Юрий Грозный, Великий князь всея Руси.

   0. Иван IV Грозный.
  Царь Иоанн Васильевич, прозванный "Грозным", умирал. Умирал в тяжких муках. Уже давно сильнейшие боли в суставах ног не позволяли ему ходить. Руками он мог двигать лишь превозмогая сильную боль, со скрипом в суставах. Тело его распухло, покрылось многочисленными дурно пахнущими кровавыми язвами.
  Болезни сии далекие потомки Ивана идентифицировали как болезнь суставов - остеофит и сифилис, завезенный в Европу испанцами из Нового Света, и подхваченный Иваном от какой-то из молодок, до которых он был весьма охоч. К тому же, врач - немец лечил Ивана содержащими ртуть лекарствами, что еще сильнее ухудшало его состояние.
  Но, сознание российского самодержца оставалось ясным. Царь продиктовал личному духовнику Архимандриту Феодосию свою последнюю волю, назначив боярина Бориса Федоровича Годунова опекуном своих малолетних детей.
  "Егда же Великий Государь последняго напутия сподобися, пречистаго тела и крови Господа, тогда во свидетельство представляя духовника своего Архимандрита Феодосия, слёз очи свои наполнив, глаголя Борису Феодоровичу: тебе приказываю душу свою и сына своего Феодора Ивановича и дщерь свою Ирину...".
  Также перед смертью, согласно летописям, царь завещал младшему сыну Дмитрию в личное владение город Углич со всеми уездами.
  В ночь на 18 марта 1584 года, около четырех часов утра, царь, наконец, отмучился. Дыхание Ивана прервалось. Он успел, однако, подумать: "Прости мне, Господи грехи мои! Прости меня Господи, что не смог я исполнить веление Твое и мечту мою, объединить в одну державу все земли Русские. Слаб я оказался и подвержен соблазнам. Даруй силы потомкам моим исполнить промысел Твой! Молю тебя, Господи!"
  Сознание Ивана отделилось от тела. Боли, наконец, перестали мучить его. Он бестелесно воспарил над ложем, поднялся к сводчатому потолку своей палаты в Большом кремлевском дворце, поглядел на стоящих вокруг ложа духовника, боярина Годунова, последнюю жену Марию Нагую, врача Кихельбаума, слуг и домочадцев. Те еще не осознали, что царь преставился и не проявили беспокойства.
  Внезапно, некая сила потащила душу Ивана прямо сквозь потолочные перекрытия дворца, чердак и кровлю вверх к закрытому густыми облаками небу. Внизу, в граде Москве тут и там виднелись тусклые фонари патрулировавших улицы конных сторожей.
  Меж тем, его втянуло в облако. Вокруг потемнело до кромешной тьмы. Как вдруг, впереди появилась светлая точка, которая стала быстро увеличиваться и вскоре превратилась в круглый тоннель со стенами, переливающимися всеми цветами радуги. Были там и такие чудные цвета, которых не увидишь и в радуге. Ивана потащило с бешенной скоростью по тоннелю.
  Внезапно тоннель закончился и Иван оказался неподвижно висящим в пространстве, залитом ярким молочно белым светом. Прямо перед собой он увидел огромную, парящую в пустом пространстве фигуру архангела Гавриила. Он узнал его по фреске в соборе Вознесения Христова в Коломенском. Архангел с огромными белоснежными крыльями, в сверкающем золотом чешуйчатом панцире, был златовлас, прекрасен и грозен ликом.
  - Услышал Господь мольбу твою, недостойный! И послал меня повстречать тебя. Слабы будут потомки твои и не смогут они воплотить мечту твою! Но, если хочешь ты довести дело свое до конца, дарует тебе Господь еще один шанс! - Громовым басом возгласил Гавриил. - Готов ли ты на это, недостойный?
  - Готов я, посланник Божий! Положу все, что имею, на дело сие! Отрину соблазны мирские и сделаю все, что в силах моих!
  - Быть по сему! - Возгласил Архангел, и вытянул указующую руку вниз, откуда прилетела душа Ивана. Царя закрутило и понесло обратно.
   ***
  В отделе ? 3 научно - исследовательского института реально - пространственно - темпоральных переходов (НИИРПТП) Российской Академии наук 17 октября 2337 года завершалась подготовка к эксперименту. Приближался решающий момент.
  - Реально - пространственно - темпоральный канал в шестимерном реал-пространстве-времени сформирован! - Доложил начальник физической лаборатории.
  - Психоматрица донора зафиксирована! Сознание и подсознание реципиента подготовлены, - отчитался начальник ментально-психической лаборатории.
  - Информационное прикрытие проведено, - включился начальник информационной лаборатории, в просторечии - пиарщиков.
  - Резерв энергии и мощности накоплен! - доложил главный энергетик НИИ.
  - Полная готовность! Даю обратный отсчет! - заключил начальник отдела, доктор психо-физических наук Виктор Иванович Стариков.
  - Пять. Четыре. Три. Два. Один. Пуск! - Он хлопнул ладонью по Большой Красной Кнопке.
   ***
  Великий князь Владимирский Юрий Всеволодович внезапно проснулся и сел на ложе. Сердце бешено колотилось. В голове гудело. Осмотрелся. Вокруг было темно. Только в узкие оконца покоев просачивался слабый предутренний свет.
  Куда это меня занесло? - подумал Иван Васильевич. Затем, удивился. Что это, у меня ничего не болит? Подвигал ногами и руками. Всё легко двигалось. И не болело! Он откинул одеяло, встал и прошлепал босыми ногами по полу к окну. Потрогал. В частый оконный переплет были вставлена пластинки слюды. Иван снова удивился. Чего это, совсем я что ли обнищал, во дворце стекол нету?
  Огляделся. В полутьме увидел на низкой тумбе рядом с ложем колокольчик с ручкой. Подошел, взял колокольчик и позвонил. Вскоре, дверь растворилась, и в дверях появился чей-то силуэт. В покоях за дверью горела свеча.
  - Чего изволите желать, Юрий Всеволодович? - осведомился силуэт.
  - Свет зажги! - Ответил Иван Васильевич. Силуэт вышел за дверь, затем вернулся, держа в руках свечу, подошел к поставцу и зажег три свечи в подсвечнике. Тут только до царя дошло, что постельничий почему-то назвал его Юрием.
  - Что-нибудь еще, Ваша милость?
  - Ничего больше не надо, - ответил царь. Нужно было разобраться в обстановке. Постельничий - молодой парень, которого царь никогда ранее не видел, вышел и прикрыл за собой дверь.
  В простенке между окнами обнаружилось зеркало. Иван Васильевич подошел и посмотрел на свое отражение. Он увидел молодого новика, рослого, плечистого блондина. Вполне симпатичного. Поднес к глазам руку. На крепкой ладони обнаружились набитые мозоли, характерные для регулярных тренировок с мечом. Пощупал свои бицепсы - трицепсы. На руках присутствовала солидная мускулатура. Как и на икрах и на бедрах обеих ног. Напряг пресс и ткнул в него кулаком. Пресс был железным.
  - Все это хорошо! Но, что все это значит? Я же умер, только что! - Мысленно вопросил сам Себя Иван Васильевич.
  - А ты кто? - Вдруг раздался испуганный голос в его мозгу. Голос, похоже, принадлежал молодому парню. Иван даже не удивился. После смерти и встречи с Архангелом он был готов к чему угодно.
  - Я то, Иван Васильевич, царь Русский! А вот ты кто?
  - А я - Юрий Всеволодович, Великий князь Владимирский. Вот уже второй день, как батюшка мой, Великий князь Всеволод Юрьевич преставился, - ответил тот же испуганный голос.
  - А день и год сегодня какой? - Осведомился Иван.
  - Так, 16 апреля 6720 года! - ответил Юрий. Иван Васильевич в ранней юности перечитал не по одному разу все книги отцовской библиотеки. Благо, других развлечений злые опекуны ему до совершеннолетия на дозволяли. Отличаясь отменной памятью, он до сей поры многое помнил. Помнил, вкратце, и историю Юрия Всеволодовича Владимирского. Он быстро сообразил, что год ныне от рождества Христова 1212-й. До прихода татар 26 лет! - пронзила его мысль.
  - А откуда ты, Иван в моей голове взялся? И по какому праву ты моим собственным телом распоряжаешься? И не пошел бы ты из моей головы в преисподнюю! - Пришел в себя Юрий.
  - А пришел я в твою голову и в тело твое по воле Господа! Так, что, вьюнош, не дергайся! Так и быть, расскажу тебе, как было дело. Умер я в 1584 году от Рождества Христова, через 372 года от сего дня. И было мне тогда 54 года. Всю мою жизнь собирал я под свою царскую руку русские княжества. Собрал Владимирские, Ростовские, Рязанские, Новгородские, Псковские, Ярославские, Муромские и Черниговские земли. Но, дальше не преуспел. Помер. И перед смертью от болезни тяжкой, взмолился я Господу нашему, что бы позволил он потомкам моим собрать, наконец, все русские земли воедино. Когда же отлетела душа моя, Господь послал ко мне архангела Гавриила, который ответил, что не суждено потомкам моим собрать русские земли. Но, сказал мне архангел Гавриил, Господь, по милости своей, дает мне возможность самому собрать земли русские, и послал он душу мою в твое тело.
  А потому, новик, сиди спокойно, и не дергайся! И будем мы с тобой тогда жить долго и счастливо! Понял меня? И не вздумай противиться воле Божьей!
  - Ну если на то воля, божья, то, я согласен, - ответил Юрий. - Буду терпеть тебя, дед.
  - Это не я тебе дед, а ты мой двоюродный пра - пра -пра - прадед. Твой отец, Всеволод Юрьевич, мой дальний, дальний предок. Моя линия московских князей идет от брата твоего младшего Ярослава. Но, я тебя старше на 30 лет, и царство мое больше твоего княжества раз в десять. Я еще и Казанское, и Астраханское и Сибирское ханства завоевал. Так что, тебе новик, сам Господь велел мне подчиняться! Уразумел?
  - Да понял я, понял! Только, не знаю я никаких таких ханств! - Сварливо тветил Юрий, а сам под шумок попробовал шевельнуть пальцами на левой руке. Не вышло. Пальцы не повиновались.
  - Но, но! Не балуй у меня! - Заметил эту попытку Иван Васильевич. Учти, если будешь меня слушать, дам тебе время от времени телом покомандовать. А если будешь своевольничать, так и будешь в самом дальнем углу головы сидеть.
  Юрий попробовал было накричать мысленно на "вселенца", но Иван легко закрыл его в углу сознания. Юрий перестал что либо слышать и видеть. Да и голос его, звучащий в мыслях Ивана, стал не громче комариного писка. Вот тут Юрий испугался. Иван продержал его в изоляции с четверть часа, затем открыл ему доступ к зрению и слуху.
  - Ну, что, осознал?
  - Извини, Иван Васильевич! Все осознал, против воли Божьей даже пытаться идти не буду!
  - То-то же! А теперь слушай! Пока в тереме народ не проснулся, еще время есть. Расскажу, как дальше твоя жизнь сложилась бы, если бы я к тебе в напарники не попал.
  Через 4 года ты проиграл бы усобицу брату Константину, и он бы скинул тебя с Владимирского стола. Но, еще через два года Константин умрет, и ты снова сядешь на Владимирский стол. Все твои годы пройдут в усобицах с другими князьями - рюриковичами. Как и раньше, когда твой отец с ними за уделы рубился, каждый год почти.
  Однако, в 1237 году придут на русскую землю с востока страшные враги - монголы с татарами. Придут в огромной силе. Двести тысяч воинов! Эти монголы до прихода на Русь захватят все земли к востоку и югу от Руси, до самых дальних морей - океанов. Захватят и Китай - Цзинь, и государство Киданей, государство Хорезм, и государство Булгар, и половцев и аланов. Русские князья, как всегда будут держаться своих уделов, откажутся выставить единое войско, и монголы легко захватят всю Русь. Сожгут и разграбят все города. Побьют людей. А ты погибнешь в битве на реке Сити.
  Только еще через 140 лет русские смогут первый раз победить монголов в битве на поле Куликовом. Все княжества русские станут данниками монголов на 240 лет. Князья будут ездить к хану монгольскому на поклон за ярлыком - разрешением хана на княжение. А после, до самой моей смерти татары будут совершать набеги на русские земли, грабить и жечь города, уводить людей в полон. Вот этого я и намереваюсь избежать! Вот в чем воля Господа нашего! Понял теперь?
  - И как же ты Иван Васильевич всего этого избегнуть хочешь?
  - А выход тут только один возможен. Покончить нужно за 20 лет с удельными княжествами, с княжескими усобицами и превратить Русь в единое могучее государство! Другого пути нет!
  Долго еще просвещал Иван Васильевич своего молодого предка. Однако, убедил. Юрий проникся выпавшей им на двоих долей. Когда утром постельничий постучался в покои, Иван передал управление телом Юрию, а сам решил посидеть в уголке сознания молодого князя и осмотреться. Что бы вникнуть в новую для него реальность.
   А потом, уже вникнув во все детали, совсем отстранить Юрия от дел. Что бы вкусить все прелести обладания молодым крепким телом. В это свое намерение Юрия, он, понятное дело, посвящать не стал.
  
   1. Юрий Всеволодович, Великий князь Владимирский.
  Юрию Всеволодовичу, второму сыну Великого князя Владимирского Всеволода Юрьевича Большое гнездо ко времени смерти отца стукнуло 24 года. Старшему сыну Всеволода к этому моменту исполнилось 26 лет, однако, он проявил самовольство, пошел против слова отца и был лишен, по согласованию с боярами и духовенством, главного Владимирского стола. Константину отец отвел подчиненный Ростовский удел. Владимирский стол Всеволод отдал Юрию.
  Жена Всеволода княжна Мария Шваровна родила ему 14 детей, из них четверо умерли в детстве. Именно поэтому он и получил у современников прозвище "Большое гнездо".
  Младшим сыновьям Всеволод завещал другие уделы: Ярославу - Переяславль, Владимиру - Стародуб. Самые младшие: шестнадцати летний Святослав и четырнадцати летний Иван по младости лет остались пока без уделов.
  Две старших дочери: Сбыслава и Верхуслава уже были выданы замуж. Еще двое дочерей и двое сыновей умерли во младенчестве.
  Ошалел Юрий от вселения к нему в сожители царя Русского Ивана. Однако, собрался с мыслями и решил жить дальше. Против воли Божьей не попрешь. Да и рассказы царя Ивана Васильевича о грядущих ужасных бедствиях его впечатлили. То, что отец всю жизнь воевал с другими рюриковичами за княжеские столы, ему было прекрасно известно. Он и сам отроком трижды принимал участие в походах отца на рязанских князей, потом против новгородцев, и затем снова против рязанцев.
  Все удельные рюриковичи постоянно воевали друг с другом, что бы добыть себе и детям своим столы побогаче. Особенно грызлись за киевский стол, да и за любые столы в крупных городах. При этом разоряли города и села, губили воинов и простолюдинов.
  Его собственный старший брат Константин хотел забрать себе оба главных города Владимирской земли: и Владимир и Ростов. А отец хотел отдать Ростов Юрию. За это несогласие отец и лишил Константина главного стола. Константин был этим крайне недоволен и затаил обиду. Юрий вполне верил царю Ивану, в том, что Константин попытается силой отобрать у него Владимир.
  Тем не менее, когда Иван отдал ему власть над телом, Юрий "взял себя в руки" и встретил новый день как ни в чем ни бывало. Распоряжался по хозяйству, по граду, по дружине. Навестил находящуюся на сносях жену. Вроде, никто не заметил в его поведении ничего особенного.
  Иван, затаившись в углу сознания, ни во что не вмешивался и просто наблюдал. Требовалось освоиться с новым окружением, запомнить всех родичей, дружинников, слуг, духовенство, бояр, горожан, вхожих в княжеский терем. Да и к бытовым особенностям привыкнуть. И к особенностям языка. Хотя отличий было не так уж много, как могло бы оказаться за три сотни лет, но они были, и проколоться на мелочах ему совсем не хотелось.
  Вечерами Юрий отсылал всех из покоев, брал в руки книгу и делал вид, что читает. На самом дели они вели с Иваном долгие беседы. Рассказывали друг другу о своей жизни. Юрию было интересно, а Ивану нужны были все воспоминания Юрия. Кроме того, Иван хотел обратить Юрия в преданного союзника, а не подневольного раба.
  Через месяц Иван счел, что уже достаточно разобрался с местными реалиями и начал на короткие промежутки времени: полчаса - час отключать Юрия от управления телом и брать власть в свои руки. Сперва в кругу домочадцев, затем в кругу ближников, а затем и в городе.
  Еще через месяц он готов был полностью отключить Юрия, оставив ему лишь роль справочника. Но не сделал этого. Напротив, он предоставил предку свободу, лишь изредка помогая ему советами. Уж всяко в людях он разбирался лучше молодого князя, да и опыт управления государством имел несравнимо больший. Краем сознания наблюдая за новиком, он погрузился в составление ПЛАНА ДЕЙСТВИЙ.
  Конечная цель ему была ясна с самого его появления в 13 веке. Именно с этой целью Господь и заслал его в тело князя Юрия Всеволодовича. К 1230 году нужно, кровь из носу, объединить все русские княжества под своей самодержавной властью. Практический опыт в этом деле у него имелся. Да и трехвековой опыт предков начиная с Юрия Долгорукого был ему знаком. А в 1237 году встретить монголов во главе могучей армии, организованной по образцу армий 16 века, с мощной артиллерией и нанести Орде сокрушительное поражение. Уничтожить всю монгольскую армию и все ее руководство в лице царевичей Чингизидов.
  Необходимые предпосылки для этого, по мнению Ивана, имелись в полном объеме. И были гораздо лучше, чем в его родном 16 веке. Русские княжества в совокупности по своим силам намного превосходили все сопредельные государства. А Владимирское Великое княжество было в данное время самым сильным из всех русских княжеств.
  Проблемы, которые предстояло решить, тоже были понятны и до боли знакомы. Во-первых, алчные удельные князья - рюриковичи, думающие только о своих ненасытных утробах, а никак не об интересах государства. Во-вторых, жадные вотчинники - бояре, которым сильная централизованная власть была совершенно не нужна, поскольку ограничивала их самовластие в их наследственных наследственных вотчинах.
  Князей предстояло либо искоренить, либо превратить в послушных наместников. Причем, искоренить их на корню представлялось Ивану более простым делом. Бояр - вотчинников предстояло заменить на поместное дворянство, обязанное служить государю за свое поместье, отнюдь не переходящее по наследству. Также, путем искоренения.
  Опираться в этих делах можно будет на регулярную армию, дворян и на городские земские собрания: купцов, ремесленников, стрелецкие гарнизоны.
  Однако, действовать предстояло исподволь, постепенно. Иначе удельные князья и бояре искоренят его самого.
  План структурировался по территориям: сперва само Владимирское княжество, потом самые ближние соседи, затем примыкающие к ним княжества, потом все остальные русские земли и земли окрестных народов, типа литвы, мордвы и волжских болгар.
  План структурировался по промышленности и ремеслам. Первым делом освоить производство пороха, потом артиллерии, затем стрелкового оружия. Затем - подтянуть все остальные ремесла.
  По экономике государства: отменить внутренние таможенные границы, устроить безопасные и удобные торговые пути - дороги. Наладить внутреннюю и внешнюю торговлю. Поднять статус купечества.
  Отдельный план был необходим по реформе законодательной базы. Окончательно уничтожить лествичное право наследования и перейти к майорату. Создать Служебные, судебные, налоговые, церковные и сословные уложения. Все это он уже делал в своем времени. Одновременно создавать государственный аппарат - приказы и местные органы управления, включая охрану порядка и тюрьмы для несогласных.
  Немедленно начать реформу своих личных вооруженных сил, чтобы выиграть предстоящую усобицу со старшим братом. Затем постепенно строить настоящие вооруженные силы: регулярные войска, пограничные силы, мобилизационные ополчения, а не жалкие княжеские дружины в 1 - 2 тысячи бойцов. С разделением по воинским специализациям. Полевая артиллерия, пехота, конница тяжелая и легкая, стрелки конные и пешие, крепостная пехота и артиллерия. Готовить полководцев и обкатывать их в сражениях.
   2. Княжий двор.
  Стольный град Владимир состоял из трех частей. Самым древним был центральный - город Мономаха, в котором на высоком берегу Клязьмы и располагался великокняжеский детинец. Этот город был застроен, в основном боярскими усадьбами. На оконечности мыса располагался Ветчаной город, застроенный при князе Андрее Боголюбском, дяде Юрия. В нем располагались, большей частью, усадьбы гридей младшей дружины и богатых купцов.
  Разросшиеся к западу от Мономахова города посады при отце Юрия обнесли еще одной стеной, образовав Новый город с каменными Золотыми воротами. В нем жили купцы, ремесленники и прочий посадский люд. Стену Нового города окружили рвом, прокопанным между Клязьмой и Лыбедью. Впрочем, за рвом уже строился новый посад, пока ничем не огороженный.
  Так что, город представлял собой три отдельных крепости, примыкающих друг к другу. Наружные бревенчатые стены крепостей стояли на валах трех саженной высоты, еще более увеличивающих высоту естественных склонов холмов. Срубы, образующие крепостную стену, были для прочности засыпаны изнутри землей. Стояли срубы на каменных фундаментах. Сами стены имели высоту в три - четыре сажени. Длина наружного периметра крепостных стен превышала пять верст и была длиннее стен Киева. Велик и красен был град Владимир, соперничающий многолюдством с Киевом и Новгородом.
  Начать действовать Иван решил с ближнего круга Юрия, доставшегося ему в наследство от отца, ограниченного княжьим двором. Двор занимал всю территорию детинца - цитадели владимирской крепости.
  Сам город стоял на высоком холме при впадении речки Лыбеди в Клязьму. Белокаменные стены детинца окружали самую макушку холма. В детинце находились княжий дворец и два белокаменных храма. С внутренней стороны стены детинца были пристроены жилые клети. В клетях проживали дворовые слуги и дежурный наряд дружины, составлявший постоянный гарнизон детинца.
  Подвальные помещения дворца, храмов и фундамента стен включали обширные склады продовольствия, арсеналы, емкости для воды. Первый уровень дворца был хозяйственным, в нем размещались кухни, печи, кладовые утвари и одежды, комнаты телохранителей князя и дворцовых слуг, а также парадные сени с главным входом. Второй этаж был парадным: большой и малый залы для пиров, большая и малая княжеские палаты, палаты старших бояр. Третий этаж был жилым с опочивальнями самого князя, его супруги, детей и комнатами личной прислуги княжеской семьи.
  Старшие бояре княжества были сверстниками отца. Они выдвинулись из числа его дружинников еще 30 - 40 лет назад, во времена схватки князя Всеволода с ростовскими боярами, после смерти князя Андрея. Все они имели богатые усадьбы в городе и обширные вотчины в княжестве, отнятые Всеволодом у мятежных бояр и переданные верным дружинникам.
  Старший боярин - огнищанин Твердислав был правой рукой Всеволода и замещал его при отъездах князя. Ключарь Остомысл руководил двором. Конюший Ставр отвечал за боевых коней, тягловую силу и прочий принадлежащий князю скот. Старший постельничий Никифор заведовал дворцом. Тиун Пантелей командовал дружиной. Тиун Путята руководил мечниками, занимавшимися сбором податей налогов, и вирниками, отвечавшими за взыскание вир, наложенных княжеским судом на виновных. Городовой староста Брячислав отвечал за городскую стражу и за все городские дела. Сельский староста Павел вел все вопросы, касающиеся вотчинных и поместных дел в великокняжеском уделе.
  Все они были старыми проверенными кадрами, преданно служившими отцу Юрия много лет. Все они входили в Ближнюю Думу князя. Каждый из них имел в своей вотчине личную дружину численностью под сотню воинов. Но вот беда, все они считали молодого князя несмышленышем, и были не прочь поучить его жизни. Конечно, корректно, под видом советов.
  В великокняжеском уделе располагались вотчины еще полутора сотен бояр, менее значимых, чем старшие бояре. Тем не менее, в Большой Думе княжества имели голос и они. К счастью, они большей частью сидели в своих усадьбах и в город наведывались лишь изредка. Хотя, князь имел право вызвать их всех при необходимости. Теоретически. Не раз в русской истории бывало, что бояре отказывались подчиняться своему князю, или тихо саботировали его приказы, а то и просто выгоняли его со стола.
  Каждый из этих младших бояр мог выставить не менее десятка обученных и оружных конных воев. Всего бояре великокняжеского удела располагали примерно пятью тысячами воинов. Старший брат Константин, княживший в Ростове, имел дружину в шесть сотен воев. Младшие братья Ярослав и Владимир имели дружины по триста воев. Бояре в уделах братьев все вместе могли выставить более четырех тысяч воинов.
  Сам Юрий имел в своем распоряжении всего тысячу триста дружинников и четыреста отроков. Дружинники получали от князя жалование. Отроки состояли на довольствии.
  Так что, в случае конфликта с братьями, все будет зависеть от позиции боярства. Их дружины в сумме значительно превышали дружину Великого князя. Как водилось, кто из князей им больше благ и послаблений пообещает, за тем они и пойдут. Такое положение дел Ивана Васильевича не устраивало категорически.
  Понаблюдав за старшими боярами придирчивым взглядом, Иван Васильевич решил, что доверять им можно. Пока.
  Когда Иван стал замещать Юрия на длительные интервалы времени, возникла еще одна проблема. Он ежедневно тренировался в верховой езде и в работе с мечом. Отлично питался. Аппетит в крепком молодом организме вполне соответствовал нагрузкам. Каждый вечер Иван предоставлял Юрию возможность посетить свою молодую жену Агафию. Срок беременности еще позволял им заниматься любовью без ограничений. Сам Иван в это время, чтобы не смущать молодого князя, скромно удалялся.
  Однако, этого оказалось мало. Крепкий организм требовал еще баб. Недолго думая, Иван присмотрел среди челяди молодую холопку лет шестнадцати. С крепким задком и высокой грудью. Круглолицую кареглазую шуструю брюнетку. Видимо, с долей половецкой крови. Приказал привести ее в свою опочивальню. И сразу после тренировочного боя, разгоряченный, овладел ею. Параша, так звали холопку, не подвела. Она трепетала в руках Ивана, стонала, извивалась и жаждала продолжения. Одарил ее рублем, что бы, в следующий раз старалась еще больше. Юрию позволил подглядывать. Тот тоже был доволен.
  Иван забыл, что обещал Архангелу Гавриилу отказаться от соблазнов. Ну, да что поделаешь! Слаб человек и подвержен искусам.
  Впрочем, среди князей русских это не осуждалось. Совсем. Но, конечно, на исповеди повинился духовнику. В конце концов, сам креститель Руси князь Владимир святой имел гарем из восьми сотен наложниц, и совсем без счета перепортил дев и перетрахал замужних баб. Однако, памятуя свой прошлый опыт, Иван твердо решил ограничиться одной Парашей. Что бы снова не заполучить на свой член какую-нибудь заразу.
  Окончив размышления о планах, Юрий вызвал к себе в малую палату городового старосту боярина Брячислава.
  - Скажи-ка, любезный Брачислав, как там поживают наши рязанские князья?
  - А что им сделается, княже? Сидят в темницах в узилище. Все шестеро. С Ингварем во главе. Не голодают. А что ты сними надумал делать? Вроде бы, собирался отпускать, по случаю восшествия своего на стол Владимирский?
  - Передумал я отпускать их. Отпустим, а они через год - другой опять с кем-нибудь снюхаются. Или с половцами, или с киевлянами. И начнут нам пакостить. Батюшка их не просто так в темницу бросил и Рязань пожег. Они нам в тыл ударили, на Москву напали, когда мы с батюшкой на новгородцев ходили. Не будет им прощения за такую подлость.
  - Так что же с ними делать будем?
  - Пока думаю над этим. А ты вот что выясни. Батюшка их пленил. А всех бояр ихних плененных, которые с ними на Москву ходили, отпустил. Думаю, зря он это сделал. Ведь, не все рязанские бояре с ними пошли. Некоторые отказались нас воевать. А мы их не отличили никак.
  Поручаю тебе учинить спрос с князей этих. Пусть каждый скажет про своих бояр, которые с ними ходили, а которые отказались. Спроси строго! Под клятву на кресте! Составь по опросу поименные списки бояр. А если кто из них запираться будет, так пугани их железом каленым. А если не подействует, так и прижги. Но, не калечь. Сильно не калечь. Прижги им только задницу. А то, небось, много жира на задах нарастили, сиднем сидючи. Срок тебе на это даю неделю. Успеешь?
  - Сурово ты с ними, княже! Ну, да, заслужили они это. Сделаю княже, не сомневайся. Все расскажут! Будут через неделю списки.
  
  3. Начало.
  На следующий день Юрий - Иван собрал малую Думу. Пригласил и младших братьев. Пора уже было отрокам в государственные дела вникать.
  - Рад видеть всех вас в сборе, бояре мои старшие, и братья мои меньшие, - начал совет Иван. - Пора нам решить, что делать нам с пленными князьями рязанскими. Хватит уже им харчи наши задаром объедать. Хочу ваше мнение услышать на сей счет.
  - А чего тут думать? - первым высказался самый молодой из бояр тиун Путята. - Поотрубать им головы, и дело с концом. Грехов за ними достаточно.
  - Не по христиански это. Они же все - рюриковичи! Уважение к роду иметь надо. Предлагаю оставить их в темнице. Не обеднеем мы их кормить. - Возразил самый старший огнищанин Твердислав.
  - Мало ли как жизнь повернется? Сбегут или еще как на свободу вырвутся, а потом нам мстить станут. Казнить их надо! - поддержал Путяту постельничий Никифор.
  - Имеем пример батюшки вашего, царствие ему небесное, Всеволода Юрьевича. Он, милостивец, когда мятеж ростовских бояр подавил, вожаков ихних, князей Мстислава и Ярополка Ростиславичей и князя Глеба Ольговича ослепил, а потом помиловал. - вступил в спор ключарь Остомысл. Правда, Глеба в темнице все же после уморил.
  - Сдается мне, не правильно это. Недальновидно. Уедут они в другие уделы, потом детей заведут. Слепому завести сыновей ничто не помешает. А сыновья их вырастут, обиду на нас затаив, соберутся с силой да и нападут на нас. Казнить их надо, - высказал свое мнение конюший Ставр. - Рюриковичи рюриковичей со времен Бориса и Глеба режут и казнят. Не мы первые, не мы последние будем.
  - А может все таки отпустим? Жалко все таки людей губить! Возьмем с них письменную клятву в храме на кресте, и отпустим, - вступился за пленных младший княжич Иван.
  Решив, что соратники высказались достаточно, Иван Васильевич хлопнул ладонью по столу и сказал:
  - Спасибо за советы ценные, советники мои многомудрые! На душу грех убийства рюриковичей я брать не буду. Ставр, а есть у тебя коновал хороший?
  - Как не быть? Есть, конечно, - ответил конюший.
  - Делать будем так. Отдашь князей коновалу. Пусть оскопит их всех. Детей у них после этого не будет. А ты, Брячислав, - обратился он к городовому старосте, - потом к ним лекаря приведешь, пусть подлечит их. А как вылечит, продадим их в рабство булгарам. И риска никакого и казне княжеской прибыль.
  Но, бояре мои ближние, это вопрос простой был. А вот теперь вопрос посложнее будет.
  Вот здесь, - он хлопнул ладонью по пачке пергаментов, лежащей перед ним на столе, - список всех рязанских бояр, которые с князьями на наш град Москву ходили. Батюшка их всех отпустил, сказавши, что их дело подневольное было. Князь приказал, они и пошли. А вот я так не считаю. Вот здесь список бояр рязанских, которые на нас не пошли, ослушались приказа, - он хлопнул ладонью по меньшей пачке пергаментов. - 96 бояр нас воевали, а 37 бояр дома остались, по вотчинам своим отсиделись. И считаю я, что не правильно тех бояр и этих, - он поочередно указал рукой на две пачки пергаментов, - на одну доску ставить.
  - Ну, так может быть, те которые не пошли, просто струсили, а потому и не пошли! - Вступил в разговор брат Святослав. А мы теперь за трусость их награждать будем?
  - А неважно, трусость или смелость. Если бы рязанцы нашего батюшку победили, этим боярам смелость понадобилась бы, перед своим князем ответь держать за неповиновение. Они просто похитрее оказались, знали, кто победит. Перед нами быль: на нас они не нападали.
  Предлагаю: всех бояр, которые на нас нападали, лишить их вотчин! А тем, кто не нападал, их вотчины оставить. Что бы другим не повадно было. Так мы отделим, прямо по священному писанию, агнцев от козлищ! Это во-первых.
  Во-вторых. Во все освободившиеся вотчины нужно заселить наших дружинников заслуженных. А поскольку вотчин мало, то крупные вотчины разбить на меньшие. Так, что бы хватало дружиннику на кормление, и чтобы он еще двух воев мог бы выставить конных и оружных за свой счет. Тогда мы расходы казны сократим на содержание дружины.
  Однако, вотчины дружинникам предлагаю дать не в наследственное владение, а по службе в поместное. Когда дружинник состареет и сам не сможет служить, пусть вместо себя в дружину сына с воями выставляет. Иначе поместье потеряет. Я поглядел списки бояр рязанских, и подсчитал, что мы так семь сотен наших дружинников по поместьям рассадим. Расходы на дружину почти вдвое сократим! Как вам такой план, бояре?
  Бояре надолго замолчали, раздумывая.
  То есть, землица в этих поместьях будет не дружинникам нашим принадлежать, я так понимаю? - вопросил огнищанин Твердислав.
  - Верно понимаешь, боярин Твердислав. Княжеская это будет землица, Великого князя Владимирского. Отойдет она к моему уделу.
  А от других бояр рязанских, которые на нас в поход не пошли, я присягу на кресте письменную возьму, освященную митрополитом, на верность Великому княжеству Владимирскому.
  - А что же тогда у Рязанского князя останется? - осведомился Остомысл.
  - Останется удел его собственный. Но, будет он теперь князем удельным, а не Великим. И не будет никакого Великого княжества Рязанского. А будет удел Рязанский Великого княжества Владимирского! И это будет в-третьих!
  Бояре ошеломленно молчали. Было слышно, только, как муха бьется в оконную слюду.
  - А на удел Рязанский поставлю я брата Святослава. Шестнадцать годков ему уже. Пора тебе, братец, за дело браться! - прервал затянувшееся молчание Иван Васильевич.
  - Да, Юрий Всеволодович! Достойный ты сын батюшки своего. Такие деяния под стать самому Владимиру Мономаху! - первым "разморозился" Ставр.
  - Но, князь батюшка, про такое поместное владение в "Русской правде" ничего не написано! Там все про вотчины! - выразил сомнение Никифор.
  - Ну и что! Сам Мономах в Русскую правду дополнение написал. И я напишу. "Уложение о поместной службе" будет называться. Это будет в-четвертых, - ответил князь.
  - Но куда же мы денем чад тех бояр, которых из вотчин выгоним, и куда самих бояр? - осведомился тиун Пантелей.
  - А это ты вопрос по существу задал. Жен и дочерей их пусть новые владельцы содержат. Как хотят. Сыновей возьмем во Владимир. Тех кто старше двенадцати лет ты сам в отроки и возьмешь. А пареньков от восьми лет до двенадцати ты возьмешь в юнаки. Организуешь юнацкий двор и будешь их в отроки готовить! Деньги на это как раз освободятся из содержания дружины.
  А самих бояр, кто мне присягнет, можно в дружину взять, отправим их служить в Углич, на границу с булгарами. В этом случае поместье им оставим, только малое, такое же, как нашим дружинникам. А кто не присягнет, тех булгарам в рабство продадим. Опять доход в казну будет!
  - А скопить их перед продажей будем? - уточнил Ставр.
  - Узнать нужно, какие рабы у булгар выше ценятся, оскопленые или обычные. Брячислав, дай задание купцам, что с булгарами дела ведут. Пусть узнают. Вроде бы, скопцы у них в гаремах служат охранниками.
  - План твой конечно хороший, пресветлый князь, - выразил сомнение боярин Павел. - Только вот, как другие великие князья на это посмотрят? Как бы они не собрались с силами, да на нас не напали. Все же, это дело редкостное. Что бы Великое княжество насовсем захватить, а князей оскопить и в рабство продать.
  - Любую пару соседей мы одолеем, а больше двух они вряд ли сговорятся. У них у всех свои свары междуусобные имеются.
  А если, паче чаяния, сговорятся, то, мы половцев на помощь позовем. У рязанских бояр с ними контакты налажены. Они же сами половцев на Русь не раз наводили. Но, надеюсь я, до этого не дойдет. Черниговские Ростиславичи грызутся за Киев с галицкими Святославичами. Новгородцы грызутся с Полоцком, а Полоцк со Смоленском. Так я думаю.
  Что скажете, бояре мои ближние по моему плану?
  Бояре надолго задумались. Когда пауза стала затягиваться, слово пришлось взять старшему по званию Твердиславу.
  - Дела ты задумал воистину великие, князь. Под стать самому Ярославу Мудрому. Если удастся это, станет Владимир на место Киева Великого. Главой всех земель русских. Поддержим мы тебя , княже, в деле сем! - Торжественно изрек огнищанин.
  Остальные бояре поочередно поддержали Твердислава.
  - Мы с тобой, брат! Дело это достойное и великое! О нем в веках помнить будут! - Восторженно воскликнул, в свою очередь встав из-за стола, Владимир.
  - Ну что, же. Быть по сему! - Завершил совет Иван Васильевич. - Однако, замечу, пока, все о чем мы здесь говорили, храним в строжайшей тайне! Никому ни слова, ни звука! Особенно вы братцы, не разболтайте по молодости! Всем это ясно?
  - Ясно - понятно, - загудели собравшиеся.
  - Завтра собираемся в том же составе. Будем обсуждать подготовку похода в рязанские земли. Выступить нужно будет в начале августа. На подготовку у нас месяц. Готовьте предложения. Все свободны! Брячислав, задержись ненадолго.
  Заскрипели по полу отодвигаемые стулья, бояре вставали и выходили из-за стола.
  - Брячислав, пригласи ко мне назавтра старосту тележных мастеров, самого толкового тележника помоложе и золотаря главного. И сам тоже зайди с ними, - сделал князь последнее распоряжение.
  Твердислав и Никифор вышли из дворца вдвоем. Обоим нужно было сходить по делам в Ветчаной город.
  - Что скажешь по поводу сегодняшнего совета? - спросил огнищанин.
  - Не узнаю я нашего княжича! Прямо как подменили его после смерти батюшки. То все охотами увлекался, да девкам деревенским юбки задирал. А теперь прямо муж государственный недюжинного ума! И откуда он только мыслей таких набрался? Особенно, про служебные поместья? - ответил постельничий.
  - Да уж, на вотчинников рязанских покуситься - это смелый шаг. Но, получится может. Сейчас рязанцы разобщены, а князья их в узилище. На стол сидит не пойми кто. Ни сил у него, ни авторитета. Такого князька наш Всеволод Юрич и посадил туда, специально. А то, что он на себя не похож, это точно. Как взглянет пристально, аж мороз по коже продирает. Хотя, временами, вроде прежний он - княжич Юрий.
  - Однако, на то, что бы все Рязанское княжество в свой удел превратить, он не покусился. А Юрий отважился. То что не похож, я с тобой согласен. Когда раньше он в библиотеке сидел? А теперь часами просиживает, свитки читает, пергаменты перелистывает. А временами как сядет неподвижно, и в одну точку смотрит. Как бы задумывается глубоко о чем - то. А насчет девок ты не прав. Он как женился, только с женой стал спать. По девкам бросил шастать. Правда, теперь начал дворовую девку Парашку драть каждый день после тренировки. Ну да это понятно. Жена в положении, видно мало ему дает.
  - Видно, смерть батюшки на него так подействовала. А может ссора с братом. Как это Константин осмелился против воли отца пойти? Да и женитьба, свою роль, видимо сыграла. Чувствует княжич ответственность свою за стол родительский. По существу же дела скажу так. Великое дело он затеял! С приращением Рязани, сильнее всех на Руси Владимир станет. С таким замахом Юрий на Рязани не остановится. А там и Муром в эту же корзину упадет. Если с Рязанью "выгорит" как задумано.
  - Нужно нам всем ему помогать всемерно в деле сем. Владимир возвысится - и мы все возвысимся! - заключил Никифор.
  На следующий день Никифор привел к князю ремесленных старост. Первыми ввел в княжескую палату тележников.
  Князь пригласил всех за стол. Мастера помялись скованно, но после повторного приглашения присели. Было их трое.
  - Всего, твоя милость во Владимире семеро тележников и двое колесников. Привел я к тебе по твоему повелению старосту цеха Панкрата, - представил он самого старшего бородатого мужика, - мастера тележника Пригора и колесника Панаса.
  Юрий разгладил на столе пергамент и прижал его края грузами.
  - Позвал я вас мастера, что бы сделали вы мне особую телегу. Смотрите на чертеж. Телега пароконная. Длина телеги - 6 аршин, ширина - 2 аршина. Диаметр колес тоже два аршина. Дно телеги двойное. Нижнее дно лежит на осях и закреплено наглухо. Второе дно ставьте поверх колес. Грузовой короб находится между нижним и верхним дном. Борта телеги откидные на петлях и съемные. Высота борта равна диаметру колеса. Так, что откинутый боковой борт почти достает до земли. Спереди и сзади телеги шип, на который одета цепь длиной с локоть. На концах цепи кольца, которые одеваются на шип. Оглобли тоже съемные. - Князь, рассказывая, водил пальцем по чертежу. - Понятно вам?
  - Пока все понятно, - ответил староста, другие часто закивали головами.
  Смысл сей телеги таков. Телеги можно быстро выставить в линию, соединить цепями, и получится передвижная крепость. Наружный борт откидывается до земли и крепится к земле специальным штырем через кольцо, что бы враг не смог борт поднять. Оглобли снимаются и ставятся вертикально в специальные прорези в верхнем и нижнем днище. Второй борт снимается и одевается специальными кольцами на оглобли. Получается стена высотой 4 аршина. В бортах делается по две прорези - бойницы для стрельбы из лука и ударов копьем. Передняя и задняя стенки телеги откидываются на петлях и перекрывают промежуток между телегами. Получается по верхнему днищу телег и откинутым торцам сплошной боевой ход этой крепости. Уразумели?
  - Как есть уразумели, князь батюшка! - опять ответил за всех староста. Остальные закивали.
  - Да, еще! Колеса делаете с широкими ободьями, в длань шириной. Чтобы телеги шли по влажному полю и не проваливались в землю. Ободья оббейте железом. Телеги должны быть легкими, чтобы две лошади могли везти четырех воинов с оружием, и еще пудов шесть груза. Но, в то же время прочными, чтобы борта выдерживали удары боевого топора и не пробивались стрелами с бронебойными наконечниками даже в упор.
  Другим мастерам все мои слова перескажите. И чертеж мой скопируйте и всем раздайте. От вас хочу видеть через три недели семь телег, сделанных по этому чертежу. От каждого мастера по телеге. Всем заплачу хорошо. А тому, кто сделает самую лучшую телегу дам двойную плату и заказ на большое количество телег. Штук сто, а может и больше. Все ясно?
  - Все ясно, князь, батюшка! - закивали все одновременно.
  - Тогда ступайте, и чтобы через три недели у меня во дворе стояли семь телег!
  - Давай золотарей, Брячислав!
  В палату робко вошли двое. Одеты чисто. Князь принюхался. От них не пахло.
  - Староста золотарей Бердей и его помощник, - представил их боярин.
  - Вот что, золотари мои. Да не тряситесь вы так. Гавно вы убираете хорошо. А к вам у меня дело особенное. Видал ли ты, Бердей, на каменных стенках выгребных ям такой белый налет, в виде мелких кристаллов, похожий на соль?
  - А как же, князь батюшка, видал конечно! Полно его в старых ямах. Чем старше яма, тем больше его там на стенах.
  - Ну и хорошо. От меня вам задание. Когда будете чистить очередные ямы, весь белый налет со стен тщательно соскребайте и собирайте. Потом в воде его промывайте, чтобы был чистый, без запаха. Буду у вас эту соль покупать. По рублю за пуд для начала. Там посмотрим сколько его наберете. Цену назначим справедливую. Ясно вам?
  - Ясно, князь батюшка, наберем мы такой соли.
  - Вот и ладно. Через месяц придете к боярину Брячеславу, он у вас соль эту примет. Теперь ступайте.
  Когда золотари вышли, к князю обратился Брячислав:
  - Про телеги я понял, хочешь ты князь сделать передвижную крепость. Мыслю, очень будет полезна такая крепость пехоте против конницы.
  А вот зачем эта соль из выгребных ям? И откуда ты все это вызнал про телеги и про соль, князь батюшка?
  - Из пергаментов старых вызнал. А соль эта зело полезна нам будет. Пока не буду говорить для чего.
  А тебе, Брячислав еще два поручения:
  - Закажи купцам, которые с булгарами торгуют пуд серы самородной. А углежогам закажи пуд древесного угля, только уголь нужен из ольхи пережженный. И что бы пережигали ольху в закупоренном глиняном горшке без других пород дерева и без коры.
  Через неделю Юрий приказал Брячиславу привести единственного во Владимире колокольных дел мастера, лучшего оружейника и лучшего столяра.
  Двум мастерам Юрий вручил по чертежу пушки калибром в длань (75 мм) и длиной 20 калибров. Колокольнику приказал отлить пушку из бронзы с толщиной стенок от полутора пятых длани у дула до трех пятых длани в казенной части.
  Кузнецу приказал отлить такую же пушку из лучшего железа, но с толщиной стенок вдвое меньшей. Внутреннюю часть стволов приказал отшлифовать до чистого цилиндра. Кроме того, приказал кузнецу отлить и отшлифовать десяток железных ядер точно но калибру ствола пушек.
  Столяру дал чертежи лафетов и приказал изготовить стационарные дубовые лафеты для обеих пушек.
  
   4. Поход на Рязань.
  Войско выступило из стольного града Владимира утром 26 июля лета 1212-го от Рождества Христова. Через Клязьму переправлялись на пароме, купеческих ладьях и рыбачьих лодках. Иван включил в состав армии семь сотен своих дружинников, которым было решено выделить поместья за счет вотчин опальных рязанских бояр. Кроме того, взял еще сотню своих дружинников, вызвал в поход братьев Ярослава и Владимира, каждого с двумя сотнями дружины, своих ближних бояр тиуна Пантелея, городового старосту Брячислава и сельского старосту Павла, каждого с сотней личных гридей. Всего 1500 дружинников. И кроме того, четыре сотни отроков, игравших роль легкой конницы. Ну и конечно, обоз в сотню телег.
  Старшего брата Юрия Константина с дружиной Иван Васильевич решил в поход не брать, что бы не возникло трений в руководстве войском.
  Серьезного сопротивления не ожидалось, поэтому шли малыми силами и налегке. Двести пятьдесят верст до Рязани прошли лесными дорогами за 8 дней. Дороги были чисто грунтовыми. Впрочем, других дорог на Руси и не было вовсе. Даже в городах улицы мостили дубовыми плахами. Камень шел только на храмы, изредка на княжеские дворцы. В мокрых низинах дороги гатили распиленными повдоль бревнами.
   Дорога шириной в одну повозку шла непроходимыми лесами, част петляя между столетними, в один - два обхвата, деревьями. Замысловатыми загогулинами обходила озера и болота. В некоторых случаях, там где обход был слишком длинным, а болота - проходимыми, через них были уложены бревенчатые гати. Многочисленные ручьи и речки пересекали по бродам. К счастью, погода в последние дни стояла сухая. Сильных дождей не было уже давно. Вода в речках и ручьях стояла низко.
  Прямо дорога шла только по полям вблизи сел и деревень. От деревни до деревни обычно было верст пять - семь. Деревушки в десять - двадцать курных избенок стояли, как правило, у ручьев и речек. Вокруг каждой на версту - поля. Вдоль речки - заливные луга, на которых пасся крестьянский скот под присмотром пастухов.
  Ночевали в селах. Села стояли на речках покрупнее. Расстояние между ними соответствовало как раз дневному переходу. В каждом селе на господствующей возвышенности красовалась боярская усадьба. Чаще всего в центре села. Все как положено: ров, вал, стена из бревенчатых срубов или, на худой конец - частокол. Сторожевые башни по углам. За стеной - боярский терем и службы.
   Замыкали обоз 7 новых боевых повозок, на которых передвигались по 4 отрока с грузом. На каждой ночевке отроки выстраивали из повозок стену, под бдительным оком князя Юрия. С каждым разом все быстрее. На последней ночевке стену поставили за четверть часа. Иван считал, что стену нужно ставить еще скорее. Отрокам предстояло еще тренироваться и тренироваться. К берегу Оки напротив Рязани подошли во второй половине дня.
   Поставленный на княжение еще покойным отцом дальний родственник троюродный дядя Глеб Ингваревич встретил войско на берегу. Ему еще накануне доложили о подходе войска. Юрий сообщил ему, что княжение его в Рязани заканчивается.
   Переправлялись через Оку до темна. Любопытные рязанцы высыпали на берег, полюбоваться на статных дружинников в сверкающих доспехах. По случаю прибытия в город, Юрий приказал дружине одоспешиться. Рать вступила в город от пристани через речные ворота.
   За три года, прошедших с того времени, когда отец Юрия штурмом взял Рязань, пограбил и слегка пожег, трудолюбивые горожане восстановили стену и большую часть сгоревших построек. Хотя, кое-где следы штурма и пожара еще сохранились. Войско разместилось на постой по дворам.
  На следующий день Юрий разослал отряды во все города и волости княжества. С заданием доставить опальных бояр со старшими сыновьями на княжеский суд. Отряды ушли налегке, без обозов. С отрядами ушли и дружинники - новые хозяева поместий, чтобы сразу вступить во владение и поделить крупные вотчины на поместья, согласно княжескому плану.
  К 15 августа всех опальных бояр доставили в Рязань под конвоем. В большой палате княжеского дворца за княжеским столом на возвышении восседал Юрий с сыновьями и ближними боярами. Дружинники при оружии выстроилась вдоль стен. Перед княжеским столом тоже стояли цепью дружинники. Доставленных бояр рассадили посреди палаты на длинных скамьях. Все они были без оружия, но руки у них были развязаны.
  Иван встал и зачитал Приговор Боярской думы Великого княжества Владимирского.
   В наказание за набег на Владимирские земли Рязанское Великое княжество ликвидировалось. Бывшие рязанские князья продавались в рабство. Бояре, участвовавшие в нападении, лишались вотчин.
  Услышав приговор, бывшие бояре повскакали с мест, загалдели и попытались дорваться до княжеского стола. Однако, дружинники ударами рукоятей плетей и рукоятей мечей быстро успокоили крикунов. Бояре снова расселись по лавкам, утирая текущую по лицам кровь.
  Иван встал, оглядел палату.
  - У вас, бывшие бояре рязанские, есть выбор. По доброте своей душевной, из милости христианской я вам его предоставляю.
  Каждый из вас с женами и чадами может принести присягу мне на верность. Присягу в храме, на кресте Господнем, в письменном виде и в присутствии епископа рязанского. В этом случае, вы с семьями поедете в мой город Городец, на дальнюю границу княжества Владимирского. Сидит в Городце мой наместник боярин Стоян. Там, за границей княжества земли мордвы. Мордовские племенные князьки платят нам дань. Но, часто задерживают. Нужно их за это наказать. Земли там бедные. Через земли те, то мы на Булгар ходим, то булгары на нас нападают. И каждый раз людишек тамошних грабят. Однако, как возьмем мы эти земли под себя, деревни и села там расцветут.
  Вы войдете вы в дружину Стояна. Как дружинники будете жалование от князя получать. Поставите себе дворы в городе. Прикажу я Стояну брать под власть Владимира земли мордовские. И вы вместе с другими моими дружинниками сможете на тех землях в поместья на землю сесть помещиками. Если захотите.
   Земли, вновь взятые вами, станут владимирскими. Однако, поместья ваши будут служебными, а не вотчинными. Пока вы или дети ваши служите мне, поместья остаются вашими. А если вздумаете уйти от меня, то и поместий лишитесь.
  Размер каждого поместья я ограничиваю в 300 дворов людских. После того, как вы сядете в поместье, жалование вам отменяется. Далее вы будете служить в моей дружине за свой счет. Сами на службу ко мне будете являться конно, оружно и в броне доброй. И с вами еще по два гридя или отрока в броне легкой должно быть.
  Если кто из вас не согласен на дружинную или поместную службу, того продадим в рабство булгарам вместе со старшими сыновьями. А домочадцы ваши достанутся моим дружинникам, кои в вотчины ваши сядут. Это слово мое последнее. Выбирайте. Час вам даю на размышление. Потом, кто хочет на службу ко мне - милости прошу к боярину Пантелею. Запишет вас в список.
  А кто в рабство пожелает, подходите к боярину Брячиславу. Он вам это устроит.
  С этими словами Юрий встал из-за стола и двинулся к выходу из палаты. За ним вышли и сыновья.
  Как и ожидалось, все бояре предпочли службу в Городце. Побухтели между собой, но согласились. В рабство идти никто не захотел.
  На следующий день Иван встречал остальных рязанских бояр. У всех принял письменную присягу на верность в главном храме города в присутствии епископа. Согласно присяге, в случае измены бояре лишались вотчин, а с ними лично князь был волен поступить по своему усмотрению. Иван посчитал, что теперь Святослав может на этих бояр положиться. Свою разумность ониуже проявили, отказавшись участвовать в походе на владимирские земли. Да и печальный опыт соседей был у них перед глазами.
  В Рязани Иван задержался до середины сентября. За это время дружинники вступили во владение поместьями. Землеустроением поместий занимался сельский староста Павел с помощниками. Во все города и малые городки княжества: Коломну, Зарайск, Белгород, Ожск, Дубок, Борисов-Глебов, Ольгов, Пронск, Елец и в другие посадил наместниками своих проверенных дружинников.
  Брячислав остался помогать княжичу Святославу налаживать удельную и городскую управы. Павел тоже оставил в Рязани опытного помощника по земельным воросам. Бывший личный удел рязанского князя Иван, не мудрствуя лукаво, просто присоединил к своему личному уделу.
  В обратный путь войско выступило 13 сентября. Задерживаться Иван Васильевич не хотел, опасаясь, как бы брат Константин какую пакость не учинил. Святославу Иван оставил гарнизон в сотню своих дружинников и семь сотен дружинников, занимавшихся устроением своих новых поместий, с обязательством вернуть их всех во Владимир через полгода. Поручил княжичу набрать еще четыре сотни дружинников у бояр, не попавших в опалу. А также приказал готовить городское ополчение из всех взрослых мужчин. На первое время, пока княжич не наладит сбор податей, оставил Святославу казну для выплаты жалования воям и на неотложные нужды.
  Опальные бояре с семействами и скарбом большим обозом под охраной конвоя двинулись малой скоростью в сторону Городка. Впрочем, боярских детей - малолеток Иван взял во Владимир в юнаки и в отроки. А заодно, и в заложники. Береженого Бог бережет!
  Во Владимир прибыли 20 сентября. Листва на березах уже зажелтела. С погодой снова повезло. Затяжные осенние дожди еще не начались.
  К этому времени, Иван Васильевич уже начал в мыслях называть самого себя Юрием. Трудно именовать себя Иваном, когда все вокруг обращаются к тебе как к Юрию. Чтобы не путаться в своей собственной голове с настоящим Юрием Всеволодовичем, стал именовать его про себя "Младшим". Тот не возражал, признав старшинство "вселенца". Против воли Божьей не попрешь! Тем более, так сам Архангел Гавриил лично распорядился. Чтобы закрепить успех, Иван допустил Юрия к своей зрительной памяти, в которой ярчайшим образом запечатлелись его полет на Тот Свет и встреча с Архангелом. Юрия проняло до глубины души. Да и убедился он, что у Ивана и знаний, и опыта воинского, и опыта управлять народом несравнимо больше. Согласился быть "вторым номером". "Старший" выпускал "Младшего" на волю на время встреч с женой, и во время охот и тренировок с оружием. Сам в это время думал.
  Заслушав обычные отчеты ближних бояр, Юрий вызвал сотника Малюту.
  - Помощников себе я подобрал. Одного гридя и двух отроков. Толковые муж и отроки сообразительные. Палаты под Тайный приказ в своем дворе, как ты повелел, устроил.
  - Что скажешь по Константину?
  - Опрашиваем всех наших купцов, вернувшихся из Ростова. И всех ростовских купцов, к нам прибывших. Пока князь Константин сидит в своем уделе тихо. Правда, бросил клич, дружинников новых набирает. Ничем особым пока не занимается. Все как обычно.
  - Купцы ничего не заподозрили в вашем интересе?
  - Не заподозрили, князь батюшка. Мы ж не дурные! Подсаживаемся к купцам в трактире, да и ведем разговоры обо всем понемножку, за кружкой меда. Мы угощаем. Прямые вопросы не задаем. Только косвенные. Какие цены на товары, кто помер, кто женился. На халяву каждый охотно выпьет! А дальше, языки у них развязываются.
  - Теперь, тебе даю новые задания. Нескольких ростовских купцов нужно подкупить. Сперва поймать их на чем-нибудь. Товар без пошлины провез, или с женкой чужой переспал, или дочку чью-то спортил, или убил кого по пьяни. Можно даже специально такое подстроить. Напоить и девку подложить. Потом сказать, что она дочь боярская. А после прижать его к стенке, заставить пергамент об этом случае подписать. Сам думай, как устроить сие. Нужно, что бы они сами в Ростове вызнавали, то, что нам требуется.
  В первую очередь, обо всех сношениях Константина с другими князьями. Далее, обо всех его военных приготовлениях. Потом, о важных хозяйственных делах. Нам нужно знать, в каком состоянии у него казна. За важные сообщения плати им. Для начала, пусть закупают в Ростове соль из выгребных ям, которую наши золотари собирают. Платить им будем за эту соль, так, чтобы прибыль у них была. Цену на эту соль с Брячиславом согласуй. Если они что важное узнают, пусть сразу нам с оказией передают. Сам думай как это устроить. Это - первое задание.
  Теперь второе. Нужно, что бы Константин про нас поменьше знал. Пусть твои люди за купцами приглядывают, и за другим людом, кто к нам в город приезжает. Если кто слишком любопытствовать будет про наши дела, того повязать, пытать аккуратно, а потом утопить. Якобы, сам по пьяни утоп. Или в пьяной драке на нож налетел. Думай!
  Теперь третье дело, самое важное. В ближайшее время начну я в Боголюбове дела вести наиважнейшие и особо секретные. Об этих делах никто вне боголюбовских стен знать не должен! Те, кто дела эти вести будут, из Боголюбова сами выезжать не должны. Только под охраной. И посторонние в Боголюбов попадать тоже не должны. Совсем. Ежели кто будет пытаться в Боголюбов пробраться мимо охраны, тех имать и пытать.
  Проход в Боголюбов должны иметь только люди, там живущие, либо особо доверенные. Список их будешь со мной лично согласовывать. Из детинца Боголюбова нужно всех жителей вывезти. Туда я переселю некоторых мастеров из Владимира. В детинец проход должен быть только тем, кто там жить будет, либо по пропуску с моей личной подписью. А боголюбовских жителей из детинца перевезешь во Владимир на освободившиеся места. Или в Боголюбове переселишь их во внешний город.
  Далее, в детинце стоит храм. Его нужно отделить от остальной части детинца частоколом и сделать к храму отдельный проход из внешнего города. Людям ведь не запретишь в храм ходить. Мастеров и работных людей на эти дела возьмешь у Брячислава и Павла. Уразумел?
  - Все как есть уразумел, ваша милость!
  - Иди думай. Про охрану Боголюбова все, что придумаешь, мне доложи. А я пока подумаю, кого в Боголюбов наместником поставить.
   5. Испытания.
  Раздав все срочные указания боярам, Юрий наконец смог уделить время самым интересным делам.
  По словам отроков, по результатам похода в Рязань лучше всех других показала себя повозка мастера Пригора. Она ни разу не ломалась и легче всего переводилась из походного положения в боевое и обратно. Юрий вызвал к себе Пригора и старосту тележников Панкрата .
  Панкрату выдал, как и обещал рубль серебром в поощрение и приказал сделать подробный чертеж повозки с размерами. Старосте Панкрату дал поручение изготовить всем цехом две сотни точно таких боевых повозок. Повелел дать мастеру Пригору заказ по количеству повозок вдвое больше, против остальных мастеров.
  Затем лично посетил колокольника Гордея. Осмотрел отлитую пушку. Отлита она была с виду качественно. Отшлифованная изнутри и снаружи бронза сверкала, как зеркало. В нее можно было смотреться. Осмотрев пушку со всех сторон, князь приказал:
  - Подвесь-ка ее на веревке за вот эту, репей она называется, на балке потолочной.
  Мастер с подмастерьями привязали к репью толстую веревку, перекинули ее через балку и, поднатужившись, подняли пушку. Она повисла под потолком. Князь, осмотревшись, взял с верстака молоток и с силой ударил по пушке. Она звонко и чисто загудела, подобно малому колоколу. Тогда Юрий ударил еще раз со всей своей не малой силы. Пушка загудела сильней, но звук остался чистым.
  - Ну, что же мастер, я доволен. Сколько весит сия штука? Ты ее взвесил?
  - А как же, ваша светлость, надо же знать, сколько бронзы на нее ушло. Весит она без малого 7 пудов.
  - Отлично, мастер. Вот в этом месте просверли отверстие круглое шириной в одну линию. Обратись сегодня же к боярину Брячиславу, он тебе за эту вещь заплатит.
   Штука эта пусть пока у тебя полежит, никому ее не показывай. Повелеваю я тебе со всем семейством и подмастерьями перебираться в град Боголюбов. Придет к тебе сегодня - завтра мой сотник Малюта. Ему скажешь, сколько тебе места надо выделить для жилья и для мастерской. Имей в виду, таких штуковин мне много потребуется. Может сто, а может двести штук. За один год.
  Малюта в Боголюбове тебе вскоре место предоставит. Как только он скажет, сразу переезжай, ни дня не тяни. А пока он место тебе будет готовить, начни еще одну такую же штуку ладить.
  Предупреждаю тебя! Про то, что сделал для меня эту вещь, никому ни слова. И подмастерьям всем и домашним скажи. Будут болтать - языки вырву и ослеплю. Ежели кто спрашивать про нее будет, говорите, что малый колокол для Боголюбовского храма отлили. Поняли меня?
  - Все поняли, князь батюшка! - хором ответили кузнец с обоим подмастерьями.
  Иван покинул мастерскую колокольника в отличном расположении духа. Все вышло даже лучше, чем он ожидал.
  Следом посетил кузнеца Ждана. Как только князь переступил порог его дома, Ждан бухнулся в ноги и запричитал:
  - Не вели казнить, князь батюшка! Старался я изо всех сил моих, ничего не выходит! Не отливается проклятая!
  - Хватит причитать, показывай что получилось у тебя.
  Ждан встал, и пятясь раком, повел князя к дверям кузни. Войдя в кузню, Юрий увидел на верстаке корявую пушку, кованную из железных полос.
  - Ну, рассказывай, что ты тут наделал!
  - Четыре раза я пытался ее отлить в форму. Ничего не выходит, ваша милость, вся в раковинах получается, проклятая. Семь потов с меня сошло, извелся весь. В конце концов плюнул, и отковал ее из полос. Вот что вышло.
  Юрий поглядел на изделие кузнеца. Ясно было, что при выстреле пушку разорвет по стыкам полос.
  - Понятно мне все с тобой. А ядра отлил?
  - Отлил, князь батюшка! Хорошо получились! Вот они!
  Князь взял увесистое ядро и покрутил его в ладонях. Кузнец постарался и отшлифовал его.
  - Так и быть. Эту работу у тебя принимаю. Деньгами не обижу. Оплату получи у боярина Брячислава. Штуку эту можешь перелить в ядра. Мне еще нужно полста таких ядер. Так сильно можешь их не шлифовать. Однако, эти ядра прокатай по такой же штуке, которую отлил мастер Гордей. Ядра должны свободно по ней прокатываться, однако, зазор между ядром и стенкой трубы должен быть не больше половины линии.
   Затем князь проинструктировал кузнеца насчет режима секретности и предстоящего переезда в Боголюбов.
  Со двора Ждана Юрий двинулся к плотнику Евсею. Осмотрел изготовленный стационарный лафет, одобрил конструкцию и повелел отвезти лафет к мастеру Гордею, где установить штуковину, которую отлил Гордей, на лафет Евсея и закрепить ее крепко - накрепко железными хомутами. Повелел, также, Евсею изготовить сотню деревянных пыжей из сухой сосны, точно по диаметру ствола штуковины Гордея. Затем вручил Евсею чертеж деревянного барабана с ручным приводом для смешивания порошков, и приказал изготовить его за семь дней. И в заключение, порадовал Евсея предстоящим ему переездом в Боголюбов.
  Наибольшие сомнения у Ивана вызвал вопрос, кому поручить очистку селитры. Кое что по способам очистки он помнил. Но, никто из мастеров ремесленников здесь ничем подобным не занимался. Решил посоветоваться с Юрием. Выслушав Старшего, тот сделал аналогичный вывод. Таких мастеров во Владимире нет. Зато внес свежую мысль найти парочку грамотных и толковых отроков, все им разъяснить и они под присмотром Юрия будут осваивать очистку сырья. А толковых грамотных отроков лучше всего было искать среди служек в монастырях или в церковных приходах. Ивану идея понравилась.
  После очередной исповеди в Дмитриевском соборе Юрий подошел к Патриарху Максиму и попросил передать ему шестерых толковых, грамотных и знающих счет отроков. Через два дня отроки были представлены князю.
  Юрий временно, до переезда в Боголюбов определил отроков на жительство в две жилые клети в детинце. В одну из них брячисла Брячислав доставил три ручных жернова, барабан от плотника, разных медных и глиняных горшков, весы, закупленные селитру, ольховый уголь, серу.
  Иван сам взялся руководить отроками. Троих поставил перетирать жерновами ингридиенты. Когда накопилось по четыре фунта каждого порошка, велел засыпать барабан четыре фунта селитры, и по фунту угля и серы и тщательно перемешать смесь. Полученный состав запечатали в глиняную кубышку. Конечно, следовало бы дополнительно очистить селитру, позернить порох, но, уж больно хотелось Ивану попробовать новую пушку в действии.
  Иван приказал доставить на его ладью пушку, ядра, порох и всю снасть к ней. Взял с собой Малюту, дюжину доверенных гридей и "пороховых" отроков. Отплыли вверх по Клязьме на два десятка верст от города, затем еще на пару верст вверх по речке Колокше. По Клязьме довольно часто проходили ладьи купцов, а Юрий не хотел, что бы кто-нибудь случайно оказался видоком испытаний.
  Встали в месте, где пойма речки образовывала обширный заливной луг длиной в две версты т шириной в четверть версты. Пушку по сходням вытащили на луг.
  Лафет установили в специально изготовленный длинный деревянный желоб с бортиками, шириной как раз с лафет. Желоб сориентировали вдоль луга и смазали растительным маслом. Пушка на лафете была заранее подбита клином до максимального угла возвышения, с отношением сторон треугольника 1:3.
  Иван лично, под взглядами гридей и отроков засыпал в жерло пушки два фунта пороха, протолкнул его до дна и примял пробойником. Вставил в жерло деревянный пыж и протолкнул его в ствол пыжевником до упора. Затем закатил в ствол пушки ядро. Подсыпал пороху на полку и пропихнул часть его в запальное отверстие деревянной лучиной. Затем послал десятерых гридей с вешками прямо вдоль директории выстрела, приказав втыкать вешки через каждые сто шагов. После установки вешек гриди отходили на полста шагов в сторону.
  Когда все вешки выстроились в ряд, он отошел вместе с Малютой и отроками на полсотни шагов в сторону от пушки и приказал Малюте зажечь огнивом небольшой факел. Когда факел загорелся, вручил его одному из отроков и приказал подойти к пушке и приложить факел к пороховой затравке.
  Приближался решающий, без всяких преувеличений - ИСТРИЧЕСКИЙ момент. Все напряглись. И зашуганные Малютой насчет секретности отроки, и зашуганный князем Малюта, и сам Иван Васильевич Грозный с Юрием вместе.
  Отрок не спеша отшагал полста шагов до пушки и приложил факел к запалу. Все присутствующие, запомнили этот миг на всю свою жизнь. Даже Иван Васильевич, видевший это тысячи раз, впечатлился.
  Пушка выбросила перед собой длинный сноп пламени, сменившийся через мгновение огромным облаком дыма. Еще через краткий миг по ушам пришелся оглушающий удар. Сама пушка бешеной лягушкой отскочила назад по желобу.
  Отчетливо видимый черный мячик ядра, быстро уменьшаясь в размерах, поднялся до верхней точки траектории, затем начал снижаться. И в конце концов плюхнулся о землю, выбив вверх россыпь грунта. Гриди рванулись к месту падения. Артиллеристы тоже побежали. Только князь двинулся неспешно. Невместно было Великому князю бегом бегать. За ним пошел Малюта с лопатой.
  Дошли до места. Там уже гомонили гриди и отроки. Ядро пролетело примерно 640 шагов. В земле зияла довольно широкая, суживающаяся к низу воронка.
  Юрий остановил прыгающих от восторга отроков, вручил одному из них лопату, и приказал откопать ядро.
  Пока отрок копал, Иван прочел отрокам небольшую лекцию. Про то, что такие пушки и порох придумали в далекой земле Цинь. А он самолично нашел в архиве пергамент с описанием пушки и пороха. Далее сказал, что порох у них пока получился не самый лучший, и над ним придется еще поработать. И что вскоре во владимирском войске будет сотня таких пушек. И лететь ядра будут дальше. И что одно такое ядро может убить десяток пешцев или пяток всадников вместе с лошадьми. Отроки, тем временем, меняясь, откапывали ядро. Иван продолжал. С такими пушками войско владимирское сокрушит любого противника. Скоро мастера отольют еще много таких пушек. И к ним понадобятся артиллеристы. Человек по шесть на каждую пушку. Отроки и гриди слышали, раскрыв рты. Наконец отрок откопал ядро. В мягком грунте оно прошло целую сажень.
  Вернулись к пушке. Откатили ее к началу желоба. Иван прочистил ствол банником, затем зарядил пушку снов. На этот раз зарядил три фунта пороха. Ядро пролетело 760 шагов.
  На этом Иван решил завершить испытания нового оружия. Для первого раза более, чем успешные. Пушку и наряд к ней погрузили на ладью и поплыли обратно во Владимир.
  Весь обратный путь Малюта накачивал гридей и отроков насчет соблюдения тайны. А князь под конец добавил, что, если хоть слово о том, что видели отроки и гриди уйдет на сторону, то глотка, из которой это слово вылетело, отлетит от тела вместе с языком и головой.
  
   6. Боголюбов.
  Град Боголюбов был основан полвека назад дядей Юрия князем Андреем Боголюбским, которому, по преданию, в этом месте явилась Божья Матерь. Расположился город в десяти верстах от Владимира, вниз по течению Клязьмы, при впадении в Клязьму речки Нерль.
  Город большой, но, поменьше Владимира. Только детинец имеет поперечник почти в полверсты, а внешняя стена города была выстроена еще князем Андреем длиной в целых три версты. Все как положено. Ров, вал, стены из бревенчатых срубов с земляной засыпкой. Имелся при городе и посад.
  Застроен был детинец домами родовитых бояр, выслужившиеся еще при князе Андрее князе Юрии Долгоруком. Поэтому, быстро освободить детинец под нужды Юрия Брячиславу не удалось. Дворы мастеров, подлежащих переселению в Боголюбов располагались в Новом городе Владимира, переезжать в который бояре посчитали ниже своего достоинства. Как это, боярину соседствовать с простолюдинами. А ссориться со старыми боярами в предверии предстоящей схватки за Владимирский стол с братом Константином было глупо.
  Бояр пришлось улещивать лично князю Юрию. Богатым боярам пообещал наместничество в городах рязанской земли. Там кое-где еще оставались наместники, назначенные бывшим рязанским князем. Менее состоятельным пообещал наместничество в других землях, поход в которые был уже запланирован, но пока держался в секрете. Однако, намекнул этим боярам, что вскоре появятся еще свободные наместничества.
  В общем, переезд мастеровых начался только в середине ноября, уже по первому снегу. До нового года мастера обустраивались на новом месте. Строили печи, горны, и прочие ремесленные устройства. Подумав, Иван Васильевич решил переселить в детинец и некоторых других мастеров: гончара, златокузнеца, столяра, стеклодела, оружейника. Мало ли какие потребности могут возникнуть в будущем, а все заказы для секретных изделий лучше размещать в одном месте. В самом дальнем углу детинца разместил пороховой двор, куда поселил шестерых отроков, назначив им начальником толкового молодого гридя Антипа.
  Кроме того, поглядев на местные железоплавильные печи, и покопавшись в памяти, он вспомнил и кое что из железного дела. Он обнаружил, что в его времени печи были намного выше, а подача воздуха в фурмы значительно более сильной. Воздушные меха приводились в действие либо конной тягой, либо от водяного колеса. Юрий перевел двух мастеров - железоделов на Нерль, повелев соорудить для них невдалеке от Боголюбова плотину с водяным колесом и приводом на воздуходувные меха. Повелел мастерам построить плавильные печи высотой в три сажени, вдвое выше самых высоких печей, которые привыкли использовать сами мастера.
  За зиму пороховщики опробовали различные способы очистки селитры, которые смог вспомнить Иван Васильевич, и освоили гранулирование пороха. Благодаря этому к весне первая пушка с пороховым зарядом в четыре фунта уже метала ядро на версту без малого. При малом угле возвышения она стреляла на пятьсот шагов. Попасть из пушки в ростовую фигуру воина удавалось с двухсот шагов, а в конную фигуру - с трехсот.
  По указанию Юрия мастер Гордей изготовил гауфницу калибром ствола в полторы длани (117,5 мм) и длиной ствола в косую сажень (2,5 м). Весила гауфница 16 пудов. Для нее златокузнец отливал в большом количестве свинцовые ядрышки - картечины размером с перепелиное яйцо.
  Плотник и столяр сделали по чертежам Ивана колесные лафеты и передки к ним для перевозки пушки и гауфницы. Лафеты позволяли легко менять угол вертикальной наводки вращением винта. Горизонтальная наводка осуществлялась поворотом лафета. Лафеты испытали стрельбой и возкой, доработали, снова испытали и еще раз доработали. К лету конструкцию лафетов отладили.
  Иван Васильевич лично провел испытания гауфницы. Опытным путем подобрали пороховой заряд и количество свинцовых картечин в выстреле. Остановились на заряде пороха в семь фунтов и на 120-ти картечинах в выстреле. На дистанции в 150 шагов картечины пробивали кольчугу, одетую на глиняного "болвана". Картечь на этой дистанции рассеивалась на сотню шагов в длину и дюжину шагов в ширину. Все пешие или конные, попавшие в этой зоне под картечный выстрел неизбежно были бы ранены или убиты.
  К маю месяцу Гордей отлил еще одну пушку и две гауфницы. У него пролучалось отливать одну пушку в месяц. Колоколами он в это время совсем не занимался.
  Юрий сформировал двадцать пушкарских расчетов из восьми отроков каждый. Командирами расчетов назначил молодых гридей потолковей. Начальником артиллерии назначил заслуженного гридя Ратибора. Все расчеты за зиму провели практические стрельбы. Хотя бы по одному разу. А пять расчетов, уже закрепленных за орудиями, отстрелялись трижды.
  Купцы наладили поставки селитры. Пороховщикам удалось за зиму и весну изготовить восемь пудов пороха. Хранили его в закупоренных бочонках в подвалах западной башни детинца. Купцы завозили все больше селитры из других княжеств.
  Обнаружилась нехватка бронзы. Купцы скупали медь и олово, где только можно. Юрий повелел во всех церквях Рязанской земли снять по одному большому колоколу. Для принятия такого решения пришлось посвятить в тайну патриарха Максима. После того, как патриарха пригласили на опытные стрельбы, он снятие колоколов санкционировал. Про секретность Юрий все патриарху объяснил.
  Легенда о циньских пергаментах с патриархом не прокатывала. Пришлось бы их предъявлять. Для обоснования всех новшеств Юрию пришлось сослаться на явившегося ему во сне Архангела Гавриила. И про грядущее через 23 года нашествие двухсот тысячной армии монголов тоже рассказал. Рассказал и о предстоящем через 10 лет разведывательном походе монголов. Запас бронзы для пушек удалось, таким образом, создать.
  Патриарх не то, чтобы поверил, но все запомнил и озадачился. Про предстоящую усобицу с Константином рассказывать не стал.
  Между тем из Ростова вести приходили тревожные. Купцы - соглядатаи сообщали, что князь Константин ездил зимой в Новгород Великий к князю Мстиславу Удатному, в Смоленск к князю Владимиру Рюриковичу и в Киев к Мстиславу Романовичу, приглашал к себе братьев Ярослава и Владимира. Между князьями шла активная переписка. Однако, открытых военных приготовлений пока не наблюдалось.
  Дьяк Тайного приказа Малюта расширил, с ведома и по поручению Юрия, свою службу. Отдельные подъячие теперь заведовали у него разведкой, розыском изменников и охраной Боголюбова. Назначенный Малютой подъячим разведки гридь Вышата взял себе двух помощников. Особое внимание он уделял сбору сведений о Муромском княжестве. Опрашивали купцов. Поскольку отношения с Муромским князем Глебом Святославичем были вполне нормальными, сам Вышата с помощником зимой съездил на месяц в Муром, якобы к родственникам, чтобы выяснить состояние муромской дружины и настроение бояр.
  Подъячий розыска Бажен взял к себе троих гридей, которые искали вражеских соглядатаев, изменников, которые могли перекинуться к Константину, а также бояр, ведущих лживые речи против князя Юрия. Таковых, при поимке, князь сажал в темницу и лишал вотчин. Удалось выловить троих болтунов, склонных к измене. Лишившиеся хозяев вотчины превратились в служебные поместья дружинников князя. Поскольку во Владимире и в Боголюбове обыватели уже шептались о новом огнебойном оружии князя Юрия, важность службы Бажена возрастала с каждым днем.
  Охраной детинца в Боголюбове теперь командовал подъячий Любомир. Юрий подчинил ему весь гарнизон города в составе двух сотен дружинников. Режим секретности в детинце уже обеспечивался. В город Боголюбов, кроме городских жителей, теперь имели право прохода только жители окрестных сел и деревень. Любомир придумал выдать им всем специальный нагрудный знак из меди. В детинец, вообще, не допускали никого из посторонних.
  Между тем, подготовка к походу на Муром близилась к завершению. Тиун Пантелей муштровал отроков, которых готовил в гарнизон гуляй-города. Зимой повозки с повозок сняли колеса и поставили их на высокие сани. Отроки всю зиму через день выезжали на тренировки, где учились быстро строить гуляй-город, и сражаться в пешем строю на его стенах. Тренировались в стрельбе из луков через амбразуры и рубке с противником, атакующим гуляй-город. К концу мая тележники изготовили уже шесть десятков боевых повозок.
  Для начала похода требовался предлог. Нападения без повода среди рюриковичей практиковались, однако, осуждались. Юрий младший возражал против нападения и предлагал вступить в переговоры с Глебом Святославичем. Не позволяли ему такое моральные принципы и христианская совесть.
  Юрий старший, он же Иван Васильевич, считал, что времени на переговоры у них нет. К тому же, хорошо зная князей рюриковичей, он считал, что добровольно Глеб в вассалы к нему не пойдет. А если и пойдет, то изменит при первой же возможности. Учитывая предстоящий конфликт с Константином, оставлять за спиной независимое Муромское княжество он не хотел. Он давно усвоил, что в борьбе за власть никакие моральные принципы рюриковичей не останавливают. Вопрос с Муромом нужно было решить кардинально.
  В середине мая в Стародубском удельном княжестве неизвестным отрядом, вторгнувшемся со стороны Мурома, были разграблены и сожжена боярская усадьба. Глава тайного приказа Малюта с поручением справился. Шайка татей, набранных Малютой в темницах Владимира, Боголюбова и Юрьева захватила и разграбила усадьбу. Татям Малюта внушил, что нанимает их для свершения кровной мести. Как водится, захватив усадьбу, тати перепились. На следующий день, когда банда с добычей отходила из усадьбы, она была перехвачена отрядом Малюты и полностью порублена.
  Трупы татей были предъявлены уцелевшим жителям усадьбы. Малюта объявил пострадавшим, что банда была послана муромским боярином Асташем. Об этом, якобы, поведал раненый тать, перед тем как помереть. Повод для похода на Муром был найден. Правда, повод этот был, по тогдашним понятиям, слабоватым. Обычно после такого требовали выдачи виновного и выплаты виры. Однако, минимальные приличия были соблюдены.
  С Юрием младшим Юрий старший работал. Внушал ему, что с волками жить - по волчьи жить. И что для достижения великой цели спасения Руси от нашествия монголов все средства хороши.
  
   7. Поход на Муром.
  29 мая 1213 года войско выступило из Владимира. Состав войска был тем же, что и в походе на Рязань. Как и в прошлом году, младшие братья Ярослав и Владимир со своими дружинами вышли в поход вместе с Юрием. Владимир еще занимался делами в Рязани. Старшего брата Константина Юрий снова не позвал. Только повозок в гуляй-городе стало уже 60 штук. Командовать гуляй-городом Юрий назначил заслуженного гридя Пахома.
  Город Муром был одним из старейших городов Руси. Стольным городом Муромского княжества. Правда, полтора века назад Рязань превзошла могуществом Муром и князья перенесли свой стол в Рязань. А Муром стал центром удельного Муромского княжества, вассального Великому княжеству Рязанскому. Однако, соседство с дикими половецкими степями привело Рязанское княжество к упадку. Необходимость постоянно отражать набеги половцев истощила силы княжества.
  Да и чехарда князей рюриковичей, оспаривающих вооруженной силой друг у друга рязанский стол тоже подтачивала княжество. За прошедшие четыре века рюриковичей наплодилось значительно больше, чем было уделов в земле Русской. Многие рюриковичи, оставшись без уделов, стали боярами удельных князей, а некоторые и просто служилыми князьями без собственных вотчин. Поэтому, рюриковичи и рвали друг у друга уделы и вотчины.
  В результате, полсотни лет назад муромское княжество выделилось из состава Рязанского и стало независимым. Тем не менее, по тем же самым причинам, это княжество оставалось слабым и подпало под влияние Владимирских князей. Однако, пока еще сохраняло формальную самостоятельность. Юрий решил с этим покончить.
  От Владимира до Мурома было немногим более двух сотен верст сухим путем. Правда, дорога на Муром была ничуть не лучше дороги на Рязань. Поэтому, тиун Пантелей предлагал двинуться речным путем. Спуститься по Клязьме до ее впадения в Оку, а затем подняться по оке до Мурома. Ладьи для этого имелись. Однако, Юрий решил идти сухим путем. С тем, чтобы тренировать пехоту гуляй-города. Гуляй-город он считал своей козырной картой в предстоящих битвах.
  Дорога была труднее, чем в прошлом году. В конце мая низины еще не просохли, вода в реках еще не опустилась до летнего уровня. Переправа вброд через речки стала непростой задачей. Телеги пришлось страховать канатами. А через реку Судогда пришлось строить временный мост. Юрий старший сделал себе зарубку на памяти, что дороги между городами нужно серьезно улучшать. Строить гати через низины, мосты через реки, копать водосточные канавы вдоль дорог. Тем не менее, на седьмой день войско вышло к Мурому. Князь Глеб ворота не отворил. О прошлогоднем взятии Рязани он, конечно, знал.
  Юрий вызвал Глеба на переговоры, гарантировав неприкосновенность. Глеб выехал из ворот по опущенному мосту. Юрий выехал ему навстречу. Между зубцами стены и башен торчали головы ратников Глеба. За спиной Юрия внушительно выстроилась стена гуляй-города и сверкающая доспехами конная рать.
  Князья обменялись приветствиями, поинтересовались друг у друга здоровьем родни.
  Наконец Глеб не выдержал:
  - С чем пожаловал, Юрий Всеволодович? И почему с такой грозной ратью? Мы же с тобой не воюем! Приехал бы сам как гость, я бы тебя принял с распростертыми объятьями.
  - Так то оно так, Глеб Владимирович. Да вот только, не так давно, твой боярин Асташ напал на усадьбу моего боярина Истомы под Стародубом. Истому моего с дружиной порешил, а усадьбу разграбил и сжег. Вот я и пришел с этим делом разобраться.
  - И зачем было из-за такого пустяка тебе самому трудиться? Прислал бы боярина своего старшего, мы бы с ним следствие провели, Усташа бы наказали, по вине его. Выплатили бы тебе и семье боярина Истомы виру по Русской правде, как положено. Мало ли Асташ с Истомой чего не поделили? Может один у другого бабу увел, или еще чего? Если из-за каждой боярской свары князья будут с друг другом воевать, так ни на что другое у нас времени не останется!
  - Так, да не так, князь Глеб Владимирович! Урон твой Истома нанес чести моей великокняжеской. И не намерен я урон этот прощать! Ответить придется тебе за разбой твоего боярина!
  - И какого же ответа ты от меня ждешь, Юрий Всеволодович?
  - Ответ мне от тебя требуется простой. Не считаю я, что и дальше княжество Муромское должно само по себе стоять. А считаю, что должно оно стать уделом великого княжества Владимирского. Гарантирую я тогда тебе защиту и от половцев, и от других рюриковичей.
   - Понял я тебя. А вот что ты мне лично предлагаешь? Может, как твой батюшка князей рязанских, в темницу посадить меня с родичами хочешь?
  - Ну, как ты сам знаешь, рязанских батюшка за дело в темницу вверг. Там они и до сих пор сидят. Никак не придумаю, что мне с ними делать. А за тобой серьезной вины нет. Асташ твой разбой сей, явно, по собственной воле учинил. Но, ответственность за него ты несешь.
  Тебе лично и сынам твоим я вот что предлагаю. Удел твой личный и уделы твоих сыновей отходят ко мне. Но, тебе и сыновьям я выделю из твоего удела вотчины, размером такие же, как у старших бояр моего батюшки. Тебе побольше, сынам поменьше. Останешься ты и сыны твои моими наместниками в городах княжества Муромского. Но, на Муромский стол я посажу брата моего младшего Ивана. Тебе же я дам наместничество в любом городе княжества: в Гороховце, или в Кадоме, или в Елатьме, или в Городце-Мещерском или еще где. Сам выбирай! А в три другие города твоих сыновей наместниками поставлю. Бояр твоих трогать не буду.
  А в дальнейшем, намерен я мордву повоевать, за южной границей княжества. Там земли много. Там и тебе и сыновьям твоим можно будет новые вотчины добыть!
  - А если я не соглашусь?
  - Тогда завтра я возьму город штурмом. И останешься ты с сыновьями и без вотчин и без наместничеств. Если при штурме уцелеете. Что не очевидно, сам понимаешь! - Юрий прозрачно намекнул князю Глебу, что дружина может получить команду при штурме князя с родичами в плен не брать. Глеб намек понял.
  - Даю тебе время на размышление до завтрашнего утра. Как солнце взойдет, жду ответа. Если не согласишься, утром штурм начнем. Сам знаешь, город тебе не удержать. Дружина твоя мала, а горожане биться за тебя не станут. Им под Владимиром жить только лучше станет.
  А чтобы тебе лучше думалось, предложения мои горожанам будут до вечера зачитаны глашатаями. Всем сохраню жизнь и имущество. И боярам, и ремесленникам, и купцам, и закупам, и холопам. Гарантирую им всем защиту от всех врагов.
  А теперь ступай Глеб Владимирович, подумай, с сыновьями и с боярами посоветуйся. Жду до утра! Не позже! - Юрий прекрасно понимал, что деваться Глебу некуда. Как говорится, против топора голыми руками не отобъешся.
  Утром, когда лучи солнца озарили стену и надвратную башню крепости, по опустившемуся подъемному мосту выехал на коне князь Муромский Глеб Владимирович и сообщил встретившему его Юрию, что принимает все его предложения.
  Войско вступила в Муром. Жители цветов под ноги коням не бросали, но и возмущения не выказывали. Ждали, что дальше будет.
  А дальше в храме Благовещения Пресвятой Богородицы епископ Муромский принял письменную присягу на верность от князя Глеба и его сыновей Великому князю Владимирскому Юрию Всеволодовичу. После присягали все муромские бояре, дружинники, старейшины цехов и богатые купцы.
  Юрий явил горожанам их нового князя - пятнадцатилетнего Ивана. При нем оставил своего старшего боярина Павла и от других старших бояр по одному помощнику. Оттаявшие горожане радостными кликами приветствовали молодого князя.
  Целую неделю заняло новое землеустройство княжества. С доставшимся ему от Глеба с сыновьями уделом Юрий распорядился по новому. Как и обещал, выделил Глебу вотчину в тысячу "дымов", а детям его - вотчины по 600 дымов. Все - вблизи южной границы княжества, по соседству с землями мордвы. Назначил Глеба и его сыновей наместниками в города. Однако, каждому из них в помощники дал своего боярина. Чтобы бдил. В другие города княжества назначил наместниками боголюбовских бояр.
  Остальную часть своего муромского удела поделил на волости, примерно по тысяче - полторы дымов каждая. Всего получилось 45 волостей. За счет них Юрий намеревался решить вопрос пехотного заполнения своего гуляй-города.
  В каждой волости он выделил своему дружиннику поместье в 300 дымов, назначив его главой волости - волостителем и обязав его службой в дружине за счет доходов с поместья. Остальную часть волости поручил ему разделить на общины размером примерно по 50 или по 100 дымов. Общинный староста, выбранный общиной, обязывался выделить и обеспечить, по требованию своего волостителя, одного оружного воина с конем - смерда.
  От общины в 50 дымов выделялся пешец - стрелок, в доспехе войлочном или кожаном, с нашитыми на грудь железными пластинами, или в кольчуге, вооруженный луком, топором или булавой.
  От общины в 100 дымов выделялся тяжелый пешец, в панцире, с ростовым щитом, вооруженный мечом и копьем.
  Само собой, все пешцы должны быть снабжены припасом, обуты, одеты, в шлемах и на конях. Однако, кони у них не боевые, а только для проезда воина и перевозки вьюка.
  Пешцы из одной волости составляли "десяток". Командиром десятка - "десятником" становился сам волоститель. В одной волости все общины выделялись одного размера. То есть, волостные пешие десятки становились либо стрелковыми, либо тяжелыми.
  Юрий обязал волостителей каждую осень, после уборки урожая, собирать своих смердов на один месяц на "сбор" и обучать их боевому искусству, бою в строю и бою в гуляй-городе. Зимой должен проводиться еще один сбор и "смотр" пешего войска у наместника в Муроме.
  Юрий надеялся, что к следующему лету у него будет обученная пехота. Такую же реформу он намеревался провести и в своем владимирском уделе. Всего, он хотел иметь три тысячи пехотинцев. Поровну тяжелых, легких и стрелков.
  Новое устроение земли муромской заняло у Юрия месяц с лишним. Оставив в Муроме Ивана с Павлом и дружинников - волостителей, доделывать все дела, в середине июля Юрий с войском двинулся в обратный путь. Однако, до Нового года оставил Ивану сотню своих дружинников. Для пущей безопасности.
  
  
   8. Реорганизация войска.
  Вернувшись в стольный град, Юрий первым делом, как обычно, заслушал своих старших бояр. Дела более - менее шли по плану. Тем не менее, чтобы им служба медом не казалось, устроил каждому выволочку. За недостаточные темпы и объемы. А то старшие бояре, поставленные его отцом, все еще считали себя умнее его.
  Съездил в Боголюбов. Состоянием дел в Секретном приказе остался доволен. Особенно порадовали мастера железоделы. Выход железа с одной плавки в больших новых печах возрос в три - четыре раза. Да и само железо по качеству получалось лучше. Кроме того, примерно треть железа в печах расплавилась до совсем жидкого состояния. Однако, после охлаждения этого железа выяснилось, что оно хрупкое и не ковкое. Мастера этим сильно опечалились. Юрий утешил их, посоветовав им выпускать это жидкое железо из печей сразу в формы и отливать из него ядра для пушек. Эти ядра он пообещал покупать по хорошей цене. Всего в три раза дешевле железных.
  Дьяку Секретного приказа Ратмиру приказал окружить железодельные мастерские валом с частоколом и включить их в Секретный приказ. А подъячему Тайного приказа Любомиру приказал организовать охрану этого объекта и пропускной режим на нем.
  Малюте приказал устроить отделения Тайного приказа в Рязани и Муроме. Во все малые городки тоже послать своих представителей. И активнее отлавливать бояр за болтовню против князя. Он хотел как можно скорее посадить всех своих дружинников в служебные поместья, чтобы снизить расходы казны на дружину. А для этого нужно было забрать земли у бояр.
  По приходу войска во Владимир Юрий закатил пир для всех начальников похода. А после пира зазвал младших братьев Ярослава и Владимира к себе в палату.
  - Благодарю, вас братья за участие в походе. Теперь все вы, мои младшие братья, сидите на столах. Вам столы в Стародубе и в Переяславле оставил батюшка, а Святослава и Ивана я на столы в Рязани и в Муроме поставил.
  Вы интересовались у меня, почему я старшего брата Константина в походы не приглашаю. Раньше не хотел вам говорить, а теперь скажу. Сами знаете, Константин воспротивился воле батюшки, потому Владимирского стола и лишился. И с тех самых пор он на меня обиду затаил. Хотя, я только волю батюшки исполняю.
  Если бы взял я его в поход, он бы приказы мои оспаривать начал, при боярах и дружинниках. А это был бы урон моей чести великокняжеской, урон чести самого Владимира! Понятно вам теперь?
  - Понимаю тебя Юрий, - ответил Владимир, князь Стародубский.
  - Я тоже понимаю, - сказал Ярослав, но не во всем с тобой согласен,
  . Рязанский стол куда важнее Переяславского. По лествичному праву, ты брат, был бы должен меня, как старшего, на Рязанский стол посадить, а младшего Святослава - на Переяславский.
  - А скажи-ка брат Ярослав, сколько времени ты на Переяславском столе сидишь? Я сам за тебя скажу. Два года с небольшим всего! Ты что, уже все дела в Переяславском уделе устроил? И делать тебе там больше нечего?
  Я вам так скажу братья, многие безобразия на Руси творятся на Руси, из-за того, что князья, как кузнечики бессмысленные из удела в удел скачут.
  Вот когда ты мне, Ярослав скажешь, что дела у тебя в уделе в полном порядке, тогда и проси перехода на другой стол!
  - А чего у меня не в порядке? Все у меня в Переяславле-Залесском хорошо!
  - А мне вот другое докладывают. У многих бояр твоих недоимки по податям. Вместо того, чтобы подати исправно платить, они дружины свои личные раздувают, злато - серебро копят. А ты, брат, вместо того, чтобы виновных наказать, недоимки и виру с них взять, с ними бражничаешь, да охоты устраиваешь!
  А насчет смены столов на более знатные, я вам братья, вот что скажу. Но, это тайна великая есть. Прошу вас, об этом никому ни слова! На следующий год планирую я поход на Черниговское княжество. Присоединить его хочу. А Чернигов - знатный город. Вот туда ты, Ярослав и пойдешь на стол, если в Переяславле порядок за год наведешь.
  А потом и до Новгород-Северского очередь дойдет. Это будет стол для тебя, Владимир. Так что, братья, планы у меня большие. Держитесь за мной, братья, и не пропадете! Поняли меня?
  Юрий - старший повесил перед младшими братьями сладкую приманку, чтобы не поддавались на посулы Константина. Глядишь, и в предстоящей битве, в отличие от известной ему истории, все ладшие братья будут на его стороне.
  - Вот теперь все понятно. Я с тобой, брат, - ответил Владимир.
  - Понял я тебя! Еще год мне в Переяславле сидеть! - буркнул Ярослав.
  - Теперь вернемся к Константину. Дошли до меня слухи, что вел он переговоры в Новгороде с Мстиславом Удатным, в Смоленске с Владимиром Рюриковичем и в Киеве с Мстиславом Романовичем. И опасаюсь я, братья, что сговариваются они все против нас. Так что, держите ухо востро! Против сразу четырех князей биться тяжело будет. Тем более, что Мстислав Удатный - воевода знаменитый.
  Если что узнаете, братья, о приготовлениях военных этих князей, сразу дайте мне знать!
  Иван Васильевич прекрасно помнил, что столкновение Юрия с Константином произошло в 1216 году, однако опасался, что производимые им активные изменения могут спровоцировать Константина напасть раньше. Поэтому решил подготовить войско к следующему лету.
  Свои вотчины он решил тоже использовать частично для укомплектования пехоты, также, как он это сделал в Муроме. В окрестностях Владимира разделил свои удельные земли на волости, и посадил в них две сотни своих дружинников. За каждым из них теперь будет следовать по 12 - 15 смердов. Так что, пехота в три тысячи воев у него к следующему лету будет. Дружинников этих, посаженных с служебные поместья, в "Уложении о поместной службе" он поименовал "дворянами".
  Тележники наращивали выпуск боевых повозок. Юрий планировал к следующему лету иметь 400 повозок с командами по 4 воина, и три тысячи пехотинцев в качестве гарнизона гуляй-города. Командовать пехотой Юрий назначил боярина Потапа.
  Пехота должна передвигаться на боевых повозках и лошадях, а сражаться в гуляй-городе. Пехотинцы разделялись по броне и вооружению на два типа: стрелки в кольчугах с луками и топорами, и пехотинцы в панцирях, вооруженные щитами, копьями, мечами и булавами. Стрелки будут уничтожать противника, а пехотинцы защищать стену гуляй-города. Назначение пехоты - выдержать удар противника и нанести ему урон. Позиция - в центре войска.
  В случае внезапного нападения противника, тяжелая пехота должна успеть построиться в боевой порядок, принять на себя удар его конницы и дать время командам повозок для постройки гуляй-города, а затем отступить в гуляй-город.
  Юрий решил разделить конницу на три вида: тяжелую, легкую, и конных стрелков.
  До сих пор каждый боярин сам вел в бой своих дружинников. В результате, конница была весьма "разношерстой" по составу вооружения, броне и качеству конского состава. Конечно, за исключением великокняжеской дружины. Дружины удельных князей тоже были разношерстными.
  В тяжелую конницу должны войти исключительно воины в полном латном доспехе поверх кольчуг, на крупных конях, тоже прикрытых броней спереди. Вооружение воинов - щиты, длинные копья, мечи, булавы и топоры. Позиция на поле битвы - в резерве князя. Назначение тяжелой конницы - прорыв копейным таранным ударом строя противника.
  Легкую конницу должны составить всадники в кольчугах, или легких панцирях, вооруженные мечами и булавами. Брони их кони могут не иметь. Назначение - охват противника с флангов и рубка с ним. Позиция - на крыльях войска.
  Конные стрелки на легких конях в кожаной броне, их вооружение - луки и сабли. Назначение - обстрел противника на расстоянии без прямого соприкосновения с ним, с целью изматывания, а также преследование разбитого врага.
  Всех дружинников, приведенных боярами и удельными князьями, он решил разделять по этим трем видам. Назначить из их состава десятников, сотников и тысячников. Обучить действовать в строю.
  Юрий назначил из числа доверенных бояр и опытных дружинников воевод полка тяжелой конницы, двух полков легкой, двух полков конных стрелков, воеводу полка тяжелой пехоты и воеводу полка пеших стрелков.
  Все эти построения были совершенно новыми для русского войска 13 века. Очевидно, что, при этом, дружинники, приведенные боярами и удельными князьями, выходили из их непосредственного подчинения. Теперь они будут подчиняться своим десятникам, сотникам, тысячникам и начальникам полков. Впрочем, бояр он не обижал, назначая их десятниками и сотниками.
  Свою собственную конную дружину он тоже решил разделить на две части. Половину дружины вооружить как тяжелую конницу, а половину - как легкую.
  В артиллерии к следующему лету Юрий планировал иметь 10 пушек и 10 гауфниц с достаточным запасом пороха, ядер, картечи и обученными расчетами. В битве орудия Юрий планировал размещать в гуляй-городе. Расчеты орудий тренировались взаимодействовать с командами боевых повозок при установке гуляй-города.
  Юрий взялся и за реорганизацию городской стражи. Во-первых, решил объединить городскую стражу с гарнизоном города. Во-вторых, переложить содержание гарнизонов на горожан: купцов и ремесленников. Для этого разделить их всех на цеха и городские общины, и назначить каждому цеху и общине наряд на содержание "стрельцов" - легких пехотинцев, вооруженных копьями, луками либо самострелами, и топорами. Количество стрельцов в каждом городе довести до одного стрельца на 10 саженей длины городской стены. Во Владимире, таким образом, требовалось иметь 600 стрельцов. Проведение этого дела во всех городах Великого княжества он возложил на Брячислава.
  Осень и зиму Юрий посвятил тренировке войска в новом построении. Дружины бояр тренировались вместе с дружинами удельных князей в уделах, под присмотром дружинников Юрия.
   9. Государственные реформы.
  В плане Ивана Васильевича следующим пунктом за военными реформами стояли реформы государственные. Тем более, что по докладам удельных столов Тайного приказа, управление делами, судопроизводство и сбор налогов в уделах происходили по известным русским принципам "Из под себя только курица гребет, но она дура", "кто в лес, кто по дрова", "своя рубашка ближе к телу" и "кто смел, тот и съел". Понятное дело, что "дрова" были государственными, а "смелые" ручки и рты - частными. Нужно было срочно наводить порядок.
  Не мудрствуя лукаво, Юрий-старший решил продублировать свою государственную систему 16 века. За одним существенным исключением. Ссориться со старшим боярством ему пока было не с руки. Врагов и без того хватало. Сначала следовало разобраться с рюриковичами, грызущими Русь, как мыши зерно в амбаре. На это дело ушли вся осень 1213 года, зима и весна 1214-го.
  Поэтому, во главе приказов Юрий оставил старших бояр своего батюшки, ранее занимавшихся соответствующим направлением государственных дел. Так что, честолюбие старшего боярства ущемлено не было. Однако, непосредственным руководством работой приказов должны заниматься назначаемые Великим князем дьяки, начальствующие над подъячими, которые, в свою очередь командовали столоначальниками. А в подчинении у столоначальников в приказах будут сидеть писарчуки, которые и будут работать с документами. Так что, старший боярин окажется далеко от реальных дел. Да и зачем ему вникать во всякие мелкие черновые дела, когда для этого имеется дьяк с подъячими. Гораздо приятнее заниматься делами своей вотчины. Юрий надеялся, что при таком подходе ему удастся и овец сохранить, и волков накормить.
  Юрий учредил Приказы: Поместный, Воинский, Бронный, Столичный, Городовой, Посольский, Челобитный, Судебный, Податный, Сельский, Земский, должные заниматься общегосударственными делами. Расширялись и ранее учрежденные Приказы: Тайный и Секретный.
  Для регламентации деятельности Приказов Юрий-старший по памяти продиктовал писцам уложения: Судебное, Земское, Воинское, Податное, а также другие "Уложения" по каждому Приказу. Работал государь, не покладая своего языка и рук писцов. Это дело перепоручить было совершенно некому.
  Главным стал Поместный приказ, призванный ввести в действие "Уложение о поместной службе". В Уложении расписывались права и обязанности поместных дворян, бояр - вотчинников и удельных князей. А Приказ должен был составить описание всех земельных владений, включая великокняжеские. Установить для каждого владения нормы выплаты податей и нормы выставления воинов на княжескую службу. А также виры за нарушение норм. Вплоть до лишения поместий вотчин.
  Воинский Приказ обеспечивал выполнение "Уложения о воинской службе". Уложение регламентировало вооружение воинов, виды воинских подразделений, порядок несения службы, и даже тактику военных действий. Приказ ведал назначением на командные воинские должности.
  Бронный Приказ определял требования к качеству вооружения, закупочные цены, заключал договора на поставку оружия и продовольствия для войск.
  Столичный Приказ руководил всей жизнью стольного града Владимира и владимирского уезда, включая охрану порядка.
  Городовой Приказ занимался тем же самым в остальных городах, включая взаимодействие с цехами и общинами.
  Посольский приказ направлял и принимал посольства из других Великих княжеств и королевств и вообще ведал иностранными делами.
  Челобитный приказ принимал жалобы от народа, рассматривал их и принимал по ним решения.
  Судебный приказ руководил всеми местными судами.
  Податный осуществлял сбор налогов и вир.
  Сельский Приказ устанавливал границы административных областей и назначал местных руководителей. Всю территорию государства нужно было поделить на волости. Власть в волостях будет принадлежать либо волостителю, либо боярину, в вотчину которого входит волость, либо выборному старосте в княжеских уделах.
  Волости объединялись в уезды по 20 - 30 волостей в каждом, имеющих центральный городок либо большое центральное село. В уезде создавалась уездная управа в составе уездного начальника - Головы и уездных представителей от Приказов.
  По 10 - 20 уездов объединялись в уделы, во главе которых стояли удельные князья либо назначенные Великим князем наместники. В управу удела входили по одному "столу" во главе со столоначальником от каждого из Приказов.
  Земский приказ осуществлял взаимодействие с местными органами самоуправления, описанными в "Земском уложении": городскими и уездными советами, купеческии общинами, ремесленными цехами, народными вечами.
  Весь пакет уложений Юрий обнародовал 31 мая. До конца текущего года 1214 года Юрий намеревался перестроить систему государственной власти сверху донизу.
  Резко обнаружился кадровый город. Юрий вытряс из монастырей всех грамотных монахов, задействовал всех грамотных дружинников и отроков, всех грамотных боярских детей. И все равно людей не хватило. Уездные управы полностью укомплектовать не удалось. Попросил митрополита открыть двухгодичные школы для способных юнаков при всех монастырях. Чтобы научить их хотя бы грамоте и счету. Городовому Приказу приказал открыть школы при всех городских управах. Но, первых результатов от этого придется ждать еще два года.
  
  Еще в феврале месяце к Мстиславу Удатному в Новгород по его приглашению прибыли Владимир Рюрикович Смоленский и Мстислав Романович Киевский.
  За столом, накрытым для пира в малой палате княжеского дворца, состоялась дружеская приватная беседа князей.
  - Что-то слишком широко шагать начал вьюнош Юрий Всеволодович! Не кажется ли так, вам, братие? - вопросил князь.
  - С тревогой слежу я за ним, - ответил Мстислав Романович. - За два года два древних княжества под себя подгреб. Даже отец его, Мстислав Юрьевич, себе такого не позволил, хотя, куда как востер был! Слишком уж усиливается княжество Владимирское.
  - Эдак он в этом году еще чего-нибудь себе захапать захочет. Как думаете, куда его потянет?
  - Ну, на Новгород он не полезет, я так думаю, - ответил Мстислав. - Силен Господин Великий Новгород, да и я сам воевода не из последних.
  - На Смоленск, думаю, тоже не посмеет напасть. Знает, что мы все трое в дружбе пребываем. - Высказался князь Владимир.
  - Ну а с Киевом у него общей границы вообще нет. Далеко Киев от него. - Сказал князь Мстислав Романович.
  - Получается, если он на кого пойдет, то на Чернигов. - Заключил Мстислав Удатный.
  - Так Всеволод Святославич, князь Черниговский, тесть ему родной! Неужто, против тестя пойдет? - осведомился князь Владимир.
  - Судя по борзости его, может и пойти! - Заявил Мстислав Удатный. - До битвы дело, скорее всего, не дойдет. Силы будут слишком не равны. Согласится Всеволод Святославич стать удельным князем Владимирского великого княжества.
  - А если мы тайно предложим Всеволоду Черниговскому союз? Когда Юрий на него походом пойдет, ударим втроем на Владимир! Войска там будет мало. Попутно возьмем Тверь, Дмитров, Юрьев и Суздаль. Вынужден будет Юрий от Чернигова спешно назад возвращаться. Тут мы этого борзого вьюношу и прихлопнем! - заключил князь Смоленский.
  - А что! Отличный план! Мне нравится! Добычу богатую возьмем! - восхитился князь Новгородский.
  Остаток дружеского обеда прошел в обсуждении деталей плана.
  
  После обнародования и введения в действий всего пакета новых уложений в городской усадьбе огнищаниана Твердислава собрались конюший Ставр, постельничий Никифор и тиун Путята. Каждого из них Юрий ранее ознакомил с Уложениями, в части их касающейся. И даже учел некоторые их замечания.
  Однако, весь пакет уложений князь силком пропихнул через Ближнюю боярскую Думу, не дав времени боярам тщательно, с толком, с расстановкой, вникнуть во все документы.
  - При старом князе Всеволоде Юрьевиче такие дела "с кондачка" не делались. Даже много меньшие дела обсуждались боярами тщательно. Да и Думу собирали большую, а немалую. А тут вдруг: бегом, кругом, об стенку лбом! Бац, и все законы дедовские отменили и новые приняли! Как хотите, а не нравится мне это. Не по нутру! - заявил Твердислав.
  - Согласен с тобой Твердислав! Слишком уж круто князь Юрий за дело взялся! Надо бы помедленнее, постепеннее. Как при дедах дела делали. - Присоединился Ставр.
  - Однако, братие, это все чувства ваши играют! - возразил боярин Путята. - А по существу дела у вас в чем возражения? А я скажу, что по части сбора податей и вир все правильно сделано. Порядка будет куда больше. Думаю, намного сборы в казну возрастут. Как Голова Податного приказа. я с Податным и Судебным уложением плотно ознакомился. Кое что князь в них поправил, по слову моему. Что у меня было? Пять десятков мечников, да два десятка вирников. А теперь у меня - служба целая! Приказ во Владимире, столы во всех уделах, да еще и мечники в уездах! Думаю, не совру, вдвое против прежнего податей соберу!
   А ты сам Твердислав. Был огнищанин двора великокняжеского, а стал Голова Поместного приказа! Все уделы. все вотчины и все поместья в твоем ведении. Подъячих да столоначальников, да писарчуков у тебя сколько будет в подчинении? Что ты конкретно про свой поместный приказ скажешь? Тебе же князь раньше показывал Поместное уложение? Полезное это новшество?
  - Не буду кривить душой. Дело это полезное. Порядка в деле сем будет намного больше. И воев больше с земли князю дадут и податей. Да вот в какой форме это все введено! Без должного уважения к нам - лучшим людям владимирским!
  - А ты, Ставр! - продолжил Путята. - Был конюший. Дело конечно важное. А теперь ты - Голова Сельского приказа! Мнится мне, ты куда выше взлетел, чем был! И чем ты недоволен?
  А ты Никифор, из постельника стал Головой столичного приказа! Тебе ли быть судьбой недовольным?
  - Да я и не жалуюсь вовсе! вступил в беседу Никифор. - Заметьте, братие, за два года с небольшим Великое княжество Владимирское по землям выросло почти вдвое, а по людишкам - в полтора раза! И это все благодаря князю Юрию. И думаю я, на этом князь не остановится. Недаром его митрополит Максим во всем поддерживает. Значит - богоугодное дело это! Княжество наше растет, и мы вместе с княжеством растем. Не будем же роптать по пустякам, и поддержим князя во всем!
  И долго еще спорили бояре. Однако, решили держаться за князем.
  
   10. Авантюра Ярослава.
  В начале июня князь Ярослав Всеволодович приехал в город Владимир к старшему брату Юрию. Ярослав поинтересовался, когда же состоится обещанный братом поход на Чернигов. На это Юрий ответил, что сильно занят реформой государственной системы, поэтому в этом году поход, к сожалению, не состоится.
  Братья поссорились. Ярослав так обиделся, что уехал из Владимира не попрощавшись с братом.
  Ярослав до скрежета зубовного завидовал успехам старшего брата. Шутка ли, за два года приобрел два больших княжества. Хотелось и себе ратной славы. И денег, и удел, и дружину побольше. Подумал, и решил сесть на Новгородский стол, спихнув с него не кого-нибудь, а самого знаменитого Мстислава Удатного.
  Юрий, занятый до чрезвычайности организацией работы приказов, не придал инциденту особого значения. Брат Ярослав и в детстве отличался вздорностью характера и обидчивостью.
  Однако, 3 июля из Переяславля прибыл гонец с сообщением от Ярослава. Брат сообщал, что захватил новгородский город Торжок.
  Иван Васильевич смутно припоминал, что и в его истории поводом для Липицкой битвы, в которой владимирские силы потерпели сокрушительное поражение и понесли огромные потери, послужил самовольный захват Торжка Ярославом. В результате сражения он сам был лишен Владимирского стола. Только было это на два года позже.
  Юрий созвал Ближнюю Думу.
  - Получил я письмо от Ярослава. Пишет он, что взял город Торжок. А это, как вы знаете, новгородские земли. А сидит сейчас на столе Новгородском князь Мстислав Удатный, воевода знаменитый. Разрешения на это Ярославу я не давал. Да он и не испрашивал его у меня. Самовольство это его. Что делать будем, бояре?
  - Князь Ярослав Всеволодович сам в Торжок влез. Пусть там и сидит. Мстислав Удатный его оттуда скоро вышибет. Авось ума у князя Ярослава прибавится. Будет ему наука! - Высказался Голова городового приказа Брячислав.
  - Однако, там же с ним дружина Переяславская. Ярославу наука, а дружинников Мстислав побьет. А это наши вои, владимирские! - Нужно дать приказ Ярославу, чтобы оставил Торжок, и просил прощения у Новгорода! - предложил Голова Остомысл.
  - А я считаю, помочь нужно Ярославу воинской силой. Хотя он и самовольничал, но уход из Торжка будет уроном для чести Великого княжества Владимирского! - твердо заявил Глава воинского Приказа Пантелей.
  - Торжок - город торговый и богатый. Отнюдь не будет он лишним в княжестве нашем. - Поддержал Пантелея Голова Сельского приказа Ставр.
   Долго еще судили - рядили бояре. Но, к единому мнению не пришли.
  Юрий внимательно слушал. Иван Васильевич смутно припоминал, что Мстислав Удатный отказался передавать Новгородский стол Ярославу. Тогда Ярослав перекрыл поставки хлеба в Новгород через Торжок. Юрий Всеволодович поддержал Ярослава. В Новгороде начался натуральный голод. Поскольку собственного урожая зерна Новгороду никогда не хватало.
  Тогда Мстислав Удатный призвал на помощь Смоленского и Псковского князей и двинулся на Торжок. брата Константина он сооблазнил обещанием Владимирского стола, и тот присоединился к войску Удатного. Объединенное войско четырех князей встретила владимирская рать у города Юрьева.
  Обозленные голодом новгородцы, составлявшие пешую рать бились с ожесточением и проломили центр владимирского войска. Конные дружины князей довершили разгром. Новгородцы пленных не брали. По сведениям летописцев, в Липицкой битве погибло 9 тысяч владимирских воинов.
  Планы Ивана Васильевича предусматривали разгром противника в Липицкой битве и последующее присоединение Новгорода, Смоленска и Пскова. Однако, он ожидал этого только через два года. На данное время он еще не считал себя полностью готовым. Следовало потянуть время.
  - Решение мое будет такое, господа Головы. Поскольку Ярослав действует самостоятельно, без моего ведома, не намерен я нести ответственность за его глупости. Пошлю я ему приказ оставить Торжок и принести виру Новгороду по Русской правде. А когда отступит, накажем его согласно нашим новым Уложениям. Не намерен я в дальнейшем терпеть самовольства удельных князей. Пусть даже и моих братьев.
  Юрий-старший, зная характер Ярослава, был уверен, что тот не подчинится приказу и прервет поставки хлеба в Новгород. До военного столкновения дело, скорее всего, дойдет в конце августа - начале сентября. Можно будет успеть подготовиться.
  После заседания думы Юрий задержал Голову Воинского Приказа Пантелея и приказал тому представить завтра полную раскладку воинских сил княжества.
  Затем вызвал дьяка Тайного приказа Малюту и учинил ему головомойку.
  - Малюта, почему я ничего не знаю о походе дружины Ярослава на Торжок? Где были твои соглядатаи? - грозно вопросил князь.
  - Пресветлый князь! Про то, что Малюта с дружиной вышел из Торжка мне ведомо, про то мне доложили. Но, ты, князь не приказывал докладывать про Ярослава, ты только про Константина приказывал докладывать. А Ярослав - это же твой верный брат!
  Да, подумал Юрий. Это я не сообразил. Моя вина.
  - Да вот выходит, что не слишком верный. Без моего приказа Торжок захватил. Немедленно направь в Переяславль и в Торжок купцов - соглядатаев. Как туда прибудут и все разузнают, пусть немедля шлют гонцов. Мне нужно знать все, что там делается.
  На будущее. Обо всех выходах княжеских и даже крупных боярских дружин во всех наших уделах мне доноси немедленно. Мне нужно знать о военных приготовлениях в Новгороде, Пскове и Смоленске. А также, какие настроения в Новгороде. Особо следите за Мстиславом Удатным.
  И кстати, как у тебя дела с недовольными боярами? Давноэтим не интересовался.
  - С нового года за поносные речи а адрес Великого князя в Рязанском удельном княжестве взято под стражу четверо бояр, трое в Муромском и трое во владимирском. Все бояре мелкие. Судебным приказом все лишены вотчин и высланы служить на южную границу простыми гридями. О том доложено о том в Поместный приказ. В вотчины эти заселены дружинники - всего 26 гридей.
  - Ладно, Малюта. Впредь сам думай. У меня за всех вас думать голова распухнет. Проявляй инициативу! Можешь идти.
  Затем князь вызвал к себе из Боголюбова дьяка Секретного Приказа Ратмира.
  - Доложи, что у нас с пушками, гауфницами и порохом. Да и вообще, как дела в Секретном Приказе? Давно не интересовался. С этими государственными уложениями совсем времени не стало свободного.
  - Сейчас в артиллерии 12 пушек и 29 гаубиц. Делаем 3 орудия за 2 месяца. Запас пороха, ядер и картечи достаточный. Примерно по 30 выстрелов на ствол. Пороха каждый месяц производим по три выстрела на ствол. Расчеты орудий обучены. В гуляй-городе 400 повозок. Больше их, по твоему указанию, не делаем. Команды повозок обучены. Взаимодействие команд с артиллеристами отработано. Надо бы еще с пехотой взаимодействие отработать. Железоделы кроме ядер начали из сорного железа (Чугун. Примечание автора) отливать котлы большие чугунные, кувалды и наковальни. Продаем все это купцам. Берут нарасхват. Особенно котлы. Они в производстве дешевле медных раз в двадцать. Так что производство ядер у нас уже окупается.
  - Хорошо, Малюта. В скором времени пришлю к тебе одну тысячу пехоты. Будешь ее бою в гуляй-городе обучать. Свободен.
  На следующее утро Пантелей доложил о наличных воинских силах.
  Дружина великокняжеская - 600 гридей в тяжелой коннице и 900 в легкой.
  Дружины удельных князей, кроме Константина - 1200 гридей, из них тяжелых 300.
  Дружины боярские - 3000 легкой конницы и 1500 конных лучников.
  Всего тяжелой конницы - 900 гридей.
  Всего легкой конницы - 4800 гридей.
  Всего конных стрелков - 1500 гридей.
  Пехота - смердов 2400 и 300 дворян, всего 2700
  Гуляй -город - 1600 гридей.
  Всего пехоты - 4300 гридей.
  Итого воев во всех полках - 11500 гридей.
  Артиллерия - 41 орудие, 550 воев артиллеристов.
  Стрельцы городские - 5600 воев.
  Пантелей зачитал пергамент и положил его перед князем.
  - Слушай приказ, Голова Воинский. Сегодня же во все уделы гонцов направь. Всем дружинам и пехоте быть в готовности к выходу. Из городов пусть будут в готовности к выходу половина стрельцов. За исключением городов на южной и восточной границах. А также кроме Рязани и Мурома.
  Тысячу смердов вызови прямо сейчас. Поровну пехотинцев и стрелков. Будем их к бою в гуляй-городе готовить.
  В приказе этого не пиши, но тебе скажу, что битву с войском северных княжеств ожидаю в конце лета или в начале осени. Думаю, Ярослав упрется, а я его в беде не брошу. Придется, хочешь - не хочешь, спасать непутевого братца. Действуй!
  
   11. Битва при Юрьеве.
  Как и предполагал Юрий, брат Ярослав проигнорировал приказ старшего брата и не ушел из Торжка. И более того, запретил провоз зерна из южных русских земель в Новгород. Год в Новгородской земле выдался неурожайный, и в отсутствии подвоза в Новгороде ощутили нехватку продовольствия. Новгородцы направили к Ярославу послов с предложением откупиться. Однако, Ярослав послов посадил в темницу, в дополнение к тем знатным торжичанам и новгородцам, которых он захватил ранее в Торжке.
  Как и предполагал Юрий, Мстислав Удатный пригласил к участию в конфликте князей Смоленского и Псковского. К началу августа эти князья с дружинами прибыли в Новгород. Между тем, в Новгороде простой люд уже голодал. Цены на хлеб взлетели до небес.
  В начале августа объединенное войско под командованием Мстислава Удатного выступило в поход. Три княжеских дружины вместе насчитывали 3200 гридей. Ополчившиеся новгородские бояре тоже выставили 3200 конных дружинников.
  Оголодавшие новгородцы растрясли свои сбережения и выставили в ополчение в 5400 воев. Всего выступило поход 11800 воев.
  Получив донесение о выходе войска из Новгорода, Юрий срочно созвал во Владимир все свои войска и выдвинулся к Юрьеву.
  Тем временем Мстислав Удатный подступил к Торжку. Увидев подходящую рать, Ярослав оставил город и отступил в Тверь. Когда силы Мстислава подошли к Твери, Ярослав сбежал и оттуда.
  Из Твери Мстислав направил посольство к Константину в Переяславль. Мстислав отлично знал, что Константин считает несправедливым, то, что отец не отдал ему Владимирский стол и поэтому не участвует в походах Юрия. Послы пообещали Константину, что в случае успеха Мстислав отдаст ему вожделенный Владимирский стол. Константин согласился. Большинство бояр Ростовского княжества поддержало его. Вместе с боярскими дружинами войско Константина насчитывал 1700 гридей. Константин тоже привел свое войско к Твери. У новгородской коалиции князей стало 8100 конницы и 5400 новгородской пехоты. В отличие от дружинников, новгородцы предпочитали биться в пешем порядке.
  Юрий решил встретить врага у Юрьева, где было достаточно просторных полей. Два огромных, по меркам Руси, войска встретились 2-го сентября. Юрий собрал войско несколько меньше, чем рассчитывал, однако весьма внушительное. У владимирцев было 6900 конницы и 6100 пехоты. Количество артиллерии у Юрия возросло до 46 орудий, из них 12 пушек и 34 гауфниц.
  Конницы у коалиции князей было больше, зато у владимирцев было больше пехоты. В целом по количеству воев силы новгородской коалиции были несколько больше. Однако, Юрий надеялся, что его козырные карты - артиллерия и гуляй-город обеспечат ему неоспоримое преимущество.
  Для боя Юрий выбрал обширное поле между притоками реки Колокши речками Липицей и Гзой. Слева поле ограничивалось рекой Колокшей, а справа густым еловым лесом. Длина поля от Липицы до Гзы превышала две версты. Ширина от речки до леса равнялась версте с четвертью. К крепости Юрьева Юрий решил не привязываться, поскольку, она была слишком мала для его войска.
  Оба войска разбили полевые лагеря восточнее Юрьева. Владимирцы за речкой Липицей, а новгородцы с союзниками - за Гзой. Как водилось между рюриковичами, сначала стороны провели переговоры. И как обычно, остались при своем мнении. Уступать никто не захотел.
  Утром 3 сентября владимирское войско по двум заранее наведенным мостам переправилось через Липицу, и построилось в боевом порядке. Первой переправилась конница и выстроилась в шесть рядов на фронте шириной в версту, закрыв противнику обзор на строящийся гуляй-город. За конницей переправились и повозки гуляй-города. Его команда приступила к работе.
  Диспозицию Юрий заранее обсудил с воеводами, наметил план сражения и сигналы, которые должны будут подавать трубачи звонари.
  Конными стрелками численностью в 1400 воев командовал князь Ярослав Всеволодович. Его личную дружину Юрий раздал в полки легкой конницы. Ярослав, понятное дело попробовал возмущаться, однако Юрий урезонил его, заявив, что Ярослав лично виноват во всей этой заварухе, и если он будет хорохориться, то вообще отправится во Владимир, в узилище под конвоем.
  Легкую конницу Юрий разделил на полк левой руки и полк правой руки по 2300 гридей в каждом. Конным полком левой руки командовал князь Владимир Всеволодович. Конным полком правой руки Юрий доверил командовать брату Святославу Всеволодовичу.
  Гуляй-город поставили двумя прямоугольными городками размером 20 на 80 повозок каждый. Длинная сторона городков протянулась вдоль речки. Между городками оставили проход шириной полсотни саженей. Тыльная сторона крепостиц располагалась на расстоянии сотни саженей от речки.
   На передней стороне в каждой крепостице в разрывах между повозками выстроились по 6 пушек и по 17 гауфниц. Пушки Юрий приказал поставить на флангах, а гауфницы ближе к центру позиции. В каждой крепостице разместились по 400 гридей - тяжелых пехотинцев, по 400 гридей - стрелков и по 900 городовых стрельцов. В левой крепостице командовал боярин Пахом, а в правой - боярин Потап.
  В правой крепостице гарнизон быстро собрал башенку высотой в три сажени, на которую по лестнице взобрались князь Юрий, Воинский Голова Пантелей и два трубача. Снизу под башенкой подвесили небольшой колокол.
  На флангах и в центре между городками построились три полка пехоты, в каждом по 500 смердов - тяжелых пехотинцев, и по 400 смердов - стрелков. Построение каждого полка - 90 воинов по фронту и 10 рядов в глубину. Впереди 6 рядов тяжелых пехотинцев со щитами и копьями, за ними - 5 рядов стрелков. Командовать полками пехоты Юрий назначил заслуженных дружинников Кондрата, Лавра и Меркула.
  Резервный полк тяжелой конницы в 900 отборных гридей Юрий доверил младшему брату Ивану.
  Переправа и построение у владимирцев заняло меньше часа. Ширина их строя по фронту составила немногим более версты. Правый фланг немного не доставал до леса, а левый - до реки.
  Заметив переправу владимирского войска, Мстислав начал переправу своих сил. Конница переправилась быстро. Пехота разувалась перед переправой, чтобы не сражаться в мокрой обуви. Переправлялись и строились они часа полтора.
  Новгородская пехота у Мстислава составила большой полк и заняла центр построения. Полк левой руки из 2400 гридей составили смоленские и псковские дружинники под командованием Смоленского князя Владимира Рюриковича.
  Полком правой руки из 1700 гридей командовал Константин.
  Свою дружину в 1400 гридей и 1000 псковичей Мстислав оставил в резерве и расположил за пехотой.
  Закончить построение без помех новгородцам Юрий не позволил. По его приказу звонко пропели трубы.
  Две шеренги легкой конницы пришли в движение, начиная с правого фланга. Находившийся на правом фланге Ярослав возглавил атаку. Перестраиваясь на ходу из двух шеренг в четыре параллельных колонны, конные стрелки, постепенно набирая ход, пошли вперед вдоль леса. Не дойдя до строя новгородцев на сотню саженей, Ярослав начал поворачивать набравшую полный аллюр колонну конницы влево, и вывел ее на курс параллельно строю противника на расстоянии в полсотни саженей от него.
  Стрелки всех четырех колонн, не снижая хода, принялись засыпать строй противника стрелами, никуда специально не целясь. Стрелы пускали навесом на скаку. По плотному строю промахнуться было довольно трудно. За те три минуты, что каждый конный стрелок скакал вдоль строя противника, он успевал выпустить 25 - 30 стрел. Стрелы с кованными бронебойными наконечниками, падая на строй сверху, пробивали кольчуги и открытые части тел, поражали лошадей.
  Новгородцы прикрылись щитами, но падающие сверху дождем стрелы находили уязвимые места. Заржали раненые кони, закричали раненые люди.
  Конница дружин луков при себе не имела, и осталась стоять на месте, не имея приказа. Задние ряды новгородской пехоты составляли лучники, которые открыли массированную ответную стрельбу. Однако стрелять им приходилось, не видя целей, которые были закрыты передними рядами пехотинцев. К тому же, по быстро движущимся в редком строю целям. Так что, потери от этой стрельбы владимирская конница понесла небольшие.
  Мстислав, быстро оценив ситуацию, понял, что его войско стоя на месте, несет потери значительно большие, чем атакующий противник. Приказал дать сигнал к выдвижению, несмотря на то, что еще не вся пехота выстроилась.
  Трубы пропели. Весь строй княжеской коалиции слитно качнулся вперед, переступая через убитых и обходя раненых, которые начали проталкиваться в тыл.
  Трубы пропели еще раз дважды. Конные полки правой и левой руки с шага перешли на рысь, затем пустились в галоп, стремясь врубиться в строй наглого противника.
  Однако, конные стрелки, развернули коней и во весь опор понеслись к гуляй городу. Пехота, увидев это, быстро отступила из центрального прохода за крепостицы. Легкая конница владимирцев разошлась на фланги, пристроившись на крыльях войска, окончательно перекрыв зазоры между строем и лесом с одной стороны и речкой с другой.
  Догнать легких конных стрелков бронированные дружинники не смогли, хотя настигли и порубили пару десятков своих обидчиков, кони которых были ранены в перестрелке.
  Владимирские конные стрелки вихрем пронеслись через открытый проход между городками. Пехотинцы тут же перекрыли проход, выстроив в нем стену щитов. В первом ряду встали воины с ростовыми щитами, три следующих ряда прикрыли передних круглыми щитами сверху. Длинные копья в четыре ряда густой острой щетиной встали перед щитами. В семи следующих рядах встали пехотинцы - лучники.
  Атакущие дружинники князей увидели перед собой стены двух гуляй-городков, и устремились в проход между ними, вслед за удравшими туда конными стрелками.
  Преследующие конных стрелков дружинники, проскакав версту по полю, тоже стянулись к центру позиции владимирцев, и, к тому же, растянулись в длину. Самые азартные на самых быстрых конях выдвинулись вперед, так, что их построение из шеренги превратилось в клин, подобно свиному рылу.
  Ну надо же, подумал Юрий-старший, ну вылитые немецкие рыцари. Те тоже любили "свиньей" атаковать. Эти посторонние мысли не мешали ему внимательно следить за ходом битвы.
  Как только голова "свиньи" втянулась в проход, Юрий дал новый приказ. Звонарь под наблюдательной башней ударил в колокол.
  Стоявшие наготове с зажженными фитилями в руках канониры одновременно поднесли фитили к запальным полкам орудий.
  46 пушек и гаубиц одновременно изрыгнули длинные снопы пламени, прямо в лицо атакующим княжеским конникам. Оглушительный гром качнул наблюдательную башню. От этого грохота даже сами артиллеристы в испуге присели. До этого им ни разу не приходилось стрелять залпом из всех орудий. Пушки и гауфницы раньше стреляли только поодиночке.
  Пехотинцы в гуляй-городе и на флангах попадали на колени и в испуге начали креститься. Лошади дружинников, стоявшие на позиции дальше всех от пушек шарахнулись в сторону и испуганно заржали. Всадникам с трудом удалось их успокоить. Все поле перед гуляй-городом заволокло дымом.
  Но, хуже всех пришлось дружинникам коалиции князей. Многие из них не успели ничего осознать. Вспышка пламени в лицо - и конец. Многим пришлось еще хуже. Железные и чугунные ядра пушек пробивали навылет до десятка всадников. Разрывали на части тела коней и людей. Отрывали ноги, руки, головы. Рвали на части туловища. Истошно вопили раненые кони и люди. Это была натуральная скотобойня.
  Тем, кто попал под картечь гауфниц, пришлось полегче. Круглые свинцовые ядрышки размером с перепелиное яйцо при попадании в голову разносили череп на куски. Пробивая кольчуги, наносили страшные глубокие раны. Перебивали руки и ноги коням и воинам. Поскольку гауфницы стреляли с небольшим углом возвышения, картечь летела далеко, доставая сверху даже задние ряды атакующих. Каждая гауфница поражала все живое перед собой на поле в пять саженей шириной и полсотни саженей в глубину. Даже если картечь на излете не пробивала панцирь, одетый поверх кольчуги, она наносила такой удар, что панцирь вминался внутрь, ломая ребра и кости
  Лучники из гуляй города и из пехотных полков опомнились, и повинуясь командам десятников с максимальной скорострельностью посылали бронебойные стрелы в облако дыма, из которого доносился леденящий душу вой и вопли раненых. Всех командиров - десятников и более старших накануне битвы предупредили, что князь применит против новгородцев огнебойное громовое оружие огромной силы. Так что, командиры были в какой-то степени подготовлены к тому, что они увидели. Но, именно такого, не ожидал никто.
  Между тем, артиллеристы не мешкая ни секунды, приступили к работе. Откатившиеся назад орудия пробанивали, засыпали и трамбовали пороховой заряд, проталкивали в стволы пыжи, ядра и туеса с картечью. Открывшиеся в гуляй-городе после отката орудий амбразуры, пока артиллеристы работали, перекрыли щитами и копьями пехотинцы. Впрочем, никто их не атаковал.
  Полсотни конных дружинников, которые успели проскочить в проход между крепостицами до залпа, оглушенных и растерянных, быстро нашпиговали стрелами с двух сторон со стен обоих городков.
  Дующий с запада утренний ветерок стал относить постепенно рассеивающееся облако дыма в сторону леса. Из всех очевидцев, только Юрий-старший был готов к тому, что увидели сначала военачальники с башни, а затем и все остальные.
  Сквозь рассеивающийся дым глазам Юрия и Пантелея предстала впечатляющая картина. Перед фронтом гуляй-города все поле было усеяно трупами людей и лошадей. Повсюду бились раненые кони и пытались отползать назад раненые люди. Уцелевшие всадники в полной растерянности топтались на месте, по всей видимости, оглушенные. Десятники и сотники размахивали руками и мечами и пытаясь что-то приказывать. Их никто не слышал и не слушал. Даже у стоящего на башне Юрия сильно звенело в ушах. Он не слышал что-то возбужденно говорящего ему Пантелея. Наконец до него дошло, что Голова предлагает атаковать деморализованного противника всеми полками легкой конницы. Слух постепенно восстанавливался.
  Юрий решил подождать с атакой. Нужно было подставить под удар артиллерии еще и новгородскую пехоту. Иначе было не избежать больших потерь.
   Мстислав Удатный недаром считался лучшим воеводой Руси. Впрочем, он находился вдалеке от стен гуляй-города, за строем быстро наступающей пехоты, и не мог в полном объеме оценить, что произошло впереди. Он слышал гром, видел облако дыма и слышал многоголосые вопли. Он решил, что Юрий использовал греческий огонь, который применяли раньше византийцы. Тем не менее, он приказал протрубить коннице отход, а пехоте перейти на бег. Конечно, пехотинец в броне мог бежать только трусцой, а никак не рысью.
  Тем не менее, новгородцы, разозленные голодовкой, которую устроил им Ярослав, не утратили боевой дух и рвались в бой. Князья услышали, наконец, сквозь звон в ушах, сигналы к отходу конницы, которые подавали трубачи Мстислава, увидели накатывающуюся на них с тыла пехоту и начали отводить расстроенные конные полки на фланги.
  К моменту подхода новгородской пехоты на сотню шагов артиллеристы были готовы. Ударил колокол, по сигналу грянули орудия. Поверх побитой конницы легли побитые пехотинцы.
  - Вот теперь - пора! - Сказал Юрий Пантелею. Взревели трубы. Забил набатом колокол. Иначе оглушенные пушечной пальбой воины могли не услышать. Пехота освободила центральный проход. В него устремилась тяжелая конница. Сорок пять всадников в шеренге и двадцать рядов в глубину. Первые шеренги с длинными тяжелыми копьями наперевес.
  С обоих флангов устремились вперед полки легкой конницы. За ними и полки конных стрелков. Пехотные полки тоже бодрым шагом двинулись вперед вслед за конницей.
  Как и ранее конница, после артиллерийского залпа оглушенная пехота в замешательстве встала. В этот момент, сквозь еще не рассеявшийся дым в разорванный ядрами и картечью пехотный строй врезался полк тяжелой конницы и прошел его, как горячий нож сквозь масло.
  Полки легкой конницы врезались в понесшие большие потери и скучившиеся на флангах расстроенные княжеские дружины. Пошла рубка на мечах и топорах. Княжеские дружины начали отступать.
  Мстислав Удатный бросил в бой свой резерв. Во главе своей дружины он ударил в лоб по прорвавшей пехотный строй тяжелой коннице Ивана. Всадники Ивана были вооружены лучше большинства дружинников Удатного, но, тех было больше. Бой был тяжелым. Тем временем полки легкой конницы опрокинули остатки дружин Константина и Смоленского князя, и охватили с флангов дружину Мстислава. С тыла его атаковала легкая конница, густо засевая стрелами дружинников Мстислава. Может Мстислав Удатный и не был самым лучшим полководцем, но вионом он был не превзойденным.
  С десятком личной стражи, с огромным топором в руке, он прорубился сквозь ряды легкой конницы, затем сквозь конных стрелков и пустился наутек с поля боя, вслед за дружинами Константина, Смоленского и Псковского князей. Полки легкой конницы и полки конных стрелков устремились в преследование, вырубая отстающих. Стрелы конных стрелков, пущенные навесом, ранили коней, кони теряли скорость, легкая конница рубила отставющих.
  Пехотные полки окружили большой полк новгородской пехоты. Стрелки из гуляй-города засыпали новгородцев стрелами, но, те продолжали упорно сопротивляться.
  По команде Юрия, владимирские пехотинцы расступились перед стеной гуляй города, открыв строй новгородцев артиллерийскому огню. Пушки и гауфницы дали еще один залп. В упор. По плотному, прикрывшемуся щитами строю.
  Когда дым рассеялся, остатки новгородцев сдались.
  Разгром княжеской коалиции был полным. Точно таким же, каким был известный Ивану Васильевичу разгром владимирского войска в Липицкой битве.
  Преследование бежавшего с поля боя противника продолжалось до темна. Уйти удалось не многим. Все же кони стрелков уставали меньше, чем кони одоспешенных всадников. Оторваться от конных стрелков дружинники не могли. Их настигали и расстреливали издали, не позволяя вступить мечный бой.
  Три дня владимирское войско оказывало помощь раненым, хоронило своих убитых, считало потери, свои и противника, собирало богатейшие трофеи. Тяжело раненых врагов добили, чтобы не мучились. Местный люд согнали копать братские могилы для воинов и могильники для лошадей. Впрочем, местным разрешили брать для выхаживания раненых лошадей и убитых коней на мясо.
  К счастью, погода стояла не жаркая. Небо было пасмурным, но без дождя. Иначе бы задохнулись от смрада. Вони над полем битвы и так хватало. Воняло из разорванных пушечными ядрами кишечников людей и лошадей, воняло прокисшей кровью. На третий день появилась и трупная вонь. Над побоищем кружились и орали вороны. Тучами роились осенние мухи.
  К концу третьего дня захоронили всех. Трупы лошадей свалили в соседний овраг и засыпали землей.
  У новгородцев погибло 10300 воев. 2200 было взято в плен. Удрать сумели не более тысяч воев.
  Потери владимирцев составили 800 воинов убитыми и 900 серьезно ранеными.
  Среди князей коалиции погибли брат Константин Всеволодович и Смоленский князь Владимир Рюрикович, а также восемь удельных князей - рюриковичей.
  У владимирцев погиб брат Ярослав. Он долго преследовал со своей личной стражей и конными стрелками самого Мстислава Удатного, и имел неосторожность вступить с ним в единоборство. Впрочем, Ярослав всегда был самонадеян. Мстислав ударом топора снес ему непутевую голову. А Мстиславу удалось уйти. Он, и в самом деле, был удачлив.
  11-го сентября 1214 -го года стольный град Владимир праздничным колокольным благовестом встречал победителей. Весь городской и окрестный люд высыпал на встречу войску. Митрополит Максим отслужил благодарственный молебен и панихиду по павшим в соборе Успения Пресвятой Богородицы. Воистину, такой победы еще не было в земле Владимирской.
  Митрополит отдельно благословил пушки и гаубицы, следовавшие в общем строю войска. Скрывать их наличие дальше не имело смысла. Однако, после торжеств, вся артиллерия снова ушла в секретный боголюбовский детинец.
  
   12. Покорение Новгорода.
  В дальнейших планах Юрия, после разгрома коалиции северных князей, было взятие под контроль Новгорода, Смоленска и Пскова. Сразу после битвы при Юрьеве он направил в Торжок брата Владимира и воеводу Пахома с двух тысячной ратью. Полторы тысячи конных смердов и полтысячи дружинников.
  С наказом занять Торжок, отрезать Новгороду подвоз зерна, и поставить Новгород перед выбором. Либо новгородцы сами прогоняют Мстислава Удатного и добровольно призывают на княжение Владимира Мстиславовича, либо зимой вымирают от голода. 16-го сентября Владимир без боя занял Торжок. Через месяц Новгород прислал ему с посольством приглашение на княжение. Владимир тут же выступил с войском в Новгород. Одновременно караваны купеческих ладей с зерном из Торжка двинулись вверх по Тверце к Вышнему Волочку, чтобы успеть дойти в Новгород до ледостава.
  Владимир получил от старшего брата инструкции новгородцев не притеснять, править милостиво. А Пахом должен быть за этим проследить. Сам Юрий планировал прибыть в Новгород следующим летом и тогда уже установить в городе свой порядок.
  Вернувшись во Владимир, Юрий продолжил заниматься государственными делами.
  Прежде всего, следовало разобраться с Ростовскими делами. Смерть брата Константина в бою упростила проблему. Княжеский удел просто Юрий присоединил к своему собственному. Большая часть ростовских бояр тоже погибла. Ростовское боярство было самым древним во Владимирском княжестве, и на этом основании считало себя более важным, чем боярство владимирское. Собственно говоря, именно по этому они все единодушно поддержали измену Константина. Вотчины погибших бояр Юрий тоже взял себе своим единоличным решением. Боярских детей соответствующего возраста Юрий зачислил в юнаки и в отроки.
   Сложнее было с боярами, попавшими в плен. Пришлось поработать уже с владимирскими боярами, входившими в Судебный Приказ, прежде всего с Головой Приказа Твердиславом. В конце концов, Юрию удалось получить нужное решение суда Великого княжества. Бояр признали изменниками. Большая часть вотчин мятежников отошла к Юрию. Примерно треть досталась владимирским боярам, в первую очередь Твердиславу и боярам - судьям.
  Самих мятежников вместе с семьями отправили на южную границу Рязанского и Муромского уделов в гарнизоны городов простыми городовыми стрельцами. Ради этого Юрию пришлось ввести дополнение в Воинское уложение. В гарнизонах приграничных городов количество стрельцов он увеличивал вдвое: до 2 стрельцов на 10 саженей длины городской стены. Один из них по прежнему получал жалование от городских общин, а другой - из великокняжеской казны. Впрочем, по службе они никак не различались.
  Этим решением Юрий убивал сразу трех зайцев. Лишал бояр всяческого влияния на государственные дела и рассеивал их мелкими группами по приграничным городам, а заодно укреплял оборону границы. Хочешь не хочешь, а бывшим боярам придется подчиняться воинскому порядку, подчиняться начальникам гарнизонов и нести службу как положено. Вылетев со службы, они потеряют средства к существованию своих семей.
  Полученные в Ростовском уделе земли Юрий решил полностью отдать под поместья своим дружинникам. Две трети разделил на поместья дружинников - дворян по 300 дымов, а одну треть поделил на волости, и посадил в поместья дворян - волостителей. Теперь все его старые дружинники стали поместными дворянами. Расходы казны на содержание дружины резко уменьшились. Заодно, его пехотное войско увеличилась на 1100 смердов. В дружину набрал триста новых гридей, произведенных из отроков.
  Чтобы в дальнейшем снизить возможность измен, подобной измене Константина и его бояр, а также создать законные основания для преследования изменников, он решил написать отдельное уложение по Тайному Приказу, а точнее сказать, по тем вопросам, которыми занимался Тайный Приказ. За месяц он подготовил "Уложение о верности Великому княжеству Владимирскому".
  Уложение предусматривало, что все должностные лица, а также все воинские люди, должны принести присягу на верность Великому княжеству в лице Великого князя Владимирского. Присяга должна приноситься письменно и освящаться в церкви. Документ этот регистрировался в Тайном Приказе и в церковных книгах.
  За нарушение присяги предусматривались наказания от денежной виры до смертной казни с конфискацией имущества виновного, в зависимости от тяжести преступления.
  Смертной казнью каралась измена, то есть переход на сторону государства, с которым княжество находилось в состоянии войны, или не имело договора о дружбе, а также шпионаж в пользу такого государства.
  Наименьшим преступлением признавались поносные речи в адрес Великого князя или руководителей Приказов. Эти преступления наказывались денежными штрафами, причем величина штрафа указывалась в долях от суммарной оценки имущества виновного.
  Вина подозреваемого должна быть подтверждена в суде двумя свидетелями. Однако, службы Тайного приказа имели право задержать подозреваемого до суда на основании одного доноса. Командиры городских стрелецких гарнизонов обязывались задерживать подозреваемых по указаниям полномочных представителей Тайного Приказа.
  Введением в действие этого Уложения Юрий надеялся обезопасить себя от возможных заговоров со стороны рюриковичей и боярства. Освящение и регистрация присяги в церкви давало судебному преследованию изменников религиозное обоснование.
  Теперь появилась возможность заняться пленными. Всех их Юрий поставил перед выбором: либо дать присягу Владимирскому княжеству, вызвать к себе семьи, у кого они есть, и выехать к месту службы в отдаленные города на южной и восточной границах княжества, либо сидеть в узилище и дожидаться выкупа. Если выкупа в течении полугода не будет, то останется одна дорога - в холопы. Более семи сотен воинов согласились дать присягу.
  Поразмыслив, Иван Васильевич решил серьезно озаботиться собственной безопасностью. В родном 16 веке он уделял этому вопросу весьма большое влияние. По мнению многих современников, даже чрезмерное. Результаты Юрьевской битвы делали его весьма опасным в глазах всех остальных князей - рюриковичей.
   Юрий подготовил специальное "Уложение об охране персоны Великого князя". Для выполнения этого Уложения создавался специальный Охранный Приказ. Дьяком Приказа Юрий назначил своего друга детства, проверенного сотника княжеской дружины Власия. Дьяк Приказа подчинялся непосредственно Юрию, и обязан был обеспечить его безопасность днем, ночью, в церкви, в бою, в походе, в бане, в трапезной и даже в постели с женой. Власий был муж серьезный и обстоятельный. Юрий-старший несколько дней провел с Власием, делясь с ним, под видом собственных размышлений, богатым опытом Ивана Васильевича.
  Через некоторое время Юрия стали круглосуточно везде и всюду сопровождать два десятка гридей личной охраны. Во дворце появились постоянные караулы. На кухне и в столовой - опробыватели пищи и напитков.
  Между тем, изгнанный из Новгорода Мстислав Удатный с остатками своей дружины пришел в Киев, выяснил, что князь Мстислав Романович уже порядком надоел киевлянам, и прогнал его с Киевского стола.
  Стал приглашать к себе в Киев других князей и рассказывать им, как Владимирский князь бесчестно разбил его в битве при Юрьеве при помощи нечестивого греческого огня. Каковой огонь с ужасным громом вылетает из медных труб и убивает воинов сотнями.
  Гости отвечали ему, что греческий огонь издревле применяли сами греки, от которых Русь и восприняла православную веру. Так что ничего нечестивого в этом огне нет. Однако, то что Юрий не в меру усилился, гости признавали, но идти войной на Юрия отказывались.
  Уцелевшие в бою ратники коалиции, а в особенности оставшиеся калеками, бродили по землям русским и в кабаках, за чашей выставленного им благодарными слушателями меда, рассказывали жуткие истории про громовые огненные трубы, изрыгающие огонь подобно Змею Горынычу, и убивающие ратников тысячами, спасения от которых нет никакого.
  Князья слушали ратников, делили в уме все рассказы на десять, но мотали на ус. Вывод был такой: Юрий откуда-то узнал секрет греческого огня и научился его делать. Так что, с ним пока лучше не связываться. По крайней мере до тех пор, пока они сами не разузнают секрет и не обзаведутся таким же оружием. Во Владимир направились торговые караваны, служащие прикрытием для шпионских миссий.
  Сколотить новую коалицию князей против Юрия Мстиславовича Удатному не удалось.
  Были предприняты попытки выяснить что-нибудь по церковной линии. Однако, митрополит Владимирский отвечал на все вопросы коротко: "Огненные трубы он лично благословил. Ничего адского в них нет. Лично проверил, святой водой все окропил".
  За всеми этими делами минула очередная зима.
  Секретный приказ продолжал отливать пушки и гаубицы. Можно было бы расширить их производство, однако поставки сырья для изготовления селитры - ямчуги, добываемой из выгребных ям по всей Руси и скупаемой владимирскими купцами, отставали от производства орудий.
  Иван Васильевич покопался в памяти, составил памятку по добыче ямчуги и вызвал к себе старосту владимирских золотарей Бердея. Тот явился в наряде почти боярском.
  - Я гляжу, ты разбогател, с нашей последней встречи, Бердей!
  - Вашими милостями батюшка Великий князь! Собираем в поте лица ямучугу по всему Великому княжеству! Закупов на работу нанял, учеников набрал. Собираем, очищаем и продаем в Боголюбов. Там боярин Антип нас только подгоняет: "Еще давай, еще больше давай!" Стараемся изо всех сил, князь батюшка. Да только, мало ее становится в выгребных ямах. Мы уже в самые дальние городки добрались!
  - Потому и вызвал тебя, Бердей! Скажу тебе, где еще можно ямучуги взять. Во первых, в старых скотомогильниках. В оврагах и ямах, куда вы вывезенное из выгребных ям городских дерьмо раньше сливали. Оттуда землю брать и выделять из нее ямчугу. Вот тебе пергамент, в нем написано, как это делается. Прочитать сумеешь?
  - Сам не смогу, а сынок мой младший мне прочитает, он у меня грамотный уже!
  - Это ты молодец, что сына грамоте выучил. Одобряю! - У Бердея аж румянец на лице проступил от княжеской похвалы.
  - Однако, и все старые ямы ты скоро выгребешь. Мне много ямчуги еще понадобится. Впредь, будешь делать специальные ямчужные ямы. Как их делать, в этом пергаменте написано, - Юрий передал Бердею еще один пергамент. - Созревать ямчуга в этих ямах будет пять лет. Так что, ямы эти нужно строить возле каждого города. И даже возле крупных сел.
  Деньги, которые потратишь на устройство ям, можешь вычесть из своих податей на пять лет вперед. До тех пор, пока ямчугу из первых ям не добудешь. Распоряжение такое я в Податный Приказ дам.
  Работай Бердей, и твой князь тебя не забудет. Наладишь добычу ямчуги из ямчужных ям, выйдешь из золотарей в помещики. Награжу тебя поместьем! Слово князя!
  Бердей вскочил из-за стола, упал на колени, ухватил руку князя и облобызал на радостях.
  - Спаси тебя Бог, князь батюшка! Милостивец! Всем семейством молиться за тебя будем!
  - Все, ступай! И работай на благо княжества Владимирского.
  Осчастливленный посулами князя, Бердей вылетел из палаты, как на крыльях. Юрий был уверен, что с задачей Бердей справится. Очистку ямчугу из выгребных ям он уже вполне освоил.
  В последних числах мая собранные для похода в Новгород войска собрались в Торжке. Оттуда выступили тремя отрядами.
  Первым выступил гуляй-город. Его в поход можно было бы и не брать, поскольку сражений не ожидалось. Однако, Юрий решил, что лишняя тренировка команде гуляй-города не повредит. 1200 гридей на 400 повозках двинулись в путь. При них были артиллеристы с дюжиной гауфниц.
  Следом, на ладьях отплыла по Тверце отплыла пехота числом в 1500 смердов.
  Князь с княжеской дружиной в 1100 гридей двинулся сухим путем налегке о-двуконь.
  В Новгород первым прибыл князь. Его встречали с почетом перед городскими воротами все новгородские бояре, выжившие в битве, посадники новгородских концов, старосты цехов, общин и прочие лучшие люди города. Поднесли богатые дары.
  Чует кошка, чье мясо съела. Откупиться надеются, толстопузые! - подумал Юрий, принимая дары и почести. - Да не выйдет у вас ничего!
  До прихода остальных войск князь пировал, слушал отчеты младшего брата, опрашивал о делах посадников и старост. Бояр демонстративно до себя не допускал. 14 июня наконец подошли последние ладьи с пехотой. При виде вступивших в город княжеских войск город в тревоге замер.
  С учетом дружины Владимира у Юрия в Новгороде уже было 1600 дружинников и 4200 пехотинцев. Причем все эти войска уже находились внутри городских стен. Все войско разместилось в обширном новгородском детинце.
  По сообщению Владимира и сведениям, полученным от новгородских лучших людей, город мог выставить не более 1700 воинов. Причем, наиболее боеспособные новгородские силы погибли под Юрьевом. Остались лишь городские стражники да ополченцы.
  На следующий день после входа войск в город Юрий рано утром вызвал к себе всех новгородских бояр. Процедура была отработана еще в Рязани. В большой палате княжеского дворца были рядами выставлены лавки. Бояре вошли и расселись. Пришли все. Вместо погибших в битве у Юрьева пришли их вступившие в права наследники.
  На первых лавках уселись именитые. А боярские роды в Новгороде были древними. Некоторые вели свою родословную еще с дорюриковских времен. За ними разместились знатные. А на последних лавках - захудалые.
  После того, как бояре расселись, в палату через широкие двустворчатые двери вошли двумя колоннами одоспешенные и вооруженные дружинники. Дружинники, звеня доспехами, прошествовали по оставленным вдоль стен проходам. Головы колон сомкнулись у дальней от входа стены палаты, перед возвышением, на котором восседал Великий князь с братом.
  Выглядел Юрий внушительно. Алый бархатный кафтан с золотым шитьем, с собольей оторочкой воротника и рукавов, высокие сапоги синего цвета. Синяя высокая бархатная шапка с собольей оторочкой. На плечах - плащ из леопардовой шкуры, белой с черными круглыми пятнами. На груди -золотая цепь с крестом.
  Юрий осмотрелся. После входа в палату дружинников поначалу самодовольные боярские ряхи посмурнели.
  - Вот что я вам скажу, бояре новгородские, - начал свою речь князь, не вставая с места и не повышая голоса. - Бояре напряженно вслушивались. Сквозь открытые окна доносился обычный уличный гомон.
  - С сего дня объявляю вам, что Земля новгородская присоединяется к землям Владимирского княжества.
   Бояре повскакали с мест и возмущенно загомонили. Дружинники выхватили заранее припасенные плетки и принялись охаживать крикунов, не разбираясь с их знатностью. Через короткое время бояре угомонились. У многих по рассеченным лицам и кистям рук текла кровь.
  - Это во первых. Вече новгородское больше не является высшей властью. Высшей властью в Новгороде теперь является моя воля. Это во-вторых. - бояре промолчали.
  - В-третьих. Всех бояр, которые участвовали в прошлогоднем походе на Владимирские земли, а также их наследников, если сами бояре погибли в сражении, я буду судить по законам Владимирским. Вы разграбили городки, села, усадьбы и веси во Владимирской земле. А по нашим законам, вам полагается смертная казнь и изъятие ваших вотчин в княжеское владение. - Бояре снова вскочили и завопили. Некоторые попытались прорваться сквозь строй дружинников до князя. Дружинники успокоили их рукоятями мечей и плетьми.
  Однако, я, по милосердию своему, предлагаю каждому из вас вам выбор.
  Вы можете завтра же, вместе с женами и чадами принести в церкви присягу на верность мне, Великому князю Владимирскому. В этом случае вы с семейством, с движимым имуществом, какое уместится на одной ладье, и с денежной суммой не более сотни гривен, направляетесь на службу в пограничные области владимирского княжества. Там вам каждому будет выделено поместье в 100 дымов. И это поместье будет вашим до тех пор, пока вы и ваши потомки верно служите мне.
  Если же вас это не устраивает, то я поступлю с вами по закону. Главе рода - смертная казнь, вотчины и имущество рода изымается в казну. Юнаков и отроков я заберу на службу. Остальные члены ваших семей вольны идти, куда захотят.
  А теперь вы все направляетесь в одиночные темницы. В подвале детинца их много. У вас двое суток на размышление.
  Дружинники парами принялись выволакивать упирающихся бояр из палаты.
  Во второй половине дня по приказу Юрия в большой палате собрался Совет господ новгородских: посадник, кончанские и сотские старосты. Старых посадников, также входивших в совет не было. Не было и многих старост. Все они были боярами и уже сидели в узилище. Архиепископа при входе в палату остановили, и предложили задержаться, чтобы переговорить с князем отдельно.
  Почти все собравшиеся в палате были настроены враждебно. Весть о заточении бояр уже распространилась по городу. Совет возмущенно гудел.
  И снова палату оцепили вооруженные дружинники. На возвышение во главе палаты взошел Юрий с братом. Совет взорвался криками. Некоторые вскочили с мест. Раздался лязг извлекаемых из ножен мечей и звон доспехов. Дружинники шагнули вперед и сомкнулись вокруг Совета, угрожающе воздев над головой мечи.
  Гомон постепенно стих. Лучшие люди Новгорода снова уселись на лавки. Юрий остался стоять.
  - Вот что, господа Совет. Я с вами не шутки шутить собрался! Разозлили новгородцы меня безмерно! - говорил он негромко, так что шум в палате совсем стих. Новгородцы старались расслышать все слова князя. Бояре ваши передо мной провинились сильно, и будут наказаны. им я дал возможность присягнуть мне на верность. А кто не присягнет, тех казню.
  В палате опять загомонили. послышались возгласы:
  - Твой брат Ярослав первым на Новгород напал! Мы только защищались!
  - Если бы вы только защищались, вы бы свой Торжок отбили, да ко мне бы послов отправили, чтобы рассудил я вас с Ярославом. А вы Тверь и Дмитров разорили. И еще много сел и весей пожгли. И Юрьев с Владимиром хотели разграбить, да я вас укоротил. Бояре мне за это ответят. И Новгород тоже ответит.
  - Решил я так, Господа Совет. Земля Новгородская отныне и навеки будет уделом Великого Владимирского княжества. Не будет больше в Новгороде Веча.
  Господа снова повскакали с мест и возмущенно завопили. Юрий подождал несколько минут, потом небрежно махнул рукой. Дружинники принялись лупить господ по головам мечами плашмя. вскоре шум стих.
  - Сами вы господа, в походе на владимирские земли не участвовали, и только поэтому, вы до сих пор на свободе. Но, решение о походе принимали вы. А потому - тоже виновны. И будет вам от меня наказание.
  Даю вам выбор. Вы завтра с женами и чадами своими можете присягнуть мне в церкви на верность. В этом случае вам я предоставлю поместье в 200 дымов на южных рубежах княжества. И это поместьем вы будете владеть, пока верно служите мне. Служить будете на охране южной границы. В это поместье вы отправитесь немедленно. С собой вы можете взять имущество, какое уместится на двух ладьях и все свои денежные средства. Все ваши новгородские имения отходят в казну.
  Даю вам трое суток на размышление. А чтобы вам лучше думалась, ночевать будете в темницах поодиночке. В детинце подвалов на всех хватит.
  Увести господ! - скомандовал Юрий дружинникам. И снова дружинники парами потащили господ в узилище.
  Этими действиями Юрий решал сразу кучу проблем. Лишал Новгород правящей верхушки, чем ослаблял вероятное сопротивление. Обогащал княжескую казну. Приобретал в собственность обширные земельные владения, на которые мог посадить лично преданных ему дворян. Укреплял границу княжества со стороны половецкой степи. Богатые новгородские бояре за свои кровные денежки построят в своих поместьях укрепленные усадьбы, и вооружат смердов. Прикупят еще земли у мордвы и черемисов. А потом охотно примут участие в походах за новыми землями. Но, пока, предстояло закрепиться в Новгороде.
  Выпроводив господ, Юрий пригласил к себе архиепископа Валериана. Сообщив, что митрополит Максим благословил князя в поход на Новгород и на все последующие действия князя в Новгороде, Юрий поведал Валериану о явившемся ему Архангеле Гаврииле, и о грядущем в будущем нашествии татар на Русь. И о том, что только объединившись под единой властью, Русь сможет отбиться от врага. А иначе, окажется в тяжком рабстве на триста лет. Валериан внял князю и удалился обдумывать услышанное.
  Войско князя изготовилось к обороне. Гуляй-городками оцепили две площади за обоими воротами детинца. Установили по шесть гауфниц в каждом городке. Конница двумя полками встала за стеной гуляй-города. Пехота заняла позиции на стенах детинца. Длина могучих каменных стен детинца превышала три версты. На сажень стены приходились один стрелок и один пехотинец. Оборона была совершенно надежной.
  Утром следующего дня глашатаи князя, под охраной дружинников, три раза громко зачитали собравшимся на вечевой площади новгородцам постановления князя. О присоединении Новгорода к Владимирскому княжеству. О высылке бояр и господ. Об отмене веча.
  Затем глашатаи с дружинниками ушли в детинец. Ворота детинца затворили.
  Иван Васильевич прекрасно помнил, что его предкам пришлось немало повоевать с Новгородом . И его дед, и его отец неоднократно воевали с Новгородом, и только отец смог окончательно покорить новгородскую республику и вывез вечевой колокол в Москву. Он прекрасно понимал, что без большого кровопускания Новгород не покорится, но и губить лишнее число людей не собирался.
  В полдень ударил большой вечевой колокол Господина Великого Новгорода. Через полчаса вся обширная площадь перед торгом была запружена народом. В толпе не было старших. Ни бояр, ни господ. Тон задавали боярские дети и богатые купцы. Ораторы вылезали на высокое крыльцо церкви Вознесения. Большинство требовало немедленно взять штурмом детинец, перебить владимирцев и освободить господ. Немногих осторожных, призывавших к переговорам с князем, заглушали криками и стаскивали с крыльца. Участников битвы при Юрьеве, пытавшихся напомнить о громовом оружии князя тоже не слушали.
  Постановили идти по домам за оружием, и собираться у обоих ворот детинца. вскоре у обоих ворот детинца собрались вооруженные толпы разномастно вооруженных новгородских мужей. Однако прядка среди них не было.
  Основная толпа собралась у ворот на Софийской стороне. Глядя с высоты воротной башни на бушующую толпу. Юрий размышлял: эх, жалко, придется побить людишек. Без этого не успокоятся.
  В толпе наметилась самоорганизация. Откуда-то притащили здоровенное бревно, и используя его как таран, принялись долбить в ворота. Появившиеся лучники начали обстреливать ратников Юрия, укрывшихся за зубцами стены. Разломают мне ворота, паршивцы, подумал Юрий и приказал открыть ворота.
  Со створок дружинники сняли брусья - засовы, и быстро отбежали в гуляй-город. От очередного удара тарана створки распахнулись и толпа хлынула в открывшиеся ворота. Дождавшись, пока между воротами и гуляй-городом наберется толпа в несколько сотен человек, Юрий приказал дать сигнал. Стоящий рядом с князем трубач протрубил. Артиллеристы быстро отодвинули щиты закрывавшие гауфницы, и четыре орудия дали залп. Вырвавшиеся из орудий длинные языки пламени и оглушительный грохот парализовали толпу.
  Сверху было видно сквозь клубы дыма, как среди толпы образовались четыре "просеки", длиной от гуляй-города до самых ворот, заваленные телами убитых и раненых.
  Однако, толпа, находившася за воротами еще ничего не поняла и продолжала напирать, заталкивая в ворота оказавшихся впереди. Юрий снова дал команду. Сигнальщик протрубил дважды. Еще две гауфницы выстрелили картечью прямо в ворота. Со стен на толпу посыпались стрелы. Завопили раненые. Толпа остановилась в замешательстве. По третьему сигналу ратники растащили повозки напротив ворот, и тяжелые конники князя, с копьями наперевес, быстро разгоняясь, по шесть всадников в ряд, устремились на толпу по пробитым картечью коридорам. Пробив толпу насквозь, дружинники бросили копья, развернули коней, окружая толпу, и принялись рубить ее мечами. Со стен продолжали дождем сыпаться стрелы.
  Толпа начала разбегаться. Дружина, растекаясь из ворот по улицам, преследовали беглецов. Пытавшихся сопротивляться рубили мечами. Остальных от души полосовали плетьми.
  Заслышав грохот орудий, Князь Владимир Всеволодович проделал ту же процедуру в других воротах детинца.
  До ночи в городе наступила тишина. Улицы и площади опустели. Глашатаи князя проехали по городу и пригласили жен и дочерей забрать от детинца раненых новгородцев и тела убитых. До утра в усадьбах раздавался во жен и дочерей по убиенным.
  Эти же вечером купец Первой гильдии Афиноген, принимал своего соседа, житьего человека (землевладельца) Парфена, богатого землевладельца, владевшего погостами (селами) с пять сотнями дымов. настроение у собеседников было тяжелым.
   За чашей меда, Парфен причитал:
  - И что же будет с нами? Изведет окаянный князь Юрий всех бояр и господ новгородских, и примется потом за нас, житьих людей.
  - Сказано в писании: покорись власти, прими смиренно участь свою, отвечал Афиноген.
  - Как же покориться, сроду Господин Великий Новгород никому не покорялся! Во все времена сами мы собой распоряжались.
  - А вот и нет! Еще сто лет назад владели Новгородом Князья Киевские. И потом, что ты можешь сделать? Ты вот, к примеру, почему на детинец не пошел?
  - Старый я стал. А вот сын мой средний пошел. И лежит теперь, стрелой раненый. Женка его воет, дети плачут.
  - А я вот не пошел! Племянник мой Прошка ходил с Мстиславом, чтоб ему пусто было, на Владимир. Я еще целых 10 гривен потратил на его выкуп. Ужас, что рассказывал. Дважды смерть косой взмахнула над ним, за малым не зацепила. Первый раз ему повезло, чудом оказался в строю посередине между двумя громовыми трубами владимирскими. Как трубы огнем с громом плюнули, так и слева и справа от него всех ратников, как корова языком слизнула. Только руки - ноги - головы в разные стороны полетели. А второй раз он уже, не будь дурак, в задние ряды протолкался. Как грохнули трубы второй раз, все десять рядов ратников перед ним побило. До него самого мало - мало не достало.
  Только дураки, извини за резкое слово, сегодня на детинец полезли. Ясно было с самого начала, что применит Юрий свои громовые трубы. Вот и нарвался твой сын. Я своих не пустил. Нет возможности нам с князем Юрием воевать. Погибнем впустую.
  - Так, разорит он нас! Голыми по миру пойдем!
  - С чего это он тебя разорит? Ты сам на Владимир ходил? Нет! И сыны твои не ходили. А то, что твой сын на детинец пошел, так то, скрыть попробуй. Как-нибудь в свое усадьбу его из города тайно вывези, и пусть там выздоравливает.
  - И не трясись ты так! Бывал я во Владимире многократно, и в других городах владимирских по торговым делам бывал. Нормально там люди живут. Порядка во всем там, пожалуй, побольше чем у нас. И все живут. И бояре, и купцы, и дворяне и люд простой прочий.
  Долго еще вели разговор соседи. Такие же разговоры велись во многих домах.
  Утром архиепископ в храме Святой Софии обратился к прихожанам с проповедью о необходимости принять власть князя Юрия Мстиславовича Владимирского, как волю божью. А потом Князь Юрий и архиепископ в храме принимали присягу бояр и господ новгородских. В следующий день он принимал присягу купечества, житьих людей. Потом дошла очередь и до простонародья.
  Князю присягнули все. Только четверо бояр и трое господ отказались. им прилюдно палач отрубил головы. Сыновей забрал князь. А их чад и домочадцев выгнали из усадеб. Впрочем, многих приютили родственники.
  Еще месяц Юрий занимался устроением местных дел. Принимал в собственность вотчины и усадьбы. Заселял их своими дворянами. Отправлял караванами ладей в ссылку новгородскую знать в земли владимирские. Назначал местную администрацию. С этим было легче. Грамотных людей в Новгороде было много. Все стола в наместничестве писарями укомплектовали легко.
  Наместником поставил брата Владимира. Отставил ему гарнизон в 700 гридей и 1300 смердов.
  11 августа месяца 1215 года Юрий выступил в обратный путь. На этот раза на ладьях. Ладьи везли собранную в Новгороде виру, конфискованное у осужденных ценное имущество, серебрянную посуду, драгоценности и деньги, а также большой вечевой колокол и по одному среднему колоколу с каждой колокольни города.
  И еще пять сотен юнаков и восемь сотен отроков, для определения их на обучение в дружину, а самых грамотных - писарями в Приказы.
  
   13. Взятие Смоленска.
  Возвращение князя во Владимир было триумфальным. Все купцы, горожане и прочий черный люд со всех окрестных сел и весей встречали войско собравшись на берегах Клязьмы вокруг пристани. Бояре и важные люди встречали князя, выстроившись вдоль подъема от пристани к Золотым воротам. Два дня весь город праздновал. Набольшие люди пировали с князем в большой палате дворца.
  Отдельный пир Юрий устроил для купечества. Мастерам - ремесленникам накрыли стол во дворе детинца. Отдавая приказ об этом, Юрий подумал, что надо бы что-то сделать для поднятия статуса мастеров. Чтобы стали они не ниже купечества. А прочему черному люду за счет казны наливали по чарке хмельного меда в корчмах.
  Отпировав, по заведенному порядку, Юрий принял с отчетами поочередно Голов всех Приказов. А потом, отдельно, поговорил и с дьяками Приказов. Был строг, но справедлив. За упущения ругал, за успехи хвалил.
  В общем и целом, дела шли неплохо. Сборы податей возросли Судебные виры тоже давали доход. Однако, сэкономить на переводе дружинников в поместья не удалось. Вся полученная экономия ушла на содержание Приказов и администраций всех уровней. Однако же дело того стоило. Порядка в государстве прибавилось.
  Больше всего времени уделил Секретному и Тайному Приказам. Вместе с Ратмиром вызвал к себе и колокольника Гордея.
  Заслушав отчет поручил им отлить большую осадную пушку, калибром как у гауфницы, но с длиной ствола 25 калибров и толщиной стенок в полтора раза больше. Посетил вместе с Ратмиром все секретные мастерские.
  Побывал и в железодельном цехе. Большие плавильные печи исправно работали. Ратмир распорядился перевести туда из Владимира и одного оружейника, устроив ему кузнечный горн с приводом воздушных мехов от водяного колеса. Выработка оружия и доспехов у мастера сразу выросла. Качество - тоже сильно возросло.
  Юрий весьма хвалил Гордея за это. И сразу увидел возможность дополнительного дохода казны. Повелел выдать Гордею в награду за смекалку серебряный столовый сервиз на 12 персон, из взятых из Новгороде трофеев. Однако, тут же озадачил, повелев построить на Нерли еще одну плотину с водяным колесом, и перевести к ней всех кузнецов и оружейников из Владимира и Боголюбова. Ко всем горнам подвести привод воздушных мехов от водяного колеса. Сей кузнечный городок тоже сделать секретным.
  Бронному Приказу Юрий повелел заключить с этими оружейниками договора, и выкупать у них по твердым ценам всю их продукцию. При надлежащем контроле качества, конечно. А Сельскому приказу повелел заключить договора с кузнецами. Пусть делают инструменты плотницкие, столярные, сельские. Все будет выкупать казна по твердой цене. А потом продавать купцам оптом с прибылью. И все эти мастера будут они считаться государственными мастерами, как и все мастера Секретного приказа.
  Заодно, Юрий распорядился соответствующим Приказам аттестовать продукцию все мастеров, и разделить их на Гильдии. Первая гильдия - мастера, которые поставляют продукцию ко двору Великого князя. Вторая Гильдия - мастера, которые поставляют продукцию по договорам с Приказами. Мастеров Секретного приказа, само собой, зачислили в первую Гильдию. И третья Гильдия - все остальные мастера. Мастерам разрешил ставить на их изделия клеймо с указанием Гильдии.
  Малюта отчитался о проделанной работе. Лазутчики из южнорусских княжеств настырно пытались пролезть в секретные мастерские. Их ловили "на живца". Всех, кто пытался распрашивать о секретных делах во Владимирских и боголюбовских кабаках и корчмах кабатчики брали на заметк, доносили в Тайный Приказ. Любопытных хватали и тащили в пыточный подвал. В гостях у пыточных дел мастеров Малюты все быстро рассказывали, кто послал, что приказал разузнать и сколько обещал заплатить. Цены быстро росли. Начавшись после битвы при Юрьеве с 50 гривен за секрет греческого огня, за год они выросли до 200 гривен. Лазутчиков казнили.
  Говоривших поносные речи на князя тоже хватали. Заговоров пока не обнаружилось. Болтали по пьяни и по дури. Но прибыток казне от этого был немалый.
  Юрий попенял Малюте за бесполезную растрату ценного ресурса и повелел всех пойманных лазутчиков обращать в рабство и передавать в Дорожный Приказ пожизненно. Внес соответствующие поправки в Судебное уложение. Болтунам, убийцам, насильникам, святотатцам, разбойникам, теперь тоже предстояло вместо казни работать на строительстве дорог пожизненно. Ворам и прочим татям за мелкие преступления теперь, помимо выплаты виры, назначались принудительные работы. На разные сроки, в зависимости от тяжести преступления. Впрочем, тем, кто не мог выплатить виру, она тоже заменялась отработкой. Один год за одну гривну виры. Организацию работ осужденных преступников Юрий возложил на Тайный и Дорожный Приказы.
  Написал "Уложение о Гильдиях мастеров и Гильдиях купцов", приняв за основу принятую в Новгороде классификацию купцов. По всем правам и обязанностям приравнял мастеров к купцам соответствующих Гильдий.
  Потом Юрий озадачился дорогами. На Руси большая часть торгового грузооборота осуществлялась по рекам. Понятное дело, реки извилисты и отнюдь не всегда текут прямо туда, куда надо. Мало того, между реками есть волоки, по которым приходится тащить тяжелые ладьи, предварительно разгрузив их. Есть и течение. Вниз ладья идет легко и быстро, а вверх - тяжело и медленно.
  Еще в походе на Рязань Юрий убедился, что дорог, как таковых не было - только не обустроенные широкие тропы, совершенно непроезжие весной и осенью.
  Юрий повелел создать Дорожный Приказ, и выпустил Уложение о нем. Приказу этому поставил задачу в короткий срок построить дороги между удельными городами: Владимир - Рязань, Владимир - Муром, Владимир - Суздаль - Юрьев - Тверь - Торжок - Руса - Новгород. В дальнейшем, согласно Уложению, с купцов предполагалось брать пошлины за провоз товаров по дорогам.
  Дороги должны иметь ширину не менее двух саженей, чтобы могли свободно разъехаться две повозки. По обочинам дорог прокопать водосточные канавы глубиной в полсажени. Через все реки, овраги, ручьи, проточные лощины построить мосты. По затапливаемым в половодье низинам построить насыпи, мокрые низины и мелкие болота подсыпать грунтом и заделать бревенчатыми гатями. Вдоль дорог поставить верстовые столбы высотой в сажень и вешки через каждые полста саженей, чтобы даже зимой, в пургу и буран, дорога была видна.
  В Новгороде Юрий увидел отличные деревянные мостовые. Поэтому для строительства повелел нанять в Новгороде мастеров - дорожников. Для работ на дорогах повелел всех людей, проживающих на расстоянии до 20 верст в обе стороны от дороги освободить от всех податей, однако обязать их работать два дня в седьмицу на строительстве дорог с мая по сентябрь и три дня в остальное время. Деньги на дороги повелел выделить из новгородских трофеев.
  После завершения дорог к удельным городам, повелел Дорожному Приказу строить дороги от всех удельных городов ко всем уездным. Помимо удобства для торговли, в случае военного столкновения с сильным противником, дороги эти позволят быстро перебрасывать в нужное место воинские силы.
  За всеми этими хлопотами наступил и новый 1215 год. В январе Ратмир доложил о готовности осадной пушки к испытаниям. На специальных санях пушку вывезли на специальное стрельбище в десяти верстах от Боголюбова, где испытывали все новые пушки и гауфницы. Испытания проводили удвоенным против обычного зарядом пороха.
  На сани установили стационарный испытательный лафет, поскольку колесный лафет еще не был готов. Пушка калибром полторы длани (11, 25 см) и длиной 4,5 аршина (315 см) весила 24 пуда ( 384 кг). Ядра для нее весили 16 фунтов (6,5 кг).
  Для испытаний в полуверсте поставили сруб из толстых еловых бревен размером 2 на 2 сажени, и высотой тоже в две сажени. Внутрь сруба насыпали речного песку доверху.
  Заряд пороха для начала установили в восемь фунтов. Пушка выдержала, откатившись назад на санях. Постепенно заряд довели до 18 фунтов. Эти Юрий удовлетворился. Иван Васильевич помнил, что пушки такого калибра обычно стреляли зарядом 10 - 12 фунтов. На этом и остановились.
  Пока испытывали пороховые заряды, уже точно навели пушку по углу возвышения. Начали обстреливать сруб. После девяти попаданий передняя стенка сруба развалилась. Ядро перебивало толстое бревно. При попадании в стык бревен перебивало оба. Пробив толстое бревно, ядра доходили в песке до одной трети сруба, разбрасывая песок в стороны. Еще за 19 выстрелов развалили и заднюю стенку сруба. Юрий счел мощность орудия недостаточной. Ратмиру поручил отлить еще одну такую же пушку. А потом отливать осадную пушку калибром две длани (15 см).
  Эту пушку испытали в марте. Ядра для нее весили 35 фунтов (14 кг), а сама она весила целых 50 пудов (800 кг). Эта пушка на испытаниях полностью разбила такой же сруб за 12 выстрелов. Юрий счел результаты испытаний удовлетворительными и приказал отлить еще две таких же пушки.
  Зимой Юрий посетил Рязань, чтобы самому посмотреть как идут дела у брата Святослава, затем проехал вдоль южной границы, что бы лично проверить, как устраиваются новгородские переселенцы. На обратном пути заехал в Муром к брату Ивану. Брату Святославу приказал готовить дружину к летнему походу. Положением дел в целом остался доволен, хотя кое-кому в удельных управах пришлось вправить мозги, а кое-кого из столоначальников и снять с должности. Виновными в упущениях занялся Тайный приказ.
  Вернувшись в середине марта во Владимир, начал готовить поход на Смоленск. Основания для нападения на Смоленское княжество были вполне убедительные. Смоленский князь с дружиной участвовал в позапрошлом году в походе Мстислава Удатного на Владимирские земли. Приближалось время расплаты.
  Смоленское княжество занимало исключительно важное стратегическое положение в самом центре русских земель. Взяв его под себя, можно было вплотную заняться Псковским княжеством. Сидевший в Псковском уделе Новгородской земли князь Ингварь Ольгович и Псковское вече, после присоединения Новгорода к Владимирскому княжеству, объявили о независимости Пскова. Занятый делами по устройству Новгородского удела, Юрий Всеволодович оставил Псков на будущие времена.
  После Пскова было логично заняться Полоцким княжеством, которое за последние годы сильно ослабело и стало подпадать под влияние соседнего Литовского княжества. Литвинам следовало дать по загребущим ручкам, чтобы не зарились на русские земли.
  Взяв Псков и Полоцк, Юрий намеревался до 1223 года заниматься в основном внутренними делами. В предстоящее в этом году сражение южнорусских князей с татарами он вмешиваться не намеревался. После того, как монголы разобьют дружины этих князей, их княжества упадут в его руки, как созревшие яблоки с яблони. Да и поголовье рюриковичей татары в битве на Калке сократят изрядно, сделав за Юрия Всеволодовича эту черную работу.
  С начала мая 1216 года во Владимире стали собираться войска. Цель сбора держалась в строжайшей тайне. Брата Святослава с дружиной тоже вызвал. Наместником в Рязани на время отсутствия Святослава назначил боярину Истому, бывшего там дьяком удельной Управы. Дела в Рязанско уделе уже были поставлены крепко. Дворяне - волостители обучили свои десятки смердов, вдоль границы выросли новые укрепленные дворянские усадьбы. Да и половцы в последнее время притихли.
  Всего собралось 4500 гридей конницы, из них один полк из 900 тяжелых всадников, два полка легких по 1200 всадников и полк из 1200 конных стрелков. Качество вооружения дружины заметно выросло. В тяжелой коннице не только воины, но и все кони были полностью прикрыты броней. Все гриди - стрелки теперь были в кольчугах. Каждый всадник имел при себе вьючного коня.
  Гуляй-город по прежнему состоял из 400 повозок с командой в 1600 гридей. Наращивать город Юрий пока не считал нужным.
  Пехота состояла из четырех полков по 1100 смердов, пехотинцев и стрелков.
  Артиллерия войска возросла до 16 пушек, 42 гауфниц и 5 больших осадных орудий.
  5 мая на ладьях вниз по Клязьме отплыла пехота и артиллерия. Ладьям предстоял путь от устья Клязьмы вверх по Оке, потом вверх по Угре, затем волок на реку Вязьма и спуск по ней до города Вязьма, что уже в Смоленской земле. Командовал этим отрядом воевода Потап. С ним был и сам Юрий с двумя сотнями личной охраны. На ладьях поплыли и шесть десятков столоначальников и писарчуков из разных Приказов.
  10 мая выступил в поход гуляй-город. Ему предстоял 800-верстный пеший путь сначала до Москвы, затем через Можайск до Вязьмы. Начальствовал над отрядом воевода Пахом.
  19 мая из Владимира вышла конница под началом Головы Воинского Приказа боярина Пахома. С ним был князь Святослав. Идти конница должна была вслед за гуляй-городом.
  Все три отряда должны были встретиться у Вязьмы.
  Конная дружина обогнала гуляй-город после Можайска. Длинными переходами конница вышла к Вязьме 14 июня и сразу же плотно обложила город. Окрестные села и веси дружинники тоже взяли под контроль. Подать весть в Смоленск никто из местного начальства не успел.
  Князь Святослав объявил вяземскому наместнику боярину Зосиме и городской Старшине, что, в случае сдачи города никому никакого ущерба причинено не будет. Все поставки продовольствия и фуража войску будут оплачены по рыночной цене. В противном случае город будет взят штурмом и полностью разграблен. Все сопротивляющиеся попадут в плен. Из плена у них будет только два выхода: выкуп или холопство. А Смоленская земля, так или иначе, будет присоединена к Владимирскому княжеству. Примеры тому - Рязань, Муром и Новгород. И Юрьев.
  Зосима всю ночь думал, однако, к утру, под давлением городской старшины, согласился сдать город. Старшина в один голос заявила, что городское ополчение драться не будет. А дружинников у него было всего четыре десятка. Да и сами дружинники, при виде огромной конной рати Святослава, отнюдь не горели желанием ввязываться в безнадежный бой. К тому же, про огнебойные трубы владимирского войска все были наслышаны. Из первых уст. Двое дружинников Зосимы сражались при Юрьеве. Им повезло уйти живыми и не попасть в плен.
  Юрий поставил в городе сотню пехотинцев. Их сотника назначил воеводой. Одного из приказных столоначальников поставил наместником. Закупили у местных купцов и хозяев продовольствие и фураж.
  Через два дня подошел гуляй-город. Еще через день пришли ладьи с пехотой. От Вязьмы конница и гуляй-город вместе пошли по дороге на Дорогобуж. Пехота поплыла вниз по Вязьме, затем вниз по Днепру.
  К Дорогобужу дошли за три дня. Гарнизона в городе не оказалось. Ворота были открыты. Жители, в большинстве своем, остались. Сбежали наместник, воевода и несколько местных бояр. В городе оставили сотню пехоты, нового воеводу с наместником и не задерживаясь двинулись дальше.
  К Смоленску войско подошло 18 июня. Ворота были заперты, город подготовлен к обороне. Князь Владимир Рюрикович успел стянуть в свой стольный город гарнизоны соседних городов, бояр с дружинами из вотчин в радиусе полутора сотен верст. Поднял и вооружил городское ополчение.
  Крепость стояла на высоком берегу Днепра, протянувшись вдоль берега на версту с четвертью. Ширина крепости от берега до главных ворот равнялась версте без четверти. Слева от города располагался посад, сейчас пустой. Стены из бревенчатых срубов высотой в три сажени стояли за рвом на высоких валах. Однако, воды во рвах не было. Мост был поднят, ворота закрыты.
  Князь Юрий Всеволодович вызвал князя Владимира Рюриковича на переговоры, гарантировав безопасность.
  Князья встретились перед городским воротами. Юрий огласил свои обычные требования: присоединение Смоленского княжества к Владимирскому, принятие князем, дружиной, боярством и городской старшиной присяги Владимирскому княжеству, передача княжеского удела Владимирскому князю, наказание по суду участников и виновников прошлого нападения на Владимирские земли.
  Юрий и не хотел, чтобы Владимир принял эти условия. Чтобы присоединение стало крепким, оно должно было пройти через кровь. Кроме того, Юрий намеревался показать остальным русским князьям, что с ними будет, если они откажутся починяться ему. Да и свои новые пушки хотелось испытать в настоящем штурме.
  Князь Владимир, ожидаемо, отказался. Князья разъехались восвояси.
  Глашатаи Юрия весь остаток дня зачитывали условия сдачи города горожанам. Особо подчеркивалось, что тем, кто не участвовал в нападении на Владимир и тем, кто сдастся без сопротивления никаких обид причинено не будет. Молва уже донесла до горожан, что в Новгороде так и было.
  Лучники запустили в город два десятка стрел, к которым были прикреплены пергаменты с письменными текстами предложений. Юрий совсем не хотел, чтобы горожане сопротивлялись отчаянно. Отказаться участвовать в ополчении они, ясное дело, не могли, но вот не проявлять в бою особое упорство было им вполне по силам.
  Команда поставила гуляй-город в полуверсте от Духовских ворот. Войско втянулось в гуляй-город и поставило шатры. Впрочем, сторожевые ладьи встали на якоря вдоль реки по стрежню напротив города. Конные сторожевые разъезды окружили город с суши. Стража дежурила всю ночь. Штурм Юрий наметил на утро.
  Вечером Юрий собрал в своем шатре совещание командования войска. Присутствовали все командиры полков. Юрий предложил высказаться всем. О наличии в войске осадных пушек знали только начальник артиллерии Ратибор и начальник гуляй-города Пахом. Не знал даже Голова Воинского Приказа главный воевода похода Пантелей. Секретный и Тайный приказы сработали, как надо. Высказались все, начиная с младшего по возрасту. Это был князь Владимир. Юрий отмалчивался.
  Заключил обсуждение плана штурма воевода Пантелей.
  - Вот что мы предлагаем, княже.
  По сведениям, полученным в Вязьме, в Смоленске может быть до 2 тысяч дружинников и до трех тысяч ополченцев. У нас двойное численное превосходство. А качественное еще больше. Ополченцы не бог весть какие бойцы. Да и боярские дружинники тоже нашим уступают. Только тысяча княжеской дружины с нашими воями сравнимы. Поэтому, мудрить не будем.
  Сначала ставим гуляй-город напротив ворот. Сшибаем пушками весь заборол со стены, чтобы лучникам не было, где укрываться. Потом придвигаем гуляй-город на сотню шагов к стенам. Наши лучники из гуляй-города сшибают с городской стены всех, кто захочет высунуться. Легкая конница и стрелки забрасывает вязанками хвороста ров напротив ворот.
  Затем пехота тащит лестницы к стенам и лезет на стены. Одновременно пушки вышибают ворота, а гауфницы выбивают всех, кто покажется в воротах и на стенах. Пехота врывается в ворота и на стены. Затем начинаем штурм усадеб в городе. Такой мой план, - закончил Пантелей.
  - Благодарю вас господа воеводы и полковники за ценные мысли, начал Юрий. Однако вы не учли одной вещи. Да вы и не могли учесть. До сего момента вещь эта была секретной. Сообщаю вам, что у нас теперь есть большие осадные пушки. Очень большие. Такие, что могут снести стены крепости. Поэтому, действовать будем так...
  Дальнюю от города стену гуляй-города сняли и выставили в двух сотнях шагов от стены прямо напротив ворот. В гуляй-городе установили все полевые пушки и гауфницы. А прямо против ворот поставили пять новых больших пушек. Две больших и три очень больших. Против хорошо знакомых команде города полевых пушек эти казались просто огромными. Меньшие пушки имели калибр ствола как у гауфниц, однако стволы их были значительно длиннее, а стенки стволов - толще. А бОльшие были еще больше. И намного. Новые пушки были тяжеленными. С ладей их перетаскивали на специально построенную пристань. Затем их катили четверками лошадей, которым помогали пехотинцы, облепившие со всех лафеты. Конники и пехотинцы заготовили в ближнем лесу по одной большой вязанке хвороста.
  По обе стороны от стены гуляй-города выстроились 4 четких квадрата пехотных полков. Еще дальше на крыльях войска встали конные полки. Это было сделано, чтобы пресечь возможную вылазку гарнизона.
  К середине дня все было готово к штурму. День выдался солнечным. С небольшим северо - восточным ветром. Все орудия сверкали на солнце начищенной желтизной бронзой. Железом сверкали и доспехи воинов.
  Стоя на наблюдательной вышке Юрий дал команду сигнальщикам. Звонко пропели трубы. Все 42 пушки громыхнули залпом.
  Когда дым рассеялся, то взорам владимирских ратников открылся зияющий дырами заборол. Толстые бревна снесло, как спички. На сто саженей по обе стороны от ворот половины заборола не стало. Не было и густо засевших за ним лучников. Всех их посшибало улетевшими за стену обломками бревен.
  Артиллеристы перезарядились. Вторым залпом заборол снесло почти полностью. В третьем залпе отстрелялись только 8 пушек. Весь заборол был снесен. Лучникам укрываться стало негде.
  Снова попели трубы. Повозки с боковых стенок гуляй-города снялись со своих мест. Лошади потащили их вперед. Команда гуляй-города начала строить новую стену в сотне шагов от смоленской стены, также напротив ворот. Попытавшихся вылезти на стену лучников смели гауфницы. Разорванные картечью трупы снесло со стены во двор крепости. Больше желающих вылезти на стену не нашлось. Гарнизон открыл ворота. В воротах показались всадники, намеревавшиеся броситься на вылазку. Залп из трех гайуфниц забил их всех обратно в ворота, вместе с лошадьми.
  Когда новая стенка гуляя была выстроена артиллеристы покатили на руках все орудия к новой стене. Тяжелые пушки помогали катить пехотинцы. Когда все орудия заняли позиции Юрий дал сигнал. На это раз громыхнули тяжелые орудия. От попадания тяжелых ядер обломки бревен полетели во все стороны. В срубах появились здоровенные дыры. Каждая пушка стреляла по одному из срубов, расположенному рядом с воротами. Самые тяжелые пушки развалили свои срубы за семь - восемь выстрелов. Затем они сделали по паре выстрелов по тем срубам, которые разбивали меньшие пушки. Полевые пушки залпом в щепки разнесли ворота. Через полтора часа в стене образовался пролом шириной в полтора десятка саженей.
  По команде Юрия ударил колокол. Конники закрутили карусель вдоль рва. Каждый вез вязанку хвороста, которую бросал в ров. Лучники обороняющихся попытались снова вылезти на стены. Их сбивали лучники из гуляя, стреляя через амбразуры. По группам лучников изредка громыхали гауфницы. Вскоре смоляне перестали мешать конникам. За полчаса ров напротив пролома был полностью засыпан.
  По двойному удару колокола пехота двинулась к пролому. Завидев движение пехоты, защитники принялись густыми рядами выстраиваться в проломе, прикрывшись щитами и выставив вперед копья. Юрий выжидал, когда их в проломе соберется побольше. Владимирская пехота дошла до рва и остановилась.
  Снова пропели трубы. Шесть гауфниц ударили по пролому. Защитников крепости из пролома вынесло. выстрел картечью со ста шагов не оставлял никаких возможностей выжить. Несмотря ни на какие щиты и доспехи.
  Раздался новый удар колокола. Владимирская пехота прошла через засыпанный хворостом ров и остановилась у подножия вала.
  Смоляне снова выстроились в проломе. И новый залп гауфниц поверх голов владимирской пехоты вынес обороняющихся из пролома.
  Колокол ударил трижды. Тяжелая владимирская пехота рванулась вверх по валу. Лучники из гуляя, а также лучники пехотных полков принялись густо сыпать стрелы навесом за вал.
  Колокол ударил четырежды. Тяжелая конница, выстроившись по четверо в шеренгу, выставив копья, через растащенные в стороны повозки в центре гуляя, набирая ход понеслась прямо в ворота. Конники пробили заслон смолян за воротами и понеслись по центральной улице к детинцу, расположенному на возвышении в центре крепости. Их задачей было сходу ворваться в детинец и не дать защитникам закрыть его ворота. С задачей они справились.
  Пехота тем временем, оттеснила защитников от пролома и начала потоком растекаться по улицам города. Деморализованные смоляне побежали к детинцу. Однако, там их встретили копья и мечи владимирских тяжелых конников. Смоляне начали бросать оружие и сдаваться.
  К вечеру всякое сопротивление было подавлено. В плен было взято 1200 дружинников и 300 ополченцев. Большинство ополченцев успело побросать оружие и разбежаться по домам, прикинувшись мирными горожанами. В проломах и на улицах насчитали 1300 убитых смолян. Среди убитых оказался и князь Смоленский Владимир Рюрикович. Он оказался на пути конницы в воротах детинца. Погибло еще двое удельных князей. Трое удельных было взято в плен. Бояр смоленских в плен попало 56 душ.
  Владимирское войско потеряло 97 воев. По приказу князя обыскали дома. Переписали всех раненых горожан.
  Не мешкая, не дожидаясь подсчета результатов штурма, Юрий разослал во все удельные городки Смоленского княжества по сотне конников. Сотникам вручили по два пергамента, адресованные наместникам городов и городской старшине. В письмах предлагалось наместникам, воеводам, десятникам и сотникам дружин и городским старшим господам в пятидневный срок по получении писем прибыть в Смоленск для принятия присяги Владимирскому князю. Тем, кто не пожелает присягать, давалось пять дней на то, чтобы покинуть пределы княжества.
  Легкая конница и конные стрелки в штурме участия не принимали, поэтому выступили немедленно.
  Вниз по Днепру Юрий отправил 40 ладей с повозками гуляй-города и пехотой, не участвовавшей в бою. Командиру этого отряда боярину Пахому было приказано установить на южной границе княжества на обоих берегах Днепра по гуляй-городку, а сам Днепр перегородить ладьями. У всех, кто будет пытаться бежать из княжества отбирать все деньги и ценности. А через пять дней совсем перекрыть проезд по реке. Всех пытающихся уйти имать и отправлять в Смоленск под конвоем. Такой же приказ был отправлен гарнизонам Вязьмы и Дорогобужа.
  Когда разбор трофеев был произведен, все мертвые захоронены, а все раненые обихожены, Юрий собрал в княжеском дворце всех бояр и городских господ и объявил им свои условия. Ничего нового решил не изобретать, просто повторил тоже, что объявил новгородским боярам и господам год назад. Однако, поскольку в отличие от Новгорода, в Смоленске решающим в принятии решения о походе на Владимир был голос князя, условия для бояр и господ были полегче. Присягу принесли все.
  На границах Владимирского княжество боярам выделялись поместья в 200 дымов, а господам - в 300 дымов. Понятное дело, при условии принятия присяги и служебной повинности. Отказавшихся от присяги не оказалось, поскольку другой вариант был гораздо хуже.
  Поскольку свободных земель на владимирских границах уже не было, Юрий решил переселить из этих земель своих владимирских дворян в бывшие вотчины смоленских бояр, увеличив им размер поместья на 50 дымов, чтобы владимирским дворянам это переселение было выгодно. А в освободившиеся приграничные поместья поселить ссыльных бояр и господ из Смоленска.
  Поскольку город отказался сдаться добровольно, на всех бояр была наложена вира в 10 гривен, на господ - в 5 гривен, на дружинников - в 2 гривны, на ополченцев, взятых с оружием в руках или раненых при штурме - в 1 гривну. На всех прочих горожан - по пол гривны с дыма. Те, кто не имел возможности внести виру получили право отработать виру на строительстве дорог, из расчета за 1 гривну - год работы.
  Сразу по взятии Смоленска Юрий послал во Владимир распоряжение Дорожному Приказу начать строить дорогу Владимир - Москва - Можайск - Вязьма - Дорогобуж - Смоленск.
  Прибывавшие из других городов княжества бояре, господа и дружинники тоже приводились к присяге. В случае, если они не участвовали в походе на Владимир, никаких ущемлений к ним не применялось.
  Дружинников Юрий решил отправить малыми группами во все города Владимирского княжества, а взамен прислать в Смоленск своих дружинников, выделив им поместья в бывшем личном уделе смоленского князя или в уделах других смолениских князей, опять же увеличив им размер поместья на 50 дымов.
  Все уцелевшие смоленские князья отправлялись в темницы Владимирского детинца, в компанию к все еще сидевшим там рязанским князьям.
  Устроением дел в Смоленске Юрий занимался до конца августа. Никто из соседних князей вторгнуться в смоленские пределы не рискнул, как Юрий и рассчитывал. Удельным князем Смоленского удела Юрий поставил брата Святослава , воеводой удела - боярина Потапа, дьяком удельной Управы - подъячего Поместного Приказа Трифона. На уезды наместниками поставил своих дружинников. Владимиру временно, до прибытия дружинников из владимирских поместий, оставил 1000 гридей конницы и 1000 смердов пехоты.
   30 августа ладьи с пехотинцами и артиллерией, нагруженные богатыми трофеями, поплыли в обратный путь. Юрий выехал верхом вместе с конными полками. Гуляй-город двинулся во Владимир своим ходом.
  Брату Святославу и дьяку Трифону Юрий наказал начать постройку в Смоленске 400 повозок для гуляй-города и начать обучение команды для него.
  
  
  
   14. Набег волжских булгар.
  Стольный Владимир снова с триумфом встречал своего обожаемого Государя. Народ ликовал. Весь, без исключения. Бояре, купцы, мастера и черный люд. Начали уже даже привыкать. Каждый год - знаменитая победа!
  За 4 года молодой князь увеличил княжество по размерам - раз в десять, по населению - раза в четыре. Из-за снятия мытных пошлин на границах княжества и наведения порядка на торговых путях и в городах, оживилась торговля, снизились цены на продукты и ремесленные изделия.
  Татей почти всех переловили, благодарение Тайному Приказу и городовым стрельцам. Исправно, по справедливости заработали суды. Войско и приказные жалование получали без задержек.
  Во время отсутствия князя Дорожным Приказом было открыто движение по торным дорогам Владимир - Рязань и Владимир - Муром.
  Да и семьянином молодой князь оказался примерным. Супруга ежегодно рожала ему по ребенку. Он не таскал в свою койку замужних горожанок и не портил юных дев, как прочие рюриковичи. Народу было за что любить князя Юрия Всеволодовича.
  Когда народ отгулял праздник, Юрий получил возможность заняться делами. Заслушал отчеты приказных Голов и дьяков, выдал им новые указания.
  Дорожному Приказу в рязанском и муромском уделах повелел строить дороги к городам на южной границе: Гороховцу, Кадому, Елатьме, Талице, Тешеву, Ельцу, Кузьминой Гати. Во Владимирской земле повелел строить дорогу к восточной границе княжества: Владимир - Стародуб - Городец, а также дорогу к северным границам: Владимир - Суздаль - Ростов - Ярославль.
  Секретному Приказу поручил изготовить еще две больших осадных пушки, затем продолжать делать полевые пушки и гайфницы.
  Следующим пунктом в Большом Плане Ивана Васильевича было отражение набега Волжских Булгар на Устюг, а затем поход на них самих. Набег должен был состояться в следующем году.
   Устюг был небольшим городком в самом дальнем северо-восточном углу княжества. Он располагался при впадении реки Юг в реку Сухона, которая впадала в Северную Двину. Ценность городка заключалась в том, что он лежал на торговом пути к реке Северная Двина, в края, богатые пушным зверем. А меха составляли важнейшую статью дохода княжества в торговле с той же Волжской Булгарией, с купцами из половецких степей, из Хорезма и Кавказа.
  Наместником в Устюге сидел бывший рязанский князь Глеб Ингваревич. Юрий направил к нему пять сотен смердов под командой воеводы Кондрата с грузом зерна и приказом укрепить стены крепости, запасти продовольствие и приготовиться к осаде, ввиду возможного нападения противника. Все работы приказал провести за зиму.
  С первым снегом Юрий снова отправился на проверку охраны границ княжества, на этот раз восточных: от Стародуба до Устюга. При нем был столоначальники Поместного Сельского приказа. Попутно с проверкой границы Юрий планировал присмотреть места для новый поместий.
  
  Князь Киевский Мстислав Удатный призвал к себе в гости соседей: князя Черниговского Всеволода Святославича, князя Новгород-Северского Рюрика Ростиславича, князя Полоцкого Бориса Давидовича, князя Переяславского Всеволода Константиновича, князя Туровского Андрей Иванович.
  От Галицкого княжества не прибыл никто, поскольку тамошние бояре Кормиличичи изгнали малолетнего князя Даниила Романовича, и сами стали править. Однако князья рюриковичи не признали боярскую власть. В результате различные группировки рюриковичей при поддержке венгров и поляков никак не могли утвердиться в княжестве, вырывая власть друг у друга.
  Собрав гостей в трапезной палате за пиршественным столом, после того, как князья выпили за здоровье хозяина и друг за друга, Мстислав Удатный молвил:
  - Встреча у нас дружеская, князи дорогие, но я хочу с вами обсудить и один деловой вопрос.
  Все вы знаете, что князь Владимирский Юрий слишком много о себе возомнил, захватил с помощью богопротивных огнебойных труб, именуемых пушками, земли Новгородские и Смоленские. А еще раньше захватил земли Рязанские и Муромские. Князей тамошних кого убил, а кого унизил, лишил вотчин и в дальние земли наместниками сослал.
  Опасаюсь я, князи, что не остановится на этом сей наглый юнец. Кто из нас станет следующим? На кого он летом пойдет войной?
  - Наговариваешь ты на зятя моего, князь, - возразил Всеволод Святославич. - Всем известно, что рязанских князей не Юрий, а батюшка его Мстислав Юрьевич заточил. А Муром уже давно под влиянием Владимирским пребывал.
  Ты сам из Новгорода со Смоленским да Псковским князьями на Владимир войной пошел. Ну и бежал потом из под Юрьева. Извини, князь, за прямоту мою. И из Новгорода новгородцы тебя сами выгнали, поскольку не смог ты им защиту обеспечить. Устали они под властью твоей голодать.
  А Смоленск Юрий честно штурмом взял. Князь Смоленский Владимир Рюрикович с честью в бою погиб. Так, что, князь Юрий в своем праве, напавшим на него отомстить.
  А вот где он секрет греческого огня раздобыл, это интересно весьма. Еще при Царьграде греки им русские ладьи жгли. Потом, вроде бы они секрет это утратили. Кто этот секрет раздобудет - богатым станет. Как Юрий Всеволодович.
  - До сих пор князь Юрий только напавшим на него мстил. - Вступил в беседу Рюрик Ростиславич. - Других никого не трогал. Так что, чего нам беспокоиться? Хотя, тебе, князь Мстислав может и стоит волноваться. Из под Юрьева ты ушел, из Новгорода ушел, как бы Юрий тебя в Киеве не догнал!
  - Не по умному рассуждаете, князи! - возмутился Мстислав Удатный. Если он меня из Киева изгонит, да себе Киевские земли возьмет, думаете до вас очередь не дойдет? Мнится мне, все русские земли хочет он под себя подгрести!
  - Ну, это ты хватил! - Удивился Всеволод Константинович. - Теперь не времена Ярослава Мудрого! На Владимир с тобой ходил еще и князь Псковский. Думаю, Юрий это ему не спустит. И будет в своем праве. А мы на это посмотрим.
  Так ни до чего и не договорившись, князья попировали и разъехались. Удатному не удалось сколотить коалицию.
  
  Вернувшись из объезда границы, Юрий решил, заняться подготовкой к достойной встрече булгар. Он собирался преподать Булгарскому хану Ильгаму серьезный урок, что бы запомнил хан, что с князем Владимирским лучше дружить чем воевать.
  Как только полая вода в реках схлынула, вниз по Клязьме на ладьях отправилась рать под началом боярина Варуна: тысяча легкой конницы и полтысячи пехоты.
  Варун получил распоряжение спуститься по Клязьме и Оке до Волги, затем подняться до устья Сухоны, по Сухоне подняться вверх и остановиться лагерем в двух конных переходах не доходя до Устюга. Там установить связь с гарнизоном города и ждать нападения булгар, которые должны, по сведениям, полученным от лазутчиков, напасть на город.
  Когда булгары втянутся в осаду, внезапно атаковать их лагерь. Однако не добивать их совсем, а дать уйти вниз по Сухоне.
  Иван Васильевич помнил из прочитанных летописей, что в текущем году булгары захватили и разграбили Устюг. Правда, в летописях отсутствовали сведения о силе их войска. Однако, Иван Васильевич был уверен, что это был просто грабительский набег, имеющий целью захватить запасы мехов, собранные за зиму в виде дани от диких племен, населяющих берега Сухоны и Северной Двины. А следовательно, булгар будет немного. Скорее всего, от полутысячи до тысячи воев. Меньшим числом крепость не взять, а большего для малого городка и не требуется.
  Поэтому полторы тысячи гридей, с учетом внезапности атаки и поддержки гарнизона, должно было хватить для обращения булгар в бегство.
  Вторую рать в составе полутысячи гридей и гуляй-города из сотни повозок с командой он отправил на ладьях по пути: Клязьма - Ока - Волга - Городец под началом воеводы Пахома. Из Городца Пахом должен отправить по реке дозор к устью Ветлуги, поскольку именно вверх по Ветлуге пойдут ладьи булгар. Из Ветлуги булгары волоком перейдут в реку Юг, на которой стоит Устюг. Только этим путем булгары могли добраться до Устюга, не входя в русские земли.
  Когда булгарская рать пройдет вверх по Ветлуге, рать Потапа поднимется на 400 верст по реке Унже, до места, где она протекает рядом с Ветлугой, и там устроить засаду.
  Ловушка была организована так, как решил Юрий.
  Булгары напали на Устюг 18 июня. Было их семь сотен. О том, что гарнизон крепости за зиму увеличился на 500 воев, они не знали. Наместник Глеб Ингваревич, предупрежденный разведчиками о подходе врага, был готов к нападению и легко отразил атаку.
  Булгары, потерпев неудачу, разбили лагерь, обложили город и приступили к осаде. Через два дня на рассвете, на их лагерь обрушилась конная рать боярина Варуна. Лишь сотни две булгар сумели заскочить на ладьи и уйти по реке. Варун не стал их преследовать. Зато отправил гонцов к воеводе Потапу.
  Рать Потапа тем временем перевела гуляй-город с Унжи на Ветлугу и устроила засаду. На берегу реки установили гуляй-город, в котором установили 10 пушек и 16 гауфниц, направив их на реку. Гуляй замаскировали деревьями и кустами.
  Получив весть от Варуна, зарядили орудия. Когда разведчики сообщили о подходе каравана булгарских ладей, у дружинников Потапа все было готово к встрече.
  Когда головная ладья прошла мимо гуляя, Потап дал сигнал. Гриди сбросили маскировочные кусты с повозок. Артиллеристы мгновенно навели пушки и гауфницы. И грянул залп!
  В караване было всего семь ладей. Все остальные захватили дружинники Варуна. Пушечные ядра навылет продырявили борта, а картечь гауфниц смела гребцов. Немногих уцелевших на попавших под удар ладьях добили расставленные ниже по течению лучники. По приказу Потапа, по первой ладье артиллеристы не стреляли. Хотя, лучники уполовинили количество бывших в ней гребцов. Потап точно выполнил указания своего князя. Одна ладья ушла, чтобы ее команда могла сообщить хану Ильгаму о наличии у русских убийственного огнебойного оружия. Донесение о выигранном бое Потап не медля послал князю Юрию.
  Исполнив задание, рати Варуна, Потапа и Кондрата направились обратно во Владимир.
  К этому времени в городе Горховце расположенном наКлязьме несколько выше ее устья, князь Юрий уже собирал войско для похода на Волжскую Булгарию. Там уже были гуляй-город в три сотни повозок со всей артиллерией, три тысячи пятьсот конницы, включая тяжелую и три тысячи пехоты.
  Получив сообщение от воеводы Потапа. Юрий приказал готовиться к отплытию. Флот из четырех сотен больших ладей спустился по Клязьме, потом по Оке до ее впадения в Волгу. Здесь Юрий приказал встать лагерем, чтобы дождаться подхода рати воеводы Потапа. Его артиллерия лишней в походе не станет.
  Через два дня, ладьи Потапа, спустившись по Унже и по Волге присоединились к Владимирскому войску.
  Все войско 7 июля двинулось вниз по Волге в поход на Булгарию. Еще через седьмицу войско высадилось на правом берегу Волги, в двадцати верстах выше крупного булгарского города Ошель. На следующий день утром русская рать выступила на Ошель. Разведчики донесли, что из Ошеля вышло булгарское войско и выстроилось на широком поле для битвы. Войско было многочисленным. По сведениям разведчиков, булгар было около 20 тысяч. Вдвое больше, чем русских.
  Атаковать первым Юрий не собирался. Он приказал выстроить гуляй-город на пологом холме полукругом, оставив за спиной Волгу. Ладьи поставили под берегом борт о борт.
  Когда разведчики доложили Ильгам-хану, что русские остановились, он сам с отборными телохранителями выехал к русскому лагерю. Осмотрев лагерь, и прикинув количество русских воинов, он сделал вывод, что русские испугались численного превосходства булгар, и решил атаковать их сам.
  Булгары двинулись навстречу русским.
  Ильхам выстроил напротив повозок русских свою пехоту в количестве 8 тысяч, а на флангах, окружив русских полукольцом, расположил по 6 тысяч конницы.
  Для начала, как водится, хан вызвал Юрия на переговоры, и предложил сдаться, пообещав отпустить воинов домой, забрав только у них оружие. В ответ получил такое же предложение, только еще и с требованием виры за нападение на Устюг в три тысячи гривен. Высокие стороны разъехались, не договорившись.
  Ильхам, конечно, выслушал рассказ воинов, вернувшихся из-под Устюга, но не поверил им. Потерпевшие поражение воины, всегда склонны преувеличивать мощь врага. Подумаешь, какие-то огненные шары прилетели. Он сам знал, что при осаде городов применяются зажигательные снаряды, метаемые осадными машинами. Решил, что русские применили по его ладьям что-то похожее.
  Протрубили трубы, и булгарская пехота пошла вперед. Били боевые барабаны, развевались под свежим волжским ветерком знамена, блестели на солнце доспехи и оружие. Хан решил, что пехота свяжет боем силы русских на фронтальной линии их обороны, а затем конница стремительным ударом по флангам растащит их повозки и ворвется в их лагерь.
  Когда пехота булгар приблизилась на триста саженей, разом грохнули пушки русских, установленные на фронтальной линии гуляя, включая большие осадные. 34 ядра насквозь пробили пехотный строй, все десять рядов воинов. Пехота встала в замешательстве.
  Относительные потери от залпа были не велики - не более 300 человек. Но моральный эффект был огромным. Яркие вспышки по всему фронту русской обороны, затем оглушительный грохот. Ядра были видны в полете. Некоторые ядра упали с недолетом, выбили вверх снопы грунта, подскочили вверх и врезались в строй пехоты. Оторванные руки, ноги и головы, фонтаны крови полетели во все стороны там, где ядра ударили в строй.
  Завопили сотники и десятники, загудели дудки и трубы. Командиры ударами мечей плашмя приводили воинов в чувство. Пос тояв пару минут на месте, строй качнулся, и неровной линией двинулся вперед.
  Артиллеристы без суеты, четко отработанными движениями перезаряжали пушки на картечь. На фронтальной линии было выставлено 26 полевых пушек и 7 осадных. В полевые пушки заряжали по 70 картечин, в легкие осадные - по 150, в тяжелые - по 250. На обоих флангах гуляя стояло по 27 гауфниц.
  Когда передняя шеренга булгар подошла на полсотни саженей, грянул второй залп. Картечью по плотному глубокому строю в упор. Ширина веера картечи на таком расстоянии составляла две сажени. Картечь, выпаленная из пушек, за счет более высокой, чем у гауфниц, скорости пробивала человеческое тело насквозь. Первые два ряда ряда пехотинцев, попавшие под выстрелы, были выбиты полностью, третий и четвертый - частично. Относительные птери опять были невелики - примерно 500 человек, однако, вблизи моральное воздействие пушек на булгар оказалось намного больше. Опомнившись после первоначального шока, уцелевшие пехотинцы первых рядов, рванулись назад и столкнулись с задними рядами, не видевшими результатов залпа. На возникшую в результате толпу дождем сыпались стрелы. 400 стрелков гуляя прицельно били через амбразуры. Из-за стены гуляя навесом непрерывно пускали стрелы 500 стрелков - пешцев.
  Избиваемая стрелами булгарская пехота не выдержала и побежала. Команда гуляя быстро расцепила повозки и поставила их под прямым углом к фронту. В образовавшиеся между повозками проходы шириной в сажень, потоками хлынула тяжелая конница русских.
  Вонзив сходу копье в спину первому попавшему пешцу, всадники бросали копья, выхватили мечи и занялись любимым делом конницы - рубкой бегущих пешцев.
  Увидев избиение своей пехоты, Ильгам-хан приказал трубить атаку коннице. Две больших конных массы с обоих флангов ринулись на гуляй. С полусотни саженей по ним ударили гауфницы. Раненые и препуганные вспышкой и грохотом кони передовых шеренг вставали на дыбы, бросались в стороны, сталкивались, сбрасывали седоков. В эту "кучу-малу" сходу влетели конники задних шеренг. На образовавшийся завал конницы, как и ранее на пехоту, дождем посыпались стрелы. На каждом фланге по врагу прицельно стреляли по 200 стрелков гуляя, били навесом по 500 стрелков - пешцев и по 500 конных стрелков. Минут за пять массированного обстрела каждый лучник выпустил по булгарам по полсотни стрел.
  Команда гуляя развернула повозки, из гуляй-города на булгар вынеслась русская конница. По тысяче легких конников и по полтысячи конных стрелков на каждом фланге. Булгары не выдержали удара и бросились наутек.
  Ильхам приказал трубить отступление. Впрочем, войско бежало и без его команды. В сопровождении сотни личной охраны Ильхам-хан поскакал в город.
  Пехоту русские вырубили почти полностью. Лишь полторы тысячи пехотинцев попали в плен. До городских ворот добрались не более двух тысяч конников с ближнего к Ошелю фланга. Булгары едва успели захлопнуть ворота перед самым "носом" у русских. Уцелевшие конники с дальнего фланга скрылись в лесах за пригородными полями.
  План боя, разработанный князем Юрием Всеволодовичем, был выполнен как говорится "от и до". Русской пехоте даже не пришлось вступить в бой на стене гуляй-города.
  Раненых булгар добивать не стали. Глашатаи князя Юрия подъехали к стенам города и предложили местным забрать своих раненых. Обещали не препятствовать этому. выехавшие из ворот на повозках горожане взялись за сбор раненых булгар. Все ценное с них русские, конечно, сняли, раздев до исподнего.
  Сразу после битвы город окружили плотным кольцом. И с берега и с реки.
  Следующие дни с окрестных сел и весей согнали люд на захоронение убитых коней и людей. Все работали три дня. Обиходили немногих свои раненых и с почестями похоронили убитых. Ранено было 56 русских воинов, убито - 23. В сравнении с булгарскими - ничтожные потери. Трофеи взяли богатейшие. Полное вооружение для 16 тысяч воинов. Тысячи боевых коней.
  На четвертые сутки гуляй-город передвинули под стены города и смели пушками заборол вокруг главных ворот.
  Из ворот выехали послы. Предложили переговоры. Юрий согласился. Князь снова встретился с ханом. Ильхам согласился на первоначальное предложение русских. А Юрий теперь возразил, заявив, что вира теперь возросла до 5000 гривен и потребовал выкуп по по гривне за каждого пленного. Кроме того, потребовал, чтобы три четверти виры и весь выкуп были выплачены не серебром, а бронзой, медью и оловом по льготной цене. Ильхам-хан попросил сутки на размышление и отправился думать.
  Чтобы облегчить хану размышление, Юрий приказал снести стены крепости и воротную башню. Стенку гуляй-город передвинули на сотню шагов к стене Ошеля, установили в гуляе осадные пушки с гауфницами и начали рушить стену. К вечеру полсотни саженей стены были снесены. От них остались только груды обломков.
  Утром стороны снова встретились. Юрий отметил, что быстрое разрушение стены полностью сбило спесь с хана, и предложил Ильхаму проследовать для переговоров в княжеский шатер, поклявшись по окончании переговоров беспрепятственно отпустить хана с переводчиком. Видя безвыходность своего положенеия, Ильхам согласился. Он прекрасно понимал, что имея в активе тройное численное превосходство и уже разрушенную городскую стену, Юрий мог легко взять город.
  В шатре был накрыт стол. Вопреки ожиданиям Ильхама, победитель не унижал его, а, напротив, принял в шатре со всем вежеством. В шатре был накрыт богатый стол и стояли два кресла. Впрочем, вокруг стола стояли телохранители Юрия. Два переводчика тоже остались стоять.
  Для начала Юрий предложил Перекусить, чем Бог послал. за обедом Юрий осведомился о здоровье семьи хана. Ответил на аналогичный встречный вопрос. Ильхам выразил восхищение ратными успехами князя, о которых был наслышан от своих купцов.
  - И зачем же ты, хан, в таком случае, послал рать на Устюг? - Вопросил Юрий.
  - То не я послал, то один из моих молодых воевод своевольничал, за что я готов принести извинения и заплатить виру, - повинился хан. - Наказал бы я его, да не вернулся он из похода. Погиб на ладье во время отступления.
  - Отвечать все равно ты должен за действия своего человека! - не принял извинения Юрий.
  - Ты полностью прав. Признаю. Только вот вира, которую ты хочешь, слишком уж велика. Нет у меня столько бронзы. Серебра думаю, наскребли бы, со всех беев и купцов его собравши.
  - Вот что я тебе скажу, доблестный Ильхам-хан! Слушай внимательно и не сомневайся в сказанном. Готов я в том на кресте поклясться.
  Было мне видение вестника Бога Нашего Архангела Гавриила. Явился он мне во сне. И возвестил он, что через 7 лет от сего года придут в земли наши страшные враги в большом количестве - монголы и татары. Сейчас они завоевали государство Цинь далеко на востоке. В ближайшие годы завоюют они государство Хорезм. Об этом ты услышишь.
  Потом пошлют войско на нас. Сперва побьют они половцев, потом князей русских, потом вас, булгар. Но это будет только разведочный поход. Пограбив все, уйдут они назад в свои степи. А еще через 9 лет придут они главными силами. И будет их до 200 тысяч. Чтобы побить монголов, дал мне Архангел секрет огнебойных труб, рекомых "пушки". В давние времена владели греки этим секретом. как они действуют ты видел.
  Веришь ты мне, или нет?
  - Как не верить? Своими глазами видел я твои пушки в бою! Страшное оружие, божественной силы. А про завоевание дикими кочевниками могучей и богатой империи Цинь я от купцов своих слышал.
  - Теперь слушай мое предложение. Я думаю, от него ты не откажешься. Виру уменьшаю до 4 тысяч гривен. Половину возьму бронзой, или медью и оловом в пропорции. Из бронзы мы пушки делаем. Сам понимаешь, понадобятся они против монголов. За пленных возьму выкуп в полгривны за голову серебром.
  Далее заключим мы с тобой договор. Ты освятишь договор в мечети с главным муллой, а я в церкви с епископом. В договоре напишем, что в случае нападения на одного из нас, другой обязан прийти на помощь со всеми силами. Не менее 5 тысяч конных и 5 тысяч пеших воинов.
  Кроме того, гарантируем мы с тобой право беспошлинной торговли твоих купцов в твоей земле, а моих купцов в твоей.
  А в закрепление договора, готов я взять у тебя дочь замуж за брата моего Владимира. Лет ему 25 и не женат он еще. Слышал я, есть у тебя дочери на выданье. А дети мои подрастут, так и детей поженим. И готов я назвать тебя, хан, братом прилюдно.
   От радости у Ильхама, что называется, "в зобу дыханье сперло". Он то ожидал, что Юрий потребует от него вассальной клятвы. И даже готов был ее дать. Что бы, потом нарушить, при удобном случае. Однако, он сумел не подать виду.
  Весть про нашествие монголов он принял к сведению, однако, до этого было еще далеко.
  - Благодарю тебя князь, за предложение, которое иначе как щедрым назвать не могу, - хан позволил себе маленькую иронию. Предложения твои я принимаю. Договор подготовим и подпишем. Дочь, подходящая по возрасту у меня есть. Красавица писанная, сам увидишь, прикажу ее из Булгара привезти и тебе представить. Брат твой будет доволен. Про свадьбу детей подумаем, времени до того еще много. И за честь почту я, тебя назвать своим братом.
  - И я тоже рад. Но, к встрече монголов, хоть до нее еще 7 лет надо готовиться уже сейчас. Южную границу укреплять. Про это мы с тобой еще успеем поговорить. А сейчас, я думаю, тебе пора в город. Порадуй подданных, поведай им, что штурма не будет.
  Ещ две седьмицы простояло русское войско лагерем у стен Ошеля. Князь с ханом готовили договор, пировали, вели беседы про жизнь. Булгары собирали виру. Юрий подружился с Ильхамом, насколько это было возможно в их положении. Князь и хан зауважали друг друга. Для решения возникающих взаимных вопросов договорились обменяться постоянными посольствами.
  В начале августа русское войско, отягощенное трофеями и вирой двинулось на ладьях вверх по реке домой. На княжеской ладье поплыла дочь хана, пятнадцатилетняя красавица Юлдуз. Часть конницы с трофейными конями пошла берегом.
  
   15. Псков.
  Владимир отпраздновал очередной триумф своего князя. Но, на этот раз победа была одержана не над другими русскими княжествами, а над старым и сильным врагом. Более того, старый враг благодаря мудрости и доблести князя неожиданно стал другом. Да еще и дал огромную виру. Не говоря уже о взятых богатых трофеях. Трофеев было достаточно для вооружения огромного войска. Или для вооружения ополчений.
  Юрий вызвал из Новгорода брата Владимира и предъявил ему невесту. Юлдуз брату понравилась. Девушку крестили в Ефросинью, и митрополит Максим в храме Успения Богородицы обручил молодых.
  Дорожному приказу повелел строить дороги от Владимира к Новгороду через Дмитров, Тверь и Торжок. На стрелке Оки и Волги повелел Воинскому Приказу поставить сильную крепость, поименовав ее Нижним Новгородом.
  Поместному Приказу повелел обязать помещиков и волостителей, поместья которых располагались вдоль южной границы Рязанской и Муромской земель, строить в поместьях вдоль границы через каждые 20 верст укрепленный острог для размещения сторожевой заставы. А через каждые 60 верст ставить малую крепость. Строительство острогов и крепостей, а также содержание в них гарнизонов оплатить из казны уделов. Воинскому Приказу подготовить "Устав пограничной службы" и стрельцов для этих крепостей и острогов.
  На всех построенных дорогах Юрий повелел Дорожному Приказу через каждые 40 - 50 верст построить в селах, поместьх или в весях ямские станции, подготовить "Уложение о ямской службе" и укомплектовать за счет Приказа станции ямщиками и лошадьми. Повелел использовать ямскую службу для срочной доставки служебных писем Великого князя, Приказов, Управ уделов, наместников уделов и уездов.
  Секретному Приказу Юрий повелел отлить большую гауфницу калибром в две длани (15 см) и длиной ствола 20 калибров. По расчетам мастера Гордея гауфница будет весить 23 пуда, почти как малая осадная пушка, и будет метать во врага 250 картечин за раз.
  После успешных испытаний князь повелел отлить еще 5 таких гаубиц. Благо бронзы в запасах Приказа теперь много. После отливки больших гауфниц Гордей продолжил отливать полевые пушки и гаубицы. Литейная мастерская теперь отливала 4 полевых пушки или гауфницы в месяц.
  Купцы теперь закупали ямчугу в Волжской Болгарии. А булгарские купцы, прослышав про такой товар, добываемый из говна в прямом смысле этого слова, принялись скупать ее в землях Хорезма, аланов, турок, армян, грузин, а затем перепродавать ее с выгодой русским купцам. У секретного приказа появилась возможность нарастить производство пороха.
  Тайный и Секретный приказы кодлами отлавливали иноземных прознатчиков, стремящихся проникнуть в Секретный приказ. Их клеймили и направляли в Дорожный Приказ. На строительстве дорог требовались рабочие руки. Туда же направляли татей, воров, болтунов против князя и прочий разбойный люд. Добавились и мздоимцы, из приказных писарчуков. А также из удельных управ. Тайный Приказ следил в оба глаза и за этим тоже.
  Смертная казнь судами почти не применялась. За тяжкие преступление виновных клеймили пожизненно в каторжные работы, за меньшие - направляли в работы холопами на срок, в соответствии с назначенной вирой.
  В Новгород Юрий направил распоряжение изготовить к следующему лету гуляй-город в 400 повозок и обучить команду для него.
  В январе во Владимир с дружеским визитом прибыл Ильхам-хан. Его визита с нетерпением ожидал князь Владимир Всеволодович. Митрополит Максим торжественно обвенчал молодых. Свадьбу отметили широко. Владимир снова на два дня погрузился в праздник. Бояре и дорогие гости пировали во дворце. Дружина пировала в детинце. А простому люду наливали по чарке хмельного меда в кабаках за счет князя. Князь Владимир наконец сполна насладился девственными прелестями княжны Ефросиньи.
  А Юрий с Ильхамом вели серьезные переговоры. Обсуждали укрепление южных границ. Решили, что нужно сделать так, чтобы южная граница государств не имела разрыва. Пока что, между западной границей Булгарии и восточной границей Владимира оставался разрыв в двести с лишком верст, занятый племенами черемисов и мордвы, большая часть которых была данниками Владимира или Булгара, или половецких ханов.
  Решили, что Булгар возьмет себе все земли мордвы южнее Волги и восточнее реки Сура, а Владимир - земли южнее Волги к западу от Суры. Тогда два государства получат общую границу по Суре. Южную границу к востоку от Волги Булгар будет укреплять по реке Самаре. А к западу от Волги - по рекам Сызранка и Сура.
  Владимир будет строить свою южную границу по рекам Хопру, Елани и другим мелким речкам до самого Дона.
  А если половецкие ханы будут возражать против захвата их данников, то Владимир и Булгар совместно дадут им урок. Чтобы надолго запомнили. По крайней мере, до нашествия монголов.
  Надо сказать, что границы Булгара в землях мордвы расширялись значительно меньше, чем границы Владимира. Но, Ильхам-хан на большее и не претендовал. Ему предстояло расширять территорию Булгара к востоку от Волги.
  А вот Юрию предстояло сдвинуть южные границы Муромского и Рязанского уделов на 200 - 300 верст к юго-востоку. Размеры этих уделов должны будут увеличиться вдвое.
  Но, это были планы на будущее. Проводив дорогого гостя, Юрий начал подготовку к походу на Псков. Зарвавшегося Псковского князя следовало проучить, а земли Псковские забрать себе.
  Серьезным противником Псков не был, по причине малочисленности дружины князя. А ополчение если и соберется, драться не станет. Имевшие прочные деловые и дружеские связи с псковским купечеством, новгородские купцы расписывали своим псковским партнерам прелести жизни в Новгороде после разгона заносчивого боярства и ликвидации буйного веча, на котором чернь обожала драть глотку и задирать справных хозяев. Наместник нового князя навел в городе и в земле новгородской порядок. Хлеба в городе стало вдоволь. Таможенные пошлины во владимирской земле полностью сняли, татей переловили. Подати начисляют строго по Уложениям. У купцов появился свободный, беспошлинный и безопасный выход в Волжскую Булгарию.
  В конце мая в Псковские земли вступили два войска: одно вышло под водительством князя Владимира из Новгорода, другое - под водительством князя Святослава - из Смоленска. Однако, сражения не случилось. Князь Смоленский Владимир Рюрикович, узнавши о подходе к городу двух сильных ратей, сбежал со своими родичами и ближниками в Литву, прихватив городскую казну.
  Великий князь Юрий Всеволодович вместе с братом Иваном прибыл Псков скорым порядком с малой дружиной, когда в городе уже наводили порядок его младшие братья. В Пскове все сделали, как в Смоленске. Только виру на город накладывать не стали. Всех привели к присяге. Бояр и дружинников направили в Муромские и Рязанские земли дружинниками по городкам. Князь пообещал выделить им всем служебные поместья на следующий год. В Псковской земле посадил в поместья дворянами и волостителями своих дружинников, ходивших с ним в Булгарию.
  Наместником в Пскове назначил брата Ивана. Тот уже приобрел необходимый опыт в Муроме. Ивану поручил крепить границу с Орденом Меченосцев и с Литвой. Строить по границе остроги и укрепленные усадьбы.
  Дорожному Приказу повелел строить дороги Смоленск - Великие Луки - Псков и Новгород - Псков. Эти дороги нужны будут для оживления торговли, а также в будущих войнах с Меченосцами и Литвой.
  В августе войска двинулись в обратный путь. Ивану Юрий оставил тысячу дружиников, получивших поместья в посковской земле и тысячу пешцев на год, временно, пока Иван не подготовит своих.
  
   16. Завоевание мордвы эрзянской.
  Зимой Юрий снова проехал с ревизией по южной границе Рязанского и Муромского уделов. Во-первых, чтобы проверить дороги, построенные от Рязани и Мурома к городкам на Южной границе. Во-вторых, чтобы посмотреть, как устраивается ямская служба вдоль дорог. В-третьих, чтобы проверить, как выполняется Уложение о пограничной службе, и как стоятся на границе остроги и крепости. В-четвертых, чтобы проверить, как устроились дружинники и бояре, выселенные летом из Псковского княжества.
  В поездке князя сопровождали, кроме личной охраны, Головы и дьяки соответствующих Приказов, наместники уделов и уездов. От Владимира до Рязани и до Мурома ямские станции были уже построены и действовали. Перевозка княжеских и приказных документов между городами значительно ускорилась. Строились станции на уездных дорогах.
  Из Рязани княжеская инспекция выехала по только что построенной дороге на пограничный городок Кузьмина Гать, расположенный в верховьях реки Цны. Западнее этого городка на водоразделе Оки и Дона широко раскинулись непроходимые заболоченные леса, отделяющие Рязанские земли от Черниговских.
  Восточнее лежали земли мордвы эрзянской. Этот угро-финский народ заселял междуречье Цны, Волги и Суры. Обширную область протяженностью 300 верст с севера на юг от Волги до верховьев Хопра и Вороны, и 250 верст с запада на восток от Цны до Суры покрывали густые лиственные леса, растущие на плодородных почвах. Эрзя занималась пашенным земледелием, разведением домашних животных, охотой; им были известны ремесла: гончарное, скорняжное, ткацкое, кузнецкое.
  Земли южнее мордвы - эрзян, в междуречье Дона и Хопра населяла мордва мокшанская - родственный эрзя по языку народ. Мокша занимали плодородные лесные земли, граничащие на юге с лесостепной зоной, занимаемой кочевыми половецкими племенами. Их земли протянулись на 300 верст с запада на восток, от границы с Рязанскими и Черниговскими землями до Хопра, за которым начинались земли кочевого народа буртасов, родственного аланам.
  Однако, несмотря на благоприятный климат и плодородные почвы, эрзя и мокша не смогли стать сильными народами. С юга на их земли постоянно совершали набеги половцы, разоряя селения, угоняя пленных и разграбляя имущество. Тем самым мордва частично прикрывала от нападений половцев русские княжества. В "благодарность" за это черниговские, рязанские и муромские князья с дружинами тоже набегали на мордовские земли с целью пограбить.
  Правил эрзянскими племенами князь Пургас, а мокшанскими племенами - царь Пуреш. Сохранять независимость мокша и эрзя удавалось только благодаря тому, что их географическое положение между намного более сильными соседями - Русью и Булгаром, позволяло им лавировать между ними и получать защиту у одного из них от другого.
  Князь Пургас был союзником и данником Булгара, а царь Пуреш - союзником и данником Владимира. Как водится между близкими родственниками и соседями, эрзя и мокша постоянно воевали между собой, призывая на помощь каждый своего сильного союзника.
  Поэтому и половцы ограничивались кратковременными набегами и грабежом, а не пытались закабалить мордовские племена.
  Иван Васильевич помнил, что, когда Батый громил Булгар, князь Юрий Всеволодович Владимирский воспользовался благоприятным случаем и взялся громить эрзян. Этого безобразия следовало избежать.
  С заключением союзного договора Владимира и Булгара внешнеполитическое положение мокши и эрзя круто поменялось. Сильные союзники превратились в договорившихся между собой врагов.
  Уже два год Тайный Приказ посредством владимирских купцов вел тщательную разведку мордовских земель. Уточнялось расположение племен, селений, количество дымов в них. По оценкам разведывательного стола Тайного приказа на землях эрзи имелось 24 тысячи дымов, а на землях мокши - 19 тысяч дымов. Все эрзянские племена могли выставить до двух тысяч вооруженных воинов, а мокша - около двух тысяч.
  Пограничные остроги и городки были построены и заселены высланными псковскими боярами и дружинниками. Пока все они состояли на жаловании у князя.
  Типовой пограничный городок имел размер полтораста на полтораста саженей, был окружен частоколом из толстых бревен с четырьмя башнями по углам и одной воротной башней. Остроги строили по такому же образцу, только значительно меньше размером: полста на полста саженей.
  Проводя инспекцию пограничных городков, Юрий приказал местным воеводам усилить разведку эрзянских земель, не привлекая, однако излишнего внимания местного населения.
  С начала мая Юрий начал накапливать в пограничных городках войска. А 16 мая одновременно 6 отрядов выступили из пограничных городков рязанского и муромского уделов, переправились через Цну и вступили в земли эрзянских. В каждый отряд входил полк легкой конницы в 500 гридей, полк конных лучников, также в 500 воинов, и полк пехоты из 1200 смердов. причем пехота тоже была конной. Все войско двигалось быстро, о-двуконь. Все припасы везли в тюках на вторых лошадях. В поход выступили и все высланные псковичи.
  Отряды растянулись на 300 верст по фронту. Между отрядами было по полсотни верст. Расчет Юрия был на то, что князь Пургас на успеет собрать все эрзянское войско. А ополчения отдельных племен отряды владимирцев легко побьют. Маршруты отрядов были запланированы через центральные села каждого эрзянского племени.
  План Юрия полностью оправдался. Отдельные племена могли выставить до сотни воинов и до тысячи плохо вооруженных ополченцев. Причем, ополченцы в бою никакой стойкости не проявляли и предпочитали сразу разбегаться. Умирать за своего племенного вождя простые эрзяне совсем не желали. Да и дружинники племен, видя подавляющее численное преимущество противника, тоже предпочитали сдаваться, а не умирать. Быстрый марш русской конницы не позволил Пургасу организовать сопротивление. Всю эрзянскую землю отряды прошли за семь дней.
  На шестой день Пургас смог собрать воедино ополчения лишь трех племен, включая свое собственное. Это войско было разбито отрядом воеводы Меркула. Пургас погиб, как и большинство племенных вождей. Юрий перед походом приказал: вождей, сотников и десятников эрзянских в плен не брать. Противника нужно было обезглавить.
  Юрий шел в поход с отрядом воеводы Баташа, шедшего по центру эрзянской земли. Вместе с личной сотней охраны Юрия следовали столоначальники Приказов Поместного, Сельского, Воинского, Пограничного и Податного. Оставив конницу на постой в последних эрзянских селах, на границе мокшанских земель, Юрий отправил пехоту назад, вместе с псковским переселенцами. Вся эрзянская земля была поделена 26 волостей, входящих в три уезда. Два уезда вошли в Муромский удел, один уезд включили в Рязанский удел. Особенно значительным был прирост территории. Площадь Муромского удела увеличилась втрое, а Площадь рязанского - на половину.
  Волостителями Юрий назначил своих проверенных дружинников, переселив их в эрзянские села вместе с десятком их смердов и тремя десятками крестьян - простолюдинов. Всех с семьями. Чтобы заинтересовать дворян - волостителей в переселении, размер их личных поместий был увеличен на 50 дымов. Смердов и русских крестьян назначили старостами над простолюдинами - эрзянами.
  В каждую волость заселили по 3 - 4 псковских переселенца, выделив им поместья в 150 дымов дружинникам и в 200 дымов боярам. Однако, на всех псковичей поместий не хватило. Все же, эрзянские земли были малонаселенными.
  Волостителей князь обязал построить в центральных селах волостей укрепленные городки, а каждого помещика - укрепленную усадьбу в центре поместья. За качеством постройки укреплений следили Воинский и Пограничный Приказы.
  Эрзянских простых людей обложили оброком в пользу дворянина, податью в пользу князя и отработкой на строительстве дорог и острогов в пользу Приказов.
  Переустройство земель эрзянских заняло у князя два месяца. В конце июля Юрий отбыл во Владимир.
  В это же время Ильхам-хан захватил земли племен буртасов в излучине Суры. Граница между Булгаром и Владимиром теперь проходила по Суре от верховьев до самой Волги. Дорожный Приказ получил распоряжение князя строить дороги к новым уездным городкам в эрзянской земле.
  Половину конницы и пехоты Юрий временно оставил в новых пограничных городках и острогах. На случай нападения половцев. Хотя, в последние годы крупных нападений с их стороны не было.
  Вернувшись во Владимир, Юрий приказал Тайному Приказу всемерно усилить разведку в Полоцком княжестве. Выяснить воинские силы, взаимоотношения с соседями, прежде всего с литовцами и ливонским орденом. Сделать это было не сложно, поскольку смоленские и псковские купцы были частыми гостями в Полоцке. Иван Васильевич помнил, что с 20-х годов Полоцкое княжество начало подпадать под влияние Литвы. И это его совершенно не устраивало.
  
   17. Поход на Полоцк и Литву.
  Нападение литовских князей на Псков дало Юрию совершенно законный повод для ответных мер. А то, что литовцы свободно прошли по землям Полоцкого княжества, дало законный повод и для нападения на Полоцк.
  Зимой к нему с визитом прибыл из Булгара Ильхам-хан. Союзника Юрий встречал с почетом. Хан собщил князю новые сведения о гибели Хорезма и ужасающей жестокости монголов, доставленные купцами.
  Решили готовиться к разведывательному походу монголов со всей возможной тщательностью. Весьма желательно было заманить монголов в ловушку и полностью уничтожить. Лучше всего, вместе с начальниками похода.
  Союзники решили построить на южных рубежах сильную оборонительную линию. Ильхам-хан решил захватить у башкирских племен все земли по северному берегу реки Самары до ее верховьев, затем земли по северному берегу реки Сакмары до самых отрогов Уральских гор. Линию обороны к востоку от Волги строить по Самаре и Сакмаре. На северном берегу этих рек поставить сторожевые посты, остроги и крепости.
  К западу от Волги Ильхам-хан решил строить рубеж по реке Сызранке, затем по Суре до границы с новыми владимирскими землями. Общая длина булгарской линии обороны превысит 800 верст. Юрий еще раз предупредил союзника, что до нападения монголов согласно пророчеству Архангела Гавриила остается всего два с половиной года.
  Юрий сообщил хану, что намеревается взять под себя земли мордвы - мокшан. Тем более, что их "царь" Пуреш давно был союзником и данником Владимирского княжества. Линию обороны Юрий решил строить по Хопру, затем по междуречью Хопра и Дона по южной границе земель мокшанских, затем по Дону до восточной границы Черниговского княжества. Кое-какие укрепления против половцев по южной границе мокшанских земель у царя Пуреша имелись. Общая длина предполагаемой русской линии обороны превысит 900 верст.
  А вся длина линии русских и булгар превысит 1700 верст.
  Впрочем, Иван Васильевич знал, что после битвы с южно-русскими князьями монголы пойдут на булгар. Тем не менее, оборонительную линию решил строить, что бы не обескуражить союзника. Но, строить не спеша.
  Проводив дорогого гостя, Юрий начал готовить поход на Полоцк. Подготовка требовалась серьезная, поскольку следовало ожидать вмешательства литовцев на стороне Полоцкого князя. Ну, а в случае вмешательства предстояло дать литовцам урок, пройдясь по их землям огнем и мечом.
  Еще зимой Юрий начал перебрасывать войска из Владимира в Смоленск, а из Новгорода - в Псков.
  К весне в Новгородской земле было сосредоточено: гуляй-город из 400 повозок с 1700 ратниками, 20 полевых пушек, 40 полевых гаубиц, 5 осадных пушек, 400 гридей тяжелой конницы, 2000 легкой и 1000 конных стрелков, 3600 смердов пехоты. Командовал войском князь Иван Всеволодович. Здесь же находился и сам Юрий с личной охраной и канцелярским "войском" из приказных служак.
  В Смоленске сосредоточились главные силы в составе: 600 гридей тяжелой конницы, 4000 легкой, 2500 конных стрелков, 5500 пехоты. Гуляй-город насчитывал 600 повозок, артиллерия была вдвое сильнее. чем в Новгороде. Главным воеводой войска Юрий назначил Голову Воинского Приказа боярина Пантелея.
  17 мая 1220 года выступило войско из Смоленска. Задачей войска был захват левобережья Западной Двины. Поскольку вся пехота была конной, двигались быстро. Через три дня вошли в Полоцкие земли. 1 июня подошли к Друцку, и на следующий день взяли город. Оттуда войско двинулось к Минску, оставив в Друцке гарнизон. 5 июня "взяли на щит" и этот город и двинулись к Изяславлю.
  Разведка сообщила о подходе объединенного войска Полоцкого князя Бориса Давыдовича и четырех литовских князей во главе с князем Миндовгом. По сведениям разведки, в войске насчитывалось до 12 тысяч конницы и до 7 тысяч пехоты.
  Гуляй-город Пантелей поставил на широком поле в полуверсте от города, на берегу ручья. Все войско вошло в гуляй. Осадные пушки направили на город, а все легкие разместили на полевой стороне гуляя. Пушки и гауфницы прикрыли щитами, чтобы их не было видно.
  Полочане и литовцы остановились в двух верстах. Видимо, Борис и Миндовг раздумывали, стоит ли атаковать самим. Про наличие у владимирцев пушек они знали.
  Дождавшись, когда все войско полочан и литовцев подойдет, Пантелей приказал громить город из осадных пушек. Большие пушки принялись методично рушить стену. Через полтора часа сотня саженей стены была снесена. Повозки гуляя со стороны города развернули и пехота начала штурм пролома.
  Этого противник не выдержал. Борис и Миндовг приказали атаковать. По центру они расположили пехоту, а конницу на крыльях строя. Пантелей решил повторить план сражения у булгарского Ошеля.
  С полуверсты по пехоте ударили пушки, но не все. Стреляли ядрами всего пятнадцать пушек. Испугать противника раньше времени не входило в планы Пантелея. Пехота замялась. Потом снова пошла вперед. Когда пехота подошла на полторы сотни саженей, забили барабаны, пехота перешла на быстрый шаг, а конница стала разгоняться, охватывая гуляй-город с флангов.
  Как только пехота подошла на полсотни саженей, грянул залп. Казалось, само небо упало на землю! 84 гаубицы и 43 пушки, заряженные картечью, изрыгнули пламя, прямо в плотные строи пехоты и конницы. В залпе они выстрелили 14-ю тысячами картечин. На затянутом дымом поле воцарился настоящий АД. Уцелевшие пехотинцы, ослепленные и оглушенные, застыли в ступоре, многие, даже не задетые картечью, упали на колени или грохнулись плашмя от ударной волны залпа. Уцелевшие кони с ходу врезались в упавших, образовав завалы из бьющихся коней и оглушенных всадников.
  И на все это сверху убийственным градом посыпались стрелы с бронебойными наконечниками. 6 тысяч лучников обрушили на противника смертельный ливень.
  Собственно, на этом сражение и закончилось. Опомнившиеся уцелевшие пехотинцы бросились наутек. Всадники от них отстали ненадолго. Развернув обезумевших коней, они тоже пустились вскачь прочь с поля бойни.
  Владимирцы развернули повозки, по открывшимся проходам из гуляй-города вынеслась русская конница, преследуя бегущих.
  Мало кому удалось уйти от погони. В плен взяли 1600 пехотинцев и 700 всадников. По оценке воеводы Пантелея, ушло не более полутысячи конных. Пантелей, по особому указанию князя Юрия Всеволодовича, перед битвой объявил, что воин, сразивший князя, получает весь его доспех и коня в качестве трофея. Поэтому, полоцких рюриковичей и литовских князей воины в плен не брали.
  Город Изяславль тут же сдался.
  Войско оставалось на месте два дня. Собрали трофеи, оставили в городе гарнизон и двинулись в поход на литовские земли. Впрочем, большую часть артиллерии Пантелей отправил в Полоцк.
  Второе войско выступило из Новгорода 25 мая. Границу Полоцкого княжества пересекли 6 июня. 9 июня взяли Полоцк, 14 июня взяли Витебск. Затем войско вернулось в Полоцк.
  Из Полоцка Юрий отправил отряды во все города и городки полоцкой земли, с приказом доставить в стольный град княжества всех бояр, господ, дружинников и лучших людей. Действовать решил по смоленскому шаблону. Во всех городах остались гарнизоны.
  Все вотчины бояр и уделы князей он перевел на себя, разделил на волости и поместья, которые раздал своим воинам. Местных и литовцев после приведения к присяге сослал на поселение в мордовские земли. Особо злостных, отказавшихся присягать казнили, остальных закабалили в холопы. Сформировал управы уездов. Полоцкий удел присоединил к Псковскому. Наместником объединенного удела оставил брата Ивана. Преобразованиями в Полоцкой земле Юрий занимался до конца августа.
  Войско Пантелея вторглось в пределы Литвы 12 июня. Из артиллерии в войске остались 4 осадные пушки и по десятку полевых пушек и гауфниц. Поскольку главные силы Литвы были уничтожены под Изяславлем, серьезного сопротивления не ожидалось.
  Пантелей выполнял распоряжение Юрия: "Разорить и сжечь все селения. Все ценное, включая людей - вывести в Полоцкую землю. Особо тщательно отлавливать всех мастеров. Их вывозить со всем скарбом и инструментом. Всех сопротивляющихся - убить."
  Пантелей разделил войско на пять отрядов, разошедшимся пятью перстами одной длани. На земли Литвы упал библейский Армагеддон. Запылали веси, села, крепости и города. Под конвоем конных стрелков из сел и весей потянулись караваны телег с крестьянскими семьями и скарбом. Из городов - караваны ремесленников с подмастерьями и чадами. После прохода русских отрядов осталась только пустая выжженная и вытоптанная конями земля.
  Лишь немногим удалось скрыться в лесах и болотах. Знать вырезали под корень. Впрочем, прослышав про нашествие русских, не дожидаясь их прихода, знатные литвины бежали в земли Аукшайтов и Жмуди.
  Однако, отсидеться там им не удалось и там. "Вычистив" земли Литвы, Пантелей вступил в земли Аукшайтов. Их тоже разорили дотла. Иван Васильевич вовсю использовал опыт монголов. А на Литву у него был большой "зуб".
  Затем войско Пантелея прошло земли Селов вступило в земли Латгалов. Оттуда караваны "выселенцев" направлялись в Псков.
  В Псковские земли Пантелей с войском вернулся только в начале сентября.
  Все этот время Юрий с помощью подъячих Воинского, Сельского и Городового Приказов направлял потоки переселенцев. Основной поток шел на Смоленск, далее по уже построенной дороге на Владимир, далее на Рязань или на Муром, далее к мордовским землям. За конвоирование и охрану колонн переселенцев отвечал Воинский приказ.
  Второй поток шел на Псков, оттуда по новой дороге на Новгород, оттуда на Владимир. Сельскому и Поместному приказу было дано распоряжение в октябре определить переселенцев на зимний постой, там где их застанут первые холода. Весной, как просохнут дороги, продолжить движение. Поместный приказ отвечал за расселение литовских пахарей в мордовских поместьях. Городовой приказ расселял мастеров по городкам. Самых лучших мастеров оставляли в рязанских и муромских городах.
  Всего из литовских земель вывели 60 тысяч пахарей с семьями и 4 тысячи ремесленников.
  Во Владимир князь с войском вернулся только по первому снегу.
  
   18. Присоединение мордвы мокшанской.
  Стольный град Владимир уже воспринимал ежегодный триумф и вытекающий из него "пир горой" по случаю возвращения своего князя из очередного успешного похода, как нечто само собой разумеющееся. Если бы триумфа не последовало, горожане были бы удивлены. Правда, в этом году триумф оказался поздним. Все же князь ходил далеко, аж до самой Литвы. Великое княжество Владимирское приросло еще одной землей - Полоцкой. Были жестоко наказаны литвины, не раз набегавшие на новгородские и псковские земли. А Полоцкую землю князь, можно сказать, увел у них прямо из под носа.
  По городу снова прошли победоносные войска. На больших повозках провезли горы трофейного воинского снаряжения, снятые с церквей колокола, сундуки с серебром и серебряной утварью. Виру с побежденных князь, как обычно, вытребовал по полной мере. Восторженно приветствовавшие вход войска в город горожане и селяне из окрестных сел выстроились вдоль дороги к Золотым воротам.
  Митрополит Максим отслужил в храме Успения Богородицы торжественную службу, прославляя Юрия Всеволодовича как господина всей земли Русской. Хотя, пока что, это было преувеличением. Но, дело шло к этому.
  На следующий день после праздника у Головы Сельского Приказа думного боярина Ставра собрались его закадычные приятели Голова Столичного Приказа думный боярин Никифор и Голова Податного Приказа думный боярин Путята.
  Опохмелившись, друзья поделились своими семейными новостями, а затем перешли на государственные дела.
  - Не кажется ли вам, други, что князь наш, Ясно Солнышко, дай Бог ему здравия, слишком мало советуется с Думой боярской? Вот соберет нас, расскажет как поход прошел. Но, перед походом он нас не собирал, с нами не советовался. Поход, конечно, удачный получился. А может, мы бы перед походом еще что путное князю присоветовали? А то, он все сам решает, без нас! - начал хозяин.
  - А что мы могли еще присоветовать? Князь и без нас все отлично сделал. И с Полоцком и раньше с мордвой. Вот если бы он ошибся в чем, тогда мы бы могли что-то ему советовать. Или, в чем то его поправить, - возразил Путята.
  - Однако, посоветоваться с думными боярами, прежде чем дело начинать, ему бы следовало. Хотя бы для уважения. Батюшка его по любому делу с нами советовался, - поддержал хозяина Никифор.
  - Не правда ваша, други! Посмотрите, что князь за неполных 9 лет княжения достиг! Присоединил к Владимиру Рязань, Муром, Новгород, Смоленск, Псков, Полоцк, мордву. Да еще и Литву разгромил. Такие деяния во все времена только Олегу Вещему да Владимиру Святому под силу были. А если бы он у думы на каждое дело согласие спрашивал, так вполовину меньше бы сделал, - настаивал на своем Путята.
  - Посмотрите, что он с боярами новгородскими, смоленскими да полоцкими сделал! Да и с нашими ростовскими тоже. Вотчин прадедовских лишил и на границу в малые поместья выслал! Нет у него уважения к боярам! - Настаивал на своем Ставр.
  - Так за дело же выслал! К тому же, деньги, имущество им оставил. А мог и головы срубить. И потом, что вы все возмущаетесь? Вспомните, кем вы 10 лет назад были? Чем заведовали? Дворцом да детинцем. А теперь, под каждым из вас целый Приказ, который управляет половиной всех земель русских! Дьяки у вас, подъячие, столоначальники, писарчуки! Да еще и в уделах столы и в уездах представители. Такими делами огромными ворочаем! Нам всем такое раньше и не снилось! - Разгорячился Путята.
  - Так то оно так, - согласился Никифор, - да только нет у него уважения к боярству родовитому. А ну как он и нас, также как новгородских да смоленских бояр, в поместья посадит?
  - А ты служи честно, и будешь ты у князя в почете и богатстве! Никого князь без вины еще вотчин не лишил. - Настаивал на своем Путята.
  - И вообще, други, прошу заметить, что мы не в осуждении князя речь ведем, а только для пущего процветания державы нашей Владимирской! - пошел на попятный Ставр.
  - Вот именно, други, а то Тайный Приказ может кое-кем заинтересоваться, кто болтает много и не по делу. - Поставил точку в беседе Путята.
  Между тем, разведка Тайного Приказа доносила Юрию, что Мстислав Удатный снова пытался сколотить коалицию против Владимира, и снова безуспешно.
  В начале зимы Юрий направил посольство к князю Польскому Лешеку Белому в город Краков с предложением женить брата Святослава на его дочери Марии. Второе посольство он направил в королевство Венгерское к королю Андрашу с предложением женить брата Ивана на его дочери Елизавете. Юрий надеялся, что предложения будут приняты, хотя обе девушки были еще молодыми отроковицами.
  Зимой Юрий посетил с визитом Булгар. Вместе с Ильхам-ханом проехал участок булгарской оборонительной линии по Суре. Государи проверили строительство укреплений. Ильхам поведал, что половецких ханов, союзных Мухаммеду, крепко поколотил в Хорезме Чингис-хан. Так что, набегов со стороны половцев можно в ближайшие годы не опасаться.
   Затем Великий князь традиционно объехал всю южную границу, навестил царя мокшан Пуреша, и оттуда через Муром вернулся во Владимир. По результатам объезда Юрий решил выделить гарнизоны пограничных городков, крепостей и острогов в Отдельный Пограничный Приказ, которому поручить строительство укреплений на южной границе, содержание гарнизонов и несение дозорной службы в приграничных землях. Головой Пограничного Приказа назначил молодого воеводу Устина.
  К весне, по указанию князя, Голова Воинского Приказа боярин Пантелей начал стягивать войска в Рязань. Юрий планировал в этом году присоединить земли мордвы мокшанской.
  В середине мая из Рязани выступило войско в составе: 6 тысяч легкой конницы и конных стрелков и 5 тысяч пехоты. Гуляй-город снарядили малый, всего в две сотни повозок. Из артиллерии взяли с собой десяток пушек и два десятка гаубиц. На всякий случай. Вдруг половцы набегут. Хотя, боевых действий не предполагалось. Командовал войском воевода Гремислав. Юрий в сопровождении личной дружины и целой "рати" приказных служак следовал вместе с войском.
  Все переселенцы из полоцких земель тоже тронулись в путь из мест зимовки, растянувшихся вдоль дорог от Полоцка до Владимира.
   В начале июня войско подошло к столице царя Пуреша городу Ражкину, хотя, по справедливости, это был не город а большое укрепленное село с царским двором в центре.
  Пуреш вышел на встречу с Юрием в сопровождении местных князей, мокшанской старшины и жрецов. После обмена приветствиями Пуреш осведомился:
  - Я очень рад тебя видеть пресветлый Великий князь, в качестве дорогого гостя, но зачем тебе такое большое сопровождение? Осмелюсь спросить, чему я обязан твоему приходу к моему порогу с таким огромным войском? Я и так всегда был твоим верным союзником.
  - Дорогой друг Пуреш, я тоже рад тебя видеть. И подтверждаю, что ты всегда был моим верным союзником. Однако, ты сам знаешь, что обстановка вокруг твоего царства изменилась. С Ильхам-ханом мы теперь союзники. Твоего врага Пургаса я разбил, а земли его взял себе. С востока на нас надвигается новый страшный враг - монголы. Их государь Чингис-хан разбил войска Хорезм-шаха Мухаммеда, разорил и завоевал его земли. Скоро он и сюда придет.
  Поэтому, если хочешь ты сохранить народ свой и себя самого в целости, придется тебе признать мою власть. На тех же условиях, на каких я раньше взял себе Муромскую землю. Тогда возьму я землю мокшанскую под свою защиту.
  - А если не соглашусь признать твою власть?
  - Тогда возьму я силой землю мокшанскую. И присоединю ее на тех же условиях, что эрзянскую. Ты эти условия знаешь. Но, тебе и твоим ближникам места в этой земле не будет.
  Далее Юрий огласил конкретные условия. Вотчины отменялись. Пурешу, как царю выделялось служебное поместье в полтысячи дымов. Кроме того, он назначается волостителем. Шести местным князьям выделялись поместья по 250 дымов. Лучшим людям мокшанским - 10 поместий по 150 дымов и 20 поместий по 100 дымов. Кому конкретно выделять поместья, определит сам Пуреш. Все остальные земли отходят в личный удел Великого князя.
  Пуреш поупирался для порядка, но Юрий прямо заявил ему, что торг в таком деле не уместен. В случае отказа город Ражкин будет взят штурмомеще до вечера сего дня. А все несогласные - убиты.
  Тут же Пурешу пришлось подписать договор о вассалитете его царства Великому Владимирскому княжеству.
  В этот же день Пуреш, все местные князья и лучшие люди по списку, написанному бывшим царем, принесли присягу Юрию в присутствии шаманов. В следующие дни присягу приносили все вызванные из других сел воины и лучшие люди местных мокшанских племен.
  Далее закипела обычная работа по разделению земель на волости, уделы, назначение волостителей, формирование уездных управ и наделение дружинников князя поместьями. Всего выделили 15 волостей и два уезда, которые присоединили к Рязанскому уделу.
  По мере подхода полоцких переселенцев началась работа по их расселению в волостях. Впрочем, часть полочан - ремесленников расселили в эрзянских уездах. А самых лучших мастеров - в Рязани и Муроме.
  Голова Пограничного Приказа Устин сразу приступил к строительству крепостей и острогов по новой границе. Дорожному приказу Юрий повелел строить дорогу от Кузьминой Гати к Ражкину.
  Прознав, что Юрий отбыл в дальние южные земли, по наущению сбежавших от Юрия литовцев, Орден меченосцев вторгся в Псковские земли. Под водительством самого магистра ордена Фольквина фон Наумбурга меченосцы осадили города Изборск и Юрьев.
  Наместник Псковский князь Иван Всеволодович дождался подхода с подкреплением брата Владимира из Новгорода. Русские разгромили рыцарей сначала под Изборском, а затем и под Юрьевом. Разбив обе рыцарских рати, братья вторглись в земли ордена, пожгли и разорили многие села и замки, взяли крепость Везенберг.
  Захватив знатные трофеи, братья вернулись в свои уделы. Углубляться глубоко в орденские земли братья не стали, не имея на то указания суверена.
  
   19. Разгром Ордена меченосцев.
  Поскольку присоединение мокшанских земель прошло мирно, торжества по случаю возвращения князя из похода прошли скромнее, чем обычно. Впрочем, простолюдинам чарку меда за счет князя в кабаках наливали. Так что, черный люд разницы особо и не заметил.
  Уладив все дела во Владимире, Юрий направился в Новгород. Туда же вызвал из Пскова брата Ивана. Необходимо было получить последние сведения о положении дел в Ордене рыцарей - меченосцев и наметить план будущего похода. Спускать просто так наглое нападение рыцарей Юрий не собирался. Иван Васильевич прекрасно помнил, сколько вреда Руси принесли рыцари. Гадину следовало раздавить в зародыше, да так, чтобы она не воскресла в будущем.
  Перед отъездом Юрий скорректировал план на зиму Секретному Приказу, повелев отлить еще 12 больших осадных пушек.
  Золотарям велел вскрыть первые ямчужные ямы, заложенные еще в 14 году, и начать отлаживать метод выделения и очистки селитры из ямчуги, добытой из ям.
  Прибыв в Новгород, поселился в княжеском дворце у брата Владимира. Иван был уже там. С собой Юрий захватил и Голову Воинского Приказа Пантелея. Выслушал отчеты братьев о положении в уделах и отчеты о нападении меченосцев. Похвалил братьев за то, что они не стали зарываться, и ограничились разорением и грабежом приграничной территории. В глубь земли меченосцев заходить им не следовало, это могло привести к напрасным потерям в дружинах.
  Вызвал и заслушал, вместе с братьями, отчет начальника стола Тайного Приказа в Удельной Управе дворянина Филата, в обязанности входила и разведка на сопредельных территориях.
  Филат доложил, что в Ордене всего сильно меньше сотни рыцарей. У каждого рыцаря имеется войско в составе одного - двух десятков конных служителей и наскольких десятков пеших кнехтов. Максимальную численность рыцарского войска он оценил в 1500 конных и 4000 пехотинцев - кнехтов.
  Кроме того, возможно привлечение рыцарями ополчения из местных племен, численностью до 10 тысяч человек. Но, вооружены они будут плохо, и сражаться будут только под угрозой наказания. Местные рыцарей ненавидят за насильственное крещение в католическую веру, за поборы и насилие, творимые рыцарями над простолюдинами.
  Каждый рыцарь выстроил в своем поместье замок - небольшую деревянную крепость, окруженную либо частоколом, либо бревенчатой засыпной стеной. Крепости эти в большинстве слабые и годятся только для защиты от бунтов местного черного люда.
  Князья с Пантелеем и Филатом разложили на столе карты и приступили к планированию похода. За два дня план разработали. Юрий план утвердил. Помимо разгрома Ордена и взятия трофеев Юрий намеревался еще и вывести в мордовские земли поселенцев. Юрий намеревался довести численность населения бывших мордовских земель до 100 тысяч дымов и учредить в них отдельный удел.
  Голова Воинского Приказа Пантелей приступил к подготовке похода.
  К концу мая 1222 года вблизи границы с Орденом в Нарве, в Юрьеве, в Изборске и в Полоцке было сосредоточено четыре войска. Каждое войско в составе малого гуляй-города в 200 повозок, двух тысяч легкой конницы, двух тысяч конных стрелков и двух тысяч пехотинцев. Артиллерия каждого войска включала 5 - 6 осадных пушек, 10 полевых пушек и 10 гауфниц.
  В Нарве войском командовал воевода Галаш, в Юрьеве - князь Владимир, в Изборске - воевода Захария, в Полоцке - князь Иван.
  Сам Юрий, Голова Пантелей и главное приказное "войско" следовали при войске Галаша. При князьях Владимире, Иване и воеводе Захарии тоже находились представители от Воинского, Сельского, Городского и Поместного Приказов.
  30 мая выступило на ладьях вниз по Западной Двине в поход войско из Полоцка. Остальные три войска выступили посуху 2 июня. Границу Ордена все войска пересекли почто одновременно 3 - 4 июня. Расчет был на то, что меченосцы не успеют созвать местные ополчения и собраться в единое войско.
  Так и вышло. Войско князя Ивана взяло крепость Герцике, затем крепость Кокнесе, в которой оставило ладьи. Дальше пошли пешим порядком вдоль западного берега Рижского залива, разоряя все встреченные рыцарские замки. Стены замков рушили из пушек. В плен брали только рыцарей, в надежде на выкуп.
  Пройдя 700 верст до устья реки Венты, впадающей в Балтийское море в землях куршей, войско разделилось на пять отрядов и двинулось в обратную сторону, в общем направлении на юго-восток, рассыпавшись дланью и прочесывая всю орденскую территорию. Все замки сжигались, всех ремесленников, сельской старшины и справных селян с семьями грузили на их же повозки и отправляли в обозы отрядов. Из замков и сел выгребали все ценное. Впрочем, дома простых местных жителей не жгли. Только сельской старшины, сотрудничавшей с рыцарями.
  Пройдя землю земгалов, в середине августа войско Ивана вернулось в Полоцк. В обозе вывезли три сотни семей ремесленников и почти четыре тысячи семей селян. Из них сформировали караваны и отправили в Смоленск под конвоем, имея конечной целью мордовские земли.
  Войско воеводы Захария двигалось вдоль реки Гауя. По дороге уничтожали замки, взяли город Венден, вышли к восточному берегу Рижского залива и повернули на запад к богатому городу Риге. В Ригу магистр Ордена Фольквин фон Наумбург собрал всех своих рыцарей кто успел уйти из замков до подхода русской рати. Всего в городе собралось около двух тысяч рыцарей, служителей и кнехтов. Городской магистрат мог выставить ополчение численностью до тысячи человек.
   Подойдя к городу, Захария выставил гуляй город в полувесте от стен, против главных ворот. Полевыми пушками снес заборол с верха стены, подвел осадные пушки и гауфницы на сотню саженей к стене, пробил в стене пролом в полсотни саженей, вынес ворота. провел несколько демонстраций штурма пролома, всякий раз снося картечью выстроившихся в проломе защитников крепости.
  Затем глашатаи объявили предложение воеводы магистрату. Несколько пергаментов с текстом предложений были заброшены в город стрелами. Воевода предложил горожанам выпроводить рыцарей из города на кораблях. В случае сдачи города и сохранения городской казны, обещал сохранить всем горожанам жизнь и имущество. В случае сопротивления пригрозил сжечь город, а жителей мужского пола - поголовно истребить. На размышление дал сутки.
  Разрушение стены и вынос защитников из пролома картечью поколебал веру в победу жителей, но не рыцарей - меченосцев. Магистр Ордена решил сражаться. Городской магистрат не смог переубедить Фольквина фон Наумбурга, а воинов у магистра было больше, чем у города. Гарнизон отказался сдаваться и не отступил.
  Ригу взяли штурмом до конца дня. Полевые гайуфницы, следую в рядах атакующей пехоты сметали с улиц защитников. Пушки разносили стены домов, в которых пытались обороняться рыцари. Впрочем, магистру не удалось заставить городское ополчение присоединится к орденскому воинству. Большинство горжан заперлись в своих домах и с оружием в руках не пускали в дома меченосцев.
  Обозленные русские ратники меченосцев в плен не брали. Магистра тоже не пощадили. Даже не посмотрели на возможный богатый выкуп.
  На город наложили виру в 20 гривен серебром со знатных горожан, по 10 гривен с купцов и по 1 гривне с простолюдинов. Захватили в магистрате городскую казну в количестве двух с половиной тысяч гривен. Всех мастеров с семьями взяли в плен и вывезли из города. Но, город не жгли и дома не грабили.
  Затем войско тоже разделилось на пять отрядов и от берега залива двинулось на восток через земли ливов и летов, разоряя замки и села. К середине августа войско вернулось в Изборск. В обозе вывезли семь сотен ремесленников и три тысячи селян с семьями. Сформировали из них караваны и отправили в дальний путь на Псков - Новгород - Владимир - Муром.
  Войско князя Владимира наступало из Юрьева на запад вдоль реки Эмийги, затем вдоль западного берега реки Пярну. По пути взяли город Отепя, а в устье реки, при ее впадении в Рижский залив взяли богатый город Вильянди. Оттуда продвинулись дальше на запад воль берега залива. Дойдя до залива Матсалу, войско развернулось вдоль берега на юг пятью отрядами, и двинулось на восток, прочесывая земли эстов частым гребнем. Здесь брали замки штурмом, но ничего не жгли. В замках оставляли отряды пехоты гарнизонами.
   Всю местную старшину эстов с семьями взяли в плен и вывезли с собой в обозе. Караваны вывезенных эстов отправили в Новгород. В Юрьев вернула лишь часть войска с артиллерией. Большая часть пехоты осталась гарнизонами в замках и городах.
  Войско воеводы Галаша, с которым следовал Юрий, вышло из Нарвы и двинулось вдоль берега Финского залива. По пути взяли город Ревель. Дойдя до залива Матсалу, развернулись в пять отрядов и пятью перстами одной длани и двинулись в обратную сторону. Рыцарские замки брали штурмом, но специально не разоряли. В замках оставляли гарнизоны пехоты. Села и веси тоже не разоряли. Всю старшину эстов вывезли вместе с семьями.
  Юрий решил не брать под себя всю орденскую землю. На это просто не хватало людских ресурсов. Ограничился землями эстов на берегу Финского залива - Эстляндией. Южную границу новой землицы решил провести от Рижского залива по реке Пярну, по берегу озера Выртсярв и по реке Эманыги до Чудского озера. Приобретение было ценным. Эстляндия имела, на радость русским купцам, целых два удобных морских порта: Ревель и Вильянди. Государю предстояло озаботиться создание флота.
  Эстляндию Юрий включил в Новгородский удел. На самостоятельный удел она пока "не тянула". Остальные орденские земли он решил оставить "на потом", ограничившись их разорением. Приказная "рать" тут же взялась за дело: нарезали границы волостей и уездов, назначали управы уездов, определяла размеры податей. Всего нарезали 37 волостей в трех уездах с уездными городами Вильянди, Ревель и Раквере.
  Волоститей вместе со смердами и дворян - помещиков Юрий перевел из Новгородского удела, увеличив в поощрение им размер поместий на 50 дымов. Вместо них в новгородские поместья назначил своих молодых дружинников. Брату Владимиру и Приказам поручил заняться укреплением и устроением новой земли.
  Оставив брата Владимира разбираться с новым приобретением, Юрий отбыл в свою столицу.
  
   20. Подготовка первой встречи с монголами.
  Приближался первый, промежуточный "момент истины", за 10 лет для пребывания Ивана Васильевича в 13 веке. Пробный поход монголов на Русь. Иван Васильевич надеялся, что его преобразования, произведенные на Руси, не скажутся на действиях монголов, поскольку все они замыкались внутри Руси и не касались ее восточных и южных соседей. Исключением являлось присоединение мордовских земель, но ввиду малого военного и хозяйственного значения этих земель, их присоединение, тоже, по всей видимости, не должно было повлиять на действия монголов.
  Напротив, Иван Васильевич предполагал, что нападение монголов темника Субедэя на Южную Русь, а не на Северную, было вызвано тем, что монголам было известно о силе Владимирского княжества и разъединенности южных княжеств. Теперь же, когда Владимирское княжество усилилось за счет Новгорода и Смоленска, он считал нападение передового войска на княжество монголов совсем маловероятным.
  Помогать эгоистичным, бестолковым и самовлюбленным князьям южной Руси против монголов он не собирался. Напротив, разгром этих князей монголами на реке Калке как нельзя лучше вписывался в собственные планы Ивана Васильевича относительно преобразования Руси. То, что монголы изрядно сократят на Калке поголовье рюриковичей, облегчит Юрию дальнейшую работу по собиранию земель русских в единый кулак перед нашествием главных монгольских сил.
  А вот в битве булгар с монголами он собирался поучаствовать. Он знал, что булгары справятся и без русских. Но, Ильхам-хан этого не знал. А укрепить дружбу с союзником в сражении с сильным врагом было весьма желательно. Это во-первых.
  Во-вторых, после битвы правитель булгар окончательно удостоверится в богоизбранности Юрия, воочию узрев подтверждение пророчества. Глядишь, удастся среди булгар православную веру распространить.
  В третьих, следовало "обкатать" своих воевод и войска в сражении с сильным противником. До сих пор все победы владимирские войска одержали либо за счет применения артиллерии, либо имея подавляющее численное превосходство над противником.
  И в-четвертых, следовало внушить монголам пренебрежительное отношение к возможностям русской артиллерии.
  Закончив с праздничными мероприятиями по поводу присоединения Эстляндии, Юрий вызвал к себе Голову Секретного Приказа Ратмира и старшего мастера Гордея с отчетом.
  Гордей доложил, что литье орудий идет по плану. Всего в мастерской отлито и принято Воинским Приказом: 21 осадная пушка, 24 больших гауфницы, 83 полевых пушки и 158 гауфниц. Литейная мастерская способна отливать по 5 пушек или гауфниц в месяц. Меди, олова и бронзы запасено на два года вперед. Ядра чугунные запасены на 50 выстрелов, пули свинцовые на 45 выстрелов. Ядра и пули отливаются в достаточном количестве. При желании можно увеличить их производство.
  Вскрытие селитренных куч прошло успешно. Старший мастер Бердей очистку ямчуги из куч освоил. Купцы завозят ямчугу из Булгарии, из Алании, из Персии, из Армении и Грузии.
  Старший мастер пороховщиков Гордей производство пороха довел до 11 пудов в месяц. Создан запас в 27 выстрелов на каждое орудие.
  Юрий отметил про себя, что производство пороха нужно увеличивать, а для этого следует увеличить поставки ямчуги. Следует ориентировать русских купцов на закупки в Европе, на Балканах, в Турции в Месопотамии и Египте.
  Юрий вручил Ратмиру чертеж ручной пищали калибром в 10 линий (25,4 мм) с длиной ствола в 35 калибров и поручил отлить 40 пищалей за три месяца, отложив на это время все другие работы. Через месяц провести испытания первых пищалей. Для пищалей отлить пули такого же калибра и картечь калибром в четыре линии (10 мм).
  Вызванный Голова Тайного Приказа Малюта доложил, что признаков образования коалиции южно-русских князей не замечено, по прежнему у них каждый сам за себя и все они по прежнему грызутся за уделы. Особенная свара идет вокруг Галицкого, Волынского и Туровского столов. С привлечением венгров, поляков и половцев.
  Среди владимирских бояр крамолы не замечено. Бояр - переселенцев и прочего люда за крамольные разговоры приговорено к дорожным работам на разные сроки 229 человек.
  Отловлено и казнено 27 прознатчиков, пытавшихся проникнуть в тайны Секретного Приказа, и трое лазутчиков, пытавшихся проникнуть в великокняжеский дворец с целью отравления Великого князя. На допросах под пытками они показали, что посланы Киевским князем Мстиславом Удатным, Всеволодовичем Константиновичем Переяславским и Святославом Игоревичем Новгород-Северским.
  Малюте Юрий приказал усилить наблюдение за всеми прибывающими во Владимир и в Боголюбов. Всех подозрительных имать и допрашивать с пристрастием.
  Ну, зловредные рюриковичи, подумал Юрий Всеволодович при этом известии, когда доберусь до вас, тогда и сочтусь с вами. Не можете в открытом бою победить, так начали подлости мне строить! Затем вызвал, дьяка Охранного приказа Власия, и приказал усилить контроль за княжеской кухней и дворней.
  Голова Дорожного приказа отчитался о завершении строительства дорог к уездным городам в южных приграничных землях, и получил распоряжение строить дороги к новым портам: Псков - Юрьев - Вильянди (Тарту) и Новгород - Нарва - Ревель, а также дорогу Смоленск - Витебск - Великие Луки - Псков.
  Порадовал князя Голова Податного приказа боярин Путята. Сбор всех видов податей растет. Особенно быстро растут сборы с купечества. Они уже вышли на второе место после подымного сбора. Благодаря отмене таможенных сборов на границах княжеств, и особенно на границе с Булгарией, а также благодаря строительству дорог торговля быстро растет. Хорошо растут сборы с мастеров. Они вышли на четвертое место после поместного сбора. Казна княжества полна серебром. Даже еще не начали тратить вирные сборы с Полоцка, литовские и орденские трофеи.
  Голова Посольского Приказа боярин Порфирий сам пришел на прием к Великому князю и с радостью доложил, что оба посольства в Венгрию и Польшу прошли успешно. Посольства вернулись с положительными ответами обоих Государей.
   Князь Польский Лешек Белый согласился обручить свою дочь Марию с братом Святославом. Король Венгерии Андраш согласен на обручение брата Ивана с его дочерью Елизаветой.
  Юрий поручил Порфирию подготовить письма обоим Государям с предложением обручение произвести заочно 1 января следующего года, а свадьбы сыграть по достижении невестами 14-летнего возраста.
  С первым снегом, как обычно, князь двинулся на объезд южных границ. С собой взял Голову Пограничного Приказа боярина Устина и Голову Воинского Приказа Пантелея. Устин должен был лично убедиться в готовности пограничных крепостей и острогов, а также исправности службы, а Пантелей - в готовности крепостей в приграничных городах и готовности гарнизонов.
  Хотя Юрий и считал маловероятной атаку войска темника Субедэя на владимирские земли, к ней все равно следовало подготовится. "Береженого Бог бережет". Эту Истину Иван Васильевич уважал больше всех других.
  Проверка показала, что пограничная линия укреплений построена. Через каждые 20 верст на границе стоял сторожевой острог в виде маленькой крепостицы из бревенчатого частокола размером 10 на 10 саженей со сторожевой вышкой в центре. В каждом остроге постоянно дежурили два десятка конных пограничников.
  Через каждые 60 верст выстроили крепости побольше, размером 20 на 20 саженей с четырьмя башнями по углам. В них постоянно находились по полусотне пограничников. Всего на границе выстроили 15 таких крепостей и 30 малых острогов.
  Все приграничные волости находились в ведении Пограничного Приказа. Все жители этих волостей, названные в Уложении о пограничной службе казаками - пограничниками, были полностью освобождены от податей, однако должны были нести пограничную службу. Служба велась в крепостях и острогах круглый год. Казаки несли службу две седьмицы, а следующие четыре седьмицы жили по своим домам. Пограничную службу на местах возглавляли волостители, подчинявшиеся начальнику пограничной службы уезда.
  В крепостях и острогах создан запас стрел с бронебойными наконечниками, вырыты колодцы и создан небольшой запас продовольствия.
  Главной задачей пограничной службы был в мирное время отлов мелких бандитских шаек половцев, а при нападении крупных сил врага - быстрое оповещение волостителей и уездных наместников.
   При появление сильного врага главный десятник острога должен был отправить двух гонцов о-двуконь с донесением и зажечь на верхушке сторожевой вышки сигнальный костер. Для этого в острогах имелся запас горючего сильно дымящего материала.
  Оборонять остроги от крупных сил врага не требовалось. При их появлении требовалось отступить и следить за продвижение противника, отправляя гонцов волостителям.
  Полусотники в пограничных крепостях, помимо сторожевой службы, должны были постоянно направлять по десятку казаков в глубокую, до ста верст, разведку на половецкую землю.
  Волостители пограничных волостей уже выстроили в центральных селах своих волостей крепости размером сто на сто саженей, пока еще в виде частоколов с башнями. В этих крепостях, в случае нападения врага, могли укрыться жители волостей, не успевшие уйти от врага в глубь своей земли.
  Несением пограничной службы Юрий остался доволен. Однако отметил, что в дальнейшем волостителям следует в селах построить вместо частоколов полноценные крепости из засыпных срубов.
  Пантелей проверил строительство и несение службы гарнизонами уездных городов. Службу гарнизоны несли исправно, частоколы в стенах крепостей заменялись срубами. Дороги от Рязани и Мурома к уездным центрам были в удовлетворительном состоянии.
  Завершив проверку границы, Юрий отправился через Муром и Нижний Новгород к Ильхам-хану в Булгар. Эмир уже ожидал его.
  После официальных мероприятий и неизбежного пира настало время для деловых переговоров.
  - Архангел Гавриил пророчествовал мне, что летом этого года монгольская рать в 20 тысяч воинов разгромит сначала аланов, потом половцев и пройдет по их землям огнем и мечом. Потом в половецких землях разгромит объединенное войско половцев и князей южных русских княжеств. Затем повернет на Булгар.
  - А почему же ты, князь, не поможешь русским князьям? А вместо этого, хочешь помочь мне.
  - Они мне не друзья. Корыстные волки, которые из-за своих распрей терзают русские земли. А конкретно, воевать вместе с ними глупо, потому что они ни за что не согласятся действовать по единому плану и под единым командованием. Так что, связываться с ними - это только свои силы подставлять под разгром.
  - Выходит, если я откажусь воевать под твоим командованием, ты мне тоже не окажешь мне помощь?
  - Хочешь ты этого, или нет, но это действительно так. Ведь монголы на твою землю придут, а не на мою. И помощь будет нужна тебе, а не мне.
  - Может быть, ты даже отобьешься от них в одиночку, и они уйдут. Хотя вряд ли. Заметь, двадцатью тысячами воинов они разобьют одно за другим весьма сильные войска аланов, половцев и русских. И при этом их останется еще тысяч 12 - 15. Это значит, что у них очень сильные воины. И очень сильные военачальники. Командовать ими будет темник Субэдей - правая рука самого Чингиз-хана. Даже если ты и отобьешься. то земли булгарские они пожгут - пограбят, людей в полон угонят.
  И потом, нам нужно не только от них отбиться, нужно их полностью разгромить. Чтобы они поняли, что сюда им идти не выгодно. Если они нас и завоюют, то очень большой кровью. Тогда они, надеюсь, пройдут южными степями в Болгарию, в Валахию, в Византию и дальше в Европу.
  Да и потом, командовать своими войсками будешь, конечно, ты. Но, действовать будем по единому плану, который выработаем вместе. Ну а в битве, само собой, главный начальник должен быть один. Иначе проиграем. Согласен?
  - Ты, пожалуй прав! И сколько же войска ты сможешь привести?
  - Я думаю, для разгрома монголов нужно 25 - 30 тысяч войск, причем отборных. Я приведу 12 тысяч воев, из них 6 тысяч пехоты с гуляй-городом и артиллерией и 6 тысяч конницы.
  - Тогда, получается я должен выставить от 13 до 18 тысяч?
  - Это так. Но, это должны быть отборные воины. Обученные и отлично вооруженные. На уровне моей дружины.
  - Таких наберу тысяч семь. Еще столько же - послабее. Но, оружие и доспехи будут у всех хорошее.
  - Вот и ладно! А можешь ли ты что-нибудь сказать о возможных действиях монголов. Все же он кочевники, а с половцами ты много раз дело имел.
  - Могу. Если их будет 12 тысяч, то лошадей будет около 36 тысяч. У каждого монгола буде еще заводная лошадь и вьючная. Обозов у них не будет. Края наши лесные. А 36 тысяч лошадей по лесной тропе не пройдут. Им нужна дорога. Или поля с лугами.
  Далее. Идут они не просто так, а грабить. Села грабить им не интересно. Интересно грабить города: Сувар, Булгар, Биляр. Эти города далеко от границы, в центре моих земель. Дорог, на которых стоят села, окруженные полями, от городов к южным рубежам идет всего две.
  Одна идет от Булгара вдоль Волги до Жигулей, выше Жигулей паромная переправа на правый берег и затем в земли буртасов через речку Сызранку, на которой я уже поставил сторожевые остроги.
  Вторая проходит на сотню верст южнее, от Сувара к переправе через Суру восточнее Жигулей. По Суре и Самаре тоже готова цепочка острогов.
  Так вот, пойдут они по одной из этих дорог. - Ильхам показал на разложенной стороне карте Булгарии возможные маршруты монголов.
  - Понятно. Я мыслю так. Нужно выбрать место, достаточно широкое, с версту или две, но, обойти которое будет трудно. На удалении верст 50 - 100 от границы. Там я поставлю гуляй-город с пушками. Монголы в него и упрутся.
  Далее. Показывать монголам прежде времени всю мощь моих пушек я не хочу. До встречи с их главными силами, которую Архангел мне предсказал через 13 лет. Поэтому, пушек в гуляй-городе будет мало, и будут они слабыми. В гуляй-городе мои ратники выдержат удар монголов и без пушек.
  Когда все монголы втянутся в сражение и скопятся перед гуляй - городом, нужно ударить по ним всей массой конницы одновременно по флангам и с тыла. Это - уже твоя задача. Моя конница тоже в этом будет участвовать. Это должна быть не просто победа, а полный разгром.
  Вопрос в том, как сделать на флангах непроходимый для конницы заслон, и в тоже время, наша конница должна через этот заслон свободно пройти для удара по флангам.
  После этого монголы побегут. Их нужно будет преследовать до границы. И выставить на границе сильный заслон. В заслоне могут стоять воины послабее, пока монголы туда доберутся, они будут вымотаны. Чем меньше монголов убежит, тем лучше. Какое-то количество их до Чингис-хана все равно доберется. И расскажет, как мы его лучшего полководца разбили. Надеюсь, после этого он поостережется на нас нападать.
  - Есть такое место. В 140 верстах от границы. Обе дороги здесь сходятся на расстояние в 60 верст. И между ними есть дорога - перемычка. Твой гуляй-город будет стоять на дороге - перемычке и ждать сообщение от пограничной стражи, по какой дороге из двух пойдут монголы. Пока они будут переправляться через реки и идти до места, твой гуляй-городи мои войска успеет занять позиции.
  На обоих дорогах южнее перемычки есть поля подходящей ширины, с боков ограниченный густыми лесами. Леса лиственные, для конницы проходимые. В лесах заранее сделаем широкие засеки, примыкающие к расположению гуляй-города на его крыльях. Однако, засеки на флангах, сделаем не на опушках, а в глубине леса, примерно в полуверсте от опушек. Так, что бы монголы их не сразу заметили. Когда они упрутся в гуляй-город, тогда попробуют обойти его и упрутся в засеки.
  Защищать засеки, чтобы монголы их не растащили, поставим лучников в заранее укрытиях. Так что, растащить засеки монголы не успеют. А в нескольких местах в засеках сделаем проходы, прикрытые легко разбираемыми завалами. Когда будет нужно, лучники разберут завалы и откроют проходы коннице.
  Обговорив детали плана, князь и эмир выехали на места, указанные ханом, и еще раз на местах уточнили все детали предстоящего сражения.
  
   21. Калка и Нурлат.
  По прибытии князя во Владимир Голова Посольского приказа Порфирий сразу же доложил, что киевский князь Мстислав Удатный приглашает князя на совет князей, который он собирает по просьбе половецких ханов для совместного похода против монголов.
  - Порфирий, подготовь письмо от моего имени. Напиши, что я участвовать буду, только если все остальные князья, поклянутся в походе подчиняться мне. В этом случае я приведу десятитысячное войско. На совет я не поеду, а я начну собирать войско, так как мне нужно подтянуть дружины из Новгорода, из Пскова, из Смоленска. Письмо дай мне на подпись и отправь с гонцом.
  - Вряд ли княже, они согласятся признать твое командование. Все они там с большим гонором. А особенно, сам Удатный.
  - Не согласятся, так и бес с ними! Пусть сами с монголами и половцами разбираются. Только, без единого командования выступать в поход - это значит рисковать и дружиной и своей головой. А голова у меня одна. С монголами мы потом вместе с булгарами разберемся.
  Вызвал к себе Воинского Голову Пантелея и приказал ему вызвать дружины и смердов из Новгорода, из Пскова и Смоленска. В Рязанском и Муромском уделах ополчить смердов и разместить их в Рязани и Муроме. Города изготовить к обороне. Дворянскую конницу мобилизовать и сосредоточить в приграничных городках.
  - Думаешь, княже монголы могут на нас напасть? - осведомился Пантелей.
  Думаю, что на нас не нападут. Слишком мы сильны, и они это знают. Может, их южные князья с половцами разобьют. Но, береженого Бог бережет. Поэтому Рязань и Муром готовим к обороне. По полсотни пушек и гауфниц отправим в эти города.
  А вот на Булгар они могут напасть. Ильхам просит помощи. Так что, готовь рать ему в помощь. Гуляй-город в 800 повозок. Недостающие повозки пригони из Смоленска и Новгорода вместе с командами. Громе гуляй-города готовь в поход все пищали, 3 тысячи смердов, из них поровну пехотинцев и стрелков и 5 тысяч легкой конницы и всю тысячу тяжелой .
  Разобравшись с неотложными делами, Юрий проверил свою новую пищальную артиллерию. Провел совместное учение артиллеристов - пищальников с командой гуляй-города.
  Расчет пищали состоял из трех артиллеристов. Эти малые ручные пушки имели деревянные приклады и допускали стрельбу с двух скрещенных рогаток, которые держали помощники пушкаря. Пищаль била на четыреста саженей свинцовым ядром, или на сто саженей восемью пулями. На этом расстоянии ядро и пули пробивали обычный панцирь, надетый на глиняного "болвана". Точность стрельбы, конечно была слабой, но по плотному строю - вполне удовлетворительной. Грохали пищали изрядно, а при стрельбе полным залпом из 40 орудий - так и вовсе оглушительно.
  Результатами учений Юрий остался доволен. Звучало и выглядело весьма внушительно, а урон врагу был слабым. Сильно испугаться монголы не должны были. Разве что, на время опешить. В то же время чисто внешне походило на настоящий пушечный залп, наверняка знакомый монголам по рассказам очевидцев.
  Повелел в Рязани и Муроме построить еще по 200 боевых повозок, а Воинскому приказу набрать для них команду гуляй-города. Для похода в булгар он хотел иметь 800 повозок с командой и еще три тысячи пехоты, обученной воевать в гуляй-городе.
  Пантелею приказал всю весну тренировать команду гуляя и пехоту на отражение атаки конницы в гуляй-городе. Каждый день по сотне повозок, составлявшей одну полутысячу гуляя и полутысяча пехоты отрабатывали оборону гуляй-города. А легкая конница князя и конные лучники имитировали атаку. Причем, конников было вдвое больше. Впрочем, сражались по настоящему. Только деревянными мечами и стрелами с плоскими тупыми наконечниками. Синяков и рассечений нападающие и обороняющиеся получали предостаточно. Бывали и выбитые глаза, но редко. Стрелки из гуляя научились мгновенно прицеливаться и стрелять через прорези в щите, а не маячить подолгу в ней. А конные лучники стремились попасть в прорезь на скаку, при этом прикрываясь щитом.
  Как и ожидал Юрий, южные князья вышли в поход без него. Смирить гордыню и признать над собой чье-то командование было им не по силам. Получив сообщение о выходе княжеских дружин из Киева, они приказал Пантелею готовить ладьи для сплава войска в булгарские земли. Войска, предназначенные для похода, как раз собрались.
  31 мая большая колонна из сотен ладей отошла от владимирских причалов. Все войско во главе с Воинским Головой Пантелеем отправилось вниз по Клязьме в Булгарию. Через 12 дней во Владимир прискакал гонец из Чернигова от тестя с сообщением о катастрофическом разгроме русских войск на реке Калке. Известная Ивану Васильевичу история в этом случае не изменилась. Лишь только его смоленская дружина под разгром не попала.
  Юрий в тот же день со своей личной охраной отплыл вслед за войском. Через 14 дней он уже был в Булгаре. Оттуда вместе с Ильхам-ханом они двинулись к месту будущей засады на монголов.
  2 августа в ставку объединенного русско-булгарского войска прискакал гонец от тысячника Едигея, охранявшего переправу через Волгу выше Самарской Луки. Он сообщал, что монголы большими силами прорвали границу на реке Сызранке, и двинулись к переправе через Волгу. Русские и булгарские войска по дороге - перемычке вышли к большому селу Нурлат, перед которым и планировалась засада.
  Еще через пять дней новый гонец сообщил, что монгольское войско переправилось через Волгу, и движется по дороге на Булгар. Тысяча Едигея дала монголам бой на переправе, и теперь быстро отходит к Булгару, согласно указаниям эмира. Едигей сообщил, что монголов насчитывается 14 тысяч, все в хороших доспехах., с заводными и вьючными лошадями. Войско Юрия и Ильхама готовилось к битве. До подхода монголов оставалось 4 - 5 дней.
  Нурлат был большим неукрепленным селом, располагавшимся на перекрестке дорог. Вокруг села версты на три, а также вдоль дорог, простирались возделанные поля. Вдоль дороги на юг, к переправе через Волгу у Самарской Луки, поля протянулись еще верст на шесть, постепенно сужающейся полосой. В 9 верстах поля кончались и в лес входила хорошая грунтовая дорога, шириной в три сажени. Монгольское войско должно было пройти по этой дороге.
  Позицию тщательно подготовили тщательно заранее. За три дня ее еще более укрепили. На расширяющемся воронкой к селению поле, на расстоянии в две версты от выхода дороги на поле, поставили прямоугольник гуляй-города размером 400 на 100 повозок. Юрий решил поставить повозки в круговую оборону. На случай, если монголы прорвутся сквозь оборонительную линию. Эту возможность он рассматривал как крайне маловероятную, но, тем не менее, рассчитывал и на самый плохой вариант развития событий. Иван Васильевич привык действовать только так.
  От крыльев гуляй-города через лес на юго-восток и на юго-запад расширяющейся навстречу монголам воронкой построили две мощные лесные засеки, протянувшиеся на 30 верст каждая. Засеки представляли собой сваленные крест на крест верхушками к противнику деревья, сучья которых были обрублены и заострены. Стволы, густо переплетшиеся сучьями, дополнительно связали между собой веревками. Для конных засеки были совершенно не проходимы. Пешец мог бы продраться через засеку только с огромным трудом и вовсе не быстро.
  Ширина засек составляла полсотни саженей. За засеками через каждые полсотни саженей установили бревенчатые засидки с амбразурами для лучников, которые могли прицельно расстреливать вражеских пешцев, которые попытаются разбирать засеку. Застрявший в засек неподвижный пешец будет представлять собой отличную мишень, а лучники в засидке будут неуязвимы для стрел противника.
  "Воронка" из засек не позволит монголам обойти позицию лесом. В пяти верстах от гуляя, за линией засек на обоих флангах расположились два конных войска булгар. По четыре тысячи отборных воинов в каждом. Эти два полка предназначались для фланговых ударов по монголам.
  А в 10 верстах южнее позиции, в лесу, окружающем следующее селение на дороге, сосредоточили еще два конных войско булгар по 4500 всадников. Одно западнее, а другое восточнее дороги. Эти были послабее, из ополченцев, но все с луками, мечами или топорами и в хороших кольчугах.
  Юрий разместил всю пехоту в гуляе. Пищали сосредоточил в центре на 40 центральных повозках. Конницу расположил за гуляем.
  Перед селом поставили резерв - 4 тысячи булгарских конных ополченцев.
  В одной и в двух верстах перед выходом дороги на поле устроили еще две коротких засеки, по пять верст в каждую сторону. За ними в засидках расположились по три сотни отборных булгарских лучников.
  И вот, наконец, настал решающий день. Примчавшийся на взмыленном коне гонец от Едигея доложил, что монголы подходят. Юрий и Ильхам выехали из Нурлата, где располагалась ставка командования, въехали в гуляй-город, и поднялись на наблюдательную вышку. С ними на вышке находились Голова Тимофей, главный воевода Ильхама Ахмат и сигнальщики. Было около полудня.
  Пропустив тысячу Едигея через первую засеку, лучники быстро завалили проход. Появившуюся разведку монголов, которая попыталась пролезть через засеку выбили стрелами. Разведка отошла. Часть всадников скрылись в лесу по обе стороны дороги. Очевидно, намереваясь найти обход засеки.
  Устраивая эти две засеки, военачальники преследовали цель уплотнить войско монголов, которое, наверняка, сильно растянется на марше.
  Количество монгольских воинов видимых на прямом отрезке дороги перед засекой быстро увеличивалось. Появившийся вскоре среди монголов начальник, вероятно, тысячник разогнал часть монголов направо и налево в лес, а остальным приказал штурмовать засеку. Моголы толпой полезли в засеку. Они принялись рубить сучья и веревки, которыми были связаны стволы, привязывать к стволам свои веревки и растаскивать стволы лошадьми, привязывая их гуськом. Булгарские лучники густо осыпали их стрелами. Монголы дружно отвечали.
  Вскоре засека была завалена убитыми монголами, а бревенчатая засидка - утыкана стрелами, как еж иголками. Веревки, которыми монголы пытались растащить засеку рвались. стянуть с места тяжеленные стволы, сцепившиеся ветвями, было не просто.
  Булгары продержались на засеке почти час. Наконец, засека стала поддаваться. Зацепленные многочисленными веревками стволы стали расползаться в стороны. Булгарские лучники вскочили на коней и карьером унеслись по дороге.
  На второй засидке все повторилось. Однако, появившийся на монгольской со свитой стороне большой начальник приказал прекратить штурм засеки и отправил два отряда в лес искать обход засидки. Объезд засидки лесом должен был занять не менее трех часов. Так и вышло. Когда дозорные сообщили начальнику лучников у засеки, что монголы подходят с фланга, лучники вскочили на коней и ускакали. Увидев отход лучников, монголы за четверть часа растащили засеку.
  Наконец, в три часа дня голова монгольского войска показалась на поле. Монголы шли плотной колонной. За время штурма засеки все их войско подтянулось к голове колонны. выходя на поле, и завидев стену гуляй-города, монголы расходились на фланги, выстраиваясь в линию в версте от гуляя.
  Выйдя на поле, и увидев впереди стену, перегораживающую поле от леса до леса, темник Джебе-нойон сразу же выслал две полутысячи всадников в разведку искать обходы стены, а сотню послал вперед, попробовать булгар на прочность.
  Когда конные сотни приблизились к стене на полсотни саженей из-за стены ударили лучники. Потеряв пару десятков всадников, сотня отошла.
  Сотник доложил, что стена состоит из повозок, прикрытых деревянными щитами высотой в две сажени. В верху стенок сделаны прорези, через которые стреляют их лучники.
  Если встать на седло ногами, до верха стены достанешь? - осведомился темник.
  - Тогда стена будет всаднику по шею, или чуть выше.
  - Значит, если ухватиться руками за верх стены, можно будет через нее перелезть?
  - Точно так, нойон! Только, обе руки будут заняты, нечем будет держать саблю.
  - Ничего, ты в панцире, быстро перескочишь, а там за стеной и саблю в руки возьмешь. Все понял?
  - Точно так. Все понял, нойон. Тогда бери весь остаток сотни и вперед! Посмотрю, как у тебя получится.
  Сотник понял, что его сотню нойон послал на смерть, но ослушаться даже не помыслил. У монголов это было не возможно. За отказ выполнить приказ вся сотня подлежала смерти. А все командиры - мучительной смерти.
  Сотня понеслась к стене. На подходах к стене лучники выбили еще два десятка нукеров. С десяток раненых развернули коней и поскакали назад. Остальные, числом около полусотни подскакали к стене и попытались перескочить через нее. Это удалось от силы десятку всадников, остальные вывалились наружу, заколотые или зарубленные защитниками стены. Впрочем, в участи тех кто перескочил через стену нойон не сомневался. Тем более, что их трупы вскоре вывалились из-за стены.
  Тем не менее, Джебе-нойон, остался доволен. Судя по длине стены, за ней могли скрываться тысячи три - четыре защитников. Их монголы задавят массой при штурме.
  Между тем с донесениями прибывали гонцы от полутысячников, посланных в разведку. Прошли версту, засека не кончается, за ней в засидках - лучники. Прошли две версты, засека не кончается, прошли пять верст, засека все не кончается.
  В поле выехал Субэдэй-нойон со своей личной тысячей непобедимых и телохранителями. Подъехал к Джебе. Тут как раз прискакали гонцы с донесением, что и в 10 верстах засека не кончается. Нойоны держали совет. Между тем, было уже шесть часов вечера. Все монгольское войско уже втянулось на поле и выстроилось.
  Нойоны все еще совещались. Джебе предлагал атаковать. Он считал, что потеряв тысячу - другую нукеров, войско возьмет крепость.
  Осторожный Субэдэй предлагал встать лагерем и провести обстоятельную разведку.
  Джебе указывал, что ночью знающие местность булгары могут атаковать монгольский лагерь. А ночной бой - дело темное, не управляемое и случайное. А потому - нежелательное.
  - А если после этой трех заслонов еще заслоны булгары поставят на дороге? Пока дойдем до Булгара, всех нукеров в штурмах потеряем. - Возражал Субэдэй.
  - Вот, если после этого, еще заслоны встретим, тогда и будем думать. А я думаю, этот заслон единственный. Нужно прорываться! За этим заслоном встретим булгарскую конницу и разобьем ее. По сведениям разведки, у булгар сил не намного больше, чем у нас. Но, у нас все нукеры бывалые опытные и все в отличных доспехах, спасибо грузинам, аланам, половцам и русским за это. - Настаивал на своем нойон Джебе.
  В итоге, решили атаковать.
  Юрий и Ильхам уже устали ждать, что предпримут монголы, и спустились в разбитый у подножия башни княжеский шатер на обед. Все войско тоже пообедало.
  Остававшиеся на башне Тимофей и Ахмат вызвали через посыльного князя и эмира, сообщив, что монгольское войско строится "к бою". Поднявшись на верхнюю площадку, Юрий увидел, что монголы выстраиваются. Впереди всадники в кольчугах с луками. За ними - всадники в доспехах.
  Юрий тоже скомандовал: "К бою!" Звонко пропела труба. Под наблюдательной башней трижды бухнул большой колокол.
  Команда гуляя и артиллеристы заняли места на боевом ходу крепости. Пехота выстроилась в две линии в двадцати шагах за линией повозок. В первой линии - плечом к плечу две тысячи тяжелых пехотинцев с ростовыми щитами, во второй, сразу за первой - тысяча лучников. За ними в полусотне шагов - еще одна линия из тысячи спешенных конных лучников. Их кони были привязаны у тыловой стены гуляя.
  Сзади, за гуляем выстраивалась конница. Впереди тяжелая тысяча: по 50 всадников в шеренге и 20 рядов в глубину. За ними в таком же построении 4 тысячи легкой конницы.
  Монголы пришли в движение. Лучники на левом крыле пятью колоннами по одному начали разгоняться вдоль леса. Остальные тоже развернулись влево и двинулись за передовыми сотнями. Подскакав на полсотни шагов к стене гуляя, монголы повернули влево и во весь опор, также четырьмя колоннами, поскакали вдоль стены, непрерывно пуская стрелы в сторону гуляя. Полусотники лучников, стоя на боевом ходу гуляя, так, что их видели все лучники, один раз подняли красные флажки, указывая лучникам необходимое превышение в дланях над стенкой. По этой команде лучники - пехотинцы стреляли прямо поверх стены, а лучники конники - на длань выше.
  Стрелы монголов безвредно втыкались в стенку гуляя или в щиты тяжелых пехотинцев До конных лучников стрелы долетали уже ослабевшими и грудные пластины доспехов не пробивали.
  Зато стрелки гуляя били прицельно почти в упор. Стрелок накладывал на тетиву стрелу с бронебойным наконечником, брал лук на изготовку и делал быстрый шаг вправо, вставая против прорези в стенке гуляя, мгновенно прицеливался и пускал стрелу. Затем также быстро отшагивала влево, уходя под защиту стенки. Стреляли прицельно, с минимальным упреждением, поскольку расстояние до монгольских всадников было малым. Стрелы пехотинцев и конных лучников летели навесом вслепую, зато часто. Темп стрельбы лучники держали максимальный, стрел было запасено в достатке.
  Монгольские лучники, между тем замкнули полный круг и закрутили "карусель" вокруг всего поля. Только вот из передовых сотен в хвост колонны пристроилось не более половины всадников. Следующие сотни несли потери поменьше, но тоже серьезные. Раненые лучники выходили из карусели и скакали в тыл. Туда же, пешком направлялись всадники, потерявшие коней.
  Карусель прокрутила два полных круга, постепенно редея.
  - Похоже, это бесполезно, - сказал Субэдэй Джебе. Плотность стрел из городка не слабеет, а наши лучники несут большие потери. Нужно их отзывать.
  - Согласен, - ответил Джебе. Пропели трубы монгольских сигнальщиков и карусель разорвалась. Полусотники опустили свои флажки вниз, лучники в гуляе прекратили стрельбу.
  Трубы снова пропели, и девять тысяч монгольских нукеров, все ускоряя ход своих коней, двинулись на гуляй-город.
  Это было внушительное зрелище. Железная лавина, сверкая в лучах клонящегося к закату солнца, накатывалась на гуляй. Юрий насчитал в строю монголов 10 рядов. За ними снова пристраивались конные стрелки. Налетая, монголы дружно в тысячи глоток вопили: "Урраг-х!!!"
  Когда линия монголов приблизилась на сотню шагов, Тимофей скомандовал сигнальщикам. Трубы пропели дважды. Пищальники приложили зажженные фитили к полкам, и 40 пищалей дружно плюнули огнем. Грянул гром, поле перед центром линии повозок заволокло дымом.
  Пищали стреляли пулями. Почти четверть фунтовые свинцовые шарики, попав в грудь, выносили всадника из седла. Попав в голову, разбивали ее как арбуз, попав в руку - отрывали ее вместе с кольчугой. Попав в коня, валили его наземь вместе с седоком.
  Конница монголов в центре линии, попавшая под залп пищалей замешкалась, но, вскоре оправилась.
  Полусотники стрелков снова подняли по одному флажку. На атакующих монголов градом посыпались стрелы. Выбитые их седел всадники падали под ноги следующих шеренг.
  Монголы подскакивали к стене, вскакивали на седла ногами и пытались лезть через стену. Стрелки гуляя, уже не отходя в сторону, с максимальной скоростью били в амбразуры. Каждая стрела находила цель. Если она не попадала в щит, то поражала противника, в упор пробивая доспехи.
  Пехотинцы гуляя рубили монголов по рукам и по головам. тяжелые пехотинцы подошли вплотную к повозкам гуляя. и били перелезших через стену монголов копьями снизу под доспехи. Пешие стрелки тоже подошли к стене и били монголов в упор.
  Все монголы уже были под стеной. Их конные лучники пускали стрелы в гуляй-город навесом через головы товарищей, ведущих сечу на стене. Вопили люди, гремело железо, ржали кони.
  Наступил решительный момент битвы. По команде Юрия снова пропела труба, и перезарядившиеся пищальники снова дали залп. На этот раз картечью. Вновь раздался оглушительный грохот. Прямо в лицо монголам ударили 40 огненных снопов. В каждой пищали было по 8 картечин диаметром в четыре линии. 320 свинцовых шариков вырубили внушительных размеров плешь в центре монгольского боевого порядка.
  Полусотники лучников наклоном белых флажков на длинных древках указали лучникам новое направление стрельбы. Все они сосредоточили стрельбу лучников на центральной части монгольской линии, уже порядком потрепанной картечью.
  По команде Юрия труба пропела трижды. Команды гуляя с помощью пехотинцев быстро расцепили и развернули 50 повозок в центре строя.
  Одновременно, к этому месту двинулась тяжелая конница, для которой уже был открыт проход в задней стене гуляя. Тяжелые конники, быстро набирая ход, врезались в ошеломленный залпом пищалей и выбитый ливнем стрел центр монгольского строя.
  В это же время, подвешенный под наблюдательной башней большой колокол мерно забил набатом. Заранее было проверено, что этот колокол услышат в лесу за пять верст фланговые полки булгар и за 10 верст услышат тыловые засадные полки.
  По первому сигналу колокола, поданному в начале битвы, все эти полки уже пошли вперед в лесу, заранее разведанными и промаркированными маршрутами.
  Тяжелая конница русских, пробив центр построения монголов, на снижая хода, устремилась вперед, к дороге, где находились Джебе и Сэбудэй со своими отборными нукерами. Легкая конница русских следом за тяжелой вынеслась из гуляя в поле и начала разворачиваться на фланги, атакуя линию монголов с тыла.
  Заслышав набатный звон колокола, фланговые полки булгар устремились на поле, ударив по монголам с обоих флангов и с тыла. Тысяч восемь монгольской конников, из которых многие уже были ранены, оказались зажаты между гуляем, из которого на них продолжали сыпаться стрелы, а перезаряженные пищали дали третий и четвертый залпы, и 13 тысячами русских и булгарских конников.
  Субэдэй приказал трубить отступление. Отборные воины его личной тысячи непобедимых и охраны Джебе рубились с русской тяжелой конницей. Сам Субэдей с личной сотней телохранителей поскакал к дороге. Джебе не захотел отступать и продолжал рубиться с русскими. Остатки тумена Субэдэя, отрываясь от русских, бросились за своим нойоном. Нукеры тумена Джебе по зову труб прорубались сквозь булгар и русских к своему нойону.
  Один из засадных полков булгар быстро продвигался по дороге через лес в сторону Нурлата. Второй полк несколько запоздал выходом из леса. Личная стража Субэдэя, остатки его непобедимых и всего остального тумена в количестве около трех тысяч всадников лоб в лоб столкнулись на лесной дороге с первым засадным полком булгар. Неподедимые Субэдэя назывались так совсем не зря. В ожесточенной сече тяжелая конница монголов оттеснили булгар с дороги в лес и прорвалась, чтобы вскоре столкнуться со вторым засадным полком.
  Воевода этого полка, заслышав впереди шум сечи, правильно сориентировался в обстановке и распорядился устроить на дороге засеку. Булгары успели до подхода монголов боевыми топорами свалить несколько десятков деревьев. В лесу, среди деревьев и кустов, вокруг этой засеки булгары и приняли бой. Таранного удара у монголов на этот раз не получилось. Битва распалась на серию схваток один на один среди деревьев и кустов. Монголы в итоге снова прорвались, но понесли тяжелые потери.
  Воевода первого булгарского засадного полка тоже сделал правильный вывод, что не его бойцам тягаться с монголами в открытом бою и тоже приказал строить засеку. Тем более, что колокол на главной позиции продолжал звонить, свидетельствуя о том, что битва все еще продолжается.
  Темник Джебе, оставшись в одиночестве, вскоре понял, что против русских с булгарами ему не выстоять, и до заката его тумен будет полностью уничтожен, тоже решил прорываться.
  Тысячи полторы оставшихся в живых нукеров Джебе, из которых многие уже были ранены, пошли на прорыв. И даже сумели прорваться. До засеки, устроенной первым засадным полком. Здесь тумен был почти полностью уничтожен. Прорвались через лес не более полутысячи нукеров. А на засеке второго засадного полка булгары рассеяли и их. Сам Джебе был убит стрелой в глаз, выпущенной в упор в лесу булгарским лучником.
  Остатки тумена Субэдэя уходили на юго-восток, к Суре. Усиленная пограничная стража булгар на Суре дала монголам еще один бой. Субэдэй, однако, сумел уйти с четырьмя сотнями своих нукеров. Из тумена Джебе лишь три десятка всадников добрались до своих. Разгром монголов был полным.
  Оставив Пантелея разбираться с трофеями, Юрий сразу после битвы с личной стражей спешно отбыл сухим путем в Нижний Новгород и далее во Владимир. Его ждали дела, не терпящие отлагательств.
  
  
   22. Последствия Калки.
  По прибытии во Владимир, уставший после многодневной скачки князь, тем не менее не стал тратить ни минуты времени. Принял баню, поужинал и завалился спать.
  С утра вызвал Голову Посольского Приказа Порфирия с отчетом о внешних делах. Порфирий доложил, что с Калки вернулся от силы один из десяти ратников. Так что, воинские силы всех южных русских княжеств самым серьезным образом подорваны. В них остались лишь малые дружины и местные ополчения.
  Погибли 12 князей и множество бояр. Среди погибших: тесть князя Всеволод Святославич Чермный - князь Черниговский, Андрей Иванович князь Туровской и Мстислав Романович Старый. Однако, Мстислав Удатный уцелел.
  - И впрямь везучий, старый черт, - прокомментировал известие Юрий. При Юрьеве чудом спасся и с Калки живым ушел. А вот тестя жалко, хороший был человек. Придется мне жену хорошими подарками и всем прочим утешить.
  Потом вызвал дьяка Воинского Приказа Варуна и повелел срочно подготовить четыре послания: брату Владимиру в Новгород, брату Святославу в Смоленск, брату Ивану в Псков и наместнику Истоме в Рязань. Суть всех посланий была одна. Срочно созвать поместных дворян и волостителй со смердами. Подготовить войско к походу, выдвинуться на границу.
  Затем вызвал Голов и дьяков Поместного, Сельского и Городского и Судебного Приказов. Им повелел срочно готовить четыре команды из приказных подъячих, столоначальников и писарчуков для укомплектования четырех новых Управ уделов управ уездов: Балтийского, Черниговского, Киевского, и Новгород-Северского вместе с Переяславским. Головы взвыли хором. Только - только укомплектовали кадры и обучили, как опять приходится две трети отдать.
   - Ужели, князь батюшка, будешь все эти уделы под себя брать? - робко осведомился Голова Поместного Приказа боярин Павел.
  - Не под себя, а под стольный град Владимир! - Сурово ответил князь. - А брать нужно срочно. Земли эти сейчас почти беззащитны, потому злобные безбожные монголы могут их захватить.
  - Так, ты же их разбил в Булгарии, князь батюшка! - Удивился Судебный Голова Твердислав.
  - Разбил. Да только это было всего лишь разведывательное войско. Всего два тумена. А у их безбожного царя Чингиза таких туменов еще десятка два. И в каждом не меньше десяти тысяч воинов. И заметь, эти два тумена разбили на Калке дружины пяти княжеств. А что могут сделать 20 таких туменов?
  Головы застыли, донельзя озадаченные.
  - Выход один я вижу, други. Нужно нам брать всю землю Русскую под Владимир Великий. Только тогда сможем с войском Чингиза окаянного потягаться. Единым войском всей земли Русской, под единым начальством.
  Головы промолчали, пораженные до глубины души громадьем планов своего князя.
  Далее. Готовьтесь, каждый по своему Приказу, провести в этих земля большие перемены.
  В уделе моего покойного тестя - Черниговском княжестве будем действовать мягко, так же, как в Муромском. Это - почти добровольное присоединение.
  В землях Ордена и в Литовских - без церемоний, так же, как в Эсляндии. Это - чистой воды завоевание.
  В Киевском будем действовать жестко, как ранее в Рязани. Мстислав Удатный нам здорово насолил.
  В княжествах Переяславском и Новгород-Северском - как в Смоленском. Эти князья против меня злоумышляли, как вам известно. Эти два княжества объединим в один удел.
  Выселять всех виновных будем на поселение в прибалтийские земли, которые завоюем. Там же будем селить молодых дружинников, еще не имеющих своих поместий. Кроме того, в каждую новую волость переселим опытного волостителя со смердами из Смоленской и Новгородской земли. Это для прочности дела. Чтобы виновные переселенцы крамолу не удумали. Однако, земли там бедные. Поэтому, размеры поместий по числу дымов увеличим в полтора раза.
  Идите готовьтесь. Времени в обрез. Через пять дней все четыре приказных команды должны выехать на места.
  И да, спасибо вам, что подсказали. При каждом Приказе устройте училище для подготовки приказных писарчуков. Туда набирайте грамотных и способных отроков после городских и церковных школ. А в училищах их обучайте год всей вашей приказной премудрости. Что бы, после училища годик - другой поработали они в ваших Приказах, а потом ехали в уделы и уезды в местные Управы по всей земле нашей. Еще не раз придется вам своих людей в уделы направлять. Для начала наберите по две сотни отроков в каждый приказ.
  Следующим попал на прием к князю дьяк Тайного Приказа Малюта. Ему Юрий поручил составить два списка по каждому княжеству, подлежащему включению в число Владимирских уделов. В одном списке указать князей и бояр, которые, по мнению службы разведки, будут готовы к сотрудничеству с новой властью. В другом - бояр, на благонадежность которых рассчитывать трудно. По ним всем быстро подготовить доказательства их причастности к попытке отравления Великого князя. Первый список был нужен для Поместного Приказа, на предмет выделения им поместий в Балтийской земле. Второй список Юрий намеревался передать Голове Судебного приказа.
  Затем вызвал Главу Земского Приказа Остомысла и повелел в пятидневный срок собрать Земский собор Владимирской земли. Из тех представителей земства, кто успеет за пять дней добраться до Владимира.
  Сходил на Службу к Митрополиту Максиму, исповедался и заодно попросил в этот же срок собрать Церковный Собор.
  И только после этого направился к жене и детям. Сперва одарил всех закупленными в Булгаре изделиями искусных булгарских мастеров. Поиграл с детьми. А затем посетил жену в опочивальне. Давно не виделись. Соскучился по белому мягкому телу супруги. Походная подруга Дуняшка была темпераментной, но худенькой. Уже хотелось разнообразия.
  На следующий день подписал и отправил письма, подготовленные Воинским Приказом. Гонцы по новым дорогам с ямскими станциями проскакивали за сутки до полтора сотен верст. Затем проверил дела в остальных Приказах.
  Потом съездил в Боголюбов к секретным мастерам. Увиденным остался доволен. Повелел делать большие гауфницы, которые предназначал в качестве крепостных орудий. Хотя до нашествия монголов оставалось еще 13 лет готовиться к обороне следовало начать уже сейчас. Юрий планировал к нашествию Батыя иметь по полсотни таких гауфниц во всех стольных городах уделов. Полевой артиллерии на ближайшее время было изготовлено достаточно.
  Настал день Земского и Церковного Соборов. Юрий решил провести их одновременно. В детинце на площади перед Успенским собором. Для выступления надел свои боевые доспехи, парадный шлем, красные сафьяновые сапоги, бархатный красный плащ с синей подкладкой. Опоясался парадным мечом. Вид был внушителен.
  Выйдя на высокое крыльцо собора, Юрий увидел массу народа, сидевшего рядами на принесенных из многих кабаков лавках. По правую руку рассадили мирян. Спереди - бояре, за ними выборные представители дворян, купечества, мастеров, городских и сельских черных людей. По левой руке расселись Митрополит, епископы, настоятели монастырей и архимандриты храмов. Все сидящие встали. С задних рядов послышались крики: "Слава князю! Да здравствует князь Владимирский!" Юрий величавым мановением руки утихомирил крики и предложил садиться.
  - Люди Русские! К вам обращаюсь я, други мои! - Зычным голосом начал он. - Был я с войском Владимирским в земле Булгарской. По просьбе союзника нашего эмира Булгарского. Ибо напали на него враги страшные, лютые безбожники монголы с татарами. Разгромили мы окаянных в мелкие дребезги.
  Перед этим, вы знаете, разбили эти же самые монголы войско князей южных Русских земель. Много крови русской они пролили. Вы слышали, что и меня они звали в поход на монголов. Я бы и пошел вместе с ними с сильным войском Владимирским, да не захотели они признать мое главенство в этом походе. Решили они идти каждый сам по себе. За что и пострадали. Сами пострадали и дружины свои загубили. Всякому ясно, если нет в каком войске единого военачальника, потерпит то войско поражение.
  С задних рядов собора раздались выкрики: "Правильно! Так им и надо! Нечего этим князьям потакать!" - Переждав крики, Юрий продолжил.
  - От пленных монголов известно мне стало, что их главный царь именем Чингиз-хан покорил далеко на востоке сильное государство тангутов, богатые могучие царства Цинь и Хорезм. Монгольская рать, которую мы разбили в Булгаре - это только разведывательный отряд в 20 тысяч воинов. Этот отряд за два года разбил сильные войска грузин, аланов, наших извечных врагов половцев и южных русских князей.
  Монголы - очень сильные воины. И военачальники у них знающие и мудрые. Однако, мы с ними справились!
  "Слава князю! Слава войску владимирскому!" - закричали с задних рядов.
  - А теперь поведаю вам, главное. Хочет царь Чингиз захватить всю землю русскую, пожечь все и пограбить, мужей охололпить. а дев и жени себе забрать. В тех царствах, что завоевали монголы, остались только разрушенные до основания города и сгоревшие дотла села. Осквернят они веру нашу! Может быть через год, а может через два, а может и через десять лет, но, придут обязательно монголы на землю Русскую!
  Только объединившись купно, сможет Русь противостоять монголам! А в это самое время, князья русские думают только о себе. Распри устраивают. Разоряют землю русскую, и губят русских ратников в своих усобицах. Помним мы битву при Юрьеве!
  А теперь, в это тревожное для Руси время, князья киевский, переяславский и новгород-северский умыслили меня подло извести, отравителей ко мне подослали! - Князь возвысил голос. - Слава богу, Тайный Приказ боярина Малюты их поймал. И во всем они сознались.
  Собор возмущенно зашумел. "Позор! Смерть князьям отравителям!" - раздались крики. Слухи про пойманных отравителей ходили давно. А теперь сам князь их подтвердил.
  - Спасибо, братья, что вы меня понимаете. Собираю я рати со всех наших земель. И пойду я карать изменников в земли киевские, переяславские и новгород-северские! Заодно возьму под Великое княжество Владимирское Орден меченосцев еретический и Литву зловредную!
  "Слава князю! Веди нас князь! Смерть предателям! Встанем за землю Русскую!" - Теперь взревели оба Собора. Не только задние ряды, но и передние. Порыв захватил всех. Даже присутствовавших митрополита, епископов и Голов Приказов. Все повскакали с мест, потрясали кулаками и требовали покарать предателей.
  Воздев обе руки, князь успокаивал разгоревшиеся страсти. Дождавшись пока, все утихнут, князь продолжил.
  - Вы все слышали, что погиб на Калке мой дорогой тесть, князь Черниговский Всеволод Святославич. Считаю я, что супруга моя, Агафия Всеволодовна, вполне заслуживает добродетелью своей занять стол своего отца, подобно святой княгине Ольге.
  "И правильно! Достойна княгиня!" - снова закричали в толпе.
  - Завтра с рассветом отправляюсь я со всеми братьями и воеводами старшими в поход на все эти земли. Да прирастет ими земля Владимирская!
  От раздавшегося оглушительного рева взлетели вороны и галки с церковных куполов и заборолов детинца. Толпа вопила, размахивала кулаками и подпрыгивала на месте.
  "Веди нас князь! Слава! Всех порвем! За Русь! Вперед, Владимир! - бесновалась и ревела толпа. Это продолжалось долго. Князь терпеливо ждал.
  Когда все успокоились и расселись по лавкам, князь сказал:
  - Победу в Булгарии отметим после, когда все войска вернутся из походов.
   А теперь попросим Митрополита Владимирского Максима благословить в поход меня, братьев моих и воевод, и все войско наше.
  "Просим! Просим!" - закричали в толпе.
  Заранее извещенный обо всем этом Митрополит поднялся по ступенькам и перекрестил склонившего голову князя. Юрий спустился с крыльца и сел на место Митрополита. Двери храма распахнулись, оттуда вышли священники, дьяконы и певчие и служки с хоругвями. Митрополит начал службу.
  Когда служба закончилась, под колокольный благовест, воодушевленные лучшие люди владимирские, с просветленными лицами разошлись по своим домам. Народ Владимирский намерения князя одобрил. Людская молва понесла речь князя по всем землям русским.
  Рано утром 3-го августа князь с отрядом приказных и личной охраной выехал в Рязань. Все, даже приказные, ехали о-двуконь. Три другие отряда приказных, каждый под охраной сотни конных стрелков выехали в Новгород, Псков и Смоленск.
  До середины августа все четыре войска пересекли границы Владимирской Руси.
  Войско Юрия Всеволодовича прибыло в Чернигов 25 августа, пройдя ускоренным маршем всю Черниговскую землю с востока на запад. Как ни спешило войско, молва опережала его. На всем пути выстроившийся вдоль дорог народ приветствовал князя и его дружину восторженными криками и бросал под ноги коней букеты полевых цветов.
  В Чернигове Юрий задержался на две недели. С местным боярством, князьями и и дружинниками обошлись также же, как 10 лет назад с муромскими. Наместником в Чернигов поставил старого отцовского дружинника Евпатия. Все уделы князей отписал себе под заселение в поместья своих молодых дружинников. Принял присягу князей, бояр, дружинников и старейшины. Все вотчины сократил до размеров муромских. Правда, пришлось заковать в цепи восьмерых бояр, воспротивившихся урезанию вотчин. Их детей сослал на поселение. Ставшие лишними земли взял себе.
  Всем желающим дружинникам, боярским детям и детям старейшины предложил переселяться в свой новый Балтйский удел с выделением им поместья в 200 дымов. Никаких вир ни с кого не брали.
  Оставив Евпатия с приказными разбираться с делами, князь через Смоленские и Полоцкие земли с личной охраной и полутысячей дружинников выехал в Прибалтику.
  В это же время наместник Смоленский князь Святослав взял Новгород-Северское и Переяславское княжества. Народ принял владимирское войско настороженно, но сопротивления никто не оказывал. Князья и старшие бояре бежали в Киевскую землю.
  Святослав действовал так также, как в 16-том году в Смоленске. Тайный и Судебный Приказы рьяно расследовали попытку отравления Великого князя. Летели боярские головы. Освобождались вотчины. Караваны переселенцев направлялись в Балтийский удел. Наместником в объединенный Переяславский удел Юрий назначил Святослава. Брат уже имел богатый опыт переустройства Смоленского удела. А в Смоленск наместником направил своего заслуженного дружинника Епифана.
  Иван с псковско-полоцким войском вторгся в Киевскую землю. Ввиду возможного сопротивления, Юрий повелел младшему брату взять в поход гуляй город, полсотни полевых орудий и пять осадных пушек.
  Народ принял владимирское войско хорошо. Чехарда князей на Киевском столе изрядно надоела и селянам и горожанам. Мстислав Удатный хотел было затвориться в Киеве, но народ собрался на вече и отказался поддерживать князя. Остатков его собственной дружины для обороны большого города было совершенно недостаточно. Мстислав вместе с новгород-северскими и переяславскими князьями и своими ближниками бежал в Галич.
  Иван имел указание Юрия действовать также, как в Полоцке. Тайный приказ в городе особо не усердствовал. В Киеве Мстислава не любили. и в его интригах не поддерживали. На столе он держался только силой. Наместником на Киевский стол Юрий посадил брата Ивана. А в Псков послал заслуженного дружинника Ипата.
  Тем временем, к приезду Юрия, брат Владимир с новгородским войском прошел насквозь с востока на запад земли Ордена. Уцелевшие от прошлогоднего разгрома рыцари не успели отстроить крепости и замки. Владимир легко разбил разрозненные рыцарские отряды. Все города сдались без сопротивления.
  Пройдя орденские земли, Владимир вторгся в земли литовских племен. Ожидая в этих землях сопротивления, Юрий усилил новгородское войско гуляй-городом, полусотней легких гауфниц, двумя десятками полевых и пятью осадными пушками.
  Земли южных литовских племен еще не оправились от разгрома 20-го года. Поэтому Владимир из орденских земель переправился через Западную Двину и двинулся вдоль балтийского побережья через земли земгалов, куршей, жемайтов и скальвов, поодиночке разбив войска князей этих земель. Большую часть крепостей пришлось брать штурмом. Сдаваться упорные литовцы не хотели. В соответствии с распоряжением Великого князя Юрия Всеволодовича, во взятых штурмом крепостях оказавших сопротивление воинов в плен не брали. Всех жителей этих крепостей грабили и обкладывали вирой.
  В сдавшихся крепостях насилия не чинили, ограничиваясь небольшой вирой. В результате такой политики, по мере продвижения войска на запад, относительная доля сдавшихся крепостей увеличивалась.
  Войско Владимира Юрий догнал в землях скальвов, перед переправой через Неман. Кончался уже месяц сентябрь. Надвигались осенние дожди, холода и распутица. Обсудив с Владимиром результаты похода, Юрий распорядился располагать войско в городках и селах скальвов на зимнюю стоянку.
  Весной обещал прислать подкрепление из Псковской земли. На следующие весну и лето поставил Владимиру задачу взять земли славян - пруссов до реки Вислы. По Висле установить границу. Затем с основным войском двигаться назад на восток через земли голяди, ятвягов, литвы, аукшайтов, селов и латгалов, оставляя гарнизоны в городках.
  Владимира Юрий серьезно озадачил, сообщив, что он остается наместником во всех взятых им прибалтийских землях, от реки Пярну до Вислы. Ему поручается устройство в этих землях уездов и волостей, строительство пограничных крепостей, прием в поместья владимирских дружинников и переселенцев из Черниговского, Киевского и Переяславского уделов. Стол новой земли Юрий повелел на первое время поставить в городе Риге. Затем, построить новый столичный город в устье Немана, назвав его Владимир-Балтийский.
  Иван Васильевич с огромным удовлетворением осознал, что зловонная опухоль из государства немецких рыцарей в прусской земле больше никогда не появится. Юрий успел вовремя. Пруссия останется славянской. И вскоре станет Русской. Как и вся Прибалтика.
  Убедившись, что брат Владимир все осознал и готов взяться за новое дело, что приказные люди уже вовсю работают с новыми землями, Юрий отбыл в Полоцк, оттуда по новой дороге в Смоленск и далее во Владимир.
  
  
  
   23. Новые земли..
  Во Владимире князя ждали с нетерпением. На пристани ладьи встречала толпа народа. Войско из Булгарии уже давно вернулось. С огромными, просто баснословными трофеями.
  Одних коней пригнали 22 тысячи. В большинстве - низкорослые, но очень крепкие и выносливые монгольские лошадки. Хотя, было и три сотни породистых скакунов арабских кровей, очевидно, принадлежавших убитым монгольским военачальникам.
  Отличных доспехов и оружия привезли 7 тысяч комплектов. Особенно понравились дружинникам монгольские сабли из узорчатого железа, именуемого булатом, легкие, прочные, острые и упругие.
  Золота, серебра, и драгоценной утвари в торбах вьючных монгольских лошадей обнаружилось, по оценке Податного Приказа, на 223 тысячи гривен. Особенно впечатлили Голову Податного Приказа боярина Путяту два железных сундука немалого размера. Сундук побольше был заполнен золотыми украшениями: перстнями, ожерельями и серьгами с крупными самоцветами. Меньший сундук был полон самоцветными камнями: изумрудами, рубинами, алмазами и сапфирами. Эти сундуки, очевидно, принадлежали убитому темнику монголов Джебе и бежавшему с поля боя темнику Субэдэю.
  В целом, трофеи Путята оценил в два с половиной податных сбора со всех земель Владимирских. Такого разового дохода казна Владимирская не видела никогда.
  Очевидно, монгольские воины самую ценную часть взятой ими добычи не отсылали караванами в свои становища, а возили с собой, для пущей сохранности. А ограбили они до прихода в Булгарию богатые земли хорезмшаха, земли персов, армян, грузин, аланов, половцев, а также убитых русских князей с дружинниками. И попали все эти сокровища в руки Великого князя Владимирского. Эмиру Ильхам-хану Булгарскому досталось примерно столько же.
  Отдохнувший за время похода Юрий решил не откладывая, провести празднование потрясающей удачи. За один год было нанесено поражение чрезвычайно опасному противнику, взяты с побежденных богатейшие трофеи, присоединены к Владимирскому княжеству семь княжеств и земель, с которых тоже получены немалые виры и трофеи.
  По случаю успешного окончания походов во всех монастырях, храмах и церквях служили благодарственные молебны. Благовестили колокола.
  Праздник затмил собой все предыдущие. Князь денег не пожалел. Город Владимир гулял трое суток не переставая. Столы в палатах дворца заполняли яствами и хмельными медами с утра до вечера. Бояре, дружинники в ранге десятника и выше невозбранно в палатах пили ели, пели песни и плясали.
  Рядовым дружинникам и смердам накрыли столы во дворе детинца, благо легкий морозец и выпавший снежок сковал всю грязь и сырость. Яства и питье на столах постоянно обновлялись дворцовой прислугой.
  За порядком следила городская стража - единственные в городе трезвые мужи. Впрочем, дежурили они посуточно. Упившихся, чтобы не замерзли, относили в клети детинца, где были положены соломенные тюфяки.
  Черному люду три дня в кабаках за счет князя наливали по немаленькой чарке.
   Гуляли и в Боголюбове, и в Юрьеве, и в Ростове, и в Суздале, во всех городах коренной Владимирской земли.
  Всем участникам похода в Булгарию князь выдал награду. Рядовым дружинникам и смердам - по 2 гривны и по 1 лошади, военачальникам - в соответствии с рангом.
  Затем заслушал отчеты Голов Приказов. Выдал им новые указания.
  Дорожному Приказу повелел строить дороги к стольным городам новых уделов: Псков - Рига, Полоцк - Шауляй - Владимир-Балтийский, Рязань - Новосиль - Новгород-Северский - Чернигов - Киев - Переяславль. А также строить дорогу вдоль южных границ русских земель: Рязань - Кузьмина Гать - Елец - Курск - Вырь - Лубно - Воинь - Корсунь.
  Юрий поиграл с детьми, засвидетельствовал уважение супруге - наместнице Черниговской. Правда, наместницей Агафия Всеволодовна была чисто номинальной, по-прежнему занимаясь детьми, княжеским двором и дворцом.
  Ввиду появления в казне весьма значительных средств, поступивших помимо Податного и Судебного Приказов, для контроля за расходование денег написал "Уложение о казенном Приказе", учредил сам этот Приказ и назначил дьяка.
  По уложению, все денежные средства, собираемые в государстве, должны поступать в этот Приказ и расходоваться по указаниям князя. В ведение этого же Приказа передал и печатание монеты, ранее находившееся в ведении Секретного Приказа. Впрочем, само печатание монеты осталось в том же месте, но учет и расходование денег князь закрепил за казенным Приказом. Головой Приказа назначил боярина Никифора, ранее бывшего Головой Столичного Приказа. На его место назначил дьяка Столичного Приказа Андроника.
  На традиционный зимний объезд южной границы Юрий направил вместо себя Голов Воинского и Пограничного Приказов Пантелея и Устина. Сам Юрий решил объехать за зиму вновь присоединенные земли.
  Одну треть, прибывших из Булгара и уже отдохнувших войск, направил в Рязанский удел, войско из которого ушло в Чернигов, Новгород-Северский и Переяславль. Одну треть отправил на подкрепление в Балтийский удел брату Владимиру, одну треть оставил во Владимире.
  Пантелею повелел вдвое увеличить прием отроков и юнаков в дружины Владимира и уделов. В новых уделах воинского люда было маловато. Большинство гридей погибло на Калке.
  Сделав все необходимые распоряжения, Юрий выехал в Чернигов. Чтобы меньше уставать в зимней дороге, еще перед отъездом в Булгар он повелел изготовить себе теплый возок с железной печкой, ложем, столиком и креслом. Чертеж возка нарисовал самолично. Возок тащила пара сильных коней.
  Для наложницы Дуняши заказал еще один возок, поменьше. Все же, князю уже стукнуло 35 лет. Следовало беречь здоровье. В непрерывных хлопотах у князя раньше как то не было времени подумать о своих личных удобствах.
  В молодом здоровом теле Иван Васильевич, уже давно ощущавший себя Юрием Всеволодовичем, усвоил многие привычки юного князя. Да и не принято было в 13 веке князю путешествовать в возке. Обязан быть впереди своей дружины, на лихом коне! В любую погоду, зимой и летом, в стужу и под дождем!
  А ведь глупость это! Впереди должен быть сотник. Даже тысячник должен быть в тылу боевого порядка, видеть бой и управлять им. А князю на поле боя и вовсе не место. Для этого воеводы есть. А князь должен думать. И, все обдумав, повелевать. Так что, пора ввести новую моду на удобные кареты летом и теплые возки зимой. Скоро князья и бояре завалят тележников, кузнецов и столяров заказами на такие же возки, устраиваясь в тепле, в мягком кресле перед столиком, подумал князь.
  Затем Юрий достал сумку с письменными отчетами дьяков всех Приказов и с большим интересом приступил к их вдумчивому изучению. Возок, плавно покачиваясь, скользил на широких, обитых железом полозьях по укатанному снегу столбовой дороги. Днем сквозь застекленные окошки поступало достаточно света. А в наступивших вскоре вечерних сумерках зажег масляную лампаду. Доклады приказных Голов следовало критически проверить.
  Охрана и обслуга князя ехали верхами о-двуконь. Припасы везли на легких пароконных санях. Запряженных в возки князя и Дуняши коней меняли на ямских станциях. Правда, за границей Рязанского удела ямские станции кончились. Столбовую дорогу на Чернигов еще не начали строить. Скорость движения снизилась. Старый торговый тракт на Чернигов был довольно оживленным, выпадающий снег укатывали купеческие караваны. Однако, в селах и городках, где останавливались на ночлег, менять лошадей удавалось. До Чернигова доехали за 16 дней.
  Помывшись в бане и отдохнув, вызвал к себе Голову управы и сначала наместника Евпатия, а затем дьяка удельной управы Павла.
  Юрий ожидал, что за прошедшие 4 месяца будут сформированы управы уездов, составлен список волостей с указанием количества дымов и начата нарезка поместий в волостях. Евпатий отвечал, что лично он занимался все это время укреплением южной границы с половецким степями, оголенными из-за катастрофических потерь в черниговских дружинах в битве на Калке, комплектовал и размещал гарнизоны в пограничных крепостях и острогах. И по этой причине делами управы не мог заниматься.
  Юрий устроил Евпатию большую выволочку, заявив что это вовсе не дело наместника. Для этого у него должны быть начальник пограничной охраны, начальники гарнизонов и воеводы. Евпатий оправдывался нехваткой толковых помощников и отсутствием помощи со стороны дьяка управы.
  Да, подумал Юрий, я был не прав. Дружинник и тысячник Евпатий хороший, но должность наместника он явно не готов исполнять. С тем Евпатия и отпустил.
  Дьяк Управы удела Павел разочаровал еще больше. Ранее он был подьячим Податного приказа и отвечал за сбор подымной подати. На новом месте растерялся от огромного количества свалившихся на него новых обязанностей. Работу Управы организовать толком не сумел, а к формированию уездных управ даже не приступил.
  - Твоя главная обязанность как дьяка управы удела была набрать в управу нужных людей и расставить их по местам. Ты этого не сделал! - Грозно глядел на Павла князь.
  - Я и расставил, да только каких кадров мне из Приказов дали? Всего четырех столоначальников и пять десятков писарчуков! Из них половина молодых. Я их и расставил на должности, да они мало что умеют, - плакался дьяк.
  - А почему не привлек бояр тестя моего покойного?
  - Так ты же князь батюшка, сам восьмерых в цепи заковал, а всем остальным вотчины урезал, да в поместья обратил! Не хотят они делами заниматься!
  - Ну, ты меня удивил! Для этого над тобой наместник есть. Тем, кто работать отказывается, пригрозить всего имущества лишить и на дорожные работы отправить. Наместник это запросто может, моим именем. А у тех, кого я заковал, помощники наверняка были. Их к делу ты сам мог привлечь!
  - Да наместник Евпатий сразу после вашего, князь батюшка отъезда, тоже на границу с войском уехал, а я один остался!
  Полная задница у меня здесь творится, выругался про себя Юрий. Опять я виноват. Назначил этого дурака, поверил Путяте, что толковый муж это подъячий. А он размазней оказался. Нет, хватит мне в седле скакать, нужно государство строить! Не успеваю в дела вникать. Нужно Приказы сильно перетрясти.
  Юрий повелел гарнизонной страже Чернигова срочно доставить к нему всех бояр и дьяков покойного тестя. Отправил гонца во Владимир с повелением Голове Податного приказа Путяте срочно прибыть в Чернигов.
  Путята прискакал через 22 дня, с лицом, почерневшим от мороза и ветра. До его приезда Юрий привел в чувство старых бояр тестя. Теперь все они расселись подъячими и столоначальниками в Управе, и скрипели гусиными перьями так, что чуть дым из под перьев не шел. Определили границы уездов. В управы уездов назначили уездных подъячих, начали набирать столоначальников и писарчуков. Приступили к нарезке волостей.
  Путяте князь сделал суровый выговор за некудышного назначенца.
  - По твоей личной рекомендации я его назначил. Он порученное дело полностью завалил! За 4 месяца ничего толком не сделал.
  - Моя вина, князь батюшка, не вели казнить!
  - Казнить я тебя не буду, а наказать - накажу. Сам будешь за своего Павла отдуваться. Во Владимире за тебя твой дьяк пока справится. А тебя, без освобождения от должности Головы приказа назначаю моим наместником в Черниговской земле! И чтобы к лету тут все колесом вертелось и зайцем скакало!
  Даю тебе срок до осени. Чтобы к осени все управы уездов работали, все поместья заселены были, а все переселенцы были уже в Балтийском уделе. Про подати я тебе ничего не говорю. Ты сам меня можешь научить. Евпатия моего назначь начальником пограничной стражи удела. С этим он справится. Вместо Павла можешь кого-нибудь из своего Приказа назначить.
  Собрав напоследок всех служащих управы, пообещал отправить их всех скопом на постройку дорог, если при следующем приезде найдет хоть малейшее упущение. Служащие затрепетали. Они знали, что восемь знатных бояр дорогу уже строили.
  Из Чернигова Юрий направился в Киев.
  Покачиваясь в кресле, Юрий думал, что на этот раз шагнул слишком широко. Ну да, к этому вынудили обстоятельства. Можно было бы и Галицкое княжество с Турово-Пинским сразу прихватить, но ресурсов и кадров не хватало даже на тот кусок, который "съел".
  В Киеве дела обстояли получше, чем в Чернигове, но, тоже далеко не блестяще. Брат Иван сообщил, что 17 знатнейших бояр бывшего Киевского княжества, а ныне удела, видимо, сговорившись, отказались присягать, обидевшись на перевод их вотчин в служебные поместья и сокращение их размера. Авторитет у Ивана, все же, был куда как меньше, чем у Юрия.
  Пришлось достать пергаменты, предоставленные Тайным Приказом и передать их Спиридону. Бояр обвинили в соучастии в попытке отравления Великого князя, осудили и засадили в темницу.
  В итоге, Ивану удалось худо-бедно укомплектовать Управу удела и уездные управы. Да вот только работали они из рук вон плохо. Привезенные из Владимира столоначальники и писарчуки не знали местных условий и были малоопытны. А местные бояре работать не желали. Сидели в назначенных им столах, ковыряли в носах да чесали бороды. Над каждым писарчуком дружинника с плеткой не поставишь. Дружинники на границе нужны. Да и обманет писарчук дружинника. Он хитрее.
  - А что же твой дьяк из Приказа? - Вопросил Юрий. - Он тебе не помог? И кто он у тебя?
  - Дьяком у меня поъячий судебного Приказа Спиридон. Он в Приказе судом над татями заведовал. Помог мне бояр осудить. Но в делах устроения волостей, уездов и поместий он плохо разбирается.
  Опять Головы Приказов негодного кадра мне подсунул, подумал Юрий. Распоясались у меня бояре отцовские. Совсем страх потеряли.
  - Ну что же... Хотел я с Киевом обойтись милостиво, да видно не судьба. - Выслушав брата, заявил Юрий. - Придется использовать старый Новгородский опыт. Созывай назавтра всех служащих Управы. Буду расправу чинить.
  Бояр собрали в княжеской палате. Вокруг них вдоль стен выстроились вооруженные дружинники.
  Великий князь вышел к собравшимся в боевой броне и шлеме и уселся в кресло на возвышении. Рядом с ним сел Иван.
  - Вот что я вам скажу, бояре киевские. Недоволен я вами сильно. И будет вам всем от этого горе. - Сразу огорошил бояр Юрий. Бояре притихли.
  - Все вы дали мне присягу, а значит, теперь подчиняетесь закону Владимирскому. Есть у нас такое "Уложение о верности Великому княжеству Владимирскому". И там за невыполнение поручений князя предусмотрены немалые наказания. А вы все, как считает мой брат Иван Всеволодович, который все это время здесь у вас представлял мою персону, его поручения злостно не выполняете.
  Те 17 бояр, что сидят в темнице, волею моей отправляются дороги строить. Дети их и жены лишаются вотчин. Их вотчины отходят ко мне. Я так решил.
  В Киеве я буду еще дней пять. За это время вы все должны показать моему брату и дьяку Спиридону свою работу. Если брат и дьяк останутся не довольны вашей работой, то дьяк Спиридон, в соответствии с Уложением, вас осудит к лишению выделенного вам поместья. И пойдете вы со всем своим семейством на все четыре стороны.
  Впрочем, если у вас еще останутся деньги, вы сможете купить поместья в моей новой Балтийской земле. По цене две гривны за дым. И там поселиться. Но, это, опять таки, будут служебные поместья. За них вам и сынам вашим придется нести службу. Или смердами, или гридями, в зависимости от размера поместья.
  Я все сказал. Дружина! Очистить палату! - Дружинники принялись рукоятками мечей выпихивать бояр из палаты.
  Вот так вот, брат! - Юрий хлопнул брата по плечу. - С ними нужно только так. Завтра они все прибегут к тебе с отчетами о проделанной работе. Направь их всех сперва к Спиридону. Отчеты пусть ему пишут письменные. Ничего хорошего они написать они не смогут. Спиридон пусть их постращает. А пару десятков самых отъявленных бездельников пусть направит к тебе. Из них половину постращай и прости, а человек десять выгоняй из поместий, так, как я сказал.
  Изгнанные прибегут ко мне прощенье вымаливать. Я тоже пяток бояр прощу. Тогда все остальные забегают.
  Крутые меры князя подействовал на бояр живительно. Работа в управах закипела. Убедившись в этом, Юрий простился с братом и выехал в Переяславль.
  Там дела оказались в относительном порядке. хотя и не так хороши, как хотелось Юрию. Крутая расправа Святослава над пособниками князя - отравителя запугала бояр. Да и все недовольные бежали вместе с князем. Однако, слабость приказной команды сказалась и здесь. Выделение уездов состоялось, выделение волостей худо - бедно шло. Юрий решил в Переяславле не свирепствовать. Чтобы молва донесла до Киева и Чернигова, о том, что Переяславские и Новгород-Северские бояре власть Владимира добровольно приняли и больших бед не претерпели.
  К брату Владимиру на Неман Юрий добрался только в конце февраля.
  Войско стояло по селам на обоих берегах в низовьях реки. За зиму воеводы Владимира провели разведку земель до устья Вислы вдоль берега Балтийского моря и вверх по Неману до границ Полоцкого княжества. Никаких затруднений им не встретилось.
  На бывших территориях Ордена и литовских племен вдоль побережья Балтийского моря в городках стояли гарнизоны, были нарезаны границы уездов уездов, в них сформированы уездные управы, нарезались волости. Можно было принимать переселенцев.
  Этот результат разительно контрастировал с тем, что Юрий видел в Киеве и Чернигове. Владимир объяснил свои успехи тем, что еще в Новгородской земле увидел слабость приказной команды и добавил в нее приказных людей из своих управ. Юрий от души поздравил брата с достигнутым успехом и посетовал на нераспорядительность приказных голов, направивших на важнейшее дело негодных исполнителей.
  Посещение Балтийской земли подняло настроение Юрию, а то он уже начал упрекать себя за одновременный захват стольких земель.
  Владимиру дал указание дойти до излучины Вислы, занять все земли пруссов, поставить на Висле и на Западном Буге пограничные крепости и остроги от Балтийского моря до границы Псковско - Полоцкого удела.
  Затем неспешно двигаться на восток по литвским землям вдоль северных границ Псковско - Полоцкого удела. Всех оказывающих сопротивление уничтожать беспощадно. Сдавшихся в плен направлять в распоряжение дорожного приказа. В городах и крупных селах оставлять гарнизоны и учреждать уездные управы. Сразу готовиться к приему переселенцев.
  Владимир предложил изменить статус смердов. Сделать их из простых пахарей малыми помещиками. Каждому смерду дать поместье в 20 - 30 дымов, соответственно уменьшив поместье волостителя. Но, военное руководство смердами волости оставить за дворянином - волостителем. Нужно это для того, чтобы учить местных пахарей правильному земледелию. А то они все еще подсечно-огневым землепашеством занимаются, в то время как на Руси уже давно в ходу двухпольная и трехпольная пашня. Смерды, как крепкие крестьяне, обучат местный люд.
  Кроме того, с этой же целью разрешить крестьянам из срединной Руси переходить в Балтийский удел. И даже, давать им денежную ссуду на переезд и обустройство.
  Юрий поблагодарил брата за ценные предложения и обещал подумать над ними. Засим Юрий распрощался с братом и двинулся сухим путем на Полоцк, там переждал весеннее половодье. Далее погрузился на ладьи и двинулся во Владимир водным путем.
  
   24. Государственное устройство.
  Пока на ладьях добирались до Владимира, Юрий имел возможность систематизировать свои впечатления от поездки по новым уделам. Было ясно, что государственная система дала сбой. Не справилась с возросшей нагрузкой. Систему Приказов необходимо было совершенствовать.
  Первым дело заслушал отчеты всех Голов Приказов по отдельности. Затем собрал всех Голов у себя во дворце в приемной палате. Сразу взял "быка за рога".
  - Я сильно разочарован, уважаемые господа Головы Приказов. Положение дел в новых уделах, которое я застал, совершенно не удовлетворительное. Вы все знаете, что вынужден был срочно отправить в Чернигов Голову Путяту, что бы он исправлял, все чего сделал, и, главным образом, чего не сделал рекомендованный им выдвиженец.
  Вы все отправили в новые земли из своих приказов только самых слабых и необученных кадров! Чем поставили под угрозу проведение великокняжеской линии в этих уделах. Я не понимаю, как все вы, старые опытные бояре, служившие еще при моем отце, могли не понимать важности этого дела.
  Единственно где положение более - менее нормальное - это в Балтийском уделе, но отнюдь не благодаря вам, а благодаря брату Владимиру, который взял с собой дельных приказных людей из Управы своего удела. Если бы он понадеялся на ваших людей, там был бы такой же провал, как в других новых землях.
  Пока я ехал от Владимира, я понял, что великокняжескую власть на местах нужно серьезно укреплять. Особенно в пограничных уделах. Иначе возьмут нас монголы и прочие враги голыми руками.
  И вот что я решил. Работа в Приказах вами налажена хорошо. Приказы работают. Люди в них свои обязанности знают и исполняют. А вот в Управах уделов и тем более уездов дела идут гораздо хуже! Хотя наладть их службу вы тоже должны были.
  Поэтому, повелеваю я вам выехать в пограничные уделы моими наместниками. Будете там в управах службу налаживать. Но, из Приказов брать людей я вам не дозволяю. Пусть Приказы работают как работали. Приказные дьяки пока без вас справятся.
  Впрочем, должности приказных Голов остаются за вами. Когда государственную службу в уделах наладите, тогда и вернетесь в стольный град Владимир.
  Далее, увидел я, что некоторые уделы слишком велики, и потому управлять ими трудно. Поэтому, некоторые уделы я поделю на части. Будет так.
  Устин, Голова Пограничного приказа, направляется в Мокшанский удел, который я выделяю из Рязанского.
  Пантелей, Голова Воинского приказа, направляется в Эрзянский удел, который я выделяю из Муромского. Рязанский и Муромский уделы становятся внутренними уделами.
  Твердислав, Голова Судебного приказа, направляется в Новгород- Северский удел. К этому уделу я прирезаю три приграничных уезда Черниговского княжества. Черниговская земля становится внутренней.
  Ставр, Голова Сельского приказа, направляется в Переяславский удел.
  Павел, Голова Поместного приказа, направляется в Киевский удел.
  С южной границей на этом все. Особое внимание вы должны уделить пограничной страже уделов и укреплению приграничных городов, чем должны заниматься пограничные и воинские столы удельных Управ. Помимо того, особое внимание уделите строительству дорог от столичных городов уделов к уездным городам, прежде всего к приграничным и налаживанию ямской службы на них. Ну и все остальные государственные дела тоже должны исполняться исправно.
  Теперь с северной границей. Там положение тоже сложное. Местное население там еще не замиренное до конца. Особенно литовцы. Могут нападать по морю немцы, свеи и даны. С суши могут нападать поляки.
  Слишком большой Балтийский удел я делю на три удела.
  Никифор, Голова Казенного Приказа, направляется в Эстляндский удел. Южную границу удела устанавливаю по Западной Двине.
  Брячислав, Голова Городового Приказа, направляется в Литовский удел. Западную границу удела устанавливаю по реке Неман.
  Порфирий, Голова Посольского приказа, направляется в Прусский удел. Западную границу удела устанавливаю по реке Висла.
  Помимо тех же обязанностей, что у наместников южных пограничных уделов, вам поручаю принятие и устройство на местах переселенцев, а также строительство портовых городов и привлечение наших купцов к морской торговле, строительство военных кораблей для защиты купеческих караванов.
  Путшу, Голову Челобитного Приказа, я направляю в Новгород, к брату Владимиру на должность дьяка удельной Управы, поскольку Владимир взял своего дьяка в Балтийскую землю, где он и останется, так как, уже вник во все дела.
  На сборы даю вам три дня. Дела в новых уделах не терпят отлагательства. Вам все понятно?
  Головы ошеломленно молчали. Такого от князя никто из них не ожидал. С одной стороны - полнейшая неожиданность. С другой стороны - Наместник удела ничуть не ниже по статусу, чем Голова Приказа. А самостоятельности, ответственности и полномочий у Наместника даже больше. Только боярин Путша пошел в удел с относительным понижением. Но, должность наместника Новгородского удела оставалась за братом князя.
  - А семьи, князь батюшка, нам собой брать в уделы, или тут оставить? - Осведомился, после долгого молчания боярин Брячислав.
  - Это на ваше усмотрение. Можете с собой взять, можете во Владимире оставить, а можете в вотчины отправить. Я бы вам советовал с собой взять. Быстро вы дела в новых уделах не наладите, не надейтесь, там дел невпроворот. Все на пустом месте начинать нужно. Но, вы сами должны ехать срочно, по ямским трактам. А семьи можете отправить водой. Удобней им будет ехать и скарба с собой можно больше прихватить.
  Вопросов больше нет? Мои грамоты с назначениями получите завтра. Все свободны.
  Одним выстрелом князь убил целую стаю зайцев.
  Во-первых, серьезно укрепил руководство новыми уделами, что полезно для государства.
   Во-вторых, в уделах у бояр будет забот столько, что некогда будет о крамолах думать.
  В-третьих, разобщил их друг от друга, в случае чего, сговориться им будет труднее. В приказах вся служба уже давно налажена, всю работу дьяки делают. А у Голов в головах от безделья дурные мысли в головах завестись могут.
  В-четвертых, в уделах они будут под присмотром дьяков управ, столоначальников Тайного и Пограничного приказов, да и всех управских служак. О любых крамолах наместников сразу донос напишут.
  Братьям с боярами отправил письма с разрешением сдать дела новым наместникам, а самим вернуться в свои уделы. Он точно знал, что братья будут рады вернуться к налаженной жизни и отдохнуть от свалившихся на них забот. Снова заняться пирами, охотами, ну и наложницами, куда же без этого. Внушить братьям мысль, что избыток наложниц - это дело опасное, он даже не пытался. Не поверят.
  Разобравшись с отцовским боярами, Юрий вызвал к себе дьяков Приказов. С ними ему будет работать гораздо проще, поскольку все они являлись по положению служилыми дворянами, к тому получающими жалование от казны. Юрий сообщил дьякам, что отныне они избавляются от опеки со стороны Голов Приказов, и будут подчиняться князю напрямую. Дьяки держать вид лица умели хорошо, поэтому, открыто радости не выразили. Хотя, Юрий был уверен, внутренне они были в полном восторге.
  Затем рассказал дьякам о провале, случившемся в удельных Управах. И сразу озадачил дьяков, чтобы каждый из них по своему Приказу написал подробный регламент деятельности всех приказных служак, от дьяка до последнего писарчука. Все их обязанности и права, порядок делопроизводства, сроки рассмотрения дел. Этот регламент будет прилагаться к Уложению о приказе.
  - И, кстати, если в работе вы заметили какие-либо недочеты в Уложении, подавайте мне письменно предложения по исправлению Уложений. Я рассмотрю, и возможно приму их.
  Далее, такой же регламент составьте по работе вашего стола в удельной Управе и по службе ваших представителей в уездах.
  Общими усилиями напишите, также, регламент службы дьяка удельной управы, его подъячих и глав уездных управ. За это дело назначаю ответственными Городовой и Сельский Приказы.
  Вопросы ко мне есть?
  Поднялся дьяк челобитного Приказа Матвей.
  - Князь батюшка, позволь доложить!
  - Позволяю.
  - В последнее время много стало челобитных с мест от крестьян о притеснениях со стороны бояр и помещиков. Помимо выплаты податей, с крестьян требуют увеличенный, против Уложения оброк помещику, или увеличенную отработку. Я такие челобитные передаю в Судебный приказ для разбирательства.
  - И что вы сними делаете? - обратился князь к дьяку Судебного приказа Амосу.
  - Передаем в удельную управу. А они передают в уезд, уездному судье.
  - И какое решение там принимают?
  - Чаще всего вызывают обидчика на беседу к судье для внушения, изредка виру назначают.
  - Все мне ясно. Боярин или дворянин, наверняка, знакомец уездного главы. Кто же знакомца обидит? Опять же, знакомец подношение принесет. А за крестьянина кто словечко замолвит?
  Повелеваю! Учредить в Сельском Уложении "Богородицын День" - 21 сентября каждого года в День Рождества Богородицы. В этот день крестьянин с семьей может уйти от помещика или боярина со всем скарбом и скотом. Однако, заявку на переход крестьянин должен подать челобитчику уездной управы до Сретения Господня. Отчет о всех таких заявках должен поступать в Челобитный приказ.
  Если у какого боярина, или помещика захотят уйти более одной пятой крестьян от их исходного количества, такое дело будет расследовать представитель Сельского приказа. А Поместный приказ лишит сего боярина и вотчины, а помещика - поместья.
  Однако, перейти крестьянин может только в пограничные уезды. Контроль за выполнение сего - за Сельским приказом. По приезду на новое место крестьянину на обзаведение хозяйством будем выдавать от казны полгривны. И не забудьте, что все крестьяне в пограничных уездах по Уложению о пограничной службе являются казаками.
  И, кстати, брат мой Владимир хорошее дело придумал. В пограничных уделах смердов из крестьянского сословия перевести в помещики - малодворцы. Наделить их малыми поместьями в 10 - 12 дымов для стрелков, и в 17 - 20 дымов для пехотинцев.
  Подготовьте соответствующие поправки в Поместное, Сельское, Воинское и Пограничное Уложения. И представьте мне на утверждение.
  Еще вот что. Подготовьте дополнение в Уложение о ямской службе. Отныне ямская служба будет перевозить почту не только от государственных служб, но и от простых людей, только за деньги. Будут ямщики нам деньги зарабатывать. И лошадей простым людям тоже будут менять, только за хорошие деньги.
  Дорожному Приказу повелеваю построить еще одну дорогу. От Юрьева, вдоль всего Балтийского побережья до стольного города Прусского удела. Пока мы еще не решили, где будет сей град заложен. Но, вскоре решим.
  Городовому Приказу продумать льготы для наших купцов, чтобы начали морем с заморскими странами торговать. У нас теперь портов на Балтике много.
  Посольскому приказу - вступить в переговоры с Ганзой. Мы даем их купцам право беспошлинного проезда по нашим землям, а они дают нашим купцам право свободной торговли в их городах. Но, строго по счету, один наш купец за одного ихнего. В портах Риге и Ревеле учредить торговые дворы. Туда смогут приезжать все иноземные купцы и все наши. И будут там вести дела торговые. А Ганза должна учредить такие же дворы в двух своих портовых городах. Так и только так.
  И вот еще что. Подошел срок женить брата Святослава. Невеста по годам созрела. Отпишите ее родителю, князю Польскому Лешеку Белому, пусть привозят невесту. Свадьбу во Владимире сыграем.
  Теперь о делах столичных. Приказы у нас теснятся где попало. И в клетях детинца, и в выкупленных боярских усадьбах. Не порядок это.
  Повелеваю! Столичному Приказу построить для дружинной школы отроков и юнаков отдельный двор в посаде. На освободившемся месте в верхнем городе разместить Приказы: Воинский, Пограничный и Броннный. В детинце оставить только Казенный Приказ. Выкупить все боярские усадьбы в среднем городе. В них разместить все остальные Приказы.
  Из нижнего города перенести все мастерские в посад. Мастерам заплатить за хлопоты по переезду. На освободившиеся места переселить бояр из среднего города.
  Вокруг посада нужно начать строить еще одну стену. Это будет четвертый город. Проект города представить мне на утверждение.
  И последнее из срочных дел. До сих пор Владимирский удел управлялся напрямую Приказами. Это не есть дело для Приказов. Считаю, нужно учредить отдельную Управу Владимирского удела. Столичному Приказу повелеваю подготовить "Уложение о столичной Управе". Дайте мне предложения по назначению дьяка Управы. Управу эту разместим в Боголюбове. Пусть работает самостоятельно.
  А это время в шести тысячах верст на восток нойон Субэдэй добрался до ставки Чингис-хана.
  На четвереньках нойон вполз в ханский шатер. Подполз к трону и распростерся ниц.
  - Повели меня казнить, от Величайший из царей, - прохрипел Субэдэй.
  - Казнить тебя или миловать - это мне решать. Что с походом вашим на запад? И где нойон Джебе? Встань и расскажи нам.
  - О величайший! сперва мы взяли все крепости на юго-западе Хорезма, но шаха не поймали. Сбежал презренный трус. Потом мы разгромили войска персов, прошли между двух высоких хребтов Кавказа и там разгромили войска армян и грузин. Затем вышли из гор на равнину и там разгромили войска аланов и кипчаков. Земли всех этих народов мы разграбили, а города разрушили. Потом на реке Калке разгромили войско урусов, и пошли на землю булгар.
  В земле булгар попали в засаду. Булгары и урусы заманили нас в засаду, а потом ударили с флангов и с тыла. Я решил прорываться из окружения, а Джебе не захотел отступить и погиб со своим туменом. Всего четыре десятка его нукеров вырвалось.
  Я с тремя тысячами нукеров прорвался через кольцо урусов и булгар. Но, на обратном пути нам еще трижды пришлось прорываться через сильные отряды Булгар. Прорвалось со мной всего триста воинов. Всю добычу нам пришлось бросить. Я заслуживаю смерти, повелитель!
  - Ты же сказал, что разбил урусов на Калке. Откуда же они взялись в Булгарии?
  - В урусутской земле правили примерно 10 главных конязей. На Калке мы разбили войска пяти конязей. А земли других пяти конязей в последние годы захватил коняз города Ульдемира, именем Гюрги. Он из конязей самый сильный. Он на Калку не пришел, потому что другие конязи отказались ему подчиняться. Вот он и пришел со свом войском к булгарскому эмиру Ильхаму.
  - Расскажи, подробно, как тебя разбили.
  - Мы разбили булгарский отряда на границе Булгарии на реке Сызранке. Потом переправились через большую реку Волгу и на переправе разбили еще один отряд булгар в тысячу воинов. Они бросились бежать. Мы стали их преследовать. Земля булгарская покрыта густыми лесами, потому шли мы по узкой дороге в лесу.
  Теперь я вижу, что булгары применили против нас наш же прием, которым мы разбили урусов на Калке - ложное отступление и заманивание в засаду. Так на Калке мы разбили поочередно войска всех пяти конязей. Думаю, это коняз Гюрги подсказал Ильхаму эту нашу уловку.
  Мы прорвали еще два заслона булгар на лесной дороге и вышли на большое поле. Там увидели стену из высоких повозок, которая перегораживала поле от края до края. По донесениям разведки мы знали, что силы булгар уступают нашим. Но, мы не знали, что к ним на помощь пришел коняз Гюрги.
  Мы с Джебе посоветовались, и решили прорвать стену и уничтожить булгар за ней. Обойти стену лесом не удалось, потому что булгары соорудили в лесу сплошную стену из поваленных деревьев, через которую было не пробраться даже пешему, не то что конному.
  Когда мы начали штурм стены, наших нукеров из-за стены накрыли тучей стрел. Стреляли три или четыре тысячи лучников. Стреляли они из укрытий, так что наши стрелы им потерь не наносили. Как оказалось, за стеной засели 6 тысяч пеших и 6 тысяч конных урусутских воинов.
  В то время из-за стены по нам выстрелили полсотни огненных труб урусов. Одновременно из леса с обоих флангов и с тыла нас атаковали 12 тысяч конных булгар. Через проходы в стене на нас напала тысяча тяжелой урусутской конницы и 5 тысяч легкой.
  Всего против 14 тысяч наших нукеров оказалось 24 тысячи русских и урусутов, и мы оказались в окружении.
  Я решил прорываться, поскольку видел, что нам не победить. Однако, Джебе отступать не захотел, и с честью погиб в битве, как великий батыр.
  Я вырвался из окружения с тремя тысячами воинов, но на обратном пути нам встретились еще три войска болгар, каждое по 5 тысяч нукеров. Мы их разметали, но от моего тумена осталось всего триста воинов.
  - Да, старый мудрый Субэдэй. Тебя провели, как мальчишку. Расскажи, что за огнеметные трубы имеют урусуты? Насколько они опасны?
  - У китайцев мы видели похожие железные и бамбуковые трубы, которые плевались огнем. На тебя, о Великий Потрясатель вселенной они особого впечатления не произвели. Одна трубка могла только обжечь нескольких воинов и напугать с десяток других. Но, на сильных духом нукеров они не подействовали.
  Урусуты придумали засунуть в трубки свинцовые шарики, размером с перепелиное яйцо. Эти шарики выбрасывает огнем из трубки навстречу противнику. Один такой шарик застрял в наплечнике доспеха одного из нукеров. Вот он! - Субэдэй протянул на ладони смятый шарик Чингис-хану.
  - И сколько воинов они побили этими шариками?
  - Эти трубки заряжаются огненным порошком и шариками очень долго. Лучник за это время выпустит сотню стрел. Всего они выстрелили за время битвы четыре раза. По словам воинов, оказавшимся рядом, они убили этими шариками сотни три воинов.
  - Значит, 50 труб стреляли четыре раза, и убили 300 воинов. Ну, пусть даже 400. Получается, что одна труба за один раз убивает двух воинов? Так?
  - Получается так, о Повелитель!
  - А сколько наших нукеров было убито за это время лучниками?
  - Стрелы летели очень плотно. Причем их лучники через прорези в стене стреляли прицельно. Думаю, наших нукеров от стрел погибло не менее трех тысяч. И еще больше было ранено. А коней было ранено почти половина.
  - Выходит, эти трубы не так уж и опасны, как рассказывают шпионы.
  - Это так, о Величайший. Но, когда все эти трубы стреляют одновременно, то из них вылетает большое яркое пламя и гремит великий гром. Кони пугаются, о Величайший, встают на дыбы и сбрасывают всадников.
  - Ну, с этим мои нукеры как-нибудь справятся.
  - А что за бойцы русские и булгары?
  - Русские индивидуально очень сильные бойцы, все они в хорошей броне. Однако, в строю в поле, они бьются хуже наших нукеров. Очень хорошо бьются пешими за укреплением, даже если это просто стенка из повозок. А самое главное, их конязи сражаются, как простые воины, вместо того, чтобы командовать боем. Поэтому, мы их и побили на Калке.
  Среди булгар тысяч десять были хорошими конными воинами, не хуже наших. Все остальные значительно слабее.
  - Я прощаю тебя, нойон Субэдэй! Твоей главной задачей была разведка. Ты ее выполнил. Теперь мы знаем, что нас ждет на западе. Можешь поцеловать мой сапог! А вот всех уцелевших нукеров из тумена нойона Джебе я велю казнить, за то, что отступили без приказа.
  Субэдэй припал к сапогу Чингис-хана, затем, пятясь задом, на четвереньках выполз из шатра Повелителя, все еще не веря, что остался живым, и даже не в цепях. И остался нойоном.
  
  
   25. Передышка.
  Разобравшись с Головами Приказов и озадачив приказных дьяков, Юрий решил отдохнуть до зимы. Тем более, что за работой дьяков следовало поначалу приглядывать. Как то они справятся в отсутствии Голов Приказов?
  Продолжая размышлять над новыми границами уделов, решил стольный город Эрзянского удела строить нам месте большого эрзянского села Арзамас, стоящего на реке Теша. Он прекрасно помнил, что этот город на триста с лишним лет позже основал Иван Васильевич.
  Столицу Прусского удела решил, поразмыслив, основать на месте Кенигсберга, которому уже не суждено было появиться в устье реки Преголя. Не мудрствуя лукаво, город решил назвать Князьградом. Место было удобное для строительства порта. Теперь Русь будет иметь на Балтике аж целых четыре удобных порта: Ревель, Ригу, Владимир-Балтийский и Князьград.
  О своем решении письмом уведомил Наместников уделов.
  Время от времени на прием напрашивались дьяки, приносили на просмотр регламенты уделов. Их правил и отсылал исправлять. Особо жестко отслеживал нормы времени на работу с документами.
  Неоднократно правил проект четвертого города.
  Утвердил состав Управы и назначил дьяком Владимирского удела дворянина Зиновия.
  Утвердил введение Богородичного Дння в Сельком Уложении.
  Утвердил положение о дворянах - малодворцах в Поместном и других Уложениях
  Рассмотрел и утвердил изменения в Уложение о ямской службе и положения о податных льготах купцам, ведущим морскую торговлю.
  Одновременно с этими работами, развлекался охотами на зверя и пирами с дружинниками. Играл с малыми детьми, развлекал супругу. Старшему сыну Всеволоду уже стукнуло 12 лет. Наследник обучался в дружинном училище и уже перешел из юнаков в отроки. Юрий надеялся, что уже скоро сможет объявит об отмене лествичного права и переходу к наследованию по майорату.
  Супруга порадовала еще одной дочерью, окрещенной Валентиной. Впервые Юрию удалось подержать на руках новорожденного младенца. Все старшие родились в его отсутствие.
  В августе прибыли посольства от Галицкого князя Даниила Романовича и Турово-Пинского князя Ярослава Глебовича с предложениями заключить договор о дружбе и взаимной помощи.
  Юрий планировал следующим летом прихватить оба этих княжества, так что, заключать с ними договора было, вроде бы, ни к чему. Однако, если отказать князьям, то они заподозрят неладное и начнут ополчаться. А Галицко-Волынское княжество было достаточно сильным. И его мог поддержать Венгерский король, несмотря на обручение брата Ивана с его дочерью. Так что, Юрий согласился.
  В сентябре Юрий утвердил план застройки четвертого города, который по размеру превосходил первые три в два с лишним раза. Город Владимир рос быстро. Юрий не сомневался, что не пройдет и десяти лет, как придется строить пятый город.
  Посольский Приказ отправил посольство в Ганзейский Союз с предложениями о взаимовыгодной торговле. Юрий в согласии Союза не сомневался. Через Русь ганзейцы получали выход в Волжскую Булгарию и далее в Азию. О грядущем нашествии монголов европейцы пока не помышляли.
  В ноябре, наконец, утвердил все регламенты для Приказов и управ. Юрий надеялся, что эти службы теперь заработают четче и быстрее.
  В середине января 1225 года прибыла из Венгрии невеста польская княжна Мария. Вместе с ней прибыл и ее отец князь Польский Лешек Белый, что было неожиданно. Поляки ехали через Смоленск, где к ним присоединился и жених князь Святослав Всеволодович.
  Дорогих гостей встречали с честью. Весь немаленький гарнизон стольного града выстроился вдоль дороги перед золотыми воротами. В воротах гостей встречал сам Великий князь. Дружина сверкала доспехами, бояре и городские лучшие люди блистали золотыми цепями с самоцветами, бобровыми шубами и собольими шапками. В ворота Юрий вошел рука об руку с Лешеком. Святослав вел под руку невесту. За время совместного путешествия девушка Святославу очень приглянулась.
  При входе гостей в ворота со стен рявкнули залпом все 40 пищалей. Грохнуло так, что гости в испуге присели. С крыш взметнулись вороны и голуби.
  - Это и есть твои огнебойные трубы?- Заинтересовался Лешек Белый.
  - Они самые! - Гордо ответил Юрий. Пушки и гауфницы он решил гостю не показывать.
  - Могу я попросить тебя, дорогой сват, показать мне их в деле? - осведомился Лешек. По русски он худо-бедно разговаривал.
  - Конечно, дорогой сват. От тебя у меня секретов нет. Вот молодых поженим, свадьбу отгуляем, тогда и на стрельбище съездим. Так и быть, дам тебе самому из сей трубы бабахнуть! Увидишь, как от нее глиняные болваны в панцирях разваливаются.
  Через два дня невесту крестили в православие, сохранив ей имя Мария. Еще через день молодых обвенчали.
  Город гулял три дня. Как после битвы при Нурлате.
  В дополнение к пиршествам, Юрий и Лешек подписали договор о вечном мире и взаимной помощи против врагов. Юрий надеялся, что Лешек не вмешается, когда русские рати будут брать Турово-Пинское княжество, и удержит от необдуманных действий короля Венгрии, когда русские рати будут брать Волынь и Галич.
  Погостив две недели, князь Польский выехал домой.
  
   26. Туров и Пинск.
  После отъезда князя Лешека Белого и Святослава с юной женой по Смоленскому тракту, у Юрия появилось время подумать о планах на новый 1225 год. Стоял вопрос, что делать дальше. Вариантов было три.
  Первый. Брать под себя Турово-Пинское княжество.
  Второй. Брать Галицко-Волынское княжество.
  Третий. Брать оба княжества сразу.
  Поразмыслив, от третьего варианта он отказался. В прошлом году государственная "повозка" с огромным скрипом, едва не развалившись на ухабах, перевалила через четыре новых удела. Во всех управах всех уделов сидело множество малоопытных писарчуков, столоначальников и подъчих. Им следовало еще года два набираться опыта. Сразу на два новых удела, один из которых весьма крупный, кадры взять было неоткуда.
  Галицко-Волынское княжество имело тесные связи с Венгерским королевством. После бегства из Киева, власть в княжестве при поддержке Венгерского короля Андраша захватил Мстислав Удатный. Король женил своего сына Коломыя на дочери Мстислава и надеялся посадить его на стол княжества.
  Совершенно законное нападение на Мстислава, однако, могло привести к конфликту с Андрашем, что пока не входило в планы Юрия. Он надеялся женить брата Ивана на дочери Андраша Елизавете, которой исполнится 14 лет в следующем году, чтобы в дальнейшем получить законное право побороться за Венгерский стол.
  Так что, пришлось остановить выбор на Турово-Пинском княжестве. Княжество это было обширным, но слабым. Его земли лежащие, в основном, по реке Припяти с притоками, были заболоченными, не плодородными и мало населенными. Входящие в это княжество земли удельного Городенского княжества, лежащие к Северу от Припяти, были в предшествующие годы разорены набегами литовцев.
  Туровской князь Андрей Иванович погиб на Калке, вместе со всей своей дружиной. Преемником его стал Владимир Святополчич, князь Пинский. Военные силы княжества были не велики. Однако, законный повод для нападения отсутствовал. Более того, с этим княжеством был подписан договор о дружбе.
  Юрий вызвал к себе дьяка Тайного Приказа Малюту и повелел повод для разрыва договора и нападения к концу мая месяца организовать. Опыт у Малюты имелся.
  Брату Ивану в Псков послал распоряжение подготовить к концу мая войско и перебросить его в Минск.
  Такое же распоряжение послал наместнику Павлу в Киев, пунктом сосредоточения войска указал город Овруч близ границы Туровского княжества.
  Затем занялся своим любимым делом - артиллерией. Наведался в Боголюбов. Пушечных дел мастера вышли на уровень выпуска одно большое орудие: крепостная гауфница или малая осадная пушка в неделю. Или три полевых орудия за две недели.
  Больших гауфниц мастера секретного Приказа изготовили уже 80 штук. За 12 оставшихся до нашествия монголов лет он хотел оснастить 12 городов артиллерией из расчета 40 больших гауфниц и 5 малых осадных пушек на город. Гауфницы будут нужны против штурмующей города пехоты, а пушки - для разрушения осадных машин. Всего для этого нужно 480 крепостных гауфниц и 60 осадных пушек. При существующем месячном выпуске на это уйдет еще 9 лет.
  Юрий весьма надеялся, что монголов удастся сдержать на приграничных рубежах, но и не исключал возможность их прорыва внутрь русских земель и осады ими городов.
  Для приграничных сражений он хотел иметь в своем распоряжении 6 полевых ратей, каждая по 15 - 20 тысяч воинов, при сотне полевых орудий, из них 20 пушек и 80 гауфниц.
  Для этого требовалось 480 гауфниц и 120 пушек. В оружейном хранилище и в артиллерийских полках уже имелось 60 полевых пушек и 280 полевых гауфниц. Оставалось до нужного количества произвести еще 260 орудий. За три года вполне выполнимая задача. Для этого даже не требовалось увеличивать производство орудий.
  Юрий надеялся, что со строительством портов на Балтике, купцы смогут закупать ямчугу в Европе. После захвата Киевского княжества владимирские купцы получили выход к Черному морю и возможность закупать ямчугу в турецких владениях и в византийских землях, а также и в странах средиземноморья. В ближайшем будущем это позволит значительно повысить производство пороха.
  Уладив дела во Владимире Юрий выехал в Овруч через Новгород-Северский, Чернигов и Киев. В каждом удельном городе заслушал отчеты наместников, дьяков управ и воевод. Собирал удельные земские соборы и говорил на них с народом. Дела с места сдвинулись, поместья, остроги и крепости строились. Управы работали, наместники службу справляли.
  В Овруче Юрий застал готовое к походу войско в составе четырех тысяч конницы, трех тысяч пехоты и гуляй-города из 200 повозок при 20 полевых гауфницах, 10 полевых и пяти осадных пушках под командованием киевского воеводы Гремислава. Осталось дождаться вестей от дьяка Малюты.
  Гонец от Малюты прискакал 29 мая и передал послание, в котором говорилось, что туровский боярин Никита напал на усадьбу киевского боярина Матвея. Усадьбу разграбил и сжег. Людей злодейски перебил. При отходе в Туровскую землю был перехвачен отрядом пограничной стражи и убит. Трупы боярина Никиты и пятерых его дружинников могут быть предъявлены.
  Юрий написал брату Ивану в Минск повеление выступать. Сам выступил через четыре дня, за которые гонец должен был добраться до Минска.
  Еще через два дня киевское войско подступило к Турову. Город встретил Юрия открытыми воротами, в которых выстроилась городские старейшины с хлебом - солью. Князь из города бежал.
  Юрий выступил перед туровским людом на вечевой площади с высокого крыльца собора. Разъяснил, что туровский боярин Никита сжег усадьбу киевского боярина Матвея и убил его вместе со всеми его людьми. За это злодейское деяние Юрий наказывает Турово-Пинского князя изгнанием. А само княжество присоединяет к Владимирской земле. Поскольку городской люд к преступлению боярина касательства не имеет, на город будет наложена лишь малая вира. Земли князей туровских и пинских отходят к Юрию.
  Бояре, городская старшина, дружина, купцы мастеровые люди и весь остальной люд будет приведен к присяге на верность Владимирскому княжеству. Потом гонцы собирали господ со всех земель туровских для приведения к присяге. Перед боярами был поставлен тот же выбор, что и в других землях. Либо урезание вотчин до оговоренного Поместным Уложением размера и перевод их в служебные поместья, либо изгнание. Изгоняться мало кто захотел. Все уже знали, что у князя Юрия Всеволодовича с непокорными разговор короткий.
  Из Турова войско двинулось на Пинск. В городе уже был брат Иван. Пинский князь Владимир Святополчич бежать или сдаваться не захотел и решил оборонять город. Штурм продлился полдня. Городское ополчение и дружина сдались, как только пушки пробили стену.
  С частью дружины и ближниками князь заперся в небольшом детинце города. Его стену тоже быстро разбили. Князь с приближенными при штурме детинца были убиты.
  Проведя в городе обычную процедуру приведения к присяге городского населения с одновременным преобразованием боярских вотчин в поместья, Юрий разослал отряды во все городки княжества: Слуцк, Берестье, Слоним, Волковыск, Городно и другие. Собирать на присягу тамошних господ.
  В Пинске Юрий провел весь июнь. В городе оставил наместником Гремислава, полный штат удельной управы, и подъячих уездных управ. Остальной штат уездных управ подъячие должны были набрать на местах. Князь учел прошлый опыт, и надеялся, что управы заработают сразу.
  Пехоту временно оставил в Пинске, для размещения в гарнизонах городов и в пограничных острогах. Границу с Польшей следовало сразу занять войсками. Чтобы у свата Лешека не возникло соблазна что-нибудь прихватить себе "под шумок".
  В середине июля Юрий выехал в Пруссию, посмотреть, как идут дела в балтийских уделах. Брат Иван возвратился в Псков.
  Князь с дружиной и свитой из приказных сухим путем добрался до Берестья, оттуда на ладьях сплавились вниз по Западному Бугу и Висле. Юрий отмечал на будущее на карте места, удобные для строительства пограничных крепостей и сторожевых острогов. Пока отношения с поляками были хорошими, но в будущем они могли и ухудшиться.
  От устья Вислы морем дошли до Князьграда, нового города, построенного в устье реки Преголя.
  Небольшую деревянную крепость на холме левого берега увидели издалека. В ней уже сверкала на солнце маковка церкви. Вот и не будет тут никогда зловредного Кенигсберга! С удовольствием подумал Юрий.
  Наместник боярин Порфирий со свитой встречал князя на уже построенном причале, к которому от городских ворот вела дорога. У причала стояли три ладьи и один корабль. Среди встречающих Юрий заметил трех господ явно иноземного вида.
  При виде сошедшего на причал князя, все встречающие согнулись в низком поясном поклоне. Юрий подошел к наместнику и обнял старого отцовского боярина Порфирия.
  - Ну, здравствуй, Порфирий Ставрович! Рад тебя видеть!
  - А уж как я рад, князь батюшка! Подкинул ты мне на старость лет задачку! Такую обширную и дикую землю осваивать!
  - Не прибедняйся, Порфирий! Никакой ты еще не старик! А самый настоящий муж, хотя и преклонных лет. Сам знаешь, потому вас, старых бояр и назначил новые земли обихаживать, что опыта у вас побольше, чем у молодых. И сил пока еще хватает.
  Что за люд иноземный с тобой?
  - То посольство от рата (совета) города Любека. Следуют для переговоров в Новгород. Заодно, товар везут на продажу. Ну и наши новые города посмотреть хотят.
  - Это удачно! Скажи им, переговоры будут вести здесь со мной. И ты, как Голова Посольского Приказа тоже удачно здесь оказался.
  Передай, я с ними завтра поговорю.
  Князь проследовал в сопровождении наместника в крепость. Городом это оборонительное сооружение называть было еще рано. Стена из бревенчатых срубов размером 200 на 200 саженей огораживала почти пустой двор. По периметру к стене были пристроены хозяйские и складские клети. Их крупных построек имели место только большой деревянный терем, светящийся на солнце желтизной свежих бревенчатых стен, длинный одноэтажный дружинный дом, да конюшня.
  Наместник провел князя в приемную палату дворца. От бревенчатых стен палаты в потеках янтарной смолы исходил сильный свежий сосновый запах. Мебель была самой безыскусной. Из струганных дубовых досок.
  Князь и наместник уселись в деревянные кресла за стол напротив друг друга.
  - Желаешь перекусить с дороги, князь батюшка? - осведомился Порфирий. - Вы прибыли внезапно, пир я не успел подготовить.
  - Пусть подадут напитки, жарковато сегодня. - Наместник кликнул слугу и распорядился.
  - Семейство, я гляжу ты еще из поместья к себе не вызвал?
  - Вот только-только терм построил. Теперь отпишу, пусть приезжают. Хотя, делать им тут пока нечего. Сам видишь здесь пока только дружина. Ни бояр, ни дворян. Все по пограничным острогам сидят.
  - Так ты из вотчины своей сюда всех тащи, всю дворню, и мастеровых людей, да и крестьян своих тоже можешь часть перевести. Я же сказал вам, надолго вас в новые земли отправляю. До тех пор, пока все здесь не наладится.
  Как у тебя переселенцы, все прибыли, все устроены?
  - Уезды и волости все нарезаны. Всего 380 волостей, 21 уезд. Волостители прибыли все. В том числе 212 волостителей со своими смердами. Всех смердов определил в малодворцы. Дворяне и смерды усадьбы укрепленные себе строят. Эти же усадьбы пограничными острогами станут. Дворян еще около пятисот человек мне нужно в поместья посадить. Только когда всех дворян и малодворцев заселю в поместья, тогда смогу дружину новгородскую отпустить.
  Хорошо бы еще крестьянских семей тысячи две - три привести сюда. Земли пустующей много. Тут всего тысяч пятьдесят дымов прусских. Живут в полуземлянках малыми весями по 5 - 10 дымов. Крупных сел всего с десяток. Городок всего один - Хелмно называется. Так себе гордок, вроде нашего Устюга. Стена деревянная, да церковь католическая. Большинство жителей - поляки.
  Земли тут бедные. Землепашествуют пруссы подсечно-огневым способом. Севооборота совсем не знают. Малодворцы своих крестьян этому научат. Дворяне - дружинники в землепашестве ничего не понимают, и своих крестьян научить не смогут. Нужно каждому дворянину в поместье хотя бы с десяток крестьянских семей из Руси привести. Да назначить их старостами.
  А мастеров тут очень мало. Их тоже нужно завозить. Или привлекать чем-то.
  - Про это я знаю. Осенью и в следующем году будут тебе крестьяне. Про Богородицын день знаешь?
  - Знаю, Уложение читал.
  - Не знаю пока, сколько крестьян на переезд записались. Но крестьян из Турово-Пинской, Полоцкой, Псковской и Новгородской земли будем направлять в балтийские уделы. К тебе пойдут крестьяне из Пинской и Туровской земли. Там земли на эти похожие.
  Но, я тебе вот что подскажу. Если видишь, мужик приехал крепкий, детей имеет крепких и хозяйство у него справное - лошадь, корова, свиньи, сразу определяй его в малодворцы - смерды. И они же будут местных крестьян землепашеству правильному учить. Назначишь их в мирное время старостами над пруссами. А военное время будут у тебя пехотинцы в большом количестве.
  Причем, в первую очередь заселяй пограничные волости. Они же тогда будут казаками пограничной стражи.
  С мастерами труднее. Они и на Руси нужны. Попробуй мастеров из Польши сманивать. Я готов им временное освобождение от податей предоставить. И даже ссуду на первое время беспроцентную. Когда купцы наши и польские начнут через тебя ездить, назначь им награду за каждого сманенного из Польши или других земель мастера. Скажем, гривну за голову.
  У тебя же дети - юнаки да отроки мужеска пола еще есть?
  - Двое старших у меня уже гриди, поместья ты им дал. И еще двое на обучении дружинном.
  - Вот им выдели поместья, да переведи им крестьян из своей вотчины. Я это через Поместный Приказ проведу. Будут крепкие хозяева. Далее, у тебя многие дворяне из боярских детей, вот пусть они у своих отцов крестьян себе просят. А ты их в малодворцы верстай, для поощрения.
  В общем, хозяйствуй на этой земле рачительно. Что бы богатела. Тебе тут долго еще верховодить. Осознал, Порфирий Ставрович?
  - Все как есть осознал, князь батюшка! Во истину, государственные советы даешь мне, скудоумному. Вот жалко мне, что твой отец тебя не зрит! Такие дела на Руси вершишь!
  - Кончай прибедняться, Порфирий! Я тебя, считай, с пеленок знаю. Ты муж умудреный и деловитый. Если б я в тебя не верил, на такой важный удел не поставил бы. Ты - северо-западная опора Руси великой! Гордись! А на завтра с утра приглашай послов ганзейских на беседу.
  Утром на прием пришли послы. Представились. купцами первой гильдии Гофтмахером, Рихтмагеном и Драйером. Гофмахер и Рихтмаген к тому же еще и члены рата (совета) Любека.
  - Рат Любека и ганзейского союза изучил твое послание, Пресветлый князь Владимирский. Оно заинтересовало рат. Однако, мы уже давно имеем торговый двор в Новгороде. Что нового нам дает твое предложение?
  - До Новгорода добираться трудно. На Неве есть опасные быстрины, а на Волхове - пороги. Да и на Ладоге штормы бывают посильнее морских. На пути к Пскову на реке Нарве - тоже пороги.
  А теперь у меня на Балтике целых четыре удобных порта появилось. Первый - Князьград, в котором мы с вами находимся. Второй - Владимир-Балтийский в устье Немана. Третий - известная вам Рига в устье Западной Двины. И четвертый - Ревель в Финском заливе. Удобно из портов по рекам доставлять товары вглубь земель русских.
  Вот я вам и предлагаю, разрешить равному количеству купцов от вас и от нас торговать без пошлин и без любых ограничений на ваших и наших землях. А через наши земли ваши купцы могут выехать в Волжскую Булгарию. А эмир Ильхам мне сват, и союз у нас с ним. Обиды купцам чинить никто не будет. А через Булгарию вы сможете попасть в Персию, на Кавказ и в Хорезм. А через Персию - и в Индию.
  Мало того, у нас уже построены дороги по сухопутью от города Нарвы к Ревелю и от Ревеля до Риги. К Риге построена дорога от Пскова. Строим дороги от Риги и от Полоцка к Владимиру Балтийскому. В ближайшее время построим дороги от Городно до Князьграда и от Риги до Князьграда. Все дороги охраняются. Татей мы извели под корень. Так что, готовы мы предоставить вашим купцам дворы для беспошлинной торговли с нашими купцами во всех четырех портах. Но, вы в ответ должны нашим купцам предоставить такие же дворы в четырех ваших городах.
  - Мы уполномочены ратом Любека заключить, для начала, договор про троих наших купцов и троих ваших. И учредить торговые дворы в двух портах.
  - Готовьте договор, наместник Порфирий его посмотрит, согласует с вами, а я подпишу. Дворы торговые назначаю в Ревеле и во Владимире-Балтийском. Троих купцов с нашей стороны назначат гильдии Новгорода, Пскова и Владимира. Порфирий, подготовь такие письма наместникам и Гильдиям. А трое купцов с вашей стороны - это присутствующие господа, я правильно понял?
  - Вы на удивление проницательны, Светлейший князь, - ответил Гофтмахер.
  - Быть по сему, - заключил князь. Но, вы обязательно дойдите до Владимира-Балтийского и Ревеля, посмотрите какие там крепости я построил. Вам же все равно товар сбыть надо.
  Когда гости вышли, Юрий сказал наместнику:
  - Постарайся за завтра обсудить с гостями договор, чтобы я его поскорее подписал. Дело это для нас нужное.
  - А с тобой завтра давай про дела иноземные поговорим. Ты же у меня еще и Посольского Приказа Голова. Не забыл еще? Особенно меня интересует все, что с Галицко-Волынским княжеством связано. Последняя русская земля, которая еще не нашей не стала. Сам понимаешь, нужно мне из него Мстислава Удатного выгнать, да под себя это княжество взять. Но, при этом не поссорится с королем Венгерским. Мне еще нужно брата на его дочери женить.
  - Последнее время, как ты меня, князь батюшка на удел сей поставил, не до иноземных дел было. Однако, общался я и с польскими князьями, пограничными с моим уделом, и с купцами проезжими, да и от этих ганзейцев кое - что узнал.
  На утро за завтраком Юрий снова встретился с Порфирием.
  - Земли Галицкие и Волынские - богатые вельми и народом густо населены. Если бы не усобицы всегдашние, было бы Галицко-Волынское княжество самым сильным на Руси, - начал свое сообщение боярин Порфирий. Князь согласно кивнул.
  - Это так!
  - Однако, вот уже 20 лет, после смерти князя Романа Мстиславича, продолжается усобица за стол Галицкий. Бояре галицкие выгнали со стола вдову князя с малолетними детьми, и призвали на княжение сыновей Новгород-Северского князя Игоря Святославича. Игоревичей поддержали Черниговский и Туровской князья. Лет пятнадцать назад польский князь Лешек разгромил Игоревичей и двоих из них взял в плен и повесил. На стол поляки посадили малолетнего законного наследника Даниила Романовича.
  Бояре Галицкие снова выгнали малолетнего наследника и посадили на стол, небывалый на Руси случай, своего же боярина Кормиличича. Вмешался король Венгрии Андраш, выгнал Кормиличича и посадил в Галиче сына своего Коломана, а князь польский Лешек во Владимире-Волынском снова посадил Даниила Романовича.
  Лет пять назад венгры выгнали поляков из Владимира. А два года назад, с тех пор, как ты выгнал из Киева Мстислава Удатного, на он Галицкий стол сел. Он выгнал поляков с Волыни, а венгров из Галицкой земли и женил наследника Даниила Романовича на своей дочери.
  Бояре тамошние по прежнему не желают ни Даниила, ни Мстислава, и строят козни против них с королем венгерским Андрашем и князем польским Лешеком. Так что, бояре Мстислава не поддержат.
  - То есть, как я понимаю, сил у Мстислава немного. Только его дружина, да дружина Даниила. Однако же, и венгров и поляков он из княжества выгнал.
  - Думаю, у Андраша венгерского и Лешека польского сейчас другие заботы. У Андраша свара с рыцарями Тевтонского ордена, которых он сам пустил в Трансильванию. А поляков теснит с запада Священная Римская империя, пытается отхватить Любушскую землю. Они еще к тебе, князь батюшка, за помощью пожалуют.
  Венгры с поляками - тоже.
  - А что насчет горожан?
  - Горожанам чехарда с князьями да боярами, и усобицами княжескими уже давно надоели. Думаю, поддержат он тебя. По всей земле Русской давно известно: в твоих уделах жизнь спокойная. Князья удельные да бояре твою власть уважают.
  - Значит, самое время брата Ивана женить. Дочери Андраша, вот-вот, 14 лет исполнится. Готовь ему письмо от меня с приглашением во Владимир. Пусть зимой с дочерью приезжает. Свадьбу праздновать будем.
  Как считаешь, про наши планы захвата Галицко-Волынского княжества ему стоит сказать?
  - Думаю, не стоит. Пусть будет ему приятная неожиданность. Лучше и его и Лешека польского поставить перед фактом. Деваться им некуда будет.
  А с боярами галицкими и волынскими следует поступить так же, как с новгородскими. А то они слишком самовольные.
  Подписав договор с Ганзой и письмо королю Андрашу, Юрий отбыл морем во Владимир-Балтийский.
  Плыли речные ладьи вдоль береговой линии. На ночь их вытаскивали на берег. Однажды пришлось днем пережидать на берегу сильное волнени. На веслах и изредка под парусами дошли за 5 дней.
  В новом тереме в новой крепости выслушал отчет наместника боярина Брячислава. Дела шли ни шатко ни валко. Уезды и волости нарезаны. Управы худо-бедно укомплектованы. Волостители в поместья посажены. Как и в Прусском уделе, остро не хватало дворян - переселенцев.
  Всех крупных князей, оказавших сопротивление, перебили при завоевании. Некоторые сбежали к полякам.
  Однако же, мелкие племенные князьки, которых в литовских землях водилось великое множество, норовили безобразничать. Они хоть и приняли присягу, но, как истые безбожники - язычники, совершенно не считали себя связанными ею. Норовили из-под тишка нападать на усадьбы дворян и малодворцев. Пытались грабить купцов на дорогах.
  - Да ты что, Брячислав! - Возмутился Юрий. - Я тебя не узнаю! Как городских татей изводил во Владимирской земле, так и этих изводи!
  Лови и истребляй. Княз ька - разбойника вешай в назидание другим, сообщников - в цепи и в Дорожный Приказ на работы. Семейства их с земли сгоняй. Малолеток отправляй в дружинные училища в русские княжества.
  - Да, тут не наши города, где татя любой видок выдаст. Тут кругом леса да болота. Он напал и тут же скрылся. Поди узнай, кто из них разбойничал. Местные их не выдают. Не хватает людей знающих следствие проводить. По одному представителю от Тайного и по одному от Судебного Приказа на уезд. Им не разорваться же.
  - Значит, делай так. В той земле, где разбой учинен, местного князька и хватай. Если даже этот разбой не он сотворил, все равно это дело мимо него не прошло! Или его виновным считай, или пусть указывает на другого. А если, не дай бог, поместье дворянское или малодворское разорили и людей наших побили, так за одного нашего убитого десяток местных дымов в цепи сажай, во главе с местным князьком. На строительстве дорог нам рабочие руки ох как нужны. Как главные дороги между уделами построим, начнем дороги к уездным городкам строить.
  Никакой пощады никому! Железной рукой выжигай любое злодейство. Опытных судейских приказных и тайных дел дознавателей я тебе пришлю. Еще по паре человек на уезд. А семейства казненных татей высылай под конвоем в мордовские уделы. Там рабочие руки тоже нужны.
  Даю тебе сроку год. И чтобы все здесь стало тихо - спокойно. Как во Владимирской земле. Разбойных литовцев надо извести под корень!
  Дворян будем тебе присылать. Как только отрок в гриди перейдет и год - другой послужит, сразу будем его на поместье ставить. У нас сейчас каждый год во всех уделах по 1500 - 1800 новых гридей в войсках прибавляется. Так что за ближайшие годы во все поместья дворян посадим.
  Но, ты и сам не теряйся! Из своей вотчины сюда крепких крестьян переводи и верстай их в малодворцы. Даю разрешение тебе на это. Будет тебе тут дополнительная опора. Веди себя в уделе по хозяйски. И не надейся, что скоро домой вернешься. Не раньше, чем все тут наладишь и построишь.
  Готовь гостиный двор большой для купцов. Я с Ганзой договор подписал. Будут у тебя в городе наши купцы с ганзейскими торговые дела вершить. И закипит жизнь у тебя здесь. Разбогатеет город.
  Семейство к себе вызывай. Терем, я вижу у тебя готов. Мастеров из вотчины тоже сюда переводи. Чтобы быт семье своей обустроить. Все понял? Сынов взрослых сюда тащи и верстай в волостители. Еще одна опора тебе крепкая будет! Я на тебя надеюсь!
  Все понял?
  - Как есть понял, князь батюшка! Вот, умеешь ты на путь истинный неразумного наставить! Вот бы батюшка твой покойный за тебя порадовался, если б услышал! Не волнуйся князь, не подведу тебя!
  Отдохну во Владимире-Балтийском три дня маленькая флотилия ладей двинулась дальше. Рижский залив пересекли по кратчайшему пути вдоль побережья острова Сарема. В Ригу Юрий ршил не заходить за недостатком времени.
  До Ревеля дошли за 22 дня. В Эстляндском уделе дела обстояли вполне благополучно. Со времени взятия восточной половины этого удела прошло уже 4 года. Наместник Никифор доложил, что волости поместными дворянами и смердами укомплектованы. Управы уездов работают. Послы Ганзы в городе уже побывали и отбыли в Новгород. Гостиный двор Никифор уже начал строить. Семейство наместника уже обживало новый терем.
  Поговорив с Никифором и пообщавшись с его семейством, Юрий решил город переименовать. Название "Ревель" не нравилось супруге наместника.
  Поразмыслив, Юрий решил назвать город Агафьевском, в честь своей дражайшей женушки.
  Из Агафьевска князь двинулся сухим путем по новой дороге на Юрьев, далее на Псков.
  
   27. Галич и Волынь.
  В город Юрий въехал через новые каменные ворота в новой городской стене. Впрочем сама стена была готова примерно на две трети - на валу полевой стороны. На обоих речных сторонах стену еще строили. Площадь нового города, в народе уже названого Юрьевым, вдвое превышала общую площадь всех трех старых частей Владимира. Новая стена объяла весь немаленький посад, и в ней даже осталось свободное место.
   По прибытии князя в стольный град события закрутились заведенным порядком. Наступил декабрь, на полях устоялся снежный покров. Реки сковало льдом.
   Пару дней князь провел с семейством, пока Владимирская управа готовила торжество по поводу присоединения Турово-Пинского княжества. Конница и артиллерия оттуда уже давно прибыли. Памятуя о грядущей свадьбе, Юрий, рискуя вызвать недовольство подданных, решил ограничить праздник одним днем.
  Город отгулял праздник, как всегда, с размахом. На увеселения народа Юрий денег не жалел. Тем более, что деньги эти были взяты с Пинска в виде виры.
  Потом взялся за дела. Заслушал отчеты дьяков Приказов. Потребовал с них подробных отчетов в письменном виде, чтобы изучить их в предстоящей дороге. До приезда венгров он планировал съездить в Булгар.
  В общем и целом отчеты радовали. Ремесла и торговля процветали, подати в казну поступали исправно.
  Дорожному Приказу повелел в следующем году достроить все оставшиеся дороги в удельные города и дороги вдоль южной и северной границ государства.
  С большим интересом выслушал отчет Сельского Приказа по первому Богородицыну дню. Переехать решили 3700 крестьянских семей. Из них 2100 отправились в мордовские уделы, а остальные 1600 - в балтийские. Были лишены поместий 22 дворянина и 9 бояр, у которых подали заявки на выезд более одной пятой части крестьян.
  - Заработало! - Не смог удержаться от довольного восклицания Юрий. услышав эти цифры от дьяка Сельского Приказа Арсения.
  - Видишь Арсений, какое полезное дело мы затеяли! Переселенцев в пограничные земли направляем, и, одновременно, нерадивых господ из поместий выгоняем. Вместо них хороших хозяев в эти поместья посадим.
  А что с выселенными помещиками?
  - Их в распоряжение Пограничного приказа направляем. Их в пограничные крепости простыми казаками на землю сажают, насколько я знаю.
  - Вот и третья польза от этого дела!
  Городовой Приказ представил на утверждение князя троих купцов первой гильдии, которым даровалось право торговли в ганзейских городах. Юрий захотел лично встретиться с купцами.
  - Так они в городе. Ожидают. Я так и думал, что захочешь ты, князь батюшка с ними переговорить, - порадовал дьяк Аникей.
  - Завтра зови. И сам будь. И дьяка Податного Приказа позови. И вот еще что. Ты знаешь, я город Ревель в Агафьевск переименовал. И подумал, что в русских наших землях все крупные и удельные города русские же названия должны иметь.
  А потому, пиши указ о переименовании: Ригу - в Мстиславль-Балтийский, Ражкин - в Ивановск. Соответственно, уделы тоже переименовываем: Прусский - в Князьградский, Литовский - в Балтийский, Эстляндский - в Агафьевский, Мокшанский - в Ивановский. Эрзянский - в Арзамасский.
  Следующим утром князь принимал купцов. Непривычные к такой чести купцы вошли с поясными поклонами, чуть ли не подметая пол бородами. Дьяк Аникей представил купцов:
  - Господа купцы первой гильдии Назарий из Владимира, Окул из Новгорода, и Парфен из Пскова. - Купцы при представлении снова кланялись в пол.
  - Ну, здоровы будьте, господа купцы, - поприветствовал вошедших Юрий.
  Расселись за столом, с одной стороны трое купцов, напротив - двое дьяков. Князь во главе стола на высоком кресле.
   - И прекращайте кланяться на каждом моем слове. Вот дьяки же сидят спокойно. Вы тоже в моем государстве люди уважаемые. У нас с вами разговор серьезный будет.
  Купцы большой вклад в казну государственную дают. За это вам и уважение. Но, хочу я, чтобы вклад этот еще больше был. К примеру, Булгария Волжская от купечества своего главных доход имеет. Вот и я хочу, чтобы торговля у вас процветала, а казна моя с этого пухла. Заключил я договор с Ганзой, вы знаете. Трое знатных ганзейских купцов в наших землях свободно торговать будут. Ну а вы будете торговать свободно в ганзейских городах.
  Что для этого нужно? Корабли вам нужны торговые. И военные, чтобы торговые охранять.
  Портовых городов у нас теперь на Балтике целых четыре. Вот и езжайте в эти города. Плывите в Ганзу, закупайте там морские корабли. А еще лучше, мастеров там наймите и корабли в своих портах стройте. Все ваши расходы на постройку первых трех морских кораблей, по одному кораблю каждому, я вам разрешаю провести в счет уплаты торговой подати.
  - Спасибо тебе, благодетель ты наш! - снова вскочили и поклонились в пол купцы.
  - Далее, приедете в свои города, всех купцов оповестите, что во Владимире-Балтийском и в Агафьевске, бывшем Ревеле, уже строятся гостиные дворы для иноземных купцов. Так что, могут купцы уже следующим летом туда товары вести на продажу. К тому же, стоит Владимир в устье Немана. А к Агафьевску уже дорога от Нарвы построена.
  Так что, господа купцы, через год жду от каждого от вас доклад, как вы за год расторговались. И как гильдии ваши городские расторговались, тоже жду от вас отчета. Все ясно вам?
  - Спасибо, тебе, Пресветлый князь за милости великие, купечеству оказанные. А мы эти милости отработаем, не сомневайся! - Снова кланялись купцы.
  Урегулировав срочные вопросы во Владимире, Юрий сразу же отбыл в Булгарию, чтобы успеть вернуться до приезда короля Андраша с дочерью.
   С собой взял дьяка Воинского Приказа Потапа. Дорогу уже дотянули до Нижнего Новгорода. А булгары со своей стороны тоже подвели дорогу от города Ошель к берегу Волги напротив стрелки с Окой. Так что, путь в теплом возке был быстрым и не трудным. Булгары по примеру русских тоже ввели ямскую службу на главных дорогах. Меняя лошадей на ямских станциях, доехали за 11 дней. Всю дорогу Юрий читал представленные Приказами отчеты, расставляя в некоторых местах знаки вопроса.
  Эмир принял Великого князя с величайшим почетом. Победа над монголами и особенно половина огромных трофеев, весьма впечатлили Ильхама. Он вполне осознавал, что без помощи русских победа над монголами могла бы и не произойти, и, в любом случае, потребовала бы огромных потерь в булгарском войске.
  Пир был роскошным. Сами хозяева вина не пили, но из уважения к гостям, им вино наливали. В пиршественной палате густо курился дым гашиша. Рабыни в полупрозрачных нарядах так грациозно извивались под музыку и так соблазнительно трясли полными грудями, бедрами и ягодицами, что Юрий едва не изменил своим принципам. Однако, сумел себя перебороть и остался верен супруге и верной наложнице Дуняше. Береженого бог бережет. В прошлой жизни настрадался из-за своей невоздержанности.
  Однако, долго предаваться наслаждениям правители не стали. Уже на следующий день Юрий провел с Ильхамом приватную беседу.
  - Опять являлся мне во сне Архангел Гавриил. - Начал разговор Юрий. - Поведал, что уже в 29 году снова нападут монголы на твою державу. три года до этого всего осталось. Но, это будет опять разведка силами двух туменов. Вглубь державы после того, что мы с тобой им устроили, они соваться не станут. Побоятся. Думаю, с ними ты сам справишься.
  Встречай их на рубежах рек Большой Кинели, Самары, Яика. на переправе их можно сдерживать малыми силами. И наносить большие потери, а потом отступать по лесным дорогам, прикрываясь засеками, и опять же нанося потери.
  Думаю, тебе нужно несколько линий сплошных засек построить, начиная от Самары, до реки Большой Черемшан. А на Черемшане уже держать главные силы. Засеками нужно перекрыть леса поперек всех главных дорог. А сами дороги между засеками перекрыть стенами с воротами. И бить монголов стрелами из-за засек и стен. Это у нас с тобой в битве при Нурлате здорово получилось.
  А еще через несколько лет после этого монголы придут главными силами. Будет их тысяч 150 - 200. Вот тогда и будет с ними главный бой. Надеюсь, Архангел мне опять явится и все подскажет вовремя.
  - Может пришлешь мне свои огнебойные трубы в помощь? - осведомился Ильхам.
  - Отчего же не прислать? Пришлю. Вместе с пушкарями. Только, пришлю малые трубы - пищали. Нечего монголам большие трубы показывать раньше времени. Однако, попрошу, чтобы ты их держал с главными силами на Черемшане. Что бы они, не дай Бог, к монголам не попали. Однако, гуляй-город для них ты сам сделай.
  - Такие гуляи я уже вовсю делаю. Очень они мне понравились. Пригодятся, когда будем монголов на переправах отстреливать.
  - Вот когда придет время с главными монгольскими силами сражаться, тогда пришлю к тебе войско посерьезней. И еще я собираюсь ополчить в виде легкой пехоты всех взрослых мужиков в пограничных землях. Щиты ростовые и луки мужики сами себе сделают. А я им выдам наконечники для копий и для стрел.
  Это же я и тебе советую. Потому что, монголы придут в огромном количестве. Силами одних дружин против них нам не выстоять. Только, нужно научить мужиков наших и ваших строй держать и сражаться строем по команде.
  - Я и сам на эту тему уже думал. Хорезм-шах потому и проиграл, что не вооружил всех мужей и единым войском против монголов не выступил. Но, спасибо тебе за совет.
  Еще три дня держали совет князь и эмир. Водили перстами по карте земель булгарских. Советовались, где лучше крепости ставить, а где сторожевые остроги. Где засеки устраивать.
  Не задерживаясь ни на день, обговорив все с Ильхамом, Юрий отбыл восвояси.
  Успел к 20 января, за три дня до приезда венгров. Брат Иван уже был во Владимире, в ожидании невесты, о достоинствах которой был наслышан.
  Гостей встретили пышно, с залпом из сорока пищалей со стен крепости. Король и придворные весьма впечатлились. У новых ворот процессию встретил Иван с боярами, а у Золотых ворот - сам Юрий с дьяками Приказов и Митрополит с архиереями церквей. Все колокола звонили благовестом.
  Всем городом гуляли до свадьбы. Затем Митрополит окрестил невесту. Имя принцессе Елизавете менять не стали. Худенькая, стройная черноволосая и темноглазая девушка жениху понравилась. Гуляли еще день. Затем Митрополит обвенчал новобрачных. Жених наконец сполна насладился прелестями невесты. После этого праздновали еще два дня. Из мужеска пола трезвыми в городе в эти дни были только дежурные городовые стражники.
  Само собой, Юрий показал гостю огнебойную трубу в действии. И даже позволил выстрелить. Король Андраш загорелся получить такую в дар, но Юрий огорчил его, заявив, что горючий состав для труб является государственной тайной и передаче в чужие руки не подлежит. Однако, обнадежил, что если у Андраша будут проблемы с рыцарями - крестоносцами, или с самим императором Германским, то, он готов прийти на помощь с войском и огнебойными трубами.
  После этого с королем Андрашем подписали договор о дружбе и взаимной помощи при нападении третьей стороны. При подписании договора Андраш осведомился, правда ли, что Юрию было видение о приходе монголов, о чем много разговоров ходит в Европе.
  - Истинная то правда. Явился мне во сне Архангел Гавриил во всей красе своей и мощи небесной. И предупредил о приходе монголов. Однако, князья южнорусские моему предупреждению не вняли, за что и пострадали. А вот эмир Булгарский Ильхам мне поверил, и мы с ним вместе монголов разбили.
  И еще мне Гавриил поведал, что лет через десять придут монголы огромной силой, до двухсот тысяч конных воинов, и будут воевать Булгарию, Русь, а затем и всю Европу. Надеюсь, перед их нашествием Архангел снова мне явится и предупредит.
  Так что, друже Андраш, ты подумай, может наша вера православная истинная, а не римская. Папе Римскому или императору Германскому Архангел не явился. А мне явился!
  - Вот если перед приходом главных сил монголов Архангел снова тебе явится, друже Юрий, тогда я серьезно подумаю о переходе в православную веру.
  И еще, друже Юрий, очень мне понравилась твоя ямская служба! Так быстро я еще не ездил. Зимой повозки просто летят по дорогам, как на крыльях! Обязательно у себя такую же службу заведу.
  Через два дня король со свитой уехал.
  Следующим попал на прием к князю дьяк Тайного Приказа Малюта. Ему Юрий поручил составить два списка по каждому княжеству, подлежащему включению в число Владимирских уделов. В одном списке указать князей и бояр, которые, по мнению службы разведки, будут готовы к сотрудничеству с новой властью. В другом - бояр, на благонадежность которых рассчитывать трудно. По ним всем быстро подготовить доказательства их причастности к сговору с поляками или венграми. Или причастности к убийству князей Игоревичей. Первый список был нужен для Поместного Приказа, на предмет выделения благонадежным поместий в Балтийской земле. Второй список Юрий намеревался передать Голове Судебного приказа для исполнения.
  На будущее Юрий приказал Малюте усилить разведку в захваченном крестоносцами Константинополе, в Болгарии и в Никейской империи, - последнем уцелевшем осколке Византии.
  Затем Малюта вместе с подъячим розыска Баженом отчитался о борьбе с проявлениями крамолы.
  Со стороны братьев князя крамольных действий не выявлено, хотя отдельные крамольные высказывания в кругу ближников, о том, что старший брат не ценит младших, и поставил их на один уровень со старшими боярами, записаны. особенно со стороны брата Владимира.
  Старшие бояре - наместники недовольства пока не высказывают. Положение наместников уделов их устраивает.
  Среди удельных князей за крамольные речи схвачено трое, среди удельных бояр - 38 душ, среди помещиков - 13 человек. Все по суду лишены поместий и направлены на работы на разные сроки в Дорожный Приказ. Семьи направлены на поселение в пограничные уезды.
  Соглядатаев иноземных схвачено 27 душ. Все приговорены судом на работы пожизненно.
  Покончив, наконец, с текущими делами, Юрий с дьяком Воинского Приказа Потапом приступил к планированию следующей военной компании.
  Удар по Мстиславу Удатному должен стать мощным и неотразимым. Удатный был великим воином и неплохим полководцем. А его молодой союзник Даниил Романович Галицкий, насколько помнил Юрий из прошлой жизни Ивана Васильевича, в будущем мог стать весьма опасным противником. давать ему такую возможность Юрий не собирался.
  Прикинули, что Удатный и Даниил, если успеют соединить свои силы, смогут выставить до четырех тысяч конных дружинников. Не более, а скорее гораздо менее. Ополчения они собрать не успеют.
  Поэтому, решили атаковать сразу тремя ратями. Первую рать собрать в Пинске из войск Турово-Пинской земли, вторую - в Дорогобуже из Черниговских войск, а третью - в Каменце из войск Киевского удела.
  В каждой рати собрать 3 - 4 тысячи конницы, 2 - 3 тысячи смердов и гуляй-город из 300 провозок. Каждую рать усилить владимирской артиллерией в количестве 40 гауфниц, 10 пушек и 4 осадных орудий.
  Каждая рать сможет разбить объединенное войско Удатного и Даниила, но Юрий надеялся, что соединиться они не смогут, в случае внезапного и одновременного нападения всех трех ратей.
  Наместникам Турово-Пинского, Черниговского и Киевского уделов были посланы соответствующие распоряжения. Одновременный выход всех ратей в наступление был намечен на 24 мая.
  В Приказах формировали две команды приказного люда для формирования удельных и уездных управ. Юрий решил сразу делить Галицко-Волынское княжество на два отдельных удела: Галицкий и Волынский. Памятую прошлые трудности, за комплектованием приказных команд Юрий проследил лично.
  Сам Юрий выехал в Дорогобуж 2 мая 1226 года. 22 мая князь прибыл к войску, которым командовал воевода Захарий. Проверил готовность и провел смотр войска. Три тысячи легкой конницы, одна тысяча конных стрелков, две тысячи тяжелых смердов и тысяча смердов - стрелков, гуляй-город и артиллерия были полностью готовы к походу.
  Как и было запланировано, в поход рать выступила 24 мая. Все воины шли в поход одву-конь. Обоз войска был минимальным, весь на вьючных лошадях. Даже для боевых повозок имелись сменные лошади.
  Шли очень быстро. По 70 - 80 верст в день. Границу Галицкой земли пересекли 26 мая. 28 мая без прошли города Данилов и Кременец. Оба города открыли ворота без боя.
  29 мая пехота взяла штурмом город Бужск, а конница прошла дальше, к Львову. У Львова коннице пришлось задержаться, поскольку город закрыл ворота и отказался сдаваться, и ждать подхода пехоты с артиллерией от Бужска.
  Львов был по сути всего лишь хорошо укрепленным селом, однако, идти на штурм без артиллерии воевода Захария, находившийся с конницей, посчитал излишним. 30 мая к Львову подошел Юрий с пехотой и артиллерией, и до конца дня город пал. Войско остановилось в городке на ночевку.
  Утром разведка донесла, что в десяти верстах западнее, на дороге к Синеводску, обнаружена конная рать примерно в три тысячи воинов. Над лагерем рати замечены стяги Удатного и князя Даниила. Захваченные обозники сообщили, что в войске 3200 конных дружинников. Удатный с дружиной пришел из Галича, а Даниил - из Владимира-Волынского. Они все таки успели соединиться.
  Посоветовавшись, Юрий с Захарией решили встать лагерем в гуляй-городе, установив его в поле, ввиду Львова. Решили, что Удатный и Даниил вынуждены будут или атаковать, или уходить, поскольку за их дружинами наверняка по пятам наверняка следуют две другие владимирские рати. И единственный шанс для Удатного одержать победу - этот напасть до подхода двух других ратей.
  Расчет подтвердился. В полдень на другой стороне поля перед гуляй-городом выстроилась Галицко-Волынская рать.
  Как обычно, Юрий расположил пехоту и конных стрелков в гуляй-городе, а легкую конницу - на флангах.
  На переговоры выехал князь Даниил Романович. К нему Юрий послал воеводу Захария. Даниил заявил, что он является законным князем Галицко-Волынской земли, и ему совершенно не понятно, зачем на его родовую землю явилось Владимирское войско.
  На что Захария ответил, что князем Галицко-Волынским является отнюдь не Даниил, а Мстислав Мстиславич по прозвищу Удатный, лютый враг Владимирской земли. И если Даниил считает себя князем Галицко-Волынским, пусть убьет стоящего рядом с ним Мстислава Удатного.
  Поскольку дружина Даниила была значительно меньше дружины его тестя, требование это было заведомо не выполнимым. А предать тестя прямо на поле боя Даниил не мог себе позволить без полной потери княжеской чести.
  Переговорщики возвратились в свои станы не договорившись.
  В стане галицких князей пропели трубы, и конная рать, постепенно разгоняясь, двинулась в сторону владимирцев. Блестели на солнце доспехи воинов, развевались на быстром галопе стяги.
  Дальше была рутина. С двухсот шагов рявкнули гауфницы и заряженные картечью пушки. На ошеломленную огнем и грохотом и замешкавшуюся конницу градом посыпались стрелы. Картечь вырубила не менее тысячи всадников. Стрелы поранили еще с тысячу и почти всех коней.
  С флангов на галичан навалились три тысячи конников, а в лоб, через открывшиеся в гуляй-городе проходы вышла, выстроилась и двинулась вперед стеной щитов, выставив перед собой длинные копья, тяжелая пехота.
  Уцелевшие галицкие воины бросились наутек. нахлестывая коней. Пехота перестроилась в квадраты, пропуская через проходы конных стрелков на легких быстрых конях, устремившихся в преследование.
  Никто из галичан не ушел почти никто. Их раненые стрелами кони не могли уйти от свежих коней владимирских конных стрелков. Отставшие сдавались в плен. Князей и бояр, выделявшихся среди простых дружинников изукрашенными доспехами, по приказу князя, в плене не брали.
  Удатный, соскочив со своего упавшего на колени израненного стрелами коня, пытался сопротивляться, размахивая огромным боевым топором. Вызывал князя Юрия на поединок. Его закидали сулицами издали. Схватиться врукопашную со знаменитым бойцом желающих не нашлось. Князь Даниил погиб в сече.
  В плен взяли всего четыре сотни рядовых дружинников.
  Юрий назначил наместником в Галич бывшего подъячим Поместного Приказа дворянина Дивея, воеводой удела - боярина Захарию.
  Наместником во Владимир-Волынский Юрий посадил подъячего Городового Приказа дворянина Курьяна, а воеводой - боярина Филата.
  Весь июнь князь производил устройство Галицкого удела. Принимал присягу, чинил суд, распределял уезды, волости и поместья.
  Затем выехал во Владимир, проверить, как идут дела у Курьяна. Там дела шли тоже хорошо. Приказная "рать" с делами справлялась. Принял у владимирских старших господ присягу лично.
  Во Владимире его застали послы от Венгерского короля Андраша и Польского князя Лешека. Послов Юрий принял с почетом, и заверил, что все договора остаются в силе. Все обязательства по договорам он готов выполнить. Но, Галицко-Волынского княжества больше не существует, а существует единая Владимирская Русь. И он ее единственный государь.
  
   28. Устройство земель русских.
  Из Владимира-Волынского Юрий решил идти водным путем В Князьград. Небольшая флотилия ладей по реке Луге спустилась в Западный Буг, ставший пограничной рекой между польскими и русскими землями. По Бугу спустились в Вислу, также ставшую пограничной рекой.
  На правом берегу Вислы князь увидел пограничные сторожевые остроги и крепостицы, сиявшие на солнце свежей древесиной, построенные в местах, намеченных им лично год назад. Наместник Порфирий время даром не терял. В этих крепостицах и ночевали.
  Заодно проверяли, как несет службу пограничная стража. Казаки службу несли исправно. Впрочем, весть о подходе княжеской флотилии уже разнеслась по Князьградскому уделу. Местные власти наводили лоск и глянец везде, где только можно.
  В Князьград прибыли 23 августа. Город уже разросся. Вся территория крепости была застроена усадьбами местных дворян и городовых стрельцов . При крепости уже образовался порядочных размеров посад. Дворы ремесленников, купцов и всякого служилого люда выстроились от городских ворот вдоль трактов, идущих на юго-восток к Городно в Полоцкую земля и на восток к Владимиру-Балтийскому, а также вдоль улицы, ведущей к пристаням. У пристаней стояли два купеческих корабля и с полдюжины ладей.
  Наместник Порфирий встречал князя на пристани, на этот раз со всем своим семейством. Весь городской люд тоже высыпал к пристани и выстроился вдоль улицы поглазеть на Великого князя с дружиной. Обнявшись с Порфирием и поздоровавшись с его домочадцами и удельной верхушкой: воеводой, дьяком управы, подъячими и получив благословение у местного священника, Юрий прошествовал в крепость и поднялся в палаты, за накрытые для пира столы.
  На этот раз пограничная стража заблаговременно известила наместника о приближении князя, и тот не ударил лицом в грязь.
  Насытившись, и обменявшись с наместником сведениями о семейных делах, Юрий приступил к делам.
  - Благодарю тебя Порфирий, границу с поляками ты обустроил знатно. Все остроги я осмотрел, во многих крепостицах побывал. Службу твой пограничный воевода несет исправно.
  Как у тебя идет прием переселенцев?
  - Хорошо идет, князь батюшка, твоими заботами! Приняли с твоего прошлого приезда после Богородицына Дня восемь сотен крестьян. Семь сотен я заселил в волости вдоль Вислы и поверстал в казаки, а одну сотню поверстал в малодворцы, тоже в пограничных уездах.
  Еще приняли три сотни молодых гридей - дворян, заселили их в поместья и две сотни переселенцев из турово-пинской земли, бывших тамошних бояр. Их заселил в поместья вдоль балтийского побережья, причем, через одного с ними заселял наших дворян.
  - И это ты правильно сделал. Прежде всего, укрепляешь границу. Как высланные бояре и местные князьки? Не бунтуют?
  - Высланные ведут себя тихо. Куда они денутся от своих семейств? Да и на виду они. Если что, казаки сразу в пограничную стражу доложат. А местные, бывало, бунтовали и разбойничали. Их бывшие князьки прусские подзуживали. С ними я поступил жестоко. Так, как ты в Балтийском уделе, в Литве бывшей, повелел делать наместнику Брячиславу. Я к нему своих служак из тайного, судебного и воинского стола удельной управы за опытом отправил. Поотрубали мы с десяток голов князькам местным, семьи их поместий лишили, теперь почти совсем тихо стало.
  - А почему крестьяне прусские князьков поддерживали? Ты их сверх меры не притесняешь, случайно? Про Богородицын День они знают?
  - Никак нет, батюшка князь, не притесняю. Подати им оставили те же, которые они местным князькам да старшинам своим платили. И отработки такие же. Причем на отработки их берем строго по Уложению. Два дня в седьмицу, или на седьмицу в месяц. И то, только тогда, когда сельских работ у них нету.
  А про Богородицын День им пока не сообщали. А надо?
  - Обязательно надо. Чтобы не бунтовали. И чтобы наши помещики меру знали. Кто будет чересчур над крестьянами лютовать, тех заменим. Отправим в казаки служить или в стражу городовую.
   А по поместьям бывших местных князьков или бояр высланных даже не дожидайся, пока пятая часть землепашцев от них запишется на выход. Как только от одного князька или боярина семейств пять - шесть уйти захотят, сразу посылай к нему проверку из сельского, податного, тайного и судебного столов. Пусть ищут любые упущения, и по суду лишают его поместья. Нам своих гридей в поместья сажать нужно, а местных князьков этих будем выселять на южную границу казаками или малодворцами.
  Тех крестьян, которые из твоей земли на выход запишутся, посылай в Балтийский удел. А оттуда переселенцы к тебе поедут. Чтобы славянские люди с литовцами перемешивались.
  - Тут у меня Митрополит в четырех селах и Холме - городе церкви поставил, от Турово-Пинской епархии. Так, священники принялись пруссов чуть ли не силой в свои приходы загонять. Вот из-за этого пруссы трижды бунтовали.
  - Это не правильно. Митрополиту я про дело сие расскажу и попрошу силой местных в веру не обращать. Повременить с этим придется, до тех пор, пока от монголов не отобьемся.
  - Вот и я также помыслил. Священников тех предупредил, чтобы пыл свой умерили. Пусть словом добрым паству свою умножают. Нам лишние бунты в пограничной земле не надобны.
  Юрий обсудил с Порфирием все местные дела, потом переговорил с дьяком удельной управы Проклом, воинским и пограничным воеводами, столоначальниками тайного, поместного, сельского и податного столов.
  Через два дня князь с охраной выехал по новому тракту во Владимир-Балтийский. Морем плыть было удобней, но Юрий захотел лично проверить качество только что построенной дороги, идущей вдоль берега моря, а также организацию ямской службы, ну и посмотреть, как идут дела в пограничных уездных городках.
  Объезд Балтийского и Агафьевского уделов Юрий завершил в Нарве. Оттуда речным путем на ладьях двинулся во Владимир. Первая часть плана Ивана Васильевича была успешно выполнена. Русь стала, наконец, единой. Первая великая задача была решена.
  Великому князю требовалось спокойно и не торопясь обдумать дальнейшие действия. Двигаясь сухим путем, сделать это было значительно сложнее. Плавное движение ладьи по речной глади под мерный плеск весел располагало к неспешному и обстоятельному размышлению.
  Он успел вернуться домой как раз к ледоставу.
  Первым делом взялся за организацию праздника. Оно того стоило. Четырнадцать лет неусыпных и неустанных трудов князя на благо земли Русской увенчались успехом. Почти двести лет, со времен Ярослава Мудрого, Русь была раздроблена на уделы. И только Юрию, которого в народе русском уже начали именовать "Грозным", удалось снова собрать всю землю в одной руке.
  Лишь небольшая часть войск: артиллерия и две тысячи конницы вернулась во Владимир. Остальные войска еще стояли гарнизонами в Галицких и Волынских землях. Тем не менее, торжественный вход войск в город был обставлен в самом лучшем виде. Гордо выступали красавцы - кони в цветных попонах, сверкала под лучами зимнего солнышка броня их всадников. Звонили колокола всех церквей, палили пушки, да не пищали, а большие осадные. Народ, выстроившись вдоль дороги от пристани к новым воротам четвертого города, в восторге кидал вверх ушанки, вопил, подпрыгивал и кричал здравицы князю. Митрополит Максим отслужил благодарственный молебен. Вечером начался небывалый ПРАЗДНИК. Со всех больших букв.
  Всеобщее гульбище продолжалось три дня. Как обычно, начальствующик господа пировали в княжеских палатах, воины - во дворе детинца, а простой люд - в кабаках и на площадях. Юрий повелел кабатчикам выставить столы на улицах и наливать черному люду хмельной браги за счет княжеской казны без ограничений. Закуски горожане оплачивали сами. Так что, кабатчики в накладе не остались.
  Пить задарма мужики опыта ранее не имели. Многие упивались бесплатной брагой до потери сознания и падали под столы на утоптанный снег. Что интересно, пьяных драк не было. Совсем. Даже завзятые драчуны находились в состоянии праздничной благости.
  Пьяных вусмерть городовая стража с помощью сочувствующих горожан затаскивала с улиц в кабаки и укладывала вдоль стен под лавки. Чтобы не померзли. Бабы разыскивали своих мужей в кабаках и растаскивали по домам. В летописи этот праздник вошел под специальным именем "Великое винопитие земли Русской".
  Юрий решил в будущем такие опыты над русским народом не ставить. Две бесплатных чарки медовухи на нос, не более.
  Отоспавшись после праздника, князь, как обычно после длительной отлучки, заслушал отчеты приказов. Затем повелел созвать к началу следующего года во Владимир всех наместников уделов.
  Повелел созвать в середине января Земский собор всей единой земли Русской. Митрополита Максима попросил созвать в это же время Церковный собор.
  Во второй половине декабря Юрий позволил себе, наконец, отдохнуть. Провел седьмицу с семьей, всласть поохотился с егерями и собаками на кабана, оленя, на медведя, на волков и на лис с соколами. Отвел, словом, душу.
  На собрание прибыли наместники 17 уделов: трое младших братьев князя, двенадцать бояр и двое дворян.
  Наместники во главе с князем отстояли службу в храме Успения Богородицы, которую провел для них Митрополит Максим, в честь объединения всех земель русских в единое государство.
  Наместников Юрий собрал в малой Думской палате дворца. Впрочем, Ближняя Дума в ней уже давно не заседала. Все ее бояре сидели наместниками в уделах. Так что, обстановка палаты была им знакома.
  - Ну, здравы будьте, братья дорогие и господа наместники. - Войдя в палату, Юрий умышленно поприветствовал наместников всем скопом, выделив только своих братьев. Чтобы наместники - дворяне не чувствовали себя ниже наместников - бояр.
  - Попировали мы вдоволь, взятие Галича с Волынью отметили, Новый 1227-й год встретили, пора и за дела государственные браться.
  В этой самой палате пятнадцать почти лет назад огласил я вам свои планы великие. Про то, как сделать Владимир на самом деле Великим. Некоторые не верили, что такое возможно. А я, вместе с вами, это сделал. Отныне под моей рукой все земли русские, а также мордовские и балтийские.
  А три года назад оповестил я весь Собор земель русских о грядущем нашествии монголов. Повторю вам, что было мне явление Архангела Гавриила, и поведал мне Архангел, что придут на Русь монголы нечестивые, придут в силе громадной, чтобы всю Русь разорить и охолопить.
  По сведениям от купцов булгарских, пока что воюет царь Чинсгис-хан далеко на востоке земли Циньские и далеко на юге земли Индийские. А как он там закончит, на нас пойдет.
  Войска он может выставить против нас до 200 тысяч. Все конные. И этот будет не ополчение, а воины, хорошо обученные и хорошо вооруженные.
  Полководцы у него опытные. Сами они в сечу не лезут, а командуют своим туменами сзади, видя, как идет бой. Порядки в войске монголов строгие. Если один воин в десятке отступит с поля боя без приказа, весь десяток казнят. Если отступит десяток, казнят после боя всю сотню.
  С ними идут мастера знатные из империи Цинь. Которые умеют быстро камнеметные и стенобитные машины сооружать. А также и зажигательные смеси умеют делать, и метать их машинами за стены городские.
  А что теперь имеем мы? Во всех наших уделах, по данным Поместного, Сельского и Городского Приказов имеется полтора миллиона дымов. Мы можем выставить, грубо если прикинуть, 40 тысяч конных воинов и 50 тысяч пехоты. Но, часть войск мы вынуждены будем держать на западной и северной границах. Кроме того, мы имеем 30 тысяч казаков - пограничников. Это по сути легкие конные стрелки. Из них половина - на южной границе. Имеем еще городовой стражи около 80 тысяч. Это легкая пехота. Опять же, в южных уделах их около половины от общего числа. И стоят они по городам.
  Итого, в южных уделах мы можем собрать 30 тысяч конницы, 20 тысяч конных стрелков, 50 тысяч пехоты и 10 тысяч легкой пехоты. Всего - 110 тысяч воинов. Но, наша южная граница - длинная. В каком именно месте монголы нападут - не известно. Поэтому, в первое время после нападения монголы будут иметь подавляющее численное преимущество. И смогут легко вторгнуться в наши пределы.
  Наши удельные города мы укрепим. На стены поставим артиллерию. Так что, монголы застрянут у стен одного из наших удельных городов. Туда мы сможем подтянуть все силы и дадим монголам решительное сражение.
  Однако, сил у нас все равно будет меньше. Поэтому, я считаю, нужно нам готовить всеобщее ополчение. Во всех южных и центральных уделах. Всех мужиков боеспособного возраста нужно учить бою в пехотном строю. Как у Александра Великого - в фаланге. Думаю, ополченцев нужно подготовить не менее 500 тысяч человек. Тогда к решительному бою с монголами сможем мы обеспечить численное превосходство.
  Далее, на южных рубежах нужно готовить по всем выгодным для обороны рубежам укрепления в виде лесных засек и острогов на дорогах. Чтобы монголы, штурмуя эти укрепления, теряли время, а мы, наоборот, получали время для сбора наших сил.
  В решительном бою нам придется встать в оборону, поскольку в коннице у них будет очень большое преимущество. Используя гуляй-города с артиллерией и пехотную фалангу, мы нанесем монголам неприемлемые для них потери и вынудим отступить. При отходе будем преследовать нашей конницей и рубить их замыкающие отряды.
  Победить их мы не сможем. Даже если вырубим все их 200 тысяч, через десяток лет они снова смогут привести против нас еще 200 тысяч воинов. По оценкам разведки Ильхама, во владениях монголов имеется до 20 миллионов дымов. В 15 примерно раз больше, чем у нас.
  Наша задача - показать хану Чингису, что легкой добычи ему на Руси не видать. Что для него выделка нашей овчинки не будет стоить затраченных средств. Тогда, он свою рать пустит мимо нас в Турцию и далее на Арабский восток. Или пойдет половецкими степями на Валахию, Болгарию и дальше в Европу.
  Что мы уже сделали? Самое главное - мы объединили Русь. Теперь монголы не передушат русские княжества поодиночке, как южнорусских князей на Калке.
  Далее, Дорожный Приказ уже построил дороги от Владимира ко всем стольным удельным городам. Построена дорога вдоль всей южной границы от Нижнего Новгорода до Галича. Эту дорогу следует расширить в два раза, что бы конница могла идти по ней по шестеро в ряд, а пехота - по десятку в ряд.
  Налажена ямская и почтовая служба на всех дорогах. Теперь гонцы в сутки проезжают по ним до 150 верст. Поэтому мы быстрее получим весть о нападении и быстрее примем ответные меры.
  Во всех южных удельных городах размещаем крепостную артиллерию и гуляй-города с командами и полевой артиллерией.
  Теперь нам нужно, в интересах обороны, изменить границы уделов так, чтобы гонец из любого места на границе доскакивал до удельного города за сутки, самое большее - за полтора суток. И построить в уделах дороги от удельных городов до всех уездных городков и наладить на них ямскую службу.
  Границы уделов я предлагаю поменять так:
  1. К Муромскому уделу присоединить северные две трети Арзамаского, бывшего Эрзянского, удела, а стол перенести в Арзамас.
  2. Южную треть Арзамаского удела присоединить к Рязанскому уделу. Этим мы резко увеличим воинские силы двух важнейших пограничных уделов.
  3. Ивановский, бывший Мокшанский, удел оставляем без изменений. Однако, в ближайшие годы всех переселенцев из центральных уделов будем направлять в Ивановский удел, чтобы резко усилить его.
  4. Черниговский удел делим на двое. В восточной его части образуем новый удел со столом в Мценске.
  5. Западную часть с городом Черниговым объединяем с Новгород-Северским уделом, стол оставляем в Новгороде-Северском.
  6. Псковско-Полоцкий удел слишком обширен. Из Псковского удела снова выделяем Полоцкий удел.
  7. Владимирский удел слишком велик по площади. Его делим на двое. Южная часть со старыми городами составляет Владимирский удел. Северная часть образует новый удел со столом в Вологде. Вологодская земля переходит из Новгородского удела.
  8. Новгородский удел самый большой. Его тоже делим на двое. Старая южная его часть до Ладоги, Свири и Онеги остается в Новгородском уделе. А северная часть образует новый удел со столом в Выборге. Выборг будем развивать, как еще один порт на Балтике.
  И последнее. "Уделов", как наследственных владений, у нас в государстве больше не существует. Поэтому, название "удел" предлагаю заменить на "земля". Так исстари повелось. Вот и вернемся в этом деле к старине.
  Какие вопросы ко мне, господа наместники?
  Ошеломленные нововведениями и придавленные авторитетом Великого и Архангела Гавриила, наместники молчали.
  Наконец, брат Владимир поинтересовался:
  - Новгородский удел даже после разделения на два все равно будет слишком велик, и даже за двое суток гонец от границы до Новгорода не доскачет.
  - В Новгородскую землю враг может прийти только с моря. А от морского побережья гонец доскачет до Новгорода за двое суток. И потом, это условие важно только для пограничных земель. Во внутренних землях это менее важно.
  А у северных границ оставшихся очень большими по размеру Вологодской и Выборгской земель сильных врагов вообще нет. Только дикие племена.
  Брат Святослав вопросил:
  - А кто же будет наместниками в новых землях?
  - Вот это - очень важный вопрос. даже важнейший. В ближайшие 10 лет нужно будет как можно сильнее укрепить южные пограничные земли. Поэтому, наместниками на них я поставлю тех, кто за прошедшие годы в своих уделах достиг наибольших успехов в строительстве городов, в развитии ремесел и землепашества. Ну, и тех, кто более сведущ в военном деле.
  Брата Владимира я ставлю в Ивангородскую землю. Пожалуй, самую опасную при нападении монголов.
  Брата Святослава - в Новгород-Северскую землю.
  Брата Ивана - в Киевскую землю. На братьев у меня особая надежда.
  В Муромскую земля я ставлю наместником Голову Воинского приказа боярина Пантелея. На нем же согласование наших оборонительных линий с Волжской Булгарией.
  В Рязанскую землю ставлю боярина Ставра.
  В Мценскую землю - дворянина Осипа. Ему в Мценске новый стольный город ставить.
  В Переяславскую землю - Голову Пограничного приказа боярина Устина.
  В Галицкую землю - самого опытного боярина Твердислава. Там обстановка все еще трудная. Возможны осложнения с местным боярством и венграми.
  В Волынскую землю - Голову Бронного Приказа боярина Трифона. За поляками тоже следует приглядывать.
  Наместники Балтийских земель и Турово-Пинской земли остаются на своих местах. У них там еще дел - непочатый край.
  В Выборгскую землю ставлю Голову Поместного Приказа Павла. Земля эта весьма обширна. Там можно еще много поместий для дворян выделить.
  В Вологодскую землю назначаю Голову Податного Приказа Путяту.
  Теперь про внутренние земли.
  Владимир - я сам свой наместник.
  Смоленск - Голова Челобитного приказа Путша.
  Полоцк - Голова Земского Приказа Остомысл.
  Псков - дворянин Истома.
  Новгород - дворянин Пахом.
  Все вам ясно, господа наместники?
  Господа наместники отмолчались.
  - Тогда даю вам месяц на сдачу дел в своих старых уделах. Как сдадите дела, выезжайте в свои новые земли. И еще даю месяц на приемку дел.
  По благовидным предлогом укрепления руководства в пограничных землях, Юрий перетасовал наместников, уже давно сидевших в своих уделах. Там они уже обросли связями с местными господами, "срослись" с местными дьяками и подъячими удельных управ. Хотя, Тайный приказ не сообщал о каких-либо существенных злоумышлениях со стороны наместников, их стоило согнать с насиженных мест. Наместничества братьев разделил наместничествами бояр.
  На новых землях наместники окажутся под еще более плотным надзором соответствующих столов и служб. Общаться между собой им придется письменно, а служба перлюстрации почты в Тайном Приказе уже заработала. Теперь вся почта между стольными городами всех земель проходила через почтовый стол Тайного Приказа во Владимире.
  
   29. Константинополь - подготовка.
  В последующие десять дней Юрий провел персональные совещания с каждым наместником при участии дьяков всех Приказов. Для дьяков такие совещания уже давно стали привычными. Когда князь находился во Владимире, он каждую неделю по пятницам собирал в палате малой Думы всех дьяков, чтобы обсудить все текущие дела и раздать поручения Приказам. При этом дьяки имели возможность обсудить между приказные вопросы и получить указания князя. Эти совещания Юрий, по византийскому примеру, назвал Консисторией.
  Юрий Всеволодович подумывал, не назначить ли ему, опять же по византийскому примеру, логофета, который проводил бы эти совещания в отсутствии князя. Однако, по трезвому размышлению, приходил к выводу, что время для этого еще не пришло. Логофет этот имел бы в своих руках слишком большую власть. Опасно большую.
  Каждый наместник получил в руки письменное "Повеление Великого князя" на весь текущий год, в котором подробно перечислялись все задачи, которые ставил Великий князь перед наместником. Тексты повелений составляли дьяки Приказов под контролем самого Юрия. Наместники получили возможность задать дьякам все свои вопросы Приказам, касающиеся Повелений.
  Юрий пояснял, что такие же тексты повелений получат для исполнения все дьяки земельных Управ. А задачей наместников будет контроль за выполнением Повелений Управами.
  В городской усадьбе боярина Твердислава собрались старые приятели, наместники Ставр, Никифор и Путята. Разосланные по уделам, друзья давно не виделись. И теперь, перед отъездом по новым назначениям, не упустили случая посидеть за столом. Все они уже были в полном смысле этого слова "старыми приятелями". Самому молодому Путяте было уже 53 года, а самому старому, Твердиславу - 62 года. Приняв "на грудь" по три чаши хмельного меда, и обменявшись семейными новостями, друзья свернули на дела государственные. Начал эту тему Твердислав.
  - Заметили вы, други, что дьяки приказные теперь в палате малой Думы заседают, где прежде мы вместе с князем Всеволодовичем Юрьевичем заседали, о делах советовались? А теперь его сын, Всеволод Юрьевич, дай бог ему здоровья, все без нас, с дьяками худородными решает. Еще и Консисторией сии сборища назвал.
  - Ну, во-первых, с дьяками князь не советуется, а только поручения им раздает, не согласился Путята. - А то, что сам все решает, так нам грех жаловаться. То для пользы дела все! 14 лет прошло, а какие дела князь свершил! Как назад оглянешься, так шапка с головы сваливается, от изумления.
  - Так то, оно так. Однако же, все старые порядки князь порушил. Всех князей рюриковичей уделов лишил, кому голову отрубил, кого в узилище посадил, а остальные сбежали в чужие земли. - Поддержал Твердислава Никифор.
  - И правильно князь сделал! Те князья рюриковичи расплодились, как крысы на кухне у нерадивой хозяйки, и рвали на части земли русские. - Присоединился к Путяте Ставр. - И потом, не всех выгнал, и не всем головы порубил. Те, кто присягнул и князю нашему подчинился, вполне себе здравствуют. Поместья получили и службу государеву исполняют.
  - А бояр во всех уделах князь вотчин лишил, и в малые поместья выселил! А кто против был, тот головы лишился. А ведь они ничего против Правды Русской не делали, своим князьям верно служили. - Продолжал настаивать на своем Твердислав.
  - Чего ты вспомнил про Правду русскую? Времена изменились, устарела она! Теперь у нас Уложения нашего батюшки князя действуют. А те бояре, удельные, что вовремя все поняли и князю нашему не противились, вполне себе неплохо себя чувствуют. Поместья получили и служат, кто в войске, кто в управах.
   А нам с вами, вообще грех жаловаться! То, мы всем скопом в одной владимирской земле сидели, в вотчинах своих. В одной Думе заседали, а теперь каждый из нас наместник полновластный, в земле, размером каждая со старый владимирский удел!
  - А чего нас князь взял да пересадил в другие уделы? Только -только, мы все в уделах наладили, семьи перевезли к себе и зажили спокойно, как нас в новые места князь перекидывает, с нами не посоветовавшись! - Не унимался Никифор.
  - А чего ты Никифор, спокойной жизни возжелал? Когда такие дела в державе русской творятся! Князю наша помощь и наш опыт нужны! А хочешь покоя, так твоя вотчина при тебе осталась. Уходи со службы княжеской, да езжай в вотчину! Князь, я думаю отпустит. Скажешь ему: мол, стар стал и немощен.
  - Как же, уйдет он, - съехидничал Ставр. - Две сотых доли от всех податей, собираемых в уделе, по Уложению, наместнику остаются! Денежки не малые! Будет служить, пока не свалится!
  Да и сыны наши устроены: кто воеводой, кто подъячим в управе земельной, кто столоначальником в Приказах. Все при поместьях либо при окладе жалованья.
  - Ну, если все спокойно взвесить, так вроде, ты Ставр, и ты Путята, правы, - сдал назад Твердислав. Грех нам жаловаться! Живем лучше чем раньше, и власти у нас больше.
  - Присоединяюсь, - пошел на попятную Никифор. - Князь у нас самим Архангелом Гавриилом отмечен! Нам ли, с несмышленым умишком своим, его хаять? Так нальемте же, други, по чаше, и выпьем за здоровье князя батюшки нашего, Юрия Всеволодовича!
  Бояре налили по полной, встали, чокнулись и лихо опрокинули чаши, так, что по усам потекло. А потом сели и затянули хором: "Черный ворон, что ты вьешься, над моею головой, ты добычи не дождешься, черный ворон, я не твой ..."
  Отправив всех наместников сдавать и принимать дела, Юрий вызвал к себе дьяка тайного Приказа Малюту и подъячего разведки Вышату с отчетом о состоянии дел в бывшей Византийской империи. Малюта предоставил отчитываться Вышате. Юрий не возражал.
  - После взятия Константинополя крестоносцами и венецианцами в 1204-том году, захватчики образовали на землях Византии Латинскую империю со столицей в Константинополе. Старую византийскую знать выгнали из дворцов и вотчин и ограбили. Ограбили они не только знать, но и купцов, мастеров, черный люд и даже церкви.
  Все дворцы и вотчины они забрали себе. В собор Святой Софии посадили патриархом католического епископа Фому Морозини. Православных священников выгнали, церкви перевели в католичество.
  Венецианцы забрали себе часть Константинополя и все острова в Средиземном море.
  Местные греки - ромеи сильно недовольны. Знать разбежалась. У купцов венецианцы отобрали всю торговлю, мастеров и черный городской и сельский люд обложили непосильными поборами.
  Правит там сейчас император Роберт де Куртене, по рождению франк. Рыцари, включая и самого императора, о пользе государства не заботятся, а только о своем личном кармане. Поэтому империя Латинская весьма слаба. Со всех сторон ее теснят соседи.
  От Византии остались три небольших куска, где правят греки. На западе Малой Азии за проливом утвердился Иоан Дука Ватац, который объявил себя наследником византийского императора - императором Никейской империи, со столом в Никее. У него нашел приют православный патриарх Михаил Авториан.
  На севере Малой Азии образовалась Трапезундская империя, в которой правит Алексей Комнин, который тоже объявил себя наследником Византии. У него есть свой православный патриарх. Однако, Ватац неоднократно бил Комнина и расширил Никею за счет Трапезунда. Теперь Никея граничит с Иконийским султанатом сельджуков.
  На землях старой Греции, Фессалии, Фракии и Македонии возник Эпирский деспотат. Правит там Феодор Комнин Дука, который тоже объявил себя императором - наследником Византии. И у него тоже есть свой патриарх.
  В Болгарии после падения Византии возникло Болгарское царство. Правит там царь Калоян - очень сильный воин и правитель.
  Никея, Трапезунд, Эпир и Болгария со всех сторон теснят латинян. За прошедшие два десятка с лишком лет территория Латинской империи сократилась втрое.
  Никея отобрала у латинян все западное побережье Малой Азии, и теперь никейцев отделяет от Константинополя только пролив. Однако, в проливе и вообще на море господствует венецианский флот.
  Так что на бывшей территории Византии образовались целых четыре империи, правда, каждая из них меньше старого Великого княжества Владимирского. И кроме того, Болгария и Иконийский султанат сельджуков, которому принадлежит вся восточная часть малой Азии. Ну и Венеция отхватила себе большие территории.
  - А какое из этих государств самое сильное? - Осведомился князь.
  - Самые сильные - Никея и Болгария. Но, у Никеи есть серьезный противник - сельджуки. А Болгария воюет с Эпиром.
  Кроме того, Эпир и Никея воюют между собой за право наследовать Византии. Если бы не свара между ними, Ватац мог бы отбить Константинополь у латинян.
  На море следует учитывать возможное господство венецианского флота. Хотя, в узких проливах Ватац уже бил венецианцев, переправлялся через пролив в Европу и захватывал город Андреаполь. Но, его выбил оттуда Феодор Дука.
  - Каковы военные силы Латинской империи и Никеи?
  Латинцы могут выставить до 20 тысяч воинов - крестоносцев и местное ополчение, которое за них воевать не захочет. Никея может выставить до 50 тысяч воинов.
  - То есть, никейцы могли бы взять Константинополь?
  Могли бы, в городе их население поддержит. Но, удержать город - вряд ли смогут. Они понесут потери при штурме, и тут на них навалятся эпирцы, или болгары. Болгарский царь тоже не прочь захватить Константинополь.
  - Хорошо. Я вас понял. Вам задание. К середине лета я хочу иметь подробные сведения о Константинополе. Гарнизон, состояние укреплений, состояние порта и наличие кораблей. Нужен подробный план города и окрестностей. На плане города указать дворы крестоносцев и венецианцев. А также дворы мастеров с указанием их ремесла и, крайне желательно, их квалификации.
  Думаю я, летом взять Константинополь, пограбить латинян и вывезти мастеров. Всех мастеров вывезти мы не сможем, будем брать только самых умелых.
  
  Кроме того, нужна подробная информация о Никее, о её вооруженных силах и влиятельных господах при дворе императора.
  Вскоре отправлю посольство в Никею к Дуке Ватацу. В посольстве включите своих людей для сбора сведений.
  Отпустив Малюту и Вышату, Юрий направился во дворец митрополита Максима. Максиму накануне послал весть, что хотел бы исповедаться. Максим принял его в домовой часовне.
  Получив отпущение грехов, Юрий озвучил цель визита.
  - На днях я пошлю посольство к императору Никейскому Дуке Ватацу. А тебя, отче, прошу одновременно направить посольство к патриарху православному Михаилу.
  Цель моего посольства - договориться с ним об освобождении Царьграда от еретиков-католиков. Что скажешь об этом, отче?
  - То дело благое и богоугодное. Всецело поддерживаю деяние сие! А что мое посольство делать будет?
  - А твои послы, отче, должны стребовать у патриарха Михаила томос о даровании автокефалии Русской православной церкви. А также о праве наших церковных иерархов самим выбирать патриарха земли Русской.
  - А что он взамен потребует от нас?
  - Вот про это я и хочу с тобой поговорить. Дуке Ватацу я предложу следующее:
  Я своими силами возьму Константинополь, а потом передам тебе. Пока мои войска будут стоять в Константинополе, никто из твоих врагов туда не сунется. А сунется, так сильно пожалеет об этом. Бежать будет очень быстро и далеко. Когда ты укрепишься в городе, тогда мои войска оттуда уйдут. А ты за это уговоришь своего Патриарха Михаила дать Русской церкви томос об автокефалии.
  Как думаешь, сумеет Ватац уговорить патриарха?
  - Думаю, сумеет. Патриарх Михаил и сам, наверняка, мечтает вернуться в Константинополь. Только вот, кажется мне, что мало ты с него просишь за возвращение Константинополя. Подозрительно это ему будет.
  - Ну, ты же понимаешь, в Константинополе мы ограбим всех крестоносцев и венецианцев. Подчистую. И в плен тех, кто познатнее, возьмем, с целью выкуп за них получить. И вывезем оттуда всех мастеров. А греков я пообещаю ему не грабить и не притеснять. О том предложу ему подписать договор.
  - Ну тогда, думаю он согласится.
  - Теперь про Церковный Собор, который через два дня открывается. На соборе вы должны, я считаю, принять письмо к патриарху Михаилу с просьбой о томосе. И текст томоса приложить.
  А еще нужно принять соборное решение о самостоятельном принятии автокефалии, если Михаил не согласится дать томос. Основание для этого у вас более чем веские: в Святой Софии сидит патриарх - католик. А в греческих империях имеются аж три православных патриарха. Каждый сам себе Вселенский патриарх. То есть, Константинопольского патриархата по факту сейчас нет. Следовательно, и мы имеем право сами себе автокефалию объявить.
  - Мудро ты глаголишь, княже! И впрямь, мы сейчас вполне можем сами автокефалию объявить и патриарха выбрать. А также митрополитов во всех землях. И епископов в уездах. Я про это не подумал. И напрасно!
  - Постарайся быстрей Собор провести. Я посольство хочу поскорее отправить.
  На следующее утро Юрий вызвал к себе дьяка Воинского Приказа Потапа с подъячими и Малюту с Вышатой. И повелел им готовить на начало августа набег на Царьград. Обсудили вчерне план компании, наметили потребное количество войск. Юрий дал воинскому Приказу две недели на разработку подробного плана набега.
  Церковный Собор русской земли заседал три дня. Все, о чем говорил с митрополитом князь, было принято.
  1-го февраля посольство Великого князя всея Руси Юрия Всеволодовича к императору Никейской империи Иоану Дуке Ватацу выехало из Владимира. Посольство в сорок человек сопровождал внушительный конвой из полутысячи всадников.
  Возглавлял посольство подъячий Посольского Приказа по европейским делам боярин Апанас. Заместителем был назначен подъячий Тайного Приказа Вышата. В посольство входили и послы от митрополита Максима к патриарху Михаилу в количестве двенадцати человек во главе с епископом Муромским Онуфрием.
  Посольство должно было доехать до Киева, дождаться там половодья, пересесть на ладьи, спуститься по Днепру в Черное море и плыть морем в порт Гераклею в Никейской земле, оттуда сушей в град Никею.
  В середине февраля наместникам Турово-Пинской, Полоцкой, Смоленской, Новгород-Северской, Переяславской и Киевской земель с гонцами были направлены великокняжеские повеления готовить к походу войска и мореходные ладьи. Каждая земля должна была построить до конца июня от 100 до 300 ладей, укомплектовать их войском в две - шесть тысяч смердов и от пятисот до двух тысяч дворян, в зависимости от количества дымов в земле, и сплавить ладьи с войском по Днепру в Киев.
  В Киев же из Владимира выступила сухим путем артиллерия в количестве 200 полевых и 30 малых осадных пушек, и 300 полевых гауфниц при четырех тысячах артиллеристов в сопровождении гуляй-города в 1000 повозок с командой из четырех тысяч воинов.
  Всего в Киеве в июне собралось войско в 43 тысячи пехотинцев, артиллерия из 530 орудий и флот из 1200 ладей. Командовал войском сам Великий князь. Полки возглавили самые опытные воеводы князя.
  Посольство Юрий Всеволодовича достигло Гераклеи 17 мая. По морю ладьи шли вдоль берега, каждую ночь высаживались на берег, ставили укрепленный лагерь из взятых с собой деталей гуляй-города и вытаскивали ладьи на берег, чтобы их не разбило штормом. Вели флотилию из дюжины ладей опытные кормчие, много раз ходившие по морю с купеческими караванами. Заодно присматривали места для будущих стоянок княжеского флота.
  Высадившись в порту, послы нанесли визит стратигу Гераклейской фемы Ипполиту. Стратиг принял посольство с почетом, отправив, без промедления, гонцов к императору Иоанну Дуке Ватацу. Об образовании огромного Русского государства на землях бывшей Киевской Руси в Никее были наслышаны. Быстрота и неотвратимость, с которой князь Юрий подчинил себе все доселе независимые русские княжества произвела большое впечатление в Малой Азии и на Балканах.
  После приема у стратига послы были с почетом размещены в палатах его дворца на ночевку. Охрана посольства тоже была размещена надлежащим образом. Утром посольский караван, закупив в Гераклее лошадей, двинулся в Никею. Сотня воинов осталась в Гераклее на охране ладей. Выехали налегке, без обоза. В густо населенной местности все необходимое можно было закупить на месте. Золотом и серебром посольство было снабжено в достатке.
  Через пять дней посольство прибыло в Никею. В воротах города послов встретил лично эпарх Никеи Феофан Дука, двоюродный племянник императора, что было высокой честью.
  Посольство разместили во дворце Эпарха. Аудиенция была назначена на следующий вечер, что тоже было высочайшей милостью. С утра весь состав посольства отстоял службу в храме Христа Панкратора, которую проводил лично патриарх Михаил. И это тоже свидетельствовало о высочайшем уважении, оказанном посольству императором.
  Официальный прием послов проходил в тронном зале императорского дворца. После объявления церемониймейстера посольство через открывшиеся высокие двустворчатые двери, покрытые позолоченной резьбой прошествовало по длинной ковровой дорожке к высокому трону, на котором восседал Дука Ватац.
  Свет проникал в зал с двух сторон через высокие мозаичные окна. По обеим сторонам выстроилась имперская знать: логофеты, префекты, друнгарии, стратиги. Все в расшитых золотом кафтанах и увешанные золотыми цепями с драгоценными кулонами.
  Сам император тоже сверкал золотом и парчой одежд, держа в руках державу и скипетр. Слева от императора сидела на меньшем троне императрица Ирина, сияя своей красотой, над которой работали весь день дворцовые мастера. По бокам от трона стояли воины в золоченых доспехах во главе с этериархом дворцовой стражи.
  Послы тоже не ударили лицом в грязь. Правда, позолоту в их одеждах заменяли переливающиеся собольи меха, золотые цепи и медальоны на них присутствовали в достаточном количестве.
  После обмена приветствиями посол Апанас распорядился предъявить подарки Великого князя. Воины внесли сундуки. В основном это были трофеи, взятые с монголов после битвы при Нурлате. Взорам императора и свиты предстали великолепные позолоченные доспехи циньской работы, булатные сабли работы хорезмских мастеров с рукоятками, инкрустированными самоцветами, ну и, конечно собольи шубы для императора и императрицы Ирины. Специально для Ирины Юрий прислал золотые женские украшения с драгоценными камнями от хорезмских ювелиров.
  Апанас передал Иоану Дуке Ватацу через одного из стражников и этериарха личное послание Великого князя.
  Император и императрица, вроде бы остались довольны подарками и выразили благодарность Апанасу и Великому князю. На этом официальная часть была закончена. Послы покинули тронный зал.
  После приема логофет императора Лаврентий Комнин передал послу приглашение на малый вечерний прием.
  Малый зал был менее роскошен. Слева от входа - окна с витражами, справа - глухая стена с гобеленами. Все же, с момента преобразования города Никеи из крепости в столицу империи прошло не так много времени. Да и для расходования средств у императора были более насущные поводы, нежели украшение дворца. Дука Ватац почти непрерывно вел войны с соседями.
  Во главе длинного стола сидел сам император. По правой его руке сидели пятеро вельмож. Послов посадили по левую руку. Стол был заставлен яствами и напитками.
  После обмена приветствиями, по знаку императора стольники наполнили бокалы гостей. Дука Ватац произнес с паузами длинную здравицу в честь Великого князя Юрия Всеволодовича. Никейский переводчик, стоявший за спиной Ватаца, в паузах переводил. Собственный переводчик посольства помалкивал, но следил за точностью перевода.
  В ответной здравице посол Апанас особенно подчеркнул, что Великий князь всея Руси считает василевса Никейского Иоана Дуку Ватаца единственным правомочным наследником Великой Ромейской империи - Византии.
  Сидевшие напротив сановники довольно заулыбались.
  Затем император предложил закусить. Стольники постоянно подносили новые блюда и подливали вина в бокалы. Послы сбились со счета перемен блюд. Но, пили умеренно. Впереди предстояли важнейшие переговоры.
  - Когда все насытились, василевс осведомился:
  - Что же, помимо приветственного Великий князь поручил послам передать мне?
  - Великий князь всея Руси Юрий Всеволодович, повелел передать, Ваше императорское Величество, что вельми опечален злодейским захватом оплота православной веры, града Константинополя коварными крестоносцами и алчными византийцами. А также тем, что в великом храме Святой Софии обосновался католический патриарх.
  Завершив объединение всех земель русских под своим скипетром, первейшей своей задачей полагает он освобождение града Константинополя от еретиков и возвращение его под сень божественной православной веры. И готов предложить василевсу свою военную помощь.
  - И какую же конкретно военную помощь желает предложить мне Великий князь? - вопросил Дука Ватац.
  - Великий князь Юрий Всеволодович готов своими силами выбить латинян из Константинополя, а потом передать город под скипетр императора Никеи.
  - А что хочет получит взамен Великий князь?
  - Мне поручено передать, что Церковный Собор всей земли Русской хочет получить из рук патриарха Константинопольского Михаила томос об автокефалии Русской православной церкви.
  - Но я не властен в делах церковных! Это прерогатива самого патриарха.
  - Митрополит земли Русской Максим послал вместе с нами свое посольство. Здесь присутствует посол митрополита епископ Муромский Онуфрий. Но, прежде чем он пойдет с этой просьбой к патриарху Михаилу, Великий князь желает заручиться поддержкой Вашего императорского Величества в этом вопросе. Великий князь думает, что патриарх Михаил мечтает вернуться на свою законную кафедру в храме Святой Софии. А сделать это он может только с нашей помощью.
  - Ну, что же, я думаю, это возможно. Я походатайствую перед патриархом, надеюсь, что он мне не откажет решить этот вопрос.
  - Если он откажется, то Собор Русской церкви вынужден будет самостоятельно объявить автокефалию, что негативно скажется на единстве православной церкви, и так уже серьезно подорванном самозваными патриархами в Трапезунде и Эпире. Нам бы этого хотелось избежать.
  - А для чего Великий князь и Церковный Собор так уж сильно добиваются автокефалии?
  - Отвечу прямо, без увиливаний, Ваше императорское Величество. Великий князь Юрий Всеволодович намерен в ближайшем будущем провозгласить Русскую землю царством, а себя - богоизбранным царем - василевсом. И помазать его на царство может только патриарх. Свой, русский патриарх, которого должен избрать Церковный Собор всей земли Русской.
  - Благодарю Вас, посол за окровенность. Ну что, же Русская земля вельми велика и богата. И государь ее имеет полное право именоваться царем.
  Однако же, как вы сами только что сказали, ваш Церковный Собор сам может провозгласить автокефалию, избрать патриарха и помазать Великого князя на царство.
  Так что, плата за передачу мне Константинополя представляется мне невеликой. А это вызывает у меня некие подозрения.
  - Великий князь повелел мне испросить у Вас, Ваше Величество седьмицу после взятия города, на взятие контрибуции с города. Причем, контрибуцию мы будем брать только с крестоносцев, венецианцев и других латинян - католиков. Грекам - ромеям и православному духовенству никаких обид чинить не будем.
  Кроме того, Великий князь предлагает заключить между нашими государствами договор о дружбе, свободной торговле и взаимной помощи. Вот проект договора. - Посол выложил на стол принесенный с собой пергамент.
  - Если мы договоримся, когда Великий князь предполагает напасть на латинян?
  - В июле месяце. Но, договор для этого нужно подписать быстро.
  - Еще один вопрос. На Константинополь нацеливаются болгарский царь Калоян и эпирский деспот Феодор. Если они оба нападут на меня, боюсь, я не смогу удержать Константинополь.
  - Если Ваше Величество пожелает, русское войско может задержаться в Константинополе на весь июль, август и сентябрь. За это время Вы сумеете укрепить город и сформировать местное греческое ополчение. Насколько нам известно, греки крайне недовольны властью латинян и охотно встанут под Ваши знамена.
  Однако же, на это время содержание русского войска ложится на Никейскую сторону.
  - А если в это время болгары или эпирцы нападут на Константинополь? Вы поможете мне отразить нападение?
  - В соответствии с заключенным между нами договором, конечно, поможем. Тогда мы разгромим их войска и вторгнемся в Болгарию или в Эпир. Лишние трофеи нам не помешают.
  - Ну что же, господа послы! Вы ответили на все мои вопросы. Завтра же я переговорю с патриархом Михаилом, и после завтра он вас примет. Как только он вам даст номос об автокефалии, мы с вами подпишем договор.
  - Еще одна просьба, Ваше императорское Величество. Нам известно, что ваш флот господствует в Гелеспонте. Атаковать Константинополь мы будем с моря. И было бы крайне нежелательно, чтобы венецианский флот нам помешал.
  - Само собой, это я возьму на себя.
  - Об этом в договоре тоже есть пункты.
  Через пять дней в тронном зале состоялось подписание договора между императором Никейским и Великим князем Русским. Василевс подписал договор в предложенном русскими варианте без всяких поправок. Накануне патриарх Михаил подписал томос об автокефалии Русской православной Церкви.
  
   30. Налет на Царьград.
  Город Константинополь, бывшая столица Византийской империи, обычно именуемый русскими Царьградом, был крупнейшим и богатейшим городом Европы, накопившим за многие века его существования несметные богатства.
  С давних времен богатства Царьграда привлекали правителей соседних с Византией племен, которые испытывали неудержимое желание его пограбить. И, надо сказать, в периоды ослабления Византии, как правило во время внутренних смут, некоторым это удавалось. В 907 году Вещий Олег подошел к городу и взял с него богатый откуп. В 941 и 944 годах князь Игорь ходил на Царьград, но был разбит. Князь Святослав воевал с Византией в 971 году, но тоже был разбит.
  Князь Владимир в 988 году воспринял от Византии христианство и крестил Русь. С тех пор русские князья рассматривали Византию как некий идеал, к которому следовало стремиться.
  Захватившие город Во время 4-го крестового похода в 1204 году крестоносцы при поддержке венецианцев, вместо того, что бы идти отвоевывать у мусульман Гроб , взяли штурмом христианский Константинополь. Захватчики основательно разграбили город и вывезли в свои лены часть богатств. Но, большая часть крестоносцев и их сообщников - византийцев остались на византийских землях, основав Латинскую империю. Они захватили городские дома и поместья коренной византийской аристократии. И награбленные захватчиками богатства тоже остались в домах и поместьях.
  Еще большим богатством могли стать константинопольские ремесленники, мастерство которых было непревзойденным в Европе. При штурме город сильно пострадал от пожаров. Среди жителей и ремесленников многие погибли. И тем не менее, Константинополь и в 1227 году оставался крупнейшим и богатейшим городом Европы, значительно превосходя Рим, Париж, Венецию и Геную.
  Учитывая, что через десяток лет Константинополь окажется на магистральном пути вторжения монголов в Европу и Азию, Юрий не планировал присоединять город к своим владениям, что потребовало бы огромных вложений в укрепление города, и вообще было бы сомнительной затеей.
  Юрий планировал ограбить грабителей крестоносцев, большей частью франков, вместе с их сообщниками византийцами. А также вывезти из города русские земли всех хороших мастеров.
  Освобождение оплота православной веры от схизматиков - католиков, наряду с приобретением русской церковью автокефалии, обеспечивало Юрию безоговорочную поддержку русского духовенства и религиозный энтузиазм подданных.
  Изгнание крестоносцев из Константинополя должно было вызвать гнев Папы и всей католической Европы, вплоть до объявления крестовых походов на Русь. Однако, предполагаемые сражения с католиками Юрий предполагал вести на польских или на венгерских землях. Разгромив рыцарские войска, русские получали бы большое количество трофейных доспехов и оружия, весьма необходимых для предстоящей через десять лет войны с монголами.
  Огромный флот из 1200 ладей подошел к Босфору утром 24 июля. У входа в пролив флот встретила никейская флотилия из 26 больших дромонов. Встреча была дружественной. Тем не менее, на всякий случай, ладьи еще в Киеве были подготовлены к бою. На 530 ладьях позади мачт были устроены помосты из тесанных бревен, на которые установили по одной пушке на полевых лафетах. При подходе к проливу пушки были приведены из походного положения в боевое. Ладьи с артиллерией шли в голове и в хвосте колонны ладей.
  После обмена приветствиями с никейскими дромонами, вслед за ними, длинная колонна ладей втянулась в Босфор.
  Пройдя по проливу тридцать верст, ладьи пристали к пологому правому берегу. До Константинополя оставалось еще 50 верст. К этому месту на азиатском берегу никейский император пригнал 5000 строевых лошадей и привел 5000 своей конницы. Весь день на ладьях лошадей и никейскую конницу переправляли на правый берег. Здесь и заночевали.
  Утром флот продолжил движение по проливу. После полудня все ладьи снова пристали к правому берегу не доходя двух верст до входа в залив Золотой Рог. До вечера войска разгружались. По сходням перекатывали на берег орудия, и перетаскивали разобранные повозки гуляй-города. К ночи команда гуляя собрала повозки и построила гуляй размером в квадратную версту. Все войско разместилось в походных шатрах в гуляй-городе.
  В этот же день с утра 10 тысяч русской и никейской конницы плотно блокировали город с материковой стороны.
  Почти весь южный берег залива занимал Константинополь. Город был огромен. В плане он напоминал кривоватый равносторонний треугольник со стороной в 6 верст. С материковой стороны город окружала стена императора Феодосия длиной в пять с половиной верст с сотней высоких башен. Собственно, это была не одна стена, а целых три стены, каждая следующая выше предыдущей. Перед внешней стеной располагался широкий и глубокий ров, облицованный камнем. Самая высокая внутренняя стена имела высоту 8 саженей и толщину в 3 сажени. Штурм города с суши был бы весьма труден.
  За стеной Феодосия раскинулись еще на две - три версты вдоль пяти входящих в город дорог раскинулись обширные предместья: мастерские ремесленников, лавки мелких торговцев, дома бедноты. По берегам втекающей в город реки Ликос расположились загородные виллы знати.
  У входа в залив на противоположном берегу залива располагался город Галата. По русским меркам большой, размером в три квадратных версты. От Галаты к Константинополю через весь вход в залив была протянута толстенная железная цепь, препятствующая входу кораблей в залив. Именно поэтому, стены Констинополя на берегу залива были ниже других. Значительную часть населения Галаты составляли венецианцы.
  Стены города со стороны пролива Босфор были значительно слабее, чем стены Феодосия. И еще слабее были стены на берегу залива. Они имели высоту пять саженей и толщину в две сажени.
  Византия всегда имела сильный флот, поэтому нападения с воды императоры не опасались. Лишь в последние десятилетия перед захватом крестоносцами, императоры возложили охрану с моря на флот союзной им Венеции. Венеция предала союзника. Венецианцы в Галате опустили цепь, венецианский флот вошел в залив и высадил крестоносцев. Это и позволило крестоносцам захватить город. Они прорвались в город со стороны залива Золотой Рог.
  Утром 26 июля гуляй-город свернули. Команда гуляя с помощью пехотинцев на руках покатила повозки к стенам Галаты. В 300 шагах от стен, вне досягаемости луков и камнеметов, гуляй снова собрали и выставили на позицию орудия. 10 больших и 20 малых осадных пушек принялись в двух местах громить стены. к полудню два пролома по двадцать саженей шириной были проделаны. Полевые пушки снесли со стены вокруг проломов заборолы. А гауфницы снесли со стен защитников.
  Полевую артиллерию подтащили к стене на дистанцию в сто шагов. Пехотинцы принялись засыпать ров подручным материалам. Пушки и гауфницы время от времени постреливали. Проносящиеся над головами работающей пехоты снопы картечи и ядра отбили у рыцарей и венецианцев всякую охоту высовываться из-за стены.
  Вскоре, напротив проломов был засыпан. Пехота несколько раз имитировала штурм проломов. Выстроившихся навстречу атакующей пехоте в проломах защитников раз за разом сметала картечь. Всего в Галате сопротивление оказывали около трех тысяч воинов.
  На четвертую имитацию атаки защитники в проломах не выстроились. Тяжелая пехота ворвалась в город. За ней следовали лучники, катили пушки и гауфницы артиллеристы. Четыре штурмовых отряда по две тысячи пехоты и по полсотни пушек в каждом к вечеру очистили город от обороняющихся. На следующий день войска занялись сбором трофеев. То бишь вдумчивым грабежом. Все ценности, взятые в домах венецианцев. крестоносцев и других латинян сносили на центральную площадь. Всех пленных сгоняли в городской амфитеатр. Знатных пленников отделяли и уводили в один из католических храмов.
  Следующий день заняла подготовка к штурму Константинополя. По три ладьи ставили борт о борт, перекрывали их настилом из заранее припасенных тесанных бревен, изготовляя таким образом устойчивые паромы. Всего было сделано около 200 паромов. На 30 паромов поставили по одной осадной пушке и по две полевых. На остальные паромы ставили по четыре орудия, либо по четыре полевых пушки, либо по четыре гауфницы.
  План штурма был разработан еще во Владимире.
  Перегораживающую залив цепь опустили на дно залива. На стене Галаты, в одном из двух самых узких мест залива, напротив Дровяных ворот поставили пять больших осадных пушек. В другом узком месте, напротив Звериных ворот, поставили еще пять больших осадных пушек. В этих двух местах ширина пролива едва превышала 600 шагов. По заливу к Дровяным и Звериным воротам подвели паромы, на которых были установлены по 80 полевых пушек и гауфниц. Паромы поставили на якоря в двухстах шагах от береговой линии. Расчеты орудий прикрыли от вражеских лучников щитами гуляя.
  Напротив Петрийских, Пророка Исайи, Хлебных и Рыбных ворот установили паромы с пятью малыми осадными пушками и 80 полевыми орудиями. Всего по 20 паромов против каждых ворот.
  К штурму все было готово к концу дня 30 июля. С первыми лучами солнца, озарившими стены Константинополя, ударили осадные пушки. Полевые пушки начали сносить со стен заборолы. Канонада осадных орудий продолжалась до двух часов дня. К этому времени 6 проломов по десятку саженей каждый были сделаны. Башни по обе стороны от проломов были разрушены. Сигнал к общей атаке дал набатный звон колоколов в церквях Галаты.
  В русском войске были сформированы шесть штурмовых ратей, в каждой по три тысячи тяжелой пехоты, тысяче лучников и по 32 полевых орудия. Все рати возглавили опытные воеводы, водившие владимирские пешие полки под Юрьевом, под Нурлатом, под Ошелем, под Львовом, штурмовавшие Новгород и Смоленск.
   По данным разведки в городе могло находиться до 12 тысяч крестоносцев, до 3 тысяч венецианцев и до 5 тысяч других латинян. В городское ополчение крестоносцы могли бы набрать до сотни тысяч бойцов. Однако, как выяснилось позже, они не стали этого делать, опасаясь, что греки обратят оружие против них самих. Другие латиняне тоже шли сражаться неохотно и предпочитали сдаваться при первой возможности.
  Ладьи начали переправу пехоты через залив. Паромы с полевыми орудиями штурмовых ратей подвели к берегу и начали выгрузку с них орудий. Артиллерия с остальных паромов прикрывала высадку, не давая обороняющимся выходить на стены. Эти паромы поочередно подвели к берегу на сотню шагов. Пехотинцев противника, пытавшихся занять проломы, выносили пушечными ядрами и картечью. Вскоре, штурмовые рати вошли в город через все шесть проломов. Впереди - тяжелая пехота, за ней лучники и артиллеристы.
  Первая рать под командованием воеводы Баташа ворвалась в квартал Влахерны в самой северной части города через пролом у Звериных ворот, рядом со стеной Феодосия. Справа от ворот находился новый императорский дворец. Его тоже пришлось брать штурмом с применением артиллерии. Императора Роберта во дворце не оказалось. Он успел сбежать.
  Левее через пролом у Петрийских ворот в квартал Фанарион ворвалась рать воеводы Кондрата.
  Еще левее через пролом у ворот Пророка Исайи в квартал Петрион, справа от стены Константина, перегораживающей город примерно по середине, пробилась рать воеводы Лавра. Самое серьезное сопротивление противник указал непосредственно за проломами, засев в соседних каменных зданиях. А деревянных зданий в Константинополе не было. Через окна вели стрельбу лучники. Их подавляли артиллерией.
  Попав под залпы картечи, рыцари больше не рисковали выстраиваться поперек улиц. Наскоро построенные ими поперек улиц завалы разметывали пушечными ядрами, вместе с засевшими за ними рыцарями.
  Рати Баташа, Кондрата и Лавра продвигались вглубь города параллельными маршрутами между стенами Феодосия и Константина, методично вышибая латинян из зданий. Стены некоторых из построек, особенно храмов, полевые пушки не пробивали. Из них рыцарей выбивали мечами. Но, таких построек было сравнительно не много. Большая часть домов были построены из песчаника. Их стены пушечные ядра пробивали легко.
  До темноты рати успели дойти до протекающей через город реки Ликос. На этом рубеже воеводы решили остановиться на ночевку, захватив, однако, мосты и устроив на правом берегу из подручных материалов предмостные укрепления.
  Левее стены Константина через пролом у Хлебных ворот в квартал Платея прорвалась рать воеводы Меркула. Двигаясь вдоль стены, рать тоже дошла до реки Ликос, где остановилась на ночевку.
  Через пролом у Дровяных ворот в квартал Зевгма вступила рать воеводы Пахома. Продвигаясь через старые кварталы Константинианы, рать дошла до главной улицы города Амастриама и до форума Феодосия, где и закрепилась.
  Рать воеводы Ермолая вошла через пролом у Рыбных ворот в квартал Перама, в котором проживали купцы венецианцы, генуэзцы, амальфийцы, пизанцы и выходцы из прочих торговых городов. Далее рать вступила в самую старую часть города и дошла до улицы Аргиропратея, продолжающей улицу Амастриама в старейшей части города. Заняв форум Константина и огромное сооружение ипподрома, рать остановилась.
  Рати Меркула, Пахома и Ермолая штурмовали старую, наиболее богатую часть города, заселенную латинской знатью.
  За первый день боя русские захватили две трети территории города. За каждой штурмовой ратью следовал полк легкой пехоты, выискивавший в домах спрятавшихся латинян и собиравший пленных и трофеи. Пойманных в домах хозяев - латинян слегка пытали на предмет запрятанных ценностей. Всех пленных и латинян с семьями сгоняли под конвоем в католические храмы. Дома греков не трогали, а только осматривали на предмет поиска спрятавшихся латинян.
  Впрочем, греки сами указывали, где прятались латиняне, и даже сами приволакивали их на суд и расправу, предварительно крепко поколотив. Убийств латинян греками русские воины старались не допускать. Но, все равно, многих латинян, включая женщин и детей, обозленные греки поубивали.
  Возникавшие тут и там в городе пожары тушили с помощью местных жителей. Черный греческий люд под шумок пытался грабить богатые дома. Эти попытки пересекались. Пойманных грабителей брали под стражу для последующей передачи никейским властям.
  Великий князь всея Руси Юрий Всеволодович наблюдал за штурмом Константинополя с самой высокой башни Галаты. Вместе с ним находился дьяк Воинского Приказа боярин Потап, командующий артиллерией Ратибор, а также император Никейский Иоан Дука Ватац с магистрами своей кавалерии и флота.
  Император напросился наблюдать за штурмом города. Причин отказать ему у Юрия не нашлось. Действие осадной артиллерии весьма впечатлило императора. На вопросы Дуки Ватаца, Юрий рассказал ему о явлении Архангела Гавриила, подсказавшего как делать орудия и о предстоящем нашествии монголов. Тайной это не уже не являлось. Об этом он неоднократно заявлял на Земском Соборе. Однако, раскрыть императору секрет пушек Юрий отказался, сославшись на запрет Архангела.
  Команды войскам Юрий отдавал колокольным боем с колокольни ближайшей церкви, куда шустро бегали гонцы. В общем и целом все шло по плану. Лишь у Рыбных ворот вышла заминка на час, из-за того, что осадные пушки не смогли вовремя раздолбить оказавшиеся более крепкими, чем другие, две соседние с проломом башни. Эти две башни располагались в самой старой части стены, построенной еще императором Константином Великим.
  После заката, получив донесения от всех шести воевод, Юрий и Ватац направились на ночевку во дворцы Галаты, избранные ими для своих временных резиденций.
  Ночью около тысяч конных крестоносцев пытались вырваться из города на запад через Пятибашенные ворота, но были порублены блокирующей город конницей в жестокой ночной схватке. Уйти не удалось никому. Пленных ночью не брали.
  Из гаваней Феодосия, Контоскалиона и Юлиана, расположенных на берегу Босфора, ночью выходили корабли с беглецами, но, почти все они были взяты на абордаж командами русских ладей, блокировавших гавани. Несколько кораблей захватили никейские дромоны, составлявшие внешнее кольцо морской блокады города.
  С утра штурм возобновился. До вечера все очаги сопротивления были подавлены. Последним пал Пятибашенный замок, расположенный в юго-западном квартале города на Евдомской дороге у Золотых ворот. Для его штурма пришлось подогнать паромы с осадными пушками к Яблочным воротам, выгрузить пушки на берег и подкатить их к стенам замка.
  Император Роберт де Куртене с приближенными сдался в плен после того, как стена Пятибашенного замка была разрушена. В плен попали знатные вельможи граф Конон де Бетюн, маркграф Монфератский Гульельмо, граф Огюст Фландрский, Генрих де Куртене, маркиз Намюрский и многие другие.
  Русская конница заняла предместья города. Русские ратники встали на посты на стенах и башнях замка. Потери русских войск были сравнительно небольшими: 457 воинов убитыми и 1075 серьезно ранеными. Ранеными занялись лекари. Погибших воинов с почестями похоронили у самых Золотых ворот курганом. Пленные насыпали над братской могилой высокий курган.
  Погибших при штурме крестоносцев закопали в братские могилы пленные. Всего погибло около десяти тысяч латинян. В плен взяли шесть тысяч латинян. Всех раненых крестоносцев оставили на попечение католических церквей.
  Пехота продолжала сбор трофеев и отлов пленных. Повторно и тщательно обыскивали дома и дворцы, допрашивали их бывших хозяев. Расположенные под городом обширные каналы, склады, цистерны и другие подземелья обшаривали вместе с обслуживающими их местными греками.
  Церкви не грабили. Хотя, Великий князь распорядился изъять из католических храмов наиболее ценные реликвии, иконы и утварь. Кроме того, со всех католических храмов сняли по два больших колокола. В качестве компенсации за грабеж православных храмов.
  Перед штурмом великий князь объявил войскам приказ, о том, что каждый воин имеет право взять в городе любые трофеи на сумму своего полугодового жалования, за исключением денег и драгоценностей. Эти трофеи должны быть предъявлены и оценены при погрузке на ладьи перед возвращением домой.
   Император Никейский Дука Ватацес подтвердил своим войскам, сосредоточенным напротив города на азиатском берегу, приказ не входить в город в течении семи дней. Во избежание недоразумений.
  Все трофейное вооружение доставляли на самый обширный форум Тавра, где его сортировкой и описью занимались столоначальники и писарчуки Бронного Приказа.
  Деньги и драгоценности свозили на форум Аркадия. Ими занимались служители Казенного Приказа.
  Серебряную и позолоченную посуду, другую утварь из благородных металлов описывали на форуме Быка писарчуки Податного Приказа.
  Дорогие ткани, одежды и прочие ценные трофеи на Амастридском форуме регистрировали служители Поместного Приказа.
  Размер трофеев поражал воображение. Объезжая городские форумы, Великий князь и Никейский император видели растущие горы драгоценной утвари и дорогих вещей. Они значительно превосходили все ожидания Юрия Всеволодовича. Хотя латиняне после захвата города вывезли значительную часть богатств в свои европейские лены, более половины богатств Константинополя все еще оставалось в городе. И почти все они были сосредоточены в домах латинян.
  Видя наливающегося черной завистью Дуку Ватаца, Юрий Всеволодович предложил императору подписать договор о разделе трофеев. В результате длительного спора Ватац согласился на пятую часть трофеев. Увидев в действии русскую артиллерию, император не рискнул настаивать на большем. А Юрий согласился отдать эту долю, учитывая, что императору еще предстояло узнать об отъезде на Русь лучших константинопольских мастеров.
  Всех пленников согнали на Ипподром. Их переписывали писарчуки Судебного Приказа. Знатных пленников допрашивали столоначальники Тайного Приказа.
  Столоначальники и писарчуки из Городового, Столичного и Секретного Приказов вели переговоры с мастерами - ремесленниками по спискам, составленным Тайным Приказом. Их заманивали выплатой подъемных на переезд, освобождением от податей на пять лет, предоставлением по льготной цене холопов из числа пленных. Пугали предстоящей местью со стороны католиков и крестоносцев. Сватали мастеров всех ремесел высокой квалификации. Особо заманивали оружейников, каменщиков, строителей, ювелиров, гончаров, стеклоделов, ткачей, кожевенников, столяров, бумажников.
  Согласившиеся мастера подписывали договор с одним из Приказов на поселение в одном из стольных городов или крупных уездных городов Руси. По договору мастерам выделялось место для строительства дома и мастерской, выдавались подъемные деньги на переезд, беспроцентная ссуда на строительство и стабильный заказ на их изделия от Приказа на пять лет вперед. Перевозка к новому месту жительства семьи мастера, его подмастерьев и оборудования мастерской производилась за счет казны.
  За семь дней удалось склонить к подписанию договоров почти тысячу мастеров. Все они подписывали договора добровольно.
  Через семь дней все трофеи и пленные были погружены на 500 ладей и на 34 византийских галеры и дромона, оказавшихся в гаванях Константинополя. Корабли были загружены до возможного предела. В их команды наняли греческих моряков, а на весла посадили пленных крестоносцев. Домой отправилась и четверть войска, включая артиллерию, для охраны каравана с трофеями.
  
   31. Защита Константинополя.
  Отправив караван с трофеями в Киев, Юрий позволил себе отдохнуть. Все время, начиная со сбора войск в Киеве ему пришлось напряженно заниматься делами.
  Войска Никейского императора по договору заняли старую часть города от мыса до стены Константина. Впрочем, в городе их было совсем мало. Только личная тысяча императора. Их едва хватало на укомплектование караулов на стенах крепости и старого императорского замка, в котором расположился император со свитой.
  А русские войска расположились в более новой части города от стены Константина до стены Феодосия. Русская конница несла сторожевую службу вокруг предместий города.
  Отряды войск Дуки Ватаца высаживались на европейский берег Пропонтиды и Гелеспонта и веером расходились по бывшим землям Латинской империи. Никаких серьезных воинских сил латинян в империи больше не осталось.
  Крестоносцы, оказавшиеся в момент падения Константинополя в своих поместьях и в малых городах Византии драпали со всех ног в Фессалонику, надеясь отплыть оттуда в Италию. Все понимали, что королевство Фесалоника доживает последние дни. С востока на него накатывались войска никейцев. С запада на него вот-вот должен был напасть Эпир, а с севера - болгары. Деспоту Эпира и царю Болгарии требовалось какое-то время, чтобы собрать войска и двинуть их на границу. Узнав о падении Константинополя, все соседние правители боялись готовились присоединиться к разделу земель бывшей Латинской империи.
  Узнав о вывозе мастеров из города, Дука Ватац сильно возбудился и приехал к Юрию разбираться. Великий князь предъявил императору толстую пачку добровольно и собственноручно подписанных мастерами договоров. Крыть Ватацу было нечем. Никаких положений о мастерах в подписанном между Никеей и Русью договоре не было. Так что, отъезд был личным делом каждого мастера - свободного человека. Впрочем, Юрий утешил коллегу - государя, указав, что вывезена от силы четверть мастеров. О том, что вывезены самые лучшие, Юрий умолчал.
  В спокойной обстановке Юрий ознакомился с императорской библиотекой во Влахернском дворце. Крестоносцы и венецианцы, видимо, книгами и свитками интересовались мало. В библиотеке обнаружились редчайшие труды Пифагора, Аристотеля, Архимеда, Платона, Демокрита, Юстиниана, Транквила, Цицерона, Гомера и Софокла и многих других греческих и римских авторов.
  Кроме того, обнаружились даже египетские папирусы, заполненные непонятными знаками, множество свитков на неизвестных языках. Главный смотритель библиотеки пояснил, что это книги сирийских, вавилонских и персидских авторов.
  Обнаружив эти сокровища, Юрий запер в библиотеке шестерых толковых писарчуков из разных приказов, вместе со смотрителями, повелев им просмотреть все свитки и книге в библиотеке и отобрать наиболее ценные экземпляры для вывоза.
  Воины уже по третьему разу продолжали вдумчиво и не торопясь прочесывать все дворцы, дома и подземелья в поисках тайников со спрятанными ценностями. Надо сказать, что ценности находились. В тайниках, матрацах, сундуках с двойным дном и даже под кучами сена, зерна и навоза.
  Все городские золотари в поте лица соскребали ямчугу со стен выгребных ям, благо все они были облицованы камнем. За тысячу лет существования города ямчуги в ямах накопилось много. Собранную ямчугу сдавали русским купцам. Цену на ямчугу установили весьма привлекательную для золотарей. Купцы разъехались по всем провинциям Византии. В Эпире, Никее, Трапезунде началась "ямчужная лихорадка".
  Юрий и Ватац встречались почти каждый день, приезжая друг к другу на обед. Между государями установились доверительные дружеские отношения. Много говорили о грядущем нашествии монголов. О завоеваниях Чингис-хана Ватац имел подробные сведения от турок - сельджуков.
  Юрий настоятельно рекомендовал Ватацу сосредоточить все силы на подготовке к отпору агрессору. Основываясь на собственном опыте штурма Константинополя советовал усилить стены со стороны пролива и залива. А также построить мощный флот, что бы препятствовать переправе монголов из Азии в Европу и наоборот. При условии снабжения по морю и наличия сильного гарнизона Константинополь был неприступен. Предупредил, что циньские инженеры умеют быстро строить для монголов стенобитные машины. А также о необходимости эвакуировать население перед нашествием монголов. Если монголы пойдут по европейскому континенту, то эвакуировать население на азиатский берег. И наоборот.
  Юрий был заинтересован в том, чтобы Византия сохранилась в грядущие времена, как противовес католикам в Европе и туркам в Азии.
  Ватац сам предложил в жены сыну Юрия Всеволоду, которому исполнилось 15 лет, за неимением у него дочерей, свою племянницу Евдокию Ласкарину Ангелину Комнину, которой как раз тоже исполнилось 15 лет.
  Поскольку Евдокия по крови была потомком сразу трех последних византийских императорских династий: Ласкаринов, Ангелов и Комнинов, это была завидная партия. У будущих детей Всеволода и Евдокии появятся определенные наследственные права на престол Византии. Тем более, что императорские династии в Византии сменялись достаточно часто.
  В середине августа Государи торжественно отметили помолвку Всеволода и Евдокии, освященную Патриархом Константинопольским Михаилом.
  Между тем, отряды никейцев вышли на границы бывшей латинской империи с Фесалоникой и Болгарией. Однако, Фесалонику успел прихватить деспот Эпирский Феодор Комнин Дука. На границе произошли столкновения никейских и эпирских отрядов. Однако, этим дело и кончилось. И никейцы и эпирцы занялись освоением новых территорий.
  29 августа патриарх Константинопольский Михаил в храме святой Софии торжественно возложил на Иоана Дуку Ватаца срочно изготовленный ювелирами императорский венец и провозгласил его императором возрожденной Ромейской империи.
  Тем самым Иоан Дука Ватац стал единственным законным правителем великой Ромейской империи. Претензии на эту роль Трапезундского и Эпирского властителей оказались ничтожными. На Константинопольском престоле сидел Иоан. С этим Феодору Комнину Дуке и Алексею Комнину придется с эти смириться.
  В храме присутствовали все русские полководцы, войсковые священники и византийское духовенство и знать. Народ ликовал. 22 года латинской оккупации, наконец, закончились. Коронация завершилась пиром в старом императорском дворце. Простолюдинов на форумах города угощали вином за счет нового императора. На ипподроме состоялись скачки.
  Праздновать пришлось недолго. Уже 3 сентября гонцы принесли весть, что войско болгарского царя Ивана Асеня пересекло северную границу у Андрианополя.
  Оставив в Константинополе две тысячи пехотинцев, Юрий со всем войском немедленно выступил к Андрианополю. Обязательства перед будущим сватом нужно было выполнять. Дука Ватац обеспечил гуляй-город русских лошадьми, и отдал своим войскам распоряжение стягиваться к Андреаполю, но в бой не вступать. Ромейский гарнизон заперся в городе. Иван Асень не рискнул оставить в тылу сильный гарнизон и осадил город.
  Иван Асень, достойный наследник царя Калояна, после захвата крестоносцами Константинополя продолжил деяния Калояна и далеко раздвинул границы Болгарского царства.
  Болгарские цари Асени питали стойкую неприязнь к византийцам, помня о былых поражениях и вековом порабощении болгар ими. Поэтому, услышав о Захвате Константинополя Дукой Ватацем, немедленно собрал войско и двинулся в поход. Войско болгар насчитывало 33 тысячи пехоты и 18 тысяч конницы.
  Через пять дней русское войско подошло к осажденному городу. После отправки каравана с трофеями в Киев и размещения гарнизона в Константинополе, войско Юрия включало в себя 5 тысяч конницы, 400 орудий, 1000 боевых повозок и 16 тысяч пехоты. Дука Ватац в сопровождении личной охраны следовал вместе с Юрием. На подходе к Андрианополю к императору прискакали разведчики, сообщившие точное количество и расположение болгар.
  Посоветовавшись с Ватацем, Юрий решил, как обычно, действовать от обороны.
   На последнем переходе к русскому войску присоединились силы ромеев в количестве 10 тысяч конницы и 6 тысяч пехоты. болгары же точных сведений о численности русских и ромеев не имели. Асень предполагал, что большую часть войск противника составляют никейцы.
  Не дойдя пяти верст до города на большом поле русские быстро поставили гуляй-город в 400 повозок по фронту. На передней линии повозок выставили 300 гауфниц. На боковых сторонах гуляя поставили по полсотни пушек.
  Перед гуляем Юрий вытроил всю русскую пехоту, чтобы закрыть болгарам вид на стену гуляя. На правом фланге гуляя выстроилась конница ромеев, а на левом - русских, за исключением тысячи конных стрелков. Конные стрелки выстроились двумя линиями перед позицией русских и ромеев.
  Один фланг занятой позиции прикрывал поросший густым кустарником вытянутый холм, другой - речка Эврос. На самых дальних флангах у реки и у склона холма выстроилась ромейская пехота.
  Получив известие о подходе неприятеля, Асень оставил вокруг Адрианополя небольшое прикрытие, и выступил с войском навстречу, как он считал, ромеям. Царь знал, что в штурме Константинополя принимали участие русские, но посчитал их просто отрядом наемников. Тем более, что сам он вступил на болгарский престол, свергнув царя Борила с помощью русских наемников из Галицкой земли.
  Царь Асень, талантливый и смелый полководец, решил атаковать. По его сведениям, болгары имели численное преимущество. Асень выстроил войско традиционно. В центре - плотный строй пехоты, глубиной до десяти рядов. На обоих флангах - конница. Построение войск Асень закончил к полудню.
  Два войска разделяла чистое поле шириной около версты. Все злаки с поля были уже убраны. Трубачи Асеня пропели сигнал к атаке. Болгары мерным шагом двинулись вперед.
  Юрий, как обычно, находился в центре гуляй-города на воеводской вышке. При нем находились сигнальщики - трубачи и звонари. Ватац тоже стоял на вышке. Но, в командование не вмешивался. Когда расстояние между противниками сократилось до полуверсты, русские конные лучники рысью выдвинулись вперед и с дистанции в сотню шагов принялись засыпать строй болгар стрелами.
  По команде царя Ивана трубы снова пропели. Болгарская пехота перешла на бег. Конница с флангов устремилась на русских.
  Теперь пропели сигнал трубы в гуляй-городе. Конные лучники развернулись и галопом ушли на фланги, втянувшись в проходы между строями ромейской пехоты и конницы.
  Артиллеристы откатили пушки назад. Русская пехота бегом ушла через открывшиеся проходы в гуляй-город. Пешие лучники отходили последними, продолжая засыпать болгар стрелами. Пропустив пехоту, артиллеристы снова выкатили заряженные пушки на линию огня. Наводчики орудий запалили фитили.
  Перед атакующими болгарами открылась стена гуляя. Болгарская конники не стали бросаться на стену, и ушли на фланги, где столкнулись с опустившей вниз копья ромейской пехотой и рванувшейся им навстречу конницей русских и ромеев. На обоих флангах закипела сеча. Русские конные стрелки через головы пехоты осыпали болгарскую конницу тучей стрел. Из гуляя на болгар частым дождем летели стрелы, выпускаемые двумя тысячами пеших стрелков.
  Как только пеший строй болгар сблизился с гуляем на сотню шагов, по команде Юрия ударил сигнальный колокол. Наводчики орудий приготовились. По второму удару колокола они поднесли фитили к затравочным полкам орудий. Три сотни гауфниц одновременно выплюнули длинные снопы огня, через мгновение сменившиеся густым облаком дыма, окутавшим поле боя.
  Оглушительный грохот залпа покачнул вышку. Все в гуляе на время оглохли. А болгарские пехотинцы, оказавшиеся прямо перед жерлами орудий, были сильно контужены. 36 тысяч картечин врубились в плотный строй болгар, произведя настоящее опустошение в их рядах. Оглушенные болгарские конники тоже на время были ошеломлены. Их кони рванулись в сторону от источника грохота, сталкиваясь и сбивая друг друга с ног, и сбрасывая всадников. Ромейцы были ошеломлены тоже. Хотя их и предупредили о необходимости жестко одерживать коней после удара колокола, многие кони шарахнулисьв сторону и сбросили седоков. А привычные русские конники сдержали своих коней и продолжали рубить ошеломленных болгар. Русские стрелы продолжали сыпаться на противника.
  После залпа артиллеристы сразу же откатили пушки назад. В открывшиеся проходы между повозками бегом рванулись вперед русские пехотинцы, стремясь побыстрее дорваться до ошеломленного противника. Пешие стрелки из гуляя все это время осыпали болгарскую пехоту стрелами.
  Едва уцелевшие болгарские пехотинцы стали приходить в себя, они обнаружили, что из окутавшего все вокруг густого дыма на них выскакивают пехотинцы в тяжелой броне и беспощадно рубят тяжелыми мечами и боевыми топорами всех, кто еще стоит на ногах. Выдержать это было выше человеческих сил. Болгары побежали.
  Русские пехотинцы частью продолжили преследовать бегущую болгарскую пехоту, а частью развернулись на фланги, сплотили строй и принялись рубить расстроенную болгарскую конницу. Очухавшись, сохранившие коней и уцелевшие сами болгарские конники тоже бросились наутек. Их догоняли и рубили русские и ромеи.
  Увидев бегущую пехоту, а за ней и конницу, осознав произошедший разгром, царь Иван Асень развернул коня и вместе с ближниками и личной охраной пустился наутек.
  Уйти удалось лишь тем из болгарских конников, у кого кони не получили ранений стрелами. А таких было не много. Из пехотинцев не ушел никто.
  Русская и ромейская конница преследовала болгар до темна.
  Всю вторую половину дня русские и ромеи собирали трофеи, оказывали помощь своим раненым, дорезали раненых противников, сгоняли уцелевших болгар в составленный специально для такого случая гуляй размером 50 на 50 повозок. К вечеру в этой загородке оказалось 17 тысяч пленных.
   Весь следующий день пленные копали могилы. В них были захоронены 31 тысяча болгар. Павших в битве 686 русских и 1347 ромейских воинов похоронили с почестями. Оба государя произнесли траурные речи. Священники отпели погибших. Над могилами русских и ромеев пленные болгары насыпали высокие курганы. Серьезные ранения получили 1183 русских воина.
  Уйти сумели лишь около трех тысяч болгар. По соглашению между государями, русским в качестве трофеев достались 36 тысяч комплектов доспехов с оружием и 14 тысяч пленных, императору - 12 тысяч комплектов и 3 тысячи пленных. Ромеям, зато, достались все уцелевшие лошади.
  Через три дня, погрузив трофеи на повозки гуляй-города, русское войско двинулось назад в Константинополь. Ромейцы двинулись на западную границу. Эпирский деспот еще мог напасть на империю.
  В Константинополе, в соответствии с договором, русские оставались до конца сентября. Эпирский деспот напасть так и не рискнул. Перед отбытием русских войск на родину Император дал пир в честь Великого князя. Высокие стороны расстались довольными друг другом. Хотя, припоминая горы трофеев, лежавших на городских форумах, Иоан Дука Ватац испытывал некоторое сожаление. Однако, будучи реалистом, император понимал, что без помощи русских он не получил бы и пятой части этих трофеев. Не получил бы и Константинополя.
  1-го октября флот из 700 загруженных трофеями ладей вышел из залива Золотой Рог и двинулся по Босфору к Черному морю. На веслах сидели пленные болгары. Три ладьи были загружены свитками и книгами из дворцовой библиотеки. Книги сопровождали 12 знавших языки библиотечных смотрителей, подписавших договоры с князем.
  Поход русских на Константинополь увенчался полным успехом. Были взяты огромные трофеи. Авторитет великого князя Юрия Всеволодовича среди европейских государей поднялся на небывалую высоту. На юго-западе у Руси появился еще один весьма сильный союзник.
   32. Царь Всея Руси.
  До Владимира Юрий добрался в середине ноября, как раз к первому снегу. В дороге не спешил, останавливаясь во всех крупных городах, начиная с Киева. Проверял, как идут дела в Управах земель и уездов. Беседовал с наместниками. Он хотел въехать в стольный град вместе с войском.
  Рати, набранные в других землях, отправились по домам. Войска, отправленные в августе для охраны трофеев, из Киева ушли до его приезда. Доставленные ими трофеи сразу же повезли во Владимир.
  Встреча победоносного войска во Владимире на этот раз превзошла ожидание самого князя. Весть о взятии на щит самого Царьграда облетела всю Русь. Во Владимир съехалась светская знать и церковные архиереи со всех соседних земель: из Мурома, Рязани, Мценска, Смоленска, Пскова, Новгорода. Прибыли и наместники с епископами. Собрался народ со всех окрестных городков, сел и весей. Народ выстроился вдоль дороги еще за десять верст от города.
  Впереди ехал сам Юрий с воеводами. За ним - артиллеристы при орудиях, все на конях. За ними - команда гуляй-города на боевых повозках. Повозки тоже были нагружены трофеями. Народ кричал и бросал вверх шапки, несмотря на мороз. Девы и женки выбегали с обочин дороги и целовали воинов, ради такого удовольствия низко склонявшихся с седел.
  Звонили колокола всех церквей. При въезде князя в "Серебрянные" ворота нового города со стен рявкнула целая сотня пушек. Юрий даже решил сделать внушение дьяку Воинского Приказа за такое бессмысленное расходование пороха. Впрочем, разрешение на подготовку торжественной встречи и праздника дьяк Столичного Приказа Савелий у Юрия получил с гонцом, когда войско было еще в Туле.
  Воеводы и приехавшие знатные гости пировали, как обычно, во дворце, воины - во дворе детинца, горожане и прибывший со всей округи простой люд пировали на площадях. Во дворце было тесновато. Надо, пожалуй, новый дворец строить, как у василевса в Константинополе. Только вот времени нет этим заниматься.
  Кабатчики наливали всем желающим только по две чарки. Шустрые мужички старались получить еще по паре чашек, перебежав в другой кабак. Однако Столичный Приказ, строго обязал кабатчиков пьяным больше не наливать. Так что, сильно упившихся на этот раз было немного. Не как в день "Великого русского попоища".
  В заключение праздника привезенные из Царьграда мастера огненных дел ночью устроили огненную потеху. Запускать шутихи дьяк Савелий разрешила им только в полях за городом. Иначе в деревянном городе было бы недалеко и до пожара. Как стемнело, весь люд высыпал на боевой ход стены нового города, чтобы насладиться невиданным доселе на Руси зрелищем. Шутихи взлетали вверх с полей и рассыпались в ночном небе яркими разноцветными огнями. Народ восторженно вопил.
  Сразу после праздника Юрий пригласил к себе митрополита Максима и попросил его готовить Церковный Собор всея Руси на начало января. С целью учреждения Патриаршества на Руси. После получения томаса об автокефалии и сам митрополит, и все церковные архиереи русской православной церкви находились в эйфории, предвкушая грядущее небывалое повышение статуса. Митрополит от имени церкви долго благодарил князя за привезенные из Константинополя церковные реликвии и книги. И долго перечислял, какие именно великие сокровища христианской веры подарил Великий князь церкви. В частности, большой кусок Креста господня и терновый венец Господа.
  Затем Юрий вызвал дьяка Земского Приказа Варгаса, и повелел ему готовить, на середину января большой Земский Собор всея Русской земли. С целью учреждения на Руси царства.
  Вызвал дьяка Казенного Приказа Конона с предварительным отчетом о трофеях, доставленных первым караваном.
  Конон, пребывавший в состоянии непреходящего обалдения, с того самого момента, как в его присутствии вскрыли первую повозку с константинопольским трофеями, доложил, что по самым скромным подсчетам, стоимость трофейного золота, серебра и самоцветов более чем в три раза превышает стоимость трофеев, взятых в битве при Нурлате, и составляет не менее 800 тысяч гривен. И это, если оценивать золотую и серебряную посуду с утварью только по весу металлов. А если эту утварь продавать, то цена ее возрастет в разы.
  Кроме того, стоимость всякой рухляди: тканей, мехов, ковров, гобеленов и дорогой одежды составит не менее 150 тысяч гривен. А стоимость украшенного драгоценностями оружия и доспехов составит не менее 110 тысяч гривен.
  Всю драгоценную церковную утварь, иконы, реликвии и ковчеги с мощами святых передали в митрополию по описи. Стоимость их не считали. Там серебра и золота тоже много.
  А трофеи, доставленные последним караваном, только еще начали считать.
  Стоимость бронзы, олова и других металлов оценивает Секретный Приказ. А простым трофейным оружием и доспехами без украшений занимается Бронный Приказ.
  Юрий сразу решил, что всякую мягкую рухлядь хранить смысла нет. Она при хранении только портится. И повелел передать всю рухлядь по описи в Городовой Приказ. А Городовому Приказу продать рухлядь на аукционах, которые организовать для русских и иноземных купцов в торговых дворах портовых городов.
  Дьяк напомнил, что захваченные в Константинополе галеры и дромоны после разгрузки у днепровских порогов спустили в Черное море. Сейчас они стоят в Корсуни с минимальными экипажами. Их можно продать генуэзцам, или визанитийцам, или трапезундцам. Конон поинтересовался:
  - Что будем делать с кораблями, княже?
  - Пусть зиму в Корсуни стоят. Следующим летом могут пригодиться. Если не пригодятся, летом продадим.
  Дьяк Секретного Приказа Ратмир доложил, что металлов привезли достаточно для отливки 230 полевых пушек. Свинца на 17 тысяч зарядов картечи. Пороха уже припасено на 42 залпа для всех наличных орудий. Ратмир предложил оставить в детинце Боголюбова только литейный и монетный дворы. А пороховое производство вывести в отдельный град. Во-первых в детинце уже тесно, а во-вторых хранить запасы пороха в центре Боголюбова становится опасно. Князь обещал подумать над этим.
  Юрий поинтересовался у дьяка, не он ли нанимал ромейских мастеров для устройства огненной потехи. Ратмир ответил, что мастеров нанимал Городовой Приказ.
  Юрий вызвал к себе дьяка Приказа Аникея. Тот ответил, что он только распределял мастеров по городам, а Столичный Приказ выделял этим мастерам землю в под жилье и мастерские в посаде.
  - А сколько этих мастеров у нас?
  - Всего их трое.
  - А в других городах таких мастеров размещали?
  - Нет. Все они во Владимир приехали.
  - Это удачно вышло!
  Князь вызвал дьяка Столичного Приказа Савелия. Тот сообщил, что разместил мастеров в посаде, поскольку дело ихнее с огнем связано. Узнав о предстоящем празднике, мастера сами пришли к нему и предложили устроить потешное огненное зрелище. Он согласился.
  - И во сколько все это казне обошлось? - сурово вопросил князь.
  - 30 гривен им отдал, батюшка князь, - слегка струхнул Савелий. - Нешто это много? Я ведь цены на эти забавы не знаю. Они вдвое больше просили, да я их уломал. Ужели не по нраву потеха тебе пришлась?
  - Цены и я не знаю. Но, народу понравилось. Да и мне самому тоже. Лепота разноцветная! Так что не трясись. Повелеваю и впредь по праздникам потеху сию устраивать. А вызвал я тебя вот зачем. Сдается мне, что забавники эти должны и секрет греческого огня знать. То-то император осерчал, когда мы мастеров сманили. Завтра приходи ко мне с дьяком Секретного Приказа.
  Пришедшему вместе с Ратмиром Савелию князь сказал:
  - Савелий, сведи этих мастеров с Ратмиром. А ты Ратмир, поспрашивай их насчет греческого огня. Но, вежественно, без нажима. Не допрашивать нужно, а договариваться. Секрет они знают, я думаю. Говори с каждым по отдельности. Обещай тому, кто расскажет, премию за секрет в 100 гривен. И заказ от казны ежемесячный на большую сумму. Кто первым согласится, тот старостой цеха огневиков сьанет.
  Как согласятся, выселяй их на Нерль, и строй для них отдельный секретный острог. Только, не рядом с пороховым.
  -А если никто из них не согласится секрет раскрыть?
  - Скажи им, что в таком случае ими Тайных дел Приказ займется. Пытать их будет. Тогда точно все расскажут.
  Дольше всего князь беседовал с дьяком Бронного Приказа Саввой и дьяком Воинского Приказа Потапом.
  - Что скажешь, Савва, по поводу трофейного монгольского, ромейского и латинского оружия? Чем отличается от нашего?
  - От ромейского оружия у нас отличия нет. Еще в старые времена мы с ними в этом сравнялись.
  У латинян сильная тяжелая конница. У рыцарей пластинчатые доспехи поверх кольчуг. Полностью закрытый глухой шлем. Тяжелые двуручные мечи. Длинные тяжелые копья. Кони тоже в броне. Однако, против кочевников это нам не пригодится. Кочевники перед клином тяжелой конницы расступятся и ударят по ней с тыла. А поворотливость у такого рыцаря никакая.
  - У нас тысяча тяжелой конницы есть, на всякий случай, если придется строй пехоты в поле прорывать, а больше нам и не нужно. - Подключился к беседе Потап. - Плохо только, что тысяча эта дворянская и сидят дворяне по поместьям. Бою в плотном конном строю нужно учиться и тренироваться постоянно. И коней нужно учить. Да и кони должны быть особенные. А у дворян кони разные.
  - Я вот, как раз, думаю учредить личную постоянную дружину из тысячи самых лучших воинов. Что бы, постоянно при мне они были. Куда я, туда и они. Моя стража из Охранного Приказа - это, по сути, телохранители. Легко вооруженные, ловкие и быстрые. Против покушений на меня от злоумышленников. А если в бою до меня дорвется вражеский полк, они не справятся. У императора такая тысяча есть. И у Субэдэя была. Так что, на эту тему мы с тобой Потап, еще подумаем. Как это организовать получше.
  Савва, продолжай.
  - Кроме того, у латинян есть полезное оружие - самострел или арбалет. Простой арбалет дешевле хорошего лука. Стрелять из него проще, чем из лука, правда, заряжать его куда дольше. Лучник выпустит десяток стрел, арбалетчик за это же время - не больше двух. Но, болт, которым стреляет арбалет, намного тяжелее стрелы, и бронебойность у него выше. Полезна ли эта штука для нас, лучше меня скажет Потап.
  - Поскольку стрелять из самострела гораздо проще, чем из лука, а бронебойность у него выше, есть смысл вооружить самострелами городскую стражу. На случай осады. Сшибать из них тех, кто на стену лезет. Думаю, нужно учения городской стражи провести с трофейными арбалетами. Если выйдет хорошо, можно наладить их производство. Оно не сложное.
  - А что про монгольской оружие скажешь, Савва?
  - У монголов кроме обычных мечей, есть сабли. Сабля легче меча, и острее. И режет доспех она лучше. Откованы сабли из особого металла: булата или дамаска. Он тверже и гибче нашего обычного железа. По словам мастеров, достигается это многократной проковкой заготовки. До сотни раз проковывают саблю. Трудоемкость сабли в десятки раз больше, чем простого меча. Для вооружения простых воинов это слишком дорого.
  Но, отборные рати можно вооружить саблями. Трофейных булатных сабель у нас в оружейной много, около пяти тысяч. Если придется с монголами или турками схлестнуться, еще трофейных сабель добудем.
  Но, самое лучшее у монголов - это их луки. Монгольские луки стреляют почти в полтора раза дальше наших, и броню намного лучше пробивают. Однако, сила для натяжения этих луков стрелку нужна большая. У нас 6 тысяч трофейных луков. Можно вооружить ими стрелков гуляя и конных стрелков. И наладить производство таких же луков.
  - Чем эти луки от наших отличаются?
  - Луки монгольские составные, как и наши. Только у наших луков костяные накладки с боков расположены, а у монгольского лука костяная накладка спереди, к тому же она длиннее и толще. Поэтому их луки сильнее.
  - Ну так пусть мастера начинают делать луки по монгольскому образцу. Тем более, мы из Константинополя много мастеров - лучников вывезли. Нужно всех наших лучников луками монгольского образца вооружить, вплоть до казаков. И обучить ими пользоваться.
  Посовещавшись еще раз с дьяком Ратмиром, князь принял решение пороховое производство перенести из боголюбовского детинца на Нерль, выше железоделательного острога. Для этого построить отдельную каменную крепость с мастерскими и каменными пороховыми погребами. Мастера строители для этого из Константинополя прибыли.
  Затем Юрий заслушал устные отчеты всех приказов. Письменные отчеты дьяки готовили к концу года.
  За всеми этими делами пришел новый 1228-й год. Из всех земель во Владимир начали съезжаться участники Церковного и Земского соборов.
  Церковный собор открылся 10 января 1228 года в храме Успения Богородицы. Присутствовали епископы от всех земель, всего 20 архиереев. На открытии присутствовал и Великий князь Юрий Всеволодович.
  Собор заседал четыре дня. Архиереи поработали плодотворно.
  Утвердили учреждение Патриаршества на Руси.
  Избрали патриархом Владимирским и всея Руси митрополита Максима.
  Утвердили образование 20 епархий в границах земель.
  Утвердили 20 бывших епископов Архиепископами земель.
  Утвердили 290 епархий в границах уездов.
  Утвердили епископов для всех уездных епархий.
  Утвердили обращение Церковного Собора к Земскому Собору земли Русской с предложением об образовании Царства Русского.
  Утвердили обращение Церковного Собора к Земскому Собору с предложением об избрании Царем Русским Великого князя Владимирского Юрия Всеволодовича.
  На этом Собор закрылся.
  Следом, 15 января 1228 года. открылся Земский Собор всех земель Русских.
  От каждой из двадцати земель на Земский Собор прибыло по шесть представителей, по одному от каждого из сословий: от помещиков, от малодворцев, от смердов, от простых землепашцев, от мастеров, от купцов, от священнослужителей. Кроме того, из пограничных земель прибыло по одному представителю от казаков. Представители сначала выбирались на уездных собраниях и направлялись в стольные города земель. И уже там, на сословных земельных собраниях избирались делегаты от сословий на Земский Собор всей земли Русской.
   Собрались в большой палате великокняжеского дворца. Все представители расселись на выставленных рядами лавках. Было тесновато.
  Великий князь Юрий Всеволодович вместе с патриархом поднялся на возвышение, на котором стояли два резных дубовых трона, оглядел собравшихся в зале лучших представителей земли Русской, которым народ доверил принять решения, самые важные за все пять столетий писаной истории Руси.
  Гомон в палате сразу стих. 133 пары глаз заинтересованно уставились на князя. Сорокалетний князь выглядел весьма внушительно. Бархатные синие штаны, светло-синий кафтан, отороченный собольим мехом, массивная золотая цепь с большим круглым медальоном, на котором был изображен Архангел Гавриил. Красный бархатный плащ, с темно синей подкладкой, отороченный горностаем.
  На главе - золотая шапка Мономаха, украшенная самоцветами и отороченная соболем из числа трофеев, взятых в Константинополе в новом императорском дворце, изготовленная, по сведениям дворцовых служителей, для византийского императора Константина Мономаха двести лет назад.
  Поприветствовав делегатов земель, Юрий предоставил слово патриарху Максиму и уселся на трон. Патриарх в белой вышитой золотом ризе, в золоченой митре с самоцветами выглядел даже внушительнее князя. Митру и ризу патриарху подарил лично князь из своих константинопольских трофеев.
  Патриарх благословил собравшихся, а затем сообщил итоги только что завершившегося Церковного Собора. Собравшиеся итоги и так знали, но услышать все из уст самого патриарха делегатам было приятно. После сообщения об избрании патриарха Русской Православной Церкви Юрий встал. Поднялись с лавок и все собравшиеся.
   Патриарх Максим затянул "Трисвятие". Делегаты громогласным воодушевленным хором присоединились к патриарху. От их заключительного рева: "Слава Отцу и Сыну и Святому Духу, и ныне и присно и во веки веков. Аминь," заколебались, едва не погаснув, огоньки в многочисленных свечах. Вместе с патриархом все собравшиеся крестились и кланялись.
  Исполнив молитву, Юрий, а за ним и все остальные, уселись на места.
  Дети мои! - продолжил патриарх. - Поскольку Русская Православная Церковь стала отдельной патриархией и, согласно томосу патриарха Константинопольского Михаила, теперь стала самостоятельной в своих действиях, архиереи Церкви на прошедшем соборе решили, что и власть светская на Руси должна по статусу соответствовать власти церковной.
  Понятие "Великое княжество" уже давно не соответствует сути всей земли Русской, объединенной под скипетром Великого князя нашего Юрия Всеволодовича. Церковный Собор совместно молился за князя нашего и просил у Бога здоровья ему и долгих лет жизни, что бы и дальше под его властью росла и крепла земля Русская.
  И считает единогласно Церковный Собор, что достоин Великий князь Юрий Всеволодович титула "Царь всея Руси, а также земель мокшанских, эрзянских, эстляндских, ливонских, литовских и прусских". И поручили мне довести это мнение Собора Церковного до сведения Земского Собора всех земель русских.
  Делегаты повскакали с мест, захлопали в ладоши и восторженно что-то завопили. В их многоголосии было даже не разобрать, что именно и кто вопил. Группа малодворцев в задних рядах как-то сговорилась и начала скандировать хором. В конце концов, крики в зале консолидировались в один общий мощный глас:
  "Да здравствует великий царь Земли Русской! Многая лета царю Юрию Всеволодовичу!"
  Юрию пришлось встать и жестами утихомировать зал.
  Когда зал стих, патриарх запел молитву "Ко пресвятой Троице". Земский Собор подхватил мощным хором. Казалось, от накала страстей вот-вот вылетят стекла из окон.
  Закончив молитву, Патриарх продолжил:
  - Ежели высокий Земский Собор одобрит венчание на царство князя Юрия Всеволодовича, завтра же я, как патриарх Русской Православной Церкви, в присутствии иерархов Церковного Собора и делегатов Земского Собора от всех земель русских, произведу венчание на Царство князя нашего Юрия Всеволодовича.
  Делегаты снова в бешенном восторге, не помня себя от буйной радости, скакали и вопили что-то, не слыша друг друга в общем реве.
  Патриарх предложил голосовать за решения вставанием с мест.
  За провозглашение Руси Царством - встали все как один.
  За избрание князя Юрия Всеволодовича Царем всея Руси - снова встали все как один.
  Ни у кого из присутствующих даже краешка мысли не возникло, что бы остаться сидеть. Да и не возможно это было. Соседи по лавкам разорвали бы несогласного на части. Авторитет Юрия Всеволодовича на Руси был невообразимо велик.
  Проголосовав, вместе с Патриархом и князем делегаты дружно грянули "Отче наш, Иже еси на небесех..."
  Следующим утром в Успенском храме престольного города Владимира Великий князь Юрий Всеволодович при огромном стечении народа был помазан "Царем всея Руси, князем земли Владимирской, Муромской, Рязанской, Ивановской, Мценской, Новгород-Северской, Киевской, Галицкой, Волынской, Турово-Пинской, Смоленской, Псковской, Новгородской, Вологодской, Князьградской, Балтийской, Агафьевской и Всеволодской".
  
  КОНЕЦ 1 КНИГИ.