***
Никон был в бешенстве. И это вылилось на жома Кабана. Убил бы... да руки коротки. Как-никак у того тоже есть войско, и люди, и орудия, и...
И этот гад - сбежал!!!
Сбежал, бросив на произвол судьбы, его, Никона, людей! Пусть не так много их было, не больше тысячи, но сам факт! Мат стоял такой, что мухи дохли на подлете. Подчиненные восхищенно внимали, но помалкивали, боясь, что и им достанется.

- Я вас...
- Да ты...
Кабан, хоть и чувствовал себя виноватым, уступать не спешил. Наконец, наоравшись и сорвав глотки, командиры перешли от матюгов к диалогу.
- Что ты предлагаешь?
- Отбить! - рявкнул Никон. И закашлялся.
Доорался. Это дух человеческий всесилен, а вот горло пределы имеет.
- Отобьем, - согласно кивнул Кабан. - Иначе мне Пламенный... да и Броневой, м-да...
Мужчины переглянулись.
Никон порадовался, что над ним таких нет. Кабан вспомнил, кого надо подставлять под удар. И мужчины принялись вырабатывать новую тактику. Володимир сам себя не вернет. Более того, если они его сдадут... считай - конец. Дорога на Звенигород открыта. С одной стороны Логинов, с другой Хормельская волость, если б Алексеев был талантливее и смог разгромить Никона, сейчас Кабана атаковали бы с трех сторон, взяли в клещи - и здравствуй, вкусный шашлычок. А так Логинов слегка застрял в тылах, не смог быстро подойти, Алексеева разнесли в клочья, вот и остался Чернов один.
Но ведь справился, сволочь!
Дикую охоту, понимаешь, изобразил!
Гад!!!
Никон молча пообещал себе, что Чернова он вешать не будет. Даже за ноги. Мерзавец у него долго подыхать будет, будет о смерти молить. Итак, у нас есть населенные пункты. Орешник, Беркут, Роговка, Крутое, сейчас они сосредоточены, в основном, в Роговке и Крутом. Орешник достался Чернову вместе с Володимиром. Оно и неудивительно, примерно оттуда Охота и прилетела. Конечно, 'кабаны' когти рвали так, что земля столбом стояла.
Но теперь надо отвоевать потерянное. И шансы еще есть.
И если правильно ударить...


***
- Наступление на Орешник планируется завтра в ночь.
Федот рисовал прутиком на земле. Роман смотрел, согласно кивал, поправлял кое-что.
Обоз будет стоять между Роговкой и Крутым, чуть позади Крутого. Охрана?
А вот тут и начинается самое интересное. Охраны, считай, и не будет. Все будут штурмовать Орешник, а потом и Володимир. А кот из дома - мыши в пляс.

Сортирная команда?
Так ведь ее никто в расчет не берет. Кому они нужны? А это почти два десятка крепких ребят, которые готовы на все, лишь бы... м-да, лишь бы из дерьма вырваться. Оружие у них есть, решимости хватит. И перерезать в нужный момент охрану, и увести нужные телеги с лошадьми...

Куда?
А вот тут-то и самое интересное начинается.
Назад им бежать ни в коем разе нельзя. Если Никона разобьют, куда он будет отступать? На Хормель и Звенигород. Даже скорее, на Звенигород, и беглецов быстро догонят.
Если на Хормель...
Можно туда, конечно, но там у Никона свои люди, отряды остались, и Роман себя не переоценивал. Не отобьются. И через весь Хормель не проберутся. Хоть и дом родной, но ведь для Никона - тоже!
Нет, на его поле со Счастливым играть не стоит. Тем более, когда все в Хормеле за него, а у Романа два десятка человек.

Так что туда нельзя.
А вот куда можно...
Аккурат между авангардом противника и основными силами. Сейчас 'Черныши' будут пытаться удержать Володимир, Никон его отбивать. И если скользнуть между Роговкой и Беркутом, к орешнику не соваться, там основное и развернется, вот, если между теми двумя деревеньками, по перелескам пройти, можно выйти в тыл противника. Понятно, если бы шел отряд, его бы заметили и расстреляли. А вот несколько человек, в тишине могут и прорваться.
Коням копыта тряпками обмотать, самим одежду - морды зачернить, с телег все ценное перегрузить... и тихо, тихо... а потом в сторону. И к границе.
Там посмотрят, чем дело кончилось, стоит ли в Русине оставаться, или в тот же Борхум податься...
Иностранцы?
А, с деньгами оно везде неплохо. Даже на чужбине. И друзья найдутся, и девки, и кто хочешь.

Мужчины прикидывали варианты, договаривались...
Да, пусть Никон сам воюет. А им и так неплохо.
***
Как известно, успех надо развивать. А потому атака Никона на Орешник отлично совпала с атакой Чернова на Беркут. Да еще как совпала, договаривались бы - лучше б не придумали!
С утра бойцы обеих армий перешли в наступление.
Никон хотел порвать врага на части, поэтому бой под орешником кипел, словно чертов котел. А вот Чернову требовалось закрепиться, удержаться, и поэтому Беркут он атаковал, скорее, по необходимости. Без особого воодушевления. Лишь бы освобожденцы не расслаблялись.

И снова падали люди.
И снова гремели выстрелы.
И снова на землю лилась горячая алая кровь. Только не согревала. Наоборот...
Пройдут сотни и сотни лет, и когда-нибудь потомки вспомнят тех, кто сложил головы. И спросят - за что? За свободу? За Русину? За что могут воевать двое братьев?
И ответят сами себе. Двое братьев могут воевать тогда, когда их стравил кто-то третий. Умный и хитрый, злой и подлый.

Вот и сейчас, грохотали орудия, дробно стучали пулеметы...
Никон рвался к глотке врага.
Чернов оборонялся.
Битва продолжалась до заката, но и потом Никон не успокоился. Просто вступили новые отряды. А вдруг?
Вдруг враг уже близок к разгрому? Надо только надавить, совсем немного, еще чуточку, и он дрогнет, побежит...
Ну!?
Вперед, ребята! Мы их уничтожим!
***
Обоз - это не так просто, как кажется.

Это и знать дороги, и уметь все починить, и кашу из топора сварить, и за себя постоять. Поэтому обозники - мужчины всегда в возрасте. Крепкие и сноровистые.
Но кто ждет подвоха от своих?
Ни подвоха, ни удара в спину. Потому, когда Федот пришел к обозникам, и попросил новые сапоги - на старых подметка вконец истерлась, его и не опасались.

А уж отблагодарить за помощь кувшином крепкой - и вовсе дело понятное. Много пить нельзя, узнает Никон - головы поотрывает, но по паре глотков на человека хватит.
Так что обозники приложились по глоточку.
А Федот и второй кувшин пообещал раздобыть, и вскорости с ним вернулся...
Яд был хорошим. Крепким. Надежным. Правда, не в первом кувшине, во втором. Буквально через несколько минут сработал.
Схватился за живот один из обозников, осел рядом с телегой второй, упал на колени третий...
Роман смотрел на это спокойно. Словно на рощу.
Вот береза упала, вот береза стоит... и что?
Береза же! Не человек - дерево, которое можно и оставить, и на дрова, и сочку попить...
Четверых пришлось добивать. Но Романа это не остановило. Мужчины быстро отогнали в сторону нужные телеги, мельком глянули - ящики, серьезные такие, крепкие, вскрывать некогда... парочку тряханули - металл звенит.
Ну и...
Давай Бог ноги!
Ждать тут слишком опасно, сейчас явись кто... поднимут тревогу, да и кинется сюда народ. Так что предатели, похватав поводья, кто уселся на телеги, а шесть человек пошли вперед, ведя под уздцы лошадей. Те нервничали, поводили ушами, недовольно всхрапывали.
Хоть и не боялись уже обозные коняшки звуков битвы, но идти в том направлении тоже не хотели. Но кто и когда их спрашивал?
Где-то в безвременье.
Хелла с интересом наблюдала за происходящим на поле битвы. Подпитывалась новыми душами, любовалась картинами.
Дикая Охота ее повеселила.
Богиня даже подумала прислать людям свою, для сравнения. Потом все же решила повременить. Сил не так много...
Предатели ее тоже заинтересовали.
Правда, с гастрономической точки зрения. Прищурившись, Богиня наблюдала глазами громадной белой совы, как двигаются негодяи по лощинке, как оглядываются, как вытирает пот со лба Роман, как касается яда в кармане Федот... хороший яд, на всех хватит, надежный...
Если она оставит все, как есть, предатели все равно попадут к ней. И очень скоро. Делиться никто не захочет, считай, каждый из подонков сейчас прикидывает, как бы устранить остальных подельников, как бы уйти самому, с добром...
А что за добро?
Хм...
Богиня задумалась. Даже коснулась идеальных губ ноготком.
С одной стороны... предатели, да еще погибшие на этой войне, именно на этой и сейчас, принадлежат ей.
С другой, и сил особенно тратить не придется. Это когда решительно меняешь судьбу, вот тогда выкладываешься. Серьезно можешь потратиться, до полного истощения.
Когда она девушек вытаскивала, она не зря четыре жизни попросила с каждой. Минимальная цена, считай. Хорошо, что одна сразу ей все выплатила, даже с перевыполнением плана, а то бы богине пришлось солоно. Есть законы, которым подчиняются даже боги.
Есть.
Но это сейчас она отвлекается. А ей надо решить... а что тут решать? Она видит судьбы этих мерзавцев. Все равно они скоро попадут к ней, день, два, кто чуточку больше... не намного. Ничего она сильно не изменит. Но может получиться интересно...
И богиня коснулась сознания совы.
Она почти не воздействует, ей даже сил тратить не придется. В конце концов, сложно ли в ночи сбиться с пути? Ну вот чуточку, свернуть не туда...
Это могло случиться и без ее помощи. Равно, как и все остальное. Она не меняет судьбу, она просто ее ускоряет.
Русина, под Володимиром.
Лейтенант Леонид Мохов отдыхал.
Да, представьте себе. Полковник оценил его таланты и дал три дня отпуска. Даже на войне. Понятно, что штурм будет.
Понятно, что Володимир будут пытаться отбить.
Но учитывая, кто его захватил...
Чернов просто совместил благодарность с обязанностями. Леониду дали три дня отдыха и отправили в рейд по окрестностям. На предмет фуража, сена... всего того, что очень нужно четвероногим коняшкам. А если что для двуногих попадется или для колесных - тоже берите.
В хозяйстве все пригодится.
Счастливый?
Поверьте, ребята, и без вас справятся. Только так справятся... чего там, основные силы разбиты, осталось веничком в совок осколочки собрать, да и выкинуть.
Леонид спорить не стал. Даже на войне надо уметь отвлекаться, иначе просто сожжешь себя. Отоспался и отправился в рейд.
И когда почуял...
Вот перелесок, симпатичный такой, вот едете вы... ладно, не шумите и не гремите, чтобы не привлекать к себе лишнего внимания и никого не нервировать, наслаждаетесь единением с ночной природой, размышляете о вечном, и чуете: что-то не так.
Простите, дерьмом пахнет.
Воняет и смердит.
Ветерок донес запах такой концентрации, которому совершенно неоткуда было взяться. Именно здесь и сейчас - не с чего. А ведь именно об этом ни Роман, ни Федот не подумали.
Уборка нужников - занятие вонючее. Они принюхались, и не поняли, что пропахли вдоль и поперек. А и поняли бы - где и когда им было мыться? И нет, смена одежды тут ничего не решит. Запах все равно останется, чуть послабее, но будет.
Всего лишь ветерок. Невелико вмешательство.
А что за запах, откуда он и зачем... вот это Леонид решил проверить сам.
Интересно же! И вообще, говорят оно - к деньгам? Надо убедиться...
***
Когда Леонид увидел шесть телег, медленно ползущих в тыл...
Когда увидел, что их сопровождают 'счастливчики'... ладно, не увидел. Услышал. В Хормельской волости свой диалект, некоторые слова они по-другому произносят. А переговаривались между собой беглецы регулярно. Надо же не сбиться с пути, да и вообще...
Страшновато.
Вот как хотите - жутко. Когда ночь, когда за каждым камнем враг, когда война, когда тени кажутся вурдалаками и упырями...
Поневоле переговариваться будешь. Хоть парой слов. Чтобы понять - ты не один. Все в порядке.
Леонид послушал, да и кивнул своим. И атаковал.
Когда из-за деревьев вылетели стремительные тени, Роман понял, бояться надо было не вурдалаков и не Охоту. Но было поздно.
Скрестились клинки, зазвенела сталь.
Стрелять не стали ни те, ни другие. Внимания привлекать никому не хотелось. Леонид не знал, может, это только авангард?
Роман вообще шума не хотел. Кто б не прибежал, все одно, Роман проиграет. Так что схватка шла молча. Лязгала сталь, скрипели зубы, выдыхались время от времени ругательства... стонали раненые.
Не повезло Федоту.
В момент нападения он вел лошадь под уздцы. Та дернулась, забилась, заржала, и опытный вояка потерял буквально долю секунды. Смертельную.
Сабля перерубила ему руку в локте. Чуть повыше. Хлынул на траву алый поток, быстро уносящий жизнь. Рядом осел Федот.
Его бы сейчас подхватить, да жгут, да в лазарет... никому не было до него дела, а мужчина словно в оцепенение какое впал. Только и мог смотреть в небо, в котором парило белое облако.
Красиво.
Черная ночь, звезды, белое облако... или сова? Которая рванулась в небеса, унося в когтях его душу.
Рядом рубились Роман с Леонидом, хрипя от злости. И - нет. Настоящая схватка совершенно не похожа на кино. Там картинка, там сталкиваются, звеня, сабли и шпаги, там противники носятся по экрану, словно их пониже хвоста ошпарили, а в жизни все это совершенно не зрелищно. У тебя есть минута, много - две. И всего несколько ударов. А звенеть саблями...
Оставьте это для книжек. В бою нет красоты, есть лишь эффективность.
Так что Леонид вполне эффективно замахнулся, скрестил сабли, а второй рукой ударил Романа в печень. Не кулаком, а кинжалом. Минута - и все было кончено.
Спихнуть труп в сторону, и к следующему.
Предатели, хоть и опасались, но не ждали, что все получится именно так. Так быстро, так жестко... а Леонид и сам сорви-голова, и народ себе подобрал такой же. Готовый на любую аферу и авантюру.
Головорезов и безумцев.
Получаса не прошло, как 'счастливчиков' перерезали. А двоих, оставшихся в живых, допросили.
Получалось интересно.
Леонид подумал, почесал в затылке, да и решил проверить телеги. А чего?
Может, там ничего особенно ценного нет. А может, и есть.
Если деньги... ну, будет премия. Отложенная. Зароют, и пусть лежит до лучших времен. Если нет - вдруг там что-то полезное? Что Чернову пригодится?
Ну, не фураж!
Но ведь и от казны Никона тот не откажется, верно?
Надо проверить и посмотреть.
***
Спустя два часа лейтенант находился... в размышлениях.
С одной стороны - дезертиры действительно сперли казну Никона. А именно две телеги с монетами.
Да, именно монетами, потому как купюры сейчас были никому не нужны. Серебро, много. Золота мало, меди мало...
С другой... еще три телеги содержали взрывчатку. Большие ящики со взрывчаткой, которую, надо полагать, берегли, охраняли.... Ну потому и сперли. Посмотрели, к чему внимательнее относятся, и прихватили. Некогда разбирать, похоже, было.
Еще две телеги были набиты хабаром. Иного слова и не подберешь. Посуда какая-то, серебряная, золотая, всякое барахло того же рода... церковная утварь. Эти твари и храмы разоряли. И грузили лопатами церковное добро. Оклады там лейтенант видел. Икону в помойку, а оклад в сумку.
А ты хоть понимаешь, скотина, что та икона твоих прадедов помнит?
Что в нее кто-то свой труд вложил, что старался людям показать Бога?
Скотина, одно слово.
Но делать-то что?
Лейтенант не знал. Тащить казну в Володимир? Ну, можно... по карманам распихивать как-то и не тянет. Противно. Вот как оклады эти увидел, так и отрезало. Представил, как их со стен сдирали, как грабили, убивали - и плюнуть захотелось. Есть деньги, которые хуже дерьма воняют, это уж точно.
А со взрывчаткой?
Вот когда повезло, что не стреляли. Один бы удачный выстрел - и ушки бы от лейтенанта в Володимир долетели своим ходом. И тапочки от дезертиров. Громыхнуло бы - в Звенигороде задергались.
Хм...
А если...
До серьезного 'если' он додумать не успел. Потому как к нему подкатился один из рядовых.
- Тор лейтенант, мы тут подумали...
- Да, Пров?
- А ежели это все Никону вернуть? То бишь Кабану?
Что-то подобное начал обдумывать и лейтенант. Довести мысль до ума не успел.
- Как именно?
- Вот тут Орешник. Его как раз штурмуют. А вот тут Беркут. Там наши на позициях. А мы аккурат вот здесь. И лощинка...
- Ты из местных, что ли?
- Ну так, тор лейтенант.
Леонид задумался.
- А как бы...
С другой стороны, что нужно для хорошего взрыва? Взрывчатка - раз. Поражающие элементы - два. И у него теперь есть и первое, и второе. А еще?
Доставить подарочек к месту назначения. Это он тоже может. Вот как бы потом? Чтобы и доставить, и удрать...
- Мы тут с ребятами посмотрели, есть хорошая идея.
От хороших идей лейтенант никогда не отказывался. Если человек не тор, это не значит, что он глупый. Он может, и поумнее императора быть.
- Выкладывай.
Пров улыбнулся.
- Одной телегой, конечно, погоды не сделаешь... да и кто нам даст туда доехать? Коня пристрелят, али возницу. А вот ежели по узколейке...
***
Вот же ж ёж же ж...
А другого ничего Леонид и сказать не мог.
Понятное дело, взрывчатку надо доставить обратно. И взорвать в идеале, в тылу у Никона. И пройти они здесь и сейчас могут. По следам дезертиров, в обратную, до узколейки. Тем-то она и хороша. Можно не поезд, можно обычную дрезину... ну что такое дрезина? Вот если прикинуть?
Четыре колеса, рычаг, платформа.
Все.
Считай - та же телега, только определенных размеров. Но у них-то телеги есть! И колеса! И все остальное...
Сляпать на скорую руку? Вполне реально, надо только место рядом с узколейкой найти, поспокойнее и потише. Понятно, долго это сооружение не продержится, но им-то сколько надо? Час?
Меньше?
Аккурат до Кабана долететь. Дальше - перебьемся.
План, конечно, был безумным, но попробовать стоило. Вот и шел сейчас небольшой отряд к узколейке, вел за собой телеги, оглядывался по сторонам. Но не в гвардейской же форме со всеми регалиями?
А значит...
Кому-то достались штаны с дезертиров, кому-то рубахи, куртки отыскали на телегах, вещевые мешки - готовились сбежать, гады, все добро с собой прихватили. Все, честно награбленное...
Воняло оно, кстати, несусветно. Оно и понятно...
Зато сейчас гвардия превратилась в 'счастливчиков'. Там и Никон различий не найдет. И не спеша, потихоньку, двинулись в обратную сторону.
Лог, овражек, перелесок, уклон... Пров отлично знал местность. И вывел свой отряд туда, куда надо. В тыл к Кабану. Сейчас в битву вступать было... смертельным. Перебьют всех, а если и нет... нашумят - и прощай, хорошая идея.
Потому тишина и молчание. Пока они рядом с узколейкой не окажутся.
Но видимо, Хелла благоволит безумцам. Никого Леониду Мохову не встретилось. И телеги с награбленным успешно прибыли в небольшую лощинку, по которой шла железнодорожная ветка. Не так, чтобы близко - до Кабаньего штаба еще километров пять. И не слышно будет.
Там, рядом и приступили к переделке телег в платформы. Да собственно, дрезину-то нужно было сделать из одной, остальные прицепим.
Колесные тяги и пары собирались на коленке, металл?
Веревочкой подвяжем, ветку приладим, а гвозди и вообще не обязательны. И так сойдет!
Это ж не серьезное что, это лишь бы сейчас доехало... цепь, ролик... смеяться изволите? Где сейчас тут такое возьмешь? Заменили, чем смогли...
От вида получившегося угробища скончался бы в ужасе любой работник железной дороги. Но оно работало, а что еще требовалось?*
*- знакомый автора рассказывал, как в советские времена они такую дрезину мастерили из всего, что найдется на свалке. Силами детей, кое-как. Получилась жуть жуткая, но оно честно проехало почти километр по узколейке, до деревни. Звездюлей они с друзьями огребли нешуточных, но авторитет их с тех пор среди подрастающего поколения был непререкаем. Прим. авт.
Дальше?
А что могло быть странного дальше. Кое-как взгромоздили все получившееся на рельсы. Проверили - стоит.
Едет?
Ну... сомнительно, но едет. До штаба точно хватит. И взялись за рычаги. Искренне стараясь не думать, что будет, если оно сломается, если разобрали рельсы, если...
Риск?
Леонид и не собирался жить вечно.
Рычаг оказался безумно тяжелым, качать его приходилось по трое, что с одной стороны, что с другой, шипели, матерились сквозь зубы, менялись, и вот...
Впереди замаячили огни. Казалось, сутки прошли, а на деле, эти пять километров они за полчаса преодолели. Для их кошмарища это было невероятно хорошо.
Дальше?
Фитили поджечь.
И вперед, вперед! Пока не остановили! Пока не обстреляли. Пока...
Их дело было разогнать дрезину - и спрыгнуть. Желательно ДО взрыва. А если не получится? Значит, судьба. Или если обстреляют, если...
Леонид об этом не думал, каждую секунду ожидая пули в спину. Но все просто опешили от неожиданности. А разогнавшийся уродец летел уже почти бесконтрольно.
- ПРЫГАЕМ!!! - заорал лейтенант и подал своим людям пример. Полетел кубарем, крепко приложился к земле - и на миг ослеп и оглох.
Или... от взрыва?
Повезло примерно половине его отряда. Остальные просто кто не успел, кого поражающими элементами достало, но Кабанам не повезло еще больше.
Телеги успели половину Кабаньего лагеря пролететь. А потом - взорвались. С таким шумом, что действительно, в Звенигороде было слышно. Взрывчатка, поражающие элементы, которыми щедро обложили ящики, сыпанув в карманы разве что по горсти золота - нам чужого не надо. И - готово.
Лейтенант не знал, чего он добился. Но была надежда, что врагам теперь придется несладко.
Остался только один вопрос - как самому выбраться?
Хотя... это не вопрос. Все Кабаны сейчас в таком состоянии, что слона вывести можно. Выберется, не проблема...
О паре сломанных ребер Леонид только потом узнал. Через шесть часов. Не до них как-то было...
***
Когда раздался взрыв, Чернова аж на месте подбросило.
Что? Как?! КТО!?
Наконец, где и почему!?
На колокольню (а откуда еще город и окрестности обозревать?) он взлетел, даже не запыхавшись. И не застегнув мундир. И наплевать!
Но.... Володимир был цел и невредим. Он сам это отлично видел.
И орешник.
А вот в той стороне, где было Крутое...
А вот там поднимался к небу столб дыма, отлично видимый даже в темноте. И что было делать в такой ситуации?
Да только одно!
- На коней! Атаковать!!!
***
Никон честно пытался.
Пытался сдержать натиск Чернова.
Как-то его перехватить, остановить, контратаковать... бесполезно. В том-то и беда, что ополчение Кабана наполовину состояло из молодняка, сопливого и необстрелянного. А на вторую половину из весьма и весьма сообразительного народа. Который сообразил прежде всего спасать свои шкуры. И начал разбегаться. Кой там остановить?
Их и на лошади б не догнали!
После взрыва в центре лагеря, после - увы! - смерти самого Кабана...
Никону оставалось только одно. Спасти то, что он сможет. Собрать всех, отбить атаку Чернова, оставить Володимир и отступать к Звенигороду. Там он еще пригодится. А здесь поляжет без смысла и без цели.
Так он и сделал.
А что такое отступление? Да еще разгромленной армии? Это страшно. Это смертельно страшно. И преследователи идут по пятам за тобой. И рвут тебя, как волки - загнанного оленя.
Ты понимаешь, что это конец, но продолжаешь идти, ползти - и до конца беречь свое горло.
Как же больно. Как страшно...
В этот день Никон похоронил свою мечту о Независимом Хормеле.
Потом один из выживших 'счастливчиков' запишет страшные строки. Потом...
Роты шли обреченные на гибель. Знали, что пощады не будет. Двигались без дорог, где придется. Рассвет нас не порадовал, слишком удручающей была картина ночного разгрома. Измотанные, измученные, израненные...
Солнце начало припекать. По пятам шли преследователи. Стреляли, но нечасто, патронов не хватало. Закончились в ночном бою...
Время от времени налетала конница, рубила, кого придется. Удирала... мы не догоняли. Лошади были еще более измучены, чем люди.
Падали и те, и другие. Мы не достреливали лошадей.
Люди падали без сил и просили товарищей добить их. Не оставлять врагу. Знали, что пощады не будет. Я добил троих. Ножом. У нас тоже закончились патроны.
Никон был не прав тогда, но и они... злом на зло, жестокостью на жестокость - сейчас я понимаю, что мы пожирали друг друга, как змея свой хвост, но тогда...
Податаман Портков повернул цепью на Криковку, хотел уйти в лес. Бесполезно...
Их изрубили в капусту. Податаман, понимая, что все кончено, дрался сразу с тремя и мне показалось, кинулся грудью на клинок врага.
Горечь и уныние владели нами.
Это был конец...
Это было потом. А пока 'счастливчики' шли. И за ними оставались трупы, трупы... кого-то похоронили крестьяне. А большинство...
Зверье получило хорошую поживу в тот страшный день.
***
Чернов выиграл битву и захватил Володимир.
По прикидкам полковника, убитыми 'счастливчики' и 'кабаны' потеряли около пятнадцати тысяч человек, еще тысячи три попали в плен, после чего их разоружили, выбрили налысо, выпороли и отправили по домам.
Трофеев после взрыва было не так много, честно говоря, никто не рвался выковыривать казну Никона из трупов, противно было. Но и пес с ними, с трофеями. Главное - дорога на Звенигород была открыта. И это было замечательно.
Чернов рапортовал об этом в штаб и дожидался подхода основных сил.
Лейтенант Мохов получил производство в следующий чин. И выговор за разбазаривание ценностей. Но не сильно огорчился. Главную-то награду ему выдали. Разрешили увеличить число своих сорви-голов до пятидесяти. А это - здорово!
Опять же, Чернов ему по секрету сказал, что императрица упоминала спецназ... как раз для сложных, трудных и интересных задач, и пообещал похлопотать после войны.
И что еще надо?
Да ничего! Только кабак и сговорчивую симпатичную женщину. Остатки золота следовало прогулять с друзьями! И побыстрее!
Ида, Свободные Герцогства.
Уважаемый Федор Михайлович не стал тянуть кота за хвост. Четверо солдат появились рядом с домом Иды ровно через два дня после телеграммы.
- Разрешите представиться, - старший, немолодой мужчина лет сорока пяти, седой, подлысоватый, но с роскошными усами, отдал Иде честь. - Ефрейтор Семенов, Петр Силантьевич. Рядовые Федот Сомов, Макар Галкин и Агафон Мельников.
Ида разглядывала мужчин.
Все за сорок.
Все... негодные к строевой. Если так посмотреть - крепкие, приглядеться повнимательнее, и у ефрейтора рука плохо гнется, у Федота вообще вместо левой руки металлический крюк, на который с восторгом уставились мальчишки, Макар прихрамывает, и похоже, там протез вместо ноги, а Агафон... явно по голове сильно досталось. Шрам такой, что на половину лица. Бывает такое... контузия?
Наверняка. И последствия могут быть самые разные.
- Рада вас видеть, жомы. Прошу, проходите. Вы уже разместились где-то?
- Пока нет, тора Воронова.
- Тогда я могу вас подсказать, - порадовалась Ида. - Через три дома от нас хозяйка сдает комнаты с полным пансионом. Я сниму для вас.
- Две комнаты, - решил ефрейтор. - Мы меняться будем. Двое при вас неотлучно, двое отдыхают, потом меняемся.
Ида кивнула.
- Это хорошо. Но право же, это даже излишне.
Ефрейтор ее сомнений не разделил.
- Жом Меншиков сказал, что вам какой-то негодяй жизни не дает. Так мы его поучим правильно дышать.
Ида вздохнула.
Она этого ожидала.
Она этого побаивалась. Стоит только привлечь к себе внимание... Армандо - что? Тля! Слякоть!
Но если в ней опознают Воронову... ту самую... тут и краска не поможет, и косметика. Казалось бы, что такого? Волосы покрасить, брови покрасить и форму поменять, а лицо меняется. Но не настолько, чтобы нельзя было провести параллели. Слишком уж хорошо известна Аделина, благодаря своей красоте. Слишком она сильно запомнилась.
- Я не хочу, чтобы были проблемы.
- Не будет проблем, тора. Обещаю.
- Ни шума, ни...
- Ни тела, ни дела, тора. Мое слово.
И Ида поверила.
Гошка и Потап расплылись в довольных улыбках. Хоть и маленькие, но мужчины. И особенно зло они переживали эту беду.
Когда у тебя есть близкий человек, а защитить его ты не в силах. Не сможешь никак...
Разве это честно? Нет! И никогда!
Ида посмотрела на них, покачала головой...
- Я смотрю, кто-то разбаловался... жом Семенов, я могу обратиться к вам еще с одной личной просьбой?
- Слушаю, тора?
- Жом Семенов, мы с утра с мальчиками ходим работать в лечебницу. Там я договорюсь. Но я смотрю, им все равно не хватает дел. Вы не могли бы их поучить чему-то полезному?
- Чему, тора?
Ида пожала плечами.
- Не знаю. Да хоть бы и строем ходить. Или там, оружие чистить. Стрелять, к примеру? Вы сами решите, что для них полезнее будет. Мужчина должен уметь себя защитить.
Ефрейтор подумал пару минут.
- Поучим, тора Ида. Лишь бы сами парни согласились...
Мог бы и не спрашивать.
- Стрелять поучите! - выпалил Гошка. - Мама меня учила, но практики не хватает! А так я с сорока шагов в дерево попадаю! И Топыч!
Ефрейтор поднял брови.
Ида вздохнула.
- Давайте сначала вас устроим. А потом я вам расскажу еще об одной местной достопримечательности. Называется она - платный тир.
Радостный мальчишеский визг заставил пошатнуться люстру.
***
Могли слуги пропустить такое событие, как появление охраны? Да еще такой, которая будет практически неотлучно находиться при торе, столоваться с ней, учить мальчишек и помогать по дому?
Никогда!
Поэтому жама Эльза отправилась к хозяйке за разъяснениями.
Ну и сведениями тоже. Чего уж там, один из охранников очень приглянулся жаме. Хоть она и не девочка, да и Макар тоже не молод. Авось, да и сговорятся?
Ида поняла, в чем дело, и разулыбалась.
- Жамка Эльза, вы скажите, что это из-за ламермурца. Сами видите, это ж никакой жизни! Сплошной урон репутации.
- Ух... лихоманки на него нет.
- К сожалению, - согласилась Ида. - Местную охрану я нанять не решилась, Рессаль мог бы ее и перекупить, а вот выписать людей из Русины - вполне реально.
- Понятно, тора. А что ж дальше?
Ида пожала плечами.
- Не знаю. Жить будем. Что там с теми домами...
- Так ни вы не уезжаете, ни жомы?
Ида тряхнула головой.
- Жама Эльза, если я даже решу уехать, я предложу отправиться со мной. И вам, и всем остальным. Где я еще таких людей найду?
Жама Эльза улыбнулась.
- Я как-то и не знаю, даже...
- Себя покажете, мир посмотрите, опять же, в деньгах не обижу. Если... Когда Костя приедет, я надеюсь, вернуться с ним в Русину. Если он решит остаться здесь, я останусь. Но дом, конечно, нужен будет побольше. А вас я в любом случае приглашу с собой. Даже если Костя захочет увезти меня в Русину. Подумайте над этим, пожалуйста.
Жама Эльза пообещала подумать.
Она была довольна. И хозяйка защитой озаботилась, и хлюста приструнят, и...
Какой мужчина!
Очень ей Макар понравился. Ажно до слез.
Яна, Русина.
- УРА!!!
Императрицы не вопят?
Да еще как! С ногами вскочив на стол! И повод какой?
Считай, дорога на Звенигород открыта! Чернов, лапочка, душка, умничка...
Обожаю!!!
УРРРРРРРААААААААА!!!
- Орден - это понятно! И производство в следующий чин. А вот с остальными наградами придется подождать чуточку.
Валежный кивнул.
- Я считаю нужным даровать ему потомственное дворянство, ну и поместье, но это когда война закончится. Сейчас я не знаю, чем могу располагать.
- Тора Яна, вы можете написать указ прямо сейчас. Чернов - задира и сорви-голова, - ухмыльнулся Валежный. - Если вы даруете ему земли на границе или около Ферейских гор, будет очень уместно. Ему там понравится.
- Лишь бы не заскучать дома?
- Примерно так.
Яна кивнула.
- Подскажете мне, что там у нас хорошего есть на границе. Наверняка, часть владений лишилась своих хозяев.
Валежный грустно кивнул.
Лишилась. Куда деваться? Гражданская война.
- Вот. Указ я напишу, и подпишу... мы когда выступаем ему вдогонку?
- Уже завтра, ваше...
- Антон Андреевич!
- Завтра, тора Яна.
Яна довольно прищурилась. Да, в Звенигород. Определенно, туда! Ее там ждут!
Видимо, размышления достаточно ясно отразились на симпатичном личике, потому что Валежный тяжело вздохнул. И решил приступить к разговору, который давно откладывал.
- Тора Яна, я написал жому Тигру. И передал письмо с Дмитрием. Скажите, вы уверены в своем решении?
Яна потерла лицо руками. Посмотрела на Изюмского. Николай Николаевич давно стал бессменным участником их совещаний. И заслужил откровенность.
- Я могу быть уверена только в себе, - честно созналась Яна. - Но это решение может примирить две враждующие стороны. К тому же, жом Тигр человек неглупый, вдумчивый, не боящийся ни работы, ни крови...
- Вы не боитесь, что он вас устранит и сам сядет на трон?
- Нет, тор Николай. Не боюсь. В любом случае не сейчас, если только с рождением ребенка...
Изюмский задумчиво кивнул.
- Сам Тигр подлого происхождения. Брак не признают соседи...
- Плевать. В крайнем случае, превратим его в незаконного сына какого-нибудь князя или даже в законного. И объявим брак равнородным, - отмахнулась Яна.
Этот вопрос ее тоже мало интересовал. Все равно она помрет, чего напрягаться?
- Должен сказать, ваше императорское величество, что это хорошее решение.
- Вы опять? - окрысилась Яна.
Потом поняла, и улыбнулась. Просто Валежный давал понять, что официально признает ее брак и ее идею. Именно, что официально.
Чем воевать, проще примирить два враждующих лагеря. Но получится ли?
Должно получиться!
Анна, Россия
- Солнышко, давай устроим пышную свадьбу?
Даже в страшном сне Борис не думал, что будет произносить именно эти слова. И все же...
Вот когда Лиза всем этим занималась, ее хотелось связать и в чулан засунуть. Надоела! А Анне хотелось дать все. И этот белый... цветы такие, на голове, и фату, и букеты, и гостей, и танцы, и даже лимузин. Если она пожелает!
Анна решительно не желала.
- Боря, давай просто подадим заявление и распишемся? Тихо, по-семейному?
- И чтобы платье у тебя было такое... модное...
Анна покачала головой и улыбнулась.
- Боренька, ну зачем?
- Потому что я хочу, чтобы у тебя было все самое лучшее. Нельзя?
- У меня есть самое лучшее, что может быть в мире. Ты, Кира и Гошка. Отец. Смайлик, кстати говоря. Что мне еще нужно?
- Ты пригласишь отца на свадьбу?
- Обязательно, - кивнула Анна. Она закроет глаза, и на долю секунды представит, что это Петер. Что именно он радуется за свою дочку.
Он бы радовался. Если бы дело зависело только от Петера, его дочери были бы помолвлены еще в младенчестве и благополучно выданы замуж. Это Аделине было не угодить. Один хромой, второй кривой, третий недостаточно знатный... что ж теперь это останется на ее памяти.
А Анне безразлично, что бы сказала мать, увидев Бориса. Особенно такого, как сейчас. В водолазке на голое тело, с закатанными рукавами, в джинсах и кроссовках на босу ногу. Растрепанного, довольного по уши, и жарящего во дворе шашлыки.
- Смайлик - это аргумент, - подала голос Кира. - Но у меня есть заказ.
- Какой?
- Брат у меня есть. Хочу еще сестру.
- А я - еще брата, - подключился Гошка.
Анна только рот открыла. Вот такого она от детей точно не ожидала. Их не просто приняли, их...
- Дети, вы серьезно?
- Конечно! - Кира и была серьезна. - Я точно знаю, что вы меня будете воспитывать до старости. А так - будут у вас новые дети, а я спокойно буду учиться.
- На кого? - выдавил Борис, героически пытаясь не сорваться в громовой хохот.
- Я думаю, на врача, - серьезно ответила Кира.
- На врача? На какого?
- Кардиохирурга, пап.
- Интересный выбор. А почему?
- Без работы не останусь. И мед у нас в городе есть. И... Гошка рассказал.
- А если ты крови боишься?
- Папс!
Боря рассмеялся-таки и поднял руки.
- Кира, я заранее на все согласен! Учись! Будет у нас первый медик в роду. А Гошку тогда отдадим на экономический.
- Я вырасту и заработаю столько денег, чтобы всегда хватало, - подтвердил мальчик.
Анна улыбалась. Здесь и сейчас она была счастлива.
- Вот и решили, - подвел итог Боря. - Анюта, когда заявление подавать идем?
- А хотя бы и завтра! - решила Анна.
Лучше иметь и потерять, чем никогда не испытать. Это уж точно. Даже если тосковать будешь, даже если болеть будет, но в твоей жизни это - БЫЛО! Понимаете, было!
Настоящее.
Искреннее и искристое!
Даже если она уйдет... когда она уйдет, Борису будет, с чем сравнивать. И никогда он уже не попадется на пустой крючок.
И дети будут счастливы. А это вообще замечательно.
Кира потыкала в кнопки.
- Вот! Завтра, прием заявлений с девяти до двенадцати. Адрес ЗАГСа все знают?
- Знают, - кивнул Боря. - Анюта?
- Едем! - решила Анна. - И заявляемся.
Так говорить неправильно? И пусть! Зато очень тепло и уютно.
Ледяную вечность во дворцах Хеллы ее будут согревать эти воспоминания. Они - будут!
- Мау, - зевнул кот, показывая клыки.
Странные все-таки эти люди. Вот зачем тратить время на всякие глупости? Он-то давно понял, что они все - семья. А они чего-то говорят, говорят...
Пойти, что ли, поймать им крысу?
Пусть порадуются.
Глава 10
Владеющих ранцем,
Свисающим с плеч.
Русина, Звенигород
- Мои люди! Мои войска! Мои...
Не то, чтобы жом Пламенный сочувствовал Никону. Но наверное, это обидно. Когда тебя разбивают вдребезги, когда бежишь, что есть сил, когда бросаешь своих людей и прибываешь в Звенигород по железной дороге.
Ладно, Никон бросил не всех, часть. Но все же...
- Ты успокойся, Счастливый. Если ты орать будешь, ничего не изменится.
Никон выматерился.
- Что б ты понимал!
- Мы проиграли битву. Я понимаю. Но война еще не проиграна, о, нет!
- Мы не сможем удержать Валежного.
- Как знать, как знать...
- Никак, - отрезал Никон.
- У меня в руках столица.
- Это не помешает ему тебя повесить.
- Не рано ли ты сдался, атаман?
Никон махнул рукой.
- Пламенный, давай начистоту! Мне сейчас только с тобой по пути. Но это до твоей победы, потом ты меня сам сожрешь. А Валежный нас обоих схарчит, не подавится. И эта его... гадина!
Пламенный прищурился.
- Ты мне лучше расскажи, что там за история? С мужем императрицы?
- История, - выругался Никон. - Ты сам с ним поговори!
- С кем?
- С Алексеевым!
Пламенный кивнул.
- Поговорю, если доверишь. А там и дальше посмотрим. Для умных людей дело всегда найдется, даже не сомневайся.
Никон горестно вздохнул.
Дело - найдется. И место найдется, и вообще...
Прощай, независимый Хормель. Если бы он говорил с Пламенным с позиции победителя, там шансы были. А здесь и сейчас...
Нет их.
Вообще нет.
Тоскливо.
***
Честно говоря, больше всего Тигру хотелось пристрелить Дмитрия. И порадоваться.
Хоть душу отведет!
Нет, ну какая сволочь!
Какая!
Зараза!
Его пустила?!
Приходишь ты в свои покои, а этот гад сидит за твоим столом, курит твою папиросу, пьет твой дубовик... хорошо хоть твою бабу не...
Утешало, что Яна сама кому угодно и что угодно оторвет. В том числе и этому типу. Но... но как же бесит!
- У меня тут что - проходной двор?
- А были сомнения?
Тигр скрипнул зубами.
- Убью, зараза!
- Как вы с невестой похожи, - невинно заметил Митя, вежливо убирая ноги со стола. - Она меня тоже постоянно убить обещает.
- С невестой?
Нет, ну так над Тигром еще никто не издевался.
- Письмецо пожалуйте прочитать, - Митя протянул Тигру два конверта. - Надеюсь, оцените по достоинству.
Тигр кивнул.
Два письма.
Одно запечатано печатью, известной каждому в Русине. Белый воск, падающий сокол.
Второе - та же печать плюс личный перстень Валежного. Тигр подумал, и начал с первого. Яна оказалась краткой.
Мой милый друг!
Понимаю, что так не делается, но рискну.
Я хочу сделать вам предложение руки и сердца. Моих. А заодно и моего приданого. Мои люди в курсе дела и не возражают.
Свадьбу предлагаю сыграть в Звенигороде, когда я туда приеду.
Человек, который доставит вам это письмо, достоин моего уважения. Но доверять до конца ему не советую. Его склонность к шуткам может сыграть дурную шутку с ним самим.
В качестве свадебного подарка хочу получить от вас ваше кольцо - то, которое я уже примеряла. Вы же получите мой перстень. Условия вам изложит мой друг.
С любовью.
Яна.
Тигр плюнул на этикеты и сам уселся на стол. Потер лоб.
М-да...
Все у них, не как у людей. Но...
- Она - всерьез?
- Ей понравились ваши последние покупки, - коротко ответил Митя. - Она оценила.
- И это... все?
- Не все. Она просила передать на словах, что любит, но это не главная причина ее решения. Она одна не поднимет ношу, которую ей передал отец. Возможно, с вами...
- Да и я сомневаюсь.
- Вот-вот. Все сомневаются, но выхода нет. Придется как-то действовать, - поддел Митя. Удостоился негодующего взгляда, и махнул рукой. - Больше она ничего не сказала. Обещала все остальное при встрече.
Тигр тяжко вздохнул и распечатал второе письмо.
Валежный был краток.
Жом Тигр!
Не стану лгать, мне не нравится решение ее императорского величества. Но я принимаю его, как единственно возможное в данной ситуации. Не хочу лить русинскую кровь.
Зато обещаю, что буду следить за вами. И не допущу подлости и предательства.
Среди моих людей не все согласны с Ее выбором. Но я разберусь с этим. Все наши предложения остаются в силе. Решать, кто из ваших соратников чего стоит, вы будете сами.
А.А. Валежный.
- Слов у меня нет, - почти пожаловался Тигр.
- У меня их тоже не было, - порадовал его в ответ Митя. - Не сомневайтесь, жом, визгу будет до колокольни.
На визг Тигру было плевать.
- Своих я проконтролирую. Насколько смогу. А вот люди Валежного...
- Если вы проживете в предложенном статусе хотя бы год - уже чудо будет, - хмыкнул Митя. - Слишком уж шикарная добыча.
Тигр скрипнул зубами.
Яну?!
Не отдаст!
А Русину тем более!
- Ты сюда только за этим пожаловал?
- А что?
- Если я тебя решу отослать обратно?
- Не уеду. Но полагаю, буду полезен в Звенигороде. Авось, узнаю, куда идет взрывчатка. На какие-такие цели?
- Узнавай, - согласился Тигр.
В дверь постучали.
- Кто там?
- Жом Тигр, жом Пламенный просил вас спуститься в тюрьму.
- Что, уже? - удивился Митя. - Вот чутье у человека...
Тигр показал ему кулак.
- Минуту.
Минута была потрачена на то, чтобы чиркнуть спичкой и тщательно спалить в пепельнице оба письма. Потом еще растереть пепел и выкинуть его в камин.
А вот теперь можно и идти.
Ромашкин?
Как влез, так пусть и выбирается! Не хватало еще с ним возиться!