#Обновление 23.06.
2019
  

12.


  
  К оглавлению

  
  
   В июне 1962 года, по окончании учебного года, подвели итоги первого года обучения в СССР 70 тысяч детей-сирот из стран ВЭС. Решение об этом было принято на январской сессии Координационного Совета ВЭС 1961 года, а его исполнение началось с 1 сентября 1961 г (АИ, см. гл. 06-02). На 1962 год было запланировано расширить программу совместного обучения до 100 тысяч детей.

   На совещании в Президиуме ЦК КПСС основным докладчиком по этому вопросу был Игорь Петрович Иванов. После того, как его начинание по организации детских коммун было поддержано на самом высоком партийном и правительственном уровне, методики Игоря Петровича получили признание в Академии наук. В 1960 году он начал работу над докторской диссертацией, хотя до её защиты было ещё несколько лет. (В реальной истории И.П. Иванов защитил докторскую диссертацию в 1971 г)
   Содокладчиками Игоря Петровича были Иван Антонович Ефремов и Виктор Григорьевич Афанасьев – от Института марксизма-ленинизма, и Василий Данилович Соколовский – от НИИ Прогнозирования.
   Иванов в своём докладе сосредоточился на собственно педагогической работе и опыте внедрения в процесс обучения детей из стран ВЭС наработок из практики детских и молодёжных коммун:
   – С самого начала обучения мы начали приучать детей к практике самоуправления, разъясняя им основные принципы функционирования коммуны, – рассказал Игорь Петрович. – Надо сказать, что дети освоились с ними неожиданно быстро. Возможно, потому, что многих из них брали для обучения непосредственно с улицы, где им приходилось полагаться только на себя. С ними никто раньше не нянчился, и детям очень понравилось, что им доверяют самим принимать достаточно важные для них решения.

   Несколько сложнее оказалось приучить их к взаимодействию в коллективе. Некоторым было сложно понять разницу между коммуной и уличной бандой. Они слишком привыкли с малолетства, что мир жесток, в нём каждый за себя и никто не помогает друг другу. С детьми из социалистических стран в этом плане было намного проще. Мы сразу внедрили в процесс обучения систему социальной оценки, настроив систему коэффициентов на всемерное поощрение коллективной работы и взаимопомощи. При этом от каких-либо способов материального поощрения с самого начала решено было отказаться, чтобы для детей это не выглядело попыткой подкупа их доверия.
   – Вполне разумно, – одобрил Первый секретарь. – И как у них успехи?
   – Предсказуемо по-разному, у кого-то получается лучше, у кого-то хуже, – ответил Иванов. – Но мы творчески используем и это – хорошо успевающие дети участвуют в обучении своих товарищей. Обучая тех, кому школьная программа даётся сложнее, дети учатся сами, глубже постигая предметы, которые объясняют.

   – А как у них с мотивацией к учёбе? – поинтересовался Косыгин. – Вы же берёте детей фактически с улицы, учиться они не приучены и не привыкли?
   – Как раз с мотивацией у них всё в порядке, – ответил Иванов. – Мы периодически приглашаем к детям различных специалистов, которые в детстве тоже воспитывались в детдомах, неполных и приёмных семьях, например, инженеров и руководителей из авиационной, автомобильной и космической промышленности, из конструкторских бюро, научных сотрудников из НИИ. Они рассказывают детям о своём детстве, о том, как они сами учились и чего достигли сейчас, а также – над чем они сейчас работают, в меру разрешённого, конечно. Рассказывают интересные случаи из собственной практики.

   – То есть, дети видят перед собой не просто успешных взрослых, а таких же воспитанников детских домов, как они сами, добившихся всего своим трудом и знаниями. При этом получается одновременно и мотивация к учёбе, и профориентация, – пояснил Афанасьев. – Дети с улицы и сами прекрасно понимают преимущества хорошего образования. Скорее, бывает сложно объяснить это более благополучным и избалованным детям из хороших семей. Вот они, пока сами себе шишек не набьют, часто не понимают, что хорошее образование – само по себе социальный лифт, а в условиях социализма – ещё и бесплатный.
   Ещё один важный момент – дети объединены в коммуны, в которых каждый может поучаствовать во внутреннем самоуправлении, побыть в роли лидера. Это, вместе с регулярными тестированиями и деловыми играми помогает выявлять среди учащихся детей с задатками лидеров и организаторов. Для таких у нас предусмотрена специализированная программа обучения, позволяющая им всесторонне развивать организаторские качества. По результатам деловых игр преподаватель и воспитатели не просто отмечают перспективных детей с организаторскими и лидерскими задатками, а сами рекомендуют им участвовать в самоуправлении, «подталкивают» к участию в выборах внутри коммун.
   – Тут только надо учитывать, что качества «лидера» и «организатора» не всегда уживаются в одном человеке, – заметил Косыгин. – Конечно, хорошо, если человек обладает талантами и лидера и организатора, но бывает и так, что человек достаточно подготовлен профессионально, умеет спланировать и организовать работу, но при этом ему ближе творческая деятельность, и быть лидером ему неинтересно. В то же время лидер по призванию умеет увлечь и повести за собой других людей, условно говоря, «умеет поднять людей в атаку», но бывает, что он недостаточно профессионален, чтобы планировать и организовывать работу других людей.
   – Это мы тоже учитываем, – подтвердил Иванов, – лидерские и организаторские задатки оцениваются при тестировании раздельно, и не только в деловых играх, которые упоминал Виктор Григорьевич. В этом как раз помогает наша методика «коллективных творческих дел», позволяющая проверить способности детей при выполнении несложных, но интересных заданий в реальной жизни. При этом дети сами организуют подбор и выполнение этих заданий, а взрослые только оценивают их деятельность, стараясь не вмешиваться и лишний раз не подсказывать. Иногда это бывает непросто.
   – Это вы неплохо придумали. А почему в наших школах такое не внедрить? – Никита Сергеевич одобрительно кивнул и посмотрел на Ефремова. – Что скажете, Иван Антонович?
   – Наша школа, к сожалению, часто бывает слишком консервативна, – ответил Ефремов. – Иногда это неплохо, как получилось в случае с учебниками математики Киселёва (АИ, см. гл. 06-23), но иногда и мешает.

   – Сейчас в школах поиск детей с задатками организаторов происходит, по большей части, на уровне регулярных тестирований, а также пионерской и комсомольской организаций, – пояснил Афанасьев. – Этого, безусловно, недостаточно, поэтому мы предлагаем распространить наработки, полученные в ходе интернациональной программы обучения, на весь учебный процесс. Но директора школ пока ещё часто опасаются организации школьных коммун. В детских домах и интернатах этот процесс идёт быстрее, там дети больше времени проводят друг с другом, а в обычных школах ученики после уроков расходятся по домам. Многие из них должны помогать родителям, особенно в сельской местности, уроки надо делать, да и, собственно, никто не вправе распоряжаться свободным временем детей без согласия их самих и родителей. Поэтому мы с товарищами Ефремовым и Ивановым именно детские дома и интернаты рассматриваем как основную базу для коммунарского движения. При правильной организации процесса эти детдомовские дети станут самыми лучшими и самыми преданными строителями коммунизма.
   – Вот это правильно, – Первый секретарь и сам уже давно задумывался над процессом обучения детей из детских домов, интернатов и коммун. – Но и об остальном населении забывать нельзя. Одним из условий построения коммунизма является непосредственное участие всего или максимальной части населения в управлении обществом. Для этого население должно быть социально активным.

   Проблема в том, что человек, как известно, произошёл от обезьяны. А обезьяна, если кто не в курсе – от природы хитрая, сволочная, ленивая, жадная, подлая и глумливая тварь, привыкшая за миллионы лет к стайной иерархии, то есть, всегда готовая пресмыкаться перед вышестоящим в иерархии животным и издеваться над нижестоящими.
   – Ещё и вороватая, к тому же, – усмехаясь, добавил Соколовский.

   – Да, точно, ещё и вороватая, – согласился Никита Сергеевич. – Хуже всего то, что весь букет этих обезьяньих инстинктов человек унаследовал от своих хвостатых предков в полной мере. У нас с вами эта обезьянья мерзость сидит в подсознании на уровне инстинктов, и вытравить её оттуда за короткий, или хотя бы относительно вменяемый срок – невозможно.

   – Эк вы наших далёких предков-то приложили, – улыбнулся Ефремов. – Со всей марксистской прямотой.
   – Скажете, я не прав? – усмехнулся Хрущёв.
   – В том и проблема, что правы, конечно.
   – У нас сейчас с социальной активностью населения ещё неплохо дело обстоит, – констатировал Шепилов. – Обсуждение новой Программы КПСС это доказало со всей наглядностью. Предложений от населения поступало множество, хотя и не всегда адекватных. Попадались и такие, по сравнению с которыми известный анекдот про предложение «расстрелять всех евреев и покрасить Кремль в зелёный цвет» выглядел безобидной шуткой.
   – А Кремль-то зачем красить? – не понял задремавший и не вовремя проснувшийся Микоян.
   Все засмеялись.

   – Я знал, что по первому предложению возражений не будет, – пошутил Хрущёв. – Если серьёзно, все эти соцопросы, тестирования, предложенные Иваном Антонычем опросы специалистов, проводимые Центром изучения общественного мнения, периодические проводимые референдумы по разным вопросам здорово помогают поддерживать у населения интерес к участию в общественной жизни. Но только лишь потому, что люди видят относительно скорую и непосредственную реакцию на их предложения. Это, в определённой степени, наша с вами заслуга. Но останавливаться на достигнутом нельзя. Нужен следующий шаг, следующий уровень вовлечённости граждан в решение задач повседневного управления, хотя бы на уровне микрорайона, района, посёлка или города – это проще организовать.
   – Не только потому, что видят реакцию, но и потому, что за участие в соцопросах и подачу предложений люди получают дополнительные баллы в системе социальной оценки, конечно, там, где она уже работает, – добавил Косыгин. – А потом эти баллы конвертируются во вполне материальные блага, к примеру, в бесплатные путёвки на курорт или даже в дополнительную жилплощадь, например, трёхкомнатную квартиру вместо двухкомнатной, при покупке кооперативного жилья. То есть, часть стоимости учитывается за накопленные баллы.
   – Мне тут попадалось в зарубежной прессе аргументированное мнение, что следующим шагом развития городской среды будут так называемые «умные города», – сообщил Соколовский. – То есть, города, управляемые посредством информационных технологий и с обязательным прямым привлечением населения к управлению городом.
   – Про «умные дома» я слышал, и, насколько я знаю, в этом направлении пока ещё только первые шаги делаются, – заметил Косыгин, – а вот про «умный город» слышу впервые.
   – Это довольно обширное направление, завязанное на электронное управление городской инфраструктурой, чтобы сделать её наиболее удобной для граждан, – пояснил Василий Данилович. – Но я сейчас не об электронике хотел сказать, а об участии граждан в управлении городским хозяйством. Потому что участие граждан в управлении на муниципальном уровне – тоже лишь первый шаг к полноценному участию в управлении страной и обществом, шаг к формированию «умной нации», которая целиком участвует в управлении собственной жизнью, от уровня муниципалитета до уровня государства. («Умная нация» – реальный проект, реализуемый в Сингапуре).
   – Я об этой концепции тоже кое-что читал, – припомнил Сергей Алексеевич Лебедев. – Но для её реализации необходим намного более высокий уровень информатизации населения, чем нам доступен сейчас.
   – Как минимум, создаваемая сейчас система аналоговой мобильной связи, которую, видимо, имеет в виду Василий Данилыч, нам в этом едва ли поможет, – добавил Глушков.
   – Вообще-то, «умная нация» – не та, что постоянно пялится в какой-нибудь экран, а та, что грамотно использует знания и гражданскую активность каждого конкретного человека на пользу всего общества, – пояснил свою мысль директор НИИ Прогнозирования.
   – Звучит интересно, но как этого добиться? – спросил Хрущёв.
   – Только заинтересовав население, – ответил Соколовский. – Возьмём простой пример: вот у нас налажен приём стеклотары от населения. В результате попробуйте найти на улице, скажем, молочную бутылку. Пивные и водочные изредка попадаются, но и они обычно долго не залёживаются, если сколов нет.
   А теперь представьте, что вы пришли выкинуть мусор на помойку, а контейнер переполнен, и мусор валяется на асфальте. Знакомая картина? И что, кто-нибудь пошевелится его убрать?
   – Нет, потому что приедет мусоровоз, и коммунальщики уберут, им за это деньги платят.
   – Допустим. А если мусор в соседних кустах валяется? Кто-нибудь почешется его убрать? Нет. И что толку от такого озеленения городских территорий, если там мусор повсюду? А что стоит, к примеру, привлечь к очистке местных алкоголиков?
   – Пункт приёма мусора, что ли, открыть? – спросил Косыгин. – Так они вам весь мусор из контейнеров туда перетаскают.
   – Нет, не так. Допустим, бригадир дворников нанимает двух-трёх представителей люмпен-пролетариата, ежедневно делает обход вверенной территории, если мусора нет – даёт им на бутылку.
   – То есть, мы граждан не лечим от алкоголизма, а спаиваем? – уточнил Первый секретарь.
   – Нет, зачем же. Вылечить можно не всех. Вот тех, кого вылечить уже нельзя, и привлекать, – ответил Соколовский. – Но это так, частный случай. В общем случае, как я уже сказал, «умный город», или, говоря шире, «умная нация», должны использовать максимум информации, использовать знания всех членов общества во благо этого общества. Соцопросы здесь – лишь одна из многих возможностей. Вообще «умное общество», управляющее своей территорией, должно складываться из взаимодействия управляющих структур, предприятий, общественности и средств массовой информации. Отчасти мы уже идём по этому пути – предприятия у нас строят собственное жильё и объекты социальной инфраструктуры, население участвует в решении вопросов на местах через Советы депутатов трудящихся, пресса и телевидение обращают внимание власти и общества на вопросы, требующие решения. Но можно ещё более интенсифицировать этот процесс, сделав взаимодействие четырёх перечисленных сторон более тесным и постоянным.
   Вот мы на сессии Координационного Совета ВЭС обсуждали возможность перехода к сетевой организации общественных отношений на основе уже имеющейся промысловой и потребительской кооперации. (АИ, см. гл. 07-01) То есть, создаётся своего рода социальная сеть из присоединившихся к сообществу людей, взаимодействующих друг с другом внутри производственных коллективов и между ними.

   Но понятие социальной сети намного шире. Допустим, у нас через некоторое время будет информационная сеть, построенная на базе уже существующей сети «Электрон» и постепенно охватывающая всё больше граждан, вплоть до 100-процентного вовлечения населения, в итоге. Само собой напрашивается использовать её для налаживания постоянного диалога общественности, СМИ, руководства муниципалитетов и предприятий. Это позволит руководству использовать для планирования знания всего общества.
   – Это как? – поинтересовался Косыгин.
   – Допустим, гражданин идёт по улице, видит непорядок, достаёт мобильный телефон, они у нас сейчас уже становятся всё более и более доступными, и по-простому, буковками, тем более, что в последних моделях электронный телетайп и микроклавиатура уже встроены, посылает сообщение на выделенный для таких обращений номер, например: «На углу такой-то и такой-то улицы светофор не работает», или «В кустах по такому-то адресу – куча мусора». Эту информацию уже могут использовать ГАИ и коммунальные службы. А чтобы граждане не ленились обращаться и отправлять информацию, им надо за эти обращения начислять баллы за социальную активность в системе социальной оценки, которая у нас уже много где внедрена и работает.

   – Мобильных телефонов у нас пока ещё хорошо если один-два на десять тысяч человек, – заметил Косыгин.
   – Уже много больше, – возразил Глушков. – По моим данным, один на сотню или немного меньше. На сегодняшний день по стране зарегистрировано порядка двух миллионов мобильных телефонов. В общем, да, если ограничиться на первых порах текстовыми сообщениями, то, как минимум, в крупных городах такую систему можно поднять уже сейчас.
   – А что мешает точно так же позвонить из телефона-автомата? – уточнил Хрущёв. – В общем, это уже технические детали. Сама идея понятна и реализуема, и хорошо стыкуется с системой социальной оценки. А потом эти начисленные баллы позволят гражданину, к примеру, получить бесплатную путёвку в санаторий в Крыму, на всю семью. Особенно, если члены семьи тоже проявят гражданскую активность.
   – Я вам даже больше скажу, – продолжил Соколовский. – Почему не использовать во благо общества информацию от таких слоёв населения, как пенсионеры, дети, да даже те же опустившиеся алкоголики? Каждая из этих социальных групп обладает своей уникальной информацией. Возьмите, к примеру, милицию. Если надо кого-то найти, кого в первую очередь спросит участковый? Бабушек на лавочке у подъезда. Они там целыми днями сидят и видят, кто когда вошёл и вышел.
   – Дети лазают по дворам и всяким закоулкам – они замечают любые непорядки и недоработки коммунальных служб, но кому-нибудь приходило в голову использовать этот гигантский пласт информации? – тут же поддержал его Иванов. – При том, что детей как раз проще всего мотивировать на помощь обществу, организовав работу с ними в виде увлекательной игры с копеечными поощрениями.
   – Вот, Игорь Петрович мою идею сразу понял. При этом следует понимать, что в наступающем постиндустриальном мире будет преуспевать тот, кто владеет и лучше распоряжается информацией.
   – А кто эту информацию обрабатывать будет? – спросил Косыгин. – Особенно – голосовые сообщения? Надо организовывать центр приёма обращений граждан, туда будет не дозвониться, и многие ли будут тратить время на эти обращения? Если с текстовыми сообщениями я ещё могу понять, то с голосовыми это утопия, которая никогда не заработает.
   – Сейчас в моду входят домашние сети и телетайпные приставки, вплоть до самодельных (АИ, см. гл. 06-22). В будущем это вырастет в общегосударственную сеть общения граждан и терминального доступа к товарам и услугам, которую мы уже сейчас начинаем формировать, – ответил Глушков, имея в виду аналог более поздней французской «Minitel». – Вот эти ресурсы пока и использовать, постепенно и постоянно наращивая уровень автоматизации населения. То есть, распространять и внедрять в обиход вычислительную технику не просто потому, что её можно выгодно продать, а с конкретными целями улучшения уровня жизни населения в целом, используя её возможности для достижения, так сказать, «социальной синергии» на всех уровнях сознания, от индивидуального до общественного.
   – Слово-то какое мудрёное придумали – «синергия», – посетовал Первый секретарь. – Это что вообще значит?
   – Сотрудничество, взаимопомощь, при котором сложение нескольких факторов взаимно усиливает их совместный эффект, как при резонансе, – пояснил академик Лебедев.
   – Собственно, это именно то, чего нам во многих случаях очень не хватает, – заметил Косыгин.
   – Понятно, спасибо. Я полагаю, не надо сейчас углубляться в конкретику, это подождёт, – прервал разгорающееся обсуждение Первый секретарь. – Сейчас важно выделить и уяснить для себя основную мысль Василия Дмитриевича: необходимо воспитывать в гражданах социальную активность и всячески поощрять их участие в самоуправлении общества, и для этого у нас уже есть работающие инструменты – та же система соцоценки, социологические службы, опросы – всё, из чего складывается обратная связь между населением и органами управления.
   Надо понимать, что по каждой мелочи граждане не будут идти на приём к депутату или в исполком. Они так и будут проходить мимо куч мусора, разбитых урн, ям на асфальте и прочего непотребства. Что ещё хуже, в подобных условиях формируется и нарастает безразличие, наплевательское отношение ко всему вокруг. Если же у гражданина есть относительно простой и удобный канал связи с властью, и при этом власть не игнорирует его обращения, а реагирует на них незамедлительно, и именно так, как ждут от неё граждане, тогда люди всегда будут поддерживать руководство и участвовать во всех новых начинаниях.
   Понятно, что мы не должны ограничивать участие отдельных граждан в жизни общества только уборкой мусора, ремонтом дорог, и вообще сферой городского хозяйства. В идеале граждан надо привлекать ко всем направлениям деятельности. Насколько это у нас получится – зависит от того, как мы сумеем организовать процесс.
   – Я бы ещё отметил вот что, – добавил Косыгин. – Участие каждого отдельного гражданина в жизни общества – это только первая степень его вовлечения. Коммунизм предполагает коллективное участие граждан в процессах самоуправления. Иван Антонович нам тоже на сессии КС ВЭС про сетевые структуры рассказывал. Зарубежные партнёры наши тоже на базе кооперативного движения даже в капстранах значительных успехов добиваются.

   – Так не зря же Ленин говорил, что «социализм – это строй цивилизованных кооператоров», – поддержал его Первый секретарь.
   – Вот мы с товарищами Гришиным и Заговельевым посоветовались, и решили провести такой социальный эксперимент по организации сетевых структур, на базе профсоюзной организации и промкооперации.
   (Виктор Васильевич Гришин – председатель Всесоюзного Центрального Совета профессиональных союзов – ВЦСПС, т.
 е. «профсоюзный босс» всего СССР. Александр Петрович Заговельев – председатель правления Центрального совета промысловой кооперации СССР)
   – Очень интересно, Алексей Николаич! – тут же вскинулся Хрущёв. – А поподробнее рассказать можешь?
   – Прямо сейчас не расскажу, поскольку не вполне владею вопросом, просто к слову пришлось, – пояснил Косыгин. – Общей организацией занимались Гришин и Заговельев, я их лишь ознакомил с теоретическими построениями товарища Ефремова и поставил задачу проведения эксперимента. Дайте нам пару недель времени, чтобы пригласить в Москву непосредственных участников, и статистику по результатам на текущий момент подбить.
   – Хорошо, как будешь готов – сообщи, пригласим товарищей на Президиум ЦК, для обмена опытом и распространения, если он действительно полезен, – не откладывая, решил Первый секретарь.
   – Договорились, – согласился председатель Совета министров. – А в целом, по предложениям Василия Данилыча и Игоря Петровича – поддерживаю, хотя и считаю, что сосредоточить усилия надо, прежде всего, на обучении основам организации самоуправления именно подрастающего поколения – детей и молодёжи. Игорь Петрович свои коммуны правильно продвигает, но этого, по моему мнению, недостаточно. Надо это обучение вообще включить в базовую школьную программу, чтобы дети уже с подросткового возраста представляли, как организовать местное самоуправление.
   – Вот это правильно, это поддержу, – Никита Сергеевич немедленно сообразил, насколько полезным может быть такое нововведение. – Ещё считаю важным разработать единую программу обучения для детей, как советских, так и из иностранных государств. Понятно, что учебная программа должна учитывать национальные особенности, но марксистско-ленинская основа учебной программы должна быть единой для всех. И как раз дети из детских домов и коммун будут эту программу воспринимать легче, потому что уже имеют опыт жизни в коллективе.
   – Как раз такую программу мы и разработали, совместно с министерством просвещения, – ответил Афанасьев. – Программа внедряется постепенно, в течение пятилетки на неё перейдут все школы СССР и социалистических стран.

   – Это хорошо, – одобрил Хрущёв. – Держите меня в курсе, если что – буду сам вам помогать и «продавливать» необходимые решения с самого верха. Ну, и, возвращаясь к детским домам и коммунам – ещё надо что-то придумать, добиться, чтобы семейная неустроенность детдомовских детей минимально влияла на их дальнейшую жизнь, а в идеале даже обернулась для них преимуществом.
   – В прошлом воспитанники детских домов часто страдали от недостаточной социализации, – пояснил Иванов. – После 8 класса их, в возрасте 15 лет, по сути, выбрасывали во взрослую жизнь, в самый сложный период подросткового возраста, при этом дети из детдомов часто даже еду приготовить себе не умели. Реально, далеко не везде детей учили даже простейшим жизненным навыкам – приготовить еду, постирать. Сейчас всё изменилось. Прежде всего, с 1958 года, в рамках перехода на лабораторное образование, принята программа обучения детей основам безопасной жизнедеятельности, интегрированная с уроками труда. При этом, так как образование лабораторное, детям не просто рассказывают, как себя вести, чтобы не попасть в неприятности, но и непосредственно учат готовить, шить, ремонтировать вещи, даже, к примеру, учат, как запаять прохудившуюся кастрюлю или чайник.
   – А разве не этому и раньше на уроках труда учили? – уточнил Косыгин.
   – Чему-то учили, чему-то нет. Паять, к примеру, или менять прокладки в водопроводном кране не учили. А это такие навыки, которые всегда могут пригодиться, – пояснил Иванов. – Мы постарались скомпоновать программу обучения таким образом, чтобы у подростков к окончанию 8 класса был практический опыт ведения домашнего хозяйства в целом. Чтобы подросток мог полностью себя обслуживать. Так же, помимо навыков самообслуживания, в программу включена индивидуальная профориентация...
   – Индивидуальная? – переспросил Первый секретарь.
   – Да, по результатам тестирований и бесед с детьми, – уточнил Ефремов. – Понятно, что профориентация начинается не с 8-9 лет, когда все дети хотят быть космонавтами или пожарниками, но присматриваться к интересам ребёнка надо с самого раннего возраста, когда на него и его увлечения относительно легко повлиять. Если с 5-7 лет целенаправленно давать ребёнку книги и прочую информацию, которые ему интересны, велика вероятность, что он сохранит и разовьёт своё увлечение, и в итоге сделает его профессией.
   Сейчас у нас заметно выросло количество качественно напечатанной детской литературы, с картинками и достаточно крупным текстом, чтобы не утомлять зрение. После внедрения предложений Алексея Николаевича, – Иван Антонович кивнул Косыгину, – писатели взялись за творчество для детей, потому что эти книги хорошо раскупают. Стало выходить заметно больше увлекательных и познавательных книг, которые интересны детям 5-6 лет.
   – С пяти лет? Книги? Так в пять лет ребёнок ещё читать не умеет? – Косыгин слегка удивился. – Не в каждой семье есть возможность читать ребёнку вслух.
   – Ты, Алексей Николаич, нашу прошлогоднюю беседу пропустил, и принятые по её результатам решения, видно, подзабыл, – напомнил Хрущёв. – Мы в прошлом году обсуждали возможность более раннего обучения детей чтению, и договорились с товарищами эту методику опробовать. (АИ, см. гл. 06-23)
   – Если ребёнком не заниматься, в надежде, что «в школе научат», так и не будет уметь, – пояснил Иванов. – Ребёнок в раннем возрасте испытывает невероятный «сенсорный голод», мозг постоянно требует всё новой и новой информации. В этот период обучение особенно эффективно, поэтому уже в 2-3 года можно заниматься с ребёнком по букварю, учить читать. При этом в 4 года уже можно научить его читать несложные связные тексты, а затем всё зависит от того, сумеете ли вы ребёнка заинтересовать. Если сумеете определить, какие темы ему интересны и обеспечить его книгами по этой тематике, ребёнка будет не оттащить от них.
   – И что может читать ребёнок дошкольного возраста? – несколько скептически поинтересовался Косыгин. – Пусть даже не 4-х лет, а 5-6?
   – В общем-то, много чего... В 5-6 лет практически идеально заходят романы Жюля Верна, например, и подобных ему авторов. Они достаточно интересны, знакомят читателя с географией, техникой, историей, – подсказал Соколовский.
   – Мы уже несколько лет назад начали раннее обучение чтению детей в детских домах. Где-то с двух лет занимаемся с ними по букварю, в 3 года ребёнок уже знает буквы и может складывать их в слоги и простые слова, – рассказал Иванов. – Лет с четырёх дети начинают самостоятельно читать простые тексты. При этом дети постарше, уже научившиеся читать, помогают воспитателям учить младших. Они сами воспринимают это как своего рода игру, учат малышей и при этом учатся сами.
   – Тут важно грамотно организовать процесс обучения, – добавил Афанасьев. – Лучше пусть читают, чем лазают по стройкам и прыгают с гаражей во дворе.
   – А вы, пожалуй, дело говорите, – задумался Косыгин. – И как, есть результаты?
   – Есть, и весьма показательные, – с удовлетворением доложил Иванов. – Заметно повысилась успеваемость в младших классах. Чтение развивает у детей усидчивость, тем, кто привык читать интересные книги, проще сосредоточить внимание на объяснениях учителя. Значительно повышается грамотность, не у всех, конечно, но у многих. Читая книги, ребёнок запоминает, как пишутся те или иные слова, расширяет свой словарный запас, подсознательно учится выражать свои мысли более богатым и разнообразным языком.
   Повышается общая эрудиция, в процессе чтения ребёнок незаметно для самого себя узнаёт много новых фактов. Именно поэтому удачным выбором для детского чтения являются приключенческие романы, вроде книг Жюля Верна, Александра Беляева и других подобных авторов, писавших на стыке приключенческой и научно-популярной литературы. Из недавно начавших публиковаться советских писателей хотелось бы выделить Анатолия Днепрова (первый рассказ опубликован в 1958 г). Будучи научным работником, свои произведения он всегда строит на факте какого-либо удивительного изобретения, вокруг которого развиваются события.
   – Это, как я понимаю, уже не для младших школьников чтение? – уточнил Первый секретарь.
   – В общем – да, хотя, во многом, зависит от эрудиции, – пояснил Иванов. – Те, кто начинает читать раньше, вполне подготовлены для осмысления подобной фантастики, и даже более сложной. Я даже больше скажу, есть книги, которые имеет смысл перечитывать несколько раз, в разном возрасте, и при каждом прочтении они будут восприниматься по-новому, открываясь множеством нюансов, каждый раз с неожиданной стороны.
   Сейчас, в добавление к уже ставшим классиками советской фантастики – Алексею Толстому, Беляеву и Казанцеву, появились новые, очень сильные писатели-фантасты – например, Георгий Мартынов, у него за последние годы вышли большой роман-трилогия «Звездоплаватели», дилогия «Каллисто» и «Каллистяне», и очень интересная книга «Гость из бездны». Дети их читают с большим интересом, не меньшим, чем к «Туманности Андромеды» Ивана Антоновича.
   – Кстати, Иван Антоныч, а ваша работа над новым романом как движется? – поинтересовался Хрущёв.
   – Рассчитываю передать его в издательство в следующем году, – ответил Ефремов.
   (Роман «Лезвие бритвы» был издан в 1963 г по завершении 4 лет работы)
   – Ещё необходимо отметить новые книги Аркадия и Бориса Стругацких, – продолжил Иванов. – После первой повести «Страна багровых туч», по которой в 1958 году сняли фильм (АИ, см. гл. 03-13), у них вышли повести «Извне», «Путь на Амальтею», «Стажёры». Эти книги у наших воспитанников очень популярны.
   – Стругацкие пишут хорошо, – поддержал Ефремов, – но те их книги, что вы перечислили – это всего лишь разбег перед взлётом. Сейчас в издательстве «Детгиз» готовится к печати их, по-видимому, главная, программная книга – «Полдень, XXII век» (в реальной истории издание 1962 г называлось «Возвращение. Полдень, XXII век»). Она написана в 1960-61 годах, как сборник отдельных новелл с общими действующими лицами.
   – Кажется, я читал отдельные главы из неё, в прошлом году, в 6-м номере журнала «Урал», – припомнил Иванов. – Очень понравилось, и мне, и детям в коммуне.
   – Я тоже читал, – «сознался» Хрущёв. – Согласен с Иваном Антонычем, книга программная, более того, фактически задающая тот ориентир, на который нам с вами, товарищи, надо равняться при построении реального, работающего коммунизма. Иван Антоныч, в своей «Туманности Андромеды», показал коммунистический мир далёкого будущего, такой, каким он будет через две-три тысячи лет. Показал замечательно, но нам и даже нашим детям до этого не дожить.
   Стругацкие, в отличие от него, описывают мир намного более близкий к нам. Их персонажи – такие же люди, как мы с вами, только немного лучше, образованнее и сознательнее. Это мир, в котором вполне могли бы жить наши с вами дети, внуки и правнуки. Наша с вами задача – построить для них этот мир. Сейчас мы закладываем его фундамент, необходимый, чтобы «мир Полудня» Стругацких стал реальностью.
   Поэтому прошу всех вас, товарищи, публикацию романа поддержать. Это, прежде всего, относится к руководителям Института марксизма-ленинизма, – он взглянул на Ефремова и Афанасьева.
   – Уже поддерживаем, – ответил Ефремов. – Я посоветовал руководству издательства убрать из названия слово «Возвращение» и сразу издавать роман под названием «Полдень, XXII век», не задерживая. К счастью, к рекомендациям директора Института марксизма-ленинизма пока ещё прислушиваются.
   – Прессе я тоже указание дам, с товарищем Аджубеем поговорю лично, – продолжил Первый секретарь. – Этой книге необходимо обеспечить «хорошую прессу», как у наших заокеанских «партнёров» говорят.
   – Тогда, может быть, включить её в школьную программу по литературе? – спросил Иванов.
   – Не надо. Любая книга из школьной программы детьми воспринимается как скучная «обязаловка», – возразил Косыгин. – Нет ничего хуже, чем убить у детей интерес к чтению скучным разбором книги на уроках литературы. Пусть лучше сами ищут, находят и читают. Тем более, сейчас у нас с интересной фантастикой и приключениями стало заметно лучше.
   Я бы ещё посоветовал, во-первых, регулярно проводить на уроках литературы своего рода семинары, на которых в свободной форме обсуждать с детьми интересные книги, которые они читают вне школьной программы. Суть в том, чтобы не навязывать детям книги, пусть даже интересные, а чтобы они сами делились своими впечатлениями и сами советовали друг другу, что ещё интересного можно почитать.
   Во-вторых, пора уже подумать об экранизации «Туманности Андромеды», а затем и «Полдня» братьев Стругацких. Наша кинематография с 1956 года совершила настоящий рывок в качестве научно-фантастических произведений. Режиссёры и операторы, без сомнения, вышли на новый уровень, научились делать захватывающее, качественное кино. Так что, товарищи, пора.
   – Алексей Николаич дело говорит, – поддержал Косыгина Первый секретарь. – Такие авторы, как товарищ Ефремов, Стругацкие, Мартынов – это золотой фонд нашей советской фантастики. Книги более чем достойны экранизации. Поручение министру культуры Фурцевой я дам.
   А вас, Иван Антоныч, я попрошу побеседовать ещё с одним нашим очень талантливым автором, Николаем Николаевичем Носовым. В 1958 году у него вышла замечательная книга – «Незнайка в Солнечном городе».Надо сказать, у него получилась самая настоящая иллюстрация коммунизма, адресованная для самых маленьких читателей. Я считаю, ему стоит этот цикл продолжить, и написать третью часть, аналогичную иллюстрацию капитализма. (роман «Незнайка на Луне» был написан в 1964-65 гг). А для большей убедительности, может быть, нам стоило бы отправить товарища Носова в творческую командировку на Запад, например, в Англию? Поручим нашим английским товарищам, местным коммунистам, поводить его по рабочим районам, показать, как живёт английский пролетариат. (Примерно вот так: https://amarok-man.livejournal.com/740768.html)
   Ефремов тут же понял, что имеет в виду Первый секретарь.
   – С товарищем Носовым я встречусь и поговорю. Идея творческой командировки заслуживает внимания. Писателю всегда проще описывать то, что он видел собственными глазами.
   – Вот-вот, – подтвердил Никита Сергеевич. – И ещё. У нас за последние годы издавались книги хороших зарубежных писателей, в частности, Станислава Лема, а из западных я бы особо отметил Роберта Хайнлайна (АИ). Ваши ученики, Игорь Петрович, читают что-нибудь из этих авторов?
   – Пробовали. Лем для детей в целом оказался сложноват. «Астронавтов» все с удовольствием смотрели в кино (АИ), а книга понравилась далеко не всем, – ответил Иванов. – «Магелланово облако» для детей вообще не подходит, книга для взрослых, детям она кажется слишком скучной. Из последних книг Лема дети постарше с большим интересом читали «Эдем» и «Возвращение со звёзд». Тут надо сказать большое спасибо переводчикам и министерству культуры, что быстро организовали перевод и издание этих книг.
   (В реальной истории эти романы в русском переводе были изданы только в 1965-66 гг)
   – Талантливых авторов из соцстран мы поддерживали и будем поддерживать, – заверил Хрущёв.
   – Насколько я знаю, сейчас готовится к печати цикл рассказов Лема на тему космоса – «Из воспоминаний Ийона Тихого» и «Звёздные дневники Ийона Тихого», – припомнил Ефремов. – Эти рассказы у него написаны в юмористическом стиле, молодёжи они понравятся. Насколько я знаю, автор работает над продолжением («Звёздные дневники Ийона Тихого» были написаны в период 1954-1966 гг, некоторые рассказы дописывались в 1971 г и позднее.) Ещё, как мне сообщили, автор работает над циклом юмористических рассказов на тему электроники и робототехники («Сказки роботов» и «Кибериада» изданы на польском языке в 1964-65 гг). Они, скорее всего, тоже детям понравятся.
   Из творчества Хайнлайна пока что переведены и изданы несколько романов цикла «для юношества», написанных им в конце 40-х и начале 50-х – «Ракетный корабль «Галилео», «Космический кадет» и ещё несколько книг из этой серии, а также «Звёздный десант», «Дверь в лето» и повесть «Долгая вахта», её ещё в 1958 году издали.
   (АИ, в реальной истории в 1958 г была издана только повесть «Долгая вахта», как произведение антивоенной направленности, все остальные книги Хайнлайна издавались уже после 1990 г)
   – Вот эти книги дети читают с удовольствием, – признал Иванов. – Хайнлайн пишет всё же не так заумно, с расчётом на подростковую аудиторию, поэтому его произведения дети воспринимают с большим интересом.
   – А ничего, что Хайнлайн в своих книгах пропагандирует либертарианскую идеологию? – поинтересовался Косыгин.
   – Ничего страшного, – ответил Афанасьев. – Каждый перевод его книг при подготовке к печати прочитывают специалисты из нашего института, сомнительные места обычно снабжаются пояснительными сносками, типа: «Автор исповедует капиталистическую идеологию «свободного рынка», поэтому к подобным утверждениям имеет смысл относиться критически».
   – Кроме того, следует учитывать, что детям интереснее увлекательные повороты сюжета, а либертарианские проповеди они просто пролистывают, – добавил Иванов.
   – Не знаю, как вам, товарищи, а мне у Хайнлайна больше всего понравилась повесть «Дверь в лето», – поделился впечатлениями Первый секретарь. – Очень правдиво показана вся мошенническая сущность капитализма, когда талантливый инженер становится жертвой изощрённого обмана и лишается прав на собственные изобретения. В том смысле, что капиталистическая система практически не защищает граждан от подобных действий.
   Я вот тут подумал, если мы Николая Николаевича Носова в творческую командировку отправим, может быть, ему стоило бы съездить и в Штаты, самому всё посмотреть, а заодно встретиться и побеседовать с Хайнлайном?
   – Угу, вы его ещё с Айн Рэнд познакомьте. Дешевле будет Носову подборку американской уголовной хроники по мошенничествам подогнать, – криво усмехнулся Косыгин. – Америка не воевала, живут там богаче, чем в Англии. Разагитирует Хайнлайн вашего Носова на конкретных примерах, и напишет Николай Николаич вместо энциклопедии капитализма для самых маленьких панегирик либертарианскому обществу свободного рынка.
   – Не думаю, что товарищ Носов, как автор, настолько слабо подготовлен политически, – Афанасьев недоумённо посмотрел на председателя Совета министров. – В любом случае, если кто-то из советских авторов напишет что-то подобное про свободный рынок, это недоработка и Института марксизма-ленинизма, и идеологического отдела ЦК.
   – Если мы будем бояться выпускать наших писателей за границу, чтобы они там, не дай бог, не увидели, что в Америке пока что лучше нас живут, то грош цена всем нашим усилиям и нам самим, – заметил Соколовский.
   – Пусть Николай Николаевич съездит, всё посмотрит, – согласился с ним Первый секретарь. – Если получится – побеседует и с Хайнлайном, а то и с Айн Рэнд. Хотя я не думаю, что она захочет встречаться с писателем из СССР. А там посмотрим, что у него получится. Думаю, он достаточно умён, чтобы понимать, что глянцевая «американская мечта» построена на крови, слезах и жесточайшей эксплуатации миллионов бесправных рабочих.
   Хрущёв в присутствии Афанасьева не стал говорить, что он уже читал присланный Веденеевым текст «Незнайки на Луне», и при необходимости можно будет пустить в печать именно его, ещё более усилив акценты там, «где надо».