Цивилизация.
  
   1. За Тагом.
  
   - Установить рогатки! Лучники и пращники - на позицию! - скомандовал я в жестяной матюгальник, - Тачанки - самостоятельная стрельба!
   Полтора десятка наших колесниц, подпрыгивая на ухабах, вынеслись вперёд, поближе к противнику, развернулись и подвергли кельтиберов ураганному по античным меркам обстрелу из пулевых полиболов. Под их прикрытием наши легионеры установили с небольшими интервалами лёгкие заграждения, а перед ними через эти интервалы вышли и рассредоточились по фронту стрелки. Противник сперва отхлынул под плотным градом их метательных снарядов, но деваться ему было некуда - римляне теснили его в центре, и спасти положение мог только мощный фланговый удар конницей. А как тут её в ударный кулак сконцентрируешь, когда его непрерывно обстреливают? Даже на излёте стрелы и "жёлуди" ранят и просто нервируют лошадей, отчего те бесятся и не очень-то слушаются своих наездников, а атака тяжёлой кавалерией нужна - хоть и научились уже кельтиберы под руководством дембельнувшихся ветеранов Ганнибала воевать строем, далеко ещё их строю по выучке до римского, и вспомогательный удар во фланг и тыл нужен им позарез.
    []
   Откатывается, уходя из-под нашего обстрела, их тяжёлая конница, и вместо неё выдвигается лёгкая, дабы избавить своих тяжеловооружённых коллег от такой напасти, и наши "тачанки" с полиболами - их первая цель. Да только ведь разве зря зад у махновских тачанок украшала надпись "Хрен догонишь"? На античной колеснице разместить такую табличку негде, да и мало кто из местных бравых вояк вообще умеет читать, но расклад от этого не меняется. Катить груз - гораздо легче, чем тащить его на спине, и для всадника догнать лёгкую колесницу - на грани фантастики, а она ж ещё и отстреливается при этом. А когда тачанки минуют линию стрелков, те уже не боятся зацепить своих и не навесом начинают бить, а прицельно, и их много, а плотность их стрельбы - соответствующая, и не для лёгкой конницы такие задачи. Она тормозит, останавливается, затем пятится, а ей на смену рысит сгрудившаяся наконец в плотную ударную массу тяжёлая - не на римский фланг, как планировалось, а на наших стрелков. Но "тачанки" уже миновали интервалы между рогатками и развернулись за ними, и теперь через них бегом отходят пращники и подтягиваются следом лучники, и тяжёлая кельтиберская кавалерия переходит в галоп, спеша настичь и покрошить в мелкий салат этих больно жалящих двуногих слепней. Но по атакующим уже бьют снова изготовленные к стрельбе полиболы, лучники втягиваются в проходы, а метатели дротиков, дав густой залп, ныряют под рогатки и проползают под ними, а сами эти заграждения, издали казавшиеся на глазок несерьёзными, оказываются вдруг непреодолимой преградой. Нет, перемахнуть-то их можно в принципе с хорошего разгона, но ведь не толпой же, а за рогатками не только "тачанки" и не только стрелки, там и легионные когорты выстроены, а наша турдетанская легионная когорта - это стена фирей и щетина копий, которые остановят любую конницу. Ну, любую, имеющуюся в Испании, скажем так. Селевкидские катафракты с их длиннющими пиками - те, пожалуй, справились бы, их фронтальный удар только сариссофорам эллинистической фаланги отразить под силу, но столь тяжеловооружённому всаднику даже на крупном нисейском скакуне наших рогаток уже не перемахнуть, да и откуда здесь взяться тем селевкидским катафрактам? А полиболы бьют, лучники бьют, метатели дротиков добавляют, и пятится теперь уже и тяжёлая конница кельтиберов - пожалуй, лучшая в Испании. Отличная вещь - эти лёгкие рогатки, которые даже вброд через Таг перенести труда особого не составило - не то, что оставшиеся за рекой тяжёлые повозки вагенбургов.
   Въехав наконец, что здесь им - не тут, лихие кельтиберские кабальерос отходят и сворачивают влево, возвращаясь к первоначальному плану - ага, в теории, а на практике - к тому, что от него осталось. И момент удобный упущен, и обходить наши позиции им приходится вне зоны обстрела, а значит - на глазах у римлян и их ауксилариев, и теперь задуманного внезапного удара уже не выйдет. Им ещё и от нашего удара в собственный фланг подстраховаться надо, а для этого выставить лёгкий кавалерийский заслон, но через Таг уже переправились и наши конные лучники, и дела у кельтиберского заслона пошли кисло. Лузитанам с их более-менее приличными луками на их месте куда ловчее было бы, но лузитаны с веттонами на другом фланге, потому как бардак при приближении к реке у наших дражайших римских друзей и союзников был ещё тот, и этого привыкший уже к хвалёному римскому порядку противник предусмотреть не мог. Ожидалось ведь как? Что наступление с юга на север будет идти по ранжиру, то бишь Восьмой Ближнеиспанский будет форсировать Таг восточнее, а Пятый Дальнеиспанский - западнее. Ну а союзники, само собой, со "своими" римлянами, это самоочевидно и даже не обсуждается. Да только Восьмой вышел к реке раньше, а Луций Квинкций Криспин, претор Ближней Испании, не разобравшись, велел переправляться западным бродом. Брод занят его главными силами, даже не обозом, тут подходит Пятый, и "нашему" Гаю Кальпурнию Пизону приходится импровизировать на ходу, перенацеливаясь на восточный брод. В общем, рокирнулись они меж собой вместе со своими легионами, а нам из-за этого пришлось ещё восточнее выдвигаться, где ещё один небольшой брод имелся - тяжёлый обоз хрен переправишь, и его пришлось с охраной в хвосте обоза Пизона оставить, но сами войска переправиться могли - ага, сквозь зубовный скрежет и наш с Володей трёхэтажный мат, потому как и пропускная способность нашего брода тоже оставляла желать лучшего. Вот так в итоге и оказались мы с едва только третью успевших переправиться сил, зато не на том фланге, где нас противник ожидал, и этим-то мы уж точно не расстроены - тем более, что знали. Сам факт "рокировки" Тит Ливий как бы между прочим упомянул, умолчав лишь о том, что это не план такой хитрый был, а просто Луций Квинкций Криспин облажался...
   Кельтиберская пехота в центре тем временем перестроилась клином и начала продавливать стык между Пятым и Восьмым. Пизон забрал у Криспина его легионную кавалерийскую алу, а ему отдал взамен кавалерию италийских союзников, и они оба решили атаковать противника каждый на своём фланге. Идея была неплоха, но Криспин напоролся в результате на лузитан с веттонами, и его кавалерия, пострадав от их стрел, растерялась и промешкала, а навстречу Пизону как раз разворачивалась остановленная нами тяжёлая конница кельтиберов. Встречный бой плотных масс тяжёлой кавалерии - это что-то с чем-то! И кони отборные, и бойцы элитные, и гонор сословный праздновать труса не позволяет. Ну и массовка с обеих сторон добавилась в виде легковооружённых, так что месиловка вышла капитальная. Мелькают с римской стороны и кордубцы Трая.
    []
   В общем, сшиблись они там меж собой лихо и красиво, но абсолютно без нас - наша тяжёлая кавалерия ещё не закончила переправу. Не то, чтобы нас с Володей так уж беспокоила участь Пизона - знаем, что и без нас он там в реале справился и боевую задачу выполнил, и нет никаких причин, по которым бы в нашей здешней реальности случилось иначе. Но мы-то здесь для чего? Чтоб отметиться и зарекомендовать перед Римом нашего боевого хомяка в лучшем виде. А можем пока-что только стрельбой друзей и союзников поддержать, да и ту уже поаккуратнее вести надо, дабы своих не зацепить. Подкрепления тем временем поступали и к тем, и к другим - к кельтиберам отряд карпетанской конницы подошёл, к римлянам - ещё одна турдетанская ала, а за ней спешила ещё одна, и мы уже начали было опасаться, что хрен успеем поучаствовать, когда наконец подъехала первая из наших ал.
   - Прекратить стрельбу! - командую в матюгальник, - Кавалерия - за мной! - оборачиваюсь к спецназеру, - Командуй тут, а как вторая ала подойдёт - по обстановке...
   Мы бы в натуре хрен успели, если бы противника не поддержал его последний конный резерв - легковооружённый, но свежий. Будь моя ала такой же легковооружённой - не факт ещё, что отметились бы удачно, но сила солому ломит, как говорится, и мы это правило полностью подтвердили, опрокинув этих супостатов, загнав их в кучу ихних же соплеменников и наведя у них тем самым форменный бардак. В смысле - задних смяли, и как раз в этот момент Пизон опрокинул наконец и передних. Противник врассыпную, мы его преследуем, а претор... тьфу, пропретор уже, конечно, всё время забываю эти римские тонкости, со своими в бочину кельтиберскому пешему клину врезался. Вообще говоря, так оно всё и в реале было, то бишь и без нас, и как раз его удар и решил исход сражения.
   В отличие от плодородного юга полуострова доставшийся кельтиберам центр его не очень-то богат. И климат там суровее, и земля каменистее, и если иметь меч или фалькату - дело чести для каждого уважающего себя кельтибера, то доспехи - это уж от его индивидуального достатка зависит. Как я сказал уже, кельтиберская тяжёлая конница - лучшая в Испании, но сколько её у них, той тяжёлой конницы? Нашей - и то уже как бы не поболе. То же самое касается и их одоспешенной тяжёлой пехоты - по боеспособности римской уж всяко не уступит, а как получше правильному бою в строю подучится, то и превзойдёт её уверенно, но сколько её у кельтиберов? По сравнению с легковооружённым ополчением пейзан - сущий мизер. И естественно, вся она на острие клина собралась, а перед римской конницей пейзане означенные оказались. Тоже не увальни ни разу, тоже натуральные кельтиберы, только вот вооружение, строевые навыки и боевой опыт у них подкачали. У Пизона же, как-никак, римские всадники, люди заведомо обеспеченные и способные посвятить достаточно времени военной подготовке. Да и сильно ли уступает им в этом смысле испанская конница Бетики? В общем, врезался Пизон в серёдку клина, мы обратившуюся в бегство конницу разогнали и на заднюю часть клина налетели, а там уж и Криспин со своей италийско-испанской конницей с другого бока подоспел, хоть и не так лихо, как его дальнеиспанский коллега. Вот уж кто дал копоти! Глядя на него и его кавалерию, поднажал и Пятый легион, а за ним и Восьмой. Ну, чтоб все кельтиберы тут же прямо и оробели - это источники Тита Ливия, конечно, сильно преувеличили. Видели бы они этих тяжеловооружённых на острие! Вот кого мне категорически не хотелось бы атаковать в лоб! Оказавшись в окружении, они снова перестроились и пробились таки наружу, хоть и дорогой ценой. А легковооружённые - эти да, таки побежали. Только в основном-то и они тоже не врассыпную ломанулись, а в свой укреплённый лагерь, а уж там-то они упёрлись рогом, и резня в итоге вышла изрядная. Союзную италийскую алу туда на их плечах занесло, так пока Пятый следом им на выручку прорывался, от той едва половина осталась. Я своих туда, конечно, не повёл - дураки мы, что ли? В чистом поле бегущих порубили, кто оружия не бросал и не сдавался. Из самих кельтиберов, отдадим им должное, мало кто плен и рабство предпочёл, в основном карпетаны местные оружие бросали, да часть веттонов. Те с лузитанами и в лагерь-то не поспешили, а как увидели, что дело дрянь, так и ноги в руки взяли. Дело с ними было не на нашем фланге, как я уже сказал, а хвастовство ближнеиспанских иберов, что их преследовали, в "стандартные" три раза делить надо, и с учётом этого получается, что сбежала минимум половина.
   В кельтиберском лагере, конечно, уйму народу вырезали, а ушло оттуда - да, около тех самых четырёх тысяч, о которых и говорят. Но это - окончательно ушедших, с концами, которых уже и преследовать бросили, а до того тысячи полторы где-то бегущих уже из лагеря перехватили и порубили большей частью, потому как и тогда сдавались всё те же местные карпетаны в основном. Но откуда римляне общую численность в тридцать пять тысяч супостатов насчитали - это у них спрашивайте, поскольку для нас сие тайна великая есть. Вспоминается разве что один наш фельдмаршал и граф, велевший штабному писарчуку опосля Рымника, кажется: "Пиши поболе, нечего их жалеть, этих басурман". У римлян, сдаётся мне, такая же примерно кухня, да ещё и замотивированная не в пример основательнее. Луций Манлий Ацидин, предшественник Криспина в Ближней Испании, за победу над кельтиберами у васконской Калагурры, получил в Риме вместо полноценного триумфа только овацию, как и Марк Фульвий Нобилиор за Толетум - нам ли не помнить? Если бы он и не взял даже тогда город, но вырезал бы всех карпетан в округе, выдав их за убитых в сражении - получил бы, наверное, свой триумф. И Пизону с Криспином тоже триумфа хочется, а не овации, а посему - ну, до целенаправленной резни ради цифири в отчёте нынешние римские наместники пока ещё не оскотинились, но цифирь-то один хрен для триумфа нужна, так что пиши поболе, писарчук...
   Но триумфы им - ага, каждому в отдельности за одну и ту же победу над одним и тем же противником - уже в Риме сенат присуждать будет, и решаться это будет очень нескоро, а пока-что, не имея поблизости подходящего места для постройки настоящего уставного римского лагеря, обе армии занимают и переоборудуют лагерь кельтиберов, в котором назавтра уже церемония награждения отличившихся намечена. Пизон - впервые в Испании, кстати - фалерами своих кавалеристов и центурионов наградить намерен, этой римской предтечей современных медалей и орденских знаков. Ведь все эти традиционные венки громоздки, и как их поносишь одновременно, если ты награждён несколькими? Да и зарегламентированы правила присуждения того или иного венка до поросячьего визга - шаг влево, шаг вправо, и не положен тебе венок, будь ты хоть тыщу раз достоин по делу. А фалерами награждает не сенат и народ Рима, а наделённый империумом полководец по собственному усмотрению, и кого сочтёт достойным фалер сам, того ими и наградит.
    []
   Придумал это, конечно, не сам Пизон. У греков эти бронзовые, серебряные, а у кого и золотые чеканные медальоны давным давно в ходу - и собственные шмотки они ими украшают, и конские сбруи, и начиная со Второй Македонской фалеры - неизменная часть римской военной добычи в Греции и вообще на эллинистическом Востоке, так что я нисколько не удивлюсь, если выяснится, что как раз Тит Квинкций Фламинин сразу после Киноскефал и положил начало этому новшеству - награждать отличившихся в бою этими трофейными фалерами. Но там-то это не удивительно, там этого добра хватает, и решение самоочевидно, а вот Гай Кальпурний Пизон - молодец. Это ж надо было заранее подумать обо всём этом и заранее фалерами для Испании запастись. У его коллеги Луция Квинкция Криспина, например, фалер на такой случай не припасено, и ему своих героев обычными украшениями награждать придётся...
   Во всём же остальном оба испанских наместника меж собой дружны. Прибыв и сменив предшественников, оба отвели войска на зимние квартиры. Криспина этим даже попрекают в Риме, потому как можно было после Калагурры в принципе и додавить тех кельтиберов, замирив их окончательно. Из далёкой и безопасной столицы всё видится "в принципе", а здесь, на месте - ни разу не принцип, здесь - суровый реал. Смены оба, если только по римлянам-пехотинцам считать, по полторы тысячи только привели, что жёстко лимитирует - особенно после вычета убитых и искалеченных - число дембелей. Для всех, кто в лимит не попал, их дембель накрылся звиздой, а такое разве прибавляет солдатам лояльности к командованию? А Криспину и армия досталась от Луция Манлия Ацидина поредевшая сильнее, чем Пизону от покойничка Гая Атиния, так что и отпустить он с ним на дембель смог сущий мизер. И это тоже, кстати, фактор двоякий - тут помимо дембеля люди ещё и своей честно заслуженной доли добычи лишились. Триумфатор ведь только тем солдатам дать её может, кого с собой в Рим привёл, а кого он туда привёл-то? Вот такая вдвойне обиженная армия и досталась Криспину, а много ли с такой навоюешь? Так что я его понять могу и за увод войска на зимние квартиры не осуждаю. Тем более, что тут же и не одна только война свою роль сыграла, тут же ещё и эти грёбаные Вакханалии.
   Это мы в Дальней Испании римлянам разобраться с ними помогли, да и не так в ней всё было запущено, как в Новом Карфагене. Я ведь рассказывал уже об Италике? Ага, о первоначальной облаве. Ну, там потом следствие было, допросы и розыск. Рудников-то возле неё немного, а весь остальной бизнес в сравнении с ними малоприбыльный, так что и преступная активность секты в Италике была невелика. Хотя - тут, конечно, всё зависит от того, что преступлением считать. По нашим понятием - два владельца рудников, трое управляющих, три жреца Вакха, пять жриц и один тамошний магистрат, всю эту мафию покрывавший и крышевавший. Жриц было вообще-то шесть, но шестая - наша агентша Елена Неаполитанская, с помощью которой мы эту шайку-лейку и выявляли - оказалась у нас, естественно, при железобетонном алиби. Такое же "выяснилось" при расследовании и для трёх уже ейных агентш из числа завлекавших в секту молодёжь смазливых шлюшек, а вот участь прочих оказалась незавидной. Римляне ведь - ещё ни разу не имперские и даже не позднереспубликанские, а в Средней Республике нравы простые и строгие, и лёгкое поведение по её законам дозволено только профессиональным сексотерапевтшам. Этих, правда, не казнили, а в рабство продали - забавно было наблюдать, как на них тут же устроили аукцион ещё не взятые за жопу дельцы из числа их же подельников по секте. Те же рудничные управляющие не только ведь экономией на содержании рудничных рабов мошну свою набивают. Дешевизна рабов в Испании и ещё один прибыльный бизнес подсказывает - закупить оптом больше, чем на рудник надо, и лишними спекульнуть в тех же портах, куда и продукция рудников отвозится для отправки в ту же Италию. Много ли толку от молодых смазливых бабёнок в рудничной шахте? Правильно, только рабов от работы, а надсмотрщиков - от надзора за ними отвлекать. А вот в элитных борделях, да в домах богатеньких сластолюбцев таким рабыням самое место - ага, по соответствующей цене. Ну и не выдержало ретивое у дельцов, когда такой шанс наклюнулся, да только вот хрен они угадали - самих повязали на следующий же день...
   Так то в Италике, где тех рудников с гулькин хрен, а уж в Кордубе всё это не в пример масштабнее было. Там и жрецов накрыли пятерых, и жриц десяток - с агентшами Елены и все двенадцать набирались, но и у них, естественно, тоже "выяснилось" по ходу следствия неопровержимое алиби. Магистратов кордубских это дело аж трое крышевало, а счёт замаранным дельцам сразу за три десятка перевалил. Восемь, впрочем, не сильно провиниться успели и отделались крупными штрафами, а вот остальные ответили по всей строгости, то бишь летально. Ну и шлюшки сектантские, само собой, под раздачу до кучи угодили - с тем же результатом, что и в Италике, но в куда большем количестве. Десятка три получше мы тогда отобрали и купили у римлян для наших Островов, где молодых баб всё ещё катастрофически не хватает. Ну и в портах средиземноморских тоже немало как местных дельцов на вакханутых безобразиях спалилось, так и вновь понаехавших, в том числе и разыскиваемых в Италии поимённо римских беглецов. У этих нередко напротив имени в присланном сенатом списке уже и приговор заочный фигурировал, и таких даже и в кутузку не волокли обычно, а прямо на месте ареста приговор в исполнение приводили.
    []
   Так это в Дальней Испании, то бишь в Бетике, где мы с прежним квестором... тьфу, проквестором практически всю работу к прибытию Пизона сделали, и тому только и оставалось, что санкционировать уже от своего имени её завершение и принять наш отчёт о её результатах. А в Ближней и ситуёвина была, как я уже сказал, куда позапущеннеее, и работать за Ацидина было некому, а самому ему из-за войны с кельтиберами и некогда, так что никакой халявы для сменившего его Криспина не получилось, и заняться ему на осеннее-зимний период очень даже было чем. С пылу, с жару, с перепугу и при полном отсутствии надлежащего опыта у него это дело вышло ещё черезжопистее, чем в самом Риме. Мы-то по наивности полагали, что черезжопистее уже некуда, а оказалось - есть куда. Васькин хохотал, схватившись за живот, когда до нас дошла информация - ага, от успешно сбежавших от ближнеиспанского правосудия вакханутых, пойманных уже у нас. В Риме, хоть и объявили сдуру чрезвычайное положение официально, так хоть кордоны у всех ворот поставили и выловили сходу хотя бы тех, кто паникой своей сам себя выдал, а Криспин и до этого не допетрил. Сперва грозный указ выпустил и обнародовал, спугнув им всех, кого только мог, а потом только розыск учинил. И как учинил? Доносы принимал публично и награждать осведомителей тоже вздумал публично и тут же отпускать - типа, ты свободен, гражданин, к тебе у сената и народа Рима никаких претензий нет. Стоит ли после этого удивляться их резко возросшей смертности и ещё более резкому сокращению числа желающих посотрудничать? Наш мент, чтоб вербовку Елены не раскрывать, держал её в кутузке и "побег" ей оттуда организовывал, да и опосля конспирацию поддерживал, а у этого всё просто - обнародовал ещё один указ о суровой каре убийцам осведомителей и на полном серьёзе посчитал, что решил этим проблему...
   Мы честно пытались помочь и ему - Пизон нас за него попросил, а со "своим" наместником надо дружить, потому как много о чём ведь и его просить придётся, чего он делать не обязан, а иногда и должен пресекать, так что неформальность взаимоотношений с ним была весьма желательна. Имелась у Елены парочка агентш и в Новом Карфагене, которых она и задействовала по просьбе Хренио, так этот Криспин одну из них сразу же этой своей дурацкой "гласностью" и спалил. Ей бежать пришлось, чтоб не грохнули, и едва успела, так что вторая, наученная её опытом, легла на дно, а когда её арестовали по доносу, то и не подумала раскрываться. И правильно сделала - наша кампанка, не мешкая, Васкесу дала знать, и тот вызволил её через побег, причём настоящий, без балды, это ведь Ближняя Испания, не "наша" ни разу. Сам Пизон потом Криспину мозги вправлял - типа, что ж ты творишь-то, уважаемый коллега? Разве ж так делается? А этот коллега евонный, который уважаемый, на это искренне изумился - а как же ещё-то? Разве с той Феценией Гиспалой в Риме не так же всё было? Умора, млять!
   Оно-то конечно, с той Феценией, которая Гиспала, примерно так всё и было, да только собака ведь порылась в нюансах. Во-первых, знала она тех вакханутых не так уж и до хрена - хозяйскую семейку, с которой и участвовала в безобразиях, будучи рабыней, да их ближайший круг сектантского общения. С её показаний началась первая волна арестов, а дальше уж запели соловьями другие, так что грозило ей не профилактическое затыкание рта, давно уже всё сказавшего, а разве только месть, если скрылся и уцелел кто-нибудь из сданных именно по её доносу. Тоже, конечно, вероятность далеко не нулевая, но меньшая, чем для тех, кто сказал ещё далеко не всё. А во-вторых, тщеславие её обуяло. Захотелось ей вдобавок к деньгам и приравнению в правах к свободнорожденной ещё и престижного замужества. А какой же престижный римский жених, то бишь проходящий гражданский cursus honorum, женится на известной в городе шлюхе? Хрен с ними, с теми оргиями, в которых она рабыней участвовала, то уже не в счёт для вольноотпущенницы, но она ведь и на свободе звиздой на жизнь зарабатывала, и это уже совсем другое дело. Ну и захотела она, чтоб сенат её "реабилитировал" - святая наивная вера маленького простого человечка во всемогущество государственных указов и постановлений, гы-гы! А сенату-то тогда что оставалось делать, раз уж обещали дать ей всё возможное? Раз настаивает - постановили, что вольна она выйти замуж за свободнорожденного, и не будет тому от такого брака ни ущерба для репутации, ни бесчестья. Но если её бывший хозяин арестован или в бегах, и её клиентская зависимость от него - чистая фикция, если и деньги ей тоже можно выдать и анонимно, то как прикажете от репутации шлюхи её анонимно реабилитировать? Тут ведь сама суть в публичности, потому как не анонимная гражданка Икс беспрецедентной для Рима превилегией наделяется, а вполне конкретная бывшая шлюха Фецения Гиспала. Сильно ли ей помогла та "реабилитация от сената", история дипломатично умалчивает...
   Так или иначе, языки развязывать римляне умеют, если целью такой зададутся, так что многие из арестованных вакханутых запели соловьями и у Криспина, а поскольку римские власти и просто к разврату дышат неровно, там на всех участников вакхических перепихонов облавы начались, и шухер стоял по всему Новому Карфагену. Если в Бетике счёт шёл на десятки, то в Ближней Испании он далеко перехлестнул сотню, и немалому числу смазливых девиц не слишком тяжёлого поведения пришлось искать спасения от римских репрессий, а мы ж разве против? Закоренелых ждут бордели, где их слабость на передок востребована и приветствуется, а желающих завязать и остепениться - Острова.
    []
   В общем, осенью и зимой в обеих римских Испаниях было не до скуки. А по весне оба испанских претора... тьфу, уже пропретора, вспомнили наконец и о воинском долге. И войска отдохнули, и самим "императорам" поразмяться захотелось, а заодно уж и прибарахлиться, и прославиться. А то мало ли, что там сенат насчёт них надумает? Это нам Тит Ливий заранее доложил, что продлят им обоим империум на следующий год, а им никто не докладывал, и достаточно высокую вероятность прибытия сменщиков из Рима им тоже приходилось учитывать. И вышло так, что и кельтиберы на сей раз не в долине Ибера побуянить решили, а западнее, со стороны карпетан, и туда же с запада к ним до кучи и лузитаны с веттонами подошли - все испанские бузотёры, короче говоря, вместе скучковались. Ну и понятно ведь, что если гора не идёт к Магомету, то Магомет идёт к горе, и нехрен дожидаться, когда они сами в стык между двумя испанскими провинциями ударят, а лучше навстречу им прогуляться, да на дальних подступах их встретить. Так оба пропретора и порешили, объединив силы и выдвинувшись к взятому и замирённому в своё время ещё Нобилиором - ну, не без нашей союзнической помощи - карпетанскому Толетуму. Мы-то всё от того же Тита Ливия знали, что облом их там ожидает, в котором участвовать - только себя дискредитировать, да нас, собственно, и не звали, и мы поэтому инициативу проявлять тоже не спешили, а собирались медленно и методично - так, чтоб начиналось без нас, а как получат они у Толетума по рогам, откатятся за Таг и заверещат, призывая на помощь испанских союзников, как раз одними из первых, не шибко спеша, и подоспеть. Дальше-то ведь Тит Ливий грандиозную победу предрёк, за которую они оба триумфы от сената без возражений поимеют, и в такой победе отметиться нам сами боги велели. Дрессировать римских друзей и союзников надо, чтоб на уровне подкорки у них в мозгах прописывалось, как хорошо им в Испании с нами и как хреново им в ней без нас.
   Так оно в общем и целом и вышло. Подошли они к Тагу, продефилировали ради куража мимо перебздевшего Толетума, картинно форсировали реку, и где-то на полпути от Толетума до небольшого городишки Дипона римские фуражиры нарвались на вражьих. Кто там кого отметелил в той первой схватке, теперь уж хрен точно выяснишь, потому как правильную историю пишут победители, да и кому это теперь-то интересно? Побитые с подкреплением вернулись и сами в свою очередь вломили, с той стороны тоже в долгу не остались, и обе стороны таким манером втягивались в месилово по частям, но втянулись в итоге все. Как раз это втягивание в бой по частям и подкузьмило римлянам. Они ведь чем сильны? Строем и заточенными исключительно под него вооружением и выучкой. Когда они построены для правильного линейного сражения, я ещё не всякому врагу из варваров посоветую их противником оказаться. Но в беспорядочной свалке при равных силах их не побить - это надо быть совсем уж никудышными варварами, чего за кельтиберами никогда не водилось. При разгроме и неорганизованном отходе к лагерю около пяти тысяч человек римская сторона потеряла, и это - официально признанные римлянами потери, а уж как их там считали, нам никто не докладывал. Численность полного легиона, укомплектованного штатно, кстати говоря, если кто не в курсах. Понятно, что не только римляне и не столько римляне, сколько союзники, но тоже ведь в основном из Италии, от своих крестьянских хозяйств оторванные, и не позавидуешь теперь их семьям. Уцелевшим, впрочем, тоже - сколько там того пополнения новые преторы приведут? Сразу минус пять тысяч из него, и опять у многих из-за этого честно заслуженный дембель в опасности...
   Вот тогда-то, отступив за Таг, оба пропретора объявили мобилизацию местных испанских союзников, восстановили за счёт них общую численность объединённых сил и снова выдвинулись к Тагу брать реванш. Самое смешное, что мы-то выступили раньше и были уже на подходе, так что посланный к нам не знавшим об этом Пизоном гонец с нами разминулся, а разобрался в обстановке уже далеко позади нас и нагнал наше войско уже разбивающим свой лагерь рядом с римским. На сей раз римские наместники горячку уже не пороли. Лагерь противника стоял на противоположном берегу, на холме, и к переправе выступили ночью, начав её с рассветом. Ну, чтоб так уж прямо и обоз успели переправить к началу боя - это они, по всей видимости, позже приврут. Начали переправлять, скажем так. Я ведь сказал уже, что и наш обоз из-за этого застрял? Ну, теперь-то уж повоевали с кельтиберами организованно, и результат закономерен. А для нас главное - то, что без нас римляне облажались, а победили сильного противника - с нами, и плевать теперь на то, что и сами бы справились, как справились в реале - это теперь вилами по воде писано, а наше присутствие и участие - теперь объективная реальность. Это в первую очередь и по большому счёту, а во вторую и по мелочи - то, что мы - союзники Пизона, то бишь его провинции. Он и так фактически командовал обеими армиями, да ещё и лично отличился, а наше участие только добавляет ему бонусов, делая вклад Дальней Испании в победу ещё весомее. И это тоже для нас фактор немаловажный.
   Тут ведь тонкая политика с дальним прицелом. Хоть и не думают пока ещё в римском сенате всерьёз о расширении испанских провинций, постоянные набеги дикарей с севера вынудят в конце концов решать вопрос с ними радикально, через завоевание и оккупацию, под которой уже не забалуешь. Но начав с умиротворения расшалившихся хулиганов, римляне войдут затем во вкус, а они разве одни на полуострове? Мы на нём тоже обитаем, и нам тоже одного только юга Португальщины мало, а на перспективу даже и всей её мало, а надо ещё и сопредельные территории Испанщины к ней прирезать - и чтоб границу отодвинуть, и чтоб кое-какие минеральные природные ресурсы однозначно нашими оказались, и просто земли для будущих поколений наших крестьян нужны. Мы ж тут не просто так, мы ж тутошний римский боевой хомяк, а хороший хомяк что всё время должен делать? Правильно, хомячить всё, что хреново лежит. А чтобы то, что нам нужно, лежало хреново, ненужное нам должно лежать хорошо и правильно - вот как эти земли карпетан, например. Правильно будет, если они римской Дальней Испании достанутся, а не Ближней, чтоб наместники её будущие не комплексовали по поводу перекрытого им фронтира, а завоёвывали вместе со всеми свою часть бесхозного пока полуострова. Не зря и не нами сказано, что живёшь сам - давай жить и другим...
    []
   Рим, хоть и прозван Вечным Городом, на самом деле не вечен. Долго протянет, гораздо дольше множества других античных городов, и даже гегемоном античного мира пробудет добрых полтысячелетия, но и полтысячелетия - это, конечно, очень много, но всё-же ещё не вечность. Республику всего через пару столетий сменит Империя, но и она в конце концов одряхлеет и падёт, и дикари с удовольствием растащат её обломки на свои варварские королевства. И чтобы наши потомки не угодили при этом под раздачу вместе с римлянами, им желательно иметь к тому моменту своё готовое и вполне состоявшееся королевство, которое с падением Рима приберёт к рукам весь остальной полуостров и не допустит на нём ни дикарского беспредела, ни пресловутых Тёмных Веков. А чтобы для этого имелось достаточно сил и возможностей - ещё и Кризиса Третьего века на своей территории нельзя допустить, а как ты его не допустишь, находясь в составе Империи как её составная часть? Получается, что будущее государство наших потомков должно УЖЕ существовать и быть независимым от Рима ещё в период расцвета Империи. Ну, хотя бы относительно - на правах царства-клиента, допустим, согласующего с Римом внешнюю политику, даже дань Риму платящего, если отмазаться от неё не удастся, но во всех своих внутренних делах полностью самостоятельного. А для этого оно должно быть ДАВНИМ и ТРАДИЦИОННЫМ "другом и союзником римского народа", стало быть - ещё со времён Республики, дабы успела уже и сложиться, и закрепиться вековая традиция означенных "дружбы и союза". И если учесть, что Поздняя Республика будет сволочью и хапугой ещё той, закладывать эту традицию ещё раньше надо, при Средней Республике, то бишь вот прямо сейчас, пока Рим ещё порядочен, своих "друзей и союзников" ценит, их интересы уважает и блюдёт, а заключённые с ними договоры исполняет неукоснительно и именно в этом видит свою римскую честь и свою римскую славу.
   Вот как раз в качестве заготовки этого будущего царства-клиента с перспективой перерасти с падением Рима в эдакое абсолютно независимое и процветающее "варварское королевство" мы и состряпали нашу Турдетанщину на сопредельном с римской Дальней Испанией юге Лузитании. Ну, царство, королевство - это только по-русски есть разница, а по-латыни они оба абсолютно одинаковые рэксы - что царь, что король. Это уже у наших современных историков установилась традиция античных монархов царями именовать, а средневековых королями - во избежание смысловой путаницы, потому как царём теперь уже византийский император-базилевс именовался, а вслед за ним и в подражание ему - и наш отечественный государь-самодержец с такими же точно имперскими амбициями. Нам же империя с её вечными потугами на мировую гегемонию на хрен не нужна, и царства уровня королевства вполне достаточно, так что хватит нам и нашим потомкам за глаза и самого обыкновенного рэкса, вдобавок - ни разу не самодержца, такого нам уж точно не надо, а вполне себе конституционного монарха. Не надо нам бардака античных республик греко-римского типа, но не надо и деспотии, так что изобретённая европейцами на рубеже Средневековья и Нового времени конституционная монархия - как раз оптимум. И для нас он достижим куда легче, потому как не надо нам для этого никаких революций против кровавого абсолютизма, а надо просто означенного абсолютизма не допустить, и старая добрая военная демократия, для архаичных социумов понятная и естественная, даёт для этого прекрасную основу. Рэкс у нас - не властитель, а эдакое ходячее живое знамя, для которого нам не жалко пусть и не божественных, но всё-же ни для кого больше в нашем государстве принципиально недостижимых почестей. А посему - хайль Миликон!
   Если некоторые - ну, не буду тыкать пальцем в любящего прихвастнуть Бената - уверяют вас, будто мы с самого начала всю эту грандиозную затею с царством Миликона замышляли и планировали - снимите с ушей лапшу и не развешивайте их больше перед краснобаями. Сейчас у нас поздняя весна 185-го года до нашей эры на дворе, а была - ну, когда нас попасть сюда угораздило - осень 197-го. Одиннадцать лет с хвостиком с тех пор прошло, и не надо по нам нынешним судить о нас тогдашних. Только и помышлять нам было, голытьбе, о великих свершениях и хитрой политике! Наёмной солдатнёй мы были в этом мире поначалу, и уже одно это было немалым везением - ведь в родовом и насквозь патриархальном античном социуме надо поддержку иметь, а если сам ты никто, и звать тебя никак, то куда вероятнее в рабы угодить со всеми вытекающими, как говорится. Ну и планы наши тогдашние наполеоновские были, естественно, ни разу не нынешними, а под стать нашему тогдашнему реальному положению. Ни о каком прогрессорстве мы тогда уж точно не помышляли, а мечтали просто устроиться в этом мире получше, да поуютнее. В городе каком-нибудь классического античного греко-римского типа, то бишь приличном и благоустроенном - с водопроводом, канализацией и банями. А совсем в идеале - ещё и не шантрапой босяцкой, а людьми приличными и обеспеченными, о завтрашнем дне особо не беспокоящимися. Ну, для меня там ещё матримониальный... тьфу, патримониальный нюанс роль играл - я ж без бабы в этот мир угодил, а тут ещё и невеста соблазнительная в поле зрения нарисовалась, да такая, что даже я на предмет "остепениться" вдруг не просто думать начал, что за мной и ранее нередко водилось, а крепенько призадумался, да так, что даже и не одумался опосля. Не то, чтобы я так уж прямо и башку от страсти потерял, просто Велия, супружница моя, таких перемен в моём образе жизни однозначно стоила.
    []
   Не всё в наших тогдашних раскладах было просто и далеко не всё гладко, но как-то всё образовалось и устаканилось, хоть и не сразу и не там, где начиналось. Занесло нас из Испании в Карфаген, где мой тесть - на тот момент, впрочем, ещё никакой не тесть, а наш наниматель - имел и приличное положение в обществе, и нуждающийся в охране и мудром управлении приличный бизнес, и мы пришлись ко двору. Жалованьем обижены не были, служба - ну, баклуши-то особо не побьёшь, но и не до седьмого пота, и досугом не были обделены, и с бытовыми удобствами наладилось. Карфаген - это такой город, где деньги решают практически всё, и единственная проблема - заработать их достаточно, а для нас с нашей хорошо оплачиваемой службой не существовало уже и этой проблемы. Собственно, уже тогда мы достигли всего, о чём мечталось поначалу, а когда мне удалось отличиться по службе и заполучить наконец в жёны свою ненаглядную - это же предел мечтаний для меня, можно сказать, исполнился. Казалось бы, чего ещё желать-то? Но дело оказалось даже не в том, что аппетит приходит во время еды - ну какие с этим могли быть проблемы для зятя простого карфагенского олигарха? Даже прогрессорство небольшое оказалось возможным, потому как в буржуинском Карфагене, как это и вообще принято у буржуинов, мой дом - моя крепость, а уж моя загородная дача - тем более, и в тех весьма невеликих масштабах, на которые хватало наших знаний по памяти, принцип "всё можно, если осторожно" был вполне применим. Карфаген в этом плане уникален - ни в Афинах, ни в Риме твоя частная жизнь не вполне в твоей власти - обязательно найдутся желающие сунуть нос в ворох твоего белья - того же Сократа, например, ни разу не тираны из Совета Тридцати, а демократичнейшие сограждане-афиняне за безбожие в кутузку засадили и к смерти приговорили. Так то был, кстати говоря, полноправный афинский гражданин, а если ты ещё и не гражданин, а бесправный метек, так тебя ещё и финансовыми поборами на нужды полиса разорить могут в любой момент, а уж заштрафовать варвара в пользу бедных граждан, прознав за ним какой-нибудь грешок - это уж сами Олимпийцы велели. И как у них это согласуется с античной демократией - не меня о том спрашивайте, а их, античных демократов. У них - как-то согласуется, и по сравнению с этим олигархический Карфаген, где до тех пор, пока ты никому не мешаешь, ты никому на хрен не нужен и не интересен, выглядел для нас куда симпатичнее. Гегемоны эти разве только финикийские, конечно, не подарок, но где они подарок? Но все достоинства Карфагена перечёркиваются всего лишь одним его недостатком - тем, что он "должен быть разрушен"...
   Рим? Бесспорный хозяин в Средиземноморье на ближайших полтысячелетия, в течение которых он будет вполне вечен. Но во-первых, выживание города ещё не означает выживания всех его обитателей, а для нас ведь именно этот нюанс критичен. В Риме же социальных потрясений избежать не удастся, и не настолько подробно наше послезнание, чтобы все их заранее предусмотреть и от всех римских передряг отвертеться. Во-вторых, Рим - будущий центр Империи, и спасая его, пришлось бы спасать её всю, а мыслимое ли это дело? Даже и не углубляясь в дискуссию, стоит ли её вообще спасать, нереально это в принципе. Тут на небольшое королевство сил бы хватило, куда уж на целые империи-то распыляться? В-третьих, я ведь говорил уже, что со свободой частной жизни классическая греко-римская цивилизация подкачала. Хрен с ней, с демократией, много ли от неё толку одному отдельно взятому избирателю, но работаем или служим мы для того, чтобы жить, а не наоборот, и свобода частной жизни - ценность, которой никто из нас жертвовать не намерен. Мой досуг - это моё, и это даже обсуждению не подлежит. Ну и в-чётвёртых, тут ведь ещё и фактор гражданства немаловажен. У греков, если ты сам не природный грека, его вообще не получить ни за какие коврижки, да и у римлян его пока-что не раздают всем желающим. Позже-то мы для себя эту проблему решили, потому как римское гражданство - хорошая подстраховка в мире, где угодить в рабство проще простого, но ведь первых-то трёх факторов это не отменяет, верно? Вот самостийная автономия, исходно слепленная "под себя", но под римской эгидой и защитой, раз уж без них не обойтись - другое дело.
   Легче всего нам было вписаться в социум турдетан Бетики, в который мы и так уже успели встроиться ещё до нашей передислокации в Карфаген. Можно было бы даже и прямо в ней подобный проект замутить, попади мы в неё раньше, когда Сципион только и успел ещё, что выгнать оттуда Баркидов, и страной управляли его ставленники, которым испанские союзники были нужнее испанских данников. Но мы в тот удобный для этого период попасть не сподобились, припозднившись буквально на пару-тройку лет, а в таком деле кто не успел, тот опоздал. Буквально на наших глазах в Бетике установилась совсем другая форма римской власти, под которой уже нет и не может быть места независимым "друзьям и союзникам", а могут быть только подвластные "просто союзники". Политика же, как сказал кто-то из великих - это искусство возможного. Хочешь, не хочешь, а один хрен приходилось довольствоваться тем, что давали, то бишь организовывать означенного "просто союзника" у беспокойной границы с южными лузитанами. Наверное, так бы там до сих пор и торчали, если бы интриговали сами по себе, а не от имени и в составе родни тестя - клана Тарквиниев. Тут и деньги, тут и связи, тут и масштабы соответствующие, а по масштабам и размах. Это в самой Бетике "друзьям и союзникам" места нет, а вне её - кто запрещает? Приходите и володейте, как говорится, если силёнок хватит...
    []
   Пока почву прощупывали, да готовились тщательно и не торопясь, наш расклад изменился. Во-первых, наши телефоны оживить удалось - не как средство связи, конечно, а как мини-компы, на которых у нас много чего полезного имелось. И послезнание наше историческое сразу же гораздо подробнее стало, и масса драгоценной в наших условиях технической информации, которую просто в памяти, без шпаргалок, хрен удержишь. Это, конечно, не могло не повлиять на наши планы. А во-вторых, попутешествовать довелось. Весь мир, конечно, если по современным меркам оценивать, не повидали, но по античным - более чем. Для подавляющего большинства обитателей Средиземноморья только оно и есть весь их мир, а мы, если по терминологии Платона, и у "противолежащего материка" побывали, даже сам факт существования которого известен в античном мире лишь очень немногим. Ну, до самого-то материка мы тогда, строго говоря, не добрались, но на Кубе побывали, по дороге туда повидали мельком Канары и Малые Антилы, а уже на обратном пути - Азоры. Это и есть теперь наши Острова в узком смысле, а в более широком к ним добавляется и Куба, на которой тоже с нашей подачи появилась тарквиниевская колония.
   Казалось бы, что нам тогда Испания, которую Рим, того и гляди, всю захапает, когда есть Азоры и есть Вест-Индия, римлянам абсолютно неизвестные? Азоры даже и не населены никем - занимай, заселяй, осваивай и обживай, а там уж и прогрессорствуй себе на них, сколько душе угодно. И собственно, с этой-то точки зрения Азоры идеальны и на роль базы для всего нашего хайтека напрашиваются сами собой. Вест-Индия как источник сырья и объект колонизации прекрасно их дополнит, стоит только достаточно культурным населением их обеспечить, способным наши прожекты в жизнь воплотить, и тогда наши островные колонии окажутся вполне самодостаточными и без Европы. Но тут ведь разве в одной только ближней перспективе дело? Тут и дальнюю учитывать надо. Без стимула к динамическому развитию наши потомки быстро утолят все свои сиюминутные хотелки и тогда - в последующие века - неизбежно закоснеют, почивая на лаврах. И это - в лучшем случае, если наработанный нами уровень развития сохранят, не допустив его деградации. А если допустят? До пятнадцатого-то века они поживут в своё удовольствие, а потом что делать будут, когда нагрянут европейцы с пушками и аркебузами? Ацтеков с инками если из нашей реальной истории взять, так и не скажешь ведь, что совсем уж дикари - где-то в чём-то и быт их верхушка имела поблагоустроеннее европейского, хоть и жила в целом в эпоху перехода от камня к меди с бронзой, а уж Восток и вовсе долгое время по развитию Европу опережал. И что, сильно им это помогло, когда Европа их догнала и перегнала? Чтобы не оказаться среди тех, кого нагнут европейцы, надо развиваться и быть в тонусе, а для этого надо, чтобы жизнь чересчур расслабиться не позволяла. Нужен эдакий вечный раздражитель, постоянный источник головной боли, оборачивающийся шилом в заднице. Такой раздражитель есть и всегда будет только в Европе, а значит, в ней и должна быть метрополия, да ещё и не в самом медвежьем её углу. Словом, при всёх своих заокеанских базах с размещённым на них невиданным в античном мире хайтеком, наши потомки один хрен должны оставаться европейцами.
   Вот потому-то и возимся мы с нашей южнолузитанской Турдетанщиной вместо того, чтобы просто нужных нам людей в Бетике вербовать и на Острова их перебрасывать, потому-то и терпим все неудобства, связанные с необходимостью ныкать всё лишнее от римских завидючих глаз и маскировать все наши новшества под эдакий "псевдоантичный ампир". Дома по античному образцу строим, а все отличия маскируем так, чтоб в глаза не бросались. На мануфактуре близ Оссонобы у меня одни только античные технологии и есть, хоть и относительно передовые для текущей эпохи, а всё то, что посовременнее и попродвинутее, заныкано в Лакобриге. Да и мы сами испано-иберийские туники носим, в лузитанские сапоги обуваемся, зимой только штаны кельтского типа натягиваем, на войне в античные доспехи облачаемся, на перевязи мечи носим турдетанского типа и в бою ими пользуемся куда чаще, чем давно уже имеющимися у нас капсюльными револьверами, которые мы ныкаем в подмышечных кобурах под плащами. Бабы наши тоже в античных греческих пеплосах по большей части щеголяют, а если какое новое платье и с отходом от канона, то один хрен в античном стиле. Наши сборы вот в этот поход тоже без прикола не обошлись. Заезжаю за Володей, а провожающая его Наташка ржёт. Я не въезжаю, а она мне в него пальцем тычет. Гляжу, въезжаю и тоже прикалываюсь - заправский античный военачальник в кожаном "анатомическом" тораксе и в шлеме с гребнем, разве только меч нацепить ещё не успевший, разглядывает чего-то в современном МОБИЛЬНИКЕ, гы-гы! Тот глядит то на меня, то на неё, она ему зеркало протягивает, он тоже въезжает, отдаёт ей аппарат и тоже ржёт вместе с нами. Посмеялись, собрались и поехали...
    []
   Ну и традиционно представлю нашу компанию для тех, кто не в курсе. Володя Смирнов, что вместе со мной в этом походе участвует - бывший автослесарь, служивший срочную в спецназе, а у нас всю нашу военную разведку возглавляет. Наташка, половина евонная - бывшая студентка-лесотехничка, а у нас теперь - самая главная биологичка и агрономша. Хренио Васькин, наш самый главный мент и гэбэшник - на самом деле Хулио Васкес, единственный среди нас испанец, служивший в прежнем мире в полиции. Сейчас он не с нами, потому как в Оссонобе нужнее. Попал сюда, как и я, без бабы и женат на Антигоне, карфагенской полугречанке. Серёга Игнатьев, как геолог по образованию в прежней жизни, по этой же части в основном и у нас. Сейчас он в Мавритании, добычу и вывоз фосфатов тамошних к нам налаживает. Юлька евонная, по той прежней жизни пединститутская историчка - студентка, в смысле, не преподша, у нас теперь и главная училка в школе для всей нашей детворы, и самая маститая мэтресса по сверхновейшей и сверхзасекреченной науке "история будущего". Остепенившись, взялась за ум, а поначалу ведь стерва была первостатейная. Ну и я сам, Максим Канатов, в прежнем мире технолог и старший мастер механического участка, а в этом - эдакий министр промышленности нашей Турдетанщины и главный буржуин - ага, владелец заводов, газет, пароходов... тьфу, газеты с пароходами ещё не актуальны, а вот заводы... Ну, мануфактура ведь - тоже завод, верно? Такими - владею, и не одним. Как и Васькин, женат на хроноаборигенке - впрочем, о Велии я уже упоминал. Тоже в наши дела посвящена и уже практически наша, как и её брат Велтур. Их неполнородный брат Фабриций, наследник моего тестя и наш непосредственный босс на Турдетанщине - ещё не совсем с нами обрусел, но тоже на верном пути. Все мы, вышеуказанные - рабовладельцы-латифундисты, все совладельцы старой трансатлантической торговли "снадобьями" и новых начинаний, а заодно и русская мафия турдетанского разлива, прошу любить и жаловать, как говорится.
  
   2. В низовьях Тага.
  
   - Но ты же понимаешь, Максим, что я не могу запретить моим горячим головам новые набеги?- напомнил мне главный лузитанский вождь, - Как я их удержу, когда у нас это не в обычае? Объясни это Фабрицию и Миликону так, чтобы они поняли.
   - Не беспокойся, Ликут, Фабриций и Миликон знают ваши лузитанские обычаи и пределы твоей власти над соплеменниками, - ответил я ему, - Они всё понимают, и у них не будет к тебе претензий за то, над чем ты не властен. Нам нужно от тебя только, чтобы ты не допускал больших набегов и предупреждал нас заблаговременно о малых - то, что ты и так делаешь для нас уже давно.
   - Делал, делаю и собираюсь делать, - подтвердил лузитан, - Но мне будет легче, если и вы поможете мне в этом. Торговля - это хорошо, мои люди любят звонкую монету, но они должны видеть и то, как трудно и опасно добывать её разбоем, а не зарабатывать честно. Почему бы вам не укрепить границу с нами получше и не разместить вдоль неё такие войска, как и те, которые сопровождают сейчас тебя? Мои соплеменники сразу же увидели бы разницу и поняли бы раз и навсегда, как крепки ваши рубежи, - это он заценил новое вооружение наших наёмников и легионеров двух когорт Первого Турдетанского и Первой когорты Второго Турдетанского, успевших получить единобразное снаряжение моего мануфактурного производства и участвовавших в этой военной кампании.
   - Насчёт улучшения укреплений нашей северной границы ты, пожалуй, прав, и я поговорю на эту тему с Фабрицием, когда вернусь в Оссонобу. Что до нового оружия - со временем его получит, конечно, и Третий Турдетанский, что размещён вдоль границы с вами, но пока-что у нас и Первый ещё не перевооружён им полностью. Ты же знаешь эту нашу систему, Ликут - люди служат у нас через два года на третий, и состав нашей армии получается трёхсменный. И перевооружение даже одного легиона - это перевооружение трёх его полных штатных составов. Первый Турдетанский укомплектован полностью, это шесть тысяч человек, и к ним прибавь ещё дважды по столько же - восемнадцать тысяч комплектов нового снаряжения на один только Первый. В этом году мы только Восьмую его когорту перевооружим, во Втором Турдетанском - Четвёртую, а в Третьем - дайте боги, чтобы на Первую хотя бы хватило. Наша Оссоноба тоже ведь не сразу строилась...
   - Жаль! - проговорил наш враждебно-дружественный северный сосед, - Я всё понял, что ты объяснил мне, но мне жаль, что ты уведёшь ваши новые когорты по домам, и не все мои возмутители спокойствия увидят собственными глазами, каким станёт ваше войско в самые ближайшие годы.
   - Разве не достаточно того, что нас видели все твои вожди?
   - Да в том-то и дело, что не все! Ладно, трём с севера здешние расскажут, и им они поверят, а вот два с устья Тага и Совет Десяти финикийского Олисипо могут им и не поверить. Они же сами видели войско вашего Сапрония, с которым он подступал к стенам города, а ты же помнишь, что это было за войско. Так, лишь немногим лучше нашего. Вот увидели бы ЭТО, да ваш тяжёлый обоз, на котором нетрудно в следующий раз подвести и баллисты - сразу почесали бы затылки и поняли бы, от КАКОЙ беды я их защищаю...
    []
   Намёк нашего официального вражины и тайного друга был вполне прозрачен - не продефилировать ли вам, ребята, сделав не такой уж и большой крюк, хотя бы просто походной колонной в поле зрения обитателей Олисипо и его ближайших окрестностей? И переглянувшись с Володей, я не увидел и у него принципиальных возражений - пусть и не букве, но уж духу-то наших планов замаскированная просьба сопредельного лузитанского царька соответствовала вполне.
   Я ведь упоминал уже об участии в том большом сражении за Тагом и лузитан с веттонами? Мы-то с ними в чистом поле не столкнулись, поскольку на разных флангах с ними оказались, а опрокинули их во встречной схватке и погнали в шею ближнеиспанские иберы - илергеты и эдетаны. Разбив, сильно проредив и разогнав уцелевшего противника на землях карпетан, оба римских пропретора помимо сбора добычи на поле боя обложили солидной контрибуцией и местные города, и куда тем было деваться? Взятие Толетума, самой карпетанской столицы как-никак, Марком Фульвием Нобилиором было ещё свежо в памяти, и повторения его тогдашней незавидной судьбы не хотелось никому. В общем, исполнили римские наместники свою службу перед сенатом и народом Рима, прихватили заодно "сувениров на память", да и отправились себе восвояси с сознанием выполненного долга. Союзники, естественно, вместе с ними увязались, ну а мы, "друзья и союзники", по пути домой дали небольшой крюк, прогулявшись вниз по течению Тага. Никого в дороге не обижая и даже не попрекая обитателей попутных веттонских городков и селений их участием в кампании не на нашей стороне, просто напомнили этим тоже вспомнившим наш прежний поход и тоже капитально перебздевшим дикарям о своём существовании. В рабство никого не увели, ничего не грабили, жратву честно покупали - обозначили эдак ненавязчиво, что раз набега на НАС с их стороны не было и не намечалось, то и у нас к ним тоже претензий никаких нет, просто тонко намекаем, что в их интересах сделать это постоянной традицией. Ну а поскольку отметились там и лузитаны, то прогулялись за ними и дальше - ага, Ликута проведать по-соседски. Таким же точно манером, то бишь в сопровождении всё тех же трёх тяжёлых кавалерийских ал, пяти легионных когорт и не меньшего числа легковооружённых вспомогательных войск. На новоязе политиканов нашего современного мира это называется "с официальным дружественным визитом". И в принципе - почему бы и не нарисоваться заодно с тонким намёком "ребята, давайте жить дружно" и у стен Олисипо?
   Таг, если кто не в курсах - это современная Тахо, а расположившийся в её устье мелкий финикийский мухосранск Олисипо - будущий современный Лиссабон. И хотя мы данное Ликуту слово держим и суверенитет его "царства" уважаем, правящие династии у лузитан как-то не складываются, и вряд ли ему будут наследовать его потомки, и тогда - отодвинем мы восточную границу до земель карпетан или нет, это пока вилами по воде писано, но уж низовья-то Тага кроме нашей Турдетанщины оккупировать и аннексировать больше некому. А значит, и Олисипо этот, Лиссабон будущий, неизбежно нам достанется, и пущай его обитатели заранее свыкаются с этой здравой мыслью. А уж порт тутошний нам однозначно пригодится. И в Оссонобе-то нашей мало чего заныкаешь от зыркучих и завидючих римских глаз такого, что совершенно незачем перед ними засвечивать. Да и что там в Оссонобе за порт? В устье Анаса, то бишь Гвадианы современной, он, конечно, получше будет, но ведь это же ещё ближе к римской Бетике, чем Оссоноба. Обычные гаулы с корбитами там могут заходить и швартоваться, сколько им вздумается, наши корбитоподобные двухмачтовики тоже никого в осадок не вывалят, если под прямыми парусами, потому как тоже вполне в рамках "псевдоантичного ампира", но океан есть океан, и для него корабли посовершенее желательны, а это уже нормальный кормовой руль, более сложная система парусов, а вообще-то и движок на них какой-никакой уже напрашивается. Но разве ж заявишься на эдаком сюрреалистическом по античным меркам змее-горыныче - ага, с дымящей трубой и бурлящим кильватерным следом от гребного винта - в нормальный античный порт? Вытаращенные глаза и отвисшие челюсти римских шпиенов все себе представили? То-то же! Оно нам сильно надо, спрашивается? Олисипо же, как нашим станет, вдали от тех зыркучих глаз окажется, и в него можно будет и на нормальных океанских кораблях прибывать, не нервируя их сюрреалистическим видом заклятых римских друзей. Прибыли, разгрузились, а от Олисипо уже и привычные этому миру правильные античные каботажники те грузы в ту же Оссонобу доставят. Мы ж разве бузотёры какие, чтоб спокойствие возмущать, античную дисциплину баловать и римский порядок хулиганить? С этим - однозначно не к нам, мы - с понятием, римских друзей - исключительно по шёрстке гладим и всячески щадим их тонкую и ранимую античную душу. Но их душа - это их душа, а наши дела - это наши дела, которые один хрен делать надо, так что низовья Тага и Олисипо с его превосходным лиссабонским портом нам уж всяко не повредят. Да, это лишняя пара-тройка дней каботажного пути и ещё один день на разгрузку-погрузку. Но что гласит на эту тему неиссякаемая народная мудрость нашего современного мира? Правильно, тиха украинская ночь, но сало лучше перепрятать. А из этого логично вытекает и научный парадокс, что дальше положишь - ближе возьмёшь...
    []
   - Кстати, насчёт вашего нового оружия! - спохватился местный царёк, - Вы же закупаете у нас скот и рабов. Зачем вам тратить на них звонкую монету, когда наши люди с удовольствием примут плату и вашими мечами?
   - Ликут, я ведь объяснил тебе уже, что у нас ещё НАША армия перевооружена не вся, а ты хочешь, чтобы мы вооружали твоих. Чем тебе ваши лузитанские оружейники не угодили? Вроде бы, ничем не хуже наших...
   - Да, если самых обычных кузнецов сравнивать, то наши в основном не хуже, - хмыкнул лузитан с понимающим видом, - Но тот меч, который вы подарили мне - такой же, как и ваши, и таковы же, как я заметил, мечи ваших солдат. Свой я уже испытал - вы не зря затеяли перевооружение, он гораздо лучше наших. И не говорите мне, будто он выкован обычным кузнецом - один, два, десяток наконец, но не сотни же! А ты, Максим, говоришь вообще о тысячах. Если я живу... как ты это называешь? Рядом с медведем? Пусть так, пусть будет рядом с медведем, но это ещё не означает, что я не понимаю, как делается хорошее оружие и где оно может быть сделано в ТАКОМ количестве. Только у тебя, Максим, в твоих больших мастерских, о которых я тоже наслышан. Ты поставляешь их вашей турдетанской армии, так почему бы тебе не поставлять их и нам? Ты думаешь, если мы живём беднее турдетан, так нам уже и нечем заплатить за хорошие мечи? Ты их сделай и цену нам назови, а чем за них платить - наша забота. Я знаю, ты мне на это опять сейчас скажешь, что тебе ещё ваши три легиона не один год перевооружать...
   - Вот именно. Раз ты и сам всё понял, то к чему тогда весь этот разговор?
   - Так какая разница, Максим, три года ты будешь перевооружать ваши легионы или четыре? И чем наше серебро хуже вашего? Скажи нам, сколько тебе платит за твои мечи ваша оссонобская казна, и мы тебе заплатим за них столько же. Даже больше дадим - нам они нужнее. Ваша армия и старым оружием воюет прекрасно, а наша - ты же сам знаешь, какова она. А у нас с севера галлеки с астурами пошаливают, а иногда к ним и кантабры с северо-востока присоединяются. И у них там такое железо, что их оружие гораздо лучше нашего. А твоё ничем не хуже, чем у них, даже лучше, я уже проверил. Я не спрашиваю тебя, откуда ты его берёшь, это твоя тайна, которая приносит тебе доходы, я понимаю, но поделись этим железом с нами за звонкое серебро. Мало будет - мы скота тебе пригоним, рабов - всего, что сумеем достать из того, что ты захочешь. И ведь я же не говорю тебе, бросай вооружать своих, а гони всё нам - удели нам половину или хотя бы треть. Тяжело нам с северными разбойниками без хорошего оружия!
   - Ну, раз дело в железе - я могу поговорить с Фабрицием и Миликоном. Если не будут возражать - увеличить производство металла с предварительной проковкой я могу. Из кованой полосы любой твой оружейник и сам выкует готовый меч или фалькату.
   - Можно и так, если цена твоих полос будет приемлемой. Но это как-то странно - я же предлагаю тебе вариант повыгоднее. Готовые изделия - это же и деньги другие, и накуёшь ты их гораздо быстрее. У тебя, я слыхал, есть даже молоты, которые и работают чуть ли не сами, вообще без участия людей. Врут, наверное?
   - Сильно преувеличивают, скажем так.
   - Но всё-таки ты смог наковать сотни ОДИНАКОВЫХ мечей и берёшься теперь за тысячи. Тогда почему бы тебе не взяться и ещё за несколько тысяч? Если одна большая мастерская не справится - ещё одну такую же рядом разверни и зарабатывай своё серебро и от оссонобской казны, и от нас. Почему ты не хочешь?
   - Ликут, ну как ты не поймёшь! Официально наше царство и твоё - заклятые враги, а мы вдобавок - и тоже официально - ещё и друзья и союзники Рима, с которым у твоих соплеменников отношения уж точно не дружественные.
   - Ну так то у нас, а вы-то тут при чём?
   - Так ты же наше оружие хочешь заполучить. Вот представь себе, пойдут твои опять в набег на Бетику, и римляне их там опять побьют. Соберут трофеи и увидят среди них СОТНИ одинаковых мечей НАШЕГО производства. Ладно один или два - они знают, что мы с вами не всё время воюем, а иногда и миримся, и единичные подарки при этом вполне уместны. Ладно десяток или даже полтора - их могли и захватить в пограничной стычке. Но многие десятки и сотни - это уже ПОСТАВКИ. Ну и как мы объясним друзьям и союзникам наши оружейные поставки их врагам?
   - Ну... Гм... А если я вас обманул? Допустим, мы с вами заключили "вечный мир" и союз, поклялись богами и на оружии, ну и попросили помочь хорошим оружием против галлеков с астурами, которые и вам с римлянами тоже не друзья. Вы поверили нашей клятве и помогли, а мы потом вас обманули и опять напали на ваших друзей. Разве ВЫ виноваты в том, что это МЫ нарушили данную вам клятву?
    []
   - А римляне потребуют от нас покарать клятвопреступников, и что мы с тобой тогда будем делать? Наших послов спросят в римском сенате, где те тысячи лузитанских рабов, нужных на рудниках Кордубы и нового Карфагена, и что отвечать нашим послам?
   - Ну а если вас обману не я сам, а некоторые из моих вождей, которые, как вы знаете, не очень-то меня слушают?
   - Римлян эти тонкости не интересуют, Ликут. Ты же всё равно не сможешь, да и не захочешь выдать на суд и расправу "обманщиков", и тогда виновным в нарушении договора будешь считаться уже ты сам, а с тобой - и всё твоё царство. Это уже большая война, и её уже не проведёшь так, как мы "воюем" с тобой время от времени. Зачем же нам с вами такие бедствия? А ты потом, вдобавок, наверняка захочешь и новых поставок и вообще регулярных. И как мы тогда будем выглядеть в глазах римлян, если уже вторично "доверимся" клятвопреступникам?
   - А просто полосы вашего железа, ты считаешь, решат эту проблему?
   - Отчего же нет? Кроме хорошего оружия нашим турдетанским крестьянам нужны хорошие ножи и серпы, хорошие лезвия на топоры и лемехи плугов, кузнецам - хорошие зубила и напильники, а рудокопам - хорошие насадки на кирки и кайла. На всё это нужно хорошее железо, которое деревенские кузнецы оторвут с руками, и я всё равно собирался увеличить производство полос для них. За небольшую переплату, которая вас не разорит, всегда найдётся торговец, который сбудет очередную партию полос не им, а вам, а меч, выкованный из такой полосы уже ВАШИМ оружейником, будет и считаться вашим, и внешне будет похож на ваши обычные. Тут уже ни при чём ни я, ни Фабриций, ни Миликон, ни всё наше царство в целом.
   - Ты говоришь "лезвия для топоров и лемехов"? - переспросил лузитан, - Ты даже их не делаешь готовыми?
   - Делаю, но в основном для своих. А деревенский кузнец для своих односельчан отрубит зубилом кусок моей полосы и накуёт его в качестве лезвия на своё собственное изделие из крицы. Я не собираюсь лишать наших кузнецов работы и куска хлеба и тебе не советую поступать так со своими...
   Принцип с ремесленной "промышленностью" - тот же самый, что и с сельским хозяйством. Латифундия всегда будет производительнее крестьянских наделов, но нельзя допускать полного вытеснения крестьян латифундиями. А крупная мануфактура всегда будет производительнее мелкой ремесленной мастерской, но нельзя допускать разорения ремесленников. Качество любого народа - кроме самой человеческой породы, конечно - в его МАССОВЫХ умениях и навыках, без которых не будет и квалифицированных кадров для латифундий с мануфактурами, да и занятость людей важна - полезная и осмысленная, а не перекладывание бумажек в офисах или холопское прислуживание начальству. Оттого и выродится Рим, что не сохранит ни своих крестьян, ни своих ремесленников, а много ли толку от бездельной черни, которой "хлеба и зрелищ", только и способной, что прожрать и просрать добытое и накопленное предками?
   Тут и ещё один важный момент есть, которого лузитаны и прочие дикари пока ещё не просекли, и не в наших интересах просвещать их. Мы ведь чего у себя в Оссонобе чеканкой собственной монеты заморочились? Ради государственного престижу, думаете? Это хорошо - в смысле, не ваше заблуждение, а то, что так и римляне наверняка думают. Вот и пущай так думают себе и дальше, пока мы делом заняты вместо обезьяньих понтов. Даже в современном мире малые государства нередко обходятся без собственной валюты, пользуясь широко распространённой забугорной, которая зачастую гораздо удобнее. Ну и античная Испания тоже не одно столетие довольствовалась гадесскими, карфагенскими и прочими финикийскими шекелями единого номинала, и у нас они тоже никаких особых неудобств не вызывали, как не вызвали бы и римские денарии. Какая разница, чья рожа на монете, если её вес и содержание ценного металла сомнений не вызывают? На денариях нашего первого выпуска даже и не Миликон вычеканен, а божество какое-то, которое я и не запомнил, да ещё и в греческой стилизации. В дальнейшем, конечно, и на Миликона перешли, когда мой скиф Фарзой со штампами справился, но тянуть с эмиссией до этого момента не стали, поскольку главный-то эффект - не от лицезрения венценосной рожи, а от эмиссионного дохода. Если кто-то полагает, что он характерен только для современных бумажных ассигнаций, то напрасно. Любые деньги, даже звонкая монета из драгметалла, ценная этим металлом и сама по себе, имеют общее для всех денег свойство тянуться к деньгам - не обязательно к конкретному кошельку конкретного толстосума, но уж всяко туда, где деловая жизнь и связанное с ней денежное обращение бьют ключом. Накопит местечковый куркуль кругленькую сумму, да и слиняет с ней из своего медвежьего угла туда, где деньги быстрее оборачиваются, принося своему владельцу больше прибыли. А в результате в означенных медвежьих углах образуется такой дефицит денежной массы, что её покупательная способность там вырастает в разы. Я ведь упоминал уже об изрядной разнице в ценах на тот же скот в хорошо обжитой и развитой Бетике и на Лузитанщине? Минимум в полтора раза, хотя сколько там того расстояния от Бетики до Лузитанщины? Так то в Бетике, а на Сицилии - раз в пять. Двух овец только и купишь там за те деньги, за которые лузитаны хорошего быка отдадут - да, я не оговорился, именно быка, который при натуральном обмене десяти овец стоит. Вот что значит дефицит звонкой монеты! Ну и кем при этом надо быть, чтобы эдакой халявой не воспользоваться? То-то же! Вот уже и рабов нам нагнали, и скота за эти маленькие серебряные кружочки, да по таким ценам, что римляне от зависти бы лопнули. А поскольку нашим римским друзьям и союзникам мы такой участи не желаем, мы их и расстраивать не будем и ничего об этом им не скажем.
    []
   А быки лузитанские, хоть и похуже турдетанских, но один хрен не лишние. У нас на Азорах большинство поселенцев всё ещё на ишаках пашет, а хрен ли это за пахота для каменистой вулканической почвы? С поверхности-то каменюки, конечно, поубирают загодя, а внутри, где их не видно, только плугом и наткнёшься, и попадаются такие, что ишак хрен выворотит. Тут трактор надо, а не мотоблок, и пара волов напрашивается сама собой. Пусть даже и лузитанских за неимением лучших. А ещё ж и кубинскую Тарквинею надо тягловой силой обеспечивать, и там тоже и этим лузитанским быкам будут рады. На безрыбье-то, как говорится. А по деньгам при ценовой разнице в полтора раза две пары турдетанских быков трём парам лузитанских соответствуют, и разве не лучше тогда за те же самые деньги три крестьянских семьи "тракторами" снабдить, а не две?
   Обедаем мы в нашем лагере, разбитом неподалёку от здешней столицы Ликута, и за обеденным костром, который мы по установившейся уже армейской традиции делим с солдатами, в очередной раз подтверждается актуальность всех этих крестьянских нужд.
   - Вот ты объясни мне, почтенный, для чего нужна вот эта ваша сложная система со сменой посевов? - допытывался у Курия, моего "дачного" соседа, в эту кампанию уже центуриона, молодой легионер - лузитан, судя по характерному акценту.
   - Чтобы урожаи были побольше, - ответил сосед, - Ты разве не знаешь, что если на одном и том же поле из года в год сеять одно и то же, то урожаи всё хуже и хуже?
   - Знаю, конечно. Вот и не понимаю, зачем запретили подсеку. Ведь при ней, дед рассказывал, такие урожаи получались, что пару лет потом можно было вообще ничего не делать - хватало на три года и так.
   - А потом что?
   - А потом - новый участок выжечь, с которого опять будет урожай на три года.
   - А потом - ещё и ещё? И сколько таких участков нужно тогда на одну семью?
   - Ну, дед рассказывал, что через пятнадцать лет можно снова первый участок выжигать и распахивать. Урожай, правда, будет уже не таким хорошим, как в первый раз, но на два года хватит точно. И на хлеб, и на кашу, и на пиво. Правда, оно мне не нравится, вино вкуснее, но главное - хватало даже на него.
   - А теперь что, не хватает?
   - Хватает и теперь, почтенный, но только на один год, и получается, что уже не через два года на третий, как раньше, а каждый год теперь работать надо. Так какой смысл работать больше, чтобы иметь столько же?
   - А такой! Давай-ка мы с тобой теперь, Гилар, всё-таки посчитаем, сколько тебе нужно будет земельных наделов, чтобы жить так, как жили твои славные предки. Итак, ты говоришь, через пятнадцать лет можно уже возделывать ту же землю по второму кругу? Хорошо, пусть будет пятнадцать, - Курий изобразил на земле кончиком витиса полтора десятка чёрточек, - На три года, говоришь, хватит урожая? Хорошо, я зачёркиваю вот эти три черты, а ты загибай один палец. Это один надел. Ещё три - это второй. Ещё три - это третий. Ещё три - четвёртый. Теперь - смотри, у меня осталось только три незачёркнутых черты, и это - пятый надел. Пять наделов на одну семью, Гилар - где взять столько земли на все семьи, чтобы все они могли жить так, как жили твои предки? А при нашей системе - да, надо больше работать, но зато теперь с этих же пяти наделов кормится не одна, а уже целых пять семей. И заметь, не голодают при этом, как ты и сам признал. А чтобы земля не истощалась и продолжала давать хорошие урожаи, как раз и нужна смена посевов - на первый год пшеница, на второй ячмень, на третий - горох.
   - От этого он и входит в наш паёк?
   - А чем он тебе плох? Неужто не сытнее ячменной каши?
   - Сытнее, но от него же всё время пердишь, как...
   - Как Марул! - подсказал его сосед слева, и все у костра расхохотались, тыкая пальцем в одного, здоровенного детину, юмора явно не оценившего:
   - А что я-то? Как что, так сразу я! Ну да, пержу, так один я, что ли, пержу? Ты, что ли, не пердишь?
   - И я пержу, и все пердят, но все просто пердят, а вот ты, Марул, как пёрднешь среди ночи в палатке, так всё равно, что насрёшь, - и снова все у костра рассмеялись, - А мы нюхаем потом твои газы весь остаток ночи.
   - Я сам их, что ли, не нюхаю вместе с вами?
   - Так ты ж СВОЙ пердёж нюхаешь, а мы - ТВОЙ. Есть разница?
   - Вы хотя бы перед учениями не вздумайте его горохом кормить! - донеслось от соседнего костра, - Если он опять пропердится внутри "черепахи", как в тот раз, мы строя уже не удержим! - тут уж загоготали у всех ближайших костров.
   - И вообще, укладывайте-ка лучше вашего пердуна спать у лагерных ворот! - посоветовали другие соседи, - Тогда там и караул можно будет не выставлять - никакой враг не подберётся! - самый же прикол в том, что шутят бойцы на тему пердёжных газов, сидя у обеденных костров и с аппетитом уплетая свои пайковые порции варева, и одно другому абсолютно не мешает, и мы с Володей, переглянувшись, тоже прикалываемся - совсем как в нашей современной армии. Наверное, только в солдатской среде подобное и возможно, когда приколы - сами по себе, а жратва - сама по себе, и никому даже в башку не придёт смешивать их в одну кучу. И хотя сам солдат не вечен и у каждого народа свой, солдатский юмор - он из категории вечных и интернациональных...
    []
   - Ну и зачем тогда нужны такие страдания? - съязвил молодой лузитан.
   - От пердежа никто ещё пока не умер, - хмыкнул Курий, - А вот от голода...
   - Так нет же голода.
   - Не соблаговолишь ли ты, досточтимый, объяснить моему солдату так, как ты уже объяснял всё это мне? - попросил сосед меня, - Я хоть и понял всё, но так хорошо не объясню ему.
   - Ну, отчего ж не объяснить, раз человеку интересно? - в конце концов, мы ведь для того и делим в военном походе трапезу с бойцами, чтоб и в неформальной обстановке "вне строя" с ними пообщаться, поддерживая тем самым единство народа-войска, - Итак, Гилар, почтенный Курий уже показал тебе, что для жизни "как раньше жили и не тужили" ты должен иметь не один, а пять наделов земли. Ты их имеешь?
   - Нет, досточтимый, но земля-то ведь ещё есть.
   - Да, ПОКА ещё есть. Но скажи-ка мне, Гилар, ты единственный сын у твоего отца или у него есть ещё сыновья?
   - У меня есть ещё младший брат и две сестры.
   - Ну, сёстры не в счёт, они в другие семьи замуж выйдут, а вот с твоим братом вас у вашего отца двое. Один из вас останется с отцом и унаследует его землю, а второй должен землю получить.
   - Так я уже получил.
   - Но один надел, а не пять. А представь себе, если пять, и ты ведь не один такой в вашей общине, и каждому из вас таких по пять наделов дай - хватит земли?
   - Ну, не знаю, досточтимый. Хотя, если бы из Бетики новые турдетаны не шли и землю не получали, ну и ещё... гм...
   - И ещё если бы некоторые "досточтимые" не захапали себе земли по двадцать, а то и по тридцать наделов, то тогда точно хватило бы? - закончил я за него, ухмыляясь.
   - Ну... гм...
   - Вне строя мне правда в глаза не колет, так что говори смело, что думаешь.
   - Ну, это в самом деле как-то не очень...
   - Хорошо, допустим, разделили на крестьянские наделы и наши латифундии. Из моей оссонобской - даже тридцать пять наделов получится. Если по пять наделов на одну семью, то пять по справедливости остаётся мне, а тридцать у меня должна забрать деревня почтенного Курия, которая со мной соседствует.
   - Ну, не тридцать, досточтимый - ты ведь вождь, а вождю и полагается больше.
   - Забудь о вождях, Гилар. Считаем, что нет никаких вождей, и всем положена равная доля. Тридцать наделов, если по пять на семью - это шесть новых крестьянских семей. А у почтенного Курия три сына - один его землю наследует, двум другим уже надо где-то её брать. Если у меня и по пять наделов, то после них её остаётся только на четыре семьи. Курий, у твоих соседей в деревне по сколько сыновей?
   - Так мы ж разве лузитаны, досточтимый?
   - А чем вы хуже их? Если им по пять, то по справедливости тогда и вам по пять. И тебе, и твоим соседям, и вашим сыновьям, и всей деревне.
   - Да какое там всей деревне! Если по пять наделов, так твоей земли тогда и на нас с соседями не хватит. А во всей деревне - больше сотни семей, и почти у всех есть младшие сыновья. Даже по одному наделу твоей земли на всех не хватит...
   - Вот именно. А ты, Гилар, сколько сыновей собираешься иметь?
   - Ну, двух или трёх точно хотелось бы, но вот с землёй... В общем, я понял...
   - Что лучше уж пердеть, чем голодать? - конкретизировал центурион, отчего от всех ближайших костров донёсся хохот.
   - И мёрзнуть в лагерной палатке, если придётся воевать и зимой, - добавил я, - А пердёжные газы согреют в ней воздух, и будет теплее, - бойцы у костров снова дружно загоготали, держась за животы.
   - Дед рассказывал мне, что во времена молодости его деда зимы были гораздо холоднее, чем сейчас, - припомнил Гилар.
   - И наши старики говорят то же самое, - поддержал один из его турдетанских сослуживцев, - И говорят, что задолго до того было тоже тепло, так что холода могут и вернуться, если боги вновь разгневаются на людей...
   - Да, климат может похолодать, и к этому нам нужно быть готовыми заранее, - подтвердил и я, - Из-за холодных зим снизятся урожаи, и станет гораздо голоднее, чем сейчас, если мы с вами не повысим урожайность наших полей. Горох, от которого мы пердим - это один из способов. Есть системы севооборота и посложнее, зато ещё полезнее - их мы разрабатываем и опробываем на наших латифундиях, а затем учим тех крестьян, что живут по соседству с нами. Второй способ - это новые сорта пшеницы, которым не страшна холодная зима. У меня уже сейчас половина моих пшеничных полей засеяна македонской пшеницей, которой я смогу поменяться с соседями, когда наши зимы станут суровее, и она им понадобится. Из неё можно будет вывести затем и ещё более стойкий к холодам сорт - вам на ваших маленьких наделах заниматься этим и негде, и недосуг, а мы это можем и сделаем. Третий способ - свиньи, которые едят вообще почти всё, а жиреют на кореньях и желудях в лесу, и которым не так страшны волки, как овцам и козам. Пока их тоже разводим на наших латифундиях, но когда мы разведём их достаточно - появятся они и у вас. Ещё - куры и кролики, которых можно будет разводить, как только появится достаточно железной проволоки на клетки, в которых они будут в безопасности от лис и хорьков. Кур мы разводим уже сейчас, и как только железных клеток станет достаточно - нам будет чем поделиться и с вами...
   - Теперь понял, Гилар, для чего нужны большие хозяйства больших вождей? - спросил его Курий, - Поделить их землю - это даже на всех наших младших сыновей всё равно не хватит, не говоря уже о внуках, а имея их соседями, мы тоже имеем больше еды со своих собственных наделов.
   - Да это-то я понял, почтенный...
   - А если бы ты ещё попробовал яичницы из куриных яиц на свином сале, как я пробовал у досточтимого... Вот, жду теперь, когда же его мастерские наделают побольше проволоки, чтобы её хватало и на кольчуги для войска, и на куриные клетки...
   - Но как всё-таки быть с землёй для наших детей и внуков?
   - Её завоёвывать надо, и как раз для этого мы с вами и ходим в военные походы.
   - И что мы завоевали в этом, да и в прошлогоднем тоже?
   - Мы уже давно добиваемся от римлян, чтобы часть оретанских земель у наших границ с римской Бетикой позволили захватить нам. И в этих походах мы снова показали римлянам, как надёжно НАШЕ прикрытие Бетики от набегов с севера.
   - А какой смысл в этих землях на востоке, когда можно, не спрашивая никакого римского согласия, завоёвывать такие же на севере?
   - Так больше же земли тогда завоюем. Вот смотри, Гилар, - я взял протянутый мне Курием витис и изобразил им на земле схематичную карту Испании, - Вот римская Бетика, а вот - наше царство Миликона. Если мы пойдём ТОЛЬКО на север, то это узкая полоса получится, а если ещё вот так на восток её расширим, то дальнейшие завоевания на севере уже широкой полосой будем вести и земель захватим гораздо больше.
    []
   - И если на них ещё и хозяйствовать с умом, так их хватит на многие поколения наших потомков, - добавил мой сосед, - Видел бы ты, как у досточтимого и у его друзей в их латифундиях хозяйство налажено! Вот чему надо учиться!
   - Ну так у него же там рабы наверняка?
   - Да, и в прошлом году мы с удовольствием приняли в общину двоих, которых он отпустил на свободу. Один оретан, другой - вообще карпетан. Ну и что? Оба женаты на мавританках, у обоих в семьях говорят по-турдетански, а главное - оба поработали в грамотно налаженном хозяйстве и хорошо знают, как надо работать на земле правильно. Таким людям нам не жалко выделить наделы, хоть свободной земли у нас и немного.
   - Да я не об этом. Твои рабы, досточтимый, не все ведь с семьями?
   - Не все, конечно, - подтвердил я, - На моей оссонобской латифундии у меня двадцать пять рабов-мужчин, из которых женаты пятнадцать, и пока только пятеро из них успели завести детей. Ты хочешь сказать, что рабочих рук больше, чем в крестьянских семьях, а голодных ртов меньше?
   - Ну, в общем-то да, и это тоже...
   - Так ты думаешь, я только их со своих урожаев кормлю? У меня ещё и возле Лакобриги латифундия, так она меньше, и её поля обрабатывают только пятнадцать рабов, но всего там у меня рабов гораздо больше - сейчас там уже человек шестьдесят, и тоже больше половины с семьями. У меня же там ещё и большая мастерская, которая как раз и занята производством металла, и для неё тоже нужны люди, которых тоже надо кормить. Будь мои урожаи такими же, как и у вас, на всех моих людей их бы точно не хватило. А я и расширить производство собираюсь, а значит - добавить туда ещё людей. Ведь должен же кто-то вооружать вас новым оружием, чтобы вам было легче завоёвывать новые земли для потомков? И тот хозяйственный инвентарь, с которым ваша жизнь станет и сытнее, и обеспеченнее, тоже ведь сам не сделается. На всё это нужны люди, и разве прокормишь их с ваших скудных крестьянских урожаев?
   - Ты ещё вот на что обрати внимание, - снова вмешался Курий, - Мы где сейчас находимся? Что это за местность вокруг нас?
   - Ну, низовья Тага. Земля, кстати, тоже хорошая...
   - А кто живёт на этой хорошей земле?
   - Ну, лузитаны живут.
   - А твои предки на юг страны, где мы с вами сейчас живём, откуда пришли?
   - Дед рассказывал, что как раз отсюда и пришли.
   - А что ж им здесь не жилось?
   - Так размножились ведь люди, и земли им перестало хватать.
   - Вот именно, Гилар. А теперь - смотри сам, что получается. Для этих твоих здешних соплеменников, что живут здесь так, как жили и их предки, здешней земли не хватает, а много ли их здесь живёт? Разве у нас на такой же территории не больше?
   - Вместе с кониями и турдетанами - гораздо больше, почтенный.
   - И ведь хватило же как-то всем?
   - Ну, хватило, но ты же сам сказал, что на всех младших сыновей может уже и не хватить, хоть и не надо её так много, как при подсеке.
   - Ну, на сыновей-то ещё хватит, просто не рядом с нами, а расселяться придётся там, где людей поменьше, а вот на всех внуков - да, может уже и не хватить. Вот для них и для новых переселенцев из Бетики - уже надо будет завоёвывать новые, а где их взять? Ты ведь сам говорил о землях на севере, верно? Так вот они, ближайшие земли на севере, которых твоим предкам не хватало, их оставшимся здесь соплеменникам тоже не очень-то хватает, а мы с вами, как придём и наведём здесь порядок, так и здесь станет так же, как и у нас - хватит тогда земли и им, и нам.
   - Но ведь это же им работать придётся больше. А что будет, если не захотят?
   - А что было с теми из вас, кто не захотел, то же будет и с этими. Ленивых и буйных выгоним взашей с НАШЕЙ новой земли, а для тех упрямых и непокорных, что и сами по-человечески не живут, и другим жить не дают, у нас всегда найдутся крепкий сук и верёвка. Ты же видел уже местные деревни - нравится тебе, как они здесь живут?
   - Живут они здесь, конечно, очень бедно, почтенный. Эта солома на земляном полу, голый очаг вместо печи, перегородки из плетня, почти никакой домашней утвари - у нас так давно уже живут только самые последние бедняки, а основная масса обустроилась на ваш турдетанский лад. Ну, не так хорошо, как в турдетанских деревнях, но уже больше похоже на ваш быт, чем вот на этот. Примерно как у кониев. Когда научимся и обживёмся получше, так наверное, и вовсе перестанем от вас отличаться. Мой дед так и ворчит, когда не в духе, что мы уже забыли обычаи предков и скоро совсем отурдетанимся...
   - Твой дед этим недоволен? - поинтересовался я.
   - Ну, я ж сказал, досточтимый, что только когда не в духе. А так - он ведь сам запретил моим дядьям участвовать в бунте против вас, когда вы нас завоевали, хоть нам и было за что мстить вам. Мой отец погиб на той войне, но дед и мне запретил мстить вам, когда я вырос. Я тогда не понимал, почему, но не смел ослушаться старшего в роду, а потом дед, когда уже служить меня к вам в войско посылал, то объяснил мне, что жизнь изменилась, и прошлого всё равно не вернуть, а ваша власть лучше римской. Да и в самом деле, лучше ведь стали жить, хоть и приходится для этого больше работать. Я вот увидел теперь сам, как здесь живут - наверное, и я смог бы, если бы пришлось, но по своей воле так жить мне что-то не хочется...
    []
   Беседу эту мы проводили, конечно, не только для Гилара и не столько для него, единственного во всей центурии Курия лузитана, сколько для всей центурии, которая хоть и не задавала вопросов, но явно прислушивалась и тоже мотала на ус. И если уж лузитана, кажется, убедили, то что о турдетанах говорить? Они разве от порядка из римской Бетики ушли? Ушли от беспредела римской власти, а порядок как раз принесли с собой на копьях и мечах, и за этот порядок, при котором можно работать и богатеть, не боясь, что отнимут честно заработанное в поте лица, встанут насмерть, если придётся. Пока-что - только на нашем юге Лузитании, но когда назреет необходимость и придёт подходящее время, то и сюда его тоже принесут, в самую её середину, и не позавидую я тогда тому, кто вздумает встать на их пути. Уж к тому-то времени все три наших легиона будут укомплектованы по штатной численности, перевооружены и подкреплены двойным резервом...
   А на досуге, уже среди наших бодигардов, давно хорошо понимающих и даже более-менее говорящих по-русски, Володя забренчал на кифаре:
   - Который день, который день шагаем твердо!
   Нам не дают ни жрать, ни пить, ни спать.
   Но если ты поставлен в строй когорты,
   Изволь рубить, изволь маршировать.
   Ни одного, ни одного удара мимо,
   Пусть ты убит, но легион - непобедим!
   Когорты Рима, императорского Рима
   За горизонт распространяют этот Рим!
   В какой-то из книг Бушкова про Пиранью эти стихи были приведены в качестве песни, на самом деле не существующей, но потом их кто-то в армии всё-же озвучил и в виде песни, хоть и не получившей широкой известности, но по словам нашего спецназера в его части под гитару исполнявшейся и среди солдат популярной - на вечерней прогулке, например, перед поверкой и отбоем, её с удовольствием горланили и так.
   - А нам бы бабу, нам бы бабу, нам бы бабу,
   Вина попить, говядины пожрать!
   Но рявкнул цезарь: "Вам пора бы, вам пора бы
   За славный Рим со славой подыхать!"
   Ни одного, ни одного удара мимо,
   Пусть ты убит, но легион - непобедим!
   Когорты Рима, императорского Рима
   За горизонт распространяют этот Рим!
   Как раз из-за "легиона" мы её в самом начале - ну, не то, чтобы не жаловали, но палиться нам не хотелось категорически. Слово-то это во всех языках звучит примерно одинаково, а Бетика на тот момент почти вся полыхала антиримским мятежом Кулхаса и Луксиния, и хотя теоретически--то мы с сослуживцами были в той заварухе как бы даже на римской стороне, практически Рим недолюбливали, мягко говоря, и в нашей среде, а легионы - это сейчас они есть уже и у нас, аж целых три штуки, а в то время они были только у Рима - по одному на провинцию, и стало быть - два во всей Испании.
   - И неохота нам, но цезаря ж распёрло,
   И вновь когорта на мечи пошла,
   И ты горланишь пересохшим горлом
   Опять припев про легионного орла.
   Ни одного, ни одного удара мимо,
   Пусть ты убит, но легион - непобедим!
   Когорты Рима, императорского Рима
   За горизонт распространяют этот Рим!
   Бодигарды-то наши в курсе, что Рим - это и есть тот самый "Рома'" который им не очень-то по вкусу, но им понятен и общий смысл песни, и аналогия - здесь, в отдельно взятом секторе одного отдельно взятого полуострова и в широком смысле, Рим - это мы. Не потому, что друзья и союзники того настоящего италийского Рима, а потому, что тоже порядок и тоже цивилизация, только не те италийские, а свои, испанские, турдетанского разлива, против которых никто в Испании ничего особо и не имеет.
   - За горизонт стальной лавиной прут когорты,
   Неся законы и культуру дикарям,
   И в страхе мечутся поверженные орды,
   Молясь косматым варварским богам.
   Ни одного, ни одного удара мимо,
   Пусть ты убит, но легион - непобедим!
   Когорты Рима, императорского Рима
   За горизонт распространяют этот Рим!
   У настоящего Рима так оно и будет уже начиная с Цезаря Того Самого, когда он Косматую Галлию в две шеренги на подоконниках выстроит, но особенно - в имперские времена. Даже кусок дремучей Германии захватят и какое-то время будут удерживать, а при Траяне займут и Дакию, причём на добрых полтора столетия, и Закавказье с выходом к Каспию, и Месопотамию до самого Персидского залива. Их, правда, уже при Адриане оставят - как из-за внутриимперских проблем, так и из-за трудностей с логистикой - легко ли снабжать армии через горы и пустыни? И армии немаленькие, под стать противнику - Парфянскому царству, а это противник был серьёзнейший - на тот момент посерьёзнее и тех германцев, и тех даков. Кто не верит - спросите Красса Того Самого, уж он-то знает...
    []
   Но то имперцы, которым или всё, или ничего, потому как без сверхдержавного имперского величия им не кушается и не спится - особенно, если не самим за то величие гибнуть, а солдатскую "серую скотинку" на смерть посылать, а самим только вещать о том величии с высоких трибун, да наживаться и на военных подрядах, и на спекуляции захваченными ресурсами. Ага, разделение труда называется, когда одним вершки, другим - корешки. И ведь хрен бы с ними, с этими уродами, знай они хотя бы меру и не надрывай силы собственного государства в погоне за этим дурацким величием! Вот чего им ещё не хватало, спрашивается? Всё ведь практически и так уже имели, что только в состоянии были себе представить, но всё обезьянам было мало! Думали, что раз хватило героев на Дакию, так хватит и на Восток? А вот хренушки, кончились герои, и захлебнулась без них экспансия, и в результате - нате, получите свой заслуженный Кризис Третьего века.
   Мы знаем, к чему приводят неуёмные имперские амбиции, и поэтому мы - ни разу не имперцы. Не то, чтобы совсем уж о такой возможности не думали - думали, само собой, потому как идея-то, конечно же, соблазнительная. Но подумали, прикинули хрен к носу, да и одумались. Если в реале толковых людей в Империи не хватило на то, чтобы не дать ей саму себя сгубить, то у наших-то потомков такие откуда наскребутся? В смысле - в том товарном количестве, чтобы аж всю Империю от неё самой спасти? На нашу часть Испании - будут, поскольку уже мы сейчас этим вопросом озадачились, на всю Испанию их растянуть к моменту краха Империи - тоже должно хватить, если и потомки в том же духе продолжат, но не на Империю же! Семь шапок из одной овцы не выкроить никак. Да и стоит ли спасать ту Империю, какой она станет к тому времени - тупую, прожорливую, деспотично-крепостническую и забюрократизированную до поросячьего визга? Результат означенного Кризиса Третьего века, в свою очередь неизбежно вытекающего из амбиций периода её классического процветания. Даже приди наши потомки к власти в ней в тот период процветания - поздно уже будет тормозить набравший инерцию эшелон и давать задний ход. Чтобы направить Империю по другому пути, не ведущему к этому кризису, власть в ней надо иметь уже сейчас, пока она ещё и не Империя никакая, а Республика, да ещё и Средняя, а не Поздняя, когда тоже уже поздняк метаться. А реально ли это для нас, простых римских вольноотпущенников? Абсолютно нереально, так что нехрен и мечтать о несбыточном. Всего Средиземноморья нашим потомкам от Тёмных веков не спасти, а вот одну отдельно взятую Испанию - можно и нужно.
   Но то - дело отдалённого будущего, до которого нам однозначно не дожить, и в наших силах лишь заложить его основы и задать нужный вектор развития. Подготовить захват и оцивилизовывание намеченного куска Испании, в котором наша Турдетанщина станет цивилизатором вместо Рима, покончит на всей этой территории с межплеменными дрязгами и дикостью, распространит по всей этой стране передовую античную культуру в нашей турдетанской редакции и вырастет в будущее сильное и вполне способное отразить варварскую экспансию королевство. Это тоже процесс постепенный и поэтапный. Сейчас вот расширение своего сектора экспансии у римлян выцыганиваем, а первым серьёзным территориальным приращением должны будут стать вот эти вот низовья Тага, где сейчас Ликут царствует. Сейчас ещё не время брать эти земли под нашу руку - они нужны нам пока-что именно такими, как они есть - как формально враждебный нам и никак от нас не зависящий рассадник разбойников и бузотёров, терроризирующих своими набегами как соседей, так и римские провинции. Ведь если царство Миликона по собственному почину усиливаться начнёт, это обеспокоит Рим, а если вынужденно, дабы покончить наконец-то с этим безобразием, а ещё лучше - по просьбе римских друзей и союзников, которым туда самим не дотянуться, так это ж уже совсем другое дело будет.
   И когда Ликут просит меня с оружием ему помочь, я ж не просто так сразу же возможности производственные для удовлетворения этой его просьбы прикидываю. Не я, конечно, буду это решение принимать, а Фабриций, да и с царьком нашим Миликоном из почтения к его августейшей особе уж всяко "посовещаемся", но едва ли решение будет сильно отличаться от моего прогноза - что ж я, своего непосредственного босса и брата собственной супружницы не знаю? Это формально Ликут нам вражина, потому как царёк наших вражин, а на деле он наш тайный друг, да и ставленник, если уж совсем начистоту. С каждым лузитанским набегом, из которого не возвращаются наиболее буйные дикари, всё меньше остаётся в его окружении невменяемых психопатов и всё больше набирается нормальных, с которыми уже можно варить вполне съедобную кашу. А посему и лузитан здешних мы рассматриваем уже сейчас как наших завтрашних подданных и сограждан, о нуждах которых позаботиться вполне для нас естественно. Пусть видят и понимают уже сейчас, что не злыдни-кровопийцы придут и возьмут их завтра под свою руку, а друзья и почти-что свои. А кое-кто и безо всяких "почти", учитывая НАШИХ лузитан. Зря мы их, что ли, старательно в наш образ жизни втягиваем, но процесс их полной ассимиляции пока не форсируем? Тут тонкая политика, и всё в ней не просто так, а по поводу, и завтра всё это скажется и свою роль сыграет...
    []
   Ну, завтра - это, конечно, очень условно. На самом-то деле очень нескоро ещё наступит это "завтра" - сам-то доживу ли? Ну, дожить-то должен бы, я живучий, а вот в том ли буду добром здравии, чтобы самому в аннексии низовий Тага активно и деятельно поучаствовать - уже не уверен. Вот Волний-мелкий, мой старший спиногрыз и наследник - тот поучаствует наверняка, так что если и не для своего собственного, то уж всяко для его торжества я сейчас почву подготавливаю. А заодно и прецедент создаю для будущей родовой традиции - каждый свой крупный шаг планировать с таким расчётом, чтобы он не только к собственным сиюминутным успехам вёл, но и к будущим успехам потомков. Здесь, собственно, всё, что можно было сей секунд сделать, уже сделано. Завтра или на крайняк послезавтра - и это уже буквально, а не фигурально - продефилируем, как Ликут просит, вблизи Олисипо, да и направимся наконец до дому, до хаты. И всё, на ближайшую пару-тройку лет война для нас закончилась, и хвала богам, потому как настозвиздило уже воевать, если честно. Что нам, дома заняться нечем?
  
   3. Азоры здесь тихие.
  
   - Хайль Таррквинии! - донеслось скрипучим голосом из угла.
   - Ага, зиг хайль, - пробормотал я, натянув на башку покрывало и поворачиваясь на другой бок.
   - Он не отстанет, - предупредила Велия.
   - Хайль Таррквинии! - продублировал несносный птиц из клетки, подтверждая полную правоту моей супружницы.
   - Зиг хайль! - рявкнул я ему в ответ, ещё и ногой отсалютовав ради хохмы, - Теперь доволен, долбодятел? - в принципе-то птица говорун, конечно, отличается умом и сообразительностью - ну, по сравнению с куром уж точно, но один хрен птиц есть птиц, и мозги у него - птичьи, и пока не отзовёшься ему "как положено", то бишь как он приучен, этот живой будильник хрен уймётся.
   Определившись, кто я и где я, что спросонья задача не столь уж и тривиальная, гляжу на часы - млять, так и знал! Пернатый стервец разбудил нас с петухами! Не просто ж так говорю, что птичьи мозги - ну никакого понимания обстановки.
   - Мы здесь вообще-то в отпуске, - проворковала моя ненаглядная, прижимаясь поплотнее соблазнительными выпуклостями, и это облегчило мне решение третьего из моих сиюминутных вопросов и второго из извечно русских - что делать. Естественно, то, чем и занимаются счастливые семейные люди в отпуске, когда не надо ни самим ни свет, ни заря на работу спешить, ни детей в детсад или школу собирать...
   - Вот так вот некоторрые и прроспали ррывалюццию! - проскрипел из своего угла менторским тоном попугай.
   - Так точно, товарищ замполит. Одни проспали, другие - накаркали, - ответил я ему, набрасывая на клетку покрывало.
   Птицы устроены так, что если клетку накрыть чем-нибудь, то если даже и не засыпают, так успокаиваются. Мой бросок оказался удачным и накрыл клетку полностью, так что хорошим и полезным делом мы с Велией могли заниматься с чувством, с толком и с расстановкой. Отпуск у нас или не отпуск? В общем, утро мы провели продуктивно и конструктивно, получив добротный заряд хорошего настроения. Передохнули, а на часах уже к девяти стрелка близится - так и в натуре всё на свете проспать можно, гы-гы! Ну, прикололись по этому поводу, оделись, сдёргиваю покрывало с клетки, и наш пернатый болтун тут же демонстрирует, что он хоть и был прикинут ветошью и не отсвечивал, но всё слыхал - качество воспроизведения охов и ахов моей супружницы было на уровне то и дело зажёвывающих плёнку первых совдеповских магнитофонов-кассетников на таких же совдеповских кассетах, ни разу не "Панасоник", но в целом узнаваемо. Мы прыснули со смеху, так птиц тут же и смех наш воспроизвёл - скрипуче, но похоже. Выпускаю его из клетки, дабы поразмялся, он произвёл свой утренний облёт комнаты, приземлился на крышку клетки и изрёк:
   - Утрро на дворре, а они дррыхнут, лежжебоки!
   - Не ври, дурень пернатый, мы делом были заняты.
   - Птицца говоррун отличчается умом и сообрразительностью!
   - Ага, для птицы - просто выдающимися.
   - Вот так вот некоторрые и прроспали ррывалюццию! - уже по второму кругу.
   - Врёшь, петух крашеный. В Германии революция невозможна - все революции категорически запрещены кайзером. И вообще, Азоры здесь тихие.
   - Азорры здесь тиххие! - покладисто согласился пернатый шут.
   Он ещё подросток, только начавший летать, и размерами ещё не впечатляет - ну, с обыкновенного жёлто-синего ару, самого распространённого в Америке, и только его жёлто-зелёная расцветка напоминает, что для ары с Доминики его размеры - далеко не предел. А точнее - уже с Азор. Не зря мы их из Вест-Индии пёрли, а мореманы Акобала и продолжают переть - прижились они таки на Фаяле и размножаются, а в прошлом году Акобал рассказывал, что и на соседнем Пику его люди их уже видели. Весь архипелаг они без завоза, конечно, хрен заселят - до Западной группы, как и до Восточной им слишком далеко, но Центральную, пожалуй, смогут и сами. Так или иначе, наш - с Фаяла, так что свой уже, азорский. Велия дала ему яблоко, и он им с удовольствием захрумкал.
    []
   Пока мы с попугаем разбирались, и слуги уже начали по дому хлопотать, да и дети раскачались и тоже встали. Ремд первым делом, пока его не опередили, деревянного скакуна-качалку оседлал, и для умывания его пришлось спешивать, а Волний с Икером, умывшись первыми, побежали к нам в комнату, дабы тоже с пернатым шутом поболтать. Тоже недолго, впрочем, поскольку вскоре подоспел и завтрак, которому отдали должное все. Разве ж отведаешь таких блюд на материке?
   К счастью для нас, на Азорах прижились не только вест-индские попугаи. Хлеб, ячменная каша, горох с бобами, лук, чеснок, репа и капуста с огурцами и тыквой - всё это, конечно, хорошо, вся Европа как-никак, ещё многие века только ими в основном и будет питаться, но то ж за неимением лучшего, а у нас-то оно есть. Кукуруза, хоть и не прошла ещё акклиматизации на севере Мексики у пуэбло, на наших островах прижилась неплохо. Початкам её до современных, конечно, ещё далеко - где-то с раскрытую кисть руки, то бишь в ладонь с пальцами только и вырастают самые крупные, и само кукурузное зерно тоже помельче современного, так что и урожайность от современной далека, но всё-таки это уже настоящая кукуруза. Хлеб из неё своеобразен, да и чересчур крошится, так что не замена он пшеничному там, где означенная пшеница нормально растёт и вызревает, но уж время от времени и лепёшки кукурузные лопаются с удовольствием, а уж каша прекрасно разнообразит основное меню. А вместе с той кукурузой и вьющаяся мексиканская фасоль хорошо прижилась, и это тоже отличное дополнение, разнообразящее средиземноморские горох и бобы. Тоже невелики ещё её стручки по размерам, лишь немногим крупнее тех гороховых, и это сказывается, конечно, на урожае, но разве в одном только урожае дело? Бобовые в севообороте нужны, дабы почву азотом обогащать, и если их применяется для этой цели достаточно, то не надо даже и селитру на удобрения тратить, что для нас тоже немаловажно. Она же на порох ещё нужна и вообще на взрывчатку, а у нас тут разве тот остров Линкольна жюльверновский, который мэтр-фантаст для своих супергероев всякой полезной всячиной нашпиговал, включая и селитру? У нас - увы, реальные вулканические острова, месторождениями селитры не изобилующие. Есть, конечно, пещеры, но гораздо меньше, чем в известняках материковой Испании. Есть и местная летучая мышь, азорская вечерница, вот только селится она не массово, так что и залежи гуано даёт небольшие, и на селитру для пороха его не очень-то и напасёшься, а уж для удобрений - и подавно. В общем, бобовые нужны на Островах позарез - хорошие и разные.
   А уж помидоры - и вовсе эксклюзив. Мелкие, конечно, с современный сорт "черри" величиной, ну так оно и понятно, потому как из дичка томатного он и выведен - я ведь уже упоминал об этом, кажется? А сейчас те помидоры все как тот "черри", да ещё и жёлтые, а не красные - ну, совсем спелые только ярко-оранжевыми бывают, да и то не все. Но главное ведь в них не величина и не цвет, а то, что на вкус они - всем помидорам помидоры. И в свежем виде прекрасно идут, и в солёном - даже лучше больших, потому как ешь его целиком, и сок-рассол брызгает уже во рту, а не на тарелку и не на брюхо. Ну, детям только пополам их режем, поскольку целиковые для них крупноваты. Но сейчас-то, конечно, свежие подаются. В основном, поскольку не будем забывать и о томатной пасте. Как стало тех помидоров и фасоли достаточно, так и вспомнилось блюдо старого мира - фасоль в томате, часто даже готовой в консервных банках продававшаяся - вываливай только на сковородку, да разогревай. Я себе ещё острой аджики добавлял, чтоб совсем уж по-мексикански, да и здесь перчу себе это дело весьма густо - благо, прижился на Азорах и красный стручковый перец, который позлее индийского чёрного. Жаль, что для детей это чересчур, так что не ощущают самого смака, но слегка наперченное и они уплетают с превеликим удовольствием.
   Глядим мы с Велией на это дело, переглядываемся, киваем и прикидываем, как нам тут эту проблему решить. В Испании всё это выращивать и римлянам тем самым на халяву дарить ни Арунтий не позволит, ни Фабриций, и я их вполне понимаю - Рим как раз к восточной роскоши начинает привыкать, в том числе и к пышным пирам с редкими изысканными деликатесами, и тут на монопольных поставках эксклюзивных заокеанских вкусняшек для тех римских пиров можно будет бешеные деньги зарабатывать. Кто же в здравом уме и трезвой памяти сам себя такого золотого дна лишит? Поэтому всё то, что можно посадить и вырастить, в Европу попадать не должно, а можно привозить только то, что уже хрен взойдёт. Кукурузу, например, или солёные початки, или маринованные, или дроблёную крупу-сечку, но ни в коем разе не цельное сухое зерно. Аналогично и фасоль - только солёную, маринованную или дроблёную, а помидоры - исключительно солёные, маринованные или в виде пасты. Ну и перец, само собой, исключительно молотый или в виде готовой аджики, без единого цельного зёрнышка. Вот над этим, пожалуй, есть смысл подумать, да и с Фабрицием поговорить - у всех же семьи, у всех дети, которых иногда и побаловать чем-нибудь эдаким вкусненьким хочется, да и самим побаловаться заодно. Тем более, что похолодание климата ожидается и снижение урожаев, а в реале Азоры в самый разгар Малого ледникового и сами себя кормили, и португальскую метрополию подкармливали, и я вовсе не исключаю, что придётся Островам выручать и материковую Турдетанщину, и надо заранее продумать механизм снабжения и римских пиров, и нашей метрополии, дабы и волки были целы, и овцы сыты.
    []
   Позавтракав, "созваниваемся" по радиотелефону с нашими - как раз в этот рейс и привезли в Нетонис комплект аппаратов для оснащения ими наших здешних домов. У них тоже мысли аналогичны нашим, так что мы без проблем договорились выдвинуться с семьями на пляж. Ну, быстрых сборов, конечно, не получилось, потому как современные бабы на связи меж собой - это надолго, если она бесплатна, а подтянутые до их уровня прошаренности античные - давно и не нами сказано, что дурной пример заразителен, а тут ведь ещё и режим "конференции". В конце концов и моей это уже надоело - "вспомнила" о якобы недокормленных ещё детях и отключилась.
   - Неужто даже тут о тряпках треплются? - предположил я скорее в шутку, чем всерьёз - ну какие могут быть новомодные одёжки в этом хоть и добротно выстроенном, но по социуму пока ещё натуральном мухосранске?
   - Хуже, Максим! - поведала мне супружница, - Меряются произведённым на здешних женщин впечатлением от своих оссонобских нарядов и украшений! - и мы с ней расхохотались. Нашли тут, где и перед кем рафинированную культуру демонстрировать!
   Так или иначе, мы выдвигаемся и идём через город, направляясь в сторону от порта. По пути киваю знакомым, с некоторыми и парой-тройкой фраз перебрасываюсь - в отличие от семейства, сам-то я не первый уже раз в Нетонисе.
   - Папа, а почему дома из разноцветных камней? - заинтересовался вдруг Ремд, обратив внимание на довольно аляповатый видок инсул "простых" кварталов города.
   - Потому, что здесь очень мало известняка, и он весь идёт на строительный раствор, а камни в кладку подбирают не по цвету, а по размерам и форме, чтобы меньше их обтёсывать, - объяснил я мелкому, - Стены наших домов тоже внутри такие же, просто облицованы снаружи камнями, подобранными под цвет, - на самом деле там не каменные, а бетонные блоки из известкового раствора с подобранной по цвету каменной крошкой, сформованные так, чтобы образовать при строительстве сверхпрочную антисейсмическую "инкскую" кладку, которую и без связующего блоки раствора хрен какое землетрясение возьмёт, но мелкому пацану такие тонкости разжёвывать рано. А эти кварталы выстроены проще - бетонные блоки там, где подходящих по форме и размеру каменюк не нашлось, а где нашлись, там они и уложены - практически не в ущерб прочности, потому как уж это в сейсмически активной зоне святое, но, конечно, в ущерб красоте внешнего вида. Хотя, в глаза-то это бросается только приезжим вроде нас, а местные, кто живёт здесь всё время, давно привыкли.
   Миновав кварталы инсул, мы вышли через ворота за периметр городских стен в предместье, и у детворы вид стен никакого удивления не вызвал - скорее, удивились бы их отсутствию. В самом деле, что это за город, если у него стен нет? По инфраструктуре подавляющее большинство испанских городов - деревня деревней - ни водопровода, ни канализации, ни бань, ни инсул с элементарнейшими, казалось бы, удобствами, часто и без нормальных отхожих мест, но - с приличной по испанским меркам фортификацией, которая, собственно, и делает большую деревню городом. Но здесь-то от кого стенами отгораживаться, когда дикарей на Островах никаких нет и в обозримом будущем не предвидится, а от ближайших пиратов - сугубо прибрежных, кстати - Азоры отделены почти половиной Атлантики? Не боимся мы здесь и социальных катаклизмов - не склонен маленький простой человечек бузить, если видит не на словах, а на деле, что о его нуждах заботятся, а если и возникают с этим проблемы, так его готовы выслушать и проблемы по возможности разрулить - на деле, опять же, а не на словах. И пока эти проблемы реально решаются, а не забалтываются или, что ещё хуже, замалчиваются, бояться нечего. Вот когда наоборот дело обстоит - тут уж туши свет, сливай воду, как говорится, и тогда уж не помогут и никакие стены. Так что правильный вопрос - не от кого Нетонис стенами отгородился, а от чего. От стихийных катаклизмов. Трясёт ведь не только сушу, но и море, а иногда ещё и вулкан какой-нибудь зловредный не хочет извергаться спокойно, а норовит всенепременно взорваться. А от этого, если кто не в курсах, цунами бывают, и иногда они очень даже нехилые. Например, когда Санторин в Эгейском море рванул, так на критское побережье пятидесятиметровая примерно волна выплеснулась, и тогда звиздой накрылось всё минойское государство. А хорошая толстая и добротная городская стена - такой же "инкской" кладки, как и жилые инсулы - это хороший волнолом как раз на такой случай. Ворота волна, конечно, вынесет на хрен, если уж окажется такой, что даже до самых стен дохлестнёт, и тем, кому при таком катаклизме не повезёт оказаться прямо за ними, мало уж точно не покажется, но в целом город пострадает не сильно...
   Ну, о лесах здешних я уже, кажется, рассказывал? Реликтовые они на Азорах, с третичного ещё периода, и Серёга говорил, что в наше время они только в заповедниках и уцелели, да ещё в таких высокогорных неудобьях, куда и козы-то не заберутся, не то, что человек. А сейчас ими покрыт практически весь архипелаг, и не просто так мы здесь тоже сразу севооборот внедряем, строжайше запретив и подсеку, и означенных коз - хочется по возможности сохранить максимум этого великолепия.
   Но больше всего впечатляет, конечно, чёрный базальтовый песок пляжа. Я-то о нём рассказывал дома, да только семейство решило, видимо, что я шутил. Ну, полагается мореманам и побывавшим за морем байки рассказывать развесившим ухи ротозеям. Кто про Сциллу с Харибдой, кто про сирен с русалками, кто про Морского Змея, а мы вот - и про чёрный песок. Ну, Аглея с Хитией припомнили про тёмный песок Санторина, так он там такой чуть ли не единственный в своём роде, чем его жители страшно гордятся, а все прочие им страшно завидуют, ну на севере Сицилии ещё по слухам, но то ж где-то далеко и не у нас, а тут - чёрные прибрежные скалы вместо привычных по Испании желтоватых известняковых поразили моих спиногрызов меньше, чем этот песок. Велия - и та в первый раз, как увидела, в ступоре была, да и только ли моё семейство? Все наши бабы с детворой были в отпаде, потому как одно дело услыхать и не особо-то и поверить, и совсем другое - увидеть этот чёрный песок своими глазами и пощупать своими руками.
    []
   Первым, ещё на спуске к берегу, нас нагнал со своим семейством Велтур. За ним - уже при выходе на пляж - Володя с Наташкой, следом - Васькин с Антигоной, а там уж и Серёга с Юлькой подтянулся. Фабриция как главного представителя правящей семьи опять задержали какие-то архинужные и архиважные дела, так что он со своими нарисовался, когда мы уже сплавали разок, обсохли и выкурили по сигарилле. Народу - ну, даже по азорским меркам немного, но купаются, и некоторые тоже с семьями. Это ничуть не мешает народу купаться нагишом, и дело вовсе не в каких-то там греческих культурных традициях - ну сколько тут этих отправленных сюда дионисанутых греков? Мизер ведь! Просто так повелось с самого начала, пока были здесь одни только рабы, а через эту рабскую стадию прошло и подавляющее большинство нынешних свободных колонистов, для которых рабство кончилось, а бытовые привычки - остались. Нас видят, многие узнают, кое с кем и поговорить успели, пока курили, но как Фабриций заявился, народец как-то заробел - это с нами, как здесь знают уже, можно поговорить и запросто, а Фабриций есть Фабриций - не просто начальство, а хозяин, можно сказать. Я ведь говорил уже, кажется, какая у нас с заморскими колониями система? Как Индия в реале долгое время принадлежала не британскому государству, а британской Ост-Индской компании, так и наши колонии целиком и полностью принадлежат Тарквиниям. Хоть Фабриций и демократичен с нами, это - с нами, людьми своего ближнего круга, а прочим пока-что, хоть и интересно с большими людьми пообщаться, но - несколько боязно.
   Как и следовало ожидать, не одни только мы с супружницей насчёт поставок азорских деликатесов в Испанию размышляли. Мы из воды вылазим, закуриваем, а бабы только и говорят меж собой, как бы тут хотя бы уж на помидоры с фасолью нашего босса раскрутить - у всех же дети, и всем понравилось. Юлька Милькату и Антигону, да и мою тоже, ещё и насчёт какавы хотела настропалить, но тут её уж Наташка урезонила - какаве настоящие тропики подавай, а не субтропики, так что шоколад только с Кубы и можно будет возить, когда там плантации разрастутся. Юлька взвилась - как так, когда она сама где-то слыхала краем уха, будто и на Азорах плантация есть? Наша лесотехничка сперва наморщила лоб, потом расхохоталась - да, есть такая плантация, точнее - будет в нашем современном мире, да только не какавы она, а кофейная - маленькая семейная плантация Нуньеса на Сан-Жоржи, чуть ли не единственная в своём роде. Так что кофе на Азорах выращивать можно, но никак не какаву.
   - А как насчёт ананасов? - поинтересовался я, - Вроде, я читал где-то, что их-то уж на Азорах выращивают?
   - Выращивают, но в парниках. А ты всё никак ни плёнки целлофановой осилить не можешь, ни оргстекла, ни просто стекла нормального сварить.
   - Наташ, не сыпь мне соль на рану, - мне самому, можно подумать, не хотелось бы и того, и другого, и третьего разом! И не столько на теплицы для всякой тропической экзотики, кстати, сколько для дел не в пример посерьёзнее и поважнее...
   Тут и Фабриций наконец со своим семейством нарисовался. Мы во второй раз купаться, он с нами, а бабы тем временем на евонную Ларит насели - типа, неужто ейным детям тоже не хочется вкусняшек почаще? Мы, значится, выбираемся на берег, и тут босс попадает прямо как кур во щи. Ну, результат был, собственно, предсказуем. Главное ведь что? Чтобы римляне сами выращивать те вкусняшки для своих крутых пиров не начали и грандиозного барыша тем самым Тарквиниев не лишили, так что семена и саженцы или что там ещё прорасти может - ни под каким видом, а те продукты, что уже непригодны в качестве посевного материала - в конце концов, почему бы и нет? Один же хрен в Рим для пиров ихних нобилей поставлять все эти лакомства заокеанские планируем, вот и надо для начала опробовать методику на поставках в метрополию. В общем, пришли мы с боссом к общему знаменателю, и таможня дала "добро".
   Дурнушек среди тутошних баб не наблюдается - не зря мы с самого начала на Острова старались посимпатичнее рабынь отправить. И поощрение хорошим работникам весомее получается, и порода будущих островитян получше будет. Но конечно, самочьи инстинкты всюду одинаковы - завидев нас и уточнив у соседок, кто такие, стягиваются поближе, приглядываются - и скучнеют, увидев рядом с нами шикарных супружниц, а кое у кого и наложниц. У Фабриция помимо жены аж две наложницы при себе, Велтур вместе с Милькатой тоже свою, подаренную отцом, прихватил, да и Юлька, скажем прямо, имеет некоторые основания шипеть время от времени королевской коброй, потому как Серёга взял с собой и свою добытую на обратном пути из-под Толетума наложницу-веттонку. Но ведь и его понять можно - он, что ли, виноват в том, что Юлька одних девок рожать ему повадилась, а веттонка с первого же раза пацана выдала? А какой же нормальный мужик не хочет иметь сыновей?
   - Надо было и нам придумать, куда пристроить младшеньких, да и Софонибу сюда прихватить, - запоздало пожалела Велия, кивая с усмешкой в сторону нескольких явно рисующихся перед нами местных красоток.
   - В другой раз обязательно прихватим, - ухмыльнулся и я, - А то некоторые тут прямо наглядная иллюстрация протопоповского "принципа незаменимости самки", - у нас рассмеялись даже бабы, тоже Протопопова давно проштудировавшие.
   Но попытки предпринимаются хорошие, надо признать. Одна в стеснительную скромность поиграть решила - ага, с эдакими притязаниями на здравый смысл. В смысле, входя в воду, верхние выпуклости обеими руками прикрыла, ну а низ - типа, а чего там прикрывать, раз "хозяйства" вроде нашего там не имеется? Умора, млять! Другая прямо в волнах прибоя уселась и подчёркнуто кайфует, с эдаким тонким намёком, что то ли ещё будет в постели! Ну и две ещё, блондинка с брюнеткой, вроде бы и друг дружкой заняты, но всё это с таким расчётом, чтобы в наиболее выгодном свете свои внешние достоинства продемонстрировать. Надо ли ещё кому-то объяснять, почему наиболее известный труд Протопопова не проиллюстрирован?
    []
   Впрочем, заметна уже и некоторая своего рода школа. Сюда ведь были сосланы и дионисанутые гречанки из накрытой в Оссонобе секты, включая трёх тамошних "тоже типа гетер" и двух кампанок-основнячек. В плане восстановления млятского культа здесь им - не тут, а вот по млятской профессии экологическая ниша вполне объективна. Хоть и не столь уже катастрофична нехватка баб на Островах, как поначалу, полностью она ещё не преодолена, так что без шлюх не обойтись. Да и кто собирается устраивать здесь этот ханжеский пуританский социум? Спрос рождает предложение, и если уж некое явление имеет место быть и неизбежно, так проще уж держать его под контролем и в приемлемых рамках, когда оно открыто и на виду, а не загнано в подполье и законспирировано. А там, где есть бабы не слишком тяжёлого поведения, ведущие достаточно вольготный образ жизни, неизбежно и их некоторое влияние на культуру социума. Собственно, для этого гречанки, включая и "дрянных девчонок", сюда и заброшены. Чтобы всех островитян во всей их культуре эллинизировать, их слишком мало, так что и сами они здесь шпрехают по-турдетански, а из греческого от силы только некоторые словечки в турдетанский язык внедрят, которые несколько позже один хрен и без них внедрились бы. А вот из культуры быта кое-что с их подачи внедряется, и тоже в немалой степени нужное и полезное, и уж всяко лучше, когда оно приходит вот так и внедряется естественно, становясь своим, а не в ходе целенаправленной греко-римской культурной интервеции. Ну и в некоторых этих бабских штучках влияние гречанок заметно. Та, которая верхние выпуклости прикрывала, изображая скромнягу, явно неумело, но старательно совету какой-то из "тоже типа гетер" следовала. И это тоже к лучшему - как раз на таких неуклюжих подражаниях греческой классике азорцы и научатся распознавать все эти приёмы шлюх, после чего, кто не дурак, распознают их и в куда более профессиональном исполнении. Тренировка - великое дело. А в дальнейшем - и полноценное обучение.
   Мы ведь для чего вербовкой настоящих греческих гетер аж из самого Коринфа заморочились? Чтобы иметь собственных гетер добротной коринфской выучки. Ведь кто обучит распознавать замануху и противостоять ей лучше, чем высококвалифицированная заманушница-профессионалка? В школьную программу для старших классов надо это дело вводить, чтоб изучали, знали и не попадались на элементарное разводилово как лохи. Почему греки с римлянами этого не сделали, у них спрашивайте, а нам дурачьё - не указ. Покуда Коринф цел, и знаменитая на весь эллинистический мир коринфская школа гетер исправно функционирует, квалифицированнее её выпускниц нет и не может быть никого. Вот и надо пользоваться этим, пока есть возможность, потому как менее полувека жизни осталось той коринфской школе. Падёт Коринф, и что останется? Ну, свято место пусто не бывает, и Юлька говорит, что Антиохия тогда первенство по части гетер в греко-римском мире займёт. Но как займёт? На безрыбье, то бишь на бескоринфье. Кое в чём искусство даже разовьётся, но исключительно в сторону чисто млятской специализации - косметика там, вычурность и утончённость ужимок и тому подобное. Ну, "танец осы" ещё, то бишь стриптиз, Антиохия популяризует в античных греко-римских массах, но какой именно? Массовый вульгарный балаган по сути дела. Качество же обучения в целом будет далеко уже не тем - ни разу не коринфским, так что у наших будут все шансы оказаться не хуже антиохийских, а кое в чём и гораздо лучше. И лучше как раз по той части, которая нам от рафинированной коринфской культуры и нужна. В Оссонобе, как выпуск учениц Аглеи с Хитией подоспеет, самых толковых надо будет как раз к преподавательству по этой части припахивать, а кое-кого и сюда в этом качестве распределять, в Нетонис, а в дальнейшем - и в кубинскую Тарквинею. Надо в конце концов внедрять самую передовую античную культуру и в колониальные трудящиеся турдетанские массы...
   Дети, как влезли в воду, так хрен их оттуда вытащишь, если силу не применять. Впрочем, в этом и нет нужды - сказано им далеко не заплывать, так они и не заплывают, им и самим в мелководном "лягушатнике" интереснее. Уже и компанию себе нашли из местной детворы, с которой и плещутся, и болтают о своих детских делах. Фабриций было сперва поморщился, когда сообразил, что скорее-то всего это дети бывших рабов, а может быть, даже и не бывших, а из числа отправленных сюда целыми семьями тех двух тысяч жителей Гасты, но заценил нашу абсолютно нормальную на это дело реакцию и уже свою Ларит, въехавшую в эти обстоятельства несколько позже, урезонивал сам. Любой социум в той или иной степени иерархичен, но есть ситуация "в строю", где эта иерархичность как раз и работает по полной программе, а есть и "вне строя", когда хоть по факту-то все эти ранги и сохраняются, но по стилю общения все как бы условно равны. Эдакий клуб, если по Дольнику, в котором по правилам хорошего тона полагается быть "без чинов". И если нам самим абсолютно не в падлу поговорить при случае хоть с крестьянином, хоть с мастеровым, хоть с солдатом в военном походе, а то и вовсе с рабом, то почему для наших детей дело должно обстоять иначе? Пусть привыкают с самого детства, что именно это - нормально, а обезьяньи ранги в приличную клубную тусовку тащат только обезьяны. И со всеми вытекающими - ага, в виде своего весьма недолгого в означенном приличном клубе пребывания. Этим, собственно, и отличается прежде всего нормальный здоровый социум от тяжко и неизлечимо больного. А привить подобный менталитет проще всего ещё детям через их детские игры и забавы.
    []
   Забавляется, впрочем, каждый на свой манер, и шутки разыгрываются порой не только детские. Где-то на полсотни метров правее "лягушатника" с нашей детворой вдруг гвалт поднялся. Глядим туда, а там картина маслом - пацан-подросток параллельно берегу плывёт, а за ним - характерный треугольный плавник следует. Купающиеся от плавника врассыпную, пацану кричат, на тот плавник ему пальцами тычут, он оглядывается, типа пугается и к берегу поворачивает, а плавник - за ним. Бабы визг подняли, кто с детьми - их из воды выдёргивают, кто без детей - сами на берег толпой, а мужики кто каменюку ищет поувесистее, кто корягу, некоторые, у кого дом рядом, за копьями и гарпунами туда побежали, мы тоже детей из воды кого выгнали, а кого за шкирку вытащили, наши бабы, тоже в тот момент как раз купавшиеся, вылетели на берег со скоростью торпеды. Юлька с Наташкой в истерике, Антигона и Ларит в ступоре, моей тоже не смешно, да и Мильката как-то не в настроении. Нам с Володей слуги револьверы принесли, мы курки взводим и к месту событий спешим, а пацан уже почти у самого берега, и та акула что-то не сильно преследовать его спешит - давно бы уже, наверное, сцапала парня, если бы целью такой задалась. Но раздумывать над этими странностями некогда - два мужика уже тяжёлыми булыжниками в акулу запустили, один с корягой примеривается, с обрыва кричат, чтоб держались, уже спускаются с гарпуном, мы прикидываем, куда бы нам из револьверов шмальнуть по подводной цели, дабы не впустую пули ушли, и тут мощная волна прибоя тот плавник подхватывает, опрокидывает, да и выносит практически на берег - ага, вместе с небольшим деревянным плотиком, на котором и закреплён этот кусок акульей кожи со спинным плавником, гы-гы! Пацан выходит из воды и на тонкой бечеве его окончательно вытаскивает, и вся его компания складывается пополам от хохота, а вслед за ней и толпа.
   Парня, конечно, отругали, одна баба даже оплеух надавать хотела, да тут отец оболтуса подошёл и бабу эту отогнал. Но если тот думал, что этим и отделался, то зря - отец дал ему хорошего подзатыльника, оттаскал за волосья и добавил смачного пинка.
   - Это тебе НЕ за то, что ты людей своей шуткой напугал, а за то, что шутка - дурацкая, - разжевал он после этого наказанному сорванцу, - Сегодня ты так пошутил, завтра ещё какой-нибудь остолоп так же пошутит, а послезавтра из-за вас, дурней, уже на НАСТОЯЩУЮ акулу никто внимания не обратит, и она кого-нибудь сожрёт.
   Мужик намылился разломать мнимую акулу, но я уже успел разглядеть балласт из камней, привязанный снизу плотика, да заценить оригинальность конструкции, так что прикинул хрен к носу и тормознул его:
   - Зачем же ломать? В городе есть музей, где уже хранятся ваши самодельные стрелы с наконечниками из гвоздей и крючья на цепях из них же. Отдай лучше туда же и это изделие своего сына - шутка дурацкая по сути, но придумано-то ведь с умом. Ты сам придумал камни снизу привязать? - это я уже пацана спросил.
   - Сам, досточтимый. Плавник большой, и без этих камней деревяшка на самой маленькой волне опрокидывалась, а камни ей и опрокинуться не дают, и притапливают, так что только плавник и виден...
   - Почему эта шутка глупая, твой отец тебе уже так объяснил, что мне к этому добавить нечего, но раз придумал - молодец. Так больше не шути, но придумывать что-то новое - продолжай. Когда-нибудь, будем надеяться, ты и полезное что-то придумаешь, - это я уже для его отца добавил, чтоб на ус это дело намотал и не вздумал из своего парня его изобретательский зуд выбивать. Ведь как представлю себе все античные изобретения, которые хоть не были широко внедрены, но реально были, так зло берёт на этот косный социум. Один только Архимед сколько всего понаизобретал! Так то был взрослый мужик, да ещё и приближённый царя Гиерона, которому проблематично было по шапке надавать за оригинальничание, а сколько таких же точно, а может и ещё гениальнее того Архимеда, не состоялись оттого, что им ещё сопливыми пацанами охоту изобретать отбили!
   - А если плотик в виде лодки сделать с острым носом и не буксировать за собой, а быстро тянуть руками с берега? - предложил Волний Икеру, показывая ещё и руками для наглядности, - И не одну, а две бечёвки привязать, я за одну возьмусь, ты за другую, заходим с двух сторон от кого-нибудь и оба резко тянем...
   Стоявшие рядом и слыхавшие, включая и нас, и этого пацана-изобретателя, и его отца, которые, хоть и говорилось по-русски, поняли всё сказанное по пояснительной жестикуляции Волния, расхохотались, представив себе в цвете и в лицах не медленно и лениво подплывающую, а стремительно атакующую "акулу" и загаженную с перепугу набедренную повязку того, в чью сторону будет проимитирована такая "акулья атака".
   - Раз придумали - молодцы, но если вы устроите эту шутку на пляже Оссонобы - всыплю ремня, - предупредил я обоих, - Вы слыхали уже, что может произойти из-за таких глупых шуток?
   - Слыхали, папа, - ответил Икер, - А жаль, кое-кого хорошенько напугали бы, - и оба моих спиногрыза рассмеялись, явно имея в виду кого-то вполне конкретного из их оссонобской компании.
   Но самый-то юмор оказался совсем не в этом. Только мы отсмеялись, только обсмаковали все подробности, только окунуться в море ещё разок решили - тем более, что некоторые уже и плескались, как опять паника. Снова народ из воды, и снова плавник, но на сей раз движется куда энергичнее, а от него баба улепётывает, колотя по воде всеми четырьмя конечностями так, что брызги чуть ли не выше, чем от прибоя, а тут разве так надо? Тут шуму надо поменьше, тише едешь - дальше уплывёшь. Да только дурында ведь перебздевшая ни хрена не соображает, и видно уже, что шансы ейные невелики. Ну, если не вмешиваться, конечно. Мы со спецназером подняли револьверы и шмальнули, рыба дёрнулась и промазала правее, баба с визгом погромче наших выстрелов взяла левее, рыба снова в её сторону, мы снова шмаляем, тут волна выносит это визжащее чудо без перьев на мелководье, и оно выбирается на песок практически на чётвереньках, не переставая визжать, потом встаёт, мы ещё разок шмаляем, акула разочарованно отворачивает, но тут уж и мужики в раж вошли - зря, что ли, за гарпунами бегали? Загарпунили, вытаскивают - ну, пара-то метров в ней есть, ближе даже к двум с половиной, но трёх точно нет.
    []
   Бабе тут же один затрещину добротную влепил, да за волосья оттаскал:
   - Куда тебя несёт, дура, с твоими месячными! Говорил я тебе или нет?! - и ещё затрещину ей добавил, - Сколько раз тебе повторять, что эти твари кровь издали чуют!
   Та сопит недовольно, но вякать даже не пытается - знает уже из опыта, по всей видимости, что чревато. И даже Юлька при виде этого как-то не возмущается - вслух, по крайней мере. Видимо, уже примерила мысленно ситуёвину на себя и на детей, а в таких случаях вся эта хвалёная бабская солидарность отключается начисто, как будто бы её и не было. Тут у неё на глазах мелкую несмышлёную детвору учат предвидеть и просчитывать возможные последствия своих выходок, а со взрослой бабы и спрос как со взрослой...
   - Оба слыхали? - спрашиваю своих оболтусов, - Если поранились или хотя бы оцарапались, то пока корка не засохла, в море не лезть! Для акул даже маленькой капли крови в воде достаточно. Поняли?
   - Поняли, папа.
   - А теперь - идёмте посмотрим, как вон тот дядя будет у акулы из пасти зубы выдирать, - рыбину тем временем уже добили, и загарпунивший её мужик как раз пасть ей раскрывал и распирал древком гарпуна и парочкой каменюк, - Так, Волний, сбегай скажи маме и Ремду, чтоб тоже подходили, да принеси нам туда маленькие плоскогубцы из моей сумки - поможем дяде...
   Мужик, кстати говоря, знакомым оказался - тот самый веттон, который в своё время опасался рассказывать нам о махинациях с кормёжкой рабов-строителей. Теперь-то уж видно, что вольный и забуревший поселенец если и не из числа "самых первых", то уж всяко вторых или третьих, последующим салагам не чета.
   - Соль, надеюсь, больше не горчит? - спрашиваю его, напоминая о былом.
   - Не горчит, досточтимый - отличная соль, ничем не хуже привозной, - вот уже второй год с материка её привозится немного, только в качестве эталонной для сравнения, а в пищу ВСЕХ островитян, а не одних только бесправных рабов, идёт одна и та же соль, выпаренная из морской воды на одной и той же солеварне, и мы сами здесь ей же пищу присаливаем, так что иного ответа я и не ждал, и вопрос был чисто риторическим.
   - Акульи зубы по-прежнему на стрелы используете?
   - На стрелы, досточтимый. Хоть и привозят нормальных наконечников теперь достаточно, и из гвоздей мы их больше не делаем, но жалко хорошего наконечника там, где можно и потерять стрелу. Такие - другое дело, - пояснил веттон, раскрывая акулью пасть пошире, слегка надрезая ножом челюсть, осторожно берясь пальцами за плоскости маленького белого треугольника и не менее осторожно, чтобы не порезаться об соседние, расшатывая его.
   - Попробуй-ка вот этим, - я протянул ему принесённые Волнием плоскогубцы.
   - Отличный инструмент! - одобрил рыбак, когда дело по добыче акульих зубов пошло не в пример быстрее и безопаснее, - Вот они, зубы акулы - осторожнее только, не порежьтесь, очень острые края, - это он для моих спиногрызов уже добавил, когда они руки протянули посмотреть.
   - Вот эти боковые стороны с мелкими зубчиками, - пояснил я им, указывая на лезвия, здорово напоминающие серрейторную заточку некоторых современных ножей, - Врежутся не хуже бритвы.
   - Так у нас многие как раз ими и бреются, - сообщил веттон, - Ну, не совсем уж такими, а побольше, от большой акулы - их в руке держать удобнее. А самые большие, раза в два побольше вот этих, наши мальчишки приделывают к рукояткам и используют вместо ножей, - тут мои спиногрызы невольно взглянули на свои нормальные стальные ножики в поясных чехлах и переглянулись, оценив преимущества развитой цивилизации.
   - Отличный инструмент! - повторил рыбак, выковыривая из акульей челюсти последний зуб и с большим сожалением возвращая мне плоскогубцы.
   - Оставь себе, у нас есть ещё. А ты, Волний, напомни мне, как вернёмся домой, чтоб к следующему году наделать их для Островов побольше, - ясно и ежу, что дефицит ножей и вообще металлического инструмента на Азорах - сугубо временный, но как у нас в материковой метрополии ещё с тех первых полуголодных лет завелась традиция раз в год всем народом есть желудёвую кашу, так и тут, похоже, свои такого же типа традиции заведутся, и умение использовать любые подручные средства - не самая худшая из них...
   - Возьмите на память, мне всё равно столько не нужно, - предложил детворе обрадованный роскошным для него подарком островитянин, - Только осторожнее!
   - Кто порежется - сегодня уж точно больше в море купаться не будет, - это я уже не столько для Волния с Икером сказал, которые и так уже въехали, сколько для всех остальных, поскольку к нам успели уже сбежаться все наши семейства, и многие тянули руки к этим опасным сувенирам.
   - А ты что, ещё собираешься?! - ужаснулась Юлька, - Ты разве не видел ЭТИ страшные зубы?! - и демонстрирует мне один, у меня же из рук и взятый, - Велия, ты только взгляни вот на ЭТО!
   - Ну да, острые, - согласилась моя, держа в руке точно такой же, - Думаю, что далеко заплывать не стоит.
   - А мы и не будем далеко, и не все разом - одни купаются, другие страхуют их с револьверами, а потом меняемся, - предложил Володя.
   - Да вы в своём уме?! - Юлька впала в ступор, - Вы вот на ЭТО посмотрите! - и трясёт этим зубом что твой Чингачгук томагавком.
   - Осторожнее, не порежься, - напомнил я ей, - Просто надо, чтобы кровь в воду не попадала, а не так, как эта дура со своими месячными.
   - Удачно ещё отделалась, - заметил Велтур.
   - Да, этой - повезло, - проговорил веттон, - Но по весне был у нас уже случай - точно такая же одна погибла. И заплыла дальше, и акула была покрупнее, так что никто ничего и поделать не мог. Тоже в свои месячные в море полезла, бестолочь...
    []
   - Нет, вы точно с ума посходили! - констатировала Юлька, когда мы, подробно и обстоятельно обсудив все эти акульи страсти-мордасти, снова пошли купаться, - Стой! Ты-то куда пошла?! - это относилось к ейной Ирке, увязавшейся было за нашими.
   - Мама, ну они же идут! - шмакодявка указала на моих спиногрызов.
   - Это они идут, раз их папа с мамой сошли с ума, а ты - не пойдёшь!
   - Мама, ну ведь я же не порезалась!
   - Поговори мне ещё! Так, а вы куда это намылились?! Ира не идёт, и вы тоже не идёте! - это она до кучи, как я въехал, репрессировала и двух девок-служанок, которым деваться было некуда, - И нечего мне тут дуться и всяких сумасшедших в пример ставить!
   - Это она про мою, - пояснил Серёга, имея в виду свою наложницу-веттонку с мелким, вскоре нас догнавшую.
   - Наташа, ну ты-то куда?!
   - Да ладно тебе, Юля, ты уж совсем прямо. У самого-то берега поплескаться же можно. Но смотрите мне, глубже пояса чтоб не смели заходить! Кто зайдёт - сразу на берег вылетит, и больше никаких купаний! - это Наташка своих, конечно, предупредила.
   - Сумасшедшие! - донеслось сзади, - Все слыхали? Кто посмеет зайти глубже - никаких купаний до самого отъезда! - оставаться белой вороной Юлька явно раздумала.
   В воду, впрочем, они с Наташкой и сами только по пояс и вошли, не говоря уже об их мелюзге, за которой они следили строго, да и Ларит фабрициевская со своими тоже возле них держалась. Велия с Милькатой и Антигоной зашли по грудь, где и поплавали параллельно берегу, служа заодно эдакими ограничительными буями для детей, дальше которых заплывать им категорически запрещалось. Но учитывая настоящий океанский прибой, детвора и в этих рамках получила массу удовольствия. Мы и сами особо далеко не лезли, дабы не затруднять друг другу охрану - мы с Володей и Велтуром искупались первыми, а Фабриций, Серёга и Васькин страховали всю тусовку со своими и нашими револьверами, а затем мы сменили их. Пару раз вдали мелькнула целая группа чёрных плавников, и в первый раз Юлька чуть было не запаниковала, пока ей не втолковали, что это дельфины, и их присутствие - лучшая защита от возможных акул.
   Наконец наши семьи накупались вволю и вышли обсыхать и загорать на песок. Детвора затеяла песчано-каменное строительство, а мы всей компанией разместились в кружок на солнышке поболтать "за жизнь".
   - Макс, с этими акулами надо что-то делать! - заявила Юлька, - Если уж ты так хочешь сделать из Азор настоящий курорт...
   - Вообще-то я курорт из них делать не хочу, но - в какой-то мере и ты права - придётся и курорт тоже, если уж обустраиваться тут как следует.
   - Ну и как тогда ты себе представляешь это сосуществование с акулами?
   - Ты предлагаешь истребить их? Так это тогда по всему Мировому океану надо. Как и чем ты предлагаешь это сделать?
   - Нет, ну не истреблять, конечно - я понимаю, что это нереально, но ведь нельзя же, чтобы они вот так вот запросто подплывали прямо к пляжам. Ведь здесь же дети!
   - Ну, для мелюзги-то можно будет со временем отгородить от моря каменной плотиной "лягушатник" и даже повыше приподнять его, чтоб волны перехлёстывали мол только в прилив - как раз и вода дважды в сутки обновляться будет...
   - Как природные бассейны на Канарах, - конкретизировал Хренио.
   - Ага, вроде них. Но это ведь только для совсем уж мелкоты, а подростки один же хрен в "лягушатнике" плескаться не захотят, а полезут на открытый пляж, чтобы быть "как все нормальные люди".
   - Вот именно, - вмешалась Наташка, - А кроме подростков, между прочим, ещё и женщины есть. Это вам, мужикам, хорошо, у вас месячных не бывает, а нам как быть?
   - А в детском "лягушатнике" в такие дни перекантоваться - или, допустим, в полностью отделённом от моря бассейне - вам прынципы не позволяют? Типа, западло мириться с дискриминацией по половому признаку?
   - Ну, ты уж загнул, Макс! - даже Юлька рассмеялась, - Пока дети мелкие - не западло, всё равно же их одних без присмотра не оставишь, ну а как подрастут?
   - Вот тогда станет точно западло, и можешь тогда, если хочешь, считать нас феминистками, - добавила Наташка, - Всё равно и нормальные взрослые пляжи надо от акул как-то огораживать. Сетками какими-нибудь, что ли?
   - Вроде рыбацких? Так они только мелкий молодняк акулий и задержат, вот такой примерно, - я показал руками размер около полуметра, - Но такая с позволения сказать акула, если пловца встретит, так сама обгадится с перепугу и удерёт, а взрослая опасных для человека размеров порвёт те сети, как Тузик грелку.
   - А если железные, как в Австралии?
   - Только мизерные участки в несколько сотен метров, и даже это - продукция СОВРЕМЕННОЙ промышленности, до которой нам ещё, как раком до Луны. А железо ж, сволочь эдакая, ещё и ржавеет - с нашей недопромышленностью мы замену производить успевать толком не будем...
    []
   - А что, если дельфинов наловить и выдрессировать? - снова влезла Юлька.
   - Тогда уж лучше сразу косаток - они же, вроде бы, дрессируются не хуже тех дельфинов? - развил идею Володя.
   - Да одинаково, наверное, - ответила Наташка, - Но для этого нужен настоящий океанариум, а его ведь быстро не построишь?
   - Несколько лет как минимум, - прикинул я.
   - Ну и дрессировка, наверное, тоже займёт лет пять, не меньше - получается лет десять, если не все пятнадцать...
   - И уж точно не с сегодняшнего дня - некому пока этим заниматься и некогда, так что хорош фантазировать, - тормознул я их поток сознания, - Мне тоже, если хотите знать, так прямо и мечтается в цвете и в лицах, как дрессированные дельфины загоняют косяки промысловой рыбы в сети наших рыбаков, но дожить до такой лафы я, откровенно говоря, не рассчитываю.
   - Тогда остаётся сетка, - заключила Юлька, - Может, из нержавейки? Ты оружие для армии разве не из неё производишь? - млять, ну прямо беда с этими гуманитариями!
   - Мы условно её так называем, но на самом деле это не настоящая нержавейка, а МАЛОРЖАВЕЮЩАЯ сталь.
   - Ну так хотя бы из такой - ведь медленнее же ржаветь будет?
   - Где медленнее? На воздухе или в пресной воде? Там - да, гораздо медленнее. А в солёной морской - почти без разницы. Тут НАСТОЯЩАЯ нержавейка нужна, но в ТАКОМ количестве я её в обозримом будущем не осилю.
   - Но ведь в каком-то же можешь, раз о количестве заговорил?
   - В "каком-то" - УЖЕ делаю. Но это - мизер, и он мне нужен не для баловства, а для вещей поважнее этой вашей "пляжной рабицы". Мне ртутные выпрямители позарез нужны, и видела бы ты, КАК я хром с никелем для неё получал! Прикинь, покупал крицы с рудников Нового Карфагена из их природно-легированной руды и выржавливал из них лишнее железо багдадскими батареями! Серебряные - и те обошлись бы подешевле, чем из ТАКОЙ нержавейки!
   - Так серебряные бы тогда и делал.
   - Я бы с удовольствием, но не годится серебро - ртуть его растворяет. И золото растворяет, и платину...
   - А если из бронзы? - ага, типа открытие совершила.
   - Так ведь в ней же медь! А она тоже близка по свойствам к тем благородным металлам и тоже растворяется в ртути, так что нужна сталь, и не простая, а не боящаяся коррозии - только утечек этой грёбаной ртути из прохудившегося корпуса мне не хватало! Видела бы ты мои муки с пайкой стальных электродов свинцовым стеклом для их полной электроизоляции от стального корпуса! Сварка двуслойной жестянки с помощью целого зала багдадских батарей и её испытания на герметичность - вообще особая песня...
   - А зачем тебе эти ртутные выпрямители, когда у тебя медные есть?
   - Юля, ну это же смешно! - вмешался Серёга, - Меднозакисные - это только на слабенькие напряжения и токи, которые и от багдадских батарей получить нетрудно. А сильные их пробивают к гребениматери!
   - Не выражайся, дети слышат!
   - Хорошо, к воронам собачьим, - поправил я, - Но суть от этого не меняется. Тут лесов с гулькин... хорошо, пусть будет нос. Чтобы не переводить их на уголь, я для всего, что требует высоких температур, заморачиваюсь индукционным нагревом. А индуктор - это ЭЛЕКТРОТЕХНИЧЕСКАЯ медь, и чем он мощнее, тем её на него надо больше. А её можно получить только электролизом. Электротехническая сталь для электромагнитов тех же генераторов - нормальная, а не та грубятина из конвертера, с которой мы начинали - это тоже электролиз. Многие металлы - как легирующие для спецсталей, так и те же цинк с люминием в наших условиях тоже проще всего получать электролизом. Ну и кислоты и прочие реактивы, без которых особо не похимичишь - во многих случаях тот же самый электролиз. А электролиз - это ПОСТОЯННЫЙ ток, а значит - выпрямление переменного тока наших генераторов. Вот эти самые ртутные выпрямители, на которые мне как раз и нужна настоящая нержавейка.
   - Но ведь ты же, как я понимаю, их уже сделал?
   - Ага, уже сделал - аж целых три штуки. А нужно - тридцать три. Ещё лучше было бы триста тридцать три.
   - Куда тебе столько?
   - Для нормальной хайтечной промышленности, которую из-за всяких римских шпиенов боязно развёртывать даже в Лакобриге. Обошёлся Рим в реале без хайтека? Вот и у нас тоже пущай обходится, он нам весь самим нужен. Вот тут ему и самое место.
   - И для него нужно такое сумасшедшее количество этих твоих нержавеющих жестяных термосов? Меньшим числом обойтись нельзя?
   - Юля, то, что я тебе назвал - это ещё не всё, а только так, навскидку. И всё должно делаться параллельно, не мешая другим производствам. Самое узкое место сейчас - мощные выпрямители. Их я и буду делать в первую очередь с помощью вот этих трёх. Ну, не только их, конечно, а ещё и то, что будет с ними работать.
    []
   - Хорошо, поняла. Тарквиниевско-максимовский пантурдетанизм на Азорском архипелаге есть власть Тарквиниев плюс электрификация всех Азор, - после того, как мы отсмеялись, специально для Фабриция пришлось объяснять, в чём тут прикол, но зато уж, как растолковали, он ржал дольше всех.
   - Власть Тарквиниев на Острова уже триумфально пришла, - продолжала эта острячка, - А электрификацию ты им за пятилетку точно сделаешь. Так ты, Макс, тогда уж поднапрягись и выполни пятилетку за четыре года.
   - А что будет через четыре года?
   - Дети подрастут, и в мелком "лягушатнике" их уже не удержишь. И я очень рассчитываю, что за сэкономленный год ты всё-таки огородишь все пляжи хотя бы уж на одном этом острове нержавеющей рабицей.
   - Рассчитывает она... Размечталась! А ху-ху тебе не хо-хо? За год, говоришь?
   - Ну, не буквально, Макс, не будь занудой! Но чем скорее, тем лучше.
   - Скорее, значит, хочешь? Наташа, напомни мне, что ты там говорила насчёт дельфиньего океанариума?
   Мы посмеялись, затем снова пошли купаться. Далеко, конечно, не заплывали - ну их на хрен, этих акул. Если бы не они, да ещё и не потряхивало бы время от времени, была бы вообще тишь, да гладь, да божья благодать. В целом-то ведь Азоры здесь тихие.
  
   4. Цивилизация.
  
   - Так какой всё-таки смысл в этих мелких индийских зёрнышках, которые мой агент с таким трудом раздобыл аж в верховьях Инда и с не меньшим трудом провёз через александрийскую таможню? - поинтересовался Арунтий, - Ладно бананы, они хотя бы уж вкусные, но это... Ты говорил, что каша из них вкусна, но когда мой повар приготовил её для меня, я попробовал и понял, что ЭТО я есть не буду. Ячменная - и та вкуснее...
   - Я надеюсь, досточтимый, твой повар всё-же не все эти зёрна перевёл на кашу? - запрячь тестя с его весьма нехилыми связями на поиск, добычу и доставку семян гречки не просто аж из самой Индии, а вообще из её дальнего медвежьего угла, и при этом так и НЕ получить означенных семян - млять, только не это!
   - Успокойся, далеко не все. Я же обещал тебе достать это индийское зерно для посевов, а когда же это я не выполнял своих обещаний? Я привёз тебе три полных мешка сухого необмолоченного зерна. Но теперь, когда я это сделал, я хочу наконец знать, для чего я всё это затеял и наворотил. Вкус каши не убедил меня в разумности этой операции.
   - Каша из этих индийских зёрен очень вкусна, если её приготовить правильно, досточтимый. Твой повар, наверное, не обжарил их перед обмолотом от шелухи, а сварил прямо так, зелёными?
   - Гм... А их разве ещё и обжаривать надо?
   - Эти - надо, и тогда каша из них будет вкуснее любой другой, какую ты только пробовал. Не вини в этом своего повара - откуда ему было знать? Три мешка - это гораздо больше, чем мне нужно для посева, и мы без вреда для дела сможем теперь полакомиться НАСТОЯЩЕЙ гречневой кашей. Завтра ты убедишься в этом и сам...
   - Охотно верю и так - иначе ведь, надо думать, и индусы бы её не выращивали. Но мой агент привёз мне и несколько стеблей с зёрнышками, и они меня насторожили - у пшеницы и у ячменя целый колос с десятками зёрен, а тут - несколько отдельных. Какого урожая можно ждать от такой культуры?
   - Её урожайность, конечно, не так велика, как у пшеницы и ячменя. Но польза от неё не в одном только зерне. В севообороте она улучшает плодородие земли, и урожаи основных культур становятся больше. А кроме того, её цветы очень любят пчёлы.
   - Тогда - другое дело. Мёд во много раз ценнее зерна и этим себя оправдывает, а если потом ещё и каша вкусная из зерна...
   - Я прикажу, чтобы его сегодня же обжарили, и завтра ты её попробуешь.
    []
   - А я? - забеспокоился мелкий Ремд, - Я тоже хочу!
   - Попробуешь и ты, и вся семья, - урезонила его Велия, - Или ты думаешь, один только дедушка будёт её есть, а мы все - только смотреть на его блюдо и облизываться? - оба наших спиногрыза рассмеялись.
   - По вашему столу не скажешь, чтобы вы плохо питались, - заметил Арунтий, зачёрпывая ложкой очередной пельмень и нанося на него на кончике ножа маленькую капельку аджики, - Вот только это коровье масло - это варварство прямо какое-то. Разве нельзя было с оливковым?
   - С коровьим вкуснее, дедушка, - пояснил ему Волний.
   - Ну, может и вкуснее, но это получается как-то по-варварски, а ведь мы с вами - цивилизованные люди. Хотя - вкусно, согласен...
   - И тоже не без помощи пчёл, кстати, - хмыкнул я.
   - Вы что, пчёл туда запекли? - тесть выпучил глаза настолько натурально, что всё моё семейство от неожиданности впало в ступор.
   - Нет, дедушка, там мясо, - пролепетал ошарашенный Ремд.
   - Да шучу я, шучу, - успокоил Арунтий внука, - Чувствую по вкусу, что в них мелко нарубленное мясо с луком и ещё чем-то, и всё это очень вкусно. А пчёлы при чём?
   - Ну, пчёлы - это ведь не только мёд, но и воск. Мясо не вручную нарублено, а прокручено на специальной машинке, - пояснил я.
   - Которая отлита из бронзы по восковым моделям? - мигом въехал тесть, - Ну да, зная тебя, мне следовало догадаться. Ты ненавидишь ручной труд и механизируешь всё, что только возможно.
   - Ну, смешно же напрягать людей там, где можно сделать машину и выполнять работу быстрее и легче. Если мы облегчаем работу строителей ступальным краном, отчего ж не облегчить и работу по измельчению того же мяса? Ты же видел, досточтимый, какие статуэтки отливает мой скиф? Ну так что ему после них эти несчастные детали механизма мясорубки?
   - Как, как?
   - Машинка для рубки мяса, - перевёл я ему на турдетанский, на котором мы и говорили, - На ней так же можно измельчать и любую пищу, но придумана она для мяса.
   Устройство старой совдеповской ещё ручной мясорубки известно даже Юльке с Наташкой, не говоря уже о нас, мужиках, поскольку оно предельно просто. Литые корпус и шнековый вал, рукоятка для вращения, крестообразный нож, решётка, струбцина для крепления к столу, да накидная гайка, весь этот механизм и скрепляющая. Ну, я не совсем такой заморочился, а стационарной поварской, побольше и на четырёх лапах, крепящихся к кухонному столу болтами, дабы не ёрзала туда-сюда при работе, но механизм-то у неё абсолютно такой же, как и у маленькой семейной. Её корпус и шнек с накидной гайкой - детали, конечно, не из простых, тут только литьё и применимо, если с ума не сходить, и в наших античных условиях - исключительно из бронзы и по выплавляемым восковым моделям. Модель корпуса мы с Фарзоем вместе лепили - сборную, конечно, из отдельных частей, дабы разбить одну сложную задачу на несколько простых, а попутно он, уяснив, что одним экземпляром дело не ограничится, заодно ещё и деревянные шаблоны сделал для формовки таких же восковых моделей на будущее. Вот что значит - озадачить творца сугубо уникальных шедевров искусства какой-то вульгарной приземлённой хренью, да ещё и серийной, ну никакого тут тебе творчества, гы-гы! Теперь по ним тупо и лепят рабы те модели для литейных форм, обеспечивая уже товарную партию продукции. Тут больше секса с нарезкой резьбы в накидной гайке - приличный процент брака выходит, так что и лить их приходится побольше, да со стальными решёткой и ножом. Сталь, в отличие от бронзы и чугуния, и льётся хреново, и качество металла отливки ниже плинтуса, так что нож, например, куём, отжигаем, обдираем на станках, а затем - правильно, пилите, Шура, он золотой. Потом калим и затачиваем. Ну, я его не старого типа решил делать, а нового, с криволинейной "сабельной" режущей кромкой, которая режет гораздо легче. Решётка - ну, она и в Африке решётка. Тоже из поковки, естественно, и хренову тучу отверстий в плотной кованой стали насверлить, да развернуть для гладкости - тоже секс ещё тот, но после закалки уже проще - тупо шлифуются плоскости, и тут уже не такая квалификация нужна, как работающему вручную заточнику ножей.
   - Значит, если нужно приготовить такое блюдо на сотню человек, то твои рабы и с этим справятся? - спросил Арунтий, когда я на пальцах объяснил ему немудрёное в общем-то устройство мясорубки.
   - Ну, желательно не одной такой машинкой, а двумя или тремя или одной, но ещё большего размера. Тогда - накрутят сколько угодно и не сильно вспотеют, лишь бы только котла хватило, чтобы всё это сварить разом, не заставляя едоков ждать. Ну, лепку самих пельменей ещё облегчить рабыням понадобится, но для неё приспособление проще, - я сходу растолковал ему и ещё более элементарную конструкцию доски-пельменницы.
    []
   - А вот те мясные штуки, которые мы вчера ели, тоже с помощью этой машины были сделаны? - тесть имел в виду котлеты.
   - Да, тоже прокрутили мясо на ней. Твой повар будет рад, когда ты привезёшь домой такую же, - мы с Велией предвидели, конечно, что этого не избежать, и запасные я учёл при планировании первой партии заблаговременно.
   - И если иметь много таких машинок, то в праздник можно устроить хороший пир для целого войска, - просёк Арунтий.
   - Можно и так, но тут важнее другое - колбасы.
   - Да какой от них толк? Вкусно, конечно, но ты ведь говоришь о повседневной пище для солдат? С одной только кишкой сколько возни!
   - Заранее приготовить, досточтимый. Я говорю о копчёных колбасах, которые могут храниться и не портиться очень долго. Хорошо и для солдат, если нет времени для приготовления обычной пищи, но особенно - для моряков в долгом плавании.
   - Копчёные? Греческие врачи говорят, что копчёное вредно.
   - В прежней жизни я ел копчёной колбасы довольно много, и ничего со мной от неё не случилось. И при этом она ещё и вкуснее варёной.
   - Ну, тогда другое дело. В ближайшие дни можно сделать хотя бы немного? Я хочу завезти её в Гадес, чтобы попробовали Акобал и его навигаторы.
   - Сделаем, досточтимый. Вот только массовое производство мы к ближайшей весне ещё не развернём, так что морякам придётся подождать ещё год.
   - Ничего, подождут - и больше ждали. Сделайте к этой весне, сколько сможете, чтобы люди хотя бы по одному разу попробовали. Посильно?
   - Это - посильно. И на людей Акобала, и на Острова. Я и мясорубки туда тоже планирую поставлять...
   - Ты уж очень заботишься о вчерашних рабах.
   - Там пока ещё не всё хорошо с едой, и нужно, чтобы люди на Островах могли поразнообразить хотя бы то, что у них есть. Там у меня большие планы, а выполнять их - вот этим вчерашним рабам.
   - Фабриция и Велтура послушать, так там у вас прямо чудеса какие-то!
   - Видел бы ты сам, папа! - подтвердила Велия.
   - Дедушка, там очень интересно! - заверили его и Волний с Ремдом.
   - Сплавал бы и сам, вас наслушавшись, но некогда! Сюда-то к вам вырваться едва выкроил время - дел в Карфагене невпроворот...
   На десерт помимо свежих фруктов мы лакомились и сваренными в меду, и по этому поводу беседа снова свернула на пчёл.
   - Ты на своей пасеке прямо как настоящие домики какие-то для них понаставил. Чем тебе плохи обычные борти из колод?
   - В них, чтобы соты с мёдом достать, надо ломать и пчёл дымом выкуривать - на один раз только такая борть с пчелиной семьёй получается. А в этих домиках у меня рамы стоят вынимающиеся - пчёлы свои соты прямо на них строят. Снимаем крышу, вынимаем - тех пчёл, что на рамах, конечно, тоже выкуривать приходится, но многие и в домике остаются, так что домик и пчёлы в нём - на много лет.
   - Надо просто не трогать пару-тройку самых лучших бортей, и когда из них будут вылетать новые рои - они вселятся в разорённые, только и всего. Все пасечники так делают, а ты опять что-то новенькое выдумываешь.
   - Так ведь и самих сот с такими рамками у пчёл гораздо больше получается, чем в борти, а это воск.
   - Если тебе мало своего воска - бортники-соседи продадут его тебе за гроши.
   - Это здесь, досточтимый, а на Островах? Там своих местных пчёл нет.
   - Ты и тамошних вчерашних рабов собрался НАСТОЯЩИМ мёдом баловать? Завези туда арбузы, хватит с них и арбузного...
   - Почему бы и не побаловать людей на Островах мёдом, если там всё равно нужен воск? Там понадобится много воска, досточтимый.
   - Зачем, Максим? Там же всё равно нет своих рудников, как я понял по отчёту Фабриция, и ты возишь туда готовый выплавленный металл. Ну так и вози туда готовые бронзовые отливки - какая разница?
   - Ну, отливки разными бывают, досточтимый, и НЕКОТОРЫЕ я бы предпочёл отливать только там, подальше от лишних ЗДЕШНИХ глаз.
   - Вроде этих ваших громовых труб, которые ты не захотел делать в Карфагене?
   - И их тоже. Я и здесь, возле Оссонобы, их не произвожу, только в Лакобриге, но и это тоже рискованно - со временем все такие производства, которые не для лишних глаз, я хочу перенести туда, на Острова. Ну и ещё кое-что надо будет отливать такое, что в Испании боязно, так что - только там. А сложное литьё - это воск, а воск - это пчёлы.
   Я мог бы добавить тестю ещё и то, что не только на Азорах пчёлы нужны, но и на Кубе, потому как все тамошние пчёлы - неправильные, и мёд у них тоже неправильный - жидкий и кисловатый, а везти нам туда наших правильных пчёл - через всю Атлантику, и для начала не мешало бы сперва отработать их перевозку морем на меньшее расстояние - не через весь океан, а через половину, на те же Азоры. Но вполне достаточно и фактора нужды в местном азорском воске, на который планов - в натуре громадье.
    []
   Производство мясорубок, например, я тоже туда перенести планирую. И вовсе не потому, что так уж боюсь, как бы о них римляне не пронюхали. Ну пронюхают, ну даже образец работоспособный раздобудут, ну скопируют его сквозь зубовный скрежет и сквернословие на своей классической латыни. Допустим даже, изобретут они и способ обойтись без непосильной для них резьбы - клиновым зажимом, например, её заменив. Монстр получится потяжелее и погромоздче моего, но работать будет - ага, несколько недель или месяцев в лучшем случае. А потом затупятся нож и решётка из говённого античного железа, а сделать их - это им не из бронзы по выплавляемой модели отливать. Чем сверлить будут, чем развёртывать, чем и на чём после закалки шлифовать? Нет, ну сделать-то можно и на коленке, если целью задаться, но это десять рабов должны сменные комплекты делать, пока один повар очередной комплект тупит. Так что очень большие и уважаемые римские дядьки полакомиться котлетами смогут, а вот легионеры сухпаем из копчёной колбасы - хренушки. Так что не из-за этого я на Азоры это производство хочу перенести, а для того, чтоб азорским работягам тренировка была в сложном и достаточно ажурном бронзовом литье. Пусть хотя бы корпус мясорубки для начала освоят, потому как в дальнейшем их ожидают задачи понавороченнее...
   Как говаривал незабвенный Остап Бендер в старом фильме "Золотой телёнок", автомобиль - это двигатель прогресса и двигатель внутреннего сгорания. Автомобилями мы травмировать нежную и ранимую психику античного мира не будем, потому как и без них обойтись можем вполне, а вот на море судовой движок настойчиво напрашивается. Я ведь рассказывал уже, как мы на Азоры первые партии рабов забрасывали? Сейчас ведь и вспоминать-то уже неловко, на что нам тогда идти пришлось из-за этой грёбаной спешки, когда технически ты ни хрена ещё не готов, но надо позарез, поскольку результат, как и всегда в таких случаях, нужен был ещё вчера. Те наши "гаулодраккары", которые сейчас основу флота кубинской Тарквинеи составляют, проектировались и строились как раз для первоначального заселения будущего азорского Нетониса, когда на том пути к Островам "ветер в харю, а я хренарю". Две смены гребцов тот ветер и течение в среднем десятка дней героически преодолевали, чтобы вторую смену на Сан-Мигеле оставить, а судно уже при попутном ветре и течении силами первой смены обратно пригнать. Там уже за неделю управлялись, но не в этом суть, а в том, что и наш самый современный на данный момент корбитоподобный парусник-двухмачтовик под косыми латинскими парусами один хрен всё те же десять дней туда идёт. То бишь прогресс-то какой-никакой налицо, люди уже так пупы не надрывают, но выигрыш во времени от него пока отсутствует как явление.
   Ведь чем хорош тот архаичный гребной движитель при всех его недостатках? Тем, что ему - в теории - абсолютно похрен направление ветра. Ну, на практике-то оно роль играет, конечно - попутный желателен, встречный категорически нежелателен, а боковой неприятен тем, что волной вёсельные порты захлестнуть может. Но то всё при сильном ветре заметно сказывается, а при слабом - практически похрен. Гребцы гребут, и для них любой курс - исключительно "вперёд", а куда это, то уже не их забота, за это уже кормчий с навигатором отвечают. И всё бы в этой системе хорошо, да вот беда - гребцам, как и всем прочим мореманам, тоже есть и пить надо, а океан большой, и плыть по нему - долго. Поэтому и не бороздят океаны "длинные" гребные суда, и даже в эпоху Великих Географических открытий никто не погонит через Атлантику давно уже вылизанные и доведённые до предела совершенства гребные галеры. И в этом смысле поставленный на парусник судовой движок с соответствующим гребным механизмом - замена тех самых вёсел с гребцами. Он, конечно, тоже жрёт топливо и нуждается в воде, но хотя бы уж не дохнет при их отсутствии, а просто не работает, и это уже гораздо приемлемее - попутный ветер паруса надувает, и тогда движок на хрен не нужен, и нехрен на него запасы топлива и драгоценной посреди океана пресной воды тратить, а как будет неподходящий ветер или штиль - тогда и движок запустить можно. Пароходы с их мизерным КПД и тяжелейшей бункеровкой - и те себя вполне оправдывали, пока гораздо более совершенные дизели их не вытеснили, так что даже примитивный и несовершенный судовой движок - большое и нужное дело, и вопрос "делать или не делать" даже не рассматривается, а рассматривается совсем другой вопрос - "какой именно движок делать будем".
   И вот тут-то как раз, при определении конкретики, собака порылась во вполне конкретных нюансах. Основные недостатки парового привода я уже назвал. А в наших условиях к ним добавляются и дополнительные досадные обстоятельства в виде полного отсутствия у нас как развитой угледобывающей промышленности, так и вообще хороших больших месторождений - таких, чтоб дали того угля гораздо больше, чем требуется для местных нужд. Леса же на топливо повсюду переводить как-то не хочется - для того ли я электрометаллургией в колониях заморачиваюсь? Ну и демаскирующий столб чёрного угольного дыма из высокой трубы тоже ведь со счёту не сбросишь - как сказал уже, надо бы пощадить нежную и ранимую психику античного мира. В Средиземноморье с паровым движком уж точно ходу нет, да и вне его вблизи античных портов и даже судов светить его категорически противопоказано. Заинтересуется, скажем, римская патрульная либурна или трирема, и её же тогда топить на хрен придётся. Найдётся чем, не о том речь, а о том, что если слишком часто римские суда начнут в определённых местах без вести пропадать, то уже сам Рим этим заинтересуется, а оно нам надо? Так что классический паропанк нам противопоказан однозначно. Дизель? Он, конечно, требует жидкого топлива, ни разу не угля и не дров, а с нефтью у нас ещё худшая напряжёнка, чем с углём, но кто сказал, что жидкое топливо - непременно нефтяное? И на растительном масле дизель будет работать, если должным образом его отрегулировать - хоть на оливковом, хоть на пальмовом. КПД - на порядок выше, чем у паровика, а недостаток лишь один - сложен он, сволочь эдакая, для нашей античной недопромышленности. И волей-неволей сам собой напрашивается компромиссный вариант - полудизель, он же нефтяной двигатель, он же болиндер.
    []
   КПД у него где-то на уровне парового, вряд ли сильно выше, да и секс с его запуском вроде разведения паров тоже имеет место быть - это вам не ключ зажигания повернул и поехал, тут надо место впрыска топлива - так называемую калильную головку - горелкой вроде старинной паяльной лампы накалить, да маховик массивный раскрутить врукопашную, но зато и к качеству исполнения и ухода он, как и паровик, снисходителен. Недаром ведь в Российской Империи на рубеже веков полудизель широко применялся - и в стационарных приводах всевозможных лесопилок, и на первых тракторах, и в качестве судового двигателя на флоте. Настоящий-то дизель и для тогдашней русской имперской промышленности слишком сложным оказался, это ж нам не давно уж освоенные паровые машины клепать, а простой и кондовый полудизель оказался в самый раз.
   В остальном же он - как нормальный дизель. Ну, громоздче, малооборотистее, но зато и всеяднее. Нефтяным двигателем, например, полудизель обозван за то, что и на сырой нефти прекрасно работает, отчего и применялся на нефтяных качалках - что качаем из-под земли на халяву, на том и работаем. Будет и на растительном масле работать - на Азорах оливковые плантации без проблем прижиться должны, а в тропиках с масличной пальмой тоже проблем никаких. А пока этих плантаций масличных культур не выращено, вполне сгодится и ворвань, добываемая из китообразных и ластоногих. В реале китов как раз ради неё в основном и геноцидили - на дворе стоял Малый Ледниковый, и оливы в Европе росли и плодоносили хреновенько, а освещать дома и городские улицы чем-то надо? Вот и жгли в масляных лампах вместо дефицитного растительного масла китовую ворвань. Ну, мы-то в субтропиках обитаем и холодильник какой-нибудь природный как-то осваивать не рвёмся, так что нашим трудящимся турдетанским массам хватит для их ламп и третьесортного растительного масла, но разве в этом суть? Суть в том, что раз ворвань в реале заменяла растительное масло в масляных светильниках, то вполне заменит его и в полудизеле. Заплывут, допустим, наши мореманы куда-нибудь далече, кончится взятое в родном порту масло, а у туземцев местных подходящего по сходной цене не окажется, так не беда - запромыслят животину какую-никакую морскую, да и натопят из неё ворвани.
   С учётом всего сказанного полудизель представляется оптимальным вариантом. Если сложатся дела хорошо - разовьём промышленность как следует, разбогатеем нефтью - тогда и уже и о переходе на нормальный дизель можно будет подумать, потому как уж больно этот полудизель прожорлив и неэкономичен, но это в светлом будущем, а сейчас, когда у нас ни хрена ещё толком нет, нам кондовость и всеядность движка важнее, чем его экономичность. Не должна при этом сильно пострадать и морская экология. Аглицкий "Грандфлит" для глобального контроля над всеми морями и океанами шарика мы строить не собираемся, а десятки полудизельных судов Атлантику без китов не оставят, да и не построим мы эти десятки раньше, чем масличные плантации начнут продукцию давать.
   Но я с чего этот разговор о движках начал? Правильно, со сложного бронзового литья понавороченнее корпуса мясорубки, потому как корпус движка уж всяко посложнее будет. Из жестянок его клепать нельзя - в два счёта развалится от вибраций, и в реале его корпус из чугуния отливался. Но чугуний только по сравнению со сталью льётся хорошо, а так - средней паршивости, масса тонкостей тут роль играет, которые Европа на рубеже девятнадцатого и двадцатого веков давно уже знала, поскольку ещё с семнадцатого века с тем чугунием дело имела. Сперва пушечные ядра, потом сами пушки, затем - более-менее тонкостенные сковородки и горшки-чугунки и далее везде со всеми остановками, так что опыт чугуниевого литья европейская промышленность имела уже трёхвековой. Мы же с ним работать только начинаем, а полудизель нужен нам не через триста лет, а уже сейчас, но ведь не в тысячах же экземпляров, хвала богам, и даже не в сотнях, а для начала хотя бы в единицах, и экономить на бронзе для этих единиц просто смешно. Тем более, что цилиндры шлифовать надо, а чугуний шлифовать - это не сталь, это уже исключительно с мягким знаком пишется, если кто не в курсах. Шлифовали, конечно, куды ж деваться-то, но мы-то тут при чём? Бронза и льётся получше чугуния, и резанием обрабатывается не в пример проще, и шлифовать её не надо - достаточно расточить, а то и вовсе развернуть, да полирнуть после этого той же шкуркой. Ну и кольцо уплотнительное на поршне из той же бронзы по месту подогнать - задача уже чисто токарная. Ну и нахрена нам тогда с тем чугунием бурным и продолжительным сексом заниматься, спрашивается? Вот так великие экономисты, экономя самоочевидные для них гроши на материале, влетают в нешуточные проблемы с окончательной механической обработкой, для них не столь очевидные, зато чреватые, кстати, ещё и многократно более высокой вероятностью запороть сложную и даже в чугуниевом исполнении весьма недешёвую деталь - давно уже и не нами сказано, что скупой платит дважды. Пока нам много не надо, пока на немногочисленные изделия и бронзы хватает - на хрен, на хрен!
    []
   - Те жёлтые солёные ягоды, очень вкусные, которые мы ели вчера с рубленым мясом - они тоже из-за Моря Мрака? - допытывался тесть, имея в виду привезённые нами солёные помидоры, - Почему я о них ничего не знал?
   - Их и не было на том большом острове, на который плавает Акобал, - объяснил я ему, - Они с того материка, который ещё дальше. Мы их заказали, эдемские финикийцы нашли и привезли, и теперь они там есть.
   - Правильно сделали - очень вкусно. Фабриций говорит, что они прижились и на ваших Островах?
   - Да, эти уже выращены на них - не надо теперь везти их через всё Море Мрака.
   - И это тоже правильно сделали. Но сюда их завозить уже нельзя. Да, Фабриций говорил, что свежие ещё вкуснее, но их вы и на Островах поедите, а лишаться монополии на такое лакомство - сам понимаешь. В Карфагене и солёные оторвут с руками, так что на них очень большие деньги заработать можно, и не один раз, а долгие годы и десятилетия. А теперь уже и не только в Карфагене. Я сам не очень-то верил, когда вы рассказывали о будущих римских пирах. Какие там могут быть роскошные восточные пиры у суровых и неприхотливых квиритов! А теперь вот мои люди оттуда доносят мне такое, что я только руками развожу. Или я чего-то недопонимаю, или Рим в самом деле начинает сходить с ума. Вы были правы - туда буквально на глазах проникает восточная роскошь и мода на пиры с необычными и страшно дорогими блюдами. Представь себе только, сведущий в их приготовлении раб-повар, обычно грек или сириец, ценится там теперь аж в полтора раза дороже хорошего управляющего домом или загородной виллой!
   - Даже так? В прошлом году Гней Марций Септим, мой римский патрон, писал мне, что они ценятся почти вровень, и он страшно возмущался этим.
   - Так и было, Максим, но это было в прошлом году. Я думал, это на короткое время, Рим - это Рим, но мода распространилась, пировать по-восточному хотят все, кто не стеснён в деньгах, а таких поваров мало, и теперь - уже в полтора раза дороже. Такого нет даже у нас в Карфагене, где разбогатевшим выскочкам кроме богатства и похвастаться больше нечем, и они пускаются во все тяжкие, лишь бы только пустить всему городу пыль в глаза. А теперь нас в этом отношении догоняет и перегоняет Рим. Но главное - человек, который доложил мне об этом, считает, что это теперь надолго и это - ещё не предел.
   - Следовало ожидать, досточтимый. После победы над Антиохом и богатейшей азиатской добычи странно было бы иное. Нам остаётся только пользоваться этим и делать деньги на римском тщеславии и обжорстве.
   - Вот именно! - оживился Арунтий, - Это же огромные деньги! Этот острый соус, которым мы приправляли сегодняшнее сваренное в тесте рубленое мясо, от которого прямо пожар во рту и в желудке - он тоже, судя по виду и вкусу, с этими ягодами? - тесть имел в виду аджику из помидоров и красного стручкового перца, для непривычного к ней человека весьма жгучую.
   - Да, на их основе, но с добавлением стручкового перца из-за моря Мрака.
   - Его тоже привезли на Острова?
   - Да, и он тоже прижился. Этот - уже из тамошнего урожая.
   - Правильно сделали. Вот только у тебя этот соус слишком жгучий - и как ты только его выдерживаешь? Я так не могу, и большинство людей, скорее всего, не сможет, - тесть в самом деле применял нашу аджику буквально по чуть-чуть, - Нельзя ли сделать его - ну, как-нибудь помягче, что ли?
   - Да легко, досточтимый - просто меньше заокеанского перца туда положить.
   - Вот и прекрасно. Раза в два - нет, лучше в три. А вместо перца - соли туда побольше, и тогда этот соус будет гораздо вкуснее гарума, на котором римляне помешаны почти как финикийцы. Его будут охотно брать для пиров и в Карфагене, и в Риме, а его редкость будет определять его цену - но и престижность для тех, кто в состоянии себе его позволить. Это же будет золотое дно!
   - Серебряное, - уточнил я, - Вряд ли оно сравнится с доходами твоей семьи от заокеанских "снадобий".
   - Ну, будет же не только этот соус, я надеюсь. Велтур говорил мне, что там ещё много всего, а можно ещё и выращивать теплолюбивые культуры из Индии, для которых слишком прохладен климат Внутреннего моря.
   - Можно, но только там, за океаном. То, что плохо приживается у нас и даже у тебя, плохо приживётся и на наших Островах.
   - Да, от индийских бананов я ожидал лучшего, а они вырастают у меня на вилле какими-то мелкими и почти несладкими, - посетовал тесть, - Ты думаешь, на том большом острове за Морем Мрака они будут лучше? Это ведь далеко...
   - Можно попробовать выращивать их на островах близ Африки, - я имел в виду Острова Зелёного мыса, на которых один хрен планировалась колония, - Не прямо сразу, конечно, там есть свои сложности.
   - Хорошо было бы, если бы это удалось. Знал бы ты только, СКОЛЬКО платят в Риме, да и в Карфагене тоже, за сушёные индийские бананы! Вот это - точно золотое дно!
   Точной цены я, конечно, не знал, но вполне представлял - ага, по ажиотажным очередям за бананами в позднесовдеповской Москве. В Риме же республиканском как-то не завелось никаких номенклатурных спецраспределителей, и покупает дефицитный товар тот, кто согласен выложить за него больше. И раз римские обезьяны дозрели до меряния не только хренами, но и роскошью пиров - пусть приготовятся оплачивать свои обезьяньи понты полновесными серебряными денариями...
    []
   - А что там, кстати, за сложности с этими Горгадами? Ты ведь о них говоришь? Я не думаю, чтобы там на самом деле жили Горгоны.
   - Мы их там не застали, досточтимый - может быть, они и жили там когда-то, но наверное, давно вымерли от жажды, - отшутился я.
   - Засушливый климат? - въехал Арунтий, - Так тогда они не годятся. Или ты думаешь, что и с этим можно что-то сделать?
   - Ну, я ж сказал, что не сразу. Сперва их надо озеленить, и для начала морское побережье. Мангры можно и с африканского материка привезти, а из-за Моря Мрака туда напрашивается морской виноград. Ни то, ни другое не боится солёной воды, а когда эти острова станут зеленее, их климат увлажнится.
   - Но это ведь лет десять, если не все пятнадцать?
   - Даже все двадцать, если говорить о больших плантациях, дающих товар для стран вокруг Внутреннего моря. Ты ведь это имел в виду. Для маленьких-то - на рассаду для перевозки через Море Мрака - место и в ближайшие годы найти можно.
   - Это хорошо. Помнишь, вы с Натальей говорили мне об эфиопских ягодах с бодрящими косточками? Их нашли, и на будущий год мне обещали их доставку. Их тоже надо выращивать на Горгадах?
   - Можно попробовать и на наших Островах, но немного, а в основном - да, на Горгадах и за Морем Мрака, - если тестю и в самом деле доставят кофе, то рисковать им, сажая его весь на Азорах, явно не стоило.
   - Вот с медовым тростником пока никак не получается. Тот, что растёт в долине Инда, никуда не годится - его даже сами индусы почти не используют. Сахар им привозят с востока их страны, и там тоже есть море, но это за Тапробаной, а туда моего агента не пускают - боятся, что тростник - это отговорка для отвода глаз, а на самом деле он хочет влезть в тамошнюю торговлю тапробанским жемчугом. Это понятно, на их месте и я бы боялся, так что тут порадовать вас нечем. Пока я привёз вам арбузы - выращивайте их на Островах и у себя, да и варите из них арбузный мёд. А жёлуди кустарникового дуба тебе зачем понадобились? Тоже на Острова? Там разве нет?
   - Там вообще никаких дубов нет, досточтимый. От каменного и пробкового мы завезли туда наши здешние, а кустарникового нет и здесь, так что нужен африканский.
   - На корм этим червям, что дают нить для косской ткани? Смотри, цены только на пряжу и ткань своим расширением производства не сбей.
   - Я вообще перенести его на Острова хочу, а то и не наездишься в Карфаген для присмотра, и срок монополии закончится, и тогда этим займётся всякий, кому не лень.
   - Ну, срок монополии и продлить можно - у меня сейчас в Совете Ста Четырёх положение хорошее, но вообще-то ты прав - никчему от этого зависеть, да и присмотр, опять же, нужен. Ты ведь давно уже в Карфагене не был. И Мириам, кстати, скучает. А когда ты перенесёшь производство косской ткани на Острова, так тебя ведь тогда вообще в Карфаген уже не вытащишь...
   - Дела, досточтимый...
   - Мне ли не понимать! Теперь вот ещё и зверями занимаюсь - вы с Юлией и тут оказались правы. Твой патрон не писал тебе о травле львов с леопардами? В Карфагене это дело обычное, но в Риме ни единого случая не припомню, и тут в прошлом году нам заказ поступил - ловили и отправляли в Рим пять львов и десяток леопардов для травли.
   - На тех Играх, что устроил Марк Фульвий Нобилиор?
   - Да, его десятидневные Великие Игры в честь Юпитера Всеблагого.
   Патрон не писал ни об этих Играх, ни о сокрушительном поражении консула Квинта Марция Филиппа от лигуров, поскольку отписался мне раньше этих событий, но у Тита Ливия оба события упомянуты, да и слухами земля полнится, так что о "поголовном вырезании двадцатитысячной консульской армии" нам сообщили, и мы немало по этому поводу зубоскалили, сравнивая эту фантастическую цифирь от "знающих всё совершенно точно" с заявленными Ливием четырёхтысячными римскими потерями. То, что в них, как водится, учтены, скорее всего, только римские граждане - вопрос уже другой, но сам факт роспуска консулом союзных контингентов после этого поражения - сам Ливий считал, что наверняка для сокрытия потерь - говорит о чём? Что, несмотря на означенные потери весьма тоскливого для консула размера, дембельнуть ему всё-же было кого. Мы же по этому поводу прикалывались больше в другом плане. Рим опосля победы над Антиохом уже по всему Средиземноморью гегемонит, перед греками вообще весь на понтах, а под собственным носом с оборванцами лигурами аж со Второй Пунической совладать не в состоянии. Что до травли львов с леопёрдами на Играх, то о ней у Ливия упомянуто без подробностей - отмечено только, что впервые. По слухам от всё тех же "знающих всё совершенно точно" там чуть ли не сотня больших кошаков была затравлена, что сильно сомнительно, а вот цифирь Арунтия - совсем другое дело.
   - Собаками их травили?
   - Да, большими пастушескими псами, - тесть имел в виду предков современных мастино неаполитано, считавшихся римскими, хотя вообще-то их завезли в Италию греки, которые тоже не сами их вывели, а через финикийцев ассирийских ещё псов заполучили. Основное их предназначение - в самом деле пастушеское, но применяется эта порода и в сторожевых целях, и на войне, и на охоте, а иногда и для травли провинившихся рабов.
    []
   Я ведь рассказывал уже, кажется, как мы Туллию, супружницу нашего бывшего гладиатора Тарха, прямо из клыков подобных милых собачек, можно сказать, вызволяли? Я вовсе не считаю, что за всякого встречного обиженного сильными мира сего вступаться надо, потому как мир велик, обижаемых в нём до хрена, и всех их один хрен не защитишь. Только из-за Тарха и вмешался тогда в эту внутриримскую по сути разборку, нас никак не касающуюся, но тут уж, раз свой человек просит - своим помогать надо. Да и стоила того девчонка, надо признать. Сейчас она уже второго пацана от Тарха нянчит, и судя по их старшему, бойцы вырастут отменные, штучного сорта, а такие лишними не бывают. Сам Тарх рассказывал, что и ему не раз доводилось с такими римскими пёсиками дело иметь, но в качестве имеющего с ними равные шансы вооружённого и умеющего обращаться с оружием бойца, а не заведомой обречённой жертвы. Ему везло, но были и менее везучие, а уж преступников и вовсе стремились затравить гарантированно - чем не способ казни?
   - Я предлагал римскому купцу и антилоп, которых развожу по вашему с Юлией совету, - поведал тесть, - Но римлянина интересовали только львы и леопарды. Вы-то мне говорили о настоящих охотах на арене Большого Цирка, и я думал заинтриговать купца идеей зрелища охоты хищников на антилоп, даже гепардов двух ему предлагал для охоты на лёгких газелей, но его заказчику, как он объяснил, нужна была именно травля. Потом мой агент, который видел эти Игры, рассказывал мне, как проходила эта травля. Сперва они выпустили свору псов против пяти леопардов, но те, хоть и действовали каждый сам по себе, разорвали в клочья половину своры и разогнали оставшихся. А со львами у них и вовсе конфуз вышел - свора так и не осмелилась напасть на трёх львов и только скулила по углам площадки. После этого львам бросили двух осуждённых преступников, но львы на них не напали. Пришлось выпускать леопардов, и только один из них, да и тот только после долгих подстрекательств, набросился на одного, но так и не тронул второго...
   - Хищники редко нападают на людей, досточтимый, если они не вынуждены к этому или не выдрессированы для охоты на человека специально, - я-то читал об этом у Даниэля Манникса, у которого целая глава была посвящена бестиарию-дрессировщику, в числе прочего дрессировавшему для римских цирковых забав и хищников-людоедов, и эта задача была, скажем прямо, не из простых. Даже для леопёрда, наиболее "всеядного" в плане добычи из всех крупных кошаков, человек в качестве означенной добычи не столь уж привычен, чтобы напасть на него легко и непринуждённо.
   - Верно, в Карфагене в львиную яму для казни преступников всегда сажают и хотя бы одного опытного, иначе осуждённого могут и вообще не тронуть, хоть и будут голодны. А римляне этого не знали, и устроитель травли осрамился перед зрителями. В общем, одного леопард разорвал, а второго пришлось потом собаками затравливать. Это на второй день Игр было, а на третий леопардам бросили арестованную жрицу-вакханку. Ей объявили, что если звери её не тронут, то она будет считаться вынесшей свою кару, и её освободят, ну она и понадеялась на свой опыт вакхических обрядов с леопардами - ты о них знаешь и сам по вашей собственной борьбе с этими безобразиями. Ну так это же ей не ручные леопарды, с которыми она дело иметь привыкла, а дикие, да один из них ещё и с недавним опытом нападения на человека, так что не вышло у неё счастливого конца - разорвали они её, конечно, в кровавые ошмётки...
   Тут удивляться было, собственно, нечему. Я ведь рассказывал уже о римском способе пресечения Вакханалий и о том, сколько вакханутых ускользнуло от римского правосудия по причине его тупизма и нерасторопности? Этих ускользнувших ещё не один год разыскивать и вылавливать будут, и Тит Ливий пророчит, что и на следующий год многих найдут и арестуют на самом юге Италии. Понятно, что и тогда попадутся далеко не все, а только самые расслабившиеся и утерявшие бдительность, но такие были, есть и будут, да и вера их требует продолжать отправление запрещённого властями культа, и на этом время от времени кто-нибудь, да попадается.
   - Но объявлена-то ведь была травля зверей собаками. Пару дней пролетариев отвлекали травлей оленей, кабанов и волков - тоже ведь звери, но на третий день народ снова потребовал обещанных ему львов и леопардов. Деваться было некуда, и их стали выпускать по одному против большой своры псов, и не всегда дело кончалось победой своры. Чтобы восстановить собакам утраченную храбрость, им после боя с хищником кидали на расправу провинившегося раба - вообще безоружного и неспособного никак защититься, и такие зрелища римская толпа тоже наблюдала с удовольствием...
   Млять, это он ещё о позднереспубликанских и об имперских забавах римской черни не в курсах! Ладно ПРОВИНИВШИЙСЯ раб, может и не до такой степени, если по справедливости, но всё-же хоть чем-то заслуживший какую-то кару. Ладно преступник, осуждённый и ПРИГОВОРЁННЫЙ к арене решением суда. Ладно христианский фанатик, отказавшийся воздать божественные почести статуе императора, это тоже по имперским законам будет считаться преступлением, а закон может быть плох, но это закон. Ладно рабы-гладиаторы наконец, которые для этого и предназначены и ЗНАЮТ об этом заранее, а предупреждённый, как говорится, вооружён. Все эти категории ЗНАЮТ и могут ну хоть как-то подготовиться - кто к бою, кто к мученической смерти во славу Распятого, это уж у кого какие тараканы в башке. Но будут ведь и "сюрпризы", млять! Будут ведь посылать на арену смазливых рабынь, дабы развлекли публику музыкой, пением и эротическими танцами, ни в чём ни перед кем не виноватых и ничего эдакого не ожидающих и уж всяко не подозревающих о том, что главным-то развлечением черни станет их гибель в зубах и когтях внезапно выпущенных к ним на арену хищников. А иногда и не просто гибель и не только от хищников - будут и леопёрды, и павианы, и шимпанзе, и ишаки, и быки, и даже жирафы, обученные употреблять баб по их прямому природному назначению. В основном такая участь будет ожидать, конечно, тяжких преступниц вроде отравительниц мужей и им подобных, но Империя ведь будет нести культуру в массы, и амфитеатры появятся во множестве имперских городов, а подобные номера будут особенно популярны у простых и непритязательных имперских гегемонов, тоже жаждущих развлечений "как в столице", и где ж на них на всех преступниц-то таких напастись? Так что будут на аренах и такого рода "сюрпризы". Эти гегемоны, республиканские, пока ещё до такого не докатились, но судя по травле собаками безоружных рабов - верной дорогой шагают товарищи...
   - У нас, расенов, тоже издавна травили преступников и провинившихся рабов собаками, - поведал тесть, - Иногда даже глаза им завязывали, заставляя драться вслепую, но на такого никогда не выпускали больше одной собаки и уж хотя бы дубину-то давали ему всегда. А вот так вот, свору на безоружного, у которого ни единого шанса - боюсь, мне такого никогда не понять. И ЭТИ, вы с Юлией говорите, овладеют всем Внутренним морем, да ещё и на века? И куда только мир катится?
    []
   - Дикари, досточтимый, хоть и мнят себя цивилизаторами, - согласился я, - Вот для того и нужно нам своё собственное государство со своими собственными законами, чтобы самим решать, в чём нам приобщаться к передовой римской цивилизации, а в чём и оставаться неотёсанными варварами. Так чем там у римлян с теми львами и леопардами дело кончилось?
   - Да затравили они в конце концов двух львов и шесть леопардов поодиночке большими сворами, а потом у них храбрые собаки кончились, и остальных уже дротиками из-за ограды забрасывали, собак запуская на площадку только для вида - ну, чтобы это хотя бы выглядело как травля. Не понимаю я этого...
   - А что у тебя, досточтимый, с теми антилопами?
   - Стадо газелей - где-то сотни полторы голов. Ну, на самом деле там несколько маленьких стад, не уживаются они большими отарами вроде овечьих, но я считаю общее поголовье. Это и без римлян скоро станет прибыльным - дикие повыбиты, и их не так уж много, а с гепардами на них охотиться любят все, кто может себе позволить, и как выбьют окончательно диких - будут покупать у меня. А вот с ориксами - я рассчитывал с ними на римский спрос, а его нет.
   - Будет, досточтимый. Пусть и не в ближайшее время, но будет.
   - Ты думаешь, римляне всё-таки увлекутся настоящими охотами на арене?
   - Травля хищников собаками и забрасывание их дротиками из-за ограды - это слишком просто. Римская публика быстро пресытится этим, и ей захочется новенького. Будут и гладиаторов против львов и леопардов выставлять, будут и охоту хищников на привычную им дичь демонстрировать, и тогда появится устойчивый спрос и на твоих ориксов. Леопардов, кстати, в Азии повылавливают раньше, чем львов, а орикс - ещё и хорошая приманка для леопарда. Для гепарда он великоват, для львиного прайда слишком мал и слишком быстр, а для леопарда - в самый раз. Бабуинами я бы тоже не пренебрегал - и как приманками для тех же леопардов при их ловле, и сами по себе они будут нужны римлянам для цирковых охот, - я не стал распространяться, что не только для охот, а ещё и для травли ими на арене тех же иудеев с христианами, и не столько мужиков, сколько баб - ага, в том числе и на соответствующую специфику их будут дрессировать, но то уже римляне будут делать и свою римскую совесть этим отягощать, а самих диких или "как бы диких" бабуинов, раз уж они так нужны передовой римской цивилизации - ну, какая разница, у кого они их купят? Спрос, как учат двое бородатых, рождает предложение, и не мы предложим, так другие, а звонкой монеты римским друзьям и покровителям башлять придётся немало, и разве не логичнее тогда уж и зарабатывать её в самом же Риме на самих же римлянах? Главное только не мараться самим в совсем уж одиозных видах бизнеса, так что специфическая дрессировка поставляемой нами живности - это уже как-нибудь без нас. Удастся ли сохранить этот бизнес на Карфагенщине, учитывая предстоящую Третью Пуническую, хрен его знает, но тут важно опыта набраться, а там уж, ближе к опасному периоду, можно будет и в Мавританию его перенести, которая ещё долго будет оставаться вне зоны римских интересов...
   Что до травли экзотических для Рима хищников собаками - хоть и наскучит она римлянам в том виде, в котором применяется по неопытности сейчас, полностью она тоже не исчезнет, а усовершенствуется - в лучшую сторону или в худшую, как водится порой за римлянами, это уж вопрос вкуса. Не только львов и не только леопардов увидит Рим в период своего имперского расцвета. Увидит он и тигров, и чёрных индийских пантер, и зебр, и страусов, и крокодилов с бегемотами, один раз даже белых полярных медведей, будут даваться время от времени бои между североафриканскими и индийскими слонами, да и разницу между африканским и индийским носорогом римская чернь будет знать как свои пять пальцев. Изменятся и собачьи бои - в римской армии своры боевых псов хоть и не войдут в штат легионов, но свою экологическую нишу всё-же займут, а в ней - сперва в кожаные доспехи облачатся, а затем и в металлические. И как те же самые боевые слоны, не прижившись в римской армии в качестве "живых танков", перекочуют из неё в этой роли на арены амфитеатров, так и облачённые в доспехи боевые псы тоже её не минуют. Будут травить ими и львов, и леопардов, и медведей, и тигров. Будут и людей, конечно, ими травить - таков уж он, этот античный Рим, и раз уж нам его один хрен не переделать, будем воспринимать его таким, какой он есть. Пламенно любить его при этом или люто ненавидеть - это, опять же, вопрос вкуса. Нравится он нам или нет, хотим мы этого или нет, но Рим - есть. Он не может не есть.
    []
   - Почём сейчас, кстати, хлеб в Риме, досточтимый?
   - Ты имеешь в виду зерно? Как обычно, четыре асса за модий. Дороже цену не поднимают, чтобы пролетарии не бунтовали, а дешевле её не опускают, чтобы крестьян не разорять. Хотя - не знаю, сильно ли им это поможет. Ты говоришь, по пять лет легионеры в Испании служат? Какое же крестьянское хозяйство это выдержит?
   - То-то и оно. С каждым поколением в Риме будет всё меньше крестьян и всё больше пролетариев, которым "хлеба и зрелищ". А римским нобилям - их cursus honorum, который, опять же, идёт через "хлеба и зрелищ" тем пролетариям. А ещё им - их dignitas, который сейчас начинает требовать роскошных пиров. И это - надолго, на века. Помнишь, ты опасался, что наши потомки будут делать, когда в Египте сменится религия?
   - Да, этот странный культ распятого преступника, о котором вы рассказывали.
   - Он покончит с доходами от заморских "снадобий", на которых богатеет твой род и мы вместе с тобой. Но пировать римские толстосумы не перестанут, да и зрелища со зверями сохранятся и при господстве культа Распятого. Такова эта цивилизация, и пока она такова, нашим потомкам будет чем зарабатывать себе на безбедную жизнь...
  
   5. Опиум для народа.
  
   - Ну, рассказывай, Юля, - я прибомбился в кресле поудобнее и прикурил от настольной ударно-кремнёвой зажигалки сигариллу.
   - И с чего начинать? Как я докатилась до такой жизни?
   - Для начала - почём опиум для народа?
   - А почему опиум, а не кокаин?
   - Кокаином мы его заменим, а пока рассказывай конкретно про опиум. Раз уж сказал один лысый в кепке, что это опиум, значит - никаких гашишей.
   - И чего тебе рассказывать? Сам, что ли, Библию не читал?
   - Да не сподвигся как-то. Не люблю тягомотину. Было бы покороче - может и осилил бы, а когда и мозги компостируют, и много букв - пущай её попы читают.
   - Ты чего, серьёзно? - она аж глаза вылупила с блюдца величиной.
   - Делать мне, что ли, было больше нехрен? Тем более, что я нехристь, так что мне простительно, гы-гы!
   - Всё с тобой ясно, Канатбаев. Ладно, фиг с тобой, считай - отмазался. Так тебе чего, прямо буквальный текст?
   - Ну да, раз из него и вытекают все догматы этих "истинноверующих". Если не помнишь слово в слово, то как вспомнишь, главное - того смысла не переври, за который эти уроды убивали и жгли всех несогласных.
   - Тоже мне, проблему нашёл! - Юлька порылась в своём аппарате, - Ветхий Завет тебе или Новый?
   - Ну, про сотворение мира они ведь в Ветхом насочиняли?
   - Так, поняла, Книга Бытия, самое начало, - она раскрыла файл и раздвинула пальцами изображение на сенсорном экране, - Готов слушать?
   - Ага, уже развесил ухи, валяй.
   - "В начале сотворил Бог небо и землю. Земля же была безвидна и пуста, и тьма над бездною, и Дух Божий носился над водою", - начала Юлька, - "И сказал Бог: да будет свет. И стал свет. И увидел Бог свет, что он хорош, и отделил Бог свет от тьмы. И назвал Бог свет днём, а тьму ночью. И был вечер, и было утро: день один. И сказал Бог: да будет твердь посреди воды, и да отделяет она воду от воды. И стало так. И создал Бог твердь, и отделил воду, которая под твердью, от воды, которая над твердью. И стало так. И назвал Бог твердь небом. И увидел Бог, что это хорошо. И был вечер, и было утро: день второй. И сказал Бог: да соберётся вода, которая под небом, в одно место, и да явится суша. И стало так. И собралась вода под небом в свои места, и явилась суша. И назвал Бог сушу землёю, а собрание вод назвал морями. И увидел Бог, что это хорошо. И сказал Бог: да произрастит земля зелень, траву, сеющую семя по роду и подобию её, и дерево плодовитое, приносящее по роду своему плод, в котором семя его на земле. И стало так. И произвела земля зелень, траву, сеющую семя по роду и подобию её, и дерево плодовитое, приносящее плод, в котором семя по роду его на земле. И увидел Бог, что это хорошо. И был вечер, и было утро: день третий."
    []
   - В общем, пятилетку этот трудоголик, млять, божественный осилил даже не в три года, а в три дня! - прокомментировал Володя, - Не иначе, как могарыч ему хороший за досрочное выполнение плана пообещали!
   - Ага, работничек был - не нам чета, - согласился я, - Это у нас чего получается, вся архейская и вся протерозойская эры в три дня промелькнули?
   - Ну, вроде того, - согласился Серёга, - Хотя с растительностью непонятки.
   - Если "плоды" и "семена" понимать буквально, то с растениями вообще уже в мезозой заехали, - сообщила Наташка, - Причём, даже не в начало, а в меловой период - как раз в то время цветковые растения появились и распространились, и некоторые из них - даже близких к современным видов. Леса позднего мела, например, мы бы не вдруг и не сходу отличили от нетронутых человеком современных где-нибудь в субтропиках.
   - Ну, не скажи! Отличили бы мы их именно, что "вдруг" - ага, при первой же встрече с тираннозавром рэксом! - поправил супружницу спецназер.
   - Так нету же его, Юля ещё не создала, - отмазалась та.
   - А что я? Это всё он, иудейский Яхве! - отмазалась и эта.
   - В общем, с самого начала был жидо-масонский заговор, - схохмил Серёга - Они тут нахреновертили, а мы за них - расхлёбывай.
   - Ладно, гэбня самозваная, хорош тут дела о вредительстве и саботаже шить, - прикололся я, - Тридцать седьмой год вам тут, что ли? Хренио, тебе твоя агентура насчёт изначального мифотворческого заговора что-нибудь докладывает?
   - Есть версия о египетском следе, - принял шутку наш главный мент, - Начать её прорабатывать?
   - Ну, когда всех реальных смутьянов повылавливаешь, и нечем будет занять агентуру, чтоб нюху не теряла. Валяй, Юля, дальше.
   - "И сказал Бог: да будут светила на тверди небесной для освещения земли и для отделения дня от ночи, и для знамений, и времён, и дней, и годов, и да будут они светильниками на тверди небесной, чтобы светить на землю. И стало так. И создал Бог два светила великие: светило большее, для управления днём, и светило меньшее, для управления ночью, и звёзды, и поставил их Бог на тверди небесной, чтобы светить на землю, и управлять днём и ночью, и отделять свет от тьмы. И увидел Бог, что это хорошо. И был вечер, и было утро: день четвёртый."
   - Сперва сам свет как явление создал, значит, без источников, а потом только спохватился и теми источниками света заморочился, - прокомментировал Володя.
   - Ага, примерно как ходжа Насреддин, - подтвердил я, - Его спрашивают, что полезнее, солнце или луна, а он отвечает обалдуям, что луна, конечно - солнце ж светит днём, когда и так светло, а луна - ночью, когда темно как у негра в жопе.
   - Ну, Яхве можно, он ведь - Бог, - напомнила Юлька.
   - Ну, раз сам Моисей так придумал - ладно уж, ври за него дальше.
   - "И сказал Бог: да произведёт вода пресмыкающихся, душу живую, и птицы да полетят над землёю, по тверди небесной. И стало так. И сотворил Бог рыб больших и всякую душу животных пресмыкающихся, которых произвела вода, по роду их, и всякую птицу пернатую по роду её. И увидел Бог, что это хорошо. И благословил их Бог, говоря: плодитесь и размножайтесь, и наполняйте воды в морях, и птицы да размножаются на земле. И был вечер, и было утро: день пятый. И сказал Бог: да произведёт земля душу живую по роду её, скотов и гадов, и зверей земных по роду их. И стало так. И создал Бог зверей земных по роду их, и скот по роду его, и всех гадов земных по роду их. И увидел Бог, что это хорошо. И сказал Бог: сотворим человека по образу Нашему и по подобию Нашему, и да владычествуют они над рыбами морскими, и над птицами небесными, и над зверями, и над скотом, и над всею землёю, и над всеми гадами, пресмыкающимися по земле. И сотворил Бог человека по образу Своему, по образу Божию сотворил его - мужчину и женщину, сотворил их. И благословил их Бог, и сказал им Бог: плодитесь и размножайтесь, и наполняйте землю, и обладайте ею, и владычествуйте над рыбами морскими и над зверями, и над птицами небесными, и над всяким скотом, и над всею землёю, и над всяким животным, пресмыкающимся по земле. И сказал Бог: вот, Я дал вам всякую траву, сеющую семя, какая есть на всей земле, и всякое дерево, у которого плод древесный, сеющий семя - вам сие будет в пищу, а всем зверям земным, и всем птицам небесным, и всякому гаду, пресмыкающемуся по земле, в котором душа живая, дал Я всю зелень травную в пищу. И стало так. И увидел Бог всё, что Он создал, и вот, хорошо весьма. И был вечер, и было утро: день шестой. Так совершены небо и земля и всё воинство их. И совершил Бог к седьмому дню дела Свои, которые Он делал, и почил в день седьмой от всех дел Своих, которые делал."
   - Короче, весь палеозой, мезозой и кайнозой, судя по живности, Яхве осилил за два дня, - констатировал я, - И эту чушь схававшие её безграмотные идиоты будут свято исповедовать сами, да ещё и насаждать другим...
    []
   - Ну Макс, ну ведь схавали же и те, другие, - заметила Юлька.
   - Ага, схавали опосля эдикта Феодосия - вопрос только, ДОБРОВОЛЬНО ли? И ты схаваешь, если перед этим у тебя на глазах Ипатию в мелкие клочья разорвать - как раз за нежелание подобную хрень хавать.
   - Ну, вообще-то её не только из-за этого разорвали. Там ещё спор добавился о правильной астрономической дате празднования Пасхи, и она тогда, кажется, по мнению александрийской церкви чего-то там не то вычислила.
   - Да не один ли хрен? За разногласия с текущей версией "единственно верного учения" и за упорствование в них, скажем так. И ведь хрен бы даже с ней, с той Ипатией, будь учение на самом деле верным, но не этот же иудейский бред сивой кобылы, который ты нам только что зачитала!
   - Но ведь люди хавали его ещё две тысячи лет - я имею в виду уже христиан, как и ты. Так может, не всё в христианстве так уж плохо?
   - Я и не говорю, что всё. Были, конечно, и полезные элементы, были просто не такие одиозные, как тот же культ императоров в случае с Калигулой и Нероном - с какой совестью прикажешь и этих уродов почитать как божества? О Вакханалиях вообще молчу - вместе с близкими культами предтечи сатанизма в чистом виде. По сравнению с этими безобразиями даже культ Распятого в известном нам виде выглядит пореспектабельнее. Но по факту именно известное нам ортодоксальное никейское христианство руками своих тупорылых фанатиков уничтожило изрядную часть античной культуры и этим изрядно затруднило переход к будущему Ренессансу.
   - На Западе в большей степени варвары постарались, а они были арианами, - поправила меня наша историчка.
   - Не суть важно. Ариане, никейцы - разница в одном единственном догмате, а так - считай, близнецы-братья. Искореняй они только те одиозные культы, что и сейчас не приветствуются, упраздняй кровавые жертвоприношения, включая и человеческие - тут я и сам обеими руками только "за", но всё остальное-то рушить зачем? Дал им Феодосий карт-бланш, так они и повадились тут, понимаешь, серапеумы рушить, александрийские библиотеки громить, да ипатий на части рвать. Самое натуральное злостное хулиганство, а оно как-то, знаешь ли, уже ни в звизду, ни в Красную Армию.
   - С этим, естественно, не поспоришь. Тёмные века нам, конечно, не нужны, и лучше бы всего из развитой Античности сразу перейти в Ренессанс. Но если проблема в мракобесии малограмотных фанатиков, при чём тут библейская история о Сотворении мира? Как ты одно с другим соотносишь?
   - Да напрямую, Юля. В широком смысле - весь этот Ветхий Завет - как раз и порождает конфликт монотеизма с политеизмом, когда все храмы старых языческих богов и всё, что хоть как-то с ними связано и чем-то на них похоже, рассматривается огульно как богопротивное язычество со всеми вытекающими, как говорится. А в более узком - конкретно вот это Сотворение мира - порождает конфликт религии с любыми научными открытиями, потому как всё, что противоречит священному тексту Писания - суть ересь. Вот ты говоришь, две тыщи лет хавали. Так последние полтысячелетия церковь только и делала, считай, что одной рукой популяризацию научных открытий зажимала, как только могла, а другой - прорехи в этом своём "единственно верном учении" всевозможными толкованиями латала, потому как без заплаток оно уже трещало и расползалось по швам. Вот представь себе, выводишь ты сама будущих историков на археологическую практику, копают они под твоим чутким и неусыпным руководством и вдруг раскапывают пещеру с этими знаменитыми кроманьонскими рисунками, как там её...
   - Альтамира, что ли?
   - Ага, она самая. Датировка росписей, кстати, какая?
   - Ну, это мадленская культура, от пятнадцати до восьми тысяч лет.
   - Я думал, немного раньше, но тебе виднее, да и не в том суть. Мир по Библии когда сотворён?
   - В пять тысяч пятьсот восьмом году до нашей эры... так-так, а у нас сейчас сто восемьдесят пятый до неё же, - и лезет на своём аппарате в куркулятор.
   - Правильно, пять тысяч триста двадцать третий от Сотворения мира, - я ни разу не гуманитарий, поэтому несложные расчёты в уме делаю быстрее, - Ну и как, по твоему, церковь должна относиться к этой пещере, которая вдвое старше созданного Яхве мира? Да тут уже, чтоб "единственно верное учение" спасти, без Фоменки хрен обойдёшься! - и мы рассмеялись всей компанией.
   - Ну, до Альтамиры-то мы едва ли доберёмся. Она же в Кантабрии, да ещё и в её восточной части - получается, что в римской зоне будущей оккупации. И не доживём, как я понимаю, и не нашим потомкам достанется.
   - Да какая разница? Не это раскопаешь с учениками, так что-нибудь другое тех же времён. Длительность железного века известна, длительность бронзового в основном тоже, толщина археологических слоёв соответствующая, так что в грубом приближении датируются по глубине залегания и более древние экспонаты. Но дело ведь даже и не в одной только датировке. Авель с Каином у нас по Библии кто такие?
   - Ну, сыновья Адама и Евы.
   - А по профессиям?
   - Ну, один скотовод, другой - земледелец.
   - Вот оно, ключевое! Неолит, то бишь производящее хозяйство, ты с божьей и фоменковской помощью ещё кое-как в библейские рамки впихнёшь, а с палеолитом ты что делать собираешься? Даже с похожими на современного человека кроманьонцами, не говоря уже о неандертальцах со всеми прочими питекантропами, которых этот иудейский Яхве уж точно не сотворял.
    []
   - Ну да, это вообще-то проблема. В самом деле конфликт с Библией получается.
   - Вот именно. Так этот твой конфликт с библейским Сотворением мира - ещё сущие пустяки по сравнению с серёгиным. Плейстоценовая живность уже не сильно от современной отличается - слоны, например, в Африке есть, а вымирание их в Испании можно и на Всемирный Потоп свалить, наскальные изображения мамонтов - ну, мало ли с какого бодуна древний художник слона волосатым изобразил? Не иначе, как мухоморов сушёных переел, ну и словил глюк - за токсикоманами такое водится. Так что твои чисто археологические разногласия с Библией ещё можно кое-как за уши к ней притянуть, если целью такой задаться. А каково Серёге с его геологией и связанной с ней палеонтологией? Вот прикинь, копают его стажёры, копают, раскапывают себе раковины аммонитов - этим никого не удивишь, они повсюду попадаются. Но вот возьмёт, да и раскопает кто-нибудь из них хорошо сохранившийся окаменевший скелет тираннозавра рэкса...
   - В Испании - вряд ли, - поправил Серёга, - Тираннозаврид в Европе никто ещё не раскапывал, да и по логике вещей их в ней и не должно было быть. Тираннозавриды в Европу попасть никак не могли - не было уже в их времена никаких сухопутных мостов ни из Азии, ни из Северной Америки.
   - Ну, другого какого-нибудь динозавра, не столь важно. Какие-то ведь в Европе один хрен были? Аллозавры, кажется, по всему миру обитали?
   - По всей Пангее, но Европа была архипелагом островов. Был тараскозавр, это абелизаврид такой из поздней родни юрского цератозавра...
   - Да нам не шашечки, нам ехать. Один же хрен он двуногий и со здоровенной зубастой пастью?
   - Ну да, из этих. Или раптора какого-нибудь есть в принципе шансы раскопать. Они помельче, но тоже видок характерный, и уж точно не для женщин со слабонервными.
   - То-то и оно. Сейчас подобной живности нет нигде, а никакой биологической эволюции Библия, как я понял, не предусматривает - какая уж тут в звизду эволюция за считанные дни или пусть даже и века с тысячелетиями? То же самое, и по той же причине, касается и вегенеровского дрейфа материков, так что для Библии, а значит, и для любой основанной на ней религии, приемлем один только голый буквальный креационизм. Ну и как тут нормальную науку развивать в этих жёстко заданных библейских рамках? И если нам приходится выбирать между Библией и нормальной современной наукой, то лично я предпочитаю послать на хрен Библию.
   - Ну, вообще-то Книга Бытия - ещё не весь Ветхий Завет, а Ветхий Завет - ещё не вся Библия, - заметила Юлька, - Долгое время, кстати, и среди самих ранних христиан не утихали дискуссии, включать ли в Библию этот Ветхий Завет или оставить его иудеям и отмежеваться от них окончательно.
   - Ага, читал у Гумилёва, - припомнил я, - Но в конечном итоге приняли чисто ради придания христианству большей солидности - типа, аж с такой седой старины их учение вытекает, а не просто неким галилейским проповедником с потолка взято.
   - Да, окончательно признали Ветхий Завет только на Никейском соборе.
   - Но таки признали и приняли, и из этого вытекает весьма неприятный вывод - что с известным нам по реальной истории ортодоксальным никейским христианством нашим потомкам категорически не по пути.
   - Гм... А примирить всё-таки христианство с наукой и культурой никак нельзя? - наморщил лоб Васькин, - Я, конечно, вместе с вами за прогресс и против мракобесия, но при этом я всё-же всегда считал себя христианином и добрым католиком. Современная-то католическая церковь научилась ведь уже не конфликтовать ни с наукой, ни со светской культурой. Значит, как-то можно?
   - Видишь ли, Хренио, я хоть и нехристь, но тоже ведь разделяю нормальное современное мировоззрение. А оно выросло - через Ренессанс и научно-техническую революцию, но всё-же - из христианского европейского, и в этом смысле я тоже не чужд христианству, - ответил я ему, - Но пойми, то христианство, в котором воспитан ты, и то, которое придёт в Испанию в римские имперские времена - это два разных мировоззрения. Современное ты охарактеризовал сам, и мне нечего к этому добавить, но оно - результат двух тысячелетий развития и притирания к реалиям жизни. И далеко не всё за эти две тысячи лет было гладко - тебе ли как испанцу не знать?
   - Я понимаю...
   - Так это мы с тобой сейчас - я намекнул, и ты понял - думаем о не столь уж и давних временах Инквизиции, при которой - ну, ты вот хочешь, чтобы и твои потомки имели кое-какие особые способности, а вот как к ним отнёсся бы Священный Трибунал? Ведь монастырь для таких людей - это ещё в самом лучшем случае, а ведь и это тоже и ограничения в самосовершенствовании, и гарантированное пресечение рода. Разве такой судьбы тебе хотелось бы для своих потомков? Много ли тебе будет радости от того, что последнего из них причислят к лику святых? Так это в лучшем случае - если инквизитор решит, что его дар от бога. Худших вариантов я не рассматриваю, но они вообще-то куда вероятнее лучшего, и ты знаешь их не хуже меня...
   - Знаю... И этого, конечно, допускать нельзя...
   - Так это, заметь, было пятьсот лет назад - церковь была уже образованной и вот уже доброе тысячелетие адаптированной к реальному социуму. А придёт ведь совсем другая - тёмная, малограмотная, тупо насаждающая принесённые с собой порядки и не склонная считаться ни с какими местными особенностями. И что нашим потомкам, ждать полтора тысячелетия, пока она поумнеет?
   - Это неприемлемо, конечно. Но всё-таки Библия...
   - Хренио, я ведь объяснил уже на примере геологии, в какое положение ставит науку это Сотворение мира по Ветхому Завету. А географию? А медицину и биологию? А астрономию? А ведь этот Ветхий Завет - неотъемлемая часть известной тебе Библии...
    []
   - Ладно, с Сотворением мира понятно, - резюмировала Юлька, - Оно и в самом деле противоречит нормальному научному мировоззрению до полной несовместимости с ним. Но ты ведь говорил и о более широком смысле. Ты говорил ещё что-то о конфликте монотеизма с политеизмом, который якобы порождён Ветхим Заветом, и вот этого я, хоть убей, не поняла. Его разве можно избежать?
   - Всё можно, если вдумчиво и осторожно. Прежде всего - Моисей не создавал МИРОВОЙ религии. Он создавал своё учение исключительно для евреев, и в этом смысле оно - монотеистическое язычество. Выбрал какого-то одного бога, какой приглянулся, а приглянулся ему Яхве, ну и объявил его Единым, а всех прочих его коллег по семитскому пантеону - ложными и не существующими. Ну а раз Яхве и есть Единый, то кому же ещё и быть Создателем мира, как не ему? И не столь важно, что как был он человекоподобен в числе таких же прочих, так и остался человекоподобным, заделавшись Единым - один хрен, раз прочие боги уволены по сокращению штатов, изволь отдуваться за них за всех и сотворять мир в одиночку. А теперь давайте-ка вдумаемся, с какого бы это перепугу силе, в один прекрасный день создавшей землю, но до этого доброго дела как-то прекрасно без неё обходившейся, быть человекоподобной? Если "бог есть всё", как нам растолковывают современные теологи, так разве не логичнее ему быть разлитым по всей Вселенной? Зачем ему эта человекоподобная тушка?
   - Собственно, в иудаизме есть и чёткий запрет на изображение бога, - добавила Юлька, - Не сотвори себе кумира, вторая заповедь.
   - Вот именно. Но тогда о каком "божьем образе и подобии" можно говорить применительно к сотворению человека? Звучит это для нас лестно, но по сути - абсурд. Подобие - ещё ладно, может иметься в виду не внешнее, а душа и разум, но образ - это уже внешний вид, то бишь тушка. В заповеди-то Моисей учёл, что Яхве у него теперь - Единый и не имеющий образа, а вот сотворение человека пророк подредактировать забыл. Отсюда и неизбежные попытки то и дело "вернуть всё взад", то бишь и "очеловечить" самого Единого, и уподобить его языческим богам других народов. А Моисей ведь ещё и с терминологией порядок навести так и не удосужился. Боги-то ведь только у самих иудеев сокращены до одной единственной штатной единицы, а у остальных-то как были, так и остались, и раз уж Яхве, заделавшись Единым, стал заведомо выше их, то разве не должен он тогда, если по уму, то и называться иначе? Смотрите ведь, что получается. Политеист называет богом одного из многих, имеющего и свой образ, и конкретную специальность, а монотеист - одного единственного, не имеющего ни образа, ни специальности. Так как же им тогда даже просто понять друг друга адекватно? Тут по уму надо говорить не о боге, а о высшей силе, стоящей над богами, и тогда всё встаёт на свои места.
   - Ну, египетские жрецы и не отрицали наличия единого сверхбожества, а те их боги, которым строили храмы и реально поклонялись - это его ипостаси, каждая по своей специальности. У них и переход жреца из храма одного бога в храм другого был делом вполне нормальным и никаким отступничеством не считался. Просто это знание о единой высшей силе считалось тайным и не подлежащим разглашению по причине его сложности для народа. Эхнатон по сути дела "нарушил конвенцию"...
   - И не просто нарушил, Юля, а ещё и извратил её до полной профанации. Он ведь чего отчебучил? Так же, как и Моисей, взял, да и возвёл ОБЫКНОВЕННОГО бога на уровень Единого. Имеющегося выбрал или нового придумал - не столь важно, главное - облажался по сути так же, как и Моисей...
   - Ну, вообще-то считается, что наоборот - что это Моисей заимствовал идею единобожия у Эхнатона.
   - Да мне хрен с ними с обоими. Кто там у кого бренд сплагиатил - пущай сами меж собой у Единого судятся. Главное - оба схалтурили, и для построения нормальной вменяемой мировой религии их концепты непригодны. Молитва типа "боже, почеши мне спинку" - ну, я утрирую, конечно, для наглядности - годится ещё для специального бога по чесанию лентяям спин, если таковая ипостась Единого в пантеоне предусмотрена, но не к самому же Единому напрямую! Делать ему, что ли, больше нехрен? На нём ведь не одно село, не одна страна, не один наш шарик и не одна наша Солнечная система. Даже не Галактика. Вся Вселенная на нём одном, если он настоящий Единый, а не ряженый, и будь он хоть тыщу раз вездесущий и всеведущий - некогда ему всякой хренью интересоваться, а уж заниматься - тем более.
   - То есть, ты хочешь сказать, что Единому нет до наших человеческих проблем никакого дела, и тогда получается, что нет никакого смысла ни храмы ему ставить, ни молиться? - въехала наконец-то Юлька.
   - Ни малейшего, - подтвердил я её догадку, - У создателя Вселенной другие масштабы, и ему даже шариком нашим в целом заморачиваться недосуг, и нет ему дела ни до одной отдельно взятой двуногой лысой обезьяны, возомнившей себя венцом творения. Сколько их сейчас таких на шарике обитает? Наверняка ведь поболе сотни миллионов, а тут и одна сотня такой гвалт подымет, что кого-то одного в нём хрен расслышишь. Ну и надо оно ему? Вот прикинь - лес, в нём - муравьиная куча обыкновенных рыжих лесных муравьёв, и ты стоишь возле неё вся такая из себя для муравьиного уровня божественная. Их только по поверхности той кучи суетятся тысячи, а ты возле их кучи просто отдохнуть остановилась, и может тебе быть при этом дело до одного отдельно взятого муравья? Вот и он так же. Вселенную создал, Галактику создал, условия для зажигания Сверхновых и образования планет создал, а уж на тех планетах, что образовались и органическую жизнь завести сумели - сами уж как-нибудь, ребята, эволюционируйте и приспосабливайтесь к жизни в своём мире, кто как сумеет, потому как катастрофически недосуг в ваши мелкие дрязги вникать. Вот вам, так уж и быть, эфирная энергоструктура - как дорастёте, так и формируйте в ней эгрегоры моих ипостасей под свои коллективные хотелки, и с ними уже сами шаманьте, чего вам там от них надо, а меня - не кантовать. А если будете докучать - рассержусь и кометой или астероидом по вам запульну, и радуйтесь тогда, канальи, если промажу - второй раз, глядишь, и поленюсь пулять, если не сильно достали.
    []
   - Тогда нахрена он вообще нужен, такой Создатель, если до него один хрен не достучишься? - хмыкнул Володя.
   - А он и на хрен не нужен - людям, по крайней мере. Он просто есть, потому как не может не есть. Хочется вот упёртым монотеистам, чтоб было единое божество - нате вам аж целое сверхбожество, о котором мы давно знаем и без вас, понаехавших тут. Знайте и чтите и отгребитесь от нас. А молиться - это не к нему, а к нормальным богам, которые на то и существуют, то бишь явлены людям в понятном им обличье, чтобы им было кому поплакаться о своих невзгодах, а кто умеет - и пошаманить по своим мелким надобностям. Громовержец, например, грекам в виде Зевса явился, римлянам - в виде Юпитера, балтам - в виде Перкунаса, германцам - в виде Тора. А отличия между ними только обычаями народов и обусловлены - что ожидали жрецы-прорицатели узреть, то им эгрегор и явил, и нехрен тут на зеркало пенять, если собственная рожа кривая. А посему и храмы с алтарями и статуями им воздвигнуты, чтобы молиться было легче и удобнее, и жрецы-профессионалы при них, чтоб пошаманить для неумехи, а кровавые жертвы на тех алтарях - ну, у кого такой обычай принят, те их и приносят, а так вообще-то и зёрнышко благовонное воскурить на жертвенном огне вполне достаточно, потому как боги не мясом питаются и не хлебом, даже не дымом, а энергией эмоций молящихся им людей. А жратва или звонкая монета - ну, жрецы ведь ни разу не боги, и им тоже есть и пить надо, и кому нужно, чтобы они ему подшаманили - должен платить, как и за любую другую работу. И не надо делать из этого какой-то там сакральной тайны - ничто человеческое не чуждо и служителям культа.
   - Ну так это же обыкновенный политеизм по сути дела получается, - заметила Юлька, - Ну, продвинутый, конечно, уже не совсем языческий, а с эдакими притязаниями на всемирность - я даже затрудняюсь, как его и охарактеризовать. В чём-то неоплатонизм Плотина напоминает, в чём-то - пантеизм...
   - Да хоть горшком назови, только в печь не суй, - прикололся я.
   - Но как это может примирить античный политеизм с христианством?
   - С ВМЕНЯЕМЫМ христианством - элементарно. Обожествляет, скажем, секта Свидетелей Иисуса своего распятого пророка - ну и какие проблемы? Ставим Распятому храм со статуей и алтарём, выделяем толковых и образованных жрецов, принимаем его в пантеон ипостасей Единого и "трудоустраиваем" в нём, чтоб не болтался там как хрен в проруби и не маялся всякой хренью от безделья. Бог справедливости, допустим, или там бог нравственности - на чём там эти его адепты сильнее сдвинуты по фазе, ту профессию ему и назначаем. Всё, прописан Распятый в пантеоне и НАШИМИ профессиональными идиологами обеспечен, и понаехавшим всяким здесь - уже ни разу не тут. Хотите своего Распятого чтить - вот вам для этого специально отведённое место с готовым храмом и духовенством, ведите себя хорошо, и с вами будут обращаться нормально. А вот если кто руками водить приехал в качестве профессионального идиолога, то - просим пардону, но вакансий нет. Появится - объявим, но придётся подтвердить квалификацию на экзаменах в Академии Культа - вон её здание, а вон в том крыле - приёмная комиссия, поступление - на общих основаниях. Но паранормалов-чудотворцев у нас и своих хватает, так что там конкурс будет приличный, и кто не поступит - сам виноват, по способностям надо себе профессию выбирать. А кто хулиганить приехал - лучше сразу заворачивайте обратно, потому как безобразников накажем больно и тех, кого не вздёрнем высоко и коротко, один хрен вышлем обратно в Империю - ага, на повторный педагогический курс любви к рабовладельческому имперскому отечеству и к олицетворяющему его императору. Не хотите - извольте вести себя хорошо, дисциплину не баловать и порядок не хулиганить. Императора римского здесь чтить не заставим, это и без вас есть кому, в особые дни это у нас сам царь делает от лица всего государства, а ваше дело - просто поприсутствовать для приличия вместе со всеми, потому как это вам не религия, а политика. Римского патрона нашего государства надо уважать - как патрона, а не как личность, если кто не въехал. И богов нашего государства тоже извольте уважать, как и мы вашего Распятого уважили, а кого это не устраивает - лучше сразу заворачивайте оглобли обратно...
   - То есть, сепарация христиан по готовности к разумному компромиссу?
   - Естественно. Нахрена ж нам невменяемые фанатики? Пущай их в Империи в ходе гонений геноцидят, как оно и было в реале, а нам нужны такие, с которыми можно варить нормальную кашу. Собственно, как раз с такими в основном и Константин свой Никейский собор организовывал, на котором по сути дела компромиссами церковный клир и объединили, отлучив только совсем уж упёртых. Так это когда было? Когда тон задавал фанатичный Восток, и образованные греки благодаря поддержке Константина хоть как-то сдержали кипение говна. А представь себе самое начало - Свидетели Иисуса повсюду загнаны в катакомбы, и речь идёт о самом выживании их общин - ага, только о господстве своей веры им там ещё и помышлять в таких условиях, и тут вдруг у нас им предлагается нормальное легальное встраивание в социум. Да предложи им тогда то же самое Империя - думаю, добрая половина согласилась бы с удовольствием. И заметь, как раз те, на кого впоследствии и опёрлась уже христианская Империя - бузотёров-то она и опосля продолжала гнобить.
   - Ну, хорошо, у нас - понятно. Человек ищет, где лучше, а лучше, чем у нас, во времена гонений не будет нигде. А в Империи? Там-то ведь вряд ли удастся продавить такой сценарий.
   - В Империи - однозначно нет. Слишком много тупых фанатиков на Востоке и слишком упёрта сама имперская власть. Можно только сдвинуть баланс в нужную нам сторону ко временам Константина - за счёт того, что как раз наше духовенство благодаря легальности и окажется самым образованным и самым респектабельным, куда там грекам, и при его поддержке позиции греков окажутся сильнее, чем были на Никейском соборе в реале. Нам ведь что на самом деле нужно? Чтобы сформированная на нём ортодоксальная церковь отмежевалась от иудаизма и отвергла неприемлемый для нас, но лоббируемый семитами Ветхий Завет, а вместо него приняла то Писание, которое разработаем мы на нормальный антично-философской лад в подходящем для нас духе. Это, конечно, вызовет на Востоке оппозицию посильнее реальной, но оппозицию маргинальную, а совсем не ту респектабельную, на которую будет готов опереться Константин. Ну, репрессирует он в результате особо упёртых психов - туда им и дорога. Это, тем более, усилит наше влияние и поспособствует либеральному отношению ортодоксальной церкви к нашему испанскому вольнодумству, что нам в конечном итоге и требуется.
    []
   - Ты думаешь, церковь на это пойдёт?
   - Ну, в реале же пошла, причём, уже после пятисот лет своего господства. Не в таких масштабах, конечно, но всё-таки.
   - Ты о чём?
   - Так называемое "неполное" крещение викингов в Северной Европе, когда язычник принимал Распятого в свой пантеон, но не отрекался от старых богов - реально было. Упоминалось в исландских сагах...
   - Да, вспомнила - было такое.
   - Ну так а чем тот вариант, который я предлагаю, отличается от того реального "неполного" крещения?
   - Принципиально - ничем, согласна. Но о масштабах ты и сам сказал - там это было в индивидуальном порядке, хоть и со многими, а главное - церковь шла на это как на ВРЕМЕННУЮ меру в расчёте на последующую культурную ассимиляцию детей и внуков таких полуязычников. А ты сейчас говоришь о лояльности церкви не к отдельным людям, а к целому полуязыческому социуму немалой численности и на неопределённо длительный срок - это ведь разные вещи.
   - Так ведь и ситуёвины тоже заметно разные. Там - пятьсот лет безраздельного господства, которое как-то не располагает к компромиссам, тыл надёжен, и единственная угроза - только с фронта, от тех самых викингов, которые как раз и нейтрализуются легче и бескровнее через компромисс. А тут - Запад, на котором позиции христианства гораздо слабее, чем на Востоке...
   - Ну да, и Юлиан Отступник заявится в Константинополь из Галлии и во главе по большей части языческих галльских легионов...
   - Вот именно. При этом и Восток, хоть и христианский уже в основном, но не так уж и един - секты клюются меж собой так, что только пух с перьями во все стороны. Собственно, против Юлиана-то они и объединились в конце концов - ага, на какое-то время. Потом снова рассобачились так, что даже о преследовании последних язычников забыли - только Юстиниан и спохватится...
   - Причём, знаешь, в чём прикол? В евонной Феодоре. Она же монофизитка, и церковь всё время будет тыкать Юстиниана носом в её ересь, и он тогда, чтобы церковь задобрить, на последние остатки язычества ополчится - это для него легче окажется, чем Феодору урезонить...
   - Ага, читал, что она временами вертела им, как хотела - величие величием, но реально клоун был ещё тот. Но - хрен с ним. Короче говоря, Восток яростно грызётся и объединяется только перед общей угрозой, а на Западе всё ещё полно язычников, и с этим церковь вынуждена считаться. Вдобавок, варвары у границ - тоже язычники и ариане, уж всяко не дружественные ортодоксальному христианству. Ну и кем имперской церкви в таких условиях предпочтительнее иметь наших "не полностью крещёных" - друзьями или врагами? Если друзьями, то надо, хоть и скрипя сердцем, но всё-таки признавать и наших "тоже типа добрыми католиками". А признав - будет уже на этом и стоять, потому как не признаваться же потом в своей же собственной неправоте, верно? Для церкви такое - сама понимаешь, никак не можно. Церковь всегда права - ага, по определению.
   - Нет, ну тут-то я, Макс, не спорю - если обтяпать всё именно так, то это очень даже МОЖЕТ прокатить. Но ведь не навечно же. Восток есть Восток, и мне кажется, он потом всё равно своё возьмёт.
   - А нам и не нужно навечно. Нам до времён Феодосия хотя бы, а он и сам будет с Запада, и вообще из Испании - как говорится, парень свой.
   - Ну, если так... Как ты думаешь, кстати, в этом случае разрушение Серапеума и погром Библиотеки можно предотвратить?
   - Боюсь, что вряд ли. Сама же говоришь, Восток есть Восток, так что эту кость ему бросить фанатикам, скорее всего, придётся. Думаю, что вряд ли он и в реале был от этого в восторге - заметь, запретил-то он только ПУБЛИЧНОЕ отправление языческих культов, а о домашних алтарях ни единым словом в своём эдикте не заикнулся - выходит, что пожертвовал тем, чего спасти не надеялся, чтобы спасти то, что ещё можно. Увы и ах, но политика - это искусство возможного...
   - Похоже на то. Ну а дальше?
   - А дальше, если нам удастся сохранить основной ход исторических событий, то Империя разделяется. На Востоке, по всей видимости, фанатики возьмут верх, и я не исключаю, что и свой Ветхий Завет на своём очередном церковном соборе они в Библию включат, выбросив НАШЕ Писание, то бишь восточная церковь снова станет никейской известного нам реала. Но то будут уже византийские проблемы, наших потомков вплоть до Юстиниана не шибко волнующие, потому как наши-то ведь останутся с Западом, а Запад послабже, и ему дружба с нашими будет гораздо важнее...
   - Так это что же тогда получается, церковный раскол?
   - Да, если на Востоке изменят Библию, то это однозначно раскол, и главное - по вине Востока, а не "нашего" Запада. Оттуда, если дела таким манером сложатся, глядишь, ещё и учёные греки как тараканы на Запад побегут...
    []
   - А смысл во всём этом какой? - поинтересовался Васкес.
   - Смысл - в максимальном сохранении античной культуры как стартовой базы Ренессанса, в который в нашей реальности и должна плавно перетечь Античность - ну, у нас в Испании, - пояснил я ему, - И путь к этому я вижу в так называемом "неполном крещении" социума наших потомков, при котором христианство не вытесняет старых античных культов и не уничтожает их, а встраивается в новый пантеистический культ вместе с ними. Если мы добьёмся того, чтобы христианская церковь, будучи частью этого общего культа, относилась лояльно и терпимо к ДЕЙСТВУЮЩИМ храмам античных богов и к их статуям, включая и те, что в стиле "ню", то какие тогда у неё смогут быть, тем более, претензии к СВЕТСКОМУ античному искусству?
   - Гм... Получается, что никаких. Откуда им тогда взяться?
   - Вот и я тоже так думаю, что не должно бы их тогда возникнуть. Но пример скульптуры я сейчас привёл тебе просто как самый наглядный - если в обрядах перед статуями античных богов христиане не будут усматривать идолопоклонства, да и сами будут охотно совершать свои собственные обряды перед статуей Распятого - это, сам понимаешь, будет уже показатель. Вряд ли у них тогда будут и серьёзные претензии к "языческим" книгам - особенно, если и их собственное Писание будет иметь нормальную античную основу вместо иудейской. И кстати, многие античные библиотеки расположены при храмах, так что спасая храмы, мы спасём и библиотеки. Если в "нашем" христианстве не получит признания это пустынное отшельническое монашество с его неизбежной при таком образе жизни грязью, то мы спасём и античную чистоплотность - что хорошего в этой "святости" через грязь и вшей? Разве в них путь к "чудесам"? - я сконцентрировался на пепельнице и передвинул её по столешнице на пару ладоней телекинезом, - Да и разве в святости тут дело? Я сильно похож на святого? Просто кому-то это дано, кому-то нет, и это определяется индивидуальной генетикой, и абсолютно незачем этим религиозным морализаторством наводить тень на плетень - ханжество это самое натуральное. Ну и наука наконец, о которой мы уже говорили - не подходит "нашему" христианству такое Писание, в котором прописаны антинаучные догматы - эту мину из-под мировоззрения наших потомков надо убирать однозначно...
   - Значит, я правильно поняла, что ключевым фактором должна стать замена известного нам Ветхого Завета каким-то другим Писанием от нас? - вернулась Юлька к технической сути вопроса, - И что мы должны предложить взамен?
   - Правду, только правду и ничего кроме правды, - хмыкнул я, - Раз уж тёмные массы не в состоянии обойтись без религии - приходится и нам рожать очередной опиум для народа, но нам ведь не нужно, чтобы научные открытия опровергали религиозные догматы и этим сталкивали науку с религией лбами? Вот и не будем халтурить как те же Моисей с Эхнатоном. Послезнание наше на что?
   - Значит, сотворяем мир по последнему слову современной физики? - спросил Серёга, - Через Большой Взрыв?
   - Ну, вроде того. Только вкратце, конечно, и с учётом того, что многие моменты спорные, и их надо как-нибудь обтекаемо. Взрыв, например, как я читал, был не совсем таким, как мы его стереотипно представляем...
   - Да, не из одной точки, а сразу по всему объёму.
   - Вот-вот. Поэтому термин неудачен, и "взрывать" Вселенную я бы не стал.
   - Вы уже прямо в такие дебри лезете? - поразилась Юлька.
   - А иначе нельзя. В Писании не должно быть противоречий с тем, что потом понаоткрывает наука, а она ведь такая, она понаоткрывает, гы-гы!
   - Ну так и начинай тогда, что ли? Итак, вначале было Слово, и это было слово Макса, - схохмила эта оторва, да ещё и тем же менторским тоном, которым и Книгу Бытия нам зачитывала, так что мы все, конечно, сложились пополам от хохота.
   - Ага, и слово это было ни разу не "бог" - я уже объяснял, почему. Пока пущай будет Абсолют для черновика, а ближе к телу уже будем посмотреть. Так, Юля, погоди записывать - какое в звизду Слово, когда наш Абсолют бесплотен, и ему произносить то Слово абсолютно нечем, да и незачем, потому как некому? Он один пока-что ещё во всей Вселенной, даже марсианских зелёных человечков - и тех ещё ни хрена нет. Вот так и палятся идиологи на всякой необдуманной толком хрени - халтурщики, млять! - наши заржали, - Так, Велия, ты сдвинься чуток позади меня, и когда меня будет заносить на поворотах, повторяй мне в ухо "Помни, что ты всего лишь человек", а то в натуре тут забронзовеешь с вами, - наши снова заржали, - Ну, теперь, раз уж напросились - развесьте ухи и слухайте сюды:
   "Вначале была Великая Пустота, но в ней была заключена и вся материя сего мира, и иная, так и оставшаяся в ней. И была вся Великая Пустота пронизана Духом Абсолюта, как пронизана вся Вселенная им и ныне, ибо вся она и есть Абсолют. И не чужды материя пустоте, а пустота материи, ибо перетекает одно в другое."
   - Та самая "клокочущая пустота" Гумилёва? - припомнила Юлька.
   - Ага, и она тоже. И плюс к ней "Теория физического вакуума" Шипова, по которой все элементарные частицы - это поляризованное состояние вакуума.
    []
   - То есть между ними - ну, между веществом и вакуумом - нет антагонизма?
   - По Шипову получается, что никакого. О "клокотании" вакуума, то бишь о постоянном рождении пар "частица - античастица" и их аннигиляции Гумилёв уже знал, открытие это не такое уж и новое, а до шиповского труда он не дожил. Выкладки Шипова, особенно эти его "торсионные поля", конечно, не бесспорны, но это, по крайней мере, попытка навести хоть более-менее вменяемые мосты между традиционной физикой и той же самой паранормальщиной, которой так любят "опровергать" науку всевозможные "истинноверующие". Прав Шипов или нет в тех или иных частностях, это уже детали, и редко когда какой первопроходец совсем уж ни в чём не ошибается, но в общем и целом направление, скорее всего, правильное. В науке ведь как? Корифеи до конца своих дней держатся за своё, на чём диссертации защищали и степени получали, и новое получает признание только с новыми корифеями, сменившими вымерших старых.
   - А новатора всегда можно безошибочно отличить от прочих по густой щетине стрел в его спине, - добавил Серёга, - Как же простить святотатцу то, что посмел оказаться умнее других, да ещё и аж целого общества?
   - Ага, для обезьян - немыслимо. Да и хрен с ними. Для нас тут важен как мост для включения паранормальщины по мере её изучения в нормальную физику, так и то, что вещество и вакуум едины и уже в силу этого не могут быть ни Добром, ни Злом, как бы ни хотелось каким-нибудь антисистемщикам наклеить на них свои морализаторские ярлыки и противопоставить их друг другу. А хрен им не мясо? Жизнь не добра и не зла, а просто такова, какова она есть, и нематериальный мир едва ли лучше - с чего бы это, если такая же материя содержится и в "пустом" вакууме?
   - Скрытая масса или - она же - "тёмная материя"? - сообразил Серёга.
   - Ага, она самая. Вкупе с этими "клокочущими" частицами. Ну и параллельные миры заодно уж до кучи.
   - Макс, хорош отвлекаться! Начал творить мир, так твори дальше! - вернула на грешную землю Юлька.
   - Творца нашла, млять! - я обернулся к Велии и приложил ладонь к уху.
   - Помни, что ты всего лишь человек! - сообщила мне супружница, хихикая.
   - Ага, смутно припоминаю, что и в натуре. Едем дальше:
   "И стало угодно Абсолюту, чтобы Великая Пустота высвободила небольшую часть содержащейся в ней материи, и заклокотала Пустота, и высвободились из неё мельчайшие частицы. И стало угодно Абсолюту, чтобы материя была упорядочена, и дал он ей законы её существования, как познанные нами уже, так и ещё не познанные. И всё во Вселенной с тех пор совершается по этим законам, и ничто в ней не совершается вопреки им. И стали сгущаться скопления частиц материи, повинуясь закону взаимного тяготения, и породили они ту материю, которая привычна нам, и начали во Вселенной зажигаться звёзды, и закрутилась вокруг них остальная материя, и стали сгущаться из неё планеты. И стало звёзд с планетами такое множество, что некогда было Абсолюту упорядочивать их все самому, и осенил он их своим Духом, дабы породить на них Жизнь. И где сложилось всё так, чтобы Жизнь могла зародиться, она зародилась, и была среди таких планет наша Земля, вертящаяся вокруг Солнца, которое суть такая же звезда, как и те далёкие от нас, что светят на небе ночью. Луна же, чей свет ночью для нас ярче звёздного, вертится вокруг Земли и отражает на неё солнечный свет, ибо своего не имеет, и есть подобные же спутники и у других планет, и нет в том никакого чуда, ибо всё это согласно и покорно законам Абсолюта. И сложилось так, что сделалось жарко внутри Земли, и начал этот жар извергать расплавленный камень, как и поныне делают это огнедышащие горы. И раскалывалась земная поверхность, и вздымались горные цепи, и скапливался над ними в облака извергнутый землёй водяной пар, и изливалась из них дождями вода, текла по земле реками и скапливалась в низинах морями и окевнами. И растворялись в воде соли земли и испарения огнедышащих гор, и били в неё из облаков грозовые молнии, и зарождалась в морях и океанах Жизнь. И не была она неизменной, ибо менялась Земля и менялись её моря, и приспосабливались живые твари к этим переменам, повинуясь законам естественного отбора. И приспособились одни из них питаться водой, воздухом и солями, и стали они растениями, а другие начали поедать их, и стали они животными, и менялись со временем и те, и другие. И продолжалось это миллиарды лет, и громоздились на земле новые горы, и разрушались старые, и углублялись одни моря, и мелели другие, и тесно становилось в них живым существам, и начали они обживать сушу, и менялась их жизнь, и менялись они сами. И какие-то из них остались простыми, а какие-то стали сложнее, и стал в них сильнее проявляться разлитый по всему сущему Дух Абсолюта, и зародились в некоторых первые проблески сознания, и начало оно тоже влиять на живые существа и на их развитие, и длилось это многие сотни миллионов лет. И возвышались новые горы и острова в морях, и раскалывались и раздвигались в стороны материки, и образовывались между ними новые моря, и высыхали старые, и сползали с горных вершин льды, и падали с неба кометы и камни..."
    []
   - Камни с неба падать не могут, потому что никаких камней на небе нет. Если бы они там были, то они бы давно уже все попадали, - дурашливым тоном изрёк Серёга, - И между прочим, это вам не какой-нибудь церковный мракобес сморозил, а тогдашнее научное светило - сам Лавуазье в 1772 году, и его вывод приняла и одобрила Парижская Академия наук.
   - Ага, понял, спасибо. Добавляем:
   "... ибо не вся материя Вселенной сгустилась в звёзды и планеты с их лунами, а часть её собралась в камни и кометы, что летают свободно по ней, пока не притянет их к себе небесное тело помассивнее."
   - Ты, значит, даже теорию эволюции Дарвина в Священное Писание запихнуть решил? - прикололась Наташка.
   - А что нам остаётся, если этот зловредный старикан имеет гнусную привычку то и дело подтверждаться? Раз уж его от этого хрен отучишь, так пущай заодно и Писание нам подтверждает - ага, к вящей славе Абсолюта. Времени мы ему на это тоже выделяем вполне достаточно, чтоб успел и не запыхался, а то повадились тут некоторые кошерные товарищи вроде Моисея, понимаешь, мир и жизнь на нём за неполную неделю сотворять. Говорю же - халтурщики, млять, бессовестные, - и мы рассмеялись всей компанией.
  
   6. Философия.
  
   - И что же это во мне такого неправильного? - спросила Аглею по-гречески её собеседница, тоже довольно эффектная брюнеточка, которую мы видели впервые.
   - Да я и сама не поняла, что Юлия имела в виду, - ответила ей бывшая гетера, - И кажется, она сказала не "неправильная", а "не такая".
   - И при этом ещё и улыбалась. Шутка это, что ли, какая-то?
   - Похоже на шутку, но её смысла я не уловила...
   - А о чём вы при этом с Юлей говорили? - поинтересовалась Велия, когда мы вышли с ней к ним на балкон.
   - Да ни о чём ещё даже и не успели, - ответила Аглея, - Я только представила ей Клеопатру...
   - Клеопатру?! - мы с супружницей переглянулись и расхохотались.
   - Ну да, это Клеопатра Милетская, она из прошлогоднего выпуска коринфской Школы гетер. И что в этом смешного?
   - А Юля точно сказала "не такая"? Может, "не та"?
   - Правильно, вспомнила - "не та"! Именно так она и сказала!
   - Ну так правильно сказала - на самом деле не та, - хмыкнул я, - Но переживать из-за этого никчему - оно, пожалуй, и к лучшему.
   - А которая тогда - та? - озадачилась милетянка.
   - Та - в Египте, в Александрии.
   - В Александии? Что-то... Гм... Постой - это Сирийка, что ли? - так в Гребипте прозвали - за глаза, конечно, попробовал бы только кто в глаза - Клеопатру нумер Один, супружницу нынешнего Птолемея Эпифана, и правильно в общем-то прозвали, потому как сирийка и есть - дочка покойного Антиоха нумер Три.
   - Ну да, кем же ей ещё быть-то? - я не стал распространяться, что эта Клеопатра нумер Один, Сирийка которая, хоть и "уже из тех", но всё-таки тоже не Та Самая, которая "и Цезарь с Антонием", потому как у той будет инвентарный нумер Семь, и прозвана она будет Филопаторшей. Но все они, начиная со Второй, вот от этой Первой пойдут, которая Сирийка. А посему, хоть она и не Та Самая, но для вот этой ейной тёзки будет просто Та. Хватит с ней и этого, потому как она и сама ни разу не та, и форма допуска к информации под грифом у ней тоже ни разу не та.
   - А почему это к лучшему? - поинтересовалась та, то бишь Не Та.
   - Ну, во-первых, Та - всё-таки царица, а иметь дело с царицами всегда тяжело, - включилась и Юлька, как раз освободившаяся от хлопот со слугами, - А во-вторых, тебе и самой вряд ли захотелось бы быть похожей на неё, - наша историчка продемонстрировала медный гребипетский обол из коллекции - с чкеканным профилем Сирийки, на котором чётко просматривались и "слишком греческий" нос, и двойной подбородок. Показывает гостье Сирийку, а нам подмигивает - мы-то видели на её аппарате фотки и Той Самой. В смысле, фотки монеты с ейным профилем и ейного же скульптурного портрета - ага, с таким выдающимся "кавказским" шнобелем, что по сравнению с ней и вот эта нынешняя Сирийка ещё очень даже ничего...
    []
   - Не красавица, конечно, - констатировала Клеопатра Не Та, - Но за царство и я бы уж как-нибудь смирилась с такой внешностью.
   - Боюсь, что царство ей дали всё-таки не за внешность, - заметил Серёга, тоже как раз высвободившийся от принятия и размещения новых гостей, - За такую внешность я бы царства точно не дал.
   - Я тоже столько не выпью, - поддержал я, - За осмотрительность ей царство, скорее всего, досталось. Она была ОЧЕНЬ осмотрительна в выборе своих родителей.
   - Ты говоришь прямо как орфики и пифагорейцы, которые верят во множество жизней одной и той же человеческой души. Ты разделяешь их учение?
   - Ну, не до такой степени. Считать, что человеческая душа может воплотиться и в животном и на этом основании не есть мяса - это уж чересчур. А если кто-нибудь вдруг придумает, будто человеческая душа может воплотиться и в рыбу, так что же нам тогда, и рыбу больше не есть?
   - А если серьёзно?
   - Я разделяю учение о карме и перерождениях в соответствии с наработанной кармой, но не думаю, чтобы несовершенные люди перерождались в животных - для этого вполне хватает и людей с неблагополучной судьбой. Хотя - это заблуждение индийцев и перенявших его у них орфиков с пифагорейцами я понять тоже могу. Судя по тому, какие глупцы иной раз встречаются среди людей, нетрудно предположить, что в прежней жизни их души обитали в баранах, - милетянка с Аглеей расхохотались, - И если, предположив и не найдя резонных возражений, принять это как истину, то почему бы тогда не посчитать верным и обратное? - тут уж мы поржали всей компанией.
   За столом, конечно, все не на ложах развалились, а расселись - даже в элитных инсулах комнатам далеко до настоящих залов, но у нас ведь и не официозный помпезный пир, даже не греческий симпосион, а так, неофициальный междусобойчик "по простому", на которых и те же рафинированные греки нередко насыщаются сидя, так что места всем хватило с запасом, и никаких неудобств никто не испытывал. А компания собралась, надо отметить, представительная, хоть и без Фабриция, который зашился с государственными делами, и без Васькина, который был занят расследованием очередной обезьяньей бузы кое-кого из "блистательных". Да и другая у нас тут сейчас специфика, и основные гости - ей под стать. Обе гетеры, например, как бывшая, так и новенькая, ни разу не по млятской специализации приглашены, а как весьма хорошо образованные и по части культа жрицы греческой Афродиты. Финикиянка Телкиза - тоже не кто ни попадя, а верховная жрица финикийской Астарты. Ну и турдетанка Вирия - правильно, чужие здесь не ходят - тоже их коллега, то бишь верховная жрица турдетанской Иуны, которая тоже не бездельничает, а работает по той же самой специальности. Несколько выбивается из этого божественного профсоюза жриц любви Ретоген, верховный жрец Нетона, но и он приглашён не просто так, а по поводу - всё-таки главный бог на Турдетанщине, и без его служителя культовые вопросы решать - не по понятиям было бы. Да и с ним кое-что заранее обсудить надо, чтоб не было потом дурацких дрязг по второстепенным вопросам, в которых тонет суть...
   - Я всё-таки не понимаю, для чего у входа в НОВЫЙ храм Иуны установлены СТАРЫЕ статуи, - рассуждала Клеопатра, - Если уж вы обновляете культ, объединяя её с Афродитой и Астартой, то разве не должна новая богиня и выглядеть по-новому?
   - По-новому - это как? - насторожилась Вирия, - Как ваша Афродита? Вам дай палец, так вы норовите отхватить всю руку!
   - Сближение с эллинским культом неизбежно, святейшая, - вступилась Юлька, - В Кордубе римляне уже сейчас чтут Венеру, которая и есть Афродита, так что в Бетике при власти римлян её культ рано или поздно втянет в себя и культ Иуны, и с этим ничего уже нельзя поделать. Мы же не хотим раскола единого турдетанского культа? Тогда, раз так - можно только опередить их в этом, сделав то же самое, но самим и по-своему, и это должно оказаться лучше, чем у них, чтобы не у нас подражали им, а у них - нам.
   - Лучше - это значит ещё бесстыднее? Начиная с Афродиты Книдской, греки всё чаще изображают свою богиню в том виде, в котором приличной женщине пристало показываться только мужу, - турдетанская жрица, хоть и говоря по-гречески с трудом, продемонстрировала недюжинное для Испании знание предмета.
   - Культ Астарты гораздо древнее культа Афродиты, и уже много столетий она предстаёт в наших храмах нагой, а мир от этого так и не рухнул, - заметила Телкиза.
   - Мир не рухнул и от того, что ваши женщины служат Астарте телом - ты и это предлагаешь нам перенять у вас?
   - Да ладно тебе, Вирия! Ты и сама знаешь не хуже меня, как нелегко отменить старинный обычай, если он соблюдался веками. И сейчас мы говорим не об этом обычае, которого тебе никто и не навязывает, а об изваяниях богини любви. Разве не должна она выглядеть желаннейшей из женщин?
   - Может быть и должна, может быть ей и пристало пребывать нагишом внутри храма, раз уж к этому идёт дело у греков и римлян, но не снаружи же! Раздевать богиню на улице посреди города - где ты видела женщин, разгуливающих по городу голышом?
   - Я кое-где видел, но не по эту сторону Моря Мрака, - вставил и я свои двадцать копеек, имея в виду кубинских гойкомитичек в финикийском Эдеме и в нашей Тарквинее.
   - За Морем Мрака - может быть, но наш народ этого не поймёт.
   - Здесь, конечно, это никчему, святейшая, - согласился я, - Статуи старого типа на улице будут уместнее новых.
   - Если цель этого скульптурного бесстыдства - показать красоту богини, то не очень-то хорошо это получается ни у финикийцев, ни у греков, - Вирия, конечно, видела и статую Астарты, и привезённые нами из Коринфа маленькие копии самых знаменитых из греческих Афродит, - Астарта - не обижайся, Телкиза, но при её очень хорошей фигуре проработана она похуже наших статуй...
   - Старинный канон, Вирия - сейчас её изваяли бы получше, - возразила та.
   - А у Афродит при хорошей проработке никуда не годные фигуры и совсем уж жиденькие волосы - лучше бы они их не показывали вообще, чем показывать такие...
   - Канон, - отмазала своих и Аглея, - Могут и лучше, если захотят.
   - И гораздо лучше, - подтвердил я, - А теперь это могут уже и у нас.
   - Твой скиф, досточтимый - вообще бесстыжий! Лучше бы он совсем голой эту девчонку показал, чем вот так НАПОКАЗ раздевающейся...
   - Но многим нравится, святейшая, - отмазал я своего похабника.
   - И мне нравится, - одобрил Ретоген, - Хороша! Был бы я помоложе...
   - Хороша, я разве спорю? Но ТАК богиню никто и никогда ещё не изображал!
    []
   - Ну, если тебе не подходит - закажи другую, - хмыкнула финикиянка, - А эту - ну, мой храм Астарты, конечно, не так богат, но может быть, как-нибудь в рассрочку?
   - Обойдёшься, Телкиза! - жрицу Иуны задавила жаба, - Я разве сказала, что не подходит? Необычно, бесстыдно, но раз уж мир катится к этому - не будем отставать от него и мы. Особенно, если в рассрочку, - когда речь заходит о самом святом, духовенство самых разных конфессий и культов становится поразительно единодушным, гы-гы!
   Фарзой, конечно - стервец ещё тот. Просил же как человека свой эротический зуд маленько поумерить и сваять свою зазнобу ну хоть немножко поблагопристойнее - ага, примерно в таком духе, как и Вирии бы хотелось. Куда там! Нет, он, конечно, честно занялся и тем, чем сказано, но - млять, беда с этими творческими натурами - не пошло у него, хоть и разрешил я ему работать с зазнобой евонной, а не с бабёнкой пофигуристее, которую сам хотел ему навязать. Но раз уж парень увлёкся, то тут в приказном порядке навязывать - только портить всё дело. Попросил его только добавить форм, где следовало - немного, тут буквально сантиметры рулят. Слепить-то он модель честно слепил, и будь это не он, а обычный подражатель-ремесленник, так я был бы даже и доволен его трудом, но ОН-то ведь - знаю же прекрасно, на что он способен, когда "в ударе". А мы с Серёгой как раз в Мавританию собирались прошвырнуться, где тот припомнил выход нефти на поверхность. Маленький и говённенький, откровенно говоря, до хорошей-то нефти там бурить надо, а чем бурить прикажете? Да и не сама нефть нам нужна была, а как раз вот этот приповерхностный битум - и на битумную бумагу для изоляции электропроводки, и на битумный лак, и на много чего ещё. В общем, не до опеки фарзоевского творчества мне как-то оказалось, и дал я ему карт-бланш творить "как видит". Ну так он, стервец эдакий, и "увидел"! Нашли мы тот битум в Мавритании, порешали там вопросы с его добычей и поставками, возвращаемся домой с сознанием честно и хорошо выполненного долга, ведь без дураков большое и нужное дело сделали, а тут - ага, скиф тоже лучится от счастья и тоже с сознанием выполненного долга. Он как раз уже чеканил и полировал свою отлитую "стриптизёршу", а "правильная" модель так и стояла незавершённой. Доделать-то он мне её пообещал, но с такими тусклыми глазами, что я махнул рукой - посредственную работу и без него есть кому делать. Да и понравилась мне эта, если честно - решил даже, что если храму Иуны её в рамках религиозной реформы впарить не прокатит, так себе оставлю - и дома прекрасно смотреться будет. Фарзой ведь и волосы статуе зачернил, сделав её эдакой заправской жгучей брюнеткой, и тряпку ейную патиной выделил - и сам ведь, главное, до всего этого додумался, хрен кто так делает в античном мире. Собственно, как я понимаю, как раз эта повышенная натуральность Вирию и шокировала, как и тех греков в Коринфе, помнится, но здесь не Коринф и вообще не Греция ни разу, и каноны классические так не довлеют, а ценить красоту умеют и у нас, так что - прокатило. Даже и жаль как-то храму её уступать, уже ведь и дома мысленно пристроил, ну да ладно - заставлю этого стервеца "в качестве наказания" уменьшенную копию сваять...
   - В Коринфе, конечно, не одобрили бы - слишком далека от канона, а главное - слишком хороша для большинства коринфянок, - высказала своё мнение Клеопатра Не Та, которая, приехав в Оссонобу, пока я с семейством в Лакобриге был, успела уже и увидеть эту фарзоевскую Иуну, и заценить её, - Оригинальны и очень красивы работы Леонтиска, но и на них иногда смотрят косо, а ещё оригинальнее были, как мне говорили, работы его раба-ученика, и мне очень жаль, что я их не застала. Говорят, что старик сильно ревновал к его мастерству и избавился и от этих работ, и от него самого. Представляете, он продал талантливейшего ученика какому-то заезжему варвару!
   Аглея, переглядываясь со мной, держалась, сколько могла, но в конце концов сложилась пополам от хохота, а вслед за ней заржали и мы.
   - Я разве сказала что-то смешное? - не въехала милетянка, - Это же трагедия!
   - Ну, во-первых, Леонтиск продал парня не из-за ревности к его мастерству, а оттого, что иначе ему грозили неприятности, а парню - ОЧЕНЬ большие неприятности, - ответил я ей, - Во-вторых, парню не пришлось жалеть о переменах в своей судьбе - ему живётся очень даже неплохо. А в-третьих, у тебя хорошие шансы увидеть его работы.
   - Ты уверен? Почему ты так думаешь?
   - Я не думаю, а знаю точно. Видишь ли, Клеопатра, мир тесен - этот купивший парня "какой-то заезжий варвар" сидит сейчас перед тобой, - мы заржали всей компанией при виде её изумлённых глаз.
   - Прости, досточтимый, я не хотела оскорбить тебя, - пролепетала гетера.
   - Пустяки, мне правда в глаза не колет. А статуя, которую мы сейчас обсуждали - как раз его последняя работа...
   - Судя по ней, Эллада потеряла великого мастера, которым могла бы гордиться.
   - В теории, Клеопатра, - заметила Юлька, - А на деле что ожидало бы варвара в любом из эллинских полисов? Ну, получил бы он свободу, допустим, но так и остался бы бесправным метеком - не всякий эллин получает гражданство в ЧУЖОМ полисе.
   - И это ещё в САМОМ лучшем случае - если бы случилось такое чудо, что его не затравили бы за его неканоническую оригинальность, - добавил я, - На деле же как раз от этого мы с Леонтиском его и спасли. Тоже своего рода чудо для парня, но для Эллады он потерян в любом случае. Да и сам Леонтиск разве не являет собой похожий пример, хоть и в более мягкой форме?
   - Ну, с ним пока ещё ничего не случилось. Его порицают, но никто не трогает.
   - Леонтиск - эллин и полноправный гражданин Коринфа. Да и ему ли не знать своих сограждан-эллинов? Ему не нужно объяснять, как опасно быть НАМНОГО лучшим, чем любой из окружающей его толпы. Я думаю, он и сам ничуть не менее талантлив, чем купленный мной у него парень-скиф, но он с детства приучен "уважать общество" и не раздражать сограждан СЛИШКОМ ярким превосходством над ними. Поэтому он жив и не затравлен, но в результате Коринф и вся Эллада имеет в его лице не ВЕЛИКОГО, а просто очень хорошего скульптора, а великий потерян для них точно так же, как и вот этот скиф, которого я увёз из Коринфа. Так что не он первый и наверняка не он последний...
   - Глупцы, конечно, - согласилась милетянка, - Вот так же примерно и афиняне затравили Сократа.
   - И Сократа, и Алкивиада, и Фемистокла, да и сам Перикл избежал остракизма только за счёт потакания толпе. Для этого он притеснял и доил союзников, а такое разве могло кончиться добром? Не просто глупцы - обезьяны! Ты была уже в нашем зверинце?
    []
   - Ну, уж туда-то Аглея сводила меня в первый же день - интересно, конечно! Но вот эти с их собачьими мордами не очень-то похожи на людей.
   - Это те самые псоглавцы, которых ваши географы с лёгкой руки Гесиода где только не помещали, - пояснила ей моя, - А на самом деле они живут только в Африке, и как ты могла убедиться, это никакие не люди, а обыкновенные обезьяны. И ты не только на головы их пёсьи смотри, а ещё и на их поведение - ничего не напоминает?
   - Верно, оно очень похоже на поведение дурно воспитанных людей, - признала гетера, - Ваши дети поэтому и дразнят друг друга обезьянами?
   - Да, мы для того и привезли их из Африки, чтобы показывать нашим детям, на кого похож дурно воспитанный человек, - ответил я ей.
   - Но внешнее сходство не так уж и велико.
   - Есть и более похожие, - я имел в виду макак-маготов, тоже в нашем зверинце уже имевшихся.
   - Да, я видела и их, но и они не настолько похожи на людей, чтобы объяснить эту вашу странную философию, по которой люди произошли от обезьян.
   - Ну, не от таких обезьян - ещё более похожие на людей и покрупнее, близких к людям размеров, водятся южнее, в глубине Африки. Их встречали там моряки Ганнона Мореплавателя и приняли за диких волосатых людей, но живыми захватить не смогли и привезли в Карфаген только их шкуры. А были когда-то и совсем человекоподобные, мы бы с трудом от человека отличили, но это было настолько давно, что и памяти о них не сохранилось. Те из них, которые не развились в людей, давно вымерли, поскольку люди - даже голопузые дикари - оказались совершеннее их и лучше приспособленными к жизни.
   - Меня вот и удивляет в вашем учении то, что у вас всё живое меняется...
   - Погоди, я ей сейчас покажу, - сказал мне Серёга, пока я прикидывал, как бы ей подоходчивее разжевать, - Вот, смотри, - геолог принёс из другой комнаты две каменюки и показал милетянке одну с крупной раковиной аммонита, - Что это такое по-твоему?
   - Ну, похоже на бараний рог, кажется...
   - Да, похоже. А вот это? - он показал вторую каменюку.
   - Такой же, но только... Таких маленьких бараньих рогов не бывает...
   - Вот именно. А на раковину улитки не похоже?
   - Ну, есть некоторое сходство, но именно вот таких улиток я никогда не видела и даже ничего о них не слыхала.
   - Правильно, сейчас таких нет нигде. Когда-то очень давно их было много, но они все вымерли, и от них остались только вот такие окаменевшие раковины. Теперь есть только современные моллюски, которых не было во времена этих, - Серёга не вдавался в тонкости вроде той, что аммонит - не брюхоногий моллюск, а головоногий, родственный современным кальмарам и каракатицам, а не улиткам - по раковине это хрен докажешь.
   У Клеопатры Не Той серёгины образцы забрала посмотреть Аглея, а уже у неё - духовенство. Рассматривают, меж собой переглядываются, качают головами.
   - Так что же это получается? Что история создания богами мира, которую они сами открыли нашим предкам, неверна? - спросил Ретоген, - Возможно ли такое? - сам он наверняка считал свой вопрос чисто риторическим, так что отвечать на него следовало как можно аккуратнее.
   - Я не знаю, святейший, всех подробностей, открытых богами тем людям, что жили на земле задолго до нас. Знаю только, что в те незапамятные времена люди жили гораздо проще, чем теперь. Не было у них городов, не было и учёных, а сильно ли знания простого тёмного крестьянина об устройстве мира отличаются от знаний малого ребёнка? И тебе ли не знать, святейший, что детям надо всё объяснять проще, чем взрослым - так, чтобы им было понятно, но упрощение - это всегда и невольное искажение точности, и то, что мы рассказываем детворе, не так уж и редко бывает далеко от правды? Боги поведали людям то, что сумели объяснить им просто и понятно для их малых знаний, а их дети и внуки, наверное, и запомнили не всё, а только то, что поняли, и только так, как поняли из пересказов своих отцов и дедов. Стоит ли удивляться всем накопившимся за множество не владеющих письменностью поколений неточностям? И стоит ли порицать за это предков? Как сумели, так и передали будущим поколениям, и уже за это они достойны похвалы, - мы с верховным жрецом Нетона не настолько были оба сильны в греческом и говорили, конечно, уже по-турдетански, а гетере переводила Аглея.
   - То есть боги открыли людям истину, но люди поняли её неверно?
   - Ну, так уж прямо и неверно. Очень кратко и неточно, скажем так.
   - Верно, но неточно? - жрец рассмеялся, и это был хороший признак, потому как обычно, когда "не могут поступиться принципами", то и чувство юмора отключается.
   - В Элладе сейчас очень многие разочарованы наивностью нашего эллинского мифа о создании богами мира, - добавила милетянка, когда ей перевели, - А это ведёт в свою очередь к разочарованию и в самих богах. Все, кто достаточно образован, понимают, что истина должна быть сложнее, и философы ищут её, но то, что они находят, нелегко примирить с простой и наивной верой предков. А ваше новое учение, если я правильно его поняла, даже и на их фоне какое-то - ну, СЛИШКОМ новое, что ли? Гелиоцентризму учил Аристарх Самосский, и я слыхала, что его взгляды разделял и Архимед, но даже он при всём своём авторитете не осмеливался учить этому открыто. А у вас ещё и атомистика Демокрита Абдерского, тоже не очень-то одобряемая большинством. Демокрит, правда, не разделял аристархова гелиоцентризма, но Млечный Путь считал густым скоплением звёзд, которые сливаются для наших глаз в единое целое по причине их близости между собой и удалённости от нас. Вы тоже так считаете?
    []
   - Да, мы тоже разделяем это учение Демокрита. То большое звёздное скопление мы называем Галактикой, в которую входит и наше Солнце, и ближайшие к нему звёзды, а Млечный Путь - более удалённая от нас её часть, - объяснил ей Серёга.
   - А его учение о множественности обитаемых миров?
   - При нашем уровне знаний его нельзя ни доказать, ни опровергнуть, - ответил я, - Предки не оставили нам сведений о них, и мы не знаем, открывали ли им его боги, но существование других миров, во многом подобных нашей Земле, не противоречит логике. Верить в них или нет - личное дело каждого, но приходится, по крайней мере, допускать возможность их существования, как допускал её и Демокрит.
   - Личное дело каждого? В эллинских полисах так не считают. Ваш Абсолют, как я его поняла, напоминает Анаксагора Клазоменского - его Мировой Ум. Но и судьба Анаксагора не очень-то завидна - его обвинили в безбожии и осудили, и только Перикл едва убедил судей заменить смертный приговор изгнанием из Афин. Обвиняли и судили и Аристарха Самосского за то, что "двигает Землю", и его счастье, что он хотя бы уж не отрицал богов, иначе ничто не спасло бы и его. А Демокрит, хоть и сумел оправдаться перед судом сограждан, не избежал репутации умалишённого, и только Гиппократ смог вернуть ему его доброе имя. Судьба Сократа вам известна, и хотя сейчас, конечно, уже не те времена, но ведь и судили его за гораздо меньшие разногласия с общепринятым.
   - Ну так ничем хорошим это для Эллады и не кончится.
   - Многие и в самой Элладе так считают, но традиция слишком сильна, и никто не хочет повторять судьбу Сократа и Анаксагора.
   - У нас здесь, хвала богам, не Эллада. ПОКА ещё не Эллада, - выделение слова "пока" я адресовал, конечно, не столько этой здорово подкованной в философии гетере, сколько представителям турдетанского жречества, - Но римляне, конечно, принесут и в Испанию культуру Эллады, которую сейчас перенимают у неё сами, а вместе с ней - и её богов, и все её нынешние болезни. Что в этом изменится от того, что Зевс прибудет к нам под именем Юпитера, а Афродита - Венеры? - означенного Зевса - он же и Юпитер - я упомянул уже специально для Ретогена - не по прямой профессиональной аналогии, а по аналогии главенства в местном пантеоне.
   - Не нужно повторять того, что Юлия уже объясняла Вирии о будущем слиянии культов Иуны и Венеры, - предвосхитил он мой плавненький переход, - Я всё это хорошо расслышал и прекрасно понял, что сказанное касается ВСЕХ богов, включая и Нетона. По своей морской части он будет сливаться с греческим Посейдоном и римским Нептуном, а по части подземных сил - с Гефестом и Вулканом. Эта вторая часть для нас даже важнее - как для народа в основном сухопутного. Но это вполне нормально и естественно - ясно же, что каждому народу боги являлись в самом подходящем для этого народа обличье. А в чём ты видишь опасность?
   - Опасность кроется в детской наивности всех традиционных мифов о создании мира, святейший - что турдетанских, что греко-римских. А слившись в одно целое, они из-за множества несовпадений в мелочах сложатся в ещё более наивную картину, верить в которую станет ещё труднее. И как греки сейчас, разочаровываясь в устаревших мифах, неизбежно тем самым разочаровываются и в самих богах, так же случится когда-нибудь и у нас. Римлян пока ещё спасает их слабая образованность, но с её ростом то же ждёт и их, а вслед за ними и вместе с ними - и нас. Тебе ли, святейший, не понимать, что когда народ разуверивается в СВОИХ богах - на их место неизбежно приходят ЧУЖИЕ, часто ничем не лучшие прежних, просто не успевшие ещё разочаровать в себе людей?
   - Ну, боги могут ведь и ПОСТЕПЕННО меняться. Наши боги - не стану этого скрывать - тоже не с самого начала выглядели так, как выглядят сейчас.
   - Это если у них будет время, святейший. Но что, если чужой культ окажется СЛИШКОМ чужим и не склонным к слиянию со здешними?
   - Судя по этой вашей идее Абсолюта, ты намекаешь на единобожие наподобие египетского культа Атона? Но он ведь и в самом Египте продержался недолго.
   - Есть страна на самом восточном краю Внутреннего моря, где культ Единого держится уже много поколений.
   - А, этот иудейский Яхве? Ну и что же в нём такого уж опасного? Маленькая страна с маленьким и малокультурным народцем, и расположена по ту сторону мира, и бог у неё самый обыкновенный, и сами иудеи слишком слабы, чтобы навязать своего бога силой, да и не проповедуют они его культа даже ближайшим соседям.
   - Но они ждут пророка, святейший, которого называют Мессией. И он, как они считают, должен вознести их и их бога над всеми прочими. А раз ждут - всегда найдутся и желающие стать таким пророком. Что, если какой-нибудь очередной из них предложит вдруг новое учение, соблазнительное для тёмных масс, да ещё и в момент разочарования в прежних богах у соседних народов? - и у нашего высшего духовенства "форма допуска" не та, чтобы посвящать его в наше послезнание, так что приходится шифровать его в духе "если бы, да кабы".
    []
   - Ты хочешь сказать, что их проповедники вместе со своим богом принесут и своё учение о создании мира? Но ведь и оно тоже наивно, и ничем оно у них не лучше ни нашего, ни греческого.
   - Главное, святейший, что оно и НЕ ХУЖЕ, и у него будет притягательный для ротозеев эффект НОВИЗНЫ. А бог проповедников с Востока будет ведь ещё и нетерпим к другим богам, как нетерпим к ним и нынешний иудейский Яхве. И поэтому нам особенно важно, чтобы где-то на полпути к нам их проповедь столкнулась с философией, намного превосходящей иудейскую основу их учения - настолько, чтобы им пришлось выбирать между сменой этой основы и неудачей проповеди своего нового учения на Западе. И тогда - пусть выбирают, что хотят, и что бы они ни выбрали, нас это вполне устроит.
   - И в качестве вот этой НОВОЙ основы ты предлагаешь вот это ВАШЕ учение?
   - Я бы с удовольствием выбрал какое-нибудь из уже известных, если бы среди них нашлось подходящее. Но такого нам не попалось.
   - Среди известных мне таких нет, - подтвердил жрец, - И я понял смысл вашего. Его не опровергнут ни опыт народа, ни открытия учёных, а многие из них - как вот эти раковины древних моллюсков, например - будут только подтверждать его, - он протянул оба образца обратно Серёге, - И богов, культы которых примут такое учение, народ будет продолжать чтить ещё множество поколений. Но всё-же мне кажется, что для широких масс ваше учение слишком сложно. Чтобы понимать его правильно, нужно хоть какое-то образование, а откуда оно у неграмотного крестьянина? Не получится ли так, что это ваше так хорошо продуманное и такое логичное учение проиграет наивному и нелогичному, но зато простому и понятному для любого глупца?
   - Так и будет, святейший, если чужое учение поновее и пособлазнительнее для простецов, чем традиционное, появится уже завтра или в ближайшие двадцать лет. Если случится так, то мы опоздали, и сделать уже ничего нельзя. Но если наша судьба не столь плоха и отпустит нам хотя бы двадцатилетний срок - а я надеюсь, что она отпустит нам и больше - за двадцать лет мы успеем ввести школьное образование для всего народа. Не все способны понимать так легко и быстро, как понял ты, святейший, но за месяцы учёбы поймут многие, а за годы - почти все. Останутся, конечно, совсем уж безнадёжные дурни, но это будут единицы из сотен. Пускай себе живут на неподвижной и неизменной плоской Земле, вокруг которой вертятся маленькие Солнце, Луна и звёзды, и пускай над такими смеются все, кого боги не обделили умом. Так же точно будут смеяться и над приезжими с Востока - из этого плоского мира, сотворённого иудейским Яхве за неделю и с тех пор пребывающего неизменным, - тут уж расхохотались и наши, и обе гречанки, и жречество.
   - С этим понятно, - резюмировал Ретоген, - Ну а учение об едином Абсолюте, создавшем мир и явившем людям самих богов - к чему оно? Мы и так прекрасно знаем о единой Высшей Силе и о том, что боги, которых мы почитаем - просто её части, явленные нам для нашего же удобства. Но зачем перегружать этим знанием простой народ, если Высшей Силе или, если угодно, вашему Абсолюту, нет дела ни до Земли, ни до людей на ней, и милость надо вымаливать всё равно у богов?
   - Так в этом-то ведь и вся суть замысла, святейший. Такое знание народа никак не повредит его почтению к богам. Абсолют выше их, и ему нечего с ними делить. А чего его чтить, собственно, когда до него всё равно не докричаться, и есть специальные боги, как раз на то им и явленные? Зато над любыми проповедниками ОБЫКНОВЕННОГО бога, объявленного ими Единым и не терпящим никаких иных богов, хорошо знающий об истинном Абсолюте народ только посмеётся, как и над теми неучами, что так и не сумели осилить школьной учёбы. Захотят, чтобы и у нас чтили их обожествлённого пророка - пусть выбирают между ним и своим Яхве. Выберут пророка - пусть принимают вместо Яхве нашего истинного Абсолюта, и тогда нам нетрудно и не жалко принять их пророка в число наших богов. Всё равно их много, и одним больше, одним меньше - какая разница? Ну а те, кому дороже их Яхве, пусть и возвращаются вместе с ним туда, откуда пришли - нам он здесь такой не нужен, у нас истинный Абсолют есть.
    []
   - Ну а зачем нам тогда их пророк, учение которого они, как ты считаешь, будут проповедовать всем, в том числе и нам? Не проще ли выпроводить и его вместе с их Яхве?
   - Мы прекрасно обошлись бы и без него, святейший, если бы не Рим. Ты же и сам знаешь, как топорно и неуклюже римляне боролись с сектой адептов Вакха. Поймали только часть, а остальные продолжают отправлять свои обряды тайно и втягивать в них всё новых и новых людей. Счастье римлян в том, что сами их обряды безобразны и не для всякого привлекательны. А теперь представь себе, что там появилась новая секта, гораздо благопристойнее этих, и учит правильным вещам, против которых нет возражений ни у тебя, ни у меня, да ещё и обещает за их исполнение вечное блаженство в загробной жизни, и единственный её недостаток - нетерпимость их бога ко всем прочим богам. Ну так для простого малограмотного обывателя это разве недостаток? Разве ему не дешевле одного единственного бога чтить и одного только его жреца кормить, чем десять жрецов десяти разных богов? Представляешь, как легко такая секта будет вербовать новых адептов? А римляне слишком прямолинейны и бороться с ней будут, скорее всего, так же неуклюже, как боролись и с культом Вакха...
   - И могут проиграть, - закончил за меня въехавший Ретоген, - Не сразу, но в конце концов очень запросто могут и проиграть. И наши боги, слившиеся со старыми римскими, окажутся тогда на проигравшей стороне, враждебной богу-победителю.
   - Да, если мы не устраним причин для этой враждебности заранее. Рим велик и силён, и враждовать с ним в случае вражды наших богов мы позволить себе не можем...
   - Да понял я это, понял. Но как ты предлагаешь это предотвратить?
   - Для этого НАША новая философия должна преградить путь иудейскому Яхве и его нетерпимости не на наших, а на римских границах. Ещё лучше - на греческих. Сами римляне ничего внятного не придумают, а греки хоть и придумают, но не сформулируют просто и понятно для масс, а когда спохватятся - не договорятся меж собой, чей вариант лучше, так что ни на римлян, ни на греков в таком деле полагаться нельзя - или проспят, или провалят. Лучше уж заранее подарить им готовое учение, о котором, как только оно им понадобится, они давно уже будут знать. Сумеют вообще выпроводить новый культ взашей - прекрасно, тогда он и нам не нужен, а не сумеют - он будет, по крайней мере, пересажен с иудейской основы на нашу и терпим к греко-римским и к нашим богам, а мы - готовы к мирному приёму нового бога в число наших.
   - Мне кажется, Максим, что ты преувеличиваешь опасность иудейского бога. И страна его далека от нас, и не проповедуют иудеи его культа другим народам, и этому их обычаю уже много веков. С чего бы им вдруг менять его? Если и найдутся вдруг такие, то сколько их таких будет среди всего их народа, и разве не угомонят их сами же иудеи? Но вот кое в чём другом я согласен с тобой полностью. Римская культура и сейчас уже выше нашей и этим привлекательна для многих наших соплеменников в Бетике. А когда они и греческую культуру переймут, которая ещё выше их собственной - мне страшновато даже представить себе, как притягательна она будет для наших людей. Вот эта опасность ближе и понятнее. Их мифы так же стары и наивны, как и наши, но вот сами их боги - крепкие, величественные и выглядят живее и достовернее наших, а их богини гораздо женственнее и привлекательнее наших в своей бесстыдной наготе. Как греческая гетера манит сильнее, чем греческая же домашняя затворница, так же и их богини в сравнении с нашими, а с ними становятся привлекательнее и их мифы. Наша традиция не в силах противостоять такому натиску, и раз уж эллинизация нашей культуры неизбежна - будет лучше, если она придёт к нам не через римлян, а так, как предлагаешь ты - по нашей собственной воле и напрямую от греков, минуя римское посредничество и раньше его, а главное - пусть она будет такая, какую выберем мы сами, и гораздо лучшая, чем та, что принесут римляне.
   - Я рад, что ты понимаешь это, святейший.
   - Понимаю, как видишь. Но при этом я понимаю и Вирию с её колебаниями - ведь эта новая статуя Иуны по-гречески бесстыдна и абсолютно не в наших традициях, но она лучше и совершеннее греческих - с ТАКИМИ богами нам уже не будут страшны ни греческие, ни римские. Я надеюсь, Иуна не единственная из наших богов обновит своё обличье? Я, конечно, не могу не радоваться тому, как чтут Нетона за Морем Мрака, но не пора ли и здесь почтить его надлежащим образом? - жрец намекал на давешнюю статую Нетона, отлитую для храма на Азорах.
   - Там, святейший, маленькие острова посреди бескрайнего моря, и Нетон для них нужен морской - трудно ли было "срисовать" его с греческого Посейдона? Здесь же, как ты сам говоришь, у Нетона разносторонняя деятельность, и нельзя упустить ни одной из сторон. Это гораздо труднее, и без твоей помощи нам тут, боюсь, никак не обойтись. Хорошо ли будет, если в спешке или по незнанию мы упустим что-то важное?
   - Я понял тебя, - благосклонно кивнул Ретоген, - Конечно, поспешность в столь большом и важном деле только повредила бы ему, и разумеется, мой долг как служителя Нетона помочь вам изобразить его новое обличье хорошо и правильно. Что же до картины создания нашего земного мира...
   - Разве не должна и она у нас быть гораздо лучшей, чем всё, что только сумеют придумать греки? Пусть уж лучше они обсуждают НАШУ философию и сравнивают её со своей, чем мы будем выбирать из их плохо продуманных и непригодных для нас учений.
   - Но ведь римляне же всё равно будут насаждать в Испании их.
   - Конечно будут, святейший. Поэтому нам и важно, чтобы наше учение успело стать одним из них и именно так и воспринималось самими римлянами. И тогда мы, как бы уступая им и принимая насаждаемую нам греческую философию, на деле примем то, что нужно нам самим. Своё, но через греков, и таким образом как бы греческое.
   - Мне кажется, греки обязательно чего-то недопоймут и всё переврут.
   - Да и пускай, святейший. А мы и сами тоже в свою очередь где-то чего-то не так поймём, где-то что-то с греческого на турдетанский не так переведём, и в результате тоже переврём "их" учение так, как нужно нам. Мы ведь варвары, и нам это простительно.
    []
   - То есть мы изобразим повышенное рвение малограмотных, но ревностных в своих устремлениях быть правильнее всех неофитов? - окончательно въехал жрец.
   - Именно, святейший. И если мы сделаем это раньше, чем до этого дойдут руки у самих римлян, у нас будут хорошие шансы если и не повлиять по этой части на сам Рим, так хотя бы уж охватить этим добрую половину Испании, включая и Бетику. И тогда уже поздно, да и незачем будет что-то менять в учении, ПОХОЖЕМ на греческое, а главное - УЖЕ "открытом" своим благочестивым почитателям богами, ОЧЕНЬ ПОХОЖИМИ на греко-римских - гораздо больше похожими, чем те похожи сами на себя...
   - Это вы хорошо придумали, - признал Ретоген, когда отсмеялся, - Благочестие римляне смогут только одобрить, а благочестивый человек разве спорит с божественной истиной? Богов надо чтить, а вместе с ними - и явленные ими священные откровения. То, что ты предлагаешь - очень ново и очень непривычно, и ты хорошо сделал, что заговорил об этом впервые здесь с нами, а не на Большом Совете. Всё это нужно ещё хорошенько обдумать и мне самому, и моим жрецам...
   После того, как договорились о главном, Телкиза ещё поканючила на предмет статуи для ейного храма Астарты, и Вирия тут же забеспокоилась, не окажется ли она лучшей, чем статуя Иуны. Понятно, что позволить финикийской диаспоре, подлежащей в перспективе ассимиляции, переплюнуть титульную нацию было никак нельзя, так что сошлись на компромиссе - новую статую Астарта получит, и она будет сопоставимого с турдетанской Иуной качества, но существенно меньшего размера. Насколько существенно - моя супружница хохотала, когда финикиянка, баба достаточно эффектная, скосив на неё взгляд, завуалированно намекнула мне на свою готовность обсудить размер новой статуи Астарты прямо на месте, то бишь в своём храме и без свидетелей, а когда её турдетанская коллега, попросив Велию для приличия заткнуть ухи и ничего не услыхать, высказалась прямо открытым текстом, что хоть сама она уже и не в том возрасте, чтоб в постели такие вопросы решать, это абсолютно не значит, что у неё в храме не найдётся жриц помоложе, посмазливее и ничуть не уступающих кое-кому в постельных навыках, наши ржали все. Потом, когда Аглея перевела всё это Клеопатре Не Той на греческий, то и гетера, развивая хохму, поинтересовалась, нельзя ли и для Афродиты статую заказать, а размеры она тоже готова обсудить, и не за одну ночь, поскольку вопрос ведь большой и серьёзный, и она это прекрасно понимает - тут уж до слёз хохотало и духовенство. В общем, Телкизе пришлось удовольствоваться тем, что новая Астарта будет не в натуральную величину, как Иуна, а в две трети от натуральной величины. Впрочем, учитывая, что в натуральную величину в её оссонобском храме была только старинная терракотовая статуя, неоднократно битая при землетрясениях и склеенная, живого места практически не найти, мраморная поновее её была, но только половинного размера, а бронзовая - вообще в локоть, то бишь примерно полуметровой, и ни одна из них даже отдалённо не тянула на наше качество, обижаться финикиянке оснований уж точно не было.
   Затем прибыл посыльный с сообщением, что дети возвращаются с экскурсии на водокачку, духовенство откланялось думать свои мысли и шушукаться в своих кулуарах о предложенной нами религиозной реформе, да и мы сами разбежались по домам задавать потомству корм. Отужинали молодняк, выслушали их впечатления от системы городского водоснабжения и от водохранилища, выглядевшего с водокачки солидно, созвонились по радиотелефону, да и вывели семьи на вечерний выгул. Мы детвору ведём к парку, бабы следом, болтая "о своём, о женском". Как раз и Васькин освободился и тоже своих вывел, да и Фабриций со своими ожидался...
   - Когда мне рассказали, что у вас в Оссонобе многоэтажные дома как в Тире и Карфагене, я ожидала увидеть финикийский город, где будет тесно и пыльно, - щебетала сзади по-гречески Клеопатра Не Та, - В Риме, когда я увидела эти их инсулы, я и вовсе пришла в ужас - как в этих муравейниках можно жить?! Эта теснота, эта грязь, этот шум и эти грубые и бесцеремонные мужланы на улицах! И это нынешние гегемоны Эллады?! Я с ужасом думала, что же я тогда увижу здесь, но увидела вполне приличный город. Это не Коринф, конечно, и не мой родной Милет, но даже и эти ваши огромные многоэтажные дома на множество жильцов выглядят совсем иначе, чем в Риме - просторнее и красивее, гораздо чище, даже на улицы никто не выплёскивает нечистоты - я уже заметила, как вы совершенно без боязни ходите прямо у самых стен домов.
   - Ну, и у нас не все улицы и не все дома так просторны и красивы, как эти, здесь ведь живут не совсем уж простые горожане, но тех ужасов, которые ты рассказываешь о римских инсулах, здесь не ищи - это Оссоноба, - ответила ей сменившая Аглею в качестве её гида Хития, - Разве только Старый город, ещё финикийский, ну и в Гадесе ещё есть не очень хорошие кварталы, а Новый с самого начала строился по образцу самых лучших кварталов Карфагена, и даже ещё лучше. А как тебя в Рим занесло?
   - Да я и не собиралась сперва. Но в Коринфе при выпуске мне намекнули, что я в городе лишняя, в других хороших городах тоже хватает своих гетер, и мне там рады не будут, а в какую-нибудь дыру не хотелось самой. Ну, чтобы перекантоваться на какое-то время, пока не определюсь с планами, попросилась к Гелике Фиванской...
   - А почему именно к ней? - фиванка была как раз из их с Аглеей выпуска, так что обе её прекрасно знали.
   - Ну, у неё как раз её напарница приболела, а мне ведь прозрачно намекнули, что мой самостостоятельный промысел добром не кончится. А кроме того, ты же и сама знаешь, каковы эти симпосионы - играй на флейте, танцуй, развлекай эту пьянь плоскими шутками, а они тянутся к тебе лапами и норовят затащить на ложе.
    []
   - Знаю, конечно. Ну так а чего ты ожидала?
   - Так в том-то и дело, что Гелику не только на такие, а иногда и на симпосионы философов приглашают - она ведь самая умная...
   - Самая умная? - спартанка расхохоталась, - Ну, среди тех, кого не выперли из Коринфа - может быть, и самая умная. И долго ты у неё продержалась?
   - После пятого симпосиона она придралась к пустяку и выгнала меня взашей...
   - За то, что ты оказалась умнее её и не сумела этого скрыть?
   - А ты откуда знаешь?
   - Нам ли с Аглеей её не знать! - снова расхохоталась Хития, - Неглупа, но особо уж в нашем выпуске умом не блистала! В Рим ты после этого подалась?
   - Ну да, тут как раз и объявили, что Сципион Азиатский приглашает эллинских поэтов, актёров, танцовщиц и музыкантов в Рим на большие Игры, а мне деваться некуда, и что было делать? Собралась и поехала в качестве танцовщицы и флейтистки. Надеялась, конечно, за время Игр подыскать поклонников поумнее и покультурнее, но куда там! Ведь были же там и такие, как раз из сципионовского кружка, но как раз сейчас у них в Риме не лучшие времена - многие разорены и едва сводят концы с концами, Луций Азиатский в их числе, а сам Публий Африканский удалился из города и, как говорят, не намерен больше в него возвращаться. А преуспевают такие, что перед ними даже танцевать противно - не то, что ноги для них на ложе раздвигать. Того, что заработала на Играх, хватило на зиму самой, но рабынь-помощниц, хоть они в Италии и гораздо дешевле, чем у нас в Элладе, купить было уже не на что. Весной поехала в Кампанию, там всё-таки много эллинов, но и там спрос на настоящих гетер оказался невелик, а опускаться до уровня обыкновенной порны не хотелось. Совсем на юг Италии мне ехать отсоветовали - там нашли сбежавших из Рима вакхитов, многих схватили, и никто теперь больше не устраивает симпосионов с гетерами - все боятся, как бы их не приняли за Вакханалии и не донесли властям. Думала о Карфагене, но мне сказали, что тоже велика конкуренция, посоветовали Кордубу, но в Гадесе я услыхала, что и там тоже все в страхе перед обвинением в вакхических оргиях. Случайно встретила эллина из Гасты, и он посоветовал податься с ним и его друзьями к вам в Оссонобу...
   - Ураниды Деметрия?
   - Да, а ты откуда знаешь?
   - Так ведь они же от нас в Гасту и перебрались. Им их вера воевать не велит, а нам здесь такие не нужны, ну наши и спровадили их в Бетику. Большая часть, правда, уже свою веру пересмотрела и обратно к нам вернулась, не заладилось у них что-то и там, а с десяток из них уже и отслужили первую кампанию. С тобой сколько их приехало, трое? Интересно, остался ли там с Деметрием хоть кто-то?
   - Двое. Говорят, оба боятся крови - чуть ли в обморок при виде её не падают. А о вас говорят, что вы жестоки, когда считаете это необходимым, но избегаете ненужного кровопролития. Деметрий и сам склоняется уже к мысли, что хоть это и зло, но совсем его не избежать, а у вас оно - наименьшее.
   - Ты с ним общалась? - так, это уже юлькин голос.
   - Да, перед отъездом сюда я побывала у них в Гасте. С Деметрием мы говорили о многом - он ведь очень мудрый человек, и если не обращать внимания на эти его мечты о несбыточном, то в остальном ведь его взгляды очень близки к вашим. Вам ведь, как я поняла, нужен эллинский философ, который будет учить тому же, чему учите и вы?
   Мы с Володей переглянулись и едва сдержали рвущийся наружу хохот. Святая простота, млять! Как раз в этих мечтах означенного Деметрия о несбыточном, на которые нам предлагается не обращать внимания, мы с ним и расходимся так, что лузитанский или кельтиберский дикарь куда ближе нам по взглядам и роднее, чем этот в остальном очень даже неплохой и очень неглупый грека. Одумается и выбросит из башки блажь - дайте боги, буду только рад, но пока-что этого не произошло, а я предпочитаю иметь дело ну никак не с теми, кто подставляет вторую щеку, схлопотав оплеуху по первой. Нет, ну в принципе-то можно и так, но только с небольшой поправочкой. Сперва с ухмылочкой ломаем ущербному уроду все пальцы на той руке, которой он осмелился нам оплеуху влепить, а потом - ага, можно с ещё более широкой ухмылочкой и вторую щеку ему под вторую руку подставить. Типа, евангелие от меня, прошу любить и жаловать, гы-гы!
   Я ж чего эту Клеопатру Не Ту только сегодня и увидал, хоть и кантуется она тут уже с неделю? Алиби у нас с семейством, в Лакобриге мы осенние каникулы детей проводили, только вчера и вернулись. Велия и Софониба с детьми отдыхали, а я - ну, не то, чтоб перетрудился, но между отдыхом и делом иногда занимался - налаживал обжиг цинковой обманки для её перегонки не в окись, а в сульфат. Тот гигантский самогонный аппарат, в котором современная промышленность нашего прежнего мира цинк из окиси получала, нам не по зубам, а он, сволочь, восстановившись углём, сразу же испаряется, так что не подходит нам его угольное восстановление из окиси, а подходит электролиз его сульфата, который я и буду теперь в Лакобриге нарабатывать, да в азорский Нетонис на тот электролиз и в дальнейшую работу отправлять - ага, вместе с тем оборудованием, что тоже в Лакобриге делается. Ведь цинк в товарных количествах - это латунь, а латунь - это не только листовой прокат, это ещё и прессование, и штамповка. Массовое производство, короче, тех ништяков, которые только в массовом виде и делают погоду. Хотя бы тех же самых унитарных патронов к огнестрелу, например, без которых немыслимы ни быстро перезаряжающийся револьвер, ни скорострельная винтовка, ни пулемёт.
    []
   И из латуни-то нормальной вменяемую патронную гильзу в один присест хрен отштампуешь, там куча промежуточных операций, и об отжигах между ними для снятия напряжений в металле тоже забывать не след, и наемся я ещё с этим говна, пока оснастку с оборудованием отлажу, но с латунью это уж всяко полегче будет, чем со сталью, а нам, хвала богам, не сотни миллионов патронов нужны, а сотни тысяч. Не современный мир, чай, в котором среднестатистический боец-призывник приходит в ужас от одной только мысли о том, что сейчас человека убить придётся, из чего и растут ноги, как мне сильно мнится, у той сотни тысяч выстрелов, что приходится по статистике на одного убитого ими в современных войнах. Античный боец живёт в другом мире и воспитан иначе, а для того, кто меч в брюхо противнику всадит без особых душевных терзаний, всадить в него же пулю - дайте ему ту пулю, дайте ружжо, научите стрелять и не путайтесь после этого у него под ногами, а просто покажите ему, в чьей тушке дырку сделать надо. Есть, конечно, и такие, как эти ураниенутые, но мизер, хвала богам, основной же массе не нужно очень уж долго разжёвывать, чем обезьяна в человеческом обличье отличается от нормального человека, и какая философия для неё наиболее проста и доходчива - правильно, "у нас есть пулемёты, которых у вас нет"...
  
   7. Зима.
  
   - Царёныш, мать твою за ногу, ты охренел, что ли?!
   - Ууууу! Мыылять! Ты, обезьяна, я тебе в твою бестолковку случайно попал, а ты мне - нарочно! Получи-ка!
   - Ууууу! Урод ты, млять, хоть и "блистательный"!
   - Так, ну вы тут ещё, млять, подеритесь! Куда?! На! Кайсар, оттаскивай на хрен вот этого бабуина, млять, а ты, Мато - вот эту макаку! Мелкий, тебя-то куда, млять, несёт! Тут снежок в башку словить - как два пальца обоссать! Так, теперь успокоились, млять! Договаривались в башку не метить или не договаривались?
   - Так я и не метил, а он пригнулся, ну и словил!
   - Ну так мог бы и извиниться - не стёрся бы от этого!
   Голоса у детворы звонкие и разносятся далеко, а царский дворец не так уж и велик, так что слышно всё прекрасно и со двора, где они в снежки играют.
   - Мне кажется, Максим, что твой сын научил моего не самым лучшим словам вашего языка, - заметил Миликон-старший, ухмыляясь.
   - Так и есть, великий, - не стал я отрицать очевидное, - Но ведь и игра у ребят - военная, а на войне разве до хороших манер?
   - Да и не на турдетанском же языке они сквернословят, в конце-то концов, - поддержал меня и Фабриций, спиногрыз которого там тоже отметился вместе с моим и миликоновским, - А плотный снежный комок, да ещё и пращой - это больно.
   - Ну, если так, то на войне - как на войне, - заключил наш венценосец, смеясь вместе с нами, - Ну а что у нас там с кварталами инсул? Отчего люди мёрзнут?
   - Эту ночь уже будут спать в тепле - должно к вечеру разогреться, - ответил я, - Народ тоже таков, что иногда сам себе враг - многие так и не поняли или забыли, что эти дома МОЖНО отапливать, а из тех, кто и знал - кто побогаче, у тех бронзовые жаровни есть, а кто победнее, слишком уж привыкли терпеть и не жаловаться. Пожаловались бы сразу - давно бы уже разобрались и всё бы уладили, а им сперва не хотелось больших людей "по пустякам" беспокоить, а потом перед Олоником стушевались, когда он даже слушать их не захотел. Вот так и терпели все три дня, пока дети болеть не начали, и моя только случайно сегодня утром на рынке услыхала...
   - Так а что, дома разве не отапливали?
   - Отапливали, великий, пока оставался хворост, но он кончился, а истопникам, как оказалось, никто даже и не объяснил, что уголь в мешках - тоже топливо. Мы когда Олоника спрашивали, получил ли он уголь, так он ответил, что и получил, и по инсулам распределил, ну мы и успокоились, а он развезти-то уголь по домам приказал, но рабам-то откуда знать, что это такое и зачем привезено? Им приказали разгрузить с воза и в подвал занести, они разгрузили и занесли, а объяснить - никто им так ничего и не объяснил. Он и валит теперь всё на них - он, вроде как, обо всём своевременно позаботился, а эти тупые орясины и сами ничего не соображают, и не спрашивают тех, кто знает...
   Я ведь уже упоминал, кажется, что городские инсулы НАШЕЙ Оссонобы мы с самого начала предусматривали с системой отопления по римскому образцу? Ну, не один к одному, конечно. Во-первых, у самих римлян таким манером только роскошные частные домусы отапливаются, да наиболее солидные виллы, а инсулы будут отапливаться только в имперские времена, да и то, только в северных провинциях, где иначе зимой просто не выжить. А во-вторых, у нас система немного посложнее - прогреваются не только полы и стены, но и чердак с крышей. А нахрена нам, спрашивается, скапливание на крышах снега и постоянное обивание свисающих со всех её краёв сосулек со вполне реальным риском падения людей с верхотуры? В конце концов, лучшее решение любой проблемы - это её недопущение, а героизм - мы и на войне стараемся его по возможности избегать, а уж в нормальном повседневном быту - сами боги велели. И оттого - тем омерзительнее дурь высокопоставленной бестолочи, неспособной нормально управиться и с тем, что ЕСТЬ.
    []
   - Такое, великий, безнаказанным оставлять нельзя, - заметил Фабриций, - Его для того и поставили начальником служб городского района, чтобы таких безобразий не происходило, а он всё на подчинённых свалил, да на рабов, а сам и проверить их даже не соизволил. Так разве делается?
   - Ну, я его отругаю, конечно, на Большом Совете, - пообещал Миликон, - Так отругаю, что нескоро забудет. А серьёзнее наказать - вы же сами понимаете, что Большой Совет за него горой встанет.
   - Как и всегда, когда провинится кто-нибудь из "блистательных", - проворчал наш непосредственный, - Хул, делаем тогда, как и наметили на такой случай.
   - Понял, - отозвался наш мент, ухмыляясь.
   - А что вы наметили? - озадачился царь.
   - Я арестовал его "до выяснения". Оснований подозревать Олоника в воровстве я не обнаружил, но действие или бездействие, вызывающее массовое недовольство и этим способное спровоцировать в городе уличные беспорядки - это попахивает заговором...
   - Заговором? Да что ты несёшь, Хул? Что я, Олоника не знаю? Ну какой из него к воронам заговорщик? Дурак и разгильдяй, это верно, спесив больше, чем следовало бы, но чтоб в заговоре участвовать - ты сам-то, Хул, веришь в эту чушь?
   - Дайте боги, великий, чтобы это оказалось чушью, но вопрос ведь серьёзный - у меня уже несколько сотен жалоб, и с ними продолжают обращаться, так что мои писцы едва справляются. Учитывая не столь уж и давний заговор, я должен хорошенько во всём этом разобраться, - и сам едва сдерживает смех.
   - И сколько ты разбираться будешь?
   - Ну, люди сколько по его милости мёрзли? Три дня? Вот и он у меня посидит в холодной камере столько же, пока я не "разберусь". Потом, конечно, извинюсь и отпущу.
   Глядя на вылупленные глаза нашего конституционного монарха, мы прыснули в кулаки все втроём. Потом, въехав во все нюансы, заржал он сам, и ржал не меньше, чем перед тем ржал Фабриций, когда мы с Васькиным, давясь от смеха сами, согласовывали с ним эту затею. Ну, нас только с ним они оба, конечно, в этом плане не превзошли. Самое же интересное, что я, придумав этот способ возмездия, настраивался на долгий рассказ Хренио о том, какой дубак бывал в наших современных подмосковных квартирах осенью, пока отопление ещё не включено, но оказалось, не надо ему это разжёвывать - он въехал сходу и ржал не меньше моего. Тёплый испанский климат имеет ведь и свою оборотную сторону - если мы, горожане холодной России, привыкли к центральному отоплению, то в субтропической Испании оно отсутствует как явление - слишком дорого, и если окна не на солнечную сторону или соседним домом затенены, то не жарко зимой в такой квартире даже в тёплой и солнечной Испании, и греются там либо электричеством, либо газом из баллона, и стоит это столько, что выйдя из дому на улицу, например, ни один испанец не оставит отопление включенным, а всевозможные ночные пижамы и одеяла становятся зимой в испанских магазинах весьма ходовым товаром. Короче говоря, у меня возникла мысля, и я заржал, начинаю объяснять ему суть, и он ржёт уже после третьей моей фразы, демонстрируя полное понимание, и разжёвывать в результате мне пришлось ему не это, а совсем другое - обоснование ареста версией злонамеренной провокации массовой бузы. Тут - опять же, по причине отсутствия в современной Испании центрального отопления - подобная ассоциация для него не была так самоочевидна, как для меня, но зато, когда я ему её растолковал, притянуть за уши чисто теоретически возможную связь "провокации" с недавно раскрытым и пресечённым вполне реальным заговором он сходу сообразил и сам. После этого мы с ним долго и дружно ржали, представляя себе в цвете и в лицах, как этот Олоник в кутузке дрожит не только от холода, но и от ужаса перед вполне логичным и правдоподобным обвинением, чреватым уже виселицей.
   Я рассказывал уже о судьбе хреново кончившего Крусея, сына Януара? Ну так история с ним имела продолжение. В смысле, не с ним уже, конечно, потому как жмурики сами ни у кого уже под ногами не путаются, а с Януаром, папашей евонным. Тот, конечно, был свято убеждён, что с его отпрыском обошлись несправедливо, потому как где ж тут справедливость, когда с благородным человеком и целым "блистательным" обращаются как с каким-то грязным мужланом? Где ж это видано такое, чтоб законы, данные тупому и неучёному быдлу, были обязательны и для людей важных и уважаемых, не говоря уже о людях царских кровей? Когда же это такое бывало в старые добрые времена? В общем, изобиделся "блистательный" крепко, и осенила его гениальная идея, что так жить нельзя. Действовал старый бабуин, конечно же, не сам - ага, дурака нашли, своей собственной драгоценной шкурой рисковать. Подзуживал других, помоложе и поглупее, но с такими амбициями, что всегда будут чем-то недовольны, и сводился его гениальный замысел к эдакой сословно-самодержавной революции - все благородные люди жестоко угнетены неправильными законами, но больше всех угнетён ими царь, связанный этими законами по рукам и ногам - где ж это такое видано, и как с подобной несправедливостью можно мириться? Разве не на то и существует монарх, чтобы его воля была выше любого закона - его, а не этих проклятых олигархов, маскирующих под своими неправильными законами свою губительную для страны и народа волю?
   Сдавая Фабрицию вышедших на него незадачливых заговорщиков, Миликон не строил из себя преданнейшего сторонника договора с Тарквиниями и ограничивающей его власть Хартии, подписанной им вынужденно, а был предельно откровенен. Он бы с удовольствием поддержал и возглавил ведущий его к самодержавной власти переворот, если бы за ним стояла сила, равноценная Тарквиниям - равноценная во всех смыслах. У Тарквиниев деньги, которых вечно не хватает оссонобской казне, у Тарквиниев планы - пусть и не во всём такие, как ему бы хотелось, но ведущие государство к процветанию, росту территории и росту культуры, у Тарквиниев и их правительства есть наконец те знания, которые и позволяют претворить эти планы в жизнь, а теперь ещё и заморские колонии, ничем не сдерживаемая мощь которых будет только расти, и эта мощь всегда будет готова оказать помощь государству, послушному воле Тарквиниев. А что у этих "державников" кроме их мечты о "правильном" государственном устройстве? Буквально на глазах усиливается Рим, и с каждым годом всё прочнее и прочнее его власть в Бетике, а с властью - и его культура, о которой с ним недавно говорил святейший Ретоген, и это тоже опасно - разве устоять перед ней куда более примитивной культуре турдетан? А из Бетики культура Рима неизбежно придёт и сюда, и долго ли после этого просуществует государство, народ которого захочет жить "как у римлян"? Тарквинии же и такую беду предусмотрели, и получается, что с ними турдетанское государство уж точно не пропадёт, а с государством - и его цари, пусть и не полновластные в нём, но и не те царьки-вожди, безраздельно правящие своими городами, но всецело зависимые от Рима, с каждым годом всё меньше и меньше нуждающегося в них. С Тарквиниями - надёжнее.
   Васкес знал о зреющем заговоре задолго до того, как о нём узнал сам Миликон, поскольку две с лишним тысячи лет искусство охраны порядка не стояло на месте, а эти античные горе-революционеры были и конспираторами сугубо античными. Да и действия свои они планировали так, что их ещё добрых полгода можно было бы не арестовывать, а просто наблюдать, что и делалось до тех пор, пока в заговоре не отметились все наиболее обезьянистые среди "блистательных", а тут и венценосец наш правильный выбор сделал, и Фабриций после негласного совещания - раз уж и свидетелей, и доказательств у Хренио уже достаточно - решил, что хватит уже играть с ними в кошки-мышки. Накрыли их всех разом, в один день, и уже в тот же вечер многие на допросах запели соловьями...
    []
   И мы-то ржали с этих горе-конспираторов, слушая доклад об аресте их главных шишек, а уж как ржали сами арестовывавшие их бойцы! Так и ворвались со смехом, так и вязали их всех со смехом, так и вели их в кутузку, то и дело хохоча. Выдвигаются, короче, к и так давно уже засвеченной конспиративной хате, а там - прямо у входа совершенно открыто стоит их охрана, даже не пытаясь хоть как-то замаскировать свою функцию "на шухере", наши хату окружают, подходят, а их старший: "Стой! Пароль "царь настоящий" знаешь?" Умора, млять! Каковы сами "блистательные" вожди, таких же точно дебилов и в свиту себе набирают, гы-гы! Впрочем, окажись даже и поумнее старший их охраны, их бы это один хрен не спасло - как придумали эти оригиналы себе пароль, так и не меняли его с тех пор ни разу, так что за два с лишним месяца вызубрили его назубок как все рядовые участники заговора, так и работавшая с ними агентура нашего мента. Я хренею без баяна, как говорится. И эти человекообразные, млять, собирались на полном серьёзе захватить власть и управлять государством! Как раз пару недель назад осудили и вздёрнули шишек с их наиболее замаранными приспешниками, и только кое-какую мелкую шушеру Хренио ещё раскалывал на какие-то тонкости, такого уж принципиального значения не имеющие, но могущие пригодиться в будущем. Олоник к этим делам, естественно, никаким боком, иначе давно бы уже его сдали, и уже висел бы, но - удобный случай наказать раззяву по простому и понятному народу принципу "зуб за зуб, глаз за глаз". Официально-то такое в сословном социуме к "блистательному" хрен применишь, если тот совсем уж чего из ряда вон запредельного не отмочил, так что приходится, пользуясь случаем, вот так вот, слегка завуалировано. Это уж не столь важно - один хрен все всё поймут правильно. Поморозил людей, дубина - помёрзни теперь за это сам.
   Как я уже упоминал, у нас похолодание климата наметилось - небольшое, если с хорошо известным Малым Ледниковым его сравнивать, и совсем уж смехотворное по сравнению с настоящими оледенениями типа Вюрмского, не говоря уже о Рисском, но и на сельском хозяйстве оно, конечно, скажется, и просто на погоде. И похоже, что это как раз оно и даёт о себе знать - сколько живём уже здесь, не помню случая, чтобы снег, едва выпав, не стаял бы в тот же день, а тут - на тебе, третий день уже и ветер промозгленький такой для субтропиков, и снег стаивать хрен успевает. Понятно, что это кратковременно, не бывает такого в средиземноморском климате надолго, но - всё-таки показатель. Ведь похолодание климата на полградуса, допустим - это в среднем по шарику и в среднем за много лет, а реально это значит, что где-то ни хрена не изменится, а где-то и на несколько градусов похолодает - хвала богам, Испании это не грозит, потому как Атлантика рядом. И это похолодание тоже нестабильно - не станет КАЖДАЯ зима холоднее ровно на эти положенные конкретному региону "по разнарядке" конкретные градусы, а станут чаще аномально холодные зимы и холодные не целиком, а за счёт вот таких кратковременных похолоданий вроде этого. По опыту Подмосковья - пик холодов, далеко не каждую зиму бывающий, редко когда больше недели длится, а вот характерные холода могут и на две недели затянуться, и на три. Сейчас, похоже, как раз один из таких пиков, который только пару-тройку дней от силы ещё продержится, но ведь и за несколько дней немало может случиться бед. И мёрзнут, и болеют, а у финикийцев в Старом городе и пожар случился оттого, что все жаровнями грелись, и кто-то не уследил за огнём...
   Как раз для таких хоть и кратковременных, но вполне вероятных холодов у нас и предусмотрено отопление инсул, и в наших элитных кварталах оно показало себя очень даже неплохо. Всего полдня только и пришлось греться жаровнями, пока разогревались толстые стены, но это уж неизбежное зло, когда весь этот античный "прогноз погоды" - исключительно по "народным приметам", ещё более-менее адекватным для нормальной погоды, но уж никак не заточенным под аномальную. Вот накопится драгоценный опыт - будут, наверное, и такое предсказывать, и тогда заранее начинать топить будем, с учётом инерции процесса, а пока - ага, реагируем уже на свершившиеся факты. Детворе нашей по приколу, в снежки вон играет в кои-то веки, а озябнуть и не боится, потому как дома-то ведь тепло, и согреться недолго - особенно, когда матери их горячим травяным отваром с мёдом или вареньем напоят. И зло берёт, как прикинешь, что абсолютно то же самое было бы сейчас и в кварталах простонародья, не поленись один идиот элементарно проверить, поняли ли его люди, для чего им доставлен уголь и почему не поступил своевременно уже привычный им хворост. Ничего, с Васькиным договорились, что и он, отпуская через три дня продрогшего и простуженного Олоника, слово в слово то же самое и ему скажет - ага, в своём тёплом хорошо протопленном кабинете - что хворост-то кончился, нового так и не подвезли, а про уголь этим орясинам-истопникам - ага, именно в этом крыле с камерами - никто не объяснил. Если не совсем дурак - поймёт, а если совсем - тогда уж Миликон ему разжуёт подробно и популярно. Раз настаивал на назначении "блистательного" - пущай и учит тогда своего тупорылого протеже уму-разуму. Мы ж разве просто так предлагали из самих жильцов тех инсул кого-нибудь назначить, чтобы если облажается, так оказался бы и сам с семьёй в числе первых же пострадавших? Не май же месяц, млять, на дворе, и то, что нормально и естественно высоко в горах, ни разу не норма для прибрежной низины.
    []
   - А зачем вам ещё какие-то острова на юге? - спросил венценосец, имея в виду Острова Зелёного Мыса, а точнее - людей-переселенцев из Бетики, которых недополучит из-за их колонизации его материковое царство.
   - Они на пути к нашей Тарквинее за Морем Мрака, и на них нашим морякам будет удобно набирать воду и свежую пищу на добрый месяц плавания, а заодно и чинить поломки, если корабли потреплет штормом уже в самом начале пути, - объяснил ему наш босс, - А кроме того, там можно выращивать те ценные растения из далёких жарких стран, для которых слишком холоден климат Островов на западе.
   - Вроде тех бананов, которыми ты угощал меня, когда приезжал твой отец? Мне они не показались такими уж вкусными, чтобы ради этого стоило с ними возиться. Ну, я не хочу сказать, что гадость, всё равно вкусны, конечно, но по тем восторженным отзывам о них, которые я слыхал, я ожидал от них гораздо лучшего.
   - Это оттого, великий, что они выращены вблизи Карфагена, - пояснил я царю, - Там хоть и гораздо теплее, чем здесь, и уж точно никогда не будет так, как у нас сейчас, но даже там не так тепло, как в Индии, и бананы из-за этого вызревают мелкими и не такими сладкими. Климат южных островов будет привычнее для них, и вряд ли они там будут вырастать хуже индийских.
   - Хорошо, пусть так, и я желаю вам в этом всяческой удачи, но несколько сотен человек! Куда вам столько? Это же легионная когорта!
   - Одинарного состава, великий, а не тройного, - уточнил Фабриций, - У тебя уже Первый и Второй Турдетанские укомплектованы полностью и с двойным резервом, а Третий - наполовину.
   - У МЕНЯ или у нас с вами? Вот Острова - как раз у ВАС, а не у НАС, и эти новые тоже будут ВАШИМИ. Я понимаю ваши резоны, но для чего вам на тех островах нужны именно турдетаны? Почему бы вам не набрать туда тех же финикийцев, например? Я слыхал, что в Карфагене живут чуть ли не пятьсот тысяч человек - если это не выдумки, то как они все помещаются в ОДНОМ городе? Наверное, на головах друг у друга стоят? Ну, это я шучу, конечно, но ведь теснота же наверняка? Что вы, не найдёте там желающих переселиться туда, где попросторнее?
   - Из Карфагена - вряд ли. Предложи своей семье переселиться из Оссонобы в глухую деревню, а потом расскажи нам об их реакции, - мы расхохотались все втроём.
   - Ну, я же не о солидных людях говорю, а о той голытьбе, которой удобства большого города всё равно не по кошельку. Я слыхал, там сейчас не очень-то хорошо с работой и заработками для мастеровых.
   - А в глуши её ещё меньше, великий. Но не в этом суть. Пусть и не из самого Карфагена, но из каких-нибудь захолустных финикийских городков и деревень мы могли бы легко набрать достаточно желающих - особенно с пограничных земель, сопредельных с нумидийцами, от которых только и жди, что очередного набега.
   - Ну так и почему вы тогда не наберёте на свои острова этих финикийцев?
   - Потому что тогда это будут ФИНИКИЙСКИЕ острова, а нам надо, чтобы они стали ТУРДЕТАНСКИМИ. Сколько-то финикийцев и сколько-то разноплемённых рабов мы туда, конечно, тоже отправим, но большинство должны составлять турдетаны.
   - Вам-то это зачем?
   - Не только нам, но и тебе, великий, - уточнил я.
   - Мне?!
   - Ну, не тебе самому, а твоим потомкам. Разве повредит им то, что далеко за морем будут жить СВОИ, говорящие со здешним народом на одном и том же языке и чтящие одних и тех же богов, которые уже в силу этого не откажут при необходимости в помощи? А через века она может оказаться немалой. Здесь культура, конечно, будет не ниже римской, даже немного выше - так, чтобы не проиграть ей, но и не сделать страну слишком лакомой ДОБЫЧЕЙ в римских глазах. А там, за морем, вдали от римских глаз, ничто не будет сдерживать развития переселившихся туда турдетан. На Островах у меня уже сейчас есть то, чего нельзя строить и разворачивать ни здесь, ни даже в Лакобриге, а будет ещё больше. Совсем другие знания, другие возможности, а значит - и другие силы. Разве тебе всё равно, финикийскими они будут или турдетанскими?
   - Ну, не всё равно, конечно. Но СОТНИ людей! И почему Горгады, а не Острова Блаженных, которые гораздо ближе?
   - Потому что Острова Блаженных ЗАСЕЛЕНЫ дикарями, великий, и их надо ЗАВОЁВЫВАТЬ, а это уже тысячи людей, а не сотни. А Горгады пусты, и кто их первым займёт, тот и получит их безо всякой войны, и нескольких сотен переселенцев достаточно, чтобы занять и освоить среди них два нужных нам острова - всего только два, великий, а остальные всё равно пусты и никуда не убегут, так что вполне могут и подождать...
    []
   Торгуемся мы с царём посреди зимы оттого, что агентура в Бетике ещё с осени желающих переселиться вербует, да с пропретором дальнеиспанским Гаем Кальпурнием Пизоном и его квестором... тьфу, проквестором договаривается, чтобы отпустили, но и в Бетике ведь турдетаны с бастулонами не кроличьими темпами размножаются, и хотя у нас с Пизоном отношения налажены превосходные, обезлюдить провинцию не позволит и он. Тысячу, ну полторы тысячи семей от силы - это максимум, и надо заранее с Миликоном к общему знаменателю прийти, потому как ещё зимой прибудут первые сотни, а по весне уже и основание колонии на тех Горгадах намечено - вместе с акобаловской флотилией отплывает основная масса, а первая партия - ещё до неё. На будущий год, сто восемьдесят четвёртый до нашей эры, хвала богам, никакой войны нам Тит Ливий не предрекает, так что самое время хорошим и перспективным делом заняться.
   В том, что с точки зрения близости тропических плантаций к Средиземноморью Канары гораздо лучше Островов Зелёного Мыса, он нам, само собой, никакой Америки не открывает. Географию-то мы, чай, получше его знаем, в том числе и то, что на Канарах и климат повлажнее, и источников пресной воды побольше, так что плантации там развести можно было бы и посерьёзнее, если бы не эти, млять, канарские гуанчи. Ведь земли под хорошие плантации немало требуется, и не абы какой, а очень хорошей, а кто ж хорошую без боя отдаст, да ещё и много? Они там, как размножатся сверх меры или неурожай у них случится, так часть собственных детей убивают, а уж между племенами свару учинить по вопросу, кому земля нужнее, и чьи притязания на неё справедливее - это для них и вовсе святое. Так это даже между своими у них такая хрень, а наших там в очереди и вовсе не стояло, так что без сильного войска на участие в переделе тамошней земли претендовать дружески не рекомендуется. А острова гористые, местность пересечённая, и правильный строй не везде ещё и развернёшь, а с гуанчами без строя воевать - ищите дураков. Нет, ну есть и у нас, конечно, штучные мордовороты, но в том-то и дело, что у нас они штучные, а у них - хоть и тоже не все подряд, конечно, но во вполне товарных количествах. Хоть и не знают они там металлов, да и неоткуда им взяться на вулканических островах, деревянный дрын в руках здоровенного бугая, умеющего довольно ловко с ним обращаться, тоже не подарок, так что в рукопашку с ними где-нибудь на каменистом горном склоне вступать - пущай такие же тупоголовые бугаи таким спортом занимаются, у которых и черепа такие, что не всяким дрыном проломишь, а нам головы даны на то, чтобы ими думать, а эдаких горилл урезонивать дистанционно. Проблема, правда, в том, что гуанчи - ещё и пращники выдающиеся. Может, и не такие они снайперы, как балеарцы, но среднестатистическому испанскому иберу уж точно не уступят, а учитывая их дурную силу, так в дальнобойности ещё и превзойдут, так что пращниками с ними воевать - занятие ещё неблагодарнее той рукопашки. Строю, кстати, тоже под их плотным обстрелом не поздоровится, если он из лёгкой пехоты с маленькими цетрами будет состоять, а не из тяжёлой одоспешенной с большими фиреями, которые можно сомкнуть в полноценную "черепаху". Но смысл ведь войска в чём? Завоёвывать и приводить в порядок выбранный под колонию остров или служить учебно-тренировочной мишенью для его голопузых дикарей?
   В реале испанцы завоёвывали Канары силами, сопоставимыми с численностью противостоящих им гуанчей, но значительно превосходящими их в вооружении, и даже при этом завоевание каждого острова растягивалось нередко на годы - это если в каждом случае последнюю попытку считать, которая успехом увенчалась, а если с самой первой неудачной отсчёт вести, так это уже десятилетия. Огнестрел - и тот не очень-то помогал, потому как хрен ли это был за огнестрел? Ага, мушкет на плечо, курок взведи, полку открой, патрон скуси, затравку сыпь, полку закрой, курок спусти, мушкет к ноге, порох сыпь, пулю оберни, в дуло вложи, забойник достань, пулю забей, утрамбуй, забойник вынь, забойник вставь - и тэ дэ, и тэ пэ. А там ведь ещё и не мушкеты были ни хрена, а аркебузы, и хрен бы даже с этим, конструктивно-то разницы нет, просто послабже, но хватило ведь в конце-то концов. Не в этом была проблема, а в том, что и заряжание было не патронным ни хрена, а раздельным - пули у стрелка отдельно, пыжи отдельно и порох тоже отдельно, и не факт ещё, что отмеренный на заряды в пенальчиках бандольеры, а не просто в пороховнице. Скорострельность была соответствующей, то бишь удручающей, и изобразить пулемёт, как это делала караколирующая мушкетёрская рота, аркебузирам не светило в принципе, отчего и не сводил никто аркебузиров в роты - не было смысла. А каменюки гуанчей летели сплошным густым градом и брались ими прямо из-под ног.
    []
   Технически-то мы, конечно, уже и сейчас в гораздо лучшем положении, чем те реальные исторические завоеватели Канар. Средневековая Европа роговых луков почти не знала, а лучники тарквиниевских наёмников все уже с роговыми луками критского типа - тугими и дальнобойными, но короткими, растягивающимися до глаза и позволяющими бить прицельно, а не залпами по площадям как те хвалёные аглицкие лонгбоу. Вспоминая давний спор с Юлькой о бумаге, которую она хотела лощёную иметь или хотя бы вроде ватмановской, а я на грубой обёрточного типа настаивал, я теперь могу с полным правом довольно ухмыльнуться. Простой и недорогой серовато-коричневатой бумаги хватает и на писчие материалы для школоты, и на бумажно-битумную изоляцию для электропроводки, и на бумажные "дульные патроны" для огнестрела - ага, большой привет тем заряжавшим всё по отдельности героям-аркебузирам. И сам огнестрел у нас тоже не дульнозарядный, ни разу не "мушкет к ноге, заряд забей", да ещё и нарезной, о котором в эпоху Конкисты и не помышляли, и с нашими винтовками Холла-Фалиса уже не рота, а взвод без особого труда пулемёт изобразит, причём не в пример прицельнее и дальше того мушкетёрского исполнения. А на взвод мне их наделать не проблема - больше уже на Кубу отправлено, где они нужнее всего, уже и на Азоры кое-что идёт, и за год или за два элементарно и пару взводов теми винтовками оснащу. Но во-первых, мало там будет пары взводов, мало будет и роты, а во-вторых, слишком уж близки эти Канары к античному Средиземноморью и западным финикийцам неплохо известны, так что засвечивать на них винтовку Холла, в грубом гладкоствольном варианте античными технологиями ещё в принципе более-менее воспроизводимую и работающую для здешних греко-римских мозгов достаточно понятно, мне категорически не хочется. На хрен, на хрен, подождём лучше унитара на бездымном пироксилиновом порохе и стволов под него, который эти хитрожопые греко-римляне уже хрен воспроизведут, поскольку сам принцип действия уже ни хрена не самоочевиден. Но главное - даже не это, а численность. Чтобы надёжно контролировать территорию, хоть ты всех своих бойцов-оккупантов винтовками вооружи, чего я уж точно не потяну, одной сотней хрен обойдёшься - реальный живой человек не вездесущ, и нельзя растягивать его внимание на большую площадь. А экспедиционного корпуса легионной численности - дабы до гуанчей дошло, что есть кому их бузу подавить, хоть и не прямо сей секунд, если не на их острове действуют, а на соседнем - даже Тарквиниям наскрести и сформировать не так-то просто. Лузитаны, например, с их неплохими для античного мира луками, как и кельтиберы с их превосходными навыками рукопашки, подошли бы неплохо, если бы им самим подходил тропический климат, но увы и ах, не подойдёт он основной их массе как не подошла в реале Сицилия норвежским викингам, а турдетан с бастулонами разве на все колонии напасёшься? Вот и выходит, что при всём нашем качественном превосходстве не по зубам нам пока столь близкие и удобные Канары, и первыми будут осваиваться не они, а гораздо более далёкие и засушливые, зато пустые и бесхозные Острова Зелёного Мыса.
   Почему мы рассматриваем сценарий именно завоевания Канар, а не их мирной колонизации? Да потому, что не вытанцовывается мирная. О земле уже сказал - и за так не отдадут, и за ништяки не продадут, потому как при их примитивном хозяйстве она вся им самим позарез нужна. А учиться более продвинутому хозяйству они добровольно едва ли захотят. Наших-то легко ли было от подсечного земледелия отучить? До сих пор ведь ворчат. Или североамериканских чингачгуков нашего современного мира взять - к концу двадцатого века практически восстановили свою прежнюю доколониальную численность, хоть и занимали уже лишь ничтожно малую часть своих прежних земель - вот что значит современный жизненный и хозяйственный уклад! Но для того, чтобы приучить их к этому "американскому образу жизни", тогдашним колонистам пришлось истребить и выморить подавляющее большинство их предков, а уцелевших загнать в резервации и там держать их в ежовых рукавицах. С гуанчами будет, конечно, не так тяжко, как с теми чудами в перьях, потому как и с возделыванием зерновых знакомы, и с разведением коз и овец, но один хрен придётся через колено их прежний образ жизни ломать, а кто ж согласится на такое добровольно? Ещё один важный фактор - религия и связанные с ней обычаи. Они там в одних пещерах сами живут как в общагах, а в других жмуров своих мумифицируют, то бишь кладбищами они им служат, а нам пещеры для добычи селитры нужны будут, и жмуры ихние под ногами - ни в звизду, ни в Красную Армию. Смола драконова дерева, опять же - драгоценнейшее лекарство и прекрасный эластичный лак для тех же роговых луков, а эти дикари её на своих жмуров расходуют - ни себе, ни людям, как говорится. Ну и как тут мирно вопрос решить? Испанцы в реале принудительным всеобщим крещением эту проблему решали - ага, сугубо в рамках церковной программы спасения заблудших дикарских душ от геенны огненной. Кое-кого для этого, надо думать, прямо в его земной тушке на костёр спровадить пришлось, но тут уж у инквизиторов логика была железная - бессмертная душа, ясный хрен, важнее смертной тушки. Мы к чужим богам и обычаям хоть и терпимее, но не тогда, когда от них вполне реальные проблемы - геенной огненной грозить не будем, тушку на кострах жечь - тем более, но пристрелить мешающегося под ногами упрямца или повесить его высоко и коротко не заржавеет и за нами. Ну и болячки наконец. Хоть и не такие канарские гуанчи дохляки, как заокеанские гойкомитичи, какие-то материковые хвори будут косить и их. Юлька как-то, кажись, про детские болезни типа ветрянки и свинки говорила - что якобы от них многие гуанчи поскопычивались, так это было в условиях УЖЕ под властью испанцев, с которыми не забалуешь, и дикарям только и оставалось, что молча терпеть и надеяться на более счастливую судьбу. Но тут - в нашем случае - болячки проникнут на Канары явно раньше, чем у нас до их колонизации руки дойдут, и гуанчи эти болячки, конечно, с нашими торгашами свяжут, что тоже ну никак не прибавит взаимоотношениям с ними конструктива. А ещё - их козы, которые щиплют всё, но особенно обожают листья кустов и деревьев, а пролезть способны и там, где человек хрен пролезет, и когда они начнут портить насаждения наших плантаций, а охрана их за это отстреливать - тоже ведь вполне реальная причина для конфликта...
    []
   - Вот разведёте вы там ваши плантации всех этих заморских вкусностей, так это ваши колонисты обжираться ими будут, да римские богатеи, а здешний народ так их и не попробует! - ага, наш венценосец и гарант вспомнил о народных массах.
   - Поначалу - да, пока их будет мало, - подтвердил Фабриций, - Но со временем будет выращиваться достаточно, чтобы хотя бы в праздники можно было побаловать и народ. Почему бы и нет, когда будет возможность?
   - А платить за эти привозные лакомства чем? Моё с вами царство, знаете ли, не настолько богато, как римские толстосумы!
   - Оно богато металлом, великий, которого нет ни на Горгадах, ни на Островах Блаженных, ни даже на наших Островах посреди Моря Мрака. За металл твои потомки будут получать от островных сородичей всё, что захотят, из всего, что МОЖНО.
   - Да, но вы ведь говорили как-то раз, что за Морем Мрака тоже много металла. Что, если люди с ваших Островов предпочтут покупать металл оттуда?
   - Тамошняя земля тоже богата металлом, но она гораздо дальше, чем Испания, - пояснил я ему, - На наши главные Острова везти оттуда металл смысл ещё есть - ветры и течения попутные, а вот на Горгады и Острова Блаженных проще возить его из Испании.
   - А здесь никак нельзя ничего этого разводить? Ну, пусть не так вкусно будет, но будет ведь хоть что-то!
   - Ну, во-первых, всё, что можно вырастить в Испании, можно точно так же и в Италии, и римляне такой возможности не упустят, - разжевал ему Фабриций, - Мы тогда потеряем доходы от продаж, а государственная казна - таможенные сборы за эти грузы. Зачем же мы с тобой будем сходить с ума и сами себя грабить?
   - А кроме того, великий, не всё здесь и можно вырастить, - добавил я, - Ты же сам прекрасно видишь, что творится за окном, - там как раз снова пошёл снег.
   - И что, так теперь будет всегда?
   - Не всегда, будем надеяться, но довольно часто, а для вымерзания растений, не выносящих холод, достаточно и одного раза.
   - И урожая фиников, значит, в этом году не будет? - оссонобские финикийцы как-то ухитрялись даже здесь выращивать финиковую пальму, и хотя местные финики были похуже африканских, так зато и дешевле.
   - Да, пальмы могут помёрзнуть, так что рассчитывать на урожай с них я бы не стал. Придётся закупать больше африканских, и тем важнее иметь наконец собственные плантации всего, что не растёт здесь.
   - А урожаи пшеницы и ячменя не снизятся? - забеспокоился Миликон.
   - Снизятся, но не сильно - хуже будет у северных лузитан и у кельтиберов, и от этого они станут ещё воинственнее, а у нас - так, слегка. Мы у себя уже не первый год выращиваем македонские сорта, а с прошлого года - и боспорские. Там зимы похолоднее, чем у нас, так что выдержат они и это похолодание. А вот всё, что теплолюбивее - что-то сохранится, будем надеяться, но нужна и возможность подвоза из-за моря.
   - А для создания такой возможности - турдетанские переселенцы куда угодно, только не сюда к нам? - подытожил царь с весьма кислым видом.
   - Ты догадлив, великий, - подтвердили мы с Фабрицием, опуская его монаршее настроение вообще ниже плинтуса.
   Понять Миликона, конечно, тоже можно. Мы тут прямо на глазах у него целую колониальную империю создавать начинаем, в которой его царство - метрополия только по названию, так что никакого императорства за морями ни ему самому, ни его потомкам уж точно не светит, потому как не та у нас модель колоизации. Не испано-португальская, если с реальной исторической сравнивать, а скорее англо-голландского типа. Мы же не просто так шутим, называя клан Тарквиниев и иже с ними Турдетанской Вест-Индской компанией, а очень даже по поводу. Колонии - означенной компании, а не царства, и это нагляднейшим образом демонстрируется хотя бы тем, что и в самой Оссонобе, и вообще в границах царства "хайль Миликон", да и то, у знающих расклад Тарквинии в уме, а уж на Островах - "хайль Тарквинии", без вариантов, и никакого Миликона в уме уж точно нет. Его там не стояло. Ему бы царство своё новыми переселенцами усилить, в котором он хотя бы уж номинальный правитель и уж всяко не последний человек в числе правителей реальных, а мы и тут ему "гадим", вытаскивая чуть ли не из-под носа часть переселенцев для своих колоний. Буржуины и самые натуральные мироеды-олигархи, гы-гы! А ведь он ещё даже и не подозревает всей глубины нашего коварства. Нашего - в узком смысле, то бишь именно НАШЕГО пока-что, а не тарквиниевского. Ведь Острова Зелёного Мыса - это своего рода "аэродром подскока" не только в Вест-Индию, но и к югу Африки. Он не единственный, конечно, но оттуда ветром может вынести к бразильскому "углу", и там тоже промежуточная база напрашивается, а уже от неё и ветры, и течения понесут к Мысу Доброй Надежды, давая нашей Турдетанской Вест-Индской компании хорошие шансы стать заодно до кучи и Ост-Индской...
    []
   Птолемеи ведь гребипетские, эти олухи царя небесного, сидят практически на Суэцком перешейке, и даже канал какой-никакой из нильского рукава в Красное море у них там имеется, но они и сами его толком не используют, и другим не дают - у тестя вон из-за этого столько уже попыток индийские ништяки добыть сорвалось, что не советовал бы я текущему Птолемею мне в лапы попадаться. Убить - наверное, не убью, а вот морду его царственную набью, млять, однозначно. Причём, не за то, что нам в наших поисках мешает, монополию свою оберегая - это-то я как раз и понять могу вполне, и оправдать. Тарквинии, что ли, в этом плане не такие же? Но, мать твою самодержавную за ногу, ты самодержец гребипетский или нахрена? Ты на что самодержцем поставлен - о державе своей заботиться или на лаврах самодержавных почивать? Ведь выход же к Индийскому океану через Красное море имеешь, из Эфиопии слонов себе возишь, так какого ж хрена в Индию шпиенов не направляешь и ништяки тамошние к себе хотя бы не коммуниздишь, дабы у себя в подходящем климате выращивать, а не переплачивать посредникам? Мог бы уже и сахарный тростник иметь, и те же бананы, и цитрусовые нормальные типа тех же лимонов с апельсинами, и пряности индийские те же, и шеллак наконец, не говоря уже о множестве не столь известных мелочей, о которых я вот так вот сходу без наташкиного списка даже и не вспомню, мог бы, если до Китая добраться кишка тонка, хотя бы в той же Индии китайские товары закупать, имея на том же китайском шёлке в пару-тройку раз больше, а он с транзита только свои таможенные сборы стрижёт, в остальном позволяя торгашам обирать страну. В общем, тоже ни себе, ни людям, хуже тех средневековых арабов с турками, которые хотя бы уж об интересах собственных стран не забывали.
   Европе, впрочем, от этого было не легче, отчего и пёрлась сперва в Крестовые походы - ага, на Восток окно рубить, а затем, обломавшись с тем окном, вспомнила, что нормальные герои всегда идут в обход. Африканские ништяки типа золота, слоновой кости, чёрного дерева и самих черномазых - это ведь не было самоцелью, это просто как бонус дополнительный воспринималось и не очень-то радовало, потому как лучше бы та Африка поскорее кончалась - ага, как на старых античных картах, открывая вожделенный обходной путь в Индию. Колумб вон, отчаявшись Африку обогнуть, аж через Атлантику в ту Индию попасть вознамерился, открыв в итоге вместо неё Америку, и не самую богатую её часть, так что схлопотал незачёт, а там уж и Васька Гамский подоспел, обогнул таки ту Африку и добрался наконец до той Индии. Ну и похулиганил там, конечно, не без того, но то уже проблемы индусов с арабами, а для нас важно то, что означенный Васька рискнул отдалиться от африканского берега, дабы идти по ветру, и не прогадал, а Кабрал следом за ним ещё западнее взял и открыл по пути Бразилию, угловой выступ которой как раз на маршруте удобных ветров оказался. Ну, строго говоря, он не тот ближайший её выступ открыл, на который я намекаю, а следующий, поюжнее того, но это уже тонкости не столь принципиального характера, поскольку и он тоже на маршруте. Плыл себе в Индию, как и Колумб, и никакой Бразилии открывать не собирался, да только, поди ж ты, нарисовалась - хрен сотрёшь, ну и раз так, то не пропадать же добру, верно? Он и не дал ему пропасть, само собой - нанёс на карту, высадился, объявил - попугаям, наверное - о присоединении этой земли к владениям португальской короны, да и поплыл себе дальше в Индию, как ему и было велено. В отличие от Колумба успешно до неё добрался, ну и тоже там слегка похулиганил - ага, уже традиционно. И опять же, нас его хулиганские выходки на Востоке не шибко волнуют, главное - бразильский "аэродром подскока" для нас наметил, за что мы ему и премного благодарны. Причём, для нас это даже в разы важнее, чем для тех португальцев, потому как они-то, имея каравеллы и вековой опыт их использования, и без той бразильской стоянки могли обойтись, что Васька Гамский и продемонстрировал на практике, а у нас и суда от океанского оптимума далеки, и опыт подобных путешествий отсутствует как явление, так что нужны нам будут промежуточные базы и у бразильского выступа, и на юге Африки. Это у португальских королей тех каравелл и мореманов было до хрена, а я у себя любимого один единственный, и у остальных наших точно такая же хрень, так что рисковать без крайней нужды мы уж точно не будем и везде, где это только возможно, соломки себе подстелим...
   Таким образом, отрешившись от сопутствующих эмоций, что мы имеем в сухом остатке? Что путь в обход рассевшейся не по делу прямо на сене гребипетской собаки по кличке Птолемей Очередной лежит через Острова Зелёного мыса и, как показали в реале хулиганистые граждане Гамский и Кабралов, через бразильский выступ.
    []
   Тут, конечно, тоже есть свои тонкости. Вряд ли на том бразильском выступе - в смысле, на самом материке - найдётся что-то настолько ценное и уникальное, чего совсем уж нет ни на Антилах, ни на берегах Карибского моря, ради чего однозначно стоило бы - ага, вот прямо щас, бросив всё - заморачиваться там материковой колонией. Нам ведь там не плацдарм для будущего завоевания Бразилии в первую очередь нужен будет, а просто "аэродром подскока" к Южной Африке, где можно пресной воды набрать, свежей жратвы, починить поломки а заодно и ноги матросне размять на твёрдой земле. То бишь вода там нужна, хороший строевой лес, селение земледельцев, скотоводов и рыбаков, ну и гавань с какой-никакой ремонтной верфью. И, будем уж реалистами, надо таверну и бордель ещё до кучи, потому как изголодавшаяся по вину и бабам матросня - это что-то с чем-то, а нам безобразий не надо, и значит, накопившийся пар должен выпускаться тихо и мирно через специально предусмотренный предохранительный клапан. Это - необходимый минимум, без которого не обойтись. А вот крепость с сильным гарнизоном и военной эскадрой - на материке без них тоже хрен обойдёшься из-за бразильских гойкомитичей, понимающих только силу, и если мы Канары по аналогичной причине до лучших времён откладываем, то такая же хрень и с Бразилией. Хвала богам, есть там и острова неподалёку от выступа, но достаточно далеко для каноэ дикарей, и это решает проблему. Финикийцы ж не просто так на островах свои фактории строить предпочитают. Они опытные торгаши, не дураки и прекрасно понимают, что дополнительные военные расходы испортят любую даже самую прекрасную бухгалтерскую отчётность.
   Беда в том, что в следующем промежуточном пункте - в самой Южной Африке - уже хрен таким манером схитрожопишь. Нет там подходящих необитаемых островов с водой, лесом и плодородными почвами, а есть только безводные скалы с таким прибоем, что не стоит к ним даже соваться без крайней нужды. Там из-за этого уже полноценную колонию городить придётся - ага, с крепостью и гарнизоном, и на вооружении гарнизона экономить нельзя, потому как бушменоиды тамошние - ещё не те загнанные черномазыми в Калахари деграданты, а пока ещё достаточно сильные племена и вдобавок, очень даже недурно владеющие луком. Те же зулусы нашего исторического реала разве просто так свои здоровенные щиты таскали, а перед атакой норовили в плотный строй скучковаться? Против пуль мощных и скорострельных винтовок такая тактика самоубийственна, каждая пуля свою жертву находила, но от стрел бушменоидов эти щиты защищали их неплохо, а длилась эта экспансия банту на юг не одно столетие, и зулусы - как раз потомки тех, кто все эти века был на переднем крае натиска под этим ливнем стрел бушменоидов - ага, за родной Бантустан от моря до моря. Так что большие фиреи тяжёлой линейной пехоты там однозначно нужны, доспехи тоже лишними не будут, а главное - жизненно необходимы винтовки и скорострельные пушки. И люди там нужны в соответствующем количестве, ведь не только крепость охранять придётся, но и поля, и стада на пастбищах, а значит, не обойтись и без конницы. А нужны ведь ещё и бабы на всю эту ораву, и их тоже надо туда везти. Это среди гойкомитичек красножопых можно отобрать бабёнок и на европейский вкус, можно даже среди негритянок черномазых сколько-то симпатичных подыскать, но эти бушменоидки южноафриканские - брррр! Так что крупномасштабным и недешёвым проектом эта южноафриканская база оборачивается, а главное - требующим немалых людских ресурсов, и пока мы по этой причине даже с Фабрицием на эту тему не говорим. Рано. Впрочем, и технически мы пока-что не готовы.
   Тут ведь ещё и навигация наклёвывается уже посерьёзнее трансатлантических плаваний по течению маршрутом Тура Хейердала, а у нас того же нормального морского хренометра как не было, так и нет. Приёмниками-то детекторными для ловли сигналов точного гринвичского времени оснастить корабли нетрудно, но чтобы им было чего теми приёмниками ловить, нужны вышки монструозных антенн радиопередатчиков. Строится одна такая в устье Анаса, где ради неё целый форт городить пришлось, строятся такие же и в азорском Нетонисе, и в кубинской Тарквинее, но ни одна из радиостанций полностью ещё не готова. Да и корабли - ну, не вдохновляет как-то идея путешествия через целых два океана на модификациях финикийско-римской корбиты по сути дела. У тех же самых Гамского с Кабраловым каравеллы были с вылизанной за столетие конструкцией, и один хрен нелегко им приходилось, а кое-кто из их последователей и вовсе пропадал в океане без вести. Нам оно такое надо, спрашивается?
    []
   Пока производство полудизелей на Азорах освоим и отработаем, пока годную конструкцию судна под такой привод спроектируем и до ума доведём, пока кубинская верфь в твёрдом махагони проект воплотит, пока унитарные боеприпасы и оружие под них спроворим - это годы, а за эти годы, глядишь, и с людскими ресурсами проблема решится. Во всяком случае, будет уже о чём и с Фабрицием говорить, и с тестем...
   - Максим, а ты точно уверен, что на Горгадах нужны эти пять или шесть сотен человек? - спросил босс, когда мы, закончив совещание у Миликона, вышли из его дворца на площадь, - Это же очень много. Мне кажется, и пары сотен хватило бы.
   - На первое время - да, хватило бы. Собственно, и сотни для начала достаточно, но я считаю с женщинами, которые там всё равно нужны. А вот когда эта сотня семей там обустроится и сможет принимать пополнение - понадобятся ещё люди.
   - Так это когда ещё будет?
   - Ну, те же бананы, например, плодоносят через полтора года после посадки.
   - Но ведь их же не семенами разводят, как я понял? Значит, рассады будет не так много, и рост плантаций будет не таким быстрым.
   - Там же будут не только бананы, досточтимый. Да и база там нужна хорошая.
   - Брррр! Ну ты нашёл, когда об этом думать! - порыв ветра забросил начальству хлопья снега и в морду лица, и за шиворот, - Кажется, я начинаю понимать твою странную шутку про каких-то фрицев, которые не взяли какую-то Москву. Там холодно было?
   - Ага, и кто туда с мечом придёт - с ним там и замёрзнет.
   - Это тоже шутка?
   - Ну, на самом деле, конечно, не только поэтому и даже не столько поэтому, но и не без того. Не готовы они были к ТАКОЙ зиме.
   - Но здесь-то, надеюсь, так не будет?
   - ТАК - не будет. Здесь тебе - не там. Не жил ты у нас, Фабриций...
  
   8. Подготовка.
  
   - Прежде всего вам там будут нужны растения-галофиты, - просвещала нашу компанию Наташка, - На нормальном человеческом языке галофиты означает растения, способные расти и плодоносить на засолённых почвах, в том числе и на морском берегу. Коколоба ягодная, она же - ваш кубинский "морской виноград" - как раз из их числа, и её обязательно нужно посадить на обоих островах. Но её косточек у вас не так уж и много, а тянуть с озеленением побережья нежелательно, поэтому особое внимание я бы советовала уделить манграм. Сенегальские мангры имеют в основном кустарниковую форму, но и их легко опознать по воздушным корням. В принципе они могут уже и быть на ближайших к материку островах, как и сенегальский тамариск - вот вам фотки, смотрите, - она нашла на своём аппарате и раскрыла нам снимки имеющих характерный видок зарослей.
   - Вот это есть и на наших крайних островах, - припомнил Володя, тыча пальцем в фотку с тамариском, который с виду не враз даже и определишь как лиственное, а не хвойное, чем он, собственно, и запомнился, - А вот этих мангровых кустов не помню.
   - Что-то и я тоже, - присоединился к нему и я, - Такое ведь хрен с чем спутаешь. Наверное, течением проносит мимо?
   - Скорее всего, - согласился Серёга, - У нас же самый северо-запад архипелага, так Сенегал даже чуток южнее, а течение и ветер - с северо-востока на юго-запад, так что однозначно мимо. Ну, разве только на самых юго-восточных ещё есть какие-то шансы.
   - Боавишту, Маю и Сантьягу? - уточнил спецназер.
   - Ну, Боавишту тоже практически отпадает, тоже в стороне от пути по течению, и я бы даже время на проверку тратить не стал, а вот Маю и Сантьягу - шансы есть.
   - Вот только хрен ли нам на них делать?
   - Я вам сразу так и сказала, - напомнила наша ботаничка, - Там их искать или сразу в Сенегал за ними сплавать - это уж вам на месте виднее будет...
    []
   - Ну, на материк ведь один хрен придётся заходить, - заметил я, - Даже за теми же самыми лесоматериалами хотя бы, и тут однозначно напрашивается Сенегал.
   Говорили мы, если кто не въехал, об Островах Зелёного Мыса, а конкретно - о двух крайних северо-западных, на которых уже высаживались мельком с Акобалом, то бишь о Сан-Висенти с его гаванью Минделу и месторождениями угля и о Сант-Антане, который повлажнее и позеленее. Ну, по сравнению с "лунными" пейзажами Сан-Висенти, во всяком случае. Мы бы и не заинтересовались этим клочком пустыни посреди океана, если бы не означенная гавань, удобнее которой на архипелаге просто нет, да не этот уголь, для вулканического острова парадоксальный, но и в реале, и для нас оказавшийся на нём весьма кстати, поскольку климат и на соседнем Сант-Антане такой же точно, и лесом он зарос, мягко говоря, не густо. По сравнению с Азорами выглядит удручающе, скажем так. А без нормальной горячей пищи и в тропиках не обойтись, так что даже для этого нужно топливо, а ещё оно нужно для строительства каменных зданий и сооружений - известняк обжигать на тот же строительный раствор. Мы и на балки-то строительные, не говоря уже о рыбацких судёнышках и о древесине для ремонта проходящих кораблей подумываем с африканского материка лес туда возить, дабы немногочисленную канарскую сосну на том Сант-Антане поберечь, как и драгоценное драконово дерево, так что уж с топливом-то без ущерба для хрупкой островной экологии вопрос решить сами боги велели. А то ведь дай только волю дурачью, так и на Сант-Антане такой же "лунный" пейзаж организуют...
   - Я как раз на это и пытаюсь вам тонко по-английски намекнуть, - усмехнулась Наташка, - Вам же не только побережье озеленять, но и внутренние районы островов, и тут кроме галофитов нужна ещё и обычная засухоустойчивая растительность. Ну, такую вещь, как марокканское земляничное дерево вы уже знаете и без меня. Я бы советовала именно марокканское как самое засухоустойчивое из всех - у него будет больше шансов прижиться на Островах Зелёного Мыса. Обязательно посадите там финики - финиковые пальмы там хорошо прижились и в нашем реале...
   - А гребобабы? - напомнил Серёга.
   - Да не гребобабы, а бабогрёбы! - поддержал хохму Володя.
   - Можно и баобабы, - согласилась его благоверная, - Но вообще-то те же самые баобабы есть и в Сенегале, и скорее всего, как раз эти сенегальские и завезли на острова в нашем реале - вместе с неграми для работы на плантациях. Баобабы - это не только тень от тропического солнца, но и съедобные мучнистые плоды, а главное - большие запасы воды в дуплах на сухой сезон. Древесина у него, правда, ни на что путное не годится, и поэтому я рекомендую вам поискать там ещё и хайю сенегальскую. Это местное красное дерево, называемое ещё африканским махагони - у него тоже очень твёрдая и плотная древесина, используется для всех тех же самых целей, что и американский махагони, и как раз вот этот сенегальский вид - самый твёрдый и самый засухоустойчивый из них. Кроме того, у него ещё и целебная кора - её отвар облегчает лихорадку при малярии, помогает при расстройстве желудка и при головной боли. При наружном применении способствует заживлению ран и лечению сыпи. Растёт как в лесах, так и в саванновых редколесьях, так что если не поленитесь, то найдёте наверняка. Есть там в редколесьях ещё так называемая хурма мушмуловидная - родственная известной вам кавказской хурме, и она тоже имеет съедобные плоды. Кора тоже помогает при поносе и кровотечениях, а её древесина - это "сенегальское чёрное дерево". Свойства - как и у всех эбеновых и такое же применение. И тоже самое засухоустойчивое из эбеновых. Так что запоминайте и не вздумайте забыть - сенегальский баобаб, сенегальское красное дерево и сенегальское чёрное - вот, смотрите фотки, - она раскрыла и показала нам эти сенегальские ништяки, - Здесь показаны те, что из редколесий, а в лесу они стройнее и не с такой раскидистой кроной. Семена и саженцы лучше взять в саванне и лучше не от одного дерева, а от десятка минимум - там, считайте, гарантированно пройдён жёсткий отбор на засухоустойчивость, ну а деловая древесина, сами понимаете, в лесу будет и длиннее, и прямее...
    []
   С этим озеленением полупустынных островов выигрыш ведь вовсе не в одних только конкретных ништяках от конкретной способной выдержать их засушливый климат растительности, хотя и они сами по себе весьма важны. Есть тут и дополнительный бонус - озеленение, если его удастся сделать устойчивым, создаст в свою очередь свой местный микроклимат, более влажный по сравнению с исходным. Во-первых, за счёт задержания листьями и возвращения в местный островной круговорот воды, испаряющейся из почвы, которая пока просто улетучивается в воздух и уносится ветром, а во-вторых - разрастаясь, зелёные насаждения начинают уже притягивать и дополнительные осадки. Ту же Сахару если взять, так на современную ведь без слёз не взглянешь, а нынешняя - сухая, конечно, но всё-таки скорее саванна, чем пустыня. Я когда у Паршева вычитал, что немалая часть Сахары получает в среднем за год почти столько же осадков, как и наше Подмосковье, так прихренел, но по делу-то ведь так оно и есть. Разница между ними только в том, что тут тропики, в которых и солнце тропическое, а облачности над Сахарой с гулькин хрен, и что не успело просочиться в грунт, то испаряется во много раз быстрее, чем у нас, и если есть растительность, которая хотя бы часть этих испарений задержит, то мы имеем античную Сахару, а если её нет, то имеем Сахару современную, а точнее - она имеет нас. Ну, не нас персонально, хвала богам, а бедуинов сахарских, чьи козы как раз и жрут всю едва только проклюнувшуюся зелень моментально, не давая восстановиться степной растительности, и в этом смысле население современной Сахары - сами себе злобные буратины.
   - Во многих местах Сахары осадков и грунтовых вод достаточно, чтобы саванна восстановилась и сама, если территорию объявить заповедником, огородить и охранять, - кажется, у Наташки имеются какие-то задатки телепатии, - Сначала вырастет трава, затем она задержит испарения и тем самым увлажнит почву и для собственного разрастания, и для роста кустарников, а тень от них будет способствовать ещё лучшему микроклимату у поверхности зёмли. Кое-где могли бы со временем вырасти даже леса, если бы...
   - Если бы не эти грёбаные обезьяны, возомнившие себя "тоже типа людьми", - закончил за супружницу спецназер, - Чтобы эти уроды не выжрали траву своими козами и не вырубили кусты на топливо, там надо в натуре, млять, всё забором огораживать, а через каждую сотню метров ставить вышку и сажать на неё бойца с пулемётом, чтоб стрелял на хрен всякого, кто подойдёт к забору ближе пятидесяти метров.
   - После чего возмущённые массы восстанут и сметут проклятый антинародный режим, не дающий правоверным попользоваться посланным для них Аллахом ресурсом, - хмыкнул Серёга.
   - Ага, без кровавой диктатуры - хрен выйдет, - подтвердил я, - Причём, в натуре антинародной, потому как пришлось бы препятствовать означенному и СВОЕМУ, кстати, народу в самом для него святом - жрать и безудержно размножаться. Ну, о либерализме показушном ещё не забывать и с Западом дружить, чтоб в "недемократичности" ни одна сволочь за бугром не обвиняла, гы-гы!
   - То есть делать противоположное тому, что делал Каддафи? - уточнил геолог.
   - Ага, типа того. Никакого популизма, никакой Великой рукотворной реки, от которой драгоценные невозобновимые артезианские запасы воды расходуются, вообще никакого водного демпинга, никакой вспышки размножения африканских масс, жрущих драгоценные природные ресурсы, а сугубо столь любезная Западу экология, - мы ведь "попали" как раз вскоре после той ливийской заварухи, так что ливийский пример был достаточно животрепещущим, - Вот такой как раз проект, мне сильно мнится, прокатил бы запросто - при условии дружбы с Западом и опоры на его поддержку, конечно. Ну, запросто - в том смысле, что ему бы ПОЗВОЛИЛИ осуществиться, а не задавили бы в зародыше, поскольку не посчитали бы опасным. Не так быстро, не так наглядно, не так популярно внутри страны и у соседей, зато продолжалось бы и потихоньку наращивалось, а главное - надёжно, поскольку рост озеленения - за счёт естественного увлажнения климата, а не за счёт расходования невозобновимых ресурсов.
   - Так говорили же, вроде, что там тех артезианских запасов чуть ли не на пять тыщь лет, - заметил Володя.
   - Точно замерить объёмы месторождения невозможно, так что любая такого рода оценка прикидочна и почти всегда ещё и сознательно завышена в целях рекламы и пропаганды, - пояснил Серёга, - Та цифирь запасов, которую прикинул исследовавший месторождение геолог, и та, которую официально озвучивает его руководство - могут различаться в разы. А к этому добавь ещё и неизбежный при таком изобилии халявной воды взрывной рост и населения, и поголовья скота, которого никто обычно при таких оценках не учитывает. Плюс - многократный рост среднедушевого потребления той воды, поскольку всем хочется не просто жить, а жить получше. А чем они хуже Запада, чтобы жить хуже его? За что такая дискриминация? И это, прикинь, не в одной только Ливии, а и у всех её соседей, которых Каддафи тоже агитировал присоединяться к его затее. Скорее всего - ну, представим себе на миг, что Запад отнёсся к его затее похренестически - воды хватило бы где-то на полвека, за которые население бы удвоилось, если не утроилось, а потом запасы иссякли бы, и наступил бы грандиозный швах всей малины...
   - Мы с вами не о Сахаре вообще-то говорим, - напомнила Наташка, - Я привела её просто в качестве наглядного примера зоны засушливого климата, который можно при желании сделать и поприличнее. У вас на Островах Зелёного Мыса и случай не настолько тяжёлый, и образ жизни колонии закладывается с нуля, да и сама колония маленькая, так что обучать правильному хозяйствованию надо небольшую горстку, а не многотысячную толпу. Кстати, в саванне - без разницы, мавританской или сенегальской - не забудьте прихватить и акацию кручёную. Выдерживает любую засуху, способна расти и на голом песке, хорошая древесина, хоть и довольно кривая и страшно колючая, но главное - тоже создаёт тень и этим уменьшает иссушение почвы, а заодно, как и многие другие бобовые, обогащает почву азотом. Вот она, ни с чем не спутаете, - на фотке перед нами предстало характернейшее дерево африканских саванн с уплощённой "зонтичной" кроной.
    []
   - Кстати, нам там зловредный кусючий мух не попадётся? - поинтересовался я.
   - Цеце? Главное - сами ей не попадитесь, - схохмила она.
   - В принципе Сенегал входит в ареал её обитания, - прокомментировал геолог, - Но с самого его краю. И цеце страшна не сама по себе, а в сочетании с бородавочником, который и носит в себе возбудителя сонной болезни. Но он не любит ни полупустынь, ни густых лесов, а цеце не активна днём, так что надо просто избегать ночёвок в саванне.
   - Вероятность малярии на порядок выше, так что не забудьте хину. Ну а раз уж речь зашла о животных - что никаких коз туда везти нежелательно, надеюсь, понимаете и сами. Если уж на Азоры решили их не везти, так Острова Зелёного Мыса ещё уязвимее, и там им тем более делать нечего. Овец, кстати, лучше везти не отсюда, а из Мавритании. И порода тамошняя лучше адаптирована к тропическому климату и к сухим полупустынным кормам, и везти их оттуда ближе.
   - Можно даже отдельным рейсом их захватить, - прикинул я, - Тогда в основной больше другой живности возьмём. Свиньи и тягловый скот, значит?
   - Свиньи - да, а вот насчёт тяглового я не уверена. Там же всё равно ни ячмень не приживётся, ни пшеница - подо что поля распахивать собираетесь?
   - Ну, каменюки на участках под плантации из земли корчевать - тоже тягловая сила нужна, - пояснил я, - Помнишь, азорские колонисты жаловались, что иной раз и ишак на такое дело слабоват, а нужны волы?
   - А грузы возить? Тот же уголь, тот же строительный камень, тот же пуццолан для цемента, те же лесоматериалы? - напомнил Серёга.
   - Если так, то да, нужны. Но тогда - с учётом тех же кормов и перевозки - я бы посоветовала тоже африканский скот. Те же мавры вряд ли запросят за него дорого.
   - Согдасен. А главное - здоровенные рога, - оживился я.
   - От летучих мышей и ящериц отбиваться? - пошутила Наташка.
   - Ага, а то мало ли, вдруг там ещё и не замеченные нами в первый раз вараны типа комодских окажутся? - отшутился я, - А ещё - на луки. За деловой древесиной на материк плыть, а там - черномазые, и надо иметь перед ними убедительное преимущество в дистанционном оружии. Дротики они мечут так, что нашим испанцам в этом уж всяко хрен уступят, а вот лучники они голимые, хвала богам.
   - Так это тогда надо, получается, лузитанских рабов туда отбирать, - прикинул спецназер, - Климат-то им там подойдёт?
   - Посмуглее и почернявее надо из них отбирать - таким точно подойдёт.
   Я ведь уже упоминал, кажется - правда, применительно к южноафриканским бушменоидам, но суть-то ведь от этого не меняется - что люди, вооружённые и хорошо владеющие сильными дальнобойными луками, становятся для не владеющих ими негров весьма серьёзным противником? Даже бушменоиды, из каменного века пока-что так и не вышедшие, а что тогда говорить о прекрасно вооружённых и для рукопашки испанских иберах? Ещё лучше был бы, конечно, огнестрел, и сколько-то его мы, конечно, на острова доставим, но так, на всякий пожарный, а не для широкомасштабного применения. А то, неровен час, слухи по Африке разнесутся, об этих белых демонах с моря, что громом и молнией владеют, да и докатятся до тех, до кого не надо бы. Пока у нас только единичные экземпляры, и применяем мы их лишь изредка, наша "официозная" версия для лиц не с той "формой допуска" о крайне редком, страшно дорогом и засекреченном жрецами до грифа "перед прочтением сжечь" гребипетского "грома Амона" вполне прокатывает, но при сколько-нибудь массовом применении заведомо рядовыми бойцами она рассыплется как карточный домик и проверки на вшивость, конечно, не выдержит. А финикийцы из Гадеса и Тингиса о Горгадских островах хоть и краем уха, но наслышаны, так что о нашей колонии на них знать будут и слух о людях с громом и молнией непременно с ней свяжут. А оно нам надо, спрашивается? Роговой лук "критского" типа - тоже оружие серьёзное, и на первое время хватит его вполне...
   - Первое время, пока местное хозяйство не наладится и скот не размножится, с нормальной полноценной едой будут проблемы, как это было и на Азорах, - предсказала Наташка, - Да и пастбища ограничены, так что много скота на них и не разведёшь. Рыбная ловля - это, как я понимаю, то густо, то пусто, да и приедается ведь рыба, как вы сами же и рассказывали. Но учитывая дефицит земли и её засушливость, всё равно надо больше использовать дары моря. Догадываетесь, на что я намекаю?
   - Не на морскую капусту, надеюсь, которая ламинария? - встревожился Серёга, - Не то, чтобы я имел что-то против неё, но всё-таки это не самая лучшая замена мясу.
   - Но Сэм, песок - плохая замена овсу! - поддержал его хохмой Володя.
   - Вдобавок, её там и не разведёшь, - усмехнулась его благоверная, - Слишком тёплая вода. Атлантическая вообще только северные моря признаёт, а японская - где мы с вами, и где та Япония? А даже если и достанем, так тропических вод и она не любит - на Азорах только, да у испанских берегов приживётся, а на Островах Зелёного мыса - нечего и думать. Но я не на неё намекаю, а на мидий с устрицами. На Азорах - согласна, не до таких мелочей вам тогда было, хотя если бы внедрили сразу, то и ситуация с кормёжкой людей там наладилась бы быстрее. Но теперь-то, на этих островах, я бы не советовала с этим делом тянуть. Южная мидия, которую мы называем черноморской, прекрасно будет там размножаться, поскольку обитает и в Индийском океане. Думаю, что и устрицы там местные тоже найдутся, так что не пренебрегайте организацией мидийной и устричной ферм - там они даже нужнее, чем на Азорах.
    []
   - Хорошо, уговорила, - хмыкнул я, делая пометку подыскать для экспедиции сведущего в этих съедобных моллюсках рыбака.
   - И кстати, Макс, раз уж ты так деловой древесиной для островов озабочен, то её ведь в нужных количествах с материка не навозишься, так что нужна быстрорастущая для посадки на них. Лучше всего были бы, конечно, австралийские эвкалипты...
   - Опять! - простонал я, - Ну сколько ещё десятков раз тебе повторить нужно, что не приплывёт их рассада к нам сама, и семена ветром не принесутся, и альбатросы их не принесут? - спецназер с геологом едва не легли со смеху, потому как это было уже не только не впервые, но даже и не в пятый уже раз. Ага, вот прямо позарез надо сплавать до Австралии и привезти оттуда посадочный материал пары-тройки видов тех эвкалиптов, поскольку - дальше неизменно следовала длинная лекция о всевозможных мыслимых и немыслимых достоинствах означенного эвкалипта, и мы реально утомились объяснять ей, что все эти его достоинства, в натуре впечатляющие, без балды, перечёркиваются всего лишь одним единственным недостатком - в Австралии он, сволочь эдакая, а она, зараза - на противоположной стороне шарика, и сплавать туда за теми эвкалиптами нам банально не на чем, а посему и нехрен сыпать нам соль на рану.
   - Да не опять, а снова, - схохмила эта мучительница, - Но раз уж вам это не под силу, то попробуйте каменный дуб там посадить. Из всех больших средиземноморских дубов он самый быстрорастущий, и если приживётся, то станет хорошим подспорьем. Но вот приживётся ли - не уверена, так что надо пробовать. Нет, жаль всё-таки, что в Южную Азию вам никак не добраться. Слушай, Макс, а может ты тогда хотя бы тестя напряжёшь на предмет индийского бамбука?
   - А чем тебе южноамериканский не нравится? - спросил супружницу Володя, пока я хватал ртом воздух от возмущения, - Видела бы ты его!
   - Большой, с короткими коленцами и с колючками на перемычках?
   - Ага, точно - с колючками. Прикинь, какая живая изгородь получается!
   - Скорее всего, гвадуя узколистая, но я же говорю о НАСТОЯЩЕМ бамбуке.
   - А эта, как ты её там обозвала, чем тебе не бамбук? - не въехал я, - По мне, так всем бамбукам бамбук.
   - Род Бамбук - это одно, а род Гвадуя - совсем другое. Нет, ну при отсутствии нормального бамбука это тоже вариант, конечно - я же не говорю, что вы зря её на Кубе посадили. Просто это не бамбук в строгом смысле.
   - Наташ, ну не будь ты ракетно-космическим ОТК! Нам же не шашечки, нам ехать. Если эта хрень выглядит как бамбук и имеет свойства бамбука, то для меня она - бамбук и есть. Чем он тебе по делу не такой?
   - Ну, во-первых, твёрдость у него поменьше и прочность на разрыв. Во-вторых, колется хуже - планок из него наколоть будет нелегко. В-третьих, скорость роста у него пониже - у азиатских бамбуков семьдесят сантиметров в сутки не предел, а у этой гвадуи около двадцати - в три с половиной раза меньше, считай.
   - Тебе мало? - съязвил я, - Эвкалипт твой хвалёный быстрее, что ли, растёт?
   - Нет, ну по сравнению с настоящими деревьями выигрыш многократный, я же разве спорю? И растёт хорошо, и строительный материал хороший. Но вам на Островах Зелёного Мыса засухоустойчивость, например, важна, а у гвадуи с этим плохо - считай, амазонский вид. Холодостойкость тоже слабенькая, так что и на Азорах или совсем расти не будет, или будет совсем чахлый. В общем, только для Кубы и годится.
   - Да я, собственно, и не планировал аж с Кубы его на Острова Зелёного Мыса переть. Надеюсь, ты не скажешь сейчас, что в Африке своего бамбука нет?
   - Ну, если в широком смысле, как и с гвадуей, то есть, конечно - окситенантера абиссинская. Не пугайся, абиссинская - просто оттого, что в Абиссинии впервые описана, а так это самый обычный африканский саванновый бамбук, который есть и в Сенегале. Но если ваша колючая гвадуя окультурена и как стройматериал возделывается даже в Азии, то африканская окситенантера ни в одном справочнике деловой древесины не фигурирует. На месте, конечно, используется во всех "бамбуковых" целях, но как экспортный товар - вообще не котируется.
   - А в чём с ней засада?
   - Из-за отсутствия коммерческого интереса достоверных сведений о ней мало, так что уверенно ничего сказать не могу. Могу только предполагать, что очень слабый прирост. Читала, что вырубка полноценных стволов производится лет через шесть после посадки кусков корневищ...
   - Что, НАСТОЛЬКО медленно растёт?
   - Да нет, дело не в этом. Растёт, скорее всего, побыстрее, но все бамбуки даже при максимальном размере ещё не сразу дают полноценную по прочности древесину - годы нужны как раз на то, чтобы она "дозрела". Вашу гвадую тоже только на пятый или шестой год от посадки заготавливают, но учти разницу в размерах. У гвалуи двадцать, а то и тридцать метров высота и до двадцати пяти сантиметорв диаметр, а у окситенантеры и высота метров двенадцать, и диаметр сантиметров десять. Если округлить, то в два раза меньше по линейным размерам, а по объёму и массе это уже два в кубе, то есть в восемь раз. А если учесть, что некоторые азиатские виды бамбука "дозревают" даже за три года, а большинство, включая и гигантский сорокаметровый из Бирмы, уж всяко за пять лет, то в сравнении окситенантеры с ними смело округляй разницу в приросте до десяти раз. Не знаю, что у окситенантеры с качеством древесины, но даже одной только этой разницы в приросте достаточно, чтобы забраковать её при наличии настоящего азиатского бамбука.
   - Которого у нас нет, - заметил Серёга, - А этот - пускай и хреновый, зато под боком. Что у него, кстати, с засухоустойчивостью?
   - Ну, раз в саванновых редколесьях растёт, то засушливый сезон выдерживает.
    []
   - Так или иначе, колонию желательно обеспечить хоть каким-то бамбуком, и за неимением лучшего вполне подойдёт и этот, - резюмировал я.
   - И кстати, бамбуковые, как и баобаб, тоже запасают воду в дождливый сезон, - добавила Наташка, - И это тоже в какой-то мере способствует увлажнению микроклимата возле них в период засухи...
   На Сан-Винсенти в реале колонисты вообще постоянных источников воды не обнаружили, и пока на нём не нашли уголь, там и не было постоянного населения, а было только на Сант-Антане. Так, возили только время от времени скот попастись, чтоб трава зря не пропадала, так что вопрос запасения воды с дождливого сезона там встанет ребром. И хотя, как я понимаю, всего один матёрый гребобаб запасёт её поболе целой бамбуковой рощи, нету у нас времени ждать, пока вырастут из семян те матёрые гребобабы - пить-то каждый день хочется, и не по одному разу. Надо будет обязательно и нормальные крытые колодцы рядом с сухими руслами оборудовать, и хорошие каменные цистерны для отбора излишков воды в дождливый сезон, когда там целый местечковый потоп происходит, но большая часть той воды безо всякой пользы стекает в океан - бесхозяйственность, млять, самая натуральная. Такое транжирство однозначно ни в звизду, ни в Красную Армию, и всё, что способно задержать и сберечь воду для сухого сезона, тамошней колонии всяко пригодится. Почему бы и не бамбук, который даже и в своей африканской разновидности и вырастет многократно быстрее тех гребобабов, и по древесине выхлоп даст пообильнее любого нормального дерева?
   Но конечно, и бамбук далеко не сразу нужный эффект даст. Вырасти-то может и быстро вырастет, но воду раньше ближайшего дождливого сезона и он хрен запасёт. И ежу ясно, что из-за безводья не выйдет сразу же постоянное поселение на Сан-Винсенти организовать, а придётся с Сант-Антана тот Минделу вахтовым методом строить, но воды для работяг и рабочего скота с него не очень-то навозишься, а эффекта от озеленения не очень-то дождёшься, так что надо там и морскую воду опреснять. Дистилляция воды её перегонкой - школьный опыт по природоведению в младших классах, да и самогонный аппарат принципиально не сложнее той школьной схемы, просто змеевик закручен ради большей эффективности, но нам порациональнее надо - смешно же в самом-то деле жечь топливо, имея халявное тропическое солнце! Не надо нам и сложнонавороченной хрени, которую и делать загребёшься, и учить не особо-то грамотный античный контингент её эксплуатации и обслуживанию, а надо нечто простое, как три копейки, чтоб и до негра из племени мумбо-юмбо дошло, как оно устроено и за счёт чего работает. И собственно, не проблема это ни разу. Нужна по сути дела наклонная плоскость над ёмкостью с солёной морской водой, по которой и будут стекать вниз капли конденсата, и вот под этой нижней частью как раз и предусматривается ёмкость для его сбора. Элементарно? Собака же тут, как и всегда, порылась в нюансах.
   Чтобы эта система давала хороший выхлоп, а не в час по чайной ложке, надо, чтобы эта верхняя поверхность стока нагревалась меньше, чем бассейн с солёной водой под ней. В нашем современном мире эта проблема решается просто - поверхность стока делается прозрачной, а поверхность бассейна с солёной водой - чёрной. Но стеклянного листа больших размеров мы здесь не производим, да и нежелателен он в сейсмически активной зоне, а не боящиеся землетрясений оргстекло и целкофан - увы, не по нашим пока-что зубам. Это уже органическая химия, которая посложнее неорганической. Там ведь как, если с режимами ошибёшься? Либо реакция не идёт вообще, либо идёт еле-еле, лучше бы вообще не шла, чем так издеваться. А в органической в одной и той же реакции целая куча близких по составу соединений может синтезироваться, а нужно только одно из них, и чтобы выходило у нас в результате именно оно, в наших античных условиях надо точный технологический режим подбирать экспериментально, а кому и когда его у нас подбирать? Катастрофически не до того! Решётчатая же античная рама с небольшими стекляшками хоть и не так хрупка, но и ровной поверхности стока не образует - дотечёт капля конденсата до ближайшей рамки, да и капнет с неё вниз, так до водосборника для дистиллята и не добравшись. В малом-то типоразмере можно хоть слюдой обойтись, хоть бычьим пузырём, как мы и обходились в наших экспериментальных опреснителях при нашем с Васькиным первом плавании в Вест-Индию. Но там такие размеры были, что хрен помогли бы эти три штуки, если бы вдруг не хватило взятых на борт запасов воды. На островах же этих засушливых посерьёзнее агрегаты нужны, потому как первое время - ну, до ближайшего дождливого сезона - только они и будут единственным источником воды на Сан-Винсенти. Ничего так задачка?
    []
   - Как опреснять-то воду будем? - в Серёге тоже, кажется, телепат проклюнулся, - Оргстекла-то у нас как не было, так и нет, а мелочью с бычьими пузырями пол-острова уставить придётся, да ещё и загребёшься соль из них вычищать, да новую морскую воду в них подливать.
   - Так дело не пойдёт, конечно, - согласился я, - Надо суметь обойтись без стекла и его заменителей.
   - А как тогда воду солнцем греть? - спросил Володя, - Через зеркала, что ли? До хрена зеркал понадобится, и где их столько взять?
   - Нет, никаких зеркал, - я как раз мозговал, как бы тут схитрожопить, - Что-то эдакое напрашивается, типа того пустынного с целкофановой воронкой, что у Воловича приведён, только без целкофана...
   - А как он тогда работать будет?
   - Так у нас же не пустыня будет, а морской берег. Вместо сплошных боковых стен делаем стойки, и ветер несёт к воронке влажный воздух.
   - С боков ещё ветряки приспособить, чтоб и оттуда гнали, - предложил геолог, - а вот как воронку охлаждать? Вот на ней как раз зеркальную поверхность не мешало бы...
   - Млять, нержавейки на большой размер хрен напасёшься, - проворчал я, - Так, стоп! В звизду зеркало! Тот же самый вентилятор от ветряка. Даже несколько, чтоб уж как следует обдувало и побольше влажного воздуха несло.
   - Думаешь, хватит? - засомневался спецназер.
   - Ни хрена, конечно, не хватит, и один хрен до дождливого сезона придётся с Сант-Антана воду на Сан-Винсенти возить. Так, конструкцию только на светлое будущее отработаем разве что...
   - В светлом будущем в манграх можно будет конические вёдра подвешивать, - заметила Наташка, - И не мешало бы это светлое будущее по возможности приблизить.
   - Да понял я, понял, говорили же уже о манграх, - напомнил я, - Обязательно их в Сенегале поищем и привезём побольше.
   - Я говорю не об одном рейсе и не только о саженцах. Мангры скоростью роста не блещут - это вам не бамбук.
   - А что тут с этим можно поделать? - развёл руками спецназер, - Если совсем уж быстрорастущих нет, придётся ждать, пока обычные вырастут.
   - Замучаетесь ждать. Вы так и не поняли, ребята, на что я намекаю? Вы часом не забыли, что мангры вообще-то в МОРСКОЙ воде растут?
   - Предлагаешь привезти ВЗРОСЛЫЕ деревья? - въехал я, прихреневая, потому как тут же в цвете и в лицах представил себе эдакий плавучий ботанический сад.
   - Ну, не взрослые, конечно, а подросшие, и не деревья, а кустарники. Один вид только и есть подходящий, так что не ошибётесь - авиценния блестящая.
   - И чего она из себя представляет?
   - Кустарник, не более трёх метров в высоту, чаще меньше. Это один из самых солестойких мангровых видов. Листья могут выводить соль через нижнюю поверхность, и по её кристалликам на ней вы его тоже опознаете. Не очень любит сильные ветер и волны прибоя, но в принципе выдерживает, так что ризофору мангле везти не обязательно...
   - А это ещё чего за хрень?
   - Её ещё называют красным мангровым деревом.
   - Красным? - оживился Володя, - Так может тогда есть смысл?
   - Красным ризофора мангле названа не за цвет древесины, а за цвет луба под корой, - обломила его надежды супружница, - Древесина твёрдая, тяжёлая,очень крепкая, ценится на местных рынках как хороший строительный материал, но драгоценной вроде чёрного или красного не является. Так что на перспективу смысл есть, конечно, но чисто для местных нужд. Вы легко опознаете его по широко разветвлённым ходульным корням. Саженцы, конечно, прихватите, в зонах сильного прибоя прикроют от волн авиценнию, и тогда она будет в них расти лучше, но не проявляйте с ним особого фанатизма. Дорасти оно и до тридцати метров может, но случится это ОЧЕНЬ нескоро. Ну, если на то пошло, то можно заодно уж и лагункулярию кистевидную прихватить. Это так называемое белое мангровое дерево - названо так, опять же, не за цвет древесины, а за выступающую на листьях соль. Где-то до двенадцати метров дорастает, и у самой кромки зарослей вы её не увидите - она всегда прячется от прибоя за ризофорами и авиценниями...
   - Вперёд, орлы, а я - за вами! Я смело постою за вашими спинАми! - схохмил Серёга, - И за каким хреном она тогда такая нужна?
   - Во-первых, для расширения полосы прибрежного влажного микроклимата, не требующей орошения пресной водой. А во-вторых - это дополнительное место для сбора конденсата, хотя ходить там будет не очень-то удобно - корни у этой лагункулярии ещё разветвлённее, чем у ризофоры. Но, опять же, рост у неё не из быстрых, так что саженцы возьмите, а основной упор надо делать прежде всего на авиценнию.
    []
   - Ну ты нас и загрузила! - прикололся я, - Ты думаешь, я хотя бы половину до тех островов запомню?
   - Такого героического подвига я от тебя не жду! - хохотнула Наташка, - Так что не парься, уж к отплытию-то я вам подробные шпаргалки приготовлю...
   Судя по вернувшейся домой ейной Ленке, занятия в школе закончились, и мы с Серёгой тоже разошлись по домам. Дома Волний с Ремдом обед уплетают, а Велия то и дело одёргивает обоих, чтоб за столом не болтали - ага, когда я ем, я глух и нем, гы-гы! Ну, мы-то и у Володи перекусили, так что я - так, больше чисто символически отобедал. Доел, прикуриваю сигариллу - дети давно всё слопали, и Волний ждёт не дождётся, когда ж я докурю - явно о чём-то страшно важном для него поговорить или попросить хочет.
   - Ну, не мнись уж, рассказывай, - предлагаю ему, выпустив дым от последней затяжки и раздавив в пепельнице бычок.
   - Папа, а ты не мог бы договориться с тётей Юлей, чтобы я всё, что нужно до конца года, выучил по учебникам и ответил заранее?
   - Что-то я не замечал за тобой раньше, чтобы ты так уж любил учить уроки, - ухмыльнулся я.
   - Мог бы быть круглым отличником, если бы все домашние задания выполнял, - добавила Велия, - Ладно бы способностей не было, но ведь такие - поискать ещё!
   - Ну мама, ну скучно же зубрить, когда давно и так всё понял!
   - Что схватываешь на лету - молодец, и за это тебя и тётя Юля всегда только хвалит и другим в пример ставит, но ведь надо же и учить уроки, а ты - лоботряс.
   - Ну вот я и хочу заранее всё выучить, ответить и освободиться от этой скуки. Я же не прошу никаких поблажек. Если плохо выучу и отвечу, тётя Юля не зачтёт, и тогда мне придётся переучивать, так что в моих интересах будет выучить сразу хорошо.
   - Колись уж, что задумал?
   - Ну, ты ведь весной отплыть на Горгады собираешься, и если я не доучусь ко времени отплытия, то ты меня туда с собой уж точно не возьмёшь...
   Мы с супружницей переглянулись и расхохотались. Ну ни хрена ж себе, млять, заявочки! А доучится, так тогда типа могу и взять, значит, если в настроении окажусь?
   - Об этом и речи быть не может.
   - Ну папа, ну почему? Я обещаю хорошо себя вести и не путаться под ногами!
   - Волний, если папа сказал, что нет, значит, вопрос закрыт! - одёрнула его мать, не акцентируясь на том, что ещё и сама бы упёрлась рогом, окажись я вдруг сговорчивее.
   - Нет, на вопрос "почему" я ему отвечу, поскольку он не совсем уж малое дитя, а разумный человек и имеет право знать причины запрета, - решил я, - Но сперва объясни мне ты, Волний, почему Горгады? Если бы ты попросился со мной, скажем, на Кубу - об этом, конечно, тем более, не могло бы быть и речи, но по крайней мере я бы хоть понимал твой интерес - другой мир, для тебя абсолютно новый, зелёный, красочный, масса новых впечатлений - конечно интересно и хочется побывать. Но Горгады? Маленькие и пустые острова посреди океана! Что интересного ты надеялся на них увидеть?
   - Ну папа, ну на Азорах же интересно было! А тоже ведь маленькие острова.
   - Так в том-то и дело, что это - Азоры. Зелёные, с плодородной землёй, с лесом, с ручьями и водопадами - смотреть приятно. И уже целый город на них есть - для тебя новый, необычный, с новыми людьми и новыми впечатлениями. А Горгады - я ведь почти не преувеличиваю, когда называю их пустыми. Там не только людей нет, там нет вообще почти ничего. Ну, немного деревьев в долинах, кое-где кусты, местами трава, а в целом - пустыня пустыней. Чёрный песок разве только на пляжах - ну так ты его видел вполне достаточно и на Азорах - точно такой же, ничем абсолютно не отличается. Ну, день ты прозагорал бы на чёрном песке, за пару дней облазил бы остров, четвёртый день половил бы крабов и ящериц, пятый попутался бы под ногами у строителей, на шестой сплавал бы с нами на соседний остров посмотреть угольные пласты, на седьмой, допустим, рыбалкой бы поразвлёкся - и всё, неделя самое большее, а на вторую ты бы уже заскучал и захотел домой, а как тебя домой отправишь, когда нет попутного рейса?
   - Ну папа, с вами же разве бывает скучно? То ты сам мне что-то интересное расскажешь или покажешь, то дядя Серёжа, то дядя Володя. Или дядя Велтур, или дядя Бенат. Там и пострелять с вами можно из винтовки или револьвера, и петарду бабахнуть...
   - Ты уже бабахнул разок! - напомнила ему Велия, - Мало тебе того ремня, что ты за это схлопотал? - было дело на прошлой неделе, и всыпал я ему не за то, что взорвал, а за то, ГДЕ взорвал. В школе-то нахрена было, спрашивается? Неужели так трудно было дождаться поездки в Лакобригу, а там и попросить, и хрен бы я отказал, потому как один хрен там в кузнечном цеху молоты грохочут, и все давно к тому грохоту привыкли, а что интересно пацану чего-нибудь рвануть - что я, сам мелюзгой не был и не понимаю? Кто сказал, что нормальный мальчишка должен быть другим? Тем более, что и петарда-то - так, чисто сигнально-шумовая, ни разу не настоящий фугас. А уж линза зажигательная в поясном кошеле - ну, в годы моего детства если какой пацан не имел при себе складного ножика и спичек, то на него и смотрели все сверстники как на убогого, а реально не одни только хулиганистые сверстники, но и те самые взрослые, которые официально всей этой хулиганки как бы даже и не приветствовали...
    []
   - Что сам придумал, как и из чего сделать - молодец. Что правильно всё учёл, и сам цел, и никого другого не поранил - тоже молодец! Надеюсь, ты понял, Волний, что я совсем не за это тебя тогда высек?
   - Конечно понял, папа! С тобой ведь даже и интереснее всё это проделывать, чем тайком самому - и показываешь всё, и рассказываешь.
   - Ну так в Лакобригу вот как раз съездим на днях, там и постреляем с тобой, и петарды повзрываем, и что ты там ещё хотел?
   - А со мной? - встревожился Ремд, отчего мы рассмеялись всей семьёй - типа, все в Лакобригу уедем, а его одного дома на слуг оставим? Или типа, Волнию дам свой револьвер стрельнуть, а ему ни хрена не дам?
   - Ну папа, я же не только ради стрельбы и взрывов петард, - снова заканючил мой наследник, - Вы же не только на этих пустынных Горгадах высаживаться будете, но и в Африке, а там уж точно будет интересно.
   - А почему ты решил, что мы непременно высадимся в Африке? - и ухмыляюсь.
   - Очень просто, папа. О том, что Горгады очень сухие и почти без леса, ты и раньше говорил. О том, что деревья там надо поберечь, и для этого нужен тот земляной уголь, ты тоже говорил. Но ведь вы там будете строить пусть и небольшой, но город, и даже если жечь только земляной уголь, всё равно нужны деревянные балки. Что ж я, по стройкам не лазил и из чего дома строятся не видел? И этих балок понадобится много, и на строительные машины тоже нужно много хорошего дерева, а они громоздкие, и отсюда их везти неудобно. Ну и где вы возьмёте столько хорошего дерева, если не в Африке?
   - Молодец, соображаешь! - одобрил я его дедукцию, - Но вот именно поэтому, Волний, я тебя взять в это путешествие и не могу. Не потому, что не хочу там с тобой возиться - всё равно ведь придётся позже, когда ты взрослее будешь, а потому, что будет опасно. Не плавание - оно почти всё вдоль берега, и не Горгады - они пустые, а именно Африка. Причём, главные опасности в ней - не те, о которых ты сейчас подумал. Не львы, не леопарды, не слоны, не носороги и даже не дикари. Мы будем хорошо вооружены, и если уж я сам без охраны там лишнего шага не ступлю, то и тебя без неё тем более никуда не выпустил бы. Главная опасность там - мелкая, невзрачная и малозаметная. Я ведь уже рассказывал тебе о нашем походе в стране за Морем Мрака за хинной корой? Там один человек погиб от укуса змеи, которую он не ловил и не дразнил, а просто не разглядел её вовремя в зарослях. Это только на картинках у дяди Серёжи опасные змеи показаны очень яркими и хорошо заметными, чтобы показать их характерные признаки понагляднее, а в жизни они бледнее и невзрачнее, и заметить их среди веток, да ещё и в полумраке густого леса, гораздо труднее. Даже взрослому и опытному человеку - тот финикиец вовсе не был зелёным новичком, но не повезло именно ему.
   - Ну папа, нам же делали всем прививки от яда гадюки.
   - От нашей здешней гадюки. Ну, от яда гюрзы или эфы эта прививка, конечно, тоже поможет - по крайней мере, ты теперь от их укуса уже не умрёшь, но болеть всё равно будешь - их яд хоть и такой же, поскольку они - тоже гадюки, но гораздо сильнее. А кроме гадюк там есть ещё и кобры, а у них яд совсем другой, и от него не поможет ваша прививка. Но и змеи не так страшны - можно целыми днями ходить, но так и не встретить ни одной. Малярия, которую называют ещё болотной лихорадкой, там тоже пострашнее здешней, а подцепить её можно от обыкновенного комариного укуса. Но если от малярии помогает отвар привезённой нами из-за Моря Мрака хинной коры, то есть в Африке ещё одна болезнь, от которой нет исцеления, а разносит её обыкновенная муха вроде нашего слепня. Вот от этих маленьких и невзрачных комаров и мух тебя не спасёт никакая даже самая надёжная охрана, и я не хочу рисковать без необходимости. А взять тебя с собой на безопасные, но скучные Горгады, но не взять с них в красочную и интересную Африку - разве это не было бы ещё хуже, чем не взять тебя с собой вообще?
   - Я понял, папа, - он, конечно, насупился, хоть и честно старался не показать виду, - А на лодке мы в выходные хотя бы покатаемся?
   - Как он себя вёл? - спрашиваю супружницу.
   - Дома-то хорошо.
   - А в школе?
   - Ну папа, ну тёте Юле же всё равно не угодишь!
   - Так, ясно. Ну-ка, рассказывай сам, чем ты ей на этот раз не угодил? Ты же понимаешь, что лучше будет, если я узнаю об этом от тебя самого?
   - Понимаю, папа, - и тяжко вздыхает.
   - Ну так и чего ты натворил?
   - Ну, в общем, был урок истории...
   Тут затрезвонил радиотелефон, и я кивком попросил Велию послушать, кому там не терпится что-то супер-пупер-важное нам сообщить, а спиногрызу говорю:
   - Ты рассказывай, рассказывай, я весь внимание.
   - Ну, тётя Юля меня вызывает и спрашивает...
   - Максим, Юля тебя просит, - доложила супружница.
   - Папа, я же начал уже рассказывать!
   - Успокойся, чистосердечное признание тебе засчитано, - подымаюсь с кресла, иду к аппарату, усаживаюсь:
   - Рассказывай, Юля.
   - Макс, я тебе сейчас на твоего Волния жаловаться буду.
   - Да я уж понял. Что он сделал-то?
   - Ну, жертв и разрушений нет - физических, во всяком случае, а вот в учебном процессе он мне опять набедокурил. А всё ты, Макс!
   - Об этом я тоже уже, представь себе, начинаю догадываться.
   - В общем, на прошлом уроке истории я им про минойский Крит рассказывала. А сегодня вызываю его отвечать, а он...
   - Ответил, что на минойском Крите жили минойские кретины?
   - Естественно, хи-хи! Но это-то ладно, шутка как шутка, класс посмеялся, я не против. Но основы-то при этом ниспровергать зачем?
   - Какие основы?
   - Какие, какие... Каменные! Кносский дворец, между прочим!
   - Так это ж разве он? Это всё проклятый Санторин наворотил, гы-гы! - отмазал я своего наследника от облыжных обвинений в разрушении этого шедевра минойского зодчества, - А потом ещё и землетрясения добавили. Ну и ахейцы, кажись, с дорийцами тоже между делом похулиганили.
   - Макс, я же не об этом! - ответила Юлька, когда отсмеялась, - Я рассказывала детям, что дворцы были выстроены из монументальных каменных плит, а Кносский был самым великолепным из них, а твой идеологический диверсант сказал, что эти плиты на фасаде - тонкая облицовка, а внутри - мелкий бесформенный булыжник на глинистом растворе, из которого весь этот знаменитый критский Лабиринт на самом деле и построен.
    []
   - Ну Юля, это вообще-то правда. Что ты, сама фоток интернетовских не видела?
   - Да знаю я об этом, Макс! Но детям-то зачем об этом говорить?
   - А зачем им врать? Чтоб комплекс неполноценности перед "седой стариной" вырабатывался, от которого руки опускаются и делать уже ни хрена не хочется? Нет, ну ты-то тут, само собой, ни при чём, не от тебя эта дурацкая традиция приукрашивания и возвеличивания всего древнего пошла, но нам-то она на кой ляд сдалась? Да и так-то если разобраться, разве этой облицовкой Кносский дворец знаменит? Он знаменит размерами, фресками, ваннами и канализацией, и это что, хоть раз умаляется кладкой стен из этого бесформенного булыжника? Как умели, так и строили, и на том им спасибо - вон, до сих пор некоторые части стоят и не развалились, а когда новенький был, так и не было видно той кладки под облицовкой и штукатуркой с фресками. Ну так и смысл приукрашивать?
   - Ну Макс, ну ты уж прямо сразу в такие дебри лезешь!
   - А нельзя иначе. Сейчас - да, детвора всё схавает, но через несколько лет она поумнеет и призадумается, а с чего бы это вдруг всё это великолепие рухнуло, да так и не восстановилось, если всё было так прекрасно и замечательно? С того, что натуре все они кретинами были, прямо весь народ поголовно?
   - Ты и на социальные моменты заодно намекаешь?
   - А как же? Дворец - это ещё и склад, на котором всё у всех "околхозивается", выдаются пайки и премии тем, кого "завхозы" достойными посчитают, а всё остальное сгноят, но хрен кому раздадут, и смысл всего этого - в том, чтобы все вокруг зависели от Дворца и прожить без его милости не могли. В этом ведь твоя вторая претензия к моему оболтусу по поводу минойских "кретинов"?
   - Ну, в общем-то да, шокировало, если честно. Это-то детям зачем?
   - А чтоб знали, чем такое кончается, и на такие грабли не наступали. У нас вон с Ретогеном, "святейшим" нашим, на днях разговор на эту тему был. Прикинь, его жрецы такую историю Тартесса обрисовали, что прямо сусальная картинка получилась - и круче вкрутую сваренных яиц тот Тартесс у них был, и жизнь в нём была - прямо рай на земле. Непонятно только, отчего ж тогда вся Испания в очередь за "грин-картами" в тот Тартесс не выстроилась, и какого хрена всё это райское величие под натиском каких-то там Гадеса с Карфагеном развалилось? Нельзя строить государство на такой дебильной пропаганде - разочарование придёт неизбежно, а к чему оно приводит - ты сама не хуже меня знаешь. Один такой проект, помнится, и века не продержался при всей своей грандиозности, а у нас - и десятой доли тех масштабов нет, но на многие века замахиваемся, иначе смысла нет, так что тщательнЕе надо, ребята...
  
   9. Керна.
  
   Трудно сказать, что это за место на современной карте - береговая линия за две с лишним тысячи лет изменилась, конечно, до полной неузнаваемости, а уж о ландшафте и говорить нечего - ага, Сахара называется. Серёга терялся в догадках, но определённо мог сказать только, что это уж точно не Нуадибу, мелкий рыбацкий городишко, но при этом второй по величине город Мавритании - современной, конечно, а не марокканской античной. Тут он был уверен на все сто, поскольку полуостров Рас-Нуадибу с его Белым мысом мы таки миновали, и будущий "тоже типа город" остался к северо-западу от нас, но вот Арген это или что-то ещё, наш геолог определиться не мог. Где-то на побережье Аргенской банки, то бишь отмели, и скорее в средней её части, чем в северной или южной - таков был его вердикт, вынесенный им после немалых раздумий. Но мы здесь, конечно, вовсе не ради исследования означенной Аргенской банки, а просто потому, что именно здесь триста с гаком лет назад Ганнону Мореплавателю вздумалось основать последнюю из своих колоний на западно-африканском берегу - Керну. То ли колонистов дальше к югу у него уже не хватило, то ли те просекли, что дай ему волю, так вообще на край света завезёт черномазым людоедам на поживу - в общем, финикийская Керна, расположенная южнее Канар, но севернее Горгад, то бишь Островов Зелёного Мыса, так в конечном итоге и осталась самым крайним форпостом финикийской экспансии в Западной Африке. Да и куда уж дальше-то? Это в наше время и сюда добралась пустыня, в которой только берберы и ухитряются обитать, а сейчас, в античное, это уже самая натуральная Чёрная Африка. Негры тут, короче, коренная и титульная нация, а они - подарок ещё тот. Ну, ещё мавры набегают время от времени за добычей в виде золота со слоновой костью и рабами, но на постоянное место жительства не обосновываются - тоже ведь понимают, что к чему. Фиников же, как и того фраера, жадность губит - давно бы уже наплевали на ту светлую память того Ганнона и уплыли бы отсюда на хрен, оставив только посещаемую купцами в торговый сезон факторию вроде тех, что имеют и южнее, если бы не добываемое где-то в этих местах здешними черномазыми золото. Золотая лихорадка - тяжкий недуг, и кто её подцепит - и из нормальных-то людей мало кто излечивается, а это ж финики, помешаные на барыше потомственные торгаши. Нет, ну поначалу-то Ганнон и земледельцев привозил и высаживал, но надолго те пейзане в Керне не задержались - не дают здесь нормальных урожаев ни пшеница, ни даже неприхотливый ячмень, на одних финиках хрен проживёшь, а сорго это, пшено африканское - ну, как-то на любителя оно, да и вообще, пшено - оно и в Африке пшено. Финикиец вам что, птичка? Но то нормальный финикиец - ну, по нашим меркам нормальный, который от тесноты и нищеты карфагенской за моря с тем Ганноном отправился, а финик-торгаш, для которого весь смысл жизни в "товар - деньги - навар" - этот всё стерпит ради блеска золота. Ну, не одного только золота, конечно, там и слоновая кость, и ценное дерево, и прочие африканские ништяки, но прежде всего - золото.
    []
   Самое смешное, что и выигрыш-то от этого - иллюзорный. Ведь подсев на эти самые ценные ништяки, здешние торгаши не занимаются больше вообще ничем другим - типа, будет золото - всё остальное купим. Покупают, конечно - втридорога, и богатеют на этом не столько они сами, сколько предприимчивые гадесцы и тингисцы, возящие для них сюда за их золото это "всё остальное" - вот нагляднейший пример того, как в наибольшем выигрыше оказывается не тот, кто золото добывает, а тот, кто его у этих незадачливых добытчиков зарабатывает. Но это ж думать надо, хрен к носу прикидывать, а иногда даже и считать, а на торгаша золото оказывает магическое воздействие - вот оно, перед носом, и ценнее его ничего нет во всём мире, и пока дурак будет думать, прикидывать и считать, умный сразу же выменяет его у этих черномазых на цветные стекляшки, тряпки и медные бубенцы, да и увезёт, оставив дурных мыслителей с носом. А обзаведясь золотом - надо же и жить соответственно. И вина хочется хорошего, а не той кислятины, что с хреново обихоженного виноградника получилась, не говоря уже о горчащем туземном просяном пиве, и хлеба хочется пшеничного, а не сорговых лепёшек, и одеться хочется не в грубую домотканину, а в тонко выделанное египетское полотно, но ведь всё это не здешнее, всё привозное, и в тот же Тингис за всем этим плыть - дураков нет. Это только время терять, за которое можно ещё разок к тем черномазым наведаться, которые наверняка ещё золота намыли, и опять же, нехрен тут думать, выменивать его поскорее надо, покуда другие не опередили. Вот так и живёт Керна уже третье столетие, обогащая не столько себя, сколько других - прямо как Испания и Португалия нашего реала, обогащавшие американскими драгметаллами и индийскими пряностями не столько себя, сколько нидерландских купцов с мануфактурщиками. Сокровища приходили и уходили - ага, за голландский ширпотреб. Масштабы разве только не те, чтобы золото окрестное кончилось, а в Средиземноморье - "революция цен" грянула, и в этом маленькое местечковое счастье тутошних подсевших на это золото алчных придурков. По доходам и расходы, как говорится...
   Здесь у финикийцев всё посолиднее, конечно, чем в кубинском Эдеме - есть и каменные постройки, хватает и глиняной посуды, но в целом Керна не так уж и далеко от него ушла. Как там практически во всех есть примесь гойкомитичей, так и тут негроидная примесь просматривается невооружённым глазом. А с примесью - и менталитет, и даже кое-какие обычаи. Любят, допустим, черномазые яркие и пёстрые тряпки, да блестящие побрякушки, так и финикийцы тутошние во всё это рядятся с удовольствием. Негры не могут не шуметь, так и эти - куда там до них карфагенской черни, тоже не особо ценящей тишину! У туземцев в племени жёсткая иерархия, все на цырлах перед вождём, а тот как надутый павлин шествует и всех прессует, чтоб не забывались, так и в Керне суффет один, пожизненный, и наследственный, что твой царёк, а городской Совет Двадцати Трёх - ну, не то, чтобы его совсем не было, собирается и о чём-то там даже дискутирует, говорят, но вообще-то все вопросы с суффетом решаются, и никто не помнит и случая, чтобы Совет хотя бы раз поперёк что-то решил. О том, что когда-то в городе два суффета было, на год только избиравшихся, как и во всех прочих финикийских городах - в принципе-то помнят, но смысла давно уже не понимают - типа, зачем двух тиранов терпеть, да ещё и ежегодно меняющихся и не пресытившихся ни богатством, ни властью, когда и один-то бессменный задрочит всех до поросячьего визга? Да и вообще, правитель должен быть "настоящим", чтоб если не в духе, так у всех очко жим-жим - вот это настоящий правитель, уважаемый, которому и подчиняться не стыдно, не то, что у других. Ну так и правитель означенный, ясный хрен, тем в основном и озабочен, чтобы настоящим выглядеть - обожает пышные церемонии с обязательными богатыми подношениями, и сдаётся мне, что не сильно от них отличались аналогичные приёмы у ассирийских или там вавилонских царей тысячелетие назад. Ну, с поправкой на масштабы, конечно. Но раз тутошний суффет весьма уважаем, то ему и оказывается такое "уважение", которое даже на традиционно жополизательском Востоке, наверное, омерзительным холуйством посчитали бы - уж в нынешней Финикии наверняка, не говоря уже о Карфагене, всё-таки средиземноморская цивилизация, а тут - даже не азиатчина континентальная, тут - Африка в чистом виде.
    []
   С другой стороны, впрочем, так на Востоке и в Африке племенной солидаризм демонстрируется, то бишь сплочение всего племени вокруг вождя против всех чужаков, и в этом смысле оказываемое пахану подчёркнутое раболепное "уважение" - эдакий своего рода показатель сплочённости, а значит, и силы племени. За века они привыкли к этому настолько, что у них даже и мысли об унизительности подобного поведения не возникает. Тем более, что демонстрация лояльности и солидарности через лизание жопы любимому вождю, олицетворяющему, ясный хрен, горячо любимую родину - пожалуй, единственная забота "лучших" семейств Керны. Будь лоялен и уважителен, не жадничай на подношения персонифицированной родине, и никто не раскуркулит тебя и не ввергнет в нищету, никто не вышвырнет тебя и твою семью из роскошной усадьбы за пределы пусть и глинобитных, но крепких стен, за которыми не страшны ни набеги мавров, ни окрестные черномазые - не то, что живущему в основном снаружи оборонительного периметра простонародью. Ну, пока-что, во всяком случае...
   В городе мы заметили интересный, но в то же время и настораживающий, если вдуматься в ситуёвину, расовый парадокс. Верхушка местного социума, конечно, белые - настолько, насколько это вообще возможно для африканских финикийцев. Негроидная примесь встречается и среди них, но как исключение. А вот тутошний так называемый средний класс - ну, не все сплошь мулаты, даже не большинство, пожалуй, но близко к половине, и нередко они и одеты побогаче, и ведут себя повысокомернее белых горожан. Не все, конечно, но некоторые - очень даже заметно. Оказалось же всё, как нам пояснил Катунмелек, постоянно торгующий в Керне купец из Тингиса, до тривиальности просто. Это детки местной элиты - незаконные, от наложниц-негритянок, но оттого для своих высокопоставленных папаш не менее родные, а о родной крови как же не позаботиться? Из их числа большинство мелких городских и портовых чиновников, добрая половина городской стражи, они же и первые кандидаты на любое непыльное и выгодное дело, если уже пристроены все законные сынки-зятьки-племяннички больших и уважаемых дядек. И в результате чистопородный белый финикиец из того же социального слоя оказывается по своему положению и шансам "выбиться в люди" сплошь и рядом ниже этих мулатов. Среди простонародья Керны тоже, конечно, мулатов немало, да и чистопородные негры не так уж редки, но процент белых финикийцев и берберов всё-же заметно повыше, чем в этой средней прослойке. Ну, среди свободных горожан, имеется в виду, потому как рабы почти поголовно чёрные, и лишь изредка среди них встречаются берберы и мулаты. А по причалам и рынку между всей этой пёстрой толпы прохаживаются с единобразными, но вполне африканскими по стилю копьями и щитами - правильно, чистые черномазые без малейшей финикийской примеси. Ну и чего в этой Керне при таком раскладе прикажете ожидать через какую-нибудь пару-тройку поколений?
   - Добром всё это не кончится! - предрекает Катунмелек, - Ладно эти, они хотя бы уж по воспитанию наши, хоть и не слишком хорошо воспитаны, - эти слова относятся к расфуфыренным мулатистым "тоже типа финикийцам", - Но вот вы посмотрите только на стражу! Это же дикари! Сейчас они, конечно, выполнят любой приказ и подавят любой бунт, а обходятся дешевле наших воинов, но что будет дальше? Да разве ж это тот случай, когда уместно экономить? Эти наполовину чёрные, кто достаточно богат, тоже набирают себе чёрных наложниц, и те рожают им уже почти чёрных детей! Керна чернеет прямо на глазах! И когда чёрные составят большинство в городе, то на чью же сторону встанут эти чернокожие копейщики? Вот увидите... ну, вы-то сами, может быть, ещё и не увидите, но ваши дети или внуки увидят наверняка, как в этот город войдёт и воцарится в нём кто-то из окрестных чёрных вождей! Не нынешних, конечно, а их детей или внуков, но таких же точно ленивых, жадных и жестоких дикарей, как и эти нынешние!
   - Такая же прямо хрень, как и в ЮАР намечается, когда там апартеид отменили, - прокомментировал Володя по-русски, - Сейчас эти грёбаные финики, млять, тупорылые этими черножопыми обрастают в качестве слуг, а потом сами от них разбегутся кто куда, кто успеет - кого раньше не убьют на хрен или рабом не сделают.
   - Ага, точно. И даже те финики, которые чудом спасутся, на новом месте будут никчемной голытьбой, потому как абсолютно никто их там не ждёт, и никому они там на хрен не нужны, - добавил Серёга, - Везде своей собственной шантрапы хватает, и чужой никто нигде не рад.
   - В общем, надо к народцу тутошнему приглядываться попристальнее - ага, на предмет сманить кого-нибудь, кто потолковее и для нас полезнее, - констатировал я, - А то чего-то мне сильно мнится, что не одни только мы с вами на эту тему думаем.
   - Как ты шутишь в таких случаях? Пока ты семь раз отмеришь, другие давно уж отрежут и унесут? - припомнил Велтур.
   - Ну, и типа этого тоже, - ответил я шурину, - Но это ещё не в ближайшие годы, а попозже, когда у них уже под жопами жареным запахнет. А пока я имею в виду другое - местные тоже, надо думать, не все поголовно дебилы, и некоторые наверняка ситуёвину просекают, да только податься им некуда, и если предложить дельный вариант, так на все наши условия согласны будут, лишь бы от этих черножопых не совсем с пустыми руками слинять и семьи увезти поскорее, пока ещё можно это всё втихаря и без кипежа.
    []
   Поскольку ничего эдакого супер-пупер-секретного в наших рассуждениях не было, я перевёл их суть для Катунмелека на финикийский, дабы тингисец не ощущал себя используемым втёмную. И так-то его сограждане, как и могадорцы, нервничают при виде нашей эскадры и нашего вынюхивания, что тут к чему в этой Керне. Собственно, он как раз по этой самой причине на нас и вышел. У финикийцев ведь с их бизнесом как? Как в Гадесе и Карфагене - так, собственно, и везде. Всё, что только приносит прибыль - давно схвачено и поделено. Каждое купеческо-олигархическое семейство какой-то свой бизнес имеет, в котором признано своими согражданами монополистом - типа, это ваша делянка, а это наша, мы в вашу не лезем, и вы в нашу тоже не лезьте, а если вдруг надо вот прямо позарез, так не крысятничайте втихаря, а придите и попросите по человечески - обсудим и договоримся. Даже с коллегами-конкурентами из других городов финики по возможности тоже договариваться предпочитают, дабы монопольных цен друг другу не сбивать и дел прибыльных не портить. Кому это нужно, спрашивается? Будь мы и сами тоже финиками, правила игры заведомо знающими, он бы особо не переживал, но испанские дикари, до сих пор в море не совавшиеся и в морской торговле не участвовавшие - хрен нас знает, что мы по этому поводу себе думаем, и чего от нас следует ожидать. Сам Катунмелек по части ценного дерева типа красного и чёрного промышлял, и когда мы вдруг как раз на его делянке и начали вдруг расклады вынюхивать, не встревожиться он, конечно, не мог. Прибудь мы на одном малом кораблике с малочисленным экипажем - могли бы вполне и сходу неприятностей схлопотать, но наши силы его впечатлили, а наведя о нас справки, он выяснил, что мы и по финикийским меркам не сами по себе, а тарквиниевские, то бишь гадесских и карфагенских Тарквиниев люди, и в этом смысле вроде как даже и в какой-то мере свои - можно поговорить и об общепринятых правилах напомнить.
   Встретился он с нами, обозначил проблему, поговорили с ним, обсудили дело - отчего ж нам и не прийти к общему знаменателю, если антагонизма по сути-то и нет? Мы ж не бизнес типа "купи-продай" делаем, а для собственных нужд закупаться хотим, без перепродажи в Средиземноморье, и это основную проблему снимает автоматически. А второстепенная - что из-за нашего дополнительного спроса, которого никто заранее не учитывал, здешняя закупочная цена подняться может - ну, обсудили и договорились, что и по мелочи друг другу пакостить тоже не будем. Он здесь давний покупатель - пущай покупает первым, а мы даём ему закупиться по обычной цене и не вмешиваемся, а он нам, закупившись для себя, "концы" даёт, чтоб и мы себе заказали. На следующий день снова встретились - уже в расширенном составе, то бишь со всем "деревянным профсоюзом" - купцами из Ликса, Сале, Гитта, Могадора с Арамбисом, Акры, Фимиатирии и Мелитты - всех финикийских городов западного побережья Африки. Права свои перед нами качать пытались только торгаши из Мелитты и Фимиатирии, расположенных к Керне ближе всех и со Средиземноморьем практически не торгующих, захотев посредниками встрять, и с ними, конечно, пришлось по этому поводу маленько полаяться, но в конце концов их и остальные пристыдили - так разве делается? Продаёте своим постоянным покупателям, ну и продавайте дальше, испанцы же в ваш бизнес не лезут и цен вам не сбивают, ну так и вы имейте совесть. В общем, договорились, проставились финикам хорошим вином и таким манером в "профсоюзе" ихнем тоже "прописались". Пришлось, конечно, и тутошнему одному чинуше "занести", потому как хоть это и запад Африки, а один хрен Восток, где не подмазав, хрен поедешь. Но это было уж всяко дешевле, чем официальным путём - я ведь сказал уже, что суффет Керны - вообще царёк царьком, и значит, его и умасливать пришлось бы по-царски, а мы люди маленькие, и дела у нас маленькие, и разве ж годится такого большого человека такими мелкими делишками беспокоить? Мы уж с чинушей как-нибудь вопросы свои порешаем. Понятно, что и он наверх отстёгивает, ну так не с одних же нас, а со всех понемногу, и в целом не так уж и мало выходит, так что и нехрен баловать. По чину - дадим, мы ж тоже с понятием, а не по чину - не положено.
   По поводу негров тутошних - ну, сказать, что совсем уж ни хрена не делают, а только сидят на пальмах и жрут бананы, было бы несправедливо. Во-первых, с пальм они таки слезли, хоть и не слишком далеко от них отошли и поваляться в тенёчке, конечно, любят. Во-вторых, не растут бананы на пальмах и вообще в Африке ни на чём пока не растут, и по этой причине не жрут их черномазые. То бишь, они-то хрен отказались бы, конечно, да только кто ж им на халяву-то бананов даст? Нехрен их баловать, у нас и у самих их нет, а есть только рассада для колонии, и ей мы, тем более, делиться с чёрной Африкой не собираемся. Они и на сорго своём со скотом размножаются неплохо, вот и хватит с них в самом-то деле. На сорговых полях у них бабы в основном работают - ага, примитивное мотыжное земледелие, но на этих плодородных и не истощённых пока ещё почвах саванны хватает и этого. Мужики скот пасут, хотя детвора в основном, а взрослые, кто не занят охраной баб с детьми, либо охотой развлекаются, либо войной с соседями, либо настоящим делом - пива соргового попить, песни попеть, да под тамтамы сплясать. Наверное, и в футбол с удовольствием бы поиграли, да вот беда - напряжёнка в Африке с каучуконосами. Но и тут мы им тоже не помощники - как без бананов обходятся, так и без каучука обойдутся, а то ведь если ещё и на футбол подсядут - работать им, бедолагам, уж точно некогда будет. А цивилизация вменяемая не футболом создаётся и не плясками под тамтамы, а арбайтен, арбайтен унд дисциплинен.
    []
   О том, что ландшафт окружающей Керну местности далеко ещё не сахарский, я уже сказал? Сахара нынешняя античная вообще на современную мало похожа. Ну, разве только где-то совсем уж в середине материка, если туда успели добраться эти черномазые земледельцы со скотоводами, из года в год выжигающие одни участки саванны под поля, а другие - вытаптывающие своим скотом, то там - да, местами уже и настоящая пустыня вполне могла образоваться. Ну, возле Гребипта ещё, где растительность вне долины Нила выжигалась целенаправленно, дабы соседям в набеги на долину ходить стало потруднее, а самим верноподданным гребипетским феллахам - разбегаться к тем соседям от родной и горячо любимой власти. Пропаганда пропагандой, религия религией, но когда "граница на замке" - оно как-то надёжнее, и это фараоны со жрецами понимали всегда. Например, со стороны запада от ливийцев до того довыжигались, что там потом даже войску Камбиза нашлось где без воды передохнуть - ага, ПОСЛЕ успешного завоевания им того Гребипта, что самое-то смешное. Здесь до подобных методов строительства цивилизации то ли ещё не додумались, то ли пример Гребипта на подражание не вдохновил, но саванна вокруг Керны от этого только в выигрыше.
   Мы-то ведь первоначально как замышляли? Не зная толком реального расклада и исходя из более современного, мы в Сенегале хотели тамошним черномазым деловую древесину заказывать, для чего и Наташка нам подробнейшую шпаргалку по ней сделала, но когда я в Гадесе с Волнием-старшим эти телодвижения согласовывал, старик кое с кем поконсультировался и отсоветовал нам такую самодеятельность. Во-первых, как раз в том Сенегале купцы из Керны своё золото выменивают, и чем больше мы будем там маячить, тем сильнее это будет их нервировать - ага, с труднопредсказуемыми последствиями. Я ведь рассказывал уже, почему агентура тестя в Индии никак до бенгальского сахарного тростника добраться не может? Знаменитый жемчуг Тапробаны, то бишь Цейлона! Ну и кто в здравом уме поверит, что человечек тестя не за жемчугом тапробанским туда клинья подбивает, а всего лишь на бенгальских купцов там выйти хочет, чтобы рассаду какого-то несчастного сахарного тростника им заказать? Вот и с Сенегалом из-за тамошнего золота точно такая же хрень получается - кто поверит, что не за золотом ни хрена, а всего лишь за лесом и за рассадой означенного леса? Во-вторых, возят оттуда финикийцы в Керну и ценное дерево - не всем же золотом промышлять. Но ценным оно уже в Средиземноморье становится, через пару-тройку посредников пройдя, а в Керне - ну, тоже не копейки, само собой, но уж всяко раз в десять дешевле, и стоит ли ради мелочной экономии этих грошей собачиться с тамошним устоявшимся бизнесом? Рассада - вообще не проблема, потому как все, кто в теме, прекрасно знают, как медленно растут эти ценные деревья и насколько выгоднее выменивать у туземцев готовые брёвна, чем сажать и выращивать самому, так что сбор посадочного материала никого не напряжёт и не насторожит, можно и вообще самих торговцев попросить привезти - никто не усмотрит шкурных причин для отказа. А вот брёвна - это хоть и не золото, но тоже товар, с которого целые купеческие семейства кормятся, и кто ж пустит чужака на свою делянку-кормилицу? В-третьих, тут ещё и чисто транспортный фактор - от Сенегала к Горгадам поперёк пассата идти надо, а на суточном ночном бризе далеко ли от берега отплывёшь? Сами же финикийцы или с лавированием мучаются, или вообще на вёслах в Керну возвращаются, что для прибрежного каботажа вполне приемлемо, но так лучше порожняком тяжёлый лесовоз гнать, чем с грузом, если выбор есть, а с грузом - лучше уж из Керны на попутном пассате. И наконец, в-четвёртых - климат будущей Сахары ещё не столь сух, и саванновые редколесья есть пока-что и близ Керны. Есть даже и кое-какие леса, в нашем современном мире начинающиеся лишь на юге Сенегала, и не обязательно искать далеко то, что вполне может найтись и поближе. Мангры - да, за ними - только в Сенегал, а хорошей деловой древесины и возле самой Керны заготавливается немало, и масштабы лесозаготовок ограничены только спросом. Поставки в Средиземноморье не наращиваются, чтоб цены не сбивать, и местным никто не заказывает больше, чем собирается увезти, а если заказать - что ж они, от заработка дополнительного откажутся? Только не финикийцы!
   Стар дед моей супружницы - столько не живут, как говорится, и конечно, силы у него "уже не те", но котелок на плечах варит так, что всем бы молодым так соображать! Что-то, конечно, выспросил у сведущих людей, но чего-то ведь не знали точно и они - не их делянка, и не в обычае у финикийских купчин все секреты своего бизнеса посторонним разбалтывать. Многое он сопоставил и вычислил сам и как вычислил - так оно почти всё на деле и оказалось. Чёрное дерево, правда, повырублено уже в основном в ближайших окрестностях, и проще в натуре из Сенегала его бревно привезти, чем по суше несколько дней тащить. Но на рассаде это никак не отразилось - не так уж и редки молодые деревья, уже плодоносящие, но ещё не доросшие до интересующего лесоторговцев размера. Нашу задумку посадить и выращивать у себя разгадали мигом, но только посмеялись и показали нам десятилетнее деревце - где-то в руку толщиной, после чего нас клятвенно заверили, что до того дня, когда его уже будет смысл рубить, ни один из нас уж точно не доживёт. С красным деревом ситуёвина оказалась получше - и сведено в округе ещё не всё, так что вполне реальны и местные поставки, и растёт несколько побыстрее - деревце того же размера, что и показанное нам ранее чёрное, оказалось шестилетним, да и наши шансы дожить до дня его рубки были признаны вполне реальными. Реакция на наше желание обзавестись саженцами была аналогичной - ну что ты будешь делать с этими испанскими чудаками, гы-гы! То же самое касалось и саженцев гребобаба, начинающего цвести и плодоносить лет в двадцать пять, а то и в тридцать, едва ли раньше. Сперва нам объясняли - ну, после того, как отсмеялись - что его древесина даже на дрова не годится, а если нам нужны плоды, так их и в Керне сколько угодно за сущие гроши купить можно - продукт настолько дёшев, что ни один из местных купцов им и не занимается - ну никак не тот бизнес, на котором состояния сколачиваются, так что заказывать лучше всего сразу черномазым. А нас просто для разнообразия семена интересовали, поскольку мы их уже и из Марокко везли, и в Сенегале тоже приобрести собирались - мало ли, какой из них для Островов Зелёного Мыса наилучшим окажется? Да и просто побольше их надо, потому как сажать их на всём архипелаге будем - тоже уж больно медленно он, сволочь, растёт, так что заранее надо острова "огребобабить", типа на вырост. А вот что для нас особенно приятным сюрпризом оказалось, так это ироко, называемый ещё африканским тиком. О нём Наташка ближе к последнему моменту вспомнила, да и глава Тарквиниев как-то не в курсах был, потому как не драгоценное это дерево ни разу и в Гадес не возится, не говоря уже о Средиземноморье. Строго говоря, это и не тик, настоящему индийскому тику даже и не родственно, просто древесина близка по свойствам, хоть и похуже. Ну так зато и цена на неё оказалась вполне себе приемлемой - используется вместо уже не растущего здесь атласского кедра и в аналогичных ему целях, и кто ж покупать-то его станет, если цену на него задрать? Ну, немного таки подороже кедровой, поскольку уж очень тверда и рубится тяжело, ну так тут всё понятно и справедливо. Ироко это нам хоть в любой момент готовы были отгрузить, поскольку спрос на него хоть и сугубо местный, но устойчивый, и запас у продавца имелся. А нам ведь как раз что-то наподобие этого на острова и требовалось - крепкое, не гниющее, но при этом массовое и недорогое. Недурно для античной Сахары?
    []
   Помня о совете Волния-старшего не нервировать почём зря золотодобытчиков и не шляться по Сенегалу слишком уж деловито, мы и бамбук этот африканский решили здесь сперва поискать - не особо рассчитывая в этом на успех, но мало ли, вдруг повезёт? И правильно сделали, поскольку вскоре нашли и его. Учитывая наличие и даже достаток в не опустыненной ещё части Сахары и нормальной древесины, он не особо-то у местных популярен. Финики его вообще всерьёз не воспринимают, и ни о какой торговле им даже речи нет, да и негры в основном только корзины из его молодых побегов плетут, да каркас плетёный для своих глинобитных хижин. Естественно, против нашего желания разжиться рассадой возражений не нашлось ни у кого, но смеялись ещё хлеще, чем даже по поводу гребобабов - всё допытывались, что же мы там в корзины-то собирать планируем на этих пустынных Горгадах? Потом, впрочем, сообразили, что раз Горгадские острова пустынны, то быстрорастущий бамбук будет там полезен и на рыболовные ловушки, и на хижины для колонистов, а главное - на топливо для костров. Разубеждать в этом фиников мы, само собой, не стали - тем более, что и для этих целей он, конечно, тоже применяться будет.
   Если достаточно удалиться от города и вообще от увлажняемой ежедневным морским бризом прибрежной полосы, а заодно и от галерейных лесов вдоль всех рек и речушек, то на совсем уж цветущий сад и нынешняя Сахара, конечно, не похожа. Когда мы на экскурсию на днях прогулялись - ну, вообще-то за семенами местного гребобаба, да за рассадой уже упомянутого бамбука и этой зонтикоподобной африканской акации, так и заценили как раз означенную Сахару. Ну, нормальная в принципе саванна, и если не знать, что в нашем современном мире здесь самая натуральная пустыня будет - песчаная, с барханами и верблюдами, то окрестный ландшафт выглядит - вот как для моего шурина, например - вполне себе в порядке вещей. Ему, впрочем, настоящих пустынь никогда и не видавшему, и это пустыней кажется. Но мы-то с Володей и Серёгой в курсах и увиденное волей-неволей воспринимаем как сюрреализм, эдакое "очевидное-невероятное". Вот тот же галерейный лес вдоль речушки - и лесок-то рахитичный, и сама речушка - так, ручей по сути дела, но ведь не должно его тут быть, и самого ручья этого быть тоже не должно, потому как не дождливый ещё сезон, а засушливый, и на месте этого ручья полагается быть сухому руслу - вади, а вдоль него - жалким кустикам того же тамариска и клочкам пожухлой травы, кое-как отросшей после последнего визита прожорливых коз бедуинов и не успевшей ещё на своё счастье дождаться следующего. Газели - ещё ладно, им много-то и не надо, и если не всё козами сожрано, то и они кое-как прокормятся, и гепард, который как раз их и промышляет, тоже выглядит вполне в пределах допуска, но когда замечаешь вдали антилоп гну с зёбрами - пускай немного, ни разу не Кения, но нарисовались - хрен сотрёшь, то это для Сахары уже чересчур. Для гепарда, кстати, тоже, даже для леопёрда, а вот для кого в самый раз, так это для львиного прайда, так что поаккуратнее надо. Перед финиками винтовки светить однозначно не стоило, и мы их не взяли, а револьвер на льва слабоват, да и его тоже засвечивать не резон. Это если черномазые вдруг начнут болтать про громы и молнии в руках белых демонов, так кто ж не знает этих суеверных дикарей? А вот если финикийцы вдруг о том же болтать почнут, то и слух об этом гораздо дальше распространится, и отнесутся к нему совсем иначе, а оно нам надо? Мы же не на сафари настоящем ни разу, а так, на экскурсии.
   - Слушай, Макс, я тут знаешь чего подумал? - оживился вдруг Серёга, - Юлька как-то говорила, что Мавритания - ну, античная, Марокко нынешнее в смысле - только при императорах римской провинцией станет, да и то, как-то не сразу. Вроде бы, сперва Октавиан туда Юбу Второго царьком-клиентом посадил вместо окончательно отобранной Нумидии, а тот даже и сыну в наследство престол передал, и только уже после его смерти, когда династия пресеклась, Калигула это царство к Империи присоединил.
   - Так суть-то в чём? - отозвался я.
   - Ну, получается-то ведь, что эта Мавритания сама по себе римлянам и на хрен не была нужна, а взяли просто чтобы бардака в ней не допустить с неизбежным в таких случаях бандитизмом и набегами на всех соседей, включая и римскую уже Нумидию. А раз она им не нужна, так может нам её - того, самим оприходовать?
   - Самим, говоришь? - я заскрипел мозговыми шестерёнками, - И ты что, всерьёз полагаешь, что римляне выпустят из рук свой полный контроль над Гибралтаром?
   - Да и хрен с ним, с Гибралтаром, пусть подавятся.
   - Я вообще-то имею в виду пролив, а не скалу.
   - Это я понял. Хрен с ним, с проливом, пусть и Тингис себе берут, и даже Ликс, а нам не помешает то, что южнее - атлантическая часть Марокко.
   - А смысл?
   - Ну, во-первых, марокканские фосфаты и наш источник битума - римлянам их дарить как-то не хочется. Во-вторых, слоны - сколько-то к нам на Турдетанщину, ясный хрен, сколько-то на Кубу, но ведь и базовое же марокканское стадо будет немалым, и его тоже жалко. А в-третьих - юго-западный отрог Атласа с его лесами. Тебе не кажется, что под нашим контролем эти леса сохраннее будут? Для мавров бамбук посадить, пусть его на кострах жгут, а рубку нормального леса запретить. От сохранившихся лесов тогда и местный климат останется повлажнее, и саванны поустойчивее и не такие засушливые. Ну и южнее всю вот эту прибрежную полосу тогда уже "законно" возьмём и опустынить её тоже не дадим. Ты же сам видишь, что тут сейчас, а что будет - тоже знаешь. Жалко!
    []
   - Жалко ему, - проворчал я, - Мне, что ли, не жалко? Ты думаешь, это поможет и предотвратит опустынивание?
   - Ну, территорию надо брать под контроль вплоть до истоков рек и беспощадно карать за сведение лесов вокруг них и по берегам.
   - Так это тогда каждого третьего черномазого вешать придётся.
   - В идеале лучше всего вообще негров берберами заменить - для засушливой саванны только кочевое скотоводство приемлемо, а это умеют только берберы. Где негры - там истощение почв под посевами и вытаптывание травы из-за постоянного перевыпаса скота на одних и тех же пастбищах поблизости от деревни. А из-за того, что поначалу-то урожаи хорошие, да и скот тучнеет, они и размножаться привыкают без удержу - всегда же, думают, можно переселиться на другое место, где земля ещё не испоганена. А когда всю вокруг испоганят - поздняк уже будет метаться...
   - То бишь сделать то же, что вышло и в реале, но не дожидаясь опустынивания?
   - Ну да, вроде того. Один же хрен их тут не останется, а страну займут берберы, так может пускай лучше поскорее?
   - Тем более, что и так уже этот процесс идёт, - добавил Володя, намекая на ту часть античной Мавритании, где у нас имелись разработки фосфатов с битумом и паслись наши слоны, - Оттуда они уже черномазых вытурили, и опустынивать землю некому.
   - Ага, затерроризировали набегами и ловлей рабов, - уточнил я, - Предлагаете на работорговлю их подсадить, как и нумидийцев? Так потом отучать их загребёшься!
   - Так Макс, в этом же и вся суть - черномазые от такой напасти на юга сбегут, где климат повлажнее, и опустынивание от их способа ведения хозяйства не грозит, ну и работорговцы туда же вслед за ними потянутся, - пояснил Серёга, - А тут останутся одни только нормальные кочевые скотоводы, которые будут торговать с финиками и с нашими испанскими колонистами.
   - Где бы их набрать ещё, тех испанских колонистов? На Острова Зелёного Мыса - сам знаешь, с каким трудом их наскребаем.
   - Ну, я ж не говорю, что вот прямо в ближайшие годы. Время-то в принципе и до Цезаря терпит, но потомкам не мешало бы такую задачу поставить.
   - А удержат потомки? Вандалы там всякие с аланами нарисуются, потом арабы - это тебе уже не черномазые. В Испании-то за проливом удержаться можно - ну, я очень надеюсь, что её наши всю к тому моменту прихватизируют, а вот тут - ты представляешь себе протяжённость границ?
   - Да можно будет и оставить на какое-то время, если удержать не получится, - заметил спецназер, - За несколько лет эти хулиганы местность ещё не опустынят, а наши - соберутся за морем с силами, снова высадятся и вломят им по первое число. Главное - черномазым не дать начать, а римлянам - продолжить. Всю Сахару - ёжику понятно, что хрен мы её всю спасём, но уж тут-то хотя бы - я думаю, можно и нужно.
   - Ну, как тебе сказать-то? - возражения типа "да тут и старик Алоизыч нервно курит в сторонке" вертелись у меня в башке, но глянул я на саванну с лесными рощами и разнообразной живностью, какой в наше время севернее экватора вне зоопарков, небось, уже и не встретишь, глянул на галерейный лес у НЕПЕРЕСЫХАЮЩЕЙ речушки, потом представил себе на её месте вади, на месте саванны - голые барханы с вараном в тени облезлого кустика, парой скорпионов и одиноким бедуином на верблюде вдали, и как-то улетучились куда-то все мои возражения, - Наверное, ты прав...
   В общем, дообсуждались мы в конце концов в этой экскурсии до таких планов по "новому порядку" на западе Сахары, что наверное, с нас бы и в самом деле прихренел один ефрейтор и очень неплохой художник-пейзажист, и хвала богам, что по-русски хрен кто посторонний вокруг нас понимает. И финикам-то наши соображения едва ли шибко понравились бы, потому как и берберы для финикийских городов - тоже подарок ещё тот, и как неровно дышат карфагеняне к нумидийцам Масиниссы после их захватов, набегов и бесчинств, здесь тоже наслышаны - по сравнению с этим ещё не почувствовавшие себя силой и не начавшие наглеть сверх меры негры представляются пока куда меньшим злом. А уж о самих неграх и говорить нечего - если бы вдруг прознали, что мы тут в отношении их потомков обмозговываем, так весьма неуютно бы нам тут пришлось. Дикари - они и так-то весьма обидчивы, когда их против шёрстки ненароком, а уж когда и более веская причина имеется, то и вовсе туши свет, сливай воду, если пулемёта нет.
   К счастью, ни о чём таком тутошние черномазые и не подозревают. Некоторые из них - городские, конечно, а не из окрестных деревень - так даже и работать пробуют, особенно в городе, точнее - в порту. Ну, грузчиков-то портовых, как и прочую основную массу всевозможных разнорабочих, то бишь "подай-принеси" и "раз-два-взяли" в расчёт не берём, потому как это рабы в основном, которых никто не спрашивает, чего они хотят, а просто погоняют тростью или плетью. Но вот кто нас изрядно позабавил - не в самом порту, конечно, а неподалёку - так это негры-рыбаки. Не все чистопородные, половина мулаты, ну так оно и понятно - не всем же незаконными отпрысками шишек тутошних быть, чтобы на непыльную работу претендовать, но факт тот, что ни одного "белого", то бишь финикийца или бербера мы среди них так и не увидели. Это ж вдуматься только - негры-рыбаки в ФИНИКИЙСКОМ городе! Рыбачат они, конечно, не по-финикийски, а на свой манер. Рыбы полно, и как мы заметили, здесь водится и промышляющий её тюлень - кажется, абсолютно такой же, как и в Средиземноморье. Так тюлени за рыбой гоняются, та аж из воды от них выпрыгивает, а черномазые, войдя в воду кто по пояс, а кто и по плечи, дубасят ту рыбу увесистыми дрынами. При случае, конечно, и тюленя прибьют, если тот зазевается. Хороший признак, кстати, эти тюлени. При нашей кратковременной первой высадке на Сант-Антане и Сан-Висенти мы их там не увидели, но мы ведь тогда толком архипелаг и не исследовали, так что шансы найти их там представляются теперь неплохими. А тюлени - это ведь ворвань для полудизелей. Гораздо более традиционно выглядят те, что ловят рыбу сетями, но как раз они-то и заставляют призадуматься - не на гаулах ведь ни разу, пускай и малых, а вообще на утлых долблёнках, которые хорошей волне захлестнуть или опрокинуть - раз плюнуть, но уже освоились и ни хрена не боятся, а вот финикийских малых рыбацких гаул совсем негусто, и похоже на то, что вытесняют черномазые фиников уже и в сугубо морской экологической нише. Симптоматично...
    []
   Собственно, наш коллега по древесным закупкам и гид Катунмелек как раз об этом и говорит, и что тут возразишь? Нам всё это даже резче в глаза бросается, чем ему самому, поскольку он это из года в год наблюдает, и его глаз в немалой степени замылен, да и что за год-то заметно изменится, а мы видим впервые - не абстрактный финикийский город, которых насмотрелись уже достаточно, а вот именно такой, с хорошо заметным негритянским засильем, и картина маслом вырисовывается перед носом впечатляющая. А здешние финики не только всё это наблюдают и уж всяко не со стороны, они тут живут и во всём этом варятся. И не знаю, что себе думают те, кто живёт под защитой городских стен цитадели и пока ещё лояльной чернокожей стражи, там мы не гостили и их тамошних настроений не выспрашивали, а вот тут, вне стен, многим финикам из простонародья уже не на шутку тревожно и неуютно.
   - Эти дикари размножаются как саранча! - жаловалась вечером Кама, весёлая и разбитная дочка владельца постоялого двора, где мы остановились на время пребывания в Керне, - От них и так уже не продохнуть, по улице пройти нельзя так, чтобы на чёрных не наткнуться, от их шума покоя нет, колотят и колотят в свои барабаны! - отдалённая дробь тамтамов в самом деле слышна, хоть и не настолько, чтобы так уж раздражать, но то меня, приезжего на время, а у здешних фиников их дробь порождает нехорошие ассоциации, - Я их ненавижу! Видел бы ты только, что у нас здесь в праздник Астарты происходит! Эти чумазые и вонючие бабуины давно знают о наших обычаях и нагло пользуются ими! Они стекаются отовсюду и проникают во двор святилища первыми, и куда от них деваться?! Хвала Астарте, уберёгшей меня от самого худшего, но одна из моих подруг подцепила от них скверную болезнь, а другой пришлось делать выкидыш, чтобы не вынашивать и не рожать от гнусной черномазой обезьяны! - самое забавное тут то, что и в ней самой, если повнимательнее приглядеться, небольшая негроидная примесь видна, - А что ей ещё было делать? Кто её с чёрным ублюдком на руках замуж возьмёт кроме той обезьяны, что ей его и сделала? Больно нужно ей такое счастье! И так-то нормальные женихи от неё теперь морщатся и нос воротят! А на хорошее приданое заработать...
   Я ведь ещё одного важного момента не упомянул. Храмов как таковых в Керне нет. Есть только стелы с барельефом божества и алтарём, окружённые двориком, и такое святилище здесь даже у Мелькарта, самого почитаемого как-никак западными финиками, сам Гибралтарский пролив - и тот евонными столбами прозван, так что не положено здесь настоящего храма и Астарте, а обычаев-то ведь архаичных никто не отменял. Это в Гадесе или в Карфагене вольнодумство вроде замены служения богине звиздой просто денежным пожертвованием в порядке вещей, но чем глуше и захолустнее дыра, тем крепче в ней за седую старину держаться принято, и никого не гребёт, во что встаёт людям соблюдение святоотеческой традиции. Храма-то как закрытого здания нет, как не было его и у далёких предков, и стало быть, финикиянкам здешним прямо у открытого алтаря, на виду у всей толпы, звиздой Астарту ублажать приходится, и если какой из них не очень-то повезло с "помощником", так это на глазах у кучи народу происходит, а языки-то ведь без костей, и уже на следующий день весь город обо всех подробностях в курсах, да ещё и, как водится, в "стандартные" три раза преувеличенных. И хотя - как в давней карфагенской колонии - здесь сохраняется и давний карфагенский обычай, давно похеренный в самом Карфагене, не считать предосудительным, если баба передком на приданое себе зарабатывает, сам факт того, что "оно таки было" - это одно, а вот когда в конкретную невесту полгорода тычет пальцами и рассказывает в подробностях , как именно это конкретно у неё было - это уже совсем другое. Такого старинный карфагенский обычай не предусматривал, да и не мог предусматривать в принципе, поскольку в Карфагене и в те времена нормальный храм Астарты имелся, в котором всё это дело втихаря происходило - все обо всём знали "в общем", но никто посторонний не видел конкретики. Конфуз, короче говоря, самый натуральный для молодых финикиянок Керны из этого обычая проистекает, но традиция есть традиция, и даже думать о её пересмотре - святотатство.
   - Дочери больших и уважаемых людей с женихами приходят, за руки держась, и им, как и их женихам за них, после служения Астарте в её праздник стыдиться нечего, - Кама плавно переехала на обличение социальной несправедливости в одном отдельно взятом городе, - А когда мы с нашими женихами тоже хотим сделать так же, верховная жрица говорит нам, что это неугодно Астарте. Те, богатые и знатные, тратят ту милость богов, которую унаследовали от своих благочестивых предков, но им есть что тратить, а нам - нечего, мы должны эту милость заслужить своим благочестием, и тогда она зачтётся нашим потомкам. Вот только старшая сестра той моей подруги, что подцепила скверную болезнь, после трёх выкидышей не может больше рожать, и кому зачлось её благочестие?
    []
   - Не позавидуешь вам с такими обычаями, - констатировал я.
   - На всё воля богов, испанец. Но зачем вы так торопитесь на эти пустынные Горгады? Почему бы вам не задержаться в Керне до праздника Астарты? Черномазые не упускают случая, так зачем же вам его упускать? У нас многие предпочли бы вас...
   - Нет, у нас поджимает время - к лету надо успеть очень многое, так что как только нам доставят наши заказы, мы погрузимся и отплывём.
   - А нас опять оставите этим диким обезьянам?
   - Что значит "опять"? Когда это МЫ успели оставить вас им впервые? - сказать ещё прямее - что мы их вообще сюда не завозили, а привёз их сюда к черномазым Ганнон, к которому по справедливости и все их претензии должны бы быть адресованы - это было бы абсолютной правдой, но не слишком дипломатичной, - А почему вы не поставите ещё одно святилище Астарты внутри городских стен и не начнёте справлять её праздники там?
   - Но ведь это же против священного обычая! Астарте всегда поклонялись вне городских стен, чтобы храм могли посетить и чужеземцы.
   - Ну, вот они вас там и посещают, - я опять-таки решил дипломатично опустить, что вообще-то ну никак не негры являются чужеземцами в этой части Африки, а как раз некоторые "понаплывшие тут", в которых не будем тыкать пальцами.
   - На жертвеннике Баала я хотела бы видеть ТАКИХ чужеземцев! - прошипела финикиянка, - Тебе бы, испанец, пообщаться с ними так, как общаемся с ними в этот день мы... Прости, не хотела обидеть...
   - Пустяки, я на правду не обижаюсь. А почему вы тогда не хотите построить Астарте НАСТОЯЩИЙ храм с нормальным зданием и обнесённый стеной?
   - Но ведь такого храма нет в Керне даже у самого Мелькарта! Кто же в городе посмеет ТАК прогневить его?
   - Ну, раз так, то постройте тогда настоящий храм сначала ему, а потом ей.
   - Нельзя, испанец. Поклоняться Мелькарту нужно там, где стоит его священный алтарь, построенный самим Ганноном.
   - А почему нельзя построить храм прямо вокруг него? - не въехал я.
   - Как можно, испанец?! Ведь тогда кровля храма окажется выше изображения бога, а разве для этого сам Ганнон воздвиг его на самом высоком месте?
   - Тогда вам не позавидуешь...
   Млять, ну хоть стой, хоть падай! Ну вот кто им доктор, спрашивается? Сами же от своих устаревших обычаев визжат, но модернизировать их - низзя! Сами же на своём религиозном благочестии помешаны, но храмы нормальные построить, а заодно с этим и кое-какие проблемы от своих дурацких обычаев порешать - низзя! Сами же черномазым давать не хотят, но изобрести причину - естественно, со священным обоснуем от самой Астарты, по которой ейный праздник "только для белых" или, если уж им откровенный расизм в падлу, так хотя бы "только по приглашению" - тоже низзя! И в Карфагене такого рода проблемы давно решены, и в Гадесе, даже в совсем уж занюханном глинобитном кубинском Эдеме - и то где-то в чём-то на давно назревшие реформы сподвиглись, а тут - низзя! Млять, ну прямо сами себе злобные буратины, и спасать их тут не столько от этих черномазых надо, сколько от них самих!
   - А с Горгад вы не приплывёте сюда ко дню праздника Астарты? - млять, ну вот прямо опять двадцать пять!
   - Ко дню праздника Астарты я рассчитываю вернуться домой к семье.
   - К семье?
   - Разве я скрывал от тебя, что у меня есть семья?
   - Ну да, ты говорил... А среди ваших людей есть неженатые?
   - У тебя разве нет жениха?
   - Есть, конечно, но... Я бы предпочла...
   - Кого-нибудь побогаче и живущего не здесь?
   - Да, это было бы лучше всего! Найди мне такого, и я буду ОЧЕНЬ благодарна!
   - И где же я тебе такого найду?
   - Ну, у вас же много людей...
   - Ты же понимаешь, что богатые все и так имеют хороших невест, даже если ещё и не женаты? Разве у вас не так же? - млять, ну так и прёт из неё протопоповский "принцип незаменимости самки"!
   - Ну да, конечно, - похоже, что призадумалась об этом впервые в жизни, и типа, открытие совершила, - Ну ладно уж тогда, пусть будет небогатый, - ага, типа снисходит к моей беспомощности и одолжение делает, - Но чтобы он обязательно увёз меня отсюда! Найди мне хотя бы такого! Я заслужу! - и прямо сходу принялась "заслуживать".
   Млять, ведь был же триста лет назад нормальный и вполне себе благополучный финикийский город! Он и сейчас таким выглядит, если издали на него взглянуть, а внутри - вон оно, чего творится...
    []
   - Отец-то тебя отпустит? - спрашиваю её после того, как "заслужила".
   - Я упрошу его. Он же тоже всё видит, знает и понимает.
   - А как насчёт твоих подруг или просто знакомых? Ты одна хочешь уехать или есть и ещё желающие?
   - Да почти все!
   - И тоже все готовы "заслужить"?
   - ЭТИМ - может быть, и не все. Но я не знаю ни одной, которая отказалась бы наверняка и сходу, не подумав и даже не взглянув на того, перед кем заслуживать...
   Млять, уму непостижимо! Это ж до чего надо было здесь ситуёвину довести, чтобы молодые смазливые бабёнки - старым и страхолюдинам ведь один хрен "просьба не беспокоиться" - были готовы на всё, лишь бы только "замуж за бугор"?
  
   10. Горгады.
  
   - Какой смысл в этом костлявом банане? - поинтересовался Акобал, - Его же и есть приходится осторожно из-за этих косточек, и от этого почти всё удовольствие от него пропадает. Разве не лучше везти в Тарквинею сразу нормальные бананы?
   - У нас мало их рассады, и нет уверенности, что ты довезёшь её живой через всё Море Мрака, - пояснил я ему, - Сюда её довезли - и хвала богам, посадим и пусть растёт. И еда для людей будет, и рассады от здешней плантации будет побольше. Через пару лет ты повезёшь отсюда уже десятки ростков в горшках, и ничего страшного, если живыми ты довезёшь хотя бы несколько из них. Каждый год по нескольку - тоже неплохо.
   - Ну, если так - тогда это другое дело. А костлявый вы даёте мне сразу оттого, что косточек много, и их гораздо легче довезти?
   - Да, один только этот рейс - и к тому времени, как ты привезёшь в Тарквинею уже нормальный банан, там будет уже большая плантация вот этих костлявых, которые - благодари Арунтия за то, что их можно ещё и есть. Я боясля, что он так и не выведет не горчащий сорт, но его садовник даже это сумел.
   - То есть, если бы боги не послали ему в этом удачи, то этот костлявый банан ещё и горчил бы? Ну и зачем он тогда вообще нужен? Индийский, правда, тоже не так уж и намного вкуснее, но он хотя бы уж без этих надоедливых косточек!
   - Здесь и там, в Тарквинее, будем надеяться, он станет и крупнее, и слаще, как и в Индии. А этот кострявый африканский - ну, можно теперь и плоды есть, если косточки выплёвывать не лень, но вообще-то не ради плодов он, а ради волокна на пряжу. Можно ткать, можно верёвки вить. Тебе разве не надоело каждый год менять льняные якорные канаты, а каждую пару лет - все остальные? А волокно этого костлявого банана гораздо устойчивее к морской воде, и канатов из него будет хватать на несколько лет.
   - Тогда это большое и нужное дело! - оценил главный мореман Тарквиниев.
   Говорили мы с ним, если кто не въехал, о так называемом абиссинском банане, который на самом деле, если строго, то и не банан даже, который в Африке вообще нигде не растёт, а его достаточно дальний родственничек, но на африканском безбананье и это за банан сойдёт. За текстильный, по крайней мере. Гораздо лучше его, конечно, был бы настоящий текстильный банан - филиппинский абака, в листьях ложного ствола которого того текстильного волокна побольше, но где мы и где те Филиппины? А судя по тому, что в самой Эфиопии и к нашим современным временам его как-то внедрить не удосужились, вполне устраивал, видимо, эфиопов и свой местный суррогат. Раз так - волокно его, надо думать, едва ли хуже, и почему бы ему тогда и нас не устроить за неимением лучшего?
   - А вот те другие семена, которые вы мне дали - они для чего?
   - Это масличная пальма. Не знаю, удастся ли нам вырастить её на Горгадах - уж очень она дожди любит, так что тут вся надежда на тебя. И кстати, Акобал, ты не все их в Тарквинею вези - даже там дождей для неё может и не хватить, а её семян мы тебе дали достаточно - не сочти за труд сделать крюк до северного побережья острова, где хотя бы небольшие дожди бывают почти всё время, чтоб половину там посадить. Не вырастут в Тарквинее, так там хотя бы вырастут, и оттуда в неё пальмовое масло уж всяко поближе возить будет, - Наташка предупредила нас, что хотя африканская масличная пальма и в культуре уже у черномазых, сделать её засухоустойчивой не удалось и в наши времена. А культура из всех масличных по выходу полезного продукта вообще вне конкуренции.
    []
   Я упоминал уже о тюленях возле Керны? Вполне возможно, что где-то есть их лежбища и на Островах Зелёного Мыса, но на Сант-Антане они нам пока-что не попались. То ли вообще их на нём не водится, то ли не сезон для них сейчас. Ворвань можно и из рыбы вытапливать, конечно, но отсутствие тюленей, для которых, как мы теперь знаем, и тропические воды вполне подходят, это ведь ещё и косвенный показатель того, что рыбы здесь негусто. Будь её полно - наверняка были бы и обожающие её тюлени. Ну, совсем-то её не быть, конечно, не может, и если мало подходящей для тюленей - это не значит ещё, что мало и подходящей для людей. У нас, в отличие от тюленей, и сети есть, и гарпуны. Тем не менее, есть вероятность, что на еду-то её людям хватит, а вот на ворвань - уже нет. А ведь мы не просто так Горгады осваиваем, мы - с дальним прицелом, и морская база не только для нынешних парусно-гребных кораблей предусматривается, но и для будущих парусно-моторных. И поскольку паропанк нас как-то не вдохновляет, моторы будут не на угле, а на жидком топливе, в качестве которого напрашивается пальмовое масло. Дизель нормальный, кстати, в отличие от полудизеля, на ворвани работать и не будет, так что на перспективу один хрен никакой ворвани, а только оно, родимое...
   - Дожди, говоришь, любит? - переспросил гадесец, - Так ведь тогда её можно и возле водопадов сажать - чем их водная взвесь отличается от дождя? Это значит, ближе к горам надо, где водопады есть - там наверняка будет расти. И кстати, у вас же здеть тоже есть горные ручьи с хорошим перепадом высот...
   - Млять, в натуре! - мы переглянулись и рассмеялись, - Акобал, тебя послали к нам сами боги! - соорудить импровизированный водопровод от бурного горного ручья для снабжения колонии водой мы планировали в числе первоочередных задач, и вариант, предложенный нам только что моряком, был технически ничуть не сложнее.
   Даже по ту сторону цепочки гор, на засушливой южной стороне острова, всё-же имелось в горах несколько непересыхающих ручейков, хоть и довольно слабеньких и в засушливый сезон так до берега моря и не доходящих, а уж здесь-то, в северной части Сант-Антана, и сам воздух влажнее, и ручьи полноводнее, так что за глаза хватит и на водопровод к строящемуся на месте реального Рибейро-Гранди городку, и на рукотворные водопады, а как вырастет уже посаженный африканский бамбук, то и на дождевальные установки. Пусть немного, ну так по мере налаживания инфраструктуры сбережения воды после дождливых сезонов и прироста бамбука мы для начала всю северную часть острова дополнительно оросим, а затем, отработав эту технологию, и за сторону, обращённую к Сан-Висенти, возьмёмся - всё-таки в гавань, где в нашем реале был Порту-Нову, уголь из Минделу возить гораздо удобнее. Сейчас в гавань Рибейро-Гранди надо оттуда немалый крюк вдоль берега делать, как и обратно, так что посёлок на месте Порту-Нову один хрен настойчиво напрашивается. Да и воду на тот же Сан-Висенти возить для работающих на нём людей и животных - ну не с Рибейро-Гранди же её туда переть, в самом-то деле. И с той стороны острова сухих вади хватает, а сама равнина между горами и морем гораздо шире, и озеленив её - начиная с горных истоков тех вади, естественно - мы сперва хоть немного продлим срок их заполненности водой, а значит, и пополнения водохранилищ, а там потихоньку и непересыхающие участки под тенью растительности появятся, а затем уж и подлиннее станут, и до моря в конце концов дотянутся. Настоящими то реками им, конечно, стать не сульба, слишком мала площадь водосбора, а нормальными ручьями - нескоро, но со временем вполне реально. И прилично их там будет, судя по замеченным нами при обходе побережья многочисленным сухим вади. Вот там-то и раскинутся после нормализации островного микроклимата основные товарные плантации тех тропических вкусняшек, что пойдут по баснословным ценам на пиры римских толстосумов, а пока на ближайшие потребности - колонию жратвой обеспечить и под небольшие плантации для выращивания рассады того, что не семенами размножается - типа того же банана - нам и более влажной северной части острова хватит. Пшеницу один хрен североафриканскую будем возить, чтобы пшеном этим негритянским люди не давились, а несколько опосля и кукурузу завезём, и ананасы, и много чего ещё.
   Вот Сан-Висенти - это да, тяжёлый случай. Есть, конечно, вади и на нём, и не приходится сомневаться, что в дождливый сезон не будет там проблем с водой, но дожди закончатся, а растительности там - кроме отдельных пучков рахитичной травы - больше никакой и нет, и задержать воду в почве, не дав ей испариться безо всякой пользы, нечем. Там можно пока-что высадить разве что тамариск, да эти зонтикоподобные африканские акации, которые только и способны выдержать засуху и дать ну хоть какую-то тень для лучшего разрастания травы. И только после превращения пустыни в хоть какую-то степь можно будет думать о посадке на обделённом влагой острове чего-нибудь посерьёзнее.
    []
   Ну, тамариск с акациями - это для внутреннего островного пространства, туда же и гребобабы африканские из самых засушливых мест - семян их у нас много, так что какой-то их частью можно и рискнуть, а на побережье Сан-Винсенти, конечно, вполне можно высаживать и сенегальские мангры, и кубинский "морской виноград", которые в пресной воде не нуждаются вообще и могут высаживаться на всём архипелаге в любом подходящем для них месте. Это, собственно, уже и делается понемногу на берегах обоих островов. Понемногу - оттого, что сколько тех мангров за один-то рейс привезёшь? Это программа на годы, а для всего остального архипелага - и на десятилетия.
   Мы ведь чего в Керну-то финикийскую первым делом сунулись? Не только по древесному вопросу, дабы потом сенегальские операции максимально от этого вопроса разгрузить и поменьше там шляться, промышляющих там золото фиников из Керны без нужды не нервируя. О сборе географической информации речи тем более не шло - ага, так прямо и бросились означенные финики-золотодобытчики свои "рыбные места" всяким там испанцам понаплывшим выдавать! О вербовке баб и вовсе не помышляли - заранее-то откуда нам было знать, до какой степени там всё запущено? Так что помимо вопросов о закупке нужных нам товарных партий деловой древесины, а заодно уж до кучи и ейного посадочного материала, следующей по значимости задачей было обзавестись толковым переводчиком, а заодно и хоть каким-никаким гидом сенегальского побережья. Местным, в смысле, то бишь тамошнего сенегальского происхождения, но и финикийским хорошо владеющим, потому как языки черномазых зубрить - увольте. Ведь если в каком-нибудь буржуинском фильме про африканские приключения переводчик комментирует длинный поток негритянской тарабарщины короткой фразой "говорят по-африкански", то это ж не просто так, а очень даже по поводу. Банту они или ни разу ещё не банту, хрен их знает, но если даже и банту - нам-то от этого сильно легче?
   Нам же не только мангры из Сенегала нужны, которые мы и сами безо всяких черномазых и опознаем, и выкопаем, сколько надо, нас ведь и масличная пальма весьма интересует, которая в диком виде может там и не найтись - Наташка говорила, что и в наши времена она там только культурная, и это юг Сенегала, а не север - как и мангры, кстати. Нам же нужно и само готовое масло, и семена пальмы для посадки, а легендарной финикийской "немой торговлей" разве получишь нужное, если дикари понятия не имеют, что нам вообще нужно? Финики и сами, где регулярно торгуют, давно уже такой хренью не страдают, а переводчиком местным обзаводятся. В общем, нам требовался для наших целей сенегальский черномазый раб какого-нибудь из местных финикийских купчин - без разницы, на чём "сидящих" и свой хлеб с маслом зарабатывающих, лишь бы работничек был не из новеньких, а из уже нормально шпрехающих по-финикийски. Ну, хотя бы для черномазого нормально - хрен с ним, пусть ломаный будет, лишь бы понять можно было. А поскольку контачили мы в Керне в основном с лесоторговцами, то у одного из них и купили подходящего негру - разнорабочего с трёхлетним стажем, в целом за эти три года на нормальном счёту, но вот как раз недавно забузившего, изобидевшись на то, что не его повысили до "бригадира", а отработавшего вдвое меньше хозяйского любимчика. А кому нужен смутьян? Едва услыхав, что нам желателен сенегальский толмач, хозяин тут же нам его и сбагрил - не просто дёшево, а чуть ли не впридачу к хорошей партии африканского тикозаменителя, который ироко.
   В Сенегал мы сплавали практически сразу же, как только на Сант-Антане дела организовали и на работы людей распределили. Лагерные палатки армейского типа не все ещё были поставлены, когда мы, объяснив будущему "генерал-гауляйтеру" колонии круг и специфику стоящих перед ним задач и передав ему оперативное командование всеми работами, уже грузились для отплытия. Во-первых, я вообще задерживаться на островах сверх необходимого не собирался, как и сказал давеча в Керне финикиянке Каме - и дома есть чем заняться, так что следовало наладить здесь уже не требующий нашего участия процесс поскорее. А во-вторых, из первой ходки в Сенегал желательно было вернуться - и по возможности не с пустыми руками, а с семенами масличной пальмы - к прибытию на острова Акобала, который тоже не мог задерживаться на них долго. Опоздай мы оттуда вернуться к его прибытию и разминись с ним - ну, семена абиссинского банана, гребобаба и даже ироко этого тикообразного для Кубы ему вручили бы и без нас, а вот с закладкой на ней масличных плантаций пришлось бы тогда ждать следующего года.
   Как я и говорил уже, мангры и масличная пальма - это не север, а юг Сенегала. Ну, строго говоря, если исключительно в границах современных государств африканские страны рассматривать, так это даже и не сам Сенегал, а врезавшаяся в него узкой полосой в пределах долины одноимённой реки Гамбия. А Сенегал-река, давшая своё название и одноимённой стране, проходит по северной границе, отделяющей Сенегал от современной Мавритании, которую попрошу не путать с нынешней античной. То золото, на которое так подсели самые крутые из кернских фиников, в основном в верховьях Сенегала-реки негры намывают, так что основного конфликта - с золотодобытчиками из Керны - мы избежали уже чисто географически, выправив сразу на будущий Дакар, то бишь на тот материковый Зелёный Мыс, от которого и острова наши своё название получили. От него и свернули к югу, к Гамбии. Ну, там не обязательна именно она, там и севернее её речка Салум в море впадает, и южнее такая же речка Казаманс, и нас любая из них для начала устраивала, так что промазать не страшно. Нужные нам мангры, по крайней мере, имеются в устьях всех трёх. Обе крайние, кстати, не Гамбии, а Сенегалу принадлежат, но это чисто для привязки к современной карте, а по делу - нет и долго ещё не будет здесь ни того государства, ни другого, а есть пока-что только племена родственных по происхождению и близких по культуре - ну, для негров и это культура - тутошних черномазых. И природа тут схожая - если в районе Керны саванна с небольшими вкраплениями лесов, то тут - уже, а точнее, ещё - леса с небольшими вкраплениями саванны.
    []
   Идя от самих Горгад под малыми латинами, мы и не стали непременно до той Гамбии добираться, а свернули сразу в эстуарий Салума, где и накопали тех мангровых кустиков, выбирая небольшие, потому как и с ними-то мороки оказалось немало - надо ж было корни по возможности не повредить. Закрепили их к бортам обоих наших лесовозов снаружи, дабы корни всё время забортной водой омывались, да и отправили их обратно, проинструктировав навигаторов, где и как их на месте сажать. Ещё хренову тучу таких рейсов придётся сделать, прежде чем хотя бы Сант-Антан и Сан-Висенти полноценными мангровыми зарослями обрастут, но начало этому процессу - положено. Отпустив их, мы пошли на двух нормальных псевдокорбитах вверх по реке. Тут, правда ветер уже был ни в звизду - стоило углубиться так, что морской бриз уже не действовал, как преобладающим стал "вмордувинд", так что паруса пришлось свернуть и идти на вёслах, но хвала богам, на черномазую "титульную нацию" наткнулись быстро. Её представители, правда, как-то не сходу самоопределились, с какой ноги они сегодня встали и добрые они или злые, так что пришлось им подсказать, расстреляв плывшую перед нами большую крокодилу даже не из винтовок, а сразу из крепостных ружей. Это перед финиками нам наши "громы и молнии" засвечивать было нежелательно, а тут этим детям природы следовало сразу же задать правильную линию поведения, чтобы не учить их потом, что такое хорошо, а что такое больно. Это ведь по классической культурной традиции в белых пробковых шлемах делать полагается, а мы пока ими обзавестись как-то не удосужились. В общем, дали мы им понять, что нас им один хрен не перешуметь, после чего они мигом вспомнили о своём "всегдашнем" миролюбии - ну, во всяком случае, с теми, кого им перешуметь не удаётся. После этого наш негра переговорил с тутошними уже словесно, и они с ним вполне друг друга поняли.
   Первым делом они, не поверив, что нас такие пустяки, как пальмовое масло и просто спелые плоды пальмы интересуют, с десяток брёвен чёрного дерева нам захотели предложить, которые у них уже наготове были, явно для обмена и припасены, но мы тут же сообразили, что готовилось-то это не для нас, а наверняка какой-нибудь ушлый финик из Керны и сюда плавает, и ссорить нашу только что основанную колонию с финикийской уж всяко не стоило. Так оно и оказалось, когда наш толмач выяснил расклад у туземцев. "Финикийская купца, господина. Весь чёрный дерево менял, ничего не оставлял" - так он нам перевёл результаты их опроса. Поэтому выменивать у них их брёвна мы не стали, да и от пяти леопардовых шкур и трёх пар слоновых бивней тоже отказались, выменяв у них только пять корзин - из предложенных нам пятнадцати - орехов, величиной с грецкий, но приплюснутой формы и разноцветных, в которых по наташкиной шпаргалке опознали знаменитые орехи кола. Негры хотели от нас взамен оружия, и прежде всего, конечно, "громы и молнии", но мы объяснили им, что в этих железяках обитает страшный злой дух, которого не так-то легко удержать в узде, чтобы он поражал только врагов, а не всех подряд без разбору - мы и сами-то его с трудом сдерживаем от безобразий. В качестве доказательства, пока я показушно проверял заряд винтовки, не забывая бубнить похабные "заклинания", Володя втихаря уронил в костёр сигнальную шумовую петарду - мы едва сдержали смех, когда посеревшие с перепугу черномазые, включая и нашего тоже ни во что не посвящённого переводчика, повалились ничком и минуты три потом приходили в себя. Двое при этом ещё и сходить под себя, млять, соизволили. Но это уж - хрен с ними, главное - прониклись и осознали. Шаман ихний, правда, заявил, что он мог бы вселить в такую штуку другого злого духа, послушного его воле, и вождь загорелся попробовать. Я объяснил обоим, что два злых духа в одном жилище уж точно не поладят, и тогда вот эта выходка нашего покажется детской шалостью, так что лучше уж пусть они для своего сами новое жилище сделают, при этом железяку надо будет непременно отполировать до зеркального блеска, чтоб ни единого следа ковки видно не было, а его деревянную часть вырезать из самого твёрдого дерева, какое только в их лесах произрастает, и обязательно каменным инструментом, никакого железного, иначе дух вселиться не пожелает, ну и тоже, само собой, отполировать затем как у кота яйца. Ну, что духа туда исключительно в сильную грозу вселять надо, шаман, конечно же, должен прекрасно знать и без меня. Едва удержали серьёзное выражение морд лиц, покуда эту чушь им впаривали, а потом, пока их художник тщательно и скрупулёзно зарисовывал во всех подробностях мою винтовку, дабы сделать её потом безошибочно, мы объясняли вождю, что наши мечи ему продать тоже не можем - в каждом дух поселён такой, что только хозяина и слушается. Из одного, впрочем, где дух послабже, можно его временно в другое жилище переселить, и тогда шаман, возможно, сумеет вселить в него другого духа, который будет слушаться вождя. В общем, после проведения торжественного очистительного обряда мы подарили ему один из наших запасных, а свои пять корзин орехов он с удовольствием сменял нам на столько же примерно метров ярко-красных ленточек и маленькое бронзовое зеркальце, и судя по его хитрой харе, явно пребывал в уверенности, что облапошил нас как последних лохов.
   О масле и плодах пальмы с ним договорились тоже до смешного легко и за смешную цену - пальмовое масло финики у них, как выяснил наш переводчик, вообще не покупали, и вождь только от нас и узнал впервые в жизни, что и это, оказывается, тоже может быть товаром. Ну а пока посланные им люди занимались сбором тех пальмовых плодов и тыквенных сосудов с пальмовым же маслом, вождь объявил по случаю удачной сделки празднество. Негры вообще обожают что-нибудь праздновать, и повод тут сугубо второстепенен. Как за нашей современной алкашнёй не заржавеет и Новый год вторично отметить посреди глубокой весны, если ничего злободневнее не наклюнулось, так и для этих - практически без разницы, в честь чего, лишь бы только попить вволю - и не воды, конечно, попеть, да поплясать до упаду, ну и пошуметь при этом, ясный хрен, так, чтобы все окрестности были в курсах. И похрен, что повседневная жизнь проходит в мазанках, а то и вовсе в тростниковых хижинах, крытых пальмовыми листьями, похрен, что от грязи и некипячёной воды одолевают глисты, похрен, что от дури окончательно сбрендившего на своём величии вождя, в каждом твоём телодвижении или вообще чихе так и норовящего усмотреть непочтительность, ни на день никакого продыху нет, а шаман давно задрочил всех нравоучениями под страхом гнева сверхъестественных сил. Это всё проза жизни, в празднествах же - её красота, а красиво жить разве запретишь?
    []
   На пиво их просяное мы, конечно, особо не налегали - и на вкус оно довольно омерзительно по сравнению с нормальным виноградным вином, и доверять дикарям тоже как-то не с руки. Негры в плане эмоций - как малые дети или как цыгане, допустим, себя ведут, такова уж их натура, но то основание социальной пирамиды, а верхушка - она и у них себе на уме, иначе не стала бы верхушкой, и когда с тобой, заведомым чужаком, эти хитрожопые вдруг включают "душа нараспашку", то подозрительно это. Нигерийских писем так называемых никто не получал, в тексте которых так прямо и жаждщий тебя "облагодетельствовать" самозваный адвокат из Нигерии или Того - сама заботливость и доброжелательность? Вот, типа того. Поэтому, продегустировав немного для приличия, мы сослались на религиозный обычай не пить больше одной чаши вдали от дома и ушли на пришвартованные к берегу суда, а вечером выставили удвоенные караулы. Вождь было включил обиду, но видя, что этим только усиливает нашу подозрительность, обижаться передумал и подал знак нескольким своим, здорово смахивающий на отмену какого-то запланированного дела. Негры гудели где-то до полуночи, а судя по гвалту, назюзюкались в хлам, причём - поголовно, и наши мореманы ворчали, что верный шанс поразвлечься упускаем, потому как среди черномазых баб мелькали и симпатичные, а пьяная баба, как известно, звизде не хозяйка. Читать особо озабоченным лекцию о пресловутом СПИДе, которым в некоторых африканских странах нашего современного мира чуть ли не до четверти населения заражено, не позволяла их форма допуска, поэтому им напомнили, что и у культурных античных народов какой-нибудь зачуханный пастушок, которому хрен какая баба даст, нередко козу или овцу по бабскому назначению применяет, а тут - ещё и Африка, в которой и заразы всевозможной больше, и зачморённых больше, которым бабы не дают, но то когда трезвые, а по пьяни запросто, а празднества черномазые любят...
   Замышлял ли вождь нападение с целью грабежа на случай, если бы ему удалось напоить наших, так и осталось, конечно, его тайной. Зато в чём мы на следующий день убедились, так это в том, что не зря проявили сдержанность в приобретении тутошних ништяков. Только завершили договоренную накануне сделку, загрузившись тыквенными сосудами с пальмовым маслом и большими гроздями спелых плодов в обмен на несколько ниток цветных стеклянных бус, как к вождю прибежал один из его негров и залопотал ему чего-то такое, отчего тот повеселел, что-то крикнул, и вся черномазая толпа обрадованно загалдела. "Финикийская купца, господина. Только что приплывал" - так нам пояснил наш негра-толмач это оживление туземцев. И точно, вскоре на реке показалась небольшая гаула, идущая на вёслах. Собственно, это главная причина, по которой тутошние финики продолжают плавать на архаичных гаулах, не переходя на давно уже известные и гораздо более совершенные суда типа корбит. На юг-то вдоль берега и течение помогает, и пассат, а вот обратно только на бризах суточных и лавировать, и далеко не всегда это проще, чем тупо грести. Гаула же для гребли приспособлена значительно лучше корбиты.
   Купчина вновь прибывший, конечно, в осадок выпал, когда увидал, что место евонное уже другими занято. Пристал к берегу, не доходя до нас, десантировал на берег пешую разведку, та кустиками в нашем направлении - ну, на выходе из кустиков наши её и встретили. Сказали им, чтоб кончали дурью маяться, а причаливали рядом с нами, и если какие претензии к нам имеют, так всё обсудить можно - после чего к их изумлению вернули им их оружие и отпустили обратно к их купчине. Ну, тому уже деваться некуда - подплывает, причаливает, швартуется. Купчина, хвала богам, из числа знакомых оказался - ну, относительно знакомых. Напрямую с ним мы в Керне не контачили, поскольку нас интересовали крупные поставщики, но мельком и мы его видели, и он нас, и уж справки о нас он там, конечно, навёл. Поэтому и общий язык с ним нашли достаточно легко. Наш такт в отношении здешних товарных ништяков, предназначенных как раз для торговли с ним, он оценил и пять корзин орехов кола, которые мы продавать нигде не собирались, нам простил - главное цены не сбивать, а по всему остальному договориться можно. Ну, выговорил нам, правда, за то, что слишком щедро на его взгляд с черномазыми меняемся - нехрен их баловать, хватило бы с них и двух третей того, что мы им дали. Надо было ещё в Керне на него выйти и поговорить, и договорились бы обо всём заранее, как всегда в подобных случаях и делается. Нашего интереса к пальмовому маслу финик вообще не понял - зачем оно нужно, спрашивается, когда есть оливковое, которое нетрудно привезти хоть из Гадеса, хоть из Тингиса? Мало ли, что эти дикари здешние едят? Они тут, между прочим, и личинок всевозможных едят, так и в этом им, что ли, теперь уподобляться? Вот золото, слоновая кость, чёрное дерево - это да, за этим стоит плавать в Чёрную Африку. До недавнего времени ещё чёрные рабы неплохой спрос имели, пока проклятые дикари нумидийцы не начали массово гнать их в Карфаген, сбив этим давно устоявшиеся цены. Ну разве ж так у благоразумных и культурных людей делается? Дикари!
    []
   По случаю масштабной по местным меркам торговли с фиником вождь снова празднество устроил. Нападения наш финикийский коллега из Керны не опасался - давно торгуют, и давно уже все оценили преимущества регулярной торговли. В соблазн просто не надо черномазых вводить, привозя гораздо больше, чем они в состоянии выменять по устоявшейся цене - в этом случае могут, конечно, польститься на очень крупную для них разовую добычу, и когда только начинаешь с ними дела вести, то ухо с ними, само собой, держать надо востро. Слишком уж хочется им всего и сразу - вот даже по этому второму уже туземному празднеству видно, что не очень-то они о завтрашнем дне задумываться склонны. Сожрут сейчас запасы, сделанные на долгое время, поскольку ведь не столько даже сожрут, сколько перепортят спьяну, а потом сами же пойдут к соседям, чтобы вот эти самые вымененные у него товары, по поводу которых сейчас празднуют, на жратву самую обычную менять. Дикари! Но для него-то всё это давно уже не актуально, с ним-то ведь давно уже торгуют. Правда, слишком уж усердствовать в соревновании с неграми, кто кого перепьёт, не стали и финики. Сейчас-то, пока они пьяны, а будут ещё пьянее, так казалось бы, можно и дать матросне порезвиться, но ведь назавтра же негры протрезвеют, а они ж обидчивые! И как потом с ними торговать? Да и вообше, это делается не так - вот сейчас он покажет.
   Он показал. Просто подошёл к вождю и поговорил с ним через своего толмача. Вождь, будучи уже слегка под мухой, не устоял перед зрелищем разноцветных бус, хоть и на себе имел таких же ничуть не меньше, и сделка состоялась - бусы перекочевали в его руки, а по его окрику перед финикийцем выстроилась шеренга молодых баб, из которых тот и выбрал три штуки. И кивает нам - типа, вот так это делается. Мы прихренели - типа, а завтра-то что будет, когда протрезвеет и поймёт, чего наворотил? А купчина смеётся - если даже вдруг и передумает, что весьма маловероятно, так пусть обратно меняется, а пока бабы обратно не выменены, купивший их вправе делать с ними всё, что пожелает. Наши страждущие от хронического сухостоя морские волки при виде столь простого и элегантного решения проблемы тоже неподдельно оживились, так что пришлось и нам тоже пойти навстречу чаяниям трудящихся масс. Были, конечно, опасения на предмет связанных с этим делом малораспространённых местных болячек, но знавший здешние расклады финик помог нам с выбором, забраковав парочку внушавших ему сомнение. С его помощью мы отобрали и тоже выменяли пять штук посимпатичнее - у нас-то ведь и людей больше, да и если не передумают черномазые назавтра, то ведь и у нас на Горгадах лишние пять баб будут не такими уж и лишними. К прибытию первых турдетанских семей рабы должны въехать, что будут со временем бабы и для них - возможность есть.
   В общем, и у негров свой междусобойчик, и у фиников свой, и у нас тоже свой наметился. А наутро выяснилось, что и тут финик абсолютно прав оказался. Не то, чтобы проблем совсем уж не возникло - как им не возникнуть, когда самых смазливых выбрали, которые и у черномазых бесхозными не бывают? Да только возникли они не у нас и не у финикийцев, а у самих черномазых, да и то ненадолго. Вождь-то, конечно, и сам охренел, когда к нему жалобщики протрезвевшие понабежали, но когда ему напомнили, как дело было, и свидетели подтвердили, что хренеть-то ему с себя же самого и следует, он хренеть как-то передумал и решил, что всё сделал правильно, а недовольные сами виноваты - не столь важно, в чём конкретно, главное - виноваты. Или кто-то ЕГО виноватым считает?! Таковых не нашлось, и он успокоился. Ну, племянницу, правда, зря продал, так что вместо неё - самой невзрачной, кстати, из пяти "наших" - он нам любую на выбор предложил, и мы, конечно, выбрали уж всяко покрасивше. Нельзя сказать, чтобы наш выбор привёл его в восторг, но слово-то ведь сказано - ЕГО слово - и сказано в присутствии всей толпы, а раз он вождь, то стало быть прав по определению, а раз прав, то с хрена ли ему тогда своё заведомо правильное решение менять? Абсурд ведь, верно? Мы с этого дела в осадке, а финик ухмыляется - типа, ведь говорил же я вам, что едва ли эта расфуфыренная горилла передумает. Мы, значится, племянницу - уже хорошо попользованную, конечно, за ночь - вождю взад возвертаем, взамен другую тутошнюю красотку берём, свеженькую, а она ж тоже не бесхозная ни разу, и из-за неё аж трое черномазых загалдели - видимо, не придя толком в себя с тяжкой похмелюги. Зря это они, потому как в Африке это не оправдание - вождь зыркнул неодобрительно, а когда это не помогло, то и рявкнуть изволил, и самого голосистого из троицы тут же копьём продырявили - ага, молча и не отходя от кассы...
    []
   По случаю мудрого решения возникшей - по вине вот этого только что убитого, разумеется - проблемы и образцово-показательного наведения порядка вождь объявил уже третье празднество, и толпа, радостно вопя, занялась приготовлениями. Ну а мы с фиником, переглянувшись и прикинув, что тут и без нас неплохо управятся, а нам пора бы и честь знать, откланялись быстренько, погрузились, да и отчалили, не мешкая. Не оттого ли черномазые так праздновать обожают, что трезвым умом Африку не понять? Но то их трудности, это они там живут, а не мы, и не мы им беспредел этот насадили, а они сами его в обычай ввели и терпят, а раз терпят - значит, судьба у них такая. Мы-то тут при чём?
   Уже в самом устье реки, на последнем привале, который мы решили сделать перед окончательным отплытием, финикийский купчина - глазастый таки - увидел одну из наших винтовок и сопоставил её с тем изделием, что в поте лица вымучивали чёрные кузнецы и резчики по дереву под руководством шамана. Демонстрировать ему действие агрегата мы, конечно. не стали, а отбрехались, что это у нас жезл такой магический для призывания дождя. Поможет или нет, сами не знаем, но пренебрегать и такими шансами не хотим. Острова-то ведь у нас сухие, и дожди в сухой сезон очень пригодились бы. Ну, финик посмеялся и сказал, что и в Керне дождь в сухой сезон не помешал бы, да только ни жертвы богам, ни молебствия жрецов, ни обряды с плясками негритянских шаманов обычно не помогают, пока сезон дождей не начнётся. На том и расстались - финик к себе в Керну поплыл, мы - к себе на Горгады.
   Вернулись, хвала богам, как раз за пару дней до прибытия Акобала, так что во всех смыслах сплавали в Африку успешно. Лагерь - несколько поодаль от того места, где нормальный портовый городок строиться будет, на берегах вади набережные небольшие возводятся, чтоб в дождливый сезон потопа не случилось, водохранилище сооружается с отводным каналом из вади и сваями для навеса, дабы отведённая туда вода почём зря не испарялась, водопровод с горного источника - в сторону строящегося города, но уже от стройки временное ответвление к лагерю, дабы с вёдрами обслуга строителей не бегала. Пока-что означенный водопровод, конечно, ещё не достроен, так что приходится воду от источника в амфорах на ишаках возить, поэтому основные усилия строителей, конечно, на него направлены. Там же и запруда строится, чтобы вода не столько в вади ближайшую стекала, где один хрен между валунами и галькой в грунт просочится, сколько для более полезного применения накапливалась - лесок там есть для этих островов неплохой, так что под тенью сильно испаряться не будет. Собственно, водоснабжение - первоочередная задача, потому как пожить первое время можно и в палатках. Народу всё объяснили, и все всё понимают. Все печи и очаги чёрным дымом чадят - видно, что жгут в них уголь, да и подвозящая его с Сан-Винсенти малая гаула не просто же так трудится.
   Привезённые нами "шоколадки", конечно, в шоке были от увиденного ими на островах ландшафта, и им тут же растолковали для вразумления, что как раз от таких вот черномазых вроде их соплеменничков пустыни и образуются - не уточняя, что говорят не об этих конкретно островах, где у негров вообще-то алиби, а о материке. Зато от этих пяти "шоколадок" в шоке были привезённые ранее финикиянки, две из которых даже истерику закатили - типа, для того ли они из более-менее обжитой Керны от чёрных обезьян в эту дыру подались, чтобы и тут они их настигли?! Самое же смешное, что и финикиянки-то они чисто номинальные, а вообще-то мулатки, и из двух, закативших истерику, одна была ничуть не светлее самой светлой из негритянок. Вышло ведь как? Кама и её подружки, что Володю с Серёгой и Велтуром ублажали, сагитировали знакомых, и те, конечно, захотели было слинять все, но когда мы им объяснили, что вольные турдетанские поселенцы будут прибывать семейные, а острая нехватка баб касается только нынешних рабов, которым ещё предстоит заслужить своё освобождение, то финикиянки, конечно, скисли. Несколько иначе они представляли себе "замуж за бугор", и если соглашаться не обязательно строго на "прынца" им реализма ещё хватило, то ведь не раба же, в самом-то деле! Были и слёзы, конечно, и негодование, и мы уж думали, что звиздец вербовке баб в Керне, но как раз не в меру обидчивые-то волей-неволей нам и подыграли. Баба ведь, изобидевшись на того или иного мужика, редко когда удержится от того, чтоб посудачить со знакомыми на тему "какие ж все мужики сволочи". И вот, проходит буквально день, и к нам прибегают на "собеседование" с десяток мулаток из "тоже типа финикийских" семей. И вопрос у них у самих к нам только один - рабы-то наши там хотя бы не черномазые? Им ответили, как есть - что рабы там будут испанцы и берберы из Мавритании, финикийцев не будет ни одного, так что кто поедет, должны сразу настраиваться на общение исключительно на турдетанском языке, который придётся учить. В остальном же - пусть присматриваются к контингенту и выбирают людей подисциплинированнее и потрудолюбивее, потому как такие и будут освобождаться первыми. Понятно, что и эти в восторге от предложенной перспективы не были и ушли хорошенько подумать, но ещё через день начали приходить уже с отцами и с подружками для более подробных распросов, а ко дню отплытия их уже два десятка набралось. Самый прикол был, когда они уже грузились - проталкивается через толпу провожающих одна из белых подружек Камы, в своё время здорово на наши условия негодовавшая, да спрашивает, будут ли ещё рейсы, и хорошо бы ДО праздника Астарты. Начали просекать, короче, что пока они, никак цену своей звизде не сложив, по семь раз отмеряют - другие сходу отрезают и уносят, сужая выбор оставшихся...
    []
   - Вы ещё в самой Керне парочку чёрных рабынь для отправки сюда купите, и чем чернее они будут, тем лучше, чтобы тем там думалось побыстрее, - посоветовал нам Акобал, когда понаблюдал истерику самой тёмной из мулаток, а затем выслушал рассказ о вербовке белых финикиянок и отсмеялся.
   - А это мысль! - одобрил Володя, - Народ тут на безбабье и на этих-то дикарок облизывается, а уж более-менее воспитанных цивилизацией оторвёт с руками!
   - А если ещё и парочку десятков мавританок или нумидиек сюда забросить? - добавил Серёга, - И обязательно с заходом в Керну на пару дней!
   - И с обязательным выгулом на берегу! - конкретизировал Велтур.
   - И подгадать этот рейс с выгулом так, чтобы оставалось не более пары недель до праздника Астарты! - моё уточнение потонуло в нашем общем хохоте.
   - Чем поить их всех прикажете? - охладил наше веселье "генерал-гауляйтер" строящейся колонии, - С учётом первой партии поселенцев воды ещё хватает, но если и вторая будет такая же, то я боюсь, что даже на одно только питьё её будет не вдоволь, а людям надо же ещё и мыться. Грязь, конечно, можно смыть и морской водой, но хотя бы через раз надо смывать с себя соль.
   - Вторая партия прибудет только в середине лета, когда воды у тебя здесь будет более, чем достаточно, - успокоил я его, - Проследи, чтобы к началу дождей были готовы набережные и хорошо проветриваемое зернохранилище под непромокаемой кровлей...
   - С сезоном дождей всё понятно. А что мне делать в следующий сухой сезон? Людей и животных прибавится, и им понадобится больше воды, а дожди ведь кончатся...
   - Один крытый бассейн для воды, я вижу, уже заканчивают. Заложи ещё два, а ещё лучше - все пять таких же и, пока не закончишь их, не отвлекайся на строительство каменных жилых домов. Можно и дожди в палатках пересидеть, но нельзя оставаться без воды в засуху.
   - Но людям ведь понадобится и больше горючего камня. Значит, в следующий сухой сезон я должен буду посылать больше людей на тот засушливый остров, где воды нет вообще. Работа тяжёлая, пить надо больше, и даже если воды будет хватать здесь, её не очень-то навозишься туда.
   - Я же объяснял тебе и даже показывал, - напомнил ему Серёга, - Подготовь до начала дождей хотя бы фундаменты, трубы и большие колодцы.
   - Но ведь тогда ни один из них не будет закончен, и какой в этом тогда смысл?
   - Смысл в том, чтобы раствор УСПЕЛ схватиться и застыть до дождей, а камни сверху будут накладываться без раствора, и их можно будет спокойно складывать уже и между дождями. Колодцы прекрасно наполнятся и дождями, даже избыток воды будет, а за дождливый сезон люди сложат и камни. Начни с одного, доведи его до конца, затем всех людей на второй - даже если они и не закончат все, готовые всё равно уже будут давать воду для их питья, и работы можно будет продолжать и в сухой сезон...
   Серёга говорил о каменном конденсаторе воды из воздуха, сведения о котором скачал из интернета и сохранил для форумных срачей года за два до нашего "попадания". Суть там в том, что даже в самой сухой пустыне воздух один хрен содержит хоть какое-то количество водяных паров, и если сложить кучу камней, то вода из воздуха в ней будет конденсироваться. Особенно ночью ближе к утру, когда камни охладятся за ночь и станут холоднее окружающего их воздуха. И чем больше собранная куча, чем больше суточный перепад температур и чем сильнее эта куча продувается ветром, тем больше в ней к утру конденсируется воды, и тогда задача встаёт чисто техническая - не дать этой воде уйти в грунт, а собрать её для использования. То бишь кучу камней надо не абы где собирать, а на водонепроницаемой площадке с уклоном к центру, из которого неплохо бы ещё трубу для слива воды в ёмкость типа колодца вывести, дабы кучу эту не разбирать и снова не собирать. В той серёгиной статье кучу рекомендовалось строить в виде пирамиды, да ещё и с соблюдением классических гребипетских пропорций - типа, чтобы конденсируемая вода ещё и тонкими энергиями от той пирамиды заряжалась, во что верить можно, но не обязательно - воду будет конденсировать куча любой формы, лишь бы только она была устойчива к осыпанию, да объём имела достаточный, потому как именно им при равных прочих определяется её производительность. В статье заявлялось, что при высоте этой пирамиды из каменюк в два с половиной метра, что соответствует для ейных пропорций объёму почти в тринадцать кубометров, её суточная производительность - в зависимости от влажности воздуха и от суточного перепада температур - от ста пятидесяти до трёхсот пятидесяти литров воды, то бишь чуть меньше трёх сорокалитровых канистр, если брать по минимуму. Нехило для простой каменной кучи?
    []
   Почему мы тогда не заинтересовались этой системой сразу, а ломали головы над опреснителями морской воды? Ну, во первых, цифирь заявленной в той статье - для такой небольшой в общем-то кучи - производительности вызвала сомнения. У Юльки на ейном аппарате нашлась другая статья - про реальную подобную конструкцию в Крыму, построенную в начале двадцатого века одним лесничим с немецкой фамилией - где и кем конкретно, это уж у неё такие подробности спрашивайте, потому как я не их запоминал, а суть. Суть же там в том, что пока бетонный фундамент строения того головастого мужика не треснул, оно выдавало в сутки около тридцати шести вёдер воды или до четырёхсот с чем-то литров, что больше даже заявленного в статье про пирамиду максимума, но там и объём кучи был порядка трёхсот кубометров, то бишь в двадцать с лишним раз больше, чем у предлагаемой в серёгиной статье пирамиды, для которой, кстати, ещё и никакой экспериментальной проверки не приводилось, и складывалось впечатление, что цифирь и в лучшем-то случае чисто теоретически для каких-то идеальных условий вычислена, а в худшем - вообще высосана из пальца. Ну так и чему верить прикажете? Ну а во-вторых, "серёгина" пирамида для нашей средней полосы предлагалась, а "юлькина" куча - это южный берег Крыма, да ещё и где-то на горной вершине, если не путаю - там приличная высота, короче, была, а ветер ведь обычно чем выше, тем сильнее. Но главное - влажность воздуха. Ни наша средняя полоса, ни южный берег Крыма - это всё-таки как-то ни разу не пустыня. Надо кому-нибудь растолковывать, где воздух влажнее, а где - суше?
   У нас же с одной стороны не центр Сахары, а остров посреди моря, но с другой - полгода дует сухой пассат с африканского материка и летний материковый муссон, так и не успевающие увлажниться над морем, так что показатели лучше крымских нам тут уж точно не светят, а вот насколько худшие? Боюсь, как бы не в разы. И тут получается, что более сложные по устройству, зато компактные и не требующие серьёзного капитального строительства солнечные опреснители эффективнее уже в силу того, что конденсируют пар не из сухого воздуха, где его с гулькин хрен, а из морской воды, которой туда долить недолго, потому как море - вон оно, плещется рядом. Из пяти наших экспериментальных опреснителей три работают на Сант-Антане и два на Сан-Висенти, и по результатам их работы будем запускать в серию наилучший. А конденсатор из каменюк - ну, учитывая пустынный ландшафт Сан-Висенти и обилие на нём означенных каменюк, почему бы и не занять часть его один хрен пустынной площади на вершинах холмов парой-тройкой таких каменных куч? Опреснитель всё-таки обслуживания требует - морскую воду всё время подливать, да от соли периодически очищать, а тут хоть и потрудиться надо ударно, но как закончил ударную стройку, так и пользуйся результатами на халяву. В общем, надо оба варианта пробовать, смотреть и сравнивать...
   - А где вы берёте этот чёрный горючий камень? - поинтересовался Акобал.
   - На том пустынном острове, - ответил ему Серёга, - Его залежи у восточного берега большой гавани выходят на поверхность почти рядом с берегом, - как он давеча рассказывал нам, город Минделу, собственно, и разросся не столько как удобный для большегрузов порт, сколько как неиссякаемый угольный склад, без которого не могли обойтись пароходы, и пока их не вытеснили дизельные теплоходы, Минделу процветал.
   - Удачно получается - в двух шагах, и можно поберечь лес на острове. А возле Тарквинеи этого горючего камня нет?
   - Могут и найтись какие-нибудь очень маленькие пласты, - тех, которыми мы пользуемся в метрополии, ни на каких общеизвестных геологических картах нет, потому как по своим размерам они промышленного интереса не представляют, но это нисколько не мешает им существовать, так что и зарекаться от них без тщательной разведки нельзя, - Но больших залежей там точно нет, так что рассчитывать на ископаемый уголь я бы не советовал. Есть бурый уголь на соседнем большом острове, но он гораздо хуже чёрного, да и какими силами его завоёвывать? - Серёга имел в виду буроугольное месторождение на Гаити, - Пусть бамбука сажают побольше и используют на дрова его. Зря мы, что ли, с материка его везли?
   - Большое дело сделали, - подтвердил мореман, - Там, где вы его посадили, он вымахал уже почти в длину корпуса наших новых кораблей, а его толщина у земли - вот такая! - показанный им руками размер превышал виденный нами на материке реальный где-то раза в полтора, но - спасибо и на том, что не в "стандартные" три, - Но только он почему-то мягче тех образцов, которые вы привозили.
   - Это оттого, что зелёный ещё, - просветил его Володя, вспомнивший, как нам эти тонкости объясняла Наташка, - Несколько лет ещё надо ждать, чтобы он дозрел и стал крепким как и те образцы. Скажи там, чтоб потерпели и дали хорошо разрастись, да в разных местах ещё куски корневища с побегами посадили. Как разрастутся - хватит и на дрова, и на строительство, и на водопроводные трубы, и на многое другое.
   - И на посуду, и на ножи - красножопые точно оценят, - добавил я.
   - На ножи? - озадаченно переспросил гадесец.
   - Ага, если коленце вдоль расколоть на щепки, так у тех щепок режущие края будут. С одного конца только на длину ладони притупить, чтоб руку не порезать.
   - Так ведь затупится же быстро.
   - Да и хрен с ним. Их из одного коленца и десяток выйдет. Затупился - в костёр его на растопку, а пользоваться следующим.
   - Его тогда эдемцам давать нельзя, - пошутил Акобал, - И так-то, с тыквенной посудой, глиняную лепить и обжигать ленятся, а если им ещё и бамбуковые ножи дать, так они и железные делать перестанут, - мы все рассмеялись.
   - Так кто ж им виноват в том, что им и полезные вещи не на пользу? Жаль, что тут он расти не будет - слишком сухо для него на Горгадах...
   - Ну так вы же, я смотрю, африканский здесь посадили?
   - Ага, за неимением лучшего. И размеры у него будут не те, и растёт медленнее, но хотя бы уж засуху выдерживает.
   - Да, я вижу, один только этот остров ещё более-менее зелёный, да и то, одна только вот эта северная сторона - на ней ещё более-менее неплохо.
   - Для того и заморачиваемся с углём и привозной древесиной, чтобы поберечь.
    []
   В горах нередко бывает так, что по одну сторону хребта хватает родников, и весь склон поэтому в зелени, а по другую хрен ты хоть один родник обнаружишь, и сам склон из-за этого - пустыня пустыней. Такая же хрень и на Сант-Антане. По северному склону гор родники есть, хоть и не хватает их в сухой сезон на то, чтобы до самого моря ручьи дотекли, но долины между отрогами всё-же зелёные - глаз радуется, глядя на них. Вот только коротенькие они совсем, потому как ближе здесь горы к берегу, чем по южную сторону. Нет бы наоборот! Там и склоны поположе, и долины длиннее и шире, и ближе к берегу в равнину сливаются, но родников постоянных, в сухой сезон не иссякающих - ну, нельзя сказать, чтоб совсем уж ни единого, но мало их там и совсем слабенькие, и хрен ли толку от этой ровной, но совершенно безводной части острова? Ведь без воды, как говорится - и не туды, и не сюды...
  
   11. Исторический опыт.
  
   - А что в этом смешного? - не въехал наш непосредственный босс, когда уже и Васькин держался за живот со смеху, и даже наша мелкая школота.
   - Ты бы видел только, досточтимый, КАК эти черномазые своё железо куют! - Володя и сам едва сдерживался от смеха, - Вместо наковальни бесформенный камень - как есть, со всеми его неровностями, а вместо молота - такой же примерно, только размером поменьше, - спецназер показал руками все эти углубления и выступы в утрированном для наглядности виде, - Представляешь, какая там поверхность будет из-под ТАКОЙ ковки?
   - Да ещё и твёрдющая от нагартовки, и попробуй её чем-то угрызи! - добавил я.
   - Вот именно! А Макс взял и заставил этих дундуков педа... гм... ну, в общем, драить эту железяку, чтоб блестела как... гм...
   - Как у кошки яичница? - догадался Фабриций.
   - Ага, как у кота яйца. Это ж прикинь, тереть ту железяку каменюкой, пока все эти ямы от ковки как чисто не выведешь! Огонь они трением точно быстрее добудут!
   - А зачем это нужно?
   - Чтоб красивее и круче выглядело - они же любят всё блестящее. Ну и чтобы на образец было похоже, - я указал пальцем на висящую на стене винтовку.
   - А дерево! - Серёга не смог договорить - захохотал.
   - Что дерево?
   - Очень хорошее дерево, досточтимый, - ухмыльнулся я, - У нас-то на это дело ореховое идёт, но там-то ведь есть и получше, и если уж делать, так делать вещь!
   - А зачем?
   - Ну, чтобы духу грозы понравилось, и он не побрезговал туда вселиться.
   - Так ты, значит, надоумил их сделать ТОЧНУЮ копию этой машины? - босс начал потихоньку въезжать.
   - Ну да, у них же магическое мышление - типа, сходство формы обеспечивает сходство сути. Я бы и нутро ствола им показал, и нарезы в нём, и устройство затвора со спусковым механизмом, но ведь они же всё это хрен сделают, так что я решил пожалеть их и не расстраивать понапрасну. Лом отковать и отдраить они ещё в состоянии, мелкие финтифлюшки замка тоже, ну и деревяшку...
   - Ага, КАМЕННЫМИ инструментами! - тут уже не смог удержаться от смеха и наш спецназер, - И дерево срубить, и из бревна вытесать, и обстрогать, и к железякам тем по месту подогнать, и отполировать потом не хуже тех железяк!
   - А почему каменными?
   - Так ведь традиция же! Наши жрецы какими ножами жертвенных животных на алтарях режут? - обосновал я начальству, - А значит, и священный предмет тоже должен каменными инструментами обрабатываться.
   - Ну, мы ведь бреемся кремнёвыми и обсидиановыми лезвиями - дерево тоже должно бы поддаваться... Что смешного, Волний? - мой оболтус, до сих пор прыскавший в кулачок, тоже не выдержал и рассмеялся уже открыто.
   - Это же чёрное дерево, дядя Фабриций! Оно же твёрдое как железо! Мы его в школе на уроке труда пробовали резать, так даже папиными инструментами замучились! А эти дикари - каменными! - и пацан снова сложился пополам от смеха.
   - Так зачем всё это, если из нормальных материалов нормальным инструментом они могли бы сделать и легче, и быстрее?
   - Фабриций! МНЕ - не нужно, чтобы ОНИ сделали легче и быстрее. Мне нужно было, чтобы они загребались делать! - разжевал я ему окончательно.
    []
   Хохотал босс долго. Переспрашивал о каких-то недопонятых ранее тонкостях и снова хохотал - то держась за живот, то хлопая себя ладонями по ляжкам.
   - Пожалел ты их, значит? Не заставил и внутри всё делать так же, как и в этой штуке? - и опять хохочет до упаду, постигая всю глубину нашей шутки с черномазыми, - А купленных в Тингисе мавританок вы, значит, решили завезти и выгулять по причалам Керны незадолго до праздника Астарты? - и снова хохочет, потому как про то, как негры пользуются там старинным финикийским обычаем и как это тяготит самих финикиянок, мы ему уже рассказали, - А финикийцам посоветовали большой храм Астарты построить, чтобы не весь город видел, как они с этими дикарями ей служат? - Фабриций досмеялся уже и до икоты.
   - Ага, вот сейчас примерно тех мавританок должны уже грузить на корабли в Тингисе, - подтвердил я, - И тогда где-то дней через пять будет эта остановка в Керне с их выгулом и покупкой до кучи парочки негритянок, - босс ржать уже не мог и молча хлопал себя ладонями и раскачивался в кресле, закрыв глаза и явно представляя себе эту картину маслом в цвете и в лицах, - Думаю, это должно бы подстегнуть решимость тех тамошних финикиянок, которые всё ещё колеблются...
   - А их суффет, значит, управляет ими там как туземный вождь? - мы рассказали ему уже, естественно, и об африканском беспределе.
   - Ну, не до такой степени, конечно, но - да, спорить там с ним как-то давно уже не принято, - согласился я, - И подозреваю, что черномазая стража там тоже не ради одной только экономии, а ещё и чтобы все понимали, что пощады в случае бунта не будет.
   - Как и на Крите, папа? - тут же сопоставил и уловил аналогию мой спиногрыз.
   - Скорее всего, - ответил я ему, одобрительно кивая.
   - Макс, ну чему ты детей учишь! - прямо с порога попрекнула меня только что зашедшая Юлька, - Даже если это и правда, так кое-какую правду не мешало бы всё-таки и до старших классов хотя бы попридержать.
   - Ага, мелкие подробности. Но суть надо объяснять сразу - и чтоб понимали, и чтоб не было потом противоречий с теми придержанными подробностями.
   - Макс, если есть ПОЛНАЯ уверенность в том, что это правда, так я и не спорю.
   - А в чём твои сомнения?
   - Всего только одна единственная фреска, вдобавок - плохо сохранившаяся. Да, два вооружённых негра бегут за начальником-критянином, но почему ты так уверен в том, что это обязательно наёмники? Что, если это просто рабы-телохранители?
   - Ну, их начальничек не очень-то смахивает ни на расфуфыренного вельможу, ни на крутого олигарха - те и разодеты должны быть в пух и прах, и шествовать важно и торжественно, а не бежать трусцой. Да и фреска всё-таки не в каком-то частном особняке, а в самом дворце, и явно имеет самое прямое отношение к казённому официозу.
   - Хорошо, согласна. Тогда почему не какой-нибудь маленький отрядик элитной дворцовой стражи из редких и диковинных заморских воинов?
   - Типа эдакой лейб-гвардии? Не вытанцовывается.
   - Почему?
   - Юля, ну ты вспомни хотя бы шерданов у кого-то из фараонов Нового Царства - вот то лейб-гвардия без базару. Длинные мечи, рогатые шлемы, панцири - ну, может и не металлические, но вообще-то похожи на эдакий прототип римской лорики сегментаты. Ну, понятно, что стиль везде свой, но я не про стиль, а про добротность снаряжения - это тяжеловооружённая и явно отборная пехота, наверняка самая престижная во всём войске. А эти черномазые, как и их отец-командир, снаряжены по форме одежды номер два - ни панцирей, ни даже шлемов. Ну и показаны, опять же, бегущими, а не тянущими носок на параде - явно самая обычная и ни разу не престижная лёгкая пехота, которой поставили задачу, и они летят мухой выполнять её. Причём, ты же понимаешь, надеюсь, что на этой фреске изображён, скорее всего, не какой-то экстраординарный, а вполне себе типичный момент в их службе?
   - Ну, согласна. И что из этого следует?
   - А то, что гораздо больше они похожи на полицаев, чем на элитную дворцовую стражу. Велели им, видимо, смотаться куда-то, разобраться там как следует, ну и наказать кого попало, так они и спешат "кого схватить, кого проткнуть". Для войны они оснащены убого, но для полицейских функций и этого достаточно, да и подвижность высокая.
   - Так тогда это вполне могут быть и не наёмники, а рабы вроде той же скифской полиции в Афинах.
   - Да какая разница? Заморские рабы-дикари - тем более идеальные каратели. На чужом острове им бежать некуда, как и с подводной лодки, из местных никто им не брат и не сват, чтобы его жалеть, и в каменоломни никому из них не хочется, так что служебное рвение - куда там до них настоящим вольным наёмникам! Сравни с теми же мамелюками средневековых египетских султанов или там, допустим, с турецкими янычарами - разве не такие же точно "псы режима"?
   - Ну Макс, ведь по твоей логике тогда получается, что и афинские полицейские рабы-скифы - тоже "псы режима"?
   - Абсолютно верно. Просто в Афинах сам режим немного другой - для граждан, по крайней мере. Для метеков - не уверен, что так уж прямо принципиально отличается от критского. А на Крите ведь и не полис ни разу, и вряд ли там было хоть какое-то понятие о гражданстве. Ихний Кносс - это ведь даже и не город в нашем понимании, а дворцовый комплекс и его обслуга - как превилегированная, так и не очень, а все, кто в неё не входит - вообще быдло вроде тех же египетских феллахов и с теми же примерно правами. Скорее всего, и религиозно зазомбированы по самое "не балуйся", но официоз только с силовой поддержкой эффективен - дурак схавает, умный промолчит и сделает вид, будто схавал, а смелого правдоруба как раз вот эти черномазые родину любить и научат.
    []
   - Макс, ну ты прямо фашизм какой-то описываешь вроде спартанского.
   - Боюсь, Юля, как бы даже и не хуже. Спартиаты, по крайней мере, не отбирают у своих илотов всего и не гноят в дворцовых хранилищах, выдавая только паёк, а вот что Египет, что Крит - судя по вот этим здоровенным критским пифосам в подвалах дворцов - ага, и античный социализм тоже есть учёт, контроль и хлебная монополия.
   - Пифосы-то тебе чем не угодили? Ведь прекраснейший же образец мастерства критских гончаров!
   - Ага, размерчик горшков в натуре впечатляет. Во-первых, сама же говоришь, что образец мастерства. Вот и прикинь, каково тому бедолаге-гончару такую бандурищу вылепить и обжечь? Во-вторых, каково было её в подвал дворца затащить? А в-третьих, каково её использовать? Вот прикинь, если там зерно - стоит тот пифос в яме, засыпать удобно, а вот высыпать? Это же подымать его надо даже не вдвоём, а вчетвером, чтоб не уронить и не раскокать, да наклонять, а из-за неширокого горла ещё и не всё высыпется - представляешь, каково туда совком лезть те остатки выгребать? Ну и вот нахрена сдался такой мазохизм, спрашивается? Ведь делали же и нормальные амфоры, которые и сделать гораздо проще, и один человек подымет, а двое - вообще легко. Так нет же, подавай этим скопидомам-плюшкиным побольше, чтоб больше вместилось, и чтоб никто не унёс, а что неудобно из такой посудины пайки быдлу раздавать, так то проблемы быдла, а главное - это удобство учёта и контроля. Обезьяны доминантные - они ж страшно любят сгрести всё под себя, а потом контролировать и распределять.
   - Макс, пифосы и сейчас используются и греками, и римлянами. Диоген - тот самый, который "отойди и не заслоняй мне солнце" - на самом деле жил не в бочке, а в очень большом пифосе. Представляешь размеры? Вряд ли меньше тех критских. Ну, это, конечно, самые большие, основная-то масса была поменьше...
   - А форма?
   - Да почти такая же, только дно не плоское, а округлое.
   - Так это ж ключевой момент. Нынешний пифос, получается, гораздо удобнее наклонять, чтобы выбрать оттуда остатки содержимого.
   - Ну, в общем-то да. Но всё-таки делать из этого ТАКИЕ выводы...
   - Тётя Юля, там же было не только это, - вмешался мой наследник, - Там ещё и люди работали не на дому, а приходили на работу во дворец и получали за работу паёк.
   - Да, это было, Волний, и не только на Крите - и в микенской Греции тоже был такой же дворцовый тип хозяйства. На разве это обязательно признак такого муравейника или улья, как твой папа описывает? У него у самого люди работают на мануфактуре, а не дома, и тоже получают паёк.
   - Так это же рабы, тётя Юля. Где же им ещё работать, если у них ещё нет дома?
   - Разве ТОЛЬКО рабы? У твоего папы есть там и свободные рабочие, которые тоже точно так же приходят на работу.
   - Ну так это же БЫВШИЕ рабы, которых папа освободил. Кто решил остаться, те работают теперь как вольнонаёмные. В Лакобриге у нас уже целый рабочий посёлок есть для таких людей.
   - Так я же тебе, Волний, об этом как раз и говорю. Там ведь тоже общество, как и у нас в Оссонобе, а вовсе не такое, как твой папа представляет себе крито-микенское. А чем ваша мануфактура в Лакобриге так уж сильно отличается от дворцовых мастерских Кносса? Ну, я не о машинах и механизмах, конечно, говорю, а о самой организации работ. Бывают такие общества, в которых подавляющее большинство людей ходят и даже ездят на работу на другой конец города, и так каждый день кроме выходных и отпуска, но и эти общества - вовсе не муравейник, - Юлька имела в виду, естественно, наш современный социум, - И даже те, кто работает сам на себя, не всегда работают на дому, а часто совсем в другом месте, в которое тоже ходят или ездят работать каждый день.
   - Ну тётя Юля, они же не за паёк работают, а за деньги, которые сами решают, как и на что потратить, да и вообще, они отработали день, сколько положено, и никому больше ничего не должны и не обязаны. И никто им после работы мозги не полощет - ну, тем, у кого жена дома нормальная, а не стерва, - мы расхохотались всей компанией.
    []
   - Это - да, - усмехнулась и Юлька, - Но почему ты думаешь, что и на Крите эти люди, которые работали в дворцовых мастерских, жили не так же?
   - Ну... Это самое, - мой спиногрыз замялся.
   - Деньги, - подсказал я ему, - Критский бронзовый талант - это очень большая для простого работяги сумма. Не знаю, мог ли он заработать её за месяц, но уж точно не за неделю и не за день. А если он и получил его за месяц работы, то как его разменять? Где мелкая разменная монета для его повседневных мелких покупок?
   - Ну Макс, ну ведь менялись же и без монет! - напомнила историчка.
   - Так это, Юля, менялись те, кому было ЧЕМ меняться. А что понесёт на рынок для обмена работник дворцовых мастерских, которому его продукция НЕ принадлежит?
   - Но ведь что-то же он получал?
   - Паёк, о котором ты и сама прекрасно знаешь. Так если уж он даже жратву на прокорм семьи - заметь, в сельскохозяйственном преимущественно социуме, где купить её не проблема ни разу, если есть на что - получал со склада натурой, то что говорить о товарах длительного пользования, которые заведомо гораздо дороже? Разве не логичнее считать, что и их он тем более получал с дворцового склада?
   - Ну да, есть в общем-то в письменных источниках и сведения о таких выдачах - более поздние, правда.
   - Ага, "линейным письмом Б", которое уже на языке греков-ахейцев, отчего его и смогли расшифровать. Ну а кроме языка делопроизводства что изменилось?
   - Да ничего, собственно - даже странно как-то.
   - Странно, что элита сменилась, а народу это глубоко до лампочки Ильича?
   - Ну да, в общем. Упадок Кносса после извержения Санторина понятен, но ведь вне дворцов нет никаких следов завоевания - такое впечатление, что ахейцам, когда они приплыли на Крит, кроме элиты никто и не сопротивлялся особо.
   - И это при том, заметь, что и ахейцы должны были от того извержения нехило пострадать. Пепел - ладно, его-то ещё могло ветром на юго-восток в основном унести, но цунами должны были захлестнуть и Грецию, а там береговая линия изрезана посильнее критской - представляешь, как поведёт себя волна в сужающемся заливе? Там потери как бы и не поболе критских могли быть, так что силу ахейцев я бы не преувеличивал.
   - Так это если высадка ахейцев произошла вскоре после катастрофы, - заметила Юлька, - В своё время так и считалось, что оба события произошли где-то около тысяча четыреста пятидесятого года до нашей эры.
   - Гм... А разве нет? Я тоже читал именно про эту дату.
   - Эта версия устарела. Пепел Санторина найден ПОД позднейшими из пока ещё минойских построек, и сейчас считается, что между катастрофой и ахейским завоеванием острова прошло около столетия.
   - Ага, четыре поколения. То бишь ахейцы на столетие позже приплыли?
   - Нет, за ними оставлена прежняя дата со следами пожара в Кноссе, а взрыв Санторина теперь датируется примерно столетием раньше.
   - Ну, тебе виднее. Но даже если и так, то уж за четыре поколения должны были восстановить силы и ахейцы, и критяне, а ты ж сама говоришь, что нет следов серьёзной широкомасштабной войны. Получается, что на Крите никто просто не захотел защищать "родную" власть.
   - Разве своя не лучше чужой?
   - Так это если она воспринимается как своя без кавычек. А если в кавычках? С крестьян и рыбаков она дерёт налоги, а что даёт им взамен? Мелкой розничной торговли, судя по отсутствию мелких разменных денег, нет вообще - я имею в виду не обмен между крестьянами и рыбаками зерна на рыбу, допустим, которые сожрал, и их больше нет, а на промышленные товары, скажем так. Их все производит, считай, дворец, а ему жратва как товар не нужна - он её уже и в виде налогов задарма нахапал. Всё, что нужно, приходится униженно просить, а плюгавый завхоз решает, достоин ты или не достоин, и даже если оно тебе положено, так ты ж не выбираешь, а берешь, что дали, и завхоз решает, хорошую вещь тебе дать или говённую. А работяга и вовсе всецело зависит от дворца, поскольку и жратву-то в нём получает, и если чем не угодил завхозу, так получит залежалое гнильё. И поскольку всё зацентрализовано, а раздача затруднена физически - из-за тех неудобных критских пифосов хотя бы, то ещё и длинннющую очередь наверняка надо выстоять. Вот и берёшь, что дали, а контора пишет - ага, без указания качества, и сразу не выступишь, потому как очередь заклюёт, которую ты задерживаешь, а после никому уже ни хрена и не докажешь. А торговля - только крупная и централизованная, на которой только дворец и богатеет, а не население. Да ещё и в войско или во флот могут мобилизовать для защиты этой дворцовой торговли, с которой подданные ни хрена не имеют, и для них она вроде как виртуальная, а убить на этой войне не пойми за что могут вполне реально. Ну так и что им было защищать? Своё состояние, не очень-то отличимое от рабского? А оно им сильно надо было, спрашивается?
   - Ты считаешь, что всё прямо так плохо было? Были же массовые гуляния, были игры акробатов с быком, и наверняка зрителей были толпы, были и массовые праздники...
   - Ага, были. Официозная обязаловка наверняка типа наших прежних всеобщих демонстраций - спасибо партии родной, что отобрала выходной. Тебе родители разве не рассказывали? Поинтереснее есть чем заняться, и время на этот тупизм терять не хочется, но если проигнорируешь - наживёшь проблемы, пусть и не смертельные, но неприятные, если у тебя вдруг уважительной причины для неявки не окажется. И при этом, опять же, не ты решаешь, уважительная она у тебя или нет, а вот эти ущербные мозгоклюи, которые как раз и будут тебе мозги выносить.
   - Нет, ну мне-то родители рассказывали, конечно, но не в таком ключе, как ты сейчас. Ты уж прямо как-то чересчур сгущаешь краски.
   - Правильно, утрирую для наглядности. У нас это было всё не так уж страшно, потому как идеология была атеистической и претендовать на сакральность уже хотя бы в силу этого не могла. Ну и все ведь всё понимали, и какие причины ПОЛОЖЕНО считать уважительными, тоже знали, и в последние годы никто особо и не проверял, есть у тебя на самом деле эта причина или придумана - пишешь заявление о запланированном отъезде к родственникам, и с тебя взятки гладки - ну, если не спалишься "в отъезде". Но тогда уж будь добр не спались, иначе вынос мозга гарантирован. Особо уж в этом, правда, тоже не усердствовали, поскольку этим же грешили внаглую и блатные, которым и не такое ещё прощалось, и все об этом прекрасно знали, так что отчитают тебя чисто для проформы, да и отстанут - раздражает, но выдержать можно.
   - Ну так и в чём тогда проблема?
   - У кого, Юля? У нас - по сравнению с критянами, о которых мы, собственно, и говорим - это были не проблемы, а просто мелкие неприятности. Проблемы были у них. У них этот идеологический официоз был религиозным, и забитие на него хрена считалось за полновесное святотатство - ага, со всеми вытекающими. Это у нас, если ты продинамишь подобное мероприятие, то ты редиска, конечно, но не преступник, потому как от твоего раздолбайства заведомо ничего страшного не случится, а у них - гнев богов навлечь на всех можешь, а не только на себя, и время от времени боги таки карают кого-нибудь - то в шторм на море корабль с ценными товарами и всем экипажем утопнет, то землетрясение полдворца обвалит и кого-то страшно важного зашибёт, то эпидемия вдруг случится, и тоже кто-нибудь не из простого быдла от неё скопытится, то неурожай и массовый голод, то Санторин этот грёбаный рванёт, и тоже мало не покажется никому. В общем, тяжкое это преступление - священными церемониями пренебрегать. А выходных нет окромя вот этих религиозных праздников, динамить которые нет и не может быть даже в принципе никаких уважительных причин - что бы у тебя ни случилось дома в семье или с роднёй, всеобщее почитание богов заведомо важнее...
    []
   - Макс, на Крите вообще-то не было касты жрецов как таковой.
   - Так это, Юля, ещё хуже. Идеология-то ведь один хрен религиозная, и если нет специальных жрецов, то значит, жреческие функции есть у всех, чьё положение в социуме хоть немного выше плинтуса. Весь государственный аппарат насквозь жреческий - самая натуральная теократия, и куда там до неё партократиям вроде коммуняк или нацистов! Ты представляешь, как они задолбали всех за века?
   - А почему ты так думаешь?
   - Потому что где начинается РЕЛИГИЯ, там, считай, кончается ВЕРА. Религия - это канонизированный ритуал, и шаг влево, шаг вправо - попытка побега. А помнишь у Дольника главу про консерватизм животных? "В мире людей навязчивое стремление к неукоснительному соблюдению ритуалов характерно для дебилов". Вот такие и ценятся в теократическом социуме, потому как жреческая функция важнее светской. И чем дальше, тем их больше, и в конце концов даже самую рациональную исходно идеологию они этим своим дебилизмом дискредитируют напрочь, просто доведя её до абсурда. Как прикажешь верить в абсурд? А когда вера кончилась, то и ритуалы все эти дебильные раздражают уже вдвойне, и если ты всё ещё каким-то чудом продолжаешь верить в хоть каких-то богов, то молишь их уже только об одном - чтоб они поскорее покончили с этим настозвиздевшим всеобщим маразмом.
   - И боги время от времени идут навстречу чаяниям масс?
   - Ага, вроде того.
   - Ну так а как ты тогда объяснишь тысячу семисотый год до нашей эры? Это когда землетрясение обрушило все критские дворцы, но их восстановили, а в Кноссе не просто восстановили, а даже возвели вместо старого вот этот знаменитый Лабиринт...
   - Да, читал у Златковской. Но тут ведь смотри, что получается. Все сходятся на том, что как раз с этого момента весь Крит объединён под властью Кносса.
   - Ну да, это ведь очевидно - Кносский дворец превосходит все остальные.
   - Так вдумайся, что это значит. Из нескольких мелких дворцовых государств только в Кноссе власть получила достаточную поддержку подданных, чтобы схарчить соседей, а у этих соседей подданные если и не перешли на сторону Кносса открыто, то уж всяко отнеслись к смене власти наплевательски. Типа, такими же, как и вы, эти новые из Кносса оказаться могут, но хуже вас уж точно не будут, так что идите вы на хрен, уроды.
   - А может, Кносс оказался просто сильнее?
   - Не думаю. Самая широкая и плодородная равнина - это юг острова в районе Феста. Больше жратвы, больше людей - больше и войско при тотальной мобилизации. При равной лояльности населения к "своим" дворцам Фест должен был восстановиться быстрее и слопать не успевших вычухаться конкурентов одного за другим. Сколько их, кстати, всего-то было?
   - Кносс, Фест, Закрос и Тилисс - всего четыре. То есть, ты хочешь сказать, что в Кноссе правители оказались популярнее у своего народа, чем в трёх остальных дворцах?
   - Ну, я бы сформулировал иначе - не до такой степени непопулярными, чтобы воспользоваться катастрофой для дружного отказа им в поддержке и повиновении. В трёх других центрах правили неадекваты, которых их подданные и прокатили при первой же возможности. Кносс по сравнению с ними оказался на тот момент поприличнее, и этого эффекта хватило для объединения им Крита. Но всякая власть развращает, а абсолютная власть развращает абсолютно...
   - Ты считаешь, что к моменту вторжения завоевателей реального авторитета не осталось уже и у Кносса?
   - Юля, таковы факты. После того пожара в Кноссе уже новая элита - ахейская. За старую и "родную" никто умирать не бросился.
   - Но при этом - по недавним уточнённым датировкам - в остальных дворцах в делопроизводстве сохраняется линейное письмо А, то есть крито-минойский язык. И на этом основании считается, что на них власть ахейцев не распространилась.
   - И долго это продолжалось?
   - Где-то лет двадцать пять, наверное. И как это ложится в твою версию?
   - Тоже логично. Дворцы скромнее, власть в них не верховная, того столичного шика и снобизма нет, а значит - поприземлённее и поадекватнее центральной в Кноссе. Старую прокатили и защищать не стали, а новой убедительно намекнули, что хватит с неё и одного Кносса. Ахейцы оказались не настолько сильны, чтобы не понять намёка.
   - Но и из Кносса их так и не вышвырнули.
   - Значит, не сильно досаждали соседям, а у самих соседей тоже население было не настолько лояльно к верхушке, чтобы гибнуть ради отвоевания для неё ещё и Кносса. Типа, нехрен вам жировать и зазнаваться, видали мы уже таких, в том числе и на хрену. А через поколение чего было?
   - Все дворцы кроме Кносского окончательно прекращают своё существование как политические центры. Тоже следы пожаров, после которых какая-то жизнь там ещё продолжается, но уже никакой роскоши и никакого письменного делопроизводства. Весь остров под властью уже ахейских правителей Кносса. Причём, всё следующее столетие Крит даже гегемон ахейской Греции, что и отразилось в мифах о Миносе, и только после этого гегемония перешла к Микенам.
   - Надолго?
   - На полтора столетия примерно - как раз до той самой Катастрофы Бронзового века и вторжения дорийцев.
   - Ясно. И опять же, заметь, сколько там и было-то тех дорийцев? Горстка же по сравнению с плодородными южными странами, но этой горстки хватило, чтобы обрушить их в те древние Тёмные века. Снова напрашивается вывод, что сопротивлялась им только элита, а народу было либо похрен, либо он вообще встречал дикарей как освободителей от этой вроде бы в теории и "родной", но реально давно уже настозвиздевшей элиты.
   - И судя по твоему тону, ты считаешь, что правильно и сделали? При этом были утрачены на полтысячелетия, между прочим, письменность, водопровод и канализация!
   - КЕМ утрачены, Юля? Утратить можно только то, что ИМЕЕШЬ, а те массы, которым было наплевать на судьбу дворцов, те дворцовые блага имели?
   - Нет, ну в Греции-то понятно, там простой народ не сильно от тех дорийцев и отличался, но на Крите-то ведь была культура! Критяне-то эти что выиграли от того, что заперлись в нищих горных крепостях?
   - Может и ничего - с нашей точки зрения, но у них-то она была своя, а не наша, и они руководствовались ей. Тебе не кажется, что им самим было всё-таки виднее? А по факту, когда они ХОТЕЛИ восстановить дворцы - после того землетрясения, например, или после того же Санторина - они их восстанавливали, но когда они выбрались из своих горных цитаделей, то присоединились к занюханным греческим мухосранскам, и никому и в голову не пришло расчищать и отстраивать заново те заброшенные дворцы.
    []
   - То есть ты хочешь сказать, что сами критяне как народ ко всей этой высокой культуре дворцов никакого отношения не имели и даже своей её не считали?
   - Ну, не совсем уж до такой степени, конечно, но всё-таки эти обитаели дворцов составляли свой особый мирок.
   - "Узок круг этих людей, страшно далеки они от народа"?
   - В Кноссе, судя по размерам дворца, не так уж и узок, но в целом - ага, что-то немножко типа того. Народ сам по себе, а передовая средиземноморская цивилизация с её водопроводами, ваннами, канализайией, роскошью и этим урря-патриотическим "правь, Критяния, морями" - сама по себе.
   - Эдакий древний офисный планктон, - схохмил Серёга, и мы рассмеялись.
   - Ага, обслуга олигархов-глобалистов, - добавил Володя.
   - Это тебя часом не Кузовков своей "Историей мировой коррупции" покусал? - хмыкнула Юлька, - Нашёл где олигархов-коррупционеров искать!
   - А в чём Кузовков неправ? Разве не было тогда глобализации?
   - Глобализация - была, а вот олигархов в нашем понимании не было и быть не могло. Ну какая олигархия в жёстко централизованном теократическом социуме во главе с царём-жрецом?
   - Ну так монархическая, какая же ещё-то? Раз есть царь, значит есть возле него и придворная камарилья жополизов, которые пока у царя в милости, могут творить, чего левой пятке заблагорассудится.
   - Погоди, Володя. Ты сейчас говоришь о забавах "золотой молодёжи" или о тех махинациях, которыми обогащаются их папаши? - вмешался я.
   - О махинациях, ясный хрен! Хоть и в этих забавах блатных угрёбков хорошего мало, но хрен бы с ними, пока совсем уж с нарезов их не посрывало. А вот голодоморы и хлебные спекуляции в голод - мы ведь с вами наблюдали такую попытку в Карфагене и сами - прямо в точности по Кузовкову!
   - Так Володя, тут же собака-то порылась в нюансах. Вот мы с вами в принципе на тутошнем безрыбье тоже какие-никакие, а уже местечковые олигархи. И теоретически мы могли бы такое отчебучить, но не как члены правительства и Большого Совета, а как СОБСТВЕННИКИ и исключительно путём КУПЛИ-ПРОДАЖИ. Собрали весь урожай на наших латифундиях, скупили все излишки у окрестных крестьян, да ещё у зерноторговцев весь их товар тоже скупили оптом, ну и создали дефицит с паническим взлётом цен, как это и было сделано у нас с вами на глазах в Карфагене. Ну так это там возможно и тут у нас, потому как зерно продаётся и покупается, и не только зерно, а вообще практически всё, и у народа есть наличные деньги, ради изъятия которых высокопоставленная сволочь подобной хренью и занимается...
   - У критской бедноты вообще никаких денег не было! - сложила два плюс два Юлька, - Да и не будет голода - у крестьян зерно своё, а все ремесленники и служащие на дворцовом пайке, и никто хлеба на рынке не покупает - нет смысла в таких махинациях.
   - Как это никто не покупает? А купцы?
   - А что купцы? Тоже дворцовые служащие. Получают все товары с дворцового склада, грузят на казённый корабль, продают за морем, а всё, что привезли, сдают на тот же самый дворцовый склад. Нет никаких частных товаров, а есть только общественные.
   - А по факту - царские, потому как именно он и есть тот самый ответственный номенклатурный товарищ, который всем этим общественным добром и распоряжается, - уточнил я, - Есть, конечно, у товарища царя и товарищи помощники, то бишь придворные вельможи, и по мелочи они кое-чем через тех мореманов спекульнуть могут, но не в очень крупных масштабах, а главное - за морем, то бишь вроде как и не в ущерб своему народу.
   - Так а чего ж тогда трудящиеся критские массы были недовольны?
   - Ну, не этим же, а тем, что дворец у них на глазах жирует в три горла, а их хоть и не морит голодом и не надрывает совсем уж на работах, но один хрен держит в чёрном теле и даже честно заработать на жизнь покрасивее возможности не даёт - типа, быдлу не положено жить "как во дворце". У кого-то какой-то родственник в дворцовой обслуге, у кого-то хороший знакомый, и все знают и о роскошных пирах, и об этих разодетых в пух и прах и даже для приличия ничем полезным не занятых придворных шалавах, и обо всех развлечениях с ними придворных сынков-зятьков-племянничков, тоже как-то не сильно от своей "общественной нагрузки" умаявшихся, и всё это напоказ - кому такое понравится?
    []
   - И что, прямо голода не бывало?
   - Бывал, конечно, как не быть? В неурожайный год или, допустим, в стихийные бедствия вроде Санторина. Ну и в ту Катастрофу Бронзового века, естественно, когда на материке жрать было уже вообще нечего, и вооружённые босяки оттуда пёрлись в страны поблагополучнее и обжирали их подчистую. А в нормальные времена Крит даже вывозил жратву, хоть и не в таких масштабах, как Гребипет.
   - Так чего получается, что Кузовков всё врёт?
   - Не всё, конечно. Немало дельных замечаний, за счёт которых и не возникает желания захлопнуть и отложить сразу, не читая дальше. Работу-то ведь мужик проделал грандиозную, а такая разве пишется впустую? Просто передёргов у него там до хрена и притягиваний за уши, потому как требовалось привести "доказательства", что всегда и во всех бедах виноваты исключительно олигархи, а вот не было бы их, так жизнь у всех под мудрым руководством божественного повелителя была бы просто шикарной. А для пущей убедительности "доказательств" требовалась их "всеобщность и универсальность", вот его и занесло под ту же гребёнку и Бронзовый век до кучи причесать - видимо, в расчёте на то, что массовый обыватель ту эпоху себе как эдакий бронзовый аналог классической Античности представляет, а в таком контексте передёрг незаметен и вполне прокатывает.
   - Ты денежную систему имеешь в виду?
   - Прежде всего, потому как система собственности, масштабов торговли и, как результат всего этого, денег - определяющая. Нет у населения денег - нет и смысла в этих махинациях. Но не только деньги. Вот о черномазых вояках мы начали говорить...
   - Так он и их упоминал, и тоже с них начал критскую ситуёвину разбирать.
   - И тоже типичный передёрг. Одна единственная фреска, из которой он и делает вывод, будто ВСЁ критское войско состояло из черномазых. Фресок с вояками-критянами в самом деле не фигурирует, но есть куча печатей и чеканных изображений, о которых он избирательно "запамятовал".
   - И сатанинских культов с человеческими жертвоприношениями не было?
   - Погоди-ка. Что такое "сатанинский" культ задолго ДО Ветхого Завета?
   - Ну, культ змеи - богини эти критские со змеями, или там культ быка со всеми этими опасными плясками и Минотавром тем же самым.
   - Ну, Минотавр - это наверняка жрец в бычьей маске, - пояснила ему Юлька, - А быку и змее поклонялись в то время повсюду - бык считался вопложением жизненных сил и сил стихии, а змея - символом подземного царства, но и вообще земли, а значит, и плодородия. И в Индии до сих пор и змей почитают, и священную корову, и что, индусов тоже сатанистами на этом основании считать?
   - Иудеи, а вслед за ними и христиане объявляют сатанинским всё, что связано с культами отвергнутых ими языческих богов, - добавил я, - А Кузовков и их переплюнул - распространил эти христианские ассоциации на заведомо дохристианскую эпоху.
   - Так на Крите ещё ж и человеческие жертвоприношения были.
   - А где их в то время не было? Но ведь не в ацтекских же масштабах.
   - Римляне, кстати, принесли в жертву богам пару человек буквально недавно - во время Второй Пунической, - заметила Юлька, - Закопали живьём на Бычьем форуме. Их будем за это в сатанисты зачислять?
   - Ну, это ж чрезвычайный случай.
   - Гладиаторские бои тоже из человеческих жертвоприношеий развились как их особая "состязательная" форма. Ну так и критские акробатические пляски с быком тоже из этой серии - божество само выбирает себе жертву, так что никто из участников обряда не обречён на смерть исходно. Что тут общего с сатанизмом?
   - В общем, у Кузовкова в этом плане передёрг на передёрге, - резюмировал я.
   - Так а смысл-то ему какой был в этих подтасовках? - удивился спецназер, - Сам же говоришь, что работу он проделал большую. И распространяет, кстати, САМ, да ещё и абсолютно бесплатно...
   - Ага, я скачал его талмуд с его личного сайта, который вообще-то денег стоит. Ты ведь тоже его оттуда же скачал?
   - Ну да, в общем-то...
   - И работа, как я уже сказал, ну явно не того объёма, который "вечерами между делом по полчасика для души" делается.
   - Хочешь сказать, что заказняк?
   - Скорее всего. Заметь, десятый год - самый разгар "выстраивания вертикали" и "борьбы с коррупцией", и исторический обоснуй - тоже в таком деле не лишний. Вот он его и выдал на гора, "отыскав" злодеев-олигархов во всех временах и демонизировав их в современных ассоциациях, а кучу правителей-деспотов типа Калигулы с Нероном огульно обелив. Ваньку Грозного - тем более, и это, заметь, совпадает с общей кампанейщиной.
    []
   - Ну а что, прямо белыми и пушистыми эти критские вельможи были?
   - Ни разу не были, конечно - их молодёжь, по крайней мере. Белый и пушистый - это вообще на самом деле седой и волосатый, - наша детвора, слухавшая дискуссию во все ухи, рассмеялась, - Обезьянами они там были первостатейными, исключительностью своего превилегированного положения озабоченными. Индивидуального богатства у них могло и вовсе не быть или быть только в виде предметов роскоши, пожалованных царём по чину, и приумножить его самостоятельно, без выслуживания перед вышестоящими и служебной карьеры во дворце, вряд ли было возможно. Ну так они и лезли из кожи вон, чтобы приподняться в обезьяньей пирамиде повыше, да за потомками достигнутое в ней положение закрепить - ага, с притязаниями на божественность происхождения в качестве обоснуя. В результате довыкаблучивались до полного отрыва от народа, когда уже и самая оголтелая пропаганда перестаёт работать без прямого силового принуждения, и пока сила была, это прокатывало, а как только она у них сплыла - народ проголосовал против них ногами, а точнее - жопой, которую не стал даже отрывать от скамейки ради их защиты.
   - Но глобализация-то ведь всё-таки была?
   - Была, конечно, и очень даже нехилая. Медь возили, насколько я понимаю, в основном с Кипра, драгметаллы и прочие предметы роскоши - из Сирии и Гребипта, а уж олово - вообще отовсюду, откуда могли. Когда иссякли мелкие месторождения в Дельфах и в Сирии, так и на запад Средиземноморья за ним попёрлись.
   - А что Крит экспортировал? Жратву, говоришь?
   - В гораздо меньшей степени, чем Египет, - это уже Юлька встряла, - Критская керамика ценилась на востоке Средиземноморья так, как сейчас ценится аттическая. И как Карфаген подделывает сейчас аттическую, так и критскую тогда подделывали на Кипре и в Сирии. Но знатоки, конечно, разбирались и умели отличить подлинник от контрафакта. Очень высоко ценились критские произведения искусства - статуэтки, чаши, ритоны - Крит ввозил драгоценное сырьё, но вывозил ещё более драгоценные изделия из него. То же касается и изделий из бронзы - ввозились медь и олово, иногда уже бронза в слитках, а вывозилась готовая продукция высочайшего качества, которую тоже местами пытались подделывать - с той же степенью успеха, как и керамику. Причём, Крит держал в своих руках и морские перевозки, на которых тоже зарабатывал немалую часть своих доходов.
   - А за оловом, значит, и на запад плавали? До самой Британии?
   - До Испании точно добирались, а возможно, что и за Гибралтар выходили, но с Британией вопрос спорный.
   - Есть косвенный признак того, что на Британские острова попадало критское оружие, - я снова перехватил инициативу, - Так называемые "ирландские рапиры". Это практически один в один длинный критский меч раннего типа - с коротким хвостовиком под целиковую деревянную или костяную рукоятку. Производсво, конечно, местное, но критский стиль намекает на проникновение туда критских образцов, которые потом тупо копировались. Вот только непонятно, напрямую эти образцы были от критян получены или через кучу посредников - тут вопрос, конечно, дискуссионный.
   - Ну, судя по тем же черномазым, вполне могли и до Британии доплыть, раз в Атлантике за черномазыми южнее Сахары заплывали, - предположил Володя.
   - Не обязательно, - возразила Юлька, - Могли и у египтян Нового Царства их приобретать. По времени это как раз соответствует позднеминойскому Криту.
   - Или на средиземноморском побережье, - добавил я, - Судя по гримальдийцам верхнего палеолита Франции и Италии, в Африку негроиды переселялись мальтийским мостом и какое-то время должны были обитать в районе Туниса. Где-то могли удержаться возле побережья и позднее.
   - Но в любом случае это не восточнее Туниса, а связи Крита с расположенной рядом Сицилией подтверждаются и греческим мифом о Дедале, - напомнила Юлька, - А главное - массовая миграция впоследствии на запад части "народов моря", которые явно ЗНАЛИ, куда им плыть и где можно обосноваться. Те же троянцы Энея, те же этруски, те же сарды - наверняка все они воспользовались знаниями о западном Средиземноморье, которые уже имелись и которые некому было для них накопить кроме минойских критян.
    []
   - А что тут удивительного? Голод и набеги пиратов, а затем и грабежи дикарей, сорвали с насиженных мест и множество критян, - заметила велтуровская Мильката, - И это поразительно быстрое освоение финикийцами морских торговых маршрутов по всему Внутреннему морю сразу, как только пиратство немного поутихло - тоже неспроста...
   - Да, ты нам рассказывала уже, тётя Мильката! - оживился мой спиногрыз.
   Я ведь упоминал уже, кажется, что многие финикийские колонии и фактории на месте бвыших крито-минойских основаны? А в некоторых случаях и не основаны даже, а готовые к рукам прибраны. Отсюда, например, растут ноги у споров о времени основания того же Гадеса. Современные археоллоги не раскопали там никаких следов финикийского присутствия старше восьмого века до нашей эры, а античные авторы относят время его основания - со слов самих гадесцев, что характерно - примерно к рубежу двенадцатого и одиннадцатого веков до нашей эры. Эдак четыре с лишним столетия разницы! Так юмор ситуёвины в том, что семитские предки фиников - ханаанеи - исходно мореманами не были, а переняли судостроительные и мореманские навыки от завоевавших их как раз в том самом двенадцатом веке до нашей эры филистимлян, которые считаются выходцами с Крита. То бишь единого классического финикийского народа, как раз от их смешения и образовавшегося, ещё ни хрена нет, а есть только отдельно сугубо сухопутные ханаанеи и отдельно мореманы филистимляне, один из "народов моря", и если к этому же примерно веку относится, как уверяют сами гадесцы, и основание их города тирийцем Архелаем, то понятно тогда, что это был за "финикиец" такой. Точно такой же, скорее всего, как и его тирийские по прописке, но критские по происхождению мореманы. Чтоб так уж прямо и участники прежних критских плаваний в Испанию среди них оказались - это вряд ли, конечно, но слыхавшие от плававшего отца, дяди или хотя бы деда были почти наверняка. Ну а семиты - они такие, любят к чужой славе примазаться, а потом и вовсе себе её захапать. И наверняка далеко не с одним только Гадесом такая хрень.
   Помнится, я упоминал уже и об аналогичной неоднозначности с заокеанским Эдемом, из которого Велтур и привёз свою супружницу, не очень-то похожую на семитку, зато здорово смахивающую на критянку, как их реконструируют по фрескам Кносского дворца. Да и одеваются там довольно многие скорее в том древнеэгейском стиле, чем в классическом финикийском, и сама Мильката уверяет, что её предки были как раз с Крита и переселились за океан задолго до классических фиников, и произошло это по семейному преданию как раз во времена того бронзового беспредела. Этим, кстати, и Юлька ловко воспользовалась, которая вообще любит припахать при случае и кого-нибудь из нас к урокам в школе.Я ведь рассказывал уже, как она и меня припахала к проведению урока о римских царях? Так же и тут, когда мы на Горгады плавали, а Юлька как раз заканчивала программу этого учебного года означенной Катастрофой Бронзового века, ну и припахала в помощь и Хитию как спартанку, чтоб о своих предках дорийцах детворе рассказала, и Милькату - ага, в качестве пускай и офиникиевшей, но всё-таки "тоже типа минойской критянки", и даже одеться по-критски её на тот урок уговорила. Типа, вот так же точно и те филистимлянки выглядели, у мужей которых финикийские семиты строить корабли и плавать на них по морю учились. Ну, в таком деле я только обеими руками "за", потому как гораздо нагляднее такие уроки для детворы получаются.
   Остаётся, конечно, открытым вопрос, успел ли ко временам того Бронзового коллапса критский торговый корабль эволюционировать в классическую финикийскую гаулу, и на каких кораблях, соответственно, добирались до Испании основатели Гадеса и пересекали Атлантику предки велтуровской супружницы. Мы-то ни в Гадесе, ни в Эдеме ничего примитивнее гаул уже не застали, если туземные посудины в расчёт не принимать. Но самое-то ведь интересное, что и ейные предки не были на Кубе первыми, существовал там уже этот глинобитный городишко, хоть и другой имел вид, которого никто там уже и не помнит, но помнят, что давно уже был, и тогда получается, что уж точно не на гаулах прибыли туда его первоначальные основатели, и уж тем более не на гаулах форсировали океан те первые разведчики, с которых началась фактория-времянка на его месте. Может быть, как и старый акобаловский "Конь Мелькарта", их суда лишь внешне копировали средиземноморские, а на деле их корпуса имели жёсткий набор на бронзовых гвоздях и заклёпках, а может быть, и не было этого, а ломанулись эти лихие сорви-головы через Атлантику на средиземноморских скорлупках, скреплённых деревянными шпонками или вообще сшитых бечевой, но так или иначе - моё почтение этим первопроходцам...
    []
   - Папа, так мы что, получается, тоже олигархи? - мой наследник просёк кое-что из нашей ни разу не детской дискуссии, - Как и дедушка в Карфагене?
   - Да, в Оссонобе и мы - олигархи, - подтвердил я пацану, - Причём, настоящие, а не такие, как были на Крите. И именно поэтому с нас больше спрос. Чтобы у нас никогда не случилось того же, что и с критянами, мы не должны отрываться от нашего народа.
   - Ты поэтому дружишь с дядей Курием и вчера приглашал его вместе со всей его семьёй к нам на обед?
   - Да, и поэтому тоже - молодец, что соображаешь. Я богаче его во многие сотни раз. Ты, если дела пойдут так и дальше, будешь богаче его сына уже не в одну тысячу раз, а твои дети и внуки будут богаче его внуков и правнуков уже и в десятки тысяч раз. Но мы с ним друг другу хорошие соседи в мирное время и хорошие товарищи-сослуживцы на войне, я понимаю его нужды, а он понимает мои, и это при всей разнице между нами всё равно объединяет нас с ним в один народ. Если так же будет продолжаться и при тебе, и при твоих детях и внуках - вам не грозит судьба древнего Крита. На то и нужен нам этот исторический опыт, чтобы учитывать его и не повторять ошибок предшественников.
  
   12. Экскурсия.
  
   - На вот, чтобы тебе не было так мучительно обидно за бесцельно потраченный день, - прикололся я, протягивая служивому шекель, - Выпьешь с сослуживцами за наше здоровье, когда сменитесь со службы. Когда-то и я был таким же рядовым солдатом - ну, почти таким же, - это я уже пояснил пацанам по-русски, когда мы проходили через ворота на территорию Котона - закрытого военного порта.
   Хрен бы нас сюда боец впустил и за пять шекелей, потому как не положено, не будь у меня аусвайса. Карфаген есть Карфаген - то, чего в теории никак нельзя никому, на практике можно даже и не обязательно римскому сенатору из прибывшей с инспекцией комиссии. Можно, оказывается, даже и совсем простому римскому гражданину, да ещё и испанского разлива - ну, если у него тесть, например, окажется вдруг простым членом карфагенского Совета Ста Четырёх, гы-гы! А мой спиногрыз ведь, хоть и родился, вообще говоря, в Карфагене, да только было это настолько давно, что успело уже, как говорится, стать неправдой. Его же настолько мелким отсюда вывезли, что едва помнит он "родной" город, а в Котоне и вовсе ни разу не бывал. Ну вот и захотелось Волнию, раз уж выдался такой случай, эту карфагенскую достопримечательность посмотреть, а Арунтий вчера, посетовав на то, что ни под каким видом не пускают туда посторонних, так что он даже не и не знает, можно ли тут что-то сделать, втихаря послал раба к начальнику порта, а уже сегодня утром - ага, сразу после завтрака - с хитрой ухмылкой вручил нам ксиву.
   Момент мы поймали удачно - к каналу из круглой военной гавани в торговый порт как раз двигалась на вёслах трирема, навигатор которой воспользовался подходящей возможностью потренировать команду гребцов в преодолении узостей, и не один только мой наследник, но и всё время сопровождавшие его Мато с Кайсаром, его приятели-рабы, пялились во все глаза на чётко слаженную работу карфагенский гребцов. В Гадесе, где со всем этим гораздо проще, прадед-тёзка организовал для правнука небольшую прогулку на одной из гадесских патрульных бирем, так что у пацанвы был случай понаблюдать вблизи работу двухъярусного гребного привода, а тут трёхъярусный, и им не нужно объяснять, насколько это сложнее. Как и то, впрочем, что это работа для зомбированных даунов...
   Ещё удачнее оказалось то, что в одном из крытых эллингов Котона подходила к завершающей фазе постройка новой триремы - мы как раз застали момент, когда на ней примеряли для подгонки по месту складную мачту.
   - Всего одна, - заметил Кайсар, - На такой здоровенный порт!
   - Они могли бы строить по кораблю на каждом втором месте и не сильно при этом мешали бы друг другу, - хмыкнул Мато.
   - Да, Котон рассчитан на такую возможность, - подтвердил я пацанам, - В нём двести двадцать мест, так что вполне можно было бы строить и сотню боевых кораблей одновременно, и даже не трирем, а вообще квинкерем. Более того, давно уже придумана и технология такого строительства - каждая деталь корабля имеет свой номер и делается по шаблонам в одни и те же размеры в любом количестве - было бы только кому и из чего делать. Наверняка есть и запас готовых деталей, которые надо только слегка по месту при сборке подогнать, и можно было бы хоть прямо сейчас собирать несколько новых трирем.
   - Тогда почему бы им этого не сделать, господин? - поинтересовался Кайсар.
   - Потому что Карфаген проиграл войну с Римом и по мирному договору имеет теперь право только на десять трирем. Вот эта строится, скорее всего, для замены самой обветшавшей из десяти, которую спишут на слом. Котон строился во времена господства Карфагена в западной половине Внутреннего моря и с таким расчётом, чтобы иметь флот из многих сотен кораблей и быстро восполнять любые их потери на войне. Но та война проиграна, и того флота больше нет, а порт - вот он, остался с тех лучших для Карфагена времён, когда никто не указывал ему, каким должен быть его флот. Сейчас вот с этой, как видите, человек двадцать работают и не вспотели, а представьте себе, сколько плотников были заняты на строительстве и ремонте НАСТОЯЩЕГО флота, - я решил просветить пацанву заодно и по связанной с милитаризмом социалке, - А тут и мастерство нужно не такое, как для пузатых купеческих лоханок - чуть ошибся, чуть больше окажется осадка, и трирема будет черпать воду нижними вёсельными портами...
    []
   - В НАШЕМ море давно бы уже черпанула, - прикинул Волний.
   - Сразу же. Поэтому в Гадесе и не строятся трёхъярусные корабли. Какой в них смысл, если нижний ярус всё равно придётся наглухо задраить, чтобы его не захлестнуло НАШЕЙ волной? И в этой-то внутренней луже они задействуют нижний ярус только на рывке в бою, чтобы догнать и протаранить противника, а без необходимости держат его задраенным - ну, разве только потренировать гребцов в штиль, дабы навыка не теряли.
   Объясняю пацанам непонятные им пока-что нюансы - по-русски, конечно, а к нам уже патруль портовой стражи сворачивает - ага, типа шпиенов иностранной разведки на секретном объекте застукали. Отвечаю старшему патруля хоть и с акцентом, конечно, но вполне по-финикийски, да ещё и с характерными чисто карфагенскими словечками, показываю ксиву - рядовые служаки явно разочарованы, старший в недоумении - я ведь даже и не пытаюсь за финика себя выдавать, а честно признаюсь, что испанец, тот силится понять, как такое возможно, изучает ксиву, но не находит в ней ни малейших признаков подделки и похоже, начинает склоняться к параноидальной конспирологической версии тотального предательства в городских верхах, а такие настроения в трудящихся массах чреваты революцией. Революция же в Карфагене в мои планы абсолютно не входит. Ну, во-первых, я же и сам как есть античный буржуин, и хотя сам-то я буржуин испанский, но зять-то олигарха тутошнего, карфагенского, так что и солидарность тут у меня не только и не столько классовая, как сказали бы двое бородатых, сколько родственно-свойственная. А во-вторых, знаю я, чем для Карфагена революция чревата. Ничем хорошим, откровенно говоря. В реале как раз революционеры означенные карфагенские и наломали роковых для города дров, устроив в урря-патриотическом угаре самовольную войну с Масиниссой и дав тем самым Риму законный повод к Третьей Пунической - той самой, которая вышла Карфагену боком, обернувшись разрушением города, сотнями тысяч трупов и полусотней тысяч проданных в рабство. Оно тутошним финикам сильно надо, спрашивается? Вот и мне тоже как-то такого не хочется, так что лучше уж я побуду контрой и пособником этих антинародных карфагенских олигархов, десятилетиями той Третьей Пунической успешно избегавших. Понятно ежу, что богатеющий и процветающий Карфаген для Рима как шило в жопе, и до бесконечности это продолжаться не может, но кто сказал, что для перехода под власть Рима на правах провинции Африка нужен непременно грандиозный дебош с массовыми жертвами и разрушениями? Разве не лучше сдаться мирно? СВОЙ-то город рушить и СВОИХ подданных уничтожать римлян, надо думать, уж всяко жаба задавит. В общем, не надо нам в Карфагене революции, так что напомнил я бдительному старшему патруля кое-какие подробности неких событий десятилетней давности - ага, заварушки небольшой, и по этим подробностям дошло до служаки, что не все заезжие испанцы так уж прямо и иностранные шпиены, а некоторые - так даже и не совсем уж здесь чужаки. Разобрались, короче. Служивые дальше пошли бдительно охранять и стойко оборонять военную и государственную тайну о крайне жалком состоянии военно-морского флота Карфагена, а мы с пацанвой подошли к достраивающейся триреме поближе.
   - Её вообще в НАШЕ море выводить нельзя, - констатировал Мато, - Всё на деревяшках держится - кто же так МОРСКИЕ корабли строит?
   - Вообще-то - всё Внутреннее море, - хмыкнул Кайсар, - У нас волнами сразу расшатает так, что расползётся!
   - Ну, не сразу, но расшатает, - уточнил Волний, - До берега доплыть ещё можно, если не слишком далеко, но в порту - сразу в ремонт, - пацаны, конечно, успели облазить и нашу оссонобскую судоверфь, и гадесскую, и как должны строиться рассчитанные на океанскую волну суда, им объяснять не нужно - видели и сколачивание жёсткого корпуса местных судов с многочисленными шпангоутами на многочисленных бронзовых гвоздях и заклёпках, и догнивающие на берегу старые скорлупки бастулонской флотилии времён операции "Ублюдок", построенные по средиземноморской технологии и саму операцию в одноразовом порядке ещё кое-как выдержавшие, но в повседневной эксплуатации себя не оправдавшие и при первой же возможности заменённые новыми, уже местной постройки, - Папа, а в самом деле, почему они по человечески корабли строить не хотят?
   - У них внутри корпуса почти нет шпангоутов, а деревянные шпонки и нагели намного легче металлических гвоздей и заклёпок. Это самая лёгкая конструкция из всех возможных, а им как раз лёгкость и нужна для наибольшей скорости и быстрого разгона. В этом весь смысл триремы, а если её как у нас строить, то она получится хоть и гораздо крепче, но ощутимо дороже, а главное - тяжелее и медлительнее вот этих. Ну и зачем им перетяжелять свои военные корабли, если на этой внутренней луже и так сойдёт?
    []
   - А в шторм?
   - В шторм им, конечно, попадать нельзя. Если он вдали от берега их застанет, то плохи их дела, - по пути вдоль северного побережья Африки мы угодили в небольшой шторм, для тяжёлого пузатого "купца", выстроенного по гадесской технологии, ни разу не опасный, но давший пацанам случай убедиться, что и на Средиземном море бывают иной раз и настоящие волны - конвоировавшая наш караван римская трирема, по крайней мере, судьбу искушать не стала, а при первых же признаках ухудшения погоды быстро свернула к ближайшему порту...
   Карфагеняне есть карфагеняне - по любому спорному вопросу, без которых ни одна реальная работа не обходится, лаются меж собой так, что едва в драку не лезут. Пару раз, наверное, и подрались бы, если бы начальство не вмешалось. Мелюзга всё эти дрязги фиников слушает, мой спиногрыз приятелям с финикийского переводит то, чего они сами не разберут, и чем дальше, тем сильнее все трое в осадок выпадают - в Оссонобе до этого не дошло бы, потому как там за куда меньшие оскорбления давно уже убили бы на хрен. У нас хозяин раба так не бранит, как тут вот эти свободные граждане друг над другом в сквернословии упражняются, и самое поразительное - то, что при этом они ещё как-то ухитряются работать, да ещё и с очень даже неплохим результатом. Да, это - Карфаген.
   Утолив любопытство детворы в отношении закрытого военного порта, я повёл пацанов обратно в Мегару. Ну, рынок-то карфагенский они на днях уже видели, и я хотел провести их для быстроты так же, как мы и шли из дома к порту - как раз через рыночную площадь, а затем мимо здания Совета Ста Четырёх к Бирсе, от которой до Мегары уже и рукой подать. Ага, размечтался!
   - Это здесь, господин, самые большие бои шли, когда был тот самый хлебный бунт? - заинтересовался вдруг Мато.
   - Да, вот на этом рынке. Площадь несколько раз переходила из рук в руки.
   - А ты, папа, тоже здесь тогда воевал? - спросил Волний.
   - Нет, мы в этих боях не участвовали, а обороняли наш квартал инсул.
   - А где это? - поинтересовался и Кайсар.
   - Где-то вон в ту сторону, - указал мой спиногрыз, но без особой уверенности, поскольку сам помнил весьма смутно.
   В общем, пришлось мне вместо нормального возвращения в мегарский особняк тестя делать приличный крюк, дабы устроить пацанве импровизированную экскурсию "по местам боевой славы". Ну, к тем воротам, которые мы захватывали тогда под видом "типа ополченцев", я их, конечно, не повёл, потому как "нас там не было", и рановато им пока знать и эту часть правды - пусть они сперва подрастут, чтобы понимать всё правильно и не болтать с кем ни попадя лишнего. Повёл я их туда, где мы были самими собой, то бишь отметились "от собственного имени". Показал им улицу, где на нас тогда толпа не особо адекватно настроенных граждан выкатилась, конкретное место, где схлестнулись с ней, ну и, как дело было, рассказываю. Говорю, конечно, по-русски, но кое-что ведь поясняю и жестами - по ним-то и въехал, о чём речь, один из прохожих фиников. Останавливается, подходит к нам, уточняет - мои бодигарды было поднапряглись, но никакого кипежа не случилось, хоть и оказался прохожий из тех самых, с которыми мы тогда и повздорили. Ну, то дело давнее, и разобрались ведь потом, да и наше неучастие в подавлении бунта тоже ведь тогда и запомнили, и по достоинству оценили, так что разговор - уже, конечно, по-финикийски - вышел в целом доброжелательный и продолжился в небольшой местной забегаловке, где нашлась ещё пара участников тех событий "с той стороны". Финикийцы карфагенские - они такие. Когда на взводе, то сгоряча такого могут нахреновертить, что потом, опомнившись и въехав, чего натворили, сами с себя хренеют. Но зато если огребли при этом по первое число, то вернувшись опосля в адекватное состояние, всё понимают правильно и дурацких обид не включают. Так что повспоминали мы с ними за кувшином вина былое и поговорили вполне нормально. Финики рассказывали, как с их колокольни расклад выглядел, я Волнию непонятные моменты пояснял, а он уже потом приятелям с финикийского на русский переводил, те аж рты разинули, и вопросов столько посыпалось, что умаялись им отвечать. Но о потерянном на это времени я как-то и не жалею - удачно получилось. Вот не понимаю я, когда детей учат всему предельно упрощённо, в эдаких чёрно-белых тонах. Жизнь - она не чёрно-белая ни хрена, а цветная, и не бывает в ней абсолютно правых и абсолютно неправых, а бывает сплошь и рядом так, что у каждого своя правда и своя правота, за которую он и стоит - иногда и насмерть. Вот только чтобы понять это, надо обе стороны выслушать и на их место мысленно себя поставить, и вот как раз такой урок мне, кажется, и удалось преподать пацанам - пущай привыкают видеть и понимать жизнь во всей её сложности...
   Прошлись мы с мелкотой заодно уж и тем маршрутом, которым наш испанский отряд давеча к своему кварталу под обстрелом из окон пробивался - ага, выстроившись своего рода "черепахой", насколько это было возможно с маленькими круглыми цетрами. Показал им даже и пару отметин на стенах от метательных снарядов - заштукатуренных с тех пор, конечно, но всё-таки заметных для того, кто ЗНАЕТ, где и что искать. Квартал-то небогатый, и дома местами обшарпаны, но всё-же не до такой степени, как те гадюшники, в которых римские гегемоны проживают. И ещё одно важное отличие от римских инсул - это зелень. Кусты какие-никакие почти во всех внутренних двориках растут, во многих и настоящие деревья, а уж плющ или что-то вроде него на окнах и балконах виден повсюду и с улицы. Делается это, впрочем, не столько для красоты, сколько от комаров, но заодно и внешний вид инсул гораздо эстетичнее получается - почти как у нас в новых кварталах Оссонобы, если на здешнюю тесноту внимания не обращать.
    []
   Дошли мы и до нашей бывшей инсулы, которую Волний едва признал - совсем ведь тогда мелкий был. Жильцы, конечно, уже в основном другие были, но мы поболтали с управляющим домовладельца, который так и оставался прежним, и у него выяснили, что пара человек из наших тогдашних сослуживцев в доме ещё проживает. Один, правда, как раз сегодня тащил службу, так что пообщались только с его семьёй, зато второй оказался выходным, и с ним мы немножко посидели, обмениваясь новостями и вспоминая былое.
   Бирсу я хотел обогнуть, чтоб ноги на склоне зря не утруждать, но тут пацанва попросила показать им "ганнибаловские" кварталы, как раз на склоне Бирсы в те годы и выстроенные. Ну, кварталы как кварталы - точно такого же типа инсулы, только потеснее, зелени поменьше, да улочки поуже. Эдакие античные "хрущёвки", как мы по их поводу в нашей компании прикалывались. Тоже с водопроводом, тоже с канализацией, так что на башку помои и здесь из окон верхних этажей не выплеснут, но ванн, например, в них не предусмотрено даже на первом этаже, хотя рельеф местности даже без наших водокачек вподне позволил бы и два этажа напором воды обеспечить, но тут Ганнибал экономил и место, и сроки строительства, и ресурсы. Это сейчас со всем этим в Карфагене проще, а тогда времена ведь были тяжёлые. Город, если кто запамятовал, лишь с большим трудом выплатил Риму первый ежегодный взнос в двести талантов серебра в счёт наложенной на него по условиям мира контрибуции, так что в казне было шаром покати, а требовалось обеспечить жильём - не только жильём, но и им тоже - кучу народу, понабежавшего из разорённой войной округи, так что на тот момент Карфагену было уж точно не до жира, и "бюджетный" вариант массового жилья напрашивался сам собой. Ну да, общественная купальня во внутреннем дворике только одна, и надо об очерёдности пользования меж собой договариваться, если на баню денег нет, но всё ведь познаётся в сравнении. В Риме нет и этого - в смысле, в инсулах, да и общественных бань пока-что нет. Я ведь упоминал уже, кажется, что римский городской пролетарий купается исключительно в Тибре, если ему лень чесаться? Да и кухоньки какие-никакие в квартирах карфагенских инсул всё-же имеются, позволяя жильцам готовить самим и экономить таким манером хотя бы уж на оплате готовки, а римский гегемон - мало того, что и сама-то жратва в Италии дороже - тратит свой скудный заработок, питаясь в забегаловках. В самых дешёвых, конечно, а дёшево - это ж ещё и сердито для желудка. Да что кухни! В римских инсулах и отхожих мест не предусмотрено, и если откушал чересчур сердито, то до общественного толчка можно ведь и банально не успеть. Поэтому и так популярны у римских гегемонов горшки, а передвигаться по улочкам между римскими инсулами лучше мелкими перебежками. В общем, на нынешнем римском фоне эти карфагенские "хрущёвки" выглядят очень даже прилично...
   Толчея на улицах этих "ганнибаловских" кварталов посильнее, чем в районах с публикой позажиточнее. И сами улицы поуже, как я уже и сказал, и праздношатающихся на них побольше - не до такой степени, как в греческих городах, всё-таки финики работы не чураются и уделом исключительно рабов её не считают, но всё-таки неприкаянных тут хватает. И для "коренных" полноправных горожан после окончания Второй Пунической и демилитаризации Карфагена с работой стало труднее, чего уж тут об этих понабежавших говорить? Случайными заработками многие перебиваются и, как всегда в таких случаях, когда трудящимся массам делать абсолютно нехрен, время от времени митингуют.
   Выходим к перекрёстку между кварталами и - вот тебе и пожалуйста - как раз на такой митинг и попадаем. Оратор орёт, как ему и полагается, что-то эдакое грозное и уж точно урря-патриотическое, толпа рядом с ним - в основном из той горячей молодёжи, у которой амбиций в разы больше, чем возможностей удовлетворить их - не просто ему поддакивает, а ещё и скандирует, но настолько вразнобой, что с краю сквозь их гвалт хрен чего расслышишь. Ну, в самую-то гущу толпы этой разгорячённой лезть - таких дураков среди нас не водится. Мы лучше фиников постарше послушаем, которые уже меж собой услышанное ранее обсуждают. Тем более, что и эти тоже, ну прямо один в один как наши "кухонные политики", лучше Совета Ста Четырёх знают, как надо Карфагеном управлять. Прямо у нас на глазах один гегемон доказывает другому, что налоги и таможенные сборы надо снизить вдвое, тогда и купцов понаплывёт больше, и торговля оживится, и работы у них прибавится, а ещё надо ополчение усилить, да получше его вооружить - за казённый, естественно, счёт - чтоб разбойников-нумидийцев раз и навсегда отучило от их набегов. А его собеседник аж слюной брызжет, уверяя, что нумидийцев вообще завоевать надо, дабы к порядку этих дикарей приучить, а налоги надо втрое снижать, а то совсем уж с работой и заработками беда. Причём, друг друга практически не слушают, а токуют прямо как два глухаря, пыжатся, горячатся, и даже этих пустяковейших по сути разногласий им вполне достаточно, чтоб чуть ли не врагов друг в друге увидать. Наверное, и подрались бы, если бы патруль ополченцев не подошёл. Разгонять толпу они не стали, сами ей наверняка во многом сочувствуя, но присутствие обозначили, а я тут же воспользовался случаем, чтобы указать пацанам на их римского типа скутумы, хоть и с карфагенской символикой в виде пальм и лошадей. Для ганнибаловских ветеранов большинство из них выглядит молодо, да и доспехи поразномастнее - на одном только кольчуга, а у остальных или полотняные линтораксы греческого типа, или кожаные панцири того же фасона, да и шлемы - у кого римского типа, у кого старофиникийского, у кого греческого или македонского. Только скутумы у всех одинаковые, да копья - немного покороче принятых у нас, но подлиннее старой римской гасты, оставшейся на вооружении триариев. Показываю всё это мелким и поясняю, что римский скутум потяжелее и погромоздче нашей фиреи, и в беспорядочной свалке с ним хреново придётся, зато "стену" или "черепаху" из скутумов составить легче, чем из фирей - фалангу сариссофоров, например, с фронта от обстрела прикрыть или вот такую толпу, допустим, при подавлении уличных беспорядков с площади вытеснить...
    []
   Тут старший патруля подходит и опознаёт мою морду лица:
   - Испанец?! Там, у ворот! - и кивает мне в сторону ТЕХ САМЫХ ворот.
   - Нас ТАМ не было, - напомнил я финику официозную версию тех давних уже событий, - Вы ТОГДА всё сами ТАМ сделали. И молодцы, хорошо сделали, - при этом киваю ему, давая понять, что тоже узнал в нём одного из тогдашних бойцов-ополченцев, принявших у нас отбитые нами у греческих наёмников ворота. Ухмыльнулись с ним оба, обменялись понимающими кивками, он токующих сограждан слегка по плечам похпопал, на нас им указал, они глянули и расступились, давая нам пройти. Впрочем, как только мы прошли, их перелаивание за нашими спинами возобновилось с прежней силой и яростью, балансируя буквально на грани перерастания в драку. Волний, сам едва сдерживая смех, приятелям их лай на нормальный человеческий переводит, и все трое хихикают в кулачки.
   - Теперь понятно! - проговорил Кайсар между смехом.
   - И что тебе понятно? - поинтересовался я.
   - Да ты, господин, сам то и дело говорил, что для многих замыслов людей нет, а здесь много людей без работы, и мы тут думали, почему вы отсюда нужных вам людей не набираете. Теперь вот - понятно почему, - и снова все трое рассмеялись.
   - Они ведь, господин, все заодно и почти одно и то же друг другу говорят, но не понимают друг друга и ссорятся по каким-то пустякам, - добавил Мато.
   - Карфагену с ТАКИМИ единомышленниками даже и врагов никаких не надо, - резюмировал мой спиногрыз.
   - Да, это - карфагеняне, - подтвердил я, - Предприимчивые, работящие, даже неглупые - ну, в том, в чём разбираются, конечно. Но заводятся с полуоборота и в этом состоянии - сами себе злейшие враги. Одного, двух, десяток - можно подходящих взять, но только если в разные места их разослать, а вместе их держать нельзя. Вот и получается, что людей нужных нам профессий в Карфагене немало, и нашлись бы желающие к нам перебраться, да только ТАКИЕ они нам не нужны - обойдёмся как-нибудь без их склок. И молодцы, кстати, что сами сообразили.
   - Ты, папа, ещё говорил как-то раз, что они сами себе в конце войны навредили? - напомнил Волний.
   - Было такое дело. Со Сципионом уже заключили перемирие и договаривались об условиях мира - гораздо мягче тех, на которых его в итоге заключили. Сципион был на них вполне согласен и многое был готов обсудить - можно было даже поторговаться, если с умом, и выторговать дополнительные послабления. Ганнибал был отозван из Италии как раз по договорённости в ходе тех переговоров и сражаться со Сципионом не собирался - понимал ведь прекрасно и сам, что война проиграна, и надо поскорее мириться. И тут эти психи, воодушевившись его высадкой в Африке - ага, многократный победитель римлян, как-никак - даже не связавшись с ним и не посоветовавшись, нарушили перемирие. Что он тут мог поделать? Он пытался, как только мог, даже сам со Сципионом переговоры вёл, но римляне не любят нарушений договорённостей, а дурачьё в Карфагене тоже упёрлось и требовало теперь от него военных побед "как раньше". А с кем ему было побеждать "как раньше", когда того прежнего войска давно уж нет? Ну, почти - слишком мало осталось тех ветеранов, чтобы сделать погоду при Заме, а эти городские крикуны, которые были храбрее всех на площади среди своих, в настоящем бою первыми же и побежали. Вот и защищай таких после этого...
   - А сейчас, папа, они правы или нет?
   - Нет, конечно. Я могу понять их недовольство тяжёлой жизнью и вызванную этим "обиду за державу". Я могу понять эту молодёжь, которая ещё не научилась думать головой и верит тому, что приятнее слышать. Я могу понять даже этого демагога, который ловко на всём этом играет и нарабатывает дешёвую популярность у толпы, чтобы вылезти на ближайших выборах из грязи, да в князи. Но вот этих взрослых и знающих, казалось бы, жизнь людей, я понять уже не могу. Ведь вдумайтесь, ребята, чего они хотят. Сильное войско стоит денег, и они не могут этого не знать. Деньги в казну поступают от налогов и таможенных сборов, и этого они тоже не могут не знать. А вот сложить два плюс два и понять, что невозможно увеличить расходы казны, если одновременно с этим урезаются её доходы, у них почему-то не получается, - пацаны переглянулись и рассмеялись, - А ещё, ребята, эти гегемоны не могут не знать, что по условиям мира Карфагену запрещено вести войны, и за этим Рим следит строго. Ведь одно дело мелкая пограничная стычка, которую можно представить как полицейскую операцию по отражению обыкновенного бандитского налёта, поскольку на настоящую войну она не тянет по масштабам. В конце концов, поддерживать порядок на своей территории Рим Карфагену не запрещал. Но это делается подвижными легковооружёнными отрядами, которых и так хватает, а вовсе не тем настоящим сильным войском, которого они хотят, чтобы проучить нумидийцев раз и навсегда. Но это - как раз та настоящая война, которой не потерпит Рим, и это им, опять же, следовало бы понимать. Ну так и к чему тогда, спрашивается, все эти воинственные речи? Макак в нашем зверинце помните? Видели, как они пыжатся друг перед другом, когда на понт друг друга пытаются взять? - мелюзга снова переглянулась и рассмеялась.
   - А то, что было - ещё не война, папа? - как раз вчера Арунтий рассказывал нам об отражённом на днях одной только лёгкой ливийской пехотой вторжении нумидийской голытьбы, даже пешей, а не конной, с которой и до рукопашного-то боя дело не дошло - одними дротиками их там забросали.
   - Да какая там война! Это явно нищеброды нумидийские на свой страх и риск прибарахлиться намылились, да только по простоте душевной упустили из вида, что "друг и союзник римского народа" царь Масинисса - это одно, а они, гопота - немножко другое.
    []
   - А то, что совсем давно было, когда ты сам с этими дикарями повоевал? - для моего наследника это было в натуре "совсем давно", потому как его самого на свете ещё не было, хоть Велия его уже и вынашивала, но ведь один хрен для него это как прошлая геологическая эпоха, как и всё, чего он сам не застал, а только наслышан.
   - Тоже не война, хотя и буквально на грани проскользнули. Главное там было то, что сам Масинисса в том набеге не только не участвовал, но и не приказывал даже его совершить. Официально он вообще "не знал". То есть на самом-то деле, конечно, всё он прекрасно знал и на подготовку сквозь пальцы смотрел, но официально ни он сам ни при чём был, ни его царство, и ни он Карфагену войны не объявлял, ни Карфаген ему, так что то вторжение считалось обыкновенным разбойничьим набегом, и за его пресечение у него к нам не было, да и быть не могло никаких претензий. Если бы мы тогда на нумидийскую территорию вторглись - тогда другое дело, но мы же знали, что этого делать нельзя, и всё спланировали так, чтобы провести всю операцию на карфагенской территории.
   Поводом к Третьей Пунической нашего реала, если кто не в курсах, стал не сам факт военного столкновения возглавляемых карфагенскими "революционерами" войск с нумидийцами, а их выход за пределы своей территории при преследовании разбойников. Историю того будущего, которое в этой реальности, надеюсь, сложится несколько иначе, детворе рассказывать рано, но причинно-следственные закономерности пущай начинают постигать уже сейчас - на том, на чём уже МОЖНО...
   - А про какие ворота тебе говорил тот стражник, господин? - спросил Кайсар.
   - Про те, через которые во время того давнего хлебного бунта в город вступила армия Ганнибала. Сторонники спекулянтов не хотели её впускать и блокировали те ворота отрядом греческих наёмников, так что городскому ополчению пришлось выбивать их.
   - А это было точно городское ополчение, папа? - так, кажется, кто-то сболтнул при мелюзге больше, чем следовало бы.
   - Давайте-ка, ребята, отложим этот вопрос на светлое будущее. ВСЕЙ правды я вам сказать ПОКА не могу, неполной правды вы не поймёте, а обманывать вас я не хочу. Подрастёте, изучите в школе то, чего сейчас даже представить себе не можете - тогда мы и расскажем вам уже ВСЁ. А пока - потерпите и не болтайте лишнего...
   Проводя детвору мимо одного обшарпанного дома с облупившейся во многих местах его стен штукатуркой, я показал пацанам многочисленные керамические черепки в скреплявшем каменную кладку известковом растворе и пояснил им, что раньше - до того, как Ганнибал затеял строительство этих инсул - здесь располагались мастерские местных горшечников, от которых и остались все эти черепки. Теперь они перемещены на окраину города, а один переезд не зря ведь приравнивается к трём пожарам - пока перебирались, пока обустраивались, пока восстанавливали производство - все серьёзные заказы успели перехватить владельцы крупных мастерских с рабами. А ведь гончарное дело - одна из самых основных по занятости населения ремесленных профессий античного мира. Масло, вино, зерно, даже солёная рыба - всё это перевозится и хранится в амфорах, и их для всего этого требуется множество. Карфаген же, издавна специализировавшийся в ремёслах на дешёвом массовом ширпотребе, производил и производит немалую их часть, и с тех пор, как он со старых округлых форм перешёл на остродонный эллинистический стандарт, его амфоры по соотношению "цена-качество" наиболее популярны. Временный спад спроса из-за военного разорения создал иллюзию, что не случится ничего страшного, если как раз в это время и переселить отсюда гончаров, высвободив тем самым в черте города место для строительства "бюджетных" инсул. Но в результате мелкие ремесленники оказались рядом с крупными хозяевами, которые развернулись быстрее, а их стандартизированная единобразная продукция почти полностью захватила начавший восстанавливаться рынок. Не то, чтобы на крупных античных "мануфактурах" применялся исключительно рабский труд - вольнонаёмный пока-что распространён едва ли меньше, но хорошей привычной работы всё-же лишились многие, и если бы не служба в ополчении, за которую платится какое-никакое жалованье, многим было бы банально не на что жить. В этом весь Ганнибал - непревзойдённый тактик, но посредственный стратег и никуда не годный политик. Одно вылечил, другое - искалечил. Теперь вот бурлят улицы бедняцких кварталов, грозя то и дело уличными беспорядками, которые в нашем реале и вышли Карфагену боком.
    []
   По краю Старого города, граничащему с Мегарой, инсулы стоят поухоженнее и пороскошнее. Там нувориши карфагенские селятся, точнее - кандидаты в нувориши, из грязи уже вылезшие, но в князи ещё не пробившиеся, и теперь, когда прежняя элита снова у власти, подавляющему большинству из них этого и не светит. Деньги - это всё внутри Старого города и почти всё внутри Мегары, но вот для пересечения границы между ними, одних только денег мало. Ну кому, спрашивается, нужен в Мегаре соседом вульгарный выскочка? Поэтому, кто успел туда пролезть при Ганнибале, тот успел - если, конечно, сумел удержаться, а остальных "там не стояло". В результате, не имея реальных шансов перебраться "за стену", разбогатевшие выскочки стремятся жить поближе к означенной стене и свой образ жизни так и норовят вести "как за стеной" - ну, в своём примитивном понимании, конечно, над которым настоящие мегарцы меж собой откровенно смеются. Как раз с этой "тоже типа элиты" и срисовывают греко-римские комедианты типа Плавта свои карикатурные образы карфагенян - непременно разодетых в пурпур и увешанных золотыми кольцами, браслетами, ожерельями и серьгами везде, где их только возможно прицепить. Ни о каком хорошем вкусе тут уже говорить не приходится - тут выставляется напоказ богатство. С некоторых встреченных на этих улицах расфранчённых щёголей пацаны едва сдерживались от смеха, обсуждая меж собой по-русски, на каких попугаев эти ходячие выставки блестящей бижутерии похожи больше - на африканских или на заокеанских. Один, на котором золота блестело больше, чем на многих мегарских бабах, прямо-таки презрением обдал мой массивный бронзовый перстень-кастет, который я и не думал полировать "под золото", но выпал в осадок, когда я показал эту "дешёвку" страже у ворот Мегары, и нас беспрепятственно пропустили внутрь - туда, куда ему со всем его золотом без особого приглашения ходу не было...
   В особняк тестя мы вернулись как раз к обеду. Сам Арунтий отсутствовал, но присланный им раб-посыльный передал, что хозяин задерживается на заседании Совета Ста Четырёх и приказывает обедать без него. Дело это, как нам пояснила его супружница, не столь уж и редкое - бывает, что и вообще среди ночи собираются, если обсуждаемый вопрос особо срочный или особо тайный. На такой случай у них даже и баня есть своя, где можно и вопросы в неформальной обстановке порешать, и подкрепиться, и расслабиться, а заодно и помыться. Прямо как у нас в нашем прежнем мире, гы-гы!
   - Вы детей уже таким сложным вещам учите?! - поразилась за обедом Мириам, когда Миркану, ейному сыну от первого брака, пацаны рассказали о наших оссонобских инсулах, тот спросил, зачем нужны эти многоэтажные коробки, когда можно как у греков или в той же Мегаре, а ему сходу объяснили буквально на пальцах разницу в численности населения, а значит, и защитников городских стен при одной и той же площади, а значит, и длине этих стен. Причём, и Мато с Кайсаром тоже ему тонкости объясняли, а Волний переводил, когда им не хватало финикийских и греческих слов. То, что дети-рабы учатся у нас вместе с хозяйскими детьми, её удивило куда меньше - и в античном мире отпрыска богатых родителей сопровождает в школу сверстник-раб, прислуживающий ему во время занятий и нередко сам при этом кое-что из учёбы усваивающий. У нас, правда, уж больно много усваивают, но такие уникумы попадаются, а о наших "испанских чудачествах" она давно уже наслышана...
   - Это сложно, если не учить, а если учить и объяснять принцип, то как видишь, достаточно просто, - я кивнул в сторону пацанов, которые уже рисовали на навощённой дощечке схему инсулы и наглядно показывали по ней, во сколько раз больше она вмещает жильцов, чем "греческая" одноэтажная застройка.
   - Но ведь зодчие же для этого есть.
   - Зодчий проектирует и строит то, что ему заказывают. Если заказчик понимает хотя бы основы ремесла зодчего, по его заказу строится то, что простоит века. А если он в этом деле полный профан, то строится очередной Колосс Родосский, который рухнет при первом же сильном землетрясении, и хорошо ещё, если при этом он никого не убьёт. И так, считай, почти в любом деле - чтобы заказать специалисту хорошую вещь, а не просто красивый хлам, надо понимать хоть что-то в его ремесле и самому.
   - По-твоему Колосс Родосский - просто красивый хлам? - выпала она в осадок от моего цинизма, - Это же одно из знаменитых семи Чудес Света!
   - Было, пока не рухнуло, - подтвердил я, - А теперь - бесполезный хлам, да ещё и некрасивый, который валяется на площади и загромождает её. Восстановить не могут, да ещё и оракул запрещает, а разобрать совсем и на что-нибудь полезное эту гору металла применить - святотатство, всё-таки статуя Гелиоса. А сделали бы они его поменьше, как и хотели сперва, раз уж девать весь этот металл им было больше некуда, зато попрочнее, так скорее всего, стоял бы он у них на Родосе до сих пор. Вот мы и учим детей так, чтобы они не повторяли этих греческих глупостей. Когда нам нужен маяк, мы и строим нормальный каменный маяк, а когда нужна статуя, мы ваяем статую разумных размеров.
   - Ну, может быть, ты в чём-то и прав, - проговорила финикиянка, оглянувшись на привезённую нами для Арунтия статую работы Фарзоя в его оригинальной и далёкой от классического греческого канона, зато весьма реалистичной для бронзы манере.
    []
   Мальчишки тем временем, наевшись, принялись бегать по саду, и за ними, хоть и с куклой под мышкой, увязалась и Энушат, и Мириам ошалела, когда из сада к весёлому галдежу пацанов добавился и голос дочурки, отчётливо примешивающей к финикийским фразам отдельные турдетанские, а изредка и русские словечки.
   - Всего два дня с твоими общается, а уже нахваталась от них. Так, а это ещё что такое?! - там заговорили о постройке шалаша из веток, - Девочке-то это зачем?!
   - А ну-ка все сюда! - рявкнул я им, хотя и по другим соображениям, - Вы что, решили дедушке все ветки в саду пообломать? - у меня в саду оссонобского "виллозамка" специально для таких игр были всевозможные палки и коряги из леса натасканы, отчего вид у сада