Пролог.
  
   22 января 1910 года в российской столице началось с переполоха в имперских верхах. Ночью пришла телеграмма из Вашингтона о том, что Сенат САСШ решил аннексировать Шпицберген, который до сих пор оставался ничейным, хотя претендентов на него имелось немало. Как-то оно так получилось. (Прим.: Вы не думайте, что этого не было в реальной истории? Оно как раз так и было! Хотя обстоятельства сложились и несколько не так, как описывается в книге.) Так уж сложилось, что когда в позапрошлом году Михаил II написал личное послание норвежскому монарху с предложением поделить Грумант на двоих, норвежская компания, владевшая угольной шахтой на одном из островов архипелага, добычу угля там не сдюжила и уже продала шахту какой-то американской компании. Люди из русской "Угольной компании Груманта" объявились на островах только летом 1909 года. А норвежская корона, хоть в свое время и отложила взятие спорного архипелага под совместное с Россией владение, собственное присутствие в тех местах все же решила обозначить, чтоб если и когда придет время, можно было гордо заявить о своих правах на северные территории. Для этого норвежский король повелел поставить на Шпицбергене избушку лесника и найти добровольца на заселение в нее. В конце концов разорение норвежской короне от содержания одной семьи лесника на Шпицбергене не грозило. Леса на архипелаге, конечно, не было, а вот зверья вполне себе хватало. Белые мишки; песцы, которые подкрадываются незаметно и также незаметно утаскивают то, что посчитают своей добычей; недобитые еще моряками многих стран немногочисленные моржи с тюленями; и множество полярной и не очень птицы.
   Вообще-то сам американский Сенат аннексировать ничейные или чужие территории не мог. Не было у него таких прав даже по американским законам. Тут кроме Сената должны постараться и Конкресс с Президентом. Но в Европе новость очень даже заметили. С 21 января дело в Европе закрутилось. И уже 6 февраля совместным заявлением двух государей - русского и норвежского Шпицберген ака Грумант был объявлен совместной русско-норвежской территорией по причинам историческим, территориальным и некоторым прочим. Типа, это наша корова и мы ее будем доить. На самом деле до прав доения там было еще очень и очень далеко, но решение, оформленное по всем правилам, уже появилось. Всем прочим заинтересованным государствам теперь предстояло что-то заявить и как-то отреагировать на этот демарш. По поводу американского владения над Шпицберненом уже многие высказались в крайне отрицательно смысле. САСШ ведь уже подобным манером лет десять назад подгребла под себя Сендвичевы (Гавайские) острова. И в этом смысле появление новых американских территорий вдали от самой Америки, но вблизи от Европы никому не понравилось. И вот, значит, только про американцев в Европе плохое подумали, как появились новые претенденты на Шпицберген, в водах которого чьи только рыболовные суда не шарятся.
   Первой на русско-норвежский демарш отреагировал Эдуард Грей. Высказался он в достаточно обтекаемой форме, сославшись на спортность вопроса, но остальная его речь явно намекала на то, что архипелаг должен по праву принадлежать английской короне. Поскольку Михаил II и Хокон VII еще пребывали вместе в Беловежской пуще после подписания совместного документа, сразу последовал совместный ответ двух монархов. В заявлении они отметили, что даже если норвежский, русский или еще какой-то иной мореплаватель на севере Канады откроет новые острова, врядли сей полярный исследователь может и будет претендовать на приписывание сей земли в своей стране. А потому и Англии не стоит зариться на то, что ей никогда не принадлежало и принадлежать не может ни по истории открытия, ни по времени использования. В конце концов первыми на Шпицбергене появились норвежские викинги и русские поморы. И кто из них был первым, а кто вторым, теперь уже не установишь. А вот дату, с которой английские мореплаватели могли ненароком заплыть на Грумант можно определить достаточно точно. Случиться это могло не раньше 1553 года. То есть того года, когда три английских корабля, направившиеся северным путем в Китай, оказались в итоге у русских берегов. И то из трех кораблей выжил экипаж только одного. А потом англичане очень долго, на протяжении полутора-двух столетий превозносили своих моряков, сравнивая свое "открытие России" и пути в Персию по Северной Двине и Волге с подвигом Колумба, открывшего Новый Свет. Но вообще англичанам простительно. Любят они себе приписывать всякое разное. Вот и в этом случае англичане ведь не знали, что к тому времени корабли поморов уже не один десяток лет ходили мимо норвежских берегов в северную Европу. Кстати, вообще есть все основания считать, что Северную Америку первым среди европейцев открыл не Коломб, а норвежские викинги. Ну и так далее. В общем первый словесный раунд оказался явно за парой Россия- Норвегия. Если б на этом оспаривание прав на Шпицберген со стороны хотя бы одной Британии закончилось, это можно было бы считать чудом. Но увы... А ведь кроме Британии в претендентах числилась все страны Северной Европы. Так что дело обещало быть долгим.
   А вообще потом историки будут долго спорить, почему все же русская корона предпочла в деле владения Грумантом скооперироваться с норвежской. Почему за этот вариант высказался князь Агренев, он сам про себя знал. А вот почему аналогично поступил Мишкин - это тайна, покрытая мраком.
  
   Глава 1.
  
   Вторая половина 1909 года в Империи проходила под знаком переосмысления того, что верховная власть успела наворотить за несколько предыдущих лет. Результат войны на Дальнем Востоке и довольно успешное противоборство козням иностранных держав все-таки вскружили голову даже тем, у кого она кружиться не должна по определению. И вот в этом самом состоянии головокружения от успехов Империя прошла Боснийский кризис и пребывала в нем еще несколько месяцев, успев серьезно усилить свое влияние в Болгарии и прибарахлиться маленьким сиамским султанатом Перлис пусть даже и в аренду. Счастье, что германцы в самом острой фазе Боснийского кризиса действительно блефовали, и Берлин воевать был не готов и не намеревался. А если бы все было серьезней?
   Впрочем, куда уж серьезней? Что официальный союзник - Франция, считавшая для себя необязательной поддержку России, что потенциальные противники после русско-японской войны сделали немало для того, чтобы реальных союзников у России не осталось. А вот недоброжелателей у Империи навярняка прибавилось. Так что сейчас кроме армии и флота у России союзников действительно не имелось, хотя заключенные и не расторгнутые международные договоры говорили вроде бы об ином. Сдюжила бы Империя в одиночку в войне против Германии и Австро-Венгрии? Наверняка нет. Но и просто так Берлин вполне мог себе поставить в зачет сложившуюся политическую ситуацию в Европе. Хотя в русских коридорах власти никто не собирался искать виновников только и исключительно в Берлине, ибо было очевидно, что делать это достаточно глупо. Сами успели наворотить немало, хотя и без барыша не остались. Впрочем, таковой ситуация в Европе была не только для России, но и для Франции. А поэтому...
   Говорят, великое видно на расстоянии. Вот и оценить политику Империи, приведшую к из острой фазе Боснийского кризиса, по-настоящему смогли только через несколько месяцев. К августу где-то. И тогда же со всех сторон пошел вал критики в адрес Правительства. Но не за успешное отбитие наезда со стороны Германии с Австро-Венгрией, а за то, что Правительство допустило ситуацию, в которой Россия оказалась в одиночку супротив них. Медиа-империя Агренева в этой критике тоже отчасти поучаствовала, отличаясь, правда, взвешенным оценками. Да что говорить? Даже некоторые проправительственные газеты посмели выразить некоторые опасения и замечания. Впрочем, по двум последним участникам медиа-рынка ситуация обстояла не так, как могло показаться стороннему наблюдателю. Газеты Агренева к этому времени просто выполняли полученный с вершины русского политического Олимпа заказ. Заказ верхушки на критику самое себя. Казалось бы ерунда! Зачем верхушке критиковать себя? Так не бывает. Но на самом очень даже бывает. В конце концов честно признаваться в том, что политики зарвались, никому не охота. И уж совсем не дело Правительству с повинными головами идти на поклон к бывшему-настоящему союзнику - Франции и просить принять загулявшего блудного сына. Таким образом можно только признать свою неправоту и нарваться на внушительную эпитимью. А вот ежели политику Правительства не одобряет общество, но верхушка с критикой не особо согласна и одновременно посматривает в сторону иного контрагента, тут есть возможность как следует поторговаться. Ни для кого не было секретом то, что Париж тоже не прочь восстановить отношения с Петербургом. И момент осенью 1909 года сложился неплохой. У России руки были ничем не связаны, и можно было подискутировать с кем угодно. Франция, конечно, состояла некоторым образом в союзе с Англией. Но ведь кто этот туманный Альбион знает? У них сегодня так, а через месяц нюансы в политике совсем другие. Так что в союзе с русскими, которые издавна отличаются серьезным постоянством, Парижу явно было бы спокойнее. А то, что молодой русский государь несколько загулял в политике вместе с Россией, так с кем по молодости не бывает. Дело житейское. Главное, чтоб вернулся. Ведь в случае успеха французским политикам можно было опять начинать мечтать об Эльзасе с Лотарингией, а не выделять огромные суммы на укрепление существующей франко-германской границы.
   В переговорным процессе, как и в любом другом деле, тоже есть свои особенности. Кто первый выразит наибольшую заинтересованность, тот и показывает, что у него больше всего горит. Потому консультации между Парижем и Петербургом долгое время шли эдак нехотя, пока не случился некий прорыв. Русские зашли с козырей, но не в просительном плане, а эдаком вопрошающем, стремясь прояснить принципиальные моменты. Согласно союзнического договора между Россией и Францией в случае нападения Германии на Францию Империя должна была выставить против Германии 700 тысяч войска. А в случае если Германия нападет на Россию, даже количество выставляемых французских войск не прописывалось. И вот как раз это и было решено обыграть. Парижу задали вопрос. Мы тут чего-то такое обсуждаем, однако ежели посмотреть на прописанные в русско-французском договоре силы, то они нынешним реалиям ну совершенно не соответствуют. 700 тысяч войска - это ж только для затравки войны. И это при том, что русским на западный фронт придется в случае войны, выставлять более 3 млн. солдат. За описанные в русско-французском договоре 700 тысяч русского войска Франция как бы уже расплатилась с Россией кредитами. А за остальные? Или прочими силами Россия должна воевать за собственный счет только из любви к Франции? Да, и кредитов нам больше не нужно. Сами их жуйте. То бишь вопрос требовал уточнения. Эдак раза в три-четыре особенно в финансовом плане.
   Французских переговорщиков поначалу такая постановка вопроса возмутила. По крайней мере внешне. Французские переговорщики были чудо как искренни в своем возмущении. Они то рассчитывали на другое. Актеры, право слово. Но консультации французы не закрыли, что само по себе было неплохо. Потому медленно, но верно пошла торговля. Пока даже не о новом договоре, а о новых принципиальных условиях. Если они удовлетворят обе стороны, вот тогда можно будет говорить о самом договоре, и никак не раньше. При этом торговля шла не только с французами, но и с немцами, которые в переговорах не участвовали, но о них знали. Эдакая заочная торговля. Было очевидно, что немцы на каком-то этапе тоже захотят поучаствовать. Вот такие политические дела медленно творились в конце 1909 года.
   Если же говорить об экономике, то экономическая ситуация в Империи к концу года сложилась довольно интересная. В этом году в Империи был собран рекордный урожай. Реально рекордный! Не только по зерновым, но и вообще по всему сельскому хозяйству. А поскольку рекордный год случился за очень неплохим в сельскохозяйственном плане 1908-м годом, то по расчетам как правительственных экономистов, так и специалистов Концерна в Империи теперь денег должно хватить на нормальное экономическое развитие страны. И эти расчеты сразу начали подтверждаться результатами прошедших после сбора урожая ярмарок. То есть можно считать, что страна из непродолжительного экономического кризиса вышла. Вот только означенного "нормального экономического развития" для Империи было маловато. Империи нужна была ускоренная индустриализация. В Правительстве это прекрасно понимали. Лично для себя Агренев уже придумал, где Концерн будет брать деньги. Для этого имелось два главных источника и несколько мылых. В сумме первые два могли дать миллионов триста на ближайшие пять лет. А всего все источники могли принести около 360-375 млн. Может и больше, но на это закладываться уже нельзя.
   Первым источником должен стать панацеин. Это тот, который в иной реальности назывался пенициллин, и который в Концерне наконец научились производить и ощищать. Лечить им можно немалое всяких болезней. А болезнями болеют не только бедные. Среди страждущих исцеления найдутся и богатенькие иностранные буратины, которые легко (ну или не совсем легко) выложат за свое здоровье миллион германских марок. Да богатые русские буратины тоже имеются. Им курс лечения обойдется дешевле в два с лишним раза. И первые и вторые будут получать альфа-панацеин. А еще каждый из них сможет, вылечившись сам, вылечить бетта-панацеином бесплатно двоих православных пациентов. Правда, этим бесплатным пациентам придется подписать бумагу о том, что они не будут в претензии, что в ходе лечения они помрут. А вот то, что в ампулы лекарство будут реально "наливать из одной бочки", знать никому не положено. Это будет высшим секретом Концерна. Со временем, естественно, цены на панацеин придется уронить на порядки, а объем выпускаемого антибиотика увеличить также на порядки. Но за ближайшие пять лет вполне реально получить с болящих богатеев искомые 100 млн. рублей. А может и больше. И заодно дать немного заработать русским врачам, которые будут лечить альфа-панацеином этих богатых пациентов.
   Вторым источником будущего роста должно стать банальное грюндерство. Просто Концерн им раньше почти не занимался. И вот через него князь рассчитывал завлечь через свои проекты в экономику Империи 200 млн. отечественных инвестиций. Технология грюндерства проста. Если ты продаешь сразу 50% акций организуемого сейчас предприятия за два номинала, то для тебя твоя половина акций является бесплатной, а новое предприятие оплачивают те, кто купил проданную тобой вторую половину акций. То есть миноритарии. Через такой механизм в 90-е годы 19-го столетия в Россию пришла немалая часть "иностранных инвестиций". Иностранным организаторам было все равно с кого снимать учредительскую прибыль. Снимали и со своих граждан и с русских подданых. Конечно, не всем зарубежным инвесторам удалось устроиться столь непыльным образом. Некоторые ухитрились погореть даже при таком казалось бы беспроигрышном варианте. И нужно сказать, что таковых было особенно много среди тех, кто решил связать себя с металлургией. Не погорели только крупные иностранные банки. Они частенько являлись просто аккумуляторами и проводниками тех денег, которые тем не менее шли из-за границы и перетекали из русских карманов. А владельцами акций в основном становились многочисленные рантье и игроки разных стран включая Россию. Так что иностранные банки даже в случае банкротства организованной ими в России фирмы оставались в плюсе.
   И вот в такое банальное грюндерство со следующего года Концерн собирался влезть обоими ногами. Фактически раньше Концерн занимался зарабатыванием репутации. Репутация у Концерна была уже ОГОГО! И теперь репутации предстояло работать на Концерн. А то, что Александр тем самым ограбит излишне доверчивое население Империи... Что ж! Не ограбит он, ограбит кто-то другой. Зато князь точно организует нужное Империи производство, а не так, как это делают многие игроки на этом рынке, которые часто организуют дело только ради банального отъема денег у населения и ни для чего более. Да и не факт, что у него получится именно грабеж. Право на учредительскую прибыль еще никто не отменял, а строить таким образом князь собирался преимущественно высокодоходные предприятия. Те же малодоходные угольные шахты в Донбассе таким образом публике не продашь. Хотя и тут есть некоторые варианты. Не зря группа экономистов который год сидит в САСШ, изучая все новые и новые массовые и "честные" приемы отъема денег.
   Прочие доходы и источники средств для индустриализации страны Концерном относились к разделу "Разное". Тут и прибыль имеющихся предприятий, и реализация добытого добра и прочее. К сожалению, некоторые старые источники прибыли иссякли. Так иссякло россыпное месторождение алмазов на Берегу скелетов, то бишь в будущей Намибии. Месторождение почти дюжину лет разрабатывалось вместе с германскими партнерами. Без них, без этих германских партнеров не получалось никак, а с ними - выходило, что половина прибылей уходила в бездонные карманы бошей. Это если считать с налогом в германскую казну. И вот эту россыпь выгребли. Люди Агренева не только знали, где искать следующую, но он уже официально владел нужным куском этой колониальной немецкой территорией, однако... Однако с ней скорее всего повторится та же история, что и с первой. То есть отдай половину прибылей в германский карман. А иначе никак. И ежели Первая Мировая война пойдет в тех же конфигурациях противоборствующих сторон, то как бы англичане не отобрали больше, чем до этого отбирали немцы. Вот и лежала очередная алмазная россыпь в будущей Намибии пока впусте.
   Возвращаясь же к делу индустриализации Империи... Проблема состояла в том, что у Правительства Империи сопоставимых с Концерном финансовых возможностей для осуществления индустриального рывка пока не просматривалось. Не в том смысле, что у казны не нашлось бы треть миллиарда рублей на ближайшие пять лет. Их то найдут. Наверно. Да и Михаил чутка из своего кармана добавит. Ныне вон одного "пьяного налога" казна собирала около 800 миллионов в год. Просто в масштабах государства было бы неплохо найти на ускоренную индустриализацию хотя бы миллиард рублей. А лучше полтора. Но таких денег в казне, увы, не предвидилось, если только вдруг и дальше не пойдут такие же урожайные годы как этот. И то больше половины средств придется израсходовать на инфраструктуру типа железных и прочих дорог. А теперь еще наверно и на постройку ГЭС. И что останется? Зато у государства имелась куча бюджетных статей, на которые казенные деньги нужно обязательно выделить. Теоретически бабла можно было бы занять зарубежом или внутри страны, но еще больше увеличивать госдолг не хотел ни Император, ни Министр финансов Коковцев, ни Председатель Совета Министров Штюрмер. Первых людей Империи удалось убедить в том, что бесконтрольный допуск иностранцев в экономику Империи - это потенциальное зло. Потому сей процесс нужно было как минимум хорошо контролировать. И слава Богу, что никто из высших лиц государства ныне не хотел больше дозволять иностранцам вкладываться в отечественную банковскую систему. Закрытие двух этих вопросов произошло в немалой степени благодаря именно князю Агреневу, хотя не будь массы союзников и попутчиков в этих вопросах, еще неизвестно как бы оно решилось. Сторонников иностранного участия, которые и дальше, ничего не делая, были не прочь греть руки на чужих деньгах в Империи хватало. Был и еще один плюс - нынешнее отсутствие в Империи золотого рубля серьезно затрудняло движение через границу в обоих направлениях крупного спекулятивного капитала и вывод крупных прибылей для капитала инвестиционного. По крайней мере без гарантий со стороны русского Минфина иностранные рантье врядли захотят ввязываться играть в новые игры на русском рынке. А русский Минфин не согласится на повышенные проценты, которые в этом случае затребуют иностранные банки. Так что вопрос бесконтрольного влезания иностранцев на русский рынок со своими "иностранными инвестициями" в немалой степени теперь был зарегулирован.
   Впрочем, не все было так уж плохо у казны с финансами. Наведение порядка в вертикале власти улучшило финансовую дисциплину ведомств и на местах. Да и участившиеся "посадки" нечистых на руку вельмож, чиновников и гешефтмахеров наконец, похоже, начали давать результат. Три раза тьфу, но воровать стали меньше, а раскрываемость финансовых преступлений стала намного лучше.
   Кроме всего прочего у государства имелся такой механизм как эмиссия. После окончания русско-японской войны к этому инструменту не прибегали. Тут ведь стоит только начать, и будет крайне трудно остановиться. С другой стороны многими независимыми экономистами ограниченная эмиссия признавалась делом даже полезным, если только средства пойдут реально на развитие производства, а не на затыкание дыр в бюджете. Удержаться на этой тонкой грани. А использовать ограниченную эмиссию для индустриализации страны за счет внутренних резервов, специалистов и технологий еще никто и никогда в России не пробовал. Потому хоть в Правительстве признавали необходимость ускоренной индустриализации, мало кто был уверен в том, что финансы Империи опять не сорвутся при этом в штопор.
   Кстати, как недавно сказал Министр Финансов Коковцев, после реализации рекордного урожая 1909 года вполне можно было бы снова подумать о золотом рубле. С учетом некоторых ограничений и допущений, конечно. Но поскольку говорил это Владимир Николаевич в узком правительственном кругу, то за это ему фактически ничего не было. Ну так... Император только пообещал, что дача почившего на бозе месяц назад Витте, похоже, скоро примет своего нового обитаталя. Из Витте между прочим тихим сапом выбили аж 51 миллион уворованного. И еще десятку из денег Сергея Юльевича насмерть зажали французские Ротшильды, что грозило скоро перерости в крупную подковерную ссору между богатейшим еврейским семейством мира и русским Императором.
   Если же вернуться к исполнению бюджета, то по крайней мере воровать тупо и нагло почти перестали. Вкупе с готовностью верховной власти сажать воров, не взирая на чины и титулы, это стало положительно отражаться на состоянии казны. Хотя это дало и иной, пусть и ожидаемый, но не самый приятный для власти эффект. Дворяне вплоть до Великих князей преисполнились опасений, что Михаил II взялся за них даже круче чем его родитель. После эры Николая II и графа Витте подобные порядки петербургском свету стали явно в тягость. Левые доходы, которые при брате нынешнего Государя обеспечивали части высшего дворянства немалое личное благополучие, сильно измельчали, да и вообще грозили сменой уютного особняка в одной из столиц на барак в Архангельской или иной дальней северной губернии. А ведь там, говорят, даже князей и графов заставляют работать не языком, а руками.
   Волна всевозможных изменений в Империи затронула и Акмолинскую область, куда вплоть до сего года дозволялось переселяться иудеям из черты оседлости. Особой инициативы в переселении последние год-два они не проявляли. А потому в октябре 1909 года Император закрыл переселение на цифре 63.7 тысячи переселенцев из западных областей. Еврейская община, видимо, рассчитывала, что, как и было обещано, для переселения скоро откроют очередную сибирскую или среднеазиатскую азиатскую губернию, а потому последние два года на переселение Акмолинскую губернию откровенно "забили". И ладно бы только это. И дело даже не в том, что ныне двое из тех, кто когда-то просил за соплеменников, теперь уже более не в состоянии что-либо просить не для себя лично. Семейство Поляковых казна рассудила по понятиям. Око за око. А откупиться Поляковы уже не могли. Слишком они в свое время заигрались, слишком на много они нагрели казну, и слишком дорого встало казне подчищать за Поляковыми в ходе кризиса начала века. Так что оставшиеся представители семейства предпочли откочевать во Францию во избежании, так сказать. Гинзбургов тоже неплохо потрясли. Как оказалось, они еще достаточно дешево отделались, отдав половину своих ленских золотых приисков. А могли бы и большего лишиться. Но дело даже не в этом. Дело в том, что хитромудрые раввины, отвечающие за свою паству в зоне оседлости и за связи с заграницей, похоже, считали, что соглашение обязательно к выполнению только одной стороной. А сами они гоев вполне могут и немного обмануть, не выполняя обещанного. Но вот только это оказалось опрометчиво. И в ноябре раввинам, которые теперь представляли еврейскую общину перед Правительством, объяснили насколько они неправы. На собрание духовные предводители богоизбранного народа ехали, рассчитывая, что для переселения откроют очередную сибирскую губернию. И нужно сказать, что формально раввины оказались правы в своих ожиданиях. Но вот чтобы тааак...
   - Вы, господа, забыли, что у общественного договора есть две стороны, - разъяснял собравшимся в Минске нынешнюю политику государства полковник в лазоревом мундире. - То есть обязанности по формально не подписанному договору несут обе стороны. И не рассказывайте мне, что господа Гинсбурги и Поляковы забыли довести до вас ваши обязанности. Эти обязанности заключались в обуздании экстремистской части еврейского народа. А что мы видим? Преступников в том числе политических среди вашего народа как было непропорционально много, так и осталось. И эта пропорция с 1903 года так и не уменьшилась. Да, уменьшилось абсолютное их число, находящихся на свободе. Но в этом вашей заслуги нет. Это заслуга полиции, Отдельного корпуса жандармов и нового законодательства, согласно которому теперь в Империи нет места явным рецедивистам. В числе осужденных преступников по экономическим статьям также несоразмерно много представителей вашего народа. Зато часть зарубежной прессы опять гудит о притеснения евреев в России. А часть российских изданий несмотря на противодействие власти продолжает скупаться еврейскими купцами и иностранцами через вас. То есть вы не выполнили свою часть договора. Намеревались ли вы ее выполнять или нет - это уже не важно.... Тихо, я сказал!!! Тихо!!
   Полковник дождался, когда возмущенный ропот двух дюжин раввинов стихнет и продолжил.
   - Не важно, что конкретно вы думаете по этому поводу. Важно, что думает на этот счет наш Государь. Наш Император получал все прошедшие годы исчерпывающую информацию и видит, что со своей стороны ваша община договоренности не выполняла, да и, похоже, не особо собиралась этого делать. Зато переселяться вы готовы лишь в тепличные условия и ждете, что вам откроют для переселения очередную удобную губернию. Что ж, Государь решил не обманывать ваши ожидания. Для своих подданных ему ничего не жалко. Вы ведь знаете, что для всех без исключения открыта для переселения Архангельская губерния. Однако для удобства переселения Государь повелел открыть еще одну губернию. А именно север Тобольской. Ныне для преступников севернее слияния Тобола и Оби обустроены лагеря, где требуется заготавливать древесину. А немногочисленные остяки и самоеды не дадут отбывающим срок преступникам возможность бежать из мест заключения. В лагерях, как вы знаете, теперь можно провести первый и второй срок. А третьего, как вы также знаете, более не предусмотрено. Империя не собирается кормить отъявленных рецедивистов за собственный счет. Да и не рецедивисты теперь должны оплачивать свое содержание в местах не столь отдаленных самостоятельно.
   Полковник терпеливо переждал возмущенный гул собравшихся и продолжил.
   - Мой государь повелел мне передать вам также, что никаких поблажек более не будет. Вам вероятно известно, что сейчас ваш народ не жалуют не только в России, но и в Европе. А в Америке только делают вид, что ждут. Для большинства безденежных переселенцев условия их приёма немногим отличаются от рабства в тех же местах 200 лет назад. Это вы тоже вероятно знаете. А не знаете, так я вас ставлю об этом в известность. Поэтому, думайте, господа. Думайте, чем вы можете заслужить отношение, которое к вам было хотя бы ДО вступления на российский трон Михаила Александровича. Потому как об отношении во время поздних времен соглашения речь уже не идет. Император Михаил Александрович дал вам шанс. Вы обманули его доверие. Такое НЕ прощают! Никогда и нигде. А чтобы вам думалось лучше, решение Императора будет опубликовано на днях со всеми обоснованиями. Можете теперь переселяться куда угодно. Хоть в Палестины, хоть в Америку, хоть на наши Севера. Теперь вы как полезная часть российского общества Императора мало интересуете. Вы сделали свой выбор, Император сделал свой. Это впрочем не касается отдельных ее представителей. Кстати, меня также просили напомнить, что марксизм не так давно запрещен в Империи официально. Не стоит представителям вашего народа брать у иностранных доброхотов деньги на распространение марксизма и социализма в нашей стране. Потому как вот тогда вашему народу станет действительно худо. А сейчас ... Сейчас вам раздадут папки, где перечислены прочие грехи, которые вы успели накопить за столь недолгий срок, но про которые я предпочел не упомянуть. Иначе, я не смог бы столь быстро закончить свое выступление...

* * *

  
   ПРОДА.
  
   В 1909 году произошло и еще одно событие, вернее череда событий, которые заставили всерьез задуматься князя Агренева. Дурная привычка, как известно, заразительна. Вот именно подобной дурной привычкой, перешедший в последующую эпидемию, вполне можно было бы объяснить то, что происходило в 1909 году в Греции, если, конечно, считать, что события в мире происходят сами собой и без всякого внешнего воздействия. После событий в Персии и Оттоманской Империи. Ага!
   Так вот... Военные Греции, впечатленные успехами турецких офицеров из Македонии и младотурецкой революцией вообще, создали у себя в Греции организацию под названием Военная лига. А потом, видимо, сильно расстроенные тем, что их Король и Правительство Греции не захотели откликнуться на призыв греческих патриотов с номинально османского острова Крит о присоединении острова к Греции, 15 августа устроили в Афинах восстание. Все произошло для спонтанного восстания так организованно, что власти страны даже не смогли сопротивляться. Так только немного подрыгались. В итоге Правительство Греции ушло в отставку, а корона вынуждена была убрать греческих принцев с командных должностей. Ну и до кучи главный критский патриот и политик Элефтериос Венизелос стал еще более популярной фигурой в стране. Будь в то время выборы, он бы навярняка стал главой парламента или премьером. Но под Венизелоса выборы проводить никто не стал. А потом в конце года, будто испугавшись содеянного, Военная лига взяла и самораспустилась. Это ж неспроста!
   Особой доверчивостью Александр не страдал, а потому руку внешнего кукловода почуял почти сразу. По итогам произошедшей череды событий у князя созрело сразу несколько соображений. Во-первых, стало ясно, что базу флота на Крите, о которой в будущем подумывал Император, России не видать как своих ушей. Британцы не позволят. А вот насчёт топливной базы Концерна в порту Крита Ханья все-таки можно подумать. Во-вторых, Агреневу даже стало интересно: а он сам что-нибудь подобное сможет устроить в небольшой стране при наличии предпосылок? Ведь прикольно же! Вот взять какую-нибудь небольшую центрально-американскую страну и ... И получится недорого. Другое дело, что в этом нет смысла потому, что с этих стран нечего взять из того, что можно сразу утащить к себе. А неутащенное сегодня завтра сможет отобрать кто-то другой. Ведь сегодня переворот устроишь ты, а через полгода подтянутся иной игрок(не будем показывать пальцем на САСШ) и свергнет уже твоих людей и марионеток. Можно разве что порушить что-то созданное там другим игроком. Но для разрушения даже власть в стране захватывать не нужно. Достаточно устроить бучу. Бучи эти в американских странах за исключением САСШ и Канады происходят постоянно. А вот "в-третьих" Александра несколько напрягало. Об этом он думал раньше и пытался от этого защититься. Речь о том, что через год-полтора тот же Рокфеллер, получив от Агренева обещанные технологии непрерывной переработки нефти, вполне может устроить в Венесуэле очередной переворот. А новая власть по воле кукловода возьмет и отберет у Концерна венесуэльские нефтепромыслы, отдав их потом более "достойному" кандидату. Ну или сначала национализирует, а потом отдаст. Конкретный порядок действий тут как раз несущественен. А у Агренева к этому времени не останется нормального механизма воздействия на "Стандарт Ойл". Впрочем, это может быть и не Рокфеллер, а Ротшильды, которым вышеуказанная технология так и не досталась. Или англо-голландцы из "Роял Датч Шелл". И что тогда? Открывать фазу горячей конкурентной войны? В общем, над этим вопросом следовало еще раз как следует поразмыслить самому, и поставить вопрос перед аналитиками Концерна.
  
   Глава 2.
  
   К концу 1909 года частное расследование дела об убийстве Ивана Дмитриевича Сытина очередной раз зашло в тупик. Подвалы одного неприметного особняка на окраине Санкт-Петербурга транзитом на безымянное кладбище к этому времени уже посетило 3 французских гражданина и парочка русских из не самых законопослушных подданных. Первые являлись масонами ложи "Великий Восток Франции", причем один из них был в ранге мастера. При этом одновременно двое из них имели отношение к формально распущенным "Продамету" и "Продуглю". По результатам расследования выходило, что ни одна из озвученных структур не заказывала ни Сытина, ни самого князя Агренева. Вообще. Заказа не было, как и приказа, хоть недовольство фигурой Агренева среди французских верхов бродило, но явная близость князя к русскому Императору, видимо, удерживала эти структуры от выдачи приказа на ликвидацию.
   Выходило, что некто, кого многие французские масоны знали как Жана Паради и своего брата-подмастерья, провернул всю операцию, воспользовавшись возможностями ложи, запудрив мозги другому ее члену, и замазав ложу участием его членов в убийстве Сытина. А потом этот якобы брат скрылся и никто не знал, где его искать. При этом даже мотив преступления оставался не ясен. Тут могла быть и месть за что-то и желание смертельно поссорить Агренева с ложей "Великий Восток Франции", дабы убрать неудобного князя потом чужими руками.
   Спецы Ивана Ивановича Купельникова чесали тыковки и пока пожимали плечами. По идее теперь кровь из носу нужно найти этого якобы Жана Паради, все это провернувшего, живым и пригодным к допросу. Вот только его больше года уже никто не видел. Вполне возможно, что он уже давно накормил раков Сены или иной французской реки. В общем дело приобретало признаки откровенного висяка. И это сильно злило Александра. Его, похоже, переиграли и чуть не столкнули с французскими масонами. Выйти живым из схватки с ними... В общем тут бы явно пришлось задействовать операцию "Мертвая рука". Причем скорее всего по независящим от него причинам посмертно.
   Не хитромудрые ли это британцы сыграли в одну из своих игр, подставив под удар чужую мощную структуру? Вот только кого бы спросить? Тут ведь ошибиться нельзя. Может это английская разведка. А может английские вольные каменщики? Или может это была акция английских Ротшильдов? Или французских... Такое ведь тоже вполне возможно. У кого спросить?
   Не отдавал, как выяснилось, приказа на ликвидацию Сытина и распущенный синдикат "Продамет". Сейчас в России в металлургической отрасли действовало три синдиката по продаже металлических изделий. Французский, бельгийский и германский. По национальности пришедших в Россию к конце прошлого века инвесторов. Французы и бельгийцы меж собой пытались сотрудничать в Париже через французские банки-учредители, но в России они делали вид, что соперничают. Впрочем, и соперничества в их отношениях тоже хватало. Избыток предложения на рынке черного металла и рамки, в которые оказались поставлены металлургические заводы иностранцев, полному сговору французов и бельгийцев за счет русских интересов немало мешали. От французов и бельгийцев сразу откололись немцы, поскольку иностранцам в России монополию в торговле металлургическими продуктами построить не удалось. А английская Юзовка вообще никогда не входила в ни в какой из синдикатов, предпочитая держаться обособленно.
   Задуманная Агреневым и нынешним главой Антимонопольного комитета Бородиным акция еще больше должна рассорить участников синдиката. Весной 1910 года предполагалось объявить, что каждый металлургический завод юга России с преобладающим участием иностранцев, что ранее попал под санкции Антимонопольного комитета, может по необходимости возвести на своем заводе еще одну крупную домну для увеличения своей доли участия на рынке. В качестве минимальной указывался объем домны, что ныне возводились специалистами Концерна 420 куб. м. Она же фактически получалась и самой дешевой, поскольку использовала только отечественные патенты и материалы. Посмотрим, что и как отреагируют иностранцы. В условиях избытка предложения металла еще увеличивать это самое предложение за собственный счет смогут только очень сильные игроки. Таковых только треть от ныне входящих в национальные синдикаты французских и бельгийских компаний. Остальным выжить бы.
   Вообще, конечно, эта акция Антимонопольного комитета несколько отдаляла то время, когда на русском металлургическом рынке верх опять возьмут именно отечественные компании. Но по целому ряду причин это послабление нужно было дать. Тем более, что не все было в пользу иностранных игроков. Еще в 1905 году Азовско-Донской банк "съел" принадлежащий бельгийцам Таганрогский металлургический завод. Прежние хозяева, спасаясь от банкротства, вынуждены были переступить русскому банку контрольный пакет акций завода. Потом банк начал подгребать под себя угольные компании. Впрочем, русским Азовско-Донской банк был частично. Во владельцах банка значились русские евреи, русские немцы, русские греки и просто русские. И еще 10% акций ушло на французский рынок. Но все равно банк держали русские по подданству владельцы во главе с Борисом Каменкой. Так вот у Таганрогского металлургического завода своего доменного производства не было. И сейчас руководство банка начало задумываться и приглядываться насчет собственного доменного хозяйства. Они теоретически могли его купить, а могли построить с нуля. Лучше и перспективней было бы построить нуля, а дешевле выходило бы хапнуть у кого-нибудь, доведя контрагента до банкротства. Какой путь выберет Азовско-Донской банк - неизвестно. Но то, что он заимеет свое доменное хозяйство, тем самым увеличив русскую долю на отечественном рынке, всем было очевидно. (Прим.: В РеИ банк выкупил в 1912 году у Государственного банка Керченский металлургический завод за 5 млн. руб.)
   В заканчиваюшемся году созрел новый скандальчик в русской экономике. Появление на отечественном рынке в немалых на сегодня объемах дешевых калийных удобрений из Пермской губернии всполошило германский калийный синдикат, который до этого являлся почти мировым монополистом в деле добычи и продажи калийных туков. Немецкие продавцы туков было попытались удавить нахального разрушителя германской монополии на русском рынке, но узнав состав учредителей русской компании-добытчика и конкурента тут же сдулись. Но не таковы германцы, чтобы просто так сдаться. Не получилось нахрапом, они, похоже, решили взять измором. Но и тут им ничего не светило. Бородин, занявший место главы Антимонопольного комитета, с подачи Агренева заранее протащил через Правительство указ, запрещающий иностранным фирмам и гражданам заниматься добычей калийных солей в Пермской губернии. Предложение немецкого синдиката о регулировании цен калийных удобрений в России тоже было отвергнуто. Ага, щаз! Подобным образом германцы пытались застолбить за собой долю русского рынка. Кому они тут нужны? Тут все идет к тому, что после ввода в строй второй шахты может возникнуть временный избыток калийных удобрений в России. Года на два-три до тех пор пока не вырастет внутренний спрос. А временный избыток калийных солей все равно придется ликвидировать путем продаж продукции на рынке внешнем. Так что договариваться с германским синдикатом смысла не имело. Теоретически у немцев еще оставался один путь, но долгий и трудный. А пока суть да дело компания "Агренев, Лазарев и Ко" заложила под Солью Камской третью шахту.
   В то время пока у германского калийного синдиката проблемы только начинались, у германских продавцов керосина и прочих нефтепродуктов перманентная головная боль продолжалась уже который год. Дойче банк и финансируемые им структуры находились в жестком, но вяло текущем конфликте с рокфеллеровской "Стандарт ойл компани" из-за германского рынка керосина. Три десятилетия назад Рокфеллер занял почти монопольные позиции на этом рынке и продолжал снимать с него сливки. Хоть и не такие жирные, как раньше. Американский керосин продавался в Германии сейчас вдвое дороже русского. А было время, когда разница достигала и три цены. Дойче банк при поддержке германских официальных властей намеревался выжать "жадного" американца с немецкого керосинового рынка. Вопрос ставился или/или. Или Дойче банк или Стандарт Ойл. Но даже если объединить источники, доступные Дойче банку, Дисконтогезельшафт, Нобелям и компаниям поменьше, у немцев все равно не хватило бы ни нефти, ни керосина, чтобы окончательно выбить структуры Рокфеллера из Германии, насытив свой рынок. И тут, как говорится, начинались особенности. Даже германский банк Дисконт-гезельшафт, являвшийся откровенно ведомым в этой немецкой паре, не был заинтересован в окончательной победе Дойче Банка, поскольку в этом случае главные плюшки достались бы Дойче Банку. Князь тоже не видел смысла в окончательной победе Дойче-банка на германском рынке. В конце концов главный немецкий банк отвоевывает место под солнцем себя, а не для князя Агренева и барона Нобеля. Стоит Дойче банку победить, навярняка сразу начнутся притеснения компаний Агренева и Нобеля, требования потесниться по цене, условиям поставки и так далее. А, значит, нет смысла желать победы ни одной из сторон и чрезмерно форсировать нефтедобычу в Персии и Венесуэле. Это сейчас немцы готовы на многое. Концерн уже успел получить немало от этой керосиновой войны. Например, в России теперь можно строить неограниченное количество заводов бесшовных труб, а не два, как было оговорено ранее. И звать германских партнеров в акционеры трудных заводов теперь тоже не обязательно. Главное, пока на чужие трубные рынки не лезть, а на остальное немцы готовы закрыть глаза. А потом мы уже сами посмотрим, какие тут рынки "чужие", а какие нет.
   Война Дойче Банка со Стандарт Ойл была выгодна еще и России в том плане, что пока шла эта необьявленная торговая война, главному германскому банку приходилось напрягать свои усилия и ресурсы без шансов на немецкую победу. Списывать убытки и сдаваться на радость Рокфеллера банк не желал. А потому у Дойче банка оставалось меньше денег и возможностей по строительству железной дороги Стамбул-Багдад.
   У второго по величине германского банка "Disconto-Gesellschaft" в 1909 удалось отбить в свою пользу Сибирский Торговый банк(СТБ). Сам СТБ немцам был совершенно не интересен. Купив его акции, немцы собирались продержать их в своем портфеле год-два, а потом продать на Берлинской бирже, наварив 100%. А потом еще раз повторить операцию. Естественно просто так нельзя купить акции за номинал, а потом продать за два. Для этого эмитент должен был показать впечатляющие итоги работы. И эти итоги "на бумаге" должны были быть показаны с помощью наследника одного из главных владельцев СТБ - Михаила Альбертовича Соловейчика и менеджмента банка. Эти люди должны были нарисовать Сибирскому торговому впечатляющую прибыль и рост оборотов. В общем намечалась чисто жульническая схема. Но агреневский банк "Русский капитал", став одновременно с "Disconto-Gesellschaft" акционером Сибирского торгового, с таким вариантом жульничества не согласился. Князю Агреневу этот банк нравился и первоначальном виде, но без немцев, вороватых менеджеров и Соловейчика. СТБ занимал знатное место в Сибири. А потому осенью 1909 года в итоге с немцами договорились. Дисконт-гезельшафт ведь участвовал в качестве миноритария в персидских нефтепромыслах князя. Так что немцы продали свой пакет акций Сибирского торгового банка "Русскому капиталу", выручив свои 23% прибыли, немцы чутка увеличили свою долю в персидской нефти, а два высших менеджера сибирского банка и господин Соловейчик сели за решетку. Причина уголовного дела была несколько иная, но тоже достаточно веская. Причем все было реально и натурально. Невиновных среди севших на скамью подсудимых не было. А у банка "Русский капитал" к этому времени скопилось 38% пакет акций СТБ. Из-за раздробленности капитала по некрупным владельцам - это фактически был контрольный пакет. Найти союзников и тех, кто захочет передать "Русскому Капиталу" акции Сибирского Торгового в управление, и можно больше ничего не выкупать с рынка. Тем более, что 15%-й пакет акций Соловейчика теперь навярняка окажется лет на пять под опекой Госбанка. Именно столько лет грозило Михаилу Альбертовичу провести в тюрьме или лагере в Тобольской губернии за финансовые махинации.
   5 декабря 1909 года на Волховской ГЭС вступил в строй первый гидроагрегат, и ток пошел по ЛЭП в Санкт-Петербург. Вступление в строй первого генератора специально всемерно ускоряли. Так было нужно. Пусть в столице привыкают к доступности электричесской энергии. Зато второй агрегат вступит в действие наверно только месяцев через 9. А теперь Агренев раздумывал над предложениями энергетиков Концерна о том, чтобы вложиться в строительство ГЭС в верховьях Вуоксы. То есть вопроса вложиться или нет - не стояло. Стоял вопрос о том, когда это стоит сделать и какие производства придется организовывать на Карельском перешейке дополнительно, чтобы использовать энергию даже самой маленькой из Вуоксинских будущих ГЭС.
   На Урале сдвинулось дело по бериллию. Оно же изумрудное. За 9 лет, что французско-английская "Новая изумрудная компания" работала на русском рынке, добывая наши изумруды и арендуя у Кабинета территорию в 130 кв. верст. За это время область ее интересов сузилась до единственного Троицкого прииска. Все остальные прииски были оставлены компанией как не прибыльные. Причем иностранцы уже успели погореть в этом деле, набрать немало убытков и кредитов, и перманентно жаловались на нехватку средств, на хитников, на постоянные хищения драгоценных камней, "левых" скупщиков и прочие гигантские трудности. А теперь еще и постоянно задерживая выплату арендных платежей. В общем, можно было бы и аннулировать концессию, но Кабинет пока решил с этим погодить и попробовать отдать один из оставленных иностранцами приисков - Мариинский другому концессионеру. А чтоб "Нью Эмеральд Ко" не донимала и не бузила, ее хозяев припугнули разрывом концессии и выставлением большого штрафа за неисполнение контрактных обязательств. А там действительно было чем пугать. Управляющему Кыштымским горным округом удалось договориться с уральским предпринимателем, разрабатывающим неподалеку месторождение асбеста, - старшим Поклепским-Козелл - Викентием Альфонсовичем. Порядок сотрудничества должен был быть примерно таким. Концерн осуществляет финансирование добычи и техническое оборудование прииска. Поклепский-Козелл осуществляет сам процесс добычи, скупку камней и прочие операции. По итогам происходит дележ прибыли или результатов добычи. Изначально в тех местах Концерн интересовала только бериллиевая руда. Бериллий нужен был для выделки бериллиевой бронзы. Однако специалисты Концерна уже много лет имели обширные связи с огранщиками и ювелирами. Не по части изумрудов, правда, а по алмазам и всяким разным камням из индийского клада. Но не суть важно. Более того у Концерна на данный момент имелись аж целых 7 собственных ювелирных мастерских. Так что теперь Концерн уже интересовали драгоценные камни и сами по себе. Не то, чтоб в очень большом количестве, но тем не менее. В общем, процесс добычи в уходящем году запустили, а там будет видно. Удалось справиться с главной бедой изумрудных приисков - большим водопритоком, благо опыт имелся и оборудование. И с остальным справятся.
   В ноябре для России произошло еще одно весьма важное событие. Империя вошла в тесный круг государств, в которых прочие страны заказывают постройку боевых кораблей. 16 ноября две российские судоверфи - "Невский завод" и "Наваль" подписали договоры на поставку 4 эсминцев типа "Бравый" для аргентинского флота. К этому времени сам головной эсминец и три его собрата уже были приняты на вооружение. "Бравый" с новыми винтами показал на мерной миле скорость 28,06 на номинальной мощности турбин. А максимальная немного не дотянула до 29 узлов. Не слишком отстали от него по скоростным показателям и три первых серийных корабля. Эсминец получился зубастым: 800 т. водоизмещения, три 4-х дюймовых орудия, 2*2*18" торпедных аппарата, и с запасом торпед, крейсерская скорость 17 узлов, ... И т.д. Вообще по-хорошему эсминец уже не был самым быстрым, самым мореходным или еще каким-то самым-самым. Он даже вышел несколько тесноватым для экипажа. Но по совокупности качеств тем не менее аргентинцы все-таки выбрали русский тип "Бравый" и заказали в России постройку четырех кораблей. Более того аргентинский флот хотел заказать в России постройку еще трех новейших подлодок, но Сандро отказался продавать эти подлодки, которых у самой Империи еще в строю фактически нет ни одной. А южноамериканцы не захотели брать уже хорошо освоенную серию типа "Щука". Посмотрим, кто первый в итоге уступит. Хотя вполне может случиться, что аргентинцы закажут подлодки в Германии.
   В том же месяце случилось еще одно важное событие. Во Владивостоке была заложена пара эсминцев типа "Бравый". Казалось бы, подумаешь. Но это не так! Это были первые боевые корабли, которые не просто собираются из комплектующих, доставленных из западных районов Империи, а именно строятся с нуля на Дальнем Востоке. И пусть пока значительная часть внутренней начинки приходится везти из европейской части страны. Главное начало положено. Дальше будет проще. Наверное. До этого во Владивостоке с нуля строили только небольшие паровые траулеры. И вот свершилось! А вообще, конечно, многое еще нужно построить на Дальнем Востоке. Многое...
   В конце ноября пару подлодок типа "Щука" заказали у Николаевской судоверфи Концерна китайцы. И скорее всего закажут потом еще пару. Китай, похоже, решил реанимировать свой флот. Японцев они теперь вроде не боятся, и флот им вроде как теперь нужен. В итоге в Германии китайцы заказали крейсера, в Британии миноносцы, а в России подводные лодки. Выбор, конечно, дурацкий, но это китайский выбор. Пусть их.
   Вообще Концерн не только сам подводные лодки строил, но и другим их строить помогает. Недавно экспедиторы Гриши Долгина на пару с контрразведкой помогли британцам. Впарили шикарную липу - эскизы артиллерийской подлодки и некоторые расчеты. В общем на выкраденных якобы засланным казачком эскизах кораблестроителя Бубнова подводное бронированное веретено водоизмещением в почти полторы тысячи тонн кроме торпед несло восьмидюймовое орудие в 45 калибров в неподвижной рубке. Эврика настоящая, если, конечно, не знать, что это изначально полная бредятина. Между прочим иной истории что-то подобное вроде бы было построено. И в этой теперь тоже навярняка будет. Раз уж русские, чей подводный флот имеет реальный боевой опыт, проектирует подобные подлодки, то может и Королевскому флоту это не помешает? И если у русских в финансовом плане имеются проблемы, которые могут не позволить реализовать желаемое, то Британия для Королевского флота денег не жалеет, ибо он для Империи, над которой не заходит Солнце, есть альфа и омега. Глядишь, какому-нибудь британскосу адмиралу такое точно понравится, и он разработает тактику боевого применения для этих монстров. А может иностранцы додумаются и до подлодки, которая будет нести 12-дюймовое орудие. Вот тут насчет французов стоит подумать. Эти любители экзотических решений и откровенных извращений на такое вполне могут клюнуть...
   Но не только покорителями морских глубин занимался Концерн. За прошедшие полтора года после первого официального показа созданный на Урале конструкторами самолет "Дрозд" уже успел отметиться на всех более менее крупных иностранных показах, перелетах, соревнованиях и т.д. Он неизменно собирал призы и первые премии в денежном эквиваленте. Потому Концерн набрал пакет заказов на "Дрозда" со всего мира, который уже подбирался к полура сотням. Тут уже впору было задействовать для производства Воронежский механический завод, но он пока еще находился процессе строительства. Впрочем, дело на месте не стояло. Два первых десятка счастливых заказчиков летательного аппарата его уже получили. Иностранные конкуренты, конечно, не дремали, но пока им приходилось несладко. Все основные новации "Дрозда" были защищены патентами. Просто так не скопируешь. Кроме всего прочего пошел и еще один процесс - на "огонек" стали подтягиваться энтузиасты авиации. С Жуковском и его командой Концерн уже сотрудничал не первый год. А вот по результатам показательных полетов и соревнований удалось зацепить как минимум двоих будущих мэтров. Первым был Дмитрий Григорович. Он только-только закончил Киевский политех и подумывал продолжить свое обучение за границей, а тут ненароком случились показательные полеты "Дрозда" в Киеве, и Григорович "заболел самолетами". В общем, ни в какую Францию он не поехал, а приехал на Муромский авиазавод, где его зачислили инженером-стажером.
   Вторым стал Артур Анатра. Многого про этого эмигранта-итальянца Александр не помнил, но то, что Анатра к Первой Мировой войне создал в Одессе собственный авиазавод, память сохранила. Вот и сейчас одесский купец 1-й гильдии крутился у авиаторов и техников. Причем это ему было не зазорно. Он уже был болен автоспортом и до показательных полетов "Дрозда". А тут увидел самолет и "заболел небом." Анатра уже заказал себе в Муроме "Дрозда" в первой полусотне заказчиков. Вот получит он через месяц-другой самолет, полетает на нем, а там дело может дойдет и до подписания лицензионного соглашения на постройку самолетов.
   Вообще название самолета получилось говорящим. "Дрозд", как ему и положено по названию, летал неторопливо и громко трещал. Но несмотря на столь казалось бы нелицеприятное описание его главных внешних качеств, достойных конкурентов у него пока еще не имелось. Все, что могли противопоставить ему иностранные конкуренты, выглядело еще хуже. Поэтому пользуясь своим приоритетом в авиации, князь, как и в подводных лодках, решил подложить конкурентам свинью. Вторым типом самолета, который выпустит скоро Муромский авиазавод Концерна, станет модель М-2 с толкающим винтом. А уж сам Агренев как-нибудь в нужной компании обмолвится, что видит большую перспективу в подобных видах летательных аппаратов. Обмолвиться ему будет нетрудно. И тем самым часть первопроходцев авиации можно будет временно увести со столбовой дороги в будущее. Пусть иностранные конкуренты лучше строят самолеты с толкающим винтом.
   Ну и, наконец, удалось Концерну достичь того, чем мог гордиться князь Агренев, причем для собственной и отечественной выгоды. За последние пару лет удалось запустить автобусное сообщение как внутри городское, так и междугороднее. Теперь оно могло расти дальше само собой. С междугородним и так понятно, а вот с внутригородским имелась хитрость. Оно конкурировало в городах с трамваями и конкой. Суть дела в том, что постройка трамвайной линии требовало от инвестора немалых первоначальных капитальных затрат, которые начинались с пары сотен тысяч рублей. Нужно было положить рельсы на улицах, проложить провода, построить электростанцию, купить трамваи, ну и так далее. Более того, все крупные города Империи уже были в той или иной мере "окучены" желающими заняться этим бизнесом. Оставались города с населением менее чем 60-80 тысяч и преимущественно одноэтажный застройкой, где постройка трамвайных линий с точки зрения выгодности была не всегда очевидна. Да и горки, балки и прочие перепады высот, на которых исторически вольготно раскинулись русские города, не всегда технически позволяли строить там трамвайные линии. Так вот запуск отечественного автобусного городского сообщения решал сразу несколько задач. Концерну в общем случае отпадала нужда капитально вкладываться в городское хозяйство. Ну разве максимум на станцию техобслуживания автобусов. Одновременно понижалась и выгодность заниматься прокладкой трамвайных линий для иностранцев. Теперь любой технически подкованный купец с 25-30 тысячами капитала мог открыть у себя в городе автобусное движение и наращивать его по мере надобности. Либо он мог открыть автобусную линию между двумя или более городами. То есть Концерн не нес при организации вообще никаких капитальных затрат, а только получал прибыль с производства и обучения русских водителей и механиков. Для России с ее бедностью на большие капиталы это было отличным выходом для бизнеса и для Концерна, который лишними капиталами тоже не был обременен. Автобусы нынче выпускал не только АМО, но и еще три отечественных завода в основном на базе АМОвских платформ от 1,5 и 3 тонных грузовиков. Хотя тот же Дукс или Лесснер уже явно подумывали о собственных платформах.