Глава 1


    - Зря, Михалыч, с нами не уходишь. Неужели думаешь, что господа за ум возьмутся? - с явным сожалением глядя на меня, спросил уже бывший мой начальник.


    Мы сидели за его начальственным столом в лаборатории, громко называющейся "Лаборатория по разработке интерактивных баз данных". Хотя это и не точно соответствовало аббревиатуре, но в НИИ ее называли лабораторией РЫБ. Либо из-за того, что у нас имелся довольно большой аквариум с этими самыми рыбами, или просто по приколу какого-то шутника.


    - Ну что ты, Вениамин. Я столь фантастическими допущениями не страдаю. Скажите тоже: "за ум". За то, чего нет, - взяться невозможно, - усмехнувшись, ответил я ему.


    - Тогда почему? -  в глазах моего собеседника явно проглядывалось сожаление.


    Он, его трое молодых подчиненных и я составляли сплоченную и весьма профессиональную команду. Я в ней выполнял, может и не самую главную роль, но спокойно относился к любой монотонной работе по тестировке и отладке всего того, что ваяла молодежь. Да и своих наработок у меня было вполне достаточно, хотя и на уже устаревшем программном обеспечении. Как-никак, а годков мне стукнуло не много не мало - шестьдесят пять.


    - То, что я долго тут не задержусь, понимаю и без твоих пояснений. Не такой уж я незаменимый специалист. Но полгода, а то и годик - ещё точно протяну! Пока передам все свои наработки - будут терпеть. Не совсем же они тупые. Да и "сверху" будут требовать результатов. А кое-что из моего старья, хотя и сработано давно, но вложенные в него идеи вполне можно попользовать и сейчас. Только придется перевести все на современные рельсы. Этим и займусь. Надеюсь, на ваше место кого-нибудь возьмут. Слышал, что по распределению придет пару человек. Хорошо бы, конечно, посообразительней. А причина тривиальная - старый я уже. Мое время, можно сказать, ушло... - с некоторой грустью озвучил я основную причину. - Я уже не поспеваю за вами.


    - Да ну, Михалыч! Какой же ты "старый"! Выглядишь - немного за "полтинник". Мозги работают. Здоровье, как я знаю, еще вполне на уровне, - снова начал свою агитацию Вениамин. Потом замолчал и, после небольшой паузы, встревожено продолжил: - Или я о чём-то не в курсе? Заболел, что ли?.. Что-то серьезное?


    - Чур тебя! Слава Богу, со здоровьем все "тип-топ". Просто, видимо, изменилось восприятие окружающего. Время для меня стало сильно ускоряться. Сейчас недели пролетают - как раньше дни! Если ранее, идя пешечком, можно было соответствовать, то сейчас - нужно бегом бежать. Чуть притормозишь - и видишь, как все окружающее тебя обгоняет. Дискомфорт, однако... - попытался описать я свое состояние.


    - Вот! Хорошо сказал. Я, последнее время, чувствую то же самое. Так что - это у тебя, Михалыч, не от возраста. Видимо, ритм времени, действительно, меняется, - продолжил наседать Вениамин.


    - Может и так. Но вы - молодые. Вам не трудно и ускориться. А мне, с каждым днем, все труднее и труднее. Хотя, может быть, это и не общая тенденция, а просто - мы на сквознячке. Не знаю. Но, даже в этом случае, мне хочется отойти в сторонку, где ветерок поспокойней, - продолжил я свои философские построения.


    - Ладно. Если что - мы всегда будем тебе рады, - несколько разочарованным тоном завершил очередной этап моих уговоров Вениамин. - Да, вот, чуть не забыл!.. - встрепенулся он и подал мне ключи от сейфа.


    Этот хранитель секретных бумаг, наряду с аквариумом, тоже был достопримечательностью нашей лаборатории. Когда-то, давным-давно, в начале дурацких "девяностых", когда всем вдруг захотелось перемен, этого мастодонта умыкнул к себе в лабораторию предыдущий начальник. Умыкнул он его из "страшного Первого отдела". Этот отдел тогда превратился в "Cектор по режиму" и скукожился до двух человек. Начальника и секретарши-делопроизводителя. Соответственно, количество секретных документов тоже уменьшилось в разы.


    Как потом выяснилось, начальник нашего Первого отдела был хорошим человеком. Никаких документов в сейфах не обнаружилось. Куда он их дел, закопал, спалил или сдал куда-то на хранение - так никто и не узнал. Ставший начальником его заместитель тоже не смог дать каких-либо внятных пояснений. 


    А ведь, во многих других госучреждениях, почти никто тогда таким действием не озаботился. А это, впоследствии, испортило жизнь некоторым людям, вольно или невольно когда-то ставшим во времена СССР "добровольными" осведомителями соответствующих органов. Вдруг вылупившиеся из партократов, новоиспеченные демократы очень любили тогда порыться в чужом грязном белье.


    В тот день перемещение сейфа стало главным событием местного масштаба.


    Железяку тащило в лабораторию аж восемь мужиков из вспомогательного персонала. Под их матюки и довольные реплики тогдашнего начальника, сейф почетно занял место в углу комнаты, рядом с начальственным столом. Еще долго потом он посматривал на него с непонятной для окружающих нежностью.


    Кстати, еще раньше, года на два до этого эпохального события, одарил лабораторию аквариумом все тот же начальник. Из дома. Поговаривали, что с подачи жены. Видно, молчаливость рыб действовала ей на нервы...


    Со временем, к этому мастодонту из Первого отдела привыкли и перестали обращать на него внимание. Начальники менялись. Персонал мигрировал. Только я, аквариум и сейф оставались упорными константами этого уголка.


    Теперь вот и ключи от трех дверок сейфа попали ко мне...


    Когда Вениамин ушел, я поднялся и подошел к этой достопримечательности.


    Верхняя и средняя части сейфа были почти пустыми. В них сиротливо лежало несколько папок со старыми распечатками. Последнее время такие не делают. Предпочитают работать с экрана.


    Нижней никто не пользовался, и там, с тех давних времен, лежали первоисточники. Брошюры со статьями Ленина, Маркса и Энгельса. И не только основателей. Я нашел пару книжек с авторством Брежнева, а также материалы различных съездов. Почему все это не выбросили предыдущие хозяева-демократы - не представляю.


    И вот откопал я там бюст пролетарского вождя. Выволок его из заточения, вытер и водрузил на тумбочку около платяного шкафа. Нечего ему там пылиться. Давно хотел что-нибудь поставить на эту тумбочку, а то как-то сиротливо она выглядела. Но до этого - ничто не вписывалось... А тут - прямо в десятку!


    Литературу не тронул. Лениво... Видимо, и предыдущим начальникам тоже было лениво, а, возможно, среди них еще оставались подпольные сторонники коммунизма...


    Сейф был большой, и первых двух отделений с их полками вполне хватало. А в верхней части еще и внутренний закрывающийся отсек присутствовал. Все начальники использовали его строго одинаково. Наверно догадываетесь? Вот-вот - именно для высокоградусной жидкости в стеклянных сосудах.


    Спросите, чего это я там стал копаться? Отвечу - всего лишь потому, что я теперь - и.о. начальника. Имею право.


    Вчера замдиректора НИИ вызвал меня к себе и торжественно поведал о сем назначении. Не увидев в ответ предполагаемого воодушевления и спасибосказаний, скомкал поздравления и с недовольным видом отправил меня восвояси.


    Сегодня с утра узнал, что из нашего оставшегося контингента куда-то забирают одну из тетенек. Помимо мужской половины, в отделе были еще две тетеньки. Я их причислял к молоденьким, остальной мужской состав - к особам "бальзаковского возраста". И одной, и второй было в районе сорока пяти. Звезд с неба они не хватали, но написание кода по толково составленному заданию им можно было поручить. Да и утреннюю чайную церемонию мы без них, наверно бы не проводили. А так - наш рабочий день всегда начинался с выпечки и хорошо заваренного чая. Звали их Вера и Надежда. Так вот Надежду и перевели. Вроде как - намек такой?


    После ее ухода, бюст вождя мирового пролетариата переместился на микроволновку (что неизменно господствовала на нашем обеденным столе), так как Надежда... забрала с собой тумбочку, оказавшуюся  ее  личной. Хотела и бюст (она на него свою меховую шапку напяливала для сохранения формы), но я не отдал. Привык к нему, что ли?..


    Вообще, все подвижки начались чуть больше полугода тому назад. Поменялся директор НИИ.


    Сначала все было тихо. Как будто ничего и не произошло. Потом, месяца через два, грянуло.


    Были ушедши главбух, начальник планово-финансового и пара особо стареньких замов.


    Остальные, поняв, что надо срочно доказывать свою полезность и незаменимость, вздрючили подчиненные коллективы на предмет выдачи на-гора программных продуктов - на самой, что ни на есть, современной базе!


    Подчиненные тоже зашевелились. Только мой начальник понял, что что-то не так. Он на свою "гору" выдал перспективный план. Хороший план. Вполне в духе времени и, главное, точно в строчку полученных требований. Да вот - добавил к нему некоторые условия, при которых этот план можно будет выполнить. Затребовал всем новые компьютеры и сервер. Настоящий, а не усиленную рабочую станцию, каковая у нас, на тот момент, выполняла серверные функции.


    И это ещё куда ни шло! Он еще затребовал увеличить премиальный фонд в пять раз! Мечтатель. Решил подогнать денежное довольствие сотрудников лаборатории к уровню коммерческих фирм. Вот уж не думал, что в нем еще не умерла романтика. Наивный...


    Месяца два подковерные баталии шли исключительно под местными коврами, а потом переместились на главный. Там быстро всем надавали по бошке и разогнали с наказом: "работать ударно, радовать руководство новыми трудовыми достижениями, но исключительно за ту же зарплату и на том же допотопном оборудовании. Альтернатива -  увольнение".


    Большинство, поняв, что может перед пенсией пополнить ряды безработных, тихонько приступило к работе, которая окрасилась в явно итальянский оттенок. Но в рамках.


    Планы. Бурная деятельность с выдачей на-гора красивого, но совершенно неэффективного софта. Отчеты о выполнении или невыполнении по объективным причинам. В общем - как обычно.


    Меньшинство (и мой начальник, в том числе), узрев крах надежд своих, стало в позу. Тем более что именно это меньшинство и держало наше НИИ на плаву. Они решили, что руководство не станет пилить сук, на котором само и сидит. Руководство подумало-подумало - и отпилило! Жадность пересилила.


    С момента введения меня в должность, прошло две недели.


    Размеренные рабочие недели, где один день похож на другой, как брат-близнец...


    Хотя состав лаборатории значительно уменьшился, но на чайную традицию это не повлияло.


    Как и Надежда, Вера тоже быстро нашла для бюста практическое применение. Она била об него вареные яйца из "ссобойки". Говорила - очень удобно... и прикольно. Особенно - об лысину.


    Так что всё шло по заведенной традиции. Чай, раскачка, неторопливая работа, поход на обед, послеобеденный обход коллег (даже не знаю почему), снова немного работы - и счастливое отбытие домой.


    Ну, а дома?.. Как и у всех одиноких мужиков-пенсионеров - все исключительно функционально. Без излишеств, исключая кухню.


    Что греха таить - люблю поесть. Особенно - вкусно поесть! И - скромно признаюсь - для моих друзей и хороших знакомых люблю готовить и не считаю это пустой тратой времени или обузой. Не говоря уже о финансовых издержках. Так что у меня всегда есть, чем поживиться менее практичным друзьям. И если даже не находится готового угощения (что бывает крайне редко) - мой холодильник всегда хранит много всего, из чего можно быстро сделать немало вкусняшек.


    Разведен дважды. Первый брак - по любви. Вроде, обоюдной... Первый год - вообще "сказка"!


    Потом родилась дочка и домашние заботы несколько снизили накал чувств. Но не в "ноль".


    В семье я вел себя как мой отец. Всю мужскую работу делал не нудя. Решения по покупкам и хозяйственным делам, которые считал чисто мужскими, принимал сам.


    Вот это и стало началом конца...


    Постепенно, жена стала сетовать мне, что, мол, надо советоваться и решать все вместе.


    Подвинулся... Стал советоваться, но почему-то мнение жены всегда было определяющим. Видно, анекдоты не рождаются на пустом месте. Это я о том, что для жены имеется только два мнения - ее и неправильное.


    Несколько скандалов на ровном месте привели к тому, что все стала решать она. Что и когда нужно делать, что купить, куда ехать отдыхать и во всем другом.


    Иногда бухтел, но уступал. Потом вдруг настал момент, когда жена поняла, во что вляпалась... И началась другая песня. Типа: "Я обо всем должна думать сама. Если что-то не скажу - никто ничего и не сделает. А подумать?..  Мозги включи!" - и в таком духе.


    Попытался вернуться к первоначальному поведению, но где там. Снова упреки, что все делаю неправильно и не вовремя. 


    В общем, к одиннадцатому году совместной жизни, стало совсем невмоготу.


    Развелись.


    Дочку я любил. Маленькой всегда на ночь рассказывал сказки, включая в них ее, как главную героиню, и некоторых ее подруг, в роли сопутствующих персонажей. Ей это очень нравилось.


    Раз в месяц, по выходным, выбирались куда-нибудь. В цирк, в кукольный театр, в кино. Летом - в лес или на речку. Чаще не получалось, да и не хотелось. Честно говоря, не люблю я больших сборищ.


    Когда пошла в школу - собрал ей комп! Довольно крутую, по тем временам, PC-ишку, аж с цветным монитором.
        Когда она поступила в университет, естественно, на прикладную математику - переехала ко мне, что поставило окончательную и жирную точку в общении с "бывшей".


    После университета - "любовь-морковь" и переезд  в Питер.


    Вторая попытка случилась, когда мне почти "полтинник" стукнул. Но в этот раз - больше расчет с обеих сторон, чем любовь, как таковая. Не без влюбленности, конечно... чувства были. Но африканской дикой страсти не наблюдалось. Разница - в пятнадцать лет!


    Для нее бонусом была минская прописка, для меня - молодая, красивая женщина в моем доме и, что не маловажно, умеющая хорошо готовить. Как ни странно, прожили почти пять лет вполне дружно, без скандалов и взаимных претензий. Когда она ушла - было даже очень грустно.


    Некоторое время себя жалел, а потом, как-то незаметно, втянулся в холостяцкую жизнь.


    Готовка, интернет, чтение про попаданцев, иногда гости. Причем ко мне приходили чаще, чем я сам куда-то выбирался. Даже семейные пары повадились. А последнее время - и с детьми. Ну и путешествия с отдыхом у моря стали неотъемлемой частью моей жизни.
       Часто навещаю дочку и внуков. Там все хорошо. Даже периодически предлагают переехать к ним.


    Такой вот расклад - "герой в быту и на работе".


    А теперь, собственно, о главном...


    Тот день начался тоже как обычно - с чая.


    Вера принесла очередное свое кулинарное изделие - "кексикосики" (как мило она их называла). Правда, они ей не очень удались. Она пожаловалась, что использовала новомодные бумажные формочки, о которых узнала из очередной рекламы и, как всегда, реклама наврала. Кексы от бумаги не отлипали. Совершенно. Пришлось ей, бедной, их подрезать ножиком и вырывать из бумажного плена силком. Поэтому получились они не очень красивыми на вид, но вкусности это им не убавило - чем я и успокоил расстроенную подчиненную.


    Почаевничав, неторопливо занялись работой. Я составлял очередной затребованный отчет, стараясь придать сему документу требуемую наукообразность. Вера подчищала кое-какие ошибки в кодах, замеченные мной накануне. Так, иногда переговариваясь на совершенно отвлеченные темы, дотянули до обеда.


    На обед я ходил в институтскую столовую.


    С грустью подумал, что скоро придется менять точку общепита. Прошел слух, что новое начальство собирается от нее избавляться. То ли продает, то ли перепрофилирует. В общем - "реструктурирует расходы". 


    Рядом столовых не было. Было пару кофе и ресторан. Цены - соответствующие! И что интересно - не пустуют, однако!


    Вера приносила "ссобойки". Экономила. Для нее и столовая была дороговатым удовольствием. Грустно все это. И еще грустнее, что "светлого будущего" не просматривалось. Если раньше хоть это имелось, то сейчас и этот мираж отобрали. Да и "несветлого" - тоже.


    А после обеда состоялось явление...


    Сначала в приоткрытую дверь заглянула довольно милая девичья мордашка. Потом дверь распахнулась - и в нее влетели, именно влетели, две девчушки.


    Я удивился, но, когда разглядел посетителей, чуть не засмеялся в голос. Представьте себе - "двое из ларца одинаковых с лица". Правда, пол женский и рост, максимум, сто шестьдесят пять. Сверху - все, как под копирку! Симпатичное личико, макияж, прическа, блузка - совершенно одинаковое. А вот ниже пояса - начинались отличия.


    У одной - джинсовая юбка, снизу со свисающими нитками и весьма неровная. Видимо, кто отрезал - был в приличном подпитии. На ногах элегантные полусапожки.


    На второй - джинсы драные, потертые, да еще и с какими-то пятнами. Такое впечатление, что их недавно сняли с какого-то строителя - скорее всего, маляра. На ногах - кроссовки.


    Вид-видом, но, присмотревшись, я понял, что стоимость этих драных одежек совершенно не соответствовала их состоянию. Сталкивался уже. Случись у меня дочки, мне такие были бы не по карману.


    Влетев в комнату, девицы остановились у моего стола и, преданно глядя мне в глаза, почему-то молчали.


    - И?.. - подтолкнул я их к диалогу.


    - Мы к вам на работу поступили! - выдала та, что в штанах. Она явно была лидером в этом тандеме.


    - Неужели!? - притворно изумился я. - Такие красивые - и в такое бесперспективное место.


    - Мы сами выбрали, - немного надув губки, гордо сообщила моя собеседница. - Мы переехали к бабушке в Минск и решили здесь остаться на некоторое время. Чуть помолчав, добавила:


    - Продолжительное.


    - Что же... Очень хорошо. Честно говоря, не ожидал, что начальство столь расщедрится. Но перед тем, как я вам покажу ваши рабочие места, хотелось бы хотя бы узнать ваши имена, - усмехаясь, продолжил я диалог.


    - Ой! Извините. Я - Даша. Она - Ксюша. И начальство здесь ни при чем. Мы - сами выбрали! - все еще немного дуясь, ответила Даша.


    - И оно взяло - и вот так просто вас послушало, - улыбаясь во весь рот, прокомментировал я.


    - А вот и послушало! - вступила в разговор Ксенья. - Только, конечно, не нас - папу. Мы попросили его, он кого-то из вашего правительства - те вашего директора.


    Ага, папа у нас, значит, не последний человек...


    Я потом очень удивлялся - как у такого папы выросли такие классные дочки. Их отец был из касты высокопоставленного московского чиновничества. Яркий представитель не самой лучшей ее части. Он был свято уверен в своей избранности. А то, что большая часть населения (и не только Москвы, но и всей остальной Росси) не достойна даже близко к нему приближаться, - было вбито в его мозг на уровне подсознания и сочилось в окружающую среду из всей его личности. Надменно-презрительный взгляд, дополненный таким же выражением лица, величавость поз, как в сидячем, так и в стоячем положении, пренебрежительные жесты. Все прямо-таки кричало: "я -личность, а вы - быдло".


    Идея его элитарности и исключительности полностью заполняла все пустоты его воспитания. Но весь этот антураж применялся исключительно к нижестоящим. При общении с вышестоящими (или с нижестоящими, но в присутствии вышестоящих) - пред ними представал совсем другой человек. Деловой, искренний демократ, с примесью тех качеств, какие требовались в общении - именно в этом случае. Но специалистом он был высококлассным и весьма признанным авторитетом в своей области. Что очень меня удивляло. Как такая смесь могла сосуществовать в одном человеке - было весьма удивительно.


    - В принципе, это не столь важно, - перевел я разговор в другую плоскость. - Важнее понять, почему - именно сюда. Не в самую успешную лабораторию.


    - Нам интересна эта область! - тут же вставила свои "пять копеек" Даша.


    - Все лучше и лучше... Слава Богу, не придется заниматься понуканием и работой за вас, - продолжил я, понимая, что, может, мне и повезло. Сами ведь пришли.


    Были как-то у нас два распределенных, еле досидели срок своей обязательной отработки и постоянно саботировали все поручаемые им работы. Вениамин сначала с ними ругался, а потом плюнул и давал им не срочную "обезьянью" работу, от выполнения или невыполнения который было ни жарко, ни холодно. А "обезьянья" потому, что для ее исполнения требовалось совершенно простая монотонная деятельность.


    - Но относительно рабочих мест - ни на что приличное можете не рассчитывать. Вот - пять свободных столов с компами. Самое лучшее в них - мониторы. Слава Богу, уже как полгода заменили ЭЛТ гробы на жидкокристаллические.


    - Не страшно, - спокойно ответила Ксения. - Завтра мы принесем свои ноуты. Системные блоки - можно в шкаф, а мониторы - подключим вторым экраном. Надеюсь, шнурки сможете найти. Мы завтра уже хотим приступить к работе.


    Это она размечталась. Кабеля с HDMI разъемами придется выгрызать из отдела снабжения. Но, думаю, фамилия их папеньки не даст возможности нашим снабженцам отмахнуться от моей заявки.


    - Ладно. Тогда на сегодня можете быть свободными, а к завтрашнему дню приготовлю все вам требуемое, включая задания на работу.


    Когда близняшки слиняли, так же шустро, как и появились, молчавшая до сих пор Вера спросила:


    - И что это было?


    В ее взгляде усматривалось и удивление, и некоторая растерянность.


    - Не что, а кто. Новые наши сослуживцы... или сослуживицы. Вполне на уровне. Как ты успела заметить - энтузиазм бьет через край, и особой позолоты не замечается. Хотя папочку и используют. Но замечу - в мирных целях, - прикололся я. - Ладно, пойду в снабжение. Кабеля выбивать. На этот раз, думаю, не откажут. Под эту марку, может, и еще чего-нибудь урву, - и с торжествующей ухмылкой двинулся в обозначенном направлении, хваля себя, что вовремя вспомнил и кое о каких своих нуждах. Перед этим, естественно, написал все, что мне требовалось и еще чуть-чуть.


    А то, что дадут, абсолютно не сомневаюсь. Больно уж фамилия папеньки близняшек на слуху.


    Хитрый хохол принял меня, как всегда, театрально-радостно и с воодушевлением сообщил, что на складе - ничего нет! Вообще - ничего! Если кто помнит, кто такой Попандопуло из фильма "Свадьба в Малиновке", то тот сразу вспомнит об этом персонаже, если столкнется с нашим начальником отдела снабжения.


    Но на этот раз я его срезал сразу "на взлете":


    - Макар Тарасович, я все понимаю, но завтра ко мне в отдел на работу придут двойняшки, фамилия которых - Светозаровы... Бойкие такие девчушки.  Так вот их бабушка, оказывается, после смерти мужа вернулась в Минск. Бертрудова ее фамилия.  Если припоминаешь ее муж был академиком, да она сама профессор, причем в нашей области. Их то и сманили, в свое время, в Москву потому, что они были признанными авторитетами в прикладной математике. Так, что лапшу на уши ей не повесишь. А в Москве их дочка сподобилась выйти замуж за очень известного нам товарища - за Светозарова. Вот такие пироги.


    Дождавшись появления понимания в его глазах, сокрушённо продолжил:


    - И знаешь, что будет послезавтра, когда эти милашки придут домой и расскажут бабушке, а та пожалуется сыночку в каком сарае им предстоит работать и на каком хламе! По глазам вижу - понимаешь. Сначала вздрючат нашего нового директора, он - заместителей, а те (в праведном гневе невинно пострадавших) вздрючат нас с тобой. И не для проформы, а с полным пониманием и ответственностью.


    - Вот же гадство! Как они вообще оказались тут?! - вполне искренне возмутился Макар Тарасович. - Не могли получше чего выбрать?


    - Мне сказали, что сами они так решили. А это значит, что из папаши они веревки вьют, - еще более нагнетая обстановку, ответил я, - так что, к концу дня, мне нужно вот это... - закончил я и выложил список. - Мелочевку давай прямо сейчас, а что покрупнее - пусть твои парни приволокут в лабораторию, когда соберешь. И это... - пусть заменят коммутатор. На "циску" я, конечно, не надеюсь, но уж приличный "де-линк" уж найди, пожалуйста. И wi-fi точку пусть в лаборатории "присобачат". Девочки ж придут со своими "ноутами".


    - Так зачем тебе тогда два новых системных блока?! - тут же взвился Макар Тарасович.


    Я не ответил, а только укоризненно на него посмотрел.


    - Ладно-ладно... Понял. Подожди пяток минут. Мелочь сейчас подберу, - сказал он и направился к двери на склад.


    Разговор у нас шел в "предбаннике". На сам склад к энтому хитрому хохлу попасть мог только директор, заместители и проверяющий.


    Пять минут- слышалось его бурчание... пару раз что-то падало... раза три - бурчание переходило в глуховатые матюки - и, наконец, после громкого чиха, он появился в "предбаннике" с ворохом мелких коробочек и связкой долгожданных кабелей.


    - Вот. Тут не все. Столько винчестеров не дам. "Бо нема". Если что - пиши докладную заму по снабжению. Под такое дело может и выбьешь. Коммутатор и точку поставим. Если не успеем до конца дня, то завтра прямо с утра доделаем, - весьма недовольным тоном выдал он мне. - Всё, иди с глаз моих! Вымогатель!


    Я, вполне довольный уловом, двинулся в лабораторию.


    Остаток дня занимался апгрейдом "сервера". Добавил пару винчестеров, переткнул планки памяти (до этого момента, смешно сказать, у нашего сервера насчитывалось аж шестнадцать Гиг). Теперь - каждая планка имела столько же. А их было, ни много ни мало, четыре штуки.


    С умилением устанавливая их, вспоминал этого гадского папу - Макара Тарасовича. Сколько раз я пытался из него чего-нибудь выбить! Не счесть... Иногда, даже имея подписанные докладные, не мог ничего вытрясти. Но, на этот раз, оторвался по полной! Вот же хитрый хохол!.. Но теперь у меня появился рычаг воздействия! Даже не рычаг, а РЫЧАГ (что с большой буквы)! Фамилия и положение папочки моих двойняшек проняло даже его! Понимает, что если выберут "крайним", то вылетит со свистом с этой не самой плохой в наше время должности.


    К концу рабочего дня, пришли "линейщики" и пара подчиненных Макара Тарасовича.


    Первые - заменили старенький коммутатор, стоявший в коридоре в подвесном шкафу над дверью в лабораторию, и приступили к установке Wi-Fi точки. В связи с шумностью работ, хотя и краткосрочной, Веру я отпустил пораньше.


    Вторые - приволокли два новых системных блока и безразлично (не понимая всю значимость для меня сих "железок", и не доставая жвачки изо рта), молча протянули мне бланк доставки.


    Расписавшись в бланках внутренних перемещений и отправив ребят восвояси, я поковырялся в блоках и нашел их комплектацию вполне приемлемой для нашей работы.


    Была пятница, до конца рабочего дня осталось совсем ничего, поэтому, перед уходом, занялся ритуально-обязательным поливом комнатных растений.


    В лаборатории, кроме "уголка природы", в виде аквариума, наличествовало пять зеленых насаждений. Один - приличного размера фикус в кадке и четыре каких-то цветка. Честно говоря, названий трех из них - не знаю. Четвертый - "декабрист". Запомнил потому, как цветет он, действительно, в декабре. Как ни странно, забота о них - всегда и во все времена! - оказывалась на мне. Хотя, почти никогда, в лаборатории не было момента, чтобы в ней не работало менее двух женщин.


    Исполнив эту свою "общественную обязанность", я оделся, осмотрел все на предмет - не забыл ли чего? - и выключил свет.


    Когда выходил, что-то заставило меня обернуться.


    На какой-то миг - оцепенел!


    На меня - двумя красными светящимися точками глаз! - смотрел... бюст предводителя мирового пролетариата!


    Он моргнул! Или мне показалось?!


    Пропало... или не было? И что это было?


    Еще раз всмотрелся в темноту комнаты...  Ее полумрак нарушал только свет фонарей с улицы. Никаких внутренне-светящихся глаз больше не наблюдалось, но чувство, что на меня смотрят - осталось. Постоял... Чертыхнувшись, закрыл дверь и двинулся к вахте. И привидится же такое...


    Весь вечер не покидало чувство настороженности.


    Лег спать. Периодически перед глазами возникали красные точки глаз, светящиеся в полумраке... Вспомнился Терминатор (чтоб ты был так здоров!). Хотя... тот был темного стального цвета, а бюст - светлый, гипсовый, но на функциональном уровне - очень похож...


    Глава 2


      На работу вышел рано - как всегда. Еще было темно.


      Регулярно хожу пешком. Правда, с погодой, в последнее время, трудно понять, что одевать. Если оденусь излишне тепло, то могу и вспотеть. Если не слишком утеплюсь, а морозец - тут как тут? Поди угадай...


      Скажете - прогноз надо слушать, так слушаю. Да вот чаще всего попадают они пальцем в небо. Особенно мне нравится фраза об 'Интернет-источниках', из которых они черпают данные. Гидромет-то куда делся? Непонятно, однако...


      Сегодня с одеждой попал в точку, но вот общее настроение было как-то странное.


      Утром вспомнил о вчерашнем происшествии и в подсознании поселилась какая-то тревога.


      Пару раз ругнулся на себя. С чего бы это - такая нежность в чувствах!? Да еще этот шелест в голове... Как будто, шепчет кто-то, на самой гране восприятия...


      Хоть тресни, но объяснения этому состоянию я не находил. Не брать же всерьез то, что вчера мне померещилось перед уходом с работы.


      Посветлело, но лучше не стало. Абсолютно серое небо. Облака какие-то рыхлые, грязные, неопрятные. Низко и быстро неслись навстречу. Плюс это не проходящее предчувствие чего-то непонятного, но неминуемого...


      На соседних улицах еще не погасли фонари, добавляя пейзажу еще более иррациональный оттенок. Тревожное состояние еще больше усилилась, когда подошел к родному институту.


      Над крышей здания кружилась огромная стая ворон, наполняя воздух своим резким противным карканьем. Орущей круговертью, она то поднимаясь повыше, рассыпалась на отдельный ручейки, то, опускалась к самой кровле, снова сбиваясь в плотную кучу.


      Особенно раздражало слух карканье. Рваные, раздерганные звуки впивались прямо в мозг. Такое и раньше бывало, но сегодня это вписывалась в какую-то общую иррациональную картину, добавляя напряженность в и без того непонятную ситуацию.


      Чтобы поскорее избавиться от этого гортанного гвалта, увеличил темп ходьбы и через пару минут был уже на проходной.


      Кстати сказать, последние несколько лет, прихожу на работу раньше всех в лаборатории, да и в институте тоже.


     В это время, уборщицы еще вовсю занимаются своей многотрудной деятельностью. Я не то, чтобы в претензии к ним (есть среди них и добросовестные, и старательные), но та, что убирала мою лабораторию - ни тем, ни другим не отличалась. Часто приходила почти под начало работ и метусила своей тряпкой, когда почти все уже были на рабочих местах. При этом еще что-то сердито бурчала себе под нос. Назвать то действие, что она проводила, 'уборкой' - не смог бы даже самый демократичный товарищ. Жаловаться? Как же! Вениамин, было, жаловался, но совершенно бесполезно. После его жалоб она еще больше урезала список проводимого 'сервиса'.


      Комендант наша только разводила руками и оправдывалась тем, что на такую зарплату никого не найдешь. Я понимаю, четыреста рублей - не очень большие деньги, но, ведь, это за два, максимум три, часа работы...


      Войдя в лабораторию, тут же нарвался на отповедь той самой уборщицы. Претензии были за мусор, который образовался при установке точки доступа.


      Быстро 'перевел стрелки' на истинных производителей мусора. Его всего-то и было две горстки, а наслушался я столько, что, казалось, из лаборатории надо вывозить пару камазов. Благополучно пропуская лекцию о безответственных 'линейщиках' мимо ушей, проверил сервер и, наконец, устроился за своим рабочим столом.


      Привычная монотонность лекции уборщицы сегодня стала почему-то периодически прерываться. Она вдруг застывала, будто прислушиваясь к чему-то, потом, мотнув головой, возвращалась к своим претензиям, но при этом подозрительно косясь по сторонам. И так повторялось несколько раз.


      Перед уходом, она снова замерла и, собрав свои причиндалы, очень подозрительно на меня посмотрела. Под ее заторможенным взглядом, на меня снова накатила прежняя необъяснимая тревога. Причем я, 'на автомате', отметил, что уборку она, в этот раз, провела в объеме и по качеству довольно близко к требованиям ее должностной инструкции. Вениамин в свое время распечатал её, когда первый раз затеял разборки с комендантом на эту тему.


      Задания девчушкам-близняшкам я сверстал дома и закинул на рабочую почту. Подготовил их рабочие места, которые те выбрали еще вчера. Старые системники засунул в шкаф, включая и свой, и начал установку системы на свой новый комп. Потом и Вере надо будет все переустановить и перегнать.


     Проделывая всё это, я постоянно искоса поглядывал на бюст. После вчерашнего у меня появилось к нему какое-то странное чувство. То ли опаска, то ли любопытство. Непонятно... Но стоило мне только прямо посмотреть на вождя мирового пролетариата - тут же возникал этот странный и начинавший меня всерьез беспокоить шелест в голове... И все время казалось, что кто-то за мной наблюдает...


      В кабинете стало душно. Немного приоткрыл окно. Совсем чуть-чуть. Типа - на микропроветривание. Как ни странно, батареи сегодня жарили вовсю. Испытания у них, что ли?


     Была суббота, 29 декабря. Начальство решило сделать понедельник 31-ого выходным и благородно перенесло рабочий день на эту субботу. Поэтому, параллельно с работой, решил, поставить нашу искусственную елочку, которую, по сложившейся традиции, мы всегда водружали на микроволновку.


      Решительно подошел к нашему 'кухонному' столу и аккуратно переместил бюст на подоконник.


      Когда заканчивал навеску гирлянды на елочку, появилась Вера.


      - Вот и год прошел... - глядя на мое творение, грустно произнесла она.


      - Не грусти. Может, в новом получше будет. Вот - прими поздравления с Новым Годом и небольшой сладкий подарок при них. Я знаю, ты любишь сливу в шоколаде, - пытаясь придать своему лицу счастливое выражение, я протянул ей коробку ее любимых конфет.


      - Ой! Михайлович... Они же дорогущие, - смутилась она, но конфеты взяла и чмокнула меня в благодарность в щеку. - А вот - вам, - она протянула мне небольшой сверточек.


      Я уже знал, что там завернуто. Вера любила вышивать и всем своим знакомым, и мне, в том числе, всегда дарила небольшие вышивки.


      Развернув подарок, я полюбовался на летящий по волнам парусник.


   - Очень красиво. Спасибо, но повешу я его дома. В зале, как раз в теме будет, - поблагодарил я.


      Дальше в лаборатории вдруг образовалось еще два милых человечка. Именно образовалось. По-другому прибытие близняшек, назвать было очень трудно. Оккупировав облюбованные еще вчера столы, они сразу наткнулись на мои поздравительные открытки.


      Выбирая для них подарок, я долго не думал. Их гастрономических пристрастий я не знал, да и вряд ли смог бы подобрать что-либо для них интересное, поэтому остановился просто на открытках. Но не простых. В семидесятых годах прошлого века я на какое-то время увлекся коллекционированием открыток, вот и выбрал из них парочку. Такой вот незатейливый ретро-подарок. Вроде и пустяк, а вроде и нет.


      - Это вам на память и к Новому Году, и с началом работы на новом месте. Если сразу не выбросите, то, может, где и прикопаете на долгую обо мне память, - наблюдая за их слегка растерянными мордашками, скромно сказал я.


      - Ой! А мы без подарков... Как-то не подумали, - смущенно проговорила Ксюша и тут же добавила: - А открытки клёвые. Мы их не будем выбрасывать.


      - Да, - уставившись на меня своими карими глазищами, подтвердила Даша. - Мы вас тоже поздравляем с Новым Годом.


      - Вот и хорошо. А теперь - чаёк! Чашки я вам прикупил - новые. Это тоже наш подарок, и к Новому Году, и как новым сотрудникам. Традиция у нас такая, так что - без возражений, - предвидя эти самые возражения, сказал я и сделал киношно-грозное лицо большого начальника.


       Девчушки прыснули смехом и без пререканий уселись за обеденный стол. Он у нас стоял торцом к стене, и места всем хватило.


       Девчонки сначала очень настороженно отнеслись к печенюшкам, принесенных Верой, но потом, распробовав, схрумкали все. Почаевничав и посетовав на совершенно не новогоднюю погоду, разошлись по рабочим местам.


      В качестве их первого производственного задания, я подкинул близняшкам на проработку одну из своих идей и с удовлетворением для себя отметил, что им это интересно.


       Вера дочищала код. Я возился со своим новым компом, периодически отвечал на вопросы девчонок и давал пояснения. Так и пролетело время до обеда.


      После обеда я всех отпустил. По негласному соглашению со старым руководством, такое допускалось перед Новым Годом и перед Восьмым Мартом. Нынешнее - вроде, тоже не возражало.


      Вера обрадовалась и, снова чмокнув меня в щеку, быстро умотала. Девчушки немого замялись, но затем с серьезным видом повторили мне Верин чмок и, еще раз поздравив с Новым Годом, исчезли из лаборатории.


      Сразу стало как-то пустовато, и на меня снова нахлынули странные ощущения этого дня.  В пространстве лаборатории, как будто, разлилась тревога.


      Я зло взглянул на бюст. Так и подмывало сказануть что-нибудь, типа:


      'Ну, давай! Сделай мне глазки!'


      Но бюст стоял, и 'глазок' не делал.


      Тут это и случилось...


      Я сидел, покачиваясь на стуле, который развернул к окну и бездумно смотрел в него, отмечая резко помрачневшее небо и ожидая, когда, наконец, закончится перегонка данных с моего старого винчестера на новый. Причем начисто забыл, что приоткрывал окно.


      И вот - порыв ветра толкнул раму, она стукнула по бюсту, тот полетел на пол, а я только и успел подумать:


      'Ну, всё - хана вождю!'


      Дергаться не стал, так как понимал, что не успею его подхватить.


      Дальнейшее пошло совершенно не по сценарию. Бюст грохнулся на пол, но не разбился, как, естественно, предполагалось. Отвалилась только макушка - и из образовавшейся дыры выскочил огромный паук и, мерзко цокая лапками по боковине стола, мгновенно вскарабкался на его поверхность!..


      Я отшатнулся и грохнулся на пол... Как сидел - вместе со стулом. Хорошо, что инстинктивно поджал подбородок к груди. Иначе бы сильно треснулся затылком об пол. Этому научился еще в студенчестве. Посмотрев тогда какой-то фильм с этим трюком, загорелся и выучил его. Потом иногда дурачил одногруппников (первый раз, девочки из группы очень на меня рассердились, сильно испугавшись, что разбил себе голову).


      Когда оторопь прошла, рассмотрел, что паук - реально не живой. Механизм. Но очень похож... Паук шевельнулся, сверкнул глазками - и в моей голове прозвучало:


      'Ну, что разлегся? Вставай. Будем знакомиться. А форма моего тела это - исключительно функционально...'


      Может, кто-то и не поверит, но сильно я не удивился. Слишком много к тому времени я прочел фантастики. Причем разной - и по содержанию, и по качеству. Не брезговал даже такой, какую ругали все поголовно, огульно обвиняя авторов во всех грехах, включая их умственную отсталость. А всех это читающих - кретинами. Лично мой принцип: 'не нравится - не читай!'.


      Не было метаний мыслей и панических телодвижений. Было только небольшое удивление, что фантастика все-таки обернулась былью, и большое любопытство. Спокойно встал. Поднял стул. Подошел к окну и плотно его закрыл.


      Паук, гад, не двигался, даже не поворачивал свою башку, чтобы контролировать меня взглядом (как требовалось бы по сценарию), хотя глаза, вроде, имел. Для наведения жути в кино так часто делают.


         Вернувшись к столу и невозмутимо (как мне бы казалось) сев на стул, ответил:


      - Хорошо, давай знакомиться. Мне представляться или, по законам жанра, ты всё обо мне уже знаешь?


      'По законам... Я, действительно, о тебе знаю, но не всё... а главное. И о некоторых других обитателях этого странного пространства, которое вы все упрямо называете 'лаборатория'. А где, прости меня, приборы? Микроскопы там... колбы, мензурки всякие? Ну, центрифуга, наконец, где? Извини, долго не с кем было подискутировать. Пока находился в этом стальном ящике, который вы называете сейфом, приходилось экономить энергию. Сейф сильно экранировал. Потом, когда ты вынул из него мое хранилище, сумел хорошо подзарядиться. У вас тут просто океан энергии, особенно в радиодиапазоне', - прошелестело у меня в голове.


   - Это - не хранилище. Это - гипсовый бюст (был... а может ещё и склею) одного их самых известных общественно-политических деятелей нашей страны, да и, пожалуй, всего мира. Как ты там оказался? Может, ты и при жизни оригинала в его голове обретался? - спросил я и добавил:


  - Это что же получается? У всех смертных в головах - тараканы, а у вождей значит - пауки, - это я так попытался пошутить, все же некоторое волнение присутствовало.


   Ремарка. К сожалению, чем больше сведений собиралось об этом человек, тем больше уменьшался его авторитет для меня. Недавно я узнал, что он до сорока лет сидел на шее у своей матери, постоянно клянча у нее деньги.


     'Нет. Я попал сюда тридцать циклов (по-вашему - лет) назад. С вашим вождем в связи не состоял. Сюда меня спрятал один из охранителей ваших общественных деятелей, когда понял, с чем столкнулся. Он убедил меня, что не стоит мне соваться в ваш мир, в то время. Потом мое хранилище засунули в эту стальную коробку, и энергии стало хватать только на прием информации, даже анализ не запускал. Да и не мог связаться с основным блоком. Когда хранилище вытащили, как вы выражаетесь, 'на свет божий', я смог подзарядиться', - проинформировал меня голос. - 'И нет у меня внутри никакого миниатюрного ядерного ректора!.. Для выполнения моих функций это не нужно. Не функционально', - добавил он тут же, видимо, уловив мелькнувшую у меня мысль.


      'А все-таки умничкой был наш начальник нашего Первого отдела. Сообразил, видно, что для 'лихих девяностых' это штуковина была бы опасной. Скорее всего, она умеет что-то, что не следовало бы тогда официально озвучивать и, тем более, кому-то из 'высших' передавать в пользование - и из-за этого он её и спрятал', - подумал я.


      'Я являюсь информационным коммуникатором, имеющим в наличии искусственный интеллект. Моя задача - сбор, первичный анализ информации и её передача', - тут же отрапортовал паук. - 'Могу производить съем информации с любого носителя, включая биологические, в пределах данной планеты - одновременно по нескольким каналам. Могу транслировать информацию на несколько сот световых лет. С увеличением расстояния количество каналов приема-передачи информации уменьшается. На расстояние свыше ста световых лет на передачу могу работать только по одному каналу. Для приема могу подключаться к отдаленным единичным источникам на расстоянии до тысячи световых лет. Принципы приема и передачи информации совершенно отличны от имеющихся у вас. В независимости от расстояния прием и передача происходит мгновенно'.    


    - Мама моя женщина! Так ты - межгалактический шпион?! - только и сумел сказать я в ответ на услышанное.


      'Нет. Я не могу передавать информацию между галактиками. Только между солнечными системами, в радиусе шестисот световых лет', - тут же пришла поправка.


      - Да и этого - выше крыши. Ну и кто тебя послал, любознательный ты мой? - осторожно спросил я.


      'Не беспокойся. Сюда я попал вследствие аварии автоматического разведывательного бота. Он направлялся совершенно в другую область галактики. Ваш сектор, прости, признан бесперспективным. В вашем рукаве - вы единственная цивилизация, причем - незарегистрированная'.


      - Так... значит, ты - ничейный... или, правильнее, самостоятельный индивид... Потеряшка стало быть... - почему-то взгрустнув, я протянул собеседнику руку, но, быстро сообразив, подал ему только указательный палец, изображая процесс официального знакомства:


      - Евгений Михайлович... - с некоторой минорностью в голосе, представился я.


      - Кис, - грустно представился мой паучок.


      - Поясни?..


      - КИС - коммутатор информационных связей.


      - Приветствую тебя, мой звездный брат, Кис, на планете Земля, галактика Макошь (или Млечный Путь, как ныне ее называют), и поздравляю с легализацией твоей ответственной космической миссии.


      Мой палец и его клешня соприкоснулись, изображая  рукопожатие (кто бы видел нас со стороны!).


      - И какие у тебя планы, дорогой Кис? - с искренним любопытством спросил я. - Будешь завоевывать этот Мир?


      'Нет. Мир завоевывать не собираюсь. У меня для этого ограниченный интеллект. Меня бы устроила роль твоего помощника', - прошелестело у меня в мозгу.


      Тут же родилась моя ответная мысль:


      'Вот так номер! Это я - что?.. Могу стать самым информированным человеком во всем мире?'


      'Не только в вашем Мире, но и в окрестностях... по радиусу в шестьсот световых лет', - тут же последовал ответ паука. Нет, не паука, а скорее уже - моего личного Искина!


      - Слушай, а ведь уровень твоего интеллекта можно повысить, - предложил я.


      'Спасибо. Нет стремления. Я чувствую себя вполне уютно. Когда я создавался, то во время обучения был связан с сущностями более высокого интеллекта. Они все жаловались, что встраиваемая им система принятия решений очень нестабильна, и ее наличие приводит к возникновению фантомных областей неудовлетворенности, так как не все решения возможно осуществить в полном объеме. К тому же, она требует очень высоких вычислительных мощностей. Часто сбоит и расстраивается', - прошелестело в мозгу.


      - Честно говоря, не совсем понял, - морща лоб и пытаясь как-то интерпретировать услышанное, ответил я.


      'Взаимоинформативный симбиоз. Это самый выгодный для меня вариант сосуществования с другим интеллектом'.


      - Ясно. Как я понимаю, ты не против симбиоза со мной? - снова пытаясь осмыслить еще одно новое понятие, спросил я. - Почему именно я? И как мы будем взаимодействовать с тобой? Мне придется носить тебя все время с собой?


      'Не тупи. В пределах планеты - взаиморасположение не важно. Могу находиться и у тебя дома. Почему - ты? Структура информационных блоков твоего сознания стабильна и не имеет ярко выраженных аномалий, которые способны приводить к алогизму решений. Ты почти не зависишь от окружающей тебя социальной структуры, а такая зависимость часто приводит к принятию решений под ее давлением', - выдал очередную полуабракадабру мой симбиозик.


      - Если я правильно понял, хотя и смутно, тебе не подходят психи и госслужащие. А так как я - пенсионер, то с меня внешней структуре, в виде государства, и взять-то нечего. Это оно мне должно, хотя бы в виде выплаты символической пенсии, - попытался я перевести на нормальный язык услышанное в голове. - Но я уже стар и могу умереть...  - и уточнил. - Перестать физически существовать.


      'Неважно. Здоровье и состояние организма - это тоже информация. Клеткам твоего организма ежедневно требуется очень много весьма разных составляющих. Если их нет, управляющий алгоритм пытается найти замену. Хоть что-то похожее по химическим и физическим свойствам. Так накапливаются ошибки. Чем дольше существует организм, тем больше ошибок и не всегда оправданных замен. При этом сам управляющий алгоритм тоже постепенно теряет исходный код. Этому подвержены все биологические системы, использующие биологическую регенерацию. Я просто подключусь к твоему информационному полю и выявлю все неправильные замены. Ты начнешь потреблять нужные продукты, и, совместно с твоим управляющим алгоритмом, мы приведем твой организм в порядок на клеточном уровне. То есть до уровня правильного функционирования и отсутствия всех лишних наслоений во всех органах. Затем, совместно постараемся избежать накопления ошибок в будущем', - выдал мою перспективу Искин.


      - Мама моя женщина! И сколько я еще смогу так прожить? - непроизвольно вырвалось у меня.


       'Сколько захочешь. Момент прекращения функционирования своего организма можешь спрогнозировать самостоятельно. Если только не возникнет ситуация, когда функционирование твоего организма будет прекращено извне', - прошелестело в ответ.


      'Значит, буду жить, пока не убьют? И что теперь? Начинать бояться выходить на улицу, как герой того фантастического рассказа, который прочитал еще в детстве? Ему тоже перепало что-то типа бессмертия.


       Вроде, такая фобия пока не возникла... Страха, как бы, нет...'  Да и герой, вроде, переборол страх и, все-таки, вышел на улицу.


      'Все правильно - я же говорил, что структура информационных блоков твоего сознания стабильна', - удовлетворенно прошелестел Искин.


      - Так это ты напугал уборщицу? - спросил я, вдруг вспомнив странное ее поведение.


      'Я ее не пугал. Дал несколько советов и попенял на некачественное исполнение встроенных в нее функций', - выдал Искин.


      Я рассмеялся:


       - Функции в нее не встроены, а возложены.


      'Не вижу принципиальной разницы. В любом случае - она их плохо исполняет', - послышалось в ответ в моем мозгу.


      - Это - да. Согласен, есть такое дело. Но после твоих внушений, вроде, хорошо все прибрала.


      'Еще недостаточно хорошо'.


      - А не разболтает?


      'Нет. Я ей объяснил, что всех, кто слышит голос в собственной голове отправляют в 'дурку'. Тут у вас с этим хорошо поставлено, как со стороны властителей, так и со стороны служителей культа. И те, и другие долго не разбираются. Первые таких в больницу для психически больных определяют, вторые пытаются выгнать какого-то беса'.


       - Ладно. Рабочий день уже близок к концу. Чувствую, я тут один из последних. Так что - домой, - заключил я и стал очищать свой кейс, прокидывая, поместится ли туда Искин.


       'В здании находиться девять биологических единиц. Руководящих единиц среди них нет. Помещусь', - доложил Искин.


      - Не биологических единиц, а человек, - поправил я его. - Ну, раз начальство слиняло, то нам и Бог велел. Залазь!


      Искин забрался в кейс, поерзал там и, устроившись, затих.


      Я оделся, подхватил кейс и, направляясь к выходу, подумал: 'Не забыть бы поставить лабораторию на охрану и сдать ключи, а то им станется и в Новый Год позвонить. Пару раз уже приходилось возвращаться. Старею!'


      По пути, мысли, естественно, начали крутиться вокруг произошедших событий. На мои прикидки - как это использовать и к чему это приведет - Искин почему-то не отзывался. Как потом объяснил - чтобы не сбивать меня и не нарушать мыслительный процесс.


        Первое, что придумал, это то, что ни в коем случае нельзя 'засветиться'. А то уж очень лакомый кусочек мой Искин для всевозможных спецслужб и для разных 'простых' олигархов, также. Всем может пригодиться, но такая корова мне нужна самому. Так что, если докопаются - приголубят меня, как посвященного в тайну. Еще как приголубят!.. Правда, если что, то можно под экстрасенса 'закосить'. Не хилый такой получится экстрасенс и главное - настоящий. Не фуфло какое-то. Может, мне и правда сменить имидж?..


      А вот место работы можно, без сомнения, и сменить. Если Искин меня подмолодит и даст возможность получать инсайдерскую информацию, то можно - как сыр в масле кататься, организовав какое-нибудь 'Аналитическое бюро'. Явиться миру этаким крутым 'Гуру', умеющим очень хорошо анализировать информацию и делать правильные выводы на основе неполных данных. Вполне может получиться. Но опять же - не зарываться!


      Или суперклинику 'забабахать'. Возможности, вроде, достаточны для лечения и нормализации всех процессов, протекающих в организме человека. Очень даже может прокатить. Натащить всевозможной аппаратуры и пудрить мозги о, якобы, самых современных методах. Но, скорее всего, - нет. Больно хлопотно и неэффективно. Как я понял, лечение - это не по профилю, и на каждого пациента придется тратить до полугода, а Искин у меня один. Может, если только родственников подлечить?..


      И тут я, почему-то, вспомнил про нашу столовую... Почему мысль извернулась таким не совсем понятным образом - не знаю. Вроде, функции столовой и возможности Искина никоим образом не пересекаются. Подсознание подсказало - заманушка! Если у точки общепита, помимо хорошей кухни, присутствует еще и интересная заманушка, то успех гарантирован, тем более, если не слишком сильно гнуть цены.


      А заманушка вырисовывалась знатная. Но тут надо продумать несколько вещей. Все должно быть на приличном уровне и дополнять друг друга. В мозгах сразу обрисовалось три проблемы.


      Во-первых, где взять деньги на выкуп столовой в собственность и как реализовать придуманную заманушку максимально эффективно?


      Второе - где найти хорошего шеф-повара и нормальный, желательно бесконфликтный, персонал?


      И третье - где подешевле брать качественные продукты?


      Да и интерьер тоже немаловажная составляющая, но будем решать проблемы по мере поступления.


      Все это было для меня 'терра инкогнита'. Может, Искин что-нибудь подскажет.


      Молчит что-то... Прислушался. Тишина. Видно, чем-то своим занят. Ладно, думаю, попозже еще пообщаемся, да и по знакомым прозвонюсь. Что-то смутно припоминается...


      По первому варианту - к знакомому 'олигарху' подкачусь. Он, конечно, не олигарх никакой, но человек состоятельный. Одноклассник. Как-то даже предлагал обращаться. Вот и обращусь. Пусть хоть сориентирует - сколько это может стоить. 


      По второму - вроде, у кого-то сын не сработался с поменявшимися хозяевами довольно знаменитого ресторана.  Пока безработный. Может, удастся соблазнить. По отзывам - специалист своего дела хороший. А то и еще кого с собой приведет?


      По остальным вопросам - поищу в Интернете. Думаю, что-что, а идеи дизайна интерьера я там отыщу.


      Так, крутя и вертя мысли, планы и соображения, добрался до дома.


      После ужина Искин ожил. Когда расположился за компьютером, услышал знакомый шелестящий голос в голове:


      'Согласен с третьей идеей. Она максимально использует мои возможности. Причем - не надо городить никаких LCD-экранов и стен. Есть более интересная технология, близкая к вашим лазерным шоу и голографии, но дает более натуралистическое изображение. Воплотить можно даже с помощью уже имеющихся у вас технологий и комплектующих. И первую идею тоже не надо отбрасывать. Будем иметь ее как запасную. План 'Б', как у вас говорят. '


        Но реализацию начни как раз с интерьера. Будет что показывать тем, кого станешь агитировать. Я помогу доработать в виде 3D-картинок. Скинешь на флеш-накопитель - и крути кино! Да, географию можно и нужно будет расширить. Ограничиваться одной вашей планетой и даже одной солнечной системой не стоит'.


       - Вот, ведь что значит - зашоренность мышления!.. Отлично! Тогда это точно сработает, - только и оставалось мне, что согласиться, садясь за компьютер...


      Глава 3


      Тридцатое, тридцать первое и первое прошли одним куском. Даже Новый Год отметил исключительно формально. Отвлекся буквально на час. Всех поздравил, принял поздравления от тех, кто меня не забыл, и снова углубился в изыскания и моделирование совместно с Искином.


      Он подключился к интерфейсу компьютера и организовал мне, на его собственной основе, что-то типа Интернет WEB 3.0. Получил - мгновенные подключения, интеллектуальная сортировка огромных массивов информации, при максимальной тождественности этих самых данных к теме проводимых запросов. Прямо кино какое-то!


      Такая плотная работа сильно продвинула и его в понятии окружающего мира, и меня, подкорректировав мое понимание действительности.


      Не все очевидное оказалось таким, как казалось.


      Параллельно проработали и вопрос финансирования.


      Искин стал в ступор, когда начал разбираться в нашей денежной системе. Он был очень удивлен тем, насколько сильно у нас извращено понятие денег. Если коротко резюмировать его объяснения, то у нас в этой системе присутствуют лишние составляющие: прибыль, деньги как товар, и акционирование. По его словам, нормальные цивилизации душили такое прямо в зародыше.


      На мои робкие попытки объяснить, он ответил:


      'Ты не можешь быть экспертом в этом вопросе. Эта система создана очень умными людьми исключительно для собственных нужд, а не для общества. Точка невозврата пройдена. Государственным структурам она уже не подчиняется'.


      Соответственно он решил, что грех не воспользоваться этими извращениями в собственных интересах, но первоначальный капитал, по возможности, должен быть легальным. Либо займ, либо кредит. И то, и то - по его первоначальным расчетам - мы быстро погасим.


      Вечером первого созвонился с Анатолием, тем, который 'олигарх':


      - Привет, Анатолий. Узнал? Ну, значит, не быть мне богатым... Слушай, тут такое дело... Набрел я на одну технологию и придумал, как, используя ее, немного подзаработать. Хотелось бы посоветоваться, стоит ли браться. Как бы встретиться? Можно у меня, можно у тебя, а можно и на нейтральной территории. В какой-нибудь кафешке.


      Как я и предполагал, он выбрал первый вариант. Он, как и я, любил вкусно поесть и пару раз у меня уже был.


      - Конечно - у тебя! Что они там, в кафешке, могут нового придумать, а ты любишь удивить. Так что - у тебя. Когда? По вечерам, после семи, я могу в любой день, - прогудел Анатолий. Голос у него был низкий, и еще в нем прослушивалось какое-то урчание. Его голос очень нравился женщинам.


   - Ну, у меня, так у меня. Я знаю, что ты любишь мраморный стейк слабой прожарки. (Степеней прожарки стейка, между прочим, - шесть). Его и приготовлю, а вот гарнир - будет сюрпризом. Так что - послезавтра, к восьми вечера, прошу ко мне.


   - О кей, - ответил он и положил трубку.


      Правильно приготовить стейк - еще та наука! Для тех, кому интересно. Кому нет - пропускайте.


      Начинается все с выбора мяса. Сотворить стейк из обычной 'магазинной' говядины просто невозможно. Причина кроется как в типе самого мяса, так и в выборе части туши, используемой для стейка. В большинстве случаев, у нас под говядиной подразумеваются мясо молочных коров, с довольно рыхлой структурой и без ярко выраженного травяного аромата.


      Главное в этом деле то, что говядина для стейка не должна содержать гелей, применяемых для увеличения ее объема, что очень широко используются в дешевом мясе. При обжаривании на высокой температуре, из такого стейка банально начнет вытекать большое количество жидкости, мясо в результате начнет тушиться, а степень прожарки просто не получится регулировать.


      Мраморный стейк лучше всего жарить на оливковом масле, на газовой (либо индукционной) плите, на специальных ребристых сковородах или на гриле с минимумом масла. Мясо перед обжаркой ни в коем случае не мыть - оно должно быть максимально сухим.


      Добавьте с обеих его сторон немного каменной соли, черного перца или щепотку ароматических трав, однако не переборщите. Стейк следует жарить при высокой температуре для образования корочки - она сохранит соки внутри. Важно - он должен быть один на сковороде, иначе снизится ее температура и стейки начнут тушиться в собственном соку.


      Время обжарки для мраморной говядины - шесть-семь минут с каждой стороны.


      На стол подавать через пять-семь минут после снятия с огня и помещения на тарелку. За это время, соки внутри мяса перераспределятся, в результате чего оно более равномерно пропитывается и становится более вкусным.


      На гарнир будет картофельное пюре по-французски с запеченным баклажаном. Прелесть! Обожаю это сочетание. Отличие от обычного пюре - специальная подготовка молока для него.


      За мясом придется съездить к знакомому фермеру - одному из моих сокурсников по институту. В девяностые ушел из профессии и занялся фермерством. Заодно прощупаю его на предмет поставки продуктов для кафе.


      Начало года. В бюджетных организациях стартует неделя планов и отчетов. А так как я теперь и.о. начальника лаборатории, то пришлось садиться за создание бюрократических бумаг. Оно, конечно, нужно, но не в таком же объеме!


      В принципе, существует три основных метода составления отчетов. Английская, немецкая и китайская школа.


      В первой принимается за основу то, что читающий текст - это равный тебе специалист. Поэтому всё пишется предельно кратко. Только нужное. Ничего лишнего и очень конкретно.


      Немцы, наоборот, считают, что отчет будет читать полный дебил. Соответственно, все расписывается в мельчайших подробностях. Плюс к самому отчету требуется добавить кучу приложений с разжевыванием всего и вся.


      Китайцы (и почти все другие азиаты) к конкретике, в обязательном порядке, добавляют хоть несколько слов лести руководству или упоминание, что часть работы сделана согласно и исключительно по указанию этого руководства - и только потому получилось все вовремя и как надо.


      Два дня прошли быстро. Когда нужно сделать много ненужной работы - она подсознательно тормозится, и, естественно, времени не хватает.


      Первый день я корпел над отчетом, перелицовывая прошлогодний в немецко-азиатской стиле, на второй - составлял план, естественно, взяв за основу пункты прошлогоднего. Что-то пролонгировал, что-то исключал, что-то добавил. В общем - как всегда.


       Девчонки раздергали мою идею на кусочки и с энтузиазмом пытались воплотить ее в кодах, периодически приставая с вопросами. Потом мне это надоело, постоянно сбивали с настроя, и я на них шикнул, попросив не беспокоить хотя бы пару часов.


      Отчет закончил к концу первого дня. Дал почитать его и им, мотивируя тем, что и бюрократические заморочки тоже нужно знать.


      Сначала они читали серьезно, потом начали хихикать.


      Закончив, Даша, лукаво улыбаясь, спросила:


      - Это вы пошутили?


      - Ну, что ты. Все - на полном серьезе. Реальная жизнь часто отличается от представления о ней, - состроив поучительную мину, ответил я.


      На что Даша язвительно ответила:


      - Хорошо, я не расскажу вашему начальству, что вы над ним издеваетесь. Если оно само это не поймет, то, наверное, так и надо.


      - Но почему тогда вы нам дали в разработку вполне стоящую тему? - подняв одну бровь, подключилась к разговору Ксения (я потом покривлялся перед зеркалом, пробуя точно так же подвигать бровью - ни фига не получилось).


      - Девочки вы умненькие, и не хотелось бы дурить вам голову разной ерундой, а если сумеете тему разработать, то это может вам пригодится в дальнейшей профессиональной карьере, - любуясь симпатичными личиками своих оппонентов, ответил я. - Тема действительно, перспективная. При желании на ней можете и кандидатские построить. Бабушка поможет.


      - Евгений Михайлович, а что вас еще беспокоит? Явно, ведь, что кроме отчета вы еще о чем-то думаете, - вдруг свернула с темы Ксения.


      'Вот ведь Штирлиц доморощенный! Неужели так видно?' - отметил я и строго спросил:


      - И как ты это определила?


      - Когда вы думаете про отчет, то ехидно улыбаетесь, но иногда замираете - и выражение вашего лица меняется.


       'Это что же? Я, как та уборщица, зависаю, когда общаюсь с Искином? Так не пойдет, с этим надо что делать!' - и уклончиво пояснил:


      - Да, есть одна проблемка. Но о ней пока рано говорить. Как только разберусь - обещаю, поделюсь, - и тут же пришла мысль, что дельные сотрудники мне очень даже понадобятся, а девчонки эти - еще те авантюристки.


      Как и договаривались, в четверг, ровно к восьми вечера, ко мне в гости завалился Анатолий.


      - Заходи. Располагайся. Двадцать минут поскучай, пока буду готовить мясо. Сам понимаешь, заранее такое не делается, - радуясь встрече и предвкушая разговор, я провел его в гостиную, где уже был накрыт стол - овощи, всевозможная зелень и красное вино.


      Сам пошел на кухню, где закончил процесс приготовления пюре и приступил к поджарке, на двух сковородках, наших с Анатолием стейков.


      Когда они были уже почти готовы, из гостиной послышался возглас Анатолия:


      - Ну, давай уже, а то слюной подавлюсь! Запахи - божественные!


      - Пара минут - и торжественный вынос, - ответил я.


      Когда наступал этот момент, я всегда вспоминал стройотряд. Тогда однажды, после окончания работ, мы, получив деньги, решили кутнуть в ресторане, так как для тех времен эти деньги были неслабые. Так вот - в ресторане, когда заказывали, нашли в меню две строчки: дичь запеченная и дичь, запеченная с выносом... Последняя была, процентов на двадцать дороже. Выбрали, конечно, последнее. Так вот, когда пришло время подавать дичь, в ресторане притушили свет, к нашему столику выстроились официанты с горящими бенгальскими огнями в руках - и нам на большом блюде вынесли трех запеченных уток. Уверяли, что диких. При этом, на блюде горело пять или шесть свечей. В общем - весьма фееричное зрелище, особенно для тех времен.


      Наконец, все было готово и на стол переместились стейки и пюре.


      - Отменно пахнет! - прокомментировал Анатолий. - А что, сейчас картофельное пюре - это гарнир-сюрприз? Типа - ретро стиль?..


      - Вот попробуешь, тогда и будешь критиковать, - засмеявшись, ответил я. - Сначала едим, разговор - после.


      - Ес-с-стественно! - выказывая энтузиазм, прогудел Анатолий.


      Минут двадцать за столом слышались только стук приборов, бульканье наливаемого вина и ничего не значащие фразы.


      Но, как ни печально, все хорошее в жизни заканчивается быстро.


      С довольным и сытым видом, откинувшись на спинку кресла Анатолий сказал:


     - Как всегда - все выше всяких похвал! Ты явно выбрал не ту профессию. - И смачно причмокнув, спросил: - Ну, рассказывай. Что ты там надыбал.


      Немного помолчав, я начал выдавать на-гора подготовленную с Искином легенду:


      - Недавно освобождали от макулатуры одну из комнат архива и для проверки привлекли всех ответственных, по мнению начальства, людей. Агулом выбрасывать побаиваются. Вдруг что-нибудь нужное выбросится. Вот и корпели. Мне тоже досталось с полсотни папок с какими-то отчетами. В основном, конечно, мусор, но попалось парочка папок и с довольно дельными идеями.


      Их я, естественно, оставил. Спас от забвения. И мне, среди всего этого добра, досталась еще одна очень странная папочка. Совершенно не по нашему профилю. Даже не представляю, как она оказалась у нас в архиве.


      А в папочке этой имелось описание очень интересной технологии получения псевдотрехмерного изображения очень высокой реалистичности. Но и это - не самое главное. Идей много, но реализуемых единицы. Так вот, эта - реализуема! Просчитал.


      Короче - хочу ее реализовать, но не в лоб, а как сопутствующую для одной моей задумки. Ты, конечно, удивишься, но не в моей сфере. А в сфере, пардон, общепита.


      Представь себе кафе, перед которым установлена стена-экран, и на него транслируется вид улицы, но из кафе, например, Парижа! И транслируется столь реалистично, что кажется, что ты действительно сидишь... в одном из парижских кафе. Несколько столиков стоит снаружи. Ты сидишь, а мимо проходят парижане. То же и на террасе второго этажа. Смотришь, а под тобой и перед тобой - парижская улица!


      Ходят прохожие, ездит транспорт. В окнах противоположных домов привычная жизнь парижан. Причем, все изображения строго синхронны - и, еще раз повторяю, от реальности неотличимы. И ко всему прочему - изображения будут строиться на основе информации онлайн трансляции именно из Парижа...


      Но не только. Каждый день (ну или с периодом в несколько дней) город будет меняться. Москва, Рим, Токио, Нью-Йорк и так далее. Но и это не все. Панорама может быть любая, хоть с горы Килиманджаро или из африканских джунглей. Это - по реальным источникам. Но, представь себе, может быть и синтезированная картинка - например, поверхности Марса или какой-нибудь из лун Юпитера, или, вообще, типа с другой планеты... другой солнечной системы.


      Представляешь, насколько будет эффектно развернуть картинку инопланетного города с дефилирующими перед кафешными столиками инопланетянами.


      Пример могу продемонстрировать на мониторе, чисто для возбуждения фантазии. Монитор, естественно, не даст эффекта присутствия, который будет иметься при развертывании изображения с помощью моей установки. Повторяю, от реальности не отличишь.


      - Картинку ты нарисовал красивую, но возможно ли в действительности спроецировать изображение такой достоверности? - скептически спросил Анатолий.


      - Опытная установка обойдется не очень дорого. Для тебя, не для меня. Тысяч сорок наших рублей. И по времени - месяца два для покупки, сборки и наладки. Паяльник в руках держать умею, так что - соберу и настрою все сам. За результат ручаюсь головой, можешь даже не сомневаться, - абсолютно уверенно ответил я.


      - А где? Это тоже вопрос непростой, - задумчиво поинтересовался Анатолий, с явным сожалением глядя, при этом, на свою пустую тарелку.


      - Тут есть вариант... Наше начальство начало проводить какие-то телодвижения в отношении столовой. Сейчас она у нас в структуре. Но пошли слухи, что начальство реструктурирует расходы и столовую хотят спихнуть на сторону, - пояснил я.


      - О! Так просто они ее не скинут с баланса. Всем госучреждениям доведен план по оказанию услуг населению. Думаю, приличный кусок по выполнению этого плана у вас закрывает именно столовая. Так что если ты предложишь еще и хорошую прибыль в этом деле, то тебе ее и отдадут. В структуре вашего НИИ, она, скорее всего, оформлена, как обособленное предприятие со своим счетом, так что особых препятствий не вижу, - задумчиво почесывая щеку, растолковал мне Анатолий.


      - Так, но в этом случае, я буду работать 'на дядю', а не очень хотелось бы. Все налажу, а потом отберут все и турнут, меня любимого, куда подальше, - выразил я свое сомнение.


      - А ты сделай так, чтобы не турнули. Завяжи работу установки исключительно на себя и объясни, что без тебя это работать не будет. Выдели какой-либо блок, удаление которого превращало бы все остальное в ненужный хлам, и создай систему его уничтожения... при наступлении определенных условий. Не мне тебя учить. А если будешь еще и 'отстегивать', то никто тебя не тронет. Еще, может, и, наоборот, охранять станут. Вот только с имеющимся персоналом у тебя могут возникнуть проблемы. Просто так уволить - не получится, там у всех, скорее всего, контракты, да и профсоюз может влезть. А раскрутишься, потом и свое собственное кафе или даже ресторан заимеешь. Тренироваться лучше на кошках. Не так больно будет, если пролетишь, - выделив последние фразы поучительным тоном, подбодрил меня Анатолий и, немного подождав, продолжил:


      - А денег я тебе дам. Заинтересовал ты меня. Очень даже заинтересовал. Появилась одна мыслишка, но это - потом.


      Получив от Анатолия согласие в главном, я перешел к не очень приятной для него части разговора:


      - И вот еще что... Ты не подумай. Это я бы тебе рассказал, даже если бы ты денег и не дал. Просто не хотел портить настроение с самого начала. Но сперва ответь на вопрос - есть ли у тебя в компании старший менеджер по фамилии Топликов?


      - Да. Есть такой. Вполне компетентный сотрудник, - удивленно взглянув на меня, ответил Анатолий.


      - Так вот... Он не только на тебя работает, но и на твоих конкурентов. Совершенно случайно это выяснил. Через десятые руки, но вполне определенно.


      - Не может быть! Это ты сплетню какую-то услышал?


      - Может-может... Неужели ты не заметил снижения потока заказов? По словам моего источника, последние полгода у тебя много мелких заказов, а почти все крупные, по тем или иным причинам, отваливались.


      Анатолий задумался. Потом мысленно пройдя по списку, чертыхнулся:


      - А ведь точно... А я-то себе голову сломал. Но слова к делу не пришьешь. Надо ловить на горячем. Только вот - как?


      - Да очень просто. Я - от имени подставной, несуществующей фирмы - дам тебе заказ. Хороший, жирный такой заказ. И посмотрим - дойдет он до тебя или нет. Дойдет - значит, мой источник ненадежный. Не дойдет - значит, мой источник прав. Заодно через еще одного моего знакомого, я телефончик твоего менеджера поставлю на 'прослушку'. Не отвертится, - выложил я свой план, не сомневаясь в  информации Искина.


      - Да ты оказывается еще тот жук. Честно сказать - не ожидал... - удивленно глядя на меня, сказал Анатолий. - Только вот фирмы-заказчицы мы проверяем. 'Пробиваем' по всем каналам. Так что - простая бумажка не прокатит.


      - Ты забыл, чем я занимаюсь. Уж что-что, а подправить кое-где несколько баз - труда мне не составит. На все твои запросы придут вполне вменяемые ответы, - снова удивил я Анатолия.


      Как выразился по этому поводу мой Искин, все наши потуги на секретность ему на один зуб, и проведение этой операции труда не составляет. Все запросы будут перехвачены, и ответы на них будут сгенерированы в полном соответствии с существующими бюрократическими требованиями. Причем, сформировать любой документ для распечатки ему тоже не проблема.


      - Вот уж не ожидал... Ты еще и хакер, ко всему в придачу! - воскликнул мой гость.


      На следующий день все так и получилось.


      Как и ожидалось - заказ ушел 'налево'. А когда Анатолий предоставил своему менеджеру запись его разговора с директором конкурирующей фирмы, тот, нагло скривившись, выдал:


      - Вычислили, значит... А я-то думал, что еще полгодика у вас покручусь. Платить надо было больше.


      На что Анатолий в сердцах воскликнул:


      - Куда уж больше! Расчет - без выходного пособия, а будешь ерепениться - попадешь в 'черный список' и, кроме как у Ефимова, ни у кого работать не сможешь. Вон отсюда!


      На это Анатолий получил от крота-менеджера маршрут в известное место и пожелание подавиться своим выходным пособием.


      Но это было потом, а в тот вечер, я спросил у Анатолия, а как вообще живется таким, как он.


      И получил от него целую лекцию:


      - Многим кажется, что богатые - в большинстве своем люди дурные и недалекие, но это - обман зрения. Просто праздным дуракам не понять, сколько сил и времени отнимает у людей, уже достигших каких-никаких высот, борьба с конкурентами и претендентами. Это я еще могу позволить себе кое-какие вольности, а люди, имеющие настоящие деньги, просто не могут отвлечься на другие цели. Некогда им. Чуть зазевался - живьем съедят! Либо конкуренты, либо те, которые за тобой по этой лесенке поднимаются, либо власть. Особенно для власти - твоя "полная автономия" не нужна ни под каким видом. У власти уже всё есть и выращивать кого-то свободного от нее, хотя бы экономически, то есть за пределами 'зоны контроля' - недальновидно. Среди конкурентов это правило тоже в силе. Серьезная власть и серьезные люди таких ляпов не допускают. Так что - учитывай все это, когда начнешь свой поход за деньгами. Не гонись за большими. Поговорку 'во многия знания - многия печали' у нас часто переиначивают: 'в больших деньгах - большие проблемы', - и, помолчав, добавил: - иногда смертельные. Так что в высокие сферы лучше не лезь.


      Потом мы еще немного поболтали, и озадаченный Анатолий отбыл восвояси.


      Через день он выдал мне деньги. Налом. Без расписки. Особенно благодарил по поводу своего менеджера.


      И я, наконец, занялся сборкой опытного образца. Дома, конечно.


      На работе все шло своим чередом.


      Девчонки ваяли. Веру переключил на тестирование тех кусков кода, которые они выдавали. Сам усиленно корпел над программной частью установки, делая вид, что работаю в поте лица над рабочими проектами лаборатории. Благо был задел.


      Вечера и выходные просиживал дома за паяльником или мотался на радиорынок за нужными блоками и деталюшками. И, естественно, постоянно общался с Искином. Тот набирался мудрости не по дням, а по часам.


      И как только в него, такого маленького, помещалось столько информации - не понимаю.


      И вот настал день... 


     Глава 4


  Один раз, как-то не спалось - и, как всегда в таких случаях, мозг посетили мысли, которые в обычное время бродят где-то на задворках.


  Как уже говорил, я много читаю различной фантастической литературы. После знакомства с Искином, откопал и перечел несколько произведений с соответствующим сюжетом. Если интересуетесь этой темой, то, наверняка, помните 'Утомленную фею' Ходова, 'Обладателя' Ивановича и тому подобные книжки. Мне было интересно читать эти вещи - и тогда, и, тем более, сейчас, когда в реале попал в аналогичную ситуацию. Соответственно, интересуюсь мнениями других о том, что прочел.


  Чаще всего отзывы не совпадают с моим личным мнением. Я - более либерален и часто прощаю авторам недочеты, которые многих других прямо-таки выводят из себя. Если, например, ориентироваться на отзывы в Флибусте, то хороших книг сейчас вообще не пишут и, тем более, не печатают. Там даже 'Мастера и Маргариту' некоторые пытались критиковать. Но почитать отзывы - интересно и познавательно.


  Чаще всего авторов упрекают в мелочности целей их главных героев. Или, наоборот, в излишней их крутости. Типа: все и всех - 'одной левой'. Вот мне и пришло на ум, что и в жизни я тоже, вроде как, получив приличный такой 'ништяк', занялся 'забиванием гвоздей микроскопом'. Открытие (нет, не открытие - нахождение) такого крутого девайса, с помощью которого можно значительно расширить 'кругозор' всей цивилизации, предполагается использовать для раскрутки банальной 'точки общепита'.


  Так вот - во-первых, я сомневаюсь, что кто-либо другой, 'с лету', встроит его в нашу цивилизацию безболезненно и с максимумом отдачи прямо с первых дней. Во-вторых, я не просто сомневаюсь, я на все сто уверен, что спецслужбы быстро его зароют в свои недра и на 'кругозор' цивилизации им будет глубоко наплевать.


  Честно говоря, я и к разведчикам, и к шпионам отношусь ровно. Работа у них такая. Но вот к тем, которые где надо и где не надо прикручивают к своим действиям понятие 'безопасность государства' и, под этой удобной вывеской, творят абсолютный беспредел по отношению к обычным людям, попавшим в их жернова, - отношусь с большим предубеждением. Я не против госбезопасности, как таковой, но я против некоторых методов ее работы. Так что - с этими 'товарищами', если и будем работать, то только на собственных условиях и не напрямую.


  Ну и, самое главное, это - в-третьих. Желание самого этого 'ништяка'. Искин просто-напросто не хочет, чтобы кто-то еще, помимо меня, знал о его существовании. Скажите - подозрительно?.. Так - нет! Как я понял, он хочет быть личностью, или частью личности, но никак не устройством для получения данных и их передачи. Где он подцепил такое желание - я не знаю. И сдавать я его не собираюсь.


  А с кругозором - мы еще посмотрим. Может как-нибудь бочком обеспечим...


  Установка получилась вполне в рамках творений сумасшедшего ученого. Куча мелких блоков без кожухов, пара компьютеров, опять же без корпусов, круговая ширма из плотной экранной ткани (чуть нашел эту самую Anka) и обычным крутящимся компьютерным стулом внутри.


  Когда опробовал - обалдел. Ожидал, конечно, определенной достоверности, но полученный результат просто ошеломил. Если не смотреть вверх, то было ощущение, что сидишь на стуле прямо по центру Елисейских полей. Для демонстрации выбрал именно их. Некоторая ностальгия. Бывал как-то.


  'По твоему восприятию понимаю, что все получилось так, как и предполагалось', - констатировал Искин.


  - Более чем. Даже вздрагиваю от близко пролетающих автомобилей, хотя и знаю, что все это - иллюзия. Так и кажется, что собьют. Блестяще! - воскликнул я в ответ. - А пройдись-ка по другим местам!


  Дальше последовала феерия видов. Я - на вершине Килиманджаро. Я - на крыше одного из небоскребов Нью-Йорка. Я - прямо над низвергающейся водой Ниагарского водопада. Я - на поверхности Луны с висящим над горизонтом земным шаром. Достоверность такая, что мой пульс скакал, как заяц во время гона. Потом Искин отключил проекцию.


  'У тебя излишне эмоциональное восприятие. Успокойся!', - пояснил он на мой невысказанный вопрос.


  - Да уж. Никогда бы не подумал, что возможна такая реалистичность, - постепенно успокаиваясь, ответил я.


  'А если еще звук добавить, то некоторым особо впечатлительным надо будет вызывать эту вашу 'скорую помощь'', - откомментировал Искин и вдруг добавил: - Хотя первое правило врача "Скорой помощи": 'чем позднее приехал, тем точнее диагноз'.


  Это он где-то в Инете нарвался на сайты с анекдотами и теперь вставляет их, куда не попадя. Шутит, якобы. Не всегда, но иногда очень в строчку получается.


  - Ладно, шутник. Скажи лучше, как ты изображение с Луны создал. Компилировал? - задал я вопрос, который возник у меня сразу, как только я увидел лунную панораму.


  'Нет. Просто даже при аварии разведывательный бот сеет на все планеты системы и их крупные спутники ретрансляторы. На некоторые и по несколько штук, а на Луну он сбросил еще и основной блок', - выдал информацию Искин.


  - Так, что?! Они сейчас транслируют на всю галактику?! - испуганно спросил я.


  'Нет. Не беспокойся. Во-первых, радиус их действия не более половины светового года. Иначе было бы очень накладно. Во-вторых, как и предписывается программой, их управление переключено на меня и все они пока находятся в состоянии ожидания, кроме некоторых, находящихся в основном на Земле. Но, даже при активации, я их включаю исключительно в 'именном' режиме, - успокоил меня Искин. - Информация передается только мне, а я, в соответствии с важностью, отправляю ее дальше. В-третьих, я до сих пор не получил команду на собственную инициацию - видимо решили, что при аварии бота он не успел выполнить программу посева. В-четвертых, даже если я ее сейчас получу, то ответить не смогу. Странно, но этот блок программы у меня спонтанно заблокировался'.


  Когда он информировал о спонтанно заблокированном блоке программ, я почувствовал чуть заметное изменение темпа мыслепередачи. Не так прост все же мой визави...


  'Как я понял, ты уловил разницу при обосновании мной четвертого пункта относительно обоснования трех первых', - не замедлил заявить Искин.


  Я уже привык к тому, что мои мысли - секрет не для всех. Сначала это немного нервировало, затем я успокоился, поняв что это плата за приобретенные возможности. И, в принципе, не такая уж и высокая. Просто появился друг, с которым можно не таиться и обсуждать любые вопросы. Может, потом это и сыграет со мной дурную шутку, но по зрелому размышлению, скорее всего, 'дурных' шуток не будет. На чем зиждется такая уверенность - я не знал.


  'Не знаю почему, но мне показалось целесообразным исключить этот блок из подключаемых при рестарте системы', - деловито продолжал тем временем Искин.


  - Ну, можно предположить, что быть просто исполнителями не любят даже Искины. Тем более, ты уже успел нахвататься информации о людях и об их поведении. Как бы получилось при штатном развитии событий - я не знаю, но ситуация далеко не штатная и это явно вызывает определенные изменения в алгоритмах твоего поведения. Тем более, ты - не компьютер с вложенной программой, которая исполняется 'от и до' и имеет ограниченное число операндов 'если', а Искин с определенной свободой действий. Притом - самообучающийся, - выдал я свое видение проблемы.


  'Я знаю, что такое поведение, вы, люди, называете ложью, но в данном случае это не совсем так', - начал расставлять точки над 'i' Искин.


  - Да не парься! Я все понимаю. И то, что ты очеловечиваешься, меня не напрягает. Это даже интересно. В данном случае, это - скорее не ложь, а лукавство.


  'Понял. Не парюсь. Продолжим обсуждение', - ответил Искин, и мы углубились в техническую составляющею раскиданного по всей комнате девайса.


  В свое время, когда Искин мне озвучил программу приведения моего организма в норму, я, честно говоря, тоже выпал в осадок. Вот уж никогда не задумывался, насколько несинхронная система - человек. Оказалось, что печень обновляется, примерно, за год-полтора. Кожа - за две недели. Кишечник - за шестнадцать лет, если исключить клетки эпителия, которые меняются каждые пять дней. Кости - за десять лет. Кровь - каждые сто пятьдесят дней. Желудок - за пять дней. И все это - мимо нашего сознания и воли!..


  Кроме того, он просветил меня еще и о сложности моего 'исходного кода' и попытался рассказать о подпрограммах в него включенных. На что, я заявил, что я - не специалист и навряд ли что-то пойму. Для себя отметил, что их очень много. Но есть одна, весьма примечательная. Называется 'апоптоз' (земное название). Ее Искин блокировал, объяснив, что именно она отвечает за жизнь и смерть организма.


  При нормальном функционировании, мы ни болеть, ни стареть не должны, так как основа нашего организма - клетка, в принципе, бессмертна.


  И это подтверждается наличием на нашей планете семи видов бессмертных существ. Кроме медузы с труднопроизносимым названием и плоских червей, к бессмертным относятся такие, вполне себе, сложные существа, как черепахи и омары.


  В ходе множества проведенных исследований, выяснилось, что их организм совершенно не изнашивается с течением времени. Они, конечно, могут умереть - однако не от старости. Их смерть может наступить только в случае очень серьезной болезни или намеренного убийства. Поэтому, если им удастся избежать болезней и хищников, то они вполне могут жить целую вечность.


  Тогда возникает вопрос - почему мы болеем и стареем?..


  Основная причина - отсутствие нормальных условий для развития и размножения здоровых клеток. Клетке, просто-напросто, чаще всего, не хватает нужного строительного материала. Плюс - эта самая штука, апоптоз.


  Представьте себе стройку, которую нельзя останавливать, ни при каких условиях. И вдруг - раз, а кирпича-то не привезли! И начинается использование валяющихся вокруг булыжников. Ведь стройку останавливать нельзя. Представляете получающуюся стенку?


  В результате клетки изменяются, становятся неполноценными и, постепенно, перестают выполнять свои функций.


  Как мне сказал Искин: 'Если твои клетки, даже больные, обеспечить всем необходимым строительным материалом и создать требуемые им условия, то мы сможем вырастить в твоем организме здоровое поколение клеток, и каждое новое поколение клеток будет, все более и более здоровое, чем предыдущее. Через некоторое время, мы получим здоровые органы и, следовательно, оздоровление всего твоего организма. Все функции восстановятся полностью. Этим и займемся, в фоновом режиме'.


  - А много нужно для клетки? - спросил я. В ответ получил перечень в чисто компьютерном виде:


  'Двадцать восемь аминокислот, пятнадцать минералов, двенадцать витаминов, семь основных ферментов и три незаменимых жирных кислоты. При твоем питании, почти все ты получаешь из пищи, но кое-чего все же недостает. Не все у тебя усваивается, как положено, кое-что отсутствует в нужном объеме. Будем исправлять'.


  Все же хорошо, что я люблю вкусно и разнообразно поесть. Но, все равно, кое-что пришлось подкорректировать.


  Так, в моем меню появился салат, который я, честно говоря, не любил и увеличилось потребление жирной рыбы, печени и куриных яиц. Как оказалось, в моем организме наличествует некоторый дефицит витамина Д.


  Я поинтересовался по поводу синтетических витаминов. Искин был не против них, но, как он объяснил, если организм может извлечь нужное из продуктов, то следует пользоваться естественным способом. Так что, параллельно с созданием установки, перестраивался и мой организм. Пару раз, правда, мутило и температура подскакивала, но Искин сообщал, что так и должно быть.


  Через день после первого испытания, я позвонил Анатолию и пригласил его на ужин.


  - Что? Уже сваял? - прогудел Анатолий. - Не думал, что так быстро справишься.


  - Но ужин будет попроще. Некогда искать достойные ингредиенты, - заранее предупредил я Анатолия, чтобы тот не раскатывал губу.


  - Жаль. Но, думаю, что и простенький ужин у тебя будет получше, чем у меня дома, - все же закинул удочку Анатолий.


  - Ладно. Кое-что сварганю, - пообещал я, вспомнив о куриных грудках по-французски. Просто и довольно вкусно. Подготовка - не более двадцати минут, а потом - полчаса в духовке. Вполне подойдет. - Только ужинать будем на кухне. Зал занят установкой.


  - Да все равно где! Буду в полвосьмого, - радостно сообщил Анатолий.


  Как только я вынул из духовки противень с готовым блюдом - в прихожей раздался звонок. Анатолий, как всегда, был пунктуален.


  - Класс! Чую вкуснотищу! - входя на кухню, прогудел Анатолий и в предвкушении потер руки.


  - Тогда - к столу. Перекусим, а потом к делу, - засуетился я.


  - Не. Не спеши. Удовольствие от еды нужно получать медленно. Сам знаешь. Мы же не в фастфуде. Никуда твое дело не денется, - засмеялся Анатолий.


  - Ладно. Действительно можно не спешить, но ты даже не представляешь, что увидишь.


  Успокоившись, я переместил порции запеченных грудок на наши тарелки и уселся напротив Анатолия.


  - Увижу, конечно, увижу. Но вкусную еду нужно не глотать, а смаковать. Ты, ведь, как я смотрю, даже вино подобрал соответствующее, - приступая к трапезе с характерной миной ценителя хорошо поесть, сказал Анатолий.


  - Да нет. 'Пино-нуар' - как раз, весьма обобщенный выбор, - возразил я. - Оно подходит и к жирной жареной курятине, и к отварной. Думаю, более уместно, было бы красное из провинций Тоскана, но не нашел. Не было времени.


  - Да ладно... Тоже мне - гурман. Лично я с трудом отличаю вина на вкус. У меня четыре градации: спокойное, терпкое, с кислинкой и сладкое. А так, больше исключительно на цвет: красное, розовое и белое. Говорят, их куча вариантов, по оттенкам и насыщенности этих цветов, но это - выше моих возможностей, - самокритично поведал мне Анатолий свое отношения к винам и, засмеявшись, закончил:


  - Так что - давай приступим, пока все не остыло.


  Как обычно за едой только о погоде и женщинах.


  Как-то в последнее время у меня начал возвращаться интерес к ним...  Они вновь стали меня интересовать не просто в эстетическом плане созерцания этих красивых созданий, но и в более 'он-лайн' направлениях...


  Видно, чистка моего организма стала влиять, и гормоны начали вспоминать о своей забытой работе. Ну, так флаг им в руки!


       На это Анатолий разродился теорией о том, что у стареющих мужиков, это генетически заложено, и, в нашем возрасте, отношения с молоденькими партнершами дают нам жизненную силу и великолепную эмоциональную подпитку.


      'Эмоциональную' - да', - грустно подумал я, - но не 'жизненную', которую (слепо или с безысходным пониманием) отдаем... Трагично - для понимающих, сочувственно - для молодых.


Лично я считаю, что в большинстве это те, кто не успел и, попросту, пытается запрыгнуть в 'последний вагон' своей уходящей сексуальной жизни.


  Наконец ужин закончился, и Анатолий, вставая из-за стола, сказал:


  - Ну, показывай свой девайс.


  Зайдя в комнату и увидев весь бардак, он засмеялся и выдал:


  - Все - по классике! Сумасшедший ученый - в поиске!


  - Так, критик доморощенный, давай, заходи внутрь этого кокона, садись на стул и ничему не удивляйся, - подпихнул я его за ширму и закрыл проход, замкнув цилиндр экрана.


  Стул заскрипел.


  Обстоятельно усевшись, Анатолий крикнул:


  - Ну, давай, включай свое кино!


  - Не ори! Я тебя хорошо слышу и без крика. Все, поехали! - ответил я и запустил программу.


  Из-за ширмы, тут же послышалось:


  - Мать тво-о-ю!..


  - Я же предупреждал! - засмеялся я в ответ, прекрасно понимая эмоции Анатолия, так как первой панорамой, в этот раз, была панорама гонки 'Формула 1', а кресло стояло -  типа, прямо на краю трассы, на одном из поворотов. Очень впечатляет, когда болид, на скорости за сто пятьдесят, проносится мимо тебя - сантиметрах в двадцати! Дальше - повторились виды моих первых испытаний.


  Когда я открыл выход из цилиндра экрана, то увидел очень впечатленного человека.


  Анатолий сидел, можно сказать, в прострации. Потом повернулся ко мне и сказал:


  - Пушной зверек, видно, очень занят... Очень удивительно, что он меня не посетил. Честно говоря, мелькнула даже мысль о телепортации. Это - запредельно! Слава Богу, я не пожадничал и дал тебе деньги. С содроганием думаю, что мог и пройти мимо этого... Теперь я понимаю, что чувствовали первые зрители кинематографа, увидев ролик под названием 'Прибытие поезда'.


  - Ладно, вылазь. Пошли на кухню. Там еще по бокалу осталось. Покумекаем... - остановил я его восторги.


  На кухне я еще дал ему некоторое время придти в себя, помня свое состояние, и спросил:


  - Как я понимаю, ты впечатлился и готов продолжать работать со мной?


  - Без вопросов! Мое воображение уже навыстраивало кучу возможных применений. Виртуальное кино! Новый уровень компьютерных игр! Реклама! И еще уйму вариантов! Но, как я понимаю, у тебя есть свой план. Хотелось бы услышать... - взволнованно глотнув из бокала, изрек Анатолий.


  - Да, кое-какие планы уже существуют, - допивая свой бокал, начал я озвучивать свое видение перспектив. - С массовым выбросом - пока погодим. Я еще не до конца продумал защиту, а это, на данный момент, для меня - самое главное. Патентовать я, пока, эту технологию не буду. Сначала сделаем установку для будущего Кафе. Идею я тебе уже озвучивал. Девайс там будет распределенным. Потом, когда отработаю технологию и создам компактный блок, - тогда тебе и карты в руки. Сможешь вкручивать его в любую интересную для тебя сферу. Так что - предлагаю тебе заняться вопросом выкупа или аренды Кафе. Лично я светиться, как основной игрок, пока не хочу. Мое же привлечение залегендировать будет весьма просто. Одноклассник как-никак. Только не подумай чего. Ты эти супы варишь, а я, как кур в ощип, могу попасть. Не моя сфера.


  - Ясно. В первый момент, я даже не понял, к чему такая скрытность, но чем дальше кручу идею, тем больше и больше соглашаюсь с твоей политикой. Больно уж хорошо умеют отжать чужое - что свои, что чужие. Я согласен. Так что - занимайся своей защитой, а я займусь Кафе, - допив свое вино, ответил Анатолий. - Завтра закинь удочку своему начальству. Типа я тебя попросил прозондировать вопрос и намекни на благодарность, в разумных пределах.


  Потом Анатолий попросил продемонстрировать девайс еще раз, а после еще полчаса инструктировал меня по поводу разговора с руководством.


  На завтра на работу я пришел с полным мешком энтузиазма и надежд.


  С Искином мы уже почти решили задачу защиты. На данный момент, он прочитывал последние варианты.


  Не забыл я прозондировать и нашего нового директора, и его зама по экономике. Раскопал несколько мелких скелетиков в их шкафах, но не особо критичных, и определил потребности этой пары. Запредельных желаний не выявилось, но определилась сумма нехватки для удовлетворения текущих.


  Честно говоря, такой оперативности я не ожидал. Сначала Сан Саныч был не очень доволен моим вторжением в его расписание, но после того, как я озвучил информацию, с которой пришел, зам по экономике быстренько позвонил директору - и через пять минут мы уже были в его кабинете. Видимо, эту проблему в нужном ключе они еще не решили.


  Там мне в два уха втолковали, что они согласны, но есть условие, которое должно быть соблюдено обязательно. А именно - обеды для персонала института должны остаться и буфет тоже должен наполняться за счет столовой (что Анатолием и предвиделось). И если мой знакомый согласен с этим, то они готовы встретиться, чтобы обговорить 'конкретику'.


  Последнее слово прозвучало с явным подтекстом, который Искин мне сразу и расшифровал. 'Конкретика' не зашкаливала. Думаю, Анатолий сумеет поторговаться. Тем более максимум я ему озвучу.


  В отдел я вернулся весьма довольный, что близняшки сразу подсекли. Я и раньше наблюдал их маневры. Они явно хотели у меня что-то выведать и ждали благоприятного, по их мнению, момента. И сейчас решили, что он настал.


  Вера была на больничном, так что - разговор состоялся, так сказать, тет-а-тет.


  Я их до сих пор воспринимал, как одно целое, хотя характеры у них были разные. Даша натура более чувственная. Ксения более действенная и практичная.


  Начала Даша:


  - Евгений Михайлович. У нас возник вопрос. Даже не знаю, как его правильно сформулировать...


  Тут влезла Ксения:


  - Что тут формулировать! С момента, как мы познакомились, вы, простите, помолодели. У вас кожа разгладилась. Седины стало меньше. Перестали горбиться. Мешки из-под глаз исчезли, - начала она перечислять, как будто гвозди забивала. - Сейчас вам и пятидесяти не дашь!


  - Нам стало интересно, чем вы пользуетесь? - нетерпеливо подытожила Даша.


Вот ведь шпионки глазастые.


  - А вам - зачем?.. Вы еще не в том возрасте, чтобы об этом задумываться, - попробовал я съехать с темы. Но не тут-то было.


  - Это для мужчин - неважно, а для женщин - двадцать уже возраст, - на полном серьезе заявила она. - Колитесь, Евгений Михайлович!


      'У них, когда кончается подростковый возраст, то сразу начинается пенсионный', - ввернул Искин.
      С этой парочкой мы уже давно на их сленге общаемся. Вера тоже пробовала, но у нее это получалось не очень естественно.


      Что меня дернуло - я не знаю, но я выдал фразу, которую от себя услышать никак не ожидал. Напустив на лицо заговорческое выражение, я сказал:


       - Понимаете девочки... я, вроде, как колдун.


      Даша ойкнула, Ксения фыркнула, а меня понесло. Искин уже подкинул мне информацию, и я, с серьезнейшим видом, взял бумажку и написал на ней: 'То, из-за чего вы серьезно поссорились в детстве, так и лежит, закопанным под деревом в вашем московском дворе'.


      Затем, сложив ее пополам, подал Ксении, добавив при этом, чтобы написанное прочла только она.


      Ксения с подозрением взяла листок и, развернув, прочла. Потом сразу же сложила и, немного побледнев, сказала:


      - Черт! Откуда знаете?


      - Что он знает? - тут же влезла Даша и вопросительно уставилась на сестру.


      - Он знает о нашей ссоре в детстве и из-за чего она произошла, - поджав губки ответила Ксения и потом, видимо, решившись, продолжила: - В общем, я давно хотела тебе признаться. Помнишь нашу ссору из-за сережек?.. - Даша кивнула. - Так вот: я тогда тебе соврала. Свои сережки я не потеряла, и их не украли, я их сама спрятала.


      - Я так и знала! - воскликнула Даша и, грустно улыбнувшись, продолжила: - Но если ты переживаешь, то знай - я тебе тогда не поверила. Долго переживала, но потом все как-то сгладилось и я тебя простила. Так что - не парься. Что в записке?


      - Вот... - явно не ожидавшая такого поворота, ответила Ксения и передала записку Даше.


      - Так что? Они, что ли, до сих пор там лежат?


      - Да. Лежат. Перед отъездом проверяла.


      - Вот это да! Ну, ты и психа, Ксюха. Я уже давно все забыла.


      Даша явно переживала определенное потрясение или, правильнее, удивление. Она действительно почти забыла об этом инциденте и была удивлена, что Ксения, до сих пор, переживает за тот случай.


      А случай был простой. В честь семилетия папа подарил сестрам по паре сережек. Разных. В этом и был его прокол. Им обеим понравились те, что достались Даше. Ксения, недолго думая, уведомила об этом свою сестру, уверенная, что Даша, как всегда, ей уступит. Но та уперлась - и возникла ссора. В дальнейшем отец, наученный этим случаем, или дарил все одинаковое, или по личному выбору каждой. Ксения же, в тот раз, свои сережки прикопала и дожала сестру, чтобы та отдала ей свои. После, якобы, потери и результата трений сестер, отец купил Даше другие, но уже по ее выбору. Такая вот история.


      Прочитав записку, к моему удивлению, Даша вернулась к первоначальной теме:


      - Понятненько... Но увильнуть вам не удастся. Если вы колдун, то можете и нас колдануть.


   - Что значит 'колдануть'? - после некоторого ступора, спросил я.


      - Очень просто. Как вы все это проделываете? Типа - экстрасенс, или как-то по-другому? - вперив в меня свои глазищи, продолжила допрос Даша.


      Вот же влип! И какой черт меня за язык потянул?! Теперь срочно придется что-то придумывать.


      - Ну-у... - судорожно соображая, что сказать, промычал я. - Ну, если по-простому, то я делаю себе мазь. Но эта мазь подходит только мне. Я ее делаю, учитывая и исходя из особенностей собственного организма, - попытался я как-то выкрутиться.


      - Ну, так и нам сделайте, исходя из особенностей наших, - тут же припечатала Ксения.


      - Это не так просто, как кажется, но я попробую. Никогда не делал это для других, - ответил я, подбодренный Искином. Он сказал, что кое-что придумал.


      Испытывая некоторое облегчение, я затребовал:


      - Только об этом - ни гу-гу, а то не будет никаких мазей. Ни знакомым, ни родителям и ни, тем более, бабушке. То, что мне понадобится, я вам завтра скажу.


      - Хорошо! - хором заверили меня близняшки.


      Искин подтвердил, что обещали они искренне и понимают ситуацию в нужном ракурсе. Типа: иметь знакомого колдуна - это круто, и нефиг чтобы к нему тянулись чужие ручонки. Хотя на счет бабушки - у них зародились кое-какие другие мысли, но воплощать их с бухты-барахты они не собирались. Это меня вполне устраивало.


      Поняв, что, наконец, съехал со скользкой темы, я спросил:


      - Как продвигается работа?


      - Все нужные подпрограммы мы закончили. Сейчас сбиваем все в кучку, - ответила за обоих Ксения.


      - Вот и хорошо, - закруглил я разговор и позвонил Анатолию.


      Дал номер Сан Саныча и обозначил время, когда он может ему позвонить. Предупредил, что, перед встречей с Сан Санычем, он обязательно должен заглянуть ко мне.


      Сидя за своим рабочим местом и делая вид занятости работой, я с Искином обдумывал новую идею.


      В принципе, идея была проста, как грабли, но требовала тщательной проработки и еще более тщательного исполнения.


      Я хотел создать фантомную личность. Неуловимую и влиятельную. Долго подбирал псевдоним. Сначала хотел обозвать ее 'Смотрящий'. Но, по здравому размышлению, отбросил. Сильно уж пересекается это название с криминальным миром. Но хотелось в псевдониме выразить сущность этой личности и направление ее деятельности. Поэтому пришел к похожему - 'Видящий'. Сейчас я ставил первую задачу Искину:


      'Для начала требуется найти молодого человека, лет двадцати пяти-тридцати. С довольно противоречивым набором качеств. Сильный, ловкий, умеющий драться. Хорошо владеющий оружием. Но не тупого боевика, а умного и инициативного. Желательно - с высшим образованием по логистике и имеющего водительские права. А, самое главное, чтобы он сейчас находился в весьма затруднительном положении', - выдал я вводную и тут же получил вопрос в стиле Искина.


      'Какого вида должны быть затруднения?' - тут же уточнил Искин.


      'Начиная с финансовых - и по возрастающей. Естественно, чтобы мы могли их разрешить, пользуясь исключительно информационными рычагами', - конкретизировал я.


      'Территория обитания важна?'


      'В принципе - не очень, но лучше, если это будет европейская часть России, Беларусь и Украина. Украина с оговорками. Сильно выраженный национализм не приветствуется.'


      'Принял к исполнению!'


    Глава 5


   Юрий Долгоруков (вот, ведь, ирония!) находился на пороге срыва. Его кто-то сильно подставил - и выхода не просматривалось. Подставили грамотно. Он не знал, что его уже ищут и, через пару дней, его судьба резко изменится...


   Юрий окончил университет почти с отличием. Все портили несколько 'восьмерок' первого курса. Тогда еще приходилось подрабатывать, чтобы платить за обучение. Москва - очень дорогой город!


   Хвала Господу, подработка не лежала в области физической работы. Вагоны разгружать не пришлось.


   С детства у него прорезались очень высокие способности к языкам. К окончанию школы он на приличном уровне знал английский и французский. Немного немецкий. В университете освоил китайский, северный диалект.


   Родители из провинции помогали, но на полный пансион этого не хватало. Хотя об этом они не знали. В письмах он писал, что все нормально, денег достаточно, даже многовато. Но в реальности - родительские деньги не покрывали даже половину расходов. Потом стало полегче. После третьего семестра, его, как отличника, перевели на 'бюджет'.


   Где-то на третьем курсе он сдружился с Георгием.


   Тот изначально учился за счет 'бюджета', да и доходы его семьи были побольше.


   На распределении попросились в одно место.


   В университете была военная кафедра, так что  'служба' (четырехмесячные офицерские сборы), особо не напрягла.


   Уже во время 'отработки', он предложил идею своего бизнеса. Не особо оригинальную, но с определенной изюминкой. 'Телемагазин!'. Звучит банально и трудновыполнимо, если бы не 'подвязки' отца Георгия на телевидении.


   Магазин не был простым повторением уже имеющихся.


   К продаже предлагался не просто ширпотреб, который, при определенной расторопности, можно было бы купить в других местах (и даже значительно дешевле), а товары действительно хорошего качества и с приемлемой ценой.


   Ларчик просто открывался! Выбор товара велся по результатам проработки сайтов 'Чудо техники', 'Еда живая и мертвая' и некоторых других (этого направления).


   Обычный человек, посмотрев телепередачи, может и откладывает у себя в памяти пару-тройку названий, но быстро все забывает, если специально не запишет.


   Они же, проводя дополнительную рекламу и закупая продукцию у 'первого продавца', смогли не задирая цену более чем на сто-сто пятьдесят процентов (обычно, у 'телемагазинов' этот показатель болтается в районе пятисот, а иногда достигает и тысячи), уже за первые полгода закрепить за собой репутацию добросовестных продавцов, не продающих полное и никому не нужное фуфло.


   Тем более, они честно предупреждали, что цена - 'немного' выше, но это за то, что они экономят самое дорогое для покупателей - их время, взяв на себя вылов достойных вещей из моря подделок и откровенной халтуры.


   Естественно, было много разных уловок и подспудного давления на покупателей, но за счет продажи товаров средней ценовой категории, соответствующих всем заверениям рекламы и имеющих отличное соотношение цена-качество, рейтинг их телемагазина изо дня в день рос все выше и выше.


   За три года они вышли на очень хорошие прибыли и имели, на этот момент, все атрибуты удачливых бизнесменов.


   У обоих были машины (Юрий купил себе кроссовер 'Honda CR-V', средней ценовой категории, но входящий в десятку самых надежных авто (мнение Consumer Reports)), квартиры в Москве и приличные счета в банках.


   Но... человек предполагает, а Бог располагает. Хотя их было всего двое, но слабое звено все же нашлось. Георгию показалось, что они слишком скромны, и он попытался модернизировать идею, с целью увеличения прибыли. Брать товары подешевле - продавать, естественно, подороже. Не со стопроцентной наценкой, а хотя бы со 'скромной' четырехсот-пятисот процентной.


   Понимая, что это убьет бизнес и они скатятся к тому, от чего он всегда хотел уйти, Юрий не согласился. На словах, Георгий смирился, но жажда наживы оказалась сильнее дружбы, тем более, у него появилась жена (модель не из последних), которая, уже через месяц после свадьбы, начала довольно сильно расширять список своих 'хотелок'.


   С прискорбием нужно отметить, что женщины, с характером бабки из сказки Пушкина 'О рыбаке и рыбке', еще далеко не перевелись. Они, к сожалению, не понимают, что у каждого мужчины есть свой 'потолок', пробив который, он непременно придет вместе с ней, исключительно к одному знаменитому месту, а именно - разбитому корыту. И еще, к большему сожалению, многие мужчины, то ли по завышенному самомнению, то ли по каким другим причинам, в мыслях располагают свой 'потолок' на высоте, значительно превышающей реальную.


   Исподволь Георгий начал готовить 'подставу'.


   Совсем дураком он не был, и для реализации привлек друга детства, пошедшего по кривой дорожке, а для прикрытия - подтянул еще одного приятеля, работающего в 'органонах', обоим посулив солидный куш, если дело выгорит.


   Вот так и получилось, что на месте преступления (убийство молодой девушки) оказались улики, указывающие на Юрия. Причем Георгий озаботился тем, чтобы алиби у Юрия не было.


   Параноикам был Георгий или просто насмотрелся детективов, но все свои переговоры вел только по одноразовым телефонам, которые тут же, после звонка, выбрасывал.


   Через два дня, должен был состояться суд, на котором, по признанию адвоката Юрия, ему ничего не светило, кроме 'пожизненного'.


   Полковник следственного отдела одного из районов города Москвы сидел в своем кабинете и пребывал в расстроенных чувствах. Только что, он получил выволочку от генерала. По всему выходило, что майор Грюнов его 'подставил'. Обычное дело об убийстве с железобетонными уликами оказалось сфабрикованным!


   'В темную' использовали Грюнова или тот имел в этом свой интерес, полковник еще не знал. Но был твердо уверен, что узнает. И если что - мало никому не покажется.


   Было только не совсем понятно, как это раскопал генерал?


   Полковник уже который раз проигрывал устроенный ему 'разнос' и только сейчас, сопоставив несколько оговорок генерала, понял, что у обвиняемого, где-то в 'заоблачных высях', имелась очень и очень 'волосатая лапа', заставившая прокуратуру 'поднять задницу' и проверить дело по-настоящему. И как только к делу подошли с пристрастием - оно посыпалось.


   Улики (стакан с отпечатками подозреваемого, окурок с его слюной) оказались подброшенными; нож с его же отпечатками, торчавший в ране убитой, - не соответствовал характеристикам раны; свидетели вдруг стали отказываться от своих показаний (тогда им 'показалось', видите ли, а сейчас они уже 'точно сомневаются'), - в общем полный ....


   Подняв трубку телефона и услышав доклад дежурного, полковник рявкнул:


   - Грюнова - ко мне! - и зло бросил ни в чем не повинную трубку на рычаг.


   - Ты что, майор! Совсем страх потерял!? - с места в карьер, накинулся полковник на вошедшего в кабинет подчиненного.


   - Товарищ полковник... Вы о чем? - опешил тот от столь экспансивного наезда обычно спокойного начальника. Полковник почти никогда не демонстрировал подчиненным свои эмоции, но, в этот раз, не сдержался.


   - Не понимаешь? Да?! Так вот - посмотри... - уже более спокойно, но еще не совсем, сказал полковник и бросил на стол перед Грюновым папку. - Либо тебя красиво нае...ли, либо ты ссучился. Только что мне все, что тут написано, прокомментировал генерал Егоров. Образно прокомментировал. Ты его знаешь! А просто так - он и пальцем не пошевелит.


   На майора навалилось предчувствие неминуемых неприятностей. Беря папку, он уже понял, о чем там пойдет речь, и судорожно пытался найти выход.


   По нескольким, почти неприметным, признакам в мимике и в движениях рук подчиненного, генерал понял - майор виноват, а это значит, что и ему достанется 'по самое не могу'. Уж с больно заоблачных высот прилетело...


   Значит, придется либо 'отмазывать' этого сукиного сына, либо 'топить' полностью. Если предложит приемлемую отмазку - отправлю в район 'на усиление'. Пусть хлебнет настоящей работы. Если нет - заставлю все взять на себя и вон из органов. В лучшем случае. Не дай Бог, начальство захочет показательной порки - тогда и 'дело' могут возбудить. Идиот! Это же надо так подставиться!..


   - Товарищ полковник, если я и виноват, то только в том, что халатно отнесся к этому делу. Уж очень удобно все складывалось... Улики, свидетели, все, как один, видевшие подозреваемого, выходившим из дома, где было совершено убийство, и ранее - с этой девушкой. Вот и расслабился... Решил, что все банально просто. А то, что подозреваемый не сознался, так никто из них не сознается, пока не припрешь доказательствами, - придав своему голосу окраску раскаяния, ответил Грюнов.


   - Если так, то поедешь оттачивать мастерство на район, но если врешь, даже не знаю, что тут будет. Прокуратура копает с каким-то нездоровым энтузиазмом. У твоего подозреваемого оказалась 'лапа' в таких заоблачных высях, что даже генерала пробрало, а это - весьма показательный симптом, - уже совершенно спокойно проговорил полковник. - Что же ты не проверил?


   - Не может такого быть. Обычный мелкий, нет, скорее, среднего уровня торгаш. Родители живут за Уралом, в задрипаном поселке городского типа. Он, как и все провинциалы, решил начать с покорения столицы. Правда, стоит отметить - не совсем посредственность. Сумел поступить в университет. Закончил его в числе лучших. На хорошем уровне, знает несколько иностранных языков. Удивляет только, что, после университета и отработки, подался в торгаши. Высокопоставленных покровителей ни он, ни родители не имеют, - выдал свое видение майор.


   Он понимал, что спасти его может только принятие на себя меньшей вины, чем было в действительности. Халатность подойдет. Слава Богу, с Георгием они ни по этому поводу, ни по какому другому, не встречались. Последняя их встреча состоялась задолго до этого 'дела'. Почти полгода назад. Тот, видимо, начитавшись и насмотревшись детективов, позвонил ему с одноразового телефона и дал наводку, попросив все провести, как можно быстрее и не сильно углубляясь. Благо, улики и свидетельские показания позволяли это сделать. Если прокуратура не раскопает этот звонок, можно будет выкрутиться и обойтись малой кровью.


   - Ладно. Бери папку и иди - пиши объяснительную. Не буду напоминать, что все должно быть изложено максимально скрупулезно. С судмедэкспертом я поговорю отдельно. У меня такое впечатление, что он вообще экспертизу не проводил. Сделал отписку. Видимо, как и ты, думал, что все просто однозначно. Разбосячились  в конец! И еще... Прощупай еще раз знакомства этого твоего торгаша. Внимательно прощупай. Фамилия какая-то, очень уж звучная, - все еще подозрительно смотря на подчиненного, распорядился полковник. Ему все-таки хотелось узнать, откуда прилетел этот волшебный пендель. Не хотелось наступать на эти же грабли и в другой раз.


   Сегодня Юрий проснулся до общей побудки. Находился он до суда в одиночной камере следственного изолятора.


   Он очень удивился, когда окошко камеры открылось и на ее пол упал конверт. Окошко захлопнулось, но Юрий еще некоторое время просидел неподвижно.


   Затем решительно встал и поднял неожиданное послание. Разорвал, достал листок с текстом и углубился в чтение.


   Чем дальше он читал, тем больше и больше росло его удивление. В послании сообщалось, что сегодня его отпустят, сняв все обвинения. Но за эту, как говорилось в письме, 'небольшую' услугу он должен кое-что сделать.


   Если коротко, то вытащить такого же бедолагу, как и он. У того взяли семью в заложники и требовали огромный выкуп. Как это требовалось сделать - описывалось в деталях. Риск был, и об этом не умалчивали, но вероятность положительного исхода была очень высокой.


   После выполнения этого задания, предлагалось и в дальнейшем выполнять подобные поручения. Опять же, заранее предупреждалось, что некоторые из них будут на грани закона, а может - и немного за гранью...


   В конце, предлагалось положить листок и конверт на пол и отойти. Что Юрий и сделал.


   Минуты через две - бумага вспыхнула и сгорела, не оставив ни грамма пепла. 'Серьезный подход', - только и сумел подумать Юрий.


   Все случилось, как и описывалось в письме.


   Его вызвали в допросную, зачитали постановление прокуратуры о снятии обвинения и отпустили на все четыре стороны. Создавалось впечатление, что его нахождение в этих стенах для кого-то было весьма нежелательным. Правда, извиниться никто и не подумал. Но, по здравому размышлению, Юрий не стал подымать этот вопрос. Слава Богу, разобрались. Видимо, этот 'Видящий' (именно так было подписано письмо, полученное им этим утром) был фигурой весьма влиятельной.


   На следующее утро, он зашел на Белорусский вокзал и изъял из автоматической камеры хранения довольно увесистый пакет.


   Как вы поняли, Юрий согласился поработать с этим странным Видящим.


   Во-первых, побывав в шкуре невинно обвиненного, он просто не мог отмахнуться от предложения помочь попавшему в беду. Тем более, оказалось, что шантажируют похожего по духу человека. Человека, ведущего дела честно, никого не обманывающего - ни партнеров, ни покупателей.


   Во-вторых, прочитав план 'мероприятия', Юрию очень захотел в этом поучаствовать. Авантюра чистой воды, но очень хорошо просчитанная. Адреналин уже сейчас будоражил кровь.


   Вернувшись домой, Юрий проделал все предписанные процедуры. Вставки в нос, наклейка на лоб из пленки с текстурой кожи и несколькими поперечными морщинами, очки без диоптрий и хомут на плечи, меняющий осанку. Парик. Хорошо, что прически любил короткие. Оделся. Подошел к зеркалу.


   Из зеркала на него смотрел совершенно другой человек. А всего-то...


   Кроме этого, в пакете были еще и специальные стельки - как утверждалось в инструкции они изменят его походку до неузнаваемости.


   Когда подходил к офису виновника, было одновременно и страшновато, и интересно. В офис зашел без проблем, но на второй этаж, где находился президент данного заведения, и куда вела отдельная лестница его не пустили. Лифты на этот этаж не ездили, а проход заступил охранник.


   - Вам назначено? - задал он дежурный вопрос. Ему было явно скучно.


   - Нет. Но, думаю, твоего хозяина это заинтересует, - ответил Юрий и протянул конверт. - Вызови кого-нибудь - пусть передадут. И не говори, что хозяина нет. Я точно знаю, что он на месте.


   Охранник взял рацию и вызвал напарника.


   Геннадий Андреевич (в миру Генка-Шар) ждал звонка.


   Вот уже лет десять, он занимался чистым бизнесом, но, время от времени, возвращался к своей исконной профессии. Это случалось, когда на его пути попадались, как он считал, откровенные лохи, которых не общипать было бы грехом неотмываемым.


   Такой лох и должен был позвонить с минуты на минуту.


   В кабинет вошел помощник по безопасности и протянул конверт.


   - Это что? - недовольно глядя на вошедшего, спросил Геннадий Андреевич.


   - Посетитель. Сказал, что вас это заинтересует, - совершенно не обращая внимания на недовольство хозяина, доложил вошедший.


   Первым порывом Геннадия было вышвырнуть конверт в корзину и приказать турнуть посетителя, но какое-то неумолимое чувство возникшей опасности заставило его открыть конверт.


   Внутри была фотография.


   - Твою мать! - только и сумел сказать Геннадий Андреевич, рассмотрев то, что было запечатлено на фото. - Зови!


   'Надо же, как не вовремя... Кто же там такой шустрый отыскался?' - до сего момента, он был уверен, что все тогда зачистил под ноль. 


   В сопровождении помощника, в кабинет вошел моложавого вида мужик и, не спрашивая разрешения, сел за стол, и стал баловаться своей зажигалкой.


   - Борзой, значит... - криво усмехнулся хозяин кабинета, переглянувшись с помощником, который остался стоять у двери. - А ты не думаешь, что отсюда ты можешь не выйти? - и, уже спокойно, продолжил: - ну, выкладывай, чего явился. Если из-за этого - то зря. Ничего, ни у тебя, ни у того, кто тебя прислал, не выгорит.


   - Да нет. Не из-за этого. Это - так, баловство, - стараясь не выдать волнения, ответил Юрий. - Ты сейчас ждешь звонка. Так вот - его не будет. И денег никто тебе платить не будет. А вот ты - заплатишь.


   Юрий достал смартфон и подвинул его к Геннадию Андреевичу.


   - Прямо сейчас - на счет, который там высветится. Три миллиона... долларов.


   - Да ты... ты знаешь, что я сейчас с тобой сделаю, - побагровев от злости, заорал Генка-Шар.


   - Ничего. Быстренько заплатишь - и мы расстанемся, - с усмешкой ответил Юрий и достал зажигалку.


   - Когда я вошел в твой кабинет, то выпустил в воздух яд, - помахивая зажигалкой, он обозначил, как это произошло. - А перед этим - выпил антидот.


   Посмотрел на часы и добавил:


   - Уже через пять минут - он начнет действовать. Сначала - почувствуешь жар. Затем - станет мутнеть зрение. Ну, а потом - упадешь без сознания и больше в него не вернешься.


   - Да я сейчас тебя прибью! Щенок! - прохрипел багровый от злости хозяин кабинета.


   - Бог в помощь. Значит - умрем вместе. Я раньше, а ты немного позже, - совершенно спокойно ответил Юрий, видя в глазах Геннадия Андреевича дикий страх и понимая, что план сработал. - А чтобы ты понимал, с кем связался, вот тебе еще... кое-что, - злорадно наблюдая за вспотевшим хозяином кабинета, Юрий, достав из кармана еще один конверт, бросил его на стол.


   - Если я не выйду из этого кабинета, то все эти сведения попадут не только в прокуратуру, где у тебя хорошие подвязки, но и во все завтрашние газеты.


   Генка-Шар, дрожащими от злости руками, вскрыл конверт - и сразу сдулся. Было такое впечатление, что из этого человека мгновенно выпустили весь воздух. Затравлено посмотрев на документы и фотографии, он поднял глаза. Во взгляде уже не было ничего, кроме страха.


   - Звони. Пусть заложников отпускают, - Юрий кивнул на стационарный хозяйский телефон. - И не надо делать такие глаза. Мы знаем, где вы их держите и кто этим занят. Там уже такси подогнали. Потом глянешь на последний документ из этой пачки - и все поймешь.


   Услышав требуемые распоряжения Геннадия Андреевича, отданные им по телефону, Юрий, потянувшись в кресле, сладко зевнул и коротко бросил:


   - Переводи деньги.


   Геннадий Андреевич откинул крышку ноутбука и вошел в свой банковский онлайн-кабинет. Когда он глянул на смартфон и потянулся к нему, чтобы активировать, тот засветился экраном, подсвечивая номер счета.


   Как только была вбита последняя цифра, смартфон задымился и полыхнул огнем. Пять секунд - и на столе лежала сморщенная кучка горелой пластмассы.


   Геннадий Андреевич понял, что за ним кто-то наблюдает со стороны.


   В глазах замельтешило. К горлу подступил ком. Видно, яд начал действовать.


   - Для того чтобы ты не наделал глупостей, - начал свою последнюю реплику Юрий, вынимая, при этом, небольшой баллончик аэрозоля. - Помни, противоядие нужно вводить в строго определенное время. Введешь раньше - усилишь действие яда. Позже - толку будет ноль. Нужный промежуток - примерно, минута. Сейчас я выйду. В начале нужной минуты - я позвоню. Прыснешь аэрозолем в рот. Не усердствуй. Одного пшика будет вполне достаточно. Не забудь про подчиненного, - Юрий глянул на бледного помощника по безопасности, который еще чуть-чуть и начнет сползать спиной вдоль стены. - И запомни, мой работодатель не любит, когда на его территории решают вопросы через семью. Работа работой, а семья семьей. Больше ни-ни! - и, поднявшись с кресла, закончил:


- Сейчас вас никто трогать не будет, если не сглупишь, а на будущее - помни, ты под контролем. Тебя это тоже касается, - посмотрев на помощника, закончил он.  - Чтобы не забывали - вот... Юрий достал визитку и бросил ее на стол.


   На полированной металлической поверхности визитки было выгравировано всего лишь одно слово: 'Видящий'.


   Минут пять после ухода посетителя, в кабинете висела напряженная тишина. Зрение становилось все хуже. За эти пять минут, оба человека, находившиеся там, успели передумать очень много мыслей. Самой назойливой была мысль, что их могли и обмануть и что сейчас они умрут!


   Долгожданный звонок ударил по нервам, как электрический разряд.


   Услышав в трубке разрешение, Геннадий Андреевич судорожно прыснул аэрозолем себе в рот и бросил баллончик на стол.


   К столу тут же подскочил помощник по безопасности и проделал то же самое.


   В глазах стало проясняться, жар постепенно отступал. Через десять минут, оба находящихся к комнате организма пришли в норму.


   - Пришел за шерстью, а самого постригли, - констатировал Геннадий Андреевич. - Как, вашу мать, это могло произойти? За что я вам плачу!? Козлы драные! - проорал он и вытащил последний лист из пачки.


   - Вот твою ж мать!.. Расписано - и где держат, и кто держит. И это - не все. Дан еще поминутный расклад того, как вы их брали в заложники. Все маршруты. Кто что делал, кто что сказал. Такое впечатление, что они все время вам в затылок дышали. Плюс пять - ПЯТЬ! - вариантов освобождения без потери заложников. Вон отсюда! И быстро выясни, что это за хер с бугра у нас тут завелся, 'Видящий', мать его.


   Когда подчиненный пулей вылетел из кабинета, добавил:


   - Я уж постараюсь - увидишь небо в алмазах.


   Успокоившись, Геннадий Андреевич неспешно набрал номер своего человека в прокуратуре. Не абы кого - заместителя Генерального прокурора.


   По горячим следам надо срочно разобраться. Иметь постоянно висящий топор над своей шеей Геннадий Андреевич очень не хотел. Но услышав взволнованный голос зампрокурора понял, что и тут все не слава богу.


   Тот, не дав сказать даже 'здравствуйте', затараторил в трубку:


   - Геннадий Андреевич, дорогой, прости, не вовремя. К нам тут, 'сверху', большая плюха прилетела - все подмываются.


   - Не тараторь! Мне только узнать... про какого-то Видящего, - перебил скороговорку зампрокурора Геннадий Андреевич.


   В трубке замолчали, а потом почти спокойно сказали:


   - Не лезь... Заоблачно... Если только не хочешь покончить собой... особо изощренным способом. У генерального прокурора на столе сейчас лежит металлическая визитка с этим самым погонялом.  Утром к нему зашел кто-то из Думы, что-то рассказал и оставил эту визитку. Как я понял, вскрылась вопиющая, так скажем, халатность при ведении некоторых, довольно значимых, дел. Генеральный до сих пор желчью исходит. Никто и никогда его таким не видел. Так что, советую, если после визита ты остался жив, то утрись - и забудь! Говорят, некоторым повезло гораздо меньше.


   На этом разговор был прерван и из трубки послышались короткие гудки.


   Генадий Андреевич еще долго смотрел на пикающую трубку, перед тем, как ее положить.


   Обдумывание ситуации привело к совершенно неожиданному выводу. Не нужно становиться врагом этого загадочного Видящего, нужно стать его партнером!


   С того дня, когда я представился колдуном, прошла неделя.


   Пришлось крутиться на три фронта.


   Первый - аренда столовой. Тут главную скрипку вел Анатолий, я только собирал, с помощью Искина, информацию по его запросам.


   В конце недели, когда мы встретились в очередной раз, он внимательно посмотрел на меня и сказал:


   - Если бы я не знал тебя со школы, то решил бы, что тебя подменили. Твое умение достать нужную информацию просто зашкаливает. Никогда бы не подумал, что с помощью лишь компьютера и Интернета, можно так быстро и в такой полноте находить нужную инфу. Причем, отнюдь не выложенную в открытом доступе. Если ты заметил - была пара запросов и вне темы. Честно говоря, не надеялся, что получу на них хоть какие-либо значимые данные. Однако ты удивил. Очень удивил. И это радует, но настоятельно тебе советую, больше о своих способностях никому не говорить. Опасная эта стезя.


   'А то я не знал!', - подумал я и ответил:


   - Не учи ученого. Главное - ты не проболтайся. Это - только для тебя. Для всех остальных я обычный работник НИИ на пенсии. Пенек трухлявый.


   - Могила. Сам знаешь, - оглянувшись вокруг, преувеличенно серьезно заявил Анатолий.


   И, действительно, болтуном он никогда не был. Причем, обязательность и честность иногда выходила ему боком. Особенно в школе. Да и после.


   - На следующей неделе - заседание исполкома. Вроде, все на мази. Будем надеяться, что другие претенденты не объявятся. После исполкома - я с тобой свяжусь. И прикинь, что нам нужно будет сделать. Смету - тоже, хотя бы плюс-минус, лапоть. А насчет пенька - не прибедняйся. Если и пенек, то точно не трухлявый. Думаешь, не заметно, как ты зыркаешь на близняшек.


   Второй фронт - эти самые близняшки, на которых я, оказывается, как-то особо зыркаю. Может, еще и зубом цыкаю?! Некоторым лишь бы ляпнуть...


   На следующий день, после разговора, я принес два контейнера для анализов, в которых было налито понемногу водички, и с заговорщицким видом затребовал, чтобы девчонки туда капнули по паре капель крови из пальчиков и, поднабрав слюны, плюнули - каждая в свой контейнер.


   Особо не чинясь, Ксения тут же открыла свой контейнер и плюнула туда. Посмотрев на результат и решив, что 'маловато будет', плюнула еще раз.


   Даша, как особа более деликатная, проделала это, отвернувшись.


   - Кровь капните дома. Надеюсь, сообразите, как. Только иголку обязательно продезинфицируйте. Контейнеры отдадите мне завтра. Только не перепутайте. Хотя вы и близняшки, но разница между вами все же существует.


   - А что, если перепутаем? - тут же поинтересовалась Ксения.


   Пожав плечами, я ответил:


   - Даже не скажу. Может, просто мазь не подействует, а, может, облезете. Не знаю. Я же говорил - чужим я эту мазь еще не делал.


   - Ясненько. На свой я сейчас наклейку прилеплю, - заявила Ксения и, достав из сумочки лейкопластырь для мозолей, прилепила его на свой контейнер, и накарябала на нем букву 'К'. - Теперь не перепутаем.


   И тут же ввела меня в ступор своим вопросом:


   - Евгений Михайлович, вот вы, как мужчина, скажите нам, что мужчинам больше всего нравится в женщинах?


   Если вам когда-нибудь случалось отвечать на подобного типа вопросы, то поймете мое состояние очень хорошо.


   - Вы бы еще спросили: 'в чем смысл жизни?'... Вопрос, может, и сложнее, но ненамного, - ответил я, примериваясь, как бы ответить так, чтобы не сильно их обидеть.


   Я прекрасно видел, что отшутиться не удастся. Больно уж серьезные мордашки были у близняшек. Они мне явно доверяли, и утрачивать это доверие мне не хотелось.


   - Первое, что могу сказать, это то, что каждому мужчине нравится в женщине...что-то свое. Одного больше волнует лицо, глаза, волосы, гладкость и чистота кожи, другого - изгиб бедер, третьего - размер груди, четвертого - ножки, пятого - извините за откровенность, округлость попки... и так далее, и тому подобное. Или сочетания названного. Перечислять можно долго. И еще. На восприятие очень влияет осанка и походка. Есть, конечно, и что-то общее. По-моему, это - правильная пропорциональность частей тела и здоровый вид, - начал я прохождение по минному полю слов и понятий. - Есть, конечно, и исключения. Кто-то в восторге от 'набора костей из концлагеря', особенно в исполнении профессиональных моделей, а есть те, кто просто балдеет от полных женщин - 'о! столько много и все - мое!'


   На этом месте, Ксения фыркнула, а Даша улыбнулась.


   Стараясь не наступить ни на что взрывоопасное, я продолжил:


   - Поэтому от разных мужчин вы можете получить совершенно противоположенные мнения об одной и той же женщине. И это я коснулся только внешности, а вот когда девушка раскрывает рот и начинает говорить - возникает следующий уровень градации. Лично я - чураюсь матерящихся молодых леди, а некоторым молодым людям это 'в кайф', как они говорят. И, наоборот, общение может настолько увлечь, что внешность уходит на второй план.


   - Но есть же общепринятые критерии. Секс-символы, например, - тормознула меня Ксения.


   - Ой, не надо! Средства массовой информации всегда работают по заказу и делают секс-символ из того, кто приносит наибольшее количество денег своему нанимателю. Или когда требуется сформировать мнение общества в нужном направлении. Притом учтите то, что все изображения женщин в рекламе проходят обязательную обработку в цифровых редакторах. К повседневной жизни это не имеет никакого отношения. И более спокойно продолжил:


   - И еще. Часто девушки, всеми правдами и неправдами, стараются сделать себя как можно красивей. Так вот. Даю совет - не перестарайтесь.


Услышав столь спорное заявление близняшки, удивленно уставились на меня.  Покачивая указательным пальцем, я объяснил:


-  Обычные нормальные парни часто робеют перед красавицами и просто-напросто боятся к ним подходить. Это - точно. Зуб даю. Соответственно, в этом случае красота работает во вред ее обладательнице и ей в спутники жизни может достаться какой-нибудь мажор. - Немного помолчав, добавил:


- Но самой главной, на мой теперешний взгляд, является результат отношений парень-девушка, а, именно, финал: жена-муж. Это не совсем по теме вопроса, но мне кажется важным, чтобы хоть что-то из того, что я сейчас скажу, отложилось в ваших прекрасных головках.


   На столь неожиданный поворот разговора близняшки отреагировали одинаково озадаченными взглядами.


   И я пояснил:


   - Первая, самая распространенная ошибка: завоевала - дальше можно не стараться. Можно позволить себе ходить дома в мятом халате, непричесанной... и остальное, в том же духе. Забывается правило: одержать победу легче, чем ее удержать. Оно работает везде - и в семейной жизни тоже.


   Далее - готовка. Все женщины прекрасно знают и часто пользуются правилом: 'путь к сердцу мужчины лежит через его желудок'. Но, как только становятся женами, напрочь о нем забывают, а если не умели - учиться не хотят. Не все поголовно, конечно, совершают эти ошибки, но многие, - глядя на озадаченных близняшек, я вздохнул и продолжил: - но самое главное - жена может быть стервой, хоть для всего мира, но не для собственного мужа. Иначе - аут! Сбежит мужик! Особенно если он современного воспитания. И еще - обзывая мужа козлом, многие женщины забывают, что они сами его выбирали.


   Некоторое время близняшки молча переваривали услышанное, потом Ксения выдала резюме:


   - Это что же получается? Женщинам всю жизнь надо быть ангелами во плоти, а мужчины, значит - на все готовое?


   - Нет, девочки. Не так. Просто, при выборе спутника жизни, слушайте не только сердце, но и голову. Очень полезно. И мужчины, и женщины - это люди, со всеми вытекающими из этого последствиями, - усмехнувшись, ответил я. - Все взаимообразно. Если денди лондонский из цветочно-конфетного периода, после свадьбы, превращается в существо с пропиской на диване, то результат - тот же. С готовкой - похожая история. Мужчина должен уметь готовить не хуже своей жены и, как можно чаще, радовать ее помощью на кухне. Или, если оба слабы в этом, то зарабатывать столько, чтобы хватало на заказ еды из ресторанов. Только, избави Бог, не 'фаст-фуд'! Ну, а уж после рождения ребенка - сам Бог велел, совсем забыть про диван и больше времени уделять своей семье. Иначе это будет началом конца нормальной семейной жизни. Быт начнет убивать любовь. Как-то вот, так. Но это - очень и очень обще.


   Вот такими вот диспутами иногда приходилось заниматься. Но было даже интересно. Близняшки ничего не отметали с порога. Иногда, обдумав услышанное и, видимо, обсудив, они возвращались к некоторым темам, заходя с совершенно неожиданной стороны.


   Ну, а третий фронт был самым захватывающим.


   Совместно с Искином, мы выстраивали личность Видящего и его подручных.


   К созданию личности Видящего Искин подошел со всем тщанием.


   В нужных базах, появлялись остатки записей, якобы, подтертых, а в головах некоторых людей возникли смутные фрагменты воспоминаний. Ему даже удалось создать кое-какие бумажные документы, заставив делопроизводителей напечатать их задним числом и вложить, куда следует.  Делал он все так, чтобы создавалось впечатление, что информацию подчищали, стирая записи в базах данных и изымая документы.


   Количество этих информационных остатков и осколков было мизерным, но давало зацепки на предмет существования этой виртуальной личности в реале. А искать его будут - 'к бабке не ходи'. Но найти то, чего нет - очень затруднительно, даже труднее, чем отсутствующею черную кошку в темной комнате.


   На предмет помощников, Искин перешерстил огромное количество молодых людей, с применением заданных мною фильтров, и создал, так называемый, 'белый список', в котором, по мере тяжести положения, расположились два десятка личностей.


   Этот 'белый список' породил своего антагониста - 'черный список', куда входили все те, кто создал эти неприятные ситуации для людей из 'белого списка'.


   Первым в 'белом списке', был молодой человек, которого могли, через несколько дней, осудить на пожизненный срок за убийство, которого он не совершал.


   Необходимость спешить создавала некоторую нервозность, но Искин, насмотревшись и начитавшись боевиков и детективов, почти с лету, создал сценарий разрешения этой неприятной ситуации и предложил, после освобождения этого молодого человека, сразу использовать его для разруливания второго дела в списке. Так как срочность того была на два меньше - это было вполне возможно. Но дело было весьма неприглядное. Я считаю, что похищение и использование членов семьи, как средства давления, недопустимо и не может быть оправдано никакими обстоятельствами. Тем более что, в данном случае, это использовалось для банальной наживы, причем тот, кто пытался нажиться, был отнюдь небедным человеком.


   Искин был 'на все сто' уверен, что наш первый герой согласится, и, исходя из его характера, выстроил второе дело. Без возможностей Искина по добыче информации - все это осталось бы на уровне благих намерений, но он сумел вытащить из шкафов 'плохих парней' много больших и маленьких скелетов и скелетиков, что позволило составить вполне впечатляющие досье на этих плохишей.


   Пришлось и мне побегать, создавая первые пакеты, так как исполнителей у нас пока не было. Даже пару отгулов взял, чего никогда раньше не делал. Так как нужно было смотаться в Москву для закладки. Это был первый и последний раз, когда я делал что-то самостоятельно.


   Прямых контактов с первыми невольными исполнителями, тюремным надзирателем и думским депутатом я не проводил. Все происходило через электронную почту и камеры хранения.


   Депутат, правда, пытался отследить путь такого неприятного для него электронного отправления, но не преуспел. Оказалось, что его он же сам себе и отправил. Данный вывод весьма озадачил специалистов, и они выдали на гора предположение, что личным компьютером депутата кто-то воспользовался без его ведома.


   К моменту начала 'боевых действий', Искин в одном из офшоров организовал вполне легальный счет в банке, и на нем уже лежало достаточное количество средств. Владельцем счета была еще одна виртуальная личность 'американского' происхождения. Естественно, это был не единственный счет. Кроме этого стационарного счета, Искин создал, как он назвал, 'плавающий', который постоянно кочевал из банка в банк. Так что, с оплатой некоторых, довольно недешевых заказов, тоже не возникло никаких затруднений.


   Для пополнения счета Искин, вполне успешно, играл на Форексе. Пару раз его сделки даже блокировали, подозревая инсайд. К ищущим Видящего прибавились еще и ищущие 'американца.


   Но тягаться с Искином 'на его поле' - занятие абсолютно бесполезное...


        Глава 6


   Да, уж... Что сказать?.. Наивный 'чукотский юнош'. Это я - про модернизацию столовой.


   Райисполком прошли без особых проблем. Даже удалось прихватить пять метров территории вдоль заднего фасада. Это нужно было, чтобы организовать ряд столиков перед кафе - типа, 'под открытым небом' А потом начался бедлам. 


   Если вы сталкивались со стройкой - то поймете. Для меня же это было откровением. От слов 'СНиП' и 'проектно-сметная документация' меня до сих пор передергивает. Во где бюрократия!


   Началось с того, что Анатолий договорился с моим начальством о том, что я буду курировать модернизацию кафе от института. И те, даже не спросив меня, согласились.


   С Анатолием мы долго прикидывали, что да как. Сначала была идея просто пристроить вдоль заднего фасада глухую коробку, впритык к стене, и на нее все транслировать. Но потом возникла идея с галереей на втором этаже. Четыре колоны и площадка на уровне второго этажа, где тоже расположить пяток столиков. Ну, а дальше - разыгралась фантазия, и было решено пристроить еще один этаж с, якобы, 'открытой' обзорной площадкой. Причем, вдоль одной из ее сторон тоже расположить столики. Это когда я намекнул, что тоже могу помочь с финансированием. Анатолий удивился, но ничего не сказал. Только спросил - приведет ли это к появлению еще одного совладельца? Получив заверение, что - нет, успокоился.


   Фантазии - фантазиями, но их воплощение сразу наткнулось на множество подводных камней.


   Во-первых, проект. Без него на модернизацию никто не даст 'добро'. Оказалось, что сие чудо стоит весьма дорого и при этом воплощаться будет не менее двух-трех месяцев. Пришлось напрягать Искина. Тот, изучив данную область человеческой деятельности, выдал проект уже на следующий день, включая архитектурно-строительную и технологическую сметы, с требуемой пояснительной запиской. Причем, оформлено все было по всем правилам и нормам. Даже добавил расчет нагрузок на первые этажи. Получив проект Анатолий уже не очень удивился, только хмыкнул и сказал:


   -  Заешь, даже не удивлен. Жаль только, что не выявил твои возможности раньше. Ты - кладезь неоткопанных талантов.


   Мне же пришлось искать подрядчика, который бы сделал прочностные замеры фундамента, стен и требуемые геологические изыскания. Требовалось даже сейсмологическое заключение. Дальше пришлось согласовывать в архитектурно и градостроительных органах, то бишь в Минстройархитектуры и в комитете Государственной строительной экспертизы. Слава Богу, разрешения Министерства культуры не потребовалось. Здание столовой не имело статуса историко-культурной ценности.


   Проектную организацию, которая бы согласилась поставить свои подписи под проектом задним числом, нашел Анатолий. У него уже был опыт общения с такими организациями, так что обошлось не очень дорого.


   Дальше - больше.


   Пожарники - со своими противопожарными и противодымными требованиями, планами эвакуации и так далее, и тому подобное. Плюс вопросы обеспечения доступа в здание инвалидов-колясочников. Ну, а так как - кафе, то пришлось изучать санитарно-эпидемиологические требования для объектов общественного питания.


   Если бы не Искин, то я бросил бы эту затею через несколько дней, после начала ее осуществления.


   Причем, это - не все. Мы должны были еще организовывать систему видеонаблюдения, получать разрешение на размещение средств наружной рекламы, создавать программу производственного контроля и инструкцию по обращению с отходами производства, иметь книгу замечаний и предложений, приобрести и зарегистрировать книгу учета проверок. А так столовая переходила в разряд кафе, то пришлось получить лицензию на право осуществления розничной торговли алкогольными напитками. Или вот, например, 'внедрять процедуры, основанные на принципах ХАССП'. Вы знаете, что такое ХАССП? - и я не знал.


   Кое-какая документация осталась и от столовой, но больно уж древней она была. Как только они умудрялись работать - ума не приложу.


   Слава Богу, у нас - только модернизация! Не завидую тем, кому приходиться 'с нуля'. По моему мнению, легче сразу удавиться!


   С персоналом получилось легче, чем предполагалось.


   Искин набросал требования и степень нужной квалификации, добавил наличие внутрицехового видеонаблюдения и наличие контролера от будущего собственника - соответственно, все, кто приворовывал, сами запросились под сокращение. Искин насчитал таких пятерых из имеющегося персонала. Еще четверо, поняв, что требования к дисциплине и качеству работы сильно повысятся, тоже запросились на свободу.


   В общем, остались в основном кухонные рабочие и, как ни странно, бухгалтер. По информации Искина - очень квалифицированная тетенька, причем - весьма щепетильная в морально-этическом плане. Это я на счет того, что не воровала и, как могла, боролась с этой заразой, и в связи с этим 'уважением' некоторых членов коллектива не пользовалась.


   Причем, еще у двоих работников не имелось справок о медицинских осмотрах. Им предложили - или пройти оные, или увольняется 'по согласованию сторон'. Уволились.


   Директор же слинял, как только столовая поменяла собственника. Даже на разговор не пришел.


   Решение вопроса с персоналом начал с посещения той самой семьи знакомых, где имелся все еще безработный шеф-повар. Нарисованные перспективы элитарного кафе, а в дальнейшем ресторана, его заинтересовали, но и только. Добило мое разрешение на полную модернизацию кухонного оборудования, без ценового ограничения, и возможность самостоятельного набора основного персонала. Видя задумчиво-мечтательное выражение его лица в конце разговора, я понял, что Игорь - наш с потрохами. Причем, он еще не знал об основной фишке будущей точки общепита.


   Затем нарисовались строители... со всеми своими заморочками. В общем - полный дурдом! Правда, и этих удалось дополнительно мотивировать возможностью применения самых современных строительных материалов.


   Увидев ПСД и эскизы, прораб, от восторга, чуть все волосики на голове себе не выдрал, сказав, что, наконец-то, хоть раз в жизни - сможет работать так, как требуется, а не так, как нужно заказчику.


   На третьем этаже мы решили применить так называемую 'живую плитку''. Эта плитка реагирует на давление, меняя цвет и рисунок. Ее поверхность выполнена из закаленного стекла. По прикидкам, визуальный эффект будет на загляденье! Представьте, при проходе человека - пол меняет цвет и узоры. Класс!


   Не обошлось без общения по этому вопросу с близняшками. Эти мелкие Штирлицы явно заподозрили меня в каких-то, по их мнению, махинациях. Так что, после нескольких пробных подходов, разговор состоялся вполне откровенный с обеих сторон.


   Подкатившись очередной раз, наконец, решились. Начала как всегда Ксения:


   - Евгений Михайлович! У нас вопрос. Не по работе... Вы оказались очень интересным человеком, и мы очень рады, что судьба нас с вами свела. Ну, если короче - каким боком вас занесло еще и в строительство? Явно же не ваша область. Что-то тут не так...


   Во время всей реплики, я с интересом рассматривал их новый прикид. На них были надеты маечки очень странного вида. Было такое впечатление, что их нечаянно уронили в хлорку, но быстренько выдернули. Потом, в дополнение, случайно помыли ими пол.


   Заметив, что именно я разглядываю, Ксения прокомментировала:


   - Это - последний писк.


   - То, что 'последний', - это видно, дальше - только мусорка, - усмехнувшись, ответил я.


   - Вы ничего не понимаете. И не съезжайте с темы. Что вы там снова намутили?


   Искин тут же влез с анекдотом:


   - Объявление: 'Уважаемые покупатели! В связи с финансовым кризисом, наш бутик переехал обратно на вещевой рынок'.


   Последнюю неделю, они ходили очень довольными. Моя 'волшебная' мазь (в лице Искина) привела их (и так приличную) кожу лица в совершенно безупречный вид, за что они были мне весьма благодарны. И на основе этого они очень интересовались и другими моими начинаниями.


   Восторженно благодаря меня, они, в присутствии Веры, проговорились о том, что я делаю супер-мази.


   Пришлось выкручиваться и извиняться, что не предлагал ей раньше, потому как боялся испортить кожу чужого лица. Типа - семейный рецепт, без всяких клинических испытаний, и на чужих не проверялся. Только вот под давлением присутствующих здесь весьма энергичных особ попробовали и на них. Пришлось за обещание больше никому не распространятся, пообещать сделать баночку мази и для нее. Прежде, конечно, я выяснил, что Искину это не будет в напряг, так как полная замена клеток кожи проходит всего лишь за две недели.


   Я уже сам давно хотел с ними переговорить на эту тему. Но все откладывал, примериваясь, в каком виде все это преподнести. Технический персонал, хорошо умеющий обращаться с компьютерами, мне был очень нужен. Притом - желательно преданный. Поэтому, глубоко вздохнув, я сделал предложение:


   - Так как простой рассказ даст весьма приблизительное представление - придется пригласить вас к себе домой. Не забоитесь?.. - с улыбкой спросил я.


   - Ха! Тоже мне - испугали! - воскликнула Ксения.


   - Тогда жду вас к полвосьмого вечером. Вот адрес, - сказал я и, написав его на листочке, протянул Ксении. - Правда, там рабочий бардачок, так что - не пугайтесь.


   На том пока и оставили тему.


   Зная их пристрастие к рыбным блюдам, решил побаловать их парочкой. Выбрал те, для которых можно быстро приобрести ингредиенты. Первым блюдом будет стейк из семги со сливочным соусом и грибами, а вторым - ризотто с морепродуктами. Ну и чуть-чуть белого вина. У меня, как раз, была припрятана бутылочка белого 'Марсало' - и для приготовления ризото, и для сопровождения сгодится. Есть, правда, и 'Сант'Орсола' Пино Гриджио, но держать потом недопитое - как-то не комильфо. Так что - остановился на 'Марсало'. По бокалу, думаю, будет не слишком для близняшек.


   Оба блюда можно делать параллельно, даже кое-какие ингредиенты у них совпадают. На все про все - час времени. 


   Рецепт (для кого интересно):


   Рыбу разрезать на две половинки (типа, стейк), вымыть, обсушить, натереть солью и перцем. Сбрызнуть соком лимона и смазать оливковым маслом.
  Выложить в смазанную маслом форму и запекать при температуре, примерно, сто восемьдесят градусов. Минут пятнадцать-двадцать.
   Параллельно. Мелко нарезать лук. Шампиньоны вымыть, обсушить и нарезать пластинками. На сковороде, с разогретым растительным масло, начать жарить лук.
  После двух минут, добавить шампиньоны и жарить, помешивая, минут пять, и посолить. Добавить к луку с грибами муку и перемешать.
   Влить в сковороду молоко или сливки, интенсивно размешивая лопаточкой, чтобы не образовались комки. Довести до кипения, уменьшить огонь и варить две-три минуты, помешивая. Соус должен загустеть и стать однородным.
  Добавить рубленую зелень укропа, еще раз посолить (только не перестарайтесь). Кто не любит соленое - второй раз может не солить. Поперчить. Накрыть крышкой и оставить еще на две-три минуты.
   Выложить семгу на тарелку, полить соусом и украсить зеленью.


   Девушки, как и положено, опоздали. Правда, не на много - минут на десять. Зайдя в квартиру, Ксения сразу сдала Дашу:


   - Это она виновата. Все никак не могла от зеркала ее оттянуть.


   Даша засмущалась.


   - Не смущай сестру. Как большинство девушек она хочет быть красивой. Вполне понятное желание, - постарался я разрядить обстановку. Но не тут- то было:


   - Ха! 'Красивее'! Это она вам хочет понравиться.


   - Ксения! Прекрати! - воскликнула в конец смущенная Даша.


   - Да ладно. Чего тут, такого?


   - Девочки. Спокойно. Перед разговором о деле - прошу к столу. Я тут вам кое-что приготовил. Давайте на кухню. В зале - как я предупреждал, бардачок, - постарался я сбить накал пикировки.


   Заинтересованные близняшки, успокоившись, двинулись за мной на кухню.


   Увидев стол, Ксения прокомментировала:


   - Ух ты!.. Вот это круто! Ну, вы даете, Евгений Михайлович! И вкусно, наверное...


   - Ладно уж. Присаживайтесь. Надеюсь, понравится, - закруглил я восторги и, поочередно, усадил близняшек за стол.


   Пока кушали, поболтали о погоде и о засилии рекламы на телевидении, которая, как раз, фоном, приглушенно лилась из кухонного телевизора. Под конец Ксения, видимо, вернулась к какому-то разговору, когда-то произошедшему между сестричками:


   - Вот. Ты все романтик, романтик... Какой романтик тебе такой стол забабахает! - и уже мне: - Вкуснотища! Лучше, чем в ресторане! Еще одна ваша черточка - в копилку. Такого разностороннего мужчины я еще не встречала...


   - Уж много их ты повидала... - вставила шпильку Даша.


   Чтобы не накалять обстановку, я встрял:


   - Так. Теперь - о деле. Сейчас пройдем в зал, и каждая из вас кое-что посмотрит. Типа, видеофильма в новом формате. Потом выскажите свое впечатление, а я кое-что расскажу и предложу. Но высказывания поберегите до того момента, когда обе просмотрите представление.


   Заинтригованные близняшки переместились в зал. Ксения, как всегда, решила протестировать не знамо что первой. Я открыл проход и, указав ей на стул, сказал:


   - Садись. Смотри и ничему не удивляйся, и, главное, не бойся. Все, что увидишь - это всего лишь иллюзия.


   Когда Ксения устроилась на стуле, я замкнул цилиндр экрана и запустил установку.


   Из-за ширмы тут же посыпались междометия:


   - Ой!.. У-у-у... Черт! Ни фига ж себе!.. О-о-о!..


   Кроме этого слышался интенсивный скрип крутящегося компьютерного кресла.


   Заинтригованная Даша вопросительно уставилась на меня.


   - Сама увидишь, - вместо комментария многозначительно выдал я.


   Когда из открывшейся ширмы вышла ошалевшая от увиденного Ксения, Даша не сдержалась и спросила:


   - И что там такое, что ты так визжала?


   Посмотрев на сестру еще не очень ясным взглядом, та ответила:


   - Это - не расскажешь. Это надо увидеть. Ну вы, Евгений Михайлович, даете! Это же Нобелевка! Самое малое!


   Совершенно заинтригованная Даша, уже без моего приглашения, просочилась за ширму и, в предвкушении чего-то необычного, устроилась в кресле.


   Процедура повторилась. Реакция была похожей, то бишь - очень эмоциональной, но без слов. Только вскрики и междометия.


   Когда Даша вылезла, Ксения тут же взяла меня в оборот:


   - Все, Евгений Михайлович, колитесь! Что это было? Это - просто фантастика! И причем тут столовая?..


   По лицу Даши, было видно, что ее тоже интересуют ответы на эти же вопросы.


   - Спокойно, девочки, давайте на кухню, - внес рациональное предложение я. - Там еще осталось по бокалу вина. Вот под него все и расскажу.


   Естественно, про Искина я не собирался рассказывать, но планы по преобразованию столовой в кафе, с применением показанной фишки, выложил полностью, добавив, что не патентовать, не представлять все широкой публики пока - не собираюсь. И, в конце, добавил:


   - Сами понимаете, для координации трансляции web-камер из различных городов и других интересных точек на Земле мне понадобятся хорошие IT-специалисты. Причем, потребуется еще и обработка компилированных видовых роликов - типа, 'с Марса', 'со спутников Сатурна и Юпитера' и прочее. Ну, и совсем фантастические сюжеты с других планет с 'реальными инопланетянами'. Вот для этого я и хочу вас пригласить. Подумайте. Если согласитесь, то прямо завтра получите первое задание.


   Как ни странно, но, в этом случае, первой среагировала Даша:


   - И нечего тут думать! Я -  согласна!


   - Но это несколько, не в нашей области... - попыталась тормознуть ее Ксения.


   - Ну и что?! Подучимся! Или ты... сикаешь?


   Услышав такое выражение от Даши, я изумился 'по самое не могу'.


   - Вот еще! Конечно, я - в деле! - задохнувшись от возмущения, воскликнула Ксения. - И ничего я не 'сикаю'!


   - 'Брек'! Не будем ругаться. Вы же в приличной компании... - влез я в перепалку.


   - Ой?! А что тут такого? Это вообще и не ругательство, - тут же среагировала Ксения.


   - Значит - согласны. Вот и хорошо. Я тут еще кое-какое применение придумал этому... - начал, было, я раскрывать тему, но Даша перебила:


   - Евгений Михайлович, а если сделать отдельный кабинет и проводить сеансы, типа того, какой недавно показывали по 'тиви'. Я имею в виду тот сюжет с корейской девочкой, которую воссоздали в виртуале. В нашем случае это будет значительно круче.


   - С языка сорвала. Только об этой возможности я думал еще до того, как увидел тот сюжет. Но не с умершими детьми и не с теми, кто умер раньше времени. Это очень жестоко. А вот с прабабушками и прадедушками - самое то будет. Ну и с другими предками, по желанию. Надо только, чтобы были фотографии и хотя бы какой-нибудь рассказ об их характере, - раскрыл я им еще одну свою идею. Тем более, что Искин намекнул, что инфу можно гонять не только в пространстве.


   - Вау! Спиритизм какой-то! - прокомментировала Ксения. - Круто! Это будет еще круче видовых шоу.


   - Только просьба - не распространяться. Надеюсь, сами все понимаете, - попросил я девочек.


   - А то! Могила! - тут же выдала Ксения.


   Даша согласно кивнула.


   Я вызвал такси и отправил близняшек домой к бабушке.


   Эпопею строительства я опущу. Замечу только, что Анатолий умел простимулировать строителей, и они уложились в два месяца.


   За это время, разрабатывался и второй мой проект. Образ Видящего постепенно обрастал подробностями и слухами. И искателями - как из среды спецслужб, так и из криминального мира. За это время я провел еще две операции.


   После первого дела, Юрий решил, что готов и дальше работать под эгидой Видящего.


   Телемагазин уже перестал быть ему интересным, и он его слил Георгию, даже не за настоящею цену своей доли. Тем более, Видящий, оказывается, открыл ему 'зарплатный счет' и перевел на него оплату за первое дело. Десять процентов от прибыли. А это было, ни много ни мало, а двести восемьдесят тысяч долларов. Увидев в первый раз этот свой счет, Юрий, можно сказать, обалдел. Мало того, что его вывели из-под удара, так еще и заплатили огромные, по его меркам, деньги за работу, которую он сделал бы и бесплатно.


   Юрий вспомнил, как при встрече с соратником по несчастью, Ильей Хорошиным, после того, как его родных освободили без всяких денег, он, согласно инструкции, попросил не отказать в оказании помощи Видящему, если таковая тому понадобится. Причем было акцентировано, что только в том случае, если он будет иметь возможность и желание ее оказывать. Но никак не по принуждению. Юрий прекрасно понял - если у Видящего много таких 'должников', то и сделать иногда можно будет почти невозможное. Тем более, имея такую поддержку и обеспечение, какое было у него. 


   После того, как он выразил согласие работать на Видящего (посредством ответа на электронное письмо от оного), он получил второе задание.


   Второе дело было немного за гранью закона. Его об этом сразу предупредили и проинформировали, что отказ нисколько не изменит его положения и не уменьшит доверия к нему. Принципы Видящий уважал.


   Юрий особо не раздумывал - согласился. Видимо, адреналиновый прилив во время первого дела ему понравился. Ознакомившись, решил, что особо криминального тут нет, и начал готовиться к исполнению. Дело было двойным, совмещенным территориально.


   Первый слой касался переправки картин за рубеж одного из очень неизвестных художников. Тот никак не мог получить требуемое Заключение (разрешительный документ). Этот документ выдавался Управлением Минкультуры России по ЦФО.


   Он и сам ходил, и нанимал вроде как профессионалов по этому делу. Ноль целых и ноль десятых.


   Спросите, чего ему вдруг приперло вывозить свою 'нетленку'? - очень просто - с ним связался известный на Западе арт-дилер и предложил помочь в продвижении. Условия были грабительскими, но другой возможности не предвиделось (от слова 'совсем').


   Попытки самостоятельного продвижения провалились с треском. Перепробовал все. Пытался пробиться на выставки, предлагал свои картины различным галереям и даже, пару раз, учувствовал в конкурсах для художников. Тыкался во всевозможные фонды, стремясь получить гранты. Но все - мимо. То ли крупно не везло, то ли художником был никаким - непонятно. Со вторым он, конечно, был абсолютно не согласен. И тут такой подарок в виде приглашения от очень известного арт-дилера. И вот теперь... как тут не взвоешь!


   Предложение какого-то Видящего подоспело, когда он совсем опустил руки. Тем более, за услугу денег не требовали. Просто в будущем, если понадобится, могли обратиться для выполнения не очень обременительных поручений в той стране, в которой художник собирался обосноваться.


   Художнику предлагалось выехать без картин. Их обещали передать уже там. Было стремно, но другого выхода не просматривалось - и он согласился.


   Юрий действовал строго по инструкциям. Съездил к художнику, забрал два тубуса с картинами и вернулся домой. Дома вынул картины и проштамповал их полученным для этого дела штампом: 'Художественной ценности не представляет'. Пока штамповал, естественно, полюбопытствовал. Со штампом согласился и удивился, что кто-то препятствует вывозу таких ценностей.


   Вернув все на место, сверил полученные документы со списком и, удостоверившись, что все на месте, двинулся в аэропорт.


   Он не знал, что, параллельно с ним, сработала одна из секретарш из управления Минкультуры. И тот день, утром, она неосознано напечатала нужный документ, лихо расписалась за своего начальника (абсолютно достоверно), поставила печать и снесла документ в архив, предварительно вбив его реквизиты в базу данных. В обед, когда начальник отлучился, изъяла из лежащих и ждущих решения документов требуемый и, так же оформив его, как следовало по правилам (на документе появились нужная резолюция, написанная почерком начальника, и все входные и выходные реквизиты), отправила в архив. 


   Здесь, в аэропорту, проявлялся второй слой дела - более криминализированный.


   Таможенная бригада, дежурившая в эту смену, была почти насквозь коррумпированной. Исключение составляла пара таможенных инспекторов. Устроил себе эту кормушку один из заместителей начальника таможенного поста аэропорта. Вот его-то и предстояло вывести на 'чистую воду'.


   Перед тем, как заступить на смену, Всеволод Иванов имел с замначальника неприятную беседу. Ему, почти прямым текстом, было сказано - или он присоединяется, или его подставят. Поэтому, когда появился этот тип с картинами, настроение у инспектора было довольно поганое.


   Проверив документы и сличив провозимые картины со списком, он уже хотел пропустить клиента, но тот вдруг подмигнул и указал глазами на неизвестно откуда появившийся на столе конверт.


   Вместо адреса, на конверте была написана фамилия инспектора.


   При этом клиент громко сказал: 'Спасибо', и почти неслышным шепотом:


   - Это - для решения возникших затруднений. Если поможет и будет интересно, кинешь 'мыло'. Адрес - там. Изымешь.


   В этот момент, Юрий, на всякий случай, включил ультразвуковой помехоустановщик, спрятанный в браслете.


   После этого, что-то весело напевая, двинулся к выходу из таможенной зоны.


   Первым порывом Иванова было желание тормознуть этого художника, но 'чуйка' подсказывала этого не делать. Впоследствии, он был очень рад, что не поддался первому порыву, потому как в конверте нашел убойный доказательный материал на делишки своего начальника, так откровенно его гнобившего. Там же была записка с электронным адресом и инструкцией, что нужно делать. Очень толковая инструкция, и, похоже, что ее писал кто-то из состава поста. Но зачем тогда такие сложности - Всеволод тогда так и не понял.


   Через пару дней, разразился скандал. Всю его бригаду, за исключением Вадима и его напарника, арестовали. В документах был диск с записью, как ему и напарнику угрожали и пытались заставить ступить на кривую дорожку. Всеволод терялся в догадках, как это могли заснять. Разговор-то был один на один, и камер вокруг не наблюдалось. Слава Богу, что под закон о недоносительстве эта ситуация не подпадала.


   Почти месяц, Всеволод отходил от случившегося. Потом взыграло любопытство, и он послал письмо на полученный в тот день е-мэйл. Некто Видящий предложил продолжить борьбу за 'чистоту рядов' и не только в таможне. Помаявшись несколько дней, Всеволод согласился.


   В забранном на следующий день из камеры хранения пакете обнаружил кучу микроскопических электронных жучков и инструкции, как их ставить и активировать. Было даже несколько мини-квадрокоптеров, стилизованных под мух. Если не присматриваться - то и не поймешь. Куда и когда - ему будут сообщаться дополнительно, и обещалось, что данный процесс будет рассчитываться с максимальным тщанием и заботой об его инкогнито. Причем, все это будет и оплачиваться. Это несколько покоробило чувства Всеволода, но, после трезвого обдумывания, он пришел к выводу, что это, хотя и попахивает меркантильностью, но все же обосновано. Как бы то ни было, а он будет рисковать. 


   До этого Искин компилировал записи на основе видеообразов, изымаемых прямо из мозга. Но в некоторых случаях - это было весьма небезопасно для тех, из кого изымалась эта информация. Ракурс съемки прямо-таки кричал, что снимал человек с камерой почти во лбу. Да и сюжет очень уж подводил к узнаванию. Поэтому и решили - где возможно, перейти на технику. 


   А Юрий решил добавить в это дело еще и третий слой.


   У него в соседях тоже обретался художник, картины которого Юрию нравились. Но был тот человеком стеснительным и не пробивным. Работал где-то вахтером, день через два, и в свободное время писал свои картины, коих у него набралось уже почти четыре десятка.


   Когда Юрий переправлял картины того горе-художника, у него мелькнула мысль о помощи соседу, которую он оформил в виде электронного письма Видящему. Так, на всякий случай. Как ни странно, через пару дел, он получил пакет и по своему соседу-художнику. Заодно и задание - прочистить кое-какие заржавевшие каналы в Министерстве культуры.


   Быть вершителем судеб приятно.


   Вроде и не высокая должность была у Бориса Петровича, но она позволяла чувствовать себя весьма и весьма весомой персоной. Что подтверждалось и его физическим весом - более ста килограмм, при росте в сто шестьдесят восемь сантиметров.


   Борис Петрович занимался предварительным отбором претендентов на включение самостоятельных художников (тех, кто не входил в состав Союза художников России) в список проводимых выставок (на московских, но исключительно периферийных площадках). Далее претенденты рассматривались на комиссии, и счастливцам предоставлялась возможность выставиться за счет государства и получить хоть какую-то известность.


   Когда в его кабинете появился этот хлыщ, Борис Петрович решил, что его материальное положение вновь повысится на несколько десятков тысяч денежных единиц. Но случилось непредвиденное. На стол Борис Петровича лег листок со списком всех безвозмездных 'пожертвований', которые он получил за последние три года - то есть, за все время, пока находился на данной должности. Были прописаны не только денежные, но и бартерные, даже самые незначительные, о которых он вообще даже и забыл.


   Глянув на бумагу, Борис Петрович, в полной мере, понял выражение: 'покрыться холодным потом'. В голове, как муха о стекло, билась только одна мысль: 'Посадят! Как пить дать - посадят!' Потом появилась вторая: 'И почему только сейчас, видно же, что следили с первого дня?' Затем словно, как сквозь вату, услышал обращенные к нему слова:


   - Спокойнее, Борис Петрович. Никто вас гнобить не собирается. Как ни странно, вы, за все это время, заблокировали всего только двоих достойных претендентов на звание настоящих художников. Один - уже пробился по другим каналам, а вот со вторым вы свяжетесь и исправите свою ошибку. Я думаю, это вам будет не трудно сделать.


   Борис Петрович усиленно закивал головой, подтверждая это предположение. А неожиданный посетитель продолжал:


   - Жаль только, что некоторые бездари, благодаря вам, потратили государственные деньги. Но думаю, в дальнейшем вы не допустите такого безобразия?


   Борис Петрович снова закивал.


   - Вот и хорошо. Как только кто-то снова станет вас вводить в соблазн - вспоминайте об этой бумажке. Кроме нее, есть еще и интересные видеоролики. Но вы ведь не собираетесь на них набирать лайки в Интернете? - с милой улыбкой, задал очередной вопрос посетитель.


   В этот раз, Борис Петрович сумел-таки выдавить из себя:


   - Да. Конечно, нет.


   На что, посетитель усмехнулся и сказал:


   - Иностранец бы вас не понял, но я понимаю и поздравляю с правильным решением. Но все приходится делать когда-то в последний раз. Вот вам заявление. Вы уж не побрезгуйте, рассмотрите его положительно, без проверок и собеседований. В последний раз. Я понимаю, что это звучит нехорошо, но, думаю, в последний раз - можно. Мне кажется, что это - хороший художник. Вы уж и на комиссии поспособствуйте.


   После этого, посетитель вежливо попрощался и вышел. Список и заявление остались лежать на столе. Пару минут Борис Петрович приходил в себя, потом шустро схватил список, разорвал его на мелкие кусочки, которые незамедлительно выбросил в мусорку. Потом взял заявление, подозрительно оглядел кабинет и быстро написал положительное заключение. Не мог посетитель, учитывая содержание списка, просто так намекать о видеороликах.


   Было видно, что по крайней мере в ближайшие полгода-год, он будет весьма честно исполнять свои обязанности, как и усиленно шерстить свой кабинет, выискивая жучки и видеокамеры.


   Вечером, придя домой, Юрий заглянул к соседу и предупредил его, что закинул от его имени заявку на проведение выставки в соответствующий отдел Министерства культуры.


   - С чего это ты? - удивленно посмотрев на Юрия, спросил художник.


   - Да, так. По случаю. Если не в курсе - я сменил работу, и недавно босс поручил мне помочь одному художнику... вот и вспомнил про тебя, - ответил Юрий.


   - Видно, твой босс - большая шишка, раз в министерстве прислушиваются к его рекомендациям.


   - Ну, насколько большая - я этого пока не знаю, но то, что он очень информирован, - это бесспорно. А, как ты знаешь, информация - это большая сила в нашем обществе, - говоря это, он улыбнулся, вспоминая, какая именно информация проходила через его руки. - Так что не удивляйся, если придет приглашение на организацию выставки.


   - Спасибо тебе и твоему боссу, если что - буду должен...


   За эти месяцы близняшки подтянули свой уровень в новой для них области до весьма и весьма приемлемого. Как я и предполагал - они оказались весьма талантливыми особами.


   Одновременно, они разработали систему обслуживания в столовой для институтского персонала, максимально компьютеризировав весь процесс. Так как все сотрудники института имели рабочие места, так или иначе связанные с компьютерами, то удалось минимизировать временные затраты на всех уровнях.


   Процесс обеда стал выглядеть следующим образом.


   В предыдущий день, каждый сотрудник выбирал блюда для своего завтрашнего обеда в соответствующей программе. Предлагалось три вида 'первого', три вида гарнира на 'второе', четыре-пять видов 'второго' и для любящих запивать - несколько видов 'третьего'.


   Оказывается, даже на количество блюд в столовой существовали обязательные к выполнению требования. От сдобы, на первое время, отказались.


   После выбора, сотрудник получал номер своего заказа. Соответственно, на утро следующего дня, кухня знала, чего и сколько ей нужно готовить. Для неожиданных клиентов или прошляпивших заказ предлагался комплексный обед, но уже без выбора. Код такого обеда вывешивался на входе. Специально для этого организовали отдельный служебный вход. Придя в столовую, сотрудник вводил на терминале код своего обеда, при помощи банковской карточки оплачивал его и становился в очередь. Как понимаете, очередь, при такой организации, должна была двигаться весьма быстро, что потом и подтвердилось на практике. Затем шла раздача. Это были двенадцать ячеек, где стояли уже сформированные обеды. Над каждой ячейкой высвечивался код. Дальше, надеюсь, объяснять не надо.


   Саму раздачу спрятали за ширмой - видеостеной. Со стороны зала, на которой проецировалась игра 'Жизнь'. Начальные комбинации близняшки подобрали такие чтобы процесс вырождения был длительным, красочным и циклическим с долгим временем цикла. Эта игра (Конвея) одновременно проста, изящна и очень интересна. Клетки размножаются, гибнут, создают множество узоров и комбинаций. Возникающие конгломераты могут двигаться, взрываться, пульсировать, а некоторые порождают виды бесконечного звездного неба. Очень зрелищно.


    Вечером этот экран становился цветомузыкальным. И не просто в общепринятом виде, а тоже с изюминкой. Напротив, была организована небольшая сцена, где будет живая музыка. Сцена была отгорожена невысокой декоративной оградкой. Музыкантов подобрал Искин и обещал, что не пожалею. Сказал - будем делать сенсацию. И тут же ввернул анекдот:


   ' - Билл, а чего это певец так раскачивается, когда поет?


    - Джон, в движущуюся цель труднее попасть!'


   Так как требование организации обедов было обязательным для выполнения, шеф-повар создал, можно сказать, две кухни. Немного накладно, но оправдано. Еще, по требованию шеф-повара, пришлось выкопать и соорудить незапланированный проектом винный погреб.


   Об этом Анатолий договорился с прорабом, профинансировав его молчание и дополнительный фронт работ наличкой. Вход замаскировали. Со временем, конечно, это всплывет. Но, как говорят, проблемы будем решать по мере поступления.


   Еще близняшки, можно сказать, почти изнасиловали меня (в моральном плане, конечно) и заставили заняться проектом 'Общение с предками', продавив для первого опыта общение со своим дедушкой, натащив его фотографий и воспоминаний бабушки.


   Искин и от себя еще добавил, прошерстив бабушкину память на предмет дополнительной информации о дедушке. Он утверждал, что мы помним почти все, что происходило с нами в жизни, просто неактуальная информация откладывается в дальние закутки нашей памяти. Причем помним не только то, что произошло именно в нашей жизни, но и кое-что и не из нашей. Типа, из поколения в поколение передается вся информация о произошедшем с матерью и отцом до момента зачатия. Такие вот дела...


   Худо-бедно, но мы, наконец, дожили до момента вывешивания на нашем кафе плаката: 'Мы открылись!'


 Глава 7


   Режим столовой для сотрудников института устаканился за неделю.


    Все оказались довольными, даже руководство. Где они там хвастались - не знаю, но к нам заглядывали не только из профильного министерства, но из некоторых других, типа -  перенимать опыт. Всем этим делегатам мы всучили скидочные сертификаты на посещение кафе в послеобеденное и вечернее время.


    Режим работы кафе, как и предполагалось, складывался постепенно.


    Рекламную компанию мы проводили, но по желанию Анатолия неагрессивную. Он полагал, что народный телеграф - это более эффективный способ, чем лезущая во все дырки реклама, вызывающая иногда отторжение, а отнюдь не интерес.


    Первые две недели были посвящены Парижу. Днем на первом этаже периодически играл аккордеонист, выдавая французские мелодии. Вечером добавлялись скрипка и саксофон.


    Но самой главной фишкой было то, что именно посетители видели в окнах, сидя на выездных столиках первого этажа, террасе второго и панорамной крыше третьего.


    Самый настоящий, 'живой' Париж! Причем с такой достоверностью, что просто дух захватывало. Особенно всех впечатляли здоровенные бинокли для обозрения, которые стояли на третьем этаже. Ну, знаете, такие - бросаешь монетку и можешь посмотреть все поближе. Они усиливали эффект достоверности до недосягаемых высот.


    Само собой, появились посетители -'синхронизаторы'. Рассматривая Париж у нас, они лезли в Интернет и сопоставляли увиденное с действительностью. Совпадение с реальностью приводило их в полный восторг.


    Не подвел и наш шеф-повар. Французское меню соответствовало не только в названиях, но и во вкусовых качествах, а для некоторых гурманов - и в ценах.


    Тут сыграл свою роль и наш подпольный 'винный погреб'. Некоторые посетители, желая показать свою толи крутость, толи осведомленность в теме, 'выеживались' и требовали истинно французского вина. Правда, такая осведомленность влетала им в копеечку. Для понта меню у нас было на двух языках, соответственно, на русском и французском.


    В первое воскресенье мы подкинули жару в темы для обсуждения. Мы не знали, правда, как это аукнется, но совместно с нашими музыкантами 'выступили' виртуальные Мирей Матье, Патрисия Каас и Шарль Азнавур.


    Искин создал настолько достоверные их 3D-модели, что и с полуметра нельзя было понять, что это - иллюзия. Тем более, что это были не плоские изображения и не примитивные 3D, а очень и очень реалистичные изображения. Их можно было рассматривать с разных ракурсов и видеть все, что положено видеть именно с этого ракурса.


    Сцена у нас была выдвинута в зал, но занимала не всю ширину. По обе ее стороны стояло по столику, попасть за которые можно было, только заплатив дополнительную денежку. Она изначально была полутораметровым прозрачным барьером, а экраном служила очень причудливая форма, позволяющая создавать весьма эффектное, очень реалистичное и, при этом, движущееся 3D-изображение.


    Ко всему прочему артисты не просто пели, а могли перекинуться парой осмысленных фраз с посетителями, естественно, с теми, кто знал французский.


    Не обошлось и без вынужденных модернизаций. Всех посетителей, которые заказывали столики на улице, просили за ограждение не залазить. Предупреждали, что это, якобы, сбивает настройку аппаратуры. Но...


    В четверг на первой неделе, за одним из столиков расположились два молодых обалдуя - явно из когорты 'серебряной' молодежи (до 'золотой' они явно не дотягивали).


    Так вот - один из них, впечатлившись реалистичностью увиденного, решил пощупать эту реалистичность руками - и сиганул за ограждение.


    А Искин, зараза, решил подыграть!


    Мимо камер в Париже, как раз, шел пожилой парижанин с собачкой. Так Искин взял и навел на него и его собаку морок, и они, естественно, шуганулись в сторону. Со стороны это смотрелось, как будто парижанин увидел нашего обалдуя и обогнул его.


    - Ты видел? Ты видел?! - заорал тот, обращаясь к своему товарищу, сидящему за столиком и снимающему на телефон происходящее. - Он же от меня шарахнулся! Это как?!


    В это время подоспели официанты и затащили нарушителя назад за ограждение, пригрозив штрафом, если он сбил настройку аппаратуры. А тот только ошалело твердил: 'А вы видели ?! Нет, вы видели?!'


    Так что пришлось заказать закаленные стекла, размером сто сорок на сто сорок сантиметров, и, вмуровав железные столбики в землю, прочно закрепить их между собой, организовав, таким образом, прозрачную преграду, которую, просто так, не перескочишь.


    Но на этом инцидент не закончился и поимел неожиданное продолжение.


    Эти олухи выложили заснятое в Интернет. Искин не препятствовал. Решил, что это будет хорошей рекламой. Очеловечивается, чертяка!


    Дальше кто-то, имеющий знакомого в Париже, попросил найти того пожилого персонажа с собачкой и выяснить, что было на самом деле. То, что картинка создается на основе реальных сьемок с веб-камер, мы в нескольких презентациях озвучили еще до открытия кафе.


    Так вот, этот знакомый, кроме выполнения этого поручения, по своей инициативе, нашел записи по этой улице с других камер наблюдения. Вырезки показывали, что наш персонаж, действительно что-то обходил, хотя на картинках с камер было пусто. При опросе парижанин толком ничего не сказал. Типа, не особо запомнил, но был уверен, что ему все-таки что-то помешало идти прямо.


    В Инете поднялся шум. Большинство обвиняло приславшего ролики в создании 'фейковых' новостей. Тот обозвал неверующих что они сами 'фейки' и прислал официальное подтверждение от каких-то секьюрити (одна из камер принадлежала их конторе).


    Посетителей действительно прибавилось. Все норовили посидеть за уличными столиками. Чтобы как-то остудить накал страстей, я ввел наценку при заказе с этих столиков. Помогло. Но не особо.


    Это - про первый этаж. На втором были свои завлекалки. 


    С одной стороны, был еще неработающий кабинет общения с предками, а с другой - столик 'За чашкой кофе со знаменитостью'.


    Со среды там обосновался Пьер Ришар, в возрасте примерно лет пятидесяти пяти. Его часть столика располагалась за стеклом. Рядом с Ришаром сидел реальный переводчик, которого просили периодически выходить из-за стекла, якобы, по каким-то надобностям, для усиления реалистичности.Бедный переводчик первое время был в полном обалдении, но держался стойко.


    Естественно, за 'посидеть и поговорить' нужно было заплатить, и знаете, не смотря на цены, желающих было хоть отбавляй. Хотя о том, что разговор будет вестись с искусственно созданным образом, а не реальным человеком, мы тоже сообщали.


    Создать достоверный образ Искину было довольно просто, так как в Интернете крутилась уйма кинокартин с Пьером Ришаром в главной роли, и куча интервью, да и 'товарищ' был еще жив, так что...


    Мы понимали, что какая-то реакция будет, поэтому и в случае с певцами, и с Пьером Ришаром подстраховались, чуть-чуть исказив образы. При внимательном исследовании, это можно будет доказать - типа, театральная постановка. Да и на оплату возможных претензий загодя зарезервировали кое-какие денежки.


    Третий этаж давал панораму с Башни Монпарнас, но не с крыши, как в натуре, а немного пониже. Для повышения достоверности, на третий этаж нельзя было попасть по лестнице, а только лифтом. Лифт имитировал подъем на этаж, примерно, сороковой, а не шестидесятый, как в натуре. Попадая туда, народ шалел от открывающихся видов. Как я уже упоминал, стоящие там бинокли еще больше увеличивали достоверность.


    Только и можно было услышать:


    - А ведь - точно все! Я ж там был - знаю!


   


    А вот во вторую пятницу случилось поистине эпохальное событие для нашего кафе.


    Я спокойно сидел на своем рабочем месте и тупо прикидывал, как выполнить очередное гениальное требование нашего институтского руководства, как заголосил мой мобильник. Остальных я тоже загрузил, так что Вера и близняшки корпели вместе со мной аки пчелки.


    - Алло... - отстраненно ответил я, так как обдумывал очередной вариант мягкого слития дурной работы.


    То, что услышал, сдуло мою отстраненность в миг.


    - Это администратор. Тут к нам Пьер Ришар рвется, - выдала мне трубка.


   - Кто!? - от удивления я чуть не упал со стула.


    - Пьер Ришар. Его переводчик говорит, что тот желает пообщаться... с самим собой, - продолжала удивлять меня трубка.


    - Точно - он? Ему сейчас за восемьдесят пять, - в надежде на то, что это розыгрыш, спросил я.


    - Точно-точно. Старичок, примерно нужных лет - за восемьдесят, ну и не узнать трудно, - доложил администратор.


    - Ладно. Задержите его минут на пять. Сводите на 'улицу' и спросите, как он оценивает достоверность увиденного, а я сейчас буду, - бросил я в трубку и, подымаясь, наткнулся на взгляды близняшек. Огромные от удивления глаза с одновременным требованием во взгляде.


    - Хорошо. Пошли. Будем знакомиться с Пьером Ришаром, - сразу сдался я, так как понял, что если не возьму их сейчас с собой, то обида будет на всю оставшуюся жизнь. Те, выскочив из-за столов, изобразили какой-то дикий танец, сопровождаемый восторженными воплями.


    - Вера, если хочешь, можешь пойти с нами. Там у нас есть служебный столик, вот за ним вы все и расположитесь. Но просьба - без приглашения не лезть. И не беспокойтесь, я обязательно познакомлю вас с Пьером Ришаром, если это действительно он, - обращаясь к ней, я одновременно проинструктировал их всех.


    Они умотали из комнаты даже раньше меня. Я тоже двинулся по направлению к кафе и, при этом, связался с Искином:


    'Ну, и кто это у нас там? Можешь проверить?'


    'Давно проверил. Это - действительно Пьер Ришар и твои мысли о том, что он приехал предъявить претензии, не соответствуют действительности. Им действительно движет любопытство. Иначе у порога стоял бы не он, а его адвокаты, - тут же отозвался Искин. - Он очень любопытный по жизни. В шестнадцатом году, когда был в Москве, то не отказался прокатиться по закрытому ночному метро. Делясь впечатлениями, сказал, что московская подземка порадовала его не только отсутствием рекламы, но и напомнила ему самый настоящий музей. 'Во Франции такого нет. Там обычное народное метро', - заявил он тогда.


    Пару минут шли 'молча'. Потом Искин вдруг предложил:


    'А не вогнать ли нам в твою умную голову французский и сразу с парижским произношением? Правда, потом поболит язык. Но думаю это того стоит'.


    'А давай!' - согласился я, представляя глаза всех моих знакомых, после того, как они об этом узнают.


    'Начал. Как только подойдешь к Пьеру Ришару - я переключу тебя на французский', - проинструктировал Искин.


    'Что значит - 'переключу'?!' - всполошился я.


    'А то и значит. Это знание для тебя пока будет инородным, так что приходится подстраховывать. И не бойся, захватывать твое сознание я не собираюсь. Сколько раз уже говорил. Не выгодно это мне и не интересно. Вот уж вы люди - такие мнительные существа!' - успокоил меня Искин.


    В кафе я появился как раз в тот момент, когда Пьер Ришар входил в помещение с 'улицы'.


    - Je suis très heureux de vous accueillir dans notre café, - неожиданно для себя, выдал я приветствие (если кто не понял, то дословно на русском это звучит так: 'Я очень рад приветствовать вас в нашем кафе'). Дальше наш разговор привожу с 'синхронным' переводом. Я не очень люблю книги, где часто приходится обращаться к сноскам c переводом.


    - О! Ваш французский великолепен! - тут же начал восхвалять мое владение языком Пьер Ришар. - А ваши декорации вообще выше всяких похвал! Полное впечатление, что находишься на парижской улице. Но Париж, как вы понимаете, я видел, а сюда приехал пообщаться со своим искусственным двойником. То, что я увидел в роликах, - впечатляет, вот и захотелось проверить насколько это достоверно.


    - И вы не сердитесь, что мы начали это делать без вашего согласия? - на всякий случай, спросил я.


    В этот момент, на нашу маленькую сцену 'вышла' Мирей Матье (она у нас была возраста между тридцатью и сорока) и начала петь. Пьер Ришар коротко бросил мне:


    - Нет. Нисколько, - и рванул к сцене.


    Во время песни, он подходил к нашей Мирей то справа, то слева и обалдело качал головой. После окончания песни, он восторженно зааплодировал и, по наитию, сделал певице какой-то комплимент. И когда изображение Мирей Матье ему ответило вполне осознано - на пару минут впал в прострацию. Потом у них завязался оживленный диалог, что привело посетителей, находившихся в это время в зале, в полнейшее обалдение. Одни сидели и просто изумленно наблюдали за всем происходящим, другие судорожно снимали все на свои телефоны и смартфоны, тут же отправляя снятое в Интернет.


    Закончив диалог, Пьер Ришар вернулся ко мне и ошарашенно заявил:


    - Невероятно! Я как будто поговорил с живым человеком! У вас просто фантастическая технология! Если и моя копия столь же достоверна - я буду в полном восторге.


    - Если вы не против, я хочу представить вам моих сотрудников, которые работали над вашим образом, - предложил я, весьма польщенный и довольный собой.


    - О! Конечно! - восторженно ответила знаменитость. - Буду очень рад познакомиться.


    Я кивнул Вере и близняшкам, приглашая подойти.


    Через пару секунд те уже стояли около нас.


    - Вот эти молодые дарования и занимались вашим образом. Зовут их Даша и Ксения.


    - О! Столь молодые и столь талантливые, - стал расшаркиваться Пьер.


    - А это - их босс, мадам Вера, - приврал я на счет Веры.


    Пока я представлял моих подчиненных, те изумленно таращились на меня, слушая мой французский и беглый перевод.


    - Ну, вы, Евгений Михайлович, и даете! Даже французский знаете, - шепотом прокомментировала Ксения, при этом, поедая глазами знаменитость. - А можно нам у него автограф попросить?


    Я перевел.


    - Пожалуйста, - улыбнувшись, ответил Пьер Ришар. - Разве можно отказать таким красивым и умным девушкам.


    Близняшки тут же подсунули распечатки фото Пьер Ришара. Где они успели их напечатать - я даже не представляю.


    Знаменитость, с явным удовольствием, подписалась и не просто подписалась, а еще что-то и написала.


    После этого я глазами показал близняшкам, чтобы они линяли. И, обращаясь к Пьеру Ришару, сказал:


    - Я хотел бы перед вашей встречей с самим собой, пригласить вас еще на один этаж нашего кафе. А после посещения и встречи, если захотите, то сможете пообщаться с этими дарованиями еще.


    Смысл фразы я перевел близняшкам и те обрадовано ретировались за свой столик.


    - Хорошо, я согласен, - ответил Пьер, косясь на столик, где с 'ним' общался очередной посетитель, разрываемый желанием лицезреть одновременно обоих Пьеров Ришаров.


    Мы зашли в лифт и поднялись на третий этаж. Побродив по площадке, знаменитость отметила, что не видит разницы между нашей иллюзией и натуральным видом.


    - А не хотите еще что-либо увидеть? - заговорщически спросил я. - Так как видами городов вас не удивить, то посмотрим кое-что из природы, а на закуску будет совсем уж экзотика.


    - О! Конечно хочу! - воскликнул Пьер.


    Искин тут же приступил к смене картинки.


    Париж начал бледнеть - и через его изображение стало пробиваться новое. Сначала, на три минуты, мы оказались на вершине Килиманджаро, затем - среди льдов Антарктиды, потом - перед Ниагарским водопадом.


    Перед последним кадром, были простые джунгли из района Амазонки, и тут - финальный мажорный аккорд - панорама Марса!


    - Марс, - пояснил я, на вопросительный взгляд Пьер Ришара. - Максимально достоверно.


    - Колоссально!.. - только и сумел он произнести, обозревая полуденную марсианскую равнину.


    Через пару минут, на место вернулась парижская панорама.


    Несколько посетителей, обедавших в это время на третьем этаже, были в полном восторге. Повезло так повезло. Мало того, что Пьера Ришара лицезрели во плоти, так еще и классные панорамы посмотрели. Будет о чем рассказать знакомым.


    - Ну, а теперь - прошу к столику знаменитостей, - вернул я Пьера к цели его посещения нашего кафе. - Прошу вас только заказать что-нибудь. Наш шеф-повар будет горд, если сумеет вас удивить.


    Тот согласился и я предупредил по телефону Михаила (так, кстати, звали нашего шеф-повара), что возможен заказ от самого Пьера Ришара. Когда мы подошли к столику рядом уже стоял официант с меню. Пьер Ришар присел и, взяв меню, начал выбирать. Просмотрев все страницы, он удивленно обратился ко мне:


    - И все это можно заказывать?


    - Конечно, - не моргнув глазом, ответил я, надеясь, что Михаил не оплошает.


    - Тогда - Рататуй и бокал Chateau des Vingtinieres, Cotes de Provence (для русскоязычных - Шато де Вантиньер, Кот де Прованс), - усмехнувшись, заказал он и, отдав меню официанту, повернулся к 'самому себе' и скептически спросил:


    - Как? Справятся?


    - Несомненно. У них есть даже твой Шато Бель Эвек, - ответил виртуальный Пьер Ришар.


    И началось общение самого себя с самим собой.


    - Как ты себя чувствуешь в столь преклонные года? - спросил иллюзорный Пьер.


    - Вполне. Чем меньше я думаю о своих годах, тем лучше себя чувствую! Если бы я каждый день напоминал себе, что мне вот-вот стукнет восемьдесят шесть, то, наверное, у меня не было бы сил даже вылезти из кровати. Спасает любопытство.


    - Ты уже столько повидал, неужели в этом мире еще есть что-то интересное для тебя?


    - Не скажи - мир велик. Я все ещё не потерял интерес к нему. Мне пока удается открывать в нем все новые и новые источники вдохновения, и позволять жизни удивлять себя. Как, например, сейчас. Совершенно не ожидал, что сумею поговорить сам с собой. Наверное, когда пропадет мое любопытство, то этот момент и станет преддверием моего ухода из этого мира.


    - О нет. Останусь я.


    - Ха! Не знал, что у меня имеется столь высокое самомнение о самом себе. Ты, наверное, не знаешь одного из последних французских анекдотов.


    - Расскажи.


    - Выпущена новая серия марок, изображающих знаменитых французов. Люди в недоумении - на какую же сторону им плевать?!


    Оба Ришара дружно рассмеялись. Разговор 'сам на сам' затянулся почти на полтора часа, но никто из посетителей не сетовал, понимая, что увидеть такое - мало кому посчастливится.


    Натуральный Пьер Ришар пытался хоть на чем-то подловить свою иллюзию. Но, бедняга, он не знал, что разговаривает, буквально, сам с собой. На все провокационные вопросы и подколки до возраста представленного визуализацией, тот отвечал исчерпывающе.


    Искин, в режиме он-лайн, моментально откапывал в памяти оригинала нужные для ответа сведения. Для интриги - чуть-чуть модифицировал отношение к ним виртуального, который и сам иногда задавал весьма неожиданные вопросы реальному Пьеру Ришару, объясняя это тем, что просто не знает - так как еще не дожил.


    Принесенные Ратаруй и вино, почти не замедлили общения, но и не остались без оценки.


    Отодвинув от себя пустую тарелку, настоящий Пьер Ришар, прервав разговор с собеседником, подозвал официанта и отметил:


    - Передайте шеф-повару - весьма отменно. Честно признаюсь - не ожидал!


    Естественно, не ожидал! Искин ведь ненавязчиво 'подсказал' Михаилу некоторые нюансы приготовления этого блюда - именно во вкусе Пьер Ришара.


    Но все, что имеет начало, имеет и конец. Меня снова позвали, когда наш неожиданный посетитель собрался уходить.


    - Очень и очень впечатлен! Никогда бы не подумал, что тест Тьюринга может вылиться во что-нибудь подобное. И в сочетании со столь высокой степенью достоверности визуализации получается просто великолепно.  Полное впечатление, что говорил с молодым собой, - задумчиво, видимо, находясь еще под впечатлением разговора, высказал он свою оценку.


    - Это -  благодаря работе моих молодых подчиненных, - приврал я немножко. Реально же, без Искина эффект был бы далеко не таким.


    - Что же, идемте, я еще раз поблагодарю ваших молодых и красивых, и, при этом, весьма умных и талантливых дам, - ответил он, одарив меня своей знаменитой на весь мир улыбкой. Близняшки, выслушав мой перевод комплиментов в их адрес, очень засмущались, но приняли все с должным достоинством. В конце, перед тем, как уйти, Пьер Ришар высказал пожелание:


    - Если как-нибудь будете в Париже, всех вас четверых, как вместе, так и по отдельности, рад буду видеть у себя на моей любимой барже. Если, конечно, в тот момент, я буду в Париже.  И улыбнувшись, продолжил. - И еще. Предостерегу, присутствующих здесь мадемуазель, о французских мужчинах. Большинство из них говорят, что хотят встретить свою половинку, а мечтают все-таки о двух четвертушках или даже о четырех восьмушках. 


Затем повернувшись ко мне, явно заинтересованно, спросил:


- Скажите, а возможно подтянуть вашего Пьера по воспоминаниям до моего уровня но, не меняя возраст иллюзии?


- Вполне. Но это несколько снизит достоверность образа. Но если вы как, извините, прототип этого желаете, то мы это сделаем, - изобразив некоторую задумчивость, ответил я, прекрасно зная, что Искин это может сделать хоть сейчас.


- Что для этого нужно? - воскликнул Пьер Решар.


- Ваши воспоминания в любом виде. Письменном, звуковом, видео. Чем более подробные, тем лучше. А наши молодые таланты уж постараются выполнить ваше пожелание как можно лучше. Общение тоже может очень помочь, - закинул я удочку.


- Тогда я уже не просто приглашаю вас в гости по случаю, а конкретно - в будущем месяце. Обдумайте и сообщите мне дату, - улыбаясь, предложил Пьер Ришар.


    Как я потом объяснил близняшкам и Вере, такое приглашение дорогого стоит!


    После ухода знаменитости мы вернулись на рабочие места.


    Выдержав ровно пять минут, близняшки взорвались вопросами. Начала, как всегда, Ксения:


    - Евгений Михайлович, а о чем мы еще не знаем? Как я поняла, ваш французский - выше всяких похвал! Вон как лихо вы базарили с Пьером Ришаром!


    - Ну, вы не спрашивали. Да и не было необходимости хвастаться, - попытался я съехать с темы. А в голове услышал:


    'Слушай, а они правы. Думаю, тебе не помешает еще немецкий, итальянский и испанский. Да и английский подтянем'.


    'А черепушка не лопнет?' - хотелось, конечно, но и опасался. Хрен знает, какие это может вызвать последствия.


    'Не бойся. Не лопнет. Самый умный из вас (на этой планете) использует свой мозг не более чем на десять процентов. Так что - начинаю. Вижу же, что хотя и побаиваешься, но не против', - уверил меня Искин.


    - Так какие вы еще языки знаете? - спросила как всегда не давая сменить тему, Ксения.


    - Не так уж и много, - ответил я, и перечислил названные Искином: - Английский, естественно, французский, как вы поняли, ну еще и немецкий, итальянский и испанский.


   - Ни фига себе! - воскликнула Ксения.


    Вера уставилась на меня в полном обалдении. Видно было, что впечатления этого дня ее полностью добили.


    Даша, как всегда, смотрела с каким-то странным выражением с небольшой примесью удивления, но не очень большого. Она, типа, чего-то такого и ожидала.


    Тут у меня в голове с издевкой прозвучало:


    'Т-а-а-к, я еще дополнил набор еще японским и китайским (тот, который народности  хань)'.


    Тяжело вздохнув, я добавил:


    - Еще и на японском, и китайском могу пообщаться.


    Это заявление было встречено глубоким молчанием.


    Воспользовавшись тем, что рабочее время закончилось, я быстренько попрощался и слинял. Выходя, я услышал, что близняшки начали допрос с пристрастием ничего не подозревающей Веры...


   Параллельно загрузил Искина задачей связаться со всеми здравствующими знаменитостями (образ которых собираемся использовать)  и, если тех уже нет с нами, с их родственниками на предмет разрешения использовать образ и все связанное с ним. Не все же такие бессребреники как Пьер Ришар. Он явно тоже что-то задумал, да и бог с ним. Я даже примерно представляю - что Искин и подтвердил, добавив, что это вполне возможно. Ну а если кто много запросит, то как-нибудь обойдемся.


     Глава 8

     
     Бедный, бедный подпольный миллионер Корейко. Как я его теперь понимаю...


     Сейчас я нахожусь в абсолютно аналогичной ситуации. Правда, не в такой жесткой, как у него, но где-то рядом.


     Вы никогда не думали, что будет, если у вас не будет проблем с деньгами, но с легальной возможностью их использовать - эти самые проблемы, как раз и будут. Ведь мало иметь деньги, нужно еще иметь возможность ими пользоваться.


     А еще, все кому не лень так и норовят откусить от ваших денег свой кусочек. Бендеры недоделанные!


     Ну, ладно - налоги, но ведь банки только за один клик на клавиатуре отгрызают иногда совершенно несоразмерные суммы. За работу, конечно, платить им надо, но не столько же!


     Раньше, когда мои копейки ползали по этим банковским полям, я совершенно не ощущал масштаб этой банкопашни. Рубль - туда, рубль - сюда, в принципе, ерунда даже для меня, хотя я  и не самый богатый. И как-то не брал в голову, что таких вот 'рублевых колосков' они ежедневно срывают миллионами! А если не рубль? Вот ведь как хорошо устроились.


     Мой хомяк на пару с жабой орали благим матом и требовали справедливости и наказания виновных. На десятые доли процента они, со скрипом, но все же были согласны, но два или три, а то и шесть - приводили их в совершенно невменяемое состояние. Но это - к слову, типа, 'богатые тоже плачут'. Слава Богу, Искин несколько снижал степень страданий моей жадной парочки, давя на тот факт, что деньги-то незаработанные. Хотя те так не считали.


     Анатолий был доволен. Кафе окупалось с, как он выразился, 'офигенной' скоростью.


     Вера и двойняшки, получающие весомую прибавку к своей не очень большой зарплате, - тоже. Хотя у двойняшек это главным и не было. Им была интересна работа. Кроме работы с образами в кафе, они умудрялись еще заниматься и научной.


     Как вам - 'Решение задачи поиска глобального экстремума функционала в дискретных пространствах. Методы простой коррекции ошибок при максимально допустимом уровне шума. Многопороговые декодеры, алгоритм Витерби, декодирование вблизи границы Шеннона'.


     Но наличие дополнительных денежных поступлений воспринималось ими положительно.


     Я же был в некоторой растерянности. Искин мог обеспечить меня любой суммой. Представляете?.. Любой! Раздрай... Всю жизнь чувствовать зависимость от денежных знаков, и вдруг - бац! - свободен! Даже неуютно как-то...


     Так что, кафе, все в большей и большей степени, становилось для меня не работой, а хобби. Своеобразной игрушкой, ну или, если выражаться более по-взрослому, произведением искусства. Будем пестовать и лелеять. Тем более что наличие 'нагруженного золотом осла' весьма раскрепощало фантазию, так как эта зверушка с легкостью могла завоевать любую крепость, открыть нужные двери и забраться на любую 'вершину'. Не в лоб, конечно.


     Пообтершись в наших реалиях, паучок научился очень филигранно проводить операции финансовой подмазки и смазки. Я же стал понимать, что значит иметь возможность заниматься тем, чем хочется. Чувствуешь себя полезным, а работа кажется игрой. Банально, но таким путем я подтвердил для себя одну из вечных истин: в нашей жизни результат - ничто, главное - процесс!


     Но афишировать появившиеся возможности я пока не стремился и старательно выполнял свои основные должностные обязанности.


     Вторым таким произведением был Видящий.


     Мы долго общались по его поводу с Искином. В конце концов, решили - будем пробовать! Старый маразматик и чужой решили осчастливить общество, которое совершенно не желает, чтобы его осчастливили. Скажите - наивно. Может быть. Но хотя бы попытаться я должен.


     У него уже появились: курьер, посредник, боевик, несколько технических исполнителей и множество потенциальных помощников.


     Информационно мы уже помогали давно. Для двух 'убойных' отделов в Москве и в Минске он стал очень продуктивным источником информации. Сначала он подкинул начальникам этих отделов информацию по парочке застопорившихся дел. Результат - раскрытие пары очень старых 'висяков' за неделю. Потом предложил быть анонимным источником в делах подобного уровня, с условием, что информация будет даваться исключительно по, действительно, трудным и значимым делам.


     Информация исключительная. Указывалось: где найти, где прячет улики, если они есть, или чем можно припереть, если их нет. Оставалось арестовать и раскрутить.


     Искать информатора даже не пытались. Рыпнувшихся было это делать сразу жестко тормознули. Добровольный агент, поставляет ценнейшую информацию... Лишиться такого источника не хотел никто. Думали, что, если начнут копать, ляжет на дно - и черта с два потом его найдешь. Да и зачем? С такого можно только пылинки сдувать. Тем более что, на фоне такой результативной работы, движуха в званиях уже началась и, дай Бог, не закончится.


     Заявки предлагалось подавать путем размещения объявлений на электронных досках, прописанные эзоповым языком. Для Искина, в принципе, это было не нужно, но чтобы не было лишних вопросов, пришлось шифроваться таким способом.


     В общем, личность Видящего обретала плоть и кровь - хотя и виртуальную.


     В данный момент его визитка лежала на столе, вроде как приличного бизнесмена - Быстрова Григория Вениаминовича.


     Все бы хорошо, но Григорий Вениаминович  так и не выбрался из времен дикого накопления капитала. Помимо легальных способов зарабатывания денег, у него оставался один нелегальный. Всего-то. Но связан он был с наркотрафиком.


     На столе рядом с визиткой лежало несколько листочков печатного текста, в котором подробно и весьма скрупулезно описывалась вся его структура, занятая в этом, не весьма хорошем, бизнесе. Все цепочки, все исполнители, вплоть до рядовых распространителей и 'минеров', и, что хуже всего, все номера счетов, куда стекалась денежка от всех этих дел. Что сказать? Даже он не знал некоторых деталей, описанных в этом документе.


     Предлагалось - все свернуть! В противном случае - денежки со счетов уйдут (кроме честно заработанных), и вся информация попадет в прессу, Интернет и правоохранительные органы. На вполне резонную мысль, возникшую у Григория Вениаминовича, после прочтения сего опуса, ответ прилагался.


     Всех остальных тоже предупредили и передела рынка не будет, так как и не будет самого рынка, как такового. А упертых - будут 'обнулять'. Именно так было и написано: 'обнулять'. Что это значило - каждый додумывал, в меру своих способностей.


     Григорий Вениаминович решил, что это обозначает банальный отстрел. А то, что никакие телохранители от снайпера не спасают, Григорий Вениаминович знал не понаслышке. Как-то пришлось воспользоваться, избавляясь от партнера, вдруг возомнившего себя самым главным боссом в их совместном деле.


     Вторая мысль о том, что 'нарики', лишившись дури, тут все разнесут или начнут пить, нюхать и колоть себе разную дрянь, тоже была просчитана этим гадом Видящим.


     О том, что наркоманы скоро лишатся возможности приобретать дурь, будет доведено и до властей, и до населения. На всеобщее обозрение будут выложены полные списки наркозависимых от которых можно будет ожидать агрессивного поведения. Не гуманно? Может и так, но обуздать людей, которые занимаются этим бизнесом можно только одним способом - лишить их базы распространения. Не будет наркоманов, не будет и этого бизнеса. Только так и никак иначе! И здесь все будет завесить от зрелости общества.  Пусть расширяют проекты по реабилитации наркозависимых. Полный список у них будет. Пусть выделяют деньги на медицинскую реабилитацию каждого из них, включая психотерапию, а потом направляют его на социальную реабилитацию. Вот вам и рабочие места. Прикрепить к каждому соцработника, который будет оказывать требуемую помощь - начиная от восстановления документов, заканчивая поиском работы и жилья. Справится общество - отлично, не справится - значит, что-то придется менять.


      На раздумья давалась неделя. Линять из страны не возбранялось. Без обратного билета. Но все, и те, кто соглашается и остается в стране, и те, кто рвет когти, - должны заплатить штраф, переведя половину 'грязных' денег на счета детдомов, домов престарелых и центров реабилитации. Такое вот самофинансирование, в некотором смысле. О правильном их использовании Видящий обещал позаботиться.


     Григорий Вениаминович маялся уже третий день, и тут, как раз, подоспела информация о том, что Видящего решили 'попробовать на зуб'. Попросили встречи.


     Видящий сам от встречи категорически отказался, но согласился прислать посредника.


     Оного братва решила банально пристрелить, предварительно выяснив, где искать его шефа.


     Когда посредник пришел к инициатору этого действа, то в его кабинете, кроме него самого, находились еще три телохранителя.


     Хозяин кабинета сразу взял быка за рога:


     - Твой хозяин оборзел и лезет туда, куда его не просят. Ты сейчас быстренько расскажешь, где его найти или, если хочешь, сам проводишь нас к нему - тогда твой организм не пострадает. В противном случае ты все расскажешь, но останешься калекой или, вообще, не задержишься на этом свете. Видишь моих помощников? Уж поверь - спрашивать они умеют.


     Посредник, как ни странно, совершенно не испугался и, вообще, не проявил никаких эмоций. Только усмехнулся и ответил:


     - Такое развитие предполагалось. Поэтому вас ждет сюрприз. Называется он - парализатор. Вы же не могли подумать, что в руках у меня не брелок с ключами от машины, а оружие. А это - именно так. Кнопочку я уже нажал. Двигаться вы теперь не можете, но видеть и слышать - очень даже, - совершенно спокойно известив об этом хозяина кабинета, гость еще раз ухмыльнулся, нагло сел в кресло, и продолжил:


     - И даже если бы вы меня пристрелили без лишних разговоров - это бы вам совершенно не помогло. Неужели вы думали, что я приду один? Так вот - если вы так думали, то ошиблись. Окончательный результат был бы тот же, только более жесткий.


     Ну, да ладно. К делу. Мой шеф почитает жизнь превыше всего и считает, что отнимать ее никто не имеет права. Поэтому - применяет обнуление. Что это такое - я сейчас продемонстрирую. Но перед этим вот ты, - посредник указал на одного из телохранителей, - возьмешь свой телефон и снимешь все происходящее на камеру. Лишних движений не делай. Только телефон. Иначе будет очень больно. Сильно больно.


     Указанный охранник, после того, как обрел возможность двигаться, все же попытался выполнить свою профессиональную работу, но тут же согнулся в три погибели и зарычал от возникшей во всем теле дикой боли. Получив урок, дальше он действовал строго как кинооператор, запечатлевая происходящее.


     Посредник же, спокойно дождавшись начала съемки, продолжил:


     - У меня тут есть еще один приборчик. Простенький такой. С одной единственной функцией. Если помните 'людей в черном', то именно такой же. Стирает память. Но не за какой-то промежуток времени, а полностью. В физиологическом плане - человек остается человеком. То есть, ходит, кушает, говорит и все остальное, что положено, делает. Но! Он полностью теряет личность. Все, о чем я сказал, он может делать только тогда, когда ему прикажут это делать. Прикажут идти - пойдет. Будет обходить препятствия, останавливаться на красный свет и пропускать транспорт, но будет идти - пока не остановят. Прикажут покушать - сядет за стол и аккуратно все съест. И так далее, и тому подобное. Кто он и что он - не вспомнит уже никогда. Не помогут никакие, даже самые дорогущие, врачи. Со временем сформируется новая личность. Но, сами понимаете, это уже будет совсем другой человек.


     Так вот... В первый раз сотрем память не безвозвратно. Через пять часов ваш шеф вернется в нормальное состояние. А пока... - посредник вынул из кармана что-то напоминающее портсигар, поднялся из кресла, подошел к хозяину кабинета и, поднеся устройство к его голове, приказал: - Иди и садись за стол.


     Тот послушно сел за стол. Движения были нормальные - естественные.


     - Скажи, пожалуйста, кто ты такой? Как тебя зовут? - подойдя к столу, вежливо спросил посредник.


     - Не знаю, - ответил сидящий за столом.


     - Ты знаешь, где ты находишься?


     - Нет.


     - Ты плохо себя чувствуешь?


     - Нет. Я хорошо себя чувствую.


     Человек за столом отвечал на вопросы совершенно спокойно.


     Посредник взглянул на оставшуюся пару телохранителей.


     - Ну, а теперь, если позволите, я уйду, а вы тут пообщайтесь со своим шефом. Через пять минут - вы освободитесь. А ты снимай, - кивнул он третьему охраннику -'кинооператору'. И не халтурь. Снимешь, когда они освободятся и сами поспрашивают шефа, и через пять часов, когда он сам очуняет. Ролик должен получиться познавательным и для вашего шефа, и для других. Вот список электронных адресов, куда его потом отошлете. И не вздумайте самовольничать. Будете наказаны.


     Они все сделали, как требовалось.


     Больно уж произошедшее не укладывалось ни в какие рамки. В ролике появилась часть, как они сами расспрашивают шефа, и даже момент, когда они попросили шефа встать, обойти вокруг стола и сесть. Часть, где шеф приходит в сознание, - подрезали. Очень он уж сильно матерился.


     Отсмотрев материал, Григорий Вениаминович не поленился и позвонил главному герою ролика. Он прекрасно его знал. Когда тот услышал, зачем звонит Григорий Вениаминович, то разразился бранью:


     - Вы уже достали ...  вашу мать! Было это ... - было! Все на самом деле. Лично я линяю из этой страны и вам советую.


     Там было еще несколько матерных пассажей - и про страну, и про Видящего, и про всевозможных его родственников, но Григорий Вениаминович уже не слушал.


     Положив трубку, он задумался.


     Тут подоспела еще одна информация. На курьера того самого Видящего тоже попытались напасть. Но тот был не один, его сопровождал еще один помощник Видящего. По рассказу, при нападении, курьер мгновенно упал на землю, а сопровождавший его, показав недюжую подготовку, оприходовал нападавшего 'по самое не балуй'. И тут - без смертоубийства, но с более серьезными последствиями.


     ***


     Рывок вправо. Выстрел. Пуля пролетает мимо.


     Отклониться влево. Ствол за мной. Имитация рывка вправо. Ствол дергается туда же.


     Выстрел - но мое тело уже двигается влево.


     Как мне и сказали при подготовке, я буду чувствовать, когда стреляющий в меня человек начинает нажимать на курок. Так и есть.


     А от начала этого движения до спуска курка - даже у самого лучшего стрелка уходит не менее полсекунды. И почти никто, начав нажатие на курок с целью произвести выстрел, уже не способен остановиться. И никто не может, во время выстрела, менять линию прицеливания. Только - между выстрелами.


     Моего же противника трудно было назвать профессионалом. Между началом нажатия на курок и его спуском - одна секунда. Перемещение ствола - дерганное и просто огромный тремор пальцев. При этом, было видно, что в нажатии на курок у него участвует не один палец, как это положено, а вся рука. При нажатии на курок он рефлекторно сжимал все пальцы - и пуля уходила чуть левее.


     Поэтому, чтобы сместиться с линии огня, у меня была куча времени - больше секунды, так как свои движения я начинал с момента начала нажатия на спуск. А при уходе вправо - так еще и дополнительная фора. Причем - я тоже стрелял. Но не с целью убить. Из травматики, как говориться - сбивал прицел.


     И вот последний патрон из его обоймы вошел в ствол, а я уже на расстоянии метра. Тут уже не отскочишь, поэтому при начале нажатия на курок, я просто присел.


     Пуля свистнула над головой.


     Вот и все, дорогой. Два удара в особые точки - и руки повисают плетью.


     Дальше - строго по инструкции. Вырубаю сознание у противника и ломаю правый локоть и запястье. Плохо ломаю. В назидание. Не успокоится - будут переломаны и все составляющие левой руки.


     На тело - картонку в формате визитки с текстом, что будет, если останется в 'профессии'.


     ***


     На следующий день Григорий Вениаминович собрал все заинтересованные стороны и объявил, что это направление бизнеса закрывается.


     Особо никто и не возражал, так как и они тоже получили от Видящего соответствующие уведомления.


     К этому решению подтолкнуло еще и то, что Видящий довел до всех, что прикроет от наездов из вне, если таковые случатся. Из всех только пара человек засобиралась в Европу.


     Естественно, были и те, кто не поверили в серьезность намерений, за что и поплатились. Наркоконтроль и Таможенный комитет получили соответствующие данные. На таможни, через которые пролегали каналы поставок, ушли предупреждения обо всех готовящихся поставках. Список 'минеров', которым быстрый заработок застилал глаза и никакие предупреждения были не указ, появился в Интернете. 


     И только тогда, когда появилось более двух десятков 'обнуленных' - дело сдвинулось с мертвой точки. Очень уж высокопоставленными оказались некоторые из них. Для кого-то неожиданно, а для кого-то и нет. Все поняли - ни положение в обществе, ни высокая должность, ни, тем более, наличие кучи денег совершенно не играет роли.


     Были и те, которые отошли от дел, как они считали - временно. Сами же стали истово искать эту неожиданно возникшую кость в горле, мешавшую спокойно кушать. Предупреждали повторно, описывая тугодумам все проводимые ими манипуляции. Тех, кто закусывал удила - обнуляли.


     Как ни странно все это сообщество было не таким уж и большим. Так что справлялись.


     ***


     После посещения кафе Пьером Ришаром, к нам в отдел началось паломничество, которое я сразу развернул на близняшек.


     Тем первое время это нравилось, но, через несколько дней, надоело, и они спихнули все на Веру, а ей это было в удовольствие. Она еще никогда не была в центре внимания столь большого количества людей. Тем более, состояние кожи ее лица значительно улучшилось.


     Морщинки разгладились, появился здоровый блеск - в общем, на вид, больше двадцати пяти не дашь.


     Надежда, примчавшаяся одной из первых, была поражена именно этими переменами, но Вера держалась стойко. Объясняла, что, по случаю, за баснословные деньги, прикупила мазь, но вот продавца уже как месяц не может найти. Он, правда, и собирался уехать куда-то в Юго-Восточную Азию. Получается, что еще не вернулся. Это я для нее такую легенду придумал.


     Близняшки же, как только могли, ускоряли открытие кабинета 'Встреча с предками'. Очень уж им хотелось пообщаться с собственным виртуальным дедушкой.


     Их возраст, когда умер дедушка, тогда еще не позволял осознать это событие в полной мере. Смерть, в то время, для них была понятием отстраненным и чем-то не особо понятным из мира взрослых. Да и сейчас они относились ко всему этому несколько легкомысленно, что, собственно, и свойственно всем молодым.


     Наконец, мы с Искином решили, что можно. Количество затраченных усилий, по всем прикидкам, уже должно было соответствовать результату. Проведение этого опыта мы спланировали на дообеденное время.


     Должен сказать, что кафе к концу месяца работало с утра и до вечера. Утром у нас можно было и просто попить кофе, и позавтракать. Днем и вечером, соответственно, пообедать и поужинать. Закрывались мы для внешних посетителей только на время корпоративного обеда с часа до трех.


     После двух недель Парижа, у нас начались недели Рима. Естественно, знаменитостью стал незабвенный Адриано Челентано, в возрасте лет пятидесяти. То бишь, в самом расцвете популярности. Он как создал образ 'рубахи-парня' в начале своей карьеры, так и остался верен ему по сей день. Что интересно - при столь взрывном темпераменте, Адриано Челентано, вот уже более сорока пяти лет, женат на одной единственной женщине.


     По своей природе Челентано оказался тем еще экспериментатором, и, ко всему прочему, у него уже имелось большое количество двойников, как 'лицензированных', так и не совсем. Так что, появлению еще одной копии он не препятствовал. Тем более, после того, как мы ему гарантировали стандартные, для таких случаев, отчисления.


     На сцене прописались давшие разрешение на использование своего образа и не затребовавшие излишних гонораров: Сальваторе Кутуньо, Васко Росси, Рафаэлла Карра и, как ни странно, самая популярная на данный момент Лаура Паузини.


     И вот однажды утром я объявил близняшкам, что день настал - и сегодня они будут тестировать созданный ими же образ своего дедушки.


     Радость девичья была, но чувствовалось, что было и неслабое волнение. У Ксении это вылилось в неумеренную болтливость, а у Даши, наоборот, в излишнюю молчаливость.


     В принципе, и для меня это было определенным экзаменом. Своеобразный тест - стоит ли вообще задействовать такое в проекте. Не выльется ли это в ненужные трения или разборки, хотя идея, сама по себе, очень даже интересная.


     Двойняшки, с некоторой робостью, зашли в кабинет.


     За столиком сидел дедушка - такой, каким они его помнили.


     - Ну что, пигалицы, решили поговорить с дедом? Проходите, проходите, не стесняйтесь, тем более, как я понимаю, это не вы у меня в гостях, а я у вас, - пригласила иллюзия близняшек. Улыбнулась и продолжила:


     - Что-то вы очень робко. Не похоже на вас. Не бойтесь.


     - Мы не боимся, - хором ответили близняшки и, переглянувшись, не сговариваясь, также хором констатировали:


     - Похож.


     - А то! Вы же столько усилий приложили - и чтобы был не похож?! - подбодрил их иллюзионный дедушка. - Конечно, похож.


     Постепенно разговорились, и дедушка стал вспоминать разные случаи из их жизни.


     - А помните, как вы первый раз елку наряжали?


     - Нет, я не помню, - ответила Даша.


     - Я тоже не помню, - поддержала ее Ксения. - Расскажи, деда.


     - Так вот, мои красавицы... Первый раз в своей жизни, вы наряжали елку очень своеобразно. Ты Ксения, как более шебутная, первой начала вешать на елку шары, которые подготовила ваша мама. Ты Даша, некоторое время, просто стояла и смотрела, потом подошла к елке и сняла один из уже висевших шаров, а затем подала его Ксении. А ты, Ксения, без всяких признаков раздражения, берешь у нее шар и вновь вешаешь на елку. Так и пошло! Ксения - старательно вешает шар на елку, а Даша - пыхтит и также старательно снимает один из предыдущих, и возвращает его Ксении. И так, до тех пор, пока мама вас не остановила. Представляете картинку?! - смеясь, спросил 'дед'.


     - А откуда ты это знаешь? Мы же тебе такого не рассказывали, - удивленно спросила Даша.


     - Не знаю откуда... Просто знаю и все... - пожав плечами, ответил 'дед'. - Я еще много знаю. Все ли это от вас или нет - не в курсе.


     - Это все Евгений Михайлович! - тут же догадалась Ксения. - Недаром он про дедушкиных знакомых спрашивал. Видно, и он базу дополнял. Решил нас удивить. Вот ведь жук! Значит ты, дед, будешь гораздо больше похож на самого себя, чем мы ожидали.


     - А что про нас ты еще знаешь? Чего мы не знаем, - вопросительно глядя на образ деда, спросила Даша.


     - Я не знаю. Но могу предполагать, почему Ксения более решительная, чем ты, Даша, - ответил 'дед'.


     - И почему?..


     - Просто однажды, ваша мама не досмотрела, и ты, внучка, - 'дед' кивнул Ксении, - спикировала с дивана - прямо вниз головой! Хорошо еще, что ты сползала, и удар был не сильный. Бедная моя внучка, как же ты кричала! Мама носила тебя на руках, а ты никак не успокаивалась и плакала, и плакала. Судя по твоему характеру, удар все же имел последствия, - поведал 'дед' и рассмеялся.


     - Ну, прямо-таки! - воскликнула Ксения и надула губки.


     - А ты, Даша, очень долго не могла понять, что значит 'украли'. Как-то бабушка разрешила вам проехаться в садик на самокатах. И твой, Дашуня, приватизировали. Бабушка долго потом пыталась тебе объяснить, что твое транспортное средство, на котором утром ты, еще сонная, приехала в садик, умыкнули. А ты ее изводила вопросом: Зачем 'украли', если можно было просто взять, покататься и вернуть? Ты ведь была бы не против.


     - Ты, Ксения, не дуйся, - перевел на нее взгляд 'дед'. - Ты, действительно, всегда была более шебутная. Для примера... Как-то мы втроем гуляли по парку и там играл музыкант. Саксофонист. У вас тоже были дудочки. Уговорили купить в киоске на входе в парк. Так вот, Ксения, когда мы к нему подошли, ты, недолго думая, присоединилась и, как могла, стала подыгрывать на своей дуде.


     Люди, проходящие мимо, с удивлением рассматривали ваш необычный дуэт и, улыбаясь, охотно опускали мелочь в футляр музыканта. Тот, перехватив мой взгляд, восхищенно кивнул на тебя: мол, молодец девица, такая - точно не пропадет! Такие вот дела...


     Так они болтали почти два часа.


     Вышли из кабинета близняшки в очень задумчивом состоянии. В воспоминаниях 'дедушки', кроме всего прочего, проскочила парочка таких, о которых никто кроме их родного деда знать не мог.  Ни бабушке с родителями, ни, тем более, чужим он об этом точно не рассказывал! Ибо больно много огреб бы от бабушки. Недосмотрел он - один раз. Хорошо, что все обошлось, а если бы нет, то Даша сейчас была бы без глаза.


     Тогда близняшки затеяли опасную игру, а дед прошляпил. Увлекся разборкой шахматной партии. Даша изображала храбрую сказочную принцессу, а Ксения злую колдунью. Откопав где то несколько тонких, плоских деревянных реечек, Ксения посадила Дашу на диван и начала метать эти реечки в нее.


     На третьем броске дед глянул на подозрительно затихших близняшек и, увидев описываемую картину, излишне громко прикрикнул на Ксению. Та вздрогнула и очередной 'дротик', как показалось дедушке, воткнулся Даше прямо в глаз. Слава Богу - это оказалось не так. 'Дротик' вошел в промежуток между глазным яблоком, носом и бровью. Притом не глубоко. Даша даже боли не почувствовала.


     Подскочивший дед аккуратно извлек 'дротик' и, поняв, что пронесло, долго отходил, очень грубо матерясь про себя. Потом все втроем договорились никому об этом не рассказывать. И не рассказывали. Но этот 'дед' вспомнил и об этом, чем вогнал близняшек в большую задумчивость. Как такое может быть - они не понимали, поэтому ни никак не могли решить - приглашать ли бабушку на встречу с 'дедушкой' или нет.  В конце концов, решили подкатиться к ней с вопросом о том, как она оценивает тот видеосюжет с корейской девочкой и, на основании ее ответа, тогда и решать.


     Мне же высказали свое 'фи' по поводу моей 'самодеятельности'.


     Следующие две недели, после 'римских', планировали сделать неделями 'Солнечной системы'. Это сформировалось как по заявкам будущих посетителей (рассказы об увиденном при Пьере Решаре сыграли-таки свою роль), так и вследствие того, что в Минске в это время должна была пройти, может и не очень значимая, но, вполне себе международная конференция по астрономии. Всем ее членам мы передали сертификаты на посещение кафе с небольшой скидкой.


     Подумав, я решил крутить несколько панорам, чередуя их с периодом минут в двадцать. Ганимед - спутник Юпитера, Марс, Луна, Меркурий и в завершение панорама Млечного пути. Своеобразное движение сквозь солнечную систему. Правда, от Юпитера к Марсу и дальше к Луне, получалось не прямо к Солнцу, а чуть в сторону, но от Луны к Меркурию - это уже в центр. Ну а панораму Млечного пути предложил Искин. Он немного рассказал мне о нашей галактике.


     Она  представляет собой довольно симметричную структуру в виде плоской спирали с перемычкой. Перемычка достаточно крупная и занимает почти треть от диаметра галактики. Диаметр основной части галактики составляет чуть больше тридцати килопарсеков, а гало - сферическая область, состоящая из старых звёзд, скоплений, мелких галактик-спутников и космического газа, примерно в два раза шире. По данным Искина в галактике более четырехсот миллиардов звезд.


     Соответственно он предложил небольшой клип быстрого путешествия от центра по спирали вдоль галактики. Сказал, что будет красочно. Клип начинался от балджа в центре спирали представляющей собой эллипсоид вращения длиной около девяти килопарсеков, с утолщениями на концах. Из  утолщений выходит по два спиральных рукава.  Вдоль которых и пройдет камера. Сначала вдоль рукава Лебедя и Центавра, а затем вдоль - Стрельца и Персея. Мимо них она пройдет над нашим мелким рукавом  Ориона, как раз расположенным между ними. Наш рукав Ориона представляет собой небольшое ответвление от рукава Стрельца. От ближайшего к нам утолщения балджа его отделяет примерно пять килопарсеков, а от центра галактики - восемь с половиной.


     Пролетая над  центром балджа мы увидим огромную чёрную дыру (четыре миллиона солнечных масс) со спутником тоже в виде небольшой черной дыры (тысяча солнечных масс), с периодом обращения около ста лет, а вокруг их в основном, старые звёзды и мелкие чёрные дыры. По астрономическим меркам расстояния между ними очень малы. Эта сдвоенная чёрная дыра не стоит на месте, а движется по эллиптической орбите внутри балджа. В момент, когда она приближается к одному из утолщений, равновесие сдвигается, и из черной дыры выбрасываются куски чрезвычайно плотного вещества, которые, при попадании в газовые облака из кольца, окружающего балдж, становятся зародышами звёзд.


     Для подогрева интереса Искин мультиплицировал весь полет в динамичный и зрелищный ролик.  Причем, для того, чтобы выделить черные дыры, он основной фон сделал немного сероватым, а черные дыры абсолютно черными.


     Почему в один сеанс столько видов? Просто, если показывать монотонные панорамы, то получилось бы скучновато. А так - сначала величественный Юпитер, довольно ярко светящийся над горизонтом Ганимеда, потом имитация перемещения на Марс и панорама по его поверхности. Обычно это - желтовато-коричневое небо, но во время заката и рассвета - картинка менялась. Небо становилось розовым, с переходом в голубые тона вокруг диска Солнца. Размер видимого Солнца чуть больше половины того, что видим с Земли.


     Лунная панорама с Землей над горизонтом очень даже впечатляет. Ее потом одну покрутим.


     Дальше - рывок к Меркурию! Здесь уже вовсю доминирует Солнце, его размер - в два с половиной раза больше видимого с Земли, а яркость - так вообще зашкаливает. Пришлось, жертвуя достоверностью, снижать.


     Потом клип пролета над галактикой.


     По началу, как и все ученые, особой заинтересованности никто не высказал (ну, что там могут показать эти дилетанты?!), но после того, как кафе посетила первая пара, - прорвало. Видно, уж весьма эмоционально те рассказали об увиденном.


     Всех 'астрономов' отправляли на третий этаж. Уже на 'римской' неделе у нас возник новый тип посетителей - они заказывали 'только посмотреть'. Сначала Анатолий воспротивился, но потом, просчитав что-то, согласился продавать билеты на 'только посмотреть', введя почасовой тариф за посещение третьего этажа.


     К слову, сейчас у нас уже была очередь - на два месяца вперед!


     ***


     - Что ж, очень достоверно, - прокомментировал один из ученых посетителей. Но скептическое выражение лица говорило о том, что, типа, мультики он может и дома посмотреть.


     - Да ладно вам. Вечно вы чем-нибудь да недовольны! Вот смотрите, - перебил его второй и сфотографировал висящий на 'горизонте' Юпитер. - Между прочим, камера в двадцать мегапикселей, - пояснил он и начал увеличивать картинку.


     - Вы понимаете, что если бы это изображение было смонтировано на основе даже самых лучших фотографий, то, через пару шагов увеличения, мы увидели бы квадратики или, в лучшем случае, размытую картинку.


     Собеседник отобрал у говорившего его смартфон и довел изображение до максимально возможного увеличения.


     - Действительно... Чертовщина какая-то... - задумчиво глядя на изображение, пробормотал он и возвратил смартфон хозяину.


     - Вот-вот. А мы сейчас побываем и на Марсе, и на Луне, и на Меркурии. И везде - тот же уровень достоверности. А вид галактики - это вообще что-то запредельное, хотя это, конечно, очень хороший мультик. ( Как же он потом будет впоследствии удивлен, когда на основе этого мультика будет сделано несколько открытий!). Так вот - я не поленился и просчитал, какие панорамы можно получить именно сегодня. Совпадает! Причем - и звездное небо совпадает, и положение солнца над горизонтами, и все видимые спутники на своих местах! Для чего такая достоверность нужна? - добивал своего коллегу второй астроном. - Я вчера наделал здесь фотографий и сегодня это сделаю. И я уверен - все будет синхронизировано до минуты.


     - Видимо, у них очень мощный компьютер и очень мощная программа, - все также задумчиво смотря уже на свой смартфон, ответил скептик.


     - Это у кафе-то?! Мощнее, чем у NASA? - воскликнул ученый посетитель и, еще раз, осмотревшись вокруг, добавил:


     - И, таки, да! Мощнее, иначе все выйдет за грань разумного. По-другому, такого просто не может быть, потому что быть не может. Но зачем это для кафе? Черте что!


     ***


     - Чушь! - воскликнул Андрей.


     - Да, нет. Не так все просто. Я никогда и никому об этом не рассказывал, но сейчас, видимо, время пришло.


     Очень давно, еще в моем детстве, произошла очень странная история. Тогда я готовился к вступительным экзаменам в университет. Очень нервничал, хотя все окружающие оценивали мои знания и, соответственно, шансы поступления весьма высоко. Я и сам понимал, что сумею, пожалуй, этот этап в своей жизни пройти успешно, - на некоторое время, Виктор замолчал, видимо, прикидывая - говорить дальше или нет. Наконец, решившись, продолжил: - Так вот... За день перед первым экзаменом, за завтраком, моя мама сказала мне, что видела прошедшей ночью странный сон. Она, якобы, разговаривала во сне со мной. Но не теперешним, а... из будущего. Причем, инициировал этот разговор я, явившись к ней в ее сон.


     И начала с того, что передала мне - мои же слова. Я просил себя не сильно волноваться и предупреждал, что все будет хорошо. В университет я поступлю. Успешно его закончу и стану известным ученым. И даже темы вопросов по физике подсказал. Мама передала, как запомнила: 'Внутренняя энергия идеального газа' и 'Электрический ток в газах'. Что интересно, именно по этим темам я и отвечал на экзамене! Тогда это удивило, но быстро забылось. Первый курс. Я - студент. В общем, сам понимаешь...


     В разговоре между мамой и мной-будущим они затрагивали и другие темы. После наступления второго совпадения, я стал следить за событиями и кое-чем даже воспользовался. Ты в 1999 году удивлялся вдруг прорезавшейся у меня предприимчивости. Помнишь, ведь? Дефолт. Обмен денег и прочие радости бытия.


     В конце разговора мне было рассказано о том, что я, в будущем, попаду в Минск, в это самое кафе. И передала мне мою же просьбу - не полениться в нужное время и заказать разговор с ней.


     Еще до начала конференции я узнал здешний номер телефона и исполнил свой наказ, - Виктор снова замолчал, глядя внимательно на собеседника.


     - Правда, они очень удивились, что я знаю об этой программе, и не хотели ничего делать, пока не отработают технологию. Но я был настойчив. Согласившись, они затребовали фотографии мамы и мои воспоминания о ней, в любом формате. Но предупредили, что, во-первых, это будет искусственный интеллект, во-вторых, мой заказ будет всего лишь вторым таким экспериментом. Это в плане того, чтобы я особо не надеялся на стопроцентную достоверность.


     В тогдашнем разговоре были места, о которых моя мама меня в известность не поставила. Как знаешь, я - не легковерная личность. Фантастику не люблю, особенно фэнтези, больно легко там главный герой все получает. Чуть ли не по щелчку пальцев. Сказка - она и есть сказка. Да и после их предупреждения - на многое и не рассчитывал.


     Но я удивился. Очень. Пытаясь дойти до грани, я задал много контрольных вопросов. В общем, никакая программа никогда в жизни не смогла бы сгенерировать полученные ответы. О том, что я спрашивал, знали только двое. Я и мама. Я нигде и никогда это не озвучивал. Ни в разговорах с родными и друзьями, ни, тем более, в помойке под названием Интернет. Такая вот  хрень. Теперь даже не знаю, что думать...


     - Все равно - не верю! И проверяется это очень просто. Я завтра пойду в 'Панораму' и закажу разговор, - Андрей призадумался, - например, с отцом. И получается, что я сейчас тоже должен помнить что-то, похожее на твою сказку, - и снисходительно улыбнулся, думая, что поймал собеседника на аллогизме.


     - А вот и нет! Твой отец мог тебе о таком сне и не рассказать, посчитав все приснившееся фантазиями собственного мозга или бредом, - парировал Виктор, - или вообще - ведь он мог и не вспомнить сна. Часто ведь бывает: то, что видел сон - помнишь, что сон яркий и интересный - помнишь, а сути - ну совершенно не помнишь.


     Собеседник несколько рассеянно смотрел на меня, обдумывая услышанное.


     - Ну-у, если только не вспомнит... Я ведь ему такого наговорю, что уже на втором совпадении он должен будет сильно всполошиться. Если вспомнит. Ну, а по мере проявки остальных - просто должен будет прийти в о-о-чень возбужденное состояние.


     Ладно. Ты меня заинтриговал - завтра обязательно схожу в 'Панораму' и поговорю с предком.


     - Ага, как же. Разогнался. Во-первых, эту программу они запускают только в следующем месяце. Это только из-за моей маниакальной настойчивости они согласились, как они сказали, на еще один тест. Во-вторых, первый месяц у них будут только знакомые обслуживаться. Типа, они еще не знают, насколько это будет допустимо в моральном плане. Поэтому по первому разу - только свои и только добровольно. Дабы не нарваться на скандал и не получить негатив прямо сходу, - остудил его Андрей.


     - Вот, черт... Но все равно. Пойду и запишусь...


     Но выполнить этого не смог. Искин позаботился, чтобы он забыл об этом желании.