#Обновление 05.04.
2020
  

12.


  
  К оглавлению

  
  
   В соответствии с решениями, принятыми на январской сессии Координационного Совета ВЭС, в апреле 1963 года был основан Международный НИИ космических разработок. (АИ, см. гл. 08-03). В соответствии с новыми приоритетами организация имела сетевую структуру и коллегиальное управление. Советский сегмент располагался в Москве, с филиалами в подмосковном Калининграде (Подлипках) и Реутове, а также в Куйбышеве, Днепропетровске (Южмаш) и Омске. Восточногерманский филиал располагался в Лейпциге, чехословацкий - в Брно, югославский - в Белграде, индийский - в Дели, северокорейский - в Пхеньяне. Между сегментами и филиалами были проложены линии цифровой связи, позже заменённые на оптоволокно, подсеть НИИ соединялась с общей сетью 'Электрон', объединившей университеты стран ВЭС, через шлюзы. Учёные могли обмениваться электронной почтой, пересылать файлы и датаграммы. (телеграммы, адаптированные для программного разбора по полям значений при помощи программы awk, актуальны для телеграфных линий связи плохого качества, см. гл. 06-22)
   Основной задачей первого этапа для МНИИКР стала совместная разработка модулей будущей международной космической станции. Эта работа уже велась совместно в ОКБ-1 у Королёва и в ОКБ-52 у Челомея. Теперь к ней подключились учёные и инженеры из соцстран и Индии. (АИ, см. гл. 08-03)
   К этому моменту орбитальная станция 'Алмаз' была оснащена уже тремя дополнительными модулями - 'Природа', с оранжереей на борту; 'Биосфера', в котором находились грибная ферма, ёмкости для выращивания хлореллы и криля, биореакторы для сбраживания хлореллы и отходов, химическое оборудование для производства вкусовых добавок, а также система отделения углекислоты; и надувным модулем без собственного названия, который использовался как склад. Проблема заключалась в том, что к лету 1963 года срок функционирования основного модуля 'Алмаза' приближался к 300 суткам, и на станции начали 'сыпаться' отдельные системы. Учитывая, что в 'той' истории 'Салют-1' отлетал 175 дней, 'Салют-2' - всего 54 дня (в аварийном режиме без экипажа), 'Салют-3' - 213 дней, почти три сотни суток полёта 'Алмаза' были весомым достижением. Модуль 'Природа', 'унаследованный' от предыдущей станции 'Вега', был ещё старше, но несколько проще по конструкции, и потому находился в лучшем техническом состоянии, лишь телеметрия показывала некоторое уменьшение тока заряда его солнечных батарей. Модуль 'Биосфера' был запущен относительно недавно, и его системы были в порядке.

   Челомей рассчитывал, что следующей орбитальной станцией будет военная модификация 'Алмаза', то есть, собственно, та станция, которая должна была носить это имя изначально. (альт-историю названия ОС см. в гл. 07-14). Так оно и получилось, но с некоторой задержкой, возникшей из-за неготовности РЛС миллиметрового диапазона, которой планировалось оснастить станцию. Это направление начали осваивать относительно недавно, мешали трудности в создании элементной базы. Поэтому первый экспериментальный радиолокатор космического базирования сделали работающим в 4-сантиметровом диапазоне радиоволн и оснастили протяжённой волноводно-щелевой антенной. (аналог - РЛС 'Чайка' активного радиолокационного спутника УС-А системы 'Легенда', см. 'История отечественной радиолокации' стр. 389). Заодно предполагалось испытать опытный образец радиолокатора, предназначавшегося к установке на создаваемые спутники разведки морских целей. Об установке на обитаемую орбитальную станцию ядерного реактора не было и речи. Электропитание предполагалось обеспечить от солнечных батарей увеличенной площади (как на автоматическом спутнике радиолокационной разведки 'Алмаз-1А' с РЛС 'Меч' http://terraview.ru/articles/2/1870-1)
   Также военный 'Алмаз' был оснащён телескопическим фотоаппаратом, связанным с оптическим визиром, позволявшим зафиксировать фокус на проплывающем внизу наземном объекте на срок до 15 секунд, что давало возможность космонавтам оценить важность объекта, условия для фотосъёмки и сделать снимок. Визир уже испытывали на первом, гражданском 'Алмазе' (АИ, см. гл. 07-14), но там не было фотоаппаратуры достаточно высокого разрешения, чтобы оценить все возможности орбитального пилотируемого разведывательного комплекса.

   Комплекс аппаратуры 'Агат-1' высотой 3,85 м и система управления станцией располагались в задней части рабочей зоны внутри большего диаметра станции. В состав комплекса входил длиннофокусный трёхканальный телескоп-фотоаппарат с переменным фокусным расстоянием, для детального наблюдения за объектами, расположенными на земной поверхности, в акватории Мирового океана и в атмосфере Земли. Телескоп был совмещён с широкопленочным фотоаппаратом АСА-34Р и располагался в герметичной нише от пола до потолка. Всего на станции было 14 фотоаппаратов с различными характеристиками, предназначенных для фотографирования земной поверхности.

  

  
Фототелевизионный комплекс "Агат-1"

  
   Разработка фотоаппарата велась по ТЗ ОКБ-52 специально для орбитальной станции 'Алмаз'. От ОКБ-52 эти работы курировал отдел, возглавляемый А.Н. Кочкиным, а позже О.П. Дубенсковым. Фотоаппарат разрабатывали на Красногорском механическом заводе. Впервые в мировой практике фотосъёмки из космоса, в фотоаппарате использовался длиннофокусный зеркально-линзовый объектив и щелевой метод работы фотоаппарата с широкоформатной пленкой. Фокусное расстояние аппарата составляло 6,5 метров, диаметр главного зеркала около 1 метра. Имелась система автоматической и визуальной фокусировки объектива. 
   Фотоаппарат 'Агат-1' имел три тракта (три кассеты), в том числе два фотографических и один - фототелевизионный. В фототрактах использовалась широкоформатная фотоплёнка шириной 420 мм и ёмкостью по 500 м в каждой кассете. В фототелевизионном тракте использовалась фотоплёнка шириной 530 мм, длиной также 500 м. Перезарядка кассет фотоплёнкой производилась космонавтами в полёте на борту станции с использованием полуавтоматической системы зарядки.
   На передней части фотоаппарата были предусмотрены окуляры и рукоятки для ручного управления космонавтом системой визуальной фокусировки объектива в полёте. Фотоаппарат мог работать как в автоматическом режиме, с управлением от БЦВМ станции, так и в ручном, с управлением от пульта оператора.

   При работе с аппаратом в ручном режиме на станции использовалась оптическая аппаратура визуального наблюдения поверхности Земли в заданных районах - широкозахватное панорамное обзорное устройство и оптический дальномер ОД-4 высокого разрешения. Аппаратура панорамного обзорного устройства позволяла находить объект для наблюдения в полосе захвата, фиксировать на нем оптический дальномер с остановкой бега поверхности Земли и, включив фотоаппаратуру дальномера, произвести съёмку для последующего анализа или обеспечить включение основного фотоаппарата по этому объекту.
   Фотоаппарат 'Агат-1' обеспечивал крупномасштабную детальную фотосъёмку наземных объектов с полосой захвата около 20 км и разрешением на уровне 1 м - в фототрактах и 1,5 м - в фототелевизионном тракте. Для точной привязки объектов съёмки на местности одновременно с включением основного фотоаппарата включались топографический и звёздный фотоаппараты.

   Экспонированная плёнка фототрактов вынималась космонавтами из кассет и укладывалась в капсулу сброса информации (КСИ, изделие 11Ф76) для последующей доставки её на Землю. Общая емкость экспонированной плёнки в каждой КСИ составляла около 1 км.
   Операторы-космонавты отрезали экспонированную фотоплёнку фототелевизионного тракта кусками длиной до 50 м, в зависимости от заданной оперативности наблюдения требуемых объектов, и проявляли на борту станции с использованием специальных пропитанных лент. Космонавты просматривали проявленную фотоплёнку в просмотровом устройстве и по радиолинии оперативно передавали отобранные кадры снятой местности на Землю. До момента запуска ОС 'Алмаз' подобная возможность отсутствовала, продолжительность полёта спутников фоторазведки 'Зенит' составляла обычно 10-12 суток, и на кадрах, снятых в начале полёта, обстановка обычно уже не соответствовала действительности.
   (http://www.npomash.ru/press/ru/tribuna140717.htm)

  
   Второй большой работой, которую предстояло проделать, была доставка на орбитальную станцию и монтаж в открытом космосе универсального манипулятора, которым затем предполагалось производить перестыковку модулей и прочие сборочные работы. Манипулятор уже был сделан, прошёл испытания в бассейне гидроневесомости, в нём выявили и исправили неизбежные для любой новой конструкции недоработки, и теперь его нужно было доставить на орбиту и собрать. После сборки и подключения манипулятор мог под управлением космонавтов 'самостоятельно' добраться до своего штатного места на станции - универсального стыковочного модуля, того самого 'шарика' со стыковочными узлами. Работу затрудняли большие габариты манипулятора, поэтому его сразу сделали телескопическим, с захватами на обоих концах и блоком управления вблизи центрального шарнира. В сложенном состоянии он помещался внутрь ТКС, но засунуть его в 'Алмаз-2' и вывести на орбиту одновременно со станцией не получалось - военная станция была сильно перегружена аппаратурой.
   Из этой перегруженности целевой аппаратурой выявилась и проблема обитаемости. В отличие от гражданской станции, 'Алмаз-2' был рассчитан на экипаж из двух человек, и принимать экспедиции посещения на нём вообще изначально не предусматривалось. Первоначальный проект предполагал, что к станции будет пристыкован сначала один, а потом и два ТКС на торцевые стыковочные узлы. Потом в проекте появился 'шарик' универсального стыковочного модуля, а сам 'Алмаз' теперь уже больше напоминал 'Мир', но обитаемость это не улучшало, разве что пристыкованные ТКС давали чуть больше объёма для отдыха.

   После первого запуска ТКС и успешного сброса капсул спуска информации (АИ, см. гл. 07-14) специалисты ОКБ-52 под руководством Челомея увлечённо начали пилить орбитальный бомбардировщик на его базе. Таких аппаратов к станции предполагалось пристыковать четыре, и они должны были действовать в беспилотном либо в пилотируемом режиме. Военные, разумеется, были категорически против присутствия на разведывательной станции каких-либо международных экипажей. Но тут уже вмешались бюджетные и технические ограничения. Управлять сразу двумя орбитальными станциями в довесок ко множеству спутников имеющаяся наземная инфраструктура не позволяла. Да и в Кремле непомерные аппетиты военных уже давно вызывали отчётливое раздражение. Поэтому, едва только на заседании Президиума ЦК министр обороны Гречко заикнулся запуске отдельной ОС военного назначения, и Первый секретарь, и председатель Совета министров дружно посоветовали ему закатать губу обратно:
   - Нет, Антоныч, две отдельные орбитальные станции наша экономика не потянет. Будем как-то выкручиваться на одной.
   Тем более, никто не предполагал, что модуль 'Природа' с оранжереей на борту проработает так долго, и окажется таким критически важным для поддержания морально-психологического климата на станции. Все вернувшиеся с орбиты космонавты в один голос подтверждали, что свежие овощи и фрукты, выращенные на станции, ежедневный уход и просто наблюдение за растениями, включая периодическое фотографирование их роста (имеется в виду фотографирование методом timelapse), очень сильно помогают бороться со стрессом и серьёзной психологической нагрузкой. Сама возможность уединиться и заняться спокойным размеренным делом, вознёй не с очередными приборами, а с чем-то живым, и при этом не видеть одни и те же, надоевшие за 1-2 месяца лица, воспринималась как хороший отдых. Либо наоборот, в зависимости от фазы полёта и морального климата в экипаже можно было устроить в оранжерее совместную работу, плавно переходящую в общие 'посиделки' во время ежедневного отдыха.
   Точно так же никто не ожидал, что сам первый 'Алмаз' продержится на орбите без малого год, учитывая, что вначале речь шла о полугодовом сроке службы станции. За время полёта ОС 'обросла' модулями, где проводились важные эксперименты, прежде всего - биологические. Учёные Академии наук очень просили сохранить возможность их продолжать. Другую 'гражданскую' станцию ещё только собирали на заводе ?23, поэтому ни о какой отдельной ОС военного назначения не было и речи.
   Второй, военный 'Алмаз', в ожидании старта был доработан. Если на 'Алмазе-1' модуль УСМ был присоединён к станции с помощью фланцев с уплотнениями, приваренных к силовому шпангоуту и 'шарику', а затем свинченных болтами и дополнительно обваренных по периметру, то на 'Алмазе-2', по результатам полёта мини-станции 'Вега' УСМ соединялся с основным модулем через стыковочный узел типа 'штырь-конус' - штырь на корпусе станции и конус - на шарике стыковочного модуля. Челомей очень жалел, что в погоне за экономией веса то же самое не было сделано на первом 'Алмазе'. Стыковочный модуль за время полёта почти не изнашивался, и его было очень жалко сбрасывать в атмосферу вместе с отработавшей свой ресурс станцией.
   Специалисты ОКБ-52 даже предлагали план по спасению модуля - оставить 'Алмаз-1' на орбите до полёта ближайшего экипажа на 'Союзе', пристыковаться к обречённой станции, выйти в открытый космос вдвоём, срезать сварочный шов и отвинтить УСМ, а затем перестыковать его боковым узлом снизу или сбоку на стыковочный модуль 'Алмаза-2'. План был признан излишне головоломным и отвергнут из-за неоправданного риска:
   - Мы пока что один раз выпустили в открытый космос одного человека на 10 минут, - объяснил своим разошедшимся в фантазиях инженерам Владимир Николаевич. - А вы предлагаете космонавтам пилить сварной шов в невесомости, и болты откручивать. В безопорном пространстве, ага...

   Нет, товарищи, в этой ситуации всё, что мы можем - отвести первый 'Алмаз' от станции на 'орбиту хранения', заправив его баки, чтобы он мог полетать подольше. Чисто теоретически, потом, возможно, удалось бы временно пристыковать его к орбитальной станции как ещё один модуль, и вот тогда уже, при помощи манипулятора, попытаться срезать шов. И то это будет очень опасное мероприятие. Стоит ли рисковать целой большой станцией и жизнями космонавтов ради алюминиевой сферы со стыковочными узлами?

  
   В сложившейся ситуации Владимир Николаевич Челомей предложил вывести на орбиту вторым пуском, после базового модуля 'Алмаз-2' дополнительный обитаемый модуль 6-метрового диаметра, сделанный из обечаек и днищ топливных баков ракеты-носителя 'Днепр', тот самый, который показывали Хрущёву на заводе ?23 в 1961 году (АИ, см. гл. 06-09). Внутри этого модуля было более чем достаточно свободного пространства, чтобы разместить целиком собранный манипулятор. К тому же большой обитаемый объём модуля решал проблему размещения космонавтов на станции.

   Идея Челомея понравилась и Королёву, и Келдышу, но Сергей Павлович всё же уточнил:
   - Ну, допустим, манипулятор внутри поместится, но его же ещё наружу вытащить надо? Или ты хочешь полностью сбросить давление внутри модуля, до вакуума?
   - Нет, у нас на этот счёт есть идея получше, - ответил Владимир Николаевич. - Помните тот надувной шлюз, что Гай Ильич (Северин) предлагал вначале использовать для выхода в открытый космос? Мы ему заказали удлинённую версию этого шлюза, такую, чтобы в нём помещался манипулятор. Прицепим его через переходник к торцевому стыковочному узлу модуля, и выпихнем манипулятор через шлюз. На поверхности модуля сделаны стыковочные розетки для манипулятора, на 'Алмазе-2' и модуле 'Биосфера' они тоже есть.
   - Годно, - после секундной паузы оценил Королёв. - А потом этот шлюз куда денем? Отстрелим?
   - Нет, жалко, может пригодиться. Лучше его сдуть, сложить в компактный вид, и закрепить снаружи на оболочке станции, - предложил Челомей.
   - А ты не забыл, Володя, что у нас сейчас на втором УСМ по оси -X расположен не андрогинный стыковочный узел, а приёмный конус, оставшийся от соединения УСМ с 'Вегой'? - напомнил Сергей Павлович. - А сверху к этому УСМ пристыкован модуль 'Биосфера', довольно большой и объёмный. Вы проверяли, он не помешает пристыковать жилой модуль? У него же всё-таки диаметр 6 метров.
   Главный конструктор подошёл к классной доске на стене, взял мел и схематично нарисовал текущую конфигурацию станции - основной модуль 'Алмаза-1' с шариком УСМ спереди. Пририсовал сзади контур модуля 'Природа', пристыкованного на задний стыковочный узел станции своим передним андрогинным узлом, к его заднему конусу пририсовал второй шар УСМ, и дорисовал модуль 'Биосфера' на его верхнем стыковочном узле. Внизу на шарике заднего УСМ дорисовал надувной модуль хранения, не имевший собственного названия. В документации и обсуждениях он обозначался просто НМ.
   - Конечно, мы всё это учли, - ответил Челомей. - Жилой модуль доработали с учётом подхода к УСМ, частично или полностью занятому пристыкованными модулями.
   Владимир Николаевич тоже подошёл к доске, и пририсовал сзади к станции изменённый контур жилого модуля. Теперь 6-метровый цилиндр с сегментами сферы на торцах обзавёлся спереди и сзади двумя цилиндрами меньшего диаметра, со стыковочными узлами на концах.
   - Аппаратуру жизнеобеспечения вынесли в агрегатный отсек диаметром два с половиной метра, заканчивающийся коротким усечённым конусом. На него поставили стыковочный узел системы 'штырь-конус', соответствующий ответному стыковочному узлу, оставшемуся на УСМ на оси -Х после отстыковки от 'Веги', - объяснил Челомей. - С другого конца в похожем цилиндре 3х3 метра оборудовали шлюзовую камеру, которую можно заодно использовать для гигиенических процедур. Короче, полноценную баню сделали, не складную, как до этого была, а постоянную. Заодно пар и горячий воздух не будут попадать в жилой отсек. Кормовой шлюз оборудован стандартным андрогинным стыковочным узлом и позволяет пристыковать сзади ещё-что-нибудь. Предварительно мы планируем туда причалить большой оранжерейный модуль, такого же размера, как жилой, на замену модулю 'Природа'. Он ведь уже довольно давно летает, дольше всех остальных. Рано или поздно он тоже посыплется, а у нас уже замена ему готова.
   - По-моему, хорошее предложение, Сергей Палыч, - одобрил академик Келдыш. - Давай вынесем его на НТС СССР.
   - Давай, - согласился Королёв.

  
   Каждый запуск ракеты - неважно, космической или баллистической, был довольно дорогостоящим мероприятием даже в масштабах страны, тем более - запуск мощнейшего на текущий момент носителя 'Днепр'. Каждый космический запуск утверждали на НТС СССР и затем оформляли в Президиуме ЦК и Совете Министров отдельным постановлением. Одобрение не всегда было 'автоматическим' - иногда руководителям Главкосмоса приходилось доказывать и отстаивать необходимость той или иной разработки. Иногда пуск приходилось откладывать - как отложили запланированный на февраль 1961 года пуск к Венере.

   В этот раз долго убеждать руководство страны не пришлось. Первый секретарь выслушал короткий доклад Королёва, внимательно рассмотрел плакат с изображением станции с пристыкованными модулями, повернулся к Косыгину и спросил:
   - Что скажешь, Алексей Николаич? По-моему, мощно придумано.
   Потом повернулся к Челомею:
   - Владимир Николаич, это не та ли большая бочка, что вы мне у себя на заводе показывали, вскоре после полёта Гагарина?
   - Она самая, только доработанная с учётом современных требований, - подтвердил Челомей.
   - Так как? - Хрущёв снова повернулся к Косыгину.
   - Надо запускать, - согласился председатель Совета министров. - Станция из нескольких модулей шестиметрового диаметра позволит разместить там экипаж из десятка космонавтов, проводить технологические эксперименты - я так понимаю, что в эту здоровенную оболочку можно много всякого оборудования уместить, так?
   - Конечно, - поддакнул Королёв. - В пределах грузоподъёмности носителя. Сама конструкция модуля весит примерно 9 тонн, плюс системы жизнеобеспечения, соответственно, в нём ещё 17-18 тонн технологического оборудования можно поднять на орбиту.
   - Хорошо, тогда, будем считать, что принципиально вопрос решили, - заключил Хрущёв. - Сергей Палыч, ориентируйте нас по срокам, когда вы планируете оба пуска? Мы вас не торопим, но деньги счёт любят, нам же нужно планировать затраты из бюджета.
   - Оба носителя 'Днепр' у нас уже готовы, - доложил Королёв. - Первый доставлен дирижаблем на Байконур и проходит предстартовые испытания в МИКе. Ступени второго изготовлены в Куйбышеве и готовятся к отправке на космодром. Орбитальная станция 'Алмаз-2' тоже уже проходит проверки в МИКе. Стыковка первого носителя со станцией, совместные испытания всех систем, вывоз на старт, установка и предстартовые проверки в вертикальном положении займут примерно месяц. Параллельно в МИКе уже будет собран и начнёт проходить испытания второй носитель. Жилой модуль к этому времени тоже уже будет на Байконуре. В общем, пуск 'Алмаза-2' планируем на середину или 20-е числа июня, пуск жилого модуля - ещё где-то через месяц.
   - Понял, будем ориентироваться на эти сроки, - коротко кивнул Хрущёв. - Нам ведь надо соответствующую пропагандистскую кампанию подготовить.
   - Э-э... Не стоило бы раньше времени рекламировать, вдруг что-то не так пойдёт. Как говорится, не говори 'гоп', пока не прыгнешь, - Королёв, как большинство ракетчиков, был суеверен.
   - Само собой, до старта и успешной стыковки никаких публикаций давать не будем, - успокоил его Первый секретарь. - Но эти публикации тоже сделать надо. Товарищам Клушанцеву и Штернфельду нужно и свою работу планировать. 'Хорошую прессу' вам организовать - на это тоже время нужно. Тут я рассчитываю на товарища Аджубея и идеологический отдел ЦК. Грамотно и доступно разъяснить советскому народу, куда и зачем тратятся деньги, и что в итоге мы будем иметь с полномасштабного освоения космоса, я считаю задачей первостепенной важности. Ну, и, понятное дело, всему миру тоже представить в правильном свете зримый прогресс нашей космической программы необходимо. Поэтому снимем несколько сюжетов для новостей, потом из них и дополнительных материалов товарищ Клушанцев сделает документальный фильм, поддержим его публикациями в газетах, в журналах. Причём, сами понимаете, уровень статей для каждого издания должен быть свой. Для 'Техники - молодёжи' - один, для 'Знание - сила' - другой, для американской 'Популярной механики' - третий...
   Информационная поддержка вашей работы, товарищи, очень и очень важное дело. Мы ещё кооператоров привлечём, чтобы красочные плакаты нарисовали, модели ваших модулей на продажу сделали, чтобы уже на следующий день после запуска всё в магазинах появилось. Разные там значки, кепки с эмблемами, футболки с символикой. На космос у нас работает вся страна, и потому весь народ должен точно понимать и представлять, ради чего всё это делается.
   Королёв и Келдыш понимали, о чём идёт речь - продажи всяких разных сувениров и моделей после пуска Гагарина и последовавшего за ним 'большого космического штурма' практически окупили бюджетные затраты не только на запуски, но, частично, даже на строительство инфраструктуры космодрома. (АИ, см. гл. 06-04)

  
   После возвращения с орбиты экипажа 'Союза-13' - Филатьева, Духоня, и Зигмунда Йена - на станции работала только одна долговременная экспедиция - Андриян Николаев и Виктор Горбатко, экипаж 'Союза-15'. Они пробыли в космосе немногим более месяца, и их основной задачей было подготовить станцию к замене базового модуля. Саму перестыковку решено было проводить в автоматическом режиме, чтобы не рисковать космонавтами.

   Николаев и Горбатко закачали в баки 'Алмаза-1' полный запас компонентов топлива, провели техобслуживание базового блока, модулей 'Природа' и 'Биосфера'. Оранжерею в модуле 'Природа' перевели в режим консервации, убрав очередной урожай, и избавились от остатков однолетних растений. В модуле остались расти только клубника и многолетнее 'помидорное дерево', которое росло там с момента запуска. Грибная ферма и прочая аппаратура в модуле 'Биосфера' могли достаточно долго работать без вмешательства человека. Если всё пойдёт штатно, следующий экипаж должен был прибыть на станцию без больших задержек, но если возникнут осложнения, полёт 'Союза-16' мог быть отложен, и тогда погибшие растения могли бы нарушить уже сложившуюся биосферу оранжерейного модуля. В модуль 'Биосфера' перенесли и плюшевого зайца, ставшего традиционным 'талисманом' станции.
   19 июня 1963 года с Байконура стартовала ракета-носитель 'Днепр' с новой орбитальной станцией 'Алмаз-2'. В течение суток новая станция постепенно сближалась в автоматическом режиме с уже летающей, пока не вышла на позицию примерно в километре от неё. Управление маневрированием велось с Земли, с НИПов и кораблей Контрольно-измерительного комплекса.
   20 июня, получив сообщение из ЦУПа, что 'Алмаз-2' занял исходное положение для последующего подхода и стыковки, Николаев и Горбатко перешли в свой 'Союз-15', пристыкованный к 'Алмазу-1', провели финальную диагностику и подали команду на расстыковку заднего стыковочного узла. 'Алмаз-1' отсоединился от модуля 'Природа' и отошёл на безопасное расстояние. Космонавты развернули отслужившую своё станцию в нужное положение, подработали двигателем 'Союза' и отвели её немного в сторону. На расстоянии в несколько сотен метров космические корабли, летящие по одинаковым орбитам, могли перемещаться произвольно относительно друг друга. Андриян Николаев находился за пультом управления, а Виктор Горбатко с телекамерой занял место у иллюминатора и снимал ярко освещённую Солнцем станцию. Репортаж передавали на Землю, специалисты и телезрители видели весь процесс в прямом эфире. (АИ)
   Сигнал также принимала английская обсерватория в Джодрелл-Бэнк и другие зарубежные научные учреждения. Больше всего повезло жителям Сибири и Дальнего Востока - у них был уже вечер, люди успели вернуться с работы. О телерепортаже сообщили по радио, сигнал передавался по системе спутникового телевидения. Вся Сибирь собралась вокруг телевизоров, наблюдая в реальном времени за уникальной операцией.
   Стыковку следовало провести без лишних задержек, пока все объекты находились в зоне радиовидимости евпаторийского НИП-16 и НИП-10 у посёлка Школьное, откуда велось управление. По командам с Земли, 'Алмаз-2' осторожно приблизился 'задним ходом' к модулям 'Природа' и 'Биосфера', временно оставшимся без базовой станции. С расстояния в 10 метров сближение производилось очень медленно, последние метры станция преодолевала более двух минут.
   - Есть касание! - объявил Богуславский, следивший за телеметрией.
   Все замерли в ожидании. Посреди зала стоял с микрофоном в руках Королёв, его обступили заместители и ближайшие соратники. Чуть в стороне стиснул кулаки Челомей, у телевизора в гостевой комнате собрались Келдыш, Неделин, Гришин. Информационные транспаранты вспыхивали один за другим.
   - Есть механический захват... стягивание... Есть стягивание! Есть электрический контакт! Стык герметичен! Запускаю цикл автоматической диагностики.
   Зал ЦУПа взорвался аплодисментами. Первый этап уникальной операции завершился полным успехом. Электрическим кнутом ударил по нервам пронзительный звонок 'гербового' телефона прямой связи с Кремлём.
   - Сергей Палыч! Первый секретарь на проводе!
   - Переключи на громкую связь, - коротко ответил Главный конструктор.
   В мгновенно сгустившейся тишине щёлкнул тумблер.
   - Слушаю, Королёв.
   По залу из динамиков разнёсся хорошо знакомый голос:
   - Сергей Палыч! Здравствуйте, Хрущёв говорит. Видели по телевизору стыковку! Отличная работа!! Спасибо!
   - Спасибо партии и правительству за заботу и внимание, Никита Сергеич! Вы на громкой связи, вас весь ЦУП слышит.
   - Здравствуйте, товарищи! Благодарю за прекрасную работу! - Первый секретарь тут же сориентировался, опыт работы агитатором не пропьёшь. - Мы тут всем Президиумом за стыковкой наблюдали. Молодцы! Отлично сделано! Владимир Николаевич с вами?
   - Так точно. Володя, тебя!
   Челомей несколькими шагами подошёл к Королёву, и Сергей Павлович передал ему микрофон.
   - Слушаю, Челомей.
   - Поздравляю, Владимир Николаевич! Очень порадовали! - объявил на весь зал Хрущёв. - Спасибо большое всем, кто вложил частицу своего труда в этот замечательный успех советской космонавтики! А экипаж сейчас нас слышит?
   - Так точно, товарищ Первый секретарь, слышим, - голос Андрияна Николаева вклинился в разговор сквозь приглушённый свист и хрип помех.
   - Поздравляю, Андриян Григорьевич, Виктор Васильевич! С новой станцией будете стыковаться?
   - Так точно, после автоматической диагностики. Надо ещё раз проверить, всё ли там в порядке, - ответил Николаев.
   - Тогда удачи вам и благополучного возвращения на Землю!
   - Спасибо, Никита Сергеич, постараемся!
   - Спасибо вам всем, товарищи! Примите искренние поздравления от Центрального Комитета и Советского правительства! Не отвлекаю вас больше от работы, связь закончил.
   Вскоре по радио и телевидению было передано официальное сообщение ТАСС:

  
   'Сегодня в Советском Союзе проведена успешная пересборка в космосе орбитальной станции 'Алмаз'. Базовый модуль станции 'Алмаз-1', выработавший свой назначенный ресурс, был отстыкован экипажем космического корабля 'Союз-15' от модуля 'Природа' и отведён на безопасное расстояние. Затем на его место в автоматическом режиме был пристыкован новый базовый модуль 'Алмаз-2'. В настоящее время проводится автоматическая диагностика служебных систем станции. После её окончания космический корабль 'Союз-15' будет перестыкован к базовому модулю 'Алмаз-2'. Космонавты Николаев и Горбатко перейдут на станцию для проведения углублённой диагностики комплекса научной аппаратуры. Базовый модуль 'Алмаз-1' продолжит полёт в автономном режиме до принятия решения о его дальнейшем использовании. Ожидайте следующих сообщений.'

  
   После окончания автоматической диагностики, уже 21 июня, вернувшись в зону радиовидимости крымских НИПов, Николаев и Горбатко отстыковались от 'Алмаза-1', оставив его в автономном полёте, подвели 'Союз-15' к пересобранной станции по командам причальной системы 'Игла' и в полуавтоматическом режиме пристыковались к 'Алмазу-2'. Не покидая спускаемого аппарата 'Союза', космонавты провели ещё один, короткий сеанс диагностики, проверяя взаимодействия систем новой станции с системами космического корабля. Вся аппаратура работала в штатном режиме, но порядок есть порядок, необходимо было провести все проверки перед прибытием следующего экипажа.
   Только после окончания диагностики космонавты открыли люк и перешли на новую станцию:
   - М-да, это тебе не первый 'Алмаз', тут потеснее будет, - заметил Николаев, оглядывая новое место работы.

   Впрочем, работать на новой станции предстояло уже не им, а следующему экипажу. Завершив проверку систем 'Алмаза-2', опробовав в действии аппаратуру фотокомплекса и захватив с собой первые пробные снимки, 23 июня космонавты приземлились в расчётном районе Казахстана, без каких-либо происшествий.
   Как и обещал Первый секретарь, уникальная операция Главкосмоса, проведённая на орбите, получила более чем весомую поддержку в средствах массовой информации. Замена базового модуля орбитальной станции оказалась полной неожиданностью для большинства мировых экспертов по космосу. Такого ранее не делал никто. Не удивительно, что на Западе нашлись скептики, заявившие, что сообщения ТАСС сфальсифицированы.
   Особо отличилась буйством фантазии известная пара конспирологов из Италии - братья Ахилл и Джованни Баттиста Юдика-Кордилья, заявившие, что показанные по советскому телевидению 'якобы документальные сюжеты', из которых на Западе пока видели только отдельные короткие фрагменты, 'сняты в павильоне на моделях'. Братья долго рассуждали на камеру о 'неправильных тенях', 'отражённом свете' на затенённых поверхностях, которого не может быть в вакууме, и прочих подобных 'нестыковках'. Фрагменты репортажа, который успели записать репортёры западных телестудий, были слишком короткими и обрывочными.
   На фоне разыгравшейся конспирологической истерии пресс-центр Главкосмоса объявил о проведении пресс-конференции для советских и иностранных журналистов. Профессиональные пояснения в ходе неё давал Юрий Алексеевич Гагарин. Авторитет первого космонавта во всём мире был почти абсолютный. В ходе пресс-конференции на большом экране был показан весь снятый космонавтами 'Союза-15' видеоматериал целиком, а не только та 'нарезка', что показали в новостях. Прямой репортаж с орбиты видели далеко не все, поскольку он шёл в рабочее время, а в западном полушарии и вовсе была ещё ночь. Документальные кадры были дополнены рисованной упрощённо-стилизованной мультипликацией, с помощью которой Гагарин подробно объяснил зрителям все проведённые на орбите манёвры. Это было необходимо, поскольку точка съёмки была всего одна, и начальный этап операции, с расстыковкой 'Алмаза-1' и отходом его от модулей 'Природа' и 'Биосфера' космонавты не снимали, так как были заняты управлением при расстыковке. Позже снятые экипажем кадры были включены в документально-постановочный фильм 'Дом на орбите', в котором рассказывалась история создания и эволюции советских орбитальных станций. (АИ) После пресс-конференции у большинства СМИ отпали все сомнения в достоверности показанного сюжета. Хотя 'конспиролухи' ещё продолжали выдумывать самые разные идиотские теории, их уже никто всерьёз не воспринимал. Тон комментариев мировой прессы резко сменился, ехидного сарказма заметно поубавилось.
   В это же время на Байконуре готовили к старту новый жилой модуль. Его доставили из Москвы дирижаблем, состыковали в МИКе с носителем 'Днепр', привезённым с куйбышевского завода 'Прогресс', и теперь тщательно испытывали все системы в поисках возможных неисправностей. Модуль, получивший открытое название 'Берилл', был самым большим искусственным объектом, когда-либо выводившимся на орбиту, поэтому все чувствовали высочайшую ответственность и делали всё возможное, чтобы запуск прошёл успешно. (вторую ступень Р-7 при запуске первого спутника в АИ свели с орбиты включением специально предусмотренного твердотопливного тормозного двигателя)
   Ракету носитель с пристыкованным к ней модулем вывезли на старт в понедельник, 15 июля, и до четверга множество раз прогоняли все проверки, чтобы убедиться в готовности и исправности систем. В ночь с четверга на пятницу, 19 июля, началась заправка. Вечером в ракету закачали керосин, ещё раз дистанционно проверили все системы, и уже под утро, когда температура воздуха достигла суточного минимума, начали заправку жидким переохлаждённым кислородом.
   К 7.00 заправка была завершена. Начались финальные проверки, занявшие ещё пару часов. К 9.00 - назначенному времени старта - всё было готово, все системы носителя и модуля работали в штатном режиме.
   Старт состоялся в расчётное время - 9.00 по местному времени Байконура или в 7.00 по Москве, с тем расчётом, чтобы орбитальная станция в это время проходила над районом космодрома - так проще было синхронизировать орбиты. Матчасть отработала штатно, без происшествий и сбоев. Через 9 минут после старта модуль вышел на орбиту и начал постепенное сближение со станцией.
   Модуль 'Берилл' был не только жилым - его оснастили солнечными батареями увеличенной площади и телекамерами. Четыре поворотных панели солнечных батарей были закреплены на корпусе модуля и могли быть сориентированы на Солнце. Телекамеры располагались на переднем и заднем торцах 6-метрового диаметра - по две сверху и снизу, а также на законцовках панелей солнечных батарей. В вакууме размещались только объективы и считывающие ПЗС-линейки, вся остальная электронная часть располагалась внутри станции, и соединялась с объективами кабелем. Каждая телекамера имела индивидуальное управление и могла поворачиваться отдельно. Сигналы с двух выбранных камер могли быть объединены при помощи аппаратуры цветного стереоскопического телевидения, разработанного Ленинградским электротехническим институтом связи в 1962 году (https://www.km.ru/referats/4E93A4E80E3747ECA88CC280EC9957DD). Это позволяло получить объёмное изображение станции с нескольких точек, что позже очень пригодилось для контроля выходов в открытый космос.
   Телекамеры были установлены и внутри жилого модуля. Здесь не было секретной аппаратуры, в отличие от базового модуля 'Алмаз-2', что позволяло свободно транслировать картинку на Землю и проводить видеоконференции.
   К заднему стыковочному узлу модуля был присоединён удлинённый надувной шлюз, при запуске находившийся в сложенном состоянии. Внутри на стенках было закреплено разнообразное оборудование. В центре жилого отсека модуля оставалось свободное пространство от 4 до 5 метров диаметром. Сейчас в нём, в сложенном виде, надёжно зафиксированный, дожидался следующего экипажа основной груз.
   Стыковку с орбитальной станцией провели уже в конце второго и начале третьего витка полёта, когда ОС и модуль оказались как раз над европейской частью СССР. Все процедуры сближения были отработаны в предыдущих полётах и особых затруднений не вызвали. 'Берилл' сближался со станцией, медленно догоняя её, подошёл примерно на 10 метров, по команде с Земли снизил скорость импульсом двигателей ориентации, и очень плавно, по 5-7 сантиметров в секунду подплыл к шарообразному модулю УСМ, пристыкованному сзади на коническом конце модуля 'Природа'. На переднем конце 'Берилла', как и объяснял на совещании Челомей, был установлен стыковочный узел типа 'штырь-конус'. Штырь модуля на удивление мягко вошёл в конус УСМ.
   - Есть контакт!.. Стягивание... Есть механический контакт... - как и в случае с 'Алмазом-2', докладывал Богуславский. - Есть электрический контакт! Замки клапанов закрылись. Есть стыковка!
   Проведённая дистанционно автоматическая диагностика показала, что все системы модуля работают нормально и взаимодействуют со станцией в штатном режиме. Пока шла диагностика, по телевидению и радио было передано очередное сообщение ТАСС о запуске жилого модуля. Вечером в 'Последних известиях' (так называлась передача, выходившая до информационной программы 'Время') показали репортаж со старта, стыковку и несколько общих планов орбитальной станции, снятых камерами модуля 'Берилл'. Вид с камер, расположенных на законцовках панелей солнечных батарей, был особенно впечатляющим.
   Сразу после новостной программы по телевидению показали передачу, в которой политический обозреватель газеты 'Правда' Юрий Александрович Жуков беседовал с академиком Анатолием Аркадьевичем Благонравовым, возглавлявшим Комиссию АН СССР по исследованию и использованию космического пространства, популяризатором науки Ари Абрамовичем Штернфельдом и режиссёром Павлом Владимировичем Клушанцевым. В передаче обсуждали перспективы освоения космоса, прежде всего - с точки зрения выгоды для народного хозяйства страны. Академик Благонравов с первых минут интервью обратил внимание зрителей на те, уже ставшие привычными моменты, которые были недоступны до начала освоения космоса:
   - Космические аппараты - это, прежде всего, связь, навигация, спутниковое телевидение. Особенно хорошо это успели почувствовать жители Крайнего Севера, Сибири, Средней Азии и Дальнего Востока. Сейчас все они получили возможность смотреть телепередачи Центрального телевидения через спутники телевизионной системы 'Орбита'. Через них же организована телефонная связь. Трансляция сигнала с этих спутников охватывает большую часть Восточного полушария. Наши телепередачи и фильмы смотрят в Китае, КНДР, Индии, Индонезии, Бирме, Вьетнаме, Лаосе и Камбодже. Система 'Орбита' охватывает социалистические страны Восточной Европы, страны Ближнего Востока, Северную и Центральную Африку. Наши передачи смотрят в ГДР и Чехословакии, Венгрии и Польше, Югославии и Албании, Греции и Кипре, в ОАР , Ираке, Иране, Афганистане и Израиле, а с этого года - и в африканских странах - Танганьике, Народной республике Конго, республиках Касаи и Катанга. Соответственно, мы с вами можем через эту же систему смотреть фильмы и передачи, например, производства ГДР, Чехословакии, Венгрии, Югославии, Индии, в том числе - в режиме реального времени с закадровым переводом.
   (В реальной истории у нас так транслировалась спортивная передача из ГДР 'Делай с нами, делай как мы, делай лучше нас' 'Mach mit, Mach's nach, Mach's besser'. Помню, я даже несколько этих передач смотрел, было довольно интересно на тот момент)
   - Также для кораблей и самолётов очень важна навигация и связь. Рядовые граждане пока не прочувствовали удобства от точного знания собственного местоположения, но скоро, по мере развития вычислительной техники, появятся портативные терминалы для использования в автомобиле, - добавил Штернфельд. - Сейчас к навигации добавилась ещё спутниковая система поиска и спасения. Каждый самолёт или корабль оснащается спасательным маяком, который в случае катастрофы или аварии подаёт сигнал на спутник, по которому спасатели находят терпящих бедствие.
   - Говоря о космосе, многие недооценивают значение космической фотографии и дистанционного зондирования Земли, - напомнил Клушанцев. - Казалось бы, снимки из космоса нужны, в первую очередь, военным. Но, оказалось, что анализ правильно структурированной информации может помочь при определении границ сельскохозяйственных полей и посевов сельскохозяйственных культур, выявить по цвету растительности отличия в минеральном составе почвы и подсказать, на каких участках нужно внести те или иные удобрения. В неблагополучных районах по спутниковым снимкам можно разыскать, например, плантации наркотических сельскохозяйственных культур - да, и такое возможно, при помощи спектразональной фотографии.
   - И не только это, - дополнил академик. - Спутниковые снимки позволяют проводить регулярный контроль изменения состояния лесов, обнаруживать пожары и результаты прочих негативных воздействий, проводить картографирование речной сети и мониторинг состояния водоохранных зон, в период половодья выявлять участки разлива рек, что необходимо при планировании хозяйственной деятельности. Применительно к народному хозяйству по спутниковым снимкам можно определять и выявлять изменения конфигурации сети автомобильных дорог, оценивать загруженность транспортной сети автотранспортом, и ход строительства её объектов. Из космоса можно находить места незаконной добычи полезных ископаемых, контролировать экологическую обстановку вокруг карьеров, шахт, горнообогатительных, металлургических комбинатов и любых других промышленных предприятий, выявлять зоны выпадения вредных осадков и точно определять их конфигурацию, что бывает намного дороже и труднее сделать с земли или с воздуха - ведь для этого нужно организовывать целую экспедицию или поднимать самолёт, а космические снимки делаются в ходе плановой съёмки территорий и затем всесторонне анализируются. По ним можно даже контролировать места организации свалок твёрдых бытовых отходов и планировать строительство предприятий по их переработке. И с каждым годом специалисты находят всё больше применений для информации из космоса. (см. https://www.samspace.ru/news/press_relizy/12417/)
   - И, конечно, изучение космоса открывает множество возможностей для науки и промышленности, - напомнил Клушанцев. - В прошлом году на орбиту был выведен наш первый космический телескоп. С него уже получены уникальные по качеству фотоснимки планет Солнечной системы и снимки других звёзд. (АИ, см. гл. 07-14) Космическому телескопу при наблюдениях не мешает атмосфера, для астрономов это очень большое преимущество. Посадка исследовательского спускаемого аппарата на Марс и фотоснимки, сделанные с орбиты Марса, (АИ, см. гл. 06-09) уже принесли множество открытий.
   - Так же, как и радиолокационное изучение рельефа Венеры, - добавил Благонравов. - На очереди - посадка спускаемого аппарата на Венеру, отправка самодвижущихся луноходов на Луну, и изучение при помощи автоматических межпланетных станций пояса астероидов.
   После этого короткого обзора специалисты ещё более часа отвечали на вопросы телезрителей и радиослушателей, рассказывая более подробно о многих прочих аспектах космической деятельности. Остановились и на использовании космических технологий в народном хозяйстве, и на получении в невесомости уникальных материалов и особо чистых реактивов.

  
   Судя по комментариям в иностранной прессе, общественность на Западе не сразу осознала значение запуска модуля 'Берилл'. По комментариям репортёров было заметно, что они не слишком хорошо представляют себе разницу между модулем 4-метрового и 6-метрового диаметра. Зато эту разницу очень хорошо понимали специалисты NASA:
   - Пока мы только обсуждаем возможность проекта 'Orbital Workshop', русские уже реализуют подобный проект на орбите, - заявил в интервью телеканалу CBS Вернер фон Браун. - Не удивлюсь, если в ближайшем будущем мы увидим в советских репортажах из космоса ещё более поразительные новшества и технологии.
   Немец оказался совершенно прав в своём прогнозе. Уже во вторник, 23 июля, на орбиту отправился 'Союз-16', с экипажем из трёх человек. Командиром экипажа был назначен Иван Николаевич Аникеев, для которого этот полёт стал уже вторым. В экипаж также вошли два испытателя космической техники из 'наземного' отряда - Джон Иванович Гридунов и Пётр Иванович Долгов, (АИ) показавшие наивысший уровень подготовки из всех участников 2-го отряда космонавтов. Им предстояло провести на орбите ещё одну уникальную операцию.
   После успешной стыковки, 24 июля, пока Аникеев проводил полную диагностику систем жизнеобеспечения и целевой аппаратуры станции, Гридунов и Долгов развернули и наполнили воздухом удлинённую надувную шлюзовую камеру 'Волга-У', закреплённую на заднем стыковочном узле модуля 'Берилл'. Затем они распаковали и протестировали основную полезную нагрузку модуля - два радиоуправляемых манипулятора. Послать на орбиту не один манипулятор, а сразу два было идеей его конструктора - Владимира Сергеевича Сыромятникова:
   - Объём модуля и грузоподъёмность носителя позволяют. Стыковочных розеток на корпусах модулей 'Алмаз-2', 'Биосфера' и 'Берилл' предусмотрено достаточно. С точки зрения проведения различных работ две 'руки' намного удобнее, чем одна - попробуйте делать что-то только одной рукой? Даже в самых простых применениях один манипулятор может перемещать груз, а другой - удерживать рядом космонавта, давая ему дополнительную точку опоры.
   Королёв и Келдыш согласились с доводами конструктора, тем более, что манипуляторов для отладки было изготовлено четыре, и был подготовлен полный комплект деталей для сборки ещё шести механических 'рук'. Поэтому в космос на модуле 'Берилл' были отправлены два полностью собранных манипулятора и два комплекта запасных частей, размещенных в укладках по стенам модуля.
   Как только Аникеев закончил проверки систем, он присоединился к остальным членам экипажа. Вместе они сложили первый манипулятор в транспортное положение после проверки, надели скафандры, и пронесли механическую 'руку' через жёсткий шлюз в надувную шлюзовую камеру. Джон Гридунов взял пульт управления и зацепился одним из захватов за швартовочную скобу на шпангоуте надувного шлюза. Питание на манипулятор в шлюзе подавалось через дополнительный кабель, подключенный к разъёму, люк между жёстким и надувным шлюзами оставался открытым. Люки были закрыты, Гридунов оставался в жёстком шлюзе, подключив пульт к разъёму наружной антенны, а Аникеев и Долгов управляли надувным шлюзом, наблюдая за ним через мониторы внешней телевизионной системы.
   Насос постепенно начал откачивать воздух из оболочки надувного шлюза. При этом вшитые в оболочку тросики медленно наматывались на катушки с электромоторчиками, постепенно 'стягивая' шлюз с манипулятора, как чулок с ноги, пока весь воздух не был откачан. Шлюз сжался в гармошку, и манипулятор оказался торчащим в бездну. Космонавт сделал первый проворот, осматриваясь вокруг через камеру, укрепленную возле захвата манипулятора. Механическая 'рука' представляла собой, по сути, две полноценных руки, каждая со своим кистевым, локтевым суставами, и объединённым плечевым суставом, около которого был закреплён блок управляющей электроники. Сейчас одним кистевым захватом манипулятор держался за скобу внутри шлюза, а другой был свободен.
   - Вывожу манипулятор из шлюза, - доложил по радио Джон Иванович.
   Гридунов плавно нажал на кнюпель управления, и, повинуясь радиокоманде, манипулятор медленно разогнулся, потянувшись свободным концом к стыковочной розетке на корпусе модуля. Аникеев и Долгов изнутри модуля следили за его перемещениями по мониторам. 'Картинка' с камер передавалась по прямой трансляции на Землю, где записывалась на студийные видеомагнитофоны для последующего анализа и использования в документальных фильмах. Манипулятор уцепился за внешнюю скобу. Гридунов убедился, что он надёжно зафиксирован и на него подаётся питание от стыковочной розетки, и только после этого отсоединил кабель и отпустил первым захватом внутреннюю скобу в шлюзе.
   Он осторожно вывел захват за пределы шлюза и отвёл его в сторону, затем подал команду на закрытие внешнего люка надувного шлюза. Люк закрылся, на панели управления загорелся транспарант 'Внешний люк герметичен'.
   - Люк закрыт, - доложил Гридунов. - Манипулятор отведён, надувайте шлюз.
   Аникеев включил наддув, и шлюз медленно наполнился воздухом, постепенно распрямляясь. Когда он принял расчётную форму, космонавты открыли внутренние люки и поместили в шлюз второй манипулятор. Он точно так же уцепился захватом за скобу, люки закрылись, и цикл выведения повторился. Теперь Гридунова сменил Долгов, он управлял манипулятором, в то время как Джон Иванович контролировал ситуацию через камеру на первом манипуляторе, готовый помочь, если что-то пойдёт не так, как рассчитывали.
   Второй манипулятор вышел наружу из сдувающегося и собирающегося 'в гармошку' шлюза. Осмотревшись вокруг, Пётр Иванович, отогнув свободный захват, нацелился на вторую розетку на корпусе модуля, разогнул манипулятор и зафиксировал его в розетке. Вся последовательность действий, разумеется, была заранее расписана ещё на Земле и отработана множество раз в бассейне гидроневесомости. Но никакие тесты не могли сравниться с работой в настоящей невесомости и вакууме.
   Как только оба манипулятора зафиксировались, Аникеев закрыл внешний люк надувного шлюза:
   - Внешний люк закрыт, готов к отстыковке.
   Гридунов и Долгов вместе взялись манипуляторами за скобы на силовом шпангоуте надувного шлюза. Аникеев нажал кнопку, электрозамки щёлкнули, отпуская шлюз. Очень осторожно, тщательно слаженными движениями Гридунов и Долгов отвели шлюз от стыковочного узла, переместили его к корпусу модуля и аккуратно посадили 'до щелчка' на место постоянного хранения, предусмотренное на корпусе.
   Сигнальные транспаранты 'Шлюз закреплён' вспыхнули и на пульте внутри модуля, и в ЦУПе. В этот момент космонавты услышали из динамиков аплодисменты.
   - Заря-1, оба манипулятора в рабочем положении на корпусе модуля, шлюз снят и закреплён на гнезде хранения, - доложил по радио Аникеев.
   - Отличная работа, 'Соколы', - ответил с Земли голос Королёва.
   Из записанных кадров был смонтирован репортаж для телевидения. Его отдельные отрывки показали вечером в программе 'Последние известия', а затем весь репортаж, с комментариями специалистов, был показан по телевидению целиком. Эти кадры вошли затем во множество различных документальных фильмов.
   Репортаж передали для трансляции ведущим западным телекомпаниям. Это позволило во многих случаях избежать искажения информации и появления различных конспирологических инсинуаций. Экипаж 'Союза-16' продолжил работу на орбите. Пётр Иванович Долгов и не подозревал, что его участие в подготовке к космическому полёту, начавшейся ещё в 1962 году, спасло ему жизнь. (В реальной истории полковник П.И. Долгов погиб во время высотного парашютного прыжка со стратостата 'Волга' 1 ноября 1962 г. В АИ этот эксперимент был отменён.
)
   Репортаж с орбиты о подготовке к выводу в открытый космос манипуляторов имел важнейший научно-популяризаторский эффект. Космонавты проводили всю работу 'под присмотром' внутренних, а затем и внешних телекамер. При этом в кадр попадал интерьер модуля 'Берилл'. По этим кадрам телезрители могли оценить размеры и внутренний объём станции, где космонавты свободно плавали в невесомости, как пловцы в бассейне. Контраст с предыдущими репортажами из спускаемых аппаратов 'Союзов' и базового модуля ОС 'Алмаз-1' был разительный.

   Не меньший эффект эти кадры имели и в пропагандистском плане, наглядно демонстрируя успехи советской науки и техники иностранным специалистам и общественности. Зарубежная пресса, конечно, всеми силами пыталась изображать безразличие или принизить советские достижения глупыми придирками по мелочам, но обычные люди в интервью часто делились своими восторженными впечатлениями от репортажей, которые показывали в новостных программах телеканала ONN, и других европейских и американских телеканалов и агентств новостей.
   Благодаря тщательной отработке техники с учётом присланной информации советская космическая программа развивалась без лишних сбоев и задержек. Развитие техники проводилось эволюционным путём, за счёт отказа от кораблей первого поколения 'Восток' и 'Восход' с их тесным сферическим спускаемым аппаратом и последовательной модернизации линейки кораблей 'Север' - 'Союз' и созданных на их базе спутников фоторазведки и мониторинга земной поверхности 'Зенит' и 'Ресурс'. Скафандр для внекорабельной деятельности также был сразу доработан с учётом предупреждений. Это позволило, в том числе, уже летом 1963 года провести групповой выход в открытый космос из орбитальной станции.

   В четверг, 25 июля, Гридунов и Долгов перевели манипуляторы по внешней поверхности модуля 'Берилл' с заднего торца модуля на передний. На следующий день, 26 июля, оба космонавта совершили часовой выход в открытый космос, используя в качестве шлюзовой камеры задний УСМ станции, к которому были пристыкованы модули 'Природа', 'Биосфера', 'Берилл' и надувной модуль хранения НМ. Они выходили через люк бокового стыковочного узла. Иван Николаевич Аникеев руководил выходом с пульта в передней части модуля 'Берилл'.
   (В реальной истории второй советский выход в открытый космос совершили космонавты Евгений Хрунов и Алексей Елисеев, намного позднее - 16 января 1969 года. Продолжительность выхода - 53 минуты. Был совершён переход через открытый космос из корабля 'Союз-5' в 'Союз-4' и испытаны новые скафандры 'Ястреб', предназначенные для ВКД, после неудачи А.А. Леонова в раздувшемся от внутреннего давления скафандре 'Беркут')
   Космонавты взяли с собой пульты дистанционного управления манипуляторами. В течение часового выхода космонавты испытали несколько доработанные по результатам первого выхода Леонова скафандры, опробовали управление манипуляторами в перчатках скафандров, признав его достаточно удобным, так как пульты с самого начала разрабатывались для работы в перчатках. Экипаж опробовал перемещение друг друга с помощью манипуляторов, как в варианте непосредственного управления с пульта, так и под управлением другого космонавта. Иван Аникеев тоже опробовал управление манипулятором изнутри станции.

   Затем космонавты провели внешний осмотр модуля 'Природа', наиболее долго находившегося на орбите. В ходе осмотра они зафиксировали на фотоплёнку несколько повреждений, полученных от микрометеоритов или частиц техногенного происхождения. Пострадала, к счастью, только многослойная экранно-вакуумная теплоизоляция, металл корпуса под ней оказался невредим. Повреждённые элементы ЭВТИ космонавты заменили новыми.

   Также они обследовали солнечные батареи модуля. С ними ситуация выглядела похуже - стеклянное покрытие в нескольких местах было повреждено ударами микрочастиц, что объясняло зарегистрированное на телеметрии некоторое падение тока заряда. Повреждения сфотографировали, фотоснимки затем отправили на Землю по радиоканалу телефотоустановки.

   Модуль 'Биосфера' тоже осмотрели, но он был новее и во много лучшем состоянии. Космонавты благополучно вернулись на станцию, коротко доложили результаты осмотра, после чего отдохнули и уже более подробно обсудили с Землёй итоги выхода. Состояние модуля 'Природа' не вызывало пока особого беспокойства. Выход доказал эффективность манипуляторов и удобство управления ими с радиопультов.

   Для компенсации уменьшения электроснабжения из-за повреждения солнечных батарей специалисты с Земли предложили перераспределить энергопотребление на станции. Четыре больших батареи модуля 'Берилл' стали весомой прибавкой к общему энергетическому балансу ОС, и теперь энергию нужно было лишь направить куда надо. На станции уже была сформирована единая энергосистема, объединявшая все генерирующие и потребляющие мощности. Баланс энергопотребления поддерживала БЦВМ, подключая и отключая различные системы. В её программу внесли необходимые изменения, чтобы учесть и прибавку мощности с прибытием нового модуля, и новые потребляющие системы, и деградацию старых солнечных батарей. Закончив с перенастройкой системы управления энергоснабжением, экипаж 'Союза-16' приступил к работе с целевыми системами станции - фотокомплексом 'Агат' и вспомогательными фотоаппаратами.