#Обновление 18.
08.2019
  
   Описать подробно все работы, проводимые ведущими авиационными ОКБ, не представляется возможным, однако, следует упомянуть ещё об одной важной (и недооценённой в реале) разработке ОКБ-156 – первом сверхзвуковом беспилотном разведчике Ту-123, он же ДБР-1 «Ястреб» (Дальний беспилотный разведчик).
   Самолёт разрабатывался согласно постановлению ЦК и Совета министров от 16 августа 1960 года. В разработке максимально использовался задел по несостоявшейся крылатой ракете среднего радиуса действия «121 (С)». При этом ОКБ-156 пришлось решать сразу несколько непростых задач:
   Разместить на борту фоторадиоразведывательное оборудование, обеспечив ему нормальные температурные и вибрационные условия эксплуатации;
   Разработать новую аппаратуру управления, обеспечивавшую автономный полёт по заданной траектории и привод беспилотного самолета в заданный район;
   Обеспечить отделение в воздухе и посадку на землю или на водную поверхность спасаемого контейнера с разведывательным оборудованием и, как следствие, необходимость разработки парашютной системы спасения носового отсека;
   Создать ряд специализированных систем автоматической проверки бортового оборудования;
   Обеспечить автономность базирования и применения комплекса в условиях неподготовленных в инженерном отношении стартовых позиций;
   Разработать и проверить идеологию различных этапов эксплуатации системы, создать для строевых частей необходимую эксплуатационную документацию.
   (цитируется по http://airwar.ru/enc/spy/tu123.html)
   Первый полёт нового БПЛА состоялся уже в 1961 году, заводские испытания нового беспилотного разведчика были проведены в кратчайшие сроки и завершились в сентябре 1961 года. В том же месяце БПЛА был представлен на государственные испытания, которые продолжались до декабря 1963 года. Постановлением Совета Министров СССР от 23 мая 1964 года разведывательный комплекс ДБР-1 «Ястреб» с самолётом Ту-123 был принят на вооружение ВВС Советской Армии.

   Это был первый советский сверхзвуковой «дрон», запускаемый с пусковой установки, буксируемой тяжёлым тягачом МАЗ-537. (https://www.arms-expo.ru/articles/armed-forces/tu-123-yastreb-dalniy-bespilotnyy-sverkhzvukovoy-razvedchik-/ статья с описанием и много картинок).
   Создание в ОКБ-156 самолетов Ту-121, Ту-123 и системы «Ястреб» стало наработкой ценного опыта аэродинамических расчётов беспилотных самолетов с учетом законов автоматического управления, специфики проектирования и изготовления бортового оборудования, прежде всего, систем навигации и управления. Были освоены технологии изготовления и отработки в производстве беспилотных летательных аппаратов, их испытаний и доводки. Совместно с научно-исследовательскими институтами ВВС определилась идеология боевого использования и технической эксплуатации беспилотных систем в строевых частях.

   ОКБ-156 не ограничилось только созданием беспилотного разведчика. В инициативном порядке специалистами ОКБ был разработан проект беспилотного самолета-мишени «123М» (другое название – Ту-128М), предложены ударный и разведывательный варианты «самолёта 123» с ядерной силовой установкой в виде ТРД со встроенными в тракт малогабаритным реактором и теплообменником. Рассматривался вариант «самолёта 123», рассчитанный на более высокие скорости, соответствующие М=3-4, при этом в ходе проработки проекта обсуждался вариант компоновки самолета по схеме бесхвостка.

   Рассматривалась возможность спасения всего самолёта по завершении полёта, причём в двух вариантах – пилотируемом Ту-123П и парашютном Ту-139.
   Пилотируемый вариант никаких преимуществ не давал. Кабина пилота с системами ручного управления, жизнеобеспечения, и приборами сокращала полезную нагрузку, а все достоинства беспилотного варианта терялись. Парашютируемый беспилотный вариант Ту-139 выглядел более логичным. Хвостовая часть исходного Ту-123 тоже снижалась после разделения на небольшом тормозном парашюте, но с высокой скоростью, и при ударе о землю деформировалась так, что использовать её повторно было невозможно.
   В итоге в хвостовой части самолета установили контейнер увеличенного размера под комбинированный посадочно-тормозной парашют, который, после торможения и перецепки с помощью специальной системы, использовался как посадочный. Для торможения у земли в фюзеляже поставили несколько твердотопливных тормозных двигателей, которые начинали работать на последнем этапе посадки, по сигналу от контактного щупа. Мягкая посадка производилась с посадочной массой 13500 кг. Этот более сложный вариант БПЛА вышел на испытания только к концу 1960-х.
   Туполевцы также предложили сделать ударный вариант «123-го» с увеличенным по массе и габаритам боевой нагрузкой, и разработали проект использования самолета «123» в качестве последней ступени в ракетно-авиационной беспилотной ударной системы «ДП», вместо беспилотного планирующего аппарата Ту-130.
   Два последних предложения заинтересовали руководство страны. Испытания Ту-130 в качестве планирующей гиперзвуковой боевой части для БРСД Р-12 и Р-14 к этому времени вышли на финишную прямую.

   (АИ, хотя проект разрабатывался реально, проводились тестовые сбросы летающих моделей с самолёта https://testpilot.ru/russia/tupolev/130/ Это, фактически, более ранний аналог системы «Авангард»).
   Никита Сергеевич помнил о перспективах использования БПЛА в будущем. Он уже дал «зелёную улицу» двум БПЛА ОКБ Лавочкина – многоцелевому Ла-17 (реально существовал, «в натуре» использовался как воздушная мишень и разведчик http://www.airwar.ru/enc/bpla/la17.html) и его более крупному варианту Ла-20 (АИ). Сверхзвуковой дальний Ту-123 был необходим прежде всего для наработки опыта создания БПЛА. Из него позднее «выросли» тактический разведчик Ту-143 «Рейс» и оперативно-тактический Ту-141 «Стриж». Но до их создания пока ещё было далеко, а вот Ту-123 уже летал, и вполне мог быть использован не только для разведки.

   На самолёте уже стояла приёмно-передающая аппаратура системы локальной радионавигации. Она обеспечивала точное возвращение в заданную точку. Системы ЛРНС предполагалось использовать для нанесения ударов высокоточными крылатыми ракетами, но это требовало размещения навигационных передатчиков на местности, контролируемой противником. В первых подобных операциях передатчики размещались агентами из числа местных жителей, либо заброшенными группами спецназа ГРУ.

   В качестве развития концепции специалисты ОКБ Туполева предложили сбрасывать передатчики с беспилотного Ту-123. Затем, с помощью спутников системы «Циклон», производилась их топографическая привязка к местности. Далее размещённые передатчики можно было использовать для наведения крылатых ракет и управляемых боевых блоков МБР. Топопривязка занимала примерно столько же времени, как обсервация по спутникам, около часа, с учётом времени на передачу и программирование системы наведения ракет.
   Первый секретарь предложил не ограничиваться только разбросом передатчиков:
   – А ваша машина может, к примеру, сбросить бомбы в автоматическом режиме на несколько целей, или запустить ракеты?
   – Теоретически – да, практически, мы такого ещё не пробовали.
   – Но ведь на лавочкинской машине это возможно?
   – Да, но Ла-17 и Ла-20 – дозвуковые, там разброс бомб будет меньше.
   – Пока не попробуем – не узнаем, надо пробовать, причём с управляемыми бомбами.
   Конечно, применение «одноразового» Ту-123 в качестве ударного самолёта не имело большого смысла, проще было выстрелить ракетой. Но крылатых ракет с дальностью 3500 километров у нас на вооружении пока не было, и эта работа проводилась на перспективу, с расчётом на создание БПЛА многоразового применения.
   Основным вооружением ударного варианта Ту-123 были выбраны планирующие авиабомбы серии М-58 с навесными аэродинамическими модулями и аппаратурой наведения (аналог http://nevskii-bastion.ru/fab-500m62-mpk/). Вариантов наведения было предложено несколько, в зависимости от используемого модуля управления – инфракрасный, с наведением на источник тепла, либо «тепловой маяк»; радиолокационный – бомба наводилась по радиосигналу, отражённому от радиоконтрастной цели, например, нефтяного резервуара, железного пролёта моста, заводского цеха и т.п; наведение по радиомаячку; телевизионный, с ретрансляцией сигнала через носитель Ту-123 и спутник связи; наведение по лазерной подсветке цели с борта самого Ту-123 или от внешнего источника. Компоновка БПЛА с отделяемым отсеком аппаратуры позволяла реализовать любую вариативность. В зависимости от способа наведения применяемого оружия на самолёт ставился тот или иной приборный отсек.
   Обсуждение вынесли на НТС, куда Первый секретарь пригласил «основных заказчиков» – начальника ГРУ Ивашутина и председателя КГБ Серова. Они объяснили увлёкшимся открывшимися возможностями разработчикам, какой вариант их лучше устраивает.
   Генерал Ивашутин решительно забраковал все варианты с «маячками», устанавливаемыми непосредственно на цель или рядом с ней:
   – Для этого нам надо послать человека в самое пекло. Все подобные варианты требуют непосредственного участия агентуры или спецназа.
   Его поддержал и Иван Александрович Серов:
   – Хороший агент подготавливается годами, а то и десятилетиями, и стоит для страны намного дороже, чем любой стратегический объект в тылу противника. Основное правило агентурной работы: «Не посылай человека туда, куда можно послать пулю» [(с) Йэн Флеминг]. Ну, или, в данном случае – бомбу. Ваша разработка вполне вписывается в концепцию «быстрого глобального удара», но такие операции бессмысленно возлагать на агентуру. Проникновение на объект для установки маяков может потребовать несколько месяцев подготовки. Давайте искать другие варианты.
   Аналогично едва не забраковали и, казалось бы, самое перспективное лазерное наведение.
   – На самолёте луч на цели удерживает оператор или лётчик, – объяснил Ивашутин. – Автоматических систем распознавания цели в оптическом диапазоне у нас пока нет. У вас самолёт беспилотный. Кто будет цель подсвечивать? Опять спецназ? Это опять надо людей чёрту в зубы посылать.

   Самым перспективным направлением работы выглядело наведение по маякам локальной радионавигационной системы. Её и предложили разработчики:
   – Можно послать два самолёта, с интервалом. Первый разбросает маяки, они проведут обсервацию по спутникам системы «Циклон» и сообщат свои точные координаты. Ориентируясь по сигналам маяков, второй самолёт сбросит бомбы на цель.
   Это предложение Ивашутин тоже раскритиковал:
   – Точность определения координат по спутникам системы «Циклон» – порядка 100 метров. Для определения положения корабля или самолёта этого достаточно, но для поражения малоразмерных целей, вроде конкретного здания в промзоне или склада в порту такая точность не годится. Сама цель вам свои координаты сообщать не будет. После топопривязки маяков, кто-то должен провести топопривязку цели относительно этих маяков. То есть, я хочу сказать, что ЛРНС очень нужна и очень облегчает дело, но только ей одной обойтись не удастся. По крайней мере, пока мы не достигнем точности определения координат порядка нескольких метров.
   В итоге сошлись на необходимости комбинированной системы наведения. В район цели «Ястреб» выходил при помощи инерциальной системы управления с астрокоррекцией. Если там уже была развёрнута ЛРНС – неважно кем, предыдущим БПЛА или агентурой – это значительно упрощало поиск цели. Для выделения конкретной цели в плотной застройке использовали телевизионную камеру с вариообъективом, «спаренную» с лазерным целеуказателем. Телевизионный сигнал передавался через спутник операторам управления, которые могли находиться где угодно – хоть на пусковой позиции, хоть на дирижабле управления, хоть вообще в Москве. Оператор выделял цель и производил её «захват», после чего телекамера БПЛА следила за целью самостоятельно, под управлением БЦВМ, «запоминавшей» контур цели. Одновременно цель подсвечивалась лазером, по отметке которого наводились управляемые бомбы.

   Похожую систему уже использовали на подводных лодках и кораблях, вооружённых ракетами П-6 и П-35, но там оператор выделял цель, глядя на радиоизображение ордера кораблей, передаваемое летящей ракетой. Выделить авианосец из числа нескольких кораблей в море было несложно. Намного сложнее было научиться быстро опознавать и выделять здания в плотной застройке – это оказалось не проще, чем найти ракетный поезд среди сотен похожих составов.
   Поэтому совсем без «маяков», как хотели Серов и Ивашутин, обойтись всё же не удалось. Наведение на радиомаяк использовали в случаях, когда к объекту можно было подобраться или внедрить на объект своего человека, например, при уничтожении международных преступных группировок, наркомафии и работорговцев.
   Впоследствии, сильно позднее, когда прогресс электроники позволил упаковать значительные вычислительные мощности в малый объём, «многоразовые» БПЛА Ту-139, сменившие в войсках «одноразовые» Ту-123, получили вычислительный комплекс управления оружием «Афина» (АИ-аналог современного СВП-24 «Гефест» http://bastion-karpenko.ru/svp-24-gefest/)
   Он позволял, используя точно известные позиции цели и самолета, полученные со спутниковой навигационной системы, скорость и высоту полёта, угол наклона самолета, данные о баллистике конкретного типа боеприпаса, гидрометеорологические условия – атмосферное давление, ветер, влажность в данной местности, меняющиеся в зависимости от времени и высоты, сбрасывать обычные неуправляемые бомбы с точностью, приближающейся к точности полноценных УАБ. Точность попадания, конечно, зависела от точности и достаточности входных данных.
   Логичным направлением развития комплекса стало оснащение пусковыми установками нескольких кораблей. Это позволяло запускать Ту-123 для разведки или нанесения удара в любой точке Мирового океана, не зависеть от плацдармов и сухопутных пунктов базирования. Разведывательный вариант БПЛА был принят на вооружение в 1964 году, ударный – годом позднее, но сначала – в самом простом варианте. Его возможности затем наращивались в течение нескольких лет.

  
   В это же время Владимир Михайлович Мясищев планомерно совершенствовал свой стратегический бомбардировщик 3М. Проблему с недостаточной дальностью решили использованием дозаправки в воздухе. 3М отличался от Ту-95 несколько большей максимальной грузоподъёмностью, но этот параметр был не основным. Стандартная боевая нагрузка обоих самолётов составляла 9 тонн, всё, что бралось «в перегруз», сокращало запас топлива, и, соответственно, дальность полёта. Первоначально 3М нёс только свободнопадающие бомбы. Компоновка Ту-95 с трёхстоечным шасси позволяла легко подвешивать под него крупногабаритные крылатые ракеты вроде Х-20. Велосипедное шасси 3М, короткий отсек вооружения и достаточно низкая «посадка» не позволяли разместить под ним Х-20. Мясищева выручила разработанная Александром Яковлевичем Березняком малогабаритная крылатая ракета 3М10Т. Бомбардировщик оснастили роторной пусковой установкой для запуска 6 ракет, размещавшейся в отсеке вооружения. Она занимала не весь объём отсека. Свободное место использовали для размещения дополнительных топливных баков.

   На фоне сверхзвуковых гигантов Бартини и турбовинтовых Ту-95 бомбардировщик Мясищева первое время выглядел «недовооружённым». Однако, его оснащение свободнопадающими бомбами и достаточно приличная боевая нагрузка позволяли использовать бомбардировщик в варианте «конвенционального» оснащения, т.е. с неядерными средствами поражения. Для выполнения таких заданий вместо роторной пусковой установки в отсек подвешивались набранные в кассеты зажигательные бомбы ЗАБ-100 или бомбовые кассеты РБК-250. В этом случае 3М взлетал с неполным запасом топлива, по ходу полёта несколько раз дозаправлялся в воздухе, и, достигнув цели, накрывал её бомбовым ковром. Первые подобные вылеты 3М сделали несколько позднее в Индокитае.

   Хотя в Бирме и Лаосе у власти находились социалистические правительства (АИ), на территории бирманского штата Шан периодически активизировались сепаратисты, добивавшиеся независимости своего непризнанного государства. Основным источником финансирования они сделали продажу опиума и героина. Даже будь шаньцы одни, бирманскому правительству было бы непросто с ними справиться. Но в провинции Шан с 1949 года обосновались вытесненные из Китая воинские части армии Гоминьдана, тоже промышлявшие производством наркотиков.
   В 1963 году военнослужащий армии Гоминьдана Чжан Шифу, более известный как Кхун Са (https://ru.wikipedia.org/wiki/Кхун_Са), покинул службу, собрал собственный военный отряд, назвав его Ка Кве Йе – что-то вроде «народной милиции», и предложил свои услуги по борьбе с шанскими сепаратистами бирманскому правительству. Бирманцы, разумеется, не советовались по каждому мелкому чоху с советской стороной, и потому предложение приняли. Когда численность Ка Кве Йе достигла 800 бойцов, Кхун Са «кинул» бирманское правительство, взял под свой контроль немалую территорию в труднодоступных районах штата Шан и, частично, в Таиланде, и занялся выращиванием и сбытом опиумного мака. При этом он поссорился с Гоминьданом, из-за чего у них начался затяжной конфликт.
   В 1967 году Кхун Са, уже ставший признанным наркобароном «Золотого треугольника», в одностороннем порядке решил поменять договорённости с героиновыми заводами. Гоминьдановцы не согласились и блокировали дороги. Кхун Са погрузил собранный урожай опиума на огромный караван, растянувшийся на десятки километров, и двинулся в Лаос.
   В условиях американской агрессии против ДРВ правительству Лаоса было сложно контролировать удалённые от столицы районы страны. ЦРУ, также нуждавшееся в неучтённых средствах, организовало в Индокитае обширную сеть по транспортировке опиума, производству героина на самых настоящих заводах, и последующей продаже его в Гонконге и США. В приграничных районах Таиланда также хозяйничали разного рода партизаны.

   Правительство Лаоса выставило против банд Кхун Са регулярные войска, с территории штата Шан его поддавливали гоминьдановцы, и караван наркобарона был вытеснен на территорию Таиланда. Здесь его никто не пытался задержать, и бандиты Кхун Са почувствовали себя как дома. Решив, что им тут будут рады, наркоторговцы начали захватывать земли, пригодные для выращивания мака. И наткнулись на изрядно разросшиеся плантации хлебного дерева, с 1957 года принадлежавшие СССР, пусть и частично управляемые местными бизнесменами, через «аффилированные структуры». За прошедшие годы плантации были заложены не только вблизи Паттайи, но и заметно продвинулись к северу. (АИ)
   Кхун Са этот момент вовремя не просёк, и решил захватить плантации. Приглядывавший за «хозяйством» советский резидент тут же сообщил о бесчинствах бирманских сепаратистов в Москву. Советское руководство проконсультировалось с Генеральным секретарём компартии Бирмы и королём Таиланда Пхумипоном Адульядетом. Король Таиланда в условиях военных действий между Северным Вьетнамом и США вынужден был сдать в аренду американцам несколько авиабаз, но и с Советским Союзом сотрудничество не разрывал, всячески стараясь извлечь выгоду из обеих сторон. Он понимал, что «Советы» в любом случае будут защищать свою собственность, хочет он этого или нет. Поэтому король Пхумипон дал согласие. На следующую ночь над провинцией Шан и северным Таиландом появились советские стратегические бомбардировщики.
   3М обрушили на плантации опиумного мака и героиновые заводы Гоминьдана в провинции Шан и в Таиланде огненный дождь зажигательных бомб. (АИ). Ситуация сложилась уникальная – практически в то же время американские B-52, взлетая с Гуама, бомбили юго-восточнее «тропу Хо Ши Мина».
   Кхун Са в первый момент даже не осознал, какой серьёзной силе он перешёл дорогу. Понимание пришло, лишь когда сброшенная из стратосферы беспилотником Ту-123 управляемая бомба разнесла его логово, казалось бы, более чем надёжно замаскированное в джунглях. На след чудом уцелевшего при взрыве наркобарона сели агенты Коминтерна и спецназ ГРУ.
   В течение пары недель Дальняя авиация покончила с бандами Кхун Са. Самого наркобарона преследовали по джунглям, гоняя, как вшивого по бане, пока он не попался на мушку снайперу Коминтерна. Гад оказался невероятно живучим. Подстреленного, его успели уволочь несколько соратников, и след Кхун Са затерялся на годы.
   Белый полярный лис посетил не только Кхун Са. Шанский сепаратизм давно сидел в печенках у Такин Тан Туна, а тут ещё и Гоминьдан активизировался... Бирманская армия блокировала границу штата Шан со стороны Бирмы. С китайской стороны подошли части НОАК, лаосскую границу тоже перекрыли. Уйти в Таиланд гоминьдановцам не дали тайские коммунисты, традиционно контролировавшие северную часть страны ещё со времён гражданской войны. Все героиновые заводы были сожжены и разнесены в пыль советскими бомбардировщиками.
   Такин Тан Тун понимал, что вместо мака шанским крестьянам надо дать возможность выращивать другие, достаточно выгодные культуры. Кроме бомб и штыков для сепаратистов, бирманские коммунисты выдвинули хорошо продуманную программу развития сельского хозяйства для всей страны, и провинции Шан в ней также было отведено важное место. Генеральный секретарь КПБ сумел ловко столкнуть между собой шанских сепаратистов и Гоминьдан, объявив его членов главными виновниками в распространении наркотиков. Шанское население при этом намеренно выставили жертвами обмана и происков Гоминьдана, хотя среди местных тоже хватало «энтузиастов» вроде Кхун Са, сына китайца из Гоминьдана и шанской бирманки.
   Гоминьдановцы могли бы ещё долго обороняться от бирманской армии, но продажи героина нарушились после разрушения заводов, а попытки закупить новое оборудование оказались бесполезны – любой новый завод немедленно разрушали всё те же бомбардировщики. Без притока денег от наркоторговли не на что было закупать боеприпасы.
   На этом этапе в процесс вмешалось ЦРУ и спецслужбы Тайваня, начавшие снабжать оружием и боеприпасами терпящих поражение за поражением гоминьдановцев. Совсем покончить с шанским сепаратизмом в 1967 году не удалось, но наркобизнесу в «Золотом треугольнике» был нанесён тяжелейший урон, ещё более усугубившийся в результате четырёхстороннего секретного соглашения между СССР и правительствами Бирмы, Лаоса и Таиланда. По этому договору антинаркотическая операция в «Золотом треугольнике» была переведена в статус постоянно продолжающейся, к выслеживанию наркоторговцев подключилась через Коминтерн Коммунистическая партия Таиланда, а вся территория «Треугольника» была отдана под полигон Дальней авиации СССР для отработки боевого применения оружия. Ограничили только цели – ими назначили постоянно отстраивающиеся заново заводы по производству героина и плантации опиумного мака, а также военные лагеря и объекты Гоминьдана. Гоминьдановцы в Бирме сопротивлялись ещё три года, после чего пошли на переговоры с центральным правительством и в итоге полностью эвакуировались на Тайвань (АИ).
  
   В 1963-м году до этих событий было ещё далеко. Усиление Дальней авиации и МРА СССР не прошло незамеченным для политического и военного руководства вероятного противника. Казалось бы, США и их союзники по НАТО значительно превосходили Восточный блок по количеству ядерных зарядов и средств доставки. Одних только стратегических бомбардировщиков В-47 было произведено более двух тысяч, пусть даже часть из них были построены в разведывательном варианте. В-52 продолжали строить в больших количествах, всего их было построено 744.
   В дополнение к ним было намечено развернуть около 1000 МБР наземного базирования и порядка 650 БРПЛ «Поларис» на подводных лодках. Однако, эти системы имели определённые недостатки и ограничения, ставшие поводом для беспокойства администрации США. Ситуация обсуждалась на нескольких совещаниях в Белом Доме. С появлением в СССР «трёхмаховых» бомбардировщиков военные оказывали значительное давление на президента, требуя возродить программу создания скоростных бомбардировщиков В-70 «Valkyrie», застрявшую на этапе строительства опытных образцов, и довести до принятия на вооружение аэробаллистическую ракету AGM-48 Skybolt (до 1962 г обозначалась GAM-87)
   – Объясните мне, господа, зачем мы должны строить целый флот невероятно дорогих В-70, если у нас и так уже есть более двух с половиной тысяч бомбардировщиков? – спросил президент.
   – Сэр, проблема с бомбардировщиками заключается в том, что они базируются на ограниченном количестве авиабаз, при этом стоят под открытым небом, из-за своих больших размеров, и могут быть уничтожены в результате массированного упреждающего удара красных, – пояснил генерал Максвелл Тэйлор. – При этом ПВО Советов постоянно усиливается, и у нас уже нет уверенности, что дозвуковые бомберы смогут её преодолеть.
   – Допустим, но у нас есть ещё МБР и «Поларисы», – напомнил Кеннеди.
   – С ними похожая проблема, сэр, – ответил генерал. – Развёрнутые на сегодняшний день МБР «Атлас» и «Титан-1» требуют достаточно длительной заправки перед запуском. В это время они открыто стоят на стартовых столах и весьма уязвимы. Фактически, они могут быть уничтожены в этот момент ядерным ударом красных.
   От этого недостатка свободны МБР шахтного базирования «Минитмен» и «Титан-2», но их пока слишком мало. По-настоящему хорошо защищены только ракеты «Поларис» на подводных лодках, но у них, к сожалению, слишком маленькая дальность. Чтобы поразить цели на европейской части СССР, «Поларисы» нужно запускать только из двух позиционных районов – Северной Атлантики и восточной части Средиземного моря. При этом южный позиционный район на Средиземном красные практически перекрыли, развернув там систему подводных микрофонов, аналогичную нашей строящейся SOSUS. Количество морских и воздушных противолодочных сил Советов, базирующихся в Египте и Сирии, позволяет им постоянно патрулировать район запуска «Поларисов». Наши субмарины будут уничтожены ещё до запуска первых ракет.
   С возможностями ПРО красных тоже ещё нет полной ясности. Если красные действительно научились сбивать боеголовки в полёте, МБР и БРПЛ уже не являются 100-процентной гарантией нашей безопасности.
   В то же время Советы сделали ставку на сверхзвуковые амфибии, которые вообще не зависят от постоянных пунктов базирования. Они могут садиться и взлетать откуда угодно, с любого водоёма длиной хотя бы пять километров, с арктического льда, с заснеженного поля, и, что хуже всего, с любой точки Мирового океана, заправляясь от любого танкера. Наши авианосцы теперь не являются хозяевами океана, они превратились в мишени для русских бомберов.
   Генерал беззастенчиво приврал, преувеличивая возможности советской ПЛО и Дальней авиации, в попытке продавить возобновление программы В-70.
   – И чем нам, в данном случае, поможет «Валькирия»? – спросил Роберт Кеннеди. – В-70 точно так же будут привязаны к ограниченному количеству авиабаз, и точно так же уязвимы. При этом они используют специальное топливо, оно очень дорогое и токсичное, то есть, им понадобится отдельный флот заправщиков и собственная топливная инфраструктура. Это гигантские деньги, при чём все эти объекты могут быть уничтожены упреждающим ударом красных.
   – На самом деле с бомберами всё обстоит ещё хуже, сэр, – подал голос министр обороны Макнамара. – «Валькирия» задумывалась для прорыва ПВО на больших скоростях и высотах. Предполагалось, что она преодолеет зону обзора радаров красных ещё до того, как они успеют подтянуть перехватчики. После появления у красных высокоэффективных зенитных ракет нашим ВВС пришлось полностью менять тактику прорыва, уходя на малые высоты. Но «Валькирия» создавалась для полётов на большой высоте! На малых высотах она может летать лишь немногим быстрее В-52, при этом стоит намного дороже, и имеет меньший радиус действия.
   – Это почему? – спросил Роберт Кеннеди.
   – На малой высоте плотность воздуха больше, самолёту труднее развивать сверхзвуковую скорость. Физика против. Хуже того, красные при помощи самолётов и дирижаблей ДРЛО создали над своей территорией сплошное радиолокационное поле и быстро наращивают возможности своей ПВО. Скоро наши бомберы вообще не смогут проникать незамеченными в их воздушное пространство. Это уже не та дырявая ПВО, что была у них в середине 50-х, когда мы могли летать над красной Россией как угодно.
   – Понятно. И что вы предлагаете, мистер Макнамара?
   – То же, что и раньше – сосредоточиться на баллистических ракетах. Довести до логического завершения программу «Минитмен» и разрабатываемую сейчас новую, более дальнобойную версию «Поларис», – ответил министр обороны. – Мы уже приняли на вооружение «Поларис» А2 с дальностью 1500 миль (2800 км, на вооружении с 26 июня 1962 г), и уже испытывается полностью переработанная версия А3, с дальностью 2480 миль (4600 км, на вооружении с 28 сентября 1964).
   К сожалению, разрабатываемая аэробаллистическая ракета «Скайболт» пока что на испытаниях терпит одну неудачу за другой. Мы возлагали на неё немалые надежды, она позволяла бомбардировщикам не входить в зону ПВО, и её намного сложнее перехватить, чем крылатые ракеты «Hound Dog».
   – Насчёт «Скайболта» – полагаю, нам правильнее «разменять» его на переговорах на русскую аэробаллистическую ракету, которую они показали в прошлом году в Ле Бурже (АИ, см. гл. 06-12), – решил президент. – В этом случае, даже если ракета не полетит, мы сэкономим деньги и отведём от себя угрозу аэробаллистических ракет красных.
   – Господа, если мистер Макнамара так уверенно утверждает, что сверхзвуковые бомбардировщики, подобные «Валькирии», с появлением зенитных ракет потеряли способность прорывать вражескую противовоздушную оборону, тогда зачем красные сделали свой трёхмаховый бомбардировщик? – поинтересовался генерал Тэйлор.
   – Насколько нам известно, все новые сверхзвуковые бомберы-амфибии красных пока что поступают в морскую базовую авиацию, – уточнил директор ЦРУ Маккоун, – Их сделано пока что очень немного. Ещё неизвестно, будут ли красные комплектовать ими свою стратегическую авиацию, хотя это, конечно, более чем вероятно.
   – На море нам значительно сложнее создать плотную эшелонированную ПВО, – добавил адмирал Бёрк. – Эти бомберы будут постоянной угрозой для наших авианосцев и прикрываемых ими атомных лодок с ракетами «Поларис»
   – Думаете, эти бомберы смогут обнаруживать наши субмарины?
   – Они могут просто ударить по акватории, где находится АУГ и субмарина, мегатонными боеголовками, взорвав их под водой, – ответил адмирал. – Такими взрывами и субмарины и надводные корабли будут гарантированно потоплены.
   – Кроме того, нам стало известно, что красные прорабатывают возможность установки на свои трёхмаховые бомберы консолей крыла изменяемой стреловидности, – добавил генерал Тэйлор. – В этом случае их самолёт становится многорежимным и сможет действовать во всём диапазоне скоростей и высот.
   – Видите ли, генерал, – ехидно заметил Макнамара, – Красные сделали не просто трёхмаховый бомбер. Они сделали трёхмаховый бомбер, который может базироваться где угодно. «Валькирия» не является достаточным «противовесом», тем более, что она не способна гарантированно преодолеть более плотную ПВО красных. Вот если бы сделать «Валькирию» многорежимной амфибией, тогда от неё ещё был бы какой-то смысл. Очень ограниченный, учитывая меньшую численность флота Советов.
   – Мистер Макнамара, вы неоднократно заявляли, что нам не нужен «трёхмаховый перехватчик», – не сдавался генерал Тэйлор. – В 1959-м ВВС отменили программу трёхмахового перехватчика F-108, зарубив разработку на стадии макета. Вы по-прежнему будете утверждать, что у противника нет целей, для уничтожения которых потребуется такой перехватчик?
   – А почему вы обвиняете меня в отмене F-108? – удивился Макнамара. – Это решение было принято ещё администрацией Эйзенхауэра. Если вы считаете, что вам необходим трёхмаховый перехватчик – советую обратить внимание на локхидовский А-12. Он уже летает, в отличие от F-108, и с октября должен получить штатные двигатели, которые позволят развивать требуемую скорость. Насколько я знаю, Lockheed уже разрабатывает на базе А-12 новый перехватчик, кстати, с тем же радаром и ракетами GAR-9 (более известны как AIM-47 Falcon), что создавались для F-108. YF-12 – намного более реалистичный проект, чем F-108, отменённый на стадии макета.
   – Вот только на палубу мы его посадить не сможем, – заметил адмирал Бёрк. – А основная угроза от бомберов красных – именно для наших авианосцев.
   – General Dynamics начала разрабатывать тяжёлый истребитель F-111 с изменяемой стреловидностью крыла, единый для ВВС и флота, – напомнил помощник по национальной безопасности Макджордж Банди. – Возможно, он сможет решить проблему ПВО авианосных соединений, если оснастить его теми же ракетами, что и YF-12?
   (Для US Navy разрабатывалась модификация F-111B, внешне отличавшаяся коротким радиопрозрачным обтекателем РЛС. Было построено 7 самолётов. Флот отменил программу, когда стало ясно, что F-111B слишком большой и тяжёлый, чтобы вести маневренный воздушный бой.)
   – М-да, у красных трёхмаховые бомберы уже поступают в регулярные части, а мы только-только начали разрабатывать истребители, способные их перехватывать. Как всегда, – заметил JFK. – Полагаю, господа, скоростной высотный перехватчик на базе «Архангела» нам понадобится. Тем более, я тут слышал, что красные сделали новый сверхзвуковой дрон. Мистер Макнамара, вы читали Шекли? Так вот, цитируя этого талантливого автора, «вы бы для безопасности сконструировали что-нибудь для охоты на «Ястреба». На всякий случай, знаете ли».
  
   Как и предложил президент, на переговорах по сокращению вооружений американская сторона поставила вопрос о сокращении по нулевому варианту аэробаллистических ракет с дальностью от 500 до 2000 километров. Для СССР этот вариант был невыгоден – воздушный старт ОТР «Темп-С» был уже отработан, пусть и не с бомбардировщика 3М, а с транспортных самолётов Ан-12. Впрочем, переговоры затянулись из-за разногласий по другим системам вооружений. 19 декабря 1962 года был осуществлён первый удачный, (5-й по счёту) испытательный запуск ракеты «Скайболт», но участь программы уже была решена. 23 декабря президент Кеннеди закрыл программу, перенаправив средства на разработку БРПЛ «Поларис» А3. (реальная история)
   Британское правительство в этот период пересматривало свою концепцию применения ядерных сил. Программа создания БРСД «Blue Streak» была закрыта в связи с тем, что их пусковые позиции в Великобритании находились в зоне поражения советских БРСД. Для рассредоточенного базирования требовались слишком большие площади, которые невозможно было выделить на островах. Британское правительство делало ставку на «Скайболт», рассчитывая вооружить ими свои бомбардировщики «Вулкан», так как крылатая ракета собственной разработки «Blue Steel» не удовлетворяла британских военных по своим ТТХ, прежде всего – по дальности (240 км).
   Отмена «Скайболта» вызвала нешуточный скандал в британском парламенте и стала впоследствии одной из главных причин отставки кабинета Гарольда Макмиллана. Великобритания вынужденно приняла на вооружение американские БРПЛ «Поларис», размещавшиеся на 4-х ПЛАРБ собственной постройки.
   Несмотря на сильное давление военных, JFK не согласился пересмотреть ранее принятое решение по бомбардировщику XB-70 «Валькирия», оставив его в статусе экспериментального самолёта. Впрочем, одно изменение в программе всё же было – «Валькирию» решили попробовать в качестве «первой ступени» для аэрокосмического самолёта, создаваемого по программе «Dyna Soar». До первого полёта XB-70 было ещё далеко.