Владивосток князя встретил сногсшибательной новостью. В Империи приостановлен свободный размен рублей на золото! Указ подписан два дня как назначенным Министром внутренних дел и Председателем Совета Министров Дурново П.Н. Второй подписью стояла подпись Коковцева. Новость была... ну как дубиной по голове. Подсуропил царь Миша от души! Вот ко всему готовился Александр, но не к такому. Что интересно, все собеседники относились к данному факту абсолютно спокойно. Ну подумаешь, приостановили. Восстановить же после войны обращение обещают? Да. А значит и беспокоиться абсолютно не о чем. Сейчас мы япошек разобьем, и все будет нормально. Логическим прицепом к этой новости шло ограничение вывоза за рубеж золота в виде монет, слитков и пр., а также иностранной валюты. В общем теперь придётся опять приспосабливаться к варианту начало 90-х годов. Причём несмотря на заверения Коковцева, что деньги в казне есть, и вдобавок правительство намерено обратиться на зарубежный рынок за займом, у Александра, как человека из 90-х годов следующего века свербила мысль, что никакого восстановления размена не будет. Память не могла точно подсказать, было ли подобное в ином варианте истории, но логика подсказывала, что очень и очень врядли. А если так, то это возможна отмена золотого рубля вообще. Да, для экономики ослабленная валюта - благо, для казны отказ от необходимости выплаты внутреннего госдолга в золоте - тоже несомненное благо, но когда падение национальной валюты касается лично тебя, то патриотизм сразу впадает в анабиоз. Привычка подстраховываться - из другой жизни. Успокоившись, Александр попытался прикинуть сумму, с которой возможны потери. Сумма выходила... Мда! Но меньше, чем он первоначально ожидал. Все-таки кредитов полученных и прочих заемных денег преимущественно длинных у него тоже весьма не мало. А кредиторы сейчас не побегут массово вынимать деньги из дела, ибо смысла в этом особого нет. Поезд уже ушел. Местный сотрудник Дальневосточной компании, отправленный по магазинам, не обнаружил пока какого-либо подорожания. Директора многочисленных компаний телеграммами с вопросами "что делать" также не беспокоили. А значит сами разберутся. Но подумать о стратегических ходах нужно. И ведь не спросишь у Михаила, что там задумали в Минфине. Может там просто решили перестраховаться. Но уж больно перестраховка дорогая. Для казны весьма вероятна потеря золота, которое находится в обращении в виде золотой монеты. А это 200-250 млн. руб. Часть этого золота потом, конечно, вернется тем или иным способом. Насколько будет велика эта часть, зависит от того, что там в верхах задумали и как исполнят. Был бы он сам сейчас в Питере, - узнал бы. А так - особо важная гостайна, которая телеграфу доверена быть не может. Остаётся гадать и ждать намеков. Но если наверху подготовились хорошо, то и намеков ждать не стоит.
   В общем мысль про то, на что нацелена остановка размена рублей на золото Александр крутил в голове долго. Однако ничего путного так и не надумал. А если мысль не готова сформироваться, и мозговой штурм на подобную тему устраивать во Владивостоке особо не с кем, то следует пока занятся чем-то более продуктивным. В конце концов его летчики ждут. Но до полётов дирижаблей ещё придётся какое-то время подождать. Пока Владивостокский отряд крейсеров даже в порт из похода к берегам Японии не вернулся. Без крейсера сопровождения для отпугивания японцев и пары миноносцев его личному угольщику с причальной мачтой для дозаправки в море делать нечего. А ещё погода нужна приличная.
   Поездка на аэродром с двумя здоровенными ангарами под дирижабли прошла как и должно было быть. Ребята готовы лететь хоть на Луну. Под Владивостоком и в Порт-Артуре сейчас находятся самые опытные экипажи плюс один сменный. Они отрабатывали на тренеровках и заправку в море, и полёты с грузом и суточные полёты и бомбежку цели макетами бомб. Но все это почти в полигонных условиях и раздельно. А вот чтоб все вместе - такого не было. К тому же до Японии и обратно с заправкой - это больше суток полёта. Но они готовы. Отчаянные парни! А князю приходится выполнять роль командующего небольшой армией и предусматривать запланированные потери. К сожалению, потери точно будут. В запасе есть ещё один большой дирижабль, но он находится под Благовещенском, причем ангара под него в Приморье нет. Пока тот дирижабль занят обычной доставкой грузов на золотые прииски. Все эти дирижабли - от Цеппелина полужесткой конструкции с двумя бензиновыми движками-шестерками. Движки фактически ручной сборки и подгонки, разогнанные с небольшим ресурсом. Такие больше никуда пока не ставятся. Гражданские дирижабли на западе страны летают с другими движками - четверками. И эти же четверки поставляли раньше Цеппелину. Сейчас он от них отказался в пользу двигателей немецкой сборки. Ну да и ладно. А вот то, что немца тянет на производство жёстких дирижаблей большого объёма - это плохо. Плохо, потому, что Цеппелину придется скорее всего прекратить строить вот эти полужесткие. И тогда Огнену Костовичу, который у Агренева заведует постройкой малых разведовательных дирижаблей, придётся сильно расширять свое производство под Москвой. Собственный дирижабль "Россия" Огнен так и не построил, а потом как-то прибился к чужому делу и теперь держит его крепко как своё. А парой его деревообрабатывающих заводов наоборот заведуют люди из Русской Лесной компании Агренева. Впрочем если сербу и было к кому в России прибиваться, то кроме князя и не к кому. Не под военных же воздухоплавателей идти. Больше никто в Империи этим делом не занимается. А так за границей строят дирижабли, и летают немцы и французы и англичане. Остальные пока либо еще думают, либо готовятся. Но вот аппаратов такой удачной конструкции и объема пока ни у кого не было (немецкий дирижабль и русские движки). Дирижабль способен нести на максимальную дальность тонну бомб и вываливать их на головы врага. Для этого даже имеется прицел авиационный конструкции Костовича.
   По возвращении во Владивосток Александр напросился в штаб отряда крейсеров. Про то, когда вернётся отряд, ему ничего не рассказали, а вот из Порт-Артура пришли новости. Тамошний большой дирижабль "Кондор" летал посмотреть на Чемульпо. Залетал и в Цинампо. Это было три дня назад. Если коротко, то японцы разгружаются пока только в Чемульпо. А вот этой ночью в самом Порт-Артуре была большая ночная побудка. Японцы пытались закупорить проход брандерами. В операции у японцев участвовало 4 сильно нагруженных парохода в сопровождении пары крейсеров и миноносцев. Два брандера подорвались на минах при подходе. Один таранил бон и был расстерян артиллерией. И еще один, сбившись с правильного курса, выбросился на берег сильно южнее прохода на внутренний рейд. У наших один патрульный миноносец ушёл в ремонт. Зато наконец вошёл в строй броненосец "Сисой Великий". Остаток ночи моряки тралили окрестности, чтоб утром выйти в море всей эскадрой. Через три часа после рассвета на результаты брандерной атаки приходил посмотреть Того с эскадрой. Причём у него было только 2 броненосных крейсера. А вот ушёл от крепости только один из них. Выйти всей эскадрой Макаров явно не успевал. Так что вышедшие выстраивались на внешнем рейде и вступали в перестрелку с броненосцами Того на большой дистанции. Ничего особого никто из противников при таком бое не добился. Но еще ночью по темноте в море вышла "Щука". Подбираться к обстреливаемым нашими броненосцам врага было опасно. А вот к пасшимся на малой скорости вдалеке от обстрела "Идзумо" и "Ивате" подлодке подобраться удалось. И удалось всадить в "Ивате" торпеду. И хорошо всадить. К моменту торпедной атаки на внешний рейд осталось выйти только "Севастополю" и "Сисою". Причём "Севастополь" уже начали выводить. Торпеда попала похоже в район кормового машинного отделения. Того прекратил бой и вывел броненосцы из под обстрела. Но, видимо, идти хорошим ходом "Ивате" уже не мог и уползал от Порт-Артура на 5-6 узлах. Когда наши начали выстраиваться в боевой порядок, японцы с "Ивате" начали снимать экипаж. В общем Того с Макаровым боя не принял. После снятия команды японцы сами расстреляли минами свой броненосный крейсер, дали эскадрой большой ход и ушли. Макаров преследовать врага не стал, ибо все равно, имея в колонне тихоходные броненосцы, догнать японцев шансов не было. Но и заходить сразу обратно в гавань корабли тоже не стали, а несколько часов отрабатывали маневры в десятке миль от Порт-Артура. Так что у наших первая победа, а японцы теперь знают, на что способна порт-артурская подводная лодка. Знают, но не все. Врядли немцы станут сообщать кому-то ТТХ подлодки. Ведь эти лодки германцы начали строить и для себя. А в то, что субмарину можно таскать на буксире за кораблем, увеличивая тем самым её радиус действия, немцев вообще никто не посвящал. Хотя может они и сами об этом догадались. Кстати "Манчжур" давно уже пришёл в Порт-Артур из Шанхая. И в ту ночь вместе с ещё двумя канонерками отбивал атаку брандеров. В общем было понятно, что стороны пока копят силы и готовят друг другу неожиданные сюрпризы. К сожалению, японские миноносцы каждую ночь пасутся у крепости и делают свои чёрные дела. А наши каждый день тралят окрестности. Впрочем не только наверно тралят, но и сами ставят мины уже в других местах. И так же регулярно по ночам у Порт-Артура случаются перестрелки миноносцев.
   А ещё в штабе поговаривают, что во Владивосток должен приехать вице-адмирал Дубасов, бывший глава Морского технического комитета. Причем в желающих победить япошек не только он один, но и будто бы Великие Князья Владимировичи. Правда, они хотят попасть в Порт-Артур.
   Попытка получить разрешение на ознакомление с процессом сборки подводной лодки "Сом" на Владивостокской судоремонтный верфи не удалась. Не помогли никакие ссылки ни на бумаги, ни на то, что это вообще то конструкция, разработанная инженерами князя совместно с Круппом. Ответ один - " Не положено". А то, что там вообще германцы работают, побоку. Будет разрешение из-под шпица, тогда пожалуйста. В итоге Александр плюнул и решил, что пока можно ограничиться разговором с командированными инженерами Севастопольской судоверфи. Благо известно, где они квартируют и кое-кого он из них знает. А потом у Сандро можно будет выпросить разрешение телеграфом.
   Договариваться о выделении кораблей на совместную операцию князь не стал. Не с кем. Адмирал Скрыдлов в море. Но в штабе хотя бы подтвердили, что телеграмму с грозным приказом о не замедлительном содействии Агренева в организации полетов за подписью Императора они получили.
   Через два дня в порт пришёл отдельный отряд крейсеров, переименованный недавно в 2-ю Тихоокеанскую эскадру. Причём пришёл не один, а в море повстречался с "Ослабей". Сам броненосец-крейсер к этому времени, обойдя вокруг Японии, отловил жирный приз - американский сухогруз водоизмещением 8 тысяч тонн с грузом рельсов, порохом в бочках, динамитом в шашках и прочим добром. Отряд же привёл всего одного не самого крупного японца, захваченного ночью на подступах к Корейскому проливу. И несколько мелких посудин потопил, распугав японских рыбаков на западном побережье острова Хонсю. По приходу эскадры во Владивосток в море ушли вспомогательные крейсера "Лена" и "Ангара", а также безброневой крейсер "Алмаз". Они по идее должны пойти "обрабатывать" восточное побережье Японии. Там экономическая жизнь оживленнее, чем на зарадном. Причём "Алмаз" не просто крейсер, а ещё и постановщик морских мин, большой запас которых может нести в трюмах один из двух вспомогательных крейсеров.
   Со Скрыдловым удалось договориться о совместной операции быстро. Тем более, что от адмирала нужна была не вся эскадра, а только один крейсер, два миноносца и корабль связи между Владивостоком и местом заправки дирижаблей. Последний нужен был в качестве ретранслятора между крейсером и Владивостоком. Ну и быстроходный мобилизованный угольщик "Приморье", на котором нужно было смонтировать причальную мачту. Вообще со Скрыдловым князь до этого был знаком только шапочно. В конце разговора Александр попытался подкинуть адмиралу предупреждение о вероятности обстрела Владивостока неприятельским флотом. Ссылался на адмирала Макарова и на Императора, которые привыкли доверять его предчувствиям. Ведь не могут же японцы безучастно смотреть на то, как гоняют в море их рыбаков и торговый флот. Не после первого рейда, так после второго японцы наверняка нанесут ответный визит. Во Владивостоке своей подводной лодки пока нет, а потому враг может не опасаться возмездия из-под воды. Причём придёт он к крепости превосходящими силами. Так, чтоб эскадре не имеет смысла принимать бой. Но и под орудия береговой обороны Того или Камимура соваться явно не будут. Значит будут стрелять с тех секторов, которые береговой артиллерией не прекрыты, а корректировку вести с внешнего источника, который будет находиться вне радиуса действия береговых орудий. В конце концов перед японским флотом не будет стоять задача разгромить Владивосток, ибо это невозможно, а вот продемонстрировать своему обществу ответный налет на русских будет как раз нужно. Что само по себе удивительно, Скрыдлов от подобного предупреждения отмахиваться сразу не стал. То ли имел соответствующие инструкции сверху, то ли ещё что, но обещал подумать, что можно сделать для предупреждения успешного обстрела Владивостока с моря.
   Вечером к Агреневу в гости нагрянул глава Дальневосточной компании Игорь Дымков. Он вернулся на действующую службу, но сделал так, что теперь служил в Находкинском батальоне пограничной стражи. Об этом договорено было заранее. В конце концов и в Находке и в Ольге и в Рудной пристани было что защищать. А в Находке даже имелись три полубатареи береговой обороны. Сюрприз они не могли преподнести, потому как их местоположение было навярняка известно врагу, но вот затруднить маневрирование в заливе и наделать гадостей - вполне. А в качестве сюрприза имелись минные банки, которые как раз и выставили минеры приданного порту малого миноносца совместно с пограничниками. Мины закончили ставить три дня назад. И проделывали это либо ночью, либо в тумане вне видимости с берега. Потому отследить где и что было установлено японскому лазутчику, который наверняка имелся среди местных корейских и китайских кули, врядли было возможно. Формально на Находку Морским ведомством было отпущено всего 36 мины. Их и устанавливали у всех на виду. А на самом деле установили почти сотню. О дополнительных нештатных минах князю пришло позаботиться задолго до войны.
   Игорь привёз кижуча прекрасной засолки, нежнейший свиной окорок и прочих разносолов. Так что вечером посидели и поговорили очень хорошо. Игорь рассказал, что геологи, которые должны в мае уйти на судне в бухту Волок, на месте не сидят и ходили на месяц в тайгу. Чего-то там даже нашли заковыристое. В бухте Волок предстояло создать поселение Магадан. Но возможно это произойдёт не в этом году. А вот в 30 верстах восточнее от будущего Магадана имелось поселение Ола в устье одноименной реки. Туда уже два года подряд отправлялись экспедиции для отыскания более менее приличного пути к реке Колыма. В первый год экспедиция ходила вообще без геолога. Нужен было просто попасть на Колыму и вернуться. В прошлом году в группе уже был геолог. До начала ледостава группа не вернулась, но прислала весточку в Олу с местным жителем, что задержатся и зимовать будет в Оле. В этом году на Колыму должны отправиться пароходом сразу три группы, в каждой из которых имелись геолог и опытный старатель с зейских золотых приисков. Причём судно должно везти кроме всего прочего ещё рабочих и стройматериалы для постройки нескольких домов желательно в бухте Волок. Но это уже по обстановке. Возможно эти дома придётся ставить в Оле. Так что если в этом году на Колыме найдут золото, то в следующем можно будет начинать серьезно осваиваться в Магадане и на золотой реке. Что интересно, на Чукотке уже давно нашли золото в нескольких местах, но добычу еще не начинали. Но зато объявили всю Чукотку закрытой для частного золотого промысла. Сделал это еще Витте в начале 1902 года. Под коньячок и деликатесы вечер прошёл удачно. Наутро Дымков отправился обратно в Находку.
   Дня через два погода начала подавать признаки к исправлению. Поэтому по согласованию со Скрыдловым запустили подготовку к операции "Привет". В море ушли крейсер "Россия", безброневой крейсер "Бриллиант", два миноносца и "Приморье". В Питер и Порт-Артур полетели телеграммы. К полетам во Владивостоке начали готовить "Альбатрос" и "Буревестник" , а также "Кондор" в Порт-Артуре. Через день с угольщика "Приморье", дошедшего до заданного района, транзитом через радиостанцию "Бриллианта" пришло добро на принятие дирижаблей. Сообщалось, что погода в районе вполне приличная. Из Порт-Артура тоже сообщали об установлении хорошей погоды и о старте "Кондора". "Альбатрос" ушёл в полет с часовым промежутком после "Буревестника". Дирижабли несли по 40 25-килограммовых бомб. Теперь Александру оставалось только ждать. Завтра над Японией должна взойти заря новой эры - эры воздушного флота.
  
   Мартовским утром над Токио появились два дирижабля. Шли они на километровой высоте, и над городом немного разошлись в стороны. Жители японскойстолицы высыпали на улицу посмотреть на невиданное зрелище. А вот военные и моряки отреагировали более правильно. Но все, что у них под рукой было из того, что могло стрелять в зенит - это винтовки. Так что в городе начали раздаваться сначала отдельные выстрелы, а потом и дружные залпы. Как оказалось, дирижабли тоже прилетели не просто так. С них начали падать какие-то небольшие предметы. А потом в двух районах города начался огненный ад. Токио был весьма населенным городом. Городом-портом и городом промышленным. Ну насколько это позволяла экономическое развитие страны. В Токио располагался арсенал для выделки снарядов и патронов, а также пороховой завод. Для окружающих строений это были не самое безобидное соседство. Пороховой завод загорелся сразу после первого прохода над ним дирижабля. А вот "Буревестник" с первого захода промазал. Но зато со второго бомба попала в склад готовой продукции. А дальше в городе начался незапланированный снарядный фейерверк, да так, что летчики "Буревестник" побоялись ещё раз пройтись над арсеналом и сделали заход над целью "Альбатроса". Пороховой завод тоже горел, и там что-то начало взрываться, но на нем была достаточно правильно сделанная обваловка, так что даже два дирижабля на последнем заходе не смогли заралить во все нужные цели. Задерживаться над Токио дирижабли не стали и, набирая высоту, ушли на северо-запад. Вообще Токио в основном был построен из дерева. И он бы наверное неплохо выгорел после бомбардировки, если бы не самоотверженность японцев и неплохо организованная пожарная служба. В городе было много иностранцев, и много иностранных судов в порту. После начала взрывов в городе, сопровождающихся разлетом снарядов, некоторые капитаны судов предпочли как можно быстрее покинуть ставший вдруг таким неуютным Токийский рейд.
   Через два часа после начала бомбардировки Токио над Сасебо появился третий дирижабль. Путь у стартовавшего из Порт-Артура " Кондора" был самый длинный. И он уже делал заправку в одной из многочисленных горных долин Кореи. На обратном пути ему предстояла ещё одна заправка там же, после чего эта временная одноразовая база должна быть покинута отрядом обеспечения, состоящим из русских корейцев. Они должны будут перебраться в другое подготовленое заранее место и снова ждать прилёта дирижабля. В Сасебо к прилёта дирижабля сначала тоже отнеслись довольно легкомысленно. Возможно потому, что начальники в Сасебо знали больше, чем их сухопутные коллеги в Токио. Ну подумаешь, летают в Манчжурии и России дирижабли. Вон недавно даже над Чемульпо видели дирижабль. И винтовочные залпы в сторону "Кондора" начались несколько запоздало, когда он уже начал заход на местный арсенал. После первого прохода над целью летчикам "Кондора" даже показалось, что они положили бомбы неудачно. Всего лишь занялся один пожар. Второй заход был с виду тоже так себе. На этом бомбы у дирижабля кончились. И только на отходе с пяти верст они наблюдали впечатляющий взрыв на одном из складов.
   22 марта все три дирижабля вернулись на базы. Слава Богу погода в море стояла приличная и владивостокские Цеппелины удалось без больших проблем заправить в море. Летчики провели в воздухе больше суток на кофе, шоколаде и лимоннике. Отрубились они сразу, как только добрались до постелей. Рапорты о поражении целей "Буревестником" и "Альбатросом" пришли сразу после окончания заправки по радио. Корабельный отряд обеспечения свернулся и также скоро должен был вернуться во Владивосток. Фотопленки с Цеппелинов пошли в обработку. Рапорт в Петербург об успешном выполнении первой операции плана "Привет" уже ушёл в столицу. Теперь ждали фотографий для определения того, что же объективно удалось уничтожить.
   Готовые фотографии Токио рассматривали уже за полночь. Притом в штабе флота к этому моменту скопилось очень много всяких больших начальников. Многим хотелось посмотреть, что же такое у водителей этих воздушных пузырей вышло. Слух то про успешное выполнение задания пошёл сразу. Один шепнул другому, другой третьему... Да и вообще многим хотелось посмотреть на Токио с высоты птичьего полёта. Но Скрыдлов это дело быстро присек. Все снимки видели только 8 человек. Те, кому положено. А остальным пришлось довольствоваться небольшими фотографиями города сверху издалека. При рассмотрении многочисленных больших снимков с помощью пояснений Александра и офицера разведки флота получалось, что:
   - токийский пороховой завод по большей части скорее всего уничтожен. Если пожар быстро не потушат, а видимо так и будет, то минимум на полгода, а скорее всего на год, завод выведен из строя.
   - снарядное отделение токийского арсенала уничтожено минимум на треть. А в связи с взрывами и разлетом снарядов, возможно и больше. Патронный отдел при бомбардировке почти не пострадал. Но вот что будет после окончания снарядного фейерверка - тут сказать сложно. Как повезёт.
   Теперь нужно ждать сообщений из Порт-Артура об успехах "Кондора". Ждать этих известий никто не стал. На столе откуда-то появилось шампанское с коньяком, и началось отмечание успеха и того, кто его добыл. А так как из виновников успеха присутствовал только князь, то все поздравления и достались Александру. Между тостами за победу тут же составили две шифровки. Одну по двум адресам в Питер, а другую Алексееву в Порт-Артур, после чего Агренев решил, что ему на сегодня хватит. И так два дня на нервах. Пора и на бочок. Князю тут же посоветовали положить под бочок грелку. Из местного борделя, естественно. Ну, дык морские ж офицеры. Зубоскалы ещё те!
   Следующее утро также началось с визита в штаб эскадры. Александр даже позавидовал морякам. Вот видно же, что офицеры после его ухода не сразу разошлись. Ан нет, большая часть как огурчики. Видимо, сказывается многолетние тренеровки. Хотя пару сильно помятых физиономий он все-таки увидел. Утром пришли сведения от Макарова. В Сасебо скорее всего рванул минный склад. Он там, правда, не один. А вот что там после этого могло произойти дальше, оставалось только гадать. Ибо могло быть все что угодно. На снимках порта не нашли "Цукубы" и "Икомы". Летчики "Кондора" броненосцев в Сасебо тоже не видели. Значит они могут быть где угодно. На столе опять появился коньяк, но Скрыдлов сразу ограничил очередное отмечание успеха двумя рюмками. Первую - за успех, а вторую для поправки здоровья. Все сразу согласились, что в ближайшее время стоит ждать ответа японцев. Погода начала портиться, а потому повторить сразу операцию "Привет" не получится. Нужно ждать очередного погодного окна. Телеграф с начала операции оставался под контролем и был недоступен простым смертным. А особо настойчивых желающих отправить телеграмму сразу брали на карандаш. В связи с успехом Александру начали открываться некоторые флотские двери во Владивостоке из тех, которые после начала войны оказались закрыты.
   Ответный ход японцев последовал на следующую ночь. Хотя врядли он был ответным. Просто так совпало. В Порт-Артуре была очередная побудка. Японцы атаковали проход десятью брандерами при поддержке канонерок и миноносцев. Бон оказался прорван в двух местах. Проход на внутренний рейд частично блокирован, и на внешнем рейде один из брандеров утонул для защитников крепости не слишком удачно. Выход из гавани остался открытым, но был несколько затруднен. Теперь без помощи портовых буксиров большие корабли своим ходом лучше не выводить. Макаров ночью потерял один дестроер. Канонерка "Отважный" вынуждена была выброситься на берег, чтобы не пойти ко дну от полученной каким-то образом самоходной мины. Японцы потеряли все брандеры и возможно один-два миноносца. Подлодка "Щука" эту ночь провела в море. И даже выходила в атаку, но успеха не добилась. А потом ей пришлось уйти в море, чтобы не попасть под дружественный огонь корабельной и береговой артиллерии.
   Утром к Порт-Артуру пожаловала эскадра Того. Перестреливаться с береговой артиллерией в этот раз он не стал, а прошел вдалеке от берега и ушел за южный мыс, чтобы подойти к берегу с не защищённого береговой артиллерией сектора . Целью его обстрелала являлся или ангар "Кондора" или внутренний рейд. Но такой вариант Макаров с Агреневым предусмотрели заранее. И хоть этот сектор был вне обстрела береговой обороны, но зато там стояла минная банка. Однако и Того был на этот раз очень осторожен . Он пустил вперёд своих броненосцев пару больших вспомогательных крейсеров с большой осадкой. Первый крейсер как-то ухитрился миновать мины, а вот второй рванул сразу на двух. В итоге Того в мышеловку не полез, а попытался протралить место миноносцами. И хоть береговой артиллерией сектор прикрыт не был, но вот две крепостных 107 миллиметровых пушки там все-таки генерал Смирнов поставил. И как только японские миноносцы начали траление, пушки открыли огонь. Японским миноносцам сразу пришлось ретироваться. И Того пришлось, видимо, выбирать. Или уйти опять ни с чем, или немного приблизиться и подавить всего пару пушек. Японский адмирал послал вперёд крейсер "Такачихо". Но и Макаров не сидел сложа руки. Ещё до появления Того, четыре бронепалубных крейсера и "Сисой Великий" были выведены на внешний рейд, а мелкие вспомогательные суда начали тралить проход перед крепостью. С появлением японского флота из гавани начали выводить и остальные броненосцы.
   Крейсеру "Такачихо" подавить пушки на берегу удалось. Но пока все это происходило, из крепости добралась полубатарея новых гаубиц. Быстро развернувшись, артиллеристы открыли огонь с закрытых позиций по японским миноносцам, которые опять начали траление. Ни в кого сухопутные артиллеристы, конечно, не попали, но выполнение задачи японским миноносникам опять сорвали. Поскольку гаубицы стреляли с закрытых позиций, канониры "Такачихо" не видели цели. А русская эскадра тем временем накапливалась на внутреннем рейде. Ввиду крепости далеко от берега маячили два японских бронепалубника на средних ходах, явно наблюдавшие за происходящим на внешнем рейде и передающие сведения на японскую эскадру. Но русские крейсера пока не получали приказа на атаку этих двух японцев, ибо в море была "Щука".
   Командир "Щуки" Бубнов естественно видел проход японской эскадры, но куда она пошла, он не знал. Всплывать на виду японских крейсеров, чтобы двинуться в надводном положении за броненосцами было нельзя, потому он решил, что японский бронепалубник - это тоже подходящая цель. Подобраться к одному из крейсеров на минный выстрел Бубнову в итоге удалось. И удалось дать парный залп минами Уайтхэда, но командиру крейсера "Акаси" удалось вывернуться. Сигнальщики сразу заметили пуск мин, и крейсер маневром избежал попадания. Вместе с "Читозе" они дали большой ход и отошли подальше в море. Ушли с крейсерами и три японских миноносца. Таким образом Того лишился точных известий о том, что происходит на внешнем рейде Порт-Артура. А отсутствие сведений о противнике - это серьёзный недостаток для командира соединения. К этому времени миноносцы под огнём гаубиц опять начали траление. Причем шальным снарядом даже задело "Такачихо". Ничего серьезного, но ведь попадание имело место быть. Если так прилетит миноносцу, то могут быть проблемы. Потеряв сведения с внешнего рейда, Того решил, что дальше упорствовать в попытках подхода к берегу не стоит, и отдал приказ возвращения в Чемульпо. К этому времени Макаров начал выстраивать колонну броненосцев. А четыре русских крейсера - две "богини" и пара "три червонца", набрали полный ход, одновременно разворачиваясь правым пеленгом, и направились к дымившим на горизонте японским соглядатаям, заодно окончательно перекрыв своими дымами японцам весь обзор за внешним рейдом крепости. Встречаться с такой силой двум японским "собачкам" явно не рекомендовалось.
   Две броненосные эскадры увидели друг друга тогда, когда двигались на пересекающихся курсах под углом градусов 130 по отношению к друг другу. У Того было на броненосец меньше, чем у Макарова, и не было броненосных крейсеров, но зато в этот раз он не находился под огнем русской береговой артиллерии. Каждый из флотоводцев, видимо, решил, что бой на контркурсах ему сегодня не помешает. А там как пойдёт. Того бой был нужен потому, что он пришёл мстить и просто по приказу из Токио. А Макаров был опять рядом с собственной крепостью, и у него было больше кораблей линии. Пусть всего на один, но и то хлеб. Отличались желания адмиралов лишь в дистанции, на которой они хотели принять бой. Того рассчитывал сойтись на 30-40-кабельтовых, а Макаров - на 20 или меньше. В результате обоюдного маневрирования эскадры сошлись примерно на 30. Причём Макаров вышел в море не на флагманском "Цесаревиче", который сегодня вел собственноручно адмирал Алексеев, а на " Баяне", который шёл за линией русских броненосцев на уровне второго броненосца в линии - "Севастополя". "Сисой" сегодня шёл не замыкающим как в предыдущем бое, а третьим с конца. Замыкающим в русской линии шёл хорошо защищенный броней "Потемкин".
   Бой опять закончился вничью. Все-таки бой на встречных курсах слишком скоротечен, чтобы доставить кораблям противника катастрофический урон. Тем неменее у японцев второй с конца "Хацусе" плохо держался в строю и имел некоторый дифферент на корму. А Цесаревичу опять досталось больше всех. Причём в этот раз было попадание в боевую рубку. Пятеро раненых включая ранение и контузию у адмирала Алексеева, которого унесли сразу в лазарет. Окончанием боя уже командовал адмирал Макаров, находясь на крейсере "Баян".
  
   Про все это во Владивостоке узнали только под вечер. Причём интересным для владивостокцев было то, что у Того не было ни одного броненосного крейсера. А раз их нет у Того, значит они могут быть у Камимуры. Или где-то в другом месте, что наверно врядли. Если у Камимуры шесть броненосных крейсеров, да плюс несколько бронепалубников, то его визит во Владивосток вполне возможен. Против трёх броненосных крейсеров Скрыдлова, двух рейдеров-недоброненосцев и одного безбронного крейсера. По идее японцы должны придти к Владивостоку. Но они ведь могут начать и с Находки. Или ею закончить. Встречать японскую эскадру в море смысла не имело, но вот если Камимура действительно заявится всем этим составом, то в тот же момент у Макарова в Желтом море могут появиться интересные перспективы для боевых действий на короткий период времени.
   В Порт-Артуре адмирал Макаров завёл на рейд только броненосцы. А вот четыре самых быстрых крейсера эскадры - " Аскольд", "Богатырь", "Новик" и "Боярин" отправил пройтись бреднем вдоль западного побережья Кореи. Догнать их все равно никто не сможет, если только не будет шторма, а сами они точно кого-нибудь выловят по дороге. И одновременно Макаров, пока у Алексеева контузия, становился главным начальником на Квантуне. Поэтому беспокойный адмирал без согласования с "приболевшим" начальством отдал приказ готовить "Кондор" к полету к Чемульпо. С бомбами. В конце концов именно там пока разгружается японская армия. И именно туда идут пока основные потоки грузопоставок для неё. Это пароходы в Чемульпо пока лучше не трогать, ибо с высоты не видно, кто под каким флагом, а вот выгруженное добро стоит того, чтоб его немного побомбить. Но не для того, чтоб что-то уничтожить. Это врядли. А для создания в Чемульпо паники как среди местных кули, так и среди иностранных капитанов судов, буде такие там окажутся. Что они там будут, почти никто не сомневался. Война является войной только для воюющих сторон, а для всех прочих это время и место, где можно неплохо заработать. О своём решении послать "Кондор" в Чемульпо Макаров уведомил Александра через Скрыдлова. Для такого полёта дозаправок не нужно, а потому требования к погоде на маршруте являлись немного менее жёсткие. Третьим пунктом плана Макарова была посылка к Чемульпо четырёх дестроеров во главе с "Баяном". Причём броненосный крейсер должен был в светлое время суток тащить на буксире подводную лодку. Этот пункт вступал в действие, если подлодке и крейсерам удастся уйти от Порт-Артура незамечеными японскими миноносниками.
   Князь, получив сообщение из Порт-Артура о плане полёта дирижабля в Чемульпо, тоже начал подумывать, а не отправить ли владивостокские Цеппелины в рейд на Хакодате с дозаправкой в посёлке Ольга. Такая цель в принципе предусматривалась, но стояла в самом конце списка. Однако, поразмышляв, Александр решил, что на такие мелочи пока разбрасываться не стоит. Ресурс движков на дирижаблях отнюдь не бесконечный. А в запасе только по одному комплекту движков. Больше просто нет. Больше двигателей пока не сделали и, главное, не привезли во Владивосток. Есть ещё "гражданские" четырехциллиндровые двигатели, но они не для полётов в Японию.
   Интересна была первая реакция мировой прессы на бомбардировку Токио и Сасебо. Наша в основном гудела в ура-патриотическом стиле. Британская пресса, как сообщалось, зашлась в истерике и бурном негодовании о порушенных принципах Гаагской мирной конференции и вообще о коварности и дикости русских. Впрочем, это было как раз ожидаемо. Французские газеты на первых порах заявляли каждая свое, но при этом как-то неуверенно. А вот немцы соорентировались уже на второй день. Это ведь у них в стране выпускают такие замечательные Цеппелины. И русские как раз на них и летают. А значит это оружие законное и правильное. Ну, вернее станет таковым всего лишь через несколько месяцев, когда истечёт срок Гаагской конвенции. Разве ж его можно запрещать? На реакцию американцев же на первых порах смотреть было совсем не интересно. Эти двуличные господа за океаном могли через неделю повернуть свою линию поведения на 180 градусов. Император Михаил 2 пока сохранял молчание, а правительственная пресса сообщала, что он свое заявление сделает несколько позже. Кстати очень правильная позиция! Незачем сразу бросаться кому-то что-то объяснять. Это, конечно, придётся сделать, но позже. И желательно как можно позже. Вот потому и запрашивают из столицы, когда будет повторение воздушной атаки.
   "Кондора" загрузили в полет к Чемульпо полупудовыми и 50-килограммовыми бомбами. Все равно одними полупудовыми загрузить до нормы бомбовый отсек было нельзя. А вот ежели у пристани под разгрузкой будет стоять какая-нибудь японская Мару, то не грех будет попробовать уронить на неё не только мелкие осколочные бомбы, но и совсем не мелкую фугасную. Даже если не попадут, что случится скорее всего, все равно гражданских моряков взрыв бомбы впечатлит. Это ведь в них целили. А то, что не попали, так это просто счастливая случайность. Стоит ли следующий раз морякам рисковать и брать фрахт опять в этот порт?
   "Баяну" с подводной лодкой уйти незаметно от японцев не получилось. На горизонте маячили дымы соглядателей. Потому подлодка осталась пока в Порт-Артуре. А "Баян" и "Русич" каждый в сопровождении дестроеров отправились к Чемульпо и Цинампо соответственно, по пути распугивая излишне любопытных японских миноносников.
   "Кондор" слетал в Чемульпо весьма посредственно. Большими бомбами летчики пытались попасть в какой-то крейсер на рейде. Возможно это был "Ниитака". Попасть, конечно, не попали. Вот корейских кули на берегу и лодочников в заливе мелкими бомбами распугали преизрядно. И даже отмечали один вторичный взрыв на причале. Что там рвануло - неизвестно. Но после взрыва минного склада в Сасебо это по словам летчиков был совсем не интересный взрыв. Зато по дирижаблю стреляли из какого-то крупного карамультука. Две дырки в обшивке образовались явно не от пули, выпущенной из винтовки Арисака. Возможно, что это было какое-то крепостное ружьё. Оттого "Кондор" вернулся в Порт-Артур при пустых запасных баллонах с водородом.
   А 28 марта к Владивостоку подошла эскадра из шести броненосных крейсеров, "Цукубы" с "Икомой" и трёх бронепалубников. В Амурском заливе ещё было полно льда, но не целого, а ломаного. И вот в этот лёд ломанулись два броненосца и броненосные крейсера, чтобы видимо пострелять по городу с плохо защищённого артиллерией сектора. Наивные чуко... японские вьюноши! Если вам разведка докладывала, что судя по всему мин в Амурском заливе не ставили, это ещё не значит, что их там нет. Минные офицеры еще в середине марта выставили в темноте со льда с полсотни мин. Сети на льду в те несколько суток присутствовали не только для ловли рыбы, но, главное, для маскировки и обоснования присутствия "рыбаков" в Амурском заливе. И на одну из них мин нарвался "Цукуба". А может это был "Икома"? Когда из битого льда корабли, так не разу и не выстрелив по городу, выползли на чистую воду, повреждённый броненосец уже имел неплохой крен на левый борт с дифферентом на нос. Причём подбитый броненосец сразу отправили на юго-запад в сопровождении бронепалубника. Остальной отряд около часа ещё покрутился около крепости, а потом ушёл. И за ушедшими в море направились русские миноносцы. Именно они принесли во Владивосток добрую весть, что броненосец таки утонул в 70 милях от города. Оттого в городе был праздник. Ведь не только отогнали врага от города, но еще и броненосец утопили, пусть он и бронкносцем второго ранга. Теперь с утоплением японского броненосца и скорым вступлением в строй "Багратиона" русским адмиралам можно было подумать и о большем.
   В Порт-Артуре Макаров наконец добился того, что хотя бы временно японские соглядатаи пропали с горизонта. Крейсерских сил у него в море было в данный момент немало. И на все это японцам нужно было как-то реагировать. Так что, видимо, в данный момент японцам стало не до Порт-Артура. Чтобы усилить этот эффект, адмирал приказал Скрыдлову готовить 2-ю тихоокеанскую эскадру к походу. А сам решился на десантную операцию. Загрузив за сутки на пароходы в Порт-Артуре и Дальнем больше полка пехоты и много всякого прочего добра, он повёл конвой к Тюренчену в устье Ялу. О данной операции уже давно просил адмирала генерал Линевич. И вот это произошло. К тому моменту Макаров получил сведения от капитана крейсера "Росич", что японцы авангардом сухопутной армии уже доползли до Цинампо. Но в самом порту их было немного. Вернее было немного до того момента, пока туда не пришли "Росич" с миноносцами и не утопили в порту один небольшой японский пароход, захватив целым второй. Суда выгружали на берег снабжение, используя корейские лодки самого разного размера. А небольшой отряд японских саперов возводил в порту деревянный причал. Японцев на берегу "Росич" разогнал корабельной артиллерией, и ей же порушил то, что японцы успели построить. Когда вскрыли второй трюм захваченного парохода, сразу стало ясно, почему японский капитан так поспешно спустил флаг и сдался. Оказывается, что кроме продовольствия, которое разгружалось первым, судно везло ещё ящики со снарядами для полевой артиллерии. Одно попадание в трюм, и был бы большой БУМ! Жаль только пушки борт не перевозил. Японских моряков просто выгнали с судна, разрешив спустить шлюпки, а добычу повели самостоятельно в Дальний.
   Японцы "нашли" конвой Макарова уже после того, как он успел разгрузиться. Четыре их миноносца маячили на горизонте, но приближаться не думали. Адмирала обнаружение конвоя японцами нисколько не взволновало. Теперь ему уже было все равно. Да и вообще он взял с собой шесть броненосцев, три крейсера и две канонерки. Что тут ему может угрожать? Даже если и придётся столкнуться с Того, то будет это уже около Дальнего или Порт-Артура. Он просьбу Линевича выполнил, а защищать пустые суда ценой возможной потери боевых кораблей ему уже не нужно.
   Скрыдлов к тому моменту уже тоже был в море. На полпути к Хонсю он сообщил во Владивосток о значительном улучшении погоды и предложил прислать угольщик. От такого предложения не отказываются, и Агренев запустил второй этап операции "Привет", благо все было готово. "Приморье" с миноносцами срочно ушёл в море, а летчиков насильно уложили спать. Из Порт-Артура же сообщили, что у них погода пока не очень располагает к полетам. А потому там пока не будут торопиться с подготовкой.
   В этот раз "Альбатрос" и "Буревестник" шли на города Кюре и Фудзи. В первом городе имелся морской арсенал, изготавливающий японскому флоту мины и снаряды, а во втором - пороховой завод. Погода на маршруте была не очень. Для дирижаблей над морем дул встречно-боковой ветер. Командир "Альбатроса" решил, что ему стоит заправиться ещё на пути в Японию, а "Буревестник" не стал брать топливо. По сообщениям с "Приморья" при приёме топлива на "Альбатрос" пришлось помучиться всем. Море спокойным не было. Да еще иногда налетали порывы ветра. Заправка продолжалась вдвое дольше, чем в первый налет на Японию. Причём за всей этой эквилибристикой наблюдала издалека Владивостокская эскадра. Хотя с большого расстояния для непосвященных наверное все выглядело не так проблемно.
   На арсенал в Кюре "Альбатрос" вышел без особых проблем и плутаний. Японские карты были достаточно подробны. И хоть приходилось лететь над плотно заселённой местностью, видимо, японцы ещё не сообразили, что можно организовать какой-нибудь штаб для приёма сообщений о пролёте вражеских дирижаблей. Первый заход на цель вышел не очень. Бомбы легли не на главную цель. На втором заходе в дирижабль явно стреляли с земли, зато бомбы попали в один из нужных корпусов. Рвануло внизу неплохо. Третий заход дирижабль выполнял, поднявшись на полкилометра. Наблюдалось еще одно попадание, хотя и без вторичных взрывов, но внизу начало загораться. Летчики были не в восторге от собственной работы. Фотографии покажут, что получилось, но и так видно, что могло быть и лучше.
   "Буревестник" шёл к более близкой цели. К пороховому заводу на восточном побережье Японии. Над целью был неприятный боковой ветер. Но тем не менее попали с главный химический цех с первого захода. Со взрывом и начавшимся пожаром. Второй раз вроде бы промазали, а с третьего ещё устроили один неплохой пожар. На отходе застучал правый двигатель и похоже начали травить два баллона. Движок пришлось отключить. А на одном двигателе скорость сильно упала. Хорошо хоть теперь ветер стал почти попутным. Попытались подняться повыше, и это удалось. Но часа на полтора. Два баллона явно травили. Управлять дирижаблем стало очень непросто. В район заправки "Буревестник" пришёл только под вечер даже позднее "Альбатроса". Кое-как приняли топливо с парой водородных баллонов и пошли домой на одном движке. Ветер был боковым и частично попутным. Причем явно шёл снос в сторону корейского берега. Подняться выше при наличии пробитых баллонов уже не пытались. Когда на горизонте разглядели и идентифицировали бухту Посьета, экипаж уже падал с ног от усталости. Почти двое суток полета. Но парни как-то дотянули до владивостокского аэродрома и как-то сели. Как-то! Выручили мастерство и удача.
   Разбор фотографий проводили сначала без пилотов. Они проспали часов 12. Попарившись в бане и плотно перекусив, они ответили на вопросы и улеглись на боковую ещё подремать " пару часиков". Результаты разбора снимков подтвердили впечатления пилотов - могло быть и лучше. Опять телеграммы полетели в Питер и в Порт-Артур. А пока пилоты отсыпались, техники проводили ТО. У "Буревестника" заклеили полтора десятка мелких дырок в обшивке трёх баллонов. С двигателем разобрались быстро. Сам движок оказался целым, а пуля пробила масляный фильтр, из-за чего начались проблемы. Но от греха движок поменяли на новый, чтобы со снятым поработать вдумчиво и без спешки.
  
   2-я тихоокеанская эскадра, приняв с "Приморья" дополнительное количество угля пошла к Корейскому проливу. Но Скрыдлов никуда не торопился. Ночью ему в проливе между Кореей и Японией делать нечего. Можно нарваться на японские миноносцы. А вот подойти после рассвета и навести там порядок - это самое то. Планов на поход у него было несколько, но действовать придётся по обстановке. Если на обратном пути на хвосте у эскадры не будут висеть превосходящие силы противника, то можно будет заглянуть и в Хакодате. Там базируются всего лишь миноносцы и возможно канонерка, но эта опорная точка врага в Сангарском проливе ему совсем не нужна. Впрочем теперь наверно уже не ему, а адмиралу Дубасову. Перед отходом эскадры Скрыдлов получил от Федора Васильевича телеграмму из Харбина. Из-за ранения адмирала Алексеева Дубасов теперь ждал распоряжений из Адмиралтейства, куда ему ехать. То ли как и было запланировано ранее во Владивосток, то ли в Порт-Артур.
   В день возвращения "Буревестника" вернулись из похода и три вспомогательных крейсера, ходившие к восточному побережью Японии. Привели два приза. Вернее приз и трофей. Трофей был небольшим японским судном водоизмещением 2000 тонн, но зато это был угольщик. Уголь с него, правда, крейсера почти истратили. И был жирный приз - американский девятитысячник со всяким разным добром в трюмах, но его капитан предоставил грузовые документы не более чем на две трети имеющегося на борту груза. Так что несмотря на бурные протесты капитана корабль был арестован и препровожден в ближайший русский порт с призовым судом. Пока американца вели во Владивосток вокруг Японии, призовая команда полазила по трюмам и нашла броню в листах. Это была явная контрабанда. А что там у него ещё особо запретного в нутрях, будет понятно, когда судно разгрузят в порту. В ходе рейда корабли потопили три мелких японских посудины и проверили несколько пароходов. "Алмаз" же выставил с полсотни мин.
  
   В Средиземноморье творились свои дела. 14 марта новоявленную русскую военно-морскую базу Лаврио покинули два новеньких вспомогательных крейсера "Неман" и "Шуя". Документы о продаже данных судов РОПиТом Русскому Императорскому Флоту это подтверждали. Как раз эти документы первыми с капитанов и затребовали власти Суэцкого канала. А больше ничего у капитанов боевых кораблей гражданские власти требовать не могли, хоть и поинтересовались пунктом назначения. И получили ответ, что корабли идут во Владивосток. А там как получится. Война! Особо задерживать крейсера власти не стали, так что скоро корабли прошли канал. А через несколько дней крейсера зашли в Джибути, приняли уголь и ушли на восток. Англичане, повозмущавшись коварными русскими, организовавшими пародию на военную базу в Греции, успокоились в этом вопросе, благо имелись и другие намного более важные темы. Если суда идут на войну, так и чёрт с ними. Этого не запретишь. Суда все равно не боевые. Много ими не навоюешь. 22 марта в Порт-Саид пришли очередные два русских вспомогательных крейсера. Но не из тех, что вооружались в Лаврио. Эти пришли из Либавы. Либава хоть и не стала военной базой, но русским незамерзающий портом была. И именно там зимовали два этих корабля - "Угра" и "Оскол". Чиновники в конторе Порт-Саида позубоскалили о том, что у русских стало что-то много могучих крейсеров. Так, глядишь, русские вместо британцев станут первой морской нацией, ведь по газетным слухам в Греции стоят еще несколько русских крейсеров. Препятствий этим крейсерам чинить тоже не стали, и корабли прошли каналом, приняли в Суэце уголь и ушли в Красное море.
   А в Лаврио действительно вооружалась ещё пара крейсеров. И вскоре подошёл ещё один. Вот он точно был крейсером, пусть и безбронным. Однако по документам, с которыми он проходил Черноморские проливы, корабль числился как почтовое судно РОПиТ. И не придерешься. Все документы настоящие. Турецкие чиновники с подсказки английского морского агента прекрасно знали, что это судно является собратом двух русских крейсеров второго ранга, которые сейчас воевали с японцами на Дальнем Востоке. Отличалась только двигательная установка, которая работала на нефти. Но загвоздка была в том, что хоть корабль и строился на казенной верфи, что также указывало на его вероятное военное предназначение, с момента своего рождения он никогда не нес вооружения и всегда ходил под торговым флагом. Пусть даже эти "никогда" и "всегда" и составляли всего навсего 6 месяцев. Вообще-то до японцев османам не было никакого дела, и до этого корабля тоже, но если помощник британского консула предлагает бакшиш за то, чтобы этот корабль не смог пройти Проливы, то почему бы и нет. Судно было остановлено при выходе в Мраморное море и сопровождено в Стамбул для осмотра. Османы облазили его все, проверили все бумаги, но никакой зацепки, чтоб не выпустить судно через Проливы, найти не смогли. Русские только нагло скалились, наблюдая, как чиновник или его помощники забираются в такие места во внутренностях корабля, где наверно с самой постройки никто не бывал. Ну вот скажите на милость, что понадобилось почтенному эфенди у нижних танков с мазутом? Ну обнаружил он матросскую заначку с настаивающейся брагой, отчего дежурный офицер начал посматривать на трюмную команду зверским взглядом, а голос у него стал ласковым-ласковым. Это же отнюдь не повод для задержания судна. Корабль был абсолютно чистым! Да, у офицеров и матросов явно чувствовалась военная выправка. Но чувства к протоколу осмотра не пришьешь, а все документы в порядке. Да ещё вскоре на борт поднялся дипломат из русского посольства и начал действовать на нервы стамбульским чиновникам.
  
   Последние несколько дней Хэйхатиро Того пребывал в состоянии холодной ярости, сдерживаемой только его железной волей. Да, длинноносые варвары применили новое оружие и закидали священную Столицу страны с неба воздушными снарядами или бомбами. И не только Столицу. Плохо то, что враг уничтожает производства порохов и взрывчатых веществ. Без них Япония не сможет воевать. Нельзя успешно вести войну, покупая взрывчатые вещества на стороне. Запасы, конечно, сделаны, но никто не рассчитывал на подобные неожиданности. Да и в Сасебо уничтожено никак не меньше четверти запаса мин. А русские не собираются останавливаться, чтоб их тысячу лет любили восточные демоны. Их сдерживает похоже только погода. Если так будет продолжаться, то запасы мин и снарядов могут кончиться раньше, чем закончится эта война. Наверху, видимо, это тоже поняли и запаниковали. Похоже в Токио почувствовали себя беспомощными также, как когда-то во времена прихода к берегам Японии "черных кораблей" эскадры Пэрри. И потребовали немедленного возмездия во что бы то ни стало за атаку Токио с воздуха. А Камимура поддался давлению с самого верха. Эти идиоты из правительства выпихнули два небоеготовных броненосца в поход на Владивосток. В итоге только враг может быть доволен. "Цукуба" подорвался на мине в Амурском заливе и по дороге домой затонул несмотря на все принятые меры к его спасению. А по Владивостоку корабли даже не выпустили ни одного снаряда. И что теперь? Он так рассчитывал на эту пару броненосцев. Пушки может у них и не самого большого калибра, но при стрельбе фугасными снарядами это не настолько критично, как может казаться. Зато броня у кораблей на уровне. Ну почти. Вот только теперь корабль такой остался всего один. Да и его вступление в строй можно ожидать не ранее чем через месяц. Причём "Цукуба" был самым новым броненосцем британской постройки. Одна мина и все! А ведь "Ивате" тоже был британской постройки. И не факт, что его можно было довести хотя бы до Чемульпо, даже если бы русские не вывели в море эскадру. Броненосному крейсеру тоже хватило всего одной самоходной мины. Хорошие же корабли строят британцы! Сверху хорошие кованые латы, а ниже пояса лохмотья нищего бродяги.
   После потери "Цукубы" русский флот разом стал сильнее японского в линейных силах. Притом не просто абсолютно, но ещё и каждая русская эскадра по отдельности в отношении противостоящих им японских эскадр. С окончанием ремонта броненосца "Багратион" адмирал Макаров наверняка перейдёт от пассивной тактики, которой он придерживался ранее, к активным действиям. И если ему это позволить, то придётся идти на генеральное сражение и использовать в нем миноносцы в убийственной атаке, после чего броненосцы отправлятся в ремонт, из которого японские корабли по идее должны выйти первыми. Но это плохой вариант, где многое будет зависеть от удачи. А на удачу флотоводец может полагаться, только если нет иных вариантов. Япония же на удачу Того рассчитывать не может, потому что от результата этой войны зависит судьба страны Восходящего Солнца. И так в начале войны уже пошли на слишком большой риск, но ничего не выиграли. А ещё этот вариант требует времени, которого НЕТ. Потому лучшей тактикой было бы постараться запереть эскадру Макарова в Порт-Артуре минными постановками и брандерами. Тогда можно будет высаживать десант в Бицзыво, как и планировалось. И все это следует делать как можно скорее, иначе у Японии быстро кончается деньги на войну. А с владивостокскими дирижаблями пусть разбирается разведка, которая не заметила у себя под носом ни дирижаблей, как оружия, ни минных постановок в Амурском заливе. Камимуре же придётся как-то лишить возможности русских заправлять дирижабли в Японском море. А это очень не простая задача. ОЧЕНЬ! В море, конечно, можно раскинуть сеть кораблей, но если в сеть попадется кашалот, то рыбак лишится сети. А еще нужна связь между кораблями этой сети. И ещё нужно рядом держать гарпун, которым можно убить кашалота. Но гарпун - эскадра Камимуры всего один, и он нужен для защиты Корейского пролива от Владивостокской эскадры. А потому сеть придётся плести из небольших судов и миноносцев. Их, конечно, у Японии немало, но они нужны для защиты побережья страны. То есть в какую сторону не потяни, а короткого одеяла, чтобы накрыться, явно не хватает. Нужны ещё корабли. А кораблям снаряды и самоходные мины, производство которых с неба уничтожают белые варвары. И кроме того Японии нужны какие-то пушки, которые будут стрелять в небо. На все это нужно время, а времени как раз и нет. В итоге круг не замыкается... Но блокировать Порт-Артур как можно скорее нужно в любом случае.
  
   Утром 4 апреля эскадра Скрыдлова подошла к Корейскому проливу. Не сказать, что тут было слишком оживлённо, но и пусто тоже не было. На горизонте имелись несколько дымов пароходов. Адмирал вел свою эскадру к Фузану. Судя по имеющимся сведениям именно там был ещё один пункт разгрузки японских войск в Корее. Железную дорогу от Фузана в Сеул японцы начали строить ещё в 1901 году, но еще далеко не закончили. Однако эта коммуникация для них была очень важна и в недостроенном виде. К сожалению, никакими особыми сведениями про оборону Фузана Скрыдлов не располагал. Поэтому нужно было обязательно захватить какой-нибудь японское судно с бумагами. Не могут суда ходить в порт, не имея карты его минных полей. А то, что минные поля там должны быть, командующий эскадрой ни сколько не сомневался. Через два часа после рассвета удалось захватить небольшое японское каботажное судно. И карты на нем таки нашлись. Но воспользоваться в этот раз этими ценными сведениями Скрыдлову не удалось. Со стороны Фузана и со стороны Цусимы к центру пролива начали выдвигаться дымы. Наверняка это была многочисленная охрана пролива. Некоторое время отряды шли на встречу друг другу. А потом еще от корейского берега отвалило два дыма. Эти явно принадлежали миноносцам. А потом от Цусимы показались еще дымы. После некоторого сближения стало понятно, что это действительно не транспорты, а боевые корабли, хоть пока и не разобрать какие, но идти дальше в пролив смысла больше не было. Адмирал дал команду сбросить скорость до 6 узлов и начать разворот последовательно вправо. Что ж, если так хорошо налажена у японцев сигнальная служба, то тогда поиграем в догонялки. Наверняка часть старых японских кораблей как раз тут и сосредоточена. И большой ход они поддерживать не смогут. В этом случае скоростные корабли противника начнут отрываться от тихоходов. А вот тогда и посмотрим, стоит ли принимать бой с быстрым крылом японцев или нет. Вообще, конечно, для подобных догонялок лучше подходила не самая хорошая погода, ибо 4 из 5 его кораблей была высокобортными рейдерами. И только один "Громобой" выстроен как корабль для боя. А значит именно при среднем волнении у японцев пропадало даже теоретическое преимущество в артиллерии, из-за низкого расположения и заливаемости водой среднего калибра.
   Пока его эскадра выполняла поворот, японцы приблизились. Да! Тут было много чего. Шесть оставшихся у японцев броненосных крейсеров тут присутствовало. И маленькая Чиода тут тоже была. Все три Симы. Пара каких-то небольших собачек вероятно из новых. И несколько отрядов миноносцев и дестроеров. Вдали похоже дымил "Чин-Иен" и кто-то ещё. Все как предполагалось. Но вот бывшего чилийца тут не было. А потому игра имела смысл, если б не миноносцы. Не факт, что они выйдут в минную атаку днём, но такую возможность отбрасывать нельзя. И нельзя было допустить больших повреждений. Это у Японии полно судоремонтных и судостроительных мощностей. А во Владивостоке всего два дока - один сухой и один плавающий. И количество рабочих здесь отнюдь не как в Санкт-Петербурге. Но соотношение шесть на пять, из которых у него два корабля с десятидюймовой артиллерией, это не так плохо. Быстроходных собачек исключать, конечно, нельзя, но полезут ли они в бой броненосных кораблей? Одно попадание крупным калибром и собачке может сразу поплохеть. Скрыдлов начал перестраивать порядок эскадры. Первым все равно идти ему на "Громобое". Затем "Ослябя", "Россия", "Рюрик" и "Пересвет". Такой порядок построения позволял хоть и не совсем удачно, но ввести в действие все восьмидюймовые орудия "России" и "Рюрика". После перестроения, чуть не превратившегося в столкновение "Пересвета" и "России", эскадра увеличила ход и держала курс на норд-норд-ост, покидая Корейский пролив. Все японские силы уже подтягивались ближе к русской эскадре, но пока шли у неё далеко за кормой. Забег начался.
   К вечеру Скрыдлов уже не был настолько оптимистичен, как утром. Досталось его эскадре изрядно. При этом сказалась не слишком высокая скорость "Рюрика". К тому моменту все японские старички безбожно отстали от ведущих бой броненосных эскадр. Под конец гонки ещё и "Пересвет" получил тяжёлый снаряд под ватерлинию в небронированную оконечность. И пришлось сбрасывать скорость ещё больше. Благо, что к этому моменту Камимура, уже, видимо, нахватавшись десятидюймовых снарядов, выходил из боя. И даже сбросившая скорость русская эскадра его уже не привлекала. Две мелких "собачки" держались далеко и в бой броненосных сил не лезли. Четверка миноносцев один раз попыталась прорваться к "Пересвету", но все окончилось одним лишившимся всех труб миноносцем. Остальные отвернули. К сожалению, потери в личном составе особенно на "России" и "Рюрике" были ощутимые. Если б не самодельные щиты из дюймовой мягкой никелевой брони, установленные на орудия главного калибра этих крейсеров, то потери в экипаже были бы ещё больше. Да и так щиты все во вмятинах и дырках. Причем если б не очевидные проблемы у японских крейсеров, то можно было бы сказать, что русские пошли по шерсть, а вернулись стриженными. Легче всего отделались как ни странно флагманский "Громобой" и "Ослябя". Пару дней ремонта и можно снова в поход. Ну может не пару, но точно меньше недели. А если очень нужно, то можно и так идти. Погода то вон и не думает портиться. А значит по приходу эскадры князь Агренев вполне может запросить помощи для организации полётов своих водородных пузырей. Вот ведь кажется колбаса надувная, а сколько шуму из-за нее. Ни у кого нет таких колбас. Только у России. Оттого и вопят истошно за границей по поводу Империи все больше и больше. Да еще всякими карами грозятся. А шкатулка открывается просто. Британцам и их прихлебателям нужно, чтобы Россия воевала без побед. А ещё потому, что может вдруг оказаться, что Британия и не так уж недоступна для врага. Раньше морского льва защищал от вторжения его флот. А тут вдруг оказывается, что первый в мире флот будет абсолютно бессилен отразить нападение на Остров с воздуха. Много, конечно, уничтожить с неба не получится, но сам факт, что такая возможность вдруг образовалась, не может не волновать британскую элиту. Да и вообще, уничтожить пороховые заводы или заводы взрывчатки или склады боеприпасов - это отнюдь не мало.
  
   6 апреля Александру во Владивосток пришла очередная шифровка от Императора. "Французы с кредитом все юлят и юлят. А он нужен. Похоже они о чем-то почти договорились с британцами. Александэр, мне очень нужен еще один твой успех в Японии. Очень сильно давят из-за границы. Больше я молчать не могу. Мне придётся рассказать, почему я нарушил подписанную Россией конвенцию. Я на тебя надеюсь. Да хранит тебя Господь!"
   Надо, так надо. Вот вернётся Скрыдлов, тогда уже... А о чем договорились франки с англичанами? Ну так вот он зародыш Антанты. Потом и нас втягивать будут. А насчёт налета... Из Порт-Артура сообщают о готовности. Александр покрутил в голове возможные варианты. Действительно, вполне можно отправить "Кондор" в одиночку. Он к кораблям никак не привязан. И приказ о третьей фазе операции ушёл в Порт-Артур. Целью был назначен пороховой завод в Дивагаке. У кондоровцев есть полтонны пудовых бомб-зажигалок. Керамических! Вот и стоит попробовать, как они действуют на химические предприятия. Главное - попасть! Напалм, пусть и самопальный, не потушишь подручными средствами. А других средств сейчас нет.
   На следующий день "Кондор" ушёл в полёт. А во Владивосток пришла радиограмма о возвращении эскадры Скрыдлова. Сообщалось, что адмирал имел серьёзный бой с японцами. Значит предстоит серьёзный ремонт.
   Эскадра вернулась основательно побитая. Хватало убитых и раненых. Экипажам выделенных ему кораблей нужно хотя бы двое суток для отдыха и ремонта. Потом загрузка угля и можно выходить в море. 8 апреля в море ушел крейсер "Алмаз" для оценки погоды поближе к Японии. А Александра одолела паранойя. Ведь японцы уже навярняка знают, что полёты дирижаблей обеспечивают несколько кораблей. И не отреагировать на это они не могут. Но найти группу кораблей в Японском море очень непросто. Однако не будут же японцы сидеть сложа руки и сетовать, что найти корабли в море, что иголка в стогу сена. И они что-то начнут делать. Но быстро у них что-то стоящее сотворить не получится. Да и вообще не получится, потому как для связи между кораблями нужно радио, а оно есть даже не на всех японских крейсерах. И дальность связи пока мизерная. Но от случайности никто не застрахован. И эту случайность надо бы как-то ещё уменьшить. Один безбронный крейсер у него всегда обеспечивает связь Владивостока с кораблями в районе заправки. Но ведь можно и не использовать для этого крейсер. Пусть он лучше будет в районе заправки. А связь можно держать и через "Ангару". На ней радио улучшенное есть. Когда вечером он рассказал про свои мысли адмиралу, тот поморщился, но признал, что эти опасения не лишены смысла. И обещал подумать над вопросом.
   А Александра с каждым часом охватывало беспокойство, - нет известий о возвращении " Кондора". На следующий день "Кондор" не вернулся. И через день не вернулся. А это означало, что он уже, видимо, не вернётся никогда. Но пить за упокой души рабов божьих было пока рано. Может ещё парни выберутся. Ведь не известно, почему не вернулся "Кондор". Может сели где-нибудь в Корее с множественными дырками. Починиться они там не смогут, и баллонов с водородом там нет, но это не смерть, а потеря дирижабля. Хоть японское общество весьма закрытое, да и война идет, но узнать о судьбе дирижабля теоретически возможно. И в Лондон, Нью-Йорк и Берлин полетели телеграммы торговым агентам. Нужно отследить публикации тамошней прессы. Если "Кондор" долетел до Японии, то обязательно будет реакция в прессе этих стран. А по тону или тексту сообщений будет понятно, ушёл ли дирижабль от цели.
   Ответ на запрос о реакции прессы пришёл из Лондона транзитом через Москву 10 числа уже после ухода в море "Громобоя", "Бриллианта", "Приморья", двух вспомогательных крейсеров и трёх миноносцев. Сразу несколько газет британских газет подняли вой об новом ужастном преступлении русских, спаливших в Японии половину мирного города. Название города, правда, не сообщалось. А говорилось, что дирижабль японцам удалось сбить, и он взорвался на большой высоте. Из этого можно было сделать вывод, что парни, царство им Небесное, до цели дошли. И были каким-то образом уничтожены над городом. После чего горящие остатки дирижабля наверняка рухнули на город. И вместе с остатками дирижабля на город упала и часть не использованных к этому времени бомб. Пожалуй, только в этом случае может сгореть половина города, хотя наверняка британцы приврали насчёт размеров ущерба. Причём хочется надеяться, что сгорела нужная часть города. В общем, рассказывать про такие вести никому князь перед вылетом дирижаблей не стал. Незачем пилотам это сейчас. И Ярославцеву, который расшифровывал телеграмму, запретил. Но наказал экипажам быть осторожней. Дирижабли не первый день над Японией летают, а потому японцы должны начать уже придумывать какие-то меры противодействия.12 апреля на Японию потемну ушли "Буревестник" и "Альбатрос". А через три часа пришла телеграмма о старте "Орлана" из Благовещенска. Он должен был сесть в Харбине, где его заправят. А далее "Орлан" полетит в Порт-Артур занимать опустевший ангар "Кондора". Его экипаж никогда не летал над морем, хоть и выполнял суточные полёты и бомбардировки учебных целей цементными бомбами. То есть подготовка парней похуже, чем у геройски погибшего экипажа "Кондора".
   А в Порт-Артуре тем временем с начала месяца творилось нечто недоброе. Каждую ночь японские миноносцы вываливали в море мины. И мин с каждой ночью становилось все больше. Тралить всю акваторию местные вспомогательные суда уже не успевали. А использовать на это миноносцы Макарову было жалко. Их у него и так немного. В ход пошли даже паровые катера с броненосцев. Одновременно осуществлялось минирование прилегающих акваторий. Но своих мин на складах осталось мало. С их подвозом с Балтики и Чёрного моря имелись некоторые проблемы.
   Ушедшие в конце марта в море из Владивостока вспомогательные крейсера вернулись не пустые. Привели в качестве призов два сухогруза с военной контрабандой и ещё два утопили.
   9 апреля Макаров вывел в море всю эскадру и направился курсом на Чемульпо. С собой он взял три канонерки и минный транспорт " Амур". Японские соглядатаи на горизонте присутствовали. Но на полдороги крейсера их отогнали, а эскадра свернула к Цинампо. Тем судам, что присутствовали в порту Циннампо, и японской канонерке не повело. А три малых японских миноносца успели сбежать по мелководью вдоль берега. Русские миноносники их обстреляли, но соваться в неизвестные воды с изобилием мелей и камней не стали. Стоявший в порту в ожидании разгрузки американский пароход трехтысячник был уведен в Порт-Артур, а пять разнокалиберных японских посудины затопили на фарватере, и засеяли окрестность минами. Моряки ожидали подхода эскадры Того, но он не пришёл. А Макаров не захотел идти к Чемульпо и повернул обратно в Порт-Артур, но через пять часов хода выпустил в рейд к южному побережью Кореи три своих быстроходных крейсера "три червонца".
   В ночь на 13 апреля японцы провели новую массированную брандерную атаку на Порт-Артур и на этот раз смогли частично заблокировать проход. В атаке участвовали больше дюжины брандеров, три канонерки и миноносцы, количество которых определить точно не смогли. На внешнем рейде японцы минной атакой ухитрились утопить "Джигита" и " Забияку". Японские малые миноносцы вошли на внешний рейд за прорвавшим бон брандером и пытались проникнуть на внутренний. Атака была бы ещё успешнее, если бы два японских брандера не подорвались на японских же ранее выставленных минах на подходе к крепости. Причём первый взрыв был особо мощным. Там явно сработала не одна мина. Самый успешный японский брандер лег в проходе наискось. Теперь на внешний рейд из гавани могли выйти корабли не крупнее крейсера. А значит, Хейхатиро Того все-таки сделал своё чёрное дело. Теперь эскадра Макарова оказалась заблокирована в Порт-Артуре, а половина владивостокской находилась в ремонте. В Жёлтом море стал главенствовать японский флот. То, что русские адмиралы пытались не допустить, стало реальностью. Причем в этот момент где-то в Желтом море находились три русских бронепалубных крейсера. Теперь становилась возможной высадка японского десанта в Бицзыво. Там, правда, кое-где уже имелись минные банки, как и на Эллиотах, но вытралить их в отсутствии противодействия русского флота не займёт у японцев много времени. Защищать минные банки с берега полевой или крепостной артиллерией смысла не имеет. Без подержки флота сухопутная артиллерия против морских калибров долго не продержится.
   12 апреля бомбы "Буревестника" и "Альбатроса" упали на арсенал в Осаке и пороховой завод в Фуджи. В обоих городах Цеппелины встречали обстрелом из ручного оружия. И похоже стрелявших было немало. Мелких дырок в баллонах дирижаблей они наделали много. Хорошо, что в этот раз при организации налета на Японию догадались захватить на "Приморье" водородные баллоны. Пришлось выполнять совершенно нештатную операцию по подъему новых баллонов на борт и замене старых. Старые просто выкинули в море, чтобы с ними не возиться. Так водорода дирижаблям хватило для возвращения во Владивосток. На "Буревестнике" в экипаже оказался один легко раненый. 13-го апреля в Петербург ушла шифровки, что просьба Императора выполнена. По пороховому заводу в Фудзи отбомбились зажигалками неплохо. А вот Осакский арсенал пострадал не сильно. И с попаданиями было плохо и вторичных взрывов не было ни одного. Причина этого была не понятна. Причём что интересно, неподалёку от Осаки висел в воздухе воздушный шар японских наблюдателей. "Буревестник" просто обошел его стороной подальше. И правильно! Ничего хорошего от таких соседей в воздухе ждать не стоит. Но все равно ведь интересно, зачем он там висел, а не рядом с целью. А вот с обстрелом с земли нужно что-то делать. Водород теперь хоть и казенный, в том смысле, что за него теперь Дальневосточной компании платит казна, как и за ремонт дирижаблей, но однажды ведь можно и не дотянуть до своего берега. Подниматься ещё выше смысла не имеет. И так уже увеличили высоту полёта над целью. А вот если японцы приспособят для стрельбы в зенит морские пушки, то станет грустно. Хорошо хоть полевые и горные пушки противника в качестве зенитных использовать скорее всего не удастся. Конструкция лафета не позволяет. Хотя чёрт знает этих японцев. Вдруг они ради пары выстрелов шрапнелью готовы будут пожертвовать исправными пушками.
   Через день в русской прессе было напечатано интервью русского Императора, в котором он заявил, что дал приказ использовать новое оружие против японцев по нескольким причинам. Во-первых, никто из обладателей эксклюзивного оружия никогда не отказывался от его использования. Это может и не совсем честно, как могут подумать некоторые, но в жизни это так. Война - это не рыцарский поединок. И по-другому никогда не бывает. Во-вторых, Япония напала на Россию откровенно по-пиратски. В том числе на мирные русские суда и корабли ещё задолго до начала войны. Поэтому просто так он подобные действия спускать японцам не намерен. Однако на сегодняшний день как самодержец он может заявить, что пока не считает победу в войне обязательной, если в ближайшее время японцы прекратят боевые действия. В этом случае он даже не намерен требовать с них возмещение убытков. Бомбардировки Японии как раз имеют цель выбить у японцев средства ведения войны. Внимательные наблюдатели могли бы заметить, что Россия не воюет с мирными жителями страны Восходящего Солнца. Уничтожению подлежат только заводы взрывчатых веществ. Пока только заводы. Если не стрелять по дирижаблю, заходящими на военные объекты, он не будет падать на ваши дома. Император также заметил, что России не нужна эта война, но она уже идет, и от этого никуда не деться. Нам приходится защищаться. Но если Япония будет упорствовать, продолжая эту не нужную обоим народам войну, то все может измениться. И тогда японцам придётся заплатить за своё коварство полную цену. В общем он ждёт в ближайшее время от Японии шагов к прекращению войны. Что же касается скандалов и истерик в зарубежной прессе, то этим заняты как раз истинные вдохновители этой войны. Например, британские газеты каждый день трубят о жестокостях русских. Это как раз те газеты, которые ещё пару-тройку лет назад превозносили доблесть британской армии, уничтоживших две маленькие республики выходцев из Европы на юге Африки вместе со значительной часть их мирного населения. Вся эта британская доблесть состояла в том, что Англия накопив многократный перевес в живой силе и вооружении победила буров. При этом англичане использовали разрывные пули, которые как раз и запрещены той самой Гаагской конвенцией, на которую ссылаются эти газетные писаки. Но тогда о правилах ведения войны британцы предпочитали помалкивать. О какой доблести англичан можно говорить, если эти самые британские солдаты замучили около двадцати тысяч детей и женщин из числа белых буров? Они просто согнали их в огромные лагеря под палящим солнцем и "забывали" кормить и поить мирное население. Или может быть это не британский флот когда-то сжег ракетами мирный и нейтральный Копенгаген просто потому, что так показалось проще решить одну политическую проблему? Или это не он не так давно останавливал и обыскивал каждое иностранное судно в районе южной и восточной Африки? Так что поговорка про то, кто громче всего кричит "держите вора", вполне справедлива. Таким образом, Михаил II пошёл сразу с козырей, показывая, что Россия не собирается не замечать, кто на самом деле стоит за этой войной. Что ж, Агренев должен был констатировать, что главные мысли донесены до политиков и обывателей прекрасно. Теперь можно ждать реакции из разных стран. Не реакции прессы, а реакции тех, кто определяет финансы и политику. Реакция наверняка будет замедлена и проявится не сразу, но она будет. Вот только запертая в Порт-Артуре эскадра Макарова - это не есть хорошо. Остаётся надеяться, что беспокойный адмирал как-то решит эту проблему.
   Через пару дней на поправку во Владивосток прибыл неплохо знакомый князю легко раненый взводный из отдельной бригады Дальневосточных егерей, бывший до этого уссурийским экспедитором. А по совместительству ещё и егерь. Не тот, который лесник, а тот, который снайпер. Он немало порассказал про то, что делается нынче в Корее для сдерживания продвижения японской армии к пограничной реке Ялу отрядом Ренненкампфа и приданных ему специальных частей. Например, оказалось, что кинжальный пулеметный огонь по японским колоннам пехоты на марше не настолько эффективен, как ожидалось, из-за отсутствия самих колонн, как таковых. Причём это не зависит от качества дороги. Японский солдат в походе не имеет места в строю, может покинуть "строй" и идти как ему захочется. А может вообще остановиться и пойти в кусты, когда ему приспичит. И далее в таком же духе. Конница у японцев не конница, а просто ездящая пехота. Причём ездит она весьма неважно. Из-ха этого казаки в отряде Ренненкампфа сильно огорчаются. Конница как бы есть, а сечу с ними устроить получается редко. Японская конница при появлении русской чаще спешивается и сразу хватается за винтовки. Ползут японцы от места к месту очень медленно. Суточный переход у них едва составляет 4 версты даже без сопротивления русских. А то и меньше. Причём егерь затруднялся сказать, могут ли японцы двигаться быстрее или нет. Боевого охранения у японцев до сих пор на марше нет. Разведка есть, а боевого охранения нет. Поэтому, когда нужно, бойцам его бригады легко удаётся подбираться близко к дороге незамеченными. Фугасы и мины также неплохо задерживают продвижение японцев, а саперов у японцев в авангарде почти нет. И не только в авангарде. У Ренненкампфа всего около трёх тысяч штыков. Немного, но вся эта группировка мобильная, имеющая лошадей. У многих и заводные кони имеются. Тачанки от Дальневосточной компании к ним прибыли как раз к тому моменту, как егерь получил пулю в правое предплечье. Так что об их применении он ничего сказать не может. А ранение не опасное, но весьма неудачное для именно для снайпера. Вообще отстрел японских офицеров идёт неплохо. Его маскируют, совмещая с отстрелом рядовых, чтоб не так сильно бросалось в глаза. Хотя армейские офицеры против уничтожения офицеров неприятельской армии. Чистоплюи! Якобы это не по-рыцарски. В случае засады японцы сразу занимают оборону, если, конечно, засада не ставит задачу полного разгрома авангардного отряда. Причём даже если нападение случилось утром, авангард несмотря на отсутствие соприкосновения с противником начнет движение вперёд только на следующий день вне зависимости, подошло ли японцам сразу подкрепление или нет. Что само по себе странно. В общем, егерь пока не слишком высокого мнения о японском солдате, что не мешает ему отдавать честь храбрости японцев. Правда все это по сравнению с такими же как он экспедиторами и егерями. Ну и казаками тоже. А вот по сравнению с регулярной русской армией все не так радужно. Он, конечно, в армии давно служил, и плечом к плечу с пехотинцами из крестьян ещё не воевал, но и так понятно, что рядовые обоих армий стоят друг друга. Разве что японцы наших похлипче будут. А вот как русские командиры себя проявят, тут загадка. В отряде Ренненкампфа разные встречаются. Сам Ренненкампф не так давно с китайцами воевал. Конечно, китайцев кто только не бил, но у других то командиров вообще боевого опыта нет, или они о нем давно забыли. Так что непросто придётся. Точно не просто. Взводный когда западный берег Ялу проезжал, там аомия активно закапывалась в землю. И все больше траншеи. Посмотреть, конечно, не дали, ибо не положено, но хоть не в штыки в чистом поле будут японцев встречать. В общем, разговор длился долго, а наливка была неплохой...
  
   После очередного налета на Японию, отряд кораблей, обеспечивавший полёты, возвращаться во Владивосток не стал. Из Золотого Рога вышел "Ослябя" со Скрыдловым и отряд миноносцев, чтобы встретиться с кораблями в море. А после рандеву в океане, объединенная группа пошла к Хакодате. Командующий собирался вывести в Тихий океан "Бриллиант" и два вспомогательных крейсера. А заодно и обстрелять северную базу японцев. В Сангарском проливе русские корабли были встречены парой миноносцев, которые однако такому близкому знакомству с русским отрядом не обрадовались, а на всех парах ушли к Хакодате. Адмирал посчитал, что преследовать их смысла не имеет. Пускай уходят. Все равно корабли идут туда. Отряд крейсеров в Тихий океан Скрыдлов вывел, а вот разрушать порт не стал. Бедновато тут как-то, чтобы ресурс стволов на это тратить. Это, конечно, база японского флота, но двумя кораблями ее не уничтожить. А давить ее всей эскадрой как-то дороговато выйдет. Дав на обратном проходе пять бортовых залпов по японской базе, "Ослябя" и "Громобой", сопровождаемые миноносцами, взяли курс на Владивосток.
  
   14 апреля в южных морях и океанах русские вспомогательные крейсера начали досмотр судов. Расположение крейсеров было следующим. "Неман" и "Шуя" загрузились во французском Дананге под завязку углем и ушли вокруг Японии во Владивосток. "Оскол" и "Угра" расположились в Малакском проливе, "Дон" и "Урал" - на выходе из Красного Моря. Безбронный крейсер "Топаз" курсировал в Средиземном море в милях 150 западнее Порт-Саида. Ему из-за его котлов, работающих на мазуте, покидать Средиземку было не желательно. Конечно, и в Индийском океане можно было найти мазут, но стоил бы он сильно дороже. И не факт, что его бы продали русскому военному кораблю, ибо уголь в портах, управляемых английской короной, русским вспомогательным крейсерам продавать отказывались. А вот голландцы и французы уголь продавали, но инфраструктуры в портах под мазут у них не было. В Средиземном море же, а конкретно в Порт-Саиде у нефтяной компании Манташева танки с нефтепродуктами имелись. И не только в Порт-Саиде. Операция русских вспомогательных крейсеров "Таможня" впоследствии наделала много шума в мире.
  
   16 апреля реку Ялу форсировал русский пехотный полк, усиленный артиллерией при 18 орудиях и 16 пулемётах и вступил на землю Кореи. За три дня марша полк прошёл около 60 верст и на четвёртый день подловил на берегу залива практически со спущенными штанами японский авангард в составе 2000 пехотинцев и 500 кавалеристов, занимавшийся сооружением очередного походного магазина и разгружавший в него прибывшее с небольшим японским пароходом снабжение. Случилось так потому, что Ренненкампф практически ни разу до этого не действовал против японцев отрядом более 500 сабель. Зато под его воздействие при этом попадал отнюдь не только авангард японцев. Встретить русский пехотный полк, поддержанный всей массой отряда Ренненкампфа, японцы никак не ожидали. В итоге авангард был полностью разгромлен, а русским достались японские припасы. Пароход, правда, успел убежать. Через несколько часов в залив пришла японская канонерка, и русским пришлось убраться от берега. Однако это было уже не столь важно. Следующий за авангардом японский пехотный полк прошёл один, ставший уже стандартным в Корее дневной переход, и встал дожидаясь подмоги. На следующий день Ренненкампф, получивший такое подкрепление из Манчжурии, попытался разбить и этот полк, но японцы уже приготовились к неприятностям, и после полутора часов боя русский генерал прекратил наступление. Разбить он, вероятно, смог бы и этих японцев, но потери были бы излишне велики, а его артиллерия осталась бы совсем без снарядов. Доставка боеприпасов и прочего снабжения составляла в Корее особую сложность. Дорог тут мало, да ещё местность сильно пересеченная. Пока эскадра Макарова заперта в Порт-Артуре, снабжения по морю Ренненкампфу было не видать. Русскому сводному отряду пришлось отойти на 6 верст и начать закреплятся на удобной позиции. Хотя этим занималась в основном пехота, а конница продолжала терзать наскоками и диверсиями подходившие японские части. С этих двух боёв фактически и началась наземная фаза русско-японской войны. Через неделю под натиском японцев полку пришлось отойти. А потом еще раз и еще. Так он и продолжал впоследствии пятиться до Ялу, ведя сдерживающие бои.
  
   Перед Хэйхатиро Того после частичного решения проблемы заблокирования Порт-Артура открылась возможность обеспечения высадки десанта в Бицзыво. И он отдал приказ начать подготовку. Но неспешно. Для успешного десанта необходимо отвлечь русских от Бицзыво. Сделать это можно, только создав опасность для них у Ялу. Иначе длинноносые варвары подвезут из Манчжурии по железной дороге на Ляодун войска и могут скинуть десант в море. То есть армия Куроки должна как минимум отбросить русских от Ялу, а она еще даже не дошла до реки. Генералы обещают, что как только армия дойдёт до реки, они загонят русских в горы и далее на запад. Называются сроки 25 мая. Но верится в это не очень. Русские отнюдь не слабаки. И это они уже продемонстрировали на море и в воздухе. Врядли наступление на суше будет беспроблемным. Большими силами русские на земле ещё не вступали в бой, но из Цинампо и Чемульпо каждый день отправляют в Японию немало раненых. Говорят, что немалая убыль имеется среди офицеров. А без офицера солдат - плохой солдат. К тому же к 25 мая Макаров скорее всего освободит выход для броненосцев, и придётся начинать все заново. Нет, заблокирование прохода в Порт-Артуре не было бесполезным. Именно оно дало возможность подвоза снабжения для армии Куроки морем во временные магазины на побережье Кореи. Иначе армия тащилась бы к Ялу ещё пару месяцев. Из Кореи сообщают, что дороги там никакие, а мостов через реки, почитай, почти нет. А сейчас вообще не осталось. Как будто это разведка об этом не докладывала ещё до войны. Да еще русские казаки с саперами успели многое порушить, откатываясь к Ялу.
   Пока же Порт-Артурские окрестности требовалось продолжать засеивать минами. К сожалению, крейсера русских все-таки из крепости могли выходить, а русские ежедневно и неулстанно тралили прибрежную акваторию. Помешать им в этом было не просто. И все это из-за наличия в Порт-Артуре подводной лодки, которая утопила уже один крейсер и чуть не утопила второй. И как так сделать, чтоб ее забрал к себе царь Эмма? Ведь нужно блокировать подходы к русской базе сильным отрядом, но блокировать ее нельзя потому, что под Порт-Артуром ты сам можешь стать дичью. Разведка разводит руками и говорит, что сил решить эту проблему подводного миноносца у неё пока нет. К тому же Бицзыво не так далеко от порта Дальний, так что лодка вполне может наведаться и в зону высадки. Со временем можно будет прикрыть зону минными банками. И также сделать с Эллиотами, где будет базироваться его эскадра, но из Токио торопят. Можно подумать, что ему не хочется быстрее победить в этой войне.
   Самураю, конечно, не пристало жаловаться на трудности, но война каждый день приносит неприятные сюрпризы. По планам войну собирались закончить максимум за полгода, до того времени, как русские смогут подвезти сюда войска с запада. А оказалось, что побеждать нужно ещё быстрее, пока русские не разрушили с воздуха все военные химические заводы. Военные склады и арсеналы по слухам уже начали перебазировать в иные места, но промышленность то никуда не перевезешь. А значит её нужно защищать. Слава Аматэрасу, в Токио придумали, как стрелять по дирижаблям. Ему это тоже понадобится, поскольку передовая база и зона высадки находится совсем рядом с Квантуном. И порт-артурскому дирижаблю вероятно не составит труда прилетать туда хоть каждый день, а то и не по одному разу. Но сделать одну пушку, стреляющую в небо, и сделать сотню, это две большие разницы. Тем более, что то, что использовали в Дивагаке разваливалось после нескольких выстрелов. Нужно делать для орудий другой лафет. А как сделают, так начнут снимать с кораблей мелкокалиберную артиллерию для переделки в противодирижабельную. Ни горные, ни полевые пушки для этого не годятся. Вернее тело орудия походит, но вот все остальное нужно делать другим. И так удалось сбить дирижабль над Японией благодаря большому везению. А то некоторые уже стали называть дирижабли посланцами бога Райдзина. И что это якобы он насылает на японские города гром и молнии. Хотя что-то от Радзина в этих дирижаблях точно есть. Не успели сбить один, как в Порт-Артур уже прилетел второй. И будто бы русские по железной дороге везут из Санкт-Петербурга ещё один. А на западе у них таких есть еще несколько штук. Ну может не совсем таких, но похожих. И получается, что нет особого смысла жертвовать старым крейсером, чтобы уничтожить дирижабль и его ангар, подойдя для обстрела на минимально возможное расстояние в замтнированной русскими Голубиной бухте. Правда дирижаблей на театре военных действий у русских точно по количеству ангаров. Но кто знает этого отродья кицунэ князя Агренева, не уловка ли это? Может летом дирижаблям и не нужны ангары?
   Из Порт-Артура передают, что Макаров начал топить по линии бонов имевшиеся в порту гражданские суда. Теперь так просто, как раньше прорвать линию бонов не получится. Если получится вообще. Русские даже подняли на внутреннем рейде "Джигита" и будто бы начали его разоружать. Похоже эта старая посудина тоже отправится на дно рядом с бонами. А уж затопленный брандер на выходе из прохода они просто обязаны как-то поднять. Но быстро сделать это им скорее всего не удастся.
  
   22 апреля от Горенина пришла телеграмма, предлагающая обратить внимание на прессу. Владивостокские газеты на следующий день напечатали сообщение о том, что Франция и Великобритания достигли соглашения и вступили в оборонительный союз, названный "Сердечное согласие". А ещё в газетах было напечатана прелюбопытная заметка про одного русского студента из Риги. Суть дела заключалась в том, что студент являлся ярым противником самодержавия, но несколько своеобразным. После ночного нападения на русскую эскадру в первый день войны, когда был торпедирован броненосец " Багратион", этот альтернативно мыслящий молодец не нашёл ничего более подходящего, чем послать Микадо поздравление с победой в первом сражении. И очень гордился этим поступком. Но фактически это не вышло за пределы студенческой среды Риги. А потому никто и не обратил на дурака особого внимания. Однако эта история каким-то образом попала в британские газеты, которые и раструбили об этом. И именно через них об этом прискорбном поведении студента узнал ИмператорМихаил 2. Император повелел найти наглеца и выслать его за пределы страны, ибо такие поданные ему не нужны. Причём подписал специальный приказ на высылку. Вообще высылка обычно происходила по решению суда, но, как самодержец, Михаил 2 мог решить дело собственным указом. С данным приказом в Ригу отправился штаб-ротмистр Отдельного Корпуса жандармов Никаноров. А Никаноров оказался еще тем шутником. Заявившись в полицейское отделение Риги, он взял там городового для сопровождения и ориентировки на местности. Городовой Булыга по случаю конвоирования "опасного преступника" вооружился револьвером, и они вместе с штаб-ротмистром на пролетке поехали выполнять распоряжение Государя Российского. Студентик на его беду оказался дома. Ему зачитали указ, отобрали паспорт и дали ему час на сборы. Он, конечно, попытался возмущаться, но получил от городового в грудину за оскорбление при исполнении, а от жандарма обещание, что если он не заткнется, то перед высылкой проведёт ещё несколько дней в камере с уголовниками. Студент замолк и начал собираться. При посадке в пролетку он попытался призвать на помощь прогрессивную общественность, но неудачно, получив от городового ещё раз. В порту штаб-ротмистр узнал об отбывающих пароходах и проставил в документах самостийного борца с самодержавием отметку о выбытии. Но так и не отдал их студенту, пообещав, что выдаст их, когда молодой человек покинет российскую территорию. То есть взойдёт на борт парохода. У трапа грузового парохода он договорился, что студента возмут на борт и оплатил проезд одного человека до Стокгольма. Собственно пароход уже был готов отвалить от причала. Студент и штаб-ротмистр взошли на трап и... Вот дальше версии газет различались из-за их политических наклонностей. Сытинские "Владивостокские вести" написали, что жандарский офицер Никаноров вытащил из кармана паспорт студента, порвал его на 4 части и отдал высылаемому со словами, что Империи, ведущей войну, такие граждане не нужны. После чего загнал матерящегося студента на борт пинками. Либеральная же газета "Звезда Востока" писала, что студент сам порвал свой паспорт, бросил его остатки в лицо жандарму и гордо взошел на борт шведского судна, откуда громко заявил о махровой диспотии, самоуправстве чиновников-казнокрадов и необходимости введения гражданских свобод в стране. Потом версии опять сходились в том, что у борца с самодержавием были большие проблемы в Швеции в связи с отсутствием документов. Настолько большие, что его вообще не хотели пускать в скандинавскую страну. И будто бы даже и не пустили. Князь посмеялся над заметками и над столь альтернативно одаренным студентом. Да, студенческая среда доставляла Империи немалые проблемы. Молодежь традиционно для своего возраста предпочитала играть в нигилизм и оппозиционность режиму, придумывая как им обустроить Россию. Впрочем когда этого не было? Разве что тогда, когда за это сажали сразу и без разговоров. В этом случае открыто выражать свои взгляды подобные типы не были готовы. Вообще князь уже в этом мире от нескольких собеседников слышал в различных интерпретациях про одну особенность человеческого сознания. В молодости ты оппозиционер и гордишься этим, а с возрастом, познавая жизнь, постепенно становишься консерватором. И если этого не происходит, то это какое-то нарушение нормы. С такой формулировкой Александр был согласен. Он хоть, славу Богу, ещё не стар, но живёт фактически уже вторую жизнь. И свергать основы имеющегося порядка его уже не тянет. Реформировать в нужном направлении - да, но ни в коем случае не менять кардинально. Китайское проклятие "Чтоб тебе жить во времена перемен" родилось не на пустом месте. В справедливости проклятия ему уже приходилось убедиться на собственном опыте. Так зачем это переживать ещё раз?
  
   25 апреля в воздух опять поднялись дирижабли. Все три. Но в этот раз их целью была не Япония, а Корея. "Орлан" летал к самой ближней из возможных пока целей - к Цинампо, а "Альбатрос" с "Буревестником" - на Фузан. Миссия новому порт-артурскому дирижаблю удалась так себе. Только распугали местных и японцев. Ничего существенного. А вот в порту Фузана отличился "Буревестник". Его экипаж нарушил прямой приказ не обращать внимание на вражеские корабли и бомбить только причалы, если на них имеется много всякого добра и плртовые склады. С километровой высоты "Буревестник" засадил 50-килограммовую фугасную бомбу стоявшему на рейде крейсеру куда-то в район труб. Да так удачно засадили, что попали, видимо, прямо куда-то во внутренности корабля. Крейсер стоял под парами и после попадания сразу окутался не только дымом, но и паром. Дикое везение! Флотские потом по фотографиям определили, что это был малый бронепалубник. Или "Сума" или "Акаси". У "Буревестника" было 6 таких бомб, и попали четвёртой. Склады и причалы в Фузане оказались явно не пустыми. Имело место два неплохих вторичных взрыва и несколько пожаров от зажигалок. В общем этот рейд был оценен как очень удачный. А после операции корабли обеспечения навестили порты на западном побережье Кореи, где утопили пару японских каботажников, а один привели во Владивосток. Вышло удачно со всех сторон. Тем временем всех пилотов дирижаблей Император наградил Георгиями 4-й степени. А князя Михаил 2 удостоил Святым Георгием 3-й степени. Неплохо! Но на экипажи Агренев уже послал представление на ордена Святого Владимира, а для погибших пилотов "Кондора" ходатайствовал о денежном вспоможения от казны семьям героев.
   В Порт-Артуре адмирал Макаров продолжал укреплять охранный бон всеми доступными средствами. А главное ему удалось с помошью кессонов приподнять нос лежавшего в проходе брандера, после чего утопленника начали кантовать в сторону. Эскадра Того у Порт-Артура не показывалась. Только на горизонте маячили миноносцы, да иногда, не каждый день с разных направлений приходила пара японских крейсеров. Но долго не задерживалась и уходила. А вот ночь была временем японцев, которые продолжали вываливать в море мины. Спокойная обстановка в светлое время суток позволила вернуться в Порт-Артур трём крейсерам, которых адмирал Макаров отправлял на свободную охоту в Желтое море. Они привели с собой в качестве призов один британский пароход и одного небольшого японца. Японские миноносцы на приход крейсеров с призами никак не отреагировали. Впрочем, это и понятно. Дневная минная атака против такого противника им была не по зубам. Японское судно сразу разгрузили и затопили у бонов. Гарнизон Квантунской крепости продолжал закапываться в землю на двух оборонительных рубежах - у Цзиньчжоу и у Порт-Артура. В Порт-Артур на какой-то наемной китайской лоханке прибыл американский журналист. Его было хотели отправить восвояси, но уж больно он был простужен. В итоге американца отправили в лазарет. Александр узнал об этом случае совершенно случайно. На запрос, кто такой, пришёл ответ, что это Джон Гри?ффит Че?йни. Он корреспондент двух газет западного побережья САСШ, и пишет под псевдонимом Джек Лондон. Вот так! Пришлось обратиться шифровкой с просьбой к Макарову, чтоб американца подлечили и, если это возможно и американец захочет, отправили его к князю во Владивосток. На что-нибудь будущий великий писатель сгодится. Да и просто познакомиться будет интересно.
   В обед из Порт-Артура пришло сообщение, что вагон со боеприпасами - стрЕлками прибыл. Надо сказать, вовремя. Успели до сухопутной блокады полуострова. Эта история началась ещё несколько месяцев назад, в декабре. Тогда размышляя над темой, как ещё насолить японцам, вдруг вспомнилась такая давно забытая вещь, как авиационные стрелки, которые сбрасывали на вражеские позиции с самолетов в Первую Мировую и Гражданскую. И будто бы они имели неплохую поражающую силу. Самолёта, который можно применить на войне, у Александра так и не образовалось, но дирижабли были. И брать они могли значительно большой вес, чем самолеты в ервую мировую. Александр и решил попробовать. Объяснил телеграммой в Кыштым, что ему нужно и попросил проверить сбросом с тамошнего дирижабля. Мастера сделали несколько конструкций, проверили, что-то изменили. И вот в Порт-Артур пришёл вагон со стрелками. 6 тонн стрелок плюс всякое разное иное добро. Причём кыштымцы придумали какую-то конструкцию, которая дополнительно разводила стрелки в стороны помимо того, что они и сами немного разлетались. Мало того, одна из трёх модификаций ещё и звук противный при падении издавала. Жаль только пока массовый эксперимент по применению стрелок было не на ком провести. Японцев в окрестностях Порт-Артура в больших количествах пока не наблюдалось. Хотя они уже вроде бы появились на Эллиотах, однако пока в небольших количествах. Порт-Артурская эскадра на это пока никак не отреагировала. Ну и ладно, Макаров умный, он знает, что делает. Кыштымцы сообщали, что стрелка делается из неплохой стали и пробивает до 15 сантиметров дерева. Стрелки - не бомбы. Причем они как дробь в ружье, ими по крупной цели точно прицеливаться не обязательно. Вспомнился князю также один визит на миноносец ещё в Кронштадте. Сталь корпуса тонкая, все на миноносце подчинено скорости и соответственно уменьшению строительного веса. Потому местами настил проминается под ногами. И отсюда возникла мысль. А не попробовать ли применить стрелки против миноносцев противника на стоянке? Стрелка такого веса, что с большой высоты наверно пробьет тонкий металл. А вот дальше были вопросы. Если на миноносцы с небес прольётся стальной, то как минимум психологический эффект должен быть. Или нет? Или попробовать применить их против пароходов в Чемульпо? Ведь пароходов там должно быть немало. Или не торопиться и дождаться высадки японцев в Бидзыво? Вопросы!
   Закончился день у князя на совсем позитивной ноте. Во-первых пришла телеграмма из Каракаса о том, что достопочтенный американский бизнесмен Archibuld Luneff уломал таки президента Венесуэлы и получил концессию на 60 лет на разведку и добычу нефти на озере Маракайбо и окрестных не слишком многочисленных государственных землях в провинции Сулия. Обошлось это не много ни мало в 1,5 миллиона долларов, из которых 250 тысяч пошло в карман действующему президенту страны. Плюс к этому он становился миноритарным акционером компании Carib Oil с уставным капиталом в 800 тысяч долларов с 5% пакетом акций. Не дёшево обходится покупка латиноамериканцев! Но, ничего! Район жирный, а 5% акций быстро размоются, как только пойдёт добыча и нужны будут дополнительные вложения. Либо сеньору Сиприано Кастро придётся вложить не совсем честно нажитые деньги обратно в нефтедобывающую компанию. Венесуэла после очередной гражданской войнушки и международной блокады отчаянно нуждалась в деньгах на выплату компенсаций за порушенный бизнес пары десятков европейских компаний, работавших в стране. А САСШ, выступив отчасти арбитром, принудили спорщиков обратиться в Гаагский международный арбитраж, который и начислил компенсации пострадавшим. Вообще изначально сеньор Кастро настаивал на получении за концессию кредита 6 миллионов долларов, справедливо рассчитывая, что получать кредит будет он, а расплачиваться по нему придётся уже его приемникам на посту президента. Но таких денег давать никто не собирался. Так что дай Бог здоровья теперь сеньору Кастро. И пусть он правит в стране как можно дольше. Жаль только казённых территорий на берегах озёра было немного. Все-таки место там заселенное, а потому все хорошие участки земли уже находились в частной собственности. На них концессия естественно не распространяется. Но, ничего! Есть еще индейские земли, которые государство почитает почти за свои, но продать не может. Там можно будет договориться дешево насчет аренды участков. Думается нефть лет за 5 найдётся. Она там точно где-то есть. А потом посмотрим. Господин Лунёв-Американский уже имеет опыт в отыскании и добыче нефти. И люди у него для этого есть. А нужно будет, ещё наймет. С этим в Америке проблем нет. Процентов 10 акций компании уйдёт лоббистам в Вашингтоне, после чего за благополучием нефтепромыслов в Венесуэле будут пристально следить важные шишки в эстеблишменте Штатов. В общем выходит достаточно неплохо. От самого Александра теперь нужны только деньги. Остальное сделает Арчибальд Ильич. А деньги уже есть.
   Под вечер в залив Золотой Рог пришла небольшая яхта личных морских диверсантов князя. Команды на установку мины на один из бывших чилийских броненосцев в Сингапуре они не получили. Александр посчитал, что нельзя взрывать второй японский корабль подряд до войны. Да и похоже, что подрыв ничего бы не дал, потому как корабли шли без боезапаса, а соответственно небольшая мина, установленная на днище, сильно повредить боевой корабль не могла бы. А вот команду прогуляться до маленького островка в Тихом океане диверсанты выполнили. Дело в том, что связь с остальным миром Япония осуществляла по трём телеграфным линиям. Одна шла из Владивостока и была теперь для японцев недоступна. Вторая линия шла по южному маршруту через Формозу и Гонконг на юг через Индию и Ближний восток в Европу. К сожалению, линия эта оказалась недоступной для диверсии. Рвать провод от Гонконга на Формозу смысла не имело. Как раз на Гонконг и базировался морской кабелеукладчик. Неделя или полторы и обрыв устранят. Да ещё у России из-за этого могут возникнуть неприятности. А вот уходящий из Японии на Формозу кабель можно было бы обрезать. Но уж больно в неудобном и людном месте это кабель выходил на берег. Тихо диверсию не сделаешь, а громко - это полсотни бойцов нужно и опять возможны международные проблемы. Зато имелся ещё один кабель, который связывал Японию с САСШ через Гавайские острова. И проходил он через почти необитаемый островок Минамитори, который японцы аннексировали в 1899 году, из-за чего у них даже вышел серьёзный территориальный спор с американцами, которые тоже хотели прибрать этот кусочек суши себе. Именно на этот островок и ходила шхуна с морскими диверсантами. Телеграфный кабель они оборвали, кусок в несколько верст увезли с собой, а оборванный хвост оттащили в сторону. Теперь раньше чем через несколько месяцев прямую связь с САСШ, компания, владеющая этим кабелем, не восстановит. Парни вернулись дочерна загоревшие, довольные, но почти все с соплями. После тёплых тридцатых широт, и особенно после экваториального Сингапура климат пролива Лаперузы и Владивостока для них стал несколько холодноват. Потому диверсанты после доклада отправились сразу в баню "греться", а потом уже вечер прошёл за рассказами и впечатлениями о работе и путешествии. Хорошо посидели!
  
   ----------
  
   22 апреля на выходе из Красного моря русскими вспомогательными крейсерами был задержан английский пароход "Маронна". Судно было задержано по наводке одного из специальных агентов в крупных портах нейтральных стран.
   Капитан "Маронны" предъявил русским морякам судовые бумаги, из которых следовало, что пароход принадлежит английскому обществу "Peninsular and Oriental Steam Navigation C®", груз в количестве около 2000 т был погружен в Антверпене и Лондоне (точная цифра в документах не была указана). Много мест занимала явная военная контрабанда: около 100 стальных плит, мостовые части, электрический кран, стальные валы, телеграфная проволока, машины, назначение которых не указывалось, кислоты и прочий груз, отмеченный, в большинстве своем, как "разное". Груз адресовался в Кобе, Иокогаму и Моджи. При опросе капитан заявил, что имеет на борту 6000 т груза, но ничего противозаконного, в том числе взрывчатых веществ нет. И нет ничего, кроме означенного в документах. Налицо был факт сокрытия части грузовых документов, поэтому капитану предложили прибыть на борт русского корабля для детального рассмотрения его дела. Ссылаясь на запрет правления компании покидать борт вверенного ему судна, капитан направил вместо себя старшего помощника.
   После возвращения на крейсер досмотровой партии капитан "Дона" приказал организовать судовую комиссию под председательством старшего офицера крейсера. Рассмотрев документы английского парохода, офицеры обратили внимание на то, что сначала он восемь суток загружался в Лондоне, а затем еще семь -- в Антверпене, после чего вновь вернулся в Лондон, где произошла замена части команды -- свидетелей погрузки в Антверпене. Комиссия резонно предположила, что контрабандный груз был получен в Антверпене и что он составляет 50% от общего количества.
   По прибытии на "Маронну" русский офицер объявил капитану решение судовой комиссии и предложил открыть для осмотра трюмы. Тот выразил свой протест подобным действиям, а в письме на имя командира "Дона" свой отказ открыть трюмы мотивировал непризнанием за российским крейсером права остановки и досмотра судна. Капитан "Маронны", ссылаясь на то, что пароход был остановлен в территориальных водах нейтрального государства, что не соответствовало действительности, угрожал возможными осложнениями, вплоть до разрыва дипломатических отношений Великобритании с Россией. В ответ капитан "Дона" Скальский направил прапорщика Барского, который объявил капитану, что пароход будет арестован и направлен в призовой суд в Либаву. После такого поворота дела капитан хотел было писать очередной протест, но Барский, хохотнув по-русски, что не барское это дело, на побегушках метаться меж двумя кораблями, отказался передавать какие-либо письма, предлагая открыть трюмы по-хорошему. Иначе он имеет приказ на арест судна. Теперь капитан судна уже не возражал против досмотра, но, отмечая, что весь груз, адресованный в Японию, находится внизу, предупреждал о возможности опрокидывания судна при перегрузке содержимого трюмов на палубу и предлагал отвести транспорт на якорную стоянку в какую-либо бухту или в Аден, где и осуществить всю операцию по осмотру груза. Заподозрив подвох, командир вспомогательного крейсера "Дон" решил арестовать пароход и отвести его как приз в ближайший российский порт, где имелся призовой суд. Решено было направить арестованное судно в Лаврио, но капитану "Маронны" до прохода Суэцкого канала пока назвать в качестве порта назначения Либаву.
   На борт "Маронны", которую нижние чины сразу окрестили меж собой Матроной, был высажена призовая команда в составе 40 человек под командованием мичмана фон Шварца. Английский торговый флаг сняли и заменили русским военным, как и положено в таких ситуациях. Капитан судна опять протестовал, ругался, но на его ругань ему предложили заткнуться, пока дело не дошло до сатисфакции. К вечеру судно дало ход и направилось к Суэцкому каналу.
   В течении ещё 10 дней, продолжая крейсировать в Красном море "Дон" и "Урал", задержали и арестовали ещё три парохода. Причём для остановки судов один раз даже пришлось применить выстрел боевым снарядом по курсу, потому как в ответ на холостые выстрелы немецкий пароход только увеличил ход. На судах также подняли русские флаги, но пока не отправляли в русские порты. После задержания германца приняли решение, что "Урал" с тремя задержанными идёт к Суэцу и там пробует связаться с Адмиралтейством, а если получится, то по радио и с курсирующим в Средиземке "Топазом", чтобы тот встретил караван задержанных и отвел туда, куда решат в Санкт-Петербурге.
   К приходу "Урала" в порт Суэц истерика о пиратстве русских в Красном море и у Сингапура в английской прессе достигла апогея. К английской начала присоединяться и германская пресса. Из посольства Германии русским МИДом была получена нота протеста, в которой указывалось на то, что германское правительство возмущено действиями вспомогательных крейсеров. "Маронна" в это время ещё стояла в порту Суэц. Её под различными предлогами в канал не пускали. В этих условиях капитан "Урала" решил, что его долгом будет сопровождать всю эту арестованную братию в русский порт. И под шпицем с ним согласились. Администрация канала, видимо, получив определённые указания, дала разрешение на проход "Маронне", а три других задержанных судна и вспомогательный крейсер начали "мариновать" так же, как раньше "Маронну".
   К этому времени, действуя у Сингапура, "Оскол" и "Угра" задержали один английский пароход, а вот дальше начались большие неприятности. В район действия вспомогательных крейсеров пришёл английский бронепалубник из Сингапура и стал препятствовать досмотру английских судов. А по приходу вообще попытался встать борт к борту с арестованным судном, уже стоящим под русским флагом. Но ничего из этого не вышло. Вдобавок из французского посольства в Санкт-Петербурге неофициально сообщили, что не смогут более продавать уголь во французских колониальных портах арестованным судам. Об этом сразу же известили русского консула в Сингапуре, а тот прислал весточку капитану "Оскола". Перед капитанами крейсеров и Адмиралтейством встал вопрос, а что теперь делать. Задерживать суда можно, но сопроводить их во Владивосток или в Средиземку, приняв уголь в Дананге или в других французских портах нельзя. Да ещё по пути вполне возможно англичане как-то попытаются отжать арестованные пароходы. Поэтому операцию у Сингапура решили прекратить. Два вспомогательных крейсера с арестованным пароходом должны были идти в Дананг, где грузиться под завязку углем и часть его в море перегрузить на призовой английский "Калимантан". После этого "Угра" с британцем пойдёт вокруг Японии во Владивосток, а "Оскол", еще раз загрузившись углем, пойдёт в Красное море. Но это если на хвосте у пары, которая пойдёт на север, не будет английских кораблей. А вот если будет, то капитану "Угры" придётся действовать по обстановке.
   По приходу к французскому Данангу капитан "Калимантана" отказался было принимать уголь в море. На это ему пообещали посадить всю команду под замок в трюм на "бурскую диету", что однако не освободит команду от работы в машинном отделении. После того, как англичанам объяснили сущность диеты, которой английская армия подчивала мирное население бывших бурских республик, команда проявила вынужденный энтузиазм к погрузке угля, хотя капитан и его помощник всячески выражали своё негодование дикими русскими.
   "Маронна", пройдя Суэцкий канал, направилась под конвоем "Топаза", который на удачу повстречался в десятке миль от Порт-Саида, в сторону Гибралтара. Англичане похоже собирались перехватить эту пару в районе Мальты у британской военно-морской базы. Но по пути "Топаз" с "Маронной" сменили курс и направилась к берегам Греции. А "Урал" и три задержанных парохода власти канала продолжали мариновать в Суэце. К этому времени с Балтики в Порт-Саид пришёл крейсер "Светлана", а из России попутным судном с Чёрного моря прибыли два русских дипломата, один из которых направился сразу в Суэц решать вопрос с проходом судов. Информационная бомба взорвалась, когда "Топаз" с "Маронной" вместо следования к Гибралтару пришли в греческий Лаврио на русскую военную базу. К этому времени там уже стоял грузовой пароход "Доброфлота", в который предстояло разгружать добро из трюмов "Маронны", а на русской базе дожидался состав призового суда. К тому же началась рассылка приглашений журналистам как греческим, так и других стран, которые работали в Греции, посетить Лаврио.
   Русский дипломат Сорокин, добравшись до Суэца в один день прояснил ситуацию с недопуском судов к прохождению через канал. Никаких юридических препятствий к проходу судов и вспомогательного крейсера через Суэцкий канал естественно не было. А вот потребность Японии во взрывчатых веществах и прочих военных материалах после полного или частичного уничтожения ряда химических заводов и арсеналов только увеличилась. И все это требовалось везти в Японию. А еще пикантность ситуации состояла в том, что "Маронна" принадлежала обществу "Peninsular and Oriental Steam Navigation C®" -- самой превилигированной пароходной компании Британии, акционерами которой состоят почти все влиятельные в Англии лица, не исключая короля.
   В этот день Британское адмиралтейство объявило, что посылает с Мальты в Красное море отряд кораблей для обеспечения свободного мореплавания в Красном море. За день до этого в русской прессе и нескольких французских газетах было напечатано заявление Великого князя Александра Михайловича о том, что корабли Российского Императорского флота продолжат досмотр судов для недопущения снабжения контрабандой воюющей против России Японии. В общем и целом несмотря на достигнутое соглашение о союзе между Францией и Британией, французская пресса порой не отказала себе в удовольствии немного потоптаться на некоторых слабостях своего нового союзника. Греция под нажимом британских дипломатов начала пытаться удалить суда под русскими флагами из своих вод, причем желательно вместе с военной базой. Но юридически шансов на это у нее не было никаких. Большой дипломатический скандал назрел.
  
   -----------
  
   Сегодня в Гатчине было несколько посетителей, которые обычно у русского Императора появлялись вместе не часто. Но сегодня обстановка требовала именно такого совещания. В Малой Гостиной собралось 7 человек включая Императора.
   - Ну, что ж, начнём, пожалуй. Вам слово, Александр Михайлович. Да, и, господа, без чинов. Мы все радеем за Россию, и поэтому на нас и лежит ответственность. И именно нам принимать решение, как быть дальше, - произнёс вводное слово Император Михаил II.
   - Господа, пока на морском театре военных действий некоторое затишье. Адмирал Алексеев докладывает, что вчера наконец удалось разблокировать проход из гавани, - начал Великий Князь Александр Михайлович. - А поэтому не сегодня - завтра эскадра выйдет в море. Японцы естественно этому будут всячески мешать. Тем более, что они, видимо, начали сооружение на островах Эллиот передовой базы своего флота. Первыми задачами нашего флота в этой обстановке будут очистка Эллиотов от противника и уничтожение временных магазинов на побережье Кореи, предназначенных для снабжения продвигающейся к реке Ялу армии противника. Враг скорее всего знает, что работы по очистке прохода выполнены, или узнает, как только начнётся выход броненосцев на внешний рейд. Поэтому мы ожидаем серьёзного противодействия 1-й Тихоокеанской эскадре уже в первые сутки после выхода. Адмиралы Алексеев, Макаров и Дубасов настроены решительно и готовы дать противнику бой. К сожалению, ремонтная база флота в Порт-Артуре по известным Вам причинам оставляет желать лучшего, хотя Адмиралтейство и пытается улучшить положение дел в этом направлении. Соответственно в случае генерального сражения приходится учитывать и этот фактор. 2-я Тихоокеанская эскадра также готова к выходу в море, но конкретные задачи адмиралу Скрыдлова на поход ещё пока не поставлены.
   - Александр Михайлович, давай насчёт ситуации в Средиземноморье и Красном море, - перебил Сандро Император.
   - Хорошо. Насчёт ситуации в Средиземке. Завтра на нашей греческой базе Лаврио, если её так можно назвать, начнётся выгрузка арестованного британского судна "Маронна". На самом деле это даже не база, а просто причал с участком земли и прибрежной акватории. Поставить к причалу "Маронну" нельзя из-за большой осадки судна. Да и никаких кранов на причале, естественно не имеется. Поэтому перегружать будем с британца непосредственно в трюмы парохода "Доброфлота" . Очевидно, что самое интересное кроме взрывчатых веществ лежит в самом низу. И если это нечто очень тяжелое, то выгрузить это с "Маронны" нам скорее всего не удастся. Не хватит грузоподъемности грузовой стрелы. Сопротивление британцев аресту судна велико ещё и потому, что компанией, которой принадлежит судно, владеет ряд высокопоставленных особ включая Короля Эдуарда VII. А скандал с контрабандой Королевской семье, как вы сами понимаете, совсем ни к чему. Конечно, и раньше британцы не брезговали ничем включая пиратство, но это дела прошлые. А нынешнему монарху Британской Империи новые скандалы не нужны. Пока все в британской прессе оправдывается свободой торговли, но это до некоторой поры. Если возникнут неопровержимые факты контрабанды, которые будут освещены мировой прессой, то оппозиция в английском парламенте может поднять голову против действующего правительства. Это не обязательно, но теоретически возможно.
   Сандро сделал глоток сока из стакана и продолжил.
   - В египетском порту Суэц стоят три арестованных судна и вспомогательный крейсер "Урал". Наш вспомогательный крейсер власти Суэцкого канала готовы пустить в канал хоть сейчас, но призы отказываются пропустить под любыми самыми надуманными предлогами, несмотря на то, что статус канала позволяет проход данной категории судов без всяких ограничений. На выходе из канала в Порт-Саиде суда ожидает крейсер "Светлана". Со дня на день к Порт-Саиду ожидается приход с Мальты отряда кораблей Королевского флота. Хочу также напомнить, что любая провокация против военного корабля страны - это casus belli. А именно военно-морские флаги Российской Империи несут все три задержанных судна, как и положено в такой ситуации. Британцы, конечно, давят и по моим каналам, но я не вижу никакого смысла отступать. Да, Британия - союзник Японии по договору от 1902 года, но обязанности вступать в войну в нынешней ситуации у неё нет. Лично я не верю в то, что морской лев из-за таких пустяков вдруг пойдёт на войну с нами. Вторая война после короткого мирного промежутка - это чересчур даже для британской экономики. Они и из экономического кризиса начала века ещё не начали выходить в отличии от всей остальной Европы.
   - То есть " Маронну" мы разружаем? - уточнил Михаил II.
   - Естественно! - кивнул Великий Князь. - Тем более, что есть основания считать, что лёгких призов в Красном море больше не будет. Собственно, мы это предполагали. Мне уже известно о том, что грузы включая порох продолжают грузиться в Британии и Германии на суда, но пунктом получателем груза стали назначаться фирмы в Гонконге, Циндао и Шанхае соответственно. Наверняка это фирмы подставные. А груз будет либо разгружён в нейтральных портах Дальнего Востока, откуда его заберут уже сами японцы, либо по приходу в эти порты будут оформлены новые бумаги на истинного получателя грузов в Японии. В этом случае мы уже не сможем задерживать суда в Красном море, пусть даже они будут везти откровенную контрабанду. А посылать вспомогательные крейсера в район, близкий к Японии опасно. Мы, конечно, попробуем это делать в районе Гонконга. Набегами. Но постоянное присутствие вспомогательных крейсеров у Гонконга, Вейхайвея и Циндао абсолютно исключено. Это работа для настоящих боевых кораблей. И то она весьма рискованная. Подобная игра европейцев с фиктивными получателями для Японии обойдётся несколько дороже, но продавцам контрабанды на это как раз наплевать. Они то свои деньги все равно получат. И еще. На сегоднешний день капитан крейсера "Урал" в случае невозможности прохода судов Суэцким каналом или попытки их освобождения имеет приказ затопить арестованные суда. Благо за то время, пока суда находятся под нашим контролем нашлись некоторые ранее отсутствующие бумаги на часть груза, и удалось при опросе команд выяснить иные интересные подробности.
   - Что ж, ситуация в море примерно понятна, - кивнул Император, и повернул голову к Министру иностранных дел, - Что по этому поводу думает наше внешнеполитическое ведомство?
   - Ваше..., гхм... Михаил Александрович, ситуация очень сложная. Юридически мы в своём праве. Ни один пункт международного права по-видимому не нарушен. По моим сведениям вчера власти канала обратились к египетским властям с вопросом, что им теперь делать. Факт контрабанды на судах, как говорится, на лицо. Взрывчатые вещества присутствуют на всех задержанных судах. А это достаточное основание для ареста судна, идущего с грузом в воюющую страну. Именно такими были действия Королевского флота, который с 1899 по 1902 год досматривал все подозрительные суда, проходившие в районе юга Африки. Но, как вы понимаете, одно дело первый флот мира, а другое дело - Россия. Основная часть нашего флота сейчас ведёт войну на Дальнем Востоке, а в Средиземном море присутствуют только крейсера "Светлана" и "Топаз". Мне сложно предположить, как поступят британские власти и британский флот. Но то, что при всей юридической верности нашей позиции, подавляющее преимущество в силе на стороне Англии, не вызывает никаких сомнений. А египетские власти поступят так, как им прикажут из Лондона. Со стороны греческих властей имеются категорические просьбы или требования увести "Маронну" из Греции, хотя опять же юридически она находится на нашей военной базе, а значит - на русской, а не греческой, территории. Об этом мы уведомили греческое правительство. Вообще у меня впечатление, что Британия намерена завести дело с арестованными судами в тупик и воспользоваться потом первой же нашей ошибкой. Последствия... Ну, что тут говорить? - развел руки в стороны Ламдорф.
   - То есть если наши офицеры на судах и кораблях будут придерживаться буквы закона, то британцам самим придётся что-то нарушать? - задал вопрос Председатель Кабинета министров и Министр внутренних дел Дурново.
   - Думаю, да. Но ведь они могут попросить сделать это кого-то другого. Как это происходило в прошлом и происходит сейчас, когда суда не пускают в Суэцкий канал. В общем даже не суда, а корабли, поскольку призы несут русский военно-морской флаг, и на них находятся наши офицеры и нижние чины.
   - Так, а что нас с французским кредитом? - спросил Михаил II.
   - Кредит согласован и формально, можно сказать, выделен, хотя деньги на наши счёта ещё не поступили. Это должно произойти вероятно в ближайшие день или два. Может три. Однако я не исключаю задержки из-за внешнеполитических моментов. По линии Министерства финансов нам поступила неофициальная "рекомендация" от французского правилельства отпустить задержанные крейсерами иностранные суда, - виновато опустив глаза ответил Министр финансов Коковцев.
   - Нет! - хлопнул ладонью по столу Император. - Никого мы освобождать за просто так не будем. Насколько я могу судить, ситуация ещё не критическая. Более того! Нас она пока устраивает. Крейсер и три приза могут пока постоять в Суэце. А мы будем разгружать эту "Маронну", которая тоже стоит, но стоит она русской военной базе. И первый ход, накаляющий обстановку, в этом случае придётся делать британцам. Вот и посмотрим, что они там придумают. А мы тоже должны придумать нечто. Вызов корреспондентов европейских газет в Лаврио - это хороший ход. Наверняка во внутренностях "Маронны" мы найдём не только взрывчатые вещества и железные плиты, которые наверняка окажутся листами брони. Разгрузка, видимо, займёт много дней, и у британцев по мере того, как мы будем добираться до нижних слоёв груза, где похоже лежит самое интересное, будет возможность нам что-нибудь предложить. Или совершить нечто, из ряда вон выходящее. Пусть все идёт, как идёт. Такое моё мнение. Что вы на это скажете?
   Министры высказались на этот счёт. Прямо никто возражать Императору не стал, но Коковцев и Ламдорф выразили сомнение в том, что такое обострение отношений с Великобританией пойдёт стране на пользу. А Сандро пошутил, что стоит вообще прислать к Босфору броненосец "Ростислав" под торговым флагом. Если британцы себе позволяют водить японские броненосцы в качестве торговых судов под своим торговым флагом, и делать это уже во время войны, то почему бы и России не попробовать довести ситуацию до абсурда? Предложение вызвало на сосредоточенных лицах первых лиц государства улыбки. Только у одних они были кривые, а другие важные персоны несколько расслабились от привнесенной шутки. Михаил же подумал и предложил таки подготовить черноморский броненосец к походу. А вдруг и правда понадобится... Османские власти его, конечно, в Проливы не пустят, но если вся эта ситуация будет дальше заходить в абсурд, то и у России найдется, что добавить в этот котел. Воевать с Британией никто, естественно, не предлагал.
   Министр внутренних дел предложил послать в Суэц пустой пароход РОПиТ для перегрузки прям на месте одного из арестованных пароходов. Данное предложение вызвало поддержку большинства включая Государя. Действительно, если суда пока не пускают в канал, то пусть их и начнут разгружать прям там на рейде. И тоже доберутся до самого интересного внизу.
   Дальше первые лица государства обсудили сухопутный театр действий в Корее. Там в 30 верстах от Ялу русским войскам удалась удачная оборонительная операция. Японцам надоело присутствие перед своим авангардом группы Ренненкампфа и они решили её разгромить, накопив достаточно сил. Но Линевич тоже не дремал и, видимо, предчувствовал ситуацию. Он отправил с позиции на Ялу в Корею ещё один пехотный полк, дополнительно еще усиленный пулемётной ротой. Полк, надо сказать, прибыл в самый подходящий момент. Не раньше и не позже необходимого. Японцы о нем узнали только тогда, когда операция разгрома сводного отряда Линевича им не удалась. Наступать они начали не менее, чем четырьмя полками при при поддержке кавалерии в 1000 сабель, рассчитывая опрокинуть русские войска. Но нарвались на временную оборону, пулеметы и артиллерию. Видимо, японский генерал не поверил в то, что русские могут удержать позиции. А потому в течении боя только усиливал натиск. К вечеру бой закончился. Русские на следующий день отошли на несколько верст, а японцы остались на месте зализывать раны. Потери судя по всему у них достигали до полка ранеными и убитыми. Уж больно упорно они перли вперёд, не считаясь с потерями. Попытка охвата им тоже не удалась из-за горного характера местности и противодействия отряда Ренненкампфа. Когда посланный в обход полк достиг установленного им рубежа, японский натиск с фронта уже ослаб, и Ренненкампфу не составило большого труда перебросить необходимые силы для нейтрализации обходного маневра японцев. Особо отличились в отражении обхода пулеметы, поставленные на повозки. Военный Министр Редигер отметил, что это очередная неплохая задумка князя Агренева, которая похоже себя оправдывает. А потому он собирается закупить ещё полсотни таких повозок, называемых тачанками, для оснащения кавалерии.
   На заседании обсудили также настойчивые французские просьбы, которые больше напоминали требования, не забирать кадровые войска с западных военных округов страны. Решено было делать это наполовину. Войска на Дальний Восток были нужны, а потому решили действовать двумя путями. Либо из дивизии забирать одну бригаду, и проводить на месте мобилизацию для восполнения численности убывающих, либо в случае отправления в Манчжурию всей дивизии целиком, формировать на её месте усиленную бригаду из мобилизованных. Все-таки про западное направление забывать тоже было никак нельзя. Вильгельм II может ведь и учудить что-нибудь. С него станется. Но в основном пока было принято решение продолжать перебрасывать на Дальний Восток дивизии в первую очередь из внутренних военных округов. Но только ими не ограничиваться. Всеж войска в западных округах считались самыми боеспособными. Или же приходилось забирать у некоторых дивизий на Западе частично или даже полностью артиллерию с личным составом. Дело было в том, что до 1903 года восточные военные округа получали новые пушки и гаубицы исключительно по остаточному принципу. Оттого новые дивизионные трехдюймовки в Сибирских округах были малознакомой редкостью. Зато в Сибири личный состав хорошо знал устаревшие 87 мм орудия образца 1877 года.
   Генерал Редигер также доложил ситуацию с закупками вооружений. По его словам с производством и закупкой полевых тредюймовых пушек дело обстоит весьма неплохо. К тому же заказы на них заводам увеличены. А вот с 42 линейными гаубицами и особенно с трехдуймовыми горными пушками дело обстоит или неважно или очень неважно. Гаубицы производит пока только Пермские заводы и смысла пытаться освоить во время войны их производство на ещё одном заводе нет. Дело это долгое, и занимать им сейчас тот же Обуховский завод, отрывая его рабочих от производства уже освоенной продукции не стоит. Для серийного производства необходима длительная подготовка. Так то Мотовилиха постепенно увеличивает выделки гаубиц, но резкого увеличения темпа их производства ждать не стоит. Поэтому его агентами начаты переговоры с фирмой Круппа о закупке в Германии 120 мм и 150 мм гаубиц. С горными трехдюймовками дело обстоит ещё хуже. Путиловский завод ещё только осваивает их серийную выделку, поэтому ждать быстрого поступлений новой горной артиллерии в значимых количествах в ближайшее время не приходится. В этих условиях он принял решение забирать батареи старых горных орудий с обслугой с Кавказа, ибо иных вариантов просто нет. Но все равно этого недостаточно. Зато с пулеметами ситуация вдруг оказалась лучше, чем предполагалась. Удалось выкупить у Русской Оружейной компании почти 200 пулеметов Браунинга из наличия. И у неё же удалось перекупить контракт на получение 250 датских пулеметов Мадсена под русский патрон для кавалерии. Все ж пулемет Браунинга с водяным охлаждением даже на треноге для кавалерии тяжеловат. Отчитался Редигер, естественно, и о строительстве оборонительных рубежей в Манчжурии и крепостей Порт-Артур и Владивосток.
   По своему обширному хозяйству доложился Министр путей сообщения князь Хилков. По его словам ситуация на Великом Сибирском пути и КВЖД постепенно улучшалась. Железные дороги на Востоке страны сейчас пропускали по 8 поездов в сутки в обе стороны на всем протяжении и были готовы через неделю-другую увеличить пропускную способность до 10, а местами до 12-14 поездов. В Манчжурии наладилось дело с выгрузкой приходящих эшелонов. Там уже были готовы принимать в районе выгрузки войск до 12 эшелонов в сутки. Беспокоила только увеличившаяся в некоторых местах активность хунхузов. На воинские эшелоны они, конечно, нападать не пытались, ибо это чревато. Но были несколько попыток нападения на станции и мост через реку. А это уже серьёзно. Наверняка хунзузы действовали не сами по себе, а с подачи японцев. Поэтому нужно было усиливать охрану и оборону важных объектов на протяжении значительной части КВЖД. А скорее всего и важных инженерных сооружений на территории России особенно на Байкале и в Забайкалье.
   После окончания совещания Император имел долгую беседу с Министром иностранных дел Ламсдорфом.
   На следующий день в русских, а также некоторых французских и германских газетах появилось заявление Председателя Совета Министров Дурново о том, что, задерживая и арестовывая иностранные суда, везущие в Японию явную контрабанду, Российская Империя действует в точном соответствии с морским правом. А потому она продолжит выполнение этой миссии и не намерена отступать от этого своего права ни на шаг.
   В этот же день в Министерство иностранных дел Российской Империи на встречу с самим министром был приглашен французский посол Луи Морис Бомпард. После окончания всех протокольных дел Владимир Николаевич перешёл к делу.
   - Мсье Бомпард, я пригласил Вас сегодня по следующей причине. В мире сложилась несколько парадоксальная ситуация. Россия воюет со страной, союзником которой является Великобритания, которая в свою очередь с недавних пор является союзником Франции. То есть Франция является и союзником Британии и одновременно союзником России. А с Британией у России образовался серьёзный дипломатический конфликт из-за задержанных судов, перевозивших в Японию военную контрабанду. Причём конфликт по вине британских властей только разрастается и грозит вылиться в нечто большее. При этом Россия действует строго в соответствии с морским правом, не отступая от него ни на йоту. Власти Суэцкого канала под давлением Британии, нарушая все нормы международного права и статус Канала, отказывают в пропуске через него судов под русским военно-морским флагом. Как вы знаете, эти суда были ранее арестованы Российским Императорским Флотом из-за наличия на их борту контрабанды. Франция в свою очередь отказывается от поставки угля и других продуктов на корабли под нашим военно-морским флагом. Также наметилась тенденция задержки выделения согласованного ранее межгосударственного кредита. По различным каналам, в том числе через Вас, нам советуют отпустить суда, как будто они перевозили не взрывчатые вещества, броню и прочие военные материалы нашему врагу, а детские игрушки. В то же время от Вашей страны нам идут упорные сигналы о том, чтобы Российская Империя помнила о своём союзнической долге по отношению к Франции, и не забирала войска с наших западных границ. А ваше дипломатическое ведомство недавно выдало разъяснение, что Франция является нашим союзником только в Европе, но не на Дальнем Востоке. Причём так получается, что в настоящее время из европейских государств одна Ваша страна, кроме нас, конечно, является заинтересованной стороной в том, чтобы война на Дальнем Востоке закончилась как можно скорее.
   Министр сделал паузу, а француз, воспользовавшись ей задал вопрос.
   - Владимир Николаевич, вы предлагаете Франции роль посредника между Вашей страной и Британией?
   - Нет, дорогой Морис, - ответил Ламсдорф. - Мы ничего не предлагаем. Я лишь констатирую сложившуюся ситуацию. Также я могу констатировать, что в качестве союзника Франция для России с начала войны фактически не сделала ничего. Хотя вроде бы это ни в её интересах. И я предлагаю французским властям, если они не хотят думать о союзнике, подумать именно о собственных интересах. Да, у вас появился новый могущественный союзник - Британия. Но никакая Британия, будь их даже целых две, не сможет остановить Германию, если Вильгельму II вдруг вздумает проверить на прочность оборону Франции. И только русские войска могут в этом случае спасти Париж.
   - Это угроза? - французский посол весь подобрался.
   - Это констатация непреложного факта, не более того, - легко отпарировал Министр. - И замечать его не может только тот, кто не хочет видеть очевидного. До недавнего времени между нашими странами были прекрасные отношения. Уж Вам ли об этом не знать? Вы ведь в России уже десять лет. Но последние недели многое начало меняться. Вы же понимаете, что ситуация, когда один союзник готов только требовать что-то от другого, не давая тому ничего взамен, является не нормальной. У нас есть пословица - "Друг познается в беде". К нашему великому сожалению помощи от вас пока не видно. И у нашего Императора могут возникнуть ненужные мысли на предмет справедливости такого союза в будущем...
   - Граф, Франция всегда выполняла свой союзнический долг, - пошел в атаку француз. - И для этого наше правительство уже сделала больше, чем достаточно. На французских верфях строятся корабли для вашего флота, вам поставляются различные материалы и механизмы. Французские банки выделяют России кредиты в многие сотни миллионов франков несмотря на то, что Россия неожиданно прекратила размен купюр на золото..
   - И где же ваш кредит, дорогой Морис? Похоже его выделение начали связывать с некоторыми политическими уступками для страны, которая является союзником нашего врага на Дальнем Востоке. И пресса которого уже даже грозится, что Британия должна выступить на стороне Японии. Что касается отмены размена рублей на золото, то насколько нам известно, Президент Франции имеет в своём сейфе проект подобного документа, который остаётся только подписать в случае вступления Франции в войну. А насчёт поставок... Товарооборот между нашими странами достаточно велик. И если Франция не покупает у России некоторые отличные военные товары, то это в основном потому, что в этом не заинтересованы ваши фирмы-производители. Что же касается остального... Между нашими странами, конечно, имеются определённые договорённости. Но ситуация с тех пор, как они были подписаны, несколько изменилась. Образовалось так называемое "Сердечное согласие", которое фактически отменяет все договорённости между нашими странами по отношению к конфликту с Британией. Но здравый смысл оно не отменяет. Мне поручено выяснить у Правительства Франции, что оно намерено делать в случае, если Британия объявит нашей стране войну. Ведь организовывать большой бивуак на берегу Ла-Манша, дабы "угрожать" Британии, теперь явно в ваши планы не входит. Если Франция заинтересована в скорейшем окончании войны на наших восточных рубежах, то мы предлагаем вам подумать о собственных интересах и постараться урезонить вашего нового союзника. Арестованные суда или придут в русские порты, или отправятся на дно. Третьего не дано.
   Министр замолчал. Французский посол также молчал, обдумывая сказанное. Минуты через две француз что-то решил и задал вопрос.
   - Уважаемый граф, давайте предположим, что Франция возьмёт на себя миссию по урегулированию конфликта. Предположим, что наше Правительство обратится к Правительству Великобритании с разумным предложением. Но это разумное предложение ведь нужно иметь. А вы создали вокруг судна "Маронна" такой ажиотаж с приглашением прессы, что разумный компромисс выглядит невозможным. Тем более, что пароход принадлежит компании, в акционерах которой состоят слишком важные люди Британии, чтобы они могли уступить и снести то, что они воспринимут как оскорбление. Вы ведь должны это понимать.
   - Допустим, - согласился Ламдорф. - Прессу можно убрать взамен на пропуск трех прочих арестованных судов ...
   - Граф, ну будьте благоразумны! Вы же понимаете, что у вас сейчас связаны руки
   - Я разве желаю нечто запретное? Я всего лишь требую выполнения обязательств согласно правилам пользования Суэцким каналом, прописанных в соответствующем Соглашении. И не более того. Впрочем, прямой отказ от выполнения Соглашений нас также устроит. Тогда дело будет рассматриваться в Гаагском международном арбитраже. И я не вижу там выигрышных шансов у Британии, если, конечно, раньше не произойдёт чего-нибудь непоправимого...
   - В этом случае я сомневаюсь, что наш Президент отнесется к вашим пожеланиям с должным вниманием. А британцы не привыкли отступать.
   - Британцы, когда захотят, не видят совершено возмутительных вещей. Например, в начале японо-китайской войны японским флотом было потоплено английское судно с китайскими войсками на борту. А британцы этого не заметили. Так что было бы желание...
   Торг продолжался ещё долго, а потом французский посол покинул здание Министерства Иностранных дел.
  
   ------------
  
   Война шла своим чередом. Причём во Владивостоке это ощущалось мало. Как будто это не город-крепость, а какой-то далекий тыл. Иногда ночью к Владивостоку приходили японские миноносцы и вываливали мины на подступах к порту. Но даже тревогу объявляли не на каждое их появление у Владивостока. Зато в море потянулись рыбацкие суда, шхуны и лодки разного калибра. Ходили недалеко - по соседним заливами. Днём прилегающие акватории контролировались одним из крейсеров, канонеркой и парой миноносцев. В Находке было то же самое, только в качестве стража там был только один малый миноносец. На причалах бойко торговали только что выловленной рыбой и экзотическими для русских людей морепродуктами. Опять заработали рыбоперерабатывающие заводы. Но на дальние промыслы никто отправляться вроде бы не пытался. А значит с красной рыбой в этом году будет не очень.
   Почти мирный Владивосток оказался набит войсками. С одной стороны вроде бы защита, а с другой стороны войска кроме шагистики и строительства укреплений ничем больше не заняты. А это может дурно потом сказаться. Ведь вроде война, а тут ничего не происходит. Строят и укрепляют береговую оборону. Но к вновь построеным оборонительным сооружениям новых пушек почти нет. Основной грузопоток с западных областей страны идёт сейчас в Манчжурию и Квантун. Поэтому строят позиции без пушек. Вернее одна пушка на несколько позиций. Вот её одну и перетаскивают со старой на вновь построенную позицию для "примерки", как только закончивают строительство очередного укрепления.
   В порту с подачи князя и приказа Императора из охотников начали формировать батальон морской пехоты. Вообще он предназначался для использования в качестве досмотровых команд на вспомогательных крейсерах. Лихих охотников прибарахлиться на чужом добре оказалось немало. В каждый взвод нового рода войск обязательно включали по паре-тройке тех, кто имел хоть какой-то опыт хождения на торговых судах. А на кораблях к составу этого взвода должны были прикрепляться унтер и несколько матросов. Для формирования батальона мало того, что выгребли остатки вооружения со складов Дальневосточной компании, еще и обобрали всю местную пограничную стражу на карабины Агрень, чем пограничники были сильно недовольны. Все-таки склады не бездонные, а на ещё один батальон запасы рассчитаны не были. С них и так уже вооружили Отдельный батальон егерей. А пограничники были недовольны из-за того, что получить вместо поворотливого и удобного карабина стреляющее копье под названием МАГ - то ещё удовольствие. Оно ведь и пристреливалось согласно армейских положений вместе с примкнутым штыком. А попробуйте по тайге походить с длинной винтовкой, на которой штык укреплен в штатном положении. В батальон выдали также револьверы. А так как в местных арсеналах их оказалось сильно недостаточно, то армии пришлось закупать у Александра недостающее непосредственно на месте. Но вот с револьверами на дальневосточных складах Компании было все нормально. Так что после набега владивостокских интендантов на его Сучанский склад там ещё и кое-что осталось.
   К берегам Камчатки в Петропавловск в середине апреля отправилась мореходная шхуна с извещением, что началась война. На шхуне для тамошнего ополчения отправили полсотни МАГов, три сотни годных берданок и патроны для всего этого. Камчатка зимой полностью отрезана от Владивостока. Поэтому, если в Петропавловск Камчатский не забрели американские китобои, то люди на Камчатке возможно и не в курсе, что тут началась война с японцами. Если к ним, конечно, раньше японцы не пожаловали. Камчадалов, конечно, предупреждали в прошлом году о возможности войны на Дальнем Востоке, но предполагать - это одно, а знать - совсем другое. К тому же люди всегда надеятся на лучшее.
   Русские корабли в Золотой Рог приходили и уходили. На берег иногда выносили раненых и убитых. Иногда корабли вставали на недолгий ремонт. А потом опять уходили в море.
   Подводную лодку "Сом" ударным трудом почти достроили. Но это "почти" похоже было готово растянуться ещё на месяц. К тому же в подобной почти мирной обстановке работы у подводной лодки у местных берегов нет. Разве что работать местным пугалом. Вот только и для пугала работы не было, потому как крупные японские корабли в местных водах последнее время не показывались. А японские миноносцы приходили только иногда и то по ночам. Так что потренероваться на них подводникам не факт, что удастся. Поэтому в штабе 2-го Тихоокеанского флота уже думали над тем, как бы впоследствии перебазировать подлодку в Порт-Артур. Или попробовать задействовать её в Корейском проливе. Такие настроения, конечно, возникли не сами по себе. Дело в том, что Русский Императорский флот прикупил в Америке ещё одну подводную лодку "Protector" Саймона Лейка. Её уже везут морем в Санкт-Петербург, а в порту готовят специальный транспортер для отправки ее по железной дороге. Преимуществом лодки было как раз то, что перевезти её можно было, почти не разбирая. А вот все остальное было сплошными недостатками. Но это для тех, кто понимает в подводных лодках. А таковых во всем мире очень мало. Поэтому будучи доставленной во Владивосток, подлодка прекрасно могла играть роль местного пугала, а реально воевать будут совсем другие субмарины в совсем другом месте.
   На Сахалине из внушающих доверие бывших каторжников и почти отбывших срок сформировали добровольческий батальон. Но оружие пока не выдавали по вполне понятным причинам. Туда же отправили пехотный батальон из Владивостока для укрепления обороны острова. Батальон или два - это для Сахалина вообще ничто, но больше комендант Владивостока выделять не стал. Да и жить на Сахалине особо негде. Из-за режима острова-каторги там почти ничего не освоено. Кроме каторжников, ссыльных и администрации на острове жили только местные айны и те из бывших каторжников, кто либо не мог, либо не хотел перебираться на материк. А таких было не слишком много. Летом же население острова резко увеличивалось за счет приезжих рыбаков, добытчиков морской капусты и прочих ловцов дальневосточной экзотики. Но эта категория временных посетителей строительством жилья на острове не слишком озабачивалась, обычно ночуя на своих судах или под временными навесами на берегу.
   Владивостокские дирижабли ещё раз летали в Сасебо. Причём оба сразу. Чему взрываться и гореть в Сасебо, нашлось. У отдельной стоянки японских миноносцев имелись какие-то склады. И один из них в результате бомбардировки знатно взорвался. То ли это были торпеды, то ли мины... На основной стоянке кораблей такого эффекта добиться не удалось, но в склад каких-то снарядов малого калибра бомбы попали. Возникший после этого пожар привёл к взрывам и разлету снарядов по окрестностям. Но до такого эффекта, как на миноносной стоянке, этим взрывам было далеко. Дирижабли опять вернулись с дырками в баллонах. И пришло время менять двигатели. Ресурс оказался исчерпан. Нужна капиталка, которую здесь на месте провести некому и негде. Нужно отсылать двигатели в Ковров. За то время, пока Александр находился в Порт-Артуре и Владивостоке с Ковровского завода поступило всего два новых движка. Что поделаешь, ручная работа.
   Порт-Артурский "Орлан" решено было пока не посылать в дальний рейд. Имелись обоснованные сомнения насчёт сохранности последней временной базы подскока для дирижабля в Корее. А ну как её нашли, и там дирижабль уже поджидают японцы. Поэтому "Орлан" летал в Цинампо, а потом вдоль берега на север к Ялу по пути следования японской армии. Было обнаружено, что цели для бомбежки там на побережье имеются - палаточные городки, где ночуют двигающиеся к Ялу войска. Потом "Орлан" через пару дней летал ещё один раз к одному такому палаточному городку и высыпал на него тонну с четвертью авиационных стрелок. К сожалению, никаким визуальным способом оценить эффективность применения стрелок было невозможно, кроме как по паническому мельтешению далеко внизу множества людей в форме и без оной. Поэтому решено было больше такого налета пока не повторять.
   Как стало известно, в Мукдене полковник Кованько начал строить ангар для привезенного поездом большого дирижабля. Очень правильное решение! Незачем базировать дирижабль близко к фронту. Ангар в дальнем тылу для них - самое правильное место. А для малых разведовательных дирижаблей мягкого типа и ангары не обязательно нужны, хотя и весьма желательны.
   Адмиралы Макаров и Дубасов выходили с эскадрой в море. Между Эллиотами и Цинампо встретили эскадру Того. Японский адмирал долго пытался выбрать удобную позицию для боя броненосных эскадр, однако это у него не очень получалось. Не ловился Макаров на его уловки. Оттого полноценного боя между броненосцами до вечера не вышло. А вот крейсера меж собою схватились крепко. Дубасов, командовавший крейсерским отрядом, потерял крейсер "Варяг", большой миноносец и чуть было не потерял ещё "Боярина". Японцы потеряли два миноносца. И то, что пара крейсеров у японцев дышала после боя на ладан, ничего не меняло. В связи с приближением вечера Макаров идти к корейскому берегу не решился и вернулся в Порт-Артур. Все-таки у японцев было почти в два раза больше миноносцев, и рисковать броненосцами ночью русские адмиралы не имели права. В строю японских броненосцев ходил "Ниссин", поэтому хоть у Макарова и было преимущество в больших стволах, а преимущество в эскадренный скорости было у Того по-любому. Таким образом получалось, что японцы выиграли бой не только по очкам, но и тактически, поскольку переманеврировали русских, и не пустили русскую эскадру к корейским берегам. Утешением для наших моряков было то, что крейсера на Эллиотах постреляли по берегу, сожгли и разломали то немногое, что японцы там начали строить. Перед заходом на внешний рейд Порт-Артура Макаров опять выпустил на свободную охоту три крейсера - "Аскольд", "Богатырь" и "Норманн". Крейсера эти самые быстрые. Они хоть после боя и с некоторыми повреждениями, но совсем не критичными.
   Экипаж подлодки "Щука" во главе с Бубновым, отчаявшись дожидаться у Порт-Артура крупных кораблей противника, начал охотиться за верткими японскими миноносцами. Но чтоб не спугнуть, тщательно выбирал момент. И своего момента дождался и всадил таки мину в большой японский миноносец серии " Харусамэ". От попадания миноносец практически сразу разломился пополам и ушёл под воду минут за пять. В итоге японцы ещё более усилили внимание и частенько начинали стрельбу по показавшимся им подозрительным предметам на воде, но миноносцы от крепости все равно не отозвали.
   На сухопутном фронте в Корее было без особых перемен. Японцы медленно и упорно ползли к Ялу, имея теперь в авангарде больше дивизии. Линевич, а может это был командующий обороной на Ялу Засулич, отозвал от греха подальше оба посланных в Корею пехотных полка к реке, но на правый китайский берег они пока не переправлялись. "Сопровождать" японцев осталась только конница Ренненкампфа. Война шла своим чередом. Стороны готовились к большим сражениям.
  
   -------------
  
   После неудавшегося похода к корейским берегам три русских адмирала - Макаров, Алексеев и Дубасов замыслили хитрость. Они исходили из того, что раз Того, базируясь на Чемульпо, получает, видимо, по радио сведения о выходе из Порт-Артура русской эскадры, то нужно на этом и подловить японцев. Частично на внутреннем рейде, частично на внешнем, где японцы отгородили себе часть прибрежной акватории боном. Японцам нужно господство их флота в Желтом море. Без него они просто не смогут снабжать свои наступающие сухопутные войска. И не смогут начать высадку войск в Бидзыво или в каком-то другом месте Ляодунского полуострова. Достигнуть господства на море Того может, либо заперев русскую эскадру в Порт-Артуре, либо каким-то образом победив или побив её в бою, что представлялось на данный момент не слишком вероятным. Заваливание окрестностей Порт-Артура минами пока противнику успеха не приносило. Следовательно, при подходе японцев к Ялу опять последует брандерная атака на Порт-Артур. Того просто не может её не провести. И если ему не повезет, то он попробует ещё раз. А русский флот пока не мог гарантировать непрорыв собственного защитного бона. Для этого не хватало судов под затопление у бона. Поэтому от каждого крейсерского отряда, выходившего в море на свободную охоту, требовалось привести с собой призы, которые и могли послужить в качестве утопленников в районе бона.
   Исходя из всего этого было решено сыграть на привычной картине, которая сложилась в представлениях японцев о подводной лодке. Подлодку обычно выводили в море ночью, и она никуда от Порт-Артура далеко не уходила. Но ведь не уходила она не потому, что не могла, а потому, что её просто не отпускали. А вот этого японцы знать скорее всего не могли. Зато командир подлодки Бубнов уже давно просился в дальний поход. Команда неплохо освоила лодку, так что было решено немного рискнуть. Единственной проблемой было то, что никак нельзя было заранее узнать, где будет находиться эскадра Того в момент выхода русской в море. Если Того не будет у Чемульпо, то было решено попробовать не раз и не два, возвращая лодку обратно в Порт-Артур. Бубнову была поставлена категорическая задача - атаковать только броненосец. И только наверняка. Промаха быть не должно. Если не удаётся подобраться на верный выстрел, то минная атака отменяется, дабы раньше времени не раскрыть возможный радиус действия подводной лодки. Все-таки устраивать генеральное сражение, имея 8 броненосцев в линии против пяти японских было намного сподручней, чем против шести. Со "Щукой" должен был идти крейсер "Новик" просто на всякий случай. Но подходить ближе чем на 40 миль к Чемульпо ему запрещалось. Причём держаться он должен был в стороне от линии Чемульпо - Порт-Артур. "Новик" брал с собой запас соляра для подводной лодки. На всякий случай. За крейсер особо не беспокоились. С его скоростью он сможет уйти от любого более сильного соперника, если не будет шторма, а для японских миноносцев "Новик" являлся натуральным убивцем.
   12 мая в темную пасмурную ночь подлодка и крейсер покинули внешний рейд. А за кормой у них произошла очередная стычка русских и японских миноносцев. Все как обычно. Русская эскадра должна была выйти из Порт-Артура утром на третьи сутки после ухода подводной лодки.
   Утро 15 мая выдалось пасмурным с резкими порывами ветра. Море было неспокойным. Через низкий корпус подлодки иногда перекатывалась злая волна, периодически обдававшая двух стоящих на рубке моряков холодными брызгами. "Щука" расположилась на вероятной линии следования японской эскадры в 6 милях от берега. Как минимум часть эскадры Того была в Чемульпо. На внешнем рейде стояли броненосец и пара крейсеров. В море ближе к берегу и наоборот существенно мористей дымили две пары миноносцев. Бубнову оставалось только ждать. Лодка находилась в надводном положении, но командир абсолютно не переживал за возможность обнаружения своего корабля. Сейчас его и с двух миль не разглядишь, если точно не знать, что в этой точке находится подлодка. Силуэт низкий, корпус серый, дыма нет. Идеальная маскировка, в чем он сам успел несколько раз убедиться, пытаясь обнаружить свою лодку с борта миноносца или крейсера.
  
   Время шло, но вот в Чемульпо наметилось оживление. Задымили активнее на внешнем рейде корабли, а пара крейсеров дала ход и выдвинулась в море. С внутреннего рейда также показался крейсер, а за ним выползала "Микаса"...
   Бубнов все-таки попал. Попал с двух с половиной кабельтов и сразу двумя минами Уайтхеда. Японская эскадра выбрала немного не тот курс, который ожидал Бубнов, поэтому лодке пришлось ползти под водой на четырёх узлах на перерез уходящей в море линии броненосцев. Поэтому то целью стал не первый и не второй броненосец в линии, а третий - "Фудзи". Выпущенные лодкой мины почти сразу заметили и на лодкой, уходящей в глубину, и в стороне начали рваться снаряды. Японцы не стреляли по вероятному нахождению подводной лодки разве что из главного калибра броненосцев. Но все было тщетно. Лодка успела нырнуть, а обе мины попали в правый борт "Фудзи". Эскадра ещё была у своего порта, и возможно броненосец бы удалось спасти. Но вода активно пребывала, и японцам пришлось срочно гасить большую часть топок во избежании взрыва котлов. С этого момента судьба корабля была решена. Японцы даже попытались взять броненосец на буксир, чтобы его оттащить на мелководье, но и это им не удалось. Корабль все увеличивал крен на правый борт, а потом просто перевернулся кверху днищем и начал тонуть. Капитан "Фудзи" Мацумото Кадзу отказался покинуть корабль и пошел ко дну вместе с броненосцем.
   Всего этого экипаж подводной лодки не видел и не мог знать. В это время лодка на аккумуляторах неспешно отползала под водой на юго-запад. Но вот догадываться по звукам она об этом могла. Через миль восемь лодка подняла перископ. Вокруг не было никого. И лодка пошла на всплытие. На горизонте виднелись многочисленные дымы, но все они были примерно в одном месте, и на юг не перемещелись. Видимо, к Порт-Артуру японская эскадра сегодня уже не пойдёт. И это точно означало, что у японцев серьезные проблемы. Жаль было только то, что в броненосцев в японском строю было семь плюс "Ниссин". Это следовало срочно донести в Порт-Артур. Поэтому лодка сразу направилась в район встречи с крейсером "Новик". Так экипаж "Щуки" записал в свои победы японский эскадренный броненосец, а броненосный крейсер и миноносец в той коллекции уже имелись. Не будь сейчас войны, возможно японцы и смогли бы поднять "Фудзи". Но война шла, и начала её именно Япония.
  
   Очередной поход 1-й русской эскадры к корейским берегам не задался. В день начала операции на броненосце "Петропавловск" забарахлила левая машина. Ругань из-за этого была страшная, но ничего не поделаешь. Поход пришлось отложить. Механикам броненосца дали три дня на починку машины. И они таки справились с задачей на четвёртый день, но было уже поздно. 23 мая японцы провели массированную брандерную атаку. Причём похоже её поддерживала чуть ли не вся эскадра Того. Японцам опять удалось прорвать бон в двух местах. Но если в первом прорыве все этим и ограничилось, поскольку брандер налетел сразу на две мины и, потеряв ход, быстро затонул рядом с боном, то во второй разрыв успели пройти два брандера и старый японский броненосец "Фусо". Опознали его окончательно, только утром. Японцы под корень срубили броненосцу все мачты и укрепили шестидюймовой броней боевую рубку. Первым шёл брандер, набитый пустыми бочками и разным горючим материалом. На прибрежной отмели он потом горел до самого вечера. Его задачей явно было протралить путь собственным корпусом идущим за ним " Фусо" и другим брандерами и, возможно, отвлечь на себя внимание. Старый японский броненосец шёл вторым. В ночи его не опознали, но то, что это боевой корабль, стало понятно сразу. Огрызаясь из всех своих орудий он упорно пер на закрывавший своим корпусом проход броненосец "Сисой Великий". Дабы не попасть под таран, "Сисою" пришлось дать ход и сместиться влево от прохода. К этому моменту первый брандер уже вылез на мель справа от прохода и полыхал от носа до кормы. При этом береговые батареи Золотой горы из-за горящего недалеко от них брандера хуже видели цели в темноте. Неизвестно, что намеревался сделать капитан "Фусо", но броненосец начал поворачивать за отходящим "Сисоем". А может японец уже и не управлялся, потому как к этому моменту по нему стреляла вся береговая артиллерия Порт-Артура. "Фусо" вылез на мель слева от прохода, разминувшись с русским броненосцем всего на несколько саженей. За это время его атаковали минами два минных катера. И похоже только "Паллада" в этот момент стреляла по следовавшему за кормой "Фусо" брандеру. Но сдержать его не смогла. И брандер, уже избитый артиллерией, смог зайти в проход, где его зачем-то атаковал миной ещё один русский минный катер. Развернуться поперек прохода брандера не удалось, но и этого хватило для блокирования прохода. Он затонул несколько наискось. Теперь выйти с внутреннего рейда могли по осадке только канонерки и "Новик" с "Боярином", не считая, конечно, миноносцев. Ещё один брандер расстреляли до защитного бона, где он и затонул, закупорив прорыв. А следующий за ним похоже просто подорвался на минах. "Фусо", вылетев на мель, огрызался артиллерией ещё более получаса, пока не подавили последнее его орудие. А потом пришлось ещё штурмовать его внутренние помещения, поскольку машинная команда сдаваться отказалась и в бою полегла вся. Ещё два брандера налетели на затопленные у бона пароходы и там же частично затонули, создав кучу малу.
   В море была потоплена канонерка "Манчжур". Спасти удалось только половину ее команды. На внешнем рейде сильно досталось "Палладе", в которую попал 12-дюймовый снаряд и несколько снарядов калибром поменьше. Там же на внешнем рейде остался стоять без возможности зайти в гавань "Сисой", который при ночном обстреле и артеллистском поединке с " Фусо" пострадал не слишком сильно несмотря на пистолетную дистанцию боя с "Фусо". Чудо, что ни один из трёх миноносцев, составлявших компанию " Манчжуру", не получил несмотря на ночной бой каких-либо серьёзных повреждений. Так русская эскадра опять оказалась заперта в крепости. Адмирал Алексеев в сердцах приказал готовить к затоплению на линии бонов три больших достаточно молодых русских сухогруза и один трофейный, которые стояли на внутреннем рейде и использовались флотом для различных надобностей. Вот только когда теперь это будет, никто сказать не мог. Сначала нужно было разблокировать проход хотя бы частично. А японцы явно ждать не будут. Кроме того был отдан приказ вывалить все оставшиеся в Порт-Артуре мины перед боном, включая выловленные с риском для жизни японские. Все, которые держали на крайний случай. Таким образом эскадра осталась без мин, а команды "Амура" и "Енисея" без работы до новой поставки мин из России. Впрочем, на следующий день адмирала Скрыдлова заставили "поделиться", взяв из Владивостокского запаса80 штук. Всего 80. Считай, что почти ничего. Но больше просто не было.
   Беда русской эскадры в Порт-Артуре состояла в том, что фактически предотвратить брандерную атаку было невозможно. Для её предотвращения необходимо было держать в море ночью не только миноносцы, но и крейсера. А вот этого как раз делать было нельзя, поскольку Того в любой удобный для него момент мог создать у Порт-Артура подавляющее преимущество в миноносцах. И это скорее всего привело бы к потере дежурных крейсеров. Так Того нанес свой сокрушительный удар раньше, чем русские адмиралы. Теперь оставалось ждать занятия японцами Эллиотов и десантной операции на Ляодун. Впрочем у наших моряков тоже имелся козырь - опасный подводный хищник под названием "Щука".
   Через день Того попытался протралить проход к берегу в Голубиной бухте для обстрела внутреннего рейда и дирижабельного ангара. Но тут его поджидала неудача. На берегу в удобном месте уже была установлена батарея 6-дюймовых осадныхпушек, а "Орлан" поднялся в воздух с крупными бомбами. Миноносцы, попытавшиеся начать траление, отогнали артиллерией, а на японскую эскадру дирижабль вывалил тонну бомб. Попасть бомбами - не попали, но японцев напугали изрядно. Японская эскадра дала ход и ушла в море. С этого же дня в Дальнем начали поднимать малый разведовательный дирижабль "Зяблик". Радиус действия у него всего 220 верст, да и боевой нагрузки он нести не мог, но это от него и не требовалось. Главное - Эллиоты попадали в зону его действия.
   К 26 мая армия Куроки в составе до двух дивизий достигла берега реки Ялу. Генерал Засулич, командовавший обороной на Ялу, видя на количество противостоящих ему сил, решил бой на левом берегу реки не давать, ибо никаких оборонительных позиций там он не оборудовал. А это означало, что воевать придётся в чистом поле сила на силу. Сил на тот момент у него было около 23 тысяч штыков и сабель. Так что смысл встречного боя полностью терялся. Зато на правом берегу генералу удалось создать неплохую линию обороны. Поэтому он решил отвести войска с левого берега реки и ждать активных действий от японцев. Стоять на смерть ему не приказывали, но отбить первое наступление, а может и второе, нанеся врагу существенные потери, вполне возможно. А потом, постепенно отступая на восток в горы, сдерживать японцев на перевалах.
  
   -----------
  
   Император Вся Руси Михаил Александрович Романов сидел в беседке Дворцового парка на берегу Белого озёра. Начало июня в этом году выдалось просто замечательным. А еще эта беседка напоминала ему о детстве. Она и ее окрестности были когда-то любимым местом прятаться от родителей и воспитателей. И почему-то именно в ней ему всегда хорошо думалось. Михаил сидел и размышлял.
   Вопрос с призами, захваченными в Красном море русскими вспомогательными крейсерами решился по-тихому. На второй день разгрузки английского судна "Маронна" на русскую базу Лаврио в Греции журналистов не пустили. Не пустили их и в последующие дни. Такое отношение привело к сильному недовольству среди приглашенных. А наблюдать издалека за разгрузкой никакого смысла не было. Так что журналисты поругались, да разъехались. "Маронну" тем временем разгрузили. Самым интересным были обнаруженные в самом низу тела двух новейших английских 7,5-дюймовых пушек и шести шестидюймовок от Армстронга. Это не считая листовой брони, порохов и прочих совсем не мирных товаров. Призы перегрузили в два русских парохода. Тот, в который грузили военное имущество и вооружение, потом ушёл на Балтику в составе конвоя, а другой, в который сгрузили все остальное, отправился в Николаев через Проливы. Османы, видимо, по указке островитян задержали его в Дарданелах на предмет провоза военных грузов, но через два дня, убедившись, что на нем нет ничего такого, отпустили.
   После разгрузки "Маронну" тут же продали за бесценок подставной фирме. И через третьи руки пароход вернулся бывшему владельцу - английской компании "Peninsular and Oriental Steam Navigation C®", но уже под другим названием. Грекам, а фактически британцам, пришлось пообещать эвакуировать базу Лаврио после войны. Впрочем так получилось даже лучше. Не нужно будет платить арендную плату ещё за четыре года. База в Средиземном море флоту, конечно, нужна, но не такая пародия, как эта. Английский флот громко отрапортовал о вытеснении русских крейсеров из Красного моря и о восстановлении в нем свободного мореплавания. И это было правдой. Вспомогательные крейсера просто переместились на несколько десятков миль на юго-восток в Аденский залив. Три приза и крейсер "Урал", стоявшие в Суэце, без всякой огласки прошли Суэцким каналом и направились на Балтику. У французского Бреста конвой встретил русский крейсер "Адмирал Корнилов", который и сопроводил суда в Санкт-Петербург, а "Урал", ведший конвой из Красного моря, отправился обратно к новому району дежурства.
   Вспомогательные крейсера продолжали проверять проходящие суда. Вот только с тех пор с добычей у них стало совсем плохо. Удалось задержать только один пароход, везущий контрабанду. Некоторые проверяемые пароходы также везли военные грузы, но вот в получателях по документам теперь значились различные фирмы в Гонконге, Шанхае, Маниле и Циндао. Теперь Российской Империи нужно было как-то на это реагировать, но реально перехватить этот поток контрабанды в Тихом океане пока возможности не было. Постоянное нахождение вспомогательных крейсеров у этих портов вызвало бы моментальную реакцию японцев, которые наверно прислали бы туда настоящие боевые корабли. Да даже большого миноносца хватило бы ночью на фактически гражданское судно, оснащеное на время войны несколькими 120 мм орудиями. Поэтому в Тихий океан пришлось направить "Светлану" в пару к "Дону". А крейсер "Топаз" пока так и остался стоять в Греции в Лаврио. С котлами, работающими на нефти, делать ему на Тихом океане было нечего, а обратно в Чёрное море его бы теперь не пустят турецкие власти. По этой причине в Адмиралтействе размышляли, что с ним делать. После войны ему прямая дорога на Балтику, но сейчас ему, видимо, придётся изображать присутствие Российского флота в Средиземном море.
   На столь компромиссное решение по поводу призов британцы пошли похоже по нескольким причинам. Русские, показав твердость в отстаивании своей позиции и возможность определенного компромисса, сделали для Британии нежелательным дальнейшее разрастание конфликта. Видимо, воевать с Россией в настоящий момент британцы несмотря на всю свою огромную морскую мощь действительно не собирались. И похоже, что на Россию в дальнейшем у британцев имелись особые планы, как утверждал Александэр. А попытка освободить собственные торговые суда, несущие военно-морской флаг России - это casus belli, тем более, что Россия в своем праве. К тому же возможно на такое решение англичан повлияло уничтожение броненосца "Фудзи" у корейского порта Чемульпо. Ведь одно дело, когда подводная лодка сторожит подходы к собственному порту, и совсем другое, когда она топит неприятельский корабль за сотни миль от собственной гавани. А это уже серьёзно. У нашего флота лодок таких три, причём одну из них, как оказалось, очень удачно не отправили на Дальний Восток, оставив её в Севастополе. И ещё три было заложено на Балтийском заводе и Лазаревском Адмиралтействе. Эту вероятную опасность британцы теперь изучают. Да и наши дирижабли, один из которых сильно повредил в Фузане крейсер "Акаси", они тоже не могут сбрасывать со счетов. И даже последовавшее потом блокирование русской эскадры в Порт-Артуре похоже никак не повлияло на решение англичан. В конце концов русский флот в этой ситуации уже был и выпутался из неё вполне успешно. К тому же Александэр провёл очередной налет на Японию. Похоже, что в результате него сильно пострадал пороховой завод в Уджи и частично портовые склады в Нагасаки. По сообщениям разведки и по другим косвенным данным ещё месяца два назад японцы начали рассредоточивать свои военные склады по территории страны, дабы они не пострадали от бомбардировок. А вот свою промышленность японцы перевезти никуда не могут. И после налета на Уджи целых пороховых заводов у них остаться уже не должно, если они, конечно, каким-то образом не смогли запустить в работу ранее атакованные заводы, что сомнительно. По крайней мере ни о какой полноценной работе военно-химических заводов Японии теперь говорить было нельзя. А это означает, что чем дальше, тем больше Япония будет нуждаться во ввозе порохов и других взрывчатых веществ. И трудно представить, что страна, импортирующая все военные химикаты и взрывчатые вещества, может долго продержаться в современной войне. Японцы, конечно, готовились к войне и создали наверняка немалые запасы, но на одних довоенных запасах долго не протянешь. А покупать все это и везти за тридевять земель во время войны выходит очень и очень дорого особенно с подскочившими ставками на фрахт в Японию и страховыми тарифами.
   Если же вернуться к англичанам, то они, конечно, не смирились с потерей грузов и нескольких судов. В качестве "ответного хода" английские банки предоставили японскому правительству связанный кредит, который японцы могут получить товарами, произведёнными в Британской Империи. Кредит, правда, был небольшой. Всего в 10 миллионов фунтов. Но он последовал после кредита пула американских банков на сумму 100 миллионов долларов.
   Ещё одним ходом британцев была посылка к Скагераку трёх крейсеров, которые, видимо, должны были проверять идущие в Россию суда. Естественно, суда, идущие под британским и французским флагом, крейсера и не думали останавливать. Германские суда, идущие из Атлантики, Скагераком ходили мало. В основном они шли Кильском каналом. Первой и последней "добычей" англичан стал крупный американский пароход, перевозивший крупную партию хлопка в Ревель. Последней она стала потому, что хлопок предназначался Крексгольмской мануфактуре. Для командира английского крейсера это ничего не значило. А вот для людей в британском истеблишменте это означало, что их крейсер по глупости задержал поставку товара фабрике, в которой работали британские капиталы напрямую и через посредство Кноппов. Поэтому операцию в Скагераке бесславно свернули через неделю после её начала. Было очевидно, что британцы просто не подготовились к эффективному ответному ходу, и что он последует после. Где и когда - неизвестно. Но то, что он последует, Михаил не сомневался ни секунды.
   В беседку вбежала всеобщая любимица фокстерьер Лика. Подарок Александэра. Вбежала и улеглась у ног. Морда грязная и хитрая, язык вывален, лапы грязные. Не иначе опять где-то мышковала. Михаил потянулся к собаке. Лика откинулась на спину и благосклонно подставила пузико под почесывание. Ну да, и грудь с пузом тоже грязная. Получив свою долю ласки, фоксятина улеглась на бок, растянулась и закрыла глаза. А Михаил продолжил размышления.
   С экономикой в стране после начала войны пока обстояло более менее прилично. Отказ от размена рублей на золото на время войны в целом кредиторами был оценен негативно, но они похоже смирились. Зато внутри Империи приостановка размена прошла почти без проблем, хотя цены на импортные товары и товары, содержащие большую долю импортных компонентов несколько поднялись.
   К сожалению, французский кредит обошелся дороговато. Но тут ничего не поделаешь. А вот то, что были похоже потеряны около 200 миллионов рублей золотыми монетами, находившимися в обращении, как и предупреждал Коковцев, было обидно и досадно, но это являлось платой за отказ от золотого рубля, введенного Витте. Население и компании это золото придержали. Только 5 человек в Империи знали, что отказ этот не временный, пока идет война, а окончательный. Даже Председатель Государственного Банка пока не в курсе. После окончания войны предполагалось вернуться к псевдосеребрянному обеспечению рубля. Тем более, что закон от 1810 года о том, что рубль равен 4 золотника 21 доли чистого серебра так юридически и не отменен, несмотря на то, что было введено золотое обеспечение рубля. Вот такая юридическая колизия!
   Вообще-то имелась надежда на то, что потеря золота в монетах не окончательная, а временная. Вывоз золота на границу частными лицами и компаниями теперь сильно ограничен, а фактически прекращен, так что возможно значительная часть золота потом тем или иным способом вернётся в казну. Нельзя контрабандой вывезти такое количество металла. 200 миллионов - это по нынешним меркам объём, превышающий четырехлетнюю добычу золота в Империи. Но все же отказ от золотого рубля - это лучше, чем выплачивать в золоте 5 миллиардов внутреннего государственного долга. Вместе с внешним госдолгом и другими обязательствами, гарантированными казной, выходило, что русская казна должна своим кредиторам сумму, равную почти половине всего золота, которое вообще было добыто в мире до настоящего момента. Однако эта потеря имела неожиданный и парадоксальный положительный момент. Теперь Минфину просто для восстановления объёма денежной массы в стране можно было почти безболезненно эммитировать бумажные деньги на ту же сумму. Это формально, а фактически печатать деньги придётся по мере необходимости, не обращая внимание на прежние условности.
   Конечно, внутренние долги золотом не часто выплачивались, а все шло за счёт положительного торгового баланса страны, но от этого было не легче. Витте, этого гаденыша, конвертировавшего фактически бумажный внутренний госдолг в золото, трогать пока было нельзя до окончания войны и до объявления, что возврата к золотому рублю больше не будет. Снятый со всех постов, он продолжал присутствовал на заседаниях Государственного совета, но ничего уже не решал. Однако при каждой встрече с ним у Михаила чесались руки пристрастно допросить этого бывшего Министра финансов Империи, как же он пошёл на введение золотого рубля. Ведь как он заливался соловьем о преимущестах золотого обращения, когда в 1900-1901 годах преподавал Михаилу экономический курс. Не один Витте, конечно, накопил такой большой госдолг, хотя и его роль в этом была немалой. Но именно он конвертировал этот долг в золото. Правда открылась перед самой войной. В декабре прошлого года удалось раскрутить Коковцева на откровенный разговор. Тут все и начало выплывать. Витте ухитрился увеличить госдолг при вводе золотого рубля более чем на миллиард рублей просто за счёт смены металла обеспечения, если считать в серебре. Золотая валюта в России была выгодна для банков, в первую очередь для иностранных, и прочих держателей капитала. А также для стран, которые ранее перешли на обеспечение валюты золотом. Для стран-кредиторов золотой стандарт был неплох, а вот для стран-должников, одним из которых была Россия, а также для стран с большой долей сельско-хозяйственного производства в ВВП - золотая валюта являлась финансовой удавкой. Да и как может быть хорошим обеспечением для России металл, которого всегда не хватает? Его не хватает не России, а всему миру. Огромные капиталы финансистов в тех же Франции и Британии не были обеспечены золотом. Они были обеспечены долгами стран и компаний должников в бумажной форме. Эдакое бумажное золото. А само золото будет только дорожать, поскольку его всегда не хватает. При золотом стандарте в России объём денежной массы был жестко привязан к количеству золота, имеющегося у казны. Причём количество денег в обороте не соответствовало потребностям растущей экономики. Именно сокращение денежной массы привело к экономическому кризису в 1899 году. На год раньше остальной Европы. А влить в экономику большее количество денег не позволял ограниченный золотой запас Империи. В общем-то денег не хватало ещё до введения золотого рубля. Вследствии этого, а также нескольких достаточно неплохих лет перед этим банки и компании успели навыпускать собственных векселей, которые по утверждению Коковцева являлись этакими квазиденьгами, и набрать кучу долгов. А потом в 1899 году с началом кризиса вся эта бумажная пирамида рухнула, поскольку эмитенты и заемщики не смогли расплатиться по долгам. Залоги под выданные кредиты вдруг оказались недостаточными, особенно когда в качестве залога выступали ценные бумаги, рынок также ценных бумаг рухнул, и пострадали очень многие. Постоянно растущая в течении нескольких лет экономика похоже приучила всех, что так будет всегда. Но это оказалось миражом.
   Страну откровенно затаскивали в финансовую кабалу иностранные банкиры. Это стало понятно не сразу даже Коковцеву, пока он пребывал в должности товарища Министра финансов. А потом... Потом список злоупотреблений Витте и его помощь банкам с иностранным капиталом и просто иностранным компаниям в России постепенно встала перед Михаилом во всей своей неприглядности и отвратительности. Так что Александэр был в чем-то прав насчёт того, что нельзя позволять лишнего иностранцам в экономике. И похоже он прав насчёт возникающих в Империи крупных монополий с участием иностранного капитала. Бороться с этим пока было не с руки, но на "Продамете" Михаил уже немного отыгрался. "Продамету", как продавцу металла в основном предприятий юга страны, срезали частично заказ на рельсы для Великого Сибирского пути. Это были объемы для второй колеи на участке от Челябинска до Омска. Все равно с доставкой грузов на этот участок с началом войны начались серьёзные проблемы. Полноценная быстрая прокладка второго пути из-за забитого воинскими эшелонами и военными грузами западно-сибирского участка железной дороги стала невозможной. Так что решение было абсолютно обоснованным. Конечно, строительство не прекратили, но его размеры пришлось сильно сократить как раз из-за проблемности подвоза грузов для строительства. Так что в основном сейчас везли рельсы и прочий металл с Урала в том числе по рекам, что было доступным. Часть этих грузов шла в Восточную Сибирь, Манчжурию и Дальний Восток. Представители "Продамета", а фактически представители франко-бельгийского капитала, конечно, сразу бросились к своим покровителям. Начались всякие интриги, но Михаил с Коковцевым были непреклонны. Да, паровозы и вагоны сейчас очень нужны. А вот рельсов и скреплений - избыток. Война, форсмажор.
   К сожалению, сейчас приходится тратить огромные деньги на не нужную России войну. Михаил не раз уже вспоминал с благодарностью своего покойного ПапА, которому в начале 90-х годов пришла в голову мысль реконструировать Пермские пушечные заводы. Причём и в этом деле ухитрился поучаствовать Александэр. Как и почему, достоверно неизвестно, хотя он вроде и говорил, что для него это была совсем не нужная нагрузка. Производительность завода в Перми в те годы была значительно увеличена, и сейчас завод выпускал так нужные Империи орудия и снаряды. Но даже с этим заводом орудий явно не хватало. Конечно, сейчас война и потому заказы сильно увеличены, а потом настанет мирное время, и потребность упадёт, но... Но нет-нет, а Михаил уже подумывал о том, что неплохо было бы иметь в России ещё один орудийный завод. И не только орудийный. Да, в мирное время немалую часть военных мощностей придётся потом ставить на консервацию, но это неизбежно в любой стране. А если действительно те же новые полевые гаубицы себя покажут в войне, то почему бы их не продавать за границу? Рынок этот, конечно, очень не простой, и контролируется несколькими сильными европейскими концернами, но ведь на рынок стрелкового оружия Александэр как-то пробился. И не только пробился, но чуть ли не стал там законодателем мод. Так что нет ничего невозможного. Русские себя ещё покажут! И Михаил сам приложит к этому свою руку. В конце концов очередное перевооружение в полевой и крепостной артиллерии только началось. Так что шансы вклиниться на этот специфический рынок наверняка есть. Пока же пришлось в начале войны вместо экспорта отправлять делегацию во главе с братом Сандро Сергеем к Круппу для закупки его гаубиц. И все потому, что та же Мотовилиха пока производит всего по 16-18 гаубиц в месяц. Производство пока набирает обороты. Великого Князя Сергея Михайловича Михаил так и не назначил главой всей русской артиллерии, из-за чего Сандро иногда ненароком выказывал некоторое недовольство. Ничего! Не видит Михаил пока в Сергее замену его отцу Михаилу Николаевичу. Но если тот покажет себя в настоящей работе, то дверь перед братом Сандро не закрыта. Конечно, поддержка клана Михайловичей Императору нужна, но это не значит, что на столь важный пост как фельдцейхмейстер нужно назначать просто по принадлежности к клану.
   За два года царствования Михаилу удалось получить поддержку немалого количества в основном молодых представителей дома Романовых из тех, кто стоял далеко в линии наследования и не мог претендовать обычным порядком в случае чего на престол. А из Гвардии, которой сейчас руководил назначенный Цесаревичем его дядя Владимир Александрович, давно вытравили мысли о дворцовых переворотах. Да и сам Михаил пользовался в Гвардии заслуженным авторитетом как меткий стрелок, любитель быстрой езды и прочая и прочая. Но пока у него нет наследника, ни в чем нельзя быть уверенным. Слава Богу, Ксения непраздна, и, возможно, Господь сразу пошлет ему сына. За дядей Владимиром стоит целая вереница его сыновей, из-за чего во многом и удалось получить поддержку немалой части остальных Романовых. Но многое будет решаться по результатом того, как Империя проведёт эту войну. Александр предложил свой план, и план был неплох. Именно поэтому Михаил и доверился этому плану. Да, то, что задумано, не является победой в войне. Это ничья, с элементом победы. Зато если удастся таким образом закончить её в относительно короткие сроки и продиктовать Японии некоторые условия, то страна не останется опять с расстроенный финансовой системой, как было в предыдущие военные компании. А Корея, хоть и привлекательный актив, но если после войны в казне будет гулять ветер, то зачем тогда нужны такая победа и такое приобретение? Земель в Империи и так немало. Да, два старших сына дяди Владимира отправились на Дальний Восток за военной славой. Да и пусть их. Если пойдёт, как задумано, то ничего их якобы военные подвиги не изменят. Тем более врядли они там что-то могут показать. Нет ни в одном из них настоящей военной жилки. А потому никому из них ни героем, ни крупным военачальником или адмиралом в будущем не стать. А за прочими настроениями в доме Романовых теперь пристально следит МамА. Михаил иногда поражался, откуда в его миниатюрной матери взялось столько железной воли. Это особенно проявилось после смерти его несчастного покойного старшего брата. МамА теперь готова растерзать любого, кто по её мнению покушается на толику власти Императора. Организовала собственную секретную службу из придворных, фрейлин и прочих бездельников, и бдительно следит за настроениями в высшем свете. Причём похоже она думает, что я об этом не знаю. Да и ладно, мне же спокойнее будет. Она тем самым охраняет и себя и меня от разных ненужных неожиданностей. Это кроме тех служб, которым следить за этим положено по долгу службы. Слава Богу, что пока вроде бы ничего тревожного в столице и знатных домах не происходит. Но наверняка такое спокойствие долго продолжаться не может. Британцы - те ещё интриганы. Если и когда война закончится не так, как им хочется, а Империя не окажется повязана долгами по рукам и ногам, вот тогда точно пойдут серьёзные интриги. Пока же и Владимир Александрович англичан судя по докладам не сильно жалует. Пока он похоже ожидает результата войны. Ну так мы все его ждем с нетерпением. А вот после её окончания можно будет объявить об окончательном отказе от золотого стандарта и об имевшихся у некоторых банкиров планах закабаления России. О последнем говорить придется не самому, конечно. И даже министрам этого говорить не следует. Для этого есть пресса и экономисты, которых раньше просто не печатали. А также многочисленные влиятельные противники введения золотого рубля. Они то ведь никуда не делись. Перед этим можно будет взять господина Витте и его российских подельников, да пораспросить с пристрастием обо всем. Наверняка выплывет очень многое. С немалым количеством иностранных инвестиций, правда, в этом случае придётся видимо распрощаться на какой-то срок, но это все-таки лучше, чем шагать по направлению к финансовой пропасти.
   Кстати, судя по докладам посла в Северо-Американских штатах в этой новой промышленной державе тоже бы не отказались от ничьей в войне, но только когда оба противника будут серьёзно ослаблены, дабы не могли в полную силу утверждать свои интересы в дальневосточном регионе. Однако доставлять американцам такое удовольствие никто не собирается. Впрочем, похоже на это надеятся не только американцы. Сохранение состояния неразрешенного конфликта и напряженности между Россией и Японией выгодно слишком многим. Вот только скоро на Балтике будут готовы 4 новых броненосца и два крейсера плюс сколько-то больших миноносцев. Такая гиря, брошенная на весы конфликта на Дальнем Востоке, может быть парирована только дикой контрабандной поставкой Японии аналогичного количества линейных кораблей. Но если Британии так нужна впоследствии Россия, то делать этого они самолично не будут. Дойчи пока же изображают из себя лучших друзей России, надеясь на военные и прочие заказы. При этом кузен Вилли еще бьётся за преференции в межгосударственной торговле. Оно и понятно, Германия - важнейший торговый партнёр России. Но руки немцы пытаются выкручивать на этих переговорах отнюдь не как лучшие друзья. А вот французы, несмотря на выданный кредит, все больше ведут себя совсем не по-союзнически, а уже как бы не хуже германцев.
   А насчёт броненосцев... Кой-кого в Южной Америке мы уже предупредили, что война может происходить не только на Дальнем Востоке. И прибыль от теоретически возможной сделки по продаже Японии кораблей не идёт ни в какое сравнение с убытками, связанными с ведением войны самими этими странами. Ведь подковерная грызня между Аргентиной, Чили и Бразилией никогда не прекращалась. Каждая страна там с большим недоверием всегда посматривает на своего соседа. Так что можно наверно надеяться, что хоть эти не станут приторговывать своими кораблями.
   Причём есть определённые основания надеяться на то, что новой русской эскадре даже не придётся проделать весь долгий путь от Кронштадта на Дальний Восток. Уже просто выход эскадры будет означать, что Японии осталось до начала краха около трех месяцев. Да, подготовке похода и самому походу будут яростно мешать. Уже вскрыты два гнойника-заговора на Балтийском заводе и в Новом Адмиралтействе, связанных с социалистами и прочими бомбистами. Их вероятно больше чем два, но посмотрим. И будем надеяться, что армия и флот не подведут. Японцы уже не успевают судя по всему решить дело на Дальнем Востоке быстрой войной. Даже если они выйдут к ЮМЖД и блокируют Порт-Артур с суши, это им уже не поможет. Порт-Артур и призван притянуть к себе как можно больше вражеских войск, пока по железной дороге в Манчжурию не прибудет достаточная для наступления русская армия. А перевозка войск идёт достаточно успешно. Конечно, хотелось бы иметь железную дорогу в две колеи до самого Порт-Артура и Владивостока, но чего нет, того пока нет. Если японцам не удастся захватить порт Дальний, то их дело - труба. Они не справятся с подвозом снабжения и подкреплений без нормального порта. И чем дальше они углубятся в Манчжурию, тем больше проблем будут иметь с доставкой грузов. И даже если они вдруг захватят тот же порт Инкоу с суши, при активной Порт-Артурской эскадре это им никак не поможет.
   В общем с этой стороны пока все выглядит вполне нормально. Но это не значит, что не стоит ждать неприятных неожиданностей. Их как раз стоит ждать и пытаться на них адекватно реагировать, коль скоро сам характер таких неожиданностей неизвестен. Впрочем кое-что уже известно. Как всегда в таких случаях могут начаться иницированнын извне волнения в Польше и на Кавказе. Пока там ничего серьёзного, но это только пока. Волнения в этих регионах, можно сказать, уже традиционны. Остаётся только благодарить Всевышнего, что два года назад Михаил не дал себя уговорить на арест имущества Армянской церкви, которое использовали армянские дашнаки для своих отнюдь не мирных целей. Благо в основном эти цели находятся пока за границами Империи. А вот если бы дал, то там сейчас наверняка кипел бы котел страстей. Уж больно это опасная штука - притеснять чужую веру. Имущество, конечно, это не вера, но в устах обиженных проповедников грань между одним и вторым стирается очень быстро. А вот то, что по сообщениям Плеве неспокойно в Финляндии - это плохо. Ещё одна вероятная горячая точка сейчас совсем не нужна. Тем более финская граница проходит всего в нескольких десятках верст от Санкт-Петербурга. Теоретически, если там что-то начнётся, то это впоследствии можно будет использовать как повод для отъема у финнов Карельского перешейка. С обоснованием "обеспечения безопасности столицы Империи". Вот только никто сейчас не скажет, во что выльется замирение финнов, если там вдруг полыхнет. И главное обидно! Ведь Финляндию уже давно держат на особых правах в Империи. Ещё не так давно она являлась рубежом обороны Империи и её столицы на Балтике. И вот на те. Причём вся антигосударственная шушера, перебравшись из России через близкую финскую границу, начинает чувствовать себя весьма вольготно. Нет, выдача преступников оттуда есть, но пока по инстанциям пройдут бумаги, преступников и след простыл. И есть основания полагать, что это происходит не без участия тамошних властей, которые тем самым фрондируют перед имперскими. Ведь именно из Финляндии прибывает в страну какая-то часть бомбистов и прочих оппозиционеров, и там же прячется после терактов, если их не успевают поймать на месте преступления. И зачем тогда России такое Великое княжество? Но ведь не отдашь и не отпустишь. Слишком уж оборона северо-запада завязана на Финляндию. Финны это понимают и внаглую этим пользуются. А ведь по сути мы и шведы фактически создали своими руками это почти государственное образование. Построили крупные города, каналы, железные дороги и прочее. А пригрозишь им, они тут же обижаются. Поэтому если придётся изымать у Княжества земли, то малым, как предлагают некоторые, тут не обойтись. Обиду финны затаят в любом случае. Поэтому если так уж случится, придётся отбирать у них все, что им когда-то перепало от русских щедрот при включении финского княжества в состав Империи. Так будет проще, чем резать собачий хвост по кусочкам. К тому же у России тогда появится ещё один удобный порт в Финском заливе. А то, что на этих землях живут преимущественно финны, это не страшно. Не так уж их там и много. Да ещё наверняка начнут уезжать, продавая земли и дома. Так что лет через двадцать-тридцать будет вполне нормальный русский регион. Тем более, что на этой земле стоят исконно русские города. Взять ту же Сердоболь. Разве ж у финнов мог появиться город с таким названием? А, например, город Выборг построен шведами в удобной бухте для самих себя. Но где теперь эти шведы...?
  
   ------------
  
   8 июня 1904 года.
  
   Александр тепло попрощался с последним членом небольших посиделок, проводив Генриха до дверей. Повод празднования был самым что ни на есть замечательным. И в то же время грустным. Надя в Москве три дня назад благополучно родила Александру сына. Наследника! Назвали Олегом, как и собирались, если родится мальчик. Крепыш громкоголосый, когда ему что-то не по нраву. Но обычно спокоен. Либо спит, либо сиську сосёт. Надя решила не заводить кормилицу, а сама... А грустным повод был понятно почему. Она с ребенком где-то там, а Александр на краю Империи, и вырваться с войны не в его в его силах. И разве можно выразить его любовь к любимой в письмах и телеграммах, которые он шлёт через день, а то и чаще? Вон вчера пришла поздравительная телеграмма от Императора. И с припиской - "ты нужен Империи сейчас там, где ты находишься". Впрочем это было понятно и так. Но надежда все-таки некоторая оставалась. Хотя, честно говоря, заменить его сейчас во Владивостоке пока некем.
   Последним ушедшим гостем был граф Кейзерлинг. Генрих с началом войны опять был призван на службу во флот. Вообще то его компания "Граф Г. Г. Кейзерлинг и К®" потихоньку становилась конкурентом в этих краях Дальневосточной компании князя. Но конкурировали они мягко, и неприятных инцидентов между ними никогда не случалось. Да и обороты компаний не сопоставимы. Тем более что Дальневосточная компания особо не лезла в китобойный промысел, а остзеец до 1902 года сосредоточивал свои усилия именно на добыче китов, а не на рыболовном промысле. Зато в позапрошлом году пригнал своим ходом из Англии траулер. Наверно это было первое такое судно вообще в России, если не считать аредованный профессором Книпповичем для научных исследований на Мурмане английский траулер. Кстати, в прошлом году Дымкову удалось договориться о практике нескольких своих рыбаков из Дальневосточной компании на этом траулере. Но не суть дело. Когда к вечеру гости устали поднимать бокалы за молодого отца, его молодую жену и новорожденного сына, пошел разговор за жизнь и о войне. Да и как про неё забудешь? Ох, как граф костерил японцев! Они ему сорвали весенний промысел китов у берегов Кореи. А пара его пропавших китобоев - наверняка это японских рук дело. Сейчас Кейзерлинг отправил свои китобои и пароход, превращенный в плавучую перерабатывающую базу, в Охотское море. Но как там пойдёт, никто сказать не мог. Вооружить он команды, конечно, вооружил. Но только винтовками. Неизвестно, с чем там придется столкнуться его судам. К тому же почти половина его людей естественно попала под мобилизацию. Но это то понятно. Потому пришлось ему набирать чуть ли не первых попавшихся на замену. А два китобойных судна вообще остались стоять во Владивостоке из-за отсутствия экипажей. Так то у него основная база в бухте Гайдамак, но после начала войны и схода льда граф от греха подальше перевёл флотилию своих судов во Владивосток.
   С собой Генрих привёл Федора Васильевича Стахеева - одного из большой и богатой елабужской семьи Стахеевых. Нынче, как оказалось, Стахеев занял пост главного инженера-механика Владивостокского порта. И тоже прибыл сюда по мобилизации. Раньше до ухода в отставку он служил на броненосце "Петр Великий", а также крейсерах "Рюрик" и "Адмирал Нахимов" в качестве инженер-механика. Вот тесен мир. Оказывается, что Стахеевым Агреневский концерн поставлял уже и оборудование для двух элеваторов, и оборудование для Елабужской городской электростанции включая соляровые движки и генераторы. И им даже случалось раз сталкиваться у подводной лодки "Сом". Но видеться - одно. Ну мало ли Стахеевых на свете? В общем ранее ни с кем из этой богатой семьи Александру лично пересекаться не приходилось, а тут вышло познакомиться. Как оказалось, семья Стахеевых имеет немалый пакет акций Сормовского завода. И именно с немалой подачи Федора Васильевича Сормово приобрело лицензию на производство соляровых движков. А в движок подлодки он "влюбился" вообще с первого взгляда, о чем долго и восторженно рассказывал собравшимся. Это он ещё новые тринклеры не видел, которые решили не "светить" перед крупповскими инженерами и мастерами. Сормово то купило лицензию на большие тихоходные стационарные движки, а тут как бы совсем другой уровень. Вот только и стоят они совсем других денег, чем стационарные. А на движок подлодки от Луцкого лицензия есть только у Круппа и у Нобелей, причём у последних она исключительно внутрироссийская и под определённые условия. Больше никому на сторону ее пока не продавали, хотя желающих заиметь ее уже хватает. В общем со Стахеевым удалось переговорить о разных вещах, но в основном они приглядывались друг к другу. Федор в своей семье не главный коммерсант, но по его словам вес его слово тоже имеет немалое. Главный интерес Федора Васильевича лежит в торговой области и в области всяких механизмов включая электрические. Посмотрим, может что-то из этого знакомства полезного и выйдет... Да и встреча явно не последняя. Владивосток то не велик. И то, что он сейчас набит войсками, не делает его большим.
   Был на посиделках Дмитрий Долгин, брат Гриши, приехавший три дня назад по служебной надобности из Никольска-Уссурийска. Он там сейчас за квартирмейстера Дальневосточной бригады егерей вместо проворовавшегося пришлого чиновника. Батальон вообще-то весь в разгоне. Кто-то на Ялу, кто-то в Порт-Артуре, кто-то здесь во Владивостоке, но база бригады так и осталась в Никольске-Уссурийске. При ней Дмитрий и усиленный взвод.
   Был и Беклемишев - командир "Сома". Подводная лодка наконец боеготова и уже три раза выходила в море. Михаил Николаевич и команда " Сома" рвутся в бой. Говорит, война уже сколько идёт, я все на берегу. Или местные мели охраняю, когда Бубнов в Порт-Артуре вражеские корабли топит. Неизвестно как у моряков связь налажена, но Беклемишев утверждает, что Бубнова возможно отзовут в столицу на Балтийский завод, где заложили сразу две подводных лодки, а за командира "Щуки" останется его первый помощник - Георгий Оттович Гадд. Сейчас подводники ждут, когда лодку Саймона Лейка, нареченную "Осетром", во Владивосток привезут. Она по словам Беклемишева уже Москву проехала. В общем, действительно, "Сому" во Владивостоке дел нет. Ему бы в Порт-Артур как-то добраться. В принципе, если подлодку дотащат на буксире до Корейского пролива, то оттуда она своим ходом потихоньку может дойти до Квантуна, особенно если вместо запасных торпед возьмет дополнительно топлива. Но и случится по пути может всякое. Поэтому решения командования пока нет. Слава Богу, что собрали "Сом" похоже по-человечески, а не как миноносцы местной сборки выделки Невского завода. Оно и понятно, ведь в процессе принимали участие педантичные крупповские немцы и экипаж Беклемишева. Но в любом случае возможный переход подлодки в Порт-Артур откладывается на неопределенный срок. Скрыдлов отправил "Рюрик" и "Ослябю" с двумя вспомогательными крейсерами в рейдерство вокруг Японии к берегам Китая. И где-то там возможно уже скоро появится "Светлана" с "Доном". Не самое, конечно, подходящее время. 1-я эскадра заперта в Порт-Артуре, и у японцев на море оказались развязаны руки. Потому они сразу этим воспользовались. Высадили десант в Корее в паре десятков верст от устья Ялу. Высаживали японцы до двух дивизий разом. Так что на днях похоже должно произойти первое большое сухопутное сражение. Адмирал Макаров посылал миноносцы и "Новик" к месту высадки, но результаты ночной атаки оказались так себе. Один пароход утопили, и один выбросился на берег. Зато наши потеряли два миноносца, ибо охрана конвоя была серьёзной, и, главное, очень бдительной. В итоге флот понес неприемлимые на данный момент потери! Причём это достоверные сведения, а не то, что доложили моряки о своих успехах. Эти сведения пришли от Засулича с приданного ему разведовательного дирижабля. Макаров ещё отправил "Щуку" с "Боярином" к корейским берегам. Но об их результатах пока сведений нет.
   Вообще похоже генерал Засулич чувствует себя на оборонительной позиции за Ялу вполне уверенно. У него уже около 26 тысяч стволов и сабель в строю. Десять пулеметных рот, восьмиорудийная батарея новых гаубиц, все 8 новых горных трехдюймовок(больше пока просто не сделали), 16 горных пушек Барановского и какое-то количество полевых пушек - старых 87мм и новых трехдюймовок. И главное - он хорошо закопался в землю, и готов к вероятному маневру обхода со стороны неприятеля на своём левом фланге. Так что первый штурм японцев вроде бы должен отразить. Но вот если японцы высадят еще десант на Ляодане где-нибудь за Дагушанем, то этот ход генералу парировать будет нечем. И придётся ему тогда отступать в горы. Остаётся надеяться, что сразу на такой шаг японцы не пойдут. Им ведь ещё у Бицзыво десант высаживать нужно, а количество судов для перевозки десанта и грузов у них отнюдь не бесконечно. У Бицзыво они десантироваться навярняка будут, поскольку заняли таки Эллиоты. Заняли, но пока достаточно скромно. Пара канонерок, небольшое переменное количество миноносцев, один-два приходящих транспорта. Японские броненосцы там похоже еще не появлялись. Соответственно японцы уже начали минировать подходы к Эллиотам и вообще устраиваться на островах. Завезли в качестве рабочей силы какое-то количество корейцев. Что интересно, артиллерию для обороны своей передовой базы японцы завозить тоже начали, но явно опасаются налета дирижабля. А потому привезенные морские орудия не сосредотачивают в батареи, а ставят разрозненно, тут одно, там одно, что по идее должно снизить эффективность применения артиллерии.
  
   Следующий день после посиделок оказался омрачен катастрофой. В Порт-Артуре японцы устроили диверсию, в результате которой был потерян дирижабль "Орлан". День, проведенный на телеграфе, позволил выяснить подробности. При выводе дирижабля из ангара он был обстрелян из пушки. Японцы ухитрились тайком протащить на Квантун горную пушку с небольшим боезапасом и стреляли с расстояния в две с половиной версты. Надо сказать, что на такое охрана порт-артурского аэродрома просто не была рассчитана. Не было выделено столько войск, чтоб перекрыть такую площадь. Да и куда девать местных китайцев, под которых маскировались диверсанты? Японцы успели выпустить 9 снарядов. А в дирижабль попали уже четвертым. При диверсии погибло 8 человек и 14 попали в госпиталь с ожогами разной степени. Погиб и один член экипажа дирижабля. Японских диверсантов было шестеро. Не ушёл ни один, но от этого ни разу не легче. В Порт-Артуре теперь нет боевого дирижабля перед решающими событиями. И нет гарантии, что подобная диверсия не повторится, если туда перегнать один из Владивостокских. Из-под Москвы сейчас на Дальний Восток едет по железной дороге ещё один выкупленный казной дирижабль в разобранном виде. Эшелон вчера миновал Красноярск. А ведь дирижабль еще собирать нужно. В связи с диверсией Александр обратился к генерал-губернатору Приморья Деяну Субботичу с настоятельной просьбой об усилении охраны владивостокского аэродрома во избежании повторения порт-артурской диверсии. Генерал воспринял опасения князя с пониманием. В усиление охранения Агреневу были выделены ещё две пехотных роты, взвод пограничников и сотня амурских казаков. Казаки с пограничниками уже на следующий день начали прочесывать окрестные сопки и выбирать места для секретов.
   Вечером с "Большой земли", если можно так выразиться, приехал экспедитор с очередной порцией документации и почты. Ничего особо срочного, но были интересные моменты. Так в Нижнем Новгороде на первой очереди станкостроительного завода ученики Герта запустили в серию высокопроизводительный станок для нарезки косозубых шестеренок. Мастеров и квалифицированых рабочих, как водится, собирали с бору по сосенке. А вот с инженерными кадрами в Нижнем скоро будет попроще. В следующем году будет первый выпуск открытого при немалой поддержке самого князя нижегородского филиала ИМТУ. Что интересно, на станки уже есть заказчики не только внутренние, но и из-за границы. От французов и шведов. Из-за прошедшего кризиса для набора предварительных заказов пришлось отступить от правила рекламировать собственную продукцию, только когда она пойдёт в серию. В данном случае рекламировать станок начали ещё в начале прошлого лета, когда он имелся только в опытных образцах.
   Вторым интересным фактом было то, что казна в лице инженер-инспектора Великого князя Петра Николаевича начала строить хозспособом второй казенный аммиачный завод. Причём первый она ещё не закончила. Там только оборудование начали устанавливать. И в связи с этим у Сонина возник вопрос, а не начать ли концерну подготовку к тому, чтобы через год начать строить и себе третий аммиачный завод. Он уже и площадку в Царицине присмотрел. По его расчетам к моменту ввода завода в строй у концерна уже должно быть подготовлено необходимое количество специалистов для этого завода. Но насчёт финансов он сомневается. И в общем, правильно сомневается. Планов как всегда громадье, а вот возможности под вопросом. И ответа у Александра пока нет. Уж больно на многое замахнулись, но не все зависит от нас.
   В Грозном в начале мая ожидаемо началось строительство НПЗ новой конструкции. Такой же как в Самаре. Пока запланировано создание чисто нефтеперегонного завода без всяких сопутствующих производств, а там посмотрим. Состав грозненской нефти иной, чем в Баку, поэтому простое дублирование самарской технологии тут не подойдёт. Манташев с одной стороны доволен,что теперь ему не придется продавать просто сырую грозненскую нефть, а с другой - хочет возвести аналогичный завод в Баку. Только денег на это у него пока нет, да и в компании своего имени он уже давно является младшим партнёром, хоть обычно большинство решений он принимает сам. Но тут деньги нужны большие, а эти новые НПЗ вообще не входят в его компанию. Они числятся на АО "Нефтехим". Вообще-то арменину обещали построить подобный завод в Баку, но несколько позже. В общем, Манташев подумывает о том, чтобы выпустить облигации и таким образом собрать деньги на постройку НПЗ в Баку. Дело это хорошее, но не быстрое. Пусть организовывает. Раньше лета следующего года у него это врядли получится. Уж больно долго учредительные и разрешителтные документы в Министерстве финансов ходят.
   То, что спецы Манташева на юго-западе Персии добурились до нефти - это тоже ожидаемо. Кстати не так далеко от того места, где нашёл нефть Нобель. Но вот то, что Нобель жаждет видеть по этому поводу Александра в столице - это не кстати. Согласно условиям договора Эммануил не может начать добычу нефти первым. Да и до 1 января 1906 года ещё далеко. Именно с этой даты возможна по договоренности между Британией и Россией первая отгрузка нефти из Персии. Там, конечно, много всякого нужно построить для обслуживания нефтепромыслов, но дело даже не в этом. А в том, что в капитале Нобелей имеется немалая доля германских банковских денег. И осваивать новое место добычи они на пару тоже должны в немалой степени на немецкие деньги. И тут вступает в действие ещё одна договорённость. Эммануил с одной стороны должен организовать Александру крупный кредит в одном из "своих" немецких банков. Скорее всего это будет Disconto-Gesellchaf. А с другой стороны - с первой отгрузкой нефти Нобели должны переуступить небольшую, но перспективную в будущем часть своих активов в европейской части России. Ибо именно под такие условия фирма Нобелей была допущена князем к персидской нефтяной концессии. После этого по идее должна возникнуть ситуация, при которой нефтепромыслы на юго-западе Персии будут дипломатически прикрывать не только российские власти, но ещё и отчасти немецкие. Причём немцам это тоже нужно, поскольку они устали от диктата цен на нефтепродукты со стороны Рокфеллера. А так часть персидской нефти пойдёт в Германию, тем более, что она должна быть по идее дешевой. А некстати желание Нобеля потому, что с этой войны пока Александру хода нет. Пока не будет ясности в конечном результате, или пока не возникнет угроза в тылу, уехать он отсюда не может. В тылу, слава Богу, пока тишь да гладь. Даже забастовки на заводах страны с началом войны сошли на нет. Но если, глядя на эту идиллию, хозяева производств решат закрутить гайки, то и до революции станет рукой подать. Тем более, что по сообщениям Горенова опять начали активизироваться всякие подпольщики. До открытой устной агитации ещё дело не доходит, но разные подметные письма и воззвания уже начали появляться. Пока это абсолютно не страшно, поскольку на фиговые листочки подметных писем идёт достаточно мощная пропаганда в газетах, контролируемых Сытиным и казной. И плюс есть еще такое мощное средство как кино. Тема режиссёрам заранее задана и контроль поставлен неплохо. Но если пойдут поражения русской армии в войне, то никакая пропаганда не спасёт власть от народа и прочих желающих половить рыбку в мутной воде. Так что все не просто.
   А вот последняя новость из приехавшего бронированного чемоданчика была особенной, поскольку объясняла ценовые колебания акций Русской Лесной компании на рынке в прошлом месяце. А то по телеграфу от Лунева приходили успокаивающее сообщения, что у них идёт операция и все под контролем. Виктор Вениаминович Лунев, видимо, хорошо помнил, что скоро от него могут потребовать продать 7-8 % акций компании, поскольку после войны будут нужны деньги на иное. А потому вместе с главным брокером концерна Василием Ивановичем Мезенцевым они задумали и провели настоящую биржевую аферу. На рынке были запущены слухи, что у компании дела в этом отчетном году плохи, что велики долги по кредитам, что компания собирается выйти на рынок облигаций и занять там 5-6 миллионов рублей, что дивиденты в этом году будут маленькие или их не будет вообще, что пожар на одном из ЦБК был более серьёзным, чем сообщалось в газетах и так далее. И компания сама же сыграла на понижение. Что интересно, почти все это было правдой кроме плохого состояния дел и размеров ущерба от пожара. Даже про долги не особо соврали. Рынок естественно отреагировал на слухи и котировки пошли вниз. Корреспонденты биржевых ведомостей отловили зампредседателя компании и засыпали вопросами, поскольку самого Лунева они найти не смогли. Он просто заблаговременно уехал из Санкт-Петербурга. А зампред специально отвечал на вопросы неполно, уклончиво и вообще отговаривался, что у компании все хорошо. Но делал это настолько неубедительно, что ему потом Лунев выписал премию за артистизм. Это интервью рынок воспринял как команду "продавать". Котировки сходили на 19% вниз. Даже обслуживающий компанию Волжско-Камский банк забеспокоился. А потом в столицу вернулся Виктор Вениаминович и дал пространственное интервью в газетах. Как говорится, чёрт, он в мелочах. Большой долг перед банками создан из-за больших товарных запасов, которые сейчас успешно реализуются при подрастающих ценах и хорошем спросе в Европе, и долг гасится. Ничего страшного, обычные рабочие моменты! Пожар, да, был. Но ущерб от него не больше, а меньше чем то, что сообщалось ранее. Да, компанией поданы документы в Министерство Финансов на разрешение выпуска облигаций на 5,5 миллионов рублей. И директора компании собираются предложить Совету Акционеров выплатить дивиденты в малом размере. Но это не потому, что дела у компании плохи, а потому, что компания намерена увеличить объем собственных оборотных средств и вложить деньги в крупное новое производство. В производство нового вида пластика - ацетилцеллюлозу. Компания РОК продала Русской Лесной компании лицензию на выделку этого нового материала. Так вот из этого полимера можно делать много чего интересного. А сам пластик в отличии целлюлоида пожаробезопасен. И в подтверждении его слов на следующий день на бирже до начала торгов были розданы некоторые предметы из опытной партии типа расчесок, заколок и пишущих ручек из этого материала с маркировкой РОК. Рынок естественно после таких сообщений и появлении на бирже цветущего Лунева рванул вверх на минимальных объёмах, потому что продавцов почти не было. В итоге котировки утвердились на уровне несколько превышающем тот, с которого они начали своё падение. Причём по мнению Мезенцева с хорошей перспективой на дальнейший рост. А наши махинаторы естественно продавали и покупали в нужное время. По итогам операции Лунёв докладывал, что под контролем находятся 45,5% акций, что превышает уровень до начала падения на полтора процента, и на счёту одного небезызвестного князю швейцарского фонда находится ещё 6,5% акций, с коими Александр Яковлевич может делать все, что ему угодно. Причем на это они не затратили ни копейки лишних денег, а счёт Русской Оружейной компании пополнился на 750 тысяч рублей за проданную лицензию. И вот что теперь делать с этими господами махинаторами? С одной стороны имели право и позаботились о будущем, а с другой вроде бы слегка подмочили репутацию компании. Хотя это как посмотреть. Если никто в ближайшее время в компании не проболтается, то вроде и не подмочили, а может даже наоборот. Распространение панических слухов на рынке все равно все списывают на попытку скупки крупного пакета акций сторонней компанией. Тем более, что швейцарский фонд в скупке акций компании отметился и был замечен участниками рынка.
  
   -------------
  
   Утром 12 июня началось сражение на Ялу. До этого японцы успели захватить острова в устье реки. Русские войска особо японцам в этом не препятствовали. Разве что на островах заблоговременно был полностью вырублен весь кустарник, так что спрятаться на них было просто негде. А вот переправочные средства, которые заготавливали японцы, уничтожались любыми средствами и безжалостно. Тем не менее за время нахождения у реки армия Куроки сумела накопить их достаточно для начала переправы. Однако навести наплавной мост с островов на правый берег японским саперам так и не удалось. Сколько при этом японцы потеряли саперов, никто не считал. В устье Ялу вошли три японских канонерки для поддержки переправы. Но одну из них японцы потеряли сразу на морской мине, десяток штук которых было выставлено ещё месяц назад. Из-за особенностей высокого переходящего в гористый правого берега реки и настильности стрельбы полевой артиллерии половину её Засуличу пришлось ставить на условно открытых позициях, хотя батареи постарались "закопать" в землю. Именно этой части батарей и досталось больше всего от японской артиллерии и канонерок. Но другая часть, будучи расположенной в тылу и на обратных скатах холмов, смогла успешно противодействовать японцам. Переправу через Ялу армия Куроки начала сразу в двух местах. Плюс к этому предприняла обход с правого фланга основной массы войск Засулича, переправившись последовательно через Ялу и Айхэ. Выше по Ялу находился только отряд Лечицкого. А промежуток между устьем Айхэ и позицией Лечицкого контролировался исключительно конными разъездами и малочисленными заслонами. У Засулича просто не хватало войск, чтобы надежно прикрыть этот участок. И вот как раз между позициями Засулича и Лечицкого выше слияния Ялу и Айхе пошла в наступление 12-я японская дивизия, сметая по пути немногочисленные казачьи заслоны, предназначением которых было только отслеживать маневр противника и обозначать сопротивление. Но данный маневр японцев был предусмотрен в плане обороны, и впереди противника ждали некоторое неожиданности. Основная же масса армии Куроки начала переправу и наступление на правый берег с острова Айхэдзян в районе Тюренчена. Но это направление было очевидно по сосредоточению японцев и их переправочных средств. Спрятать от разведовательного дирижабля, имевшегося в распоряжении Засулича, большие массы войск японцы просто не могли. Устроить засаду на участвующие в обходном маневре японские части предложил Ренненкампф. Он три месяца участвовал в подобной маневренной войне, и его штаб уже немного поднатарел в организации различных засад и прочих каверз. Более того, именно в составе его отряда было несколько офицеров Генерального штаба - участников англо-бурской войны и даже один натуральный бур, перебравшийся из Южной Африки в Россию.
  
   14 июня в 16-20 генерал Куроки отдал приказ остановить наступление. А ночью отвел части трех основательно поредевших дивизий с правого берега Ялу и Айхэ. На следующее утро пришлось просить у русских перемирия, чтобы собрать тела паших воинов. План битвы, предусматривавший решительный успех уже максимум на второй день сражения, оказался абсолютно не состоятельным. Да, в первый же день удалось захватить первую линию русских окопов у Тюренчена. Но эти проклятые длинноносые варвары ночной контратакой отбили позицию, забросав окопы гранатами и ударив в штыки. По свидетельству выживших там была настоящая мясорубка. Обходной маневр 12-й дивизии, на который была основная надежда, вообще закончился катастрофой. Дивизия явно попала в хорошо подготовленную ловушку, из которой спаслось всего около сотни рядовых и всего один раненый офицер - лейтенант. Да и тот был посыльным от командира второго полка, принявшего командование полком на себя после гибели всего штаба дивизии. Между деревнями Чингоу и Лауфангоу дивизия, совершившая обход, вступила в соприкосновение с русскими. Сначала казалось, что сопротивление противника будет быстро подавлено. Но потом наступавшие части подверглись в узкой долине мощному артобстрелу, который сменился плотным пулеметным огнём с повозок с фронта и с флангов. Попытка атаки на склоны окончилась провалом из-за заранее установленных русскими мощных фугасов. Потом опять начался артобстрел шрапнелью. Первый полк под огнём дрогнул и начал отступление, превратившееся в бегство, когда русские казаки атаковали конной лавой. Первый полк вообще был полностью вырублен. Попытка зацепиться за естественные преграды пресекалась русскими огнем со склонов и артиллерией. К этому моменту офицеров и унтеров в дивизии осталось совсем мало. А когда очередным артналетом оказался накрыт и уничтожен командир дивизии и его штаб, управление боем было полностью потеряно. И началось фактически бегство. Отступающим войскам до переправы нужно было пройти около трёх километров по правому берегу Айхэ, но этот путь оказался очень кровавым. Японская артиллерия, стоявшая на левом берегу реки, сначала смогла отсечь русских, но потом сама подверглась атаке с фланга и тыла. Русских там судя по всему участвовало никак не менее двух полков. И у них тоже были пулеметы на повозках и пушки. Батальон охраны и артиллерия не смогли сдержать атакующих, и пришлось отступить, бросив все орудия. Через пять часов положение на левом берегу Айхе удалось восстановить, но артиллерия была полностью потеряна, а остатки 12-й дивизии, попав фактически в окружение на правом берегу были либо уничтожены, либо сдались в плен. Русские, участвовавшие в бое на левом берегу Айхэ, частично переправились на правый, а частично ушли выше по реке и переправились уже там. Захваченные пушки они частично вывезли, частично привели в полную негодность. Командир резервной дивизии, восстановивший положение на левом берегу, лезть в ловушку устроенную 12-й дивизии естественно не захотел. И на Айхэ установилось равновесие. Русские на правом берегу, японцы на левом. Броды под обстрелом, лодок для переправы через реку в других местах почти не осталось.
   Два дня последующих фронтальных атак успеха не принесли. Попытка переправы у деревни Саходзы привела только к новым потерям. Причём флот чуть не потерял ещё одну канонерку от артобстрела. Ей, сильно поврежденной, пришлось выйти из боя и уйти в море. Переправочных средств осталось всего треть от того, что было в начале сражения, что не позволяло подвозить требуемое количество подкреплений и боеприпасов на правый берег. Потери, уму не постижимо, превышают 21 тысячи. Это треть от всей собранной группировки на Ялу! А потери в офицерском составе пехотных дивизий немногим не доходят до половины! Проклятые русские пулеметы! И как бы он хотел, чтоб восточные демоны забрали к себе в подземелье этих русских гренадеров! В батареях потери тоже немалые. Теперь, как ни хочется, но придётся просить помощи у флота и у генерала Нодзу. Нужна еще одна дивизия, чтобы высадить её у Дагушаня. Ещё одну он даст из своих, находящихся на подходе. Тогда пройдя по берегу моря под охраной морских калибров десант неминуемо подвигнет русских к отступлению от Ялу. Возможно десанту даже не придётся вступать в бой. Он одним своим появлением заставят русских отступить. У русских наверняка тоже потери большие. Впрочем, какое ему дело до потерь этих русских? Ему нужно выполнить задачу, и он её выполнит! А пока похоронные команды собирают на другом берегу павших, войска могут привести себя в порядок и наделать новых переправочных средств.
  
   Генерал Засулич пребывал утром 15 июня в сложных чувствах. С одной стороны, Бог дал, выстояли. Если б не запрошенное с утра японцами перемирие, наверно он бы сегодня дал приказ к отступлению. Уж больно велика была цена! Никаких резервов у него не осталось. Ко вчерашнему вечеру все держалось на волоске. А потери! 7 тысяч убитых и раненых. Слава Богу, японцы выдохлись! Ещё один день его армия бы не продержалась. Теперь хотя бы есть время привести войска в относительный порядок, и отправить раненых в тыл. Хотя бы тяжёлых. А если еще дня три японцы простоят, то можно успеть эвакуировать легко раненых и пленных. Ловушка, задуманная и осуществленная штабом Ренненкампфа, превзошла все его ожидания! Одну японскую дивизию удалось разгромить полностью. Да что там разгромить? Уничтожили подчистую. Одних пленных там взяли около полутора тысяч. И удалось захватить два с половиной десятка японских горных орудия. Вот только боеприпасов к ним уже не осталось. Да и своего припаса всего на день-два такого сражения. А потом либо подниматься в штыки, либо срочным порядком показывать противнику спину. А потери в артиллерии! Около трети собственной артиллерии потеряно вместе с расчетами. Что-то может и вернут в строй после ремонта, но это когда еще будет... Да, японцы - это не какие-то там китайцы, которых он бил в 1900м году без счёта. Злые у япошек солдатики! Мелкие, но упорные. Русским богатырям, конечно, не чета, но если б не река и не развитая полевая фортификация, не выстоять бы ему и пары дней на этой позиции. И нужно сказать, не зря адмирал Алексеев присылал сообщение со словами Государя, что недооценка противника может стоить низшим чинам и младшим офицерам головы, а старшему командному составу мундира и пенсии. После такого однозначного напоминания пришлось взяться за дело оборудования позиций по всем правилам военной науки, в том числе в соответствии с новыми веяниями. Кому охота быть уволенным из армии без мундира и пенсии? И все равно многого не предусмотрели, а что-то он бы сейчас сделал по-другому. По-хорошему ему уже и сейчас защищать позиции особо нечем. Любой японский маневр, и придётся уходить в горы. Часть тыловых подразделений уже можно отправлять туда, иначе добро придётся бросать тут. А потрепанные и уставшие войска будут пока изображать стену, о которую японцы опять расшибут себе лоб. Именно изображать. Солдатики хоть отдохнут от трех дней почти непрерывных боев. И что ни говори, а это победа. По-хорошему каждый солдат его отряда достоен если не Георгия, то Станислава. А если сейчас начать отход, то его вроде как и победили. Но это ведь не так! Да и нельзя отходить, когда в ближайшем тылу такое количество раненых. Наверху не поймут-с! И будут правы.
  
   18 июня японцы начали высаживать войска в районе под Дагушанем. Десантироваться начала дивизия из армии генерала Нодзу. Русские войска чуть не прошляпили высадку. Казачья полусотня в окрестностях Дагушаня попала в засаду, устроенную японцами, и ей пришлось прорываться с боем и потерями.
   19-го ночью Восточный отряд Засулича снялся с позиций и начал отход в горы. Попытавшиеся начать преследование части 2-й гвардейской японской дивизии нарвались на заслон, усиленный тачанками и пушками Барановского, и благоразумно решили не слишком усердствовать в преследовании отходящих русских. Уж слишком была памятна мясорубка, устроенная под Тюренченом несколько дней назад. Поэтому передовой батальон японцев предпочел дождаться подкрепления и артиллерии. Русские тоже не стали настаивать на дальнейшей схватке и отошли.
  
   ------------
  
   Из последнего рейда к берегам Кореи, где "Щука" утопила крупный пароход из японского конвоя, к сожалению, пустой, она вернулась на одном движке. Подлодка не успевала к высадке японского десанта на корейский берег и атаковала конвой, уже когда он двинулся в обратный путь. Причём крупных боевых кораблей при нем было только три и ни на один она выйти в атаку не смогла.
   После разборки двигателя системы Луцкого мотористы вынуждены были констатировать, что двигатель "запорот", и он как минимум нуждается в капитальном ремонте. Причём менять его было не на что. В Порт-Артуре имелись более мощные и совершенные тринклеры, но не было ни одного луцкера. Поэтому на несколько ближайших недель лодка оказалась прикованной к причалу. Нужно было заменять оба двигателя сразу. Таким образом создалась крайне неприятная ситуация. Флот кроме "Паллады", малых крейсеров и миноносцев заперт на внутреннем рейде, подлодка ушла в ремонт, боевой порт-артурский дирижабль потерян. Выходило, что воздействовать на противника стало нечем, если не считать миноносцы. Отправлять в море малые крейсера, имеющие небольшую дальность и не слишком хорошую мореходность было чревато. Причем командующий Тихоокеанским флотом и наместник Квантунской области адмирал Алексеев отказался утверждать приказ Скрыдлову на перевод из Владивостока в Порт-Артур подводной лодки "Сом" из-за риска попадания секретного корабля в руки противника. За тёмное время суток подлодка не могла преодолеть и половины Корейского пролива. А двигаться в проливе днём в надводном положении посчитали неприемлемым риском.
   Операция по разблокированию прохода на внутренний рейд шла своим чередом. Ещё ранее адмиралы приняли решение попытаться вытащить на внешний рейд хотя бы еще один крейсер. И это морякам удалось с помощью работавшей землечерпалки и специально сваренных понтонов. 16 июня на внешний рейд вывели крейсер "Аскольд" и начали готовить перетаскиванию "Росич" и "Норманн".
   Для стороннего наблюдателя в крепости картина выглядела следующим образом. Русские проводят операцию по разблокированию фарватера и вытаскивают на внешний рейд крейсера. А "Щука" стоит у причала со вскрытым моторным отсеком. Причём к ней подогнали плавкран, и явно намечается большой ремонт. Все это не укрылось от глаз японских агентов, и оставалось только ждать, когда к крепости пожалует эскадра Того. Теперь на некоторое время отваживать её от Порт-Артура стало нечем.
   Но японский флот навещать Порт-Артур не торопился. У адмирала Того было более важное дело. Ему предстояло обеспечить проводку конвоя к Бицзыво и беспрепятственную высадку на берег армии барона Оку. Эта операция стала возможной ппосле того, как Восточный отряд Засулича ушёл с берегов Ялу в горы, а эскадра Макарова стояла запертой в бухте Порт-Артура. Больше препятствий для десантирования японской армии на Ляодунский полуостров не существовало. И ещё в Японии готовилась новая партия брандеров.
   Если броненосные корабли не торопились к русской крепости на Квантуне, то пара японских крейсеров появилась таки у Порт-Артура на шестой день после начала работ на "Щуке". И даже пыталась обстрелять с большого расстояния русские суда, ведущие работы в проходе, но были отогнаны береговой артиллерией. На следующий день японские крейсера появились вновь, и ситуация повторилась. Повторилась она ещё через день. А 21 июня от штабс-капитана Войта из Бицзыво пришло сообщение о подходе большого количества кораблей и судов. Несколько сопровождавших транспорты японских канонерских лодок открыли огонь по берегу. После получасового обстрела, убедившись, что никакого сопротивления с берега им не оказывают, с транспортов к берегу направился передовой отряд. Проблема состояла в том, что ближе 7 верст суда с большой осадкой из-за отмелей подойти не могли. В отлив вдоль берега обнажалась полоса шириной около двух верст, причем у Бицзыво она представляла собой нечто вроде жидкого ила, в который люди могли провалиться по пояс. При десантировании во время отлива японские шлюпки не могли подойти к берегу ближе, чем на 1-1,5 версты, и солдатам это расстояние приходилось преодолевать пешком, по пояс в воде и иле. Высадившиеся первыми два разведовательных батальона обшарили местность, однако нашли только следы пребывания русских в селении, но не их самих. После этого началось массовое десантирование.
   По утвержденному в Порт-Артуре на днях плану активно препятствовать десанту на Ляодане с суши на начальном этапе не предполагалось. Было понятно, что попытка сорвать десант огнём полевой артиллерии вызовет немедленный ответ со стороны боевых кораблей. И если вначале огонь будет не прицельным, то как только десант обнаружит русские батареи, времени убраться артиллеристам с огневой позиции может просто не хватить. Для быстрой смены позиции, необходимо было, чтобы артиллерия была лёгкой и подвижной. В итоге выбор пал на новые трехдюймовки. Участие новых 42-линейных гаубиц адмирал Алексеев запретил. Их всего было 20 штук на весь Квантун, хотя вот-вот ожидалось прибытие ещё одной полубатареи. Реально сорвать высадку японского десанта в настоящих условиях было невозможно. Но и лишиться новых дальнобойных орудий в условиях горной местности при проведении в общем-то второстепенной операции Евгений Иванович категорически не желал. По принятому плану три батареи трехдюймовок под охраной казачьих сотен и батальона пехоты должны были вести беспокоящий обстрел района высадки с закрытых заранее намеченных позиций, периодически их меняя. При вступлении в соприкосновение с противником эти подвижные группы должны были постепенно оттягиваться к Цзиньчжоу. А по пути от места десанта до первой линии обороны численность и сопротивление русских войск, участвующих в бою, должно было постепенно возрастать. Всю эту операцию возложили на дивизию генерала Фока, которому переподчинялись дополнительно на время еще три казачьи сотни.
   Первый день операции все шло по плану. Но на второй японцы накопили на берегу достаточно сил для атаки сразу двух батарей. Обоим русским отрядам удалось отбиться, но с существенными потерями. А потом японцы подвезли какое-то количество своих горных пушек, наконец доставленных с транспортов, и нашим подвижным отрядам пришлось туго. Все-таки полевая артиллерия не очень подходила под окружающую местность. В результате последовал отход. Узнав о потерях, генерал Фок отвел отряды не на следующий предполагаемый рубеж, а через один, тем самым сконцентрировав вокруг каждой батареи уже по батальону пехоты и по конной сотне. Но контакт с противником при этом потерял, как потерял и ориентиры для стрельбы из пушек. А разведку вперёд высылать по каким-то причинам не стал, ожидая, пока японцы не явятся к нему сами.
   Адмирал Алексеев запросил командующего Манчжурской армии генерала Линевича о том, какие шаги тот собирается принять в связи высадкой противника в Бицзыво. Ответ в общем-то пришёл ожидаемый. В нем говорилось, что согласно плана Квантунская группировка предназначена обороны района и призвана оттянуть на себя превосходящие силы противника до момента, пока в Манчжурии не будут сконцентрированы силы, достаточные для наступления. Войск в распоряжении наместника достаточно для обороны. В создавшихся условиях для разгрома десанта необходимо никак не меньше 30 тысяч при поддержке гарнизона Квантуна. К тому же выдвигаться к Бицзыво войскам придётся своим ходом, что займёт немалое время. Из-за этого может возникнуть опасность того, что впоследствии войска, посланные на помощь Квантуну могут оказаться отрезаны на полуострове и им придётся присоединяться к местному гарнизону, что категорически недопустимо по известным наместнику причинам.
   В ночь на 24 июня три русских крейсера и 12 миноносцев предприняли атаку на конвой у Бидзыво. Ночь выдалась не слишком тёмной. Периодически сквозь облака проглядывала предательская Луна, что не позволило разделенным на три отряда кораблям подобраться не обнаруженными вплотную к охраняемым японцами транспортникам. Поэтому русским миноносникам пришлось во всех случаях идти в самоубийственные атаки. Тем не менее судя по всему атака получилась более результативной, чем неподалёку от Ялу. Через четверть часа после её начала окрестности потряс страшный взрыв, испаривший одно японское судно и смахнувший с поверхности воды соседний пароход. Какой из кораблей отличился, в этой мешанине и высверках орудий достоверно установить не удалось. Из рейда не вернулся миноносец "Бедовый". Все прочие миноносцы имели повреждения различной степени тяжести. Крейсера, которые действовали несколько в оттяжке, почти не пострадали кроме "Новика", который в отличии от двух других вопреки приказу Алексеева также как и миноносцы выходил в минную атаку. Потери на кораблях малыми назвать было нельзя. К тому же в ночи японских крейсера и неустановленное количество миноносцев преследовало два отходящих русских отряда до траверза порта Дальнего. По докладам командиров отрядов выходило, что они потопили чуть ли не треть судов всего конвоя, что выглядело крайне сомнительным. Два полёта разведовательного дирижабля на следующий день не внесли ясности о потерях японцев. Четыре японских транспортника по сообщению пилотов оказались в затоплены точно, поскольку именно их остовы торчали из воды в различной дальности от берега. А вот какое количество японских судов утонуло на глубокой воде вдали от берега, так и осталось неизвестным.
   25 июня в штаб наместника Квантунского района поступила телефонограмма от заместителя генерала Фока, что его части атакованы значительно превосходящими силами противника, вследствии чего он вынужден с боями отойти к Цзиньчжоу. А 26 числа железная дорога, связывающая Порт-Артур с материком, была перерезана. Хорошо, что ночью по ней успел пройти последний поезд, доставивший в русскую крепость немало нужных вещей.
  
   -------------
  
   25 июня Агреневу пришла шифрованная телеграмма от Императора с неприятными известиями. В ней Михаил извещал, что судя по всему несмотря на все принятые политические меры весьма вероятна продажа Японии боевых кораблей южноамериканских стран напрямую или через посредника. А поскольку у князя Агренева есть некоторые связи и интересы в тех странах, то Михаил просил Агренева, если это возможно, попробовать воспрепятствовать вероятной сделке ещё и через свои неофициальные каналы. Сообщалось, что сделка наиболее вероятна в Чили. Это будто бы находило свое отражение в том, что судя по всему два чилийских броненосных крейсера начали подготовку к походу куда-то в Центральную Америку. Войны там нет никакой, интересов у Чили там тоже нет никаких, и делать там чилийским кораблям нечего. Но тем не менее поход намечается. И главное, наблюдается сильно возросшая активность британских дипломатов и японских эмиссаров в Сантьяго.
   После получения столь тревожных новостей Александр отправил телеграмму своему аргентинскому контрагенту Хорхе Саламеа. Собственно только в Аргентине у князя были некоторые шансы хоть как-то повлиять на возможную сделку, поскольку только там имелась некоторая группа лиц, которую можно было с большой натяжкой назвать "русской партией". В неё входили сам Хорхе и некоторые его деловые партнёры, а также несколько высокопоставленных военных. На высоких государственных постах из них в настоящее время находилось всего двое, и оба были прикормленны финансово. Большинство остальных являлись аргентинскими националистами и сторонниками независимого развития своей страны без опоры на какого-то одного европейского союзника. Для них сотрудничество с Российской Империей представлялось неплохим вариантом в противовес диктату Британии и набравшим политический и военный вес Германии и САСШ, активно вмешивавшимся во внутренние дела южноамериканских стран. Таким образом "русская партия" как таковая прорусской не была , но очередной скандал в верхних этажах власти при необходимости устроить могла. Пришлось в телеграмме Хорхе намекнуть на то, что за аргентинским партнёром имеется должок, и на то, что продажа боевых кораблей Аргентиной будет воспринята в России как крайне недружественный акт, из-за чего могут пострадать экономические контакты между странами.
   Дон Хорхе вел свои дела не только в Аргентине, но ещё в Уругвае и Парагвае. В Чили и Бразилии у него дела не заладились. Поэтому там он свой бизнес продал. Концерну Агренева удалось найти в этих странах местных контрагентов, но каким-либо влиянием в политике эти люди пока не пользовались. Неплохие контакты с чилийскими и бразильскими генералами после перевооружения местных армий на русские винтовки постепенно сошли на нет в силу различных причин, но главное - там опять пришли к власти сторонники сотрудничества с Британией и Германией. Однако главным фактором была значительная задолженность южноамериканских стран перед британскими деловыми кругами. Если же говорить о военных флотах южноамериканских стран, то контакты с их представителями флота у людей князя никогда теплыми не были. Для военных моряков этих стран Британия была непререкаемым авторитетом. Единственное исключение составляла та же Аргентина, где на первый план вышли итальянцы, которые временно по целому ряду причин слегка потеснили англичан, тем не менее остававшихся законодателями мод в морском деле. И никаких шансов поколебать эти позиции не было по вполне понятным причинам.
   Набиравшая постепенно обороты аргентино-русская торговля несколько лет назад вызвала к жизни ещё один проект. Эмиграция из России имелась давно. Скажем, в Европу переезжали всякие современные диссиденты и обеспеченая публика. Значительная масса остальных эмигрантов была из простого народа. И ехали они за поиском лучшей жизни за океан в основном в САСШ. Среди них было немало евреев, поляков, украинцев и русских староверов. Интерес для Александра представляли две последних категории. А поскольку с конца прошлого века в Аргентину практически по расписанию стали ходить два грузопассажирских парохода, один из которых был собственностью князя, то Александр решил немного подправить направление миграционных потоков из страны. Цены на билеты третьего класса в Аргентину для двух последних категорий были выровнены с ценами до Нью-Йорка за счёт небольшой дотации от Концерна. И давалась некоторая реклама возможностей в Аргентине. Поскольку простых людей, у которых в карманах хоть что-то имелось, интересовала в первую очередь земля, то дальнейшее было делом не трудным. На данный момент в аргентинской провинции Ла-Пампа уже начала постепенно складываться русская диаспора. Сейчас между Аргентиной и Россией курсировали уже три парохода, а количество уехавших в южноамериканскую республику перевалило через через отметку в 3.5 тысячи. Для тамошних мест - цифра в общем-то немалая. Помощники того же дона Саламеа оказывали русским переселенцам некоторые услуги. Конечно, не за просто так, а к собственной выгоде. При посредничестве Хорхе Агренев прикупил себе по случаю в Ла-Пампе несколько обширных поместий, благо цены на землю были ещё смешными по сравнению с европейскими, и теперь мог продавать земельные наделы переселенцам в розницу. Навар на такой продаже составлял не менее процентов 30 и подрастал с каждым годом, поскольку цены на землю постоянно росли. При этом все оказывались довольными. И князь и новые русские землевладельцы и аргентинские помощники Хорхе. Примечательным в Аргентине был факт, что страна вообще не имела собственной чёрной металлургии, как и соседняя Чили. Так что почти все металлические изделия приходилось завозить в страну извне. Александр уже подумывал о постройке там металлургического завода, но отсутствие свободных финансов и прочие немаловажные обстоятельства пока препятствовали осуществлению подобного замысла.
   Ответ из Аргентины пришёл на четвертый день. Хорхе сообщал, что он кое-что узнал, и что, да, вариант продажи крейсеров имеет некоторую вероятность, хотя по его мнению и не слишком большую. Дело в том, что Аргентина стояла на пороге очередных выборов. И партии, стоящей у власти, абсолютно не нужны были политические скандалы. В противном случае имелся немалый шанс, что на выборах победит оппозиция - Радикальная партия. Да и просто так продавать боевые корабли никто не позволит. Необходима немедленная замена. Длинная телеграмма была проникнута явным беспокойством. Беспокоился Саламеа, конечно, не за Россию, а за свой обширный и неплохо налаженный бизнес с Империей. Ведь если вопреки его ожиданиям продажа состоится, то может последовать охлаждение отношений между Россией и Аргентиной, что крайне плохо для его бизнеса и наоборот на руку его конкурентам. Как впрочем на руку и конкурентам князя. Коммерсант Хорхе не из последних, и допускать разрушение собственного бизнеса был категорически не намерен. Это сейчас он первый в торговле русскими товарами в Аргентине, и один из главных поставщиков аргентинских товаров в Россию напрямую, минуя посредников. А что будет, если хорошо налаженный бизнес рухнет? Переорентироваться на товары из других европейских стран со временем он сможет, тем более у него имеются подобные предложения, но при этом он будет всего лишь одним из торговцев с той же Британией, Германией или Францией, причём явно не из первых. И не мал шанс, что его вообще подомнут под себя те же англичане. В общем, он обещал помощь, которая в его силах, но как истинный торговец не мог упустить возможность заработать ещё и на этом. Поэтому аргентинец просил оказать финансовую поддержку его усилиям. Запрашиваемые суммы в нынешней обстановке князь естественно не собирался тратить из собственного кармана. На это есть карман казенный. Поэтому Императору ушла телеграмма с описанием предпринятых Александром шагов и предложением финансирования усилий определённых кругов в Аргентине, которые готовы постараться сорвать продажу Японии крейсеров, если таковая готовится. Собственно больше того, что он сейчас сделал, сделать по южноамериканским делам, находясь во Владивостоке, было нельзя, а потому оставалось только положиться на дона Хорхе и расторопность русского посла в той стране.
   Вечером того же дня Агренев отправился в штаб к адмиралу Скрыдлову, чтобы узнать о возможности организации следующего налета владивостокских дирижаблей на Японию. Предыдущий чуть было не закончился потерей "Буревестника". Главной целью для "Буревестника" был пороховой завод в Токио, уже подвергавшийся один раз бомбардировке. Было очевидно, что японцы постараются по возможности восстановить его работу хотя бы частично. Поэтому повторная атака на завод была весьма желательна. Однако вышло все иначе, чем задумывалось. К счастью, экипаж принял некоторые оговоренные меры предосторожности при подходе к цели. Дирижабль шёл на высоте более двух верст и несколько в стороне от города. Командир экипажа поручик Уфимцев собирался сначала оценить издалека обстановку, а потом снизиться до рабочей высоты и зайти на цель со стороны порта, который также представлял интерес как потенциальная цель пусть не в этом налете. При пролёте несколько в стороне от цели экипажем в воздухе были замечены иногда появляющиеся белесые облака невдалеке от дирижабля. А после одного из них, к счастью, довольно далекого в кабине вышибло одно из стекол. Экипаж быстро сообразил, что по дирижаблю стреляют, да не просто так, а шрапнелью. Полагаться на русский Авось при атаке Токио командир не захотел. Поэтому экипажу пришлось срочно менять курс неповоротливого аппарата и уходить от ставшей вдруг такой негостиприимной столицы Японии. Дирижабль отвернул в сторону Йокосуки, которая значилась запасной целью. По прибытии во Владивосток экипаж в полном составе направился в ближайшую церковь, чтобы поставить свечки во спасение. Слава Богу, что стрелять японцы начали рано и слишком издалека. Очевидно было, что опыта стрельбы по воздушным целям у токийских канониров наверняка не было, да и сами импровизированные орудия ПВО видимо оставляли желать лучшего. Над Йокосукой по "Буревестнику" по крайней мере из пушек не стреляли. И он в уложился в один заход, сбросив бомбы на местную верфь и арсенал. На арсенале бомбы взорвались как-то невыразительно, хоть и вызвали постепенно разгорающийся пожар. Так закончился предыдущий налет "Буревестника" на японские города.
   "Альбатрос" в отличии от "Буревестника" слетал в Японию штатно и штатно в четыре захода сбросил свой смертоносный груз на оружейный завод в Осаке. С земли, конечно, опять стреляли, но дирижабль отделался всего лишь несколькими мелкими дырками в одном баллоне. После возвращения дирижаблей у князя было немало поводов для размышления. К сожалению, японцы слишком быстро дошли до идеи организации противоздушной обороны. Пусть пока они сделали это только в своей столице, но это только начало. Очевидно было, что настоящие зенитные орудия произвести скорее всего они не могли, а приспособили под это дело морские. Конструкция подставки для стрельбы по воздушным целям из полевой пушки в общем то достаточно простая. А какую конкретно придумали японцы, было совершенно не важно. Если они смогли отпугнуть своей стрельбой в Токио заходивший на цель дирижабль, то наверняка сделают вывод об эффективности своей задумки и начнут устанавливать подобные конструкции в других городах, где имелись военные заводы. И, видимо, это произойдёт довольно скоро. Не будь князь тем, кем был действительности, возможно, что обдумывание дальнейших действий представляло для него определённую трудность. Но для разума человека 21-го века это не составляло особой проблемы. Разве что стоило сделать выбор, каким конкретным путем пойти, чтобы доставить японцам максимум неприятностей в дальнейшем. В конце концов, пушки и канониры, оставшиеся в Японии - это они же, не отправленные в Манчжурию. А оставлять для защиты столицы и других важных объектов японцы наверняка будут умелых артиллеристов, а не первых попавшихся. Ну а коль скоро японцы теперь начнут организацию обороны от дирижаблей своих военных заводов, то есть ещё много прекрасных целей, которые военными по сути не являются, но во время войны работают именно на неё. Взять хотя бы коксовые батареи или любые химические заводы. А без металлургии... К тому же авария на том же работающем коксовом заводе - это совсем не рядовая авария. Он то это знает. У самого такое было в Сулине. Да и мало ли других подходящих объектов для бомбардировки. Можно было бы попробовать атаку военных заводов ночью, но никто не мог сказать, как выглядят ночью японские города с высоты птичьего полета. А связываться на дирижаблях с осветительными бомбами очень не хотелось. Огромный объём водорода над головой пилотов и осветительная бомба - это плохое сочетание. На коленке приличную конструкцию не сделаешь. Да и вообще нет гарантии, что оно не сработает сразу после сброса, что чревато. Тут нужна проверенная многочисленными опытами и сделанная серийно конструкция. Однако попробовать устроить ночной налет и без осветительных бомб в принципе стоило, но несколько позже. Так что пока пускай японцы строят систему ПВО важных объектов, а мы будем заставлять Японию тратить на это максимум доступных ей различных ресурсов, атакуя иные объекты.
   22 июня перед блокированием Порт-Артура с суши в крепость пришёл эшелон с новым боевым дирижаблем. Слава Богу, успели. Теперь по крайней мере собирать его будут спокойно в условиях ангара. А вот применение... Что-то не везёт конкретно порт-артурским дирижаблями! За систему охраны аэродрома теперь отвечает адмирал Алексеев с генералом Смирновым. Пусть думают, как это сделать так, чтоб с "Беркутом" не случилось также как с "Орланом".
   По служебной надобности Агренев зашел в штаб флота, где Николай Илларионович принял князя приветливо, приказав подать чаю. Обсудив возможные сроки новой операции по бомбардировке Японии два военачальника, а ныне Агренев как-никак пребывал в ранге генерала воздушного флота, пусть и состоящего пока всего из нескольких воздушных судов, Александру удалось разговорить Скрыдлова. На вопрос, когда же стоит ждать выхода из Петербурга третьей Тихоокеанской эскадры, адмирал ответил, что по его мнению выход отряд состоится никак не ранее середины августа. По его источникам на кораблях исправляют последние недочеты и недоделки. Но вот команды кораблей пока составляют пёструю картину. Личный состав надергали с Черноморского и Балтийского флотов, а частью призвали из запаса и флотского экипажа. Поэтому хоть большинство из команды люди в целом опытные, но корабли то новые. А многое на них экипажу может быть вообще в диковинку. Поэтому необходимы боевая учеба и слаживание. И не важно, что многие уже прописались на кораблях ещё с конца прошлого года и принимали участие в достройке. Но главным удивлением для князя стало то, что корабли похоже пойдут через Суэцкий канал. Скрыдлов даже не понял вопроса, когда Александр посетовал на слишком длинный путь вокруг Африки. Нет, отвечал адмирал, 4 броненосца и 2 крейсера спроектированы специально по программе "Для нужд Дальнего Востока", а потому их осадка допускает проход каналом, хоть и с небольшим запасом угля. Да, англичане наверняка потреплют нервы, но демонстративно нарушать Статус канала перед мощными боевыми кораблями - это врядли. Не выжили же они из ума, чтоб решаться на авантюру из-за каких-то японцев, пусть те будут хоть трижды их союзники. Напакостить по мнению Николая Илларионовича англичане могут, но не в канале. Суэцкий канал - это кровеносная артерия Британской империи. Если в канале по какой-то причине сядет на мель тот же броненосец, то именно британцы первыми понесутся его оттуда вытаскивать. Закупорка канала для них как нож острый к горлу. А может до этого вообще не дойдёт, и японцы сами запросят мира раньше. Вот разблокируют в Порт-Артуре проход, и у японской армии сразу начнутся огромные проблемы... На нынешний момент по мнению Скрыдлова 1-я эскадра уже сильнее эскадры Того. И крейсерский отряд Камимура не слишком хороший помощник Того в эскадренном сражении. А нужно будет, и 2-я Тихоокеанская эскадра к Порт-Артуру придёт. Что тогда делать японцам, он даже не представляет. Ну да это их дело. Никто их нападать на Россию не заставлял. Так что получат то, что заслужили. О южноамериканских кораблях Александр упомянуть не стал. Да и все равно ещё пока про них нет никакой достоверной информации.
   От Скрыдлова Агренев вернулся в свою владивостокскую резиденцию к девяти часам вечера. Есть не хотелось, а чаем его и так в штабе флота упоили. Походив по дому, князь вздохнул, подошел к массивному сейфу и достал из него документы, над которыми он начал работать ещё в апреле. Эту ношу Александр взвалил на себя сам. Собственно документа было три. Один - проект антимонопольного законодательства, второй - намётки того, что неплохо было бы осуществить и построить в Империи в ближайшие годы при помощи или за счёт казны. А третий - про некоторую корректировку банковского законодательства. Если говорить об антимонопольном документе, то одно дело, когда он просто капает на мозги Михаилу о засилии иностранных компаний в Империи в отдельных отраслях, и совсем другое дело - составленный проект закона с мотивировочной частью. В соответствии с этим антимонопольным документом в стратегических областях экономики не могло быть монополий подобных "Продметаллу", "Продуглю" или "Продвагону". Первые две монополии создали для себя именно иностранные компании, не довольные предполагаемым падением прибылей во время кризиса. Да и вообще монополии для страны - зло, которое должно быть искоренено. Территория Империи делилась в документе на экономические районы, в которых также не должно было быть ни одной компании или объединения, которое контролировало бы более трети рынка в некоторых важных сферах. Да, имелись естественные монополии типа его медной отрасли на Урале, которые по-хорошему нельзя было поделить естественным путём. В этом случае государство должно было назначать предельные цены, выше которых крупным оптом не могла продаваться их продукция внутри страны. Эти цены должны были примерно соответствовать ценам на мировом рынке с учётом доставки означенных товаров в Россию. Единственно, где и когда дозволялось образование монополии, - это для захвата какого-то внешнего рынка или его части. Но пока такое было делом чисто теоретическим и ориентированным в будущее. Хотя те же русские сахарозаводчики вполне могли бы организовать подобный синдикат для работы на внешнем рынке. Однако относить выделку сахара к стратегическим отраслям по мнению князя пока не имело смысла. А в радикальном варианте, который наверняка будет отвергнут, все иностранные предприятия, производящие продукцию внутри страны, рассматривались чохом как один монополист, за которым нужен глаз да глаз. Если иностранцы на том же юге страны контролируют более половины добычи угля и выработки металла, то это явно не нормально! И значит с одной стороны их следует несколько притормозить, чтоб Империя не попала в полную независимость от хозяев этих предприятий, а с другой создать условия для развития добычи угля и производства черного металла за счёт русских капиталов. Причём желательно в тех же регионах. То есть в Южном экономическом регионе, если говорить об угле и чугуне.
   Имелись у князя мысли насчёт уравнивания возможностей иностранных и отечественных предпринимателей. Дело в том, что по нынешнему законодательству формально русские и иностранные предприниматели находились в России в равных условиях, но фактически выходило, что иностранцы в России пребывали в выигрышном положении. Действуя в России, они могли получить у себя на родине более дешёвые и более длинные кредиты. Причем доступ к этим кредитам для иностранцев был явно проще, чем для русских. Организовать акционерное общество в России и, скажем, во Франции - это две большие разницы. В Империи это было сделать намного дольше и труднее. При возникновении проблем иностранцы сразу бежали к своим дипломатам, дабы те походатайствовали за них перед русской властью, а наши ... Ну, тут понятно. Были и иные различия в возможностях. В связи со всем этим было неплохо бы ввести некоторый небольшой налог на иностранные АО, тем более, что казне дополнительные суммы налогов явно не помешают. Но имелись к этому и свои препятствия. Да и захочет ли Коковцев, вводя подобный налог, портить отношения с иностранными инвесторами?
   Следовало по возможности также подправить и банковское законодательство. Русские банки в погоне за дополнительными капиталами повадились размещать дополнительные выпуски своих акций на европейских рынках. Эти акции с удовольствием скупались крупными западными банками и компаниями, которые через эти акции и через предоставленные иностранными банкам кредиты начинали подбираться к управлению русскими деньгами. Ведь бредовая же выходит ситуация! Казна и банки занимают в той же Франции сотни миллионов и при этом теряют контроль за накоплениями граждан внутри страны. На один вложенный рубль французы получали контроль над пятью или более рублями внутренних сбережений. И если европейцы ещё не развернулись вовсю на русском рынке, так это только потому, что они пока приспосабливаются к его особенностям. Да и бывшего Министра финансов господина Витте очень хотелось бы расспросить с пристрастием, сколько он получил от французов за такое "послабление" иностранному капиталу, и от кого конкретно. Вообще в Империи сложилась практика, что крупных банков в стране было ровно 29. Почему именно такая цифра, Александру было не очень понятно. Как только какой-то банк по размерам капитала достигал определённой величины, ему сразу же поступало предложение от Минфина объединиться с другим крупным банком из уже имевшихся 29. И отказываться от предложения не рекомендовалось. В начале прошлого года его банк "Русский капитал" тоже, видимо, достиг этой определённой планки, потому как в феврале того же года последовало предложение от Витте объединиться с каким-то другим крупным банком. Но потом господина Витте сняли с должности, а новый министр финансов Коковцев и его подчиненные по каким-то причинам не напоминали о необходимости объединения. Сливать банк с каким-то сторонним банком Александр не хотел категорически. Он не для того преобразовал свою банковскую контору в банк, чтобы "светить" собственные операции перед чужим дядей. Князь скорее бы пошел бы не на объединение с кем, то просто разделил банк на два. Но поскольку никто последний год не напоминал о необходимости слияния, то "Русский капитал" пока работал в обычном режиме. Так что крупных банков в настоящее время в России похоже стало в стране 30.
   Следующий день Агренев провёл на аэродроме в подготовке очередного налета на Японию. Возвратился во Владивосток Александр вместе с Костовичем часам к четырем пополудни. А потом по телефону позвонил из штаба флота адьютант Скрыдлова и сообщил, что операцию вероятно придется отложить. У 2-й Тихоокеанской эскадры случилось ЧП. Недалеко от бухты Посьета в условиях плохой видимости вылетел на камни безбронный крейсер "Бриллиант", на котором выходил в море заместитель Скрыдлова контр-адмирал Рейценштейн и генерал-губернатор Субботич.
   Через три дня ледокол " Надёжный" привёл буксире во Владивосток аварийный "Бриллиант". По одному виду крейсера, у которого вода при движении на буксире немного не заливала 120мм орудие на баке, было понятно, что в море теперь он выйдет явно не скоро.
  
   ------------
  
   Первый морской лорд Великобритании Уолтер Талбот Керр сегодня пребывал в недобром расположении духа. Не далее как вчера его вызывал к себе Премьер-министр граф Бальфур и сообщил, что Королевскому флоту придётся на время расстаться с двумя новыми крейсерами. То, что в Аргентине и Чили идут переговоры о продаже Японии четырех броненосных крейсеров лорд Керр знал. С чилийцами уже все было согласовано, в Аргентине же сделка затягивалась, а потом и вовсе все развалилось. Видимо кто-то, кому совсем этого не положено было знать, прознал про неё. 2 июля в Буэнос-Айросе одна из газет вышла с передовицей "Почём Аргентина для Британии?" Статью на следующий день перепечатали ещё несколько газет и скандал начал разрастаться. Недовольные нашлись и в самой правящей партии, а оппозиция вообще начала обвинять власти в продаже родины. В итоге на четвёртый день Президент Аргентины не нашёл ничего лучшего как заявить, что о сделке ему ничего не известно, и никаких продаж аргентинских боевых кораблей воюющей стране он не допустит. Хотя с другой стороны его тоже можно понять. У него на носу выборы. После такого поворота заартачились уже чилийцы. Причём произошло это уже после того, как два их броненосных крейсера покинули свою базу и взяли курс на Панаму. В итоге дипломаты вынуждены были действовать в цейтноте. Условия сделки полетели к дьяволу, и чилийцам пришлось пообещать предоставить в бесплатную аренду два броненосных крейсера до той поры, пока они не построят на британских верфях замену своим бывшим крейсерам "Эсмеральда" и "О'Хиггинс". Причём все это было сделано без согласования с Королевским флотом, то есть с Первым морским лордом. И как раз это возмутило лорда Керра больше всего. Его кораблями распоряжаются какие-то сухопутные штафирки! Да что они в этом понимают? Предоставление новых броненосных крейсеров, построенных для Королевского флота и по его стандартам, в аренду другой стране - это дело, знаете ли, крайне возмутительное! Часть секретов может, да что там может, точно уплывет в чужие руки.
   Впрочем нельзя не отметить и изобретательность сотрудников Форрен офис. В качестве посредника для столь сомнительной сделки дипломаты избрали бывшую провинцию Колумбии, которая с недавних пор стала как бы независимой страной, хотя фактически была протекторатом САСШ. Тем самым Северо-Американские штаты пристегивались к сделке и формально несли за неё даже большую ответственность нежели Британия, которая все это организовала. В панамском порту крейсера должны последовательно сменить флаги сначала на панамские, а потом на японские. Там же корабли должны принять японские экипажи. А часть чилийского экипажа должна идти в Японию, по пути обучая японских военных моряков. Вообще САСШ, как и Британия, были крайне недовольны ходом войны между Россией и Японией, и вообще усилением России на Крайнем востоке Азии, а потому дали согласие на подключение Панамы к сделке. До Японии лорду Керру не было вообще никакого дела, но политика Империи и обстановка требовала, чтобы русские и японцы утопили друг у друга как можно больше кораблей. И как можно больше разбили друг у друга прочей посуды. Однако война с самого начала пошла совсем не так, как задумывалось. Разведка сообщала, что скоро русские похоже разблокируют проход на внутренний рейд Порт-Артура, и тогда японцам на море и на суше придётся туго. Японцы на днях попытались ещё раз провести брандерную атаку на Порт-Артур, но только бездарно потеряли 5 брандеров, ничего не добившись. А интересы Империи совсем не предполагали возможность победы русских в этой войне. Останавливать конфликт с помощью внешнего вмешательства, как, например, это было сделано в последней русско-турецкой войне, пока было рано. Потому и возник проект продажи южноамериканских боевых кораблей Японии в обход нейтралитета этих стран. Но два дополнительных броненосных крейсера для Японии - это слишком мало для восстановления равновесия. Да и решение откровенно запоздало. Вот только иных вариантов, где взять ещё кораблей пока больше не проглядывалось. А без контроля моря Япония не сможет вести войну на континенте. Получался замкнутый круг. Некоторое время назад в определённых кругах даже пошли разговоры о том, что в составе Королевского флота накопилось немало разных неудачных кораблей, которые неплохо было бы сбыть с прибылью, пока имеется такая возможность. Тем более, что необходимо было наконец поставить Россию на место. А то слишком много долгов за ней накопилось. Давно нужно было посчитаться с русскими за Порт-Артур, который должен был стать второй английской военно-морской базой Китайской станции, а стал русской. За поддержку буров. За Персию с Афганистаном. И за излишние потери на Тибете, где русские поставили правителю Лхасы небольшую партию новых винтовок и пару пулеметов, два месяца терроризировавших наступающий на местных сепаратистов индо-британский отряд, в задачи которого входило установление свободы торговли между Индией и Китаем через горные перевалы. Мало того, теперь судя по всему тамошний духовный лидер, Лама, сбежал перед самым захватом города из Лхасы. И имелись некоторые данные, что возможно направился он в Россию, потому как больше по-хорошему ему бежать было некуда. А высший представитель духовенства одной из основных религий Британской Индии в руках извечного неприятеля - что может быть хуже? Но потом Его Королевское Величество Эдуард VII однозначно дал понять, что окончательно портить подобным образом связи с Россией не в интересах Империи. Поэтому такой вариант отпал. Похоже в самых высших кругах склонились к более изящному, но более длительному варианту, предполагавшему решение проблем Германии и России вместе. Русско-японская война предполагала изначально два варианта. Если не удастся в этой войне серьёзно ослабить обе стороны, то вступал в действие второй вариант. Вариант дружбы с Россией, которую следовало за некоторые подачки и кредиты с помощью Франции заставить действовать в интересах Британии, а потом с её и французской помощью разобраться с набирающей вес Германией. Тогда вне зависимости от результата европейской войны как минимум Россия оказывалась бы должна Британии огромные деньги и лишалась бы возможности проводить независимую политику. При этом Британия получала бы свободный доступ к русскому рынку и к русским недрам. Но все это пока было далекой перспективой. А сегодня из Сантьяго пришла шифровка о том, что предварительно хотят построить чилийцы на британских верфях. Прочитав шифровку лорд Керр злорадно улыбнулся. Теперь умникам из Форрен офис придётся похоже решать очередную проблему. Чилийские адмиралы опять вернулись к концепции двух построенных для Чили на верфях Армстронга и Виккерса броненосных кораблей, которые Чили так и не получила. И из которых на настоящий момент остался только один - "Икома". Единственное, что будущие заказчики желали изменить - это улучшить противоминную защиту, чтобы дорогой корабль не шёл ко дну всего лишь от одной морской мины. Теперь дипломатам придётся как-то приводить чилийцев в чувство, чтобы они не заказывали к постройке такой зубастый корабль. В противном случае в Южной Америке опять возникнет открытое военно-морское соперничество между Аргентиной и Чили, что не выгодно ни Британии, ни её Первому морскому лорду.
  
   -------------
  
   Начало июля в этом году выдалось в Москве особо жарким. В три часа пополудни из установившейся у здания "Издательского дома И.Д. Сытина" брички вылез солидный пассажир, расплатился с извозчиком и полез в карман за платком. Жарко! Утерев от пота лицо, недавний пассажир конного экипажа с явным неодобрением посмотрел на протарахтевший по противоположной стороне улицы несуразный самобеглый аппарат явно французской конструкторской школы и неизвестной ему марки. Покупают же люди... всякий хлам. Будто в Империи автомобилей не делают! То ли дело его Волга-22. Правда вчера с ней случилась незадача, поэтому и пришлось ехать на извозчике. Солидный господин развернулся, вошёл в здание и начал подниматься по ступенькам на второй этаж. Человеком этим был Николай Михайлович Красильников. В приемной он не задержался, а сразу прошёл в гостеприимно открытую секретарем хозяина кабинета дверь. Навстречу дорогому гостю из-за стола с широкой улыбкой поднялся Сытин, хозяин и управляющий самой большой издательской империи России.
   - Здравствуйте, Иван Дмитриевич, - приветствовал хозяина посетитель.
   - И вам здравствовать, Николай Михайлович! Давненько вы ко мне не заглядывали. Все курьеров засылаете, да порученцев.
   Они обменялись крепким рукопожатием. Естественно дорогому гостю был предложен чай или что покрепче. Хозяин и посетитель кратенько обсудили здоровье близких и знакомых. А потом Сытин вдруг вспомнил.
   - А ведь знаете, дорогой Николай Михайлович, дюжину лет назад вы вот также первый раз появились в моих владениях с неким предложением.., - и Сытин сделал жест руками, охватывающий то ли его кабинет, то ли вообще все здание.
   Красильников улыбнулся:
   - Да, было дело. Впрочем в то время и место было другое, не столь солидное, да и вы не были столь важным господином.
   - Ой, да бросьте! Не нужно прикидываться бедным родственником! - засмеялся Иван Дмитриевич и протестующе замахал руками. - Можно подумать вы с тех пор серьезно не поднялись и не заведуете немалым количеством всякого разного в центре России.
   - Действительно, - проговорил Красильников и полез в карман за платком.
   Тот визит к Сытину серьезно изменил его судьбу. Двенадцать лет назад он был главой небольшого, но крепкого торгового дома. И намеревался стать посредником при закупках хлопка для Российской оружейной компании. Посредником он таки стал, но не надолго. Оказалось, что РОК и прочие компании князя Агренева не только сами могут закупать у производителей хлопок и всякое прочее, но и сами его ввозять из обоих Америк и Азии дешевле, чем это может сделать удачливый вичугский купец. А потом ... Видимо сказалось, что Красильниковы хоть и входили в ряд почтенных московских купцов, но держались всегда от прочих несколько отстранённо, обладая при этом неплохой деловой хваткой, связями и разумностью. А потом постепенно он как-то сделался своим для Агреневского Концерна. Ему доверили сначала операции со льном внутри страны, коего во множестве скупали хозяйства князя в верхневолжских губерниях. Затем он сам настоял, что имея дело с такими объемами грех его просто так продавать на сторону и не делать из него тканей. Так у Концерна появилась крупная акционерная льняная фабрика в Костромской губернии, а вслед за ней еще фабрика искусственного шелка в Нижнем Новгороде. А вот потом и Николаю Михайловичу и Концерну выпала удача. Один немчик из частично обрусевших построил под Москвой собственную химическую фабрику по выделке красок для полотна. Но вот со сбытом у него были большие проблемы, причем чем дальше, тем больше. Соперничество между производителями ткани в московском регионе было очень сильным, а потому доходило до парадоксов. Главным делом немчика было ткацкое, а из-за этого его конкуренты на рынке тканей особенно из таких же как он немцев отказывались от покупки красок у него, предпочитая выписывать красители из Германии. И владелец, намучавшись, решил химическую фабрику продать. Николай Михайлович и сам облизывался на подобное приобретение, но в тот момент у него не было ни средств на покупку, ни уверенности в том, что ему удастся выгодно закупать химическое сырьё и полуфабрикаты для фабрики, ни в том, что ему вообще эту фабрику продадут. С вопросом о том, что неплохо было бы приобрести это производство, он пришёл к Долгину. И вот здесь люди Агренева проявили мгновенную реакцию. Оказалось, что для концерна важна даже не сама фабрика как таковая, а то, что на неё оформлены лицензии на выделку ряда анилиновых и прочих красок. Немецкие химические концерны были впереди планеты всей и всячески старались не продавать подобные лицензии на сторону. Более того, сама фабрика работала на привозном германском анилине и прочих импортных полуфабрикатах. Покупку оформили всего за неделю, причём переплатив пятую часть от цены, которую предлагала германская BASF. Так в Агреневской империи появилась химия красок и красителей, а Красильников неожиданно для себя стал директором этой фабрики, ну и, конечно, владельцем некоторого пакета ее акций. BASF сначала попыталась оспорить сделку, а потом немецкая община увела с завода всех немецких химиков и инженеров. К тому же фабрике начали отказывать в продаже полуфабрикатов. Но тщетно. Место немцев заняли русские из тех, кто уже работал на фабрике и тех, кто был срочно туда переведен из других мест. А поставки химии наладили из других источников. Из-за кадровой чехарды и срывов поставок производство лихорадило всего месяцев пять, а потом постепенно она начала выдавать продукции намного больше, чем при прежнем владельце. Со временем полуфабрикаты пошли отечественной выделки, а часть их начали выделывать прям на самой фабрике. Пару лет назад в Нижнем Новгороде поставили ещё одну химическую фабрику со значительно большим объёмом выработки. Да и всякую прочую химию на ней производили в большем ассортименте. И все это было в основном для красильного и отбеливающего производства. Вопросы со сбытом также удалось решить вполне приемлимо несмотря на то, что германцы при любом удобном случае пытались вставлять палки в колёса. Не важно, что местные немцы так до сих пор и не покупали красители у Концерна. Зато русские потребители брали их хорошо. А сам Красильников вообще стал смотрящим Концерна над производством всей химии, связанной с текстильной промышленностью в Центральном экономическом районе. Это помимо того, что он остался заведующим текстильным делом Концерна, и естественно главой собственного торгового дома. Прилепившись таким образом к Концерну, его торговый дом кроме всего прочего получил доступ к огромной сбытовой сети князя. А качеством его ткани всегда отличались в выгодную сторону. Так что дела его шли превосходно, и Николай Михайлович уже обдумывал, как бы ему построить и себе новую фабрику льняных тканей. А вот немцу-продавцу не повезло. Немецкая община постепенно сделала его чуть ли не изгоем, клан Вогау отлучил от кредитов и поддержки. Оттого дела у него стали идти все хуже и хуже. В итоге немчик продал свою хлопчатобумажную фабрику Морозовым, а сам уехал искать счастья в Америке. Вот так отреагировали германские химические концерны и московская немецкая община на то, что кто-то посмел нарушить монопольное положение немецкой химии красителей в России.
   - Что-то я задумался, - отойдя от воспоминаний произнёс Красильников, - вы уж простите Бога ради!
   - Да ништо! И самому есть, что вспомнить. Столько всего за эти годы удалось наворотить! - улыбнулся понимающе Сытин.
   Разговор пришлось ненадолго прервать, поскольку секретарь подал чаю, крендельков и конфет. Угостившись и продолжая неторопливый разговор, Красильников подобрался к цели своего визита.
   - Дело, уважаемый Иван Дмитриевич, у меня к вам непростое. Как говорит Александр Яковлевич, вы являетесь чуть ли не повелителем немалой части умов населения Империи. То бишь можете влиять на умы и настроения людей. И будто бы даже можете создавать из ничего спрос на те или иные товары. В определенной степени, конечно. Так вот задумал я поставить крупную льняную мануфактуру на паях. А тут ещё одно к одному - сестрица моя, дражайшая Ольга Михайловна со своим мужем Александром Ивановичем Кокоревым дела собственного хочет. Женщина она энергичная, пытливая и въедливая. Да и деловой хваткой Господь её не обделил. Так что дело новое она с Божьей и нашей помощью поднимет. Но я задался вопросом, - а нельзя ли как-то повлиять на умы почтенной публики, дабы спрос на льняные ткани в Империи нашей повысить. У нас же как... Две трети всего мирового объема льна именно в России выращивают. И продают значительную часть выращенного в сыром виде за границу. А внутри страны спрос на льняные ткани в средней ценовой категории не особо велик. Да и мужик все больше становится падок на хлопчатобумажные ткани, когда от домотканного начинает отказываться. Но хлопок мы в Америках, да прочих заграницах в основном закупаем, и свой лен, получается, не особо ценим. Поговорил я кое с кем и в руководстве Концерна тоже, и они мое дело готовы приветствовать. А у Вас, насколько мне известно, опыт в раскрутке товаров весьма немалый. Вон вы как искусственный шелк разрекламировали! Его цена разве что без малого до цены настоящего шелка не дотягивает. Мне же нужно как-то повысить спрос на льняные ткани. Не сейчас, а когда время настанет. Фабрику мы будем ставить для выделки тканей средней ценовой категории. И может быть высшей. Вот этот средний сегмент и хотелось бы приподнять за счёт хлопковых тканей.
   - Позвольте, Николай Михайлович! А как же ваше дело? Вы ж на своих фабриках хлопковые ткани выделываете и красите... - удивился Сытин.
   - Ничего страшного! - махнул рукой Красильников, - Товар у меня добрый. Оптовые покупатели его влет разбирают. Мне от такого поворота убытка не будет.
   - Ну, хорошо. А на чьи деньги финансировать рекламную компанию вы будете? Не за свой личный же счёт?
   - Нет, конечно. Концерн тоже поможет, - я с господином Сониным на эту тему говорил. Но главное тут - другие заводчики, что со льном дело имеют. Я кое с кем успел из московских купцов-манафактурщиков переговорить. И они не прочь тоже поучаствовать, ежели компанию удастся добрую собрать. Всем миром ведь и батьку бить легче. Вот мне и требуется от вас ответ. Можно ли устроить действенную рекламную компанию с желательно как можно более продолжительным эффектом. Я тут и материалы всякие полезные подобрал, чтоб вам удобнее было... Дело это совсем не срочное, но нужное. Я все понимаю, сейчас особо не до тканей. Но всеж, если вы мне сможете месяца через три хотя бы приблизительно ответить о возможностях и предположительной пользе сей компании, то я вам буду очень признателен. А само дело можно начинать будет где-то года через полтора-два, когда и я фабрику новую поставлю.
   - Ну что ж, Николай Михайлович, - задумчиво проговорил Сытин, вертя переданную ему тонкую папку с материалами, - Дело ваше я уяснил. Покажу я вашу папочку моим специалистам. Пусть покумекают, а там посмотрим. К сожалению, ничего обещать сразу не могу. Товар то у вас получается привычный, и создать повышенный спрос на него с бухты-барахты будет явно не просто. Но задачка, конечно, интересная. Да и полезная. Все меньше придется хлопка за границей покупать, ежели дело выгорит. Но у нас сейчас, сами знаете, война на Дальнем Востоке. На неё и трудимся - создаём положительный фон в газетах, что в нынешних условиях непросто. Заказы то на гражданскую продукцию казна отчасти срезала. А от того немало рабочих без работы осталось. Да и призыв ратников очередной объявили. В деревне хоть все спокойно. Хороший урожай похоже предвидится. Хотя и мутят народ разные темные личности. Много смутьянов последние пару лет власть пересажала, а то и просто постреляла. Но дурных на голову возмущать народ во время войны всеж, к сожалению, не переводится. Потому мы все силы рекламные бросили на поддержку порядка. Так пока и живём.
   - Да я это все понимаю. Мне в принципе ответ нужен. Возможно ли, али придется действовать обычными методами.
   - И ещё, Николай Михайлович. Возможно вы слышали... будто бы братья Рябушинские тоже подумывают насчёт ещё одной фабрики льняных тканей.
   - Да, что-то такое мне разок на ухо нашептали.
   - Ну так вот я Вам больше скажу. Но это, так сказать, не для лишних ушей, а для понимания ситуации. Вы ведь наверно в курсе, что у Концерна с Рябушинскими имеются общие дела. И со временем этих дел становится все больше. Так вот я не исключаю, что братья интересуются выработкой льняных тканей с подачи Александра Яковлевича. Однако направление там другое - низшая ценовая категория. То есть с ними вы в продукции пересекаться не будете, если Рябушинские возьмутся работать в этом направлении. Но! - тут Сытин улыбнулся, - этого я вам не говорил, а вы не слышали. И совсем не факт, что если вы напрямую зададите вопрос тому, кто может подтвердить или опровергнуть эти сведения, вам захочет ответить. Но вот то, что вас будут поддерживать в вашем начинании с льном, если до сих пор никто не отговорил, это я не сомневаюсь. Дела и свои и Концерна вы ведете добро. А поскольку вы являетесь признанным специалистом именно в тканях и красителях, то никто не будет от вас требовать, чтоб вместо этого вы занялись, скажем, производством удобрений или ещё чем. А вот клан Рябушинских возможно далеко пойдёт. У них и деньги большие есть, и связи крепкие в Москве, и интересы похоже разнообразные, и амбиции немалые. В вашем случае братья вам не будут конкурентами, а скорее союзниками в расширении рынка льняных тканей. И опасаться их на мой взгляд в новом деле не стоит. Уж по крайней мере не в ближайшие 6-7 лет. Вот такое моё твердое убеждение. А потому ставьте свою фабрику смело.
   Собеседники ещё проговорили некоторое время, а потом Красильников ушёл. Сытин проводил Николая Михайловича, а затем заказал междугородний разговор с главой Русской Торгово-Промышленной компанией. Соединение дали через четверть часа после поступления заказа. Закончив взаимные приветствия, Сытин перешёл к делу:
   - ... Да, Аристарх Петрович, заходил ко мне Николай Михайлович с интересным вопросом. Нет, там дело насчет рекламы. Посмотрим, что можно сделать. Как вы и просили я его поддержал насчёт зачинания нового дела. Да-да. И насчёт Рябушинских заверил. Так что просьбу я вашу выполнил в точности. Вы как воду глядели, полагая, что он ко мне зайдет. Нет. С основной задачей пока, как можем, справляемся. Но вы ж понимаете, что читатели не только наши газеты читают. А там всякое попадается. Иногда приходится и отвлекаться на нейтрализацию всяких дурных слухов и пасквилей. Иногда и не знаешь, смеяться или плакать. В какие только глупости может поверить русский человек. Но зато и мы этим активно пользуемся. Да-да, спасибо. Да. Несомненно. И вам. Счастливо!
   Положив трубку на аппарат, Иван Дмитриевич проворчал:
   - Вот к чему такие сложности? Нет чтоб самому не рассказать. Развели интриги на пустом месте...
   Потом поднял трубку внутреннего телефона и связался с секретарем.
   - Миша, там наши делатели новостей ещё не подошли? Нет? Как соберутся, запускай. Будем смотреть, что они там нового полезного нарыли и напридумывали.
  
   ---------------------------
  
   4 июля из Парижа пришли дурные новости. Министр финансов Франции Морис Рувье заявил о том, что русские своими неуклюжими и несогласованными действиями внесли диссонанс в работу Парижской биржи и поставили под угрозу выполнение собственных обязательств перед гражданами Франции и французскими банками, отказавшись от золотого рубля. Вообще, чтоб такое было произнесено устами столь высокого лица, нужно явно было что-то устроить на бирже эдакое, причём среди сильно проигравших явно должны были оказаться крупные французские банки. Только они могут понудить французского министра к такой откровенности. Брокеры князя, конечно, играли на инсайдах о намеченных налетах дирижаблей на Японию, но все-таки не настолько крупно. Тут явно нужны капиталы побольше. О начале каждой акции подавались телеграммы в Санкт-Петербург. Так что скорее всего в Париже на инсайдах поигрывало русское Министерство финансов или кто-то сравнимый по весу. Причём наверняка с подачи Императора. Далее в речи французского министра шла всякая болтовня про союзнические связи России и Франции, и прочая ерунда. А вот под конец министр сообщал, что в связи с необходимостью обслуживания государственного долга России и операций двухсторонней внешней торговли в условиях отказа России от золотого стандарта Франция вынуждена установить особый режим обслуживания счетов русского Госбанка и Министерства Финансов. По сути французы потребовали депонировать на счетах во Франции неснижаемый остаток в размере не менее 900 миллионов франков в любой валюте, имеющей золотое обеспечение для якобы оперативного обслуживания русских финансовых обязательств перед другими странами и для финансовой поддержки русской внешней торговли. Выходило эдакое принудительное замораживание русских средств на счетах французских банков. Нет, деньги французы, конечно, не совсем замораживали и даже обещали платить проценты за пользование средствами, но право снять или широко распоряжаться этими средствами русское правительство лишалось. Наши естественно с такой постановкой вопроса категорически не согласились. Не было такого никогда. А в условиях войны - это откровенный удар под дых России. И ничем другим это квалифицировать было нельзя. Причем навярняка этот вопрос обсуждался между Францией и Россией в тиши кабинетов. И явно стороны категорически не сошлись в позициях, раз уж французы решили провести этот вопрос явочным порядком с объявлением через выступление французского министра. Русская пресса вскипела яростным негодованием. Кем только не обзывала она липовых союзников, которые в трудное для страны время позволили себе такое. И естественно сразу появились статьи, в которых прямо и завуалированной предлагалось плюнуть на эту Францию и активизировать отношения с Германией.
   Через пару дней был нанесен ещё один удар. Синдикат "Продамет" объявил, что в связи с падением курса рубля вынужден поднять цены на чугун и сталь в изделиях и не в деле. Правда в информационном сообщении синдиката не было сказано, на сколько будут подняты цены. Но это газетчики выяснили уже к утру следующего дня. Повышение составило по разным позициям от 17 до 22%. Вот тут на страницах прессы началась настоящая буря. Фактически это означало экономическую войну стране со стороны французов и бельгийцев как минимум. А потом Император Михаил II сделал свой контрманевр...
   Во-первых, в стране было объявлено особое положение. И в этот же день было заявлено о переводе главного расчетного центра Министерства Финансов и русского Госбанка из Парижа в Берлин, что по сути означало, что те русские деньги, на которые французские банкиры уже положили глаз и частично лапу, придётся все-таки отдать. Причём отдать в руки немцев, что для французов было как ножом по сердцу. Но это было только начало! Ещё через пару дней русские газеты взорвались сообщениями, что все те же самые русские деньги во французских банках предъявлены к обналичке золотом к Французскому центральному банку. 344 миллиона рублей в виде французских франков - это очень и очень много! А в обед было объявлено о том, что в стране вводится особый режим экономии. Так что до конца войны от очень многих иностранных товаров придётся отказаться не только русской казне и казенным заводам, но также частным лицам и компаниям. Причём явно не случайно в список временно запрещенных к ввозу товаров попала масса товаров для высшего света. Вина, ткани, элитные продукты, парфюмерия и всякое прочее. Но не одно это было в списках. Там много чего было, без чего действительно можно было обойтись либо совсем, либо заменить это на русские аналоги. Хватало в списке также различного оборудования, ферросплавов и так далее. И явно не случайно был сделан уклон как раз в сторону того, что привозилось в основном из Франции. Было это в субботу. В воскресение же обычно государственные учреждения не работают не только в России. А потому пищу для статей в этот день газетчики черпали исключительно из собственной головы. Воинственный патриотический угар в русской прессе все набирал и набирал обороты. Князь Агренев, конечно, имел больше информации, чем попадало в прессу, и явно ожидал продолжения. И он не ошибся. Правда, так и осталось не выясненным, был ли следующий шаг согласованным или немцы решили потоптаться на французской гордости просто из принципа или за компанию. В понедельник в обед по европейскому времени Вильгельм II в присущей ему экцентричной манере объявил, что солидарен с возмущением русских наглой политикой французов и готов поддержать русских. А потому тоже собирается предъявить к обналичке золотом 300 миллионов французских франков, скопившихся на счетах Рейхсбанка. И это было уже очень серьёзно, ибо вместе с русскими деньгами сумма составляла почти четверть золотого запаса Франции. И кто знает, что будет дальше. Нет, французы бы легко заняли бы это золото и частично серебро у своих банкиров или у своих новых союзников - англичан. Но за заем подобных сумм французской власти придётся явно чем-то платить. Кому, в данном случае неважно, но придётся точно. К тому же главный расчетный центр русских уезжал из Парижа к немцам. И что выкинут немцы ещё, было неясно, но точно что-нибудь придумают. Да, финансовые немецкие атаки на французский франк в 80-90-е годы все прекрасно помнили. Так что это не было чем-то новым. Новым было совпадающее по времени предъявление крупных сумм французской валюты к обналичке сразу двумя государствами. По сути это была крупная атака на французский франк. Если русские с немцами договорились и сделали это совместно, то французам пора уже кричать караул. Ибо это первый настоящий шаг к сближению немцев к русскими. Вернее даже и не совсем первый.
   А потом на неделе в прессе было объявлено о снятии двух дивизий с германской границы и переброске их на Дальний восток. Дивизии частично заменялись отдельными полками из внутренних округов с очень большим числом призванных из запаса. Особенность тут была в том, что дивизии западных округов считались самыми боеспособными в русской армии. И самыми передовыми по оснащению и вооружению. Оно, конечно, и ранее с западной границы уже снимали войска, но происходило это тихо и в основном в виде сводных бригад с заменой. А вот чтоб сразу две дивизии целиком и демонстративно - такого не было. Это был знак французам. Нет, не так. Это был ЗНАК! Знак, что Россия демонстративно плюнула на настойчивые просьбы Франции о поддержании высокой боеготовности русских войск на границе с Германией. Так что ежели что, русский паровой каток французам на помощь не придёт! В крайнем случае русские просто зароются на границе в землю, как они зарылись на Ялу и перешейке между Квантуном и Ляодуном. Фактически русские правительству Франции объявили если не мат, то перманентный шах. И дальнейшее повышение напряженности между двумя странами для французом могло быть реально губительно. Ведь чёрт знает этих новых союзников - англичан. Они ведь могут и не придти на помощь. Да и что значат их многочисленные броненосцы и крейсера, если немцы попрут через сухопутную франко-немецкую границу? Ничего! А какова реальная боеспособность английской армии, все видели не так давно - в ходе англо-бурской войны, когда англичане сумели победить, только тупо задавив буров многократным перевесом в живой силе и артиллерии. Да и не обещали англичане особой помощи французам на суше. Так, стоят у них какие-то войска в Бельгии. И все.
   Следующая неделя началась с показательной порки руководства входивших в "Продамет" 11 металлургических заводов с преобладающим иностранным капиталом. Директоров и представителей из состава акционеров вызвали в столицу на ковёр и предложили выбор. Либо господа снижают свои свои претензии о повышении цен на чёрный металл и изделия из него до 5-7%, либо в условиях особого положения, объявленного в стране, их заводы будут поставлены под внешнее управление, а господ директоров и часть акционеров, до которых доберётся рука русского правосудия, ждёт казённый дом и обвинение в совершении экономических преступлений против государства. Так что раньше чем через пять лет никто из них на свободу точно не выйдет. На возмущение господ капиталистов, что они ничего не нарушали, министр Дурново заметил, что в своё время учредители компаний подписывали обязательство соблюдать действующие законы страны пребывания. Законы уже имеющиеся и те, что будут изданы в будущем. Так что незнание закона не освобождает от ответственности. А воля Императора в России вообще выше всех законов. К тому же за каждой компанией, чьи представители здесь присутствуют, значатся большие или мелкие грешки, на которые власти до сего момента закрывали глаза. Однако терпение властей иссякло. А поэтому... Руководству заводов был зачитан уже подписанный Императором указ о введении внешнего управления на заводах, входящих в "Продамет" с датой введения в действие через 6 дней начиная с даты совещания. Если, конечно, господа не одумаются. А чтобы им быстрее думалось, был зачитан ещё один указ. Указ о запрете деятельности самого " Продамета" с завтрашнего числа на территории России. Причём русских подданных из числа присутствующих, которые занимали какие-либо посты в "Продамете", настойчиво "попросили" при выходе из зала заседаний написать заявление о сложении с себя полномочий в этой компании с сегоднешнего числа. Во избежании уголовного преследования, так сказать. Что характерно, заявления написали все побывавшие на заседании подданные России. Не отказался ни один, ибо от таких предложений не отказываются. И обо всем этом было в этот же день рассказано многочисленным корреспондентам. А через 4 дня заводы совместным заявлением сбросили цены до разрешеного уровня. Правительство к тому времени занималось другими отраслями - угольной, банковской и нефтяной.
   Через день после показательной порки иностранных коммерсантов от металлургии в Минфине состоялась встреча Коковцева с русскими журналистами. Именно с русскими. Иностранцев в зал не пустили вообще. Почему - неизвестно. Главное, что огласил Министр Финансов - несмотря на то, что война идет не первый месяц и несмотря на временный отказ от " золотого стандарта" русские финансы находятся в очень неплохой форме. По данным на первое число этого месяца степень золотого покрытия находящихся в обращении рублей составляет порядка 106 процентов. А ведь есть ещё серебро. Это если, конечно, считать имеющую на счетах Минфина, государственных и частных банков иностранную валюту обеспеченной золотом на 100%, в чем есть очевидные сомнения. Подобного металлического обеспечения не имеет вообще ни одна страна в Европе. Да и в мире не факт, что таковые имеются. Те же французы имеют в три с лишним раза меньший объем покрытия золотом в государственной казне. А потому Россия не собирается признавать ничьих навязываний, как ей поступать со своими деньгами на зарубежных счетах. Ответил он и на вопрос, почему же тогда страна отказалась от золотого стандарта. По словам Коковцева к этому пришлось прибегнуть из-за неблагоприятной внешнеполитической обстановки. Ведь не секрет, что сейчас против России воюет даже собственно не сама Япония, а её руками воюет с нами Британия вместе с САСШ. Да ещё британцы фактически увели у России Францию, как союзника. О том, что переговоры между Британией и Францией идут и идут успешно, было известно ещё до войны. К чему они могут привести, тоже было примерно понятно. В этих условиях оставлять золотое обеспечение рубля было крайне опасно. И сам бы министр наверно на этот шаг бы не пошёл, но он рад, что решение принималось коллегиально. Потому как сейчас уже видно, что все было сделано правильно и своевременно.
   Во Франции тоже имела место шумиха в прессе и тихие баталии за тяжелыми дверями в тишине кабинетов важных лиц. По случаю возникших серьёзных трений с Российской Империей там были отправлены в отставку министр финансов Морис Рувье и глава внешнеполитического ведомства Теофиль Делькассе, что для внешнего наблюдателя означало, что как минимум на время французы признали победу во внешнеполитической и финансовой стычке за Россией. За действиями русского правительства явно угадывались расчёт, недюженные ум и воля. Мало найдётся стран, которые бы вышли непроигравшими из подобной ситуации в условиях ведения войны. Англичане, конечно, предлагали французам помощь и обещали оказать давление на русских, но не тут то было. В дни русско-французского противостояния любые значимые русские министры и Император для французских и английских дипломатов стали недоступными. Иностранных дипломатов просто отфутболивали, а попытки оказать влияние через другие персоны вышли совершенно бесполезными. Это уже потом каким-то образом выяснил один дотошный газетчик из "Русского слова".
   Все бы хорошо, но одержанная победа над французскими банкирами, хоть и являлась серьёзной и крупной, являла собой всего лишь успех временный и тактический. Такие люди никому ничего не прощают и ничего не забывают, а потому всегда готовы предъявить счет, если оппонент вдруг проявит слабину. В конце концов они явно недооценили русских.
   Вообще получилась парадоксальная ситуация. Русские ведут войну, но от наезда французских банкиров удалось отбиться как бы не с прибылью. Из-за отказа от золотого рубля и введения особого положения в России в данный конкретный момент французы могли воздействовать на русские финансы и политику очень и очень незначительно. При этом они сами оказались в плену зависимости от того, как русские будут вести себя на русско-германской границе. Ведь опасность со стороны Германии для Франции в этих условиях только возрастала. И было совершенно непонятно, как поведут себя дальше и русские и немцы. Французы сами своими действиями испортили отношения с Россией. Попытки воздействия на русскую финансовую систему были в нынешних условиях если не бесполезны, то чреваты. Ведь Госбанк теперь может напечатать любое количество рублёвой массы, не обращая внимания на возмущение иностранных банкиров. К тому же поскольку экономика только начали расти после кризиса, большие иностранные деньги ещё просто не успели вернуться в Россию. Так что и выводить было особо нечего. Да и вообще это стало сложно сделать, ибо банки в том числе с иностранным участием русский Госбанк тоже неплохо припугнул и предостерег от использования всяких чёрных и серых схем вывода капитала. То есть вывести деньги в принципе можно, но это долго, муторно и не безопасно. Причём это касается только финансовых вливаний в банковскую сферу. А из материального производства выдернуть капиталы втройне сложно. Не продавать же построенные в России производства тем более, что их размеры представляют собой заявку на монополию производства того же металла в России и серьёзные доли рынка в других сферах. При том что ещё придётся отказаться от повышенных заказов военного времени. Кто же от таких денег в здравом уме отказывается? Да, русским в конце года придётся платить по тем же внешним кредитам. Но с учётом того, что русские законодательно ограничили ввоз иностранных товаров, они вполне могут и здесь вывернуться в том случае, если война на Дальнем Востоке не будет продолжаться слишком долго. В этом случае внешнеторговое сальдо России теоретически может позволить русским заплатить проценты, даже не прибегая к расходованию имеющегося золотого запаса. Франция, конечно, тоже может ввести временный запрет на импорт русских товаров. Вот только это ничем не обосновано и будет воспринято воюющими русскими как ещё один недружественный акт. А то, что они могут от души ответить, русские уже показали. Поэтому не стоит дразнить разъяренного медведя. Остаётся медленный путь. Выиграть здесь, отыграть там и так далее. В противодействии подобным методам русские всегда были слабы. Так же как и к выражению дружбы, конечно же, за русский счёт. Опять же война все равно кончится и русским придётся к кому-то обращаться за политической поддержкой на переговорах о мире. Да и деньги им все равно скоро понадобятся. Вот тогда французы и смогут отыграться. Думается, именно таковы были рассуждения псевдосоюзников.
   После некоторых раздумий Александр пришёл к выводу, что даже сидя на Дальнем Востоке, он вполне может помочь Императору в информационной войне против французских коммерсантов на Донбассе. Газетчиков во Владивостоке по случаю войны хватало. А уж из уст князя они готовы были ловить любое слово, ибо оно здесь и сейчас могло значить очень многое. Так что Агренев пригласил пишущую братию и объявил, что намерен в этом году начать работы по строительству крупнейшего в стране металлургического завода в Донбассе. С крупнейшими и наисовременнейшими домнами. Ну а что? Вообще-то строить собирались начать со следующего года. А то и вообще через пару лет после войны, но готовились то к этому заранее. Те же домны новые разрабатывали и людей учили. Но ведь "начать" то можно и в этом году, а строить тоже можно разными темпами. А так его заявление хорошо укладывается в конву правительственной борьбы против монопольного металлургического синдиката, организованного французами и бельгийцами. Да и вообще с "Продаметом" вышло лучше, чем можно было даже мечтать. Синдикат только поднял голову и заявил о себе, как эту голову тут же отрубили. То, что со временем отрастет новая голова и хватательные щупальца, если не сделать соответствующие выводы, князь не сомневался. Да и отрубили синдикату только русскую голову, а она у него не главная. Главная голова в Париже. До неё черта с два доберешься. Но Александр как раз работал над тем, чтобы подобных ситуаций более не возникало, и чтобы каждый борзый иностранный инвестор знал своё место. Князь уже третий месяц работал над новым антимонопольный законодательством. Сам себе поставил задачу и сам писал, черкал, и снова записывал мысли. И уж коли на некоторых иностранцев на Донбассе у Императора раньше имелся зуб, то сейчас этот зуб явно вырос до размера бивня. А потому правильный антимонопольный закон будет навярняка принят Михаилом со всем вниманием, что собственно и нужно.
   На следующий день после конференции из столицы пришли новые добрые вести. На фоне захлеснувшего страну патриотизма, Император и несколько членов Императорской фамилии объявили о создании двух фондов для сбора добровольных пожертвований от граждан и организаций - для закупки вооружений для армии и для нужд русского флота. Впятером они пожертвовали треть своих годовых содержаний в эти фонды и, естественно, призвали всех русских последовать их примеру. Получился эдакий широкий и выразительный жест. А пресса, в том числе и подконтрольная князю начала всячески смаковать эту новость, призывать к патриотическому единению граждан и к осуществлению добровольных пожертвований на благо победы в войне.
  
   ------------------------
  
   18 июля 1904 года
   Александр проснулся и бросил взгляд на настенные часы. Полдевятого утра. Он встал и подошёл к окну, открывающему вид на залив Золотой Рог. Белая кисельная пелена скрывала не только залив, но и все портовые сооружения. Туман. Бич этих мест в весеннюю и летнюю пору. Если он разойдется к полудню, то уже неплохо. Но туман может продержаться не только весь день, но даже целую неделю. Очередной день без полётов дирижаблей. Их не было уже с конца июня. И не только по причине туманов. 2-й Тихоокеанской эскадре в начале июля поступил приказ активизировать свою деятельность, чем моряки и занимались, прекратив оказывать поддержку Владивостокским дирижаблям.
   Александр сделал пятнадцатиминутную разминку, сходил умылся и вновь подошёл к окну. Там естественно ничего не изменилось. По-хорошему делать было особо нечего, если только опять не заниматься бумагами. Можно, конечно, сходить в железнодорожные мастерские, где пытаются сваять лёгкий бронепоезд, но реально помочь там он ничем не мог. Стояние над душой у рабочих и мастеров - плохая помощь. И получается, что он тут во Владивостоке мается от безделья, а в Москве его ждёт любимая Надя с новорожденным сыном, которого он ещё даже не видел... Генерал воздушного флота Империи, итить твою мать!
   14 июля неподалеку от островов Эллиота состоялось генеральное морское сражение, которое не задалось для Российского Императорского флота с самого утра. При выходе с внешнего рейда броненосец "Петропавловск" то ли отклонился от протраленного фарватера и подорвался на стационарной мине, то ли налетел на плавающую мину. Взрыв произошёл под левым крылом мостика, на котором в то время находилась группа офицеров включавшая старшего офицера корабля Великого князя Кирилла Владимировича. Великого князя серьёзно контузило, отбросило взрывом и основательно приложило об ограждение. В общем, и броненосец на время потеряли и старший из Владимировичей выжил. Со всех сторон по мнению Агренева вышло паршиво. Теперь Кирилл прописался в госпитале, где донимал своими выходками медперсонал.
   После взрыва мины к броненосцу тут же бросились портовые буксиры, завели корабль обратно на внешний рейд и посадили носом на мягкую мель. А через три дня с помощью немного доработанных кессонов, которые делали ещё для "Багратиона", "Петропавловск" завели на внутренний рейд и поставили в сухой док.
Вообще связь с Порт-Артуром несмотря на блокаду сохранилась, но только ночью. Именно ночью с помощью поднимаемой аэростатом в крепости антенны Порт-Артур мог общаться по радиосвязи с Мукденом, где находилась ставка командующего русской армией в Манчжурии генерала Линевича. А ещё можно было послать миноносец с сообщением в китайский Дагу, где сейчас пребывал русский консул.
   Остальная эскадра вышла с рейда без проблем. Посовещавшись, адмиралы решили, что откладывать поход к Эллиотах смысла не имеет. Его ведь придётся тогда откладывать до вступления в строй "Петропавловска", что неприемлемо. Но вот дальше опять пошло не лучшим образом. Полёты "Зяблика" давали следующую обстановку на Эллиотах и в зоне высадки японцев. На островах и у зоны высадки собралась большая часть японского флота за исключением двух отрядов, охраняющих Корейский пролив. Также у Эллиотов было сосредоточено достаточно большое количество миноносцев, что теоретически позволяло японцам надеяться на возможность минной атаки на русские корабли в конце боя, когда у броненосцев будет выбито значительное количество орудий среднего и противоминного калибра. Но с этим пришлось мириться, поскольку вариантов все равно не было. Бой по-любому был нужен. Да и из Санкт-Петербурга торопили, обращая внимание на то, что мощная броненосная эскадра, собранная в Порт-Артуре, пока ни в одном серьезном деле так и не отметилась, так что даже не оправдывала понятия "Fleet in being", потому как все уничтоженные японские корабли были пущены на дно без непосредственного участия броненосцев Порт-Артура. Про нетерпение Петербурга князю стало известно из обмолвок адмирала Скрыдлова.
   В этом бою погиб адмирал Макаров, который вышел в море на флагманском броненосце "Цесаревич".
Залетевшими в боевую рубку осколками того же снаряда было ранено ещё два офицера и рулевой. Бой заканчивал в качестве командующего эскадры уже адмирал Дубасов, шедший в бой на крейсере "Аскольд". Японцы поставили в линию 5 своих оставшихся эскадренных броненосцев, "Ниссин" и броненосец второго класса "Икома", шедший концевым. Ещё два броненосных крейсера, бронепалубники и миноносцы держались за линией японской броненосный эскадры. У нашего флота в линии было 7 броненосцев, хотя могло быть и 8, если бы не потеря "Петропавловска" перед боем.
   Как ни странно, но Того не стал нависать над головой русской эскадры и сосредотачивать огонь нескольких броненосцев ни на флагманском "Цесаревиче", ни на остальных русских кораблях. Фактически за малыми исключениями у японцев каждый корабль стрелял по своему собственному противнику.
   Таким образом план Того похоже предусматривал нанесение всем русским броненосцам максимального ущерба в личном составе и материальной части включая вооружение без особого упора на то, чтоб обязательно сосредоточенным огнём нескольких кораблей выбить из строя головной русский броненосец или какой-то другой. И если удастся, то проведести впоследствии минную атаку. К началу второго часа сражения. Через минут 20 после начала боя "Якумо", "Адзума" и "Касаги" попытались сделать кроссинг "Т" флагманскому "Цесаревичу". Но этот маневр был парирован выдвижением в голову отряда русских крейсеров "Баян", "Богатырь" и "Русич". Таким образом попытавшиеся пересечь курс русской эскадры японские крейсера сами оказались в положении, что им сделали кроссинг "Т". Совсем отступать японские крейсера не захотели и повернули всеми тремя крейсерами "Все вдруг" на курс, которым шли обе эскадры в голове броненосных эскадр. При этом вышло, что японцы расположились уступом между броненосными эскадрами, обстреливая из кормовых орудий "Цесаревич", а из носовых и бортового среднего калибра русские крейсера. На помощь трём русским крейсерам пришел ещё подтянувшийся из хвоста русской колонны "Норманн". Таким образом по крайнему японскому крейсеру "Якумо" стало стрелять сразу четыре русских крейсера, постепенно выходящих в голову японским броненосным крейсерам. Такого сосредоточенного огня "Якумо" не выдержал и начал отходить в голову своей броненосной эскадры. За ним потянулся и "Адзума", а "Касаги" вообще ушёл за линию своих броненосцев. Но и возглавить колонну своих броненосцев двум японским крейсерам наши не дали. Четыре русских крейсера потянулись за японцами строем пеленга, все также не выпуская из прицела "Якумо". Этого допустить уже не могли японские бронепалубные крейсера, начав подтягиваться к голове своей колонны. К этому моменту " Баян" встал головным перед "Цесаревичем" и открыл огонь по головной "Микасе". В итоге японцы русские крейсера от головы своей колонны отогнали, но и основательно горящий и побитый " Якумо" с почти невредимым "Адзума" все-таки ушли за линию своих броненосцев. Адмирал Макаров к этому времени получил смертельное ранение и впоследствии умер в лазарете ещё до того, как эскадра вернулась на базу. Еще через четверть часа "Адзума" вместе с "Касаги" и "Читосэ" попытались обрезать корму русской колонны, но там их отогнали ещё быстрей. При этом три русских крейсера в голове колонн выполнили такой же трюк с "Микасой". Дошло до того, что головная башня "Микаса" была вынуждена начать пристрелку по крейсеру "Богатырь", после чего русские крейсера увеличили ход и начали уходить к своей броненосной колонне.
   К середине второго часа битвы за короткое время две броненосные колонны покинуло сразу четыре корабля - по два из каждой. Первыми отстали от колонны концевые броненосцы - "Сисой Великий" и "Икома". Причём первой отвернула и сбросила ход до четырех узлов "Икома". Обладающий отличной английской артиллерией броненосец все-таки был броненосцем второго ранга с не слишком толстым и достаточно коротким главным броненосным поясом. Ещё в течении первого часа боя корабль нахватался 12-дюймовых снарядов с "Сисоя" и "Севастополя". На "Севастополе" же оказалась выбита с одного борта почти вся артиллерия среднего и противоминного калибра. Но он все-таки был настоящим эскадренным броненосцем и броневой пояс у него не был пробит ни разу. Трубы "Сисоя" были основательно разворочены, да и с котлами у броненосца начались проблемы. "Сисой", сохранивший ход в 7 узлов, добил таки "Икому" из главного калибра, всадив ей три снаряда с 20 кабельтовых. Два точно в корму под ватерлинию, когда противники начали разворачиваться друг к другу небитыми бортами, и ещё один в кормовой спонсон, из-за мощного взрыва которого у японца вырвало здоровенный кусок борта, после чего броненосец стал активно садиться кормой в воду, имея ещё и очевидный крен на правый борт. С броненосцами остались по одному крейсеру и по несколько миноносцев. Видя гибель своего корабля, японские миноносники пошли в самоубийственную атаку, зайдя с битого борта русского броненосца. Среагировать на атаку на "Сисое Великом" просто не успели. Крейсер "Паллада" также не успел полностью воспрепятствовать атаке миноносцев. Два миноносца русские артиллеристы успели подбить, а потом и добить, но ещё два смогли таки выпустить самоходные мины и уйти. В "Сисой" попала всего одна мина, но ветерану-броненосцу хватило и одной. В дальнейшем крейсера и миноносцы обоих сторон только снимали с гибнущих с кораблей экипажи и не слишком обращали внимание друг на друга.
   Вторая пара кораблей покинула строй также почти одновременно. "Севастополь" оказался основательно избит фугасными снарядами и имел немалый пожар около боевой рубки, но его главный пояс не был естественно пробит ни разу. Однако у него имелась проблема с одной машиной. А японский строй покинул броненосный крейсер "Ниссин", который практически в одиночку бился с "Полтавой". И "Полтава" этот бой достаточно легко выиграла, при этом не слишком сильно пострадав. Последний полчаса перед покиданием строя "Ниссин" больше занимался тем, что делал коорданаты, сбивая пристрелку русскому броненосцу, из-за чего канониры передней башни "Полтавы" переключились на обстрел "Сикисимы", ведущей бой с "Багратионом". С "Ниссином" остались два японских крейсера, одним из которых был броненосный "Якумо", тушивший многочисленные пожары. Поэтому командир "Севастополя" не рискнул сближаться с японцами. Попытка минной атаки была отбита "Дианой", "Боярином" и двумя русскими миноносцами. Японцы просто отвернули, потеряв миноносец. В итоге две группы кораблей потихоньку разошлись друг от друга.
   После того как две броненосные колонны покинули по два корабля, японцы попытались выйти в атаку миноносцами на головной "Цесаревич", но эта атака была достаточно легко отбита русскими крейсерами и миноносцами с потерями среди атакующих.
А потом адмирал Дубасов, не видя смысла в дальнейшем сражении, начал постепенно разрывать дистанцию. Адмирал Того также не стал настаивать на продолжении боя.
   В вернувшейся в Порт-Артур эскадре больше всего досталось "Севастополю" и "Цесаревичу". Через пару дней японцы объявили о своей победе в сражении. А англосаксонская пресса об этой "победе" раструбила по всему миру. Хотя формально, да, японцы не пустили русских к зоне высадке в Бицзыво и отправили 1-ю Тихоокеанскую эскадру в ремонт. Причём вполне вероятно, что японцы из ремонта выйдут первыми вследствии наличия поблизости от театра военных действий мощной ремонтной и производственной базы. В блокированном Порт-Артуре о таких возможностях оставалось только мечтать. К тому же погиб адмирал Макаров. И ко всему этому в отличии от Японии в Порт-Артуре было напряженно с морскими орудиями. Менять вышедшие из строя особо было не на что. Некоторый запас был, но... И если с повреждениями русских кораблей было в целом понятно, то насколько сильно пострадали японские броненосцы и крейсера, было совершенно не известно. В основном японцы использовали в сражении у Дальнего фугасные снаряды, снаряженные шимозой. Японские фугасы были тяжелее русских, несли больше более мощной взрывчатки. И формально японские орудия были более скорострельны, а их канониры в целом были вероятно более опытны. Но и у русских броненосцев были несомненные плюсы. Русские снаряды, снаряженные гренитом, давали меньшее количество осколков, но осколки были более крупными, что должно было способствовать как большим повреждениям материальной части, так и более серьёзным ранениями во вражеском экипаже. Пять русских броненосцев и все новые крейсера были оборудованы системой управления артиллерийским огнём разработки завода Гейслера и по два новейших дальномера Агреневского оптического завода, что должно было способствовать более точной стрельбе. Плюс к тому 4 новых броненосца имели среднюю артиллерию в башнях, что делало этот калибр более защищенным, правда менее скорострельным. А вот от заклинивания башни были не застрахованы.
   Враг, естественно, делиться сведениями о состоянии своего флота после сражения не торопился. Туман войны! У японцев на Эллиотах и в Бидзыво остались три броненосца, два броненосных крейсера и непонятное количество бронепалубников и миноносцев. Зато позавчера из крепости выходила "Щука" на опробование новых движков - тринклеров. В этот же день судя по всему из Порт-Артура ушли несколько крейсеров. Сколько, какие и куда - тайна. И на днях в Порт-Артуре должны были поднять в воздух "Кречета". Ко всему этому Алексеев приказал Скрыдлову рассмотреть возможность перехода из Владивостока в Порт-Артур подлодки "Сом", если его удастся осуществить без излишнего риска. Причём Беклемишев - командир " Сома" таки открыл счёт утопленным кораблям. Дело в том, что японцы начали активизироваться у Владивостока и вообще в Приморье. С наблюдательного поста на острове Аскольд несколько раз были замечены вражеские миноносцы. Один из них Беклемишев подстерег и утопил. Японцы явно готовились ставить мины, а потому были на малом ходу. Одна из выпущенных "Сомом" мин Уайтхеда практически разломила японский миноносец пополам. Теперь реквизированные флотом рыболовные суда, включая суда Дальневосточной компании, тралили Амурский залив в поисках японских мин. Три таки нашли. В то же время флот не имел гарантии, что вчерашние рыбаки качественно очищали акваторию. Все ж у гражданских моряков в минном деле навыков практически не было, а флот пока не мог выделить нужное количество минных специалистов.
   Из-за активности 2-й Тихоокеанской эскадры во Владивостоке начал таять запас "боевого" угля. Нужный уголь добывался только в Сучане и на Сахалине, видимо, в недостаточном количестве. Причём на Сахалине ещё и добыча снизилась, а погрузка угля на корабли или угольщики там вообще была крайне паршиво поставлена. Хорошо хоть топки гражданских пароходов, а значит и вспомогательных крейсеров, прекрасно потребляли стандартную марку угля, который выдавали Сучанские угольные копи и копи будущего Артема в достаточном количестве. Ведь кроме флота тут имелись и другие потребители угля. Но Александр уже отдал указание в Сучан о наборе новых работников. Из-за уменьшения запасов флоту пришлось даже заказывать уголь на стороне. Во Владивосток уже пришло два германских парохода с углем. Причём второй - "Гладиус" ухитрился подорваться в Амурском заливе на японской мине, но таки дополз до Золотого Рога.
   Крейсерство русских в первую очередь вспомогательных крейсеров вызывало крайне негативную реакцию в англосаксонском мире.
Американские газеты, насколько удавалось узнать, прямо таки стенали об опасности захватов своих судов, везущих в Японию очевидную контрабанду. Притом что с конца июня и американские и английские страховые компании прекратили страховать суда, идущие на Дальний Восток, от военного риска. Особый всплеск эмоций за океаном вызвал перехват американского парохода "Корея" компании "Пасифик Мейль", на котором кроме прочего ценного груза перевозилась валюта на сумму в один миллион долларов.
   В июне судя по агентурным данным ввоз хлопка в Японию упал до 1/5 доли нормального, так что торговая палата в Токио обратилась к министерствам иностранных дел и внешней торговли с просьбой о помощи. Это произошло из-за прекращения рейсов в Японию сразу несколькими крупными английскими и американскими компаниями. А вчера Скрыдлов по секрету поведал князю, что теперь где-то у берегов Формозы и Гонконга творят своё чёрное дело бронепалубный крейсер "Светлана" и вспомогательный крейсер "Шуя". Будто бы у берегов Формозы крейсерами был захвачен крупный японский угольщик, шедший в Гонконг с грузом. Так что особых проблем с обеспечением крейсерства у этой пары теперь нет. Углем трофейный угольщик теперь может загружаться в колониальных портах Аннама или даже китайских портах. Проблема у них другая. Будто бы у командиров крейсеров давно сердце кровью обливается из-за того, что приходится пускать на дно столько добра по причине невозможности переправки судов в Россию. Хотя сейчас, конечно, транспортники ловят с документами на всякие липовые фирмы в Китае, отчего их приходится отпускать. Подтягиваться ближе к району войны, чтобы перехватить их же, но уже с настоящими документами, пока опасно.
   А сам адмирал Скрыдлов сильно расстраивается, что не может ничего поделать с японским каботажем и рыболовным флотом. Это несколько тысяч в основном мелких судов. Парусники и мелкие пароходики. Тратить на каждое из них часа-два, ловя их отрядом броненосных крейсеров, бессмысленно. Раньше машины на крейсерах угробишь, чем чего-то добьешься. Даже крейсера "Алмаз" на них много. А миноносцы во Владивостоке только малые номерные. Им поход к японским берегам труден и не безопасен, хотя все равно к западным берегам Эдзо на буксире крупных боевых кораблей миноносники уже пару раз ходили. Адмирал бы многое отдал за крупные минные крейсера, но их у него нет. А посылать большие вспомогательные крейсера близко к западным берегам Японии чревато. Они из хищника могут легко превратиться в добычу. Особенно ночью. Да и вообще крупные вспомогательные крейсера нужнее у восточного побережья Японии на трассах, ведущих из Америки.
   Из посланных в крейсерство к берегам Китая кораблей неожиданно вернулся броненосец "Ослябя". В походе опять выявился большой перерасход угля. И хотя на "Угру", которая шла с ним в паре, нагрузили еще около 2 тысяч тонн угля, скоро стало понятно, что идти к берегам Китая при таком раскладе нет смысла. В итоге на трассе, ведущей в Токийский залив, крейсера запризовали прекрасный океанский пароход "Калхас" в 6.7 тыс. т. брутто, принадлежавший английской "Ocean Steamship С-у", который шел он из Ванкувера в Иокогаму. "Угра" осталась дожидаться новых призов, а "Ослябя" повёл приз, на который подгрузили угля и посадили призовую команду, во Владивосток через Сангарский пролив. И надо сказать, что вернулся "Ослябя" вовремя. После сражения у Эллиотов адмирал Алексеев затребовал, чтобы один из владивостокских броненосцев-рейдеров перешёл во Порт-Артур". Так что сейчас "Пересвет" готовили к переходу, а "Ослябя" останется во Владивостоке.
   Из добытых крейсерами призов князь уже присмотрел себе тройку пароходов, но торги по продаже добытых призов пока откладывались.
Хотя и так было ясно, что добыча будет продана с серьёзным дисконтом от остаточной цены судов. Все-таки Владивосток - это не особо бойкое место, и денег здесь у потенциальных покупателей не слишком много.
   В заливе Ольга и на Корсаковском посту на Сахалине из-за активных крейсерских операций пришлось устраивать небольшие склады угля для миноносцев, вспомогательных крейсеров и захваченных у восточного побережья Японии призов. И все равно половину призов после поимки приходилось отправлять на дно, поскольку довести их до русских портов часто не выходило по углю.
   Активизация японцев коснулась не только и не столько окрестностей Владивостока. В Корее от Гензана до русско-корейской границы было высажено несколько японских десантов. В Гензане по некоторым данным высадился аж целый полк. С приближением границы количество высаженных японских войск уменьшалось, но это не уменьшало беспокойства русских сухопутных военачальников. Один раз японцы даже высаживались в заливе Посьета на несколько часов, где имели перестрелку с местным взводом охраны и казаками. На востоке Сахалина начало объявляться много японских браконьеров. Причём они охранялись солдатами из каких-то второразрядных подразделений в количестве от отделения до взвода. Реагировать на подобное военной администрации острова было крайне тяжело из-за малочисленности гарнизона острова и отсутствия подходящих судов. В конце концов генерал-губернатор Приморья Субботич выделил им ещё два батальона, а адмирал Скрыдлов - небольшой вспомогательный крейсер из бывших призов, вооруженный какой-то устаревшей и малокалиберной артиллерией и шхуну пограничников. Японцы также пытались высадить небольшой десант с миноносцев в Рудной пристани, но эта попытка была отбита местными ополченцами. Судя по всему на Камчатке сейчас происходит то же самое, что и на Сахалине, только связь с Камчаткой практически никакая. Но ополчение там создано и уже действует. Вот только народа на всей Камчатке проживает всего несколько тысяч. И это с учётом местных народностей.
   Через четыре дня после боя у Эллиотов две японские канонерки при поддержке миноносцев обстреляли город и порт Инкоу. Русских войск там было не слишком много, но они были. Обстрелом канонерки и миноносцы вынудили русские войска к отходу из порта. А вот потом у японцев случился большой конфуз. Одна грозная канонерка, повергшая русских к отступлению, в результате неудачного маневрирования протаранила другую. В итоге обе затонули. Только выбросилась на берег, а вторая затонула на отходе в милях шести от берега. В конце концов русские подразделения вернулись в порт и после часового боя захватили ту посудину, которая выбросилась на берег. Вот такие курьёзы иногда случаются.
   Активизировались "дикие" хунхузы. Из-за мобилизации уссурийских казаков охрана границы с Китаем была ослаблена, и через Уссури полезли на русскую территорию все, кому не лень. Одна особо безбашенная группа добралась даже до посёлка Ольга, где попыталась напасть на поселок рудокопов. От железнодорожников также шли известия об активизации хунхузов на КВЖД. На эшелоны они, конечно, опасались нападать, а вот станции порой подвергались их набегам. Было две серьёзных попытки диверсии, одна из которых чуть не закончилась разрушением железнодорожного моста. Хунхузы смогли сбить охрану моста, заложить взрывчатку и взорвать. Но из-за отсутствия опыта мост оказался повреждён относительно легко. Железнодорожники починили его меньше чем за сутки. Китайские власти в ответ на претензии разводили руки и говорили, что они борятся с этой бедой. Но похоже никто у китайцев всерьёз не собирался как-то реагировать на нападения хунхузов на железную дорогу. Не иначе китайцы решились уподобиться умной обезьяне, которая собиралась у реки дождаться, когда мимо проплывут трупы ее врагов. В общем, если рассматривать подобную ситуацию, как японскую тактику, то она явно имела успех. Тактика комариных укусов заставляла русские войска усиливать охрану важных объектов и рассеивать своё внимание на многие десятки и даже сотни мест. А настоящий удар мог последовать где угодно.
   На суше дела пока тоже были не ахти. Отходивший через горы Восточный отряд Засулича, получив подкрепление, все же не смог удержать один из перевалов в горном районе Манчжурии и отступил на второй день боя. Тем более, что японцы двигались в горной местности сразу несколькими дорогами и угрожали Засуличу обходом. Эта информация пришла два дня назад. Но у Агренева были некоторые дополнительные сведения. Похоже, что Линевич не собирался выпускать японцев с далеко из горной местности. И вероятно даст бой на выходе из предгорий. В целом правильная мысль. Тащить снабжение через горы японцам даже с помощью китайских и корейских кули будет не просто. А самому Линевичу с имеющейся армией лезть в горы пока не с руки. У него в отличии от японцев артиллерия большей частью не горная, а полевая, что в горах не слишком полезно. Все это, конечно, дилетантские рассуждения, но Александр подозревал, что он прав. А там посмотрим.
  
   -----------------
  
   Сражение при Дальнем показало русским адмиралам, что они явно поторопились с генеральным сражением. Но что вышло, то вышло. Что теперь копья ломать? Однако как показало дальнейшее развитие событий, все оказалось не настолько плохо, как могло показаться на первый взгляд. Потери в личном составе на кораблях линии и крейсерах оказались не слишком большие. Произошло это наверно в первую очередь потому, что в бою броненосных эскадр расчёты противоминных орудий находились под броней, а не у своих орудий. И в самом деле, чем может так уж повредить обстрел броненосцев противника из 75 мм орудий на 40 кабельтовых? Да особо ничем. Больше всего в бою досталось "Цесаревичу" и "Севастополю". Остальные броненосцы отделались относительно легко, если так вообще можно сказать. Основной броневой пояс ни у одного из вернувшихся в крепость кораблей линии пробит не был. Если б не частично выбитые противоминные орудия и орудия среднего калибра, то с некоторой натяжкой вполне можно за пару недель ввести пять броненосцев в строй.
   Облет "Зябликом" островов Эллиот показал, что возможно японцам в сражении досталось больше, чем русским. По крайне мере на рейде передовой базы у японцев из броненосных сил присутствовало только три броненосца и один броненосный крейсер. Не считая "собачек", конечно. Да и собачки похоже получили приказ не рисковать у Порт-Артура. По крайней мере пара японских крейсеров у русской крепости присутствовала не каждый день, только днём и то по паре часов, когда их не гоняли русские крейсера. А в остальное время охрану рейда тревожили только японские миноносники. Так что ставка на близость и мощность японских ремонтных баз сейчас сыграла с японцами злую шутку. В японских портах можно отремонтироваться лучше и быстро, но до них ещё нужно дойти, а потом вернуться обратно на ТВД. Причём ещё необходимо оставить на Эллиотах достаточно сильный броненосный отряд. А на самой передовой японской базе условия ремонта были намного хуже, чем в Порт-Артуре. К тому же теперь в Порт-Артуре ждали прихода "Пересвета" из Владивостока. А "Щука" была готова к походу. Поэтому в штабе флота родился план - постараться быстро отремонтировать наименее пострадавшие броненосцы насколько это возможно, бросив на них все силы, и выйти в море. Но не просто так, а повторив уловку с подводной лодкой. Японцам все равно придётся реагировать на выход русского флота с базы, а потому придётся выводить свои корабли с Эллиотов либо навстречу русскому флоту, либо прикрывать непосредственно зону высадки в Бицзыво. Адмирала Дубасова устраивали оба варианта. Но времени на осуществление задумки было явно мало. Впрочем на крайний случай можно было и не сходиться с японцами в бою, а отойти под защиту крепостной артиллерии, если "Щуку" постигнет неудача, или раньше времени вернутся все ушедшие на ремонт в Японию броненосные корабли.
   24 июля в полдень в Порт-Артуре получили радиограмму с "Пересвета", что он находится в 60 милях от крепости и просит его встретить. И с этого момента колёса задуманной операции в русском штабе закрутились. Броненосцу-рейдеру ушёл приказ следовать в точку с заданными координатами и попытаться себя не обнаруживать. Это, конечно, легко сказать, но трудно сделать. Тем не менее все в итоге получилось. Траление внешнего рейда и так осуществлялось каждый день, так что внешне ничего не должно было предвещать для японцев опасных неожиданностей. В полночь миноносцы в море вывели "Щуку", а следом за ней на рандеву с "Пересветом" ушли "Диана", " Паллада", "Новик" и три миноносца.
   Под утро на рейде вспыхнул бой, но это была обычная стычка между японскими миноносниками и охраной рейда. С утра на внешний рейд начали выходить крейсера и началось усиленное траление фарватера. А с началом прилива начался вывод из гавани броненосцев. В этот раз обошлось без лишних неприятностей, хотя крейсер "Владимир Мономах", выходивший последним, чуть не въехал в корму " Полтаве". Пара японских собачек и пара миноносок издалека наблюдала за выходом русского флота. Их немного шугнули от крепости, на чем и успокоились. В эфире периодически шла японская морзянка. Русские не делали непреодолимых препятствий к вражескому радиообмену, хотя иногда некоторые сообщения "забивали". В конце концов враг же должен знать, что русские броненосцы вышли с рейда. На это все и ставилось. Потом, наконец, корабли выстроились в две колонны, выслав вперёд разведку, и двинулись по направлению к Эллиотам. А вот с воздушной разведкой не заладилось. Вылет "Зяблика" пришлось задержать из-за технических проблем. Так что по прошествии двух с лишним часов неторопливого хода эскадры с выполнением ряда маневров для тренеровки, адмирал Дубасов начал нервничать, подумывая, не отдать ли приказ вернуться к Порт-Артуру.
   Запоздание с вылетом дирижабля привело к тому, что воздухоплаватели увидели только результат атаки подводной лодки - сидящую в проливе в воде по кормовую башню "Сикисиму", не дошедшую до якорной стоянки на Эллиотах, вокруг которой собралось сразу 4 небольших японских посудины, и идущий навстречу русским японский флот в составе двух броненосцев, двух броненосных крейсеров и не совсем понятного количества прочих крейсеров и миноносцев . Так что связь пришлось держать по запасному варианту. Дирижабль сразу ушёл в порт Дальний, где сбросил капсулу с сообщением, а уже из Дальнего Дубасов получил сообщение по радио об удачной атаке подлодки. И вот после этого командующий русской эскадрой принял решение, что бою сегодня быть. Соотношение броненосных сил обеих сторон этому способствовало, и шанс на победу обязательно нужно было обязательно пробовать реализовать. Другого такого момента в будущем может и не представиться. А на "Пересвет" ушла шифровка полным ходом выдвигаться к Бицзыво.
   Две эскадры встретились опять недалеко от порта Дальний. Адмирал Дубасов в этот раз вышел в море на "Баяне", уже успев убедиться в предыдущем бою, что управлять эскадрой с необстреливаемого корабля получается все-таки удобнее, чем с головного броненосца. А на головном русском броненосце "Князь Потемкин-Таврический" вышел в море адмирал Алексеев, тоже подняв адмиральский вымпел. Он хоть и не до конца оправился от ранения, но на суше оставаться отказался. По этой причине он отдал командование эскадрой адмиралу Дубасову. "Потемкин", "Багратион", "Ретвизан", "Победа" и "Севастополь". Такова была броненосная колонна русских. В составе крейсерского отряда было два броненосных крейсера и пять бронепалубников. И 8 миносцев. У японцев в линии шли броненосцы "Микаса", и "Асахи", а также броненосные крейсера " Асама" и "Якумо". Крейсеров за линией броненосцев у японцев было 7. И три отряда миноносцев.
   Сходились две эскадры долго. Того явно выжидал, имея более слабую броненосную линию, а Дубасов откровенно тянул время, маневрами оттягивая начало боя. Теперь японцы никуда от него не уйдут, а отряду, возглавляемому " Пересветом" нужно время для подхода к Бицзыво.
   Выждав некоторое время Дубасов, решил переходить к активным действиям.
Русская линия пошла на сближение. Японцы увеличили ход, видимо стараясь охватить голову русского отряда, но русская линия согласованным маневром эту попытку сначала пресекла, а потом опять продолжила сближение. Огонь опять первыми открыли японцы. "Микаса" и "Асахи" пристреливались к головному "Потемкину", а броносные крейсера начали бить каждый по своей цели. У русских тоже два первых броненосца били по головной "Микасе", а остальные - каждый по своей цели. Такой расклад как раз и предполагал Дубасов, а потому отправил "Мономаха" встать в линию броненосцев замыкающим. Он хоть и старичок, да и броневой пояс у крейсера коротковат, тем не менее это все-таки броненосный крейсер.
   К 25-й минуте боя головные броненосцы обоих линий обзавелись пожарами. Только у "Микасы" пожар полыхал в районе миделя, а у "Потемкина" в райне кормы. А потом случилось то, что и должно было случиться. Все-таки броненосные крейсера не рассчитаны на долгое противостояние настоящим броненосцам с полным броневым поясом. На баковой башне главного калибра "Асамы" сверкнула вспышка взрыва, и тут на корабле проснулся вулкан, фактически оторвавший у крейсера носовую часть. "Асама" ушла под воду быстрее, чем с ней успел поравняться "Якумо". Японские миноносцы бросились к месту гибели корабля, но и так было ясно, что врядли им удастся спасти из воды значительное количество моряков. Корабль внезапно стал могилой почти для всего своего экипажа. Адмирал Того вышел на необстреливаемое крыло мостика, чтобы увидеть гибель своего корабля. И в этот момент японцев настигла вторая утрата. Осколки русского шестидюймого фугасного снаряда настигли японского командующего в тот момент, когда он поклоном отдавал честь погибающему на его глазах крейсеру и его команде. Осколок попал Того точно в левый висок, лишив Японию талантливого адмирала.
   Капитан 1-го ранга Идзити Хикодзиро, будучи командиром "Микасы", не раз помогал в работе Хэйхатиро Того, но несколько растерялся, когда в боевую рубку внесли тело командующего и его друга. И что ему теперь делать? У него три корабля линии, из которых только два броненосца, против пяти русских броненосцев.
Продолжать бой? Ничего хорошего теперь Японии в этом бою уже не светит. А ведь он никогда не командовал эскадрой в бою. Или все-таки передать командование адмиралу Дева? Погибнуть в бою легко, но если погибнет эскадра, Японию скорее всего ждёт поражение в войне, на победу в которой страна поставила все. И отступить нельзя потому, что за его спиной зона высадки в Бицзыво и Эллиоты с сидящей на дне в проливе " Сикисимой". А там дальше ещё зона высадки Дагушане. Что делать?
   Капитан стоял перед смотровой щелью и невидяще смотрел вдаль. ЧТО ДЕЛАТЬ?!
   А плохие новости и не думали для японцев заканчиваться. Посыльный вывел Хиходзиро из ступора, протянув радиограмму. Капитан прочёл и осмыслил сведения не с первого раза. С "Чен-Йена", непосредственно прикрывавшего зону высадки японской армии, пришло сообщение, что на горизонте появились 4 русских корабля, причём один из них русский броненосец-рейдер. Это сообщение опять ввело капитана в ступор. Русские переиграли их по всем статьям! До Бицзыво два часа хода. За это время русский рейдер с удобной для него дистанции превратит "Чин-Йена" в пылающие развалины, а крейсера расправятся с остальным японским старьем, что сейчас флот согнал для охраны зоны высадки, а потом примутся за транспорты. Там есть три отряда миноносцев, но врядли они смогут днем прорваться к кораблям противника на дистанцию минного выстрела. Русские об этом позаботились, послав к Быцзыво самые опасные для миноносцев крейсера. ЧТО ДЕЛАТЬ ???
   Когда капитан обернулся, на него смотрели все офицеры, присутствующие в боевой рубке, ожидая его решения. Хиходзиро оглядел ещё раз всех. Он так и не смог принять решение. А потом отдал приказ передать командование контр-адмиралу Дева. Самому принять решение за всю было выше его сил. Тем более решения у него не было.
   - Отворачивают япошки! Отворачивают! - раздался крик сигнальщика на флагманском крейсере "Баян".
   Японцы действительно последовательно отворачивали влево. Румба на 2-3.
   - Ну вот так то, - проворчал про себя адмирал Дубасов, - Давно уже пора! Хотя и жаль.
   А потом отдал команду: - Поднять сигнал! Броненосцам поворот семь румбов влево последовательно. После поворота иметь скорость 14 узлов.
   И добавил, - А теперь будем рубить им хвосты.
   Сигнальные флаги ещё не успели взлететь, а головной " Потемкин" уже начал поворот влево.
   Адмирал Дева командование японской эскадрой принял, но пока тоже не знал, что делать. Однако оставлять под огнём противника три корабля линии было нельзя. А потому он решил пока разорвать дистанцию, чтобы иметь время на принятие решения. Сократившаяся броненосная линия поспешно выходила из-под огня, правда, отчасти подставив под сосредоточенный обстрел замыкающий "Якумо", отчего на нем явно добавилось пожаров. Но корабль продолжал сохранять место в строю, поддерживая эскадренную скорость. В итоге после маневра две эскадры разошлись и оказались повернуты друг к другу небитыми бортами. Причём двигались они теперь курсом на Эллиоты.
  
   ---------------------
  
   Ночью пришла новость о победе русского флота при Дальнем и при Бицзыво.
Владивосток гулял весь день и всю следующую ночь. В церквях служились благодарственные молебны, после которых народ расходился по увесилительным заведениям. На этот день даже флотские бросили все свои дела и гудели по-черному.
   А через два дня пришла новость печальная. Англичане с информации японцев раструбили о потоплении неподалёку от Шанхая броненосного крейсера "Рюрик". Как, чем - неизвестно. Но врядли они смогли выделить на посылку аж к Шанхаю сразу пару броненосных крейсеров, охраняющих Корейский пролив. Так далеко без гарантии обнаружения рейдера наугад в их нынешнем положении отряд кораблей не посылают. Тут, пожалуй, их миноносцы сработали, причём скорее всего ночью. Про вспомогательный крейсер "Угра", с которым должен был в паре работать "Рюрик", ничего в английских и японских сообщениях не говорилось. А, значит, до него японцы по-видимому не добрались. Так что возможно команда "Рюрика" в плен не попала.
   В штабе эскадры Александру удалось по случаю узнать, что в Аденском заливе и Малакском проливе наших вспомогательных крейсеров больше нет.
Ибо смысла нет. Везут англичане, норвежцы и прочие явную контрабанду, но документы на груз оформлены на получателей в китайских портах. Документы явно липовые, а груз идёт в Японию, но не придерешься.
   С налетами на Японию дело обстояло плохо. Флот занят своими делами. Ему не до обеспечения работы дирижаблей. Это с одной стороны. С другой, малый ресурс двигателей не позволяет легкомысленно относиться к выбору целей. Но один таки налет все-таки устроили. На Хаккодате. Дирижаблям пришлось, правда, делать крюк с дозаправкой в посёлке Тетюха, где добываются и свинцово-цинковые руды. Именно там имелась причальная мачта для дирижабля и некоторый запас топлива. Результат полёта вышел так себе, но угольные склады и просто кучи угля, складированные на берегу, зажигалками подожгли. Хотя ничего кроме угля там похоже особо не уничтожили, хотя и пытались. Вот собственно и вся работа по данному направлению за целый месяц.
   Наконец стал полностью ясен масштаб победы 1-й русской эскадры при Дальнем и при Бицзыво. Это сражение газетчики сразу обозвали Ляодунским.
После того как японцы разорвали дистанцию, они минут 20 уклонялись от боя, а потом вся японская эскадра дала полный ход и ушла в море курсом примерно на Чемульпо. Видимо, Того решил, что лучше собрать воедино оставшиеся броненосные силы и попробовать сойтись в битве с русскими снова, чем быть разбитым поодиночке. То, что это решение принимал уже не Того, мир узнал только месяца через два. Адмирал Дубасов преследовать противника не стал. Незачем. Пусть уходит, тем более японцы имели преимущество в эскадренном ходе в пару узлов. И ему обязательно нужно было сохранить в боеспособной состоянии свои быстроходные крейсера. Именно ими он может прервать все дальнейшие войсковые перевозки японцев у берегов Ляодана и северно-западной части Кореи. Снизив скорость броненосной линии до 11 узлов, адмирал повёл эскадру сначала к Эллиотам, выпустив бронепалубники на разведку, но не отпуская их особо далеко. Вдруг японцы передумают и вернутся. И только имея в прямой видимости Эллиоты, он оставил при броненосцах "Мономаха" и "Боярина", а сам со всеми остальными крейсерами полным ходом пошел к Бидзыво. "Пересвет" ожидаемо чуть больше чем за час, соблюдая удобную дистанцию боя, превратил "Чин-Йена" в пылающую развалину, которую в лихой атаке торпедой добил "Новик". При этом броненосец-рейдер почти не получил повреждений. " Новик" же пострадал сильней. Возможно потому, что ухитрялся выступать в роли Фигаро. Фигаро здесь, фигаро там. Сводный отряд практически никого с рейда Бидзыво не выпустил. Если только несколько миноносцев успели ушмыгнуть. Да и те наверняка побитые. Японские миноносцы выходили в две самоубийственные атаки на русские корабли. И во второй им таки улыбнулась удача. "Паллада" словила носовой частью торпеду, но чудом осталась на плаву и не прекратила бой. Вот только двигаться самостоятельно она теперь могла медленно и исключительно кормой вперёд. Кроме старого китайского броненосца сводный русский отряд потопил "Акицусиму", две канонерки, трофей японо-китайской войны малый крейсер "Сайен", минимум семь миноносцев и ещё пару каких-то древних японских посудин. А также непонятное количество сухогрузов. Хотя по большей части японские сухогрузы, которых застали в Бицзыво, выбросились на берег, где впоследствии были добиты корабельной артиллерией и подрывными зарядами.
   Адмирал Алексеев, ведя броненосную колонну, издалека обстрелял сидящуюю на грунте в проливе "Сикисиму", но сильно задерживаться около нее не стал и тоже направился к Бицзыво. "Сикисима" то теперь никуда не денется.
С берега броненосцы пытались обстрелять артиллерией, но калибр орудий был не более 6 дюймов, да и то этот огонь явно был организован плохо. Для броненосцев это было как укус комара для слона. В Бицзыво к этому времени русские крейсера перемешивали с землёй все, что японцы там успели настроить и завести, но не успели вывезти. Броненосцы присоединились к этому празднику, дав несколько залпов. Но потом вся эскадра задробила стрельбу. Адмиралы решили поберечь снаряды и ресурс стволов. Так что дальнейшее разрушение творили уже матросы под руководством минных офицеров, которых высадили шлюпками в изрядном количестве. Подрывной снаряд, фитиль и вперёд. Тем не менее до темноты со всем не управились. Пару раз японцы, организовавшись на берегу, пытались воспрепятствовать разгрому, творимому русскими, и обстреливали свои бывшие береговые сооружения шрапнелью и ружейным огнём. Но русские это быстро прекращали, задействуя орудия крейсеров и миноносцев. Крейсера и броненосцы близко к берегу не подходили, обоснованно опасаясь японских минных банок. На ночь эскадра ушла в море. Перед рассветом четверка крейсеров и отряд миноносцев взяли курс на Дагушань, чтобы повторить там то же, что они устроили в быцзывской зоне высадки. Рассчитывать на то, что японцы не успели оттуда разбежаться, не стоило, но все импровизированные причалы, настроенные там врагом нужно было уничтожить, что и было сделано. Правда, в этом случае на берег уже не высаживались, а рушили постройки морским калибром. Отправленный к северной части Кореи отряд из "Богатыря" и "Аскольда" поймал пару пароходов, крадущихся вдоль самого берега от Дагушаня к Циннампо и смог запризовать и перевести в Дальний одну японскую "Мару" в пару тысяч тонн. Второй японец при виде приближающихся крейсеров свернул к берегу и выбросился на мель, где был впоследствии и расстерян.
   "Мономах" оттащил на буксире "Палладу" в порт Дальний для постановки в тамошний сухой док.
Когда теперь она выйдет из ремонта, не мог сказать никто, ибо ремонтировать её придётся силами ее экипажа с минимальным привлечением специалистов-судоремонтников. Специалисты были нужны для восстановления броненосного крыла эскадры. Ведь адмиралы вывели в море корабли, подлатанные на скорую руку. А потом старый броненосный крейсер при поддержке пары минных катеров, двух рыболовных судов Дальневосточной компании и канонерки "Бобр" занялся теми немногим береговыми сооружениями, что успели построить японцы в бухте Керр.
  
   На фоне экономических каверз от французов и патриотического подъема в обществе Александр решил подкинуть липовым союзникам еще одну каверзу. Раз уж в моменте так красиво сложилось, то ситуацией нужно пользоваться сполна. Зря что-либо у него имеется мощная медиа-структура, которой по плечу оказалось меньше чем за 10 лет несколько исправить излишне оптимистический взгляд части русского общества на иностранцев и на их деятельность в прошлом по отношению к его стране. Самый раз будет обратить внимание на их недавнюю и нынешнюю деятельность. Так что набросав тезисы нового направления деятельности для своих мастеров пропаганды и отправив их в зашифрованном виде в Москву Сытину, сам Александр сел писать программную статью в качестве затравки.
   Ввводная часть статьи далась нелегко, но он справился. Тут было главное обойтись без особых перегибов. Вышло почти гладко. Вначале он естественно "прошелся" по "Продамету", иностранным заводам, входившим в синдикат и указал, что хоть сам синдикат теперь вне закона, но иностраные компании, затеявшие взвинчивание цен в России на металл никуда не делись. Сами они это задумали или под давлением иностранных банков - это дело десятое. Важно, что ныне Донбасс выплавляет более 60% русской стали и чугуна, причём доля иностранных металлургических компаний на Донбассе и в Кривом Роге составляет около 70%. Пусть не все из них вошли в "Продамет". Вот те же англичане в Юзовке или немцы завода Гартмана в синдикат не входили, но так и синдикат существует не особо долго. Просто не успели договориться. В других же странах подобные синдикаты объединяют подавляющее количество предприятий отрасли, потому и диктуют местным правительствам свои правила игры. А Россия не настолько богатая страна, чтоб ещё удовлетворять все прихоти монополий. Более того, в той же Германии или Франции синдикаты то местные, а у нас собирался править балом синдикат из иностранцев, что вообще недопустимо. Ведь как все начиналось? Потребители металла в России на пару с его производителями в 80-90-х годах прошлого века вечно жаловались на то, что услуги оптовых перекупщиков чёрного металла обходятся слишком дорого. Норма прибыли, которую получала торговля, всегда была выше, чем у производственников. А потому синдикаты типа "Продамета", " Проволоки" или "Кровли" при собственной организации всегда напирали на то, что уж с их то образованием металл в стране станет дешевым. В итоге же получилось, что оттеснив на обочину русских купцов металлом, страна заимела вместо этого купцов иностранных или совместные предприятия. Да, тогда на некоторое время положение несколько улучшилось, но не факт, что об этом следует благодарить синдикаты и их доверенных дилеров. Просто был кризис, большие излишки металла и все такое. А потом грянул гром, который заставил перекреститься даже Императора и русское правительство. Сейчас ситуация вроде бы нормализовывается, но в том, что рецидивов не будет, уверенным быть нельзя. Более того, автор уверен, что рецидивы обязательно будут. Обязательно! Если только не принять ряд законодательных мер, которые сделают в будущем повторение подобной ситуации в этой или других отраслях невозможным. И уж раз мы запустили целую толпу иностранцев на наш рынок, то, во-первых, нужно коренным образом менять антимонопольное законодательство, а во-вторых, каким-то образом увеличивать долю отечественных заводов в отрасли. То есть строить новые заводы и расширять старые, пусть даже сейчас для этого не слишком удачное время. Заодно временно ограничив постройку и расширение иностранных, а также временно наложить запрет на скупку иностранцами рудников и шахт в Кривом Роге и Донбассе. Нужно, иначе...
   Но это только одна сторона вопроса. Вторая сторона вопроса - это банки! Ведь все заводы, входившие в синдикат, кто-то финансирует. А финансируют их русские банки с серьёзным иностранным участием. Да что там иностранным? Часто просто иностранные банки под русскими вывесками. Капиталы там в первую очередь иностранные. А мы этим банкам доверяем свои деньги. Получается, что за наши же деньги иностранные банки и заводы создают нам здоровенную головную боль, да еще через продажу изделий из металла опять добираются до наших карманов? А не слишком ли жирно получается для иностранных капиталистов? Не пора ли на этом пути поставить барьер? И куда смотрит правительство? Не пора ли лишить все эти фактически иностранные банки русских денег, которые они тут активно собирают? Раз уж часть крупнейших банков в России являются в первую очередь иностранными и работают не в наших русских интересах, то тогда пусть и деньги на свои операции собирают в основном за границей, а не в России, как это им было позволено правительством Витте. Витте и его команда нас долго убеждали, что иностранные инвестиции для России благо. Они не только убеждали всех в этом, но и всячески потворствовали иностранным капиталами и их владельцам. Те привилегии, кои оказывались иностранному капиталу в недавно закончившийся кризис, русским предпринимателям могли только сниться. А что же до русского капитала в той же металлургии? Значительное количество небольших чугуноплавильных и металлургических заводов и заводиков в кризис просто закрылись и врядли большинство из них возобновит свою деятельность. Им никто не помог, их просто бросили на произвол судьбы. А ведь они производили много разнообразной продукции, потребной русскому хозяйству. Теперь их нишу займет либо импорт либо крупные заводы в первую очередь иностранные. У иностранцев есть все. И легкий доступ к дешевому кредиту, и поддержка властей, как русских, так и иностранных, есть доступ к широкой сбытовой сети. Ничего из этого у небольших наших заводиков и их владельцев просто не было. Зачем, спрашивается, требовалось правительству всячески поддерживать иностранные заводы, образованные такими иностранными гигантами как "Коккериль", за которым стоят крупные французские и бельгийские банки? Зачем поддерживать заводы, которые финансирует крупный французский банк "Сосьете Женераль", если у этих самых банков русское правительство и одалживает сотни миллионов рублей? Впрочем, не обязательно говорить о небольших предприятиях. Крупный металлургический завод Алчевского вместе с прочим хозяйством разве что чудом не был обанкрочен в кризис просто из-за того, что для господина Витте иностранные капиталисты были дороже наших отечественных. Если б за Алчевского не заступился другой крупный русский предприниматель, то завод бы наверняка перешёл в руки иностранцев, а сам Алчевский наверняка бы остался без гроша в кармане также, как ранее были выброшены на обочину жизни такие патриархи русской промышленности как Мальцов или Путилов. Не пора ли наконец правительству повернуться лицом к нуждам именно русской промышленности, а не той которая называется отечественной только по месту расположения и работникам, там работающих ?
   Возвращаясь к банкам, которые захватил иностранный капитал, следует ещё раз отметить, что капитал этот действует не в русских интересах, а исключительно в собственных. А в его интересах значится постепенный захват контроля над всей русской промышленностью. Захват идёт тихо и постепенно. Шаг за шагом и без особой огласки. А к чему он приводит, мы только что наблюдали. И хорошо ещё, что временно все разрешалось, хотя наверняка нашим властям пришлось пойти на немалый риск в противостоянии крупным иностранным капиталом. А тот ещё своё последнее слово явно не сказал, так что страну в будущем ждет как минимум серьёзное давление из-за рубежа.
   Или взять ту же торговлю. С постройкой Сибирской железной дороги за Урал хлынул европейский торгово-промышленный капитал. И занялся продажей иностранных товаров и скупкой у местных крестьян масла, мяса, яиц и прочей сельскохозяйственной продукции. На том же масле иностранные капиталисты легко делают 100% прибыли за одну операцию. А всего то и нужно, - навязать крестьянинам в кредит собственную дорогую маслобойку и вариант кредитного договора, по которому крестьянин обязан продавать масло исключительно тому, у кого он купил в кредит эту маслобойку. И пока крестьянин не расплатиться по кредиту, он завязан на одну и ту же фирму. Причём расплачиваться ему придётся долго, а фирма ещё и дополнительные услуги не применет навязать. И деваться крестьянину некуда просто потому, что ни один из них не пойдёт в суд, ибо предпочитает не связываться ни с властями, ни с крупными компаниями, которые с местными властями живут всегда дружно. А потому иностранные торгаши скупают масло на Алтае по 8 рублей, а за границей продают по 15-16. Можно ли в этом случае ожидать, что иностранные хапуги добровольно откажутся от такого бизнеса? Явно нет. И зачем нам тогда такие иностранные инвестиции? Для графы отчётности, как все в стране хорошо? А про то, что эти 50 или 100% прибыли могли бы получать не иностранцы, а русские купцы как-то принято умалчивать.
   Подводя итог в статье, Александр констатировал, что правительству пора хотя бы на время ограничить поступления этих якобы иностранных инвестиций и конкретно разобраться, что же натворило правительство Витте, допустившее неограниченное вливание иностранных капиталов в страну. И цель всего этого должно состоять в установлении ограничений для иностранцев в одних областях экономики и перенаправление их инвестиций туда, где они действительно нужны, а не туда, куда хочется иностранному капиталу в попытке получения сверхприбылей. То есть иностранные инвестиции должны служить нашей стране, а не безудержному наполнению карманов иностранных хапуг. Ну и как показал недавний печальный опыт, стране необходимо самое передовое антимонопольное законодательство. И другого выхода нет. Вообще нет. Если этого не сделать, очень скоро страна может превратиться в полуколонию типа Китая. И это не гипербола, а вполне вероятное будущее, если не принять экстренных мер в экономике. Причём ещё как-то придётся найти денег не только на экономику, но и на оборону. Ведь будь страна готова к войне, никакая Япония на нас бы не напала.
   Написанная статья была отправлена в Москву телеграфом для приглаживания углов профессиональными борзописцами и через три дня вышла сразу в четырех газетах.
А после была перепечатана ещё десятком изданий. Даже парой десятков. Сказать, что статья вызвала взрыв в прессе - ничего не сказать. Пресса просто кипела. Призывы к правительству в полном объёме поддержали многие издания совершенно разных политических групп. Те же старообрядцы, контролировавшие немалый кусок прессы. И не только они. Против, да ещё в осторожных выражениях выступили одни только либералы и связанные с иностранным капиталом промышленники. Но их дружно затоптали, обвинив в предательстве национальных интересов. Как потом с юмором писали отдельные газеты, затронутая тема вызвала неоднократные жаркие споры в обществе, иногда переходившие в мордобой и даже пару дуэлей.
   Тем временем хунхузы и вероятно японцы активизировались не только в Манчжурии в тылах русской армии. В 11 утра из Тетюхи пришла радиограмма об обстреле японцами на посёлка Рудная пристань. Небольшой крейсер при поддержке двух миноносцев подошел достаточно близко к берегу и начал разрушать артиллерией все подряд - пристань, склады, жилые дома. Собственно из-за особенностей географии бухты Рудной защитить ее можно было только установкой одно-двух батарей как минимум шестидюймовых орудий. И никак иначе. Но государство естественно не пожелало выделять столь крупные средства для обороны заштатного приморского посёлка. Ну подумаешь, в нем перегружают концентраты тетюхинских свинцово-цинковых руд на суда. Да и орудия поменьше никто не предлагал. Ну разве, что снимаемые с кораблей 47мм. Но от них там толку не было никакого. Собственно подобное развитие событий Агренев предполагал ещё давно. Да и то по его мнению японцы несколько подзадержались с ответной местью конкретному лицу. Поэтому посёлок был отстроен по минимуму. Ничего лишнего. Ни лишних жителей, ни рыбоперерабатывающего заводчика, ни прочих вещей. Только деревянная пристань, два десятка домов, несколько неизбежных складов, барак для сезонных рабочих и конечная станция узкоколейки даже без поворотного круга. Притом часть населения была с началом войны переправлена в Тетюху. А в посёлке остались только те, кто по разным причинам не захотел или не мог уехать. Да и вообще по сути пристань прекратила свою работу. Сейчас Тетюхинские рудники и ГОК работали исключительно "на склад" притом в урезанном объёме, поскольку сезонных рабочих из Китая и Кореи в этом году удалось завезли не особо много.
   Через час пришло сообщение о попытке обстрела с моря рыбацкого посёлка в бухте Владимира. В этом месте дела пошли иначе. В этой бухте было два посёлка с рыболовецкими судами и рыбоперерабытывающим заводиком. Но бухта в отличии от Рудной была защищена. Пусть всего лишь 47мм морскими орудиями и крупнокалиберными пулеметами в ДОТах, но из-за особенностей бухты этого хватило, чтобы отогнать японский вспомогательный крейсер от берега, насверлив ему в бортах и надстройках немало "лишних" отверстий. А издалека третьеразрядные японские канониры вспомогательного крейсера могли стрелять лишь по площадям, не видя цели и не принося особо никаких неприятностей.
   В три часа пополудни пришло известие об обстреле посёлка Пластун. Тут жителям пришлось убираться из посёлка также, как и в Рудной пристани. Похоже там берег обстреливал тот же малый крейсер, что и Рудную пристань.
   А вот в залив Ольги японцы так и не сунулись, ибо чревато. Там на перешейке даже старое 107мм морское орудие имеется и несколько мин в заливе, не говоря о малокалиберных орудиях и пулемётах.
   Подобную реакцию японцев Александр ожидал давно. Оставалось только понять, является ли сия реакция просто японской местью за разбомбленные заводы, арсеналы и прочее, либо это по мнению японцев ещё и должно было подвигнуть его к нервной реакции за обстрелы построенных им абсолютно мирных гражданских поселков. Теоретически подобное вполне возможно особенно в условиях, когда у японцев в консультантах имеются англичане. Например, если он в ответ разбомбит какой-нибудь мирный город в Японии, то это вполне можно раздуть в прессе как очередное безжалостное преступление русских дикарей, после чего англичане могут совершить какие-то выгодные для них действия. Вот только предоставлять подобный повод врагам князь совершенно не собирался. В принципе английская разведка наверняка знала о приказе русского Императора не бомбить и не обстреливать мирные города в Японии, но ... Впрочем, этот приказ не касался портовой инфрастуктуры Японии. Ее то как раз не только разрешалось, но и рекомендовалось уничтожать. Однако после подобного обстрела этот приказ ведь вполне мог потерять силу... Ну по крайней мере по мнению тех же англичан.
   Администрации Тетюхи ушел приказ запечатлеть разрушения поселков с помощью фотоаппарата, благо там имелись люди, которые с ним умели обращаться, а Александр отправился в штаб эскадры договариваться о быстроходном судне, которое бы доставило туда еще съемочную бригаду с кинокамерой, благо кинокамер сейчас в городе было целых две.
А обратным рейсом судно должно было доставить раненых во владивостокский госпиталь. К сожалению, их было судя по всему около десятка. И есть убитые.
   На следующий день из Золотого Рога на север ушёл вспомогательный крейсер с врачами, съемочной бригадой и различным добром, которое успели погрузить. А с адмиралом Скрыдловым Агренев договорился. Договорился о целях, которые раньше считались как бы гражданскими. Более того, для их атаки дирижаблями не требовалась заправка в море. Дело в том, что на Эдзо добывался довольно качественный уголь, который грузился в новом порту Муроран на суда и шёл на юг для промышленности, японского флота и гражданских судов. Этот порт Скрыдлов пока как-то обходил своим вниманием из-за того, что ничего военного там не было. Но сейчас как раз пришёл момент. Ну, не сейчас, а через недельку. Сегодня в газетах уже пошли первые репортажи об обстреле русских мирных поселков, потом появятся фотографии и киносъёмка. И все это попадёт на страницы газет и в кинозалы. Для мающейся от безделья во Владивостоке армии - полезная вещь в плане воспитания патриотических чувств. Аналогично и для тыла. А для прочих наблюдателей это неопровержимый факт, кто на самом деле воюет с мирным населением. До Европы кадры, конечно, дойдут не скоро, ну да тут уже ничего не поделаешь.
   До Мурорана дирижабли пусть и не с полной загрузкой могли долететь с дозаправкой в Тетюхе, где имелась причальная вышка. И туда же вспомогательным крейсером еще отправили некоторый запас бомб. Возможно он и не понадобится, но пусть будет, благо поставки бомб с Урала наконец наладились. Дирижаблями нужно было поджечь угольные склады, а с портовыми сооружениями флот разберется сам. Кроме того на Эдзо ещё имелся молодой порт Отару...
   О чем ещё давненько подумывал Александр, так это о единственном крупном НПЗ в Японии в окрестностях Ниигаты. Адмирал Скрыдлов возможно и знал теоретически об этом заводе, но сей завод был вне возможностей флота, поскольку хоть долина, в которой стоял завод, была рядом с морем, но от моря тем не менее была укрыта прибрежной возвышенностью. По-хорошему его уже давно бы следовало разбомбить, если б не одно "но". Дело в том, что завод принадлежал американской "Стандарт ойл". Он хоть и в Японии находится, но его разрушение во время войны могло быть расценено Рокфеллером как этап конкурентной борьбы. А вот этого Александру очень бы не хотелось. Если б дирижабли были не его пусть даже бывшей собственностью, и не он бы ими сейчас командовал, то он бы без всяких раздумий ратовал бы за разрушение завода. Но увы, все обстояло не так. Флот же "достать" НПЗ с моря не мог, а о десанте для разрушения нефтепромыслов и НПЗ никто пока не думал. Да и не факт это вообще возможно.
   Зато для бомбардировки имелись другие шикарные цели - металлургические заводы в городах, где не было военной промышленности, а потому об их ПВО японцы пока врядли позаботились.
С потерей части этих заводов вероятно японцы бы скорее пришли к мысли, что пора заканчивать эту неудачную для них войну. И все бы хорошо, но флоту сейчас было некогда заниматься обеспечением полётов дирижаблей.
  
   ----------------------
  
   Интенсивная работа порт-артурской эскадры в последние две недели стала сказываться на состоянии механизмов кораблей. Начало вылезать все больше мелких неисправностей. И было две крупных поломки. Это не говоря уже о боевых повреждениях, полученных в двух последних сражениях. И предыдущие то были подлатаны на скорую руку, а тут добавились новые. Благо "досталось на орехи" по-хорошему только головному броненосцу "Потемкину", по которому в Ляодунском сражении стреляло сразу два японских одноклассника. И на нем же были самые большие потери в экипаже. Почти сразу после потопления "Асамы" в левое крыло мостика "Потемкина" попал 12-дюймовый японский фугас, который натворил дел. Осколки пошли веером, и в боевой рубке невредимыми остались только адмирал Алексеев и вестовой. Так что после отворота японской эскадры броненосцем командовал адмирал Алексеев и срочно вызванные из низов старпом и лейтенанты.
   В общем, корабли требовали ремонта. Но кроме победы в сражении и зачисткок мест высадки японцев удалось ещё сделать одно важное дело, а именно вывезти из Инкоу морем две с половиной сотни мин, три десятка самоходных мин Уайтхэда, две привезенных, но не попавших в Порт-Артур из-за начавшейся блокады морских шестидюймовки и всякое добро по мелочи. Вдобавок к этому пока транспорт грузили минами, команды сопровождающих транспорт миноносцев ухитрились демонтировать с выбросившейся у Инкоу японской канонерки два 120-мм армстронговских орудия и одно 75мм, и с помощью плота перегрузить их на транспорт вместе с оставшимся боекомплектом. Правда, насчёт него были сомнения в его сохранности. Все ж несколько дней под водой пролежал. Инкоу вообще оказался на некоторое время в интересном положении. На юге японцы заперли русских на Квантуне, блокировав горло перешейка у Цзиньчжоу. На севере армии Куроки и Ноги уже перерезали железную дорогу южнее Ляояна, но до Инкоу японцы своими разъездами ещё не добрались. А в Инкоу и на ближайшем к нему полустанке находились важные грузы для флота, про которые сухопутное начальство похоже забыло. Связи у Инкоу теперь не было ни с Ляояном, ни с Порт-Артуром. В самом Инкоу находилась рота мобилизованных сибиряков во главе со штабс-капитаном, который после сдачи всего флотского добра, которое находилось под его охраной, решил, что ему и его роте будет проще уйти морем в Порт-Артур, чем китайскими партизанскими тропами пробираться на север в расположение Манчжурской армии Линевича. Тем более, что на носу время дождей, которые порой превращают окружающую местность в совершенно непроходимую. Так что транспорт привёз в Порт-Артур ещё и целую пехотную роту. Причём за сохранение флотского имущества и захват вражеской канонерки Алексеев сразу представил штабс-капитана к награде и к производству в следующий чин, на что командир роты наверно и рассчитывал, выбирая Порт-Артур в качестве точки перемещения. Ведь частенько главное не совершить подвиг, а сделать так, чтобы его заметило начальство.
   Ещё один транспорт был срочно отправлен из Дальнего в китайский порт Дагу за продовольствием. С одной стороны вроде как продовольствия ещё много, но совершенно непонятно, сколько армии и флоту ещё сидеть в блокаде на Квантуне. А Алексеев пока не собирался отдавать приказ наступать на армию Оку, ибо незачем. У Квантунского укрепрайона главная функция - отвлечь на себя как можно больше войск противника. Тем более по докладам генералов войска закопались в землю на Цзиньчжоуском перешейке так, что никакой Оку их оттуда не выковорит. Да ещё саперы генерала Кондратенко наворотили там много всего интересного. Как сказал генерал Смирнов, он бы на такую оборону сам бы поостерегся наступать, ибо чревато положить там не одну дивизию и ничего не добиться. А уж без поддержки с моря тем более.
   Одновременно после суточной подготовки за два дня была вскрыта береговая оборона Эллиотов. А потом ещё пару дней десант прочесывал острова, вылавливая разбежавшихся и попрятавшихся японцев. Хотя по большей части японцы отстреливались до последнего. А вот "Сикисиму" японцы, к сожалению, взорвали сами, чтоб не досталась русским. Не всю, а только носовую часть. Так что некоторыми трофеями на ней все же можно было разжиться, чем сейчас и занималась сборная трофейная команда.
   После зачистки Эллиотов адмирал Дубасов выпустил в поиск две пары крейсеров с приказом не рисковать и не соваться в порты Кореи. Было бы, конечно, очень заманчиво нагрянуть в Чемульпо или Циннампо, но можно ведь и нарваться. Нарваться на пару броненосцев, минные поля, атаку миноносцев в узостях, обстрел в упор с берега и так далее. А потому наносить визит в эти порты нужно всей эскадрой и с предварительной разведкой. Но сначала броненосцы требуется отремонтировать. Иначе потом можно попасть в ситуацию, когда в гости придёт весь оставшийся японский флот, и застанет русскую эскадру со спущенными штанами. То бишь находящуюся в процессе ремонта. И что тогда? Опять Порт-Артур окажется в блокаде с моря? Адмирал Того ведь не зря вывел свою сократившуюся эскадру из боя, пожертвовав и Эллиотами и зоной высадки в Бидзыво. А потому быстроходным крейсерам лучше сейчас не лезть в узости, подстерегая потенциальные трофеи в море на переходе.
  
   Генерал-лейтенант Оку, командующий армией при Цзиньчжоу который день пребывал в состоянии тихого бешенства. Эти проклятые водоплавающие, называющие себя японским флотом проср..ли все, что только можно. И чёрт с этими их бронированными лоханками. Он готов к наступлению на Дальний и Порт-Артур. Ему даже выделили для этого дополнительную дивизию сверх ранее предполагавшегося, привезли с излишком артиллерии, снарядов, патронов, и прочего. Он должен был вымести русские войска с перешейка, захватить порт Дальний и уже, опираясь на подвозимое судами в Дальний снабжение и войска, действовать дальше. Зачем теперь захватывать Дальний, если русские стали хозяевами в Желтом море? Продовольствия у него недели на две - две с половиной. Ну можно на три растянуть. Ну может даже на месяц -полтора хватит, если обобрать местных китайцев. А дальше то что? Он даже отойти в направлении Инкоу для соединения с армией Ноги не может потому, что не в состоянии увезти с собой все то добро, что так долго и с таким трудом ему закидывали через Бицзыво. Проклятые гадзины не оставили ему на железной дороге ни одного паровоза, ни одного вагона и ни одной платформы. К тому же сейчас усилятся дожди и дороги развезет совсем. Да и какие тут дороги? Направления, которые при проходе колонн тут же превратятся в болото. Сколько солдат оставят подошвы своих сапог в этой грязи? А даже если собрать всех местных китайцев, чтобы они тащили все запасенное для его войск, то это будет не армия, а гигантский табор, который тут же разбежится, побросав все, если русские вздумают его атаковать на переходе даже не слишком значительными силами. И не ждёт ли в этом случае его судьба французского императора Наполеона, который даже смог захватить Москву, но после при отступлении потерял всю свою армию? И ведь никакие заслоны не спасут. Гадзины в Корее уже показали, что могут, когда захотят, действовать хитро, жёстко и напористо. А их проклятые пулеметы, оказавшиеся весьма многочисленными, установленные на быстрых повозках, это вообще бич армии на переходе. Оставить заслон у входа на перешеек для задержки русских? Нет, не вариант. Как только русские узнают об отходе части армии, они могут высадить десант в тылу у оставленного заслона и размажут его по местности. И ладно бы ещё, если б это могло сдержать русских. Эта жертва была бы оправдана, если бы основная часть его армии могла бы оторваться от русских. Вот только шансов на это почти никаких с тем обозом, который ему придётся с собой тащить. А значит его настигнут на переходе, где и позиций то нельзя будет подготовить. Конечно, японцу не пристало жаловаться на трудности, но это совсем не тот случай, ибо случай абсолютно дурацкий. А создали его те, для кого он был намерян положить даже половину своей армии, но лишить русских военно-морской базы в Желтом море.
   Генерал послал в Токио запрос, что ему теперь делать. Вот только врядли ответ придёт вразумительный и достаточно быстро. Там наверняка тоже не знают, как теперь поступить, и пытаются лихорадочно составить новый план боевых действий.