их и соберут. Но, по всей видимости, первыми с ловушку влетели те, кто отправились обустраивать для загон для тварей Подземья. Орки редко страшатся смерти в бою. Но умирать вот так: беспомощным, бесполезным калекой, добитым из жалости сородичами... Это может потрепать нервы даже орку. По крайней мере, я так думаю. И госпожа Гелдиира со мной полностью согласна. А уж она-то, как дроу, понимает, как подействовать на нервы оркам.
   Между тем, сработала вторая закладка, третья... Орки отбежали от недостроенного лагеря, и шаманы орды попытались призвать духов, чтобы обнаружить остальные. Вотще и втуне. Дроу-наемники знают, как маскировать ловушки от такого обнаружения, а вот шаманы Гхыра с коварством темных эльфов почти не сталкивались. Так что четвертая ловушка сработала совершенно беспрепятственно. И, судя по реву ваиводы, долетевшему аж сюда, предводителю орды это сильно не понравилось. Так что есть шанс, что вместе с тем, кто влетел в нее непосредственно, ловушка унесла еще как минимум одного шамана.
   - Так я и думал, - усмехнулся д'Ин Амит, глядя на то, как орки строятся в штурмовые колонны. - Вся эта возня с лагерем - не более, чем представление. Гхыру... - это сокращение волшебник выплюнул как ругательство... которым оно, собственно, и было, - ...надо либо штурмовать с ходу, либо стараться выманить нас из-за стен.
   Я кивнул и прикрыл глаза. Мне вспомнился разговор с Учителем, когда он отправлял меня командовать экспедиционными силами, а сам с Иримэ - возвращался в Азир.
   - Почему я возвращаюсь? - он усмехнулся. - В Беленджере уже распускаются цветы измены. И скоро придет время собирать урожай.
  
   Заурми
   С бойзами Ахмара мы встретились, хотя враг и пытался нам помешать. Как стая слепней вились над нами проклятые демоны Хаоса, и жалили, жалили, жалили... Они наносили потери, лишали ночного покоя, днем - сбивали с концентрации и ритма, необходимых для длительного бега. Но, к счастью, как и настоящая стая слепней над могучим топотуном, они могли раздражать, могли даже довести до безумия... Но не могли нанести серьезных повреждений. Слабые и невезучие - отсеялись под сыплющимся с неба железом, сильные же выжили, и лишь сильнее жаждали отомстить за многодневные издевательства.
   К сожалению, по пути нам не встретилось источников древесины, достаточных, чтобы построить осадные машины... или, хотя бы - штурмовые лестницы. А это сильно ограничивает наши возможности, и почти не оставляет надежды вернуть Серые холмы.
   Первоначальный план предполагал отстроить лагерь на том самом месте, где располагались осаждающие, когда слабаки, оставленные Великим Ваиводой сдали город врагу. Просто потому, что наверняка оно - одно из удобнейших. Глупец и слабак не смог бы так быстро одолеть пусть и слабейших, но все-таки орков.
   Увы, враг снова показал свой ум. Его прежний лагерь оказался заминирован. Причем сделали это наемники-дроу, о появлении которых нам рассказали немногие спасшиеся из города при его падении. Они оказались достаточно сильны, чтобы продержаться на занятых врагом территориях, а потом - принести ваиводе нужные вести. Так что вместо позорного наказания, которого бойзы ожидали, они были встречены с почетом. Но все равно их глодал позор понесенного поражения.
   Тралить ловушки дроу... Занятие, чреватое многочисленными потерями. Не то, чтобы это имело какое-то значение... Но бессмысленные потери именно сейчас были на редкость несвоевременные. Так что спасшиеся из Серых холмов, как ни стремились они искупить ошибки своего командира и слабость товарищей, получили приказ не соваться в заминированный лагерь.
   Некоторые шаманы предложили провести Бальшое камлание, и, если не уничтожить, то хотя бы выявить ловушки. Но учитель сразу сказал, что это бесполезно. Духи этой земли еще не стали нашими духами. К тому же... Конечно, мягкокожие никогда не сравнятся с могучими орками в искусстве разговора с Духами, но... Шаманизм - одна из немногих школ, где слабые и немногочисленные маги могут противостоять множеству гораздо более сильных. Конечно, если дать им время подготовиться. И это время у шаманов, пришедших с д'Ин Амитом, увы, было. Похоже, все время, которое мы бежали сюда от Беленджера, они камлали, передавая Силу Источника враждебным нам духам. И они добились результата. Духи дружественные, или хотя бы нейтральные к Орде - были изгнаны, или же пленены. И шаманы орды оказались в очень тяжелом положении. Наша мощь была ограничена духами, которых мы принесли с собой. А предметов, одержимых, или способных послужить Домом для духов - много не унесешь. Но, все-таки, несколько старших шаманов, расставив тотемные столбы, и возжигая священные огни, принялись камлать.
   Как и сказал Учитель, у них не получилось. Только растратили принесенные бойзами Ахмара эликсиры маны. Старый лагерь железяк и несколько наиболее удобных для лагеря мест так и остались окутаны колдовским туманом. Туманом Войны.
   Так что пара младших нобов в компании наиболее слабых и неудачливых бойзов, а также - учеников наименее авторитетных старших шаманов, отправились обустраивать лагерь в одно из мест, которые были, конечно, не столь удобны, как лучшие, но, зато, поддавались присмотру духов, и были свободны от ловушек.
   Еще одна группа неудачников принялись наполнять землей мешки, заботливо принесенные из Черной скалы, благо, пустых мешков бойзы Ахмара приволокли много.
   Остальные построились в четыре штурмовые колонны, и двинулись к городу. Но не по прямой, а по спирали, постепенно сужая круги. Это позволяет растянуть боевые порядки врага. И если осажденных недостаточно - могут появиться незащищенные участки стены.
   Когда было наполнено достаточно мешков, снаги, подбадривая себя воплями, кинулись к одному из малых укреплений, что враг воздвиг вокруг города. Бойзы гибли под градом камней, которые на слишком точно, но сильно и часто бросали занимавшие укрепление железяки. Но мешок, выпавший из мертвых рук - тут же подхватывали другие. Убитых и умирающих - тоже тащили к укреплению. Мешки с землей, мертвые и умирающие орки, все это летело в ров... И он был засыпан.
   Выжившие снаги откатились к возводимому лагерю, и похватали лежащие в обозе тяжелые щиты. В бою их используют редко, в основном - против ненавистных эльфов, склонных засыпать орков дождями стрел... Но вот сейчас они могли пригодиться в другом виде.
   Первые ряды снаг, добегая до стены, опускались на колено, и поднимали над собой щиты, укладывая их внахлест. Следующие бойзы бежали по получившемуся мостку, и повторяли маневр тех, кто остался внизу. Орки - крупны телом и сильны духом. Уже щиты третьей волны оказались вровень с невысоким валом малого укрепления. И тогда вперед ринулся уже настоящий штурмовой отряд: черные орки, каждый - в окружении свиты из снаг, и шаман Пындуг, со своими учениками.
   Пока штурмовики добрались до вражеского укрепления, железяки на валу сумели разрушить примерно половину этой живой штурмовой лестницы. Но вот черные с громовым воплем перехлестнули гребень вала, и рубка пошла уже внутри укрепления. Все новые и новые орки врывались внутрь, все больше и больше железяк рушились под ноги сражающимся бессмысленными грудами металла и камня. Гибли также и бойзы, добывая славу. Но было понятно, что вот-вот это малое укрепление падет, открыв дорогу к основной стене...
   И тут прямо внутрь укрепления полетели огромные камни. Подобные могли бы отправить в полет мощные катапульты... или осадные големы. Камни дробили и плющили всех схватившихся, не различая своих и чужих. Големы гибли под их ударами точно так же, как и орки. Вот только враг терял тварей второго ранга, по сути - снаг, а с нашей стороны гибли черные - лучшие и сильнейшие орки... Трубачи при ваиводе подняли сигнальные рога и затрубили отступление. Обратно из проклятой ловушки выбралось примерно половина тех, кто ворвался в нее.
   Мы отступили в обустроенный лагерь. Потери были не слишком велики... Но то, что враг мог себе позволить устраивать такие вот ловушки - говорит о том, что войск у него достаточно, и стена защищена на всем протяжении. А ведь основная стена - выше редута. Подняться на нее черепахой можно, только если стену почти не защищают. А таких участков, судя по всему, нет. Дальнейший штурм был очевидно бесполезен.
   - Ваивода... - учитель Маухур поднялся, когда нобы и младшие ваиводы закончили излагать все эти соображения. - Я камлал, пока мои собратья пытались пробить стену, защищенную духами этих земель. Я говорил с темными тварями, с духами кошмаров, с демонами гордыни... Нижний мир принял меня. И духи нашли то, что нам надо. Есть там, в Горных клыках тот, кто сможет стать слабостью силы. Нам следует идти туда.
   - Ты уверен, шаман? - грозно вопросил ваивода, отпив горящее вино из черепа того, кто был прежним владыкой Серых холмов.
   - Нет, - покачал головой Маухур. - Будущее переменчиво. Того, кто одержим гордыней - могут схватить... Но если рука предателя наносит удар - она делает это с силой легиона!
   - Харашо! - ваивода поднялся. - Я доволен, шаман. Если все палучится... Мы выбьем Горные клыки. А патом пригласим предателя на пачетный пир. У нас уже гатово для нево лутшее место...
  
   Рози
   Странные пути привели меня сюда, на стену этой небольшой крепости, блокирующей горный проход. Отец мой возглавлял небольшой клан на окраине Вечного леса. Семейство наше обитает и сейчас в обширной норе, которую поколения наших предков любовно расширяли и обживали, увеличив до такой степени, что в ней легко может потеряться даже гном, или привычный к подземельному мраку и запутанным переходам дроу. А что делать? Выращивать брюкву во владениях Высокого князя нынче тяжело: уж больно магические удобрения дорого встают. Вот и приходится доставлять их преимущественно по ночам, и быстро-быстро распихивать по отдаленным закоулкам норы, чтобы соседи не растащили. А уж если вместе с удобрениями прибывает и еще кое-какая мелочовка, которую желательно доставить, не отвлекая от, несомненно, более серьезных дел таких занятых и важных эльфов, какими, без сомнений, являются таможенные и пограничные стражи... то урожай брюквы может и перестать иметь такое уже важное для выживания семьи значение.
   Однажды через наш поселок проезжал известный герой Сэмуайз, названный в честь героя и вовсе уже легендарного. Поскольку Сэм был магом Света и Жизни, а о его проникновениях туда, где его присутствие было наименее желательно - не рассказывал только ленивый, папа лично отвел в комнату, отведенную для отдыха столь знаменитой личности, свою пятую жену, не забыв снабдить ее соответствующим набором зелий. Он считал, что ребенок от столь серьезного мага - усилит род. Впрочем, подобное вообще в обычае народа хоббитов, так что Сэм принял подарок с истинно благородным величием... Только вот вместо ожидаемого могучего мага, у мамы родилась такая вся из себя я.
   Способностей к магии Жизни у меня не обнаружилось совершенно. А без них выращивание брюквы могло оказаться чересчур рискованным занятием. Конечно, магия Света и Разума, которые удалось мне унаследовать, тоже были неплохим подспорьем для любого настоящего фермера... Но тут опять вмешалась судьба. Заклинания у меня получались очень уж слабые. Например, скрыть себя иллюзией стены - у меня уже получалось. А вот повозку, даже самую маленькую, увы, нет. Хотя, надо сказать, колдовать у меня получается хоть и редко, но зато долго: запас маны у меня велик. Но все равно в семье я считалась если не совсем уже бесполезной, то уж точно - слабенькой. Увы, до рангов Гильдии, которые занимаются "выращиванием" совсем уже мелких, но запредельно дорогих вещиц наша семья не доросла, и теперь уже вряд ли дорастет.
   Гильдия фермеров и ночных рыбаков в Вечном лесу находится в странном положении. С одной стороны, князья эльфов либо держат на службе Видящих, либо сами являются таковыми. Да и власть над растениями в живых городах - слишком сильный козырь, чтобы можно было всерьез рассчитывать нарушить закон и не попасться. Но с другой стороны, вечная грызня властительных аристократов, которую ради приличия называли "Даэсс Дей'Мар", "Игрой домов", требовала иногда более тонких инструментов, чем простой удар кинжалом или яд в бокале. Так что определить, "где кончается Беня и начинается полиция" - было в принципе невозможно. А поскольку тайную полицию держит каждый хоть сколько-нибудь влиятельный Дом, (а по-настоящему влиятельные - еще и по несколько таковых), и интересы их пересекаются и не совпадают, то несколько образовавшихся за ночь трупов мохноногой прислуги редко привлекают внимание кого бы то ни было, кроме, разве что тех, чьим планам появление этих самых трупов помешало. Вот и папа однажды "совершил самоубийство, застрелившись из лука двумя стрелами в затылок".
   Братик Толман поспешил урегулировать отношения с ветвью Гильдии, находившейся под крылом Парящего журавля, выдав им наименее ценного члена семьи. То есть - меня. И я за это совершенно не в обиде. По крайней мере, он догадался оговорить, чтобы меня не отправили в бордель. Так что меня поднатаскали в магии Разума, и я стала помогать выращивать брюкву и ловить ночную рыбку уже им. Но однажды рыбаки Лотто чего-то не поделили с проезжающим волшебником из Конфедерации четырех стихий, и его семья перестала существовать за одну ночь. Меня же схватили его големы и притащили к своему хозяину. Магия разума не повлияла на неразумных истуканов, а иллюзий моих они просто не заметили. Признаться, я была уже готова к тому, что меня отправят за остальными... возможно - предварительно "попользовавшись". Но волшебник только покачал головой, и пробурчал что-то о том, что "стыдно разбазаривать волшебный талант". Так я и оказалась в Школе Магов. Как выяснилось позже, волшебникам, находящим среди достаточно молодых разумных тех, кто подходит для обучения в Школе - положено некоторое вознаграждение, не обязательно выражающееся в деньгах, что и послужило причиной моего выживания... и, признаюсь, счастливого поворота в моей судьбе.
   Пустыня, в которой расположены коренные земли Конфедерации... Я могла бы много сказать про нее... И это надо сказать, потому как напечатать это нельзя - бумага такого не выдержит. После вечной весны Вечного леса, с его всегда комфортной температурой, палящая дневная жара, жуткий ночной холод и частенько испытываемая жажда... Но, с другой стороны... Мне позволили наконец-то исполнить свою мечту: учиться магии, не отвлекаясь от учебы ради участия в сомнительной законности (а то и напрочь незаконных) эскападах.
   Учителя Конфедерации отмечали, конечно, мой невысокий потенциал в прямом силовом противостоянии, но не смеялись надо мной, как братишки, и даже гоняли от меня некоторых учеников, считающих, что сила заменит им мозги. Учителя нашли для меня область, в которой мои слабые места не играли большой роли, а свои сильные стороны я могла бы использовать с наибольшим эффектом.
   Меня стали обучать как погонщика големов. Ведь битва големов - это не тупое силовое противостояние в стиле "бери больше, кидай дальше, пока летит - отдыхай вволю". Битва големов - это поединок разумов. Это хитрость, это способность предвидеть действия противника, и задать своим големам последовательность команд, которые приведут твою команду к победе. Так что меня учили не только магии, но и тактике, логистике и наблюдательности. И тут мой опыт временами очень и очень выручал. Он помогал поставить противника в положение "терпилы" и "лоха", что позволяло с неплохой точностью предвидеть его действия. Да и на ум мой, в отличие от неудачных магических способностей, не жаловались ни в семье, ни у Лотто. А это о чем-то да говорит. Дураки в таком хитром деле, как выращивание брюквы - просто не выживают.
   По окончании годичного курса обучения нам предложили пройти распределение, согласно заявкам лендлордов нашей фракции. К сожалению, возможность перебраться на парящие острова Селесты и продолжение обучения и исследовательские работы - мне не светили. Все-таки, Конфедерация - это не некое идеальное государство, и у обитателей Селесты свои дети есть. А мне, уставшей от утомительной жары пустыни, показалось соблазнительным выбрать в сюзерены и покровители властителя небольшой горной долины. Тем более, что в его заявке практически не было ограничений по расе и способностям1. Так что я радостно прошла односторонний телепорт, ведущий в указанную Башню учеников, и, по истечении некоторого времени - была нанята волшебником д'Ин Амитом. И вот я здесь...
  
   Иримэ
   Войска через Великую возили довольно-таки долго. Все-таки даже один рейс туда-сюда занимал у нашего флота порядка трех часов, а ведь требовалось еще и дать передышку гребцам... Так что, когда мы с Ларом примчались после зачистки племени, к которому стремился Гхыр, основаня колонна как раз свертывала лагерь после ночевки посреди Заречья, чтобы двигаться дальше, к границе домена и далее - к Беленджеру. Марш был несколько расслабленный, потому как Лар ожидал каких-то известий, так что у меня было время, чтобы вспомнить, как, более-менее установив мир на сереной и западной границе, и подчинив себе кочевников Заречья, отправились чистить подземелья Азира. В конце концов, сидеть на логове неизвестной силы чудовища - не самая лучшая идея, и ни спокойствию, ни "целостности нервной системы", как это называет Лар - никак не способствует.

***


   Огнеглазых обвешали защитными и усиливающими заклинаниями так, что воздух вблизи их сросшихся с телами доспехов дрожал, не выдерживая совокупной мощи заклинаний. Перед ними волной двигались шалки - крупные жуки, призываемые с той же Пылающей гробницы, что и крикуны. Не особенно сильные, в данном случае они были ценны тем, что устойчивость к огню у них просто зашкаливает, иначе они просто не могли бы выживать в царстве текущей лавы и постоянных перемен. А следом за этим живым щитом шли мы: я, Лар, и несколько сильнейших культистов. Феечек с собой брать не стали. Культисты, конечно, тоже не славятся запасом жизненных сил... но вот феечек древний огненный элементал и вовсе убьет чуть ли не недовольным взглядом.
   Жуки кинулись вперед, только почуяв элементала. Лар рассказывал, что на их родине - Пылающей гробнице в Вопящем вихре, одном из самых кошмарных мест на границе реальности и плана Хаоса, выходящие из лавы любят полакомиться шалками, а в особенности - их кладками и личинками. Так что полуразумные твари при виде древнего врага полностью перестали поддаваться контролю, и тупо рванулись вперед. Эта особенность тоже не увеличивала их ценности как призыва в обычной ситуации. Но в данном конкретном случае она стала в чем-то даже преимуществом. Шалки не отступят, пока не изгонят элементала на план Огня... или пока не будут изгнаны на план Хаоса сами. И плевать им на то, что противник во много раз сильнее... А управлять... Никому особо и не сдалось ими управлять.
   Огнеглазые, напротив, действовали аккуратно и осторожно. Удары напоенных Хаосом двуручных мечей рвали неуязвимую для обычного оружия огненную плоть элементала, а сами бойцы отскакивали подальше, вынуждая противника использовать огненные плевки, дистанционные атаки, которые элементалы могут использовать, только расплачиваясь собственным запасом стихии, собственной жизнью.
   Культисты старались не высовываться из-за поворота коридора, поддерживая несколько огоньков Света Исцеления (не то, чтобы это сильно помогало шалкам: ваншот2 не лечится, но вот огнеглазые успевали пополнить запас жизненных сил), и призывая все новые и новые волны жуков.
   Мы же с Ларом, погруженные в транс Видения, старались выловить в Лабиринте Десяти тысяч зеркал наилучшее возможное будущее. Лар командовал огнеглазыми, подсказывая им, куда будет направлен следующий удар, кому - стоит отойти и отлечиться, а кому - атаковать. Его квалификация была еще недостаточна, чтобы построить полноценный Путь-к-Победе, но вот разбивать зеркала, картинка в которых ему не нравится - мой лорд фейри уже неплохо научился. Так что из пяти огнеглазых обратно на план Хаоса пока что вернулся только один. Я же искала среди бесчисленных видений то, которое подскажет мне следующий шаг. Изменить судьбу, влияя на ткань реальности своей силой - я практически не могу: сил не хватает, да и чувствительность от таких действий снижается... Зато я могу выбрать из видений те свой действия, которые приведут к наилучшему результату. Лар рассказывал мне историю о человеке, который таким вот образом жил сразу в двух мирах, поддерживая видения того, что могло бы быть в зависимости от его действий. Для эдайн это и вправду немалое достижение, учитывая, что он ухитрялся Видеть на несколько дней... Но вот Видящая эльдар должна поддерживать несколько сотен вариантов, благо в бою особенной глубины мне не требуется: десяток секунд, в пределе - минута...
   Но вот нужный момент найден, и я касаюсь руки Лара, вырывая его из транса. Они кивает мне, и на его руке вспыхивает Печать Призыва, одноразовый договор с Шуньей, элементалом Пустоты. Пустота охватывает древнего элементала огня. Лишившиеся поддержки и команд Оракула, огнеглазые потеряли еще двоих, причем один из них только что отошел от света исцеления и был с полным запасом сил... но древнему огненному все равно хватило одного удара... Однако новая волна жуков отбросила врага, позволив демоническим мечникам отступить. А после гибели шалков, элементал огня застыл, скованный пустотой. Его огню больше нечего было жечь... кроме себя самого. Правда, любые наши усилия сейчас были бы не то, что "бесполезны" - вредны. Любое заклинание поразило бы не огненого, а пустотного элементала, а призванные существа - и вовсе нарушили бы пустоту. Оставалось ждать.
   Древний огненный элементал сражался и погибал в молчании. Его огонь уже не ярился, но тускло мерцал. Очертания стали более отчетливыми, и поменяли цвет на черный. И вот прах осыпался на каменный пол. Шунья удалился, унеся с собой изрядную часть сути и сущности изгнанного, что и стали его вознаграждением за помощь в бою. А мы двинулись вперед, к вратам на следующий уровень...

***


   - Ири... - голос Лара выхватил меня из воспоминания.
   Я встряхнула головой и огляделась. Пока я заново переживала схватку с древним, Лар успел построить вокруг нас какую-то иллюзию школы Света. Если я правильно поняла, она должна была раз за разом выдавать в пространство картинку того, как мы с грозным и величественным видом стоим на спине ездового крикуна, оглядывая проходящие перед нами войска. Понять это приглашение неправильно можно было... если сильно этого захотеть. Так что я повернулась к Лару, и, обняв его, подставила приоткрытые губы под его поцелуй.
  
   Заурми
   Разумеется, в покое нас не оставили. Все время, пока мы бежали к Горным клыкам, над нами вились летучие демоны темного храмовника. А когда мы приблизились к Горным клыкам - оттуда стали набегать отряды магов и джиннов. Они атаковали, забрасывая заклинаниями походную колонну, и стремительно отступали. Мы несли потери. Но мы - орки! Нас не остановить такими мелочами, как гибель нескольких снаг.
   Когда дорога начала подниматься в горы, орда остановилась в роще, что росла неподалеку от дороги. Крепкие сосны пытались противостоять орочьим топорам, но все равно рушились под их ударами. Мы строили штурмовые лестницы и вихревые катапульты. Из ивняка, что рос немного ниже по течению сбегавшей с гор речки, вязали фашины3. Несколько выше по склону был выход гранита, и там снаги ломали камень для катапульт. Отряды фуражиров (в основном - волчьи всадники) разбежались по округе, доставляя основному лагерю продовольствие.
   Разумеется, нашлось дело и для шаманов. Снаги выкопали ров и насыпали вал, а вот защищать весь лагерь от проникновения ассасинов и магов иллюзий пришлось нам, шаманам.
   Вообще, основных способов скрытного проникновения три.
   Первый - это вполне себе немагическое умение прятаться. Самое простое, но, увы, ничуть не менее опасное или же востребованное, чем остальные. Мастера этого способа способны пройти прямо под носом у настороженного часового, и остаться незамеченными: страж будет смотреть куда угодно, кроме того, куда нужно. Ведь "хорошо прячется тот, кто прячется там, где не ищут". С этим способом можно сочетать различную магию: тени, порожденные магией Тьмы, или проклятье Рассеянности, подземное плавание или способность дышать в воде магов стихий, магия Древнего врага, искажающая реальность... Впрочем, есть свои достижения в этом и у нас, орков. Наши командо наносят на свои доспехи фиолетовые полосы. Те, кому не ведома сила Ваагх! - не понимают, как такой яркий цвет может помочь скрыться от взгляда наблюдателя... Но любой орк знает - это работает. Так же, как и волк, или топотун, чья шкура окрашена священной киноварью - бежит быстрее. В это даже нет нужды "верить". Как нет нужды верить в то, что утром Солнце поднимется на востоке. Это просто знают. А то, что всякие мягкокожие этого не понимают... Истинным оркам нет дела до заблуждений всех прочих. Мы - знаем, и этого достаточно. Тем не менее, даже такого вот хитреца можно отследить. Духи жизни или смерти чувствуют присутствие живых, пусть и по-разному. Духи металла и воды - ощущают движение своих стихий. Духи Хаоса отметят любые изменения... Конечно, набор духов, достаточно чувствительных, чтобы отследить настоящего мастера пряток - будет срабатывать чуть ли не от ночного ветерка... Так что приходится балансировать между риском пропустить врага, и риском махнуть рукой на ложные срабатывания. И в этом основная причина того, почему основную систему охраны налаживают старшие, а нам, младшим, приходится бегать по их поручениям, помогая договариваться с мелкими духами на подхвате.
   Второй способ скрыться - это захватить разум того, кто может тебя заметить, внушить наблюдателю, что там, где ты есть - нет ничего интересного, или же есть что-то не интересное, не привлекающее к себе внимания. Это и называется "отвести глаза". Опытный маг этого направления создаст настолько подробную и тщательно проработанную картинку, со всеми звуками, колебаниями земли, температурой... Даже навалившись на "стену-которой-нет" захваченный в такую иллюзию будет ощущать шершавое прикосновение, и сам не заметит, что перераспределил напряжение мышц так, чтобы стоять, вроде бы "опираясь" на стену, хотя на самом деле этого и нет. А мастера, прикоснувшись к коже иллюзией раскаленного прута - вызовут настоящий ожог, а уколов иллюзией отравленный иглы, или же рубанув не существующим клинком - убьют болевым шоком. Проблемы этого способа очевидны: чтобы он заработал - нужно вторгнуться в разум жертвы. Если разума нет - то и вторгаться некуда. Так что скелет или голем-часовой - смертельная опасность для такого мага. А чтобы навязать свою картину мира твари Единения - нужно представить, как они этот мир видят... Ну и главный способ защититься - кроется в этой же слабости. Духи Разума, привязанные к тотемам, расставленным не только по периметру лагеря, но и на пересечении крупнейших проходов между шатрами, только и ждут попытки вторгнуться в разум кого-либо из орков, чтобы поднять тревогу. А внушать сразу нескольким сотням, а то и тысячам орков, да учитывая разные точки зрения... Грандмастера Разума, может быть, на такое и способны. Но откуда такой здесь возьмется?
   Ну и третий вариант... Маг Света способен сделать со своей стихией многое. Очень многое. Заставить свет обогнуть себя так, чтобы наблюдатель увидел не самого мага, а то, что за ним? Не то, чтобы "совсем легко", но и не особенно трудно. Второй-третий круг, не выше. Исказить свет так, чтобы, добравшись до глаз смотрящего, создать нужную картину? Чуть сложнее. Но все равно круг третий-четвертый. Действует на любого, кто видит. И нет нужды раздумывать: как эту картину увидят мертвые глаза нежити, стекляшки големов или же фасеточные рецепторы жуков Единения. Потому как достигший чужих глаз свет будет самым настоящим. Так же, как настоящим огнем загорается все, что окажется достаточно близко к месту разрыва огненного шара. Конечно, в такой картине не будет звука, запаха, прикосновения... Но тот, кто поверит в этот обман - додумает все это сам и сам во все это поверит. И остается только полагаться на те же методы, что и при ловле хитрецов первого вида. Тем более, что, как правило, любые способы попарно, а то и все три вместе - частенько успешно сочетают. Вот и приходится тщательно продумывать сеть восприятия, расставлять тотемы с духами разных сил, чтобы предотвратить сюрприз, вроде того, который нам уже устроил темный храмовник. И это ни разу не простая и не быстрая работа.
   Когда же с установкой сигнальных сетей (естественно, не одной: одну сеть слишком легко обмануть) было закончено, учитель Маухур собрал всех своих учеников на специально утоптанной площадке, в середине и по край которой снаги уже разожгли небольшие костры. Солнце уже скрывалось за горизонтом, и на степь опускалась блаженная прохлада. Конечно, орки - не слабенькие людишки, нам нипочем и полуденный зной... но все равно камлать приятнее и удобнее ночью. Собственно, именно из этих соображений и был выбран режим "днем движемся, ночью - отдыхаем", хотя для орков было бы естественнее поступить наоборот. Но длительные камлания на дневной жаре могли стать опасны для шаманов, а потому мы камлаем после захода солнца, по вечерней прохладе. Благо, видим ночью мы не намного хуже, чем днем.
   Звуки варганов, удары в бубны и мощный, слитный топот остальных учеников задавал ритм священного танца... ритм для меня. Сегодня не надо подчинять своей воле могучих духов, не надо сражаться в Нижнем или же Верхнем мире с чужими шаманами. Надо "пойти туда, не знаю куда" и вернуться с донесением. А этого никто лучше меня не умеет.
   Ритм священного танца все сильнее и сильнее захватывал меня, погружая в транс, выход из которого мог быть только один. Только вел он на Ту Сторону. И я сделала этот шаг.
   Первые, наиболее близкие к миру смертных слои мира духов, собственно, слабо отличаются от материума. В них можно перемещаться привычными для смертных способами, можно пользоваться заклинаниями, которые Неумирающие называют "системными". Места в этих слоях мира духов относительно легко соотнести с материумом. Большинство молодых шаманов даже не изучают ритуалов, помогающих уйти в более глубокие слои мира духов. Ведь там нет духов, которых можно легко подчинить, а потом - вырастить из них верных помощников. В более глубоких... или высоких - тут с определением направлений уже возникали временами проблемы, - слоях обитали твари, готовые подзакусить неосторожным. Да и понять, как соотнести то, что видишь в Верхнем мире с тем, что происходит в мире Срединном - тем сложнее, чем дальше ушел от материума. Но именно поэтому и ловушки на шаманов-разведчиков ставят именно в ближайших к миру смертных слоях Сумрака. И, как уже выяснили мои предшественники в прошлых атаках на Горные клыки - таких ловушек там разбросано в избытке. Но вот перекрыть все слои Той стороны - не под силу никому, будь он хоть самим Анором, богом Света проклятой Империи.
   Я покачивая бедрами, я сбросила шаманскую накидку, принося ее в жертву, и оставаясь такой, какой и положено входить в новый мир. Говорят, даже Неумирающие, проходя во Врата, что ведут их в наш мир - полностью обнажаются. Правда, почему-то, они используют глагол "ложиться", но как можно "ложиться во Врата" - я не понимаю. Впрочем, в мире духов, и других пограничных реальностях многое не укладывается в привычные представления.
   Я сделала шаг, продолжая танец, и мир вокруг меня изменился. Цвет пламени костерка, бывшего центром Изменений, из желто-красного стал лазурным. Возможно, Учитель подбросил в костры камлания лётных трав, облегчающих прохождение между слоями мира духов. Негромкий шепот достиг меня, намекая, что мир не рад моему присутствию. Мало кто из шаманов возвращался, если дотягивал до того, что шепот превращается в полноценный Зов. Но пока что уровень тихого шелеста был очень слабым. Легкий намек, а не полноценное неудовольствие. И я продолжила кружиться в танце, ощущая на себе взгляды духов.
   Признаться, мне было приятно. Там, в материуме, я слишком мала и слаба, чтобы привлечь внимание сильного воина и войти в его гарем. Даже соученики не смотрят на меня как на девушку, предпочитая ловить взгляд таких, как Варка: сильных, гордых, тех, чья кожа украшена шрамами, добытыми в боях, пусть даже и не смея позвать их в свой шатер. Мне же оставалось только духи. Те, кто может еще помнить, каковы радости плоти. Духи предков, конечно, тоже не считают меня достойной. Но некоторые из тех, кто некогда были мягкокожими, или какими-то иными путями узнавали, что такое радости плоти - несколько раз уже намекали мне, что готовы уступить мне в столкновении Духа и Разума... если я уступлю им. Но я пока что не пала настолько низко, чтобы отдаться духу, как это сделала Миенарва. И пусть она разом поднялась до старшего шамана, но Учитель говорил, что это ей еще обязательно аукнется. Но вот подразнить духов... почему бы и нет, раз уж они настолько извращены, что им даже мое глупое и слишком мелкое тело кажется привлекательным.
   Как и всегда, я потеряла счет уже после третьего шага изменения. Так что, какой именно слой остановил мое продвижение - сказать не могу. Когда же у меня это получится - Учитель Маухур обещал выставить меня на Испытание, чтобы я смогла принять пояс и варган старшего шамана, завершив обучение. Но пока что до этого далеко.
   Я пришла в себя на черном берегу. Молочно белая волна разбилась о берег, намочив мою кожу, более подобающую какой-нибудь жительнице каменных шатров там, на севере. Я шагнула вперед, от костра, что станет моим маяком при возвращении. Уже на втором шаге дно ушло куда-то вглубь. Зато из непрозрачной воды, чей вкус напоминает кровь, всплыл черный ноздреватый камень. И моя нога опустилась на него. Как всегда незамеченная острая грань рассекла мне подошву. Светящаяся зеленая кровь упала на черную поверхность. Поднявшаяся из слепяще-белой глубины черная арка показала, что плата - принята. И я двинулась вперед. Острые камни ранили мне ноги, но орку не привыкать терпеть боль, пусть даже сейчас я и выгляжу как какая-нибудь мягкокожая.
   Вдалеке на горизонте огромный дракон вдохнул струю лилового пламени и был сожран пролетающим мотыльком. Феи с прозрачными крылышками охотились на кракена, забрасывая в небеса сети, свитые из хрупких золотых нитей. Пурпурный ветер овевал оскалившуюся пасть, и прозрачно-синяя кровь стекала по клыкам из холодного железа. Оковы из адаманта лежали на обсидиановой скале, и манили к себе, обещая свободу и исполнение желаний. Звездные костры гасли один за другим, сокрушаемые железным сапогом. Шепот Той стороны усиливался. Голоса стенающих душ становились все отчетливее. Скоро я уже услышу отдельные голоса. А потом - начну понимать, что они мне шепчут. И тогда мой костер-маяк - погаснет, и для меня уже не будет дороги назад.
   С черного камня я прыгнула в молочную воду, и лазурное пламя приняло меня, даруя темноту.
  
   Рози
   Тревога застала меня как раз тогда, когда я собралась погулять и пообщаться с Кронэйлом. Вообще-то, если вдуматься, то он, конечно, не "Кронэйл", а "Крон'э". Но большинство полукровок дроу, которым удается выбраться из Подземья, меняют обычный в таких случаях суффикс "-э" (раб) на что-нибудь более благозвучное. Вот и Крони, наш малефик, не оказался исключением.
   Впрочем, отвлеченные размышления - не лучшее занятие для того, кто спешит по тревоге. Как выяснилось, когда я, наконец, добралась, Сухмет, маг Разума, специализирующийся, в основном, на иллюзиях, добрался до запасов трав своего друга, хирбада Басира, специализирующегося на разговорах с духами, так что травы и грибы для него не роскошь, а ежедневная необходимость. Но вот Сухмет, непривычные к подобным средствам, явно перебрал, и расширил свое сознание до такой степени, что решил познакомить с постигшими его озарениями всех окружающих. Теперь же он валяется в медицинском отсеке в состоянии глубокого, не поддающегося исцелению магией абстинентного синдрома4. И маги Жизни не обещают его возвращения в строй еще как минимум пару дней. Учитывая, что орки будут здесь буквально через пару часов - это было крайне неприятно. Особенно, учитывая, что мой напарник, Ниэллон, засмотревшись на проплывающих по небу розовых пони, запутался в собственных ногах, и так навернулся с лестницы, ведущей на боевую галерею, что наши медики и его не обещают вернуть в строй раньше, чем послезавтра. А это значит, что, по крайней мере - до подхода подкреплений из столицы, или же до выздоровления Ниэллона на самом ответственном участке обороны - возле ворот, из погонщиков големов останусь только я. Нет, конечно, со мной будет тот же Крони... Но чтобы уверенно управлять големами - мало схватить жезл, обладая магическими способностями. Под таким, с позволения сказать, "управлением" големы смогут разве что катать квадратное и таскать круглое. Настоящий же мастер управления истуканами может задать им настолько хитрую последовательность приказов, что их действия будут казаться со стороны вполне разумными.
   На то, чтобы разобраться со слетевшим с катушки иллюзионистом, много времени не ушло. Невосприимчивые к иллюзиям големы скрутили Сухмета, и отнесли к медикам. А перед комендантом крепости, героем джиннов Вахидом, встала проблема: как перетасовать погонщиков големов... Впрочем, мне не трудно было убедить его, что я справлюсь и сама: в последней атаке на Врата войны, орки даже не пытались атаковать ворота, поскольку область перед ними - настоящая "зона смерти", простреливаемая с обеих привратных башен. Там шансов выжить нет даже у топотуна.
   Орки подошли, как и ожидалось, ближе к вечеру. Для несведущего наблюдателя они двигались огромной толпой. Но вот профессия погонщика големов требует не только магии, но и умения разбираться в тактических перестроениях. И мне были отчетливо видны отряды снаг, которые кинутся на штурм первыми, чтобы своими телами собрать запасы камней, стрел, болтов и боевых заклинаний. Так же отчетливо видны были носители фашин, которые постараются засыпать ров, а потом - подтащить штурмовые лестницы. К счастью, построить осадные башни у орков не получилось (скорее всего - просто не хватило времени). Так что штурмовать они будут так же, как и раньше: подбегая к стене под огнем с башен, и пытаться взобраться на нее по лестницам. Немного меня смутил разве что отряд всадников на волках прямо по центру. Он имел бы смысл, если бы перед ним располагалась команда с тараном: выбить ворота, потом ворваться конницей - хорошая тактика. Вот только в позапрошлый раз семь последовательно выбитых команд так и не смогли дотащить таран с воротам. Соответственно, и отряд волчьих всадников так и остался без дела. Но сегодня варги со своими повелителями - есть, а вот тарана я как-то и не вижу... От слова "совсем". И, боюсь, что это говорит не о глупости орков. "Если действия врага кажутся тебе бессмысленными - значит, глуп именно ты, раз не понимаешь их смысла". Это в меня накрепко вбили еще в пустынной школе.
   Орки налегли на рычаги. Заскрипели колеса, и десять вихревых катапульт на подвижном основании двинулись к боевым позициям. До дальности, с которой они могли бы добить до стен, добралось только шесть штук, а уже второй залп давать было некому: оставленные в крепости три осадных голема и стационарные катапульты на башнях вынесли артиллерию противника. Впрочем, надо сказать, что орков это не смутило. И никогда не смущало. Отряды снаг, на каждом шагу неся потери, тащили фашины ко рву. Как и ожидалось, штурмовые лестницы распределились почти равномерно, двигаясь к обеим привратным башням. Впрочем, даже если орки сумеют взобраться на стену, выбить топорами двери, ведущие в башни, и ворваться внутрь - это им мало поможет. В обеих башнях - сильные отряды железных големов, и могущественные джинны, которые устроят атакующим настоящую кровавую баню, благо внутреннее устройство башен именно на это и рассчитано.
   В принципе, ситуация не требовала от меня каких-либо активных действий, но я подняла жезл, чтобы скомандовать големам... точнее - попыталась поднять. Рука просто не двинулась. Паралич? Но как? Орочьих шаманов ведь даже близко под стеной не было! Да и если бы были... Всех духов, которые могли бы служить им - в окрестностях Врат Войны либо изгнали, либо запечатали!
   - Ага... заметила! - из за спины раздался знакомый голос, и черная рука извлекла мой жезл, а я его просто не смогла удержать. - Знаешь, я всегда представлял себе, как будут сдирать с тебя кожу. Уж поверь, моих познаний в магии Жизни вполне хватит, чтобы оставить тебя живой и в сознании до самого конца этого процесса. А то и нарастить шкурку обратно... и содрать ее еще раз. Знаешь, у моей матери, жрицы Белар'инил были перчатки из хоббичей шкурки... и я всегда хотел себе такие! Хотя... - предатель Кронэйл обошел меня, и больно сжал грудь. Я пожалела о том, что так и не научилась носить доспехи, хотя бы кожаные... - ...тратить такую шкурку всего лишь на перчатки - расточительство. Я сниму ее целиком, и набью чучело. Представляешь: ты будешь стоять в моих покоях, голая, на коленях, и улыбаться моим последующим "подружкам". И... наверное, ты будешь первой жемчужиной моей коллекции. Первой, но далеко не последней!
   Он нажал нужную комбинацию на жезле. Да будь я проклята за то, что научила его этому!
   - Эй, железяки, откройте ворота! - скомандовал Кронэйл.
   - Приказ принят, - выдал обычный отзыв стоящий неподалеку железный голем. Но вот вместо обычного "исполняю", последовало совсем другое продолжение: - Полученный приказ подпадает под заданные условия...
   - Какие еще условия?! - завопил Кронэйл. - Подчиняйся немедленно и открой эти световы ворота!
   Между тем, голем продолжал:
   - Активирована "Директива N66"!
  
   Серах
   Ночью Тенгри-хан послал мне видение. С запада, от логова проклятого колдуна, на наш благословенный домен наползала серебристо-серая туча. Вихрь изменений гнал ее, беременную Бурей Мечей, прямо на наш город, и орки, попытавшиеся заступить ей путь - рушились, как травы под серпом. Змея, пригревшаяся на груди моего сына, устала ждать и была готова ужалить. Диадема падала из моих старческих рук на каменный пол, и кровь заливала священные бриллианты, оправленные в белое золото.
   Вырвавшись из объятий кошмара, я не пошла в тронный зал, где сегодня мой сын в очередной раз собирал очередной бесполезный Совет. Запасы еды постепенно таяли. Гибли маги, выходившие на стены, а пополнения, пусть и более слабые, чем погибшие - уже не успевали занимать их места в обороне. По сути, орочий отряд, оставшийся после ухода основной орды - уже мог пару раз прорваться за стены. Тем более, что и сами стены там, где их долбили орочьи катапульты - уже не были столь прочны, как раньше. Так что еще несколько дней обстрела - и бреши будут пробиты. Конечно, за ними уже были построены баррикады... Но когда (и, боюсь, уже "когда", а не "если") орки прорвут внешнюю стену - баррикады их задержат ненадолго. Конечно, в хаосе уличных боев вторгшееся войско не столько несет потери, сколько рассеивается... Но у нас уже не хватит сил, чтобы этим воспользоваться, растаскать орков на мелкие отряды и истребить по частям.
   На входе в башню Совета я встретила Язида. Он куда-то спешил, механически поздоровавшись. Кажется, он вообще не заметил такую старуху, как я. Но я все-таки постаралась обратить на себя его внимание.
   - Мастер Войны, у нас есть шансы продержаться до прихода помощи от тархана Будаха?
   - Нет, - Язид всплыл из собственных мыслей, и покачал головой. - В первую очередь потому, что никакой помощи не ожидается. Мы можем только продолжать бессмысленное сопротивление, раз уж Ваш сын отказался договариваться с волшебником д'Ин Амитом и храмовником Кайларном.
   Признаться, услышанное меня несколько... ошеломило. Оказывается, Захария отказался договариваться с ближними соседями против орков? Это было... неожиданно. До сих пор мне казалось, что мое слово что-то значит для сына... Но, похоже, я совсем выжила из ума на старости лет, раз уж Захария принимает такие решения не только не посоветовавшись со мной, но и не сочтя нужным хотя бы поставить меня в известность.
   Я вошла в тронный зал. Время, объявленное как начало Совета, уже прошло, так что с порога я приготовилась оповестить Совет о грозящей нам опасности, а заодно - оправдать свое опоздание. Но, уже вдохнув воздуха для длинной речи, я замерла.
   Предупреждать было непоправимо поздно. Захария, тархан, правитель домена... и мой сын, сидел на троне. Вот только на груди его страшным ожерельем запеклась кровь из перерезанного горла. А из дорогого шелкового одеяния торчала рукоять грубого кинжала, явно орочьей работы.
   Увы, Захария, хоть и был одарен Тенгри-ханом, свои способности в магии предпочел не развивать, более налегая на необходимое для дел правления.
   Правда, его двоюродному брату, а моему племяннику, верховному жрецу Тенгри-хана и главе Чародейского Совета домена, его способности не помогли: он еще жил, еще отчаянно боролся за жизнь... Но было совершенно очевидно, что это - ненадолго. И даже если я возьмусь исцелять его прямо сейчас - у меня вряд ли что-нибудь получится... даже если предположить, что тот, кто сделал все это, позволит мне сосредоточиться на исцелении.
   Однако, Менахем-мобед все еще жил, и силился мне что-то сказать. Я наклонилась над умирающим, но ничего вразумительного расслышать так и не смогла. С застывшим в отчаянной попытке преодолеть оцепенение смерти, лицом, Менахем и отошел в чертоги того, кому служил всю жизнь.
   - Что? Что он пытался сказать? - пробормотала я, совершенно не надеясь получить ответ... И все-таки его получила.
   - Он пытался назвать тебе, старая женщина, имя убийцы... - в зал зашел Язид-нойон.
   Он швырнул в центр зала еще одно мертвое тело. Орка при жизни, видимо, была довольно-таки миловидна, и даже стройна. Невысокого (всего на две головы выше меня) роста и почти хрупкого телосложения, она вряд ли могла добиться уважения соплеменников. Вот ей и приходилось носить фиолетовую накидку, по орочьим поверьям дарующую незаметность. Ножны для парных кинжалов на ее поясе были пусты.
   - Имя убийцы... - со странной улыбкой повторил Язид-нойон. - Мое имя.
   Я уже поняла, что из тронного зала мне не выйти: стражу у зала сегодня несла Серая сотня, наиболее верная предателю Язиду. Но хотя бы услышать - что именно и почему произошло? И я молча сплела заклятье, заставляющее людей разоткровенничаться, даже если они этого не хотели. Это заклятье не раз выручало меня ранее, сильно облегчив Захарии путь к трону тархана... Но сегодня оно меня не спасет, разве только оттянет конец.
   - Скоро, - предатель посмотрел куда-то в даль, расположившуюся за оконным стеклом, - все узнают, что Совет нашел в рядах орды оркессу-ассасина, яростно ненавидящую Бальшаго Босса. Мы надеялись, что она сумеет подобраться к орочьему вождю, и добавит в его питье надежный яд. А заодно - расскажет: что видела и слышала в орочьем лагере. Для этого ее и позвали на Совет. Однако, оказалось, что шаманы Гхыртыкбургуза выявили предателя, и сумели подавить ее разум. Управляя ее телом, как марионеткой, они убили тархана и весь совет. Только я выжил, поскольку как раз, когда шаманы начали действовать - выходил за картами. Я не сумел никого спасти: тархан, его советники, даже его мать - были уже мертвы... - ничего другого я и не ожидала. Но мне все еще было непонятно: почему Язид решился на такое чудовищное предательство? - Я не никого не спас, - повторил предатель, - и смог только отомстить. И только ты, старуха, унесешь с собой к Чертогам Тенгри-хана правду: я отомстил за учителя, Ибузир-нойона, который верно служил такой падали как вы, и которого вы казнили по ложному навету! Зато теперь наши воины в одном строю с бойцами храмовника и големами волшебника выметут проклятых орков из наших пределов! И...
   Последние слова предателя доносились до меня как будто откуда-то издалека. Серая пелена заволокла поле зрения, и так по-старчески мутное. И наступила тьма.
  
   Иримэ
   Мы приближались к Беленджеру. Вообще-то, по данным разведки, орки, осаждавшие Беленджер, не должны были принимать бой. Их задачей было сдерживать воинов Каганата внутри, но при приближении деблокирующих сил - немедленно отступить, и двигаться на соединение с основной ордой, пользуясь тем, что по степи скорость марша пеших орков и конных кочевников - примерно одинакова, и несколько выше, чем у пехоты Азира. В результате у них был бы даже шанс разделить преследователей и разбить по частям. Либо же просто оторваться от преследователей, и явиться на соединение с ордой. Тем более, что наш летучий отряд сейчас, за исключением пары одержимых Хаосом, находится в Серых холмах.
   Это было неплохой план. Возможно - даже хороший. Но вот одну мелочь Неумирающий Гхыртыкбургуз не учел. Видимо, он все-таки был недостаточно орком. Его план был бы выполним, если бы отрядом командовал сам Гхыр, или кто-то из его малых ваивод. Но он поставил на командование одного из нобов, причем - отбирал его по тому же принципу, что и весь остальной блокирующий отряд. То есть - "кого не жалко потерять, если вдруг что". И раз