Син'Дорай

  
  
Пролог

  
  Со звоном разлетелся проклятый клинок, ещё недавно внушавший суеверный ужас большинству жителей истерзанного войной мира. Измотанному битвой Королю Мёртвых не удалось сдержать мощи Испепелителя, направляемого рукой Тириона Фордринга.
  
  Артас всегда отличался излишней самонадеянностью. Так было в его бытность паладином, когда принц, обезумев от жажды мести, отправился в Нортренд, намереваясь покончить с нежитью и её хозяевами навсегда. Так было во времена Артаса-рыцаря смерти, когда горстка эльфов смогла, пусть недолго, но сдерживать неисчислимую армию нежити, не пропуская её в глубины Кель'Таласа. То же самое вышло и ныне, когда гордыня подвела падшего принца в последний раз. Король-Лич заключил Фордринга в ледяную тюрьму в самом начале битвы, но воли величайшего паладина за всю историю Ордена хватило, чтобы не только выжить, но и выбраться из заточения. А затем нанести удар. Последний и самый важный.
  
  Тысячи освобождённых душ, подобно рою разъярённых призрачных шершней, накинулись на своего поработителя. Пылая жаждой мести, они, не обращая внимания на попытки сопротивления, буквально рвали тело Короля Мёртвых, стремясь нанести твари, что лишила их не просто жизни, но и посмертия, как можно больший урон.
  
  Но всё имеет свой конец. Каждый нанеся по удару, бывшие пленники направились туда, куда им полагалось отойти уже очень давно. Все, кроме одного. Дух последнего короля Лордерона склонился над поверженным монстром. Один из ударов сбил с проклятого принца шлем-корону, открывая всё ещё молодое лицо и изгоняя из глаз магический туман. Впервые за много лет Артас Менетил вновь был собой. Тем, кем он являлся раньше, до того, как в злополучный час сжал пальцы на рукояти Фростморна.
  
  – Отец… всё… позади? – прохрипел сосуд Короля Мёртвых, хватаясь за призрак, словно маленький ребёнок за руку родителя. Пусть влияние Нер'Зула и отступило, но полное энергии Смерти тело принца по-прежнему взаимодействовало с миром мёртвых столь же хорошо, как и с миром живых, а быть может, и лучше.
  
  – Теперь да, – ответил призрак. – Короли не правят вечно, сын мой.
  
  – Мой взор… застилает… Тьма, – сдавленно, словно захлёбываясь кровью, прошептал рыцарь свои последние слова. Его руки безвольно раскинулись по ледяному полу. Самый страшный враг всего живого наконец-то отправился в Бездну. Король Мёртвых, шедевр Смерти, созданный Легионом, а после обернувшийся против него – и всего мира, умер...
  
  Стоящие полукругом Герои, прервавшие земной путь монстра, в которого превратился когда-то доблестный паладин, молчали, склонив головы. Нет, они не возносили последнюю почесть Менетилу. Слишком многое они пережили – в том числе по его милости. Слишком многих друзей похоронили, чтобы теперь в их сердце осталась жалость к пусть и невольному, но виновнику случившегося. Нет, они провожали в последний путь все те сотни и тысячи душ, что сияющим вихрем устремлялись вверх. Все, кроме одной.
  
  – Теперь, когда Плеть лишилась своего Короля, она станет ещё опаснее, – дух закрыл остекленевшие глаза Артаса и отошёл от его тела, в задумчивости смотря на победителей. – Ей нужен правитель. Всегда должен быть Король-Лич! – призрак выразительно глянул на Тириона и под громкий хлопок и вспышку бледно-синего света растворился во мраке Цитадели. Всё было кончено.
  
  Наступила тишина, и Фордринг медленно подошёл ближе и склонился к земле, подбирая проклятый шлем-корону. Один лишь Свет ведал, что сейчас творилось в душе великого паладина. Он давно разучился бояться смерти, но то, что предстояло сейчас... Фактически – стать тем, против кого он сражался всеми своими силами – ради того, чтобы мир, наконец, был избавлен от проклятия?
  
  Тень сомнений легла на сердце Фордринга. Положить столько жизней – затем, чтобы сейчас создать нового Короля Мёртвых?
  
  И всё же… всё же Теренас был прав.
  
  – Это… тяжкое бремя я возьму на себя, ибо никто другой… – но речь его была прервана, так толком и не начавшись.
  
  – Тирион! – донёсся с Ледяного Трона могучий голос, порождающий эхо в продуваемой всеми ветрами вершине мира. – Брат мой, в твоих руках суровый рок… но это – не твоя судьба.
  
  – Болвар! – полный надежды взгляд паладина обратился к трону. Воин Света сделал несколько шагов вперёд. – … Во имя всего святого! – разглядев то, во что превратился его друг и брат по оружию, Фордринг не смог скрыть шока. Ни волос, ни даже сколь-либо узнаваемых черт лица не осталось на теле мужчины. Только яростный огонь продолжал гореть в выжженных глазницах, растекался по остаткам кожи и оголённым мышцам. Переливался на вплавленных в плоть доспехах. Болвар не был похож на человека. Даже на нежить. Это было нечто совершенно иное.
  
  – Пламя драконов определило мою судьбу… Мир Живых уже не для меня… – пылающий человек сжал пальцы на подлокотниках трона, поднимая лицо к Фордрингу. – Возложи Корону на мою голову, Тирион! Отныне я стану Стражем Проклятых!
  
  – Нет, мой друг… Не могу, – паладин отвернулся и отступил. Сам принять это бремя он был готов. Величайшая добродетель паладина – самопожертвование. Но обрекать на подобное друга?
  
  – Давай же, Тирион! – в голосе существа на троне слышались настойчивость и нетерпение. – И тебя, и этих храбрых героев ждёт иная судьба! А эту последнюю жертву… принесу я.
  
  Глава Серебряного Авангарда с ясно читаемой внутренней болью прикрыл глаза и медленно развернулся к трону. Потянулись вязкие секунды раздумий, от тяжести которых, казалось, трещал сам воздух... Но вот паладин решился.
  
  – Тебя не забудут, брат, – склонил он голову, глубоко вдохнув морозный воздух.
  
  – Обо мне нужно забыть, Тирион! Если миру суждено освободиться от власти страха, никто не должен узнать, что произошло здесь сегодня! – пылающая фигура выпрямилась, впиваясь напряжённым взглядом в глаза паладина.
  
  В ответ тот коротко кивнул и, вновь смежив веки в секундном промедлении, начал поднимать проклятый шлем над головой Фордрагона, как вдруг...
  
  – Да что ты, Скверна тебя раздери, творишь?! – подобно драконьему рёву, тишину разорвал полный ярости голос одного из Героев, сразивших Короля Мёртвых.
  
  – Эстос? – недоумённо моргнув, повернулся к своему другу и соратнику паладин. Повернулся, чтобы встретить взгляд пылающих злобой зелёных глаз, что, казалось, прожигали Фордринга насквозь. – Что ты…
  
  – Нет, что ты, Тирион?! Раньше за тобой не замечался старческий маразм! Или перенапряжение вместе с сидением в ледяной глыбе так сильно на тебя повлияли, что отшибли последние мозги, Фордринг?! – молодо выглядящий Эльф Крови в зловещего вида мантии, пропитанной его собственной, уже успевшей замёрзнуть, кровью, отмахнулся от помощи целительницы из своего народа и стремительно направился к Трону. Обычно далеко не столь эмоциональный, чернокнижник явно пребывал в состоянии ничем не сдерживаемого бешенства. Словно паладин на его глазах совершил святотатство, равное, по меньшей мере, осквернению Солнечного Колодца.
  
  – Вдумайся, что ты делаешь! Некий МЕРТВЕЦ, появившийся в момент наибольшей угрозы Королю Мёртвых, вдруг сообщает, что «Плеть станет ещё опаснее после уничтожения своего повелителя» и что «всегда должен быть Король-Лич», и ты сразу же ему веришь? После всего, через что нам пришлось пройти? После того, скольким мы пожертвовали? – Эстос решительно шагнул между Тирионом и новым кандидатом в Короли.
  
  – Но Плеть...
  
  – Какая Плеть? – пальцы эльфа сжались в кулак. – Мы только что уничтожили всех её генералов, оружейников и сильнейших магов! Талантливейший стратег, что сокрушил Лордерон, Кель'Талас и Даларан, искуснейший воин, побеждавший лучших мастеров клинка Азерота – мёртв! – чернокнижник резко махнул свободной от посоха рукой. – Вдумайся, я уверен, разум у тебя ещё остался, старик. Кто ещё будет представлять для нас опасность? Дикие вурдалаки, что пережрут друг друга раньше, чем сообразят, как перебраться через реку?! Или трухлявые скелеты, которых любой здесь присутствующий может накрошить с сотню прежде, чем заскучает? ОЧНИСЬ! Тебе сказали дать Нер'Зулу новое тело, и ты его чуть было не дал! – эльф с нескрываемой ненавистью указал концом своего посоха в сидящую фигуру. – Открой глаза, посмотри на то, что называет себя Болваром. Без влияния радости от того, что вновь видишь "друга". Давай, попробуй, это не так сложно, – в голосе чародея послышалась откровенная желчь, словно он объяснял прописную истину нерадивому ученику. И Тирион поневоле вновь вгляделся в пылающую фигуру.
  
  А Эстос между тем продолжал:
  
  – Клинки нежити, Чума Отрёкшихся и Драконье Пламя. Это не может быть живым! Весь бой оно висело над нашими головами в цепях, не в силах даже пошевелиться и подать голос, зато, как только Артас пал – как вовремя оказывается на троне и как красиво рассказывает о Страже Проклятых! – колдун едва ли не сплюнул, удержавшись лишь в последний момент, не иначе как на последних остатках эльфийского воспитания. – Вот только проклятых не нужно сторожить и давать им время восстановить силы, – яростный крик сменился злым, полным ненависти шипением. Глаза эльфа Крови сузились в две узкие щёлочки, сделав его и вправду похожим на ядовитую змею. – Их нужно добивать, чтобы сама память об этих тварях была предана забвению. И добивать прямо сейчас. Немедля! Вместилище Нер'Зула нужно уничтожить, а не накладывать на голову очередного сосуда, чтобы через пять или десять лет история повторилась!
  
  – Глупец! – исходящее огнём тело сделало попытку встать. – Ты не понимаешь...
  
  – Ошибаешься! – и в тот момент, когда никто ещё не успел ничего понять, а тем более – воспрепятствовать, эльф резко взмахнул рукой, на мгновение ослепив всех присутствующих мощью выпущенных на волю чар.
  
  Что-то жуткое и гибельное, из сплетения Огня, Скверны и Пустоты, ударило в артефакт, застывший в ладонях паладина. Руки Фордринга обдало жаром – несмотря на защиту Света и латные перчатки.
  
  Вспышка…
  
  Тирион пришёл в себя только спустя несколько долгих секунд, помня только, как что-то с нечеловеческой силой ударило его в руки. Сила Света была с ним, как и верный Испепелитель, потому, даже без участия разума, пальцы заковало в нерушимый сияющий барьер, благодаря которому его лишь отбросило в сторону, а не сожгло половину тела, но… Было уже слишком поздно.
  
  Слишком поздно паладин заметил действия колдуна, слишком привык к эманациям, постоянно исходящим от него, и просто не ожидал, что за обличительной речью пылающий гневом сын разорённого Кель'Таласа готовит сложное заклятье.
  
  – Что же ты наделал?.. – в прострации прошептали старые губы, пока глаза наблюдали, как оплавленная и искорёженная Корона на ледяном полу медленно осыпается прахом.
  
  Но ответа не последовало...
  
  Чернокнижник. Демонолог. Колдун… Герой. Лучший из Лучших, прошедший с ним всю Ледяную Корону, сражавшийся в Запределье, лично сокрушивший неисчислимое множество генералов Плети и офицеров Пылающего Легиона, тот, что вместе с ним прорвался в тронный зал Короля Мёртвых... Просто исчез.
  
  Впрочем, оставшимся героям было явно не до этого. Стоило последнему вместилищу Нер'Зула перестать существовать, как тело Болвара обмякло, превращаясь в обычный обезображенный труп. Демонолог оказался прав, но осознали это герои уже гораздо позже, а сейчас... Им нужно было спешно уносить ноги – не выдержав буйства энергий, а быть может, лишившись сдерживающей тонны льда магии Короля Мёртвых, ледяная сердцевина Цитадели начала разрушаться...
  
  И уже позже, много позже Тирион прикажет создать памятник тому, кто завершил историю Плети окончательно, вложив в гибельное заклинание собственную жизнь. Прекрасно понимая, что чернокнижник, скорее всего, не оценил бы подобный жест и назвал бы Фордринга дураком, паладин, тем не менее, не мог допустить, чтобы жертва Эстоса Б'Фода была забыта. И первым возложил цветы к подножию чёрного, выточенного из цельного куска обсидиана обелиска, на котором были выбиты имена всех павших в бою с Плетью. И первым из них – имя чернокнижника.
  
  А на его вершине... пылало колдовское пламя.
  
  
Глава 1

  
  Первое, что меня потревожило – это тепло. В Ледяной Короне не бывает тепло. Даже если укутаться в меховой плащ и сидеть возле костра, то кожа ощутит лишь жар от танцующих языков пламени. Жар, столь же непостоянный и терпкий, как сменяющий его порыв ледяного ветра, обжигающий кожу не хуже дыхания лавовых рек в глубинах Чёрной горы. Вершина мира не терпит тепла – её сущность это пробирающий до костей мороз и снежные вьюги, способные длиться неделями. Холод самой Смерти, медленно проникающий в тело и незаметно вытесняющий из него жизнь, пока то не превращается в смёрзшийся кусок мяса, но не тепло. Магией можно согреть тело, защититься от холода, одев себя в незримую броню, не пропускающую ледяной ветер, однако и магия не способна наполнить это место теплом летнего утра.
  
  Я открыл глаза… Сверху на меня смотрел смутно знакомый бежевый потолок. Каменный… Явно не палатка Серебряного Авангарда и не своды Цитадели Ледяной Короны. Даларан?
  
  Но как я тут оказался? Потерял сознание? Странно… Обычно даже смертельные ранения не лишают меня возможности наблюдать за происходящим через Камень Души, неужели резонанс энергий был столь силён, что исказило даже эту связь?
  
  Осторожно напрягаю мышцы по всему телу, ожидая отклика, но ничего – если я и был ранен, то Фесилейн или кто-то ещё из целителей уже залатал все повреждения. Это хорошо, но почему я не ощущаю никого из своих слуг? Несколько демонов Артас во время боя развоплотил, но Салдис точно была жива…
  
  Поворот головы и осмотр комнаты вопросов только добавил. Первая мысль о Даларане явно была ошибочной, так как ни отделка стен, ни форма окна, ни даже предметы обстановки ничуть не напоминали стиль человеческих городов. Людские маги всегда стремились подражать во всём своим учителям-эльфам, но даже когда им удавалось повторить в своём городе внешний облик витых башен Кель'Таласа, внутри те всё равно несли печать человеческого происхождения. Как кривая мутная стекляшка рядом с чистейшим аквамарином. Здесь же всё дышало моей родиной, от резных полок книжного шкафа до изящного письменного стола со встроенной магической жаровней, предназначенной для подогрева остывшего кувшина с отваром сикори. И кувшин был здесь же. Настоящий, украшенный в стиле Кусирона Лёгкого Ветра. Я такой вообще последний раз видел лет шесть назад в доме управляющего портом Солнечного паруса, как раз когда входил в отряд прикрытия, защищавший рабочих, пытавшихся этот порт восстановить.
  
  Не хотите же вы сказать, что меня отправили в Кель'Талас, не приводя в сознание? Чушь какая-то…
  
  Спустив босые ноги на ковёр, я с усилием потёр глаза пальцами. Попытка принять сидячее положение отдалась странной лёгкостью в черепе. Отчасти она была похожа на ощущения после приёма зелья для восстановления маны, но как-то более… Как-то не так. Да и старые шрамы совсем не беспокоили, словно бы их…
  
  Мой взгляд упал на ладонь, всего полгода назад искупавшуюся в магическом пламени Малигоса. Магические щиты сохранили конечность, целители восстановили мышцы и кожу, демоническое колдовство исправило повреждения энергетики, но никакая магия не могла свести жуткий ожог и полностью вернуть руке чувствительность. По крайней мере, так было до сегодняшнего дня.
  
  Однако в данный момент я смотрел на совершенно чистую ладонь, без следа не то что пламени Аспекта Магии, но даже каких-то физических нагрузок. Это была тонкая кисть подростка. Нежная, мягкая, ухоженная. Никогда не сжимавшая меч дольше получаса и не державшая боевой посох. Словом, это была совсем не моя ладонь.
  
  – Эммм… – сказать хотелось куда больше, но профессиональная паранойя демонолога предлагала не тратить время на пустое сотрясение воздуха, а скорее разобраться, что происходит.
  
  Незнакомое помещение, незнакомое тело и странные ощущения. С учётом того, что последнее моё воспоминание показывает мне модифицированную для разрушения артефактов и перекачанную мощью Стрелу Хаоса, врезающуюся во вместилище духа этого проклятого орка, то… всё равно ничего не понимаю. Иллюзия? Ментальное воздействие? Нет, бред! Или всё-таки не бред? Нер'Зул был тем ещё мастаком выворачивать мозги, даже не имея специфических способностей натрезимов и Древних богов. Но всё же, для подобного наваждения требуется плотный контакт и долгое время, поноси я его корону с пару дней, я бы поверил в такое, но вот так, просто находясь рядом… Я не какой-нибудь полуграмотный человеческий крестьянин, в конце концов! Меня даже Древние боги до конца пронять не смогли… Во всяком случае, временная дезориентация не помешала мне выпустить им кишки, хорошенько прожарив нутро магией Скверны. Но тогда, возвращаясь к текущему вопросу, что, Саргарас побери, тут происходит? И почему с каждой секундой помещение кажется мне всё более знакомым?
  
  Ответов всё так же не было, и сидя на месте, получить их я не смогу, а значит, нужно двигаться. И для начала – найти зеркало. Хотя нет, зеркало может подождать. В первую очередь нужно понять, что это за странное чувство, разливающееся по телу… Прикрыв глаза, я сосредоточился на ощущении магии вокруг и привычно потянул Силу.
  
  – Что?.. – дыхание перехватывало. – Не может быть! – нахлынувший поток мощи бурной рекой хлынул в резерв, принося эйфорию и чувство небывалого комфорта. Даже поглощение чужой жизненной силы уступало этим ощущениям, ведь ту энергию нужно ещё было переработать под себя, подстроить… Здесь же в меня широким потоком устремлялась сама Магия. Чистая. Эталонная. Давно потерянная. – Это… это просто невозможно! – горло сдавил болезненный спазм, не узнать поток было нельзя… Лишь одна сущность была способна на подобное. Лишь одна, уже более года как безвременно погибшая.
  
  Солнечный Колодец! Настоящий, истинный. Без примеси этой смрадной энергии Света от подлостью, обманом и предательством возрождённой в нём сущности наару.
  
  Анвина…
  
  Ещё не осознавшая себя, не вкусившая плотского существования, но уже замершая на грани рождения. Она приветствовала потомка своих создателей. Ластилась и урчала, словно детёныш тигра Тернистой Долины, щедро делясь Силой и утоляя, казалось, въевшуюся в саму мою сущность Жажду Магии.
  
  Пусть с последней удалось сродниться, научиться жить, вытягивая энергию из всего, до чего удавалось дотянуться, но вновь ощутив всю мощь ценнейшей из реликвий Высших Эльфов, я словно заново родился. Воздух застрял в горле, и пришлось с силой сжать пальцы в кулаки, чувствуя, как они дрожат от нахлынувшего волнения и как бегут мурашки по спине. По щеке прокатилась непрошеная слеза, секундой позже разбившись о голое колено, а за ней уже спешила другая...
  
  Нет, где бы я ни оказался, это точно не иллюзия. Невозможно подделать эти ощущения, эту звенящую на кончиках пальцев мощь и текущую вместе с кровью Силу, ласковый поток извне, чувство единения и незримого участия, сродни лишь объятиям матери обнимающей своего ребёнка. Но… но как?
  
  – Эст! Эй, Эстос! Ты там всё ещё спишь, что ли? – взвинченное нервами тело против воли вздрогнуло, когда в помещение ворвался изящный светловолосый ураганчик, называющий меня коротким «домашним» именем.
  
  Наверное, только это да кажущийся смутно знакомым голос спасли визитёра. Всё-таки врываться вот так нагло к чернокнижнику – это нужно быть совершенно отбитым на голову. Из всех моих знакомых на такое были способны разве что парочка Рыцарей Крови и Рыцарей Смерти, хотя и они старались таковым не злоупотреблять. Как-никак, но моя рефлекторная связка из «Жертвенного Огня», «Поджигания», «Стрелы Хаоса» и «Испепеления», запускаемая в таких визитёров, даже для этой безбашенной братии может быть фатальна.
  
  Однако молодая голубоглазая эльфийка, лучащаяся радостью и позитивом, ну никак не походила на наш вариант Паладина или, тем паче, Рыцаря Смерти. Худенькая фигурка отдавала детской угловатостью и полным отсутствием тренировок, лёгкое платье из смеси голубых и белых цветов вводило в ступор своим беспечным и невозможным уже более десяти лет фасоном, а чуть светящиеся лазурью глаза были полны жизнью и радостью нового дня. После гибели Кель'Таласа подобного взгляда я не видел даже у Саландрии в те редкие моменты, когда мог её навещать…
  
  Сердце пропустило удар, забыв, что нужно перегонять кровь. Видят Солнце, Звёзды и ночная Тьма, прошедшего Ан'Кираж, расколотый Дренор и ледяной Нортренд мало чем можно пронять, но это… Если это всё же морок, клянусь, я найду его автора, ме-е-е-едленно расщеплю его душу и по грануле скормлю самым мерзким тварям, каких только возможно найти в Круговерти Пустоты и её окружении!
  
  – Феланэль… – подруга детства и юности, с которой мы вместе учились.
  
  В последний раз я видел её с пустым, остекленевшим взглядом, под завалом, образовавшимся на месте магической башни во время штурма Сильвергарда войсками Плети. И всё, что я мог сделать – это кинуть туда последнюю бутылку с «жидким огнём», чтобы её тело не стало кормом вурдалакам или, того хуже, «материалом» для некромантов...
  
  – Эст, что с тобой?! – не на шутку испугалась девушка. – У тебя такой вид, словно ты только что подорвал лабораторию мэтра Риваса… вместе с мастерской Алатана и половиной Квартала Ремесленников.
  
  – Просто… – слова застряли в горле, – дурной сон. Дай мне умыться, и я буду как новенький… – усилием воли беру себя в руки и сгибаю задеревеневшие мышцы, выдавливая на лицо улыбку. Сейчас точно не время рефлексировать. Совсем не время.
  
  – Хорошо, жду тебя внизу, пока попробую сообразить завтрак… Если ты, конечно, не забыл купить продукты. Опять. И давай поторапливаться, у нас сегодня занятия с мэтром Алатаном, а ты знаешь, как он относится к опоздавшим! Не хочу опять зачаровывать самометущие мётлы! – вывалив на меня океан возмущения и понукания, эльфийка гордо удалилась готовить завтрак, а я… вновь за очень короткий период времени пребывал в полном раздрае.
  
  Меня отчитала хрупкая девчушка. Пигалица, едва вышедшая из детского возраста, отчитала того, кто до хрипа и сорванного горла перекрикивался с Сильваной, вырывал сердце у Малигоса, убил двух Древних богов, двух Повелителей элементалей… Почти перепил Вол'Джина, в конце-то концов! И это не считая десятки тысяч трупов за спиной… Для неё я был всего лишь Эстом. В меру беспечным, в меру смышлёным молодым эльфом, который жил с родителями по соседству. А потом вместе с ней пошёл в ученики к алхимику и зачарователю. И… будь я проклят, если возражал против этого! Ведь тут Фел была жива, Солнечный Колодец цел, а судя по моему и её внешнему виду, не то что Падения Кель'Таласа не происходило, тут об орках ещё даже не слышали!
  
  Глубокий вдох окатил лёгкие потоком воздуха и медленно сменился выдохом на шесть ударов сердца, как во время медитации – срочно требовалось успокоиться и привести в порядок мысли.
  
  Если… Если я здесь и… сейчас, то… чем тогда была вся моя жизнь до этого?.. Дурным сном?
  
  Окутавший меня после малейшего волевого усилия «Демонический Доспех» показал, что прошлое моё было более чем реально. К тому же, как стало ясно, «проблемы» у меня были только с физической формой, а вот магическое тело совсем не «откатилось во времени» – доспех сотворился так же привычно и легко, как и десятки, сотни раз до этого. Единственным отличием был лишь резерв, который не просел даже на миг. Солнечный Колодец… Я чувствовал, что канал, соединяющий меня с ним, несоизмеримо больше того, который я помнил по своему мирному детству. Невероятно! И логично, но… Невозможно!
  
  Бронзовые драконы реагируют на вторжение во временные линии мгновенно! Зазора принципиально не существует – точку возмущения блокируют темпоральным барьером даже с некоторым запасом, намертво отсекая область нестабильности от остальной плоскости пространства-времени, которой она изначально принадлежит. Я видел создание Тёмного Портала, помогал Траллу бежать из Дарнхольда, сражался в Стратхольме против легионов заражённых чумой жителей, и во всех этих отрезках времени Солнечный Колодец был ещё цел, но я ни разу не ощутил даже намёка на дуновение его силы! Темпоральный барьер непроницаем! Даже сами бронзовые драконы не могут его разрушить до того, как возмущение устранено.
  
  Но как я ни напрягался, я не ощущал над собой темпорального барьера…
  
  Неужели блокированной аномалией стал весь Кель'Талас?.. Нет. Это безумие. Соберись тут хоть вся Бронзовая стая во главе со своим Аспектом – у них не хватит сил на такие масштабы. Солнечный Колодец влияет на всё мироздание Азерота, он – сердце магической структуры всего континента. Чтобы вырвать его из потока времени и компенсировать порождённые этим возмущения, понадобится мощь большая, чем есть у всех Аспектов вместе взятых. Что-то вроде… пары фиалов с водой из Первого Источника Вечности.
  
  Ночная Тьма… Это всё просто невозможно! Однако… это было. Я оказался в прошлом. Далёком и безмятежном прошлом, зная, ЧТО нас ожидает дальше, и…
  
  – Эст, ты опять уснул, что ли? – донеслось недовольное ворчание из кухни.
  
  …Те, кого я давно похоронил, те, за кого я отомстил… были живы. Соседи, старые друзья… Мои родители.
  
  – Иду, – крикнул я вниз, попутно пытаясь вспомнить, где сто лет назад я держал свои вещи. Да и думать сборы мне не мешали. Родители. Мама и папа. Живы. Но… что я скажу им? Я, безусловно, рад, но… о чём мы сможем поговорить? Примут ли они такого сына? Бакалейщик и ткачиха, всю свою жизнь прожившие в тихом и мирном королевстве. Что общего у них может быть с мрачным и желчным чернокнижником, последние десять лет, кои для него кажутся тысячелетиями, не вылезавшим из кровавой мясорубки и побывавшим в таких местах, от одного описания которых у нормального обывателя прибавится седины?
  
  Притворяться, что ничего не было? Не смогу. Я убийца, а не актёр.
  
  – Хе-хе, – из горла сам собой вырвался нервный смешок.
  
  Забавно, полководец, архимаг, «Герой»… которому будет стыдно смотреть родному отцу в глаза. Это какая-то насмешка судьбы.
  
  Впрочем, не важно. Конечно, стоит ещё раз убедиться, что я оказался именно в прошлом, но если это действительно так, а не плод искусной иллюзии, то в любом случае следует ожидать в гости бронзовых драконов и переноса обратно…
  
  Нет! – даже не мысль… чувство ударило набатом, заставляя против воли стиснуть зубы.
  
  Мне представился шанс спасти свою семью, свою родину, свой народ! И я вцеплюсь в него зубами, даже если вдруг каким-то ящерам-переросткам, считающим себя хранителями времени, это не понравится! Пусть сюда заявится хоть лично Ноздорму – мне найдётся, чем его удивить! Одного Аспекта я уже убил – надо будет, сдеру шкуру и со второго вместе со всем выводком!
  
  – Э-э-э-эст, если по твоей милости меня всё же заставят чаровать мётлы, клянусь Солнечным Колодцем, я зачарую их так, что они будут гоняться за тобой и бить по голове с неделю, не меньше!
  
  – Уже спускаюсь...
  
  
***

  
  Завтрак был довольно неказистым – несколько кусочков поджаренного хлеба, пара яиц и горячий отвар сикори, вот только его бы я не променял ни на какое пиршество и ни на какие деньги. Это было просто чудесно. И пусть хлеб чуть подгорел, а яйца, наоборот, слегка не дошли, всё это не имело значения, ведь всё это сделала живая Фел. Да и если говорить исключительно с гастрономической точки зрения, после того, как тебе приходится жрать «Десерт из Мертвечины», потому как другой еды, кроме полудохлых и заражённых скверной животных, в ближайшей округе просто нет, а ману, чтобы создать тот же хлеб, тратить, мягко говоря, неразумно… В общем, едал я в своей жизни вещи и куда как хуже.
  
  – Офень вкуфно!
  
  – Перестань, – чуть смутилась девушка. – Я знаю, что готовка – не самая сильная моя сторона.
  
  – О да, создание боевых метёлок у тебя поставлено куда лучше, – фраза вырвалась почти что сама, помимо моей воли.
  
  – Пффф… Кха-кха… – прыснула отваром эльфийка. – Знаешь, у мэтра Риваса тебе лучше учиться только алхимии, а не чувству юмора!
  
  Пожимаю плечами. Пусть считает, что «дурных привычек» я поднабрался у нашего наставника по изготовлению зелий, так куда лучше.
  
  – Так, всё! Мы опаздываем! – девчонка экспрессивно вскочила со стула и, схватив меня за руку, потянула во двор, параллельно простейшим заклинанием очищая тарелки от остатков пищи. Мне же с трудом удалось сдержать привычный рефлекс на резкое движение в мою сторону – «Лик Ужаса», «Изнеможение» и ещё пара соответствующих подарков следом. Нервная у меня была жизнь, привычки специфические выработала. Впрочем, все мы такие привычки выработали, а кто не смог – умерли. И было хорошо, если не приходилось убивать их повторно…
  
  Тем временем девушка продолжала тащить меня к нашему наставнику зачарования на буксире под понимающие смешки прохожих. Я же… Я вновь выпал из реальности. Шёл по городу и при всём желании не мог прекратить таращиться по сторонам, как какой-нибудь смертный посол, впервые попавший в Кель'Талас. Самоконтроль, сила воли… Они пасовали. Вокруг была мечта… Грёза из самых драгоценных воспоминаний. Дома, улицы, деревья и даже сам воздух тут никогда не знали войны. Крыши, балконы, витые мосты и барельефы на башнях – всё цвело небесной голубизной, одетой в тёплое летнее золото и белоснежную глазурь.
  
  Я смотрел на это, а перед глазами вставали другие картины: изувеченные стены, горы обломков, сладковатый смрад разложения, несущийся впереди нескончаемого вала атакующих, огни пожаров и жуткие крики умирающих, доносящиеся до отплывающих в отчаянии кораблей… Хруст перил под пальцами соседей по палубе и кровь из рассечённой обломком кожи, стекающая по моему лицу вперемешку со злыми слезами…
  
  Кровь и ненависть, переродившие наш народ. Знамёна, сменившие небесную синеву на злой багрянец. Красные купола башен, что вновь вознеслись над руинами, вопреки всему и вся… Зелёная дымка демонической магии в глазах клянущихся отомстить несмотря ни на что.
  
  Но здесь… Сейчас… Все, за кого мы мстили, кого оплакивали и за кого сражались… Они были живы… все они. Десятки, сотни, тысячи… Таких радостных, мирных и беспечных… Не приспособленных к войне и не знающих, что такое боль потери, не познавших истинного отчаяния и ужаса, но… живых.
  
  
***

  
  – Польщён, что вы всё-таки решили не пропускать сегодняшний урок, – поприветствовал нас Мастер Чар Алатан, высокий мужчина, чьи тёмные волосы уже тронула первая седина, - а то я уже было подумал, что вы нашли более интересными для себя практические занятия по зарядке фонарей.
  
  – Простите, учитель, мы не хотели опаздывать. Так получилось, – поспешила заверить его Феланэль.
  
  – Безусловно, это так и есть, – позволил себе улыбку мастер, переводя взгляд с лица нервничающей девушки на мою всклокоченную причёску.
  
  Раньше, в такой далёкой и недавней, по эльфийским меркам, юности он казался практически полубогом, владеющим секретами Древних и ответами на все вопросы, Мастером, что может создать чуть ли не всё на свете… Вот только сейчас я мог лишь грустно опустить глаза. Теперь мне было впору брать Алатана в ученики. Наш народ слишком привык к тепличным условиям, слишком привык к миру. Расслабился. За что и поплатился. И смотря на того, кто раньше мне казался практически вершиной моего возможного развития, я вновь осознавал ту Бездну, что разделяла меня прошлого и меня нынешнего.
  
  – Ну вот, он опять погрузился в свои мысли и ничего вокруг не видит, – пожаловалась наставнику Феланэль. – Он так странно себя с самого утра ведёт.
  
  – Эстос, с тобой всё в порядке? Если плохо себя чувствуешь, то сходи в Палаты Целителей.
  
  – Нет, всё в порядке, – я встряхнулся. – Просто… занимался вчера долго и поздно лёг, – нужно узнать, какой сейчас год. Срочно. Феланэль жаловалась на зачарование мётел – это было обычным наказанием для нас на протяжении всего обучения, но когда мы начали? После года или только через пять лет обучения? О, Солнечный Колодец, я не помню! Это было так давно!
  
  – Намерение похвальное, но ложиться советую вовремя, иначе не сможешь нормально работать на занятиях.
  
  – Да, учитель… просто я не хочу ничего упустить, – забрасываю пробный камень.
  
  – Ну и куда ты спешишь? – насупила брови Фел. – У нас только третий год обучения заканчивается, а ты уже ведёшь себя как ребята из Академии Фалтриена за неделю до выпускных экзаменов.
  
  Третий год? Значит… Значит, до разрушения Кель'Таласа ещё 127 лет!
  
  Только вот… Пусть даже, навскидку, запас времени в моём распоряжении довольно солидный, но терять его, делая вид, что учусь простейшим зачарованиям, слишком глупо. Требуется ещё столько подготовить, столько успеть! Если уж и учиться чему-то, то чему-то действительно новому и нужному. Например, подтянуть свои познания в фундаментальных основах Арканы, так как, к сожалению, образование по принципу военно-полевых курсов, скопированных у людей, да ещё с упором на демоническую магию, несколько… однобоко. А раз так…
  
  – Ну, на самом деле… я долго готовился и считаю, что способен сдать испытание на Подмастерье.
  
  – Хм? – наставник с удивлением осмотрел меня и задумался. – Неожиданное и смелое заявление, но попробовать ты, разумеется, можешь. Условия тебе известны – чтобы стать подмастерьем, ты должен изготовить свой собственный серебряный жезл. Заготовки в твоём распоряжении, – зачарователь кивнул в сторону лаборатории, после чего повернулся к моей спутнице, несколько ошарашенной таким поворотом событий. – Феланэль, мы пока что займемся изготовлением волшебных палочек – поступил заказ из Академии.
  
  Выдав ценные указания, ремесленник подхватил не успевшую даже пискнуть девушку и скрылся за дверью одного из ученических классов, мне же предстоял визит в обитель для подмастерьев с куда более сложным и дорогим оборудованием. Если сдам испытание, получу официальный статус, возможность торговать в лавке своими поделками, ну и небольшую личную лабораторию – предел мечтаний для молодого эльфа. Если же провалюсь, то наставник имеет право даже выгнать взашей, хотя, припоминая характер Алатана, максимум – это «немного отработок для возвращения с небес на землю». С учётом эльфийских понятий о времени – пара-тройка лет зачаровывания мётел и фонарей. Невольно хмыкнув, я вошёл в нужный зал.
  
  Стол Зачарователя, ящички с наборами ингредиентов и инструментами. При виде всего этого великолепия печальная улыбка сама вылезала на губы. Подготовленное рабочее место, заранее созданные и собранные реактивы – просто идиллия. Давно я не припомню подобной роскоши, даже в Даларане зачастую приходилось варварски разрушать трофейные или просто неподходящие артефакты, чтобы извлечь магическую эссенцию и передать её нужной вещи. А до этого… В чистом поле, порой рядом с остывающими трупами врагов, едва ли не прямо на этих трупах распыляя магические вещи просто для того, чтобы по-быстрому залатать или обновить силу чар на собственном снаряжении. Желательно, до того, как новая волна силитидов, демонов, нежити или ещё какой-нибудь гадости попытается тебя выпотрошить. Зато те, кто выживал, развивались семимильными шагами… Но я отвлёкся.
  
  Ученический медный жезл, при помощи которого и предполагалось зачаровывать артефакт следующей ступени, остался валяться где-то в моём доме – я просто забыл о нём. Давно привычного мне инструмента из зачарованного титана под рукой тоже не было, но такую простенькую поделку, как серебряный жезл подмастерья, да ещё в тепличных условиях, я мог сделать и голыми руками…
  
  Достать из шкафа заготовку, положить в выгравированный на столе круг. Далее ученику положено было долго и старательно выплавлять нужные руны на самом будущем жезле, напитывая его своей магией, закаливая в магической эссенции и закрепляя свойства специальными присадками, но… я уже давно не ученик. Жест – и пламя Скверны прожигает нужный узор, намертво вбивая в металл отпечаток моей силы, моей сути. Капля крови, вновь получившей доступ к Солнечному Колодцу, закалит артефакт куда лучше любых эссенций. Всё, жезл готов. Пусть он не сравнится с моим прошлым или даже вариантом из осквернённого железа, но вот потягаться с инструментом наставника из Истинного Серебра, а то и Арканитовым работы современных мастеров он вполне сможет. Во всяком случае, в моих руках. Впрочем, ни один жезл зачарователя в чужие руки и не дастся.
  
  Но всё это лирика, с делом покончено, и теперь можно, наконец, собраться с мыслями и проанализировать ситуацию, между делом… занимаясь физкультурой. Раз уж я должен сидеть ещё пару-тройку часов в лаборатории, то почему бы не совместить полезное с полезным? И устану, как и положено молодому подмастерью, и оценю, что на данный момент может моё тело.
  
  Итак… Я в прошлом, примем это за аксиому. Впереди 127 лет… или 95 до первого открытия Тёмного Портала. Я знаю будущее, но… кто мне поверит? Большая часть моих боевых товарищей ещё даже не родилась. Тирион Фордринг, Дарион Могрейн, Александрас Могрейн, Джайна Праудмур, Тралл, Вол'Джин, Кэрн, Тассариан, Саурфанг, Максвелл Тиросс – никого из них нет. Если честно, я не уверен, что и их родители уже есть. Сильвана? Очень смешно. Более подозрительную и упрямую личность ещё надо постараться найти: «есть два мнения – моё и неправильное» – это слово в слово про неё, даже если делить её характер после обращения в нежить на десять. Тем более её, если я ничего не путаю, сейчас осаждает половина мужского состава Рейнджеров, и в лучшем случае она воспримет мои слова как сказочку очередного ухажёра, призванную привлечь внимание. А если я покажу свои умения, да так, чтобы даже непосвящённому стало очевидно отличие между классической Арканой и моим демоническим колдовством, то… Её придётся убивать, так как первой же реакцией живой Сильваны Ветрокрылой будет попытка засадить стрелу мне в глаз.
  
  Для моего народа демоны сейчас легенда, страшилка для детей, но Рунные Камни созданы именно против них. Камни оберегают Кель'Талас от любых гостей из-за грани мира, и это уже не шутки. Помимо демонов такими гостями могут быть и Лоа – защитники троллей, их божки и главная военная сила. А с троллями Кель'Талас воевал столько, сколько я себя помню. Племя Амани постоянно тревожит границы, объединяется с другими племенами, устраивает совместные рейды… Иногда у них получается успешно миновать границу, и тогда эльфам приходится оплакивать десятки замученных и зверски убитых мирных жителей. Троллей в Кель'Таласе, а особенно в среде Рейнджеров, ненавидят. И если я начну рассказывать про мифических демонов, а потом покажу что-то очень похожее на практики мастеров проклятий племени Амани, то самое мягкое, что меня ждёт – это обвинение в потере рассудка, арест и долгое дознание.
  
  Куда проще поверить в то, что сородич спятил и начал изучать дикарское колдовство, чем в то, что он пришёл из будущего. Ежели не удастся доказать, что я связан с троллями, то… где-то откопал древний фолиант, на почве изучения которого мог и сойти с ума – очень стройная теория, да и на практике такое пару раз уже встречалось… что теперь вызывает ряд вопросов.
  
  К тому же Сильвана сейчас только заместитель своей старшей сестры, а Аллерию я совсем не знаю. Кроме того, я не уверен, что доверять женщине, которая бросила собственного сына и подчинённых, вообще адекватная идея. А Аллерия и Туралион, как ни посмотри, экспедицию Альянса в Дреноре бросили, отправившись неведомо куда и неведомо зачем. К тому же её брак с этим лицемерным паладином… Я понимаю, что не мне осуждать чужие вкусы и отношения, но всё, что я знаю о Туралионе, говорит о том, что он был откровенным ничтожеством, которого Лотар из жалости взял под свою руку. Единственное его достижение во всей Второй Войне — это нападение на только что победившего в поединке чести Оргрима с применением магии Света против обычного воина, который и без того был измотан тяжёлой дуэлью. Поступок, переломивший ход сражения и спасший тогда армию Альянса, но поступок подлеца, а не героя. Поступок, после которого Свет отвернулся от него. Этого нет ни в одном официальном документе, ведь Альянс чествовал и прославлял своего спасителя, но я общался с паладинами, участвовавшими в той битве и знавшими Туралиона, а Тирион Фордринг и Максвелл Тиросс заслужили мою веру своим словам. Что и как могла найти в таком человеке предводительница рейнджеров, руку которой, как и руку её средней сестры, мечтали получить десятки истинных героев, веками стоявших на страже Кель'Таласа? Мне это неведомо, но причин верить после такого в Аллерию я не вижу.
  
  Лор'темар Терон, Халдурон, магистр Роммат и леди Лиадрин? Мало того, что не поверят, так и пользы, по большому счёту, от них и в моём времени не было. Не в деле уничтожения Плети. Пусть удержать и хоть как-то обустроить руины Кель'Таласа в то время было задачей не менее важной, но и там они справлялись не столько благодаря своим организаторским способностям, сколько тому, что абсолютно все исполнители готовы были жизнь положить ради выполнения задачи. Что же касается Лиадрин… Эту продажную мразь следует вздёрнуть на одной ветке с Дар'Кханом Дратиром! Сперва жрица, в чисто женской обиде, отреклась от Света, потом, распробовав Жажды и бессилия, жадно ухватилась за энергию пленного наару и власть, даруемую постом главы ордена Рыцарей Крови, а как наару отобрали – тут же помчалась вымаливать подачки у обитателей Шаттрата, самовольно принеся А'далу клятву верности от лица Ордена. И будто всего этого было мало, она ещё и предала Солнечный Колодец, не только позволив, но и приветствуя возрождение в нём души и сущности погибшего наару!..
  
  От чрезмерного, под действием эмоций, усилия свело мышцы. Тело было до прискорбия слабым. Растяжки нет. Нормальных рефлексов нет. Скорость реакции между «отвратительно» и «никакая» – сожрёт первый же вурдалак. Про силу вообще молчу – нет даже просто вменяемой, по моим старым стандартам, мышечной массы, не говоря о модификациях, изменении тканей и прочих преобразованиях, которым я подверг себя за время занятий демонологией, заплывов в крови божеств, братаний с драконами и прочих следствий… как бы это назвали наши старики, «разгульного образа жизни».
  
  Словом… Блестяще. Во всех смыслах.
  
  Зато из лаборатории я вышел, как и положено Подмастерью – мокрый, всклокоченный, с языком на плече и новеньким серебряным жезлом в руках. Буквально через пару минут показался и уважаемый наставник с Фел, пребывающей примерно в таком же состоянии.
  
  – О! – зачарователь не без удивления бросил взгляд на артефакт в моих руках. – Какой неожиданный, но, не стану лукавить, приятный результат… Прими мои поздравления, Эстос, – мягко улыбнулся эльф, всё ещё с долей недоверия глядя на жезл.
  
  – Благодарю… – кое-как выдохнул я. Всё же те полсотни приседаний были точно лишними…
  
  – Поздравляю! – Фел была куда более эмоциональна и куда менее сдержанна, потому меня крепко обняли, заставляя вновь испытать довольно… противоречивый набор чувств. – Фу, Эст, ну у тебя и вид.
  
  – Ничего, я посмотрю, как ты будешь выглядеть после испытания, – мрачно посулил я девушке.
  
  – Ну что же… – прервал нашу милую беседу Алатан. – Теперь, когда ты стал подмастерьем, Эстос, я должен спросить, желаешь ли ты продолжить учёбу дальше?
  
  – Да, наставник, – другой ответ вряд ли подразумевался, но импы обитают в мелочах. – Но я хотел бы взять небольшой перерыв, попутешествовать по Кель'Таласу, собрать реагентов. Думаю, лет пять-десять мне хватит.
  
  – Это действительно немного. Признаться, я думал, ты станешь подмастерьем не раньше, чем через пятнадцать-двадцать лет. Ты приятно удивил меня, Эстос, – ну да, в прошлый раз примерно так и вышло. Зачем спешить и торопиться, рискуя что-то упустить? Да и что такое двадцать лет для того, кто проживет минимум раз в сто больше? – Отдыхай.
  
  – Спасибо, – лёгкий поклон учителю.
  
  – Феланэль, на сегодня достаточно, – продолжил ремесленник, – приходи на следующей неделе. И не забудь прочитать трактат, что я тебе рекомендовал.
  
  – Да, наставник, – поклонилась девушка, чей энтузиазм несколько угас. Но тут я вновь попал в поле её зрения, и этот ураганчик ожил. – Пойдёшь хвастаться родителям? – мне на голову словно ушат ледяной воды вылили.
  
  – Думаешь, стоит? – идиотский вопрос, но ничего умнее в тот момент мне в голову почему-то не пришло.
  
  – Эст, – укоризненно посмотрела на меня девушка, – ты стал подмастерьем всего за три года! С нуля! Ты даже принца Келя в этом переплюнул! – имя почтенного наследника нашего коронованного недоумка было сказано с некоторым придыханием. Ох уж эта подростковая влюблённость и кумиры…
  
  Отношение к принцу у меня было… сложным. С одной стороны, для нашего народа он сделал едва ли не больше, чем сам Солнечный Скиталец, но вот с другой… Все его действия были какими-то… незавершёнными… неполноценными, трудно точно описать, но, как говорят люди, «осадочек остаётся». А уж после того, что он начал творить в разрушенном Дреноре…
  
  – Ладно, но дай мне хотя бы привести себя в порядок, – смирился я с неизбежным. Всё равно рано или поздно это должно было случиться, так зачем прятаться от реальности и оттягивать неизбежное? – и раздобыть тортик, – разве что чуть-чуть.
  
  – Тортик – это хорошо. Ты же пригласишь свою подругу на такое знаменательное событие? – мне начали строить щенячьи глазки. Это… подло, пусть девушка ничего такого не думала, но… подруга детства и первая любовь, закончившаяся так, как она закончилась… Что-то я становлюсь слишком сентиментальным. Возвращение на родину, о котором даже не мог мечтать – ещё не повод размякать. Иначе всё может повториться вновь. Подобная мысль знатно прочистила мозги и позволила вернуться в тонус.
  
  – А у меня есть выбор? – моя улыбка вновь начала становиться привычным оскалом, заставлявшим сглатывать нервные комки и некоторых демонов.
  
  – Разумеется… нет, – Фел уже пребывала мыслями где-то в кондитерской и на подобные мелочи внимания не обращала.
  
  Посещение кондитера прошло как в тумане. Меня тащили, что-то спрашивали, я даже что-то отвечал, но всё это шло так… мимоходом. Возможно, неподготовленное тело как-то влияло на меня… Не признавать же, что матёрый чернокнижник расклеился, как какая-то монашка, столкнувшись с призраками прошлого? Особенно с учётом того, что «призраки» как раз были живыми и хорошо знакомыми эльфами…
  
  – Что-то он неважно выглядит, – покачала головой девушка за прилавком.
  
  – Только что сдал испытание на подмастерье! – с гордостью ответила Фел. – Вот и приходит в себя.
  
  – О, поздравляю! – улыбнулась продавщица. – А ведь совсем недавно был всего лишь младшим учеником! – на ум пришёл и один небольшой минус возвращения в мирное прошлое.
  
  Эльфы живут долго, очень и очень долго. И нас относительно немного, особенно по сравнению со смертными расами, которые нередко размножаются со скоростью, превосходящей кроликов. Хм, не суть… Итак, нас мало, живём мы долго. Как итог, все друг друга пусть шапочно, но знают, тем более в рамках своего социального класса и поселения. Вполне возможно, что эта торговка… Лира, кажется… закупала полотно для своего платья у моей матери. К чему я веду – со сколь-либо значимыми событиями у нас негусто, тот же отказ леди Аллерии Ветрокрылой очередному претенденту на её руку могут обсуждать десятилетиями. Моё столь раннее получение статуса подмастерья – это, конечно, не очередное посрамление очередного высокородного эльфа великолепной предводительницей Рейнджеров, но всё же лишнее внимание на пару лет может и привлечь. Не подумал, просто забыв такие нюансы.
  
  – Эй, Эст, скажи уже что-нибудь, это просто невежливо, – вновь потыкала в меня пальцем девушка.
  
  – Угу… – куда больше меня волновал вопрос, как не раскрыть перед родителями тот факт, что их сын серьёзно так изменился?
  
  Ну ладно, один раз можно будет списать на усталость и переутомление от испытания, а потом… Потом я всё равно планировал уходить из города. Как бы ни была привлекательна идея направиться в Академию Фалтриена, здесь слишком много эльфов знают старого Эста, и при длительном общении они обязательно заподозрят неладное. Та же Фел уже поглядывает с беспокойством, а ведь мы общались-то всего пару часов. Последствия такого раскрытия просчитать сложно, но ничего хорошего не предвидится точно. Королевский Двор не соизволил поднять задницу не то что во время начала эпидемии магической чумы в Лордероне, оставив всё на откуп немногим энтузиастам, верным идеям Альянса, но даже когда Плеть опустошала окраины королевства. Предупреждение некоего молодого эльфа, что вроде как вернулся из будущего… Тут меня объявят сумасшедшим ещё быстрее, чем у Рейнджеров. Да и оставаться дома было просто физически тяжело. Да, я был счастлив, но осознание грядущего давило не хуже могильной плиты. Видеть улыбки окружающих и помнить их же безжизненные бледные лица в рядах марширующих покойников или перекошенные Жаждой и измождённые лишениями оставшихся без дома никому не нужных беженцев. В горле непроизвольно рождался рык, а руки так и тянулись обрушить огненный ливень на головы виновных, начиная от людей, заканчивая кретином-монархом и его лизоблюдами. Нет, из Сильвергарда нужно было уходить, хотя бы просто ради того, чтобы сохранить остатки самообладания…
  
  Родители жили в небольшом домике в середине Аллеи Старейшин. Чисто, светло и уютно, впрочем, подобное можно сказать почти о любом эльфийском доме. Встретила нас… мама, что-то колдовавшая на кухне. Повернувшись на шум, молодо выглядящая эльфийка окинула нас любопытным взглядом.
  
  – Эстос, Феланэль! Очень рада вас видеть! Проходите, вы как раз к обеду! – засуетилась женщина, подарившая мне жизнь. Она казалась такой юной и беззаботной, что я физически ощущал себя старой развалиной. Даже какой-то странный комок в горле появился, и глаза почему-то начало резать.
  
  – Эст? Что с тобой? – забеспокоилась родительница.
  
  – Ма... – горло отказывалось повиноваться и извлекать из себя какие-либо звуки. Собрав оставшуюся волю, я просто поднял руку, в которой всё ещё лежал серебряный жезл. Врать ей я просто не мог… Пусть… пусть обманется сама, найдёт рациональное объяснение, а я… я просто молча кивну.
  
  – Это чудесно, милый, поздравляю! – меня обняли, временно полностью лишив возможности воспринимать реальность. – Вижу, тебе нелегко это далось.
  
  – Да уж, порой мне кажется, что если бы я его сюда не приволокла, он так бы и стоял на улице прямо у мастерской, и глупо улыбался, – пожаловалась Фел.
  
  – Переутомился, бедняжка, – она с нежностью провела по моим волосам. – Ничего, думаю, немного отдыха и порция копчёной зубатки вернут его обратно! – рассмеялась женщина.
  
  – И хороший тортик! – добавила подруга детства.
  
  – Ты всё такая же сладкоежка, – улыбнулась мама. – Не поможешь мне с приготовлением?
  
  – Конечно! – и обе со странным прищуром взглянули на меня.
  
  – Я… освежиться, – кое-как выдавил из себя фразу. Ноги сами принесли в ванную комнату. Оставшись в одиночестве, смог наконец-то выдохнуть и медленно сползти по стенке. Из глаз предательски текли слёзы, погружая помещение в мутную пелену, но сил, чтобы их утереть, не было – даже просто слышать голос матери было больно. Никогда не думал, что можно впасть в состояние аффекта от… счастья. Это казалось ненормальным, невозможным. Хотелось спрятать лицо в ладони и зарыдать в голос, как много лет назад, и вместе с тем рассмеяться, подхватить её и закружить по комнате, обнять, крепко, насколько хватит сил, и никому никогда не отдавать, и, одновременно, бежать уничтожать всё, что может навредить ей: троллей, людей, «собратьев» с Калимдора…
  
  Вновь, в который уже раз за день, пришлось стискивать зубы и брать себя в руки.
  
  Остаток дня прошёл как в тумане. Встреча с отцом уже не произвела такого сокрушительного эффекта, а мою отстранённость и немногословность приняли за обыкновенную усталость. Потому и особо долго держать не стали – всего каких-то пара часов, и вот мы уже прощаемся с родителями, а ещё через двадцать минут и Фел свернула к своему «ученическому» домику. Сильвергард большой, магии в воздухе разлито огромное количество, так что эльфы селились довольно просторно, а с возведением зданий проблем не возникало вовсе – построить жильё было по силам даже ученику Академии, так что стоили такие жилища сущие гроши.
  
  И вновь я предоставлен самому себе, что в моём состоянии было очень неплохо. Подруга обмолвилась, что завтра нам к алхимику, полагаю, с ним стоит провернуть нечто подобное. Или лучше просто взять «ученический отпуск»? Хм… Нет, не с характером почтенного мэтра. Иногда мне кажется, что первые ростки мизантропии я почерпнул от него. Хотя… Никогда не интересовался его прошлым, но склянки с «Жидким Огнём» в своё время передал мне именно он. Да и те слова, что он сказал, когда передавал зелье… «Ты поймёшь, зачем они. Хотя хотел бы я, чтобы они тебе никогда не пригодились». Мастер тоже погиб при штурме Сильвергарда. Попав в окружение, подорвал себя и отряд вурдалаков вместе с парой некромантов-погонщиков. Возможно, он бы как раз смог поверить в мою историю, но… Рисковать я не имею права, не тогда, когда за мной нет ни соратников, ни могущественных артефактов, ни известности. Позже… возможно, но не сейчас.
  
  Вечер прошёл за записями известных мне событий и выработкой предварительных маршрутов. Куда в первую очередь податься, что необходимо добыть как можно скорее, а что может подождать. И, самое главное, кого реально можно привлечь на свою сторону, а кого следует прикончить. Первое место в списке кандидатов на устранение безоговорочно занимал Дар'Кхан Дратир, на втором — Лиадрин, а на третьем разместилась вся династия Менетилов – просто на всякий случай, да и династию Риннов неплохо бы ликвидировать – потомок правителей Аратора смотрится на троне Штормвинда гораздо лучше, чем эти спесивые обезьяны. Но проблема состояла в том, что все эти личности были, по сути, просто орудиями, инструментами. Разумеется, их грехов это никоим образом не умаляло и приговор им уже вынесен, но если сломать инструмент слишком рано, хозяин просто подберёт другой и вернётся к работе. Ломать нужно не инструмент, а руки. Ну, или, за невозможностью последнего, устраивать диверсию непосредственно перед началом работ, когда времени искать замену просто не будет.
  
  С «куда идти» и возможными сторонниками тоже было сложно. Текущие власть имущие и магистры мне не подходили – как показала история, всё, что было можно спустить в выгребную яму, они благополучно спустили. Прежние мои боевые товарищи на данный момент или ещё не родились, или находятся на том же уровне, что и я сам в эти времена – ученики и подмастерья, самым страшным кошмаром которых является заваленный эксперимент и нагоняй от наставника. Кто-то, вроде бы, служил в Рейнджерах и королевской гвардии, но не выше рядовых, действительной помощи от которых ждать не приходится. Волей-неволей я начинал даже посматривать в сторону тех, кто до этого сражался на стороне демонов и Плети. Точнее, тех, кто, раз выбрав сторону, остался верен ей до конца, а не как эти «Провидцы» и иже с ними. Однако их прошлое я знал ещё меньше. Быть может, эльфы, бившиеся против меня в Шоломансе на стороне Плети или продавшиеся в рабство Малигосу, сейчас живут на другой стороне улицы, но как я об этом узнаю, если никогда не слышал даже их имён? Проблемы, сплошные проблемы и неопределённость. И вопрос доверия с учётом знания как характеров, так и возможного будущего.
  
  В итоге рассвет я встретил за рабочим столом и исписанной тетрадью. Писал я прямым текстом, без шифровок и прочего ухищрения. Даже если вдруг кто-то и заинтересуется, то всегда можно сказать, что решил попробовать себя на почве писательства. Вот и… насочинял… трагедию. На миг мне даже представилась картина, как маститые эксперты, мэтры пера разносят мои наброски в пух и прах, сравнивая с грязью и бредом больного разума. Ну да, предательство собственного народа, уничтожение его реликвии и обречение выживших на долгую и мучительную смерть, бесконечная мясорубка всех со всеми и необходимость повторно убивать бывших соратников и друзей… На лицо вылезла кривая ухмылка. Порой реальность умудряется сплетаться хуже самого жуткого вымысла.
  
  Тем не менее, результат пока выходил скорее прискорбным. Фактически, у меня было несколько возможных вариантов действий.
  
  Первый: быстро и надёжно прикончить Эгвин и Медива, по-хорошему, зачистив и весь остальной орден Хранителей Тирисфаля. Медив, кстати, не факт, что уже родился – никогда не интересовался данной подробностью, но это дела не меняет. В своём высокомерии и невежестве эти смертные глупцы тысячи лет работали над тем, чтобы облегчить демонам проникновение в Азерот. Любая мощная магия, любой всплеск силы, уходящий не в дело, а рассеивающийся окрест – это маяк, приглашение и ориентир для существ из-за грани. Любой магический источник делает структуру бытия рядом с собой податливой и эластичной, и любые чары имеют шанс приоткрыть щёлочку, через которую протиснется демон. Только действительно опытные маги, искушённые в природе демонических перемещений, могут полностью исключить такую вероятность, но среди людей НЕТ опытных магов! Все они недоучки, получившие лишь жалкие крошки со стола тайного знания. У них просто не хватит срока жизни, чтобы постичь глубинные основы Арканы в той степени, в которой их знают бессмертные мастера. Если же говорить о краеугольных секретах демонологии… Да на весь мир не наберётся и полутора десятков тех, кто в них разбирается, это включая драконов, высокорожденных Шен'Драларов и полубогов. При этом я из них буду самым знающим!
  
  Кель'Талас оберегает система Рунных Камней, созданная ещё при Дат'Ремаре. Созданная теми, кто прошёл Войну Древних, кто видел демонов, кто у них учился! Но оберегает она только Кель'Талас. За его пределами мало какой магистр сможет похвастаться, что «не фонит» на всё ближайшее междумирье при работе. И это МАГИСТРЫ Кель'Таласа! Существа, положившие на оттачивание своих навыков тысячи лет.
  
  А здесь – люди! Люди, которые мало того что решили, будто любая проблема – это гвоздь, по которому следует лупить молотком, так они ещё и додумались «бороться» с проблемой «протекающей кровли» путём ударов по ней молотом изнутри. Их идея объединить силы нескольких архимагов в одном человеке, чтобы он «мог эффективно драться с демонами» – именно такое биение молотом. И один-то человеческий архимаг сияет для демонов подобно яркому факелу в тоннеле, уже банально оттого, что не обладает достаточным опытом, чтобы точно дозировать ману на заклинание, не позволяя её каплям утекать в окружающий мир, а тут в несколько раз больше силы на тот же уровень умений. И этой дурью они занимаются уже несколько тысячелетий, так и не догадавшись поставить в известность о своей «гениальной» самодеятельности собственных учителей.
  
  Компетентные в вопросе магистры только лишь после разрушения Сильвергарда узнали о том, что творили потомки их учеников буквально под носом. Я и сам об этом узнал немногим позже!
  
  А ведь Даларан был защищён. Созданию города-государства человеческих магов из Кель'Таласа помогли. Помогли, потому как считали, что приглядывать за одним очагом возможных проблем проще, чем за всем миром. А для надёжности встроили в фундамент города аналог нашей системы Камней. Не столь совершенный, не способный блокировать любые перемещения из-за грани мира вообще, но вполне достаточный, чтобы свести их к минимуму и сделать город невидимым для «той» стороны.
  
  И тут такая подстава…
  
  Сколько демонов тихой сапой проникло в мир и тайно готовило вторжение Легиона благодаря «борьбе» с ними этого ордена – и сосчитать нельзя.
  
  Таким образом, они не только более чем заслужили свою казнь – скармливание адским гончим для них будет проявлением неслыханного милосердия.
  
  Но… тут возникает проблема. Отсутствие Медива – это отсутствие Тёмного Портала. Без Портала в Азерот не придут орки. А без орков теряет цену всё моё послезнание и целый ворох возможностей. Допустим, я знаю, где находится гробница Саргараса, и даже смогу поднять её на поверхность моря, опередив в этом Гул'Дана – ничего сложного в фокусе нет, просто нужен внушительный объём силы, но с этим я справлюсь. Однако печати Гробницы не пропустят обитателя этого мира. Эгвин использовала связку защитных чар, оставшихся ещё от высокорожденных эльфов, и собственные силы Хранителя Тирисфаля. Чтобы их взломать, мне понадобится мощь, сопоставимая с Аспектом драконов. И это я ещё оптимистичен, но реальность может быть гораздо хуже, всё-таки самих печатей я не видел и могу судить только с вторичных источников. Да и, в конце концов, даже Саргарас в теле Медива был вынужден мудрить с вторжением орков, чтобы вскрыть Гробницу, а у него силёнок было явно больше, чем у меня.
  
  Или вот ещё вариант – Душа Демона. Артефакт, в который четыре из пяти драконьих Аспектов слили по половине своей силы во время Войны Древних. Я не знаю, где он. Я даже не знаю, в каком направлении искать. Всё, что мне известно – артефакт попал в руки орков где-то в начале Второй Войны, благодаря чему они смогли пленить и подчинить Алекстразу вместе со всей стаей красных драконов. Но где? Как? Когда? Свидетели тех событий не дожили до момента, когда я смог бы их опросить, и даже Алекстраза ничего не знала. Есть смутные намёки, что к этому был причастен Нелтарион, глава чёрной стаи, более известный как Крыло Смерти, но у него не очень-то спросишь. Отобрать артефакт у орков – легко, но забрать его у Нелтариона… Быть может, я с ним и справлюсь, но кто сказал, что он хранит медальон при себе?
  
  И это только два самых очевидных момента, но и помимо них существуют десятки, сотни других! Один только вклад орков в грядущее противостояние демонам и Плети перевешивает всю возможную пользу от прекращения деятельности Хранителей Тирисфаля. Безусловно, я и сам могу связаться с Гул'Даном и создать Тёмный Портал. Как-никак я видел этот процесс собственными глазами в Пещерах Времени и прекрасно запомнил вязь заклинаний, использованных Медивом, да и природу процесса прекрасно понимаю. Но это мгновенно засветит меня перед Легионом и отсечёт возможности сделать карьеру на этой войне, а мне нужно влияние в будущем Альянсе и прежде всего – Кель'Таласе, если я хочу предотвратить гораздо более страшные угрозы своему народу.
  
  Второй вариант действий: ничего глобально не менять и копить силы вместе с влиянием, чтобы в нужный момент вмешаться в судьбоносные для мира решения. Авторитет проще всего заработать в людских землях – там сейчас появление любого эльфа – это событие на десятки лет сплетен. Вместе с тем, всяких племён троллей, гноллов и кобольдов, досаждающих людским государствам, не меньше, а то и на порядок больше, чем в моё время. Сейчас они представляют собой не просто горстки вшивых придорожных бандитов, способных, в лучшем случае, разграбить купеческий караван, которыми они стали после всех прокатившихся по этим землям опустошительных войн. Сейчас каждое троллье племя – это сила, реально угрожающая существованию иных королевств. Войска, которые они способны выставить на поле боя, лишь немногим уступают в численности армиям Стромгарда или Альтерака. По большому счёту, единственной причиной, почему на юге всё обходится мелкими пограничными набегами да редкими рейдами с обеих сторон, является то, что все эти тролли, гноллы и кобольды грызутся не только с людьми, но и друг с другом. А ещё то, что многие территории сейчас совершенно не обжиты, много где вообще не ступала нога человека или эльфа. То есть никакой острой борьбы за ресурсы не существует, и все войны ведутся скорее на основе старых обид и гордыни, а не в силу жизненной необходимости.
  
  Я же не только могу без труда перебить практически любое число этих дикарей, я ещё и знаю местоположение их самых сокровенных и тайных убежищ. Древние святилища, города и деревни – практически везде я побывал лично и смогу найти дорогу, несмотря на сотню лет разницы.
  
  Людям не обязательно знать, что в Кель'Таласе я считаюсь малолетним подростком, они легко поверят в могучего эльфийского архимага, а там и до вхождения ко дворам монархов рукой подать. Несколько лет работы над имиджем – и можно уже говорить о вхождении в Совет Кирин-Тора. А это – верные ученики, влияние, власть и возможность продвигать нужные мне решения.
  
  Однако и тут есть минусы. В Совете, помимо самих людей, есть принц Кель и даже красный дракон Кориалстраз. Первый опасен только вопросами об источнике моих знаний и сил в столь юном возрасте, а также способностью понять отличие моей магии от классической Арканы. А вот второй – совершенно непредвиденный фактор. Умный, хитрый, склонный к интригам, искушённый в магии и тяготеющий к использованию любых союзников и друзей втёмную ради интересов своей стаи. Сам по себе подход более чем здравый, чего уж там, я сам планирую сделать примерно то же самое, только стая у меня эльфийская, а потому вряд ли мы сможем поладить – слишком похожие интересы при ограниченности ресурсов ведут к конфликту. Пусть ничем особо предосудительным в моей истории он себя не замарал, но и без этого к нему имелся ряд вопросов. Именно он «помог» Солнечному Колодцу возродиться после уничтожения, но он же и укрыл его от моего народа, и если бы не цепь случайностей, кто знает, быть может, Анвина так и осталась бы в личной собственности Красной стаи? Помимо этого, он и пальцем не пошевелил, чтобы спасти Даларан и Кель'Талас от армии нежити, просто самоустранившись вплоть до смерти Архимонда. Драконы – стражи Азерота, оставленные самими Титанами, но где они были, когда по моей родине маршировали легионы мёртвых, а в Лордерон хлынули ударные войска Легиона? Где они были во время битвы в Хиджале? Куда смотрели, когда Калимдор и Восточные королевства, обливаясь кровью, отбивали у врага каждый клочок земли? Пошевелились красные драконы только тогда, когда им самим потребовалась помощь против Плети и обезумевшего Малигоса. Но даже там они попытались представить дело так, будто это «низшие существа» подобострастно вымаливают у них помощи.
  
  Спрогнозировать, как он себя поведёт при моём появлении, я не могу, да и, по чести говоря, предпочёл бы его прикончить на всякий случай, но слишком уж неприятными последствиями это чревато. Война с Красной стаей в моём нынешнем положении – не самое желанное начало карьеры. Всё же, несмотря на всю свою спесь, драконы были полезны.
  
  Есть и третий вариант: отправиться в Калимдор. Там сейчас тихо, и можно не опасаться внимания как союзников, так и врагов. Использовать в качестве базы Элдре'Талас, восстанавливать форму, копить мощь, заполнять пробелы в знаниях тайн Арканы под руководством мастеров, помнящих ещё единую эльфийскую Империю… Вытащить из тюрьмы Иллидана.
  
  За сотню лет мы с ними и при помощи оставшихся в Забытом городе высокорожденных сможем не только подготовить достойную встречу Легиону, мы сможем и Древних Богов окоротить. Конечно, последние сейчас не представляют особой угрозы – трещины в их темницах расшатало лишь второе вторжение Легиона, но и забывать о них не стоит. К тому же тела Древних Богов и их слуг можно использовать разными способами. Три из семи набранных Иллиданом фиалов с водой из Первого Источника Вечности, опять же, где-то в Калимдоре.
  
  И всё бы хорошо, но станут ли меня слушать Шен'Дралары и Иллидан?
  
  А может, помочь оркам победить?.. Безумная мысль, но ведь у них были хорошие шансы. С Оргримом можно договориться – он не зарился на эльфийские леса, а помощь в преодолении воздействия на орков крови Моннороха сделает его моим с потрохами. Мешает такому союзу только Зул'Джин, но он сам далеко не сразу пошёл на сотрудничество с Ордой, изначально категорически отказав пришельцам. Я же с орками работал – это хороший народ, во многом дикий и грубый, но хороший и честный. Они приняли нас после предательства со стороны Альянса, приняли как равных и ни разу не попрекнули прошлыми обидами. Наконец… я клялся в верности Орде! Клялся Кель'Таласом и кровью погибших сородичей… кровью своих родителей. Пусть никакой Орды ещё нет, пусть клялся я перед лицом совсем других вождей, но я не какой-нибудь жалкий смертный, для которого такие вещи – лишь разменная монета на злобу дня!
  
  Глупо не признавать, что орки времён первого Открытия Тёмного Портала имеют мало общего с теми, кем они стали спустя тридцать лет благодаря Траллу. Но Альтерак же с ними договорился?.. Впрочем, от лица Альтерака с Ордой договаривался Айден Перенольд – король Альтерака, а кто такой сейчас я, чтобы говорить от лица Кель'Таласа?..
  
  Бездна!.. Как же это сложно…
  
  Мои ночные бдения имели и свои последствия. Я давно привык не спать по несколько дней, в крайнем случае обходясь бодрящими зельями и вытягиванием жизненной силы из подвернувшихся под руку противников, вот только нынешнее моё тело, мягко говоря, совсем не привыкло к такому режиму. Кроме того, как я смог понять, оно испытывало сильный шок и напряжение в связи с резким изменением духовно-энергетической составляющей. За годы войны моя душа в буквальном смысле пропиталась энергиями Пустоты и Скверны, сроднившись с ними не меньше чистокровных демонов. Я не гнушался никакими средствами стать сильнее, хватаясь за каждый подвернувшийся шанс, от примитивных ритуалов тауренов по поглощению силы убитого зверя до гениальных в своём безумии методов троллей, научившихся вытягивать сущность самих лоа. И всё это не прошло бесследно для моей энергетики – всё-таки как бы ни был могуч чародей, оставаясь простым человеком, орком или даже эльфом, ему никогда не победить Древнего Бога. Одно братание с драконами Крыльев Пустоты внесло в структуру тонких тел столько изменений, что вообще удивительно, как это тело, не знавшее катализатора в виде добровольно отданной драконьей крови, их выдерживает. А я ещё и сразу начал нагружать его физическими упражнениями, не учтя, что нынешний я раньше ничего тяжелее жезла в руках не держал.
  
  Словом, свинцовая голова, резь в глазах и боль в перетруженных мышцах и растянутых сухожилиях были более чем обоснованным итогом всего банкета. И, разумеется, зелий, что могли бы облегчить моё состояние, в доме не наблюдалось. Как и жертв для поправки здоровья иным методом. Ну что же, кажется, я уже знаю, что буду варить для получения ранга подмастерья алхимии…
  
  От мыслей о предстоящей встрече и вариантах разговора с ещё одним давно погибшим для меня учителем меня отвлекло феерическое появление Феланэль. Почему феерическое? Ну а как ещё его назвать, если эта пигалица влетела ко мне в дом наперевес с корзинкой, но в спешке зацепилась за порог и чуть было не проломила своей головой единственный шкаф в прихожей? В общем, сижу, никого не трогаю, массирую виски, а тут грохот снизу доносится такой, что я подумал, будто меня пришла штурмовать рота драконидов из Пещер Времени во главе с кем-нибудь из старших деток Ноздорму. Впрочем, созданное и посланное вниз Око Килгора вместо суровых бронзовошкурых ящеров обнаружило лишь хрупкую эльфийку, потирающую ногу. Оставалось только тяжело вздохнуть и выползать вниз, силясь по пути вспомнить, как парень моего возраста должен себя вести в такой ситуации. Смутные образы столетней давности, словно специально, повествовали только о том, как Феланэль отчитывала меня за неуклюжесть и рассеянность, но ничего в обратном направлении. Ещё вспомнилось, что я сам ей в этом подыгрывал, таким образом провоцируя приступы заботы симпатичной мне девушки, но это не сильно помогало.
  
  – Доброе утро, Фел, вижу, истории о войне с троллями произвели на тебя впечатление и ты решила пробудить в себе жажду крови и разрушения наших визави? – знаю, что при моих привычках шутить — не самая лучшая идея для маскировки, но, если держать себя в руках и ограничиться чем-нибудь невинным, это же сойдёт за поведение нормального мальчишки?
  
  – Эст! – надулась юная леди. – Я тут ему несу завтрак, а он ещё и издевается! – теперь нахохлилась, но про ногу забыла, видать, ничего серьёзного.
  
  – А что я ещё мог подумать, когда снизу раздаётся такой грохот? Тут волей-неволей подумаешь, что на нас напали тролли…
  
  – Ну, знаешь! – о, какое негодование… Маленький и невозможно милый ребёнок изволит дуться. Какая прелесть… Так бы и наслаждался. Тут девушка таки подняла взгляд на меня и увидела мою же не выспавшуюся рожу. – Эст, что с тобой?! Ты выглядишь даже хуже, чем вчера! – ну вот, обида забыта, а вокруг меня начинают суетливо порхать и курлыкать… А ведь действительно приятно. Я уж успел и забыть, каково это…
  
  – Переутомился, не смог уснуть, вот и… – развожу руками. – Не обращай внимания, плотный завтрак и небольшая прогулка вернут мне бодрость духа.
  
  – Ты уверен? – с сомнением спросила она, нахмурив светлые брови.
  
  – Разумеется, но, если хочешь, можешь сверху добавить поцелуй прекрасной девы, тогда точно всё пройдёт, – ответил я на рефлексах и только спустя пяток секунд наблюдения за расширившимися голубыми глазами девушки понял, что только что ляпнул. Упс…
  
  – Ум-м-м… – хотя вид смущённо мнущейся Фел, безусловно, был весьма приятен глазу… Только ведь в свои сто я бы ни в жизнь не решился так прямо просить её о чём-то подобном. Пауза затягивалась.
  
  – Прости, Фел, кажется, я слегка увлёкся…
  
  – У-угу, – она чуть кивнула и сильнее вцепилась в корзинку с едой. – Н-но ты правда считаешь меня прекрасной? – о, женщины!
  
  – Да, ты очень красива, – никогда нельзя отвечать женщине на этот вопрос как-то иначе! Твою попытку сказать правду в качестве проявления доверия и дружбы она обязательно воспримет как предательство и оскорбление. Проверено – даже орки, тролли и, прости Тьма, мёртвые женщины Отрёкшихся реагируют всегда именно так. И их совершенно не смущает, что ты принадлежишь к другому виду.
  
  Хотя, справедливости ради, Феланэль и правда была довольно симпатичной, несмотря на подростковую плоскость и худобу, из-за которых, как я помню, сильно комплексовала. Нет, до титула второй Сильваны ей, конечно, было далеко, и вряд ли с возрастом что-то изменится, но были в моей жизни пассии и с куда менее приятными глазу мордашками, так что я знаю, о чём говорю.
  
  – А ещё мила и толкаешь меня на подвиги, – стараюсь улыбнуться как можно искренней, мысленно покрывая свою голову отборными ругательствами за то, что не могу вести себя как подобает и абсолютно ломаю необходимый образ. И да… Я положу на алтарь тысячи и тысячи, лишь бы всё не закончилось так же, как в прошлый раз. Разбитая башня и подступающие вурдалаки очень долго снились мне тогда, вплоть до серьёзных проблем с алкоголем и зельем глубокого сна.
  
  – Ну… Ты мне тоже нравишься! – и меня чмокнули в щёку совершенно детским поцелуем, но сама девушка после столь «развратного» поступка едва ли не светилась от румянца. И я её понимал, ведь там… тогда… в моём прошлом-будущем, этот поцелуй случился только через шестьдесят с лишним лет от сегодняшних событий. – А-а-а-а, мы же опять опоздаем! – нашла Фел, на что можно перевести тему. – А мэтр Риваз куда изощрённее мэтра Алатана! Я не хочу знать, какое наказание он может нам придумать! Давай побыстрее позавтракаем и пойдём! Да-да! Как можно быстрее, хорошо?
  
  – Конечно. Жду не дождусь той маминой рыбки, что ты принесла!
  
  – А ты по запаху определил, да? Ну ладно, – перешла в более «деловое» русло девушка, – сейчас накрою…
  
  С завтраком я справился минуты за полторы. Вновь дают о себе знать привычки – спокойно посидеть и посмаковать деликатесы получалось далеко не всегда. Скорее уж большую часть приёмов пищи приходилось совершать на бегу. А тут ещё и такой замечательный, давно забытый вкус из детства!
  
  Вновь очищенные чарами и отлевитированные обратно в шкаф тарелки стали логичным завершением трапезы, и мы направились к наставнику по алхимии.
  
  Мэтр Ривас обитал в самом конце улицы ремесленников, можно сказать, даже вне её, зато относительно неподалёку от места, что в народе носило название Квартал Душегубов. Впрочем, ничего «душегубского» в сём злачном местечке отродясь не водилось, ну или я не знал выходов на нужных эльфов. Это после падения Кель'Таласа само понятие запретного претерпело значительные изменения, отчего и стало возможным в лавках данного района купить убойнейший яд, тёмномагические реагенты или чего другого по надобности. Сейчас же максимум – это контрабанда дворфского самогона для состязаний в «доблести» среди определённой группы подрастающих поколений, да ещё всякие мелочи вроде кристаллов с иллюзиями неприличного содержания. В основном же сюда направлялись просто отдохнуть: солдаты и рейнджеры – от начальства, мужья – от опеки и пригляда жён, студенты – от наставников. Как я убедился на собственном опыте – в этом мы мало отличаемся от остальных рас Азерота, разве что пьяных драк и поножовщины не бывает.
  
  – Пил? – вместо приветствия спросил наставник у меня, буравя пристальным взглядом. Ривас выглядел действительно пожилым и видавшим виды. Волосы полностью седы, а на лице невооружённым взглядом видны морщины, да и характер у него… колючий.
  
  В прошлой жизни я об этом не думал, но теперь к его прошлому у меня были вопросы. Могло ли быть так, что он застал Войну Древних? Понимаю, что глупая мысль – все её очевидцы в моём народе уже умерли – уничтожение Источника Вечности и последовавшие за этим годы скитаний очень больно ударили по Высокорожденным. Жажда магии, лишения, войны с троллями и напряжение всех сил во время строительства королевства подточили здоровье беглецов слишком сильно, чтобы новорожденный Солнечный Колодец мог вернуть им былое бессмертие. Даже Дат'Ремар не избежал этой участи, а ведь его связь с Колодцем была наибольшей из всех. Но что если Ривас родился на одном из кораблей до того, как наш народ обрёл дом в Кель'Таласе и воздвиг Сильвергард?.. Впрочем, пока это не важно, да и нужно отвечать, а то взгляд у наставника становится уж больно тяжёлым.
  
  – Нет, да и с чего? – пожимаю плечами.
  
  – Ты вчера стал подмастерьем-зачарователем, и вид у тебя как у просидевшего неделю в трактире дворфа. Что ещё я должен был подумать? Хм… – зельевар перевёл взгляд на Фел, потом на меня и хмыкнул. Просто хмыкнул, но вот девушка вновь стала напоминать помидор.
  
  – Обычное переутомление и бессонница, только и всего.
  
  – Тц, – недовольно дёрнул щекой алхимик. – А я уж было обрадовался, что Алатан проиграл мне сотню золотых.
  
  – Э? – не поняла Фел, а вот я с трудом удержал смех – эти два старых пройдохи заключили пари, и судя по тому, как он косил на девушку и на меня, я даже примерно представляю, что в нём было.
  
  – Не важно, – отмахнулся Ривас. – Итак, вы готовы к занятиям?
  
  – Да, разумеется! – собралась с мыслями и кивнула эльфийка.
  
  – Ну а ты что скажешь, Эстос? Или слава одного из самых молодых подмастерьев уже вскружила тебе голову? – с привычной лёгкой издёвкой поинтересовался мужчина.
  
  – Скажу, что сегодня сварю зелье на подмастерье! – чуть задрать нос.
  
  – Н-да? – прищурился алхимик. – А уверен, что справишься? Ты же ничего сложнее слабых целебных эликсиров для Академии не варил. Алхимия – сложная и точная наука, это тебе не палочкой над заготовками махать!
  
  – Может, тогда заключим пари? – раз он такой любитель поспорить, то почему бы и нет?
  
  – Ха, кажется, кто-то действительно сильно задрал нос. Ну что же, значит, получит по этому носу. Если ты не сможешь за час сварить эликсир уровня подмастерья, то следующие пять лет будешь заниматься только подготовкой ингредиентов. А я уж постараюсь подобрать как можно более мерзкие, – улыбка зельевара была очень нехорошей.
  
  – А если зелье я сварю, то ты, мастер, признаешь меня подмастерьем и дашь в личное пользование один Чёрный Лотос!
  
  – Эээсссст, – не хуже заправской змеи шипит моя подруга, – ты что творишь?
  
  – Чёрный Лотос? – приподнял бровь алхимик. – Только если ты мне трансмутируешь Философский Камень. К тому же без него ты всё равно не сможешь раскрыть все свойства этого растения, – эльф хмыкнул. – Но раз уж у тебя хватило наглости на подобное требование… Я дам тебе доступ к моим запасам редких, но всё же не уникальных реагентов и позволю взять любые пять. Но в таком случае от тебя я буду ждать чего-то уровня нормального эликсира защиты, а не какого-нибудь слабенького эликсира стойкости. И в случае провала мыть пробирки ты будешь десять лет, – теперь улыбка мастера была откровенно издевательской. Защитный эликсир – это уровень полноценного ремесленника, а не подмастерья. Такие эльфы уже держат свою собственную лавку или занимают неплохую должность на службе у тех же рейнджеров, всё-таки помощь компетентного алхимика всегда полезна, даже если ничего другого он не умеет. Видимо, моё наглое требование действительно «огорчило» старого эльфа. Отлично.
  
  – Согласен! Но получившееся зелье я возьму себе!
  
  – По рукам, – хмыкнул алхимик. – У тебя час. Ингредиенты в шкафу. А мы пока с Феланэль пойдём готовить слизняков. Очень много слизняков для последующей обработки, – девушка невольно начала зеленеть, а вот оскал мэтра стал уже откровенно кровожадным. – И не забудь надеть защитную одежду. Излишнее самомнение не защитит тебя от кислотных брызг, когда… то есть если что-то пойдёт не так, – довольно насвистывая какой-то мрачноватый мотивчик, уважаемый наставник утащил бедную девушку заниматься всякой мерзостью. Хм, кажется, я невольно её уже второй раз подряд подставляю. Надо будет извиниться и купить ещё один тортик...
  
  Ну что же, опять я и опять «тепличная» лаборатория. Так и привыкнуть недолго, отказавшись от романтики смешивания подозрительной бурды на глазок в окружении изломанных трупов и жирного, пропитанного Скверной пепла ещё недавно бывшего живыми разумными существами, жаждущими моей крови. Боги, да тут даже есть аптекарские весы, пять видов ножей для ингредиентов, ступочки из различных материалов, мерные стаканчики и номерные котлы с размерами! Да в такой лаборатории мы варили только самые сложные и ценные составы, мутагенные настои на крови богов и прочие шедевры алхимии, а так заморачиваться с простыми, даже, чего уж там, примитивными расходниками… Но ладно, не жаловаться же мне мастеру, что условия слишком комфортные? Не поймут-с.
  
  Первым делом залез в шкаф и начал смотреть, что тут можно использовать для дела. Неплохо, очень широкий ассортимент от сребролиста до… Ух ты, тут есть даже «пастушьи сумки»! Прекрасно. Ну что же, будем «сбивать спесь» с уважаемого мэтра. Достаю сразу три котла, так, наполнить на треть водой, поставить на огонь, пока нагреваются, возьмём серебряный нож и нарежем стебли златошипа. Хочет что-то уровня Эликсира Защиты? Будет ему что-то его уровня… и из тех же ингредиентов, разве что способ приготовления чуть иначе пройдёт. За златошипом пошёл сталецвет. Лепестки с цветка оборвать – и в ступку из гранита. Одну веточку королевской крови в железную ступку – её перетираем полностью, туда же добавим вытяжку из земляного корня и пару шипов златошипа, благо в другом зелье нужен только стебель. Ну а в качестве десерта… Так, цветы синячника, лозу остротёрна и остатки шипов златошипа – для чуть лучшего проявления свойств. И не забыть всё это напитать своей магией и направить алхимические процессы в нужную сторону. Собственно, именно это и есть основная работа мастера эликсиров и основная сложность в приготовлении зелий, позволяющая получить чудодейственный состав, а не компот или и вовсе ядовитую бурду, иначе алхимия была бы просто веткой кулинарии.
  
  Провожу тоскливым взглядом ряды пастушьих сумок. С ними можно наготовить весьма приятных составов. Но вот все они уже считаются уделом мастеров и опытных ремесленников. И если в то, что его ученик вот так смог сходу приготовить зелья профессионального уровня, пусть и для перестраховки использовал сразу три варианта, Ривас, быть может, ещё и поверит (пусть со скрипом, но, думаю, сам себя убедит, что он — гениальный педагог), то вот приготовление вчерашним учеником за час того, что он сам готовит по несколько дней, он уже никак не объяснит. И начнёт задавать вопросы. Преждевременно, так что увы, но нет. Зато «поправил здоровье» при помощи пары глотков из каждого котла. Хорошо… По крайней мере, теперь я не напоминаю несвежего зомби.
  
  И вот клепсидра, отмеряющая время, уронила последние свои капли вниз. И вместе со щелчком механизма, сигнализирующим о истечении заданного срока, двери лаборатории открылись, и в них прошествовал Ривас с рожей, просящей хорошего булыжника.
  
  – Ну, как твои успехи? – приподнял он бровь. Я же молча посторонился, открывая ему три котла.
  
  – «Кровь тролля», «Сила медведя», «Эликсир Стойкости», – перечислил я составы, начиная от простого к сложному. Сначала по привычке чуть не ляпнул «Сила огра», но вовремя вспомнил, что этот эликсир раньше назывался именно медведем. Огров в этом мире ещё не то что не видели, но даже не слышали о них, не говоря уже о том, чтобы переименовывать зелье в их честь.
  
  – Цвет не совсем тот, – мастер наклонился чуть ближе к котлу с «кровью» и произвёл несколько пассов, накладывая анализирующее плетение. – С каких пор в этом зелье используется златошип?
  
  – Моя личная разработка. Я заметил, что данное растение очень хорошо оказывает влияние на физическую составляющую, потому добавил его во все три зелья.
  
  – Это верно, – кивнул наставник. – Но как ты удержал реакцию? При взаимодействии с остротёрном он имеет дурное свойство взрываться…
  
  – Я добавлял только шипы, плюс вода была ниже стандартной температуры на десять с половиной градусов, – проклятье, совсем забыл, что такие добавки как раз переводят зелье в разряд если не мастерских, то где-то рядом. После работы с кровью Бога все модификации «расходников» не кажутся сложными.
  
  – Хорошо, – вздохнул Ривас и перешёл к остальным. – И здесь такие же модификации, как я понимаю… Хм, а сочетание Стойкости с усилением восстановительной способности организма весьма любопытно. Конечно, использовать два отдельных зелья эффективней, но с точки зрения экономии и просто приятного дополнения… Что же… – алхимик посмотрел на меня своим фирменным тяжёлым взглядом, я же… довольно усмехался, не скрывая своего торжества. И тут он «всё понял»… – Ты давно отрабатывал эти эликсиры… Ха. Ну что же! Пари есть пари, а знание пары новых интересных рецептов стоит расставания с несколькими ингредиентами, но в следующий раз просто предложи обмен. И прими мои поздравления, подмастерье Эстос Б'Фод, таким темпом в следующем году уже будешь полноценным ремесленником, – с этими словами он щёлкнул пальцами, отпирая магический замок на куда более скромном шкафу, но вот содержание его заметно интереснее. Горный шалфей, снолист, лиловый лотос и огнецвет… Глаза разбегались, но пришлось себя ограничивать и брать снолист и лиловый лотос, шалфея набрать можно относительно неподалёку, его ценность связана с тем, что вне дикой природы он не растёт, а в этой самой природе им любят закусывать горные кошки, а потому рядом с полянкой почти всегда крутится едва ли не прайд этих животных. Добыча реагента же при помощи отряда вооружённых наёмников – удовольствие дорогое. Но в моём случае нужда в шалфее – это проблема кошек, а не моя. На этом всё, ни чумоцвета, ни призрачной поганки я в закромах не нашёл. Хотя… неудивительно. Первый – это следствие Порчи в наших лесах, природа пыталась противостоять заразе и как-то вытянуть и переработать её. Вторая же растёт даже не на кладбищах, а в глубоких пещерах и склепах. Кстати о кладбищах, могильного мха тоже было бы неплохо набрать…
  
  Закончив с «разграблением» запасов алхимика, не забыв расфасовать по пузырькам и сваренные зелья, я подхватил пребывающую в лёгком ступоре Фел под руку и поспешил откланяться. Ривас, кстати, вновь усмехнулся и сообщил, что даёт мне такой же отпуск, как и мой наставник наложения чар, а вот ученицу он ждёт обратно уже послезавтра – слизни сами себя не обработают, а добровольный помощник только что от сей почтенной участи отбился. Девушке стало зябко, зато из ступора она вышла и… сразу же насела на меня.
  
  – Эст! Ну ты… ты… Может, ты ещё и архимагом за неделю станешь? – сколько возмущения.
  
  – Для тебя – что угодно! – вновь произносят ответ губы раньше, чем успевает вмешаться разум. Как же это раздражает… Для Фел это искренние переживания и потрясения, а для меня такие её интонации прочно ассоциируются с обычным отходняком после боя, когда все скидывают напряжение в простеньких шутках и подколках. Никто на передовой не обсуждает серьёзные вопросы с такими потешно-негодующими нотками! Первые же выпущенные кишки противника накрепко отучают от этого даже самую инфантильную девчонку. Это тон для игры и смеха, на который рефлекторно отвечаешь в том же ключе, уже из одного чувства долга, зная, что подчинённым нужно давать отдушину… От иного я слишком отвык.
  
  – Как же, - не заметив моих эмоций, насупилась эльфийка, - бросаешь меня наедине с нашим ворчуном и той бочкой слизней, что он припас, а сам доволен. У тебя всё замечательно, а мне её теперь одной разделывать!
  
  – Бочкой? – кажется, Ривас очень хотел донести до меня своё мнение о зазнавшихся мальчишках. Вот уж из кого бы вышел прекрасный чернокнижник, демоны бы сами удавились, предпочтя позорную смерть общению с ним.
  
  – Да, – вздохнула девушка. – Там на целый год варки укрепляющих кормов для гиппогрифов! Терпеть эти корма не могу – чуть-чуть ошибёшься с консистенцией, и птенец есть не станет, а исправить уже нельзя. Не могли придумать для них что-то больше похожее на нормальное зелье и добавлять его в воду? - продолжала ворчать себе под нос Фел. – А ещё ты сбегаешь… Я требую компенсацию! Ты должен купить мне вишнёвый пирог!
  
  – Фел, - слишком она зациклилась, надо бы отвлечь… – будь осторожна со сладким, оно коварно и может сказаться на твоей фигуре…
  
  – Ты это кого толстой назвал?! – мигом начала заводиться девушка, которая в детстве была очень пухленькой, что было предметом для шуток на многие годы нашего знакомства. И такие шутки она очень не любила. – Ну держись! – и на меня принялись надвигаться для свершения явно болезненной воспитательной работы. Ну, в меру детского понимания.
  
  – Пожалуй, мне нужно отступать! – старательно изображаю тот давно подёрнувшийся в памяти пеленой, наигранный испуг из далёкого прошлого, ещё больше провоцируя подругу.
  
  Во-первых, это хоть немного, но отсрочит очередную встречу с родителями, дав мне время морально подготовиться, во-вторых, отвлечёт Фел от мыслей о мрачных перспективах учёбы в одиночку, а в-третьих, бег полезен для здоровья, заодно и лишнюю энергию от приёма зелий скину, чтобы опять чего-нибудь не ляпнуть…
  
  
Глава 2

  
  Новое празднование в семейном кругу разбило меня ещё сильнее, чем предыдущее. Улыбаться, поддерживать разговор… Врать, не говоря ни одного слова лжи… От всего этого на душе становилось невыносимо тошно. Даже просто взгляд на живых родителей, ощущение их радости и гордости за меня, оборачивались болью, густо замешанной на тоске и страхе. Хотелось сбежать, забыться за отрезавшей от мира дверью… Но нельзя.
  
  Пришлось досидеть до конца, и до конца же изображать рассеянного и усталого мальчишку после долгожданного экзамена. Не знаю, насколько у меня получилось – мать всё время бросала на меня тревожные взгляды и, кажется, отец что-то заподозрил. И не мудрено – война, потери, общение с орками, троллями, прошедшими через смерть людьми и многими другими – всё это наложило сильный отпечаток на мою манеру разговора и поведения, и как бы я ни старался придавить привычки, но инаковость буквально выпирала из меня, как шипы из иглогрива. Хорошо хоть мы все разговаривали на талласийском, а я никогда не имел привычки вставлять в родную речь словечки из других распространённых в Азероте языков, и вдвойне хорошо, что разговоры шли на бытовые и нейтральные темы, а не о чём-то профессиональном, так как с научным лексиконом всё было строго наоборот, и там я мог элементарно выдать мешанину из гоблинского слэнга, эредарской терминологии и оркского темперамента, а такое они бы точно не оценили. Я и без того строил фразы гораздо резче, чем принято в этом веке и, кажется, неосознанно выкидывал некоторые принятые нынче в обиходе слова.
  
  На счастье, дальше осторожных вопросов о самочувствии дело не зашло, и к вечеру я вновь был свободен, обессиленно привалившись спиной к двери собственного дома. Из Сильвергарда требовалось срочно уходить, сегодня это стало очевидно, потому что ещё пара дней – и я не выдержу. Что тогда случится, сложно прогнозировать, но любое полноценное обследование у целителей, а тем паче – жрецов, выявит отличие моей энергетики.
  
  Я всегда знал, что личная сила влияет на канал и качество связи с Солнечным Колодцем. Мне даже доводилось читать дневники Дратира, где было подробно описано, как он упёрся в потолок своего развития и оказался более не способен расширить эту связь, несмотря на все усилия. Отчасти как раз это и стало одной из основных причин его предательства – слабость и отсутствие природного таланта, помноженные на непомерные честолюбие и жажду власти. Теперь же я убедился в верности этих знаний на собственном опыте. Колодец вливал в меня свою энергию с такой скоростью и готовностью, в таких объёмах, что невольно я начал опасаться, как бы и в самом деле не оказаться самым мощным его пользователем в этом отрезке времени. Ведь такой поворот событий тут же сделает меня кровным врагом всей королевской семьи, не говоря уже о поднявшемся скандале. Род Солнечных Скитальцев правит не только потому, что его основатель привёл наш народ в эти земли и создал Солнечный Колодец, он правит ещё и потому, что благодаря этому самому созданию имеет с Колодцем наибольшую связь! Я же совсем не хочу, чтобы мою мать начали обвинять в измене отцу с королём или принцем! А ведь это ещё самый мягкий и невинный вариант развития событий.
  
  Однако сейчас проблема в другом – несмотря на всю энергию Солнечного Колодца, сила Пустоты из моей души никуда не делась. И это заметит любой достаточно компетентный медик при изучении состояния тонких тел. И что мне делать, если завтра мама потащит меня в Палаты Целителей, а тем паче – пригласит в гости кого-то из своих знакомых лекарей? Стулом от осмотра отбиваться? Нет, из города нужно уходить как можно быстрее, а значит, отлипаем от двери и начинаем собирать вещи…
  
  Естественно, никаких артефактных сумок с чарами расширения пространства в доме вчерашнего ребёнка быть не могло, как и походной алхимической лаборатории и набора ритуальных инструментов. Ревизия содержимого шкафов и полок дала мне килограмм двадцать ностальгических воспоминаний и всего несколько действительно полезных вещей, среди которых нашёлся и медный ученический жезл, так неосмотрительно мной вчера забытый. Помимо него меня ждали немного простейших реагентов для домашней практики по зельям и чарам, флаконы для фасовки готового продукта и несколько колб для работы. Ученический котёл, переносная магическая жаровня, ну и почти сотня серебряных монет «карманных денег». Все обнаруженные дома книги были бесполезны, оружия страшнее кухонного ножа также не нашлось, ну и немного сменной одежды, которая, впрочем, мало подходила для путешествий по дикой местности.
  
  Сборы заняли чуть больше часа. Конечно, управиться можно было бы раза в три быстрее, но некоторые вещи пришлось едва ли не с кровью отрывать от себя, а кое-что «оторвать» не получилось. Так в сумку перекочевали две небольших картины – на одной были изображены мы с Фел, ещё совсем юные, почти дети, но уже старательно пытающиеся выглядеть «большими и серьёзными», отчего вид имели весьма умилительный, особенно Феланэль, с которой только начала спадать пухловатость. На второй были родители. Сто лет вперёд оба этих рисунка сгорели вместе с моим домом и нормальной жизнью, и не забрать их с собой сейчас я просто не смог.
  
  Ещё два часа заняло написание письма. Исчезать без следа я не мог себе позволить, но вот сообщить об этом в разговоре… Хех, подумать только – тот, кто в очень нецензурной форме объяснял Гаррошу, что он кретин, проходился по «гениальному» плану Сильваны и ей самой после чудом пережитого забега в Залах Отражений, а также имел наглость объявить своей «Дамой Сердца» после победы на Серебряном Турнире саму Джайну Праудмур… не мог подобрать нужных слов и выдержать простой разговор с обычными горожанами. Не мог даже подобрать правильных слов в письме и уже изводил третью пачку бумажных листов. Но всё же, спустя три десятка попыток, текст был составлен. Восторга он у меня не вызывал, но ничего более вменяемого я всё равно придумать не смог. Так что пусть лучше считают, что сын и друг давно решил побродить по Кель'Таласу, себя показать, других посмотреть, и вообще, мальчишку потянуло на подвиги. Что-то вроде переходного возраста со скидкой на «разумного мальчика». Так себе обоснование, тем более для столь резкого поступка, но ничего лучше придумать не получалось. Полагаю, по возвращении мне попробуют надрать уши, а Фел будет дуться месяц. Да уж, ну и картина – маленькая ткачиха пытается отвесить подзатыльник сильнейшему чернокнижнику мира, а тот закрывается от неё Стражем Скверны и просит переговоров и политического убежища от гнева маленькой ученицы зачарователя. Ну что же, если у меня всё получится, то я вполне согласен на подобное развитие событий.
  
  Оставив письмо на столе и поудобнее перехватив рюкзак, я направился к следующей своей цели. Думаю, последней в Сильвергарде. Итак, мне нужно было оружие. По-хорошему, боевой посох и меч. Но в текущей ситуации нормального посоха мне не добыть. Даже кажущийся с вершины моего опыта примитивным посох выпускника академии стоил с полсотни золотых, да и кому попало не продавался. Что-то уровня Магистра… тут вариантов и вовсе не было, подобные инструменты создавались годами, а то и десятками лет под конкретного эльфа и стоили неприлично дорого. Приобретать же обычную палку, пусть даже с оковкой, я смысла не видел – проще вырезать из ветви дуба прямо во время пути, сразу покрыв рунами и зачаровав, чем тратить немногие деньги на заведомо худший товар. С мечом дело обстояло несколько лучше. Разумеется, после оружия из древнего саронита, адамантия и закалённого в самой сути стихий титана, не говоря уже об элементии и сульфуросе, даже клинок из первосортной эльфийской стали смотрелся откровенно жалко, но… Даже такой «жалкий» меч превосходил мои финансовые возможности. Придётся довольствоваться поделками «коллег», в смысле, подмастерий кузнечного дела. Потому мой путь лежал в часть Квартала Ремесленников, занятую кузнецами и ювелирами, а там уже пришлось ещё минут тридцать шататься от лавки к лавке, разыскивая что-то более-менее подходящее, посильное для моего очень скромного бюджета, но в то же время не грозящее сломаться на третьем ударе. Пусть я несколько утрирую, но всё же, всё же…
  
  Удача улыбнулась мне в четвёртой по счёту лавке, где откровенно скучающий рыжий парень примерно моего возраста стоял за стойкой и считал маназмеев, явно борясь с желанием плюнуть на всё и завалиться подавить подушку часов эдак на восемь. Во всяком случае, что-то подобное было буквально написано у него на лице. Звон колокольчиков заставил его чуть оживиться, но от вида ровесника в небогатой одежде и с рюкзаком за спиной возникший было интерес столь же быстро увял – на денежного клиента или матёрого воина-ветерана, от которого можно было бы услышать занимательную историю, я похож не был.
  
  – Добро пожаловать, – тем не менее, проявил вежливость помощник торговца. – Что-нибудь интересует? Заготовки под жезлы? Стекло?
  
  – Мне бы меч да набор по уходу за оружием.
  
  – Меч? – с лёгким сомнением в голосе переспросил эльф, ну да, телосложение в данный момент времени у меня ни к чёрту, но вот скепсиса можно было бы и поменьше. – Вы уверены?
  
  – Да, я уверен, – пришлось сделать очередное усилие, чтобы удержать лицо, а заодно не «ускорить» наглого торговца каким-нибудь простеньким, но неприятным проклятьем.
  
  – Ну, – пожал плечами парень, – как хочешь. Какой клинок нужен?
  
  – Обычный полуторник, без всяких украшений и прочего излишества.
  
  – Сейчас принесу, – чуть зевнул парень и отправился в недра магазинчика. Буквально через минуту он вернулся с пятёркой мечей в ножнах и разложил их на прилавке. – Вот, выбирай. Эти два – работа мастера Найджена, по золотому, – подмастерье указал на два крайних правых меча в традиционном эльфийском стиле. Общего с человеческими полуторными мечами у них была только длина лезвия, да и то условно. Всё же эльфы традиционно предпочитали куда более изящные формы, больше свойственные саблям, к тому же мы элементарно выше людей и имеем более длинные руки с более подвижными суставами, а это тоже накладывает свой отпечаток на форму и размер идеального для нас оружия. Впрочем, даже эти «простые» клинки имели гравировку, украшенную рукоять, окованные ножны, также украшенные эльфийской вязью, и смотрелись настоящим произведением искусства в сравнении с тем, что я привык видеть у обычных солдат на войне. Тем временем парень продолжал: – А вот эти три – моя работа. Отдам по тридцать серебряных.
  
  Оставшиеся клинки выглядели совсем простыми, так, самый минимум узоров, обычные деревянные ножны и… первоклассная кель'таласская сталь, опознанная мной по характерному чуть голубоватому отливу. Такой «невзрачный» меч в землях людей вполне может уйти за золото. По своему весу, поскольку наголову превосходит всё то, что могут создать человеческие мастера. Во всяком случае, в ближайшие лет сто. Хотя и дворфы его с удовольствием купят, не для использования, конечно, слишком длинный для них, но изучить работу далёких мастеров Кель'Таласа ни один их кузнец не откажется. Эти мысли невольно заставили улыбнуться, но интерпретировали меня несколько иначе:
  
  – Понимаю, что они совсем невзрачные, – чуть вздохнул парень, – но прочностью и остротой почти не уступают работе мастера Найджена, не сомневайся!
  
  – Не сомневаюсь, – как-никак, пока подмастерье торгует в лавке наставника, тот как бы поручается за него и некачественного товара просто не пропустит. Репутация создаётся веками, и терять её из-за небрежности ученика ни один мастер желания не испытывает. – Если добавишь к мечу точило и масло для ухода, то возьму, – примеряю по руке все три предложенных варианта. – Вот этот, – сделал я выбор на чуть более лёгком, чем его «собратья», оружии. Я сейчас совсем не атлет, а недостаток массы компенсирую зачарованием. Чтобы увеличить остроту и упругость, мне хватит и того базового набора реагентов, который нашёлся дома, а если чуть попотеть, то и на «стихиальный урон» можно замахнуться. Правда, нужно будет пересчитывать чары с применения сущности элементаля огня на собственную кровь и Пламя Скверны, но, при самом плохом раскладе, это не займёт и получаса.
  
  – Согласен! – обрадовался эльф и молнией метнулся в кладовку, откуда столь же быстро вернулся вместе с точильным камнем и небольшой баночкой специального оружейного масла. После чего клинок и стопка монет поменяли своих владельцев, и мы с продавцом расстались вполне довольные друг другом.
  
  На этом с приготовлениями было покончено. Дорога звала вперёд, прочь от родного города и близких. Знакомая неизвестность ждала. Ну что же, в путь.
  
  
***

  
  Со стратегическими планами ещё предстояло определиться, но первые шаги были понятны и так. Первостепенная задача на ближайшие пару месяцев – это восстановление формы. Тело требуется подтянуть под уровень энергетики, вернуть, вернее, заново привить себе некоторые способности, наработать рефлексы и мышечную массу. В полной мере, то есть до кондиций, которыми я обладал на момент штурма Цитадели Ледяной Короны, с доступными мне сейчас ресурсами сделать всё это, безусловно, не получится, но нивелировать шок и грамотно подготовить основу для будущих ритуалов – вполне.
  
  А вот чтобы приступить к этому процессу, следует сперва добыть кое-каких реагентов, в частности, могильный мох и призрачную поганку, без которых нечего и думать о приготовлении эликсиров, долженствующих смягчить воздействие энергий Пустоты и Скверны на состояние организма. Сложность состояла в том, что в эльфийских лесах не очень-то легко найти кладбища как таковые, а тем паче – древние склепы и пещеры, пропитавшиеся духом тлена и разложения, где как раз и растут нужные мне реагенты. К счастью, одно такое место я знал. Оно располагалось в горах к востоку от городка Транквиллион, лежащего в южной части Кель'Таласа.
  
  Когда мы только начали восстанавливать королевство, тролли Амани стали главной нашей проблемой, доставляя неприятностей едва ли не больше, чем нежить. Пересидев всю Третью Войну в стороне и дождавшись, пока армии Плети большей частью покинут разорённое королевство, они оказались одной из мощнейших сил в регионе. Чем не преминули тут же воспользоваться, начав агрессивную экспансию в наши земли. Благодаря этому однажды разведка рейнджеров и обнаружила их нездоровую активность в считавшемся пустым горном районе.
  
  Я был одним из тех, кого направили изучить местность и понять, что именно там делают тролли. И я нашёл. Древнюю горную усыпальницу, ещё тех времён, когда на этих землях располагалась единая империя троллей. Знахари и мастера проклятий Амани то ли случайно обнаружили её во время рейдов, то ли сохраняли знания о ней в преданиях, но как бы то ни было, на момент моего появления в усыпальнице уже вовсю шли работы по оживлению древних мумий. Методы троллей отличаются от некромантии Плети, а также нуждаются в длительной подготовке мёртвого тела к превращению в нежить путём мумификации и нескольких ритуалов, но тем не менее они работают. Хоть и весьма примитивно.
  
  Впрочем, события будущего сейчас не слишком важны, важно то, что я знаю, где располагаются входы в подземный комплекс, а ещё – что там мне никто не помешает провести несколько ритуалов откровенно тёмного свойства.
  
  Осталось понять, как туда лучше добраться – пешком будет недели три… Хотя о чём я? Сейчас же ещё действует сеть постоянных порталов между поселениями!
  
  Мысль едва не заставила горестно рассмеяться на всю улицу. Я забыл. Я действительно о них забыл. Вещь, о которой каждый эльф знает с детства, так же, как о цвете неба, напрочь вылетела у меня из головы. И ведь правда – когда мы вернулись на родину после скитаний по Лордерону, от порталов не осталось даже фундаментов – прислужники Короля Мёртвых вывезли всё. Впоследствии я встретил несколько каменных плит с фрагментами начертанных эльфийскими рунами заклинаний пространственного искажения в Наксарамасе, где Кел'Тузед использовал их под свои нужды, но куда делась большая часть порталов, так и осталось загадкой.
  
  А здесь они целы…
  
  Да уж… Вот на таких мелочах проколоться можно с лёгкостью, и это ещё один повод как можно скорее покинуть столицу. Сколько ещё таких вещей, обыденных для этого времени, но недоступных и забытых в моё, меня окружает? Я по-другому говорю, по-другому мыслю, по-другому двигаюсь. Да что там? Я даже отвык использовать повседневные бытовые чары, так как слишком драгоценной стала магическая энергия во время войны, а здесь любой ребёнок их по сотне раз на дню применяет. Смешно до слёз, но я минут десять потратил, разыскивая дома трут и кремень для розжига костра, прежде чем сообразил, что их может во всём Кель'Таласе не оказаться по причине абсолютной ненужности.
  
  За столь невесёлыми размышлениями я и покинул город. Никакой стражи, вопросов и проверки вещей. Точнее, стража-то была, но функции несла скорее традиционно-декоративные, нежели практические. Хотя о чём говорить, если и сам Солнечный Колодец, считай, не охранялся? Несколько мощных големов не в счёт. Оборона столицы была рассчитана на шайки троллей, что дальше окраин и застав рейнджеров не пролезали никогда. Для совсем суровых времён, требующих радикальных мер, был магический барьер. Даже когда мы объединились с империей Аратор против троллей, этого более чем хватало. Просто тогда правящая верхушка решила избавиться от проблемы радикально, не позволяя троллям и их богам накопить достаточно сил, чтобы стать настоящей угрозой. К тому же внешне похожие на нас и стремящиеся к развитию люди смотрелись лучшими соседями, чем кровожадные дикари, с каждой сотней лет лишь глубже погружающиеся в варварство.
  
  Жаль, что авторы этой системы не могли и в страшном сне представить легионы мертвецов, лезущих на штурм, и предательство собственного народа жадным до власти кретином. Хотя, казалось бы, пример Малфуриона должен был навести Солнечного Скитальца и его спутников на определённые мысли, но… пусть. В моём будущем-прошлом подобные мысли были уже бесполезны – история не терпела сослагательного наклонения, в этом времени от них тем более нет прока. Никто ничего переделывать не будет, даже начни я во всю глотку вопить о грядущих проблемах. Так что оставим вопрос безмозглых дураков им самим — их смерть всё равно уже предрешена, а сами будем резвее перебирать ногами к ближайшему порталу.
  
  Располагался транспортный монолит всего в паре километров от города. Величественное и завораживающее сооружение, хоть и куда более скромных размеров, чем Тёмный Портал. Тем не менее, полтора десятка воинов вполне могли пройти в него, стоя плечом к плечу. Для переброски караванов торговцев, войск или путников – более чем достаточно. Кстати, нужно будет подумать над возможностью встроить в них систему опознавания, желательно – с ориентировкой на живых, не одержимых эльфов. Как показала практика, когда у тебя враг уже проник в страну и прокатывается по ней волной ужаса и смерти, превосходная логистика – это скорее минус, чем плюс. Когда Артас смог захватить первый портал, судьба окраин королевства была предрешена. Да и столица продержалась недолго.
  
  Вновь отринув очередной поток болезненных воспоминаний, я шагнул в арку перехода, сосредоточившись на месте назначения. Вспышка. Краткий миг дезориентации – и вот я уже ступаю по плитам такого же портала, но располагающегося куда южнее точки недавнего старта. Транквиллион. Небольшой городок, пару тысяч лет назад возведённый несколькими магами, подуставшими от «столичной суеты» и ищущими покоя и отдохновения. До падения Кель'Таласа я здесь ни разу не был – просто не требовалось, после… мрачный и тёмный город был рубежом, отделяющим относительно очищенную и относительно восстановленную область королевства от рассадника нежити, курсирующих банд троллей и прочих «радостей». Ну и публика там подобралась соответствующая. Рейнджеры, воины, маги. Каждый из них готов был стоять насмерть, а кого-то и смерть не останавливала. Но это было «тогда». Здесь и сейчас я видел тихий и мирный городок, скорее даже – деревеньку. Виноградники, фермы да пара лавок алхимиков-виноделов – вот и всё, чем могла похвастаться округа. Должен признать, подобная идиллия несколько сбивала с толку.
  
  Впрочем… потом понаслаждаюсь пейзажем, а пока нужно спешить – ингредиенты сами себя не соберут, да и солнце уже окрасило небо в голубые цвета, если же задержусь — сам не замечу, как минует полдень, а идти мне далеко. Конечно, темнота не является сильной проблемой для эльфийских глаз, тем более – для глаз побратима драконов, но всё же организм ещё не перестроился. А тут предстоит ещё и искать вход в могильник, который пока скрыт от мира, вполне возможно, что и колдовством. Причём делать это нужно было на местности, сильно отличающейся от той, что была в моих воспоминаниях. Дороги Мёртвых нет, вместо перекорёженных Порчей, огнём пожаров и работой вурдалаков деревьев – чистый и обильный лес, словом, прибавлять к трудностям ещё и сумерки мне сильно не хотелось. Так что, не заходя в городок, я свернул к востоку, привычно окутав себя несколькими защитными заклинаниями…
  
  Валанна. Молодой рейнджер.
  Девушка бежала сквозь чащу, мысленно проклиная свою удачу. Это же надо было такому случиться, чтобы первый же самостоятельный выход на учебную дистанцию, когда всё, что от неё требуется – это пройти по безопасному участку королевства в одиночку, успев за неделю преодолеть дистанцию и правильно разбить в указанных местах наблюдательные секреты, закончился встречей с целой бандой троллей-берсерков! И как только они прошли так далеко от границы? Ближайший острог рейнджеров находился всего в дне пути! И не какая-нибудь мелкая застава, а настоящая крепость, где она сама проходила подготовку!
  
  Наглость этих грязных варваров поражала.
  
  Правда, девушке от этого было совсем не легче. Валанна никогда не отлынивала от тренировок, но несколько часов бега уже начали давать о себе знать. Пока удавалось держать троллей на расстоянии, но из-за их численного преимущества уже несколько раз пришлось сменить маршрут, чтобы не попасть в окружение. До базы рейнджеров было ещё часов пять – сил должно было хватить, но стрел в колчане осталось только семнадцать, а за спиной, судя по шуму, от трёх до пяти десятков Амани. Даже если она сможет убивать по одному за выстрел, на всех всё равно не хватит, а вступать в ближний бой с этими двухметровыми горами мышц было верным способом самоубийства. Одна ошибка – и её догонят, а дальше некому станет предупредить о вторжении.
  
  И потому она бежала, пока… не почуяла запах дыма и не услышала голос, явно принадлежащий эльфу. Недолго думая, девушка рванула на звуки – преследователи всё равно не пройдут мимо, а потому ей необходимо предупредить тех, кто развёл огонь. Если ей немного повезёт, то это вполне может быть группа товарищей, патрулирующих окрестности. Увлекаемая этой надеждой, эльфийка прибавила скорости.
  
  «Проклятье!» – была её единственная мысль, когда спустя несколько секунд она всё же добралась до места. Вместо патруля рейнджеров у костра сидел молодой эльф в типичной одежде городского жителя, к тому же, как определил намётанный глаз, тренировками он себя явно не утруждал, хоть и имел на поясе меч. На оценку ситуации ушли лишь доли секунды, разум стремительно предлагал и отбрасывал один вариант за другим, пока не остался единственно верный.
  
  – Беги! – крикнула она парню, ещё толком не вывалившись из-за кустов.
  
  – М? – подросток выглядел слегка удивлённым и сбитым с толку.
  
  – Ну давай же! Тролли! – девушка развернулась, вырывая стрелу из колчана на поясе, доля мгновения – и уже снаряжённая оперённая смерть смотрит в сторону леса. – Я не смогу сдерживать их долго!
  
  Дурак-гражданский продолжал хлопать глазами и не двигался с места. Логичнее всего было бы просто бросить его и бежать дальше, всё равно без подготовки он не сможет уйти от погони, но она клялась защищать Кель'Талас и его жителей, и вот так бросить неспособного себя защитить сородича… Нет, она не могла на подобное пойти. Даже если это означало смерть для неё самой. Наверняка шум, создаваемый троллями, уже услышали другие патрули или нашли их следы в чаще, а значит, смогут поднять тревогу, а она… Она исполнит свой долг до конца.
  
  Тут из-за деревьев показалась целая толпа дикарей. Клыкастые, обряженные в шкуры и деревянные доспехи, потрясающие своими примитивными, но от этого не менее смертоносными копьями и топорами. Их было много. Очень много.
  
  Стрела сорвалась с кончиков пальцев, чтобы через мгновение задрожать в глазнице самого резвого преследователя, её товарка уже летела к следующему, а третья ложилась на тетиву, когда… Из глоток дикарей вырвался дружный вой, а секунду спустя следом за воем из пастей тварей полыхнул огонь. Ещё секунда – и вместо преследователей на землю опадают только пылающие костяки, а потом… лишь чёрный пепел да обугленные детали доспехов.
  
  – Тц, чуть было ужин не испортили, – с досадой проронил «подросток», поправляя котелок. Только что самоподжарившиеся тролли его не удивили и не взволновали совершенно.
  
  – Э-э-э?.. – невольно вырвалось изо рта девушки, пока она переводила ошарашенный взгляд с останков преследователей на странного сородича.
  
  – Чуть не перевернул котелок, когда вставал, – равнодушно пояснил свои слова темноволосый парень, в чьих глазах она только сейчас заметила зловещее зеленоватое сияние. Почему зелёный цвет породил у неё ассоциацию с чем-то опасным, Валанна сказать не могла, но это первое, что пришло ей в голову.
  
  – А… М-м-м… А что у те… вас с глазами? – то, что перед ней маг, рейнджер поняла, всё-таки сопоставить странного типа на поляне и огненную феерию было несложно, но маг этот казался странным даже по меркам их братии. Не то чтобы девушка знала много магов, но тем не менее. Слишком молодо он выглядел, ни посоха, ни орбов не имел, да и глаза… Девушка знала, что сильные волшебники имеют светящиеся глаза, но свет обычно был голубым или, иногда, фиолетовым. О чуть трепещущей, подобно языкам пламени, зеленоватой дымке она не слышала даже у практикующих магию природы чародеев.
  
  – Последствия одного… опыта, – лицо собеседника на мгновение сделалось жёстким, отчего по спине Валанны пробежались несколько мурашек, несмотря даже на то, что смотрел он в другую сторону. – Не обращай внимания. Может быть, хочешь немного перекусить? Через пару минут будет готово, – встретившись с ней взглядом, жестом указал на котелок чародей.
  
  – М-м-м… Прости, но я очень спешу! Нужно доложить начальству, что тролли прорвались через границу. Возможно, есть и ещё рейдовые группы!
  
  – Ну, как хочешь, тогда желаю удачи на твоём пути, Валанна.
  
  – Да… Спасибо, – растерянно кивнула всё ещё малость шокированная девушка и поспешила покинуть поляну. Доложить о ситуации нужно было как можно скорее, а странный эльф за городом? Кто знает, может, это очередной решивший отдохнуть Магистр, всякое в жизни бывает, не до того сейчас. И только десять минут бега спустя чуть отошедшая от потрясения эльфийка остановилась и задалась вопросом: – А откуда он знает моё имя? Я же не представлялась!
  
  
***

  
  Встретить Валанну, просто немного заплутав в лесу… это было неожиданно. Выглядела она чуть более юной, чем при нашей первой встрече больше века спустя… Ночная Тьма, подобная смысловая конструкция даже звучит странно! Если бронзовые драконы сталкиваются с подобным постоянно, то я начинаю понимать их специфический взгляд на мир и лёгкое безумие. Тут действительно ум за разум может начать заходить. Но вернёмся к Валанне.
  
  Несмотря на внезапность, встретить её оказалось неожиданно приятно. Маленький кусочек чего-то привычного и знакомого в окружении депрессивных призраков прошлого, обретших плоть и реальность… Нет, пожалуй, об этом действительно лучше пока не задумываться, а то в висках уже начинает отдавать болью при попытках совместить чувства и реальность из двух разных времён.
  
  Итак, судя по всему, моя будущая боевая подруга уже стала рейнджером, а я всё-таки выиграл тот спор с Кольтирой по поводу её характера. Неспособность бросить своего в беде – это у неё врождённое, а не следствие тяжёлых испытаний после гибели королевства. Да… Помню нашу первую встречу, как будто она была только вчера. Её отряд направили следить за одним из кланов троллей Амани, занявшим северо-восточный берег озера Элрендар, вот только их идиот-командир… лейтенант Томатрен, кажется, решил изобразить героя и с десятком разведчиков попытался атаковать вражеский лагерь. Вернее, бросил своих подчинённых в атаку, не утруждая себя изучением обстановки, в результате чего умудрился влезть в засаду.
  
  Я в то время занимался очищением от остатков нежити деревни Солнечной короны, лежащей к северо-западу от Элрендара. Основные силы Плети оттуда выбили с месяц назад, но несколько нерубов смогли вовремя зарыться в грунт, тем самым спасаясь от обнаружения, а после ухода солдат снова вылезли на поверхность и начали тревожить линии поставок. За поджариванием этих тварей меня и застал сослуживец Валанны, отправленный девушкой в ставку командования, расположенную в Транквиллионе. До города ему было добираться ещё с полдня, потом неизвестное время ждать аудиенции у начальства, словом, парень попросил помочь, заодно и рассказав, где искать выживших.
  
  К сожалению, к тому моменту, как я подоспел, выживших этих осталось лишь двое – сама Валанна и Томатрен. Ещё двое не смогли остановить кровь из чудовищных ран, оставленных метательными топорами Амани, и истекли кровью прямо на стоянке, куда отряд смог отступить. Тогда девушке пришлось нелегко, но вместо того, чтобы бросить кретина и уходить из места, куда в любой момент могут нагрянуть преследователи, она осталась героически защищать эту истеричку, только и способную после провала невнятно что-то бубнить, таская себя за волосы. В итоге, ей было очень грустно, одиноко и хотелось ожерелье из тролльих ушей. Ожерелье я, помнится, ей доставил, за что получил горячую благодарность в виде «премии от рейнджеров» в размере пары десятков серебряных монет и, что куда приятнее, пары поцелуев от симпатичной лучницы.
  
  Вот и сейчас она едва ли не насмерть встала, защищая «недотёпу-гражданского»… От этой мысли стало теплее. Пусть тут она меня не знает, и мы не были братьями по оружию, но всё же приятно увидеть родное лицо.
  
  А вот её фраза про мои глаза заставила напрячься. И проверить. Увы, опасения подтвердились – первое же серьёзное боевое колдовство сорвало с меня невинный облик, как сухую шелуху. Зелёное демоническое пламя рвалось из глазниц так, будто я не меньше пяти лет питался магической энергией из заключённой в кристалле твари. Замаскировать… возможно, но иллюзии – не моя сильная сторона. К тому же это бессмысленно – есть много способов заглянуть под морок, даже гномы и гоблины могут добиться определённого эффекта путём различных конфигураций преломления света, приправленных рунической магией. Будь иначе, и натрезимы не нуждались бы в полном перестраивании своих тел или захвате чужих, сея хаос и подчиняя целые страны, прикрывшись банальной иллюзией.
  
  Как же вовремя я покинул Сильвергард. Боюсь, никакое красноречие не смогло бы мне помочь объяснить наставникам, родителям и Фел, отчего это глаза их малыша Эстоса вдруг начали отражать магическую силу сродни полноценному старшему Магистру…
  
  Закончив предаваться размышлениям (и ужину), я собрал нехитрый лагерь и двинулся дальше – могильник уже обязан был быть где-то неподалёку. Хоть лес и округа сильно отличаются от известных мне, но вот эти холмы я точно узнаю, так что мне нужно взять чуть севернее и двинуться на восток.
  
  Память не подвела – три часа блужданий, и я на нужном месте. Вот эта площадка на холме перед каменным основанием невысокой горы почти не изменилась, разве что вход всё ещё запечатан грубой каменной плитой, на которой, под слоем плюща и мха, можно разглядеть письмена троллей. Империя Амани… Более десяти тысяч лет эта плита охраняла покой средней руки знахарей и шаманов, для которых и предназначалась гробница. Языком варваров (хотя на тот момент они ещё только начали своё падение) я владел неплохо. Сложно не научиться, когда сначала тебя обманывает один скользкий тип с переводом древних табличек, а потом тебе приходится бегать по всей ойкумене и собирать информацию, чтобы сначала понять, где тебя так красиво кинули, а потом – исправить свою собственную ошибку… вылившуюся в возвращение в мир одного из ужаснейших лоа – Хаккара Свежевателя Душ. Того, кого убоялись и отринули сами тролли, изгнав из мира тысячи лет назад… Кстати, надо бы тут заранее озаботиться этой проблемой – пусть время терпит, но культ Хаккара где-то сейчас и начал возрождаться, возможно, племя Порочной Ветви уже начало готовить сосуд для его возвращения. Впрочем, результатов они добьются ещё не скоро, так что пока займёмся привычным делом: пойдём грабить мертвецов.
  
  Изрисованная отвращающими символами и призывами «убираться прочь» скрижаль, перегораживающая вход в подземелье, осыпалась прахом от Стрелы Тьмы. Сразу за разрушенным препятствием был коридор, в котором рядами лежали забальзамированные тела троллей. Пропитанные магией вуду и волшебными составами, уже подготовленные для ритуала поднятия…
  
  Наложив на себя «Подводное Дыхание», на десяток минут запечатывающее мои лёгкие и обеспечивающее кислород для химических реакций внутри тела посредством магии, а также накинув на вход собственное заклинание сокрытия, я вошёл в склеп. Тролли любят проклятия и яды, и если первые, с учётом моей «профессии», могут вызвать у меня дискомфорт разве что на уровне гробницы верховного шамана или какого-нибудь вождя вождей, а не могильника с «младшим офицерским составом», то вот какая-нибудь распылённая в воздухе гадость может и доставить проблем.
  
  Тела у входа меня мало интересовали. Так близко к выходу Амани хоронили самых никчёмных, на фоне остальных, сородичей. Тут лежали или ученики знахарей, не успевшие снискать хоть какой-то славы до своей кончины, или и вовсе какие-нибудь слуги погребённых дальше. Ни ценностей, ни даров-подношений у таких нет, а потому идём дальше. Коридор закончился залом, где «отдыхала» более почтенная публика – и бинты на телах сохранились лучше, что говорило о лучших материалах, и сундучки стоят рядом с погребальными постаментами. Полные сундучки, что особо приятно – в мой прошлый визит почти всё интересное уже извлекли Амани. Повинуясь любопытству, глянул в ближайший – несколько бронзовых и серебряных украшений, грубых и примитивных, но массивных. Даже если просто на переплавку, выйдет граммов так триста серебра, и это – с первого же сундука, что принадлежал явно не самому почтенному местному покойнику. Очень неплохо, а если учесть, что помимо украшений там было и немного драгоценных камней (пусть и мелочёвки вроде малахита и тигриных глаз), то на первое время ресурсами я обеспечен.
  
  Искать магические вещи я не пытался – за такое количество лет из примитивных дикарских поделок любое зачарование выветрится с гарантией, чего уж там, даже запирающий валун, изрисованный тролльскими рунами и явно зачарованный с должными жертвоприношениями, держался на честном слове, о чём тут можно говорить в отношении простых поделок? Всё-таки одной дурной силой мастерство перекрыть возможно далеко не всегда, а здесь и силы-то особой не было.
  
  Обхожу доставшиеся мне «владения». Четыре больших зала для относительно простых мертвецов и три малых камеры, где тел было заметно меньше, но захоронены они были куда как богаче. Явно кто-то уважаемый, вожди и старшие шаманы, скорее всего. Тем не менее, почти четыре сотни трупов и три с половиной сотни ларцов с подношениями, плюс украшения на самих телах. Гораздо больше, чем в прошлый раз. Ну, больше не меньше, всё равно я, когда шёл сюда, не планировал обшаривать склеп вручную своими силами. Зачем, когда Амани прошлого так любезно подготовили для меня почти полтысячи прекрасных рабочих? Это адептам вуду нужно семь потов с себя согнать, чтобы «растолкать» подготовленную жертву, классическая же некромантия действует куда как быстрее и эффективнее. Если ты, конечно, не Архилича поднимаешь или Поганище с нуля. А некромантией я владел. Само собой, далеко не в совершенстве, и до Кел'Тузеда мне было ой как далеко, но вот переплюнуть смертного кретина с лошадиным черепом на пустой голове было нетрудно.
  
  Пусть некромантия очень… специфическая тема для всех живых, и тем более специфическая для жителя Кель'Таласа, но так или иначе, основы знали многие. Трудно противостоять тому, чего ты не понимаешь, а некоторые заклинания данного направления магии были пригодны не только для создания нежити и уничтожения живых, но и наоборот – для помощи живым в уничтожении нежити. Ну и друг друга, куда уж без этого. Для многих этого было достаточно, те же Рыцари Смерти Чёрного Клинка, что смогли вырваться из-под воли Короля Мёртвых, уделяли огромное внимание ритуалам Крови и применению самой сути «нечестивости» для лучшего уничтожения мертвецов… Но я опять ушёл от основной мысли – слишком уж много воспоминаний требуют выхода и переосмысления в текущей ситуации. Мои навыки некромантии распространялись несколько дальше основ – трофеи из разорённого Шоломанса в виде учебных пособий, конспектов лекций и методичек были сожжены далеко не в полном объёме. И далеко не всеми. Разумеется, применять данную магию по основному, скажем так, направлению было форменной глупостью. Мало того, что натравливать мертвецов на существо, носящее титул «Король Мёртвых» – уже бред, так и коллеги будут коситься и нет-нет, но задумываться, не растёт ли тут второй Кел'Тузед? Даже на Отрёкшихся довольно долго поглядывали с известной настороженностью, а уж после примера Иниго Монтою — священника и члена ордена Серебряного Рассвета, который продался Королю Мёртвых и вернул ему филактерию с душой Кел'Тузеда, за которую при первом штурме Наксарамаса отдали свои жизни сотни достойных людей и эльфов, любой практикующий некромант неиллюзорно рисковал быть зарезан на первом же привале своими же, с обязательной кремацией тела не отходя от места и невзирая на прошлые заслуги. Просто на всякий случай. И только с Рыцарями Смерти Чёрного Клинка была несколько иная ситуация, но там роль сыграло личное заступничество Фордринга и сила этого ордена, равно как и его умение держаться особняком от остальных, не раздражая живых своим присутствием. Так что обильной практики в сфере создания нежити у меня не было, да и «ручных» демонов вполне хватало. Зато теперь тренировки отчётливо намечались, благо «материал», несмотря на возраст, очень и очень неплох.
  
  Расчертить на полу нужную фигуру и напитать её силой было недолго, хотя напитывать пришлось с некоторой осторожностью – организм и так в постоянном стрессе, и пропускать через него сколь-либо большие объёмы энергий Пустоты и Скверны было делом неприятным и даже опасным, потому пришлось действовать осторожнее и с использованием элементов ритуалистики. Но вскоре процесс подошёл к логическому завершению, ядовито-зелёные лучи ударили в тела, разложенные в нишах зала, а я смог с облегчением выдохнуть (не забыть обновить заклинание дыхания!).
  
  – Хозяина-а-а? – обратился ко мне первый мертвец, разобравшийся с бинтами и слезший с полки.
  
  – Ты помнишь, кем ты был? – спешу проверить основные моменты. Хотя то, что обратился он ко мне на языке эльфов, а не тролльем, уже говорит о том, что кроме базового конструкта управления в нём вряд ли что-то осталось. Всё же поднимал я рабочих по самой примитивной схеме, но мало ли, никогда не стоит недооценивать случай. Тем более когда речь идёт о вуду.
  
  – Ыыы? Хозяина?
  
  – Кто ты такой?
  
  – Ыы?..
  
  – Из какого ты рода?
  
  – Эа-а-а…
  
  – Ou se moun hod ki peyi? – повторяю последний вопрос, переходя на зандали — разговорный язык абсолютного большинства тролльих племён. Письменность у них за тысячи лет претерпела сильные изменения, но вот устная речь была почти одинакова что в империи Драккари, расположенной в холодном Нортренде, что в осколках империи Гурубаши из жарких джунглей Тернистой долины.
  
  – Хозяина?..
  
  – Sa ki laj ou? Sa ki non’w?
  
  – Ыыыы… – сколько бы вопросов о его имени, возрасте и памяти я ни задавал, как бы ни давил на магическую нить контроля, ответы принципиально не менялись. Что же, отрицательный ответ ничуть не менее понятен и доходчив, чем положительный.
  
  – Ты с остальными расходишься по склепу и начинаешь собирать всё ценное: вещи из сундуков с подношениями, украшения, оружие, броню, статуэтки и прочее. Всё понял?
  
  – Дыа! – отрапортовал мертвец и вместе с остальными свежеподнятыми покойниками принялся методично обчищать своих всё ещё мёртвых сородичей. Впрочем, кое-что свежая нежить снимала и с себя.
  
  Надо будет потом приказать им рассортировать вещи по материалам… если это будет не слишком сложно для их гнилых мозгов.
  
  Пока немёртвая рабсила занималась мародёрством, я приступил к созданию нужных для сносной жизни эликсиров. И начать стоило с реагентов и подготовки помещения. Если в воздухе есть взвеси ядов, не разложившихся за десять тысяч лет, то лучше от них избавиться заранее, не проверяя, смогу ли я удержать реакцию преобразования с добавлением такого компонента. К счастью, несколько базовых заклинаний вытяжки, известных любому ученику алхимика, вполне решат эту проблему, за пару часов провентилировав комплекс. Заодно, пока буду их накладывать на все помещения, соберу недостающие реагенты. Несколько кустов бледнолиста я встретил ещё на подходе к усыпальнице в небольшом тенистом овраге. Могильный мох обильно рос на стенах самого склепа, что я уже успел заметить, а вот призрачные поганки предстояло ещё поискать…
  
  Нашлись они лишь в самой дальней и древней камере, да и было их всего с полдесятка. Но мне хватит. К тому же если варить в склепе, где ещё и нежить работает, концентрация энергий чуть ускорит реакции и повысит их качество, правда, удержать будет несколько труднее, но это не в счёт. Подыскав подходящую могильную плиту, я очистил её заклинанием и принялся раскладывать реагенты. Ну что же, склеп, вокруг толпа нежити, ты что-то смешиваешь на коленке из набранных тут же ингредиентов. Ностальгия, чтоб её…
  
  Пока эликсиры доходили до нужного состояния, а немёртвые рабочие стаскивали ценности в общую кучу, я занялся следующим этапом, а именно – начертанием уже куда как более сложного и громоздкого узора. Для этих целей использовал одну из малых погребальных камер, предварительно приказав нежити вынести «всё лишнее», включая ещё не поднятые трупы и могильные постаменты. Мне требовалось создать камеру-фокусировщик, а значит, расписываем сначала потолок, потом стены, ну а там и до пола очередь дойдёт. Ещё необходимы кристаллы, в идеале – страхолиты или безупречные чёрные алмазы, но первые добываются исключительно в глубинах Нортренда… будут добываться… возможно, вторые – вообще в глубинах Чёрной Горы местными дворфами. Придётся обходиться тем, что есть. А что у нас есть? Обратившись к кучке уже натащенного добра, принялся искать – в ожерельях троллей вполне могли найтись достаточно крупные Камни Теней – не слишком ценный реагент, но достаточно распространённый и легко добываемый, чтобы обнаружиться у дикарей. Пусть до нужных мне в идеале параметров маноёмкости и пропускной способности им было далеко, но в плане работы с Пустотой и Скверной они были всё-таки лучше доступных альтернатив.
  
  Камни и правда нашлись, но не в ожерельях, а россыпью. Никакой огранки и даже первичной очистки – обычные тёмно-розовые кристаллы с вкраплениями иных минералов. Размеры самые разные, от мелкой горошины до детского кулачка. Много мутных и неровных, то есть малопригодных для магической практики, разве что в пыль растолочь. Моим целям подходил десяток, с некоторой натяжкой – дюжина. Эх, жаль, что нельзя использовать «Осколки душ», что любой чернокнижник может вытащить из любого живого (и не совсем) существа при его смерти. Но прогонять при ритуалах силу через куски инородной сущности – это верный способ самоубийства. Конфликт энергетики, наложение потоков, а в конечном итоге – становление жутким мутантом можно будет назвать ещё удачей. Использование эльфов, конечно, проблему бы решило, но до калимдорских «сородичей» мне быстро не добраться, а из Кель'Таласа… На ум приходят только Дар'Кхан и Лиадрин. Что, во-первых, мало, во-вторых, добраться сейчас до них немногим проще, чем до Калимдора. Долго, слишком долго. Тянуть же я не могу – полноценное обращение к Пустоте для сотворения боевых заклинаний как бы «раскупорило» мою связь с ней и Скверной, хотя правильнее будет сказать, что моя душа начала перестраивать поступающую энергию под привычные параметры. Да-да, всё тех же Пустоты и Скверны. С одной стороны – хорошо, но с другой – неподготовленное тело под действием подобных энергий мутирует, а обзаводиться копытами вне боевой метаморфозы меня не тянет. Становиться вторым Иллиданом в физиологическом плане тоже не хочется, а с учётом тела, общая концентрация Скверны во мне (относительно остальных энергий) может и превысить дозу, что получил древний маг, осушив Череп Гул'Дана.
  
  За размышлениями и подготовкой зала прошло часа четыре, но наконец, всё было готово. Эликсиры настоялись, ритуальные схемы, которые пришлось чертить собственной кровью, смешанной с растолчёнными Камнями Теней, поскольку специальных чернил не имелось, заняли своё место на всех поверхностях погребальной камеры… Пора. Выпиваю первую порцию снадобий: «Эликсир Теней» на призрачной поганке, что улучшает проводимость тела для «тёмных энергий», следом за ним – «Защиту от Тёмной Магии» на бледнолисте и могильном мхе – он должен укрепить организм и немного сгладить воздействие демонических энергий. Добавить маленький пузырёк лечебного зелья – восстановить кровопотерю. Закрепить модернизированным эликсиром стойкости. Всё, больше нельзя – не привыкшее к подобным коктейлям тело может получить интоксикацию, а мне и без неё проблем хватает.
  
  Напившись эликсирами, сажусь в центр комнаты и начинаю заполнять ритуальные узоры своей силой. Письмена вспыхивают привычным ядовито-зелёным светом, а расположившиеся в фокусе каждой стены Камни Теней наливаются насыщенным тёмно-фиолетовым сиянием. Новый такт ритуала – и четыре луча ударяют в меня, заставляя стиснуть зубы и сжать кулаки. Сейчас я буквально сам себя режу, точнее, моя душа, моя сущность и энергетика перестраивают физическую оболочку согласно своим стандартам.
  
  Полчаса показались мне тысячелетием, но вот сияние ослабло, и боль отступила, а я, чуть пошатываясь, поднялся на ноги. Первая часть готова, отращивание копыт мне уже не грозит… какое-то время, но… нужно повторить процесс ещё несколько раз, а потом придётся менять сам ритуал – «грубая настройка» далеко не то, что я желал, но ничего более тонкого в текущем состоянии я сделать не могу, просто разорвёт собственной силой. Нельзя за раз пройти то, что в прошлом заняло более десятка лет. Потребуются целые каскады ритуалов, более подходящие ингредиенты и зелья. Много зелий.
  
  Кое-как доползя до могильной плиты, на которой я подготовил эликсиры, залил в себя свежую партию – на этот раз «Силу Медведя» и «Кровь Тролля» – мне нужно как можно быстрее восстановиться, заодно, пока тело не отошло от прошлого воздействия, часть эффектов от временного усиления может укорениться в организме и слегка поднять общие параметры. Потом, конечно, стоит провести полноценные ритуалы с нужными жертвами. Но на первое время сойдёт и так. Помимо декоктов, в рот отправилось несколько хлебцев и полфляжки воды. Магическая подпитка – это хорошо, но о простой пище тоже забывать не стоит. Подождав минут пятнадцать, пока пища чуть уляжется, выпиваю новую порцию эликсиров: снова «Тени», «Защита», «Стойкость», но на этот раз добавляю и ещё один, сваренный из ингредиентов, выигранных у наставника. «Чародейский эликсир» – едва ли не вершина мастерства нынешних алхимиков, дальше идут уже мутагенные настои и боевые эликсиры, что должны создаваться неделями и месяцами в лаборатории, подвергаться воздействию Философского Камня и прочее-прочее-прочее. Хех, хотел бы я посмотреть на лица наших уважаемых мэтров, узнай те, что уже через пару месяцев войны в расколотом Дреноре Философские Камни были модернизированы в компактные серьги, а метод «сделать на коленке, пока тебя не сожрала какая-то опасная хрень» вышел на новый, доселе невиданный уровень.
  
  Так, отвлекаясь на почти что философские мысли и вновь предаваясь воспоминаниям, я снова вошёл в ритуальный зал. Ночь обещала быть долгой.
  
  
Глава 3

  
  Несколько недель спустя.
  Последний флакон с зельем опустел, вымывая из тела неприятные последствия ритуала, и я устало привалился головой к стене. Сегодня запасы реагентов подошли к концу, а это значило, что оставаться и дальше в древнем склепе смысла уже не было. Само собой, я ещё мог какое-то время практиковаться здесь в некромантии и заниматься физическим развитием – магически сотворённые продукты избавляли меня от необходимости ходить на охоту, а бытовые чары – выбираться к цивилизации, но особого смысла в этом не было.
  
  Мумифицированные тролли были хорошим материалом для создания только одного вида нежити. Его можно было создать качественно или некачественно, но широкой практики там не предполагалось, только отрабатывание до совершенства одних и тех же действий – не более. А чем мне на поле боя поможет умение идеально проводить ритуал поднятия боевых мумий? Я, конечно, знаю ещё несколько тролльих гробниц, но даже все они вместе взятые не дадут мне армии численностью хотя бы в десять тысяч мечей. Капля в море на фоне грядущих потребностей.
  
  С боевыми навыками тоже самое – я не Рыцарь Крови, я – колдун. Меч и боевой посох мне нужны, чтобы суметь отмахнуться от прорвавшегося слишком близко противника, давая себе лишнюю секунду на подготовку заклятия, которое его испепелит – и всё. Да, я неплохо фехтую, но чтобы моё «неплохо» превратилось хотя бы в «хорошо» по меркам тех же Рыцарей Крови, мне нужно положить на тренировки десятки лет неустанного труда, ни на что больше не отвлекаясь. И ради чего? Чтобы встретить Плеть на уровне одного из рядовых гвардейцев Кель'Таласа?
  
  Нет, понятно, что пренебрегать этими дисциплинами не стоит, но спасение моей родины лежит совсем в другом направлении…
  
  Усилием воли вздёрнув себя на ноги, прохожу в другой конец погребальной камеры, выбранной под место для сна. Несмотря на тысячи лет забвения, паутины и пыли в обители мёртвых Амани почти не было – старое колдовство древних жрецов и шаманов надёжно ограждало их покой до моего появления. Послужило оно и мне… По крайней мере, спать в слое окаменевшей от времени пыли, чувствуя, как на тебя сверху опадают хлопья серой паутины вместе с обитателями и их высушенными жертвами, мне не пришлось. Как и отскребать всё вышеперечисленное для начертания ритуальных узоров. К одному из этих узоров я сейчас и подошёл.
  
  Небольшой круг, чуть меньше метра в диаметре, ограждал от окружающего мира мою походную сумку. Сейчас в неё были сложены все найденные в склепе трофеи, и я каждые два часа проверял состояние наложенных на материю чар расширения пространства. Данное направление зачарования было не совсем моим профилем, да и нормальных реагентов и инструментов под рукой не было. Одним словом, я здраво опасался возможных ошибок. Несколько их, благодаря проводимому «стресс-тесту» по максимальной загруженности, уже удалось выявить и исправить, но полной уверенности в надёжности артефакта у меня всё ещё не было. А как не сложно догадаться, "любоваться" на середине дороги, как разрывается вместилище ценного груза, разбрасывая его по всей округе, возможно, сопровождая это дело взрывами и рассеиванием в виде энергии избытков массы, мне совсем не хотелось.
  
  И действительно – удерживающий контур сигнализировал о перенапряжении вследствие обрыва нескольких силовых нитей в структуре чар. Уже второй раз за сегодня…
  
  В очередной раз доработав плетение и повторно запустив проверку, решил всё же немного поспать. Эликсиры эликсирами, но и обычным отдыхом пренебрегать не стоило. Так что, приказав мумиям собрать все оставшиеся тела троллей в центральной камере, я отправился навстречу родным кошмарам. Некоторые вещи так просто не проходят. Особенно когда вновь появляется то, что ты боишься потерять...
  
  
***

  
  – Тц, это была совсем новая мантия, – я мрачно разглядывал дыру на животе и старался не кривиться от боли.
  
  – Тебе насквозь прожгло кишечник, а тебя заботит только мантия? – хмыкнула Фесилейн, не прекращая спешно и деловито чистить моё нутро от остатков вражеских проклятий и отделять спёкшуюся плоть, проращивая новые ткани так, как они должны располагаться, а не так, как их восстановило магией в горячке боя. – Вот после таких высказываний о нашем народе и начинают гулять странные слухи.
  
  – В твоих навыках я не сомневаюсь, а вот найти нормального портного – это задача ещё та, – окружающие воины и маги дружно рассмеялись – довольно плоская шутка, но когда начал сходить адреналин схватки – самое то.
  
  – Не прибедняйся, к твоим услугам весь Сильвергард, – улыбнулась девушка, под действиями чар которой сквозная дыра стремительно затягивалась, оставляя на коже очередной уродливый шрам. Без последствий излечить повреждения, нанесённые рукой Кил'Джедена и так почти невозможно, а уж боевому целителю, что развивал в себе силу, скорость и эффективность чар, а не косметические эффекты заклинаний, и подавно.
  
  – Лорд Эстос! – в конце залы, наскоро переоборудованной под полевой госпиталь, показался Сангриас Безмолвный Клинок. Его доспехи Рыцаря Крови были оплавлены, левая рука висела плетью, но несмотря на это он бежал со всех ног, даже не думая о помощи целителей. – Только что к Солнечному Колодцу прошла леди Лиадрин, с ней много дренеев! Они что-то делают с ним! Быстрее!
  
  – За мной! – ещё на слоге «Сол» мою душу пронзил страх, а уж по завершению сообщения – я сорвался с места, словно за мной гнались все вурдалаки Плети и демоны Легиона одновременно.
  
  Краем глаза успеваю заметить встревоженные лица моего «Копья»(*), испуг на лицах эльфов, непонимание у орков, но это не имеет значения — госпиталь разбили в отдалении — раскладывать лежанки и лекарства в зале Колодца было бы святотатством, но теперь меня отделяли от него несколько минут бега. Столь незначительных только что, но сейчас вдруг показавшиеся бесконечно ценными. Страх сковал ещё ничего не понимающий разум, но сердце гнало туда — вперёд. Быстрее. Как можно быстрее!
  
  Перед глазами мелькали лица постовых… Ничего не понимающих, изумлённых моим бегом… Все Рыцари Крови, все ранены, но могут стоять на ногах и потому стоят на посту. Но бесполезны… Уже полностью бесполезны!
  
  – ... его поражение принесёт надежду всем, кто ещё не склонился перед Пылающим Легионом! – встретил меня очередной поворот магически усиленным голосом с дренейским акцентом. – Близится время, когда Легион будет повержен и пусть сердца ваши преисполнятся гордости, ибо, благодаря вам, бесчисленные миры были спасены от губительного пламени!
  
  Велен… это был Велен. Правитель дренеев Экзодара, их Пророк и Лидер. Я видел его пару раз в Шаттрате и слышал голос, потому смог узнать, но что он тут делает? Как он миновал все посты?! За нами вся Армия Расколотого Солнца! Даже с помощью командиров-дренеев он бы не смог пройти незаметно...
  
  – Закат сегодняшнего дня возвещает начало новой эпохи! – торжественно вещал перед неведомыми слушателями белокожий лидер эредаров-беглецов. – Энтропий, которого вам пришлось уничтожить, некогда был благородным наару, по имени Мууру. Он был проводником энергии Света и надежды. Но нашлись заблудшие души, что пожелали завладеть этой энергией...
  
  – Мы были непростительно высокомерны, – в тон ему раздался покаянный голос Лиадрин, заставив сердце уйти в пятки от подступающего ужаса перед тем неизвестным, что там впереди происходит, – мы прокляли благороднейшее из всех живущих существ, – продолжала одухотворённо каяться девчонка всё сражение с силами Легиона, захватившими Солнечный Колодец, просидевшая где-то в Шаттрате. – Не знаю сможем ли мы искупить этот грех...
  
  – К счастью, – голос Велена зазвенел неприкрытым триумфом, – мне удалось сберечь искру души благородного наару! Запомни, юная син'дорай! Там, где властвует судьба, жива и надежда!
  
  «Нет... Только не это...» Перед глазами встали изувеченные души орков окружающие Ошу'гун, и бледные тени дренеев скитающиеся по залам Аукиндона... Пустые духовные оболочки, из которых выгрызли саму суть, личность и искру бытия, оставив фантомам лишь внешность того, кем они некогда были, за которой скрывалась только голодная Пустота.
  
  Разогнанное тело не смогло сдержать инерцию на очередном повороте и впечаталось плечом в стену, вдребезги разбивая несколько флаконов с зельями висевших на поясе, но боли я не почувствовал и даже не замедлился, рванув дальше, пинками сметая с пути острые обломки вражеских големов, ещё недавно охранявших этот коридор.
  
  – Возможно ли это?... – с придыханием, от которого у меня по позвоночнику прошла волна мороза, рядом с которой эффект от промораживающих плоть насквозь заклятий магии Льда ощущался лёгкой щекоткой, отозвалась Лиадрин.
  
  – Воззрите же смертные на сердце Мууру! Непорочное, омытое Светом творения! Такое, каким оно было на заре вселенной! – торжество дренея стало вязким и осязаемым, а я ощутил страх... чужой страх. – Придёт день, когда Свет и надежда, живущие в этом сердце, помогут возродить не только источник могущества, но, быть может, и душу вашего народа!
  
  Не успели его слова отзвучать, а моё естество пронзил далёкий ментальный крик, от той, чей страх я только что ощутил... и только начавшая робко восстанавливать связь со святыней нашего народа оборвалась. Новый хозяин магии не спешил ею делиться, но это не имело значения. Теперь ничего не имело значения...
  
  – О, славные предки... – всё ещё усиленный магией голос Лиадрин преисполнился тягучих ноток, словно она находилась в наркотическим трансе, – я чувствую... столько любви... Милосердия... Нет слов... чтобы... описать это...
  
  Последняя лестница в зал со священной купелью... расстояние в сотню шагов преодолевается в две секунды и я вижу его...
  
  – Спасение, дитя моё! Спасение суждено всем нам! – воздел руки с вычурным посохом ненормально высокий дреней с белой кожей, а перед ним...
  
  Столб света бьющий из купели. Света, сыто и вальяжно... отрыгивающего после плотной трапезы. Трапезы, в которой он пожрал саму сущность Анвины, пожертвовавшей своей человеческой формой для общей победы над Кил'Джеденом и, от полученных травм, не способной сопротивляться...
  
  Зал был полон дренеев в сверкающих доспехах и мантиях, за спинами Велена и Лиадрин переливался широкий портал, удерживаемый двумя магами — дренеем и... и кем-то из подручных главы ордена Рыцарей Крови, сейчас в религиозном экстазе стоящей на коленях перед возрождённым Мууру, что ворочался в материальном теле нашей святыни, будто разминал плечи примеряя новую одежду. Синекожие воины Армии Расколотого Солнца были рады и счастливы, ликовали не стесняясь поздравляли друг друга, а вот присутствующие в зале представители Орды лишь в недоумении переглядывались. Жалкая горстка, на фоне толпы дренеев... не сумевшая воспрепятствовать случившемуся, не успевшая даже понять что происходит. Простые воины, лучники и Рыцари Крови — те, кому не было места в бою с Великим эредаром, те, кого оставили сторожить коридоры от недобитых демонов… Среди них не было магов, колдунов, даже шаманов. Они не могли увидеть… почувствовать, какое святотатство сейчас произошло. Обманутые, преданные союзниками… Преданные в самый идеально рассчитанный момент.
  
  Тонкая нить инородной энергии коснулась нутра. Капелька родной и мягкой Арканы сдобренная ненавязчивым привкусом Света. Шёпот чужих мыслей и эмоций ввинтился в душу. Свет обещал покой, радость, счастье... уговаривал забыть, отбросить, идти вперёд, ведь... наару — это благо, благороднейшие и добрейшие из всех существ, несущие Свет, наставляющие, указующие путь заблудшим овцам, дарящие надежду...
  
  В мои глазах потемнело, а через мгновение за спиной раздался топот множества ног. Мне не надо было оглядываться или переключаться на чувства своих демонов, хватало магического чутья. Все воины Орды, кто мог ходить, последовали за мной из госпиталя и впитали в свои ряды всех попавшихся по пути.
  
  – Убить их… – мой голос был тихим и никак не мог перекрыть радостный гвалт дренеев, но его услышали все эльфы, орки и отрёкшиеся в зале. – УБИТЬ ИХ ВСЕХ!!! – пламя Скверны рвануло по венам, обращая в пепел мою собственную кожу и мышцы.
  
  Стрела Хаоса сорвалась с пальцев... Рождённая из ненависти и бессилия... Впервые в жизни, на одних лишь инстинктах и подсмотренных у Кил'Джедена принципах. Она прорезала воздух ядовито-зелёным протуберанцем разрезая на своём пути десятки, опадающих жирным пеплом, тел и устремляясь в лицо предательницы. Но тщетно... Бывшую жрицу охватил Свет – хозяева не хотели терять инструмент, принесший им столько пользы, а потому удар, что должен был в щепки разбить саму душу этой продажной суки лишь опрокинул её навзничь и немного протащил по полу.
  
  Но это был не конец и следующее заклинание уже летело в Велена. И путь эта ошибка природы успела подготовиться, но слуга наару был куда как слабее своих братьев-эредаров, а потому его сияющий щит лопнул вместе с древком посоха не в силах удержать убийственную мощь Пустоты. Поток связанных, перетекающих друг в друга и взаимно усиливающих себя проклятий охватил его тело, спеша расплавить, сжечь, сгноить заживо и вместе с тем разорвать саму душу, но… далее в дело вступила его гвардия и дренеи из «Расколотого Солнца».
  
  Пусть я бил самым мощным и изощрённым, что только было в моём арсенале, а выдернутые голым усилием воли Стражи Рока и какие-то совсем уж неизвестные твари, названия которых не знал даже я, рвали дренеев десятками, пусть наконец-то почувствовавшие, ЧТО только что произошло эльфы из того же «Расколотого Солнца» набросились на бывших братьев по оружию с яростью, превосходящей демоническую… всё было напрасно. Жрецы и паладины дренеев закрыли своего Пророка и Велен ушёл через открытый для него портал.
  
  Вместе с ними исчезла и Лиадрин.
  
  Бой кончился, так и не начавшись. В воздухе стоял смрад горелой плоти, синяя кровь чавкала под ногами. Больше двух сотен тел бывших союзников лежали на полу изломанными куклами. Но всё было бесполезно... Анвина была мертва. В этот раз – окончательно и бесповоротно. И всё, что я мог — это выжечь сущность наару из золотой влаги, пока он не успел сбежать. Выжечь до основания, до самой потаённой искры бытия... оставляя после себя почти простую напитанную магией воду, в которой теплился лишь жалкий отблеск того прекрасного чуда, которым она была ранее.
  
  – Велен…. – имя драло глотку наполняя рот солёным вкусом собственной крови из прокушенных губ. Только что в моём списке ненависти рядом с Артасом появился ещё один «паладин», – чего бы мне это ни стоило, я убью тебя и уничтожу всё, что тебе дорого…
  
  Стоило последнему слову отзвучать и наваждение спало, позволяя открыть глаза. Потолок погребальной камеры встретил меня сухим безмолвием, поздравляя с выходом из объятий одного из самых ненавистных моих кошмаров. Одежда была пропитала потом насквозь, губы кровоточили, прокушенные сквозь сон в попытке сдержать крик ярости, сердце заходилось галопом, но всё это не шло ни в какое сравнение с чувством бессилия и позора впившимся когтями в самое нутро.
  
  Тот день вошёл в историю. Каждая сторона позже трактовала его по-своему, но несколько фактов не оспаривал никто: в тот день Армия Расколотого Солнца перестала существовать, поскольку дренейская её часть была вырезана полностью — все, кто не успел сбежать из Кель'Таласа. Мы не щадили никого и уничтожили почти всю военную мощь Экзодара, но это было слабым утешением. Союз Альянса с Ордой дал трещину, какой не добился даже Даэлин Праудмур, когда напал на орков Дуротара после окончания Третьей Войны. Только вмешательство Тралла удержало меня тогда от похода к Экзодару... Только оно и пробуждение Короля Мёртвых. Но полугодом позже, у Врат Гнева, трещина всё равно превратилась в непреодолимый раскол, хоть уже и по вине Орды... Но хватит об этом!
  
  Волевым усилием подняв себя с жёсткого ложа, я сменил одежду, жадно осушил флягу и направился к многострадальной сумке. В этот раз проблем и нарушений выявлено не было, а значит, пару-тройку месяцев проблем возникать не должно… Если, конечно, кто-нибудь не повредит материальную компоненту, то есть не прорежет саму сумку. Ну что же, это было последнее, что мне требовалось. Больше из местного могильника выжать вряд ли получится, а потому пришло время двигаться дальше, только сперва приберусь за собой. Не то чтобы я опасался визита рейнджеров — для этого им сперва потребуется найти мои следы, а я всё-таки не орк — ходить по лесу умею, да и срывать с границы лучших следопытов ради всего-лишь непонятного мага никто не станет… Если вообще хоть кому-то придёт в голову посылать погоню по следу некого Старшего Магистра, не сделавшего ничего предосудительного, зато походя уничтожившего полсотни троллей, просто проходя мимо по своим делам. Но… правила есть правила — за своими тёмными делишками хвосты надо подчищать. Потому все следы ритуалов выжигаем магическим пламенем до оплывания камня и оставляем покрываться трещинами при остывании. Разумеется, фон тёмной магии это не уберёт, просто намешает сверху обычных стихийных эманаций, но в могильнике древних троллей и должен стоять фон тёмной магии, так что мне только конкретику убрать, а дальше пусть хоть сотня Магистров здесь на карачках ползает, пытаясь восстановить картину произошедшего. Теперь второй момент...
  
  Выполнившая мою вчерашнюю команду нежить так и стояла над сваленными в кучу телами. Немного подумав, я развеял плетение, придающее им подобие жизни, а потом просто испепелил тела, как оставшиеся с давних времён, так и вновь упокоившихся троллей. Не знаю, что может случиться дальше, но хоть от этой проблемы я свой народ избавлю. Конечно, они могли ещё пригодится, но… нет. Если мне в будущем станут критически важны пара сотен истлевших трупов, то это будет значить, что я ничего не смог сделать и уже проиграл. Потому – прочь соблазны… Победа или Смерть… Лок тар огар. Тц, вот же привязалось…
  
  Эх, найти бы того, кто смог бы мне поверить... Крайне желательно, чтобы этот "кто-то" был уровня магистра и имел реальное влияние. Случись что со мной, и Кель'Талас вновь окажется беззащитен и не готов. Но... надеяться мне было просто не на кого, так что стисни зубы и вновь иди вперёд, чернокнижник. Ничего другого всё равно не остаётся... в который раз.
  
   Около двух недель спустя. Юго-восточный Кель'Талас.
  – … А если сделать вот так, то он будет светится красным, – вывожу пальцем на столешнице новую руну на границе круга и стеклянный шарик в его центре меняет сияние на рубиновое.
  
  Ребёнок довольно пискнул и радостно захлопал в ладоши, вызывая тёплую улыбку у своей матери, наблюдавшей за этим маленьким представлением.
  
  – А можешь сделать синий и мигать? – попросила маленькая Лилата, поднимая на меня довольные голубые глазищи. Назвать эти распахнутые в жадном предвкушении омуты простыми глазами было невозможно, ибо были это именно глазищи, которые бывают только у восторженно радующихся чему-то детей.
  
  – Конечно, для этого нужно нарисовать вот такие руны, здесь и здесь, – лёгким движением маны стираю слегка сияющий голубоватым светом знак и на его месте вывожу новый и рядом ещё четыре, да пару штрихов у графических потенциалов.
  
  Магические письмена ложились на поверхность посредством магии и, на деле, шевелить для этого пальцем мне вообще не требовалось, достаточно было воли и мысли, но детям нужна наглядность, а за одно и демонстрация того, как надо правильно писать буквы – в жизни всяко пригодится. Особенно если запомнится. А что лучше всего для запоминания, чем сопровождение объяснений яркими впечатлениями? Вот и теперь, едва простейшая рунная цепочка заняла своё место в контуре не менее простого круга зачарования, как шарик стал насыщенно синим и весело замигал, переливаясь искрами, добавленными мной уже по своей воле. Девочка вновь взорвалась восторженным хихиканьем и тут же, без всякой паузы, бросилась самостоятельно рисовать круг на листе бумаги. Получалось очень криво, но ребёнок старался и был счастлив.
  
  Я уже третий день гостил в небольшой деревеньке в юго-восточном Кель'Таласе, приводя в порядок нервы, а за одно готовясь к длительному путешествию. Мне это было не особенно нужно, но побродив немного по королевству, я отчётливо понял, что в своей городской одежде слишком уж выделяюсь на фоне сельского населения. Дело было не в качестве или материалах, просто те, кто жил в лесу одевались немного иначе – предпочитали другие цвета, иной фасон, различные мелочи. Тут была своя мода, с подражанием не франтам из королевского двора, а всё больше рейнджерам и укротителям животных. Последние были особенно популярны у молодёжи, так как занимались очень важным и престижным, по разумению обитателей «глуши», делом – воспитывали и направляли лесных животных. Те же кель'таласские рыси, не уступающие размером калимдорским львам, были поголовно приручены и стерегли мелкие деревеньки от набегов троллей и прочих напастей, вроде спустившихся с гор гноллов. Гигантские пауки-прядильщики делали то же самое, помимо того давая великолепный шёлк, перерабатываемый жителями в прекрасные ткани. Да, собственно, почти вся фауна так или иначе была приставлена к делу, чему способствовали усилия множества укротителей, заслуженно считающихся элитой в маленьких мирках небольших городков и деревень разбросанных по всему Кель'Таласу.
  
  Магия их была отдалённым подвидом друидизма, и, как ни странно, имела некоторое родство с демонологией, но слишком опосредованное, чтобы одно могло перетечь в другое. Просто чары подчинения строятся по сходным принципам, даже если используются для них предельно разные виды энергии. Подобно тому, как колдуны могли надеть на демона артефактный ошейник повиновения и, тем самым, без всяких контрактов и истинного имени заставлять тех выполнять приказы, так и укротители животных надевали на каждого новорожденного рысёнка в своей чаще зачарованный ошейник, не дающий тому видеть в эльфах врагов, постепенно обновляя его по мере роста зверя и всегда следя за жизнью стаи. Забавная ирония, хоть и с грустным результатом.
  
  Как бы то ни было, через некоторое время после выхода из катакомб Амани, я решил, что пара дней задержки стоят уменьшения любопытных взглядов, ну и заглянул в гости к будущей подчинённой, благо было недалеко. В своём времени я здесь никогда не бывал – поселение не пережило вторжения Плети, но Лилата рассказывала о своём доме. Даже у привычных ко всему убийц бывают моменты, когда настроение располагает поделиться воспоминаниями о прошлом и просто расслабиться, наслаждаясь теплом, которое они дают. Короче говоря, я пришёл и… Немного просчитался... Точного возраста Лилаты я не помнил, да и вряд ли когда-то знал, но ожидал увидеть девочку-подростка, возможно, младше меня и Фел, но всё равно подростка, а оказалось... Оказалось, что я чуть не перепутал её с матерью – не ляпнуть глупость удалось лишь в последний момент, да и то только за счёт улыбки на лице Лисинии, как звали девушку. Её дочка, сколько я её помнил, всё больше норовила скукситься и опустить кончики губ вниз, даже когда радовалась и, кхм, тоже радовалась, но телесно и бурно. Зато губки у неё всегда были пухленькими и так и провоцировали себя поцеловать, чтобы "растормошить". Лисиния же оказалась очень улыбчивой дамой и это помогло не совершить ошибки. А вот потом я понял всю глубину своего падения, ибо обладательница "пухлых губок" пока бегала под стол пешком и даже не помышляла о поступлении к рейнджерам.
  
  Это было внезапно, но... я быстро смирился. Так было даже лучше – дети не задают неудобных вопросов и легко идут на контакт, в отличие от взрослых и лишь считающих себя таковыми девушек. Я же вспомнил Саландрию и, плюнув на всё, решил получать удовольствие от той действительности, что меня окружает, в конце концов, кто сказал, что друг обязан быть изящной красоткой, чтобы приносить удовольствие своим обществом? Дети тоже прекрасно умеют расслаблять своей чистотой, искренностью и непосредственностью. Да и просто было забавно видеть, как гордая и вечно хмурая лучница неугомонным смерчиком бегает по саду и пытается поймать иллюзорную летающую мышь. Ну… наверное это была мышь – я не силён в динамичных иллюзиях и смог создать только некий пушистый шарик с хитрой рожицей, который провокационно махал перед носом девочки хвостом и подмигивал наглыми глазками. Полноценных магов в деревне не было, так что моё позорище восприняли много лучше, чем оно того заслуживало. Ну а сегодня я уже учил ребёнка простеньким магическим приёмам под видом очередной игры. Возможно, было бы проще взять нормальную игру, но в голову, как назло, ничего не приходило. И мой опыт заботы о Саландрии тут не помогал – она обожала смотреть на взрывы фаерболов, кататься на Сураку(2*) и слушать орочью музыку, но вот с нормальными детскими развлечениями у нас как-то не сложилось. Возможно, в этом была и часть моей вины… возможно даже изрядная часть, но, эй, если маленькая девочка-сирота улыбается и счастлива, то зачем отказываться от того, что и так работает? К тому же Сураку была очень ответственной юной драконицей и любила играть в заботливую мамочку с "детёнышем" своего названного брата.
  
  Однако, возвращаясь к основной цели остановки в цивилизации. Как бы я ни хотел просто прийти в лавку и купить всё необходимое, сделать это было невозможно. В обществе бессмертных царил совсем другой темп жизни, нежели тот, к которому я привык, и если в столице ещё можно было найти места торгующие готовым платьем, которое надо только подогнать по фигуре, то на периферии – только пошив на заказ. Помножить это на гордость создателя, повсеместно распространённую в моём народе, когда к любому творению выходящему из своих рук относишься, как к произведению искусства и пытаешься даже в самой мелочи превзойти себя, не допуская и мысли о халтуре, и получится, что застрял я тут, хорошо если всего на неделю. Куда вероятней, что на две или три, но хотелось верить в лучшее. Хотя, вспоминая, как на меня смотрел местный мастер… Эх…
  
  Но нет худа без добра – поселение хоть было скромной деревенькой, но и здесь нашлись пристойные купальни для отдыха путешественников. Нынче это было рядовым явлением, да что там – почти каждый дом, где проживала семья старше двухсот лет, мог похвастаться зачарованными купальнями в подвале, но вот я успел отвыкнуть от такой милой бытовой мелочи. Не то чтобы в будущем их разучились делать или таковой не было в моём доме – там, в возрождённом Сильвергарде, но, право слово, когда бы мне было ей пользоваться, если я и в городе появлялся не каждый месяц? Вот и теперь, после нескольких недель в древнем склепе Амани, я первым делом пошёл заказывать себе дорожный костюм и заново знакомиться с Лилатой, и только уже под конец второго дня вспомнил, что при постоялом дворе может быть такая штука, как помещение для омовений. В своё оправдание могу сказать, что в изящном каменном здании, с витыми беседками и галереями по периметру всего второго этажа, я был единственным постояльцем и просто физически не мог заметить, как кто-то открывал двери в обитель тёплой воды, гладкого мрамора, ароматных мыл и расслабленной неги.
  
  – Так! – ребёнок закончил рисовать и деловито разгладил листочек на столе, вслед за чем схватил шарик, трансформированный мной из обычного дорожного камушка, и положил его в центр фигуры. Естественно, ничего не произошло. – Не получаица, – в знакомом жесте поджала губки девочка. И надо признать, в детстве этот жест у неё выходил на порядок очаровательней, чем век спустя.
  
  – Конечно, ведь ты не подала магическую энергию, – улыбаюсь и протянув руку, касаюсь рисунка пальцем. Движение мысли – и, поверх схематичных каракулей, вспыхивает мой собственный узор, тут же заставляющий стеклянный шарик начать мерцать красным – мелкая экспериментаторша запомнила где была руна отвечающая за этот цвет и даже попыталась её честно повторить, вместо начертания синей, ну я ей и подыграл.
  
  – Мама, смотри-смотри! У меня получилось! – подпрыгнула со стульчика эльфийка бросаясь к Лисинии, не обращая внимания на то, что она всё и так видела.
  
  – Молодец, Лилата, ты у меня такая мастерица, – охотно взяла довольного ребёнка на руки женщина, усаживая к себе на колени.
  
  Та сразу же принялась основательно просвещать маму о том, как и что она рисовала, и что за чем, и почему, словом, взрослые на несколько минут оказались целиком в своих мыслях и переживаниях. Саландрия меня так никогда не атаковала, но сами признаки пропускания чужого «детского лепета» мимо ушей я знал хорошо, и когда зрачок женщины характерно замер в одном положении заметил сразу.
  
  О чём размышляла в этот момент Лисиния я не знал, хотя точно не о моей неотразимой внешности. Представился я студентом в академическом отпуске, да и смысл было врать в такой мелочи? С моим подростковым лицом я бы куда больше вопросов вызвал попытайся скрыть возраст, а так немного удивления вызвали только мои глаза, но так как про Магию Скверны тут никто не знал, зелёную дымку приняли за редкую особенность, как то, родинка странной формы, и быстро прекратили обращать внимание. Милая, добрая периферия… Если у тебя нет трёхпалых конечностей, зелёной кожи и клыков из под нижней губы с половину руки длинной, тебе здесь всегда рады и никого не волнует чего там у тебя с лицом, если сам помощи не просишь.
  
  Но возвращаясь к матери моей прошлой и, надеюсь, будущей лучницы. С моей точки зрения, она была молоденькой и симпатичной девушкой, которой совсем не зазорно оказать знаки внимания, но то с моей. Реально же она была раза в три меня старше и уже обрела счастье в браке, то есть меня иначе как ребёнка-подростка не воспринимала. Что, кстати, помогло налаживанию отношений. Большой ребёнок на каникулах играющий с маленьким ребёнком – воспринималось проще и легче, чем могучий Магистр, который мается дурью, третий день подряд развлекая фокусами чужую ему девчонку. То же самое было верно и с её мужем – мощного телосложения русоволосым покорителем зверей, имеющим недалеко от деревни свою колонию Прядильщиков, к которой как раз сейчас и отлучился за новой порцией шёлка.
  
  Безумно это всё, на самом деле. Вот так сидеть за столом в доме женщины, погибшей задолго до моего знакомства с её дочерью, но сейчас живой и здоровой, и нянчится с этой самой дочерью, что в прошлом стала мне верной слугой и любовницей, а сейчас и до пупка в прыжке не достаёт. Это не было морально тяжело – вся настоящая боль и тяжесть остались в Сильвергарде, да и пролетевшие недели не прошли даром для утихания моих чувств, но… Всё равно это было как-то… ненормально.
  
  С другой стороны это было приятно и странным образом успокаивало мои, придавленные грузом ответственности, нервы. Была даже мысль ещё разок глянуть на Валанну и точно также найти ещё несколько своих боевых подруг, просто чтобы убедиться, что с ними всё в порядке… убедиться в их существовании. Но я себя сдержал. Как ни был велик соблазн взять в охапку ту же Эонис и утащить с собой – это была форменная глупость. Сейчас даже Валанна ничего толком из себя не представляет, и, похитив её, я лишь сломаю ей процесс обучения, не дав ничего взамен, кроме знаний, груз которых юная девочка может и не выдержать. О чём уж говорить, глядя на Лилату и прочих таких как она?
  
  В общем, едва получаю обновки в гардероб – и ухожу. Нечего травить себе душу. Да и за оставшиеся дни я всяко отдохну на год вперёд. Одна беда – идеи для развлечения ребёнка заканчиваются. Может сделать ей уменьшенную копию развивающих интеллект обелисков из окрестностей Огриллы? Принцип там простенький, да и упражнение на тренировку памяти хорошее, как раз то, что надо для растущих детей… ну или огров. Только вот за успех надо награду придумать по-зрелищней, иллюзорный фейерверк, что ли, прикрутить?...
  
  Полгода спустя.
  Густые кроны деревьев расступились, открывая мне увитые плющом и покрытые трещинами, но всё ещё прекрасные и величественные врата Элдре'Таласа, или как его ещё называли в моём прошлом-будущем – Забытого Города. Новая точка моего маршрута, в которой я надеялся получить многое так необходимое мне: ресурсы, знания, а главное – несколько помощников, способных не только понять и поверить, но и действительно помочь.
  
  Сказать, что добраться сюда было непросто – изрядно преуменьшить. Не сравнится со штурмом Ледяной Короны, конечно, но и лёгким проделанный путь было не назвать. Даже построение "одноразового" портала на Калимдор – уже тема для отдельной книги, особенно если учесть, что для его создания мне пришлось отдалиться от границ Кель'Таласа практически до земель Стромгарда. География и течения магических потоков этого времени крайне отличались от вида, который они примут после вторжения Пылающего Легиона, гибели Солнечного Колодца и Мирового Древа, потому координаты я имел весьма приблизительные, а никаких стационарных якорей-ориентиров на местах будущих столиц Орды, само собой, ещё не существовало. Дополнительной проблемой стало и само перемещение – классическими методами Арканы я владел только на обще-теоретическом уровне, за годы войны привыкнув пользоваться способами телепортации, даруемыми демонической магией. Однако учился я им уже в пострадавшем от вторжения Азероте, Азероте, чья естественная защита уже была вспорота пришествием Архимонда и его элитных войск. В том Азероте пройти куда-то, скользнув по отблескам потоков энергии Круговерти Пустоты, было простейшим делом. А тут самый обычный демонический телепорт требовал не только значительных усилий на преодоление границ реальности, что, в общем-то, полбеды – сил у меня хватало, тут он ещё и оставлял заметный след в эфире, маскировать который я… ну, не то чтобы совсем не умел, но раньше мне это было элементарно не нужно. А между тем, тот же орден Хранителей Тирисфаля находил своих жертв именно по таким следам. Численность и состав организации в этом времени мне неизвестны, а значит, «светиться» в человеческих землях было бы весьма неосмотрительно с моей стороны. Потому и пришлось тащиться через весь восточный Лордерон до диких земель, отделяющих это королевство людей от северной границы Стромгарда.
  
  Но и после перемещения проблемы не закончились. Безлюдные земли будущего Дуротара встретили меня едва узнаваемыми красными скалами, стадами громовых ящеров и многочисленными племенами иглогривов, по которым ещё не прошлись кровавой косой войска Джайны, Тралла и Громаша Адского Крика. Жаркая гористая местность с кактусами, гигантскими скорпионами и толпами агрессивных дикарей, что может быть лучше?
  
  Степи, населённые тауренами, оказались куда дружелюбнее, но первые отзвуки войны с кентаврами уже давали о себе знать. Миролюбивый степной народ потихоньку начинали теснить, и даже несколько банд кентавров, испепелённых мной, мало что изменят в общей картине. В моей истории только встреча с орками и взаимное проникновение культур дали тауренам импульс к активным действиям и отстаиванию интересов своего вида, сейчас же… Я наблюдал за несколькими племенами издали. Миролюбие, фатализм и какая-то отеческая мудрость, переходящая в безразличие, сквозили во всех их действиях. Столкнувшись с агрессией незваных гостей, они могли сражаться и побеждать, но потом всегда предпочитали отойти подальше от неприятного соседства, тем самым отдавая врагу свои земли и ресурсы. Усиливая его и ослабляя себя. У них не было общего государства или чего-то подобного – старейшины и шаманы общались с соседями, племена часто пересекались в пути, где проводили обмен или играли общие свадьбы – конфликтов и агрессии почти не было. Культу Матери-Земли и самой традиции тауренского шаманизма, почитающего природу и гармонию всего сущего, была противна идея междоусобных конфликтов. Тем более у этого народа хватало и внешних врагов, начиная от хищников с магическими монстрами и заканчивая полуразумными гарпиями, иглогривами и кентаврами. В это время на полуострове Дуротара и центральных степях Калимдора можно было легко встретить не только священных животных Элуны — Совиных Медведей, но и настоящих фениксов, полностью истреблённых к тому моменту, когда Кель'Талас вошёл в состав Орды.
  
  На счастье тауренов, все их враги тоже не отличались единством. Королевы гарпий не терпели конкуренток даже близко к своей территории, иглогривы постоянно сталкивались, деля источники воды, кентавры и вовсе резали друг друга едва ли не с большим удовольствием, чем всех остальных. Это и спасало мохнатых гигантов, словно в насмешку судьбы так похожих на один из видов скота с людских ферм.
  
  Какое-то время я даже размышлял о том, чтобы открыться предкам Кэрна. Помочь, предупредить… Возможно, вскоре я так и сделаю, но сейчас главным был Элдре'Талас и его обитатели.
  
  Пройти сквозь врата было нетрудно. Пусть они были ещё закрыты, но стражи, во всяком случае, живой, уже не наблюдалось. Что же касается магии… Я всё же помнил нужные оттиски плетений, не менявшихся тысячи лет. Великий город прошлого встретил меня запустением и тишиной. Мёртвый покой забытой легенды. В моём прошлом-будущем большую его часть оккупировали огры, да и демоны, уже вольготно чувствующие себя в нашем мире, не стеснялись гулять по древним анфиладам. Лишь в центральной части, охраняемой старинными магическими конструктами и изощрёнными чарами, ещё скрывались остатки магов Кал'Дораев. Вместе с их безумным принцем. Сейчас не было ещё ни огров, ни демонов. Но и остатки жителей не спешили прогуливаться по величественным улицам и площадям. Печальная картина, где величие былого попиралось неприглядной действительностью настоящего. Раньше, когда здесь были демоны и огры, воспринимать обстановку было много проще. Я подсознательно проецировал захват и разорение Кель'Таласа на эти стены, тоже захваченные и разорённые, но… на самом деле всё было куда хуже. Увядание, деградация и безумие – вот истинные виновники падения некогда прекрасного города.
  
  Адская гончая у моей ноги неожиданно всхрапнула и угрожающе заворчала, устремив свои щупальца-присоски, через которые её вид высасывает магическую энергию из жертвы, в сторону заросшего зеленью тупика с правой стороны улицы. Положив руку на чешуйчатую шкуру демона, я уловил образы некой затхлой, землистого цвета (как её воспринимала гончая) маны. Разговаривать данный вид демонов не мог, да и в полной мере разумным не являлся, но вот передавать хозяину мыслеобразы через тактильный контакт был способен. Эта Адская гончая ещё не встречалась с такой энергией… в этом отрезке времени, потому волновалась, но для меня образ был хорошо знаком.
  
  – Sill'marion deluar Quel'dorei enesetai kueterel, – обратился я к стражу на древнем языке ночных эльфов.
  
  В ответ оплетающие тупик лианы зашевелились, и на свет выползли несколько полуметровых растений, отдалённо напоминающих полевые цветы, только выполненные полностью из крепкой древесины. Вслед за мелочью заросли покинул и старший «собрат», ничем не уступающий мне в росте. Тёмно-коричневая, почти чёрная кора со скрипом и напряжением переносила каждое движение созданного природной магией тела. На какую-то секунду «Плёточники», являющиеся младшими собратьями энтов Ашенваля замерли, как будто разглядывая меня несуществующими глазами. Мне даже показалась, что страж воспримет мои слова и на этот раз получится обойтись без применения силы, но лишь на секунду.
  
  Уж не знаю, что тому послужило причиной – десять тысяч лет без должного ухода со стороны друидов или наличие рядом со мной демона, но растения бросились в атаку, легко перебирая едва извлечёнными из земли корнями по каменным плитам двора. Как говорится, не очень-то и хотелось…
  
  – Можешь поесть. Это не так плохо, как выглядит, – похлопал я по шкуре гончей, одновременно накрывая волной пламени нападающих. Мелочь атаки не пережила, хотя я старался соизмерять силы, а вот главный страж отделался только опалённой корой.
  
  Дважды моему слуге предлагать не потребовалось, и уже спустя секунду в тело дезориентированного стража города вцепились мощные челюсти, фиксируя жертву на месте, в то время как щупальца намертво присосались к коре. Через ещё несколько биений сердца деревянный «цветок» рассыпался кучкой истлевшей трухи, из которой высосали всю магию до последней капли, а мой «пёсик», довольно урча, вернулся на своё место.
  
  Ну что же, мирно пройти не получилось, впрочем, как и всегда. Насколько я помнил, подобных охранников в городе было достаточно много даже после того, как большую его часть заняли огры, соответственно, сейчас их тут и вовсе будет без счёта. Не то чтобы это могло стать проблемой, но как-то не лежала у меня душа к началу знакомства с местными эльфами через испепеление половины Элдре'Таласа.
  
  Самым разумным было найти ту особу, что сто лет вперёд просветила меня о творящемся в городе и попросила прекратить царящее в нём безумие путём устранения демона-источника и самого правящего Принца. На тот момент она была уже не совсем жива, точнее, совсем не жива. Но сильного мага смерть останавливает далеко не всегда, чего уж там, сам сколько раз вытаскивал себя из-за Грани силой воли и Камнем Души, вот и Шолари, одна из старших чародеев города, сумела остаться в мире живых и отомстить своему убийце. Пусть и приговорив своими действиями тот жалкий десяток эльфов, что ещё оставались в Элдре'Таласе. Мертвецы вообще не отличаются гуманностью, мне же… было откровенно плевать. Эльфы Забытого Города сами отказались идти на контакт по-хорошему – потребовалось уничтожить всех послушных им стражей, подпитывающего их демона, правящего принца и его гвардию, чтобы оставшиеся в живых старшие маги соизволили проявить готовность к диалогу. И совершенно женское желание как следует отомстить принцу-ублюдку, исходящее от «недобаньши», пришлось тогда как нельзя кстати. Но сейчас ситуация совершенно иная, хотя принца и его приближённых всё равно придётся устранять.
  
  Итак, Шолари. Сотворив Око Килгора, отправил его на разведку нашего прошлого места встречи. Спустя двадцать минут, обшарив весь район, убедился, что духа нет, зато в парковой зоне есть несколько живых эльфов. Вполне возможно, что сия девушка «слегка за десять тысяч лет» ещё здравствует. Хорошо, если так, всё же положение, фактически, магистра (хоть в Доме Шен'Дралар их и называют старейшинами) предполагает довольно высокий уровень силы и знаний, а таких эльфов принц пускал в расход в последнюю очередь. А раз Око нашло и нескольких праздношатающихся граждан, значит, дела у местных пока ещё не настолько плохи.
  
  Нужную мне эльфийку я обнаружил в её личном доме, в прошлой жизни представшем передо мной лишь заросшими сорняком руинами. Она сидела в библиотеке и напряжённо перечитывала какой-то трактат. Интересно, в который уже раз? Десять тысяч лет взаперти... Думаю, всё, что было возможно прочитать, было перечитано по десятку, если не сотне раз.
  
  Моё внимание не осталось незамеченным. Женщина подняла глаза и начала вглядываться в угол, где располагалось Око. Увидеть его она не могла, во всяком случае, без ряда специфических заклинаний, но вот внимание к себе почувствовала однозначно. Что же, маршрут ясен, осталось пройти через половину города, заполненного бешеными дубами.
  
  Лезу в сумку и достаю флакончик зелья малой невидимости – сварил из найденных по пути сталецвета и бледнолиста, а для продления и усиления эффекта покрошил туда немного призрачной поганки. Вкус от этого лучше не стал, зато вместо четверти минуты отвода глаз за глоток получил пусть не полноценную, но всё-таки более-менее сносную невидимость на двадцать секунд за тот же глоток. В принципе, знал я и соответствующее заклинание, только вот уровень моего им владения был далёк от идеала. Против демонов и нежити подобные чары почти бесполезны – среди первых полно тех, кто к ним или вообще невосприимчив, или может легко их развеять, а вторые и вовсе смотрят на мир совсем не глазами. По крайней мере, большая часть. Вот заклинания, позволяющие скрыться именно от демонического и потустороннего внимания, я знал на отлично, как и позволяющие обнаружить их собственных соглядатаев, но практики в классическом сокрытии у меня почти не было. Да и стимула её нарабатывать, если уж на то пошло. Смысл тратить драгоценное время, если практически любое существо, которое может обмануть обычная невидимость, я могу развеять прахом в одно заклятье? Само собой, бывают ситуации подобные этой, когда надо пройти тихо, несмотря на очевидную слабость противника, но они редки, а когда всё же случаются, хватает и зелья.
  
  Ну… вперёд. Приказываю Гончей сидеть на месте – слишком уж демаскирует, а вот выдернуть беса и приказать сопровождать меня в астральном плане – это можно. Не то чтобы я опасался предстоящей встречи, но в моей профессии иметь лишнюю страховку, а лучше сразу парочку – это признак хорошего тона.
  
  До дома я добрался без приключений. Плёточники – хорошие стражи, но не тогда, когда ты досконально знаешь принципы работы этих природных големов и не воспринимаешься обычными органами чувств, а тут была, хоть и основанная на природной магии, но копия именно их. А вот в доме чародейки меня уже ждали. Дама была во всеоружии. Неплохой посох в руках, несколько амулетов на груди, искры мощи готовы сорваться с тонких пальцев, сплетаясь в смертоносный шторм или мощный щит. Умница, что тут ещё скажешь?
  
  На мне все защитные заклинания уже были, так что я просто дождался развеивания невидимости и вежливо поздоровался.
  
  – Приветствую тебя, Шолари, – язык Кал'Дораев очень похож на талассийский, так что даже напрягаться не пришлось. Девушка чуть вздрогнула и явно уже собралась кинуть в меня что-то из раздела Арканы, но тут смогла увидеть источник голоса. Её глаза чуть расширились, а заклинание сорвалось. Н-да, сто веков за книгами могут повысить твою эрудированность, но вот боевым магом не сделают никак.
  
  – Кто ты? Откуда ты меня знаешь? – напряжённо спросила волшебница, хмуря лоб под тёмно-синей чёлкой.
  
  – Я – потомок тех высокорожденных, кто пережил раскол материка близ лесов Ашенваля, а позже ушёл за Дат'Ремаром Солнечным Скитальцем на другой континент. Что же касается второго твоего вопроса… Ты сама мне представилась. Примерно через сто двадцать лет от этого момента.
  
  – Что? Как это может быть? – удивление возросло, а вот настороженность чуть упала.
  
  – Я сам задаюсь подобным вопросом каждый день. Но, в любом случае, собираюсь воспользоваться дарованной возможностью и предотвратить то, что ожидает мой народ... И твой.
  
  – Что ты имеешь в виду?
  
  – Ты ведь и сама уже начала понимать, не так ли? Пленённый вами тысячи лет назад демон почти истощился. Запасов его магии уже не хватает на всех, верно? Ты давно заметила бесследные исчезновения сородичей. Поначалу – самых невзрачных и слабых, но с каждым столетием всё более одарённых и высокопоставленных. Мысль, что рано или поздно придут и за тобой, уже посещала твою прекрасную голову. Что же касается меня… Скоро Пылающий Легион предпримет новую попытку вернуться. И начнёт он с уничтожения живых на втором континенте. В том числе и высокорожденных.
  
  – В это сложно поверить... – ни секунды не расслабляясь, начала подбирать слова девушка. – Быть может ты и знаешь моё имя, но путешествие во времени?... Звучит немыслимо.
  
  – Можешь считать меня пророком, если тебе будет проще. Просто знай, что через сто лет в этом городе будут хозяйничать демоны и чужаки, жителей останется с десяток – свита принца с ним самим во главе, допивающая последние капли силы Иммол'тера(3*). А твой неупокоенный дух будет просить меня прекратить всё это.
  
  – Нет!... Не может быть!... Это всё ложь! – Шолари попятилась, пока не упёрлась спиной в стену, после чего медленно сползла по ней.
  
  – Если я лгу, то почему ты так боишься? – подхожу ближе, отмечая, как от волнения на бледно-голубой, почти серой коже девушки выступила испарина. Явный симптом просто запредельного нервного напряжения. – Почему у тебя подкашиваются ноги, а посох вот-вот грозит вывалиться из ослабевших пальцев? Мои слова лишь подтвердили твои собственные наблюдения, не так ли? Ты давно уже поняла, что будет. Готовилась, даже освежила в памяти боевые заклинания, – киваю на книгу, чьё название уже успел разглядеть, – но всё равно понимаешь, что ничего не изменится. Можно бежать, но за границами города тебя ждёт только мучительная смерть от потери магии, а здесь, – обвожу рукой помещение, – ты не выстоишь одна против Тортелдрина и его прихвостней.
  
  – И что дальше? – сцепив зубы и стараясь унять колотящую тело дрожь, спросила Шолари.
  
  – Дальше? Я помогу решить тебе твою проблему, а ты и твои сородичи поможете мне с моей.
  
  – Решить? Как? Принц – это лишь следствие. Источник наших сил, нашей жизни увядает! Сотня, может быть, две сотни лет – и всё будет кончено. Жажда Магии… – девушка сжалась. – Это нельзя описать…
  
  – Сводящее с ума чувство, прошибающий саму душу голод. Поверь, мне не нужно рассказывать, что такое Жажда. Вы пережили гибель Источника, находясь на другом конце континента, я же был у самого эпицентра.
  
  – И… сколько?
  
  – Больше десяти лет.
  
  – Как вы смогли выжить?
  
  – Выжили далеко не все. А как… Иллидан Ярость Бури показал нам путь. И мы смогли по нему пройти. Чем-то он был схож с вашим. Но мы не ограничились одним демоном. Их отлов, заключение в кристаллы и выдаивание были поставлены на поток. Но… всё это делалось в спешке, без тщательных исследований и испытаний. В итоге, силы Скверны и Пустоты оказали на нас определённое влияние.
  
  – Поэтому у тебя такие глаза?
  
  – Не только глаза. Изменения куда как глубже. Но мы отвлеклись. Скажи мне, Старейшина Дома Шен'Дралар, ты поможешь мне спасти оба наших народа, или я зря потратил время?
  
  Долгую минуту девушка молчала и кусала губы, ещё раз обдумывая всё услышанное, пока, наконец, не подняла горящие решимостью глаза на меня.
  
  – Что от меня требуется?..
  
  Чуть позже.
  Договориться с Шолари было действительно прекрасной идеей. Не только в плане вербовки союзника (что, откровенно говоря, было ещё впереди) – полученная от неё информация о привычках и маршрутах Принца стоила затраченного на разговор времени. А уж небольшой амулет, что позволил спокойно ходить мимо плёточников, а также возможность проникнуть в покои самого правителя города – и подавно. Разумеется, можно было просто пробиться сквозь заслоны, разметать гвардию и показательно уничтожить монаршую особу и его ближний круг, но подобный метод был связан со слишком большими потерями среди населения. Убивать же солдат, что просто выполняют свой долг, когда без этого можно обойтись? Нет уж, подобным ресурсом можно распорядиться и куда как лучше.
  
  В итоге, мой прекрасный гид лично провела меня во дворец и, пустующими боковыми коридорами, довела практически до самых покоев будущего трупа.
  
  – Вот, дальше не пройти – дверь в комнаты Тортелдрина охраняют два гвардейца, и обмануть их не получится.
  
  – Обманывать и не придётся, – губы непривычно скривились в такой знакомой ухмылке. – Салдис.
  
  – Чем я могу быть полезна вам, хозяин? – нежно и преданно прошептал мне в ухо голос, заставляющий рои мурашек бегать по спине.
  
  Хех, это сейчас она такая ласковая и послушная, а вот при нашей второй «первой встрече» она не понимала, что происходит, страстно желала моё сердце, желательно с душой и в собственном соку, и вообще вела себя крайне вызывающе. Впрочем, при действительно первой встрече всё было точно так же. Вот только я уже знал её имя, часть ингредиентов в круге призыва заменила грубая сила, но… в конечном итоге, всё закончилось точно так же – уничтожение тела и заключение в Камень Душ, а после – угроза окончательного развоплощения вырвали из неё клятву верности, нарушить которую она была не в силах. Самое забавное, что для представительниц её вида подобное было едва ли не стандартным «наймом». В Легионе есть множество влиятельных (для своего уровня) эредаров, которые очень не против скрасить свой вечер с умелой любовницей. Вот только никто из них не желает, чтобы через эту любовницу коллеги-конкуренты смогли добраться до его секретов или, что ещё хуже, до них самих. Вот и разработали соответствующие меры безопасности, которые потом попали в руки к колдунам Азерота. Так что сейчас Салдис действительно была предана мне до гроба и дальше, ведь её жизнь напрямую зависела от моей. Ну и инстинкты суккубы толкали её на вполне понятные способы завоевания расположения хозяина, к вящему удовольствию означенного хозяина. Но довольно воспоминаний, принц сам себя не убьёт.
  
  – Займи двух стражей у дверей за следующим поворотом. Пусть отдохнут.
  
  – Как пожелаете, – изящно поклонилась демонесса, не забыв в очередной раз продемонстрировать мне… Нет, это уже не декольте… Ладно, неважно. Отвесив поклон, суккуба растворилась в воздухе – хорошая служанка должна уметь быть незаметной, ну и для диверсанта это неплохое качество. Не прошло и минуты, как демон вернулась к нам. – Всё исполнено, хозя-я-яин.
  
  – Хорошая девочка, напомни мне потом тебя наградить. А пока – свободна, – демон вновь исчезла, теперь скрываясь в моём доминионе. Уважаемая Старейшина смотрела на столь вольное обращение с «жуткой тварью» едва ли не раскрыв рот.
  
  – Это как?
  
  – Я же вроде бы говорил, что отлов демонов вышел у нас на поток? Некоторые в этом направлении продвинулись дальше банального запихивания жертвы в кристалл. Но давай поговорим об этом после того, как закончим здесь.
  
  – Хорошо, – кивнула девушка. Мы пошли дальше. Стоящие на страже часовые не обратили на нас ни малейшего внимания — сейчас их разум витал в счастливых грёзах, очень далеко от серых будней действительности.
  
  – Стой здесь, не хочу, чтобы ты пострадала, если с вашим правителем что-то пойдёт не так.
  
  – Я не беззащитная девочка и могу о себе позаботиться! – опытный и древний магистр соизволила… дуться, как описанная выше девочка. М-да, всё же жизненный опыт — это не то же самое, что и прожитые годы.
  
  – Ладно, – достаю из кармашка небольшой кристалл. Мысленное усилие, и он разлетается невесомой пылью, а мою спутницу охватывает едва заметная тёмная дымка.
  
  – Что это?
  
  – Мера предосторожности. Если тебя случайно убьют, я смогу вернуть тебя к жизни, но всё же постарайся не лезть в пекло. Ты явно учёный, а не боец. Так и оставь грязную работу мне, – на этом беседа и завершилась. Мы вошли в покои принца, Шолари благоразумно скрылась у меня за спиной и постаралась лишний раз не отсвечивать. Всё-таки она действительно весьма разумная девочка.
  
  Сам принц соизволил стоять в… ну, назовём этот зал гостиной, и наслаждался своим ликом, отражающимся в богато украшенном драгоценными камнями зеркале. Сейчас бы просто и без затей его прикончить, но раз уж я пришёл с дамой, то требуется произвести на неё должное впечатление. Как-никак, убитый ударом в спину враг может навести на мысли, что «ему просто повезло», и вызвать лишние сомнения, а вот уничтоженный в «честном поединке»… Вряд ли милая магистр захочет лишний раз «сердить» того, кто стёр в порошок прошлого хозяина города. Начнём же представление!
  
  – Тук. Тук. Тук, – мои пальцы размеренно отбили ритм по боковине ближайшей книжной полки.
  
  Принц не вздрогнул, но обернулся с легко читаемым на лице удивлением. При виде незнакомца в сопровождении одной из старейшин города его брови на мгновение ещё сильнее поднялись вверх, но тут же сошлись к переносице.
  
  – Что это значит? Кто вас впустил?
  
  – Ну здравствуй, Тортелдрин, давненько же я не видел твоего лица… – моя голова сама склонилась в иллюзии полупоклона, призванной скрыть жадный до крови оскал, рвущийся растянуть губы. Но глаза… нет, свои глаза я не отвёл, следя за каждым движением принца. Тот был типичным ночным эльфом — высоким, широкоплечим, со стоящими поперёк головы длинными ушами… ничего примечательного, кроме потускневших и уже не источающих былого света глаз.
  
  – О чём ты говоришь, чужак? – высокорожденный ответил непонимающим взглядом тёмных глаз. – Ты похож на Кал'Дорая, но я тебя не знаю. Кто ты такой? И как вообще попал сюда? – монарх не испытывал страха. Слишком он уверился, что здесь, в центре его силы, угрожать ему точно ничего не может.
  
  – О, не пытайся выудить меня из памяти – при нашей последней встрече тебе было совсем не до мыслей о том, что такие знания тебе могут понадобиться в будущем, – делаю шаг к нему, уже не скрывая предвкушающей улыбки на лице. – Да и значения это не имеет, ведь о чём защитник своего народа может говорить с предателем? Только о предстоящей казни…
  
  – Что ты несёшь? – нахмурился сбитый с толку принц. – Ты кого-то предал?..
  
  – Я?.. – смешок вырвался сам собой, пока ноги несли меня по залу. – О нет, предал ты! – ночной эльф ещё мало что понял, но рефлекторно схватился за меч, однако я ещё не закончил. – Ты обрёк этот полный жизни и силы город на медленное гниение и смерть! Ты предпочёл своё жалкое и бесполезное существование своему народу! Ты решил ничего не делать, пока твои сородичи умирают от Жажды, довольствуясь единожды сделанной работой! Ты убивал женщин и детей, чтобы не расходовать на них драгоценную магическую энергию пленного демона! И теперь ты получишь то, что заслужил…
  
  – За подобную дерзость я скормлю то, что от тебя останется, лесным зверям.
  
  – Попробуй.
  
  Принц, явно рисуясь, протянул в мою сторону руку, с которой сорвалась банальная «Арканная Стрела». Да любой маг из Кель'Таласа на момент штурма Цитадели мог целые гроздья подобных стрел посылать во врага. И, смею заметить, их мощь заметно превышала потуги принца. Пусть моё тело ещё не приобрело всех необходимых улучшений, но даже того, что было, вместе с защитными чарами вполне хватило, чтобы стрела просто и без затей осыпалась безвредными искрами, едва коснувшись моей груди. Мой ответ оказался куда как эффективней. Привычная связка заклинаний сама сорвалась с пальцев: «Жертвенный Огонь» – «Поджигание» – «Испепеление» – «Стрела Хаоса». Сами собой, как бы между прочим, на цель легли «Порча» и «Агония». Собственно, на этом бой и кончился. Выдержать мою атаку Тортелдрин уже не смог. Его тело горело и плавилось. Он явно пытался закричать, но поражённые проклятьем голосовые связки и горло не смогли издать даже хрипа. Последней точкой в бою стало «Вытягивание Души», благо и так почти развалившееся тело принца эту душу удержать не могло, а мне в хозяйстве сгодится.
  
  – Жалкое зрелище, – подхожу ближе, ногой сдвигая от обгоревшего трупа клинок. – Иметь столько времени и ресурсов и так глупо их промотать…
  
  Мысли невольно свернули на оставшуюся у меня самого фору. Совершенно ничтожную на фоне того, чем владел Тортелдрин. Но ему требовалось заботиться лишь об одном городе, а на моих плечах судьба всего мира… Не надорвусь ли я в ходе этой гонки со временем?
  
  – Здесь я закончил, – на мгновение прикрыв глаза, отгоняю совершенно лишние рефлексии, – думаю, советников и ближайших помощников принца завтра будет ждать большой сюрприз.
  
  – Знаешь, – с некоторым усилием, явно перебарывая себя, начала Шолари, – я не уверена, что мне стоит делать. То ли радоваться, что с этим монстром покончено, то ли… – она замялась.
  
  – Бояться, что вместо него пришёл новый, куда более страшный? – вопрос был излишним. Я всего-лишь озвучил то, что и так читалось в её глазах.
  
  – Да…
  
  – Что же, – отворачиваюсь к зеркалу бывшего хозяина покоев, вглядываясь в собственные черты на полированной поверхности, – я действительно монстр. Таким я стал ради того, чтобы отомстить тем, кто обратил в прах мою родину. Ради того, чтобы поднять её из руин. Ради того... чтобы детям Кель'Таласа никогда больше не пришлось сжигать родных, дабы даровать им покой после смерти, – оборачиваюсь к застывшей эльфийке. – Но, пусть я монстр, но я ценю тех, кого считаю своими близкими. И не использую в качестве расходного материала союзников и сограждан.
  
  – Тогда мне стоит оставаться твоим союзником, – через силу улыбнулась Старейшина.
  
  – Очень на это надеюсь. Ну а пока не желаешь ли посмотреть документы Тортелдрина? Возможно, в них есть что-нибудь интересное…
  
  Следующее утро.
  Ближний Круг Принца привычно собрался у тронного зала. Еженедельный ритуал, длящийся уже десять тысяч лет. Раньше в этом ритуале был смысл – хоть жизнь эльфов и была неспешна, но всё же они жили в мире, которому свойственно было меняться. И порой эти изменения требовали ответных действий: заготовки припасов, отправки войск или просто уточнения хода дел у торговцев и ремесленников. Потом, изолировав себя от проклятых предателей, что уничтожили Источник Вечности, и найдя альтернативный способ поддержания своей жизни и магии, правящий Принц и его Совет продолжили собираться, но замкнувшийся на себя город почти не требовал присмотра. Снаряжать войска было некуда и незачем, припасы обеспечивала магия и городские фруктовые сады, внешняя торговля прекратилась, а внутренняя не требовала регулирования и больше напоминала обычный обмен услугами между высокорождёнными. Город процветал, пережитая война хоть и задела его, но лишь краем, а захваченный трофей обеспечил покой и достаток. И всё было хорошо… до тех пор, пока источник процветания не начал иссыхать. Пленённый тысячи лет назад демон доживал свои последние века, его силы не хватало… для всех. Тогда Совет вновь собрался для действительно важных дел, искал решение проблемы, но нового демона достать было негде. Обитавшие в городе эльфы могли захватить демона, сковать его и очистить силу — помогло наследие Войны и собственные разработки, но вот как вытащить из-за грани новую сущность? Этого не знал никто. И тогда Совет нашёл другой выход. Если не получается «обновить» источник, то можно… уменьшить число потребителей. И вот уже которое десятилетие самые доверенные слуги принца собирались, чтобы постановить, кому жить, а кому умереть. И со временем решение подобного вопроса из страшной обязанности превратилось в почесть. Власть над жизнью и смертью опьяняла. И так проходили года. Всё шло своим чередом. До сего дня.
  
  Створки распахнулись, и почтенные верховные старейшины города вошли в помещение. Привычный поклон эльфу на троне вышел сам собой, ещё до того, как до сознания дошёл тот факт, что вместо Тортелдрина там восседал кто-то другой.
  
  – О, я весьма польщён оказываемыми мне почестями, – ухмыльнулся развалившийся на троне незнакомый эльф. Его внешний вид был в высшей мере странным: бледная кожа, иная форма и наклон ушей, более тонкое телосложение. Всё это сбивало с толку. Но вот когда незнакомец поднял взгляд… Пылающий зелёный огонь в глазах вызывал подспудное чувство тревоги и беспокойства, особенно если учесть, что Иммол'тер также нёс в своей сути отблески этого огня, вот только были они куда слабее того, что предстало перед почтенными магами. Стоящую рядом с троном старейшину Шолари на фоне незнакомца и вовсе заметили далеко не сразу.
  
  – Что происходит? Где Принц, и по какому праву ты восседаешь на его троне, чужак? – обратился к незнакомцу магистр Календрис — тот, кого можно было бы назвать правой рукой Тортелдрина.
  
  – По праву завоевания, естественно. Ваш Принц предал свой народ, обрекая на гибель своих подданных. Вы же потворствовали ему в этом, упиваясь крохами своей власти.
  
  – Да как ты смеешь!? – прошипела ещё одна эльфийка из Ближнего Круга правителя города.
  
  – Смею, – бледнокожий эльф с абсолютным спокойствием сложил руки домиком перед собой. – Впрочем, я не настроен вести с вами долгую дискуссию о глубине вашего падения. Склонитесь или разделите судьбу своего бывшего повелителя.
  
  Ответ последовал незамедлительно – десяток заклинаний ударил по наглецу на троне, испепеляя, замораживая, стегая молнией, ветром и просто скручивая саму ткань магических потоков, но…
  
  – Ну что же, вы сделали свой выбор. Ожидаемо, – когда рассеялись взметнувшиеся на месте удара магии всполохи энергии, шокированный Совет смог лицезреть всё того же мальчишку, как ни в чём не бывало продолжавшего сидеть в прежней позе. – Прощайте, – один жест, и умудрённых мастеров накрыло валом тёмно-фиолетового пламени с чёрными прожилками. А когда поток схлынул, лишь несколько пятен на потрескивающем от жара полу напоминали о том, что совсем недавно тут кто-то вообще был.
  
  – Кажется, проблема решена, – губы сидящего на троне парня растянулись в жутковатом оскале.
  
  – Д-да, – Шолари сглотнула подступивший к горлу комок. Она не была невинной девочкой и понимала, что порой приходится идти на крайние меры, жертвовать малым для спасения большего, но то, с какой лёгкостью её новый знакомый убивал, идя к своей цели, вызывало у неё серьёзное опасение как за свою жизнь, так и за остатки кал'дораев в городе.
  
  И снова Эстос.
  Избавиться от ближайших сподвижников принца оказалось проще, чем я этого ожидал – глупцы сами постоянно собирались большой группой, так и напрашивающейся на «Дыхание Тьмы». Во многом, готовясь к бою с ними, я даже переоценил их – в конце концов, убивать я собирался группу опытных Магистров, сумевших сковать демоническое животное мало уступавшее в силе самим Повелителям Преисподней. Однако ни подвешенный щит от демона Бездны, что сейчас прятался в тенях, ни лежавший в кармане Камень Души, так и не пригодились. Чему я, признаться, был рад — до последнего доводить точно не стоило.
  
  Как бы то ни было, проблема прежней прогнившей власти в городе была решена радикально, и теперь можно было заняться тем, зачем я сюда явился на самом деле.
  
  – Шолари, – я повернул голову к стоявшей сбоку девушке.
  
  – Да? – поспешно ответила эльфийка, пожалуй, даже слишком поспешно. В голосе чародейки явно слышались панические нотки.
  
  Поневоле вырвалось тихое, полное невесёлой иронии хмыканье. Разумом я прекрасно понимаю, что мои методы, выкованные в войне и крови, для почти столь же тепличных, как жители Кель'Таласа, шен'драларов кажутся жуткими, и даже в чём-то сочувствую им — но вот поделать с этим ничего не могу. Да и не хочу, откровенно говоря. Как показала история и мой личный опыт — полумеры и оставленные на потом «жалкие, не представляющие угрозы ошмётки сил врага» могут и обязательно вылезут боком в самый неподходящий момент. И пример восставшего вновь Кель'Таласа, который нежить, в своей спешной цели воскресить Кел'Тузеда, не стала вычищать полностью — лучшее тому подтверждение. Вот только как бы с испугу девушка не начала творить глупости…
  
  – Не нужно вздрагивать от каждого моего движения, – я с участием посмотрел на девушку. – Я понимаю, что показал себя сейчас довольно опасным существом, да и казнь этих предателей для тебя могла быть слишком уж жестокой. Но тем не менее, идти жечь ваш город и жителей я не собираюсь, иначе, – иронично улыбаюсь. – С тобой бы я сейчас точно не разговаривал. Верно?
  
  – …Верно, – явно перебарывая себя, сказала старейшина. – В конце концов, ты заранее предупреждал, что собрался уничтожить окружение Принца, да и того, что мы нашли в документах, им бы хватило на смертный приговор…
  
  Звучало это, конечно, правильно. Вот только, судя по её тону, Шолари явно больше пыталась убедить себя, чем рассуждала здраво.
  
  – Именно. Но давай не будем больше об этом — дела не ждут, а времени больше не становится. Итак… – я резко замолчал, глядя на застывшую перед троном эльфийку.
  
  Побледневшая кожа, расфокусированный взгляд, подрагивающие пальцы, несколько выбившихся из причёски волосков, прилипших к покрывшейся испариной коже… Было отчётливо видно, что впечатления для неё оказались сильнее, чем ожидалось. И не сказать, чтобы это было хорошо. В таком состоянии ей только и выполнять мои приказания, как же. Так выполнит, что потом мне останется только собственноручно перерезать себе глотку.
  
  Как же сейчас и здесь не хватало моего «Копья», или, по крайней мере, рыцарей Дариона Могрейна… Тех, с кем я мог идти в самый отчаянный бой, при этом точно зная, что они не впадут в оцепенение от волнения или страха и всегда прикроют спину.
  
  Но их в любом случае не было — и, учитывая изменения в мире, которые я собираюсь провести, быть может и не будет. А значит — нужно работать с тем, что есть. И для начала — вывести из «тихой истерики» эту девочку, даром что на два порядка меня старше.
  
  – Может, сядешь куда-нибудь для начала? – мягко предлагаю девушке.
  
  – Но… тут некуда… Ой, – это «ой» было связано с тем, что я просто молча усадил её на подлокотник трона.
  
  – Итак, – спокойно продолжаю, пусть на контрастах и «странности» у неё чуть отойдёт ступор. В конце концов, метод «горячо – холодно» с неопытными разумными работает практически всегда. Ну и тот факт, что в моей «прямой досягаемости» оказался весьма приятный на вид девичий стан, несколько поднимал настроение уже мне. – Первое, что нам нужно — это взять под контроль все силы города — стражу, оставшихся магов и простых горожан. Но в одиночку или вдвоём это сделать будет… возможно, но весьма и весьма проблематично. Есть идеи?
  
  – Да… – чуть покосившись на меня, девушка немного поёрзала на подлокотнике, устраиваясь поудобнее. – Сейчас, когда Принц и старшие Старейшины мертвы, власть должна перейти к Младшему Совету, состоящему из простых Старейшин, а мы, в свою очередь, уже изберём новый Совет. У меня есть хорошие друзья среди Старейшин, им можно объяснить ситуацию, и тогда тебе будет обеспечена поддержка по всем вопросам. Вот только… – волшебница чуть замялась.
  
  – Что?
  
  – Ты наглядно показал, как можешь разрушать, – глубоко вздохнув и явно бросаясь в омут с головой, заговорила Шолари. – Да, таким образом можно захватить власть и даже некоторое время её удерживать, но если ты хочешь помощи… и службы шен'дралар, тебе нужно продемонстрировать умение и созидать. Тень Жажды Магии уже висит над городом, я не одна, кто понимал, что что-то идёт не так, и если ты покажешь решение этой проблемы… Ну, все Старейшины признают тебя новым правителем.
  
  – О, Круговерть Пустоты... – я потёр виски, уже понимая, к чему всё идёт. – Ну почему, когда в одном месте собирается больше пяти разумных, сразу начинается вот такая ерунда?
  
  – О чём ты?! – судя по по возгласу, меня не поняли.
  
  – О том, что… а, – я обречённо махнул рукой, опираясь правой щекой о кулак. – Я сюда изначально пришёл с предложением о сотрудничестве и взаимопомощи, просто понимая, что для начала разговора о таком сотрудничестве прошлую верхушку нужно уничтожить. И вариант утоления Жажды, что я намеревался и намереваюсь предложить, в любом случае был бы предложен. Но почему-то стоит лишь сесть на подобное кресло, и все сразу начинают быть свято убеждены, что обещания забыты, кресло это очень сильно нужно и вообще требуется договариваться обо всём заново… Ладно, мне нужны услуги магов города, его знания и ресурсы. Если для этого потребуется в нём править — пусть будет так, но сидеть здесь безвылазно я не имею ни желания, ни возможности, так что в моё отсутствие разбираться во всём этом болоте будешь ты.
  
  – Я? – длинные и идеально ровные, как у всех эльфов, брови девушки взлетели вверх.
  
  – А кого мне ещё поставить, свою суккубу? – всё, высокий магистр окончательно выбита из колеи и хватает ртом воздух. – Но теперь давай временно оставим дела будущие и вернёмся к делам насущным. Как быстро ты сможешь встретиться с теми, кому доверяешь, и организовать этот «Младший Совет»?
  
  – Организовать за час, может быть, два… – слегка заторможено, но всё же по существу ответила эльфийка. – Но чтобы всё прошло хорошо мне надо будет поговорить со своими друзьями ещё до собрания, и тут я ничего не могу обещать.
  
  – А навскидку?
  
  – Неделя, может быть, две… – неуверенно ответила Шолари.
  
  Мои пальцы на левой руке поневоле сжались в кулак. Проклятье, я опять забыл о неспешности бессмертных, столько раз уже подводившей их. Зачем рвать себе жилы и нестись куда-либо сломя голову, когда впереди если и не вечность, то тысячи и тысячи лет? Причём, среди эльфов подобный уклад укоренился очень давно и сидит едва ли не в крови. Что уж говорить, когда Артас со своими ордами трупов принялся разорять окраины Кель'Таласа, наш «мудрейший» монарх даже не обратил на это ни малейшего внимания — несмотря на все депеши от Сильваны. Хотя, к своему стыду, вынужден признать, что и я сам, когда город начали наполнять первые беженцы, не сильно обратил на это внимание. Просветление пришло вместе с Жаждой и пылающей в душе Ненавистью.
  
  Волевым усилием давлю зарождающийся и грозящий вырваться наружу гнев — вины этой девочки-магистра в том нет, она — дитя своего народа, впитавшая как его достоинства, так и недостатки. Да и время ещё есть.
  
  – Хорошо, – неспеша киваю. – А как быстро в городе поймут, что Принца и его свиты больше нет в живых?
  
  – Тортелдрин был не самым публичным эльфом. Единственные, с кем он общался постоянно — это Старший Совет, тоже ныне уничтоженный. Вот с ними уже сложнее, в любом случае, около месяца никто не будет интересоваться, а дальше… будет Совет Старейшин.
  
  – Допустим. А любовницы или личные слуги? – мой вопрос вызвал некоторое замешательство дамы.
  
  – Любовницы?
  
  – Вряд ли имеющий подобную власть мужчина отказывал себе в маленьких удовольствиях, – я хмыкнул, окинув девушку на подлокотнике оценивающим взглядом. Выглядела она вполне… аппетитно. – Я бы точно не отказывал на его месте, – мой ответ заставил Шолари невольно распахнуть глаза до очень широких пределов, чаще задышать и вспыхнуть краской стыда. Наблюдать за тем как полыхают уши десятитысячелетней чародейки было весьма забавно, хотя у ночных эльфов прилив крови к коже куда менее заметен.
  
  – Я… я не знаю, – логично, вряд ли обычного магистра посвящали в детали личной жизни правителя, – возможно, кто-то из Старшего Совета…
  
  – Возможно, но от них мы уже вряд ли что-то узнаем. К сожалению. Хотя… – я задумчиво коснулся пальцами подбородка. Если это кто-то из «ближнего круга», то она благополучно испепелена, если «простая смазливая горожанка» — то это тоже не проблема. Правитель охладел к девушке и более не приглашает её в свои покои. Такое бывает. Однако если эта гипотетическая любовница из гвардии и телохранителей, то проблемы возникнут. С другой стороны, тут общая неспешность эльфийского народа мне на руку — означенные две недели у меня точно будут, а то и полноценный месяц.
  
  – Эстос? – прервал мои размышления взволнованный голос чародейки.
  
  – Я размышляю… Любовница — это, по существу, не такая уж и проблема. Если она была из свиты, то уже мертва, во всех остальных случаях, у нас есть, минимум, две недели на скрытные действия. Начни наносить «дружеские визиты» тем, в ком ты уверена. Желательно, как можно быстрее, благо теперь такая активность не привлечёт ненужного внимания.
  
  – Поняла, – девушка, уже окончательно в состоянии здраво мыслить, спокойно кивнула. – А чем займешься ты?
  
  – Пожалуй, посмотрю, что есть интересного в закромах самого Тортелдрина. Да и навестить Иммол'тера стоит, – всё же в мой прошлый визит сто лет вперёд он представлял собой довольно жалкое зрелище и держался на последнем издыхании, но сейчас, судя по количеству ещё не пущенных под нож граждан Элдре'Таласа, демон умирать не собирается и вполне может поддерживать такое количество «пользователей» его силы.
  
  – Как мне тебе сообщить, что мои друзья готовы ко встрече?
  
  – Он сообщит, – привычным усилием мысли мой верный бес-прислужник, с тихой возмущённой руганью, привычной для таких демонов, был выдернут из моего доминиона в эту реальность. Пусть сидящая на подлокотнике трона девушка и была весьма мила и приятна глазу, но я не забывал, что в этой красивой головке есть и неплохие мозги, которым может показаться неплохой идеей собрать друзей и попробовать меня устранить. Маловероятно, конечно, но демонологи бывают всего двух видов: параноики и трупы. Я относился к первым.
  
  – Х-хорошо, – чуть нервно косится чародейка на место, где совсем недавно был перешедший в астральный план бесёнок.
  
  – Тогда не смею больше тебя задерживать, мой будущий Старший Советник.
  
  – Я не подведу вас… мой Принц, – девушка соскочила с подлокотника и вежливо поклонилась перед тем, как удалиться. Я же, наблюдая эту картину, пришёл к выводу, что некоторое время можно уделить и Салдис. Пусть нынешнее тело и не было ещё избаловано женским вниманием, но вот старые привычки давали о себе знать. Когда каждый следующий день может стать последним, а каждая минута наполнена нервным напряжением, ко многим вещам начинаешь относится куда проще, тем более когда они позволяют хоть ненадолго, но забыться и восстановить душевное равновесие.
  
  Впрочем, сначала дело, развлечения потом. Если память мне не изменяет, в сокровищнице города лежало много интересного, а ведь на тот момент там и демоны успели по углам артефакты растащить и огры прошлись… В общем, взглянуть на нетронутые запасы одного из богатейших городов старой Империи было бы в высшей степени любопытно. Так приступим же!
  
  Примечания:
  (*)Копьё — в феодальном войске: минимальный отряд, возглавляемый рыцарем, числом в 4-11 человек.
  
  (2*)В аддоне «Burning Crusade» существовала длинная цепочка квестов на получение одного из драконов стаи Крыльев Пустоты в качестве летающего транспорта. В ходе этой же цепочки персонаж совершал ритуал кровного братания с драконами этой стаи, а по завершению цепочки герою предоставлялась возможность выбрать какой из молодых драконов станет его товарищем. И Сураку была как раз одной из тех, кого он мог выбрать.
  
  И чтобы не было недопонимая, как она может заботится о ребёнке. По канону это были разумные и умеющие разговаривать драконы, а не тупые ящерицы под седло — мы с ними со всеми общаемся прежде чем сделать выбор, но близзы не стали развивать тему и в очередной раз пролюбили перспективную идею, которую можно было красиво обыграть в сюжете кучи последующих аддонов. Не первый раз у них так, но далеко не последний.
  
  (3*)Иммол'тер — в русской локализации «Бес'смертер». Увы, наша отечественная школа переводчиков не знает о том, что имена собственные не переводятся. И я не шучу, их реально учат на уровне профильного образования и цеховой тусовки, что имена и названия обязательно надо адаптировать, а то люди, мол, тупые и без этого не поймут замысла автора, который тот вкладывал давая месту или персонажу имя. И эта фигня у них не лечится даже при личном общении — я имел сомнительно удовольствие убедиться.
  
  
Глава 4

  
  Я с ностальгией провёл кончиками пальцев по лежащим на отдельном постаменте осколкам эльфийского клинка, что когда-то, в прошлой жизни, возрождённой молнией блистал в моих руках.
  
  – Ну здравствуй, старый друг.
  
  Кель'Серрар, полумифический клинок, выкованный ночными эльфами с помощью Аспектов драконов ещё до Раскола, промолчал, но мне и не требовалось звуков.
  
  Изъеденная чем-то похожим на кислоту сталь была холодна, однако жизнь всё ещё теплилась внутри неё. Слабая, едва уловимая даже с моими силами, но всё ещё существующая. Оружие столь древнее и могучее, что обрело душу… Этот великий меч, даже будучи расколотым и обезображенным, не желал превращаться в мёртвый кусок металла. Даже в таком состоянии полумёртвого анабиоза он продолжал ждать своего часа, отказываясь угасать.
  
  В прошлый раз я нашёл его совершенно случайно – моё внимание привлекла фонящая магией книга, обнаруженная в вещах очередного убитого в этом городе демона средней руки или какого-то огра, уже точно и не вспомню. Тупое создание просто утащило красиво оформленный предмет к себе, вряд ли понимая, что именно тащит. Как бы то ни было, но книгу я добыл, а пролистав, с удивлением узнал, что в Элдре'Талас было передано то, что осталось от одного из могущественнейших орудий Азерота.
  
  Уже никто не вспомнит, как был расколот клинок, возможно, он пострадал в Войне Древних или ещё раньше – в легендарных военных компаниях против троллей и их богов – Лоа, когда империя ночных эльфов только становилась на ноги, не в этом суть. Найдя книгу, я нашёл и сам меч, по сути, вытряс его из Лидроса, самозваного хранителя знаний Шен'Дралар, фактически возглавившего общину после смерти Тортелдрина в том не случившемся будущем и уже убитого мной в этом настоящем, наряду с остальными верными принцу Старейшинами.
  
  Я хорошо помню, как загорелся идеей восстановить его, вернуть легендарное оружие наследникам старой Империи. И у меня получилось. Хотя признаюсь без хвастовства, повторно закаливать меч в драконьем пламени, при том, что Аспекты и прочие ящеры что-то не горели желанием нам помогать… это было сложно. Первый попавшийся дракон тут не подходил, так что пришлось воспользоваться «помощью» Ониксии, любимой (и сильнейшей) дочери самого Нелтариона — повелителя Чёрной Стаи. Сначала напитав клинок её огнем, а позже и остудив в её же крови.
  
  Мысли о Кель'Серраре сами собой перескочили на его родную сестру, история которой оказалась, с одной стороны, куда как более известной, но с другой — и много драматичнее. Кель'Делар. Она прослужила народу ночных эльфов много тысяч лет, пережила Войну Древних и была вывезена беженцами на восточный континент, продолжая оберегать покой уже нового королевства, но в Третьей Войне была утеряна при отчаянной обороне Кель'Таласа и вновь найдена молодой воительницей Лана'Тель уже после начала восстановления Сильвергарда. К сожалению, радость от находки была недолгой — девушка отправилась вместе с принцем Келем и Иллиданом в Нортренд с надеждой уничтожить Артаса с Нер'Зулом и свершить нашу месть, но… Увы, тогда мы потерпели поражение. Лана была захвачена ублюдком и превращена в королеву вампиров, а клинок, являющийся одной из ценнейших реликвий моего народа после Солнечного Колодца, расколот на сотни частей, что разлетелись по всей Цитадели и Ледяной Короне. Найти нам удалось далеко не всё, но… недостающее мы возместили древним саронитом, металлизированной кровью Древнего Бога. После перековки и повторного освящения в водах купели, оставшейся от Солнечного Колодца, клинок восстал из праха.
  
  И выбрал своим хозяином того, кто и помог ему возродиться. О, перекошенная рожа Лор'темара, когда у него не получилось забрать мой(*) меч на правах «правителя» нашего народа, ещё долго будет греть мою окутанную Скверной душу. Но… этого ещё не случилось. И, надеюсь, не случится. Лана'Тель сейчас просто одна из воительниц Кель'Таласа, умелая, но ничего выдающегося и знаменитого не свершившая. Те же сёстры Ветрокрылые куда как известнее и пользуются заметно большим уважением. Да и сама Кель'Делар всё ещё цела и невредима, и вот уже который век составляет компанию Талориону Искателю Рассвета, как раз являющемуся весьма известным героем.
  
  Но довольно воспоминаний. Предо мной лежат осколки меча, немногим уступающего Фростморну. Нужно лишь их восстановить. Методологию я знаю, но вот дракон… нужно думать, возможно, удастся обойтись без этого.
  
  С чувством лёгкой досады и неуверенности я оторвал пальцы от древней стали и продолжил свой путь по городской сокровищнице. Было бы ложью сказать, что я не думал о восстановлении Кель'Серрара ещё на пути сюда. В конце концов, я был бы последним дураком, если бы оставил этот меч пылиться грудой осколков в сокровищнице. Так что кое-какие идеи у меня были. Основная причина, почему для процесса требовалось пламя дракона, состояла в том, что драконье пламя — это вещь крайне специфическая. С обычным огнём и даже пламенем земных недр оно имеет мало общего, представляя из себя больше магическое, нежели физическое явление. Именно это пламя использовалось для создания клинков-близнецов. В нём зародилось и взросло то тончайшее магическое плетение, что и составляет душу меча. И по этой непосредственной причине драконье пламя оказывало на данную душу не разрушительное, а благотворное воздействие. Как вода на истощённые в засуху растения.
  
  Искусственно повторить этот эффект можно, например, для восстановления Кель'Делар я использовал призрачное пламя пленённых некромантами Плети душ и крупицы силы Солнечного Колодца, оставшиеся после его смерти в золотистой воде. Нечто подобное можно сотворить и здесь, заменив призрачное пламя пламенем Скверны, а воды Солнечного Колодца – моей собственной кровью, в которой сейчас море его силы. Проблема, однако, по-прежнему в пламени. Скверна, как ни посмотри, вещь очень и очень разрушительная, а главное — коварная. Она может сделать тебя сильнее и выносливее, дать физическое бессмертие и огромные способности, но вместе с этим отнять разум, превратив в безмозглого, жаждущего крови демона. Закалённый в таком пламени клинок может стать проклятием своего владельца, оружием зла, что будет подталкивать любого своего носителя к безумной резне и распространять всюду Порчу одним фактом своего присутствия. Даже демоны Пылающего Легиона, создавая своё оружие, учитывают эту особенность и работают исключительно в специальных артефактных кузнях. Не по причине щепетильности и гуманизма, естественно, а только потому, что не потерпят, чтобы какой-то кусок металла имел возможность влиять на их волю.
  
  Такие кузни мне видеть доводилось, и я мог попытаться воспроизвести их функционал, как называют это гоблинские механики, но тут возникала другая проблема — материалы. Обычный жаропрочный камень не подходил, как и камень вообще. Кузни Легиона делались из металла, создавая жар посредством магии, а не угля. А где найти в достатке адамантия или хотя бы тория, чтобы воспроизвести конструкцию на должном уровне качества, я не представлял. Разве что пойти на поклон к дворфам…
  
  За размышлениями незаметно пролетели несколько часов, во время которых я не прекращал изучать городскую сокровищницу. Помимо легендарного клинка, закрома Элдре'Таласа содержали и массу других интересных вещей, например, фолианты с описаниями различных заклинаний и ритуалов. Многие из них были мне даже знакомы, пусть, в своё время, у меня было недостаточно времени для детального изучения всей базы магического искусства Кель'Дораев Старой Империи. Тогда я смог лишь приспособить пару моментов под привычную мне демоническую магию, хоть и улучшив известные заклинания, но не овладев полноценно «классикой». Сейчас… сейчас у меня было время и даже возможные учителя, но это чуть позже. Куда интереснее, с прикладной точки зрения, были камни маны, зачарованные украшения и одеяния. Пусть война с демонами и Плетью послужила хорошим двигателем прогресса и многие принципы зачарования были улучшены и пересмотрены, но и работы древних магистров были интересны, а уж материалы… Достаточно сказать, что найти тут мантию, сотканную из нитей, вымоченных в первом Источнике Вечности, оказалось не так уж сложно. Само собой, лежащие на ней чары сейчас мне казались несколько слабоватыми, но вот сама основа была просто превосходна. Так что первые часы пребывания в святая святых Забытого Города я потратил на улучшение собственного снаряжения, обновив его полностью — от сапог на ногах до обруча-фокусировщика на голове, тем самым повысив свой боевой потенциал в два раза, если не три. То ли ещё будет, когда я переработаю чары на этом снаряжении…
  
  Собственно, этим процессом я и занялся, рассудив, что ничего более важного до собрания Младшего Совета сделать всё равно не успею.
  
  Две недели спустя.
  – Приветствую вас, уважаемые старейшины, – я слегка поклонился – так, как это было принято в Сильвергарде. Не слишком сильно — сейчас равный приветствовал равных. В таких вопросах очень близкое родство наших культур играло на пользу. – Рад, что вы откликнулись на моё предложение — приятно видеть эльфов, заинтересованных в благополучии вашего прекрасного города.
  
  Шолари действительно неплохо постаралась, не просто созвав своих коллег по статусу, но ещё и объяснив им, кто я и что мне от них нужно, а также то, что я могу им дать. Во всяком случае, воплей из разряда: «ты кто такой?» и «где принц?», не говоря уже о «Стража!», не последовало, что не могло не радовать.
  
  – Лорд Эстос, как вы и пожелали, Малый Совет собран, – чуть поклонилась дева, о которой я только что думал. Судя по обращению, она всё-таки уже поставила на меня и теперь пытается зарекомендовать себя как можно лучше. Впрочем, она и раньше казалась весьма сообразительной девушкой.
  
  Остальные… Я окинул взглядом прибывших эльфов — три мужчины и три женщины, вместе с моей вероятной будущей заместительницей — семеро. Одни смотрели заинтересованно, с позиции, что я могу дать им. Другие — подозрительно, точно на приготовившегося к прыжку зверя.
  
  Оставалось лишь надеяться на то, что их подозрения и страх (или, что более вероятно — жажда власти) не помутят их рассудок. Убить их я смогу, да и захватить город без них — в принципе, тоже. Однако всё это будет сопровождаться куда большими затратами времени и усилий, чего мне, честно говоря, хотелось бы избежать.
  
  – Не представишь нас? – я слегка склонил голову в сторону Шолари.
  
  – Конечно, – девушка слегка улыбнулась в ответ. – Арсунон — Верховный Констебль Элдре'Таласа, – мускулистый эльф с насыщенно-фиолетовыми волосами, схваченными в простой хвост, коротко кивнул.
  
  Я слегка сощурился, приветствуя названного. Констебль. Иными словами, отвечающий за кавалерию и иную верховую живность, должность немалая. В Альянсе, к примеру, вполне сопоставима званию генерала, а то и маршала. Однако тогда возникал простой вопрос — почему он тогда не был в Верховном Совете? Впрочем, одна догадка у меня была. Что-то не припомню я в Элдре'Таласе ездовых гиппогрифов или другой военный транспорт. Арсунон был королём без королевства, формальным «констеблем», который на самом деле не обладал никакой силой? Это бы многое объяснило.
  
  Ну, а будущая наместница города тем временем продолжала:
  
  – Шейларон — мастер химер, – теперь очередь кивать наступила для сухопарого эльфа с коротким ёжиком белых волос, одетого в плотный кожаный жилет.
  
  Увы, но, похоже, ещё один вариант «сапожника без сапог». Химеры были и являются магическими существами, нуждающимися в определённом фоне. Это не фениксы, которые вырабатывают магическую энергию для своей жизни сами по себе, а содержать их на демонической мане, даже со всеми очистками, могло и не получиться… не говоря уже о том, что даже в случае успешного потребления химерами силы Иммол'тера, их от этой силы отрезали бы в первую очередь во время голода.
  
  – Бетилинн, – уже не так радушно, хоть и старалась это скрыть, представила следующего члена совета Шолари, – казначей, – прекрасно выглядящая эльфиечка с белыми волосами и более светлым, словно лазурным, свечением глаз приветливо улыбнулась. Красота и так весьма симпатичного лица была умело подчёркнута макияжем, да и фигура у неё была… да, тут у Сильваны нашлась бы достойная соперница за звание красивейшей девы эльфийского народа… во всяком случае, на мой вкус. – Аэран — Хранительница Садов, – отрекомендовала ещё одну девушку Шолари, как и положено эльфийкам, тоже весьма симпатичную, хоть и уступающую казначею. Судя по званию, у нас тут есть маг, знающий школу Природы, но не являющийся друидом. Довольно редкое сочетание, странно, что она была не в Верховном Совете, ведь вопрос снабжения пищей — весьма серьёзный. Даже если Тортелдрину с его присными было плевать на собственный народ, вряд ли они желали кушать исключительно сотворённые яства, да и тратить на них магию в условиях её острого дефицита — банально глупо.
  
  Уйдя в свои мысли, я на автомате запомнил имена и должности оставшихся двух советников: черноволосая эльфийка в строгом камзоле и с именем Ласария была отрекомендована как «распорядитель по внешним сношениям». Проще говоря, она являлась главой дипломатического корпуса, который совершенно ни к чему в изолированном городе. Если Шейларон и Арсунон ещё сохраняли остатки власти хотя бы в теории, то эта старейшина, скорее всего, и вовсе ничем не обладала. Последним был представлен эльф в лёгкой кольчуге, с хищными, плавными движениями опытного бойца. На его пальцах я заметил характерные мозоли. Гарветтил, начальник городской стражи. Видимо, под его же командование попадёт и бывшая гвардия принца. Сама Шолари была Хранителем Знаний, то есть архивариусом.
  
  Понятно, в общем и целом — управленцы среднего звена или «высшие сановники» тех областей, что остались не у дел в новых условиях. Недосказанность осталась лишь за Аэран — и здесь нужно будет выяснить у Шолари поподробнее… чуть погодя.
  
  – Прекрасно, рад с вами познакомиться. Как вы уже знаете, меня зовут Эстос Б'Фод и у меня есть ряд… предложений к вам и вашему прекрасному городу. Умирающему городу, – малый совет обратился в слух, как ни крути, а одно дело – услышать что-то от старой знакомой, другое – пообщаться с первоисточником. – Иммол'тер сильно ослаб, а вместе с этим начала иссякать и поступающая от него магическая энергия. Ещё век, и её не останется совсем. Полагаю, Шолари уже ознакомила вас с методами решения этой проблемы принца Тортелдрина? – новые кивки на враз помрачневших лицах подтвердили, что таки да, ознакомила. И методы эти явно не пришлись по душе тем, кого Тортелдрин явно отнёс к будущему расходному материалу. Впрочем не исключено, что среди них действительно были настоящие патриоты своего города. – Я же предлагаю альтернативу. Вот это, – мои пальцы с ловкостью фокусника выложили на стол зелёный кристалл с заключённым в нём демоном.
  
  За две недели пребывания в городе я успел не только перезачаровать вещи и посмотреть на исполинского демонического пса, некогда не уступавшего в мощи Маггеридону, но нынче едва ли способного загрызть и одного готового к бою Стража Рока. На подготовку наглядного пособия я также нашёл время.
  
  Кристалл пошёл по совету, всё же все присутствующие здесь владели магией, кто лучше, как госпожа архивариус, кто хуже, как те два воина, отвечающие за кавалерию и стражу, но понять, что перед ними магический источник, вполне способный поддерживать нормальное существование пары эльфов несколько лет, а то и десятилетий, им способностей и знаний хватило.
  
  – И как много вы сможете создать подобных кристаллов и за какое время… лорд Эстос? – разорвал тишину вопрос казначея. В голосе эльфийки явно слышались слегка мурлыкающие нотки, точно у гигантской кошки.
  
  – Вопрос не совсем верный, – я усмехнулся чуть жёстко. – Правильный звучит «как быстро вы научитесь создавать подобные кристаллы?» Я могу научить вас, как призывать, подчинять и тянуть силы из демонов. Но спасти этот город вы должны сами, иначе… это будет просто пустой тратой времени. Почему-то разумные слишком пренебрежительно относятся к тому, что достаётся им без труда. У вас было сто веков, чтобы понять, как обстоят дела, и попытаться что-то сделать, но вы лишь продолжали сидеть и ждать, – усмешка погасла, оставляя на лице место лишь горкой печали. К сожалению, подобное поведение слишком часто свойственно бессмертным народам. – Но… я верю в силу своего народа, я верю, что вы способны на куда большее, чем просто ожидание собственного конца, ведь когда-то именно мы, эльфы, смогли утопить демонов в их собственной крови, связать и использовать их лишь как источник нужных нам ресурсов, – мои пальцы, облачённые в чёрную кожу, сжались в кулак. – Потому я дам вам шанс. Но воспользуетесь вы им или сгинете, растворившись на страницах истории, зависит исключительно от вас. Если вы согласны, присягните мне на верность, если нет… что же, значит, я попусту трачу своё время.
  
  В результате этой небольшой речи я был уверен. Слишком хорошо я знал, что такое Жажда, слишком хорошо мне было известно, как она выворачивает наизнанку разум и искажает ценности. Как сводит с ума — так, что от тебя не остаётся ничего, кроме вечного голода. Знали это и присутствующие здесь эльфы — так что даже её слабая тень, показавшаяся из-за горизонта, способна произвести в голове радикальнейшие изменения.
  
  К тому же я видел и ещё кое-что — то, что потихоньку загоралось в глазах того же Арсунона. Осознание возможности действовать. Возможности реально принести пользу своему городу, а не просиживать штаны на формальной должности, необходимости в которой нет уже десять тысяч лет. А потому, когда эльфы дружно опустились перед троном на одно колено и принялись зачитывать слова древней присяги, я лишь улыбался. Всё шло по плану.
  
  Несколько часов спустя, коридор дворца.
  – Что ты знаешь об островах на западе? – после присяги и оглашения как преступлений прошлого Принца, так и нового политического курса, члены нового Старшего Совета разошлись брать бразды правления в свои руки и доносить до населения изменившийся порядок вещей. Шолари же я попросил задержаться для разговора.
  
  – Они носят имя «Острова Ужаса», – сведя бровки в попытке вспомнить, начала отвечать Хранительница Знаний. – Раньше на ближайших к материку располагалась дозорная крепость Элдре'Таласа — крепость Оперённой Луны, служившая защитой от обитающих в тех водах морских чудовищ, но после Раскола гарнизон и всех жителей оттуда вывели. Сейчас там, должно быть, одни руины, в которых обосновались морские великаны, мурлоки и гидры.
  
  – А что ты знаешь про обитающих на центральном острове химер?
  
  – Боюсь, что ничего. Возможно, там был питомник по их выращиванию или они принадлежали к гарнизону крепости. Об этом лучше спросить Шейларона, когда-то он отвечал за все места обитания химер в ближайших областях… – советница замолчала, но по её лицу было видно, что она очень хочет задать какой-то вопрос, однако никак не решается.
  
  – Тебя интересует, откуда я знаю, что там есть химеры и что они живы до сих пор? – лесной массив Фераласа был довольно обширным, по размерам уступая Кель'Таласу всего в три, а Ашенвалю в четыре раза. Его западная граница упиралась в морское побережье, а восточная почти доходила до середины материка, если говорить о ширине последнего. Даже эльфу потребовалось бы несколько недель, чтобы пройти его из конца в конец. Естественно, что от гостя с другого континента сложно ожидать доскональных знаний о такой территории, а тем более о местах, расположенных ещё дальше — в море.
  
  – Не совсем, – отвела взгляд Шолари. – Через острова проходит сильная магическая линия, её фона должно было хватить для выживания химер… – и вновь замолчала, словно и сама не знала, стоит ли поднимать ту тему, что её интересует по-настоящему.
  
  – Если вы об этом знали, почему не использовали? – этот вопрос меня беспокоил ещё с тех времён, когда я первый раз побывал в Фераласе. На Островах Ужаса на самом деле проходила мощная линия магии Азерота, разумеется, её бы не хватило на население всего Элдре'Таласа в годы его расцвета, но обеспечить комфортную жизнь нескольким сотням эльфов она могла без проблем.
  
  – Это было слишком опасно, – покачала головой девушка, по-прежнему не глядя на меня. – Даже в лучшие годы там приходилось держать сотни солдат — морские великаны очень сильны и часто собираются в стаи, а ведь есть ещё водные элементали, гидры и другие враги, постоянно желающие подобраться поближе к берегу. Насыщенности магического фона едва хватило бы на гарнизон крепости, но на остальных жителей уже нет, к тому же…
  
  – Что? – помогаю ей преодолеть очередную паузу.
  
  – Снабжение и оборона островов потребовали бы строительства и поддержания флота, а это ещё сотни мастеров и воинов, которым приходилось бы постоянно находиться вдали от энергии Иммол'тера и магических линий. Когда же стало понятно, что энергии в любом случае на всех не хватает… – Шолари поджала губы и вновь замолчала.
  
  – Ты не решилась в одиночку пытаться туда добраться и даже с друзьями не чувствовала в себе сил для выживания? – предположил я вполне очевидную вещь.
  
  – Так и есть, – кивнула эльфийка. – Без кораблей или хотя бы гиппогрифов мы не смогли бы даже пересечь пролив, но и без этого отправляться в неизвестность, полную чудищ — слишком наивная и рискованная идея. Если бы мы знали, что иного выхода нет, но... - и умолкла.
  
  – Понимаю, – для вида согласился я, хотя в действительности не понимал.
  
  Да, морские великаны — сильные существа, но не сказал бы, что убивать их принципиально сложнее, чем любых других монстров. Они очень боятся огня, тупы и агрессивны, про остальных перечисленных и говорить нечего. Вдобавок, центральный остров со всех сторон защищён от угрозы с моря отвесными скалами, которые даже великану не преодолеть, единственное исключение — северный берег, но и там горловина прохода очень узка, оборонять её проще простого. Если уж в моё время туда относительно легко мог пробиться отряд Орды численностью меньше десяти бойцов и исследовать магическую линию, то десять тысяч лет назад армия Элдре'Таласа, контролировавшая весь регион, тем более могла там закрепиться. Вывод напрашивался сам собой: Тортелдрин банально не хотел напрягаться, и его Совет ему в этом потворствовал.
  
  К слову о прошлом Старшем Совете. В уничтожении жителей собственного города участвовали далеко не одни только бывшие старейшины, да и вряд ли бы высокорожденные магистры сразу «опустились» до грязной работы даже не палачей, а натуральных мясников. Нет, чёрную работу должен был выполнять кто-то попроще. Вот только у меня не было ни времени, ни желания устраивать расследование и выявлять всех замешанных в этом деле. Всё можно было решить куда как проще. Именно поэтому я сейчас «прогуливался по анфиладам Элдре'Таласа, любуясь открывающимися видами» в сопровождении одной лишь своей «сообщницы»… и совсем не удивился, когда ровно под лопатку со спины вошёл сочащийся чем-то темномагическим кинжал, лишь немного задержанный Демоническим Доспехом.
  
  – Ох, – промакиваю пальцами кровь, выступившую вокруг острия из ториевой стали с характерным радужным отливом, пробившего мантию. Хорошее оружие — таким и доспехи натрезима пробить можно, а внутри у нас… Прислушиваюсь к пульсации пытающихся распространиться по моему телу вредоносных чар. Ммм! Вплетение сущности яда змеи в металл магией крови. Кто-то баловался изучением тролльих практик и не постеснялся их доработать, – удар в спину ничего не подозревающему магу — классика, – горькая ирония в моём голосе могла бы сойти за попытку сдержать стон боли. – Хотя вы быстро отреагировали...
  
  Обернувшись на мой голос, Шолари закаменела, вылупившись на пятно крови, и стремительно начала бледнеть.
  
  – Что, грабитель, узнаёшь свои методы?! – зло и радостно зашипел сзади мужской голос. – Именно так ты убил моего дядю и его соратников? Каково быть на их месте?!
  
  – Дядю? – я повернулся, заставляя владельца кинжала поспешно отскочить. Передо мной, довольно оскалившись, стоял подтянутый, но не слишком мускулистый эльф в сине-зелёной мантии, чертами лица смутно похожий на одного из прошлых советников… хм, нет, не помню такого в будущем, возможно, когда город вступил в фазу агонии, его же дядя его и убил.
  
  – Тебе не нужно знать, – расплылся в улыбке мужчина. – Просто запомни моё лицо — оно последнее, что ты видишь в жизни!
  
  – Да что случилось-то? – наклоняю голову, небрежным движением позволяя выпасть из рукава Камню жизни, и тут же поглощаю его, едва тот коснулся пальцев. – Ты мне всего-то сердце пробил, откуда столько радости? Неужели думаешь, что я от этого умру? – жизненная энергия из переработанного под неё осколка души уже полностью залечила рану, но даже без этого объёма магии в моём теле хватило бы, чтобы пережить десяток таких ударов. Я бы и камень жизни не стал использовать, но слишком настроился, пока ждал, когда же они атакуют.
  
  – Убить его! – вскрикнул несостоявшийся мститель, и в меня полетели пять стрел.
  
  – А это, полагаю, команда мясников принца, – банальным магическим телекинезом отбрасываю подарки, глядя на новых действующих лиц.
  
  Невидимость спала и явила моему взору ещё десяток эльфов. Магическим чутьём я их давно ощущал, но теперь мог рассмотреть вживую. Пятеро были лучниками, ещё пятеро, судя по снаряжению, входили в гвардию Тортелдрина. А за всем этим отрядом наблюдали ещё двое чародеев, думая, что заклинание невидимости успешно скрывает их от моего взора. При этом оружие у всех ничем не лучше кинжала главаря, даже хуже. Материал отличный, зачарование на пробитие доспехов и магических щитов, но никаких намёков на урон против тонких тел или внутренней энергии. Встроенное проклятие, имитирующее змеиный яд — вот и всё, что у них было. С одной стороны — немало, всё же этот кинжал пробил зачарованную мной самим мантию и защитное заклинание — для какого-нибудь артефакта троллей это было бы неописуемым достижением, но вот с другой… от арсенала одного из крупнейших городов старой Империи ночных эльфов ожидаешь чего-то большего, чем две дырки на одежде, которые затянутся сами собой уже через минуту, потому как кинжал не смог повредить даже встроенные в неё чары, не говоря уже о душе того, кто в эту одежду облачён.
  
   – Фас.
  
  Повинуясь моей команде, Адская Гончая, вырвавшись из Доминиона, одним броском оказывается у первого мага и перекусывает его шею. Доля секунды – и она уже сбивает с ног второго, присосками впиваясь в плоть, легко пробивая магический щит, и принимается вытягивать ману. Не досуха — этот чародей мне пока что нужен, но ему от этого не легче.
  
  – Демон! – начала реагировать группа воинов.
  
  Три секунды после нападения. Отвратительно. Десять тысяч лет мирной жизни не просто притупили их навыки, тут впору говорить о полнейшей деградации, а ведь, вполне возможно, раньше эти мужчины на равных рубились со Стражами Скверны на полях Войны Древних.
  
  Пока горе-нападающие отвлеклись, успеваю наложить «Изнеможение» и «Слабость» на безымянного племянника, очевидно, что за лидера у них он, а потому тоже может пригодиться, но вот остальные… остальные мне не нужны. «Неистовство Тьмы» на мгновение погружает коридор во мрак, а когда рассеивается, в эпицентре удара уже безвольно лежат десяток разбитых прессом Пустоты тел. Жалкое зрелище, а ведь во время кампании в Дреноре подобное заклинание могло нанести лишь средние ранения да на пару секунд оглушить и дезориентировать врага, и пусть с тех пор мои силы значительно возросли, но здесь я не увидел даже намёка на сопротивление. Как же сильно они опустились и ослабли… Тяжёлый вздох вырвался сам собой.
  
  – Принц Эстос?.. – бледная, словно стала Рыцарем Смерти, Шолари неподвижно смотрела в конец коридора — на трапезу моего демона — и мелко подрагивала.
  
  – Всё в порядке, – подхожу ближе и осторожно касаюсь плеча девушки, заставляя оторвать взгляд от Адской Гончей. – Всё хорошо, – повторяю, приблизив своё лицо к её собственному, благо мы были примерно одного роста. – Нас пытались убить сообщники Тортелдрина, это было ожидаемо. Именно поэтому я попросил тебя остаться со мной, чтобы тебя не попытались убить в городе. Ты меня слышишь? – приподнимаю правую бровь.
  
  – Да, – немного дёрганно, но решительно кивнула эльфийка, бросив ещё один опасливый взгляд на демона, чтобы тут же вздрогнуть и отвернуться от него.
  
  – Молодец. А теперь соберись — у нас много работы. Нужно доставить двоих пока ещё живых «заговорщиков» в мои покои и как следует расспросить, быть может, остался кто-то ещё? Заразу нужно вырывать быстро и решительно, иначе, испугавшись наказания за свои действия, они могут нанести огромный вред всему Элдре'Таласу. Понимаешь меня?
  
  – Я понимаю, – уже более живо отозвалась девушка. – Я… действительно понимаю, – моргнув и глубоко вздохнув, дополнила она. – Вам нет нужны утруждать себя объяснениями таких простых вещей, мой Принц, просто… Мне надо привыкнуть.
  
  – Хорошо, – я тепло улыбнулся и слегка погладил её по голове — пусть отвлечётся на удивление и хоть немного расслабится, после чего направился к телам.
  
  Если говорить начистоту, то заставить себя пойти на этот спектакль было сложно. Хоть я и знал, что во всём Элдре'Таласе не найдётся ничего, что могло бы навредить моей душе и тонкому телу, но паранойя упорно возвращала мыслями к Фростморну. Тем не менее, власть необходимо было укрепить, а для этого было очень полезно продемонстрировать моей будущей заместительнице не только уже виденные ей возможности атаки, но и защиту, дабы окончательно лишить ненужных и даже вредных иллюзий. Изначально я планировал вообще не дать ему коснуться моего тела, но это возымело бы недостаточно сильный эффект, а вот демонстрация того факта, что и пробитое сердце для меня не является критическим повреждением — это было то, что надо. Не приходилось сомневаться, что через пару часов о такой моей особенности будет знать весь Новый Совет. Как, собственно, и о судьбе заговорщиков. Теперь оставалось лишь позаботиться об их коллегах...
  
  
***

  
  По результатам допроса нападавших мир живых покинуло ещё полторы дюжины эльфов — ближайшая родня и друзья бывших советников и просто вовлечённые исполнители. Поскольку заняться ими я мог вдумчиво и без спешки, то сей бренный мир они покинули с пользой, а я обзавёлся ключами к паре личных сокровищниц советников, нескольким тайникам и горстью заключённых в кристаллы полноценных душонок ночных эльфов. Не то чтобы мне были нужны их души или я не мог бы взломать чары самостоятельно, но если оно почти само идёт в руки, зачем отказываться и лишний раз напрягаться? Правда, после всей этой чистки Шолари смотрела на меня не просто настороженно, а с откровенным страхом. Неприятно, но необходимость подобных мер я ей объяснил, что же касается всего остального… она привыкнет. Смертные привыкают и не к такому. К тому же больше смертей я не планировал.
  
  А вот что планировал, так это обучение. На самом деле, использование демонов в качестве источников магической энергии не было сложным процессом. Основной проблемой всегда оставалась именно фильтрация маны, из-за которой многие эльфы, уже не способные терпеть Жажду и втягивающие «грязные» эманации, превращались в жалкие подобия самих себя – полубезумных Презренных, готовых убить за самую малую каплю энергии… и это было ещё в лучшем случае. О худших вспоминать не хотелось. От гордых представителей великого народа оставалась лишь пустая выжженная оболочка. Но эта проблема была давно решена… для меня давно. Когда мой отряд зачистил Забытый Город и добрался до разработок шен'драларов по очистке демонической маны. И сейчас я обучал коренных носителей знаний методам, полученным на основе их же опыта. Признаться, весьма странные ощущения я при этом испытывал. Словно кормлю детей снедью, украденной у их родителей. Но были в этом и плюсы – мои «ученики» схватывали всё довольно быстро, основной процесс был усвоен всего за неделю. Оставалось последнее – сам «источник энергии». Демон, то бишь.
  
  – Теперь самое главное — призыв. Призвать демона — довольно просто, вот ограничить его свободу, поработить и превратить в источник магической силы — куда труднее. Для начала, вам потребуется правильный заклинательный круг, без него велика вероятность, что пролезет либо слишком могущественная тварь, либо, что ещё хуже, слишком хитрая, – мои губы поневоле чуть скривились. На ум пришёл Лорд Джараксус, один из старших офицеров Пылающего Легиона, который смог каким-то образом подкинуть одному кретину, по совместительству являвшемуся гномом-чернокнижником, ритуал своего собственного призыва. Разумеется, без «ненужных» деталей, вроде удержания или подчинения призываемого. И эта ошибка природы с удовольствием ритуал провела. Нет, ну действительно, кто вообще додумался доверять столь сложные материи существу, чей мозг размером с кулак, а сородичи постоянно конструируют механизмы, способные рвануть от одного косого взгляда?! Да хуже гномских поделок могут быть только гоблинские, но там хотя бы видно, что эта поделка держится на одних соплях и засохшей грязи из-под ногтей! Хуже того, его ещё и звали Непопамс! Вот о чём думал Тирион, когда прибегал к его услугам? Как вообще можно доверять хоть что-то существу с такой фамилией?
  
  К счастью, в тот раз всё обошлось – «таланты» этого идиота были задействованы на Серебряном Турнире, а потому пробравшийся в наш мир демон вместо того, чтобы прикончить чернокнижника и где-нибудь тихонько засесть, копя силы и перебрасывая войска для серьёзного удара, после убиения означенного чернокнижника вдруг обнаружил перед собой элитный отряд Орды, участвующий в этом самом Турнире. Это не считая ещё пары сотен вооружённых зрителей, состоявших из лучших воинов Азерота под предводительством таких личностей, как Тралл, Тирион Фордринг и Джайна Праудмур. В общем, гном целиком и полностью оправдал свою фамилию для всех сторон мероприятия разом. И это было бы смешно, если бы не было так глупо.
  
  Я тряхнул головой, вновь приходя в себя и обращая внимание на терпеливо ждавших учеников.
  
  – Так что я предлагаю вам хорошо зарекомендовавшие себя шаблоны для Демонов Бездны и Стражей Скверны, – выбор «учебного пособия» был очевиден. Импы почти бесполезны – силы в них немного, Суккубы – очень изворотливые и хитрые создания, такую нужно или убивать сразу, или намертво привязывать к себе, но тогда уже не запихаешь в кристалл. Либо — быть опытным и видавшим виды магом, а иначе в один прекрасный момент можешь вдруг обнаружить, что «рабыня» внезапно стала «госпожой», а ты уже лежишь на алтаре и всё очень, очень плохо. Гончие не подходили по другой причине — они сами жрали магию как не в себя и на голодных харчах очень быстро бы погибли, инферналы — вообще големы на основе затронутых Скверной духов огня, а полноценный думгард, он же Страж Рока, для своего вызова требует смерти. И если я смогу обойтись и курицей, то вот для начинающего чернокнижника подойдёт только разумный. К тому же этот вариант был плох ещё и тем, что подобная тварь слишком сильна и свободолюбива, заточить её в кристалл — задача полноценного магистра демонического колдовства, так что не в ближайшие лет десять. Демоны Бездны же, наоборот, были вариантом почти идеальным — магии давали много, их собственные способности были заточены на выживание и защиту, нежели нанесение серьёзного вреда, в общем, одно удовольствие, а не сковывание в кристалл. Страж Скверны — просто тупой и мощный демон, созданный когда-то давно из расы наподобие орков, некоторый вред он причинить может, но при правильных сдерживающих печатях почти что безобиден.
  
  – А в чём разница? – с любопытством спросила Бетилинн.
  
  – В основном, в трудозатратах, опасности и приносимой пользе. Работать с Демонами Бездны проще, но Стражи поставляют больше силы, – терпеливо объяснил я.
  
  – А Пылающий Легион не обнаружит то, что мы крадём его воинов? – задала резонный вопрос Шолари, всё ещё с подозрением поглядывая на казначея. Неужели опасается, что я настолько заинтересуюсь красотой этой беловолосой эльфийки, что пересмотрю своё решение о возможной заместительнице?
  
  – Во-первых, далеко не все демоны входят в состав Пылающего Легиона, в частности, демонов Бездны в нём почти нет, – я слегка хмыкнул. – Так как по своей сути это скорее элементали Пустоты, а не демоны в полном смысле слова, в связи с чем их не слишком жалуют обладатели полноценных плоти и крови. Ну, а во-вторых, призыв — это стандартная методика путешествий в его рядах. Выдерни мы кого-то из старшего офицерского состава, вроде колдуна-эредара, то, возможно, это и заметят, из руководящего, например, натрезима — заметят однозначно. Но мелочь, подобную Стражам Скверны, там никто не будет считать и интересоваться её судьбой, пока исчезновения не пойдут тысячами. Но даже если кто-то из офицеров Саргараса что-то поймёт, то как раз для подобного и нужны сдерживающие круги — они не позволяют не только призываемому покинуть очерченную область, но и пролезть тому, кого вообще не звали. А теперь смотрите и зарисовывайте, – я взял заранее приготовленный инструмент и принялся наносить магической краской нужные узоры и письмена. Начало заклинательному покою было положено, позже он украсится дополнительными печатями и глифами, просто на всякий случай. Но пока достаточно основ, пусть прочувствуют все моменты призыва на себе… раз десять… каждый. А потом уже будем двигаться дальше.
  
  Несколько дней спустя.
  Город постепенно начинал напоминать то ли просыпающегося от долгого сна зверя, то ли ставшего внезапно идти на поправку смертельно больного: сонное оцепенение ещё не разжало своей хватки, но робкий, ещё почти не оформившийся интерес к жизни вновь стал ощущаться в этих древних сводах. Пусть это были пока что просто слухи и шепотки, но за ними стояла тень надежды. И этого было достаточно. Пока что.
  
  Моё время, помимо уроков и организационных мероприятий, было посвящено в основном исследованию хранилищ и сокровищниц Элдре'Таласа. Закрома Тортелдрина и прежнего Старшего Совета были самыми богатыми, но не единственными. Множество дворцов, зданий школ боевых и магических искусств, отдельных особняков или башен, когда-то занимаемых кем-то из высокорожденных чародеев — всё это ныне было заброшено и покинуто. Возможно, в начале упадка ещё было принято выносить самое ценное после смерти хозяев в пользу казны принца, но со временем и это перестали делать, оставив по всему городу десятки, сотни, а быть может, и тысячи мест, полных «сокровищ». И все их необходимо было найти и изучить, чем я и занялся, едва получив официальный статус и возможность открыто ходить по городу. Помимо древних артефактов и фолиантов имперских магов, получалось обнаружить и вещи менее ценные, но сейчас едва ли не более необходимые. Я имею в виду ингредиенты, которых мне так не хватало в древних катакомбах Амани после моего бегства из Сильвергарда. Крупные и идеально огранённые Чёрные Алмазы, слитки зачарованного тория, мифрила, истинного серебра и даже две меры элементиевой руды! Пусть последняя и была не обработана, но материал, сопоставимый с древним саронитом, в хозяйстве точно сгодится. Как для перековывания Кель'Серрара, так и для нового этапа моих преобразований. С текущей «грубой» настройкой энергетики всё ещё остаётся риск неконтролируемой демонизации в случае применения по-настоящему энергоёмкого колдовства на основе Скверны или Пустоты. Также призывать Стража Рока мне сейчас очень не рекомендуется — одних его фоновых эманаций может вполне хватить для набора моим духовным телом «критической массы» Скверны. Об Инферналах и заикаться не стоит, равно как и Коне Погибели, Демонической Метаморфозе или частом применении Стрелы Хаоса.
  
  Но я отвлёкся, а между тем, материалы — вот они, теперь осталось подготовить правильный ритуал, хотя ещё пару вещей стоит добыть для полного комплекта.
  
  – Шолари, – убрав последнюю интересную находку в сумку с расширенным пространством, обратился я к сопровождавшей меня в «экскурсии по городу» Хранительнице Знаний.
  
  – Мой принц? – повернулась эльфийка.
  
  – Я собираюсь провести несколько ритуалов, но у меня нет части ингредиентов. Свяжись с капитаном, пусть направит несколько подчинённых для сбора снолиста, он должен расти на северо-западе Фераласа, – я припомнил расположения известных мне делянок, проблема заключалась в том, что за сотню лет это положение могло измениться, хотя… в эльфийских владениях время застыло, словно муха в янтаре, пусть после вторжения Легиона многое и изменилось, но далеко не всё, так что… – И пусть поищут чёрный лотос на юго-западе.
  
  – Хорошо, – кивнула моя помощница. – Что-нибудь ещё?
  
  – Нет, лунный камень есть в самом городе, равно как и остальные ингредиенты, так что мне нужны только снолист и лотос. И надёжная экранированная комната хотя бы сорока квадратных метров и со стороной не меньше пяти метров, – изначально я планировал использовать родной заклинательный покой дворца, но потом отказался от этой мысли, так как в нём располагался один из ключевых фильтров и ретрансляторов силы Иммол'тера, а ломать эту систему было преждевременно. Пока демон выполняет свою функцию — пусть живёт, а лет через сто посмотрим, на что его можно приспособить.
  
  – Думаю, найти такую будет несложно, – девушка вздохнула, – в городе много свободных помещений. Слишком много.
  
  – Я не буду произносить банальности вроде «всё будет хорошо» или «у вас не было выхода», – подхожу и обнимаю древнюю Старейшину за плечи, заглядывая ей в глаза, как какой-то неопытной девочке, которой она для меня и была. – Но если ты хочешь вновь наполнить этот город жизнью — не кисни. У нас впереди ещё очень много работы, а с позитивным настроем всё делается лучше. А теперь улыбнись, пока мне в голову не пришла какая-нибудь глупость, вроде предложения поднять тебе настроение услугами моей суккубы — боюсь, ты ещё не готова к идее, чтобы она массировала тебе спинку.
  
  – Да уж, – смутилась и мило покраснела щёчками эльфийка, отводя взгляд.
  
  – Вот и хорошо, – отпускаю девушку и разворачиваюсь к выходу. – Салдис, закончи тут всё.
  
  – Да, Хозя-яин, – промурлыкала суккуба, выходя из невидимости.
  
  Шорали едва заметно поёжилась и тут же поспешила прошмыгнуть за мной, огибая демоницу. Та сейчас пребывала в облике ночной эльфики, черты лица и пропорции верхней части тела оставались родными, но вот копыта, крылышки и хвостик были искусно скрыты, позволяя без проблем общаться с местными жителями. В частности сейчас её задачей как раз и было организовать доставку всех находок на склады дворца, с чем она уже не раз вполне успешно справлялась.
  
  – Я ещё могу потереть спинку в купальне, – раздался бархатный шепоток с хорошо различимыми нотками вожделения, едва Старейшина оказалась на одной линии с моей рабыней, – и много чего ещё… – к похотливому голосу добавилась толика магии.
  
  – Салдис! – одёргиваю суккубу, пока она реально не заставила мою советницу начать дрожать от навязанного возбуждения.
  
  – Простите, Хозяин, – повинилась демоница и как ни в чём не бывало упорхнула к недавно изучаемым мной сундукам.
  
  Разговор на этом как-то сам собой иссяк — Шолари надо было дать немного времени для прихода в себя. Она и так моих демонов побаивалась, а тут ещё и поползновения страшные, ну как для книжной, домашней девочки, без намёка на отношения последние несколько тысяч лет. Хорошо ещё магия не успела подействовать, а то снимать данный вид очарования суккубы с кого-то другого очень уж хлопотно, так как после первого толчка дальше тело уже поддерживает эффект самостоятельно, на совершенно естественных животных механизмах.
  
  К счастью, оправилась эльфийка быстро и без напоминаний повела меня на поиски подходящих под мои нужды помещений. И начали мы с тех, что располагались всё в том же дворце принца. В моём прошлом-будущем, если мне не изменяет память, двери, ведущие к ним, были заблокированы и, возможно, завалены. Поскольку использовались подобные помещения как хранилища всякого «хлама», типа мебели, склада инструментов и прочего малоценного имущества, которому не нашлось места в сокровищнице, то тратить время и силы на расчищение завала никто тогда не стал. Сейчас же, осмотрев их все, я понял, что, в принципе, можно всё это крыло превратить в череду малых заклинательных чертогов для тех или иных узкоспециализированных практик.
  
  – Да, это мне определённо подойдёт, – я кивнул последнему осмотренному залу. – У меня уйдёт несколько дней на приготовление всего необходимого, если не будет ничего срочного, то я попрошу меня не отвлекать.
  
  – Хорошо, но что именно вы хотите сотворить, мой Принц? – Шолари оставалась в своём «формально-вежливом» стиле, но вот всё же некоторое любопытство скрыть не могла.
  
  – На данный момент, если максимально упрощать, моё тело не сможет выдержать по-настоящему мощной магии без серьёзных и неконтролируемых последствий. К счастью, я знаю, что и как нужно сделать для решения данной неприятности.
  
  – Мощной магии? То есть противостояние с Тортелдрином и Старшим Советом было для вас опасно? – в голосе слышалось беспокойство. Хотел бы я сказать, что проникшаяся моей безграничной харизмой девушка влюбилась в бравого героя и теперь переживает о нём, но рациональный и циничный демонолог во мне утверждал, что тут скорее беспокойство за поставку источников маны, чем что-либо ещё. И я был склонен с ним согласиться. Как и с тем фактом, что давать подчинённым, тем более едва завербованным, сомневаться в твоей силе — плохая идея. Даже если ты её уже неоднократно и наглядно показал.
  
  – Нет, я же говорил о мощной магии, а не коротком перебрасывании рядовыми заклинаниями. Таких, как Тортелдрин и его приспешники я могу убить хоть тысячу без всяких последствий, но вот бой с кем-то из Аспектов драконьих стай или Кенариусом будет действительно опасен. Но довольно об этом, если ничего срочного нет, то я начну подготовку.
  
  – Могу я посмотреть? – девочка впечатлилась, хоть и постаралась это скрыть, но голос дрогнул.
  
  – Да, вполне, но вот на самом ритуале тебе лучше не присутствовать — задействованные в нём энергии будут не слишком полезны для неподготовленного мага, – а ещё я не уверен, что стал бы проводить, де-факто, операцию на собственной душе даже в присутствии разумных, с которыми шёл штурмовать Ледяную Корону — слишком тонкий и кропотливый процесс, повлиять на который может даже просто направленное внимание, а уж становиться максимально уязвимым перед женщиной, которую я знаю без году неделю и у которой причин меня бояться едва ли не больше, чем за мной следовать? Нет уж, увольте. – Передай указания, а я пока начну первичную подготовку.
  
  Шолари коротко поклонилась и ушла, я же действительно взялся за освобождение помещения от совершенно лишнего мусора и хлама, дополнительно помогая себе Демоном Бездны. На предложение поработать носильщиком-уборщиком синий тяжко вздохнул и отправился работать, на ходу проворчав себе под "нос", мол, "самая страшная пустота — это пустота в голове", за что был тут же ускорен фаерболом и в дальнейшем благоразумно помалкивал. Я же потихоньку прикидывал общую схему графических узоров и пересчитывал некоторые соотношения для новых реагентов и площади.
  
  Ритуал во многом был скопирован с преобразований, кои проводили над орками в Цитадели Адского Пламени. Выкидываем кровь Повелителя Преисподней, заменяем её на мою собственную сущность, что уже есть в теле, но которой надо это тело под себя подогнать, и в общем-то оно и получится. Нужно будет только изготовить «Кровь Волшебника», но более активную и едкую, и дать ей настояться на стружке из элементия, а жар возьмём из пламени Скверны… да, пойдёт, для обработки духовного тела используем Чёрные Алмазы, тут всё так же, как было в могильнике, только за счёт лучшего качества «инструментов» можно будет «резать» себя куда как глубже и точнее, а значит, требуется доработать управляющие контуры, собственно, потому я и запросил помещение побольше. Так, не забыть внести корректировку для учёта проводников энергии — в склепе я от нехватки ресурсов использовал собственную кровь, но теперь «медиатором» будет выступать мутагенный эликсир на элементии, оперировать же духовное тело лучше «мягкой» силой, так что в качестве проводников используем сплав истинного серебра и крошки лунного камня. Пусть в своём путешествии на восток высшие эльфы многое утратили, но сила Звёзд и Луны всё ещё живёт в нашей крови. Итак, расчёт потенциалов, а через них и манаёмкость, определим ширину и толщину отливки для графической компоненты ритуала…
  
  Шолари вернулась где-то через час и сообщила, что всё организовала. Если не возникнет внезапных сложностей, то ингредиенты будут у меня в течение дня-двух. После чего поинтересовалась, что же именно я делаю.
  
  – Что именно тебя интересует?
  
  – Всё! – был краткий ответ.
  
  Я же окинул её чуть насмешливым взглядом. Учить призыву и обузданию демонов — это одно, но вот то, что я делал сейчас, можно было отнести к высшей ступени школы демонического колдовства, как таковой. Хочу ли я давать кому-либо знания об этом? Глупый вопрос. Конкуренты мне не нужны. С другой стороны, помощники, понимающие, что и для чего я делаю, сильно бы пригодились, но помощник — это не только тот, кто знает, чем помочь, это в первую очередь тот, кто хочет помочь. Впрочем, как раз эта «книжная девочка» пока была единственной, кто хоть как-то подходил под данный критерий, да и, будем с собой честны, решиться даже бросить вызов, не то что лично выпустить кишки, кому-то уровня Древнего Бога для добычи нужных ингредиентов, чтобы хотя бы в перспективе претендовать на положение конкурента, она не способна. А раз так… решение было принято.
  
  – Хорошо, тогда начнём с основ. Любая мистическая энергия, будь то Аркана, Свет, Пустота, энергия Природы или Скверна, влияет на своего пользователя. Где-то влияние сильнее, где-то слабее, но оно есть везде и в некоторых случаях может нести побочные эффекты. Например, верховный друид Острова Луны Малфурион Ярость Бури уже давненько красуется ветвистыми деревянными рогами, эльфы Кель'Таласа выглядят как я, хотя когда-то были полностью идентичны жителям этого города. Но то энергии этого мира — родные и близкие его обитателям, а вот с Пустотой и Скверной всё может быть куда хуже, и основная сложность в том, что силы эти не предназначены для смертных…
  
  – Но кал'дораи не являются смертными, – нахмурилась Шолари.
  
  – Не совсем верно, бессмертие эльфов связано с силой магических Источников, к которым они могут обращаться, сами по себе наши сородичи вполне смертны. К тому же даже отсутствие старения вовсе не делает нас бессмертными. Стрела, меч или банальная случайность всё так же способны прервать ваш путь, в то время как почти все демоны способны возродиться, даже если их физическую оболочку смогли уничтожить. Разумеется, случаи бывают разные, но в большей части это именно так — вопрос лишь во времени и степени неудобства.
  
  – «Ваш путь»? – уловила мою «оговорку» эльфийка. – Ты не относишь себя к эльфам?
  
  – Это сложный вопрос. Духовно и морально – я син'дорай, пусть сейчас я и единственный из эльфов Кель'Таласа, кто себя так называет и понимает всю боль и ярость, породившие это имя, но вот физически и энергетически я куда ближе к демонам и, отчасти, драконам. Думаю, если кто-то сможет меня убить, то я окажусь в Круговерти Пустоты и смогу восстановиться.
  
  – Хорошо, но если ты не являешься «простым смертным», мой Принц, то зачем всё это?
  
  – Возможно, ты не можешь мне поверить в вопросе возвращения в прошлое, но тем не менее оно состоялось, и получилось так, что тело моё на данном этапе развития как раз ближе к «смертным» эльфам. Оттуда и проблемы с действительно мощной магией. Мне нужно адаптировать моё вместилище под мою же душу, сроднить его с силой Пустоты и Скверны, и сделать это правильно, обойдя все побочные эффекты и оставшись самим собой. Просто чтобы не рисковать получением неконтролируемых мутаций при сильном напряжении энергетики. Кое-что я уже сделал, но этого мало, теперь же, когда у меня есть нужные ингредиенты и прочие ресурсы, я могу провести полноценную адаптацию.
  
  – Хммм… – задумалась девушка.
  
  – Здесь ты видишь, – показываю свои расчёты, – как это будет происходить, – девушка углубилась в предоставленные записи. Не думаю, что она сможет всё понять досконально — без нормальной базы именно демонической магии сделать это сложно, пусть аркана в некоторых моментах и похожа, но, тем не менее, это несколько иное направление. Однако в общих чертах суть процессов Шолари, думаю, уловить сможет — она девочка умненькая.
  
  – Сложно…
  
  – Если хочешь, я потом поведаю тебе более подробно о том, что могут колдуны и как этому можно научиться. Но сейчас не те место и время.
  
  – Я понимаю, – склонила голову эльфийка, – но могу я чем-нибудь помочь?
  
  – Ну… – я задумался. – Сейчас — разве что доставкой ингредиентов и скрашиванием моего одиночества своим присутствием, если, конечно, захочешь, – приобнимаю даму за талию. Расчётов осталось не слишком много, а без реагентов для создания специальных красок всё равно начинать начертание узоров бессмысленно, так почему бы и не да?
  
  – Мой принц… – волшебница шен'драларов прикрыла глаза, вновь розовея щёчками, – думаю, это вполне совпадает с моими желаниями…
  
  – Прекрасно, – моя рука сползла ниже и чуть-чуть огладила попку девушки сквозь шёлковую мантию, что абсолютно не мешала тактильным ощущениям. Начавшие наливаться тёмно-фиолетовым кончики ушек Шолари показали, что я на правильном пути. – А потом можно будет заняться твоим обучением… в различных областях, – я подался вперёд, одновременно привлекая к себе ночную эльфийку.
  
  – Да, мой П… – начала было отвечать она, но я уже пленил её губки.
  
  Целоваться она если когда-то и умела, то за несколько тысяч лет совершенно разучилась, что вылилось в некоторую пассивность и зажатость, когда мой язык начал "проводить вводный урок". Довольно быстро зажатость переросла в лёгкую панику, и от меня попытались робко отстраниться, обдавая жаром с пылающих щёчек, но не тут-то было. Играть с этой пугливой книжной девочкой в "хочу-не хочу" я не собирался — пусть сразу привыкает, что если сказала "да", то дальше обсуждения заканчиваются. Так что одна моя рука решительно придержала её спинку, а вторая ласково, но непреклонно начала играть с её нижними холмиками.
  
  Долго сопротивляться напору с двух направлений Шолари не смогла и вскоре расслабилась, позволяя делать с собой всё, что мне захочется. Хотелось мне много, но именно сейчас надо было дать ей небольшой перерыв, чтобы чуть-чуть приободрилась и перестала ощущать себя добычей. Она нужна мне послушной, но страстной и активной любовницей, а не безвольной куклой, ведь так и в других сферах стараться лучше будет.
  
  – У тебя очень сладкие губы, – шепчу, разорвав поцелуй и не скрывая в голосе возбуждения. Сияющие белой дымкой глаза эльфийки отражают растерянность и покорность в равном сочетании, приправленные налётом ещё плохо осознанного, но определённо возникшего желания. – Думаю, – нежно скольжу рукой ей по спине, – нам стоит проверить покои бывшего принца…
  
  – У…гу, – девушка застенчиво отвела взгляд, тем самым ещё сильнее меня возбуждая.
  
  Ещё раз поймав её губы и мягко сжав ягодицы, на этот раз обеими руками, я подхватил красавицу с бледно-голубой кожей на руки и быстрым шагом покинул помещение. Ритуал может немного и подождать — отдохнуть и как следует расслабиться перед его проведением будет даже полезно…
  
  
***

  
  На следующий день я закончил расчёты, а там и нужные реагенты поднесли. Несколько не выспавшаяся, но вполне довольная жизнью и даже как-то похорошевшая Шолари составила мне компанию при приготовлении нужных декоктов, но вот сам ритуал… тут я попросил её удалиться.
  
  Пусть за время до того, как всё было готово, сварено и начертано, она уже неделю скрашивала мне ночи и вообще однозначно видела пользу в нашем тесном сотрудничестве, но в данном вопросе это ничего не меняло. Тут я бы попросил удалиться и моё личное копьё. Как уже было сказано, это был не вопрос доверия, а вопрос тонкости воздействий — даже просто воля и внимание стороннего наблюдателя, сколь бы лоялен он мне ни был, могли повлиять на результат. Что уж говорить об эмоциях и поведении толком не знакомой девушки, которой в голову может прийти что угодно, в том числе и мысль, что «необходимый для выживания минимум» я уже предоставил и в дальнейшем моём присутствии не так уж и много смысла? Маловероятно, особенно сразу после всех моих ночных стараний и её явного на них отклика, но вдруг? Бессмысленный и глупый риск — не то, что способствует долгой и успешной жизни. Словом, моя новая любовница удалилась, после чего я призвал своих адскую гончую, суккубу, демона Бездны и даже беса и повелел охранять периметр, поворачивая всех, кто хотел бы пройти. В случае попытки прорыва силой разрешил бить на поражение.
  
  Само проведение ритуала ничем принципиально от сидения в склепе Амани не отличалось — взять нужный эликсир, выпить, войти в отлитый заклинательный круг и активировать вязь заклинаний, разве что на этот раз ощущения были не столь болезненными. Лунный камень исправно делал своё дело, так что вместо «резьбы по живому» у меня было всего лишь ощущение заплыва в кипятке — немного неприятно, но можно притерпеться и даже начать получать удовольствие. Осталась сущая мелочь — просидеть так несколько суток. Ну что же, это не самое худшее, что со мной случалось.
  
  
  Примечания:
  (*)К вопросу о внешнем виде Кель'Серрара и Кель'Делар. Важно понимать, что по лору это парные эльфийские клинки для правой и левой руки соответственно, так что несоразмерно-огромное хренипоймичто из игры идёт в топку.
  
  
Глава 5

  
  Повернувшись к зеркалу другим боком, я повторно нахмурился. Вся одежда была сброшена, и из отражения на меня смотрел полностью обнажённый эльф, в котором не без труда угадывался я сам… сто тридцать лет тому вперёд. От щуплого подростка Эста не осталось и следа, теперь там был пусть и молодой, но полноценный мужчина, назвать которого слабаком не повернулся бы язык и у орка. Разумеется, я не пренебрегал тренировками все эти месяцы и смог более-менее привести себя в форму, позволяющую говорить о сражениях, но даже с помощью алхимии нельзя за полгода превратить тело вчерашнего тепличного ребёнка в тело ветерана десятилетия непрерывной войны, которым всё та же алхимия использовалась постоянно и в больших количествах. Однако сейчас из отражения на меня смотрел именно он. То есть я, каким я был при штурме Цитадели Ледяной Короны. Широкие плечи, рост почти на ладонь выше среднего для высшего эльфа, тугие жгуты мышц перекатывались под кожей при каждом движении, чётко и рельефно выступая, даже когда я был полностью расслаблен… Не хватало только многочисленных шрамов и следов от ожогов, оставленных проклятиями и магическим пламенем.
  
  Тело полностью перестроилось под душу, только меня почему-то не оставляло ощущение, что раньше я был не настолько… хорошо сложен. В смысле, я вполне мог оторвать голову вурдалаку голыми руками и, при минимальном использовании магии, принять на жёсткий блок посохом или клинком удар поганища, но вроде бы ширина плеч, рост и мышцы у меня были не такими выдающимися. Конечно, в первом и втором мне ещё было далеко до тренированного мужчины ночных эльфов, но на фоне своих сородичей из Кель'Таласа я точно выделялся. Быть может, это мнительность, ведь видел я последнее время только мирных жителей, а не закованных в броню воинов, но ведь и видел я их глазами ещё не закончившего расти юнца… Странно всё это. Хотя, с другой стороны…
  
  Напрягаю мышцы, наблюдая, как тело в отражении превращается буквально в переплетение бугристых жгутов, к которым так и просился термин "стальные".
  
  … Это довольно логично. Как я и говорил недавно Шолари, моё духовное тело куда ближе к демонам и драконам, причём если к первым — по спектру энергии, то ко вторым — по наследственности, если можно так выразиться. Частично я — дракон стаи Крыльев Пустоты, и это родство было реализовано как раз через энергетику, а не физическую оболочку. Ритуал братания внёс метку о принятии меня в Стаю в саму мою душу, почти не затрагивая тогда материальное вместилище, а теперь моя душа выступала сущностью-эталоном, под параметры которой перестраивалось тело. И, похоже, это принесло некоторые плоды.
  
  А впрочем, может, мне и кажется. Ну, честное слово, когда я последний раз вот так крутился перед зеркалом в голом виде? Года за два до падения Кель'Таласа? Опять же, шрамы и энергетические травмы явно не способствовали красоте кожи. А полные латы всё-таки искажают восприятие фигуры, а кого из сородичей мужского пола я видел без доспехов последние годы "там"? Ведь что в разорённом Кель'Таласе, что в Дреноре, что в Нортренде даже самые мирные лекари не выходили из спальни без поддетой под одежду кольчуги — это банально был вопрос выживания. Некоторые и полноценные пластинчатые нагрудники не брезговали надевать поверх мантии, по примеру принца Келя — пусть тяжело, зато можно выжить, поймав грудью удар Стража Скверны.
  
  Мои размышления прервал робкий стук в дверь. Так стучалась только Шолари, да и, в принципе, в мои покои никто, кроме неё, из обитателей Элдре'Таласа пока ходить не решался, передавая любые сообщения через советницу.
  
  – Да, заходи, – чуть повышаю голос, чтобы меня услышали, одновременно снимая запирающие чары с двери.
  
  – Принц Эстос, я… – девушка быстрой походкой преодолела прихожую, влетая в бывшую гостиную Тортелдрина, где я и позировал перед ростовым зеркалом прошлого правителя города. – Ах! – меня увидели и, словно налетев на стену, мгновенно крутанулись на пятках. – Что вы… что тут… Я помешала? – перепуганно зачастила женщина, стоя ко мне спиной.
  
  – Что такое, Шолари? – удивился я. – Ты же много раз видела меня без одежды?
  
  – Да, но… Но… – я уже было начал думать, что природу этого самого "но" мне так и не раскроют, однако девушка всё-таки собралась с мыслями. – Сейчас я не ожидала… такого.
  
  – Ну прости, не хотел тебя пугать.
  
  – Но зачем вы стоите голым в своей гостиной? – не спеша оборачиваться, спросила советница.
  
  – У меня тут небольшая дилемма. Кстати, не могла бы ты повернуться? Мне любопытна твоя реакция.
  
  – Ну, знаете ли! – плечи эльфийки сконфуженно опустились. – Я не против нашего… всего, – в голосе Шолари так и сквозило сконфуженной неловкостью, – но… не перед зеркалом же! – сколько возмущения… – Я понимаю, что за десять тысяч лет на другом континенте нравы могли измениться, и я готова принять ваши… привычные вам традиции, – постаравшись успокоить голос, начала горячо убеждать меня девушка, – но дайте мне хотя бы время привыкнуть! Я же не прошу ничего невозможного? Я готова служить вам в этом качестве ночью, мой Принц, но… но… Ещё я сейчас по делу!
  
  – Шолари, ты не так меня поняла, – терпеливо дождавшись, когда старейшина закончит, спокойно отрицаю её фантазии. – Ритуал прошёл успешно, но помимо запланированных внутренних изменений моё тело претерпело и ряд внешних. К счастью, чешуи, крыльев и копыт нигде не появилось, но я стал выглядеть старше. Точнее, я сейчас выгляжу так же, как выглядел перед тем, как перенестись в прошлое, нет только полученных в войне шрамов. Тем не менее, изменения достаточно сильные, и я должен знать, насколько это серьёзно, потому мне и нужно твоё мнение. Тот факт, что ты знаешь моё тело лучше любого шен'дралара, только в плюс — сам я не слишком часто себя разглядываю, и то, что очевидно тебе, легко могу пропустить.
  
  – Ох... – виновато вздохнула девушка, неуверенно поворачиваясь.
  
  С задержкой, но её взгляд всё же поднялся на меня и тут же забегал по голому торсу, ногам и прочим важным деталям организма, из тех, что вызывают у юных, неопытных дев смущённый румянец. Судя по той заинтересованности, которая с каждым мигом всё больше проступала в глазах Шолари, таким образом сейчас работали абсолютно все части моего организма, включая лоб и уши. Правда, после всего того, что между нами было, румяниться ночная эльфийка особо не спешила. Я же ждал вердикта — будет малость неудобно, если в новом амплуа меня перестанут узнавать на улицах города и придётся всё всем объяснять, выдумывая правдоподобные отговорки. Посвящать всех и каждого в тайну переноса во времени я точно не собирался, хватало и того, что это известно Шолари.
  
  – Вы... – эльфика заставила себя встать ко мне боком, отводя взгляд. Видимо, насмотрелась, – действительно выглядите старше.
  
  – И у всех будут вопросы? – полуутвердительно произнёс я, подходя к креслу, где были сложены мои вещи.
  
  – Да, разумеется... Но не думаю, что они будут произноситься вслух. В городе вас ещё слишком плохо знают, чтобы понимать, где среди вашей необычности естественные вещи, а где что-то на самом деле странное.
  
  – Благодарю, – я активно облачался. – Так с каким делом ты пришла?
  
  – Точно, – встряхнула гривой синих волос моя заместительница, возвращаясь к рабочему настрою. – Я получила донесение от Хранительницы Садов, что сторожевые древа, возглавляемые Тендрисом Криводревом, начали проявлять… беспокойство.
  
  – Беспокойство? – мягко говоря, странный термин. – Что именно их беспокоит? – не хватало только, чтобы эти энты-переростки всполошились, заметив сбежавшего с места призыва беса. Я, естественно, постарался сделать такой побег невозможным, так что, даже вырвавшись из сдерживающего круга, мелкие твари покинуть заклинательный чертог не могли, но мало ли?
  
  – Кажется, они чуют демонов в кристаллах-источниках, которые мы устанавливаем по городу, и это им сильно не нравится, – ответила Шолари, перестав отворачиваться, когда на мне появилась первая одежда. – Во всяком случае, такое предположение сделала Аэран.
  
  – Странно… – натягиваю сапоги, задумываясь над известием. Кристаллы-темницы были хорошо экранированы и испускали вокруг себя лишь идеально очищенную нейтральную ману — уж в чём-в чём, а в механизмах работы этой технологии я был уверен абсолютно. – Они последние десять тысяч лет охраняли город, питающийся от сильного демонического животного, и это их вполне устраивало, качество маны с тех пор не изменилось, так с чего бы им начинать беспокоиться сейчас? Или кто-то оплошал, и в город попали дефектные кристаллы?
  
  – Нет, это Аэран проверила в первую очередь, – покачала головой девушка. – И вы же знаете, что нельзя вынести кристалл с дефектом из мастерских — вы сами устанавливали сигнальные чары и зачаровывали проверочные алтари для обнаружения демонических эманаций.
  
  – Ты права, – на краю сознания что-то такое крутилось, но ухватить мысль я никак не мог. – Тогда в чём же дело? Ведь вопрос с Иммол'тером остаётся.
  
  – Я не уверена, – в голосе девушки действительно звучали сильные сомнения, – Иммол'тер находится в глубоких подземельях, и его сила проходит через множество ретрансляторов, прежде чем достигает обитателей города. Возможно, дело в этом? Демон больше не спрятан, точнее, их много, и все они на виду, хоть и заперты в кристаллах.
  
  – Слишком всё расплывчато, – я поморщился, признавая, что и сам не сильно уверенно стою на данной почве. Хотя… от этих духов природы всякого можно ожидать, тем более если они застали Войну Древних уже в сознании и материальной оболочке.
  
  – Ну, Аэран всё-таки не полноценный друид, а только заклинатель природы, которая заботилась о фруктовых садах города, – вздохнула эльфийка, чуть понурив голову. – К тому же последние столетия мало кто из жителей посещал восточные районы Элдре'Таласа. Там сейчас сплошное запустение. А те, кто раньше был соседями обосновавшихся в расположенных там парках и садах сторожевых древ, давно мертвы. В любом случае, мой Принц, лучше вам поговорить с Аэран напрямую и увидеть всё самому.
  
  – Действительно, – застегнув пряжку на поясе с ножнами, я почувствовал себя готовым идти. Лёгкое движение магии — и арканитовый посох сам прыгает в руку. – Пойдём. А пока поподробнее расскажи мне, как именно проявляется это «беспокойство»?
  
  – Сторожевые древа стали словно более агрессивными. Злой скрип и шуршание листвы… Пусть случаев нападения не было, но эльфы, которые исследовали тот район, беспокоятся, что они вполне возможны. Из-за этого Гарветтил решил остановить продвижение и послать за Аэран.
  
  – Правильно сделал — не самые приятные сигналы...
  
  В Кель'Таласе полноценных сторожевых древ никогда не было. Подозреваю, что первопричиной тому являлась свежая память основателей королевства о причинах бегства из Калимдора и прекрасное понимание того, что заставить деревья пойти против Кенариуса, который тогда рассматривался основной опасностью новому обществу, невозможно никакими силами. Кроме того, в бывших землях троллей элементарно не обитало духов природы достаточной силы, чтобы делать из них солдат. Ведь, по сути, любой энт, будь он даже древним Древом Жизни — это одержимое природным духом дерево, магия друидов спаивает нематериального духа с живым растением в одно способное двигаться и общаться существо. Но если в древних лесах Империи ночных эльфов духам природы никто не мешал существовать и развиваться, то в землях поклоняющихся различным лоа дикарей племенные божки очень ревностно следили за тем, чтобы никто на их владения не покушался. В результате, самый сильный лесной дух Кель'Таласа может стать, в лучшем случае, слабеньким древнем, чуть выше обычного эльфа, для большинства же потолок — стать маленьким ходячим пеньком. Такие условия никак не позволяли рассматривать природных духов в качестве военной поддержки, вот их и не рассматривали. Древни стали для нас помощниками по уходу за лесом и урожаями, не более.
  
  Тут же картина была несколько иной, и даже в городе высокорожденных пользователей Арканы имелось не менее сотни деревянных исполинов, это не считая тысяч и тысяч их полуразумных младших собратьев, вроде того, которым закусила моя адская гончая при входе в Элдре'Талас. В моём прошлом-будущем Тендрис Криводрев и его сородичи изрядно тронулись разумом, но причину понять было сложно — то ли слишком оголодали, то ли повлияло очередное вторжение демонов, часть из которых после поражения Архимонда осела в городе, то ли виноват был прежний правящий принц. В любом случае, нападать сразу, как увидит, не пытался только один, да и тот уже почти не мог разговаривать. Но сейчас древние энты должны быть ещё в своём уме, однако это не обязательно была хорошая новость.
  
  С одной стороны, древесные стражи полезны, неприхотливы и способны восстанавливаться самостоятельно, если после боя от них осталась хотя бы треть ствола, но вот с другой, сам принцип их создания мне не сильно нравился. Так-то и тех же скверноботов с инферналами демоны создают похожим образом, но только друиды с их «гармонией» не берут под жёсткий контроль созданную сущность, не очищают её от личности и не «прошивают» волю. В итоге, получаемое существо со временем обретает полноценное сознание, инициативу, способность принимать нестандартные решения и иметь своё собственное мнение по любому вопросу. И если творения Легиона, которые тоже способны на всё вышеперечисленное, физически не могут оспорить приказ того, кто контролирует их волю, то вот Древний Энт может и Верховного Друида лесом послать. Пусть эти полудубы уже и мыслят в одной плоскости, но, теоретически, такая возможность есть.
  
  К чему я веду? К тому факту, что мне нужно или добиваться присяги от этого орешника-переростка, после чего отсылать его патрулировать округу Элдре'Таласа за стенами города, поскольку мало того, что ничем мне не обязанная и никак от меня не зависящая сущность в моём городе мне не нужна, так ещё случись рядом проходить тому же Кенариусу, и с вероятностью почти в сто процентов сущность эта из нейтральной сразу же станет враждебной, что нужно мне ещё меньше. За пределами же города толк от него будет — хоть всяких левых кобольдов и прочих гноллов поотгоняет. Впрочем, смотря правде в глаза, вариант с устранением и последующей заменой на нормальных големов вообще всех древесных воинов города мне импонировал куда больше, но посмотрим, что скажет Тендрис, если окажется достаточно разумным и адекватным, то его использование будет выгоднее его устранения.
  
  Путь до восточной части города не занял много времени, а там нас уже ждала Хранительница Садов. Чувствующая себя не очень уютно эльфийка подтвердила слова Шолари, но ничего сверх уже известного сказать не могла, разве что согласилась, что «странности в поведении» энтов начались примерно в то же время, что и установка первых кристаллов. Неприятно, ну ладно, осталось спросить самого «виновника торжества» и попробовать наладить отношения.
  
  Каким образом к нашей небольшой делегации в лице меня, Шолари и Аэран присоединился едва ли не весь новый Совет Элдре'Таласа, я предпочитал не задумываться, видимо, просыпающаяся воля к жизни разбудила любопытство. Хотя… с учётом того, что последние десять тысяч лет в городе вообще ничего нового не происходило, тут, пожалуй, стоило удивляться, как за нашей делегацией полгорода не увязалось. Как бы то ни было, но, миновав парочку пребывающих в мрачном запустении улиц, мы добрались до входа в сад. Тут, по поляне, у самой границы могучих тысячелетних кедров медленно и вальяжно прогуливался древний энт. Его ноги-стволы почти не приминали траву, а в гриве свили гнёзда птицы. Гигант производил впечатление благодушное и умиротворённое, эдакая неторопливая передвижная клумба. Очень обманчивое впечатление — поделки друидов могли быть по-настоящему смертоносны и быстры, да и помимо банальных физических параметров имеют ряд очень неприятных способностей. Обновление Демонического Доспеха получилось просто рефлекторно.
  
  – Это и есть Тендрис Криводрев, – шепнула мне Аэран, напряжённо вглядываясь в чащу. И верно — я тоже заметил, что сторожевое древо тут явно не одно, просто остальные до поры скрывались.
  
  Увидев нас, исполинский энт изменил маршрут и уже через десяток секунд своего «неторопливого» шага оказался рядом. Что же, по первым впечатлениям, нас тут ждали...
  
  – Приветствую вас, кал'дораи, – проскрипело ходячее дерево.
  
  – Здравствуй, Тендрис, – ответил я. – Мы слышали, что-то беспокоит тебя и твоих сородичей?
  
  – Да-а-а… Мы чуем следы старого врага… древнего врага… ненавистного врага, – недовольно пробубнил энт, потрескивая кроной.
  
  – Хмм, – очень «подробное» описание, под которое подходят даже силитиды, да и до Силитуса тут, кстати, не слишком далеко.
  
  А есть ещё сатиры, которые пережили катастрофу раскола континента десять тысяч лет назад. Будучи демонизированными ночными эльфами, сбежать из мира они практически никак не могли, и сидят сейчас в Калимдоре, просто сидят тихо-тихо, делая всё, чтобы не привлечь внимание Кенариуса или милых следопытов красавицы Тиренд. Те, конечно, расслабились и даже не думают их искать, но случись чего, перебьют с лёгкостью. Однако в уже не случившемся будущем эти ничтожества чувствовали себя вполне вольготно в Забытом Городе, и, между прочим, как раз в восточной части. Так, быть может, проникать они начали именно сейчас? Хотя что-то не верится — на момент моего нынешнего визита обстановка в Элдре'Таласе была ещё не настолько печальная: населения хоть и до слёз мало, но шесть сотен эльфов — это всё таки не жалкие пара десятков, остатки гарнизона тоже хоть и плачевны, но боеспособны, да и сам принц не успел забиться с остатками шен'драларов в подвалы собственного дворца. Таким образом, появись сатиры в пределах его города — и Тортелдрин бы или прибил паразитов, пытающихся присосаться к очищенной силе Иммол'тера, или посадил в соседнюю камеру, если бы среди них оказались достаточно сильно демонизированные, чтобы генерировать магическую энергию в объёме, ради которого имеет смысл возиться. В любом случае, требуется уточнение.
  
  – Что это за враг и где ты его ощущаешь?
  
  – Это голоса разрушения... – трескуче заскрипел энт. – Жаждущие исказить... Принести гибель... Они гневаются и кричат. Их слова полны скверны и гордыни. Плохие голоса, – скрежет усилился и стал ниже. – Они не понимают баланса и гармонии, не хотят давать, хотят только брать. Не пытайся прислушаться, эльф, ты слушаешь ушами. Ушами нельзя услышать. Даже друид не может. Только корнями и листвой. Плохие голоса неприятно визжат... на западе, совсем недалеко.
  
  Плохо. Насекомых откидываем, шанс на сатиров ещё есть, но, будем честны с собой, он ничтожен. Выходит, почуять заточённые души демонов, пребывающие в схожем, пусть и куда более удобном положении, духи природы всё же могут. И хотя эти ходячие деревья заметили демоническое присутствие лишь совсем под боком, но они — не Кенариус с его отпрысками, кто знает, какой радиус чувствительности у них?
  
  – Ты уверен, что проблема только на западе? С других направлений опасности нет? – уточняю на всякий случай.
  
  – Не-е-ет, – глухо протрещало сверху. – Они та-а-ам, откуда вы пришли. Крича-а-ат... Плохие голоса кричат. Им тесно, и они хотят вырваться... Не давать... только брать.
  
  – Понятно, – я покосился на своих спутников, увидев в их глазах понимание ситуации. Ну, хоть дураков среди моих Советников нет, и то хорошо. Но ладно, сделаем попытку договориться для очистки совести. – Тебе не стоит беспокоиться о демонах на западе. Они — наши пленники.
  
  – У-ур-р-ра-к... – пронёсся над кронами деревьев рокот недовольства, демонстрируя, что боевой орешник определённо возбудился. – Демоны... Скверна... Да! – с шипящим ветреным эхом выдохнул энт. – Уничтожить врагов! Дай нам уничтожить демонов!
  
  – В этом нет нужды — они надёжно заперты в темницах, откуда невозможно вырваться и которые со временем уничтожат их полностью и окончательно, без шансов переродиться в Круговерти Пустоты.
  
  – Хр-р-рум, – задумчиво замер предводитель сторожевых древ, и по парку разнёсся нечленораздельный для моего уха скрежет. А спустя пару секунд ему начали отвечать. Похоже, деревянные исполины активно общались. – Перерождение — часть природы, – выдал мой собеседник через минуту, когда тысячелетний лес утих. – Перерождение — это хорошо. Надо вернуть демонов в природу — вернуть в баланс!
  
  – Эм... – я был готов ко многому, но он меня удивил. Термин "ошарашить" я бы использовать не стал, но вот ощущение логического тупика меня посетило. – Перерождение демонов не возвращает их в природу и не приносит баланса — они возрождаются сами собой, с прежними целями и желаниями.
  
  – Не хорошо... – встревоженно зашелестела листва. – Много демонов рядом с нами... Плохие крики злых голосов мешают... Откуда они взялись? Их не было недавно! – ну вот, ещё про призыв тебе скажи!
  
  – Мы пленили их сразу после того, как они проникли в этот мир.
  
  – Сразу — это хорошо. Но надо унести из города! Далеко! Похоронить в горах... и уничтожить, чтобы вернуть в природу... Баланс жизни и смерти должен быть, – по-видимому, сознанием он уже слегка тронулся без должного ухода и подпитки. Или изначально даже не думал соглашаться с моими аргументами?
  
  – Прости, но мы не можем унести их из города, мы используем пленных демонов в качестве источников магической энергии, без которой Элдре'Талас полностью вымрет.
  
  – В качестве источников?! – энт словно опешил. – Недопустимо! Тортелдрин обезумел?!
  
  – Давно. И потому он мёртв. Я новый принц Элдре'Таласа.
  
  – Принц… – древнее растение принялось словно внимательнее разглядывать меня. – Ты похож на кал'дорая, но ты не кал'дорай... Кель'Дорай?.. – скрип голоса поменял тональность. – Похож... Нет, не похож... И похож... Нет... Не понятно, – энт явно озадачился. – Но ты пахнешь Скверной! Да-да-да! Хр-р-р... – крона гиганта угрожающе и в то же время довольно затрещала. – Чувствую-чувствую... Твоя сила как у демонов! Предатель!
  
  – Нет, постой! – подалась вперёд Хранительница Садов, пытаясь образумить разъярившегося энта. – Принц Эстос спас город от безумия Тортелдрина и медленного умирания!
  
  – Ясно… – девушка было вздохнула с облегчением, но… – Но так нельзя. Нет-нет-нет... – с новой силой заскрежетал древесный голос. – Смерть — часть природы. Всё должно умирать, когда приходит время. Это правильно. Нельзя идти против природы вещей! Вы использовали демонов, чтобы нарушить баланс! Так делать нельзя... Я должен охранять Элдре'Талас... – лес вновь наполнился звуками переговоров древних гигантов. – Защищать жителей... Но жители сделали плохую вещь... Да! Жители стали угрозой сами себе. Отказались от баланса! Вы все предатели и должны умереть! – родив последнюю мысль, Дерево топнуло своей ногой-стволом, и из-под земли начали лезть корни, пытающиеся оплести и сдавить всех оказавшихся на поляне эльфов. Однако я уже был готов к чему-то подобному.
  
  Стрела Хаоса вонзилась в деревянное лицо исполина, разорвала ствол и буквально распылила духовную составляющую, обращая древнего энта в несколько тонн первоклассной магической древесины, но уже совершенно безопасной и «мёртвой». На этом путь Криводрева завершился, но вокруг уже слышался хруст и скрип других сторожевых древ…
  
  – Уходите отсюда! – приказал я растерявшимся между так и не успевшими до них добраться корягами советникам.
  
  Что ни говори, а десять тысяч лет просиживания штанов очень негативно отразились на их навыках, даже если они у них раньше были. А ведь далеко не все тут являлись воинами. Но уверенный окрик всё же нашёл отклик в их сердцах — никто играть в героев и пытаться предлагать свою помощь не стал. Видимо, уничтоженный одним ударом предводитель энтов послужил правильным мерилом для оценки сил, ведь того, как я разбирался с прошлым принцем, абсолютное большинство из них не видело.
  
  Однако, к сожалению, «тактическое отступление» не прошло без проблем. Замшелый валун почти в два роста взрослого ночного эльфа с гулом прорезал воздух, и пусть я успел выпустить навстречу модифицированную на разрушение укреплений Стрелу Тьмы, град каменных осколков, на которые она разорвала природный снаряд, нашёл свою жертву. Бетилинн вскрикнула и неловко завалилась на землю. Судя по неестественному положению голени — закрытый перелом. Я, между тем, вогнал по Стреле Хаоса ещё паре гигантов, не сильно уступающих габаритами и ощущением магической мощи Тендрису Криводреву. Третий получил Стрелу Тьмы, а его сущность была извлечена «Вытягиванием Души» — толку от такого камня в демонологии немного, но в хозяйстве может сгодиться. Да и для опытов материал интересный.
  
  Энты продолжали наступать, уже целенаправленно на меня, пытаясь задавить массой, а я, развернув «Щит Пустоты», встал над девушкой, которой отступать уже было поздно, и методично истреблял взбесившихся стражей, стараясь, впрочем, обойтись без огненных заклинаний — портить ценную древесину не хотелось. Благо «Проклятье Агонии», «Ожог Души», «Неистовство Тьмы» и «Вытягивание Жизни» подобную выборочность позволяли, так что основной трудностью было не переусердствовать с разрушением материальной составляющей и тем самым получить максимум выгоды при минимуме затрат, так что помимо магического дерева я при помощи чар «Вытягивания Души» стал заготавливать и кристаллы с природными духами.
  
  Через десять минут древесные гиганты кончились, и я обратил внимание на замершую у моих ног прекрасную деву, что со смесью шока и капельки боли осматривала раскуроченную поляну.
  
  – Кажется, проблема решена, а к нам на склады поступит огромное количество первоклассной магической древесины, – нарушил я тишину и вывел из созерцательного состояния госпожу казначея. – Как ты, Бетилинн?
  
  – В-всё в порядке, мой Принц, – пребывающая в состоянии шока эльфийка попыталась подняться, но не смогла и только болезненно ойкнула, когда сломанная нога напомнила ей о своём существовании.
  
  – Да уж, я вижу, – присаживаюсь рядом и вливаю в травмированную конечность жизненную энергию, которой после прошедшего боя в моём организме было куда больше, чем он мог усвоить. – Вот, подержи пока, – вручаю ей горсть фиолетовых кристаллов, тем самым освобождая вторую руку. И пока девушка недоумённо переводит взгляд на Осколки душ, одним резким движением вправляю кость — поток зеленоватой жизненной энергии не дал почувствовать боль и почти мгновенно срастил повреждения. Он бы и сам кость вправил, но заняло бы это больше времени. – Ну вот и всё, – встаю сам и помогаю подняться казначею.
  
  – Спасибо, – осторожно перенеся вес тела на ещё недавно повреждённую ногу и убедившись в отсутствии болевых ощущений, поблагодарила Бетилинн.
  
  – Не стоит благодарности, – улыбаюсь девушке, – в конце концов, я только что изрядно добавил тебе работы. Но это потом. Сейчас же возвращайся в западную часть города, пусть Гарветтил организует патрулирование границы восточного крыла города. Вряд ли кто-то из энтов самостоятельно попробует выбраться, но не стоит рисковать и допускать этих существ к горожанам.
  
  – Как пожелаете, мой Принц, – казначей чуть поклонилась. – Могу я узнать, что вы намереваетесь делать дальше?
  
  – Проведу зачистку квартала. Тут должно быть ещё не меньше десятка сородичей Тендриса, да и их не столь разумных собратьев тоже следует проконтролировать.
  
  – Быть может, вам стоит взять с собой отряд? – в ответ лишь приподнимаю бровь. – Простите, – поняла она всю неуместность предложения.
  
  – Не беспокойся, я вернусь часов через пять. Кстати, я буду очень голоден, так что от горячего обеда не откажусь, – ещё раз улыбаюсь белокурой красавице с нежно-сиреневым цветом кожи. – А теперь иди — твои друзья наверняка уже все извелись.
  
  Выдав эльфийке в качестве охранника-сопровождающего импа, которому повелел возвращаться, как доведёт девушку до сородичей, я выдернул из своего домена суккубу и адскую гончую и в такой компании отправился вглубь квартала. Пустого и заброшенного. Подобная картина навевала тоску и, одновременно, странную ностальгию.
  
  В моё время восточный Элдре'Талас представлял из себя много худшее зрелище — многие улицы были завалены, от жилых домов почти ничего не осталось, местами разрушению подверглись даже крепостные стены, линии которых проходили через весь город и немым монументом напоминали о временах юности даже той, Древней Империи ночных эльфов. Ведь когда-то Элдре'Талас был всего лишь пограничной крепостью, воздвигнутой в удобно расположенном горном ущелье и, по мере роста населения, выносившей новый виток стен перед старыми. Со временем нужда в них отпала, но зато возникла традиция, позволявшая, помимо прочего, городу выделиться среди прочих и подчеркнуть мастерство своих мастеров. В моём прошлом только эти циклопические стены и пережили все невзгоды, обрушившиеся на город, хотя и им не удалось сделать это без последствий. Остальные памятники прошлого... были исключением. Редким и печальным.
  
  Но вот сейчас, до того, как по улицам пронеслись и на несколько лет обосновались огры с демонами, даже этот давным-давно покинутый квартал всё ещё выглядел красивым, хоть и бесконечно печальным от своего одиночества. Проходя по покинутым и заросшим кустарником улицам, я не мог отделаться от непрерывного ощущения дежавю, даже когда приходилось испепелять или, в зависимости от ценности, обращать в безжизненные, нетронутые физическими повреждениями деревяшки то и дело выскакивающих из щелей древней и плёточников, не говоря уже об их более тупых и неразумных подобиях в форме деревянных цветов. Честно говоря, я не особенно разбирался: враждебен природный страж или нет, а просто зачищал всё, что могло хотя бы теоретически представлять угрозу моим новым подданным. Да и с чего бы делать иначе, если уже решил, что буду переводить оборону города на големов? Пусть в этой области я не самый лучший практик, но вот теоретических знаний у меня столько, сколько сейчас нет ни у кого в мире: традиции Кель'Таласа, школа големостроения дворфов клана Чёрного Железа, гоблинская и гномья инженерия, скверноботы Пылающего Легиона, стражи лабораторных комплексов Титанов, гаргульи и некроконструкты Плети, да что там? Я даже принцип создания земельников знал, из которых позже возникли вполне себе живые дворфы и трогги, вместе с «Проклятием Плоти», что к данному перерождению привело. Так что без ходячих пеньков я вполне спокойно обойдусь и сородичей научу. Но от чувства дежавю эти соображения не спасали.
  
  Каждый переулок и лестница, каждая колонна изукрашенных акведуков или сиротливые стены жилого некогда дома — всё напоминало о моём прошлом сюда визите. Тогда приходилось пробираться через завалы окольными путями, взбираться на крепостные стены и спускаться к изолированным районам по внутренним переходам, когда-то предназначенным лишь для гарнизона. Сейчас не было нужды и в десятой части подобных усилий, но это только сильнее заставляло обращать внимание на то, что осталось целым, на то, каким оно было, до того как кануло в лету сотню с лишним лет тому вперёд.
  
  Вот в этой старой казарме когда-то обосновалась Лефтердрис — стервозная, но подающая большие надежды девочка. Помню, пришлось повозиться, чтобы скрутить её, не убивая, а потом доставить в Кель'Талас, не попавшись на глаза тауренам Фераласа, с которыми она поцапалась вплоть до объявления кровной мести одним из старейшин. Удивительная была язва — довела мирных коровок до ярости тролля-берсерка, а с местными сатирами легко нашла общий язык. Хоть и знаю, что эти козлоногие просто решили обратить самостоятельно пришедшую в руки дурочку в себе подобную, наплетя всякой чуши про пользу поглощения осквернённой природной энергии, но даже то, что она сумела навести их на эту мысль — уже подвиг. Обычно-то они одиноких путников иначе как игрушку для кровавых забав не воспринимают. Надо будет, кстати, найти её — возможно, своевременное и правильное воспитание сможет привить ей чуть больше осмотрительности и почтения к старшим. А то прошлый вариант вразумления, с наглядной демонстрацией на пленнике-ночном эльфе, что бы с ней было, успей она впитать собранный заряд из своей сети-уловителя маны, созданной под руководством сатиров, на мой взгляд, не сильно выправил ей характер. А ведь окажись я не столь ловок — обзавелась бы шерстью по всему телу и копытами, не считая кардинально искажённой личности.
  
  О, а вот и храм Элуны! Статуи прекрасных эльфиек у врат ещё целы, да и к самим вратам проход открыт и удобен. А ведь, помнится, в бассейне у алтаря обитал довольно сильный водяной элементаль, над которым долго издевались сатиры. Надо бы его навестить...
  
  Найти элементаля было несложно — он уже обосновался в купели перед статуей Богини Луны. Между прочим, очень красивой статуи — скульптор, бесспорно, старался польстить Элуне, даже по меркам ночных эльфов изобразив её воплощением совершенства. В моё время от этого произведения искусства даже пьедестала не сохранилось, а вот сейчас я мог в полной мере насладиться прекрасной гармонией форм. Впрочем, и только — божественной силы в храме не осталось ни капли. Но если без присутствия покровительницы предателей моего народа я прекрасно себя чувствовал, то заполонившие весь храм агрессивные растения мне радости не прибавляли. К счастью, набились сюда в основном самые мелкие и безмозглые "деревянные цветы" и их подобия, так что я мог не сдерживаться и, не мудрствуя, заливать всё живое потоками пламени, заодно расчищая здание от лиан, кустов и пробившихся сквозь каменные плиты корней деревьев.
  
  Непосредственно у бассейна мне пришлось обратить в пепел порядка трёх десятков плёточников, прежде чем расчистить путь к воде. Водяной элементаль в купели себя явно неплохо чувствовал, да и разумом обделён не был, по крайней мере, в ответ на безвременную гибель соседей он решил притвориться, что его тут нет и никогда не было, но вот касательно его силы… То ли моё восприятие изменилось, точнее, мерки — после Рагнароса и Громораана «простой» Старший Элементаль уже не казался чем-то выдающимся, то ли сатиры, помимо издевательств и осквернения, смогли и силушки духу накинуть, сейчас уже и не скажу. Как бы то ни было, обитатель бассейна не казался мне сколь-либо сильным или, тем более, опасным. Зато «общий язык» мы с ним нашли быстро.
  
  – Вылезай, мокрый, я знаю, что ты тут, – элементаль ощущался довольно приятно. В его «чувствах», если можно так сказать, помимо понятного страха перед увиденной огненной феерией, царили только любопытство и доброжелательность. А уж после порции маны и жизненной силы, что всё ещё пребывала в моём организме в некотором избытке, так и вовсе страх ушёл и появилось дружелюбие. Огромный контраст с нашей прошлой первой встречей.
  
  – Бульк! – игриво плеснула вода в бассейне, образуя небольшой холмик с двумя «провалами» глазок из воды более тёмного оттенка.
  
  – Ух, – при виде элементаля Салдис резко шлёпнула себя кнутом по бедру, издав очень эротичный стон, – Хозя-я-ин, я только что придумала ему столько интересных применений... – белые зубки суккубы предвкушающе оттянули нижнюю губку.
  
  – С тобой же не будет проблем, как с этими деревянными? – игнорируя демоницу, обращаюсь к обитателю водоёма.
  
  – Бульк! Бульк! – я, конечно, не шаман и с духами общаться на таком же уровне не могу, но в школе демонического колдовства имелись свои аналоги для духовного контакта и ментального общения с самыми разными сущностями. Кроме того, традиции чернокнижия Азерота восходят к колдунам Орды, а те изначально были как раз шаманами и многие основы старых практик совместили с новыми знаниями. В общем, понять это «Бульк!» мне было не мудрено. Элементалю вполне нравилось жить в бассейне, и куда-либо вылезать и что-либо делать с окружающей обстановкой он не хотел.
  
  – Ну вот и хорошо. Живи дальше, очищай воду, атакуй всех, кто не является эльфом или не несёт на себе моего знака, и в награду будешь получать немного вкусной маны, – сформировав такое предложение на духовно-энергетическом уровне, отправил его элементалю.
  
  – Бульк! – обитатель бассейна был не против таких условий. Хорошо, значит, изгонять или пускать на ингредиенты этого обитателя Элдре'Таласа мне не придётся.
  
  – Славненько. Ну тогда счастливо оставаться, – в качестве задатка и платы на ближайшие годы насыщаю воду в купели потоком чистой нейтральной маны, почти не ощутив проседания резерва, да и тот небольшой отток тут же компенсировало заботливое дыхание Солнечного Колодца, не оставлявшее меня даже на другом континенте.
  
  Последовавший за этим новый взгляд на статую Элуны навёл на неожиданную мысль, что с куда большим удовольствием я бы видел тут изображение Анвины. Возрождать в подвластном мне городе культ Богини Луны я точно не планировал, не столько даже из-за предубеждения против её Верховной Жрицы, сколько потому, что не считал её достойной поклонения своего народа. Не доказала ни она, ни её история мне подобной необходимости. Другое дело истинная, хоть и ещё не рождённая до конца Богиня Магии, чьи забота и любовь сопровождали меня с первого мига жизни, та, кто всегда оберегала и никогда не предавала мой народ, та, кто дважды погибла для меня, оставляя разорванное от чувства бессилия и позора сердце, и кто первой встретила меня в этом времени, без слов и сомнений принимая опалённую огнём Скверны и Пустоты душу в свои объятия.
  
  Стрела Хаоса врезалась в грудь совершенному произведению неизвестного мастера, разбивая прекрасную скульптуру на тысячу оплавленных осколков. Хлёсткий жест посохом — и ядовито-зелёное Пламя Скверны жадно охватывает остатки монумента, пожирая все воспоминания о прошлой хозяйке храма до последней крупинки.
  
  Решение принято. Если в Элдре'Таласе и возникнет храм какого-то бога, то этим богом будет Анвина...
  
  
***

  
  Попрощавшись с вновь немного испугавшимся, но быстро смекнувшим, что страшным пламенем сжигают не его, элементалем, я отправился дальше. Салдис пыталась что-то нашептать мне в ухо, о том, можно ли ей иногда посещать эту купальню и не мог бы я для это приказать духу воды её слушаться, но, прекрасно зная её вкусы и любимые фантазии, я не обращал на подобострастный тон внимания. А вот писклявые поддакивания беса начали раздражать очень быстро, так что вскоре он примерил на себя роль почётной приманки, которой запрещено защищаться, и отправился разведывать дорогу. Каждый подчинённый хорош на своём месте: адская гончая — в поиске спрятавшихся противников, суккуба — в приятном щебетании у моего уха, а бес — в заманивании толп противника под огненный ливень.
  
  Посетив внутренний сад храма, где в моём прошлом сидел забавный сатир-друид, я не нашёл следов его появления, хотя бродящих сорняков и тут хватало. Зачистив местность и убедившись, что расположенный здесь тайный ход до центра города на месте и отворяется тем же ключом-заклинанием, которым и должен был, я подвесил на проход собственные сигнальные чары и пошёл наружу. Обход восточных кварталов был ещё далёк от завершения...
  
  Через некоторое время ноги вынесли меня на крепостные стены, с которых я когда-то давно впервые и спускался к Храму Элуны. В этот раз рутинная зачистка оказалась не столь рутинной, нет, с облюбовавшими и это место плёточниками проблем не возникло, но помимо боевых мироцветов и кактусов-переростков я встретил и кое-кого ещё. И этот «кое-кто» поприветствовал меня попыткой загнать стрелу в глаз и злобным медвежьим рёвом. Стрела была зачарованной, бронебойной, выполненной в традициях ночных эльфов, но какой-то потрёпанной — с почти истлевшим оперением. Всё это я разглядел за краткий миг, пока провожал её взглядом, пропуская мимо лица. Две последовавшие за ней, но уже отбитые посохом, оказались такими же. Как и третья, что завязла в синем псевдоматериальном теле выдернутого из моего домена демона Бездны, тут же закрывшего меня собой.
  
  Кинувшегося на меня медведя я рефлекторно упокоил «Стрелой Тьмы». Причём действительно упокоил — мишка оказался нежитью. На мгновение я даже удивился, откуда тут вообще могли взяться немёртвые, но тут разглядел, кто именно метает в меня стрелы, и в голове зашевелились воспоминания.
  
  Иллиана Воронья Ольха — лидер рейнджеров Элдре'Таласа. Вернее сказать, того подразделения городской стражи, которое выполняло схожие функции с привычной мне организацией. Разведчики, диверсанты и бойцы дальнего боя, владеющие схожими приёмами с укротителями животных Кель'Таласа. Пару тысяч лет назад, когда увядание города только началось, Тортелдрин приказал ей вырезать «лишних» простолюдинов, но девушка отказалась выполнять этот приказ. К сожалению, она была слишком прямолинейной и вместо того, чтобы покивать и пойти собирать отряд для устранения самого Принца, высказала отказ ему в лицо. В отместку тот убил её, её ручного медведя и… поднял их в виде нежити. Эту историю я узнал, когда копался в дневниках Тортелдрина в своём прошлом-будущем. Несколько сухих строк, ничем не примечательных на фоне всего прочего из описанного там, но запавших в память тем, что с Иллианой я повстречался. Вот только тогда мне не было до неё дела, мёртвая ночная эльфийка стояла между мной и ресурсами города и была всего лишь помехой, да и её историю я узнал уже после её же упокоения. В этом «цикле»… дневники Тортелдрина мне были неинтересны, а о мёртвой главе рейнджеров я просто забыл. Ирония судьбы, вновь эльфийка, вновь глава рейнджеров и вновь убита и поднята в немёртвом виде неким принцем. Только на две тысячи лет раньше...
  
  «Вытягивание жизни» высасывает ту энергию, что давала подобие жизни давно погибшей девушке, а «Вытягивание Души» не даёт ей окончательно уйти за грань. Прошлый Принц был искушён в магии, пусть и забросил своё ремесло, застыл в развитии и начал деградировать, как и весь город, но некромантом он был откровенно никаким, так, понахватался примитивных основ, быть может, взятых у тех же троллей. Иллиану он поднимал в рамках эксперимента — посмотреть, как будет вести себя немёртвая разведчица, что утратит и что приобретёт. Эксперимент провалился — возвращённая к не-жизни девушка перестала потреблять ману и была полностью подвластна воле принца, но… стала простым болванчиком, выполнявшим только прямые приказы Тортелдрина. Вот он и отправил её перебить жителей одного из восточных районов да остаться там патрулировать стену — с глаз долой. Так она и патрулировала пустой город вот уже которую тысячу лет. Не способная ослушаться приказа и являющаяся пленницей собственного тела. Ничего более совершенного принц создать не смог. Незавидная участь, но… я мог это изменить. Тортелдрина нельзя было назвать даже некромантом-аколитом, какие в Плети выполняли самую черновую работу, всё, что у него было — это сила, да и только. Я, конечно, тоже не Нер'Зул, но наша дружба с Могрейном и… хм… довольно сложные и запутанные, но, несомненно, тёплые отношения с Сильваной дали мне доступ к ритуалам сотворения Рыцарей Смерти и Тёмных Охотниц, хотя, говоря откровенно, ритуал там был один, лишь с небольшой вариацией физического усиления реанимируемой оболочки. И в качестве «рабочего материала» — тело эльфийки-нежити, которое «мариновалось» в некроэнергии уже две тысячи лет. Потенциал такого создания может превосходить и Тёмную Леди. Лояльность… Думаю, тут тоже не возникнет проблем, если она буквально отдала жизнь, желая защитить обитателей Забытого Города, то служить тому, кто спас остатки шен'драларов, ей будет не зазорно.
  
  Наложив несколько специфических поддерживающих заклинаний на тело рейнджера и убрав её Камень Души в отдельный кармашек с внутренней стороны мантии, я приказал демону Бездны взять труп на руки и продолжил свой путь. Несмотря на то, что идея получения нового помощника была перспективной, сперва следовало закончить с городом, а моей будущей Тёмной Охотницей можно будет заняться и немного позже.
  
  А ещё надо было взять паузу, чтобы решить, что и как по этому поводу говорить советникам. А говорить придётся, потому как ни одиноко несущий куда-то труп эльфийки демон, если я сейчас отправлю его доставить тело в свои покои, ни означенный труп, просто «случайно нашедшийся» в закромах нового принца города, у горожан и Совета добрых чувств не вызовет. Тем более сразу в реанимированном виде. Появятся сомнения и вопросы, а зачем мне лишние неудобства на ровном месте, когда достаточно просто объяснить, что произошло, а потом, для надёжности, дать и с частью дневников прежнего принца ознакомиться?
  
  Вот размышляя о том, как бы всё это сделать лучше и красивее, я почти незаметно для себя и потерял ещё два часа, зачищая оставшуюся область. Не уверен, что удалось полностью ликвидировать всех древней и плёточников, часть могла скрыться среди обычных деревьев — разум у младших духов был пусть и весьма примитивный, а установка «защищать город» вбита основательно, но инстинкт самосохранения мог как подстегнуть первое, так и скорректировать второе. Если уж Тендрис Криводрев дошёл до мысли «я убью всех эльфов Элдре'Таласа, чтобы защитить эльфов Элдре'Таласа», то позыв «спрятаться от штуки, которую мы не можем убить, а она нас — запросто, чтобы сохранить своё функционирование и продолжить защищать город» вполне мог закрасться и в менее «одарённые» древесные мозги. И если живой пятнадцатиметровой секвойе спрятаться сложновато, тем паче, что я искал такие древа целенаправленно, то вот для двухметрового «кустика» подобная задача уже не выглядела неосуществимой. Гончая, безусловно, помогала, но даже она не могла быть везде и сразу. Но, в любом случае, если кто из древней и остался, то было их немного, и трофейные команды из воинов и магов, что будут направлены в квартал для сбора древесины и прочих полезных вещиц, которые остались в заброшенных домах и казармах, вполне смогут справиться с угрозой.
  
  В общем, посчитав задачу выполненной, я покинул восточную часть города, на выходе из которого нас ждала целая делегация, собственно, весь Совет сильно интересовало, как обстоят дела, и откладывать получение этих знаний или обретать его из третьих рук почтенные старейшины явно не желали. Ну а под «нас» я имел в виду себя, демонов и тело Иллианы. Как и следовало ожидать, реакция получилась довольно бурной.
  
  – Принц Эстос, – начала было Шолари на правах неформального лидера Совета, но тут взгляд её упал на демона Бездны, несущего труп, более того, она этот труп узнала. – Иллиана?… Иллиана Воронья Ольха?!
  
  – Она же пропала больше двух тысяч лет назад, – воскликнул капитан стражи.
  
  Сколько себя ни сдерживай, а эта черта в моих сородичах меня как раздражала, так и продолжает раздражать неимоверно. Сколько об этом ни думай и ни остывай, в такие моменты так и хочется крикнуть: «у вас сограждане «пропадают» несколько тысяч лет, с каждым разом всё более «почтенные», видно, что власть ничего не делает, а вы сидите и строите вид, что ничего не происходит!» Одна Шолари начала шевелиться, да и то лишь когда осознала, что таким темпом скоро непонятная «очередь» дойдёт и до неё. И ведь нельзя сказать, что это проблема исключительно обитателей Элдре'Таласа, увы — эльфы Сильвергарда тоже не обращали внимания на Артаса, даже когда он начал вырезать окраины королевства. Так что как ни прискорбно, но подобный подход в нашей природе, и придётся сильно постараться, чтобы вытравить его, тем более без тех жертв, что стоила син'дорай «переоценка приоритетов» в прошлый раз.
  
  – Не пропала, – отвечаю девушке, – просто не пожелала по приказу Тортелдрина убивать своих собратьев, из-за чего он убил её, обратил в нежить и отправил патрулировать уже покинутый и опустевший район, – Шолари вздрогнула и побледнела — видимо, вспомнила, что я рассказывал о нашей первой встрече в ближайшем, по меркам эльфов, будущем. И своём состоянии на тот момент.
  
  – В нежить? Как делают это тролли? – в словах мастера химер звучало отвращение и немного испуга. Ведь на месте рейнджера мог оказаться любой шен'дралар.
  
  – Принцип похож, но не совсем. В отличие от простой анимации трупа, как в примитивном вуду троллей, Тортелдрин замахнулся на нечто большее, на связь души и тела, преображение живого существа в неживое. Но к несчастью для него и этой девушки и счастью для вас — потерпел сокрушительное поражение, на выходе получив почти такую же куклу, как и мумии троллей, внутри которой была заперта её собственная душа, – теперь изрядной бледностью могли «похвастаться» все советники.
  
  – И-и-и почему нам повезло? – нашла в себе силы спросить Бетилинн.
  
  – А что бы сделал самовлюблённый мерзавец, уже привыкший пускать под нож сородичей, если бы смог преобразовывать обитающих в городе кал'дораев в своих послушных рабов, каковые физически не могут его ослушаться, но при этом сохраняют все знания и навыки, бывшие у них при жизни, и… не требуют подпитки силой заключённого демона? – тишина на поляне установилась более чем красноречивая.
  
  – Тогда нам действительно повезло, – после минутного молчания заключил капитан стражи. – Полагаю, нам нужно достойно похоронить Иллиану.
  
  – Нет, – я отрицательно качнул головой.
  
  – Нет? – они удивились.
  
  – Нет. Я смогу вернуть её к жизни… в некотором роде.
  
  – С сохранением всех знаний и навыков… вкупе с физической невозможностью ослушаться? – ожидаемый вопрос. В конце концов, меня тут и так считают чудовищем, так что коснись дело некромантии, он бы так или иначе последовал. Но и ответ у меня был готов.
  
  – Такой вариант тоже возможен, – я хмыкнул, наблюдая, как напряглись Советники, – но даже на врагах используется нечасто. Ведь «неспособность ослушаться приказа» не отменяет возможности выполнить приказ самым неэффективным и извращённым способом, – про шанс «сорвать привязку» у души с достаточно сильной волей я упоминать, пожалуй, вообще не буду. Во-первых, зачем им лишние переживания? А во-вторых, на деле он слишком мал, когда не касается опосредованной привязки к третьему лицу, как это было со всеми рабами Короля Мёртвых. – К тому же если бы я пожелал пойти по этому пути, мне не было бы смысла заниматься вашим обучением, решением проблемы с магией и ответами на вопросы. Просто я считаю, что если она умерла за свой народ, то заслуживает сама решать свою судьбу. Особенно после пытки длиной в две тысячи лет. Отомстить она уже не сможет, но помочь в защите и развитии Элдре'Таласа — вполне, – я отдал демону Бездны, всё так же держащему тело, команду нести его к одному из помещений, которые планировал превратить в свои заклинательные чертоги, и вновь повернулся к кель'дораям. – Думаю, я смогу ответить на терзающие вас вопросы за обедом.
  
  – Да, разумеется. Всё готово, мой Принц, – Бетилинн чуть поклонилась. – Мы решили накрыть стол здесь неподалёку, – эльфийка махнула рукой в сторону аллеи, с которого, по сути, и начинался Восточный квартал.
  
  – Отлично, тогда пойдёмте.
  
  Поначалу обстановка за столом стояла весьма тревожная и напряжённая, но советники уже потихоньку начали привыкать к тому факту, что их новый правитель — существо весьма опасное и могущественное, но помимо «кнута» и демонстрации силы видели они от меня и «пряник» в лице избавления от нависшей над головой Жажды Магии и вымирания. Потому очень быстро пришли к принятию и смирению. Что-то вроде «одной опасной странностью больше, одной меньше — какая разница? Захочет — и так прибьёт и душу демонам скормит, стоит ли переживать по поводу некромантии, тем более что ничего плохого он ещё не делал?». Ну а там уже оживать потихоньку начали, к тому же хорошая еда вкупе с появившимся на столе алкоголем этому процессу только способствовали. Появились и вопросы, на которые я в меру необходимости отвечал, порой не вдаваясь в подробности или уточнения, но достаточно полно, чтобы меня не заподозрили в желании умолчать что-то совсем нехорошее.
  
  После обеда, отправив помощников заниматься заготовкой материалов и дальнейшим изучением восточной части города, а также предупредив об элементале в храме Элуны и его мирных намерениях, я направился к дворцу правителя и дальше — к залу, что в будущем станет местом проведения обрядов высшей некромантии. Раз уж мне выпала такая фора по времени и на данный момент я являюсь едва ли не самым осведомлённым в этом направлении магии существом, то почему бы не попробовать приумножить это преимущество в дальнейшем? И начнём мы с создания соответствующего чертога, благо решения библиариума Кел'Тузеда в Наксарамасе, лабораторий Акеруса и мастерских Цитадели Ледяной Короны я помню хорошо. Далеко не всё мне нужно, кое-что, наоборот, стоит улучшить и расширить, но точка старта у меня есть. Осталось рассчитать вектора сил и графические составляющие. Работа обещала быть интересной.
  
  Предварительные расчёты я закончил только к вечеру — завтра с утра, на свежую голову, их проверю, и можно будет приступить к отработке и испытанию модулей, ведь как таковой, нормальной практики по некромантии у меня никогда не было, и если грубо сработать или ошибиться при поднятии мумий троллей я вполне мог себе позволить, то вот допускать огрехи при поднятии сородича, которой и так сильно досталось, да ещё и с таким потенциалом, как две тысячи лет в некроэнергии… Нет, тут всё должно быть идеально! Так что нужно будет предварительно погонять схему на всяких кобольдах, гноллах и прочих никчёмных тварях, а потом испытаем на человеческих бандитах и троллях. Для чистоты эксперимента можно и несколько кентавров с иглогривами поймать. Жаль, что при Кенариусе незаметно «одолжить» пару-тройку лучниц Тиренд не выйдет, да и до Дар'Кхана всё ещё не добраться. Вернее, это вполне возможно, но сопутствующий риск раскрытия не стоит той выгоды, которую они мне дадут.
  
  С такими мыслями я и отправился в свои покои. Хотя вру, по пути, проделанному вместе с суккубой, загоревшейся новым энтузиазмом, едва я перестал быть занят, они волей-неволей соскальзывали на идею, что поработал я сегодня и так на славу, неплохо бы на славу и отдохнуть. Равно как и проверить возможности изменившегося тела не только в боевой обстановке. Вопрос стоял только в том, действительно ли использовать для этого Салдис или вновь позвать Шолари? С одной стороны, к Салдис я давно привык, хоть это "давно" и осталось в другой реальности, а вот прелестями Шолари ещё не насытился, но с другой, ночная эльфийка и так уже больше недели не высыпалась, надо было дать ей отдых. И это никак не связано с тем, что демоница тоже заметила изменения в моём теле и теперь при любой возможности пыталась их изучить, так сказать, поближе, откровенно лапая меня даже через мантию, тем самым обещая как минимум парочку новых впечатлений. Вот только у моих покоев меня ждал один неучтённый посетитель, точнее, посетительница.
  
  – Что-то случилось, Бетилинн?
  
  – Нет, я всего лишь принесла вам отчёт о пополнении складов, мой Принц. Пока мы ожидали вашего возвращения, часть древ уже успели… м-м-м… заготовить, – её явно смущало такое «непочтительное» отношение к энтам, хоть те и пытались её убить. Что поделать — длившийся более десяти тысяч лет уклад вот так вот в одно мгновение не сломить, тем более у эльфов.
  
  – Хорошо, я просмотрю его завтра утром, – принимаю свёрнутый в трубочку свиток, однако казначей не торопится откланиваться. – Что-то ещё?
  
  – Да… – кончики ушек девушки чуть дрогнули, а глаза с видимой опаской скользнули на Салдис.
  
  – Оставь нас, – правильно поняв заминку, командую суккубе. Та молча кивнула и поцокала копытами обратно по коридору, лишь через несколько метров позволив себе вольность изобразить предназначенный нам печальный вздох.
  
  – Итак? – смотрю в лазурные глаза беловласой эльфийки. Она, к слову, обновила макияж с момента последней встречи, да и платье надела другое — с более глубоким вырезом на груди.
  
  – Я хотела поблагодарить вас за спасение, мой Принц, – взволнованно сплела пальцы в районе пояса девушка. – Если бы не вы, я бы сегодня погибла...
  
  – Всегда пожалуйста.
  
  – И я бы хотела дать вам нечто большее, чем просто слова благодарности, – Бетилинн подалась вперёд и страстно меня поцеловала.
  
  Как и у Шолари, особого мастерства я не заметил, но вот энтузиазм и напор были куда как выше. Меня пришли соблазнять осознанно и решительно настроившись на результат. Даже интересно, сколько в этом настоящей благодарности за спасение, а сколько холодного расчёта — принарядилась-то она ещё при нашей первой встрече, очевидно, желая произвести особенно хорошее впечатление на нового правителя.
  
  – Надеюсь, ты хорошо подумала, потому что дороги назад не будет, – отстранившись от мягких губ, заглядываю в сияющие мягким светом глаза.
  
  – Простите... о чём? – растерянно моргнула раскрасневшаяся красотка.
  
  – Если у тебя есть ухажёр, ты ещё можешь остановиться, иначе, – обеими руками сжимаю попку девушки, заставляя ещё теснее прижаться ко мне грудью, – тебе придётся его бросить, ведь я не намерен делиться такими сладкими губками с другим мужчиной, – подаюсь вперёд и, коснувшись языком уголка её рта, игриво прикусываю нижнюю губу белокурой интриганки.
  
  – Я... – очередное нежное, но требовательное сжатие её левой ягодицы заставило Бетилинн резко втянуть в себя воздух, – я совершенно свободна, мой Принц.
  
  – Тогда, – поднимаюсь к её ушку и, прикусив, для начала, самый краешек, обдаю жарким дыханием раковину, – с этого момента и навсегда ты занята.
  
  – Ах, принц Э... М-м? – на этот раз инициативу в поцелуе проявил я, более не собираясь давать распалившейся даме и шанса на отступление.
  
  Что же, этой ночью Салдис останется «невостребованной», но я был совсем не против такой «ошибки». Или стоит вовлечь в намечающийся отдых и её? Нет, для первого раза это будет немного слишком для моей миленькой смотрительницы казны, но в перспективе идея прекрасная — а мои руки тем временем принялись изучать фигуру девушки и уже скользнули под её платье. В спальню мы ввалились, не прерывая поцелуя. Наступал самый приятный этап «работы героя» — получение награды от спасённой девы...
  
  
Глава 6

  
  Проснувшись следующим утром раньше Бетилинн, я не отказал себе в маленькой слабости подразнить неосмотрительно сверкающую голой сиреневой спинкой красавицу. Тихонько освободив и остальные части её тела от прикрытия простыней, я приступил к повторному изучению изящных изгибов своими пальцами, на этот раз, правда, делая всё куда более скрупулёзно и аккуратно, не обделяя вниманием ни один, даже самый маленький участок шелковистой кожи. То же самое я делал и с Шолари после нашей первой ночи, и мне было интересно сравнить реакцию двух столь разных ночных эльфиек. Хотя, разумеется, эта цель была далеко не самой первостепенной.
  
  И, надо сказать, продержалась Бетилинн подольше, в результате чего на момент открытия глаз оказалась куда более разогретой, чем в своё время была первая Советница, что не преминуло отразиться на дальнейшем утреннем моционе. Увы, рассвет в горах хоть и наступает раньше, чем на равнине, но слишком долго его игнорировать не мог ни я, ни леди-казначей, так что, тепло попрощавшись с моей новой ночной игрушкой, я вплотную занялся вопросом возвращения одной достойной лучницы в наши ряды.
  
  Подготовка нового заклинательного покоя с поисками и последующим рунированием прямоугольного куска гранита в полтора эльфийских роста, которому предстояло стать Алтарём Воскрешения, отняли несколько дней, во время которых приходилось прерываться на обучение жителей и мелкие административные вопросы, что, тем не менее, требовали на себя времени. А следом настала пора наработки практических навыков, благо добыть первых подопытных было нетрудно: гноллы едва ли не под стенами Элдре'Таласа свои городища разбили, и парочку их стойбищ я видел ещё на пути в город. За первыми пошли вторые, третьи и так далее, потихоньку позволяя мне набить руку и перевести теоретические знания в практические умения. В процессе исследований четыре ближайших поселения гноллов приказали долго жить, как и пара кочевых кланов кентавров из каньона Тысячи Игл. Там же удалось отловить и пару десятков гарпий, можно было бы и больше, но я решил повременить, всё-таки они были магическими существами, переводить которых на заведомо подлежащие утилизации эксперименты было расточительно. Ну и отдалённая родственность эльфам тоже сыграла свою роль.
  
  По местным легендам, их прародительницу создала Элуна, но, основываясь на собственном опыте, я был склонен считать, что это, в лучшем случае, только часть правды, гораздо более вероятно, что гарпий создал кто-то из древних высокорожденных чародеев в рамках того или иного эксперимента. Возможно, по приживлению ночным эльфам крови или иных останков некоего древнего птицеподобного лоа с целью усиления расы. На это указывали как слишком близкие ночным эльфийкам анатомические пропорции в тех частях тела, которые у гарпий оставались женскими, так и изрядное количество общих черт между принципом строения организма гарпии и теми мутациями, которые проявлялись у троллей Амани, когда Зул'Джин и Малакрасс начали экспериментировать с подселением им сущностей своих богов.
  
  Одним словом, такому ресурсу я мог найти и лучшее применение, тем более что стандартные шаблоны заклинаний им не подходили и требовалось создавать новые, элементарно для того, чтобы получившаяся нежить сохранила возможность летать. А это лишняя работа, которая сейчас была совсем не к месту. К тому же полётом там проблемы не ограничивались, один разум чего стоил, ведь молодые гарпии и сами по себе глупы до слёз, являясь больше безмозглыми птицами, чем разумными существами, а кому нужны такие солдаты?
  
  Зато с троллями никаких проблем не было. Как жили в руинах Зул'Фарака сто тридцать лет тому вперёд, влача жалкое существование на скудных ресурсах Танариса, так и сейчас ничего не изменилось, разве что иных претендентов на владение пустыней нынче не имелось. Разорять покрытый песками город я не стал — возможно, позже займусь, заодно найдя применение местному лоа — Газ'рилле, а пока мне хватило и охотничьих партий, что регулярно уходили в пустыню за провизией. Я даже сам за ними не гонялся, отрядив на это Салдис с гончей, которые прекрасно себя чувствовали на выжженном солнечным жаром песке. Конечно, тролли мне после двух демонов доставались "слегка" потрёпанные, но даже немножко мёртвые образцы меня вполне устраивали. В общем, с живыми и уже не очень живыми подопытными проблем не намечалось. А вот тело будущей Тёмной Охотницы… Тут были не то чтобы проблемы, но сложности, назовём их так. Пусть «заготовка» и была, в потенциале, великолепной, но именно что в потенциале. Тортелдрин просто «поднял» лучницу, не утруждая себя какой-либо подготовкой и обработкой её тела. Повезло, что не по самому примитивному варианту, иначе бы мне и нечего было надеяться создать из неё Тёмную Охотницу, но как раз для сотворения не банальной «высшей зомби», а полноценного «альтернативно-живого» организма приходилось попотеть.
  
  И я «потел» — варил алхимические декокты и бальзамирующие жидкости, проводил вскрытие и рунировал кости, пропитывал зельями задубевшую плоть и укреплял её чарами, выводил давно застывшую в жилах и почти окаменевшую кровь, заменяя её специализированным раствором на основе собственной «влаги жизни», но с заменой структурного базиса природы процессов существования на некроэнергию — буквально воспроизводя естественную систему функционирования клеток на основе силы противоположной полярности. И совершал ещё десятки иных, менее серьёзных, но не менее нужных операций.
  
  Почему у Плети были легионы вурдалаков, скелетов, поганищ и прочих упырей, но полноценных Рыцарей Смерти в том или ином варианте, включающем в себя и Сан'лейн с Тёмными Охотницами, всего несколько сотен? Ответ был прост: цена. Отбросим тот факт, что в Рыцари годился далеко не каждый разумный, точнее, имело смысл возиться лишь с «материалом», обладающим определённым потенциалом. Но и для раскрытия этого потенциала нужно было потратить массу ресурсов, от редких реагентов до времени действительно могущественных и искусных магов. Само собой, у меня не была «набита рука», да и элементы я сначала тестировал на «добровольцах», создание самого чертога, опять же, отняло время, и наложился тот факт, что выкладывался я по полной, перепроверяя всё по десять раз, желая создать шедевр, а не серийную поделку, пусть и «элитного сегмента». Но даже с учётом всего этого и прочих дел в Элдре'Таласе, почти два месяца подготовки на одного бойца — просто чудовищно долго, тем более что сил у меня несколько больше, чем у некромантов и личей Плети. Допустим, что «серийно» несколько опытных немёртвых магов в уже подготовленных лабораториях могут «изготовить» Рыцаря за неделю-две с момента получения тела, всё равно это очень долго, ведь за то же время те же маги смогли бы поднять с полтысячи вурдалаков, а если напрягутся и прибегнут к восстанавливающим зельям и ритуалам, то и полторы-две. Конечно, при идеально сохранившемся материале, а это ещё живой, целый и, по-хорошему, добровольно идущий на перерождение разумный, кто-то уровня Кел'Тузеда может ограничиться буквально часом работы. Лично Королю Мёртвых хватило бы и минуты. Но много ли в мире такого материала? Обычно же ситуация очень схожа с моей — «достойный» кандидат загоняется, отбивается, получает множество не совместимых с жизнью ран и в состоянии, близком к товару со скотобойни, попадает на стол некромантам. Не всегда, кстати, сразу — может и подгнить за время пути, а то и частично перевариться в животах вурдалаков. А потом из этого надо собирать тело, призывать в него душу и пытаться привести итог в удобоваримый вид. Но и если удалось поймать жертву в целости, далеко не факт, что это облегчит задачу, того же Александроса Могрейна Кел'Тузед со всей своей сворой, в идеальных условиях Наксарамаса, ломали почти месяц, прежде чем он перестал сопротивляться обращению. Так что, при любом раскладе, очень это долго и дорого, даже для тех, кто не считается ни с какими ресурсами.
  
  Но вот все эксперименты и отработки методики подошли к концу, и подготовка была окончена. Тело Иллианы размещено на алтаре, моя магическая энергия вливается в ритуал и я вкладываю Камень Души в подготовленную для него нишу. Новый такт заклинания, и временное вместилище сущности эльфийки рассыпается прахом, а сама сущность устремляется в ждущее её тело. Магия ложится нерушимыми скрепами, вновь сплетая воедино то, что было когда-то разъединено. Сероватая, изрезанная «техническими» швами кожа под воздействием чар начала разглаживаться и наливаться давно утерянными красками, а швы — затягиваться и исчезать. Задеревеневшие мышцы стали расслабляться, вновь возвращая себе былую гибкость. Прошла минута, другая — и душа воительницы уже надёжно срослась с телом. Сияющие кроваво-красной дымкой глаза распахнулись, и первая в этом мире Тёмная Охотница… судорожно вдохнула. Впервые за две тысячи лет.
  
  Иллиана Воронья Ольха, там же.
  Сознание словно плыло в водах океана, чёрного, непроглядного, будто в штормовую ночь новолуния, когда ночного светила не видно на небе, а свет звёзд закрыт тучами. Такова была плата за её глупость — вечное проклятие, существование между Землями Теней и тварным миром. Вероломный принц убил её и привязал душу к мёртвому телу, превратив в нечестивого голема, слепо повинующегося вложенным командам. Даже в те часы, когда её сознание поднималось на поверхность, она не могла ничего сделать — её тело тоже предало свою бывшую хозяйку. Всё, что она могла — это биться в бессильной агонии и ярости, наблюдая, как ветшает её некогда прекрасный и полный жизни город, как зарастают кустами и деревьями брошенные и покинутые дома, улицы и анфилады. И осознание того, что она так и будет бродить среди руин до скончания веков, ввергало в отчаяние, пока милосердная тьма и забытьё вновь не охватывали сознание… до следующего раза. Ни забыться, ни сойти с ума, ни, тем более, окончательно умереть она не могла, и пытка, длящаяся уже целую Вечность, возобновлялась вновь.
  
  Всё изменилось, когда её мёртвая оболочка напала на кого-то… на что-то. Он был одновременно похож и не похож на кал'дорая, но вот ощущение от его энергии, восприятие которой она обрела взамен утраченной жизни, было особенно неправильным. В чём именно эта неправильность состоит, Иллиана сказать не могла, но это было и не важно, ведь его окружали настоящие демоны.
  
  Демоны вновь пришли в этот мир.
  
  Всех сил её порабощённой оболочки и того монстра, в которого подлец Тортелдрин превратил тело её верной подруги Ферры, обрекая несчастное животное разделить мучительное проклятие, постигшее хозяйку, не хватило даже на то, чтобы оцарапать незнакомца, а потом... Одно странное заклинание с его стороны, и наступили блаженное забытьё и покой, но… они не были долгими. В какой-то момент она почувствовала удушье и судорожно, с хрипом вздохнула. Воздух вновь наполнил лёгкие, принося с собой давно забытое чувство и напоминая, насколько сладким он может быть. Ощущение жёсткого камня под спиной сильно сбивало, но было оно во много раз лучше, чем любая мягкость шёлковых перин, на которых она когда-либо лежала. А ещё зал был наполнен магией. Злой, холодной, отдающей чем-то зловещим, но в то же время такой... приятной.
  
  – Добро пожаловать в этот мир обратно, Иллиана Воронья Ольха, – обратился к ней незнакомый голос. Девушка рефлекторно дёрнулась и тут же свалилась с высокого постамента, на котором и лежала всё это время. Не успев толком удивиться, она рефлекторно сгруппировалась, и… тело с небывалой лёгкостью и скоростью выполнило команду разума. Впервые за, звёзды ведают, сколько лет бессильного мучения!
  
  Отойдя от первого удивления, лучница оперлась о постамент и перевела свой взгляд на обратившегося к ней.
  
  Чтобы в ту же секунду отшатнуться.
  
  В центре сложной магической фигуры стоял тот самый «неправильный» эльф, и сила, нет — Сила, что скрывалась за этим безобидным обликом, затмевала мощь Иммол'тера, разившую от демона во время его пленения. Всякие сомнения отпадали — перед ней стоял могущественный демон.
  
  – Кто ты… что ты сделал со мной, демон? – спросила охотница и вздрогнула, её голос звучал потусторонне жутко.
  
  – Демон? – тот, кто казался светлокожим кал'дораем растянул губы в улыбке. – Это не совсем верное определение, хотя сейчас я действительно ближе к ним, чем к твоим сородичам. Что же касается твоего второго вопроса, то я вернул тебя к жизни… в некотором роде.
  
  – «В некотором роде»? – ничего хорошего от демона, как бы он себя ни называл и кем бы ни считал или говорил, что считает, девушка не ждала. С другой стороны, вряд ли он мог сделать хоть что-то, что было хуже её прошлого состояния. Ведь… впервые за долгие годы она была сама себе хозяйкой. Дышала! Чувствовала запахи! Ощущала прохладу пола босыми ступнями! Каждую мышцу тела, дрожащую в нервном, но таком сладостном и полным сил напряжении! Да она даже в юности так хорошо себя не чувствовала! И это было прекрасно... пусть и не добавляло доверия к данному существу.
  
  – После того, что сотворил этот выродок Тортелдрин, мне потребовалось два месяца работы, уйма реагентов и усилий, чтобы привести тебя в надлежащий вид. Но, клянусь Солнечным Колодцем, результат того стоил, – пылающий зелёным огнём взгляд изучающе прошёлся по ней, и незнакомец вновь ухмыльнулся. – Да, определённо стоил.
  
  Иллиана проследила за взглядом демона и… только сейчас поняла, что оказалась совершенно обнажённой. Прыжок за алтарь вышел быстрым, чётким и немного судорожным.
  
  – Не пялься! – возмущённый крик, произнесённый всё тем же отдающим железным эхом гласом, вызвал приступ короткого хохота у мужчины.
  
  – Ох, – отсмеявшись, колдун вновь улыбнулся, – женщины… Мир может рассыпаться в труху, но некоторые вещи остаются неизменными в любых временах и обстоятельствах, – маг щёлкнул пальцами, и к ней за постамент подлетела туника из плотной непрозрачной ткани. – Вот, оденься и вылезай. Нам предстоит долгий разговор, и вести его с собеседницей, скрывающейся от меня за алтарём в заклинательном покое, как-то не очень удобно.
  
  – Эмм… – что сказать, Иллиана не знала. Доверия к говорившему у лучницы не прибавилось, но одеяние она всё же решила принять и стала облачаться.
  
  – Итак, позволь кратко ввести тебя в курс дела. С момента твоей смерти прошло около двух тысяч лет, Элдре'Талас из-за тупости Тортелдрина оказался на краю пропасти, и его нынешнее население едва превышает шестьсот шен'драларов. Из-за почти умершего демонического животного, кое и снабжало магической энергией это место последние десять тысяч лет, перспективы оставшихся в живых тоже были далеки от безоблачных. Полторы-две сотни лет, вот и всё, что оставалось отмерено жителям, – словно о плохой погоде, сообщил демон о катастрофе, уже постигшей стены древней обители эльфов. – Я, Эстос Б'Фод, потомок тех высокорожденных, которые ушли на восток вместе с Дат'Ремаром. На данный момент — правящий принц Элдре'Таласа, ставший им после безвременной кончины твоего убийцы и его помощников.
  
  – Высокорожденных? – маг был похож на обычного знатного эльфа разве что отсутствием бороды, хотя общие черты, конечно, имелись. Но в то же время, строение и положение ушей тех же троллей было ближе тому, что свойственно кал'дораям, знатные они или нет, чем уши этого Б'Фода. И совсем не стоило забывать про его Силу, сияющую в восприятии девушки подобно исполинскому столпу пламени, и тех демонов, которые были с ним в городе.
  
  – Гибель Источника Вечности, долгие скитания и Жажда Магии оставили на нас свои следы, как и магический фон иного континента. К тому же моя история несколько длиннее и запутаннее. И рассказать её можно и за ужином, – это слово вызвало какую-то странную, почти забытую реакцию организма девушки. Иллиана сглотнула слюну. И это само, почти помимо воли, заставило вырваться вопрос:
  
  – Но что со мной? Я не понимаю. Я… жива? – страх и надежда рождали жуткий коктейль.
  
  – Хмм, – назвавшийся Эстосом задумчиво наклонил голову вбок, как будто смотря сквозь неё, но... на неё. Очень странное ощущение, – в некотором роде, хотя и не совсем так, как ты надеешься.
  
  – Как... Что ты подразумеваешь под этими словами?
  
  – Я бы назвал тебя «альтернативно-живой». Полноценно воскресить тебя смог бы разве что кто-то из Титанов, твоё тело и душа очень долго подвергались воздействию некроэнергии и уже перестроились под неё.
  
  – Значит… я — нежить? – с горечью спросила эльфийка... выходит, своего нового хозяина? Но… почему она тогда не чувствовала той удавки чужой воли, как было с проклятым принцем?
  
  – Я бы не стал так говорить. Да, теперь твоё существование основано на энергии Смерти, а не Жизни, но, в сущности, это не более чем смена полярности. Всё равно что кубок, некогда наполненный водой, наполнить игристым вином — содержимое изменилось, но быть кубком кубок не перестал. Всё, что свойственно живым существам, так же протекает и в твоём организме, пусть и на другой основе. Ты можешь ощущать вкус, тепло, прикосновения. Пища насыщает и поддерживает силы, а сон может дать отдых сознанию. Тебе даже дышать нужно… хотя бы иногда. Единственное, в чём я не уверен — это в возможности иметь детей, хотя удовольствие от процесса их зачатия также доступно в полном объёме, – охотница ощутила, как запылали её щёки и кончики ушей. – Да, пусть оттенок кожи, очевидно, изменился, но покраснеть ты тоже вполне способна, – вновь раздражающе усмехнулся маг.
  
  – Так что же я такое? – поспешила она сменить тему.
  
  – Как я говорил раньше, «альтернативно-живая». Но ты всё та же Иллиана Воронья Ольха, какой была более двух тысяч лет назад. Даже проблемы с внятной речью я устранил, хотя за годы вынужденного молчания и одиночества ты совершенно разучилась шевелить губами... Как и управлять любыми другими мышцами, если уж на то пошло.
  
  – И… зачем?
  
  – Зачем я это сделал? – вскинул чёрную бровь мужчина. Лучница коротко кивнула. – А почему бы и нет? Я мог это сделать. А ты заслужила право жить хотя бы тем, что отказалась выполнять преступный приказ венценосного ублюдка, – звучало слишком хорошо, чтобы быть правдой. – К тому же, – продолжил Эстос, – толковый разведчик и верный соратник мне бы пригодился. Грядущие времена таят в себе очень много испытаний для нашего народа. Но об этом позже, пойдём, тебе сейчас стоит перекусить, чтобы в полной мере запустить все процессы организма, а ещё выпить пару бокалов нектара и поговорить с кем-нибудь из старых товарищей — поверить им тебе будет куда как проще, чем незнакомому колдуну, которого ты ещё и считаешь демоном.
  
  Глубоко вздохнув, Иллиана вышла из-за своего укрытия. Веры словам непонятного «колдуна» у неё всё ещё не было, но в одном он был прав — поговорить со знакомыми было действительно необходимо, да и сидеть в заклинательном покое, то есть месте, где у любого мага есть дополнительное преимущество, будучи безоружной и в одной тонкой накидке, было не самой удачной идеей.
  
  Эстос. Немного позже.
  Что же, первичные реакции Тёмной Охотницы были весьма хороши, организм работал нормально, и никаких сбоев и патологий я не выявил. Разумеется, позже нужно будет провести полноценное обследование, но предлагать немного паникующей, ничего не понимающей и сумевшей почуять во мне Скверну высшей нежити ещё немножко полежать на алтаре, пока подозрительный маг проводит подозрительные ритуалы… не стоило, а использовать свою власть над воскрешённой и гнать командами было… можно, но после такого на всём дальнейшем сотрудничестве можно было ставить крест. Предпочту более тонкие и незаметные воздействия, если они вообще потребуются.
  
  Обед, точнее, если судить по времени, ужин, прошёл весьма забавно. Свежеиспечённая Тёмная Охотница всё ещё нервничала и дёргалась, но ароматы свежей выпечки и оленины, запечённой с пряностями и фруктами, быстро взяли своё. Да и присутствие Шолари и Бетилинн, что, во-первых, совершенно спокойно воспринимали моё общество и наслаждались пищей, а во-вторых, бросали друг на друга не самые дружелюбные взгляды, влияло на Иллиану весьма положительно. В общем, я не сильно удивился, когда «введение в курс дел» плавно переросло в классические «женские сплетни». Порадовал меня и тот факт, что моя скромная персона выставлялась в довольно выгодном свете, а также отсутствие какого-либо предубеждения моих любовниц к не совсем живой разведчице.
  
  Хотя, если подумать, то последнее не удивительно — местные обитатели не сталкивались с Плетью, не видели, как вурдалаки жрут ещё не остывшие тела их сородичей, как некроманты поднимают то, что уцелело, искажёнными кусками мяса или запертыми в непрерывной агонии рабского поводка бестелесными духами, и им не приходилось собственными руками рубить тела своих друзей и родных, чтобы даровать им, наконец, посмертный покой и банально не позволить разорвать себя и прячущихся за спиной перепуганных и беззащитных детей. Зато с теми же друидами общались, пусть и давно. И для не предвзятого и не осведомлённого разумного разница между отрастившим себе деревянные рога или повышенную волосатость эльфом и эльфом, который получил немного странный оттенок кожи и цвет глаз, не так уж и велика. Тут ведь нет полуразложившихся раздутых туш, выпирающих и перестроенных костей, перекошенных лиц и непередаваемых ароматов разложения.
  
  Короче говоря, надежда на то, что интеграция Тёмной Охотницы в город пройдёт без проблем, в ходе разговора изрядно окрепла.
  
  Ну а поскольку критических сбоев в работе тела сотворённой мной высшей нежити я не увидел, то после того, как Воронья Ольха отужинала и более-менее вникла в обстановку, я отправил её и советниц прогуляться по городу да пообщаться с остальными жителями и старыми знакомцами. К счастью, в последние можно было записать весь город — если уж в Кель’Таласе все друг друга, так или иначе, знают, то в изолированном на протяжении десяти тысяч лет городе все перезнакомились и подавно. Безусловно, удостовериться в правильности прошедшей реанимации мёртвой эльфийки всё ещё требовалось, но лишние пара дней в «тонкой» подстройке погоды не сделают. Чего нельзя сказать о социальном аспекте и формировании лояльности, где ближайшие пара дней как раз очень критичны — чем больше услышит, посмотрит и хорошенько обдумает, тем раньше сама придёт ко мне.
  
  Так в итоге и случилось. Нагулявшись и наобщавшись с сородичами, Охотница заявилась ко мне через три дня, не постеснявшись подождать за дверью тронного зала два часа, пока я с Арсуноном, Гарветтилом и Аэран прорабатывали план по бескровному удалению с улиц древней и плёточников. Они хоть и не устраивали восстаний подобно более разумным обитателям восточной части города, но оставались природными духами, чья послушность носителям защитных амулетов могла измениться в любой момент, тем паче что испускающих магическую энергию кристаллов на улицах города становилось всё больше. Уничтожать же всех без разбору не хотел ни я, ни тем более советники, таким образом, основной нашей проблемой было решить, куда, а главное, "как" сплавить несколько тысяч ходячих и, в половине случаев, неадекватных деревяшек. Ну и чтобы это не вылезло потом нам же боком.
  
  Однако совещание закончилось, и, дождавшись, пока члены Совета выйдут, в зал вошла Тёмная Охотница.
  
  – Вы позволите вас отвлечь, принц Эстос, или я вам помешаю? – эльфийка сделала лёгкий поклон. Хороший знак.
  
  – Доброго дня, Иллиана, – киваю ей в ответ. – Проходи, я не возражаю. Смотрю, ты успешно обживаешься? – указываю глазами на стандартную униформу лучниц ночных эльфов, в которую была облачена девушка. От той, в которой сверкали бёдрами и голыми животиками Тиренд и её войска, наряд Иллианы отличался минимально, да и то только для эльфийского глаза, позволяя определить, что доспех создан в Элдре'Таласе, а не какой-то иной провинции Империи кал'дораев.
  
  – Если так можно сказать, – улыбнулась девушка. – А ещё я пришла поблагодарить вас. Пусть и не могу найти слов, чтобы выразить свою благодарность. За себя и за город.
  
  – Понимаю. Что планируешь делать дальше?
  
  – Я бы хотела продолжить свою службу дому Шен’Дралар… и его принцу, – ответила Охотница.
  
  – Что же, возражать я точно не буду, чего-чего, а работы у нас предостаточно, на всех хватит. И у меня будет несколько предложений для тебя лично.
  
  – Если это будет в моих силах, – осторожно ответила девушка.
  
  – Более чем, но для начала я бы хотел как следует изучить твоё тело.
  
  – Я… – тёмно-синий румянец на бледной, с лёгким фиолетовым оттенком коже смотрелся довольно красиво, – …конечно, очень благодарна вам, но… я не готова, и… может, мы сначала… ну… узнаем друг друга получше? – как-то очень робко спросила эльфийка. Почему мне кажется, что с Шолари или Бетилинн они были неплохими подругами и кто-то из них что-то такое ей рассказал?
  
  – Иллиана, – я вздохнул, стараясь подавить усмешку и сделать как можно более серьёзное лицо, – я вообще-то имел в виду вариант, где я раскладываю тебя на алтаре, – теперь насыщенно-синими стали всё лицо и уши Тёмной Охотницы, – …и накладываю комплекс исследовательских чар, чтобы определить, полностью ли ты здорова в новом состоянии, и сразу восстановить повреждённые участки, если потребуется.
  
  – И-извините!
  
  – Хотя, ты не думай — против твоего варианта я тоже ничего не имею и с большим удовольствием помогу тебе вспомнить и этот аспект жизни, но только если ты сама захочешь, – поймав взгляд алых глаз, всё же позволяю себе намёк на тёплую улыбку. – Принуждение в таких вещах не способствует плодотворной совместной работе и доверительным отношениям, а я всё же хочу иметь в этом городе товарищей, которым могу в любой момент доверить спину, не ожидая получить в неё удар кинжалом. Потому давай, для начала, убедимся, что с твоим телом всё в порядке и никаких отклонений нет и не предвидится. Всё-таки некромантия — это не моя специальность, и пусть я очень старался, но от ошибок не застрахован никто, – дал я возможность сменить вконец смутившую её тему. Кто бы мог подумать, что я когда-либо смогу увидеть смущающуюся высшую нежить?
  
  – Да, я слышала, да и сама видела, что вы можете подчинять себе демонов.
  
  – Так и есть, мои основные направления — это магия Скверны и Пустоты. Но о них мы поговорим как-нибудь потом, а пока давай займёмся тобой.
  
  – Хорошо, что мне нужно делать?
  
  – Пойдём в заклинательный чертог, где ты недавно пришла в себя, – поворачиваясь ко второму выходу, подзываю её приглашающим жестом. – А пока идём, позволь просветить тебя касательно твоих новых возможностей. Более детальную информацию можно будет получить после исследований, но основные вехи понятны уже сейчас. Думаю, ты заметила, что стала куда быстрее и сильнее?
  
  – Да, – кивнула Тёмная Охотница, подстраиваясь под мой шаг, – хотя пока не могу точно оценить, насколько.
  
  – Весьма значительно. Смерть позволяет свободно использовать то, что Жизнь ограничивает для минимизации вреда организму. К тому же тело на такой энергии само по себе прочнее и, как ни банально звучит, смертоноснее. Но в этом есть и своеобразная ловушка — к новому уровню силы нужно привыкнуть и осознать новые пределы, а то может получиться… казус, – помню, Дориан рассказывал, как сложно некоторым новообращённым Рыцарям Смерти перестроить привычный стиль боя под новые возможности организма. Да и в быту хватало неприятных мелочей, особенно у самых темпераментных ребят, которые любят в сердцах хлопнуть кулаком о стол.
  
  – Ясно… – девушка задумчиво прикусила губу.
  
  – Также теперь тебе доступна весьма специфическая, но очень могущественная магия.
  
  – Какая?
  
  – Усиление собственных стрел до уровня, когда их попадание будет сопоставимо с мощными боевыми заклятиями. Испускание криком особым образом структурированной некроэнергии, в малых дозах вызывающей животную панику у любого живого существа, а в больших — вымывающей саму жизненную энергию из противника, вплоть до мгновенной его, противника, смерти. Ещё, в теории, ты способна освоить модификацию ментального заклинания "Шарм", которым владеют некоторые демоны, только работать оно будет не через воздействие на разум, а как своего рода одурманивание души жертвы путём подселения к ней искусственной личностной матрицы, вроде тех, которые используются троллями для анимирования своих мумий, из которых давно исчезла родная душа, но управлять телом и понимать команды ведь что-то должно. В общем, получится этакая псевдоодержимость, которая заставит жертву верить, что ты — её единственная и законная госпожа. Но там всё очень зависит от силы воли и развитости разума подчиняемого — кого-то сильного духом или привыкшего критически оценивать свои действия так не одурманишь, да и более слабые умом со временем могут заметить несостыковки в своих памяти и ощущениях, после чего начать сопротивляться.
  
  – Всё равно очень... впечатляющие способности... – выдохнула себе под нос эльфийка.
  
  – Безусловно, – согласно киваю. – Помимо этого, использование новой основы твоего существования позволит гораздо глубже и легче осваивать некромантию, магию крови и, в некоторой степени, приёмы стихийной магии из области Льда. Теорию, в меру сил, я тебе дам, но сразу предупреждаю, что в основном тебе придётся осваиваться самостоятельно, так как я не слишком большой мастер в этих направлениях. Разве что в некромантии последнее время немного набил руку.
  
  – Это не страшно, мне магия никогда особенно не давалась. С луком и стрелами было намного проще.
  
  – Возможно, но если раньше у тебя могло не хватать на какие-то заклинания сил, то теперь с этим вряд ли возникнут проблемы. Чем старше нежить, тем она сильнее, даже если речь идёт про безмозглого скелета, а твои тело и душа две тысячи лет пропитывались некроэнергией. Поверь мне, это очень много. Таким образом, я не удивлюсь, если осваивать некромантию ты будет с той же лёгкостью, что и дышишь.
  
  – И буду создавать всяких мумий? – Воронья Ольха немного скривилась.
  
  – Не исключено, – не стал я врать, – но применение магии Смерти не заканчивается на одном поднятии нежити, её боевой аспект по своей разрушительности вполне сопоставим, а кое-где даже превосходит Тайную Магию.
  
  – Хм… – на её лице проступила задумчивость.
  
  – Но мы пришли, – я остановился перед дверью заклинательного покоя и, приложив руку, позволил магии открыть запоры. – Проходи и устраивайся поудобнее, – последовало предложение, когда створки беззвучно отворились.
  
  – Кто бы мне раньше сказал, что я, находясь в здравом уме, буду добровольно ложиться на жутковато выглядящий алтарь, расположенный в жутковато выглядящем помещении.
  
  – Ну… – я задумался, – могу предложить для удобства подушечку и накрыть его простыней, – почему бы и нет, в самом деле?
  
  – Спасибо… наверное, – девушка подошла к камню и начала постепенно разоблачаться. Можно было бы сказать, что для исследований достаточно снять зачарованные фрагменты доспехов, а то, на чём они крепятся, трогать не обязательно, но зачем мне отказываться от весьма притягательного зрелища?
  
  То же место, примерно через час.
  Осмыслив последний массив полученной от диагностических чар информации, я удовлетворённо кивнул и развеял висящие в воздухе вокруг алтаря рунные цепочки. Источающие бледный фиолетовый цвет письмена растаяли, и я с удовольствием размял плечи. Не то чтобы они затекли от долгого стояния в одной позе — будет нужно, я так и несколько суток простою, но движение всё равно было приятно.
  
  – Я закончил, – информирую девушку, в очередной раз пробегаясь взглядом по её обнажённому телу.
  
  – Есть какие-нибудь проблемы? – поспешила узнать эльфийка, тут же начав заворачиваться в простыню. Взгляд она и так от меня отводила весь последний час, следя за манипуляциями исключительно краем глаза.
  
  – Несколько небольших дефектов в энерготоках, но я уже всё исправил. В остальном ты теперь в полной мере совершенна и идеальна... Разве что вот — закрываешься от меня презренной тканью, лишая возможности полюбоваться твоей очаровательной попкой, – позволяю себе небольшую подколку. Очень уж меня забавляет, что пролежав передо мной голёхонькой целый час, да и нося оставляющий, откровенно, не слишком широкий простор для фантазии комплект брони лучницы ночных эльфов, она всё ещё стыдится полной наготы.
  
  – Принц Эстос... – опять налилась краской лучница, ещё плотнее укутываясь в ткань. Укор в голосе был достоверный, но, к прискорбию для дамы, недостаточный, чтобы меня устыдить.
  
  – Ну-ну, не обижайся, я же любя. Но если серьёзно, я буквально собирал твоё тело по кусочкам, нанеся на кости в общей сложности около полутора тысяч рун, пропитав каждую мышцу и жилу десятком алхимических составов, и даже твоя кровь создана из моей, пусть и с добавлением кое-чего ещё, но литра два я на тебя точно сцедил. В общем, я — последнее существо в мире, которого тебе следует стыдиться.
  
  – Но... как же тогда... – алые глаза с непониманием и шоком распахнулись, впиваясь в моё лицо. – Вы ведь...То есть... Как тогда вы можете... – ей явно не хватало слов.
  
  – М? – подбадриваю леди, тем более что и правда стало любопытно, что именно её так изумило.
  
  – Я имею в виду... – замялась и переступила с ноги на ногу Иллиана. – В-воспринимать меня как женщину... – всё-таки выдавила из себя девушка спустя неполную минуту.
  
  – А почему нет? – настала очередь мне испытывать непонимание.
  
  – Но ведь... – эльфийка с шальным взглядом беззвучно стала открывать и закрывать рот, не находя, что мне на это ответить.
  
  – Если ты имеешь в виду, что я должен испытывать некую брезгливость, то ты ошибаешься. Во-первых, моя жизнь давно отучила меня от этой особенности цивилизации. А во-вторых, сама подумай, с чего бы? Ну да, я знаю, как у тебя внутри всё устроено, но ведь и ты прекрасно знаешь, что внутри любого эльфа полно всякой требухи, от кишок до продуктов переваривания пищи, наверняка и видеть доводилось, как оно всё наружу вываливается от хорошего режущего удара, но тебе же это не мешает общаться с сородичами, и когда ты видишь мужское лицо, ты видишь лицо, а не содержимое его брюха?
  
  – Так-то оно верно, но... – озадачилась девушка.
  
  – Вот и не переживай об этом, – пожимаю плечами, но заметив, что отсутствующее выражение не спешит сходить с лица новорожденной Тёмной Охотницы, поспешил добавить: – И не вздумай убеждать себя, что всё дело в моём повреждённом рассудке! У тебя на самом деле очень хорошенькая попка! Как и всё остальное.
  
  – Кхм... – выдала реакцию Иллиана, на этот раз, помимо уже знакомой неловкости, в голосе появилась нотка раздражения, чего я и добивался.
  
  Робость и пугливость после чудесного избавления от пытки длинною в вечность и не менее чудесного возвращения к жизни, безусловно, понятны и не могут осуждаться, тем более что и само мучительное существование в одиночной камере собственного тела на протяжении двух тысячелетий способно сломать и самых яростных гордецов, но, пусть мне и нравилась её зажатость, надо было ей уже потихоньку вылезать из скорлупы. Лидер рейнджеров не может быть застенчивой и неуверенной в себе девчонкой, а уж Тёмная Охотница такой не может быть и вовсе. Мне нужен волевой и самостоятельный подчинённый, и если для его получения мне требуется растормошить милую эльфиечку похабными намёками и шуточками, да ради Элуны! Злость — это первейший шаг в вытаскивании своей личности из апатии, ошеломления и прочих ментальных неудобств, вот пусть и злится на мою бестактность, пока в себя не придёт.
  
  – Чувствуешь какой-то дискомфорт? – ухмыляюсь, демонстрируя, что хоть и понял намёк, но пока не вижу причин ему следовать.
  
  – Я... – лучница покосилась на меня, увидела наглую улыбку и нахмурилась сильнее, ещё и поджимая губы. – Скажите, принц Эстос, это правда, что, поднимая из мёртвых таких, как я, можно сделать так, что они будут абсолютно верны и послушны? Членам Совета вы говорили, что такой вариант вполне возможен, да и на себе я ощущала очень похожее, когда была под властью Тортелдрина.
  
  – Да, такое можно сделать, и, в известной степени, это причина развития всей школы некромантии.
  
  – А меня вы воскрешали каким способом?
  
  – Тебя я воскрешал, желая вернуть личность в максимально полном и неповреждённом виде, а не создать послушного раба. Впрочем, не буду врать и недоговаривать: я могу заставить тебя подчиняться любым своим приказам в любой момент времени.
  
  – И... вы так спокойно в этом признаётесь? – ошарашенно выпучила алые глаза Тёмная Охотница.
  
  – А почему я должен тебе врать? – вскидываю бровь. – Ты всё-таки мой сородич, а не какой-нибудь плешивый гнолл, и мы с тобой на одной стороне, что бы ты себе сейчас не воображала. Я не стал ломать твою личность, дабы ты очнулась уже готовой лизать мне пятки, не собираюсь я делать этого и впредь. Просто я — параноик и поднимать высшую нежить, в потенциале сопоставимую силой со старшим офицером Пылающего Легиона, вообще без всякой страховки не могу физически. Делай я такие глупости — давно был бы мёртв. Ну и, объективно говоря, я практически любого обитателя этого мира могу заставить выполнять любые свои приказы, так что хочешь верь, хочешь не верь, но ты в этом отношении ничем не отличаешься от остальных жителей Элдре'Таласа. Ведь по-настоящему важно не то, что разумный может сделать, а то, что он делает.
  
  – Простите, принц Эcтос, но это слишком хорошо, чтобы так просто поверить, – опустила глаза к полу Иллиана.
  
  – Очень многие вещи слишком хороши, чтобы в них так просто верить, но всё же они именно такие, какие есть, – спокойно возражаю девушке. – Мать любит и оберегает своего ребёнка бескорыстно, не планируя его обмануть и использовать. Воины жертвуют собой, защищая мирных жителей от врага, потому, что им велит это Долг, а не корыстные интересы. И даже ты отказалась повиноваться Тортелдрину не ради набивания себе цены и уж точно не ради нынешней силы. Есть просто сердца, и есть среди них те, что бьются ради своего народа. Если ты мне не веришь — стань стражем, который будет следить за мной, если хочешь помочь — стань совестью, что не даст оступиться, а дальше время всё расставит по своим местам. Время и конкретные дела. Сама сделай для себя этот выбор — я не буду принуждать. Всё, чего я от тебя прошу — это быть честной. Со мной... и, прежде всего, с собой. Согласна ли ты на эти условия, Иллиана Воронья Ольха?
  
  – Да... мой Принц, – ответила Тёмная Охотница, впившись в меня мрачным прищуром пылающих рубиновой дымкой глаз, однако впервые обратившись ко мне "мой" принц...
  
  
Глава 7

  
  Полтора года спустя.
  – …твоим именем, своей силой заклинаю, приди, Иллидан Ярость Бури! – тринадцать кристаллов, в каждом из которых заключалась сила, поглощённая из девяти Стражей Рока, разлетелись в пыль. Мощь, способная обратить в прах город, повинуясь моей воле, ударила в подготовленную Печать Призыва, так, что вокруг неё, подобно кругам на воде, разошлись волны силы. Пространство, Время и стены древней тюрьмы великого эльфа расползались, не в силах противостоять Зову, что мог бы призвать и Архимонда, именно так было в плане, но… Ничего не произошло. Вся сила, тщательно собираемая последние три месяца, рухнула в никуда. Сложный геометрический узор, с таким тщанием мной подготавливаемый, превратился в бесполезную мазню… и, к моему великому сожалению и ярости, это было единственным результатом. Тюрьма Иллидана оказалась куда крепче, чем я думал изначально.
  
  – Проклятье!.. – бормоча ругательства, я быстро осушил флакон с зельем маны. От Солнечного Колодца я далековато, и естественное восстановление может занять слишком много времени — времени, которого незваные гости, почуявшие неладное, могли мне не дать совсем. Недооценивать скорость передвижения Кенариуса в лесах Калимдора может быть смертельно опасно. Пусть между мной и Ашенвалем несколько тысяч километров, и путь человека или даже кентавра занял бы месяцы, для действительно могущественной сущности расстояние не является надёжным видом препятствия. А козлоногий полубог был сущностью могущественной. Дико неприятной и не вызывающей у меня ничего, кроме презрения пополам с отвращением, но могущественной.
  
  Резкий жест породил волну деформаций, прокатившуюся по площадке — так, что от ритуала не осталось и следа. Мысль — и на кончиках пальцев замерло плетение демонического телепорта со встроенной иллюзией и сквозным рядом выходных координат. Окажись у них умельцы, способные отследить перемещение, и это заставило бы их с неделю бессмысленно мотаться по всему континенту, заодно пустив по ложному следу.
  
  Однако секунды текли, сплетаясь в минуты, а те, в свою очередь, намеревались уже перейти в первый час, но никакой реакции так и не поступило. Было не ясно, почему — то ли моей скромной попытки украсть у них из-под носа ценнейшего пленника ночные эльфы не заметили, то ли действия по маскировке места ритуала оказались достаточно эффективными.
  
  Я окинул взглядом древний портал времён визита Титанов в наш мир. Врата мерно, едва слышно гудели и источали приятное бледно-золотистое сияние, вот уже которое тысячелетие соединяя северную часть Кратера Унгоро в Калимдоре с югом Низины Шолазар в Нортренде. Пространственные искажения этого монументального сооружения надёжно прятали любые другие эманации, что и позволило мне так «разгуляться» без особых опасений. Да и случись чего, всегда можно было прыгнуть в саму арку перехода, а вдали от своего места силы, обдуваемый ледяными ветрами Вершины Мира, старый козёл прыти бы поубавил. К сожалению, при всех проблемах, причиняемых Кенариусом, с его существованием приходилось мириться… по крайней мере, пока. Необходимость его убийства была одной из ключевых вех в жизни Адского Крика-старшего и в становлении Орды в целом. Однако если мне удастся направить события по несколько иному пути и обрести некоторую власть среди орков, древнего полубога можно будет использовать и с куда большей пользой. Хотя бы принести в жертву себе… эх, мечты-мечты.
  
  Как бы то ни было, на место проведения неудачного призыва так никто и не прибыл, оставляя все мои заготовки по дезинформации и использованию взбудораженных ночных эльфов для устранения некоторых проблем Азерота не востребованными. Так что, ещё раз проверив тщательность зачистки следов, я открыл переход на другую сторону гор.
  
  Элдре'Талас за прошедшее время кардинально преобразился. Следы былого запустения и упадка канули в небытие. Теперь старый город вновь наполняла энергия жизни и кипучая деятельность. На тонких шпилях величественных башен, подобно дивным цветам, расцвели кристаллы-тюрьмы, в которых сидели Демоны Бездны и Стражи Скверны. Изящные ограды парков венчали кристаллы с импами — мои советники, дорвавшись до реальной власти и подстёгиваемые необходимостью, подключили к магическому обучению всё население города. Разумеется, вчерашним обывателям доверять вызовы действительно сильных сущностей никто не собирался, но набивать руку на почти безобидных бесах — почему бы и нет?
  
  Я неторопливо подходил к распахнутым вратам. В случае необходимости, их захлопнут меньше чем за десяток секунд, но «по мирному времени» лучше держать открытыми, ведь через них десятки рабочих постоянно носятся туда-сюда, подтаскивая телекинезом материалы для наращивания стен и создания магических башен. Высшие эльфы знали толк в волшебных укреплениях. Даже со всей нашей расслабленностью и пренебрежением, при штурме Кель'Таласа Артас знатно умывался тухлой кровью своих созданий на каждой заставе. Последующие годы лишь умножили наши познания в области фортификации, и как только проблема энергии была решена, я щедро поделился этими знаниями со своими подданными. Дополнив же мощь магических батарей системой рунных монолитов, по образу защищавших мою родину, и антителепортационным щитом, в перспективе способным преобразиться в магический купол не хуже сильвергардского — дай только время и магическую энергию, мы получим твердыню, не уступающую храму Карабор во времена правления Магеридона, даже при нынешней численности населения. Разумеется, всё это не было панацеей, но трижды задуматься врага, а так ли нужно ему штурмовать эти укрепления, такая защита заставит. Когда заработает в полную силу. Сейчас процесс не был завершён и на десятую часть. Строительство башен только-только началось, зато антителепортационный щит уже работал, пусть и в пассивном режиме. Собственно, именно поэтому мне пришлось идти к городу на своих двоих, а не сразу телепортироваться внутрь стен. Защита, в первую очередь, отрезала возможности несанкционированного перемещения за стены города. Разумеется, потом её можно будет настроить на распознавание своих, а у меня и вовсе появится «мастер-ключ» от всего города, но до окончания полноценной развёртки лучше лишний раз не играться с «созданием брешей».
  
  – Принц Эстос! – радостно кивнул мне на бегу проскочивший мимо эльф с припорошенными каменной крошкой волосами. Забавное зрелище — мужчине было больше двенадцати тысяч лет, однако бежал он с непосредственностью и даже какой-то радостью несмышлёного мальчишки. Впрочем, вновь ощутив бриз магии и получив уверенность, что даже оказавшись голым и в сущей глухомани, каждый из них сможет наскоро сделать кристалл с импом и не умереть от Жажды, эльфы Забытого Города действительно обрели второе дыхание и вторую молодость. И подобное заставляло улыбаться уже меня, гордясь проделанной работой.
  
  Я не ошибся. В моём народе действительно был скрыт великий потенциал, главное — это расшевелить, пробудить от тысячелетней неги. Сначала гонять советников, вбивая в них знания методами (и скоростями) смертных магов, а потом наслаждаться тем, как они так же учат всех, кто… хм… не успел убежать. Полусонная истома, присущая эльфам раньше, уступила место энергичному энтузиазму. Казалось, дай им задачу — и они перевернут мир… Опасное заблуждение.
  
  Поднявшись в уже свой дворец, я проследовал в покои, совмещённые с рабочим кабинетом. И там меня уже ждали.
  
  – Мой принц, – приятным грудным голосом поприветствовала меня казначей, заставив слегка задержать на себе взгляд. – Как прошёл ваш опыт?
  
  – К сожалению, Бетилинн, не увенчался успехом. Впрочем, негативных результатов тоже не последовало, а это уже кое-что, – отложив посох, я развалился в кресле и потянулся к кувшину с нектаром. Двенадцать тысяч лет выдержки, даже прошлый владелец сих покоев позволял себе распечатать очередной графин очень нечасто… Впрочем, учитывая сегодняшний ритуал, мне нужна была разрядка. – Ты что-то хотела?
  
  – Ничего такого, обычный еженедельный отчёт по использованным материалам и пополнениям складов, – девушка (я прекрасно помнил о её настоящем возрасте, но называть эту красавицу с наконец ожившими, искрящимися глазами женщиной у меня не поворачивался язык. Тогда самого себя не иначе, чем ископаемым звать придётся) протянула мне бумаги. Сама же, дождавшись, пока я займу своё место, проследовала к моему креслу, где, вольготно усевшись на подлокотник, принялась разминать мне плечи, заставив невольно прикрыть глаза и удовлетворённо выдохнуть. В должности принца были свои преимущества. Определённо.
  
  Я уже планировал отдаться на волю умелых пальчиков, а потом и вовсе приятно продолжить день, предложив леди проследовать в мои покои, как появившийся в голове голос буквально подбросил меня с кресла.
  
  – «Тиренд… Спустя столько лет, мысли о тебе — едва ли не единственное, что придаёт мне сил жить…» – голос был знаком, хотя в первую нашу встречу его обладатель уже серьёзно изменился, приобретя в своём звучании инфернальные обертоны, но пусть сейчас этот голос был наполнен не мрачным величием, а усталой, изнуряющей горечью, однако не узнать его я не мог. Всё игривое настроение из меня выбило в одно мгновение.
  
  Прервав казначея жестом, я так же жестом приказал ей удалиться. Бетилинн оказалась умной девочкой, лишь взглянув на моё сосредоточенное лицо, она коротко кивнула и покинула помещение, однако не преминув напомнить о своей грациозности вальяжной походкой. Но невзначай демонстрируемые ножки эльфийки сейчас волновали меня в последнюю очередь — слишком многое означал раздавшийся в моей голове голос. И, в частности, то, что время и силы были потрачены не совсем впустую. Очевидно, «что-то пошло не так» в ритуале. И я даже примерно представлял что.
  
  Демонический призыв строился на принципах, сильно отличных от классической телепортации. Призыватель образовывал с призываемым духовную связь, посредством которой, как по канату, притягивал душу и тело призываемого. Демонов притягивать было проще, но и для других существ методика вполне рабочая. Разумеется, не без нюансов, обусловленных силой, преградами и желаниями призывателя и призываемого. К примеру, сопротивляющегося «смертного» или просто того, кто враждебно к тебе настроен, так притянуть было почти невозможно, он просто не дал бы образоваться связи. После «притягивания» связь, пропустившая через себя заряд энергии, безболезненно разрушалась. В итоге, нужный заклинателю разумный оказывался перед ним. Видимо, в этот раз связь образоваться смогла, но вот защита тюрьмы не позволила из неё, тюрьмы, «призваться», в результате, «отдачи» от перемещения не было и связь не разорвало. Случай редчайший — слишком уж тонкое взаимодействие, да и вряд ли бы что-то такое получилось с простым эльфом, но Охотник на Демонов — эльф не простой. Что же, это совсем не то, что я хотел, но много больше, чем я уже было подумал, что получил. Устраиваясь в кресле поудобнее, прикрываю глаза и тянусь по тонкой духовной нити.
  
  – «Иллидан»… – долгую минуту ничего не происходило. – «Иллидан…»
  
  – «Я всё-таки сошёл с ума…» – пришёл ответ, наполненный горькой иронией. – «Десять тысяч лет в одиночестве и темноте… Рано или поздно это должно было произойти… И всё же странно, что услышал я незнакомый мужской голос, а не голос Тиренд или своего дорогого брата,» – теперь ирония была наполнена злым, острым как кинжал весельем. Пленник отчётливо усмехался даже собственному безумию.
  
  – «Ты не сошёл с ума. Во всяком случае, не более, чем я,» – вновь тишина в ответ. – «Не обращаешь внимания, думая, что таким образом безумие не разрастётся дальше? Резонно. Но, тем не менее, я — не твоё безумие, Иллидан,» – вновь тишина, и, когда я уже подумывал обратиться к эльфу ещё раз, он всё же отозвался сам.
  
  – «Докажи…» – а вот это уже напоминало начало перспективного разговора. Осталась сущая мелочь — доказать профессиональному параноику, у которого в жизни была тысяча и одна причина не верить окружающим, что голос в твоей голове — это не плохо. Представив, что появившийся в моей голове голос начал бы доказывать такое мне, я тяжело вздохнул. Это будет непросто, мягко говоря. Если вообще — возможно.
  
  – «Если я плод твоего воображения, то я не должен знать то, чего не знаешь ты, не так ли?» – попробуем с простого.
  
  – «Больной разум способен творить фантасмагории, недоступные разуму здоровому. Больной разум мага способен на всё,» – ответ был предсказуем, но оттого проще не становился.
  
  – «Знание будущего?»
  
  – «И как я его проверю, сидя в клетке? Или в твоих знаниях есть момент, где Майев выпускает меня за примерное поведение?» – хм, а при нашем знакомстве он не был столь желчен.
  
  – «Почти. Только этим занялась Тиренд,» – надо посмотреть, как он отреагирует на это имя.
  
  – «Тиренд…» – «духовный» голос пленённого мага преисполнился эмоций. В нём сплетались печаль, боль, тоска… Слишком много. Слишком сложно.
  
  – «Ты всё ещё любишь её?»
  
  – «Моё сумасшествие что-то обо мне не знает?» – вновь закрылся в своей скорлупе недоверия создатель второго Источника Вечности.
  
  – «Давай на минутку мы допустим, что я не твоё сумасшествие, а кто-то во многом похожий на тебя. Так же потерявший всё, что мне было дорого. Но… меня не предавали. Во всяком случае, те, кого бы я мог назвать своей семьёй».
  
  – «Надо же…» – мне показалось или он иронично хмыкнул? – «Даже моё безумие не хочет быть в моей шкуре. Занимательно».
  
  – «Ты так и не ответил на мой вопрос».
  
  – «А с чего бы я должен тебе отвечать вообще?» – резонно. Давить дальше или нет? Впрочем…
  
  – «У тебя есть другие планы на вечер?»
  
  – «А-ха-ха-ха!» – смех был слегка истеричным, но весёлым. Наверное, так половина Кель'Таласа смеялась при известии о смерти Короля Мёртвых. – «Резонно… В любом случае, безумие ты или нет, но ты первый мой собеседник за десять тысяч лет, что не пытается плюнуть в меня через слово. Хоть какое-то разнообразие в этой серой пустоте», – почему-то мне представилось, как узник прошёлся от одной стены своей камеры до другой. – «Что же касается твоего вопроса… я не знаю на него ответ. Раньше? Да, я ответил бы, что люблю Тиренд. Сейчас, спустя столько веков тьмы, я могу лишь сказать, что память о ней – это единственное моё сокровище. Всё, что у меня осталось. А теперь оставь меня, если ты действительно не плод моего воображения. Я больше не хочу вспоминать».
  
  – «Моё имя – Эстос. Я не фантазия, но свою историю я расскажу тебе в другой раз. Шорел'аран, лорд Иллидан,» – с той стороны пришло сильнейшее удивление, но на первый раз достаточно. Не стоит слишком напирать и давить, всё, что я знаю об этом эльфе, говорит о том, что он — на диво упрямая личность, держащаяся за то, что считает правильным, до последнего. Например, за то, что я — плод его больного воображения. Иная личность, впрочем, в его обстоятельствах бы просто не выжила. Но сейчас его упрямство было больше помехой, чем благом.
  
  Закончив разговор, я откинулся в кресле, на мгновение устало прикрыв слегка пульсирующие глаза. Заметив кувшин, ощутил, как пересохло горло — пусть общение и было недолгим, но вымотало довольно сильно. Слишком всё неожиданно получилось, да и поддержание связи было полностью на мне, что пусть было и не затратно в плане магических сил, но разум напрягало изрядно.
  
  Наполнив и осушив кубок коллекционного нектара, словно это была простая вода, я наполнил его вновь и принялся потягивать уже неторопливо, смакуя дивный букет ароматов.
  
  Я не врал древнему эльфу, при общении по духовной связи даже недоговаривать сложно – собеседник сразу же ощутит, что его визави «кривит душой», буквально. И отношение будет соответствующим. То ли это была встроенная «защита» от призыва врагами, то ли просто такая особенность — никто толком не изучал это направление. Слишком уж оно специфическое и, откровенно говоря, не нужное — способов коммуникации существует великое множество, те же астральные проекции, например. И все они куда удобнее такой вот связи... Не в том её предназначение. Глупо использовать связывающую струну-маяк призыва вместо нормального канала общения, специально для этого разработанного. Однако в этой ситуации подобная ниточка была скорее благом, чем досадной недоработкой. К примеру, вряд ли нормальная связь пробилась бы в камеру.
  
  Я слегка помассировал виски, глубоко вздохнув, оставляя вопрос о способе связи и возвращаясь к предыдущему. Я не врал Иллидану в нашей похожести, хотя масштабы у нас несколько отличаются... Сейчас, когда у меня появилось время обдумать ситуацию, начинаю подозревать, что благодаря некоторой схожести судеб и направления магии эта связь вообще установилась. Но почему она активировалась не сразу? Почему я её не почувствовал? Ведь повесь я на себя чуть иные скрывающие заклинания, и эту тонкую нить бы и вовсе обрубило!
  
  Так почему? На ум приходил только один вариант. Резонанс. В этот момент мы мыслили примерно в одном направлении… Чисто гипотетически… В тот момент я как раз подумывал поплотнее посовещаться со своей дорогой советницей, Иллидан же… Судя по словам, адресованным его первой любви, спектр его эмоционального состояния мог и совпасть с допустимым для установки связи значением.
  
  Занимательно… В обычном призыве установка связи лежит на плечах призывателя. Если речь не о духах и низших демонах, а о существах из плоти и крови, для контакта необходимо знать адресата лично, после чего формируется персонифицированный зов и отправляется нужному существу. Именно оно чувствует в своей голове голос, а дальше решает, отвечать на него или закрыться, выбрасывая из головы. Но у нас произошло всё наоборот. По всей видимости, стены тюрьмы сдержали зов, каким-то образом замедлив и заморозив его на самой границе финишной черты. Но не разрушили. А дальше в какой-то момент эмоции Иллидана сами сформировали нечто вроде всплеска, дотянувшегося до щупа-зова, и благодаря схожей по вектору духовной компоненты образовали связь. Таким образом возникла парадоксальная ситуация, когда всё поддержание канала легло на меня, но инициатором общения выступил Охотник на демонов, отчего и не мог порвать контакт первым же нежеланием говорить. Удивительно…
  
  И замечательно! Ведь это даёт шанс. На первый взгляд, лазейка слабовата, но главное, что она есть. Тупик, которого я уже начал опасаться, отменяется. Теперь осталось только придумать, как использовать этот эффект, чтобы всё-таки вытащить Иллидана из темницы…
  
  Оптимистичные мысли напомнили мне о том, что с Бетилинн мы так и не закончили просмотр отчётов. Надо бы наверстать упущенное, ведь мне теперь определённо есть что отпраздновать. Приняв данное решение, я поднялся из кресла и, прихватив кувшинчик, направился к апартаментам казначея.
  
  
***

  
  Следующим утром, перекусив и подготовив рунный круг с фокусирующим кристаллом для облегчения предстоящего процесса, я лёг в его центр поудобнее и прикрыл глаза.
  
  – «Иллидан,» – связь чуть дёрнулась, любопытно, за эти полтора десятка часов она стала прочнее. Почти незаметно, неуловимо, но тем не менее.
  
  – «Значит, это был не бред воспалённого сознания,» – в этот раз канал транслировал сосредоточенность и подозрения. – «Так кто же ты такой?»
  
  – «Помнишь ли ты Дат'Ремара Солнечного Скитальца?»
  
  – «Возможно, я знал одного мальчишку из столицы по имени Дат'Ремар,» – спустя минуту пришёл ответ. – «Он был хорошим офицером и неплохим магом, но этого прозвища я никогда раньше не слышал».
  
  – «После твоего заточения он собрал вокруг себя оставшихся в Ашенвале выскорожденных и покинул континент, отправившись в долгое путешествие на восток — подальше от Кенариуса и Малфуриона. Во время этого путешествия он и получил имя «Солнечный Скиталец». Я — потомок тех, кто ушёл за Дат'Ремаром».
  
  – «Как ты связался со мной? Эта тюрьма непроницаема,» – настороженность эльфа усилилась.
  
  – «Нет безупречной защиты, хотя эффект оказался куда как более скромным, чем я рассчитывал».
  
  – «И чего же ты хотел добиться на самом деле?»
  
  – «Освободить тебя,» – и связь звенит, подтверждая истинность моих намерений. Но… я бы удивился, если бы всё прошло так легко и просто.
  
  – «Освободить?! И зачем же? Передать меня твоим хозяевам?» – в голосе слышалась злая ирония, я словно увидел кривую усмешку на лице древнего эльфа, что поигрывал демоническими клинками в своей клетке. – «Теперь я понял, как ты смог пробиться в камеру. Демонический призыв. Но какой-то извращённый…»
  
  – «Ты ошибаешься, Охотник. У меня нет хозяев, тем более из Пылающего Легиона».
  
  – «Откуда же ты получил эти знания? Зная моего брата, я готов поручиться, что он приложил массу усилий, чтобы стереть из памяти нашего народа любые магические знания, кроме друидизма, а уж демонические — тем более. И Ремар подобным не владел,» – помимо неприязни, в чувствах эльфа звучало и любопытство, к тому же… пусть он и показывал неприязнь и подозрения, но прекращать общение с первым вменяемым собеседником за десять тысяч лет заключения не торопился.
  
  – «От демонов, разумеется,» – я весело хмыкнул, чувствуя, как мой ответ вызвал некоторое замешательство с той стороны. – «Если надёжно зафиксировать эредара и начать ме-е-едленно вытягивать из него магическую энергию и душу, то можно услышать много интересного».
  
  – «Хм-м-м…» – носитель дара Саргараса задумался. Пожалуй, в данной ситуации общение именно через духовную связь можно считать явлением положительным. Ощущение чувств и намерений собеседника так или иначе, но даёт определённый кредит доверия. Разумеется, разумный с достаточно изощрённым разумом, теоретически, может убедить самого себя, что то, что он вещает — истина. И разумный с нужным уровнем паранойи будет подозревать, что его собеседник пытается его обмануть. Уровень паранойи Иллидана явно удовлетворял нужным требованиям, но прерывать разговор эльф всё равно не торопился. – «Где ты мог столкнуться с эредаром? Неужели я пропустил возвращение Легиона?»
  
  – «И да, и нет. Некоторое время назад Саргарас попытался прорваться в мир и открыть проход своим войскам, но драконам удалось сорвать эту попытку. Более или менее», – я бы предпочёл не сообщать эту информацию, как лишнюю на данный момент, но прямо врать на прямой вопрос было нельзя, тем более всё равно пришлось бы посвятить Иллидана в эту историю, пусть и несколько позже. – «Однако это была лишь проверка боем — не пройдёт и сотни лет, как Титан Мрака приведёт в действие второй этап плана и Восточный континент утонет в огне пожарищ».
  
  – «Откуда ты это знаешь? Вряд ли он посвящал в свои планы кого-то, кроме Архимонда с Кил'Джеденом и, быть может, старших натрезимов,» – подозрение в духовном голосе моего собеседника преисполнилось сосредоточенным холодом.
  
  – «Вот мы и подходим к моей истории. Устраивайся поудобнее, её повествование займёт определённое время…»
  
  – «Чего у меня здесь в избытке, так это времени,» – ответил Иллидан.
  
  – «Тогда я начну издалека. С того момента, как корабли Дат'Ремара причалили к берегам Восточного континента…» – и я рассказал всё.
  
  О становлении Кель'Таласа, о войнах с троллями, о людях и орках, о Первой Войне, Второй и Третьей. О падении Сильвергарда, Жажде Магии и кипящей в крови ненависти. О битве за Хиджал и гибели Архимонда, ставшей возможной только благодаря Иллидану и его победе над Тикондрусом, вынудившей Владыку-эредара лично возглавить войска в последнем штурме. О втором предательстве брата Малфурионом и изгнании накануне решающей битвы. О встрече Охотника с Кил'Джеденом и его предложении. О поисках Ока Саргараса, погоне Майев и сражении в Лордероне. О том, как маршал Гаритос пытался подставить и уничтожить остатки армии Кель'Таласа чужими руками, а после заставил обескровленные непрерывными сражениями с нежитью войска принца Келя сложить оружие, вслед за чем бросил нас в темницы Даларана, желая насладиться показательной казнью ненавидимых им «остроухих». О последующем бегстве в разрушенный Дренор вместе с нагами и союзе с самим Иллиданом, о том, как Охотник научил нас использовать силу демонов, подчинять и «доить» их как источники магической энергии… Об экспедиции в Нортренд, её провале и ударе проклятым клинком. О потере связи отступивших в Кель'Талас с теми, кто сумел открыть порталы в Дренор. О том, как разум моего собеседника начал сдавать под действием шёпота Черепа Гул'Дана и собственной демонизации, да и удар Фростморна, полагаю, имел свои последствия. О союзе Кель'Таласа с новой Ордой и войнах за наследие Лордерона, Стромгарда и Альтерака, прокатившихся по северу восточного континента. О чёрных драконах, спровоцировавших этот конфликт, захватив тайную власть над королевством Штормвинд и устранивших от принятия ключевых решений в Альянсе Джайну Праудмур. О Рагнаросе и дворфах Чёрного Железа, по воле интриг Ониксии с Нефарианом, а также собственной глупости и спеси развязавших ещё один кровавый конфликт, разом против Альянса и Орды. О пробуждении К'Туна, активации силитидов и открытии врат Ан'Киража, с новой бойней уже в Калимдоре. О не прекращавшихся всё это время сражениях с остатками ударного корпуса Архимонда, под командованием Каззака, и Плетью, ведомой Кел'Тузедом, между которыми мотались натрезимы со своим ручным Алым Орденом, в попытках урвать свою толику славы за принесённый Азероту ущерб. О походе в Дренор, о наару, их влиянии на разум и войне с Иллидари… О второй экспедиции в Нортренд и уничтожении Короля Мёртвых, и о том, как я оказался во днях своей юности, зная, что нам предстоит.
  
  Рассказ занял часов десять, но древний Охотник меня не прерывал, я же… ощутил, словно у меня с плеч сняли увесистый мешок. Полностью свою историю я не рассказывал никому, и сейчас, поведав её, выговорившись, мне стало много легче.
  
  – «…» – Иллидан молчал, и я был благодарен ему за это молчание. Он как никто другой понимал, что слова здесь не нужны, да и не помогут…
  
  – «И вот я здесь,» – прерываю тишину. – «Пытаюсь изменить ещё не случившееся и исправить то, что считаю неправильным».
  
  – «И решил начать с меня,» – констатировал факт создатель второго Источника Вечности.
  
  – «Не сразу. Сперва я взял под контроль Элдре'Талас и обзавёлся его ресурсами,» – отринул я предложенную ложь, хоть она и могла быть лестна собеседнику. – «Подготовка к тому ритуалу, который позволил нам общаться, заняла почти два года, во время которых у меня были и другие заботы, однако… Мой народ очень много должен тебе, Иллидан, за Дат'Ремара и фиал с водой из Первого Источника, за повторное избавление от Жажды. Вряд ли этот долг когда-либо можно будет покрыть полностью, возможно, кто-то считает иначе, но мне плевать на чьё-то там мнение. Я признаю за собой этот долг. И я приложу все усилия, чтобы вытащить тебя».
  
  – «Твоя история выглядит бредом помутнённого рассудка, павшего жертвой неудержимого демонического колдовства… но меня ведь тоже называли безумцем,» – в чувствах эльфа вновь сквозила усмешка. – «Но кое во что в твоей истории я не верю, даже несмотря на твою искренность, Эстос Б'Фод. Память эльфов и их благодарность… я уже сталкивался и с тем, и с другим. И более не верю ни в то, ни в другое».
  
  – «Резонно. И хотя приравнивание нас к этим предателям и поклонникам козлозадого весьма оскорбительно, я вполне понимаю твои подозрения. Но вот тебе и другие причины. Мне нужны союзники. Сколь бы могущественным я ни был, но с Архимондом мне не тягаться… в одиночку. И иметь в союзниках эльфа, который прекрасно понимает всю опасность Легиона и методы работы демонов — это большое подспорье. То, что таким образом я хотя бы частично покрою долг своего народа — приятное дополнение. К тому же», – усмехаюсь, – «я бы хотел посмотреть на лица Кенариуса и Малфуриона, когда они узнают, что их самый ценный пленник просто взял и исчез из самой надёжной темницы Ашенваля».
  
  – «Ха-ха-ха! – Иллидан сейчас явно смеялся в своей камере, интересно, тюремщицы посчитают, что он наконец-то действительно свихнулся, или поднимут бдительность на всякий случай? Первый вариант был бы куда как предпочтительнее. – «Вот в это я поверю. Да, я бы тоже не отказался полюбоваться на эту картину. Что же, Эстос, я всё ещё не доверяю тебе. Быть может, ты лишь моё безумие, быть может — слуга Пылающего Легиона, но… мне уже всё равно. Мне нет дела до моего народа и нечего терять, если ты сможешь прервать моё заключение, то клянусь Источником Вечности, я помогу тебе в любом начинании, кем бы ты ни был!»
  
  – «Превосходно,» – скрыть облегчение в мысленном голосе удалось слабо, да я не особенно и пытался. – «Тогда не будем медлить и начнём работу. Для начала, было бы неплохо получить от тебя сведения о клетке изнутри».
  
  – «Хорошо», – Охотник на несколько мгновений замолк, явно собираясь с мыслями. – «Физически моя тюрьма не представляет ничего серьёзного. Даже без магии я мог бы разнести её одним движением, но в магии тюрьмы как раз всё дело. Мой брат с Кенариусом не смогли полностью отрезать меня от Источника, ведь я — его создатель, как не могли и убить, опасаясь его ответного удара, но они сумели заблокировать поток энергии. Я чувствую, что происходит с моим творением, знаю, что его медленно пожирает Мировое Древо, но ничего не могу сделать. Вся магическая энергия, рождаемая моей душой, до последней капли, расходуется только на поддержание моей жизни, и я физически не могу направить её на что-то другое. Вся паутина чар, опутывающих тюрьму, настроена на меня — на то, чтобы не дать мне осознанно использовать магию. Пока я нахожусь в пределах комплекса темницы, я даже в собственном теле не могу шевельнуть и крупицей собственной энергии», – духовный голос Иллидана отдавал тоской и застарелой болью. – «Магические скрепы на основе друидических трансформаций фиксируют моё духовное тело в извращённом подобии начала перевоплощения, когда энергетика не способна производить никаких иных магических действий, кроме поддержания уже начавшегося процесса. За эти века я много раз пытался расшатать структуру опутывающих меня чар, но мою камеру охраняет Калифакс — один из старших сыновей Кенариуса. Не проходит и недели, чтобы он не проверял целостность моих оков, а одной только воли и жизненных сил мало, чтобы за столь короткий срок сорвать заклинание полубога».
  
  – «А если передать тебе мою магическую энергию? Ты сможешь её поглотить?» – первые намётки идеи начали вырисовываться в моей голове.
  
  – «Не знаю. Не было возможности выяснить».
  
  – «Ясно. Есть несколько мыслей, но нужно проверить. Я не слишком хорошо владею теорией природной магии, сможешь при следующем разговоре подробнее описать структуру чар?»
  
  – «Я изучал её десять тысяч лет,» – с толикой насмешки отозвался пленник, – «я смогу описать каждый узел и скрепу».
  
  – «Хорошо. В таком случае, до завтра. Этот способ общения отнимает слишком много сил,» – с той стороны пришло ощущение согласного кивка, и на этом наша беседа завершилась, а я устало потёр виски.
  
  Пусть в этот раз я был готов к разговору и часть нагрузки смог скинуть через фокусирующий кристалл, но время разговора было куда как больше прошлого контакта, да и рассказал я то, что нельзя воспринять просто как обезличенную информацию. Слишком болезненная память, слишком много следов от тех событий осталось на моей душе. Как метафорических, так и вполне «материальных». В общем, мне стоило отдохнуть в тишине и покое. Контакт налажен, пусть о сколь-либо серьёзном доверии между нами нет и речи, но эта проблема решится сама собой, как только Охотник окажется на свободе и с доступом к кристаллам с демонами для «поправки здоровья». Осталась сущая мелочь — вытащить его из неприступной тюрьмы… Надо бы освежить в памяти знания по клеткам Древних Богов, возможно, методы, используемые ими для подтачивания собственных узилищ, подойдут и тут. Пусть там и сыграли ключевую роль два вторжения Легиона, но не будь давления изнутри, никакие внешние трещины ничего бы не дали. Да, этим и займёмся, но сначала — немного отдохнуть.
  
  
Глава 8

  
  Восемь месяцев спустя.
  – «Готов?»
  
  – «Я точно лишился рассудка, раз всё-таки согласился на подобное,» – отозвался мой собеседник. – «Ну а если ты всё-таки плод моего безумия… что же, тогда такой конец будет действительно лучше пустого прозябания в плену иллюзий, рождённых распадающимся сознанием».
  
  – «Тогда я начинаю,» – я прикрыл глаза, концентрируясь на разработанном плетении, действительно отдающем безумием и неимоверной наглостью обоих исполнителей.
  
  Эти месяцы мы не сидели сложа руки. Иллидан стал моими глазами (как бы странно это ни звучало) в тюрьме. Неделя ушла только на подробное описание магической структуры темницы и перенесение её в графическую форму для дальнейших расчётов и изучения, после чего я два месяца уточнял детали и консультировался с Аэран — городским экспертом в магии Природы. Сам Иллидан, несмотря на опыт ученичества у Кенариуса и всю свою любовь к магии, знал эту область не многим лучше меня, да и то, что знал, успел изрядно подзабыть за давностью лет, потому и потребовалась помощь Хранительницы Садов.
  
  В итоге выходило, что Охотник на демонов был буквально «вживлён» в свою тюрьму. Не физически, разумеется, а на энергетическом уровне. Камера не только держала его в подобии постоянного начала трансформации, тем самым блокируя возможность контролировать собственную же магическую энергию, но, поскольку всё же являлась природной конструкцией, не нарушала «баланс» в организме Ярости Бури. Тем самым, косвенно, блокируя и процесс демонизации организма даром Саргараса, который в иной ситуации за десять тысяч лет превратил бы Иллидана в полноценную энергетическую форму жизни, ничем не уступающую натрезимам. Ведь чем, по своей сути, являлось дарованное Титаном Мрака магическое зрение? Это было привитое душе эльфа свойство души существа совсем иного порядка. Даже высшие демоны нечасто могут видеть магические потоки как они есть, для этого и эредарам, и натрезимам, не говоря уже про родичей Моннороха, приходится напрягаться, использовать специальные инструменты и заклинания. Некоторые низшие, как адские гончие, могут магическую энергию чуять, но «чуять» — не значит «видеть». Саргарас же дал Охотнику свойство «видеть», свойство сродни способностям самих титанов. По крайней мере, шансы на то, что он банально взял за образец собственную способность, ничуть не меньше, чем на то, что он сконструировал оную с нуля. А за десять тысячелетий внедрённый фрагмент неизбежно повлиял бы и на родную — эльфийскую часть души Иллидана, просто за счёт срастания и взаимной циркуляции энергии.
  
  Иными словами, в этой области работа Кенариуса граничила с гениальностью идеального шедевра, не только гарантированно удерживая пленника от любых возможностей вырваться за счёт собственных сил, но и не допуская тому и тени шанса на этих сил естественное изменение до каких-то не предусмотренных защитой значений.
  
  Лазейка находилась в другой стороне. Да и не лазейка даже, ведь вся тюрьма была направлена на противодействие попыткам вырваться со стороны узника, и тут было совершенно глухо. Слабое место обнаружила моя — внешняя атака. Расчёты показали, что призвать Охотника вполне возможно, но требуется серьёзный импульс с его стороны. Импульс, который он не мог выдать, так как не являлся хозяином собственной силе. Когда мы только обнаружили эту возможность и поняли, что не сможем её использовать, Иллидан действительно чуть не сошёл с ума. Свобода казалась такой близкой, пара шагов — лишь протяни руку, вот только этого он как раз сделать и не мог. Пытка надеждой для того, кто почти утратил её — пожалуй, это наиболее страшное, что только способен придумать разумный. К счастью, воля древнего мага была достаточно сильна, чтобы выдержать и это. Стиснув зубы, он двинулся дальше. И мы продолжили искать способ.
  
  Попытка передать ману по духовной связи увенчалась частичным успехом. Капли магии достигли адресата, но… были усвоены душой Иллидана быстрее, чем похмельный дварф опрокидывает в себя кружку пива. Передать большой объём энергии не представлялось возможным, а малый растворялся в собственной магической энергии Охотника за жалкие секунды, тем самым становясь частью всё той же полностью недоступной к использованию собственной силы эльфа. Учитывая, что управлять чужой энергией в собственном теле хоть и возможно, но априори сложнее, чем своей, всё, что было у Иллидана — это мгновение. Мгновение и пара ничтожных капель магии, когда нужны были объёмы десятка смертных чародеев. Однако именно это и была лазейка.
  
  Простенькое заклинание «Жизнь в Ману», доступное даже начинающему колдуну… и ставшее откровением для Охотника. Ведь даже во время Войны Древних у ночных эльфов не было проблем с магией, им не нужно было буквально выжимать свою душу и тело ради ещё одной капли энергии.
  
  Передать знания о нужных манипуляциях было непросто, ведь Иллидан не мог ни проработать блоки заклинания, ни пару раз его использовать, дабы прочувствовать и понять, есть ли огрехи и как их лучше исправить. К тому же пусть эту магию и можно было назвать «жертвоприношением», что не требует начального импульса волшебства, но, на деле, начальный толчок требовался, хотя бы просто на то, чтобы инициировать нужные процессы. Да, затраты магии были незначительными, но были… Буквально пара капель маны. И они у нас имелись.
  
  Через три недели после начала обучения Охотник уверил, что сможет применить нужные чары. Теоретически.
  
  Итак, у нас была возможность на некоторое время дать в распоряжение пленника более-менее нормальный запас магической энергии иного спектра, нежели родная сила ночного эльфа. Преобразование жизненной энергии в ману является демонической магией, а она основана на использовании Пустоты и Скверны, в данном случае только Пустоты. Соответственно, преобразованная сила будет иметь явный окрас данной энергии, что нам и требовалось. Пусть сила Иллидана уже явно несла в себе элементы Скверны, как от дара Саргараса, так и от демонических клинков, с которыми он сроднялся все эти годы, но это и не важно, ведь спектр всё равно будет отличаться. И пока новая энергия будет усваиваться душой Охотника, тот гарантированно успеет сотворить одно конкретное заклинание «Демонический Возврат». Правда, вместо подготовленного Круга Призыва роль якоря буду исполнять я, но это незначительные детали и столь же незначительные изменения.
  
  Оставалась только одна проблема. Исчезновение такого заключённого поднимет на уши всю расу ночных эльфов, Кенариуса и, вполне возможно, Элуну, благо солидный счёт ко всем вышеперечисленным у Иллидана имелся. Сбежавшего узника будут искать и приложат к этому все возможные силы. Рыть начнут с Калимдора и, с очень высокой вероятностью, наткнутся на мой город. Элдре'Талас же пока ещё не готов противостоять Ашенвалю, тем более пока у того есть целый полубог со своими отпрысками. Следовательно, нужно или сделать так, чтобы шум не поднялся, или направить его по другому пути.
  
  Ещё месяц мы обдумывали варианты, пока не остановились на двух, причём один плавно перетекал в другой в случае неудачи. Иллидану предстояло умереть. Вопрос лишь в том, будет это «умереть» или действительно умереть. Оставшееся время заняла калибровка и отработка деталей, включая и небольшое представление для тюремщиков, а также заготовка новых накопителей для ритуала.
  
  И вот теперь настал час узнать, насколько эффективным окажется выработанный нами план.
  
  – «Передаю ману...»
  
  В то же время. Подземная тюрьма.
  – «Передаю ману...» – следом за голосом Эстоса самой сути узника коснулся маленький комок блаженства.
  
  Пусть этой магии были лишь капли, пусть она имела отчётливый демонический привкус, Охотника это не заботило. Уже нет. Путник, что в жаркой пустыне смог добраться до воды, хоть бы той и хватило лишь смочить губы — этот пример был жалким подобием того, что испытал древний маг. Возможно, это лишь плод его воображения, возможно, измученный разум сам построил иллюзию и всё это придумал. Не важно. Скоро всё выяснится. Так или иначе.
  
  Волевое усилие — и тело скручивает болезненная судорога, а взамен его омывает почти забытое чувство. Магия вновь послушно заструилась по его жилам, откликаясь на команды разума. Это чувство невозможно было подделать или исказить. Или он полностью сошёл с ума, или это всё — правда. Счастливая улыбка впервые за десять тысяч лет посетила губы эльфа. И плевать, что тюремщики уже бегут сюда, это не имело значения. Не теперь. Очередная судорога, перенесённая уже гораздо легче, и магия наполняет камеру. Отчётливый демонический привкус подтверждает слова его «голоса в голове», но и это не имеет значения. Ему нужно время, всего минута, чтобы Эстос смог инициировать переход. Ну а пока можно пообщаться по душам с его «старыми друзьями». И прикрыть своего… кем назвать потомка тех, с кем он когда-то сражался на одной стороне, Иллидан не знал. Союзник — слишком мелко и не отражает того, что колдун сделал для него. Братом? Ярость Бури слишком хорошо знал, каким может быть братство. Другом? Он уже почти забыл, что значит это слово…
  
  – Что ты задумал, Иллидан?! – а вот и сынок его бывшего учителя вместе с главной тюремщицей.
  
  – О, я уже «Иллидан», а не «Паршивый Предатель»? – пусть он не видел мир в красках падающего света, но прекрасно мог разглядеть, как перекосило тени лиц его тюремщиков, очерченные струящейся в их телах энергией. – Забавно, стоило тебе лишь ощутить каплю страха, и некоторое уважение смогло прокрасться даже в твой голос, Калифакс.
  
  – Тебе всё равно не сбежать, – прошипела Майев, нервно сжимая своё оружие, словно бы и в самом деле готова была броситься крушить прутья решётки, чтобы добраться до него.
  
  – В одиночку — да. Но… раз мой бывший народ решил заточить меня и за сто веков так и не изменил своей точки зрения, то я, взаимно, принял решение отречься от вас и присоединиться к тем, кто по достоинству оценит мои таланты, – Иллидан не отказал себе в удовольствии куртуазно отсалютовать клинками перед собой, при этом подчёркнуто вызывающе не склоняя головы, как это и положено в начале вызова по всем правилам. Отчего-то, казалось, давно забытые традиции дуэльного кодекса, принятого в столичной гвардии, сами всплыли в памяти именно в этот момент.
  
  – От тебя разит демонической скверной, видимо, твой разум окончательно повредился, – постарался изобразить пренебрежение Хранитель Рощи, но нотки неуверенности и опаски не смогли полностью покинуть его голос.
  
  – Думаю, при следующей нашей встрече я смогу пояснить тебе и своему дорогому братцу всю глубину вашей неправоты. Наслаждайтесь своим сытым и ленивым прозябанием, пока можете. Ваша лицемерная слепота уже определила вашу судьбу, и тень Рока распростёрла свои крылья над этим миром. До скорой встречи, предатели и воры! – и Ярость Бури чётким движением перерезал себе горло остриём правого меча.
  
  Огромной выброс магической энергии с оттенком Пустоты на миг дестабилизировал защиту, и… Охотник на Демонов исчез в ядовито-зелёной вспышке.
  
  – Не может быть! – прошептала тюремщица. – Он… ушёл путями демонов!
  
  – Нужно известить Верховную Жрицу, – едва ли не прорычал Калифакс. – Если Легион озаботился вытаскиванием этого предателя, то новое Вторжение может начаться в любой момент!
  
  – Мы должны найти Иллидана! – взволнованно воскликнула Майев, до сих пор не до конца поверив в случившееся.
  
  – Ты не поняла? Сейчас у нас может быть проблема куда как страшнее этого Предателя! – рыкнул в ответ друид. – К тому же, – продолжил он, чуть успокоившись, – если Иллидан действительно присоединился к демонам, мы с ним столкнёмся так или иначе.
  
  Тюремщице явно не понравились слова сына Кенариуса, но возразить ей было нечего. По сравнению с угрозой нового демонического вторжения один беглый узник, насколько бы он ни был опасен, просто терялся.
  
  И вновь Эстос.
  Я мог лишь слушать и наблюдать, готовясь выдернуть Охотника при первой же возможности. Должен признать, что отыграл он свою роль прекрасно, правда, крайнее раздражение, злоба и даже ненависть, направленные на друидов и его тюремщиков, в особом «отыгрыше» не нуждались — этого у Иллидана хватало и так. И вот, когда наступил кульминационный момент, я «дёрнул» что было сил, щедро вливая силу из своего резерва и накопительных кристаллов. На миг система замерла в шатком равновесии, и… в следующий миг передо мной в Круге Призыва оказался истекающий кровью демон, выглядящий как ночной эльф. План удался. «Камень Жизни» рассыпался в моих руках, насыщая Охотника жизненной энергией и затягивая порез на шее. Далее в организм ещё ничего толком не соображающего мага вливается зелье маны максимально возможной при моих ресурсах и навыках концентрации, а следом за ним настой «Кровь волшебника» — для увеличения способности организма вытягивать магию из окружающей среды.
  
  – Поднимайся, нам нужно уходить и путать следы, – этап приветствия и поздравления с освобождением я решил отложить на потом.
  
  – Да… – прохрипел Охотник. Переход явно дался ему с некоторым трудом. Всё-таки он ещё не до конца демон, да и сидел в весьма труднодоступном месте, но с каждым мгновением сила и осознание происходящего возвращались к нему.
  
  Следующие несколько часов мы старательно «путали следы» рядом телепортов по Нортренду, восточному континенту и ряду областей Ашенваля, благо сам ритуал проходил на уже зарекомендовавшей себя поляне в кратере Унгоро, так что первый перенос можно было осуществить без лишних усилий. И только убедившись в отсутствии погони, я смог выдохнуть и повернуться к своему товарищу.
  
  – Ну что же... Добро пожаловать на свободу, лорд Иллидан.
  
  – Свободу... – эхом откликнулся маг, всё время пути пребывавший в полушоковом состоянии. – Свободен… – его колени согнулись, и, освободив руку от рукояти клинка Азинота, ночной эльф с наслаждением запустил пальцы в траву. – Не сон и не морок... Свободен...
  
  На несколько минут над поляной повисла тишина. Мой собеседник опустил лицо к земле, и только вздымающаяся в дыхании могучая спина не давала сказать, что он замер как статуя. О чём сейчас думал этот мужчина, разменявший пятнадцатое тысячелетие, большая часть жизни которого прошла в одиночной камере под градом насмешек и потоков ненависти тюремщиков? Что чувствовал, вырвавшись из этого мучения и окончательно осознав, что я не был плодом его воображения, чему он до последнего отказывался полностью поверить? Не знаю. Это было его личное дело, в которое я не имел права, да и не мог сунуть свой нос, ведь после призыва наша духовная связь, как ей и положено, безвредно распалась.
  
  Но минуты слабости истекли, и Иллидан повернулся ко мне.
  
  – Ты называл себя моим должником, Эстос Б'Фод, но теперь я перед тобой в неоплатном долгу.
  
  – Тогда предлагаю не считаться долгами, – спешу вклиниться в его речь, не желая слышать того, что он может наговорить под влиянием момента. – К тому же впереди нас ждёт много работы. Надеюсь, совместной и плодотворной.
  
  – Я к твоим услугам, – покорно кивнул Ярость Бури, вставая с земли.
  
  – Но это будет не сегодня, – улыбаюсь, насколько это позволяет ситуация. – А сегодня мы будем отдыхать. Думаю, пару-другую кувшинов доброго нектара и сочный кусок мяса мы заслужили.
  
  – Из нас двоих на демона больше похож ты, – гулко рассмеялся Иллидан, поняв, что я пытаюсь разрядить обстановку. – Так искушать — нужно уметь.
  
  – Тогда отправляемся в Элдре'Талас!
  
  День спустя.
  Пара-другая кувшинов растянулась надолго, каждый глоток мой гость смаковал по нескольку минут, хотя, подозреваю, на его месте я поступал бы так же. А уж кусок оленьей вырезки, запечённой с пряными травами под медовым соусом, и вовсе отправил куда-то в недосягаемые глубины астрала на несколько часов. Всё это сопровождалось обстоятельным и даже несколько неспешным разговором. Разумеется, в общих чертах Иллидан уже знал о событиях в мире, но, как бы старательно я ни рассказывал, невозможно уместить события тридцати лет почти непрерывных войн и потрясений, с которыми, так или иначе, была связана история моей жизни, в жалкие десять часов монолога. Всегда и во всём были детали, опущенные подробности и обстоятельства, имеющие особое значение. Так что я вновь вводил эльфа в курс дела и рассказывал о событиях, которые он невольно пропустил.
  
  – Значит, Алекстраза побывает «почётной гостьей» этих «орков», в результате чего подарит им много маленьких дракончиков, а Малигос окончательно повредится рассудком из-за страданий о гибели своей супруги и большей части стаи? – охотник на демонов скептически хмыкнул. – Прекрасные новости... Хотя и остальным я бы пожелал того же.
  
  – Вижу, ты не большой поклонник драконов.
  
  – А с чего мне им быть? Эти ящерицы никогда не считали эльфов союзниками, да и то, как их род извратил мой, – в голосе Охотника скользнули инфернальные обертоны, – Источник, заслуживает наказания. Я не исключаю, что и Малфуриона к взрыву Первого Источника Вечности подталкивал не только Кенариус, но и кто-то из Аспектов.
  
  – Сейчас это уже не имеет значения, но ты прав — с драконами нам не по пути. Во всяком случае, с Аспектами, Крылья Пустоты тебе в будущем понравились.
  
  – Возможно… но сейчас их ещё не существует?
  
  – Единственного представителя ты видишь перед собой, да и то… – неопределённо повожу плечами, – я таков только по праву ритуала кровного братания, от которого во мне сейчас даже крови нет.
  
  – Хм… – пусть глаза Иллидана были закрыты повязкой, но ощущение пристального, изучающего взгляда возникло донельзя чётко. – Признаться, меня удивлял этот момент ещё во время твоего первого рассказа о своей жизни. Тогда меня привлекло то, что драконы вообще пошли на такой шаг. В моё время даже спасение жизни не наводило их на мысли о подобного рода благодарности. Но сейчас… В твоей магии действительно проглядывают черты, присущие роду чёрных драконов, и я не понимаю, как такое возможно.
  
  – Вероятно, меня слишком многое связывает с этой стаей, – поразмыслив, отвечаю Охотнику. – Только так я могу объяснить, как разовая энергетическая мутация смогла перейти на стабильный духовный уровень, способный перенестись сквозь время. В любом случае, я собираюсь возродить Крылья Пустоты, пусть даже это будет делом далёкого будущего. А вот чем хочешь заняться ты?
  
  – Не знаю, – задумался эльф, – передо мной уже очень давно не вставал этот вопрос... Без сомнения, я желаю спасти то, что осталось от моего Источника и отомстить Кенариусу, но я не глупец и понимаю, что отправляться в Ашенваль сейчас — это бессмысленное самоубийство. К тому же, – на лицо Иллидана набежала мрачная тень, – боюсь, там уже нечего спасать. Я уже очень давно не ощущаю по нашей связи отблеска души. Скорее всего, в его водах её уже не осталось, и всё, чему я дал жизнь, поглотило Древо.
  
  – Возможно, я знаю один способ, который может помочь... – отвечаю через несколько секунд тишины. – В моей истории один предатель воспользовался своей связью с Солнечным Колодцем, чтобы взорвать его, открывая дорогу Плети в Сильвергард, но в то же время один красный дракон сумел собрать разнесённую этим взрывом сущность и воплотить её в искусственной оболочке. Так родилась Анвина... И я был знаком с ней, хоть и недолго.
  
  – Ты предлагаешь повторить это, но чтобы роль Дратира исполнил я? – легко понял идею Охотник, без труда вспомнив имя названное мной при первом рассказе о грядущем.
  
  – Это вариант, который предполагает наименьшие риски и сводит на нет возможность противодействия со стороны Кенариуса. Правда, есть две проблемы...
  
  – Нордрассил рискует закоптить корешки, – едко усмехнулся Иллидан. – Не спорю, для жителей Ашенваля это будет большой проблемой, но мне сложно печалиться по этому поводу.
  
  – Мне тоже, но тем не менее, их армия нужна нам в войне с Легионом, – пожимаю плечами. – Хотя, рассуждая здраво, вряд ли повреждения будут фатальными. Всё-таки там есть Кенариус, так что Мировому Древу мало что угрожает. На пару лет пожелтеют листья, да и только.
  
  – Тогда отчего ты называешь это проблемой, если мы даже не лишимся их войск?
  
  – Проблема не в здоровье Нордрассила, а в том, что пока Кенариус и его сторонники думают, будто Пылающий Легион вытащил тебя из мира — это одно, но взорви ты Источник Вечности, даже полный дурак догадается, что ты сейчас где-то в Азероте.
  
  – Возможно, – задумчиво кивнул Иллидан, – а возможно, и нет. Мой брат и бывший учитель склонны приписывать тому, что им не нравится, ужасающие и зловредные черты, а потом верить в собственные сказки, словно прочли их на каких-нибудь скрижалях вселенской истины. Их речи ещё до войны, бывало, полнились преувеличений и жара, которых поднятый вопрос никак не заслуживал. За десять тысяч лет они могли и забыть, что из себя представляет Легион на самом деле, и придумать ему много несуществующих возможностей.
  
  – Я бы не стал полагаться на эту вероятность… Да и ты сам тоже, – возражаю Охотнику, видя, что слова он произносит без особой в них веры.
  
  – Верно, – легко кивнул мой собеседник. – Но что за вторая проблема, коль первую мы обозначили?
  
  – Проблема в сущности источника. Даже если я представляю, как её можно собрать и воплотить, она может быть слишком слаба, чтобы это прошло удачно...
  
  За столом повисла тишина, нарушенная лишь несколькими глотками каждым из своего кубка.
  
  – Предлагаю обсудить это позже, – прервал паузу Иллидан, глядя куда-то мимо меня. – Десять тысяч лет без практики… Боюсь, я сильно потерял форму, и её нужно восстановить перед тем, как обсуждать что-то подобное.
  
  – Однако вопрос никуда не делся — чем ты хочешь заняться?
  
  – Новый вид магии — это первое, что приходит на ум, – пожал плечами мужчина. – Пока есть время, я бы хотел усвоить то, чем ты владеешь. Исходя из твоего рассказа, знания Гул'Дана я нашёл очень ценными в твоей истории, будет глупо не воспользоваться тем же источником сейчас.
  
  – Резонно, – я сам планировал поучиться у легендарного Охотника, но как-то не допускал мысли, что и он пожелает брать у меня уроки. Впрочем, никаких причин отказывать я не видел. Как ни парадоксально, но я точно знал, что названный «Предателем» меня как раз не предаст. Даже если наши взгляды резко разойдутся и я, не иначе как повредившись рассудком, уйду в друидизм. – Вообще, я был бы тоже не прочь почерпнуть твоей мудрости, Иллидан. Вполне возможно, что совершенно обыденные с твоей точки зрения вещи покажутся мне чем-то гениальным. Верно, полагаю, и обратное.
  
  – С моей, – ещё раз ухмыльнулся эльф, – точки зрения, ваши труды на ниве приспособления демонической магии для не-демонов — гениальное безумство. Я же владею классической Арканой, а также принципом создания других подобных мне.
  
  – С ним я бы тоже хотел ознакомиться поближе, – даже часть практик, восстановленных по наблюдениям и скопированных из остатков уцелевших архивов иллидари, продвинули науку колдовства на десятки шагов, одна «Боевая Трансформа» чего стоит. Пусть даже самый могущественный колдун не может удержать метаморфозу долго, по причине слишком большой нагрузки как на физическое, так и на духовное тело, но даже так наши возможности подскочили едва ли не втрое. А чего можно достичь, работая напрямую с «первоисточником» знаний?
  
  – Хорошо, но я бы тебе не советовал проходить через это. Цена за силу слишком велика.
  
  – За всё приходится платить, к тому же я питаю надежду, что ритуалы возможно улучшить или доработать. В любом случае, как минимум взглянуть на них будет полезно. Но начинать лучше с чего-нибудь простого. Например, с «Демонической Кожи».
  
  – Что это? – полюбопытствовал древний маг, пригубив из бокала.
  
  – Одно из простейших защитных заклинаний школы чернокнижников, позже эволюционировавшее в полноценный «Демонический Доспех». Изобрели его примерно через двадцать лет после вторжения орков, суть проста — из энергии Пустоты формируется пористая сеть, которая покрывает кожу заклинателя и одновременно с этим подключается к циклу движения жизненной энергии в теле. Результат сравним с ношением лёгкой кольчуги, которая, помимо защиты, позволяет эффективнее впитывать в себя полезные эффекты, вроде целительных заклинаний. К тому же заклинание можно поддерживать постоянно, сейчас я запишу формулу…
  
  – В этом нет необходимости, – губы эльфа вновь растянулись в улыбке, с момента освобождения улыбался он очень часто. – Теперь ты объясняешь не через связь, и мне достаточно лишь взглянуть на чары.
  
  – И правда, – да... такие глаза позволяют с магией творить очень и очень многое, даже простое подглядывание заклинаний — и то, что даже гению нужно было бы объяснять несколько часов, становится наглядно и ясно всего за одно-два применения. Эх, хотелось бы и мне получить нечто такое же, желательно, без потери собственных глаз. – Ну что же, тогда смотри...
  
  
***

  
  Следующие три месяца пролетели как один день — ночной эльф учился и учил. И то, и другое у него получалось превосходно. С боевой частью проблем не было вообще, от «Стрелы Тьмы» до «Стрелы Хаоса» всего за месяц, «Жертвенный Огонь» был усвоен всего за пару часов, благо сам Охотник очень любил пользоваться крайне похожим по принципам действия заклинанием «Огненный Покров», только тот накладывался на себя и действовал «наружу», а моё заклинание — на врага и «вовнутрь». Несколько хуже обстояло дело с призывами. Тут была совершенно новая для Иллидана область. Он умел убивать демонов, умел их запирать и даже порабощать, но вот «звать» новых демонов и так не вылезавший из боёв с солдатами Пылающего Легиона Охотник никогда не пробовал. Да и варианты изгнания и порабощения, при всей их эффективности, были довольно грубы и даже несколько примитивны, мощью давя там, где куда лучше бы подошла тонкая паутина, окутывающая разум и волю жертвы. Зато удалось разнообразить и свой собственный арсенал.
  
  Обитатели Забытого Города на моего гостя внимания особо не обращали. Выглядел он как они сами, то есть светлокожей экзотикой, подобной мне, не являлся, в управление городом не вмешивался и, в целом, не стремился обращать на себя внимание. После возвращения, без всяких шуток, погибшей два тысячелетия назад Иллианы Вороньей Ольхи новый обитатель города не выглядел даже странным. Верхушка, разумеется, имела представления и о том, кто он, и о его уровне силы, и даже о ряде заслуг, вроде создания Второго Источника Вечности, но для них это были абстрактные знания. Умозрительно они могли понять масштаб его личности, но на практике у них не было причин испытывать к нему какие-то особые чувства. К Второму Источнику Вечности и Древу Мира они никакого касательства не имели, и что есть они, что нет — на жизнь Элдре'Таласа это никак не влияло, от Жажды их тоже спас я, а не Иллидан, одним словом, если Охотник и вызвал какой-то ажиотаж, то ненадолго, да и тот не вышел за границы дружеских пересудов.
  
  И всё бы хорошо, но в какой-то момент я понял, что тону в размеренной рутине. Учёба была интересна, она захватывала и втягивала в себя, но однажды я осознал, что не могу внятно сформулировать, чем вчерашний день отличался от любого другого дня неделю или две назад, даже Шолари, Салдис и Бетилинн сменяли друг друга в моей постели как-то слишком последовательно, невольно навевая мысли об установленном расписании, но прежде всего — как много действительно полезных вещей я за это время постиг? Кажется, каждый день с утра до ночи посвящён изучению интересных и захватывающих вопросов, но по итогу самое нужное освоено в первые два месяца, а потом пошли одни частности и детали. Тоже полезные, но мелочные и не принципиальные.
  
  С управлением городом картина складывалась аналогичная — принципиальные решения давно приняты, основные сложности и организационные вопросы решены, стратегия действий и потребные на её реализацию ресурсы намечены — работа идёт, и поднимаемые советниками вопросы с каждым днём всё более рутинны и… одинаковы.
  
  Это было хорошо. Это было прекрасно. Я ждал этого момента с нетерпением! И чуть было не пропустил, но хоть опомнился. Важно иное — мой «академический отпуск» неуклонно приближался к концу, а планы на него выполнены лишь наполовину. База в Калимдоре — замечательно, освобождённый Иллидан — ещё лучше, но без влияния на родине историю мне не изменить, а чтобы получить влияние на родине, нужно создать себе репутацию именно там, а не в далёком Элдре'Таласе.
  
  К сожалению, за все годы в этом времени я так и не придумал способа быстро сделать карьеру в Сильвергарде. Общество долгоживущих слишком инертно — если за твоей спиной не стоят поколения славных предков, знаменитых героев, гениев, подвижников или хотя бы просто аристократии, то подниматься к вершине в нём можно веками, и всё равно не факт, что получится. Это не говоря о том, что серьёзные изменения в моём поведении заметит любой, даже самый шапочный знакомый. Пусть помощь Шолари, библиотек Забытого города, а позже и самого Иллидана помогли мне очень неплохо продвинуться в классической Аркане, но цвет глаз это не отменяло. Кроме того, не стоило себя обманывать — изученный мной арсенал древних заклинаний даже по визуальному стилю отличался от манеры колдовства, принятой сейчас в Кель'Таласе, и любой грамотный маг быстро заметит, что разница эта не только внешняя, но и внутренняя — в самой манере построения чар. Да, она была не столь велика, как, скажем, между архитектурными традициями людей и дворфов, но всё равно заметна невооружённым взглядом. В общем, ничего кроме неудобных вопросов и повышенного интереса меня у сородичей не ждёт.
  
  Совсем другое дело королевства людей. Само собой, даже в Даларан, при всём моём неуважении к подавляющей части смертных магов, нельзя просто так прийти, показать пару фокусов и получить титул архимага. Однако если придёшь ты не «просто так», а будучи уже некоторым образом знаменит и при статусе «придворного чародея» в какой-либо из стран людей, то этот самый титул становится реальной перспективой.
  
  Стать придворным чародеем не проблема — эльфы для людей — большая диковинка, и шанс прихвастнуть тем, что один из представителей нашего народа служит при дворе монарха, означенный монарх не упустит. Тем более сейчас Даларан ещё очень закрыт и не имеет практики посылать своих магов на службу куда бы то ни было, кроме собственных границ. Никакого Альянса нет — каждое королевство само по себе, таким образом, во всех людских землях огромный дефицит чародеев. Конечно, в каждой стране можно найти сколько-то практиков тайной магии, но их качество очень невелико — редкий представитель живущих особняком «семейных династий» способен выдержать выпускной экзамен Даларанской Академии.
  
  Таким образом, оставался лишь вопрос, куда податься? Штормвинд слишком далеко, его влияние на нужный мне регион является чисто символическим. К тому же он должен быть сокрушён орками, иначе остальные страны так и не вылезут из своих междоусобных конфликтов и станут лёгкой добычей для Пылающего Легиона. Лордерон? Близко, одно из сильнейших королевств людей, но я не смогу себя заставить служить Менетилу. Пусть нынешние Менетилы к Артасу отношение имеют очень косвенное, сейчас и дед его, в лучшем случае, ходить только учится, но ну их в бездну. Гилнеас? Маленькая страна, ничего из себя не представляющая, да и их основной интерес направлен на морские просторы, где они уже потихоньку начинают толкаться локтями с Кул Тирасом. Сам Кул Тирас? Перспективно, очень перспективно, но тут есть одна проблема. Джайна Праудмур, провозглашённая мной Дамой Сердца на Серебряном Турнире (что вызвало такой сладкий для моих ушей зубовный скрежет как Вариана с его кликой, так и Гарроша с подпевалами). Она — одна из немногих людских магов, которые вызывали у меня уважение и даже восхищение, как красотой, способной поспорить с эльфийской, так и магической силой и, не побоюсь этого слова, гениальностью — меньше чем к тридцати годам выйти на уровень, сопоставимый с полноценным Магистром если не по уровню знаний, то уж по силе точно — это даже для дракона из Синей Стаи было нонсенсом. Моё же появление на островах могло изменить череду событий. Из-за моего вмешательства Джайна может и вовсе не родиться. Потому до появления её на свет даже смотреть в том направлении крайне нежелательно.
  
  Из значимых игроков оставались королевства Альтерак и Стромгард. И вот тут уже было интереснее. Альтерак — мал, слаб в военном отношении, но находится почти в центре региона, к тому же очень силён экономически за счёт контроля парочки важных торговых путей и добычи золота. Да и уникальная природа позволяет выращивать или находить некоторые магические травы, интересные даже эльфам. Кстати, неплохо бы раздобыть немного морозника и повысить свою стойкость к низким температурам: если я планирую и дальше посещать Нортренд, то лишним это точно не будет. В общем, Альтерак был очень привлекательным вариантом, и я, пожалуй, выбрал бы его. Если бы не последнее королевство. Стромгард. По силам оно не уступало Лордерону, а то и превосходило его. Вечный сосед-конкурент Альтерака, и быть бы между ними непрерывным жесточайшим войнам, пока не останется только один, если бы не столь же вечная проблема Стромгарда с племенами троллей. Резались они нешуточно, и испытывали наследники Аратора к этим клыкастым верзилам почти такую же ненависть, как и высшие эльфы, у их монархов даже родовое имя было «Троллбейн», а это о чём-то говорит.
  
  Подняться вверх, взобравшись по трупам врагов, можно быстрее всего, к тому же репутация «боевого мага» в будущих событиях будет куда как полезнее «придворного книгочея», ну и тот факт, что «отдохнувший и немного повидавший мир» молодой эльф решил «помочь младшим братьям» в борьбе с исконным врагом, вызовет куда как меньше вопросов, чем зачем-то пожелавший служить «бритым обезьянам» недоучка. Особенно если организовать «спонтанность» такого события и «стечение обстоятельств».
  
  Решив, куда выдвигаться, я принялся собирать вещи, благо новенькая сумка из древней луноткани с хорошим зачарованием предоставляла мне едва ли не переносную дыру в пространстве, впихнуть в которую можно было если не человеческий замок целиком, то уж пару башенок с него точно. Башни мне были не нужны, а вот ингредиенты для алхимии и зачарования, походная лаборатория, различный металл в слитках и порошках, два десятка упаковок бумаги для начертания магических глифов — это всё очень пригодится. Вряд ли я найду предметы нужного качества в человеческих землях, а активировать глиф с листа куда как удобнее и быстрее, чем тратить полдня, ползая в грязи и вычерчивая на неподходящей поверхности магические знаки. Следом за бумагой последовали различные нужные мелочи вроде средств по уходу за оружием, парочка запасных мечей и жезлов, зелья и прочие нужные вещи, серьёзно облегчающие как путешествие, так и пребывание длительное время вдали от цивилизации, а людские королевства этого времени как раз на рекомое «вдали от цивилизации» и походили.
  
  – Значит, ты всё-таки решил двигаться дальше? – прислонившийся к дверному косяку Охотник на Демонов небрежным жестом поправил повязку на глазах.
  
  – Да, иначе, боюсь, сам не замечу, как пролетит отведённая нам фора. А не сделано ещё очень и очень много.
  
  – Понимаю, – немного наклонил голову Иллидан. – Хотя жаль, что ты не дождался приручения химер с острова.
  
  – Демоны и нежить ждать не будут, – пожимаю плечами.
  
  – Да, – настроение древнего мага явно испортилось от упоминания этих существ, – но, судя по твоему описанию, большая часть потомков Солнечного Скитальца слишком обленилась, позабыла свою историю, а «смертные», о которых ты упоминал, и вовсе ни на что не пригодны.
  
  – Не недооценивай этот народ, как и мой. Да, сейчас оба они в не лучшем состоянии, откровенно говоря, – мы уже вели подобный спор, и каждый остался при своём мнении. Иллидан всегда был одиночкой, привыкшим полагаться только на себя и свою магию, десять тысяч лет в камере без нормального общения лишь усугубили эту его черту, а потому он просто не видел применения потенциалу людей. Магия была куда роднее и привычнее. С его точки зрения, один голем по своей эффективности стоил нескольких десятков, а то и сотни смертных. – Но это — мой народ, с которым я разделял все тяготы и бедствия. Что же касается людей… Однажды мы их уже недооценили. Больше я подобной ошибки не повторю. В своей массе они действительно не представляют ничего выдающегося, но есть среди них бриллианты, способные поспорить и с прославленными героями эльфов. И они нам нужны. Что же касается высших эльфов… Я признаю, что им… нам нужна встряска, чтобы напомнить о том, кто мы такие, чтобы освежить кровь. Но не той ценой, что была уплачена в первый раз.
  
  – Как знаешь, – вздохнул Охотник. – К сожалению, я не могу сказать того же о моём народе, хоть мы и вынесли когда-то войну с Пылающим Легионом. И именно поэтому я больше полагаюсь на магов Элдре'Таласа. За сотню лет их можно более чем достойно обучить для противостояния демонам.
  
  – Так я и не собираюсь отказываться от этого, но много союзников не бывает. Нам потребуются все силы, которые мы сможем получить.
  
  – С некоторыми союзниками и врагов не нужно, – невесело хмыкнул эльф. – Но я понимаю твои резоны, и уж не мне тебя отговаривать. Я могу лишь пожелать тебе удачи, мой друг.
  
  – Спасибо. Присмотри за городом в моё отсутствие.
  
  – Само собой. Но как же эти твои советники?
  
  – Они могут управлять городом, но обломать рога вылезшему во время неудачного призыва натрезиму точно не смогут. А вот ты не просто обломаешь, но и сделаешь так, чтобы ближайшие лет семьсот он из Круговерти Пустоты вылезти не мог.
  
  – Польщён, – кивнул маг. – И сколько ты планируешь потратить времени на «получение влияния» на родине?
  
  – Как пойдёт, но не меньше десятка лет только на Кирин-Тор, а то и все три.
  
  – Ладно, – поджав губы, ответил маг. – Моё мнение ты уже слышал, не буду повторяться. Если что-то случится или потребуется, отправляй проекцию.
  
  – Обязательно…
  
  
Глава 9

  
  Пограничная застава королевства Стромгард. Антэн Харт.
  Младший сын лорда Харта похлопал своего верного коня по холке и лёгким движением вскочил в седло. Тяжёлая кольчуга была давно привычна и стала частью его тела, словно вторая кожа. За спиной на специальной петле висел верный полуторный меч, а слуга уже протягивал копьё. Даже обычное возвращение в свою вотчину с заставы в этих землях в любое мгновение могло перерасти в полноценную стычку с проклятыми дикарями, а потому и готовиться нужно было соответствующим образом. Молодой мужчина поднял взгляд к небу и внутренне вздохнул. Он был третьим сыном далеко не самого богатого и влиятельного лорда, так что подаренный отцом в личное владение кусок земли и Копьё из трёх всадников было очень щедрым жестом, многие в его положении могли рассчитывать лишь на меч, лошадь да полупустой кошель вместе с напутственным словом и титулом, значащим хоть что-то лишь на словах. Так что, пусть и небольшой, клочок земли всего с одной маленькой деревней на семь дворов, да ещё и под боком у троллей, всё равно был очень неплохим подспорьем. Ну а то, что самому приходится объезжать округу с друзьями и отбивать налёты чудовищ… Ничего не даётся даром. Быть может, за десяток-другой лет людям удастся отвоевать у леса и населяющих его троллей ещё немного места под пахотные земли, и тогда его поместье обзаведётся каменной стеной, а денег станет хватать на содержание уже десятка верных всадников.
  
  Размышления молодого рыцаря не мешали ему привычно править конём и вести свой отряд, постепенно удаляясь от крепости с её гарнизоном. Ничего не предвещало беды, а потому вылетевший едва ли не под ноги его скакуну истошно завывающий дикарь с налитыми кровью глазами стал довольно неприятной неожиданностью. Воин, впрочем, пребывал в растерянности недолго, и уже через мгновение наконечник его копья пробил грудь тролля, а спустя ещё одно, выйдя из груди, ударил в голову врагу — жители Стромгарда хорошо знали о живучести этих тварей и, когда была возможность, всегда били наверняка. Просто на всякий случай.
  
  – К бою! – рявкнул Антэн, прекрасно осознавая, что тролли по одному не ходят. Но в этот раз действительность превзошла самые неприятные ожидания — целая толпа зеленокожих головорезов вылетела на них из чащи и, что самое паскудное, лишь немногим меньшая появилась позади. Их зажимали в клещи. И нападающих было десятка четыре. Даже для четырёх закованных в сталь рыцарей это было многовато. – На прорыв! – и всадники врубились в толпу троллей.
  
  Вот только враг в этот раз превзошёл сам себя, да и не успели рыцари взять нормальный разгон, в итоге, их банально зажали. Антэн уже готовился продать свою жизнь подороже, как ситуация вновь неожиданно изменилась. Ещё совсем недавно чистое небо за мгновение заволокло непроглядно-чёрной тучей, а спустя секунду с небес ударил ливень.
  
  Огненный ливень.
  
  Пламя, словно живое и разумное существо, огибало всадников, но троллей оно находило безошибочно и прожигало насквозь, не замечая примитивных доспехов из дерева и попыток стряхнуть себя. Над поляной воцарился истошный вой, быстро сошедший на едва слышные хрипы, а вскоре стихли и они. И тем отчётливее в наступившей тишине стали слышны рвущие воздух звуки, похожие на хлопки от птичьих крыльев, только гораздо мощнее. Перепуганные всадники на не менее перепуганных лошадях стали озираться, до рези в глазах всматриваясь в окрестности, и только через несколько десятков ударов сердца Антэн догадался поднять лицо к небу.
  
  Тревожный вскрик не вырвался наружу только благодаря обгоревшим телам троллей, вид которых до сих пор стоял перед глазами юного воина и просто не давал ещё разуму переключиться на что-то другое. В иных обстоятельствах, завидев спускающееся с неба огромное крылатое существо, не уступающее размером лошади, рыцарь бы наверняка запаниковал. Как сражаться с воздушным монстром, имея на весь отряд только один лук, он не представлял. Но пережитые только что впечатления притупили чувства, и, вместо криков и паники, Антэн в шоке наблюдал за приближением чудовища.
  
  У него была птичья голова и крылья, передние лапы заканчивались мощными когтями, но задние венчали копыта, хвост существа тоже был лошадиный, а на голове росли ветвистые рога, словно у оленя. Тело неизвестного монстра покрывали яркие зелёные и, в некоторых местах, коричневые перья.
  
  Как и любой образованный человек, молодой Харт видел изображения грифонов и слышал рассказы об этих удивительных существах, обитающих где-то в дикой местности среди северных гор, но то, что к ним приближалось, очень мало напоминало ту большую полуптицу-полульва, как описывали грифонов.
  
  Но вот напряжённое ожидание дало свои результаты. Непонятное существо плавно приземлилось на дорогу, и с его спины спустилась высокая, изящная фигура в чёрно-красной с золотом мантии, опирающаяся на такой же расцветки цельнометаллический посох с навершием из крупного багряного кристалла.
  
  «Волшебница?» – удивился Антэн. Юноша действительно был неплохо образован и слышал о магах Даларана, но никогда не видел ни одного представителя этого странного и не очень-то открытого сословия. Однако сопоставить пролившийся с неба огонь с рассказами о магии и неизвестной с посохом вполне смог, а потому поспешил спешиться — негоже смотреть сверху из седла на того, кто спас тебе жизнь. Его спутники последовали его примеру.
  
  Фигура приблизилась, и Антэн возблагодарил Свет за свою предусмотрительность, а также за то, что не начал разговор первым. «Волшебница» на деле оказалась волшебником, более того, судя по острым чертам красивого лица, длинным бровям и не менее длинным ушам — эльфом из мифического Кель'Таласа, земли которого, по слухам, лежали где-то на самом далёком севере — ещё дальше грифоньих гор и лесов восточного Лордерона. Что мог сделать с ними названный женщиной эльфийский маг, только что испепеливший не меньше полусотни троллей, молодой Харт представить не мог, но что ничего хорошего — это было бесспорно. Одно присутствие волшебника заставляло подобраться и вытянуться во фрунт, а при взгляде на зелёное пламя, горящее в глазах мага, и вовсе хотелось убежать куда-нибудь подальше. Но… это же был эльф! Настоящий! К тому же, чем больше молодой рыцарь смотрел на незнакомца, тем яснее понимал, что перед ним опытный воин — положение рук, походка, даже видимые мышцы лица и шеи — всё говорило о многолетних упорных тренировках, не имеющих ничего общего с тяжёлой, монотонной работой крестьянина. И пусть на лице эльфа не было и намёка на усы и бороду, даже подросткового пушка, сигнализирующего о том, что ребёнок начал превращаться в мужчину, но Антэн почему-то не сомневался, что его спаситель вполне мог застать основание их королевства.
  
  И он сейчас с ним будет разговаривать! Как в сказках, о которых рассказывала старая няня, упокой Свет её душу.
  
  – Бал'адаш маланорэ, – чудно, но со странно мягким произношением ответил эльф, коротко кивнув Харту и его людям. Голос был мелодичным и приятным, Антэн ожидал холодного пренебрежения или неодолимой властности, но нет, больше всего звучание мага напоминало голоса менестрелей.
  
  – Приветствуем вас, господин Маг, – не постеснялся преломить спину молодой рыцарь. – Спасибо вам за помощь. Вы воистину спасли меня и моих людей!
  
  – Не стоит благодарности. Мой народ часто страдает от нападений троллей, а потому истребляет их везде, где встретит, – чисто и легко перешёл на человеческий язык чародей, разве что самую малость иначе произнося некоторые привычные слова, но не настолько, чтобы это хоть в малости осложняло понимание.
  
  – И тем не менее я всё равно благодарю вас. Не окажись вы поблизости, и домой мы бы сегодня не вернулись, а после нас и множество иных добрых мужей и женщин постигло бы горе дикарского набега. Вы совершили очень благородный поступок, и моя признательность не знает границ! Но, простите мою дерзость — слишком сильны мои изумление и любопытство, могу я спросить, что вас привело в земли Стромгарда? – юный Харт едва ли не истекал потом от мысленных усилий. Как правильно подобрать слова, чтобы не оскорбить ненароком гостя? Что вообще в таких случаях полагается говорить? Имеет ли он право хоть о чём-то его спрашивать?
  
  – Стромгард? – на непривычном лице эльфа, с этими чудными длинными бровями и жутковатым светом из глаз, появилось простое и понятное людям выражение удивления. – Видимо, сбился с пути — я возвращался домой из путешествия.
  
  – О! Понятно, – идей о том, что говорить дальше, у Антэна не было.
  
  – А часто у вас случаются такие налёты троллей? – чуть склонив голову набок, волшебник не дал паузе затянуться до той границы, после которой она стала бы неловкой.
  
  – Да как-то… – растерялся рыцарь, – никто не считает. Постоянно сталкиваемся, когда мы их, когда — они нас.
  
  – Хм… Вот как… – разговор как-то затих, а молодой дворянин вдруг сообразил, что не только не спросил имя своего спасителя, но и сам не представился! Да узнай о подобном его отец, банальной поркой, как в детстве, он бы не отделался. Какой позор! Извиняли парня только ещё не сошедшая горячка быстрого и внезапного боя да в высшей мере необычность его собеседника.
  
  – Прошу простить, я совсем забыл о манерах! Антэн Харт, рыцарь на службе Его Величества Игреса Троллбейна!
  
  – Эстос Б'Фод, – отрекомендовался в ответ маг, – путешественник и исследователь.
  
  – Ещё раз благодарю вас за помощь, – рыцарь задумался, разрываемый противоположными желаниями. Хотелось столько спросить, узнать, правда ли все те сказки, что ходят об эльфах. Но с чего начать? Да и уместно ли это будет? – Быть может, вы не откажетесь отдохнуть с дороги? Двери моего дома всегда будут открыты для вас.
  
  – Сочту за честь, – чуть улыбнулся Эстос. – Я всё равно никуда особо не тороплюсь. К тому же хотел бы услышать о вашей войне с троллями чуть подробнее...
  
  Эстос Б'Фод. «Замок» Антэна Харта.
  «Героическое спасение благородного рыцаря» прошло без каких-либо проблем, мне даже не пришлось «помогать» троллям — те и сами благополучно устроили засаду и вполне могли положить весь отряд этого мелкого дворянина на месте. Так что единственное, что я сделал — это слегка припугнул их магией, дабы они вылетели на дорогу, а не закидали всадников дротиками и топорами, не высовываясь из-за кустов. Что ни говори, а показательное сожжение нескольких десятков дикарей куда как лучше поджога леса, да и природу немного жалко.
  
  Как бы то ни было, «Огненный Дождь» вновь блестяще показал себя на ниве уничтожения толпы незащищённых от магии целей, а я обзавёлся новым знакомым. Ничего выдающегося — обычный человеческий рыцарь, если не считать брони. Раньше я об этом не задумывался, но в моё время даже рядовые городские стражники ходили в полных латных доспехах, и только деревенское ополчение да новобранцы довольствовались простой кольчугой, здесь же я видел именно её. Грубоватая, из дрянного железа, но по всем наблюдениям, что я успел сделать, облетая границы Нагорья Арати, в это время такой доспех считался вполне добротным даже для рыцаря. Видеть это было несколько непривычно, ведь я хорошо помнил, что во многих книгах, посвящённых войне с Первой Ордой, авторы приводили отличную бронированность войск Альянса в качестве одной из основных причин стойкости людских армий и противопоставляли эту черту оркам, которые и спустя двадцать лет после тех событий очень часто пренебрегали защитой тела.
  
  Но я отвлёкся, вернёмся к молодому человеку. Имени я его ранее никогда не слышал, а потому вряд ли он в… хм… прошлом цикле добился высокого положения. Вполне вероятно, что он как раз сгинул сегодня, утыканный дротиками лесных троллей. Возможно, и заставу те потом сожгли, во всяком случае, у двух десятков солдат и нескольких слуг в деревянном форте вряд ли были шансы против такого отряда. Но вот теперь… О, теперь юный рыцарь будет представлять королевскому двору Стромгарда могучего мага, что, проникшись историей Антэна, решил предложить свою посильную помощь людям сей земли.
  
  Ну а пока я наслаждался гостеприимством хозяина в его доме. Мог бы погостить и на заставе, но примчавшиеся оттуда на вид огненной феерии всадники не слишком горели желанием приглашать меня в гости. Старший гарнизона остался в укреплении, а посыльные-разведчики, поглядев на обугленные тела дикарей, не рвались проявлять лишнюю инициативу, тем более и Антэн быстро ввёл тех в курс дела о том, что уже успел предложить мне своё гостеприимство, а я то, в свою очередь, принял. Так я и оказался в двухэтажном каменном домике со средних размеров подворьем, окружённым частоколом. В самом доме имелись гостевые комнаты, а слуги проживали в отдельной деревянной пристройке. Помещение было чистым, со следами попыток наведения уюта: пара шкур на полу, немного трофеев в виде оленьих рогов на стенах. Эдакий охотничий домик благородного лорда — простенько, но приятно. Кстати, вполне возможно, что так оно и было, а под постоянное место жительства сии хоромы ещё не до конца переоборудовали и обжили.
  
  – Чувствуйте себя как дома, господин Б'Фод, – хозяин лично распахнул передо мной ворота.
  
  – Можно просто Эстос, мы не на приёме, чтобы придерживаться всех формальностей, сэр Харт.
  
  – Тогда и вы зовите меня просто Антэн. Но, должно быть, вы устали с дороги? Я прикажу слугам подготовить вам гостевые покои и накрыть на стол. Эм, – рыцарь замялся, – у вас есть какие-то предпочтения в еде?
  
  – Нет… По правде сказать, я бы не отказался попробовать принятую у людей пищу, – я вдруг осознал, что последние несколько лет вкушал, в основном, эльфийские блюда и напитки. Нет, это, безусловно, прекрасно, но… я немного соскучился по более простой пище. Грубый хлеб, походная каша с вяленым мясом, обычное молоко или жаренный на костре окорок… Кто бы мог подумать, что я буду испытывать ностальгию по этому? А вот как вышло.
  
  – Эм… хорошо, а ваш… грифон? – неуверенно спросил Харт.
  
  – Гиппогриф. Это дальний родственник грифона, не такой боевитый, но более выносливый и неприхотливый.
  
  – Я и не знал, что такие бывают, – признался парень. – Но чем его кормить? Я слышал, что грифоны едят мясо…
  
  – Гиппогрифы всеядны и могут есть то же, что и обычные лошади, хотя и от мяса или рыбы не откажутся. Но вы можете не переживать по этому поводу — он недавно охотился, потому с удовольствием ограничится водой и чем-то вроде тыквы.
  
  – Тогда я распоряжусь, чтобы ему вынесли кочан капусты — тыквы у нас пока ещё не созрели, – несмело улыбнулся рыцарь.
  
  – Благодарю, – возвращаю улыбку.
  
  На этом мы временно распрощались — рыцарь едва ли не побежал раздавать указания слугам, что, впрочем, неудивительно — вряд ли этих слуг у него много, уж дворецкого-мажордома точно нет. Скорее всего, в его распоряжении просто семья крестьян из ближайшей деревни: мужик на тяжёлые и подсобные работы, женщина на готовку пищи и пара детей на принеси-подай. В том, что по крайней мере насчёт детей я не ошибся, удалось узнать через пять минут, когда я просто кожей ощутил на себе полный любопытства взгляд. Точнее, три взгляда. Девочка и два парня, лет десяти, одиннадцати и тринадцати соответственно, старались очень тихо и незаметно поглядывать из-за приоткрытой двери. Чувствовать себя зверушкой в зоопарке было неприятно, но к подобному я привык ещё с тех времён, когда доставлял в Оргриммар послание Лор'темара о взятии Смертхольма. Посмотреть на «всамделишного эльфа» дети никогда не отказывались и в послевоенной Орде, и выхода тут было ровно два: или всех запугивать до боязни взгляд от пола оторвать, или просто терпеть. Вариант первый всегда нёс больше вреда, чем пользы, так что оставалось лишь вздохнуть.
  
  К ужину меня пригласил хозяин поместья лично, переодевшийся в расшитый камзол, вернее, что-то отдалённо похожее на камзол, но как эта одежда называлась у людей, да ещё в это время, я никогда не знал. Вслед за рыцарем я проследовал в обеденный зал, где нас уже ждали его спутники, вместо брони облачившиеся, скорее всего, в лучшие свои наряды. А вот сам зал порадовал массивным столом, на котором исходила горячим паром запечённая с травами говядина, рядом «потели» только что извлечённые из погреба кувшины с пивом и… принюхиваюсь, чем-то вроде ягодного морса. Тарелка с хлебом также присутствовала, ну и всякое по мелочи, вроде репы, картофеля, пары каких-то птичек и так далее.
  
  – Прошу к столу!
  
  Поначалу процесс шёл со скрипом, люди явно чурались моего общества и то и дело поглядывали в мою сторону, один из подчинённых Антэна страдальчески пытался при помощи двузубой вилки и ножа разделать несчастную перепёлку, хотя на его лице так и читалось желание схватить горячее, истекающее соком мясо руками и нормально впиться в него зубами. Но парень стоически терпел, хотя, возможно, держал столовые приборы первый раз в жизни, и только бросал несчастные взгляды на своего сеньора. Тот тоже терпел, но ответные взгляды его расшифровать было не трудно, начинались они примерно с «вот только попробуй». Подобная атмосфера не входила в мои планы, да и просто отдохнуть действительно хотелось, к тому же я никогда не придерживался традиций из каждого приёма пищи устраивать церемониальный ужин.
  
  Подавая пример, в одну руку я взял кружку с пивом, а другой потянулся за птичкой. Когда мои зубы с наслаждением впились в румяное мясо, сидящие за столом люди замерли, как гном, впервые увидевший таурена-воина в полных латах. Тем не менее подобный вид поднял настроение присутствующим, и они перестали пытаться изобразить великосветский раут на приёме у короля. А после пары кружек атмосфера и вовсе стала непринуждённой, люди расслабились и даже изъявили готовность полноценно поболтать. Заодно и остальные воины представились. До этого их останавливало то ли понимание разницы положений, то ли ещё что, но не сильно это и важно. Сайденгар, Лорингин и Трафинард были детьми рыцарей, что служили отцу Антэна, вполне стандартная ситуация — потомки вассала служат потомку сюзерена. Они росли вместе, вместе учились сражаться и дополняли друг друга, прекрасно зная сильные и слабые стороны. В общем, постоянная опасность со стороны троллей самым положительным образом сказывалась на подготовке людей Стромгарда и их здравомыслии.
  
  – … значит, тролли лезут на вас постоянно? – человеческое пиво жгло горечью непривычный к нему язык, но всё равно я был ему рад.
  
  – Не то чтобы постоянно, – немного захмелевший Сайденгар принялся пояснять, – жить вполне можно, но никогда не знаешь, когда очередная банда решит сходить «за дичью», потому Его Величество держит заставы с гарнизонами по всей границе.
  
  – Вот только обойти их несложно, – продолжил за другом Антэн. – Они нужны скорее для обнаружения действительно большого вторжения да помощи лордам, если те наткнутся на слишком большое количество врагов.
  
  – И часто бывают большие вторжения?
  
  – Каждые лет десять-двадцать, – ответил мужчина.
  
  То есть сразу, как у троллей вырастает новое поколение, желающее трофеев и «славы». Это с эльфами они играют в «быстрые рейды» малыми отрядами, прекрасно понимая, что на большую толпу могут и пару Магистров отправить и тогда никакие шаманы-знахари не спасут. А вот устраивать набеги в людские земли можно от души.
  
  – И как вы тогда поступаете?
  
  – Сам я ещё ни разу в подобном не участвовал, – признался рыцарь, – но отец рассказывал, что король собирал ополчение и дружины лордов, отражал натиск, а потом отправлялся, по традиции, заведённой ещё нашими дальними предками, в леса — бить троллей, чтобы запомнили урок на следующие два десятка лет. Говорят, из этой традиции и происходит родовое имя Его Величества.
  
  – Хорошая традиция. У нас есть похожая, но, к сожалению, в ответных рейдах участвуют лишь отряды рейнджеров, а не все силы страны, – в свою очередь поделился наболевшим я.
  
  Возможно, участвуй в этом Магистры, ну и Анестериан заодно, и проблемы троллей у Кель'Таласа бы давно не стояло. Это раньше, на момент становления эльфийского государства и Жажды Магии, нам было не до того, в первую очередь стоял вопрос выживания и закрепления на новой земле. Но вот потом, после союза с Империей Аратор и разгрома единого государства Амани, да имея в руках всю мощь Солнечного Колодца, мы действительно могли очистить эти земли, но наши правители сидели и ничего не делали. Защищали наши рубежи и сражались с троллями в основном рейнджеры, образование сложное, несколько странное и состоящее большей частью из добровольцев, а не из солдат, дававших присягу королю. Да чего там, помнится, после провала обороны Врат наш коронованный болван не нашёл ничего лучше, чем отстранить Сильвану от руководства войсками. Вот только как рейнджеры за ней шли в бой до этой дурости, так они и продолжили идти после, наглядно «положив болт», как говаривают гоблины, на приказы из Столицы. Хотя… и чего я удивляюсь пассивности аристократов в вопросе троллей? Они ведь не пошевелились, даже когда нежить опустошала крепости внутри страны. А ведь поднимись они сразу, собери Магистров — и Артаса, с толпой полуразложившихся крестьян и немногими «элитными» частями нежити, на момент его подхода к границам Кель'Таласа, просто бы выжгли с лица Азерота, после чего зарастили проплешину новым лесом. Но… в своей гордыне и высокомерии Анестериан проигнорировал угрозу, а за его надменность платить пришлось всему народу…
  
  – Кстати, вы говорите, что сами в таких походах не участвовали, значит ли это, что последнее крупное вторжение троллей было уже достаточно давно?
  
  – Эм… ну, на самом деле не так давно, – осторожно ответил Харт. – Видите ли, я сам получил взрослый меч всего три года назад...
  
  – Понимаю, но ведь рано или поздно нападение будет?
  
  – Скорее всего, – согласно кивнул человек.
  
  Тема войны с троллями оказалась довольно увлекательной, подходы наших народов — разными, и рассказать друг другу о них было небезынтересно. Ничего нового для себя я не узнал, но вот рыцари о "лесной войне" с дикарями слушали едва ли не открыв рты. А уж когда речь заходила о магии... Право слово, даже наши дети были менее восторженны в этом вопросе. В общем, беседа выдалась насыщенной, пиво смачивало горло, а жирная закуска не давала шанса захмелеть даже ещё "молодому и неокрепшему" организму, что не переживал попойку в глубинах Чёрной Горы и мои попытки перепить Вол'Джина.
  
  – Так вы совсем не используете магию при рейдах к троллям? – спустя полчаса неспешных возлияний вывел я беседу в интересующее меня русло.
  
  – Где там, мастер Эстос, признаться, до встречи с вами я вообще считал всю эту магию чем-то вроде ярмарочных фокусов, уж простите, – а вот Антэн уже был хорош. Ещё не та степень, когда нужно нести салатик, дабы почтенный воин отправился отдыхать лицом в нём, но этапа, когда кровь быстрее бежит по венам, а разум не всегда успевает за языком, мой собеседник однозначно достиг.
  
  – А как же Даларан?
  
  – А, – махнул рукой рыцарь, – пёс их знает, чем они там занимаются. Но помощи мы от них отродясь не видели. Может, Его Величество какие договора с чародеями имеет, но то мне не ведомо. А жаль, если каждый маг так может, мы бы этих троллей... ух!
  
  – Хм, – делаю вид, что задумался, – может так не каждый, но в этой идее помочь вам зажарить пару-тройку дикарей определённо что-то есть, – доливаю себе в кружку остатки пива из кувшина.
  
  – Да-а-а… Вот только похода на них не будет ещё лет пять… ик… или десять.
  
  – Как я говорил, я никуда не тороплюсь и подождать всего с десяток лет вполне способен.
  
  – Кха… – слегка закашлялся мой собеседник. – Эм… Эстос, а можно вопрос?
  
  – Да?
  
  – А сколько тебе лет?
  
  – Ну, я ещё молод — и двухсот не исполнилось, – нет, всё же общаться с людьми, что ничего толком не знают об эльфах, донельзя забавно.
  
  На этом разговор о важном как-то сам собой перешёл в разговор об эльфах. Я старался не слишком вдаваться в подробности и избегать самой главной темы мужских застолий — женщин, но всё равно получилось так, будто я нахваливаю величие и красоту Кель'Таласа. Ничего особенного для пьяной застольной беседы, но всё равно не слишком хорошо. Имея — не ценим, потерявши — плачем. Вновь обретя потерянную родину, я понял всю глубину этой поговорки. И точно «ценил» вернувшееся ко мне сокровище. Потому марать его пустой похвальбой казалось чем-то грязным и неуместным, но разговор приходилось поддерживать и интерес подогревать, так что моих внутренних затруднений никто так и не увидел.
  
  – Да-а-а, – под конец повествования тихонько прошептал Лорингин, но я услышал, – теперь понятно, почему их никто почти никогда не видел — живи я в таком месте, хрен бы куда оттуда ушёл, – в этом заключении определённо было зерно истины.
  
  Тем не менее всё имеет свойство заканчиваться, закончились и посиделки, после чего доблестные рыцари отправились по опочивальням. К благородному намерению подавить подушку присоединился и я. Мягкая кровать и чистые простыни — достойное завершение дня после долгого застолья, межконтинентальной телепортации и нескольких часов полёта на спине прихваченного из Элдре'Таласа гиппогрифа...
  
  Немного позже.
  Убедить юного Антэна «представить меня королю» было нетрудно. Разумеется, младший сын третьесортного лорда — это не та фигура, что может открыть дверь к монарху удалым пинком, но обеспечить подход к этой «двери» мне сможет вполне, а дальше достаточно будет моих ушей, чтобы она открылась сама. Харт тоже внакладе не оставался. Сейчас же ведь как получалось — чуть сбившийся с пути эльфийский маг, поболтав с рыцарем, захотел помочь людям. Сам! Добровольно! А может, даже безвозмездно, то есть даром! Неужели Его Величество не облагодетельствует гонца, принёсшего такую весть? Хотя были у рыцаря и другие мечты, начиная от уничтожения или хотя бы отбрасывания тролльей угрозы, заканчивая возможностью войти в свиту монарха, а там, чем демоны не шутят, своим клинком заработать себе ещё земли или даже титул лорда. Всё это было написано едва ли не на лбу у парня. Вполне нормальные и правильные желания, а то, что он в первую голову ставит именно защиту своей родины и ратные подвиги — так вообще замечательно.
  
  – Сэр Антэн, – завершив основную часть и дождавшись, когда юноша закрутит маховик подготовки к поездке в столицу, я нашёл парня для добавления ещё одного маленького штриха в общую картину, – я очень рад твоему гостеприимству и согласию проводить меня до Его Величества. И хотел бы отблагодарить за это.
  
  – Что вы, мастер Эстос! – вскинулся рыцарь. После того, как он узнал мой возраст, обращаться ко мне на «ты» он отказывался категорически. – Это — самое меньшее, что я мог для вас сделать после того, как вы спасли жизни мне и моим друзьям! Да и людям во всей округе, скорее всего.
  
  – Возможно, но, как я говорил, это было сделано не только и даже не столько ради вашего спасения, сколько из желания истребить троллей.
  
  – Но свершившегося спасения это не меняет! – парень был непреклонен.
  
  – Конечно, но уж от небольшого подарка, который позволит тебе и твоим друзьям лучше противостоять троллям в будущем, ты же не откажешься? – тут уже он возразить не мог.
  
  Что я хотел сделать? Ничего выдающегося — самое простое и примитивное зачарование, которое даже реагентов не требует. Вернее, конкретно мне они уже не нужны, да и мой первый учитель, скорее всего, обошёлся бы без них, а вот даже крепкий подмастерье или молодой ремесленник отказаться от дополнительной магической эссенции и пыли не смог бы. Час усилий — и клинки моих новых друзей стали прочнее и острее, кольчуги — лучше держали удар, наручи прибавляли сил рукам, шлемы — добавляли выносливости, а главное, теперь поймать в щель забрала стрелу или дротик стало куда сложнее. Ну и небольшое ускорение на сапоги. А главное, всё это чуть сияло, тускло, не сильно привлекая взор, но однозначно давая понять, что вещь содержит в себе магию. То, что нужно.
  
  Рыцари были счастливы — только что ничем не примечательная броня резко превратилась в артефакты, каждый из которых можно было поменять на пару-тройку деревень. Вот только готов поспорить, что подобной мысли не мелькнёт ни у одного из ребят Харта, не говоря уже о нём самом. Не-е-ет, эти доспехи они будут передавать своим наследникам, со всем тщанием, ещё и рассказывая, как их лично зачаровывал Эльфийский Архимаг. Ну а мне четыре наглядных примера моих возможностей тоже лишними не будут. Оставалось самое сложное — написать письмо домой.
  
  Много позже.
  – Дорогие родители… Нет, – очередной вариант вступления растворяется в воздухе. Переводить ценную бумагу на черновики я не стал, так что набрасывал послание прямо в воздухе, используя небольшую иллюзию. – Дорогие мама и папа, а ещё Фел! – да, так, пожалуй, будет лучше. Куда больше похоже на того чуть рассеянного Эста, которого они помнят. – Я уже было почти вернулся домой, но случайно прирученный мной гиппогриф (это была та ещё история, и зачем я только полез в те горы?) по неопытности забрал сильно западнее, и я вышел на поселение людей! Представляете, у них нет магии! То есть совсем! Вообще! Зато у них есть традиция охотиться на троллей, и в ближайшее время (лет пять-десять) намечается новый рейд! А ещё я столько всего нового узнал и опробовал в своём путешествии! В общем, к чему я веду… Меня пригласили поучаствовать в этом рейде! И я склонен согласиться, раз уж всё так хорошо совпало… К тому же хочу проверить пару новых заклинаний, возможно, когда вернусь, мне стоит поступить в Академию? Так что я ещё немного задержусь! Люблю, целую! Передавайте привет мастерам… Только, Фел, убедись, что у них хорошее настроение, я беспокоюсь насчёт той бочки слизняков… Искренне ваш, Эст!
  
  Получилось не так чтобы очень хорошо, но я уже толком не помню, как писать воодушевлённо-восторженные письма домой от лица неопытного подростка. Вот как в письменном виде разъяснить интенданту, что с ним будет, если следующая поставка задержится или в ней окажутся некачественные припасы — это пожалуйста. Могу с детальным описанием всех процедур и последовательности действий, а вот такое… увы.
  
  Закончив и с этим делом, отправляю Магического Вестника — не сильно сложное заклинание для телепортации малых предметов, главное — знать почтовый ящик адресата — большую часть работы сделает этот артефакт, мне нужно будет лишь напитать контур маной и задать этот самый ящик. С лёгким «пуф» письмо исчезло. Теперь осталось лишь дождаться, пока люди соберутся в дорогу до столицы, да тихонько радоваться, что у меня «переносного почтового ящика» нет, а то, боюсь, был риск оказаться погребённым под полными «радости» письмами Фел, хе-хе.
  
  
***

  
  Сказать, что моё появление в столице Стромгарда произвело определённый фурор — это изрядно преуменьшить. Променад верхом на гиппогрифе, да в окружении четвёрки благородных рыцарей в тускло сияющих зачарованных доспехах. Вряд ли даже местные лорды могли позволить себе подобную свиту, а младший Харт с друзьями сам, пусть даже неумышленно и рефлекторно, как раз исполнял эту роль. И, вынужден признать, подобный «трепет», ощущаемый мной в горожанах и стражниках, был весьма приятен. Пусть Артас и сделал нам кровавую прививку от тщеславия, и пренебрежительно к людям я относиться не смогу никогда, сколь бы необразованны и жалки на первый взгляд они ни казались, но вот это восхищение и удивление… поигрывали на тайных и не самых «светлых» струнах моей души.
  
  Стоит описать и сам город. Что можно о нём сказать? Пожалуй, лучше всего подойдёт термин «большая деревня». Превратности времени странным образом отразились на древней столице Аратора. В моё время от всего города остался лишь центральный замок, возведённый на высоком берегу залива и окружённый со всех сторон или отвесными скалами, или глубоким рвом, большей частью пересохшим, что переходил в большое озеро перед воротами. Тот замок был белокаменной громадой, вместившей в себе несколько районов старого города и вобравшей в себя лучшие инженерные решения фортификаторов Альянса времён Второй Войны, и построили его как раз после её завершения, на руинах старой, разрушенной орками столицы. Нынче же на том месте темнели старые, ещё имперские укрепления, легко отличимые от поздних работ людских архитекторов по гораздо более грубой кладке и обилию деревянных элементов, скрепляющих зачастую неровные и разномастные камни. Но то был старый город — обиталище знати и резиденция короля, а перед ним лежал город «новый», что выплеснулся за стены много позже основания империи, когда не только скалистые равнины Арати, но и земли Гилнеаса с Лордероном из диких и опасных земель стали лишь провинциями великого государства.
  
  Огромное пространство, окружённое земляным валом, с деревянной стеной, кое-где давненько нуждающейся в ремонте. Некоторые участки оборонительного вала я даже узнавал, невольно вспоминая те дни, когда ползал тут на животе, выискивая кусты Златошипа и Сталецвета, но в остальном местность изменилась разительно. Никакого пустого пространства и чистых берегов замкового озера — везде, куда ни упадёт глаз, соломенные крыши деревянных, грубо срубленных домов, тут же разбиты огороды, высажены плодовые деревья, бегают куры и похрюкивают свиньи. Центральная улица, идущая от ворот, была широкой, но во все стороны от неё уходили узкие, загаженные отходами улочки. Запах стоял соответствующий, хоть лично для меня далеко не такой страшный, как мог бы стать для большей части моих сородичей. Всё, как известно, познаётся в сравнении, а люди, что ни говори, много чистоплотней каких-нибудь иглогривов — вот в их стойбищах и в самом деле стоит амбрэ, а здесь — так, лёгкий аромат деревни.
  
  Горожане, оторвавшиеся от своих дел для того, чтобы взглянуть на интересную диковинку в моём лице, выглядели невзрачно, но вполне опрятно. Попадавшаяся на глаза стража щеголяла в стёганых куртках или простых рубахах, да и вооружена была большей частью палицами и топорами, к которым прилагался круглый щит. Всё говорило о том, что королевство если и не процветает, то живёт вполне сносно. После взгляда на этот многолюдный и полный жизни город не возникало вопросов о том, какими силами они возвели Стену Торадина — величественную сеть фортификаций, ограждающую земли королевства от угроз с запада. И оттого было особенно печально вспоминать ту одинокую, полуразрушенную белую крепость будущего, вокруг которой не осталось даже следов от сожжённого дотла города.
  
  К тому моменту, когда мы выехали на большую рыночную площадь, расположенную в самом центре города, я успел окончательно убедиться, что работы тут предстоит достаточно много даже без всяких троллей. Пусть я и спокойно относился к окружающей меня нищете, но вся эта серость и, в какой-то мере, дикость просто умоляла себя немного поправить. Оно и к лучшему, наверное, не придётся изобретать себе слишком заумную работу в качестве придворного мага — достаточно лишь оглянуться вокруг, чтобы найти себе десяток задач, решением которых можно легко подчеркнуть свою значимость и важность. Взять хотя бы создание канализации. А что? Несколько специальных големов с этим спокойно справятся за пару лет, а там и воздух станет почище. Или мощение улиц. Вокруг Стромгарда полно гор, он буквально стоит на скальном хребте — немного магии, чуть-чуть механики, ещё десяток големов — и лет за десять весь город можно в камень одеть. Одним словом, без идей я не останусь.
  
  Между тем, рыночная площадь стала серьёзным испытанием для моего пернатого транспорта. Галдящее и шевелящееся море людей бродило между телег и тряпиц, расстеленных прямо на земле, с разложенными на них мешками зерна, сырами и зеленью, которыми торговали окрестные крестьяне. Воздух наполняли визги, блеяние и мычание пока ещё живого скота, которому скоро предстояло отправиться или на мясо, или в новое стойло. Кто-то толкался у рыбных рядов, кто-то важно шествовал между лавок с пушниной, подчёркивая своё зажиточное положение более нарядной одеждой и показной вальяжностью. То тут, то там шныряли дети, то ли пытаясь что-то украсть, то ли доставляя покупки своим господам. Ещё недавно дикий гиппогриф от местного гвалта и столпотворения изрядно струсил, и только чары спокойствия помогли удержать его на месте. К счастью, продлились мучения магического зверя недолго, и через несколько минут мы миновали торговые ряды, выйдя к замковой улице, заканчивающейся мостом через озеро.
  
  Не успели мы преодолеть последнюю сотню шагов до границы старого города, а нас уже встречали. Перед распахнутыми вратами застыли гвардейцы в кованых нагрудниках, а возглавлял их кто-то вроде церемониймейстера.
  
  Короткое приветствие, ритуальные слова, которые взял на себя Антэн, и вот вокруг нас уже сомкнулось кольцо почётного караула, а торжественная процессия двинулась прямо к королевской резиденции.
  
  Внутри дворец людского правителя был обставлен скромно и со вкусом. Ну, как для человеческого дворца. Ясное дело, что красот Кель'Таласа, величия Залов Титанов или мрачной изысканности архитектуры нерубов от расы, едва начавшей нормально осваивать искусство работы с камнем и металлом, ожидать никак не стоило, но вот в резьбе по дереву они кое-что понимали. Мебель, двери и перила лестниц украшены были грубовато, но по-своему красиво и гармонично. А ещё всё тут буквально кричало о презрении к вульгарной роскоши — каменные анфилады, кованые держатели для факелов и свечей, ковры и шкуры различной живности, даже гобелены и фрески по стенам — всё было каким-то подчёркнуто лаконичным и строгим. Никакой позолоты и пустых украшений, даже редкие картины на стенах показывали не праздные пейзажи, а панорамы сражений или портреты прошлых королей, отражая саму суть характера династии Троллбейнов, как королей-воинов.
  
  – От лица владыки нашего, короля Игреса Троллбейна, мы приветствуем высокорожденного гостя в этих стенах, – согнул спину церемониймейстер, используя термин, о котором и в Сильвергарде уже подзабыли, хотя во времена заключения союза с Аратором ещё активно использовали. Наверняка слуги короля нашли его в старых документах, благо времени у них, пока мы двигались по стране, было в избытке. – Позвольте узнать ваше имя, милорд?
  
  – Эстос Б'Фод, путешественник, – отрекомендовался я.
  
  – Наш владыка приглашает уважаемого господина Б'Фода разделить с ним трапезу.
  
  – Почту за честь, – я чуть кивнул, – но что до моих спутников? – младший Харт с товарищами принялись изображать детали интерьера ещё старательнее.
  
  – Им будет предложено отдохнуть с дороги в гостевых покоях, – понятно, чай, не лорды и не диковинные эльфы, чтобы с королём за одним столом сидеть.
  
  – Хорошо, – я ещё раз кивнул. – Когда Его Величеству будет удобно встретиться?
  
  – Не беспокойтесь, – вновь поклонился слуга, – Его Величество понимает, что уважаемому гостю надлежит отдохнуть с дороги, и будет рад, если вы воспользуетесь его гостеприимством перед тем, как спуститься к ужину.
  
  – Передайте мою благодарность королю, – кивнул я.
  
  На этом разговор был закончен, церемониймейстер (а может, и управляющий-кастелян замка) хлопнул в ладоши, и в зале, где нас встретил сей человек, поспешно забегали слуги, что принялись разводить гостей по предоставленным им в срочном порядке покоям. Да уж, в статусе «экзотической диковинки» есть свои плюсы, особенно если они подкреплены интересными известиями. Доклад о происшествии у заставы должен был уйти в столицу в тот же час, когда командование форта получило известие от вернувшихся разведчиков, которые видели меня и то, что осталось от полусотни троллей. Потому не приходилось удивляться ни быстрой реакции придворных, ни, без шуток, очень вежливому и почётному отношению. Разумные, имеющие право так называться, как правило, не желают сердить личностей, что могут призывать огненные дожди, во всяком случае, без серьёзных поводов.
  
  Покои, куда меня со всем почтением проводили и даже предложили по пути закуски или вино (от которых я отказался), представляли собой ту же непритязательную, но добротную комнату с намёком на роскошь в виде серебряных подсвечников. Скоро меня ждала встреча с местным правителем. Либо приватная, либо вместе с очень узким кругом доверенных лиц короля. И нужно было как следует себя подать, но в то же время сохранить определённый уровень «загадочности». Ещё были небольшие сомнения по поводу заготовленного подарка для короля. Монарху, для поддержания веры в могущество и мастерство Высших эльфов, а также благодушного настроя, требовалось преподнести что-то эдакое. Что-то достаточно ценное, но не чрезмерно. Меч бы не подошёл — у него и свой клинок неплохой есть, как я смог припомнить, тоже эльфийский, получивший статус едва ли не реликвии королевства. Броня — вещь слишком индивидуальная, требующая подгонки по фигуре, потому я решил ограничиться шлемом. Обычный офицерский шлем стражника кал'дораев, выполненный из сплава зачарованного тория, Истинного Серебра и мифрила, в оружейных Забытого Города подобных изделий были сотни, всё отличие подарка — это зачарование, что я нанёс на вещь. Ничего запредельного, с моей точки зрения, но даже по меркам нынешнего Кель'Таласа работа могла считаться мастерской. По человеческим же меркам на сегодняшний день — вполне себе ещё одна реликвия.
  
  Осталась сущая «мелочь» — подобрать правильные слова и интонации при знакомстве и вручении, с чем у меня могли возникнуть небольшие проблемы. Как-то так сложилось, что придворный этикет мне никогда не был нужен, вернее, не был нужен человеческий придворный этикет. Традиции троллей, орков и тауренов я знал хорошо, с ограми, дворфами и, тем паче, эльфами проблем тоже не было, хотя в нынешней эпохе я и не уверен, что смогу воспроизвести весь положенный церемониал при королевском дворе, просто как-то не было случая попрактиковаться. Но люди… у них всё не как у нормальных разумных. Каждый правитель в каждом отдельном королевстве меняет правила под себя, и часто эти правила принимают очень странные формы. Если, допустим, к незнакомому военачальнику орков, командующему некой крепостью, прийти знакомиться без положенного согласно традициям съестного подарка, который хозяин и гость должны употребить за совместной трапезой, становясь таким образом товарищами, делившими один хлеб, то он, может быть, и поворотит нос да поворчит, что остроухие ничего в жизни не понимают, но от разговора не откажется и слушать будет, хоть и не так охотно, как мог бы. А вот у людей, как мне доводилось слышать, до становления Альянса могло быть и так, что коли не встанешь на колени, опуская взгляд в пол, во время поклона, могли это и прямым оскорблением посчитать, вплоть до обнажения стали. Тут, вроде бы, ничего такого нет — я Антэна не поленился расспросить, но… всякое может быть. Мой проводник ведь тоже не из заслуженных придворных. В общем, будем решать проблемы как всегда — поскольку ни один план не выдерживает столкновения с реальностью, то разберёмся на месте.
  
  Встреча с Троллбейном состоялась этим же вечером — служка вежливо постучался, дождавшись разрешения, вошёл и пригласил почтенного гостя к столу, а после привёл меня в небольшой зал, где меня уже ждали несколько мужчин в строгих, но богатых камзолах. Пусть лица и фигуры их отличались, но было и несколько общих черт — все они являлись довольно мощными высокими людьми, что выдавало «старую кровь» Стромгарда, все были не чужды ратному делу, почти все уже разменяли, на глаз, четвёртый десяток и приобрели в волосы налёт благородного серебра. Ну и у каждого из присутствующих было оружие, причём не какой-нибудь парадный кинжал, нет. У каждого на поясе висели пусть украшенные, но явно побывавшие не в одном настоящем бою ножны.
  
  Странным образом моя чёрно-багряная боевая мантия и ториевый обруч-фокусировщик на голове смотрелись в этой компании очень гармонично, как и притороченный к боку клинок.
  
  – Ваше Величество, почтенные лорды, – я коротко поклонился, не опуская головы, но и не вздёргивая подбородок. Я отдавал должное титулу и правам хозяина замка, но не считал выше себя. Впрочем, не считал и ниже. Подобное можно было посчитать как честью, так и оскорблением.
  
  – Магистр Б'Фод, – стоящий во главе стола мощный широкоплечий мужчина с густой рыжей бородой возвратил мне кивок, на мгновение задержав взгляд на ножнах, хранящих клинок на моём поясе, и губы человека на миг растянулись в улыбке — опытный воин без труда опознал коллегу просто по тому, как висел меч, – рад, что вы приняли моё приглашение.
  
  – Не засвидетельствовать почтение к владыке этих земель было бы крайне невежливо с моей стороны, раз уж судьба привела меня в ваше королевство.
  
  – Что же, разделите с нами трапезу, почтенный маг, и поведайте о местах, что вы посетили в своих странствиях, и о том, что привело вас в наши края. Но сперва позвольте мне представить моих друзей и единомышленников, – король повёл рукой, как бы показывая, кого имеет в виду.
  
  Дальше пошло перечисление пятёрки лордов, чьи имена, впрочем, мне ничего не сказали. Возможно, сейчас их фамилии и были на слуху, но Стромгард больше всех людских королевств на севере континента пострадал во Второй Войне, да и Третья не прошла для него даром, что очень сильно ударило по численности знатных родов этого государства. После представления, когда обязательные формальности были соблюдены и меня вместе с уважаемыми аристократами пригласили сесть за стол, я посчитал, что подходящее время настало.
  
  – Перед тем, как мы приступим к трапезе, я хотел бы отблагодарить вас за ваше гостеприимство, Ваше Величество, чем-то несколько большим, чем просто тёплыми словами, а потому прошу принять от меня этот скромный дар в честь давней дружбы между нашими народами, – я достал из сумки подготовленный шлем.
  
  По залу прокатился восхищённый вздох — «скромным» дар ни один из мужчин не считал.
  
  – С радостью и благодарностью принимаю, магистр Б'Фод, – король ломаться не стал и в элемент снаряжения вцепился почище, чем Адская Гончая — в полную маной жертву.
  
  И я не преувеличиваю: монарх лично и порывисто пересёк комнату, чтобы взять подарок из моих рук, тут же начав его жадно разглядывать и качать головой, когда убедился, что глаза его не обманывают и металл в шлеме много лучше людской стали. Ещё сильнее его чувства подстегнуло понимание, что открытая личина и отверстия для ушей отнюдь не являются слабостью в защите, ведь и то, и другое прикрыто прозрачным магическим полем, мгновенно останавливающим любой предмет, пытающийся пересечь определённую черту быстрее допустимой скорости. Даже если пересечь пытается собственный палец того, кто держит шлем в руках.
  
  После того, как король Игрес воздал должное работе эльфийских мастеров и громогласно пообещал не остаться в долгу и сегодня же придумать, чем меня отблагодарить за такой дар, наступила сама трапеза — по сигналу колокольчика в зал стали входить слуги и расставлять яства, как и всё в этом королевстве — довольно простые, но основательные: оленина, кабанина, речная и морская рыба, различные птички и всевозможные гарниры. На запивку всего этого разнообразия — различное виноградное вино, которым, как мне тут же любезно поведали, был весьма славен Стромгард. Надо сказать — не соврали. Вино и в самом деле было очень достойным, не эльфийские нектары, конечно, но много лучше штормвиндской кислятины.
  
  Утолив первый голод, высокие лорды почти с детской непосредственностью принялись поглядывать на меня, ожидая историй от Высокорожденного эльфийского мага, прибывшего из далёких и сказочных краёв. И мне было что рассказать — как вновь немного похвастаться своей родиной, так и поведать о пустынях Танариса, столь жарких, что кусок мяса можно поджарить, просто положив его на прогретый солнцем камень, или ледяных пустошах Нортренда, способных на лету проморозить насквозь чайку. Да что там? Я мог рассказать о любом уголке Азерота, и задачей скорее было выбрать тот рассказ, который поможет в моём деле, а не банально удивит слушателей.
  
  – … и вот я уже планировал вернуться домой, но немного сбился с пути и наткнулся на молодого сэра Харта с друзьями, что столкнулись с отрядом троллей. Поскольку мой народ ненавидит их так же сильно, как и ваш, я не мог остаться в стороне, – дошёл я до «зачина» настоящей своей цели.
  
  – А, младший сын Кайлена, – кивнул король, но тут же нахмурился. – Полсотни дикарей, сумевших незаметно миновать заставу... Воистину, вас направила к нам сама судьба, боюсь, в противном случае для многих деревень настали бы чёрные дни, прежде чем отряды моих рыцарей нашли бы управу на этих тварей, – Троллбейн поднялся на ноги и воздел вверх кубок. – За магистра Б'Фода, что спас не один десяток жителей нашего королевства!
  
  – За магистра! – грянули лорды и тоже подняли и осушили кубки.
  
  – Спасибо, – отсалютовал я своим столовым прибором, – пусть я всё ещё считаю, что ваша похвала не заслужена мною, как я говорил, мы истребляем троллей всегда, как их видим. Спасение ваших подданных вышло почти что случайно.
  
  – Не важно, – отмахнулся Игрес, – оно было, и этого более чем достаточно. Высокорожденные Кель'Таласа вновь показали себя верными друзьями и славными воинами, – немного захмелевший человек лихо «забыл» тот факт, что дикарей вообще-то убили магией, – и если вам что-то потребуется, магистр Б'Фод, то не сомневайтесь – я и мои люди приложим все усилия, чтобы помочь вам в любом начинании. Клянусь!
  
  – Верно!
  
  – Поможем! – воодушевились вассалы короля. Я же смотрел на это с чем-то вроде умиления. Эти короткоживущие были прямы, как их мечи, и столь же бесхитростны. Немного уважительных речей, пара историй, спасение вассалов и дорогой подарок, вот и всё, что потребовалось, чтобы завоевать их симпатии. Хм, если подумать, то не так уж и мало.
  
  – Ну… – я почесал бровь, – на самом деле, есть у меня одна просьба.
  
  – И что же это?
  
  – Понимаете, Ваше Величество, юный сэр Харт рассказал, что периодически ваше войско устраивает рейды на территорию троллей, дабы преподать им пару уроков.
  
  – Да, – кивнул король, – есть такое.
  
  – Я бы хотел присоединиться к этому рейду — наш народ тоже периодически устраивает что-то подобное, но мне любопытно, как это делают люди. Ну и, конечно, в меру своих сил я постараюсь оказать поддержку.
  
  – Ха, – развеселился и расслабился подобравшийся было владыка Стромгарда, – Ради Духов, магистр! Но есть одна проблема, – монарх чуть поскучнел.
  
  – Проблема?
  
  – Да, ближайшие года два никаких рейдов точно не будет. Не знаю, как это происходит у вас, но мы сначала отбиваем рейд врага, опираясь на оборону крепостей, и только потом наносим ответный удар по ослабевшим троллям. Иначе… слишком опасно, – воин покачал головой. – Мы не трусим выйти на дикарей, но…
  
  – Зачем нести лишние потери там, где их можно избежать, – продолжил я мысль человека.
  
  – Верно. Так что увы, – он развёл руками. – Но если вы навестите нас через пару лет, то место в наших рядах будет вас ждать.
  
  – Всего пара лет? – я сделал вид, что задумался. – Это немного, я не особо тороплюсь и, если вы не возражаете, просто подожду.
  
  – Верно, – рассмеялся смертный, – я, признаться, и забыл, что время над вами не властно! Тогда будьте моим гостем столько, сколько пожелаете!
  
  – Тут вы не совсем правы, Ваше Величество, – я пригубил ещё вина, – время властно над всеми, просто наш срок несколько больше, чем людской. Касательно же вашего предложения, я с радостью приму его, но злоупотреблять вашим радушием я всё же не хотел бы. С вашего позволения, я бы воздвиг небольшую башню неподалёку от города.
  
  – Башню, это как? – заинтересовался один из лордов.
  
  – Магия способна на многое, я вполне могу преобразовать землю в строительный материал и построить себе жилище. Неужели вы никогда не сталкивались с чародеями?
  
  – А, – отмахнулся Троллбейн, – мы в Стромгарде больше доверяем честной стали, чем всем этим странным трюкам, уж простите, Магистр. Да и связываться с этими умниками из Даларана... – потомок лордов, на чьей территории и располагался объявивший о своей независимости полис, недовольно поморщился.
  
  – Понимаю, – я кивнул, – и уж точно не держу обиды — магия и в самом деле весьма опасна, мой народ потратил сотни и тысячи лет, чтобы понять границы дозволенного и суметь защитить себя от рисков выхода за эти границы. Вы же только начинаете этот путь, но, уверен, рано или поздно среди людей также появятся мастера, не уступающие моим сородичам, – я даже знаю такую мастерицу, и до её рождения осталось не так уж и много.
  
  – Ну, всё может быть, – пожал плечами король, – но меч – оно как-то вернее. Впрочем, думаю, каждому своё. Что же, я не против, если вы воздвигнете свою башню, уважаемый Эстос. Если вам потребуются какие-либо материалы или помощники, то смело обращайтесь к любому из слуг — я предупрежу кастельяна.
  
  – Примите мою благодарность, но не думаю, что в этом возникнет необходимость. Но что это мы? В кубках ещё осталось вдоволь вина, я свои истории поведал, а как насчёт ваших, милорды? Неужели у доблестных воинов не найдётся байки-другой для любознательного путника?
  
  – Как же, найдётся! – обмакнул пышную бороду в пиво означенный лорд, что был чуть ниже остальных присутствующих, но компенсировал это шириной плеч и изрядной волосатостью, я даже начал подозревать, что его бабка (или кто постарше) согрешила с дворфом. – Помню, дело было у Стены…
  
  Человек начал свой рассказ, я откинулся в кресле и приготовился слушать — столь живые и активные собеседники вносили приятное разнообразие в рутину «трудовых будней», мои-то эльфы так «вольготно» со своим принцем разговаривать не смели, даже эльфийки, даже являющиеся моими же любовницами. Иллидан был одержимым магией учёным, и пусть собеседником он являлся интересным, но вот так потравить байки за кружкой вина… увы, подобная роскошь выдавалась не часто. Так что от беседы я получал искреннее удовольствие, а тот факт, что начальный мой план полностью удался, лишь больше это удовольствие порождал. Сначала «воздвигнутая башенка», потом, «со скуки» — небольшая модернизация городка, хоть та же канализация, а там уже и рейд будет, в котором можно как следует показать себя и стать серьёзным авторитетом в этих землях. Ну а через них — уже и Кирин Тор. То, что попутно я повышу качество жизни местных людей, можно будет считать приятным бонусом. А застолье тем временем продолжало идти своим чередом.
  
  
Глава 10

  
  Посиделки затянулись до глубокой ночи, а расходиться по покоям могучие, но слегка пошатывающиеся мужи начали и вовсе ближе к рассвету. Исключением не стал и я. Пусть магия в крови и общие кондиции в некоторой степени нивелировали эффекты алкоголя, но не настолько, чтобы полностью игнорировать десятки поднятых кубков и неоднократную смену сортов вина, а потому и перед моими глазами мир слегка покачивался. К счастью, на такой случай всегда были как слуги, способные и на себе дотащить «уставшего» господина, так и смышлёные служанки, что помогали в разоблачении. Ну и прочих надобностях, в зависимости от желания означенного господина. Так что путь до гостевых покоев был быстр и приятен, подготовка ко сну – тоже, правда, я не ожидал, что четыре приставленные ко мне девицы, смущаясь и хихикая, во время пути и переодевания попробуют меня как следует пощупать. В том смысле, что щупаю обычно я, а тут такой поворот. На некоторое время я даже задумался о приятном продолжении отдыха, но быстро отказался от этой мысли. Во-первых, пусть я и не имею ничего против симпатичных человеческих девушек в этом плане, но проблема была в том, что по моим меркам симпатичных тут особо и не было… даже с учётом выпитого. В Стромгарде сейчас явно правил балом спрос на пышных женщин, и служанки в королевском дворце были соответствующей комплекции. Во-вторых, у меня едва ли не в «шаговой» доступности была Салдис, которую стоило только мысленно позвать. Это без учёта Шолари и Бетилинн, к которым я, в принципе, тоже мог телепортироваться без труда. Не зря же лично позаботился о создании стационарного якоря-ориентира в Элдре'Таласе? Ну и, в-третьих, тот самый налёт «мистики и загадочности», что всё же должен меня окружать. «Хлещущий вино и задирающий юбки служанкам» колдун может и сможет стать здесь за «своего», но вот именно набор авторитета «мудрого наставника», запланированный мной, такой образ изрядно осложнит. Не говоря уже о том, что дойди такие слухи до Кель'Таласа, и моя репутация у сородичей опустится ниже морского дна. Если уж на Аллерию и Верису Ветрокрылых, при всём их авторитете и репутации семьи, за связь с людьми смотрели очень косо, вплоть до того, что они предпочитали оставаться в землях людей возвращению на родину, то уж у безвестного мальчишки подобная слава вообще напрочь закроет все двери приличных эльфов. В общем, оно того не стоило. Так что ничего, кроме как чуть-чуть «пощупать» эльфа, служанкам не удалось – обслуга была отправлена прочь, а я отправился на боковую.
  
  Поздним утром, наскоро умывшись и сотворив себе пару сладких булочек, я обратился к дежурящему у моих покоев мальчишке с просьбой найти кого-то, с кем следует поговорить о месте под строительство. Паж обернулся быстро, и оказалось, что король Игрес хоть и выпил едва ли не впятеро больше моего, но памяти не лишился и обещание своё помнил крепко, так что слуги действительно были проинформированы и готовы оказать любое сотрудничество. Не стало проблемой и место. Кастелян любезно предоставил мне схему дворцовой цитадели и предложил на выбор несколько зданий. Надо сказать, сам замок Стром когда-то и был всем городом, и за его стенами умещались не только главная цитадель, казармы, конюшни и кузницы, но и целых пять районов, включая кладбище с фамильным склепом королей. Оно, впрочем, было небольшим, а вот основную часть внутреннего пространства «старого города» занимали дома знати и самых зажиточных горожан, тут же были и самые респектабельные постоялые дворы. В моё распоряжение мог быть передан один из пяти каменных домов или свободный участок на выбор. Такие, как ни странно, имелись – оказалось, пожары случаются даже у знати, а с местными технологиями и каменное строение не гарантирует сохранение имущества. При этом далеко не все имеют средства, чтобы отстроиться заново, особенно среди неблагородных горожан, да и знатные фамилии, бывает, пресекаются или попадают в опалу, с изъятием имущества в казну. Ещё, как я понял, по местным меркам, получить в подарок от короля собственный дом на территории старого города считалось здесь изрядной наградой, особенно каменный, так что за шлем Его Величество, можно сказать, отдарился.
  
  Дом мне, впрочем, был не нужен, а вот участок неких погорельцев недалеко от западной стены, почти на стыке двух районов, показался на схеме очень симпатичным. В моё время где-то там проходила граница между той частью города, что была захвачена ограми, и той, что ещё контролировали силы Стромгарда, хотя и не поручусь – современный Стром слишком уж отличается от того, в котором мне довелось побывать в прошлом-будущем.
  
  – Вы уверены, господин? – склонился в поклоне мужчина. – Место заброшено уже несколько лет, и даже камень, что от старых стен остался, весь успели растащить. На постройку дома потребуется много материалов и времени.
  
  – Я более чем уверен. Что же касается материалов, благодарю, но мне они не понадобятся. Пожалуй, я отправлюсь немедленно.
  
  – Как пожелаете, но я смиренно прошу подождать Его Величество. Вчера вечером он выразил желание присутствовать… – человек замялся, не зная, что сказать. Скорее всего, он считал, что речь идёт о заселении в готовое жильё, и начало стройки даже не рассматривал.
  
  – Да, конечно, – я махнул рукой. – Пригласите заодно и моих спутников, если им будет интересно, они тоже могут присутствовать, – всё же теперь «хозяином» представления был я, а потому мог приглашать кого посчитаю нужным, юный Харт же, вполне возможно, сможет немного пообщаться с Его Величеством, что, вполне вероятно, положительно скажется на его положении в негласной «табели о рангах» местной аристократии. То, что мой молодой друг воспользуется такой возможностью, я не сомневался – парнем он был неглупым, ну и кто ему помог – не забудет. Мелочь, а может пригодиться.
  
  Ожидание долго не продлилось – всего каких-то пятнадцать минут, и все мои вчерашние собутыльники уже в сборе и горят энтузиазмом. Как же, «настоящая магия эльфов», что бы вчера ни говорил король, а любопытства ему всё равно не унять. Молодёжь появилась и того раньше – вновь в полной выкладке и на конях. Мы выдвинулись, благо идти было недолго – всего десять-пятнадцать минут неспешного конского шага. Единственный минус – нам в кильватер пристроилось ещё с полсотни разномастного люда, от любопытных слуг до благородных дворян, что то ли тоже хотели поглазеть на колдовство, то ли просто на глаза монарху лишний раз попасться. Как бы то ни было, но добрались мы быстро. Люди жаждали зрелищ, и… я не стал их разочаровывать.
  
  Как и во многих иных сферах жизни, в строительстве Кель'Талас опирался на магию, а не ручной труд. В истории бывало всякое, но даже после гибели Солнечного Колодца мы восстанавливали разрушенные дома и святилища привычными методами, несмотря на ценность каждой капли маны. Сам раздел магии Созидания в нашей школе Арканы развивался и совершенствовался не меньше пространственных перемещений, часто переплетаясь и взаимно проникая с иными направлениями. Вплоть до «карманных замков» – артефактов, способных развернуться в полноценные крепости на ровной пустоши буквально за пару часов. К сожалению, создавать такие я не умел – это было высшим проявлением мастерства, на стыке Созидания, Пространства и Зачарования, но каскады заклинаний для сотворения стандартных укреплений, как и любой чародей, прошедший войну, знал досконально. Благодаря чему и смог научить Шен'Драларов, к слову. А потому... Жест рукой – и над площадкой вспыхивает магический круг. Первый этап – это анализ почвы и окружающего ландшафта, чтобы можно было понять, сколько и чего требуется трансмутировать и как размещать, чтобы конструкция воплотилась прочной и надёжной, а не рассыпалась, как карточный домик, под своим весом или провалилась в слишком глубокий «подвал» от изъятой земли.
  
  Несколько минут на изучение передаваемых заклинанием данных, теперь задать условия и начать Созидание. Послушные моей воле, магические потоки на глазах принялись «испарять» лишнюю землю и остатки фундамента, открывая будущий подвал, и одновременно в лёгком голубоватом свечении начали расти стены будущей небольшой твердыни. Я направлял заклинания и поддерживал их работу. Люди, тихонько шепчась за моей спиной, во все глаза наблюдали, как растёт тонкая изящная витая башня, как окрашивается белизной и багрянцем её камень, как тянется к небу этаж за этажом.
  
  Специализирующийся на подобных конструктах Магистр мог бы заложить всю структуру одним пассом, после чего пойти отдыхать, а если бы ещё и хватало магической энергии, то закончил бы меньше чем за минуту. У меня энергии хватало с избытком, но вот рост приходилось контролировать лично и не спеша, чтобы случайно не напортачить. Впрочем, даже так, по сравнению с потугами культистов Плети, пытавшихся подражать нашим методам, скорость постройки была огромной. Не прошло и часа, как строение высотой в добрых сорок пять метров и шириной в девять было готово. Пусть работы ещё предстояло много – от банального навешивания дверей и обзаведения мебелью до зачарования покоев и выращивания сердца магической системы защиты, но основная часть работы была выполнена – передо мной стояла полноценная сторожевая башня, вобравшая в себя лучшие фортификационные решения син'дорай за все грядущие военные конфликты, вплоть до штурма Цитадели Ледяной Короны.
  
  – Ну вот и всё, – я опустил чуть затёкшие руки и повернулся к зрителям. – Немного поработать над внутренним убранством – и можно заселяться.
  
  – Клянусь Святым Светом... – протянул Троллбейн, – этим напыщенным даларанским фиглярям такое и не снилось, тролль их задери! – я развёл руками и с благодарностью кивнул расторопному слуге, что протянул мне чашу с вином, промочить горло было бы действительно неплохо.
  
  Дальше для Его Величества и свиты пришлось устроить небольшую экскурсию по пустым этажам башни. Скрывать тут пока было нечего, а по голым стенам сложно определить, для чего должно быть использовано то или иное помещение. Даже узкие стрелковые бойницы и посадочные площадки для гиппогрифов вызывали больше удивления своей формой, чем фактом существования.
  
  В целом, беготня по лестницам затянулась до обеда, а дальше меня ждал новый этап застольной пьянки, уже в несколько расширенном составе. Если в первый раз мы сидели в малой трапезной и кроме друзей и ближайших соратников Игреса, каждый из которых являлся Верховным Лордом королевства Стромгард, никого не было, то теперь пирушку закатили в тронном зале, куда набились почти все сановники и вельможи, что успели пристроиться в кильватер королю ещё с момента выхода на прогулку до места стройки. Был тут и Антэн Харт, удостоенный чести сесть за стол с младшими лордами и самыми именитыми рыцарями. Его людей тоже не обидели, разместив за столом для служилых дворян, что было для простых, пусть и конных ратников на службе у как раз такого дворянина большой милостью.
  
  Тут-то и последовали первые серьёзные предложения, которых я ожидал с момента демонстрации своей магии. Сперва меня торжественно-весело поздравили с положением «домовладельца» в столице, а потом аккуратно, экивоками начали подводить разговор к тому, что нас обоих интересовало… В общем, слово за слово – и где-то через час взаимного нарезания кругов возле интересующей темы, сдобренных большим количеством вина, здравниц и взаимных прощупываний, далеко не сразу перешедших в вопросы по типу: «А не захочет ли уважаемый чародей ещё в паре мест возвести что-то подобное? Разумеется, корона компенсирует его время по высшему разряду!» и «А что ещё подвластно дорогому гостю в плане магии?», высокие договаривающиеся стороны пришли к согласию и меня наконец-то приняли на должность придворного мага. По сути, придав юридический статус достигнутым договорённостям, а заодно и ясность моему положению в королевстве.
  
  С этим, кстати, тоже забавная штука. Некогда в Империи Аратор уже был свой Круг Магов, из которого позже и возник город-государство – Даларан. Так вот, круг этот особых прав не имел, точнее, первые поколения после обучения у эльфов всё было нормально, но вот потом обычные люди начали чародеев побаиваться, а короли Аратора вместо того, чтобы выстроить баланс интересов да самим магию освоить, приняли сторону знати и начали кудесников потихоньку задвигать, вплоть до запрета исследовательской деятельности, кроме как с кучей оговорок. Собственно, в итоге это и привело к отделению Даларана от Империи. Времени с тех пор прошло достаточно, чтобы людских магов нынешние жители Стромгарда уже не клеймили предателями, костеря на все лады, но смотрели на них всё равно косо. Но то – людские маги, а я-то был эльфом, с которыми у Империи Аратор был союзный договор, овеянный славными легендами. Нынешний Стромгард не был Аратором, и в Кель'Таласе на него наверняка всем было плевать, но то в Кель'Таласе, а тут люди искренне себя считали правопреемниками Империи и договор с эльфами чтили и считали действительным, несмотря на все исторические пертурбации. Во многом причина такого отношения лежала в том, что данная позиция позволяла подчеркнуть своё исключительное положение на фоне «мятежных провинций», при этом никаких реальных телодвижений на благо «союзника» не требуя. В общем, излив мне под кувшин вина печальную историю подлого бегства малодушных шарлатанов, своим примером подтолкнувших иные провинции к мятежам и тем самым подкосивших прекрасную и великую Империю, Его Величество озаботился избежанием недоразумений, так что моя новая должность быстро обзавелась правами и привилегиями, аналогичными полноценному лорду, да и обязанности он прописал примерно те же, что меня вполне устраивало.
  
  Несколько дней спустя.
  Обживание в башне шло полным ходом. У местных столяров я заказал двери и облицовку стен — доработать и так неплохого качества основу до эльфийских стандартов было куда проще, чем создавать с нуля или «выращивать» в Элдре'Таласе и телепортировать по месту. Ну а пока заказ изготавливался, я как раз переносил из Забытого Города более сложные вещи, типа мебели и некоторых крупногабаритных инструментов, что облегчит мне работу в качестве придворного мага. Обустроить следовало многое: конюшню для гиппогрифов, ритуальный зал, мастерскую зачарователя, лабораторию алхимика, хранилище ингредиентов, библиотеку, спальню, гостевые апартаменты, темницу, зал призыва демонов, комнату с накопителем маны, портальную комнату, рабочий кабинет, приёмную, столовую, кухню, купальню, оружейную, обсерваторию, продуктовый склад… словом, два десятка помещений которые с учётом ширины башни занимают каждое по этажу. И всё это практически в одиночку, так как даже в наземную часть башни людей пускать было не слишком правильно, а уж про подземную, которую я и королю-то не показал, банально не сделав туда прохода в полу во время возведения, и вовсе знать никому в Стромгарде не полагалось. Слишком уж там помещения должны были расположиться… специфические, одна темница чего стоила.
  
  Были и забавные казусы. Вчера, например, ко мне явилась небольшая делегация от местной гильдии каменотёсов, причём вместе со своим главой. И эти почтенные мужи, ломая шапки, очень вежливо интересовались, чего и сколько планирует господин придворный чародей возвести в городе и, самое важное, собирается ли он брать «частные заказы». В общем, мастера боялись потери рынка — когда полностью каменный дом даже формата «коробка с деревянной крышей» строится с месяц-два бригадой здоровенных мужиков, то позволить его себе могут только очень обеспеченные люди — родовитые аристократы и крупные торговцы. А тут один ушастый тип часик постоял, размахивая в воздухе руками, и палаты, в которых и король не побрезгует остановиться, выросли словно сами собой! А что если этот маг ещё и за свои услуги будет брать хотя бы столько же, сколько сейчас просят каменщики? А если меньше?! И ведь стандартным способом вразумления «идущего против цеха выскочки» не воспользуешься! В общем, строители были если не в ужасе и панике, то в изрядном напряжении — так точно. Мысленно отсмеявшись, пришлось заверять почтенных ремесленников, что заниматься массовыми стройками я не планирую, разве что по просьбе Его Величества укреплю стены, но в таком случае без помощи каменщиков обойтись будет сложно. На удивлённое «почему?» пояснил, что ничто не берётся из ниоткуда и для создания строительного камня из воздуха потребуется слишком много сил, а если преобразовывать землю, то могут возникнуть слишком большие пустоты. Это одна башня роли не играет, а преобразовать так район уже не получится. Успокоенные мастеровые с умным видом покивали, благодарно раскланялись и обещали, что если вдруг потребуется нужда в камне, то они завсегда рады, а уж для Его Величества и господина мага так и подавно. Я не стал рассказывать им о телепортах, телекинезе и банальной материализации всего нужного, что при наличии Солнечного Колодца — задача элементарная, да и пустить получающиеся «пустоты» на то же расширение и углубление рва… но зачем зря пугать людей? К тому же у меня действительно не было никакого желания тратить своё время на столь банальные вещи. Для дела — ещё ладно, но строить всяким лордикам загородные резиденции? Даже не смешно. Кстати о смехе…
  
  – Хозя-я-я-я-ин, а как вы планируете использовать подвал? – выступающая у меня «на посылках» Салдис закончила заполнять книжный шкаф из резного ашенвальского кедра и «устало выгнула затёкшую спинку», как всегда, демонстрируя отменную фигуру и воистину нечеловеческую грацию. С учётом надетой на неё личины прелестной черноволосой представительницы моего народа, картина получалась вдвойне привлекательной.
  
  – Поставлю там магический чертог для вызова твоих сородичей, – не видел я смысла объяснять про каждый этаж, как и в целом объяснять.
  
  – Ох, неужели вам мало меня одной? Только прикажите, и я сделаю для вас всё, что пожелаете… и даже немного больше, – она провокационно провела кончиком языка по розовым губкам.
  
  – Применять твоих сородичей в том же плане, что и тебя, я не собираюсь, а вот пара-тройка заполненных накопителей никогда не повредит, – от моего ответа демонессу слегка передёрнуло, воспоминания о пребывании в камне души и угрозе окончательного развоплощения были ещё очень свежи, впрочем, свой страх она подавила почти что мгновенно, не знай я её куда лучше, чем она думает, мог бы и не заметить этой вспышки. – Или у тебя есть другие идеи?
  
  – Ну-у-у, – она игриво поднесла пальчик к губам, – мы бы могли устроить там небольшую игровую комнату. Плети, дыба, бонда-а-аж... – промурлыкала суккуба. – Ваша преданная служанка готова доставить вам неземное наслаждение… А ещё там можно будет обучать местных человечек или, быть может, ваших игрушек из Элдре'Таласа.
  
  – Меня не интересуют подобного рода «развлечения», ни в каком варианте, – хмыкнул я. – Потерпи — ещё пара лет, и у тебя появится более чем достаточно целей для удовлетворения своих садистских наклонностей. А может, и пораньше.
  
  – Эх, – тяжёлый и печальный вздох, – надеюсь, это "пораньше" наступит скоро, – мечтательно закатила глаза Салдис, – а то мой хлыст задубеет без дела.
  
  – Посмотрим, пока отправляйся обратно в домен.
  
  – Ах, опять сидеть, ничего не делать и скучать, – уже растворяясь в воздухе, прошептала демонесса. – Пожалуйста, зовите меня почаще, Хозя-я-я-ин!
  
  – Хоть что-то в этом мире не меняется, невзирая на пространство и время, – я закатил глаза.
  
  Сколько её знал, эта суккуба всегда была такой, сейчас она, пожалуй, даже более активная, чем сто лет вперёд, вероятно, это связано с молодостью и неумением как следует скрывать свои порывы. Впрочем… дело может быть ещё и в эйфории от нашей связи. Личная сила порабощённого и привязанного демона напрямую зависит от силы его хозяина, если, конечно, хозяин позволяет этому демону развиваться, опираясь на свою магию. Я позволял. Только вот Салдис и сто лет тому вперёд была молоденькой и неопытной девчонкой, которую был вполне способен развоплотить в прямом бою и рядовой смертный рыцарь лет тридцати. А в этом времени я и вовсе, получается, призывал настолько низшего демона, что иные бесы сильнее будут. Однако если в первую нашу встречу я превосходил суккубу лишь где-то вдвое, то сейчас я на одном уровне силы с высшим командным составом Пылающего Легиона. Бальназар, Вариматас, Малганус, Магеридон, Каззак и ещё сотни демонов помельче рангом побеждались мной где в одиночку, а где с небольшой помощью подчинённых. В грубой мощи меня заведомо превосходят только Архимонд и Кил'Джеден, да и с теми я сражался на равных, пусть и в очень специфических условиях, когда их силы были ограничены. Иными словами, став моей рабыней, Салдис достигла вершины возможного карьерного роста для своего вида. Чтобы прыгнуть выше, суккубе надо стать личной слугой Саргараса. Не удивительно, что получив подпитку от существа, настолько превосходящего её, демоница уже несколько месяцев пребывает в перманентной эйфории, ведь всё это время у неё идёт непрерывная эволюция духовного тела, буквально за каждый час проходя путь больший, чем иные её сородичи достигают за столетие. Пожалуй, стоит этой ночью помочь ей выпустить пар, тем паче что кровать в моих покоях уже установлена её же силами… Но сначала разместим оборудование и зачаруем лабораторию…
  
  Полгода спустя.
  – Так, Лиам, – я взглянул на рыжего серьёзного паренька на вид лет двенадцати, – сейчас тебе нужно будет сосредоточиться и удержать поток маны в границах этого рисунка.
  
  – Я готов, наставник! – кивнул мальчишка и сосредоточился. Смотрелось это на диво забавно. Я же постепенно стал отпускать тоненький поток волшебства из небольшого камня маны, давая своему ученику время его подхватить.
  
  Вообще, получилось довольно интересно — стоило мне только более-менее обосноваться и начать изображать скуку, как Его Величество предложил мне эту «скуку» развеять. Например, построив ещё пару-тройку башен, желательно, по границам королевства, а если они будут обнесены стеной с возможностью размещения гарнизона, то и заставы, что противостоят троллям, не грех обновить. Король был человеком умным, ну или советников хороших имел, но обосновать просьбу к эльфу необходимостью противостояния нашим кровным врагам — хороший ход, отказать в такой просьбе вряд ли смог бы и кто-то из наших заслуженных Магистров, тем более что «компенсация беспокойства» была действительно щедрой. Короли-Воители на войсках и крепостях не экономили, а возможность быстро возвести качественные укрепления появляется нечасто. Разумеется, я согласился, да и золота взял самый минимум — мне оно было почти без надобности, а репутация ещё немного подрастёт. И вложение это себя окупило — сопровождавшие меня в качестве то ли охраны «на всякий случай», то ли почётного эскорта, что было куда больше похоже на правду, лорды и их приближённые смогли наглядно увидеть пользу магии. Пусть основой военной мощи Стромгарда была рыцарская конница, но оценить разницу между деревянной заставой и каменным аванпостом со смотровой башней, стеной и укреплёнными казармами, выполненными по всем правилам фортификационной науки времён третьей (если за первую считать трагический поход Артаса) военной экспедиции в Нортренд, здесь смог каждый. Достаточно сказать, что это по моим меркам я воздвигал аванпосты, а по местным это были очень мощные и укреплённые замки, способные заставить обзавидоваться многие родовые цитадели Верховных Лордов. Добавить сюда общую красоту син'дорайской архитектуры — и можно не сомневаться, что за право командовать такой пограничной крепостью в кулуарах развернутся настоящие баталии.
  
  Не удивительно, что после всего вышеперечисленного все мои спутники единодушно дошли до мысли, что «свой маг в хозяйстве пригодится». Так что уже спустя месяц после того, как мы вернулись с «объезда», ко мне стали подходить влиятельные сановники и… спрашивать, не может ли уважаемый мастер Б'Фод посмотреть на их детишек, вдруг у тех найдутся склонности к чародейскому делу? Всё же одно дело — эти даларанские шарлатаны-мятежники, а другое — эльфийский могучий маг, что свою мощь продемонстрировал более чем наглядно. Мастер Б'Фод, разумеется, был не против.
  
  Далее варианты уже разнились, кто-то «сватал» мне своих вторых-третьих сыновей, кто-то приводил дочерей, некоторые — детей личных вассалов. Дальше всех зашёл Его Величество, приведя «для проверки» Лиама Троллбейна — его старшего сына и наследника. И вот я стал учителем одиннадцатилетнего рыжего паренька и ещё нескольких детишек, показавших хоть какие-то зачатки способностей. Таланта не было ни у кого, но что-то простенько-примитивное за пару-тройку лет они вполне освоят. Сначала преподам самый базис управления маной, а потом… Девочек начну учить алхимии, благо там как раз важны аккуратность и усидчивость, в чём женщины всегда лучше мужчин, а мальчикам организую старые добрые военно-полевые курсы людей с уклоном в ратное дело. Есть в этом даже какая-то ирония. Разумеется, полноценных ведьмаков королевской гвардии Кель'Таласа мне из людей не сделать, но дать им два-три действительно полезных в ближнем бою приёма, общий стиль правильного комбинирования стали и магии, а также кое-какое базовое понимание принципов волшебства я более чем смогу. Да, это немного, с эльфийской точки зрения — вообще ничто, но людям, тем более первому поколению, подобного хватит с лихвой. То, что я помимо непосредственного обучения буду рассказывать истории о древних временах, укладе жизни иных народов и прочем, что так хорошо осядет в головах юных учеников, было дополнительным бонусом. Возможно, это даже получится перевести в создание аналога ордена паладинов задолго до оригинала. Вот и сейчас я смотрел, как маленький человечек делает свои первые и неуверенные шаги на дороге, которой я посвятил всю свою жизнь.
  
  – Неплохо, очень неплохо, особенно для первых попыток, – похвалил я, когда струйка маны с неохотой, но всё-таки склонилась к пальцам юного Троллбейна. – Ещё немного поработаем над контролем, и можно будет перейти к теории настоящих заклинаний.
  
  – Я готов! – утерев рукавом пот со лба, тут же заявил ребёнок.
  
  – Ещё нет, но когда ты сможешь управлять маной без моей помощи, ты будешь готов. Запомни, Лиам, магия — чрезвычайно могущественная сила, и она не прощает небрежения.
  
  – Владение мечом — тоже! – недовольно насупился принц.
  
  – Верно, – я кивнул. – Но небрежно занимающийся воин может покалечить себя, партнёра по тренировке или подвести товарищей в бою. Небрежно занимающийся маг, помимо всего этого, может стать причиной катастрофы, что унесёт сотни, а то и тысячи жизней. Ваши предки не просто так вводили запреты на исследования целых ветвей искусства, двигали ими благие побуждения, пусть сам путь был выбран неверно.
  
  – Почему? – хмурость и недовольство никуда не делись, но теперь они разбавлялись и детским любопытством.
  
  – Потому что запрет сам по себе ничего не решает. Всегда найдётся тот, кто пожелает его нарушить, но вот с последствиями такого нарушения, не имея знаний, справиться куда как сложнее. Если проводить аналогию, это как попытаться перековать меч, не только не будучи кузнецом, но даже не имея понятия, как разжечь горн: может, что и выйдет, но велик шанс, что ты скорее кузню спалишь, чем меч перекуёшь.
  
  – Понятно… – не думаю, что он понял всё, но старательности прибавит точно, хотя и до этого на старательность принца мне жаловаться не приходилось, такая уж была «порода» Королей-Воителей.
  
  Спустя ещё полчаса упражнений для закрепления достигнутого результата я остановил мальчика, протягивая разбавленное зелье маны.
  
  – Вот, выпей, чтобы восстановить силы. На сегодня закончим, – Лиам беспрекословно выпил зелье одним глотком. – Можешь идти. Как я слышал, сэр Вуд сегодня даёт уроки по использованию боевого топора? Вряд ли ты хочешь опаздывать на столь интересное занятие, беседуя со скучным эльфом о скучных вещах.
  
  – Ваши занятия вовсе не скучные, наставник Эстос! – возразил принц, которому, тем не менее, хотелось и подвигаться, так что возможности помахать топором он был искренне рад.
  
  – Ну, надеюсь, это связано с моими речами, а не периодическим присутствием юной леди Эмбер…
  
  – Наставник! – запылали уши юноши. Эмбер была милой светловолосой девочкой с хорошим характером и искренней страстью к счёту, а так как она являлась дочерью одного из Верховных лордов, вполне подходила юному принцу по происхождению. Дети, несмотря на возраст, всё прекрасно понимали и даже нравились друг другу, хотя сейчас это и были совершенно детские чувства.
  
  – Беги уж, – хмыкнул я, не собираясь дальше дразнить ребёнка разговорами о проходящей у меня обучение его, возможно, будущей супруге.
  
  Молодой принц скрылся, на сегодня у меня больше не было дел, новая группа (индивидуальные занятия положены далеко не всем, иерархия-с) будет только послезавтра, а значит, самое время спуститься в экранированный подвал и продолжить эксперимент — Иллидан недавно прислал интересные выкладки по демонической трансформации на основе его собственной сущности, если получится адаптировать, то «Боевую Метаморфозу» станет возможно использовать если и не неограниченно, то уж несколько часов точно — прекрасный результат, особенно если учесть, что до этого пределом была всего пара минут в час.
  
  Впрочем, не успел я толком приступить, как мои исследования были прерваны активацией стационарного портала, которым я соединил свою башню с одним из личных заклинательных чертогов Элдре'Таласа. И там, и тут арка портала находилась в очень хорошо защищённом помещении, попасть в которое мог весьма ограниченный круг лиц, и это сразу же становилось известно мне. Вот и сейчас я ощутил, что кто-то на Калимдоре зашёл в портальную комнату, после чего перенёсся в её копию, расположенную ниже меня на два яруса. Тут уже сработали местные защитные контуры, и я узнал, кто именно ко мне пожаловал. И пусть я был рад сей симпатичной особе, но всё же отвлекаться от интереснейшей теории Иллидана не хотелось.
  
  – Что-то случилось? – телепортируюсь к только начавшей оглядываться в темноте Шолари. Магия перемещения на основе чистой Арканы мне пока давалась не очень охотно, но я старался практиковаться почаще, хотя и пришлось повозиться, выстраивая защиту башни таким образом, чтобы она блокировала любые попытки возмущения пространства, кроме моих собственных.
  
  – Как сказать, – улыбнулась эльфийка, когда с моим появлением на стенах разгорелись магические светильники. Судя по её лицу, пребывала девушка в прекрасном настроении, – я принесла отчёты по развитию Элдре'Таласа, – Старейшина протянула мне не слишком увесистую папку.
  
  – Что-то срочное? – отчёты и накладные, накладные и отчёты… демонова бюрократия, но и не ознакомиться с бумагами я не мог. Да и ещё это «как сказать» в исполнении едва ли не светящейся от счастья эльфийки.
  
  – У нас будет малыш! – ответила девушка, а я в этот момент чуть было не выронил взятые бумаги.
  
  Нет, дети — это, безусловно, прекрасно, но… я же был осторожен? В том смысле, что когда ты, будучи смертным, имеешь дело с суккубой, то первое, что ты должен выучить, прежде чем приказывать ей снять шортики и встать руками к стене, это методы защиты. Те самые, которые не дадут совершиться всяким неловким моментам, вроде превращения начинающего колдуна в секс-раба собственной рабыни. Ну и побочным эффектом тех же самым методов является предотвращение нежелательной беременности у представительниц других видов. К слову говоря, если больше негде, то приёмам этим учат сами суккубы, просто потому, что помирать оттого, что хозяин, с которым ты теперь связана всем своим существованием, по глупости издох от истощения, не пожелает ни одна, даже самая тупая демоница. В общем... я не мог так опозориться. Не с моим опытом!
  
  Отсюда вытекал следующий вопрос — это кто в Элдре'Таласе такой наглый, что решил заделать ребёнка моей женщине? Пусть наши отношения с Шолари не имели ничего общего с любовью, но взаимное уважение и общие интересы, а также выгода вполне неплохо её заменяли, и отдавать кому-либо свою собственность я не собирался. Когда она мне наскучит — ещё возможно, да и то не уверен. Ну и факт «измены» был немного неприятен. Если женщина ищет приключений на стороне, значит, её текущий спутник не может обеспечить ей все необходимые «развлечения», а это несколько било по моей гордости.
  
  – Хм? – пока что это всё, что я мог произнести, оставаясь в рамках приличий.
  
  – Миранесса беременна от Каренеля. Уже примерно третий месяц и заметен животик! Это первый малыш за десять тысяч лет!
  
  – О… – так под «у нас» подразумевались шен'дралары в целом… Женщины. Это же надо было умудриться довести меня почти до состояния «убью всё живое» одной фразой?!
  
  Но тут до меня наконец-то дошло, что именно произошло и что это означает. Окончательный слом былого. В моём прошлом-будущем Забытый Город почти вымер, допивающим последние капли силы демона эльфам было не то что не до детей, они уже физически не могли породить новую жизнь, и подобное известие было сродни лучу солнца в кромешной тьме.
  
  – Прекрасные известия!
  
  – Да. И родители уже выбрали имя! Более того, вполне возможно, что это лишь просто ставший первым случай, у нас есть ещё несколько пар, что тоже вполне бы могли… – Шолари увлечённо продолжала перечислять мне варианты других союзов и что знала про их отношения, сдабривая это догадками, сплетнями и историями из прошлого, а я со всё возрастающим удивлением смотрел на неё. В смысле, наблюдал, как почти всегда серьёзная и сдержанная древняя чародейка, фактическая правительница города в моё отсутствие и уже сделавшая первые, самые сложные шаги чернокнижница восторженно щебечет, словно юная девчонка.
  
  – И что же они выбрали за имя? – решаю поддержать разговор, а заодно вернуть его в прежнее русло.
  
  – Эстосарн, в честь нашего Принца, что вернул нам надежду, – тепло и как-то даже мечтательно улыбнулась Шолари.
  
  – Кхм… Неожиданно, – то есть не то чтобы это было в первый раз… В прошлой жизни такое регулярно случалось, даже в племени Чёрного Копья подрастал один маленький троллёнок по имени Эстохан, чьего папашу я как-то спас из одной очень глубокой задницы и вернул безутешной невесте, но то всё-таки было во времена, когда я был одним из известнейших героев мира, а тут…
  
  – Как раз ожидаемо, – моя наместница счастливо зажмурилась. – Ты любим своим народом, Принц Эстос.
  
  – Эмм… – в принципе, исследования могут и подождать, как и отчёты. – И насколько любим? – я бесцеремонно расположил свои руки на нижних прелестях девушки, прижимая верхние к своей груди.
  
  – Очень… и, если мой повелитель желает, я с радостью продемонстрирую это… – довольно прошептала мне в ухо Шолари.
  
  – Более чем желает… А потом можно будет взглянуть на будущих родителей, – пальцы нащупали застежки её мантии.
  
  – Тогда… пройдёмте в ваши покои, господин…
  
  – Хорошая идея, – я подхватил на руки девушку и телепортировался наверх — подобные новости не грех и отпраздновать. Особенно если дама сама очень даже не против.
  
  Празднование чуть-чуть затянулось — Шолари действительно была рада и всеми силами эту радость мне демонстрировала. Я уж было начал думать, что она возжелала сама ощутить радость материнства и теперь, так сказать, работает в этом направлении, но пока я прикидывал, как бы помягче объяснить ей, что это невозможно, стало очевидно, что… нет. Целью девушки на самом деле было показать "любовь народа" и поделиться со мной радостью, без всяких задних мыслей.
  
  То есть у нормальных разумных то же самое приняло бы форму наподобие праздничного застолья, с тортиком, шутками, фейерверками и весельем... Но я, со своими военными привычками, где каждый день принято жить как последний и брать от него максимум, не размениваясь на условности и шелуху, банально испортил десятки веков лишённую любых отношений библиотекаршу, приучив к тому, что регулярно делить постель с мужчиной — это совершенно нормально и естественно. А также к тому, что постель — лучший способ показать свои чувства… что немно-о-ожко… грешит против истины. По чести говоря, и у короткоживущих людей это далеко не всегда так и сильно зависит от возраста, а эльфы и вовсе могут не вспоминать о данной физиологической потребности годами. Не потому, что в чём-то хуже простых смертных, просто долголетие, магия и более высокая степень организации разума, помноженная на заметно меньшее влияние животных инстинктов, естественным образом приводят к тому, что социальные принципы брачных игр формируются в очень растянутую по времени систему. Спешить-то некуда, а красивые ухаживания способны дать обоим партнёрам духовный подъём, по длительности послевкусия и удовольствия во многом больший, чем плотские утехи. И даже, если для кого-то это не так, сами общественные нормы вынуждают сдерживать порывы и действовать в рамках принятой системы.
  
  В общем, я затруднялся понять, как к случившемуся относиться. Вроде бы совершенно бесспорно, что я научил девочку плохому и пристрастил к этому плохому, но, в то же время, мне не на что было жаловаться... Даже нет, не так! Отбросим низменный эгоизм и посмотрим на предмет по существу. Я сам по себе не видел смысла в соблюдении принятых в эльфийском обществе традиций по этой части. Я понимал, как и почему они такими сформировались, но это не значило, что я нахожу их полезными. Особенно для Элдре'Таласа, где население категорически мало и его численность требуется срочно умножать в разы. Тот факт, что изначально я соблазнял Шолари и не думая на эту тему, не отменял этих моих убеждений. Правда, и тут возникала противоречивая заминка, ведь заводить с ней детей я совсем не планировал, а просто использовал девушку для получения удовольствия.
  
  Короче, к моменту, когда мы всё-таки перенеслись в Элдре'Талас и пошли поздравлять счастливую семью, я успел изрядно озадачиться. Мне ни капли не было стыдно, но вот что-то другое, чему я не мог подобрать название, меня покалывало. Даже начали возникать какие-то фантасмагоричные мысли о том, что завести детей — в известной степени не такая уж плохая мысль, да и скрещивание двух ветвей эльфийского народа — очень интересное дело, с чисто научной точки зрения. А уж если вспомнить про особенности моей энергетики... И выгнать из головы этот бред никак не получалось — он всё время возвращался!
  
  – Приветствую, Миранесса, Каренель, как себя чувствует будущая мама? – найденным в беседке у собственного дома эльфам я был рад, как родным — предстоящая беседа обещала хоть немного отвлечь от заполонивших голову глупостей.
  
  – Ишну-ала, Принц Эстос, – подскочили супруги. Будущие или уже состоявшиеся — не суть важно.
  
  – Благодарим вас, всё хорошо, – мужчина заботливо сжал плечо девушки, награждая её влюблённым взглядом.
  
  У обоих были ярко-зелёные, как молодая трава, волосы, разве что у Миранессы чуть темнее. Оба были магами и оба носили чёрно-алые мантии с золотым шитьём, совершенно не вписывающиеся в привычную цветовую гамму кал'дораев. До недавнего времени такую во всём городе носил только я. Это были цвета син'дорай, напоминающие о крови родных, что мы потеряли, и той чёрной бездне отчаяния, из которой поднялись. Я не мог от них отказаться, даже попав в прошлое, ведь это были мои цвета. Видеть же их на ночных эльфах было по меньшей мере неожиданно.
  
  – Приятно слышать, однако я должен задать несколько вопросов касательно развития ребёнка. Ещё неизвестно, как перепады уровня маны могли повлиять на организм в столь тонкой области и не вызовет ли это осложнений.
  
  – Да, конечно, – на лице будущей матери возникло полнейшее понимание моей озабоченности. – Прошу вас, присаживайтесь, – женщина пригласила нас с Шолари в беседку, – мы с Каренелем ответим на все ваши вопросы. Возможно, вы желаете пить? Я сейчас же принесу.
  
  – Благодарю, но не стоит, – склоняюсь в благодарном поклоне, положенном хозяйке дома, когда требуется подчеркнуть почтение её труду и мастерству. – Лучше скажите, осматривал ли вас уже кто-то из целителей?
  
  – Моя подруга Ланейлин, – охотно сообщила эльфика. – Она заходит к нам каждый день вот уже вторую неделю.
  
  – Прекрасно, а чувствовали ли вы резкие изменения в потреблении маны, и как малыш её усваивает?..
  
  Вопросы шли один за другим, Каренель и Шолари никак не вмешивались, только очень внимательно слушая, я же пытался понять не столько здоров ли ребёнок, сколько не оказала ли на него какое-то влияние демоническая энергия. Пусть она прошла много стадий очистки и даже на мой профессиональный взгляд не несёт в себе следов примесей, но всякое может быть. Разумеется, само по себе попадание толики Скверны и Пустоты в энергетику эмбриона не страшно и даже во многом полезно, но только если всё идёт хорошо и не возникает никаких неожиданностей. А последние тем и поганы, что могут случиться в любой момент. На моей памяти в Презренных обращались и очень искушённые маги, которых ну никак не обвинишь в небрежении или бестолковости при обращении с мистическими энергиями. Так бывает, что даже незаметная капля может пошатнуть баланс души и разума. Это та неприятность, которая просто случается, хотим мы того или нет. На счастье, почти любые нарушения и патологии можно выправить, если вовремя их обнаружить, оттого я и пришёл сюда. Но, вроде бы, пока всё было в пределах нормы, и это не могло не радовать.
  
  – Что же, очень хорошо, – улыбаюсь, заканчивая скрупулёзный допрос. – Позже я встречусь с Ланейлин и покажу ей несколько заклинаний, которые помогут в обследованиях на более глубоком уровне, а позже уже она может показать вам двоим то, что посчитает уместным с точки зрения целителя — тут я решать не берусь.
  
  – Примите нашу благодарность, Принц Эстос, – кивнул мужчина.
  
  – Ваше участие очень многое для нас значит, – вторила ему Миранесса.
  
  – Поверьте, ваше положение для меня значит не меньше, а то и больше. Этот город заслуживает того, чтобы его улицы вновь наполнились жизнью и голосами играющих детей. Но, прежде чем мы уйдём, позвольте утолить личное любопытство?
  
  – Конечно же!
  
  – Эта одежда, – указываю взглядом на их мантии. – Быть может, я сам ввёл себя в заблуждение, но её цветовая гамма очень похожа на ту, что ношу я...
  
  – Это же естественно, мой Принц, – заулыбалась будущая мать, – ведь эти цвета взяты как раз в вашу честь.
  
  – Ясно, благодарю, что утолили моё любопытство, – держать лицо я умел, пусть сейчас испытывал весьма противоречивые эмоции.
  
  Я понимал, что таким манером они пытались выразить благодарность, но... наши культуры отличались, для них — это были лишь цвета, а не память, они носили их, не осознавая и не принимая того, что стоит за ними.
  
  И это злило...
  
  Оскорбляло.
  
  Но не я ли сам желал, чтобы мои сородичи никогда не познали того ужаса, который и лёг в основу значения этих траурных одеяний? Не я ли хотел, чтобы сочетание багрянца и черноты с золотыми прожилками стало всего лишь красивой цветной одеждой? Так что стоит начать привыкать...
  
  На этом мы и распрощались со счастливой семейной парой. Предстояло ещё навестить целительницу, чтобы дать ей методы определения присутствия демонических энергий, а потом меня ждали выкладки Иллидана и королевство людей…
  
  
Глава 11

  
  Королевство Стромгард. Ещё два года спустя.
  – Сегодня, мой юный ученик, мы перейдём к тому, о чём ты давно меня просил. Твои «пространные» занятия магией перейдут в надёжную подпорку мастерству меча, – я окинул чуточку ироничным взглядом наследника престола. Столь же массивный и столь же рыжий, как и его отец, на лице уже даже не юношеский пушок, а вполне себе взрослая щетина, пусть ещё до полноценной бороды и далеко. Как быстро летит время… – помнишь наши первые занятия по формированию и удержанию формы манапотока?
  
  – Конечно, наставник! – кивнул принц.
  
  – Теперь, ты поймёшь, зачем я заставлял тебя удерживать форму и раз за разом повторять упражнение. Но сначала, возьми, с ним тебе будет проще, – протягиваю ему меч, откованный в Элдре'Таласе специально под рост и пропорции тела человека.
  
  Даже такие великаны, как семейство Троллбейнов, были ниже меня, хотя с некоторыми обитателями Кель'Таласа и могли сравниться, но вот ночным эльфам проигрывали в росте и габаритах уже значительно. Другие пропорции тела, строение мышц, связок и костей тоже следовало учитывать, иначе и самый лучший магический клинок не будет и в половину так эффективен, как мог бы быть. На счастье, воровать из королевства рыцарей, для того, чтобы показать их мастерам Элдре'Таласа, мне не требовалось — любой, кто повоюет десяток лет бок о бок с представителями доброй дюжины различных разумных видов, научится с полувзгляда определять оптимальную форму клинка для той или иной расы. В общем, от меня требовалось только один раз показать, а дальше кузнецы и сами справились.
  
  Обоюдоострый полуторник отливал благородной чернотой, добивался я которой в цвете сплава вполне умышленно. Зачарование на мече тоже имелось, хотя и довольно специфическое. Мне не нужно было, чтобы по человеческим землях расходились клинки, сопоставимые по мощи с оружием офицеров Пылающего Легиона или командного состава Плети, напротив, в идеале, мне требовались инструменты, которыми смогут пользоваться только мои ученики. Идеал, конечно, был недостижим, но зачаровать меч так, чтобы он был по-настоящему полезен только и исключительно тому аналогу ведьмаков, который я создавал из детей Стромгарда, я был более чем способен. Словом, этот полуторник, как и ещё два десятка его собратьев, фактически являлся магическим фокусировщиком, только в отличие от посохов или орбов, для обычного мага он был бы крайне неудобен в применении, элементарно в силу непривычности магов к ношению полуторных мечей, а для обычного воина почти ничем бы не отличался от просто хорошего клинка тех же габаритов. Другое дело воин-маг, которому наличие такого фокусировщика поднимет боевые возможности в несколько раз уже только за счёт уменьшения потерь энергии при колдовстве, увеличения скорости формирования магической вязи и большей стабильности созданных конструктов.
  
  Принц Лиам с благоговением принял оружие и, сдвинув ножны, замер, любуясь отблесками света на полированном лезвии. Оружейная душа... Но в себя он пришёл достаточно быстро, что не могло не радовать.
  
  – Я готов, что дальше?
  
  – Дальше ты должен сформировать вот это плетение с такой модификацией, – показываю ему иллюзию узора, – и совместить их с клинком, удерживая его форму.
  
  – Хорошо, – парень полностью извлёк из ножен меч и взял его за рукоять двумя руками.
  
  Уже через несколько секунд от мысленных усилий он закусил губу, от виска вниз потекла капля пота, но вот по лезвию пробежала одна искра, вторая... Невидимая на поверхности клинка в обычном состоянии, руническая вязь вспыхнула алым светом и металл расцвёл пламенем, примитивной, с моей точки зрения,