Мы как раз отобедали, можно сказать в "семейном" кругу (Вяземский теперь у нас почти весь день проводит), и обсуждали планы на вечер, когда служанка доложила о прибытии некоего господина Либермана, пожелавшего увидеть мою персону. Понятно, что и меня, и всех остальных заинтересовало, кто же это, и мы предложили нежданному гостю раздеться и пройти в гостиную. Входит такой невзрачный мужичок лет под сорок, явно еврейской наружности, раскланивается со всеми, саквояжик в руках перед собой держит, представляется Яковом Петровичем и начинает объяснять, что он узнал о моём вступлении в наследство и хочет прояснить, будут ли какие-нибудь распоряжения по ценным бумагам старшего Патрушева.
   Далее следует немая сцена, во время которой все присутствующие молчат, недоумевая, и на меня смотрят, а я лихорадочно пытаюсь сообразить, что бы это значило и какие такие бумаги он имеет в виду. Тут мне вдруг вспоминается услышанная однажды от Путилова фраза о проворачивании "моим папА" каких-то делишек на бирже перед ссылкой: "Он там через какого-то жида акциями и облигациями торговал, и довольно успешно". Встаёт вопрос: уж не через этого ли? Ха... очень интересно! Спрашивать гостя напрямую, тот ли он жид, наверно, не слишком разумно. Да и вообще, не лучше ли показать, что господин Либерман мне известен, вдруг прокатит.
  
   - Вы, насколько помню, биржевой маклер?
   - Не совсем так, но подозреваю, покойный Владимир Георгиевич мог меня Вам таким образом отрекомендовать.
   Ё-моё, кажется, я с ходу попал в яблочко! Что ж, развиваем успех.
   - Ну да, он о вас именно так и говорил. В ближайшее время я собирался с вами встретиться, но поскольку вы сами явились, то давайте обсудим всё сейчас.
   - Найдётся ли для этого приватное место?
   Хм... а он, пожалуй, прав - незачем всем знать, о чём мы станем говорить.
   - Конечно.
   Извинившись перед графом за то, что приходится в его доме решать свои финансовые вопросы, я обратился к Софе:
   - Софья Марковна, думаю, вам, как опекуну, стоит присутствовать при разговоре.
   - Хорошо.
   Вот и прекрасно! Детектор лжи мне в данной ситуации не помешает. Пройдя в свою комнату, я, как хозяин, широким жестом предложил Либерману стул, сам сел напротив, а Софа расположилась на кровати.
   - Мы вас слушаем.
  
   О-о... там было что послушать! У "папули", оказывается, перед отъездом в Сибирь почти тридцать тысяч серебром в ценные бумаги было вложено, для игрищ на бирже. И это изначально, на данный же момент, после множества проведённых операций, их уже более семидесяти. Причём последние полтора года, не получая ответных писем из Сибири, Либерману пришлось производить покупку-продажу бумаг уже без отчёта, чисто на свой страх и риск. И вот теперь он с достоинством уверяет, что неплохо с этим справился. Что ж, посмотрим.
   Гость протянул мне два листка, исписанные витиеватым почерком.
   - Тут все активы.
   Мельком глянув на Софу, я понял, что вранья пока не обнаружено. Так-с, посмотрим, что у него тут начирикано. В наличии почти двадцать тысяч серебром, остальное в акциях и облигациях, список которых прилагается. Стоп, а поступим-ка мы по-другому. Я прошёл к секретеру, открыл его и, достав первый попавшийся на глаза лист с текстом, начал вдумчиво рассматривать записи. И в нём, и в поданных мне листках. При этом делал вид, что сверяю написанное. А что? Мог мне "папуля" оставить информацию об имеющихся в его пользовании ценных бумагах? Естественно, мог. Вот и пусть Либерман думает, что я в состоянии его проверить. Ну... хотя бы частично.
   Ладно, пять минут вполне достаточно. Я сложил все листки в секретер и, закрыв его, вернулся на место.
   - Так какие будут распоряжения, Александр Владимирович? Может, доставить бумаги Вам?
   А ведь он волнения совершенно не испытывает! Моё представление никак не повлияло на его поведение, да и Софа не подаёт предупреждающих сигналов. Блин, неужели этот еврейчик ничего не спёр?
   - Нет, Яков Петрович, доставьте мне только свободную наличность, а бумаги батюшки привозить не надо, я намерен их продать. Как скоро и почём, это нам предстоит решить чуть позже; надеюсь, у вас есть предложения по их реализации. К тому же перед продажей я хотел бы увидеть полный перечень ваших операций с бумагами: когда продавались, когда откупались и по каким ценам. Ещё меня интересует, как вёл себя рынок в прошедшие годы. Если вас не затруднит, составьте мне, пожалуйста, эту справочку, допустим к четвергу, и вечером в четверг мы с вами обсудим дальнейшие наши дела.
   - Будет сделано.
   - Прекрасно! Хочу добавить, что у меня имеются и другие ценные бумаги, которые также предстоит продать. Не возьмётесь ли вы и за это?
   - Если на тех же условиях, то буду рад Вам помочь.
   - Замечательно!
   Чёрт, надо срочно узнавать, на каких условиях работают местные маклеры!
  
   - И ещё один вопрос. Я собираюсь заложить свой столичный дом и усадьбу на длительный срок, а с поземельными банками связываться не желаю. Нет ли у вас на примете кредиторов, которые могли бы предоставить мне большую ссуду за умеренный процент?
   - Для каких целей потребна ссуда?
   - Для расширения Путиловского завода. Видите ли, его хозяин приглашает меня в компаньоны, и мы с ним наметили строительство новых цехов - нужно разнообразить выпускаемую заводом продукцию.
   Ого! Какой невозмутимый товарищ нам попался! Никакого удивления на лице, как будто крупные питерские заводчики постоянно мальчишек в напарники зовут. У него даже речь не изменилась, так и продолжает говорить тихо и флегматично. При этом старательно акцентирует уважительное обращение ко мне, выделяя голосом Вы, Вас.
  
   - Насколько мне известно, Николай Иванович сам в значительных долгах, и когда от них избавится, неизвестно.
   - Да, в долгах. И будьте уверены, ему ещё долго придётся с ними мириться, впрочем, как и мне. Слишком много у нас планов по развитию производств в России, а вот подъёмных средств пока маловато. Остаётся лишь занимать и занимать.
   - И что же собираетесь изготавливать?
   - Паровозы, вагоны, трубы, проволоку, чистую медь, оружейную и котельную латунь. В дальнейшем - по обстоятельствам.
   - Вижу, Ваши замыслы потребуют больших капиталов. Тогда хотелось бы Вас предостеречь: нежелательно вкладывать в дело сразу все средства, тем более заёмные. При неудачном стечении обстоятельств можно лишиться и дома, и усадьбы.
   - Ну, это, слава богу, не все мои средства, в Красноярске мне два завода и два дома принадлежат, один из которых кирпичный четырёхэтажный, такой же как в Петербурге. К тому же я там совместно с купцами взялся за строительство третьего завода, общая сумма вложенных в него капиталов превысит два миллиона рублей, и моя доля там шестая. Кроме этого, в прошедшем году я зарегистрировал полтора десятка золотых приисков в Сибири, и этим летом начнётся их разработка, но сами понимаете, первое добытое золото ещё нескоро принесёт доход.
   Яков Петрович, опять же без каких-либо видимых эмоций, прослушал список моих "скромных" достижений, полминуты задумчиво качал головой, глядя сквозь меня, а потом выдал:
   - Если прииски богатые, то под них тоже можно ссуду получить.
   Ха... похоже, мою персону всё же причислили к людям, способным не только брать кредит, но и отдавать его.
   - Да, вполне вероятно, года через два мне придётся их заложить.
   - Что ж, я узнал достаточно, и будьте уверены, постараюсь Вам помочь. У меня есть знакомые, готовые предоставить испрашиваемую Вами ссуду, и завтра же я с ними переговорю. Триста тысяч за Ваш дом, полагаю, цена приемлемая?
   Я кивнул. Во блин! Ни один банк мне такую сладкую залоговую цену ещё не давал.
   - Правда, процентная ставка в этом году уже не та, что была в начале прошлого, - продолжил он, - сказался осенний биржевой кризис.
   Ну да, кто бы мог подумать, что по кредиту дорога будет мёдом измазана.
   - Ничего, пусть предлагают свою цену, а я посмотрю, устроит ли она меня.
   - Хорошо, тогда позвольте с Вами проститься.
   - Всего вам хорошего. Жду в четверг.
  
   Проводив гостя, мы с Софой ещё посовещались вдвоём и единогласно решили, что с Либерманом сотрудничать можно и нужно. На пройдоху он не похож, одна попытка предостеречь меня от разорения уже о многом говорит. Человек, стремящийся лишь денег поиметь, о печальных последствиях кредита и не заикнулся бы. По-моему, это обычный деловой еврей, делающий свой "маленький гешефт" на личных связях. Я с такими, как он, не раз общался и сейчас гнильцы не учуял, а у нашей ведуньи Яков Петрович даже симпатию вызвал. Конечно, необходимо тщательно изучить все доступные сведения об этом дельце (на бога надейся, а сам не плошай), но если уж мы оба предварительно вынесли ему положительную оценку, то это намёк на наше дальнейшее плодотворное сотрудничество.
   Кстати, как выяснилось, Вяземский Либермана знает, встречал как-то у отца в конторе. По его мнению, это самый натуральный "биржевой заяц" - так нынче в Питере именуют свободных, нигде не зарегистрированных посредников, или, как ещё говорят, "маклеров закоулка". То есть моё первоначальное мнение о том, чем занимается наш гость, оказалось верным.
   Само собой разумеется, что расспросы о нежданно-негаданно явившемся к нам "зайце" мы начали с папы Вяземского, раз уж он вёл с Яковом Петровичем свои дела, то должен знать этого человека. Алексей Михайлович рассказал немало, а в конце разговора ещё и к одному своему знакомому торговцу лесом за уточнениями направил, а тот - ещё к одному. В результате к четвергу мы уже имели полное представление и о господине Либермане, и о делах, им проворачиваемых. Порадовало, что все, с кем мы встречались, охарактеризовали его как очень надёжного делового партнёра. Значит, мы с "мамулей" в своих оценках не ошиблись.
  
   Параллельно с расспросами о Либермане мы с Софьей Марковной разобрались и с "моей" тётушкой. Ну... там, по сути, и разборок-то особых не было. Анастасия Георгиевна, как осознала, кто я, сразу в плач ударилась и каяться начала: мол, извини, дорогой племянничек, так уж получилось, что деньги, твоим отцом доверенные, я все истратила на покупку дома, и нет у меня возможности их отдать. В ходе беседы "тётя" со слезами на глазах уверяла нас, что получила официальную бумагу о моей смерти и лишь поэтому позволила себе столь сильно потратиться. Не станет же сын такого благородного человека её с компаньонкой на улицу выгонять, крыши над головой лишая, ведь в родовой усадьбе ей жить не с руки, нет в той глуши должного врачебного ухода, а он так нужен пожилой женщине. И в четырёхэтажке ей жить некомфортно - шумно там, видите ли, и квартирки все чересчур маленькие. А в собственном-то доме им с компаньонкой очень хорошо! Ну да, кто бы сомневался, особенно если учесть, что интерьер и обстановочка у них весьма богатые. Шикарно устроились подруги. Не бедствуют.
   М-да... надеялась "тётя" на моё уважительное снисхождение, да Софа ей всю малину обломала. Если уж я в разговоре враньё заметил, то наша ведунья и подавно все нюансы словесной лжи отследила. Поэтому разозлилась не на шутку и, выставив меня из гостиной под благовидным предлогом (дамам посекретничать надо), взялась за конкретную проработку Анастасии Георгиевны. Двадцать минут они "секретничали", и в итоге возвращались мы домой, став богаче на двадцать пять тысяч рублей. Причём не все "тёткины" деньги мы забрали, на безбедную жизнь у неё ещё остались наворованные сбережения, как-никак с аренды четырёхэтажки более пятидесяти тысяч присвоено. Несомненно, мы могли и всё забрать, но посчитали лучшим договориться. Отныне и она мне ничего не должна, и, самое главное, я ей ничего не должен. У меня нет никакого желания заботиться о хитромудрой родственнице так, как о ней заботился старший Патрушев.
   Адью, мадам, мы разошлись как в море корабли.
  
   Отчёт о работе с акциями и облигациями, предоставленный Либерманом в четверг, был выше всяческих похвал, а действия по покупке и продаже, предпринимаемые им в ходе ежегодных колебаний фондового рынка, говорили о большом опыте и отличном понимании настроений и желаний этого самого рынка. И хоть он никогда не числился маклером Санкт-Петербургской биржи, это не помешало ему вести свои дела чрезвычайно эффективно.
   Яков Петрович нам всё подробно расписал и даже принёс биржевую отчётность за несколько лет. Сейчас стоимость всех ценных бумаг на бирже ежедневно котируется, и по этим котировкам выпускаются официальные прейскуранты, так называемые биржевые бюллетени, причём их даже в газетах печатают, и проследить взлёты-падения рынка ни для кого не составляет труда. Правда, по мнению Либермана, некоторые цены в бюллетенях не соответствуют действительности, и он кое-где вписал свои поправки. Между прочим, это замечательные данные для анализа, я их потом хорошенько изучил и понял, что Яков Петрович - очень осторожный человек, чрезмерного риска он не любит. Был бы у меня банк, я пригласил бы его заведовать фондовым отделом.
   Разборки с ценными бумагами и деньгами потребовали составления взаимного договора, да ещё расписку мне пришлось писать об отсутствии каких-либо претензий к Либерману по ранее проведённым операциям (ха... ведь его договор со старшим Патрушевым я как бы потерял). В конце концов в мой карман упало ещё двадцать тысяч рублей, а новому деловому партнёру досталась куча ценной макулатуры на реализацию. С продажей бумаг я человека не торопил, срочность на данном этапе нам не нужна, пусть лучше он как можно больше денег из них извлечёт.
   Договорились мы и о комиссионных, или, как нынче говорят, о "маклерском куртаже". Яков Петрович всего-то и хотел, чтобы его заработок соответствовал заработку настоящего биржевого маклера (так уж сложилось, что обычно "биржевые зайцы" получают с клиентов гораздо меньше), я был не против, и мы ударили по рукам. А вот с кредитом, к сожалению, у нас дело так и не продвинулось. Вроде люди, к которым обратился Либерман, заинтересовались моим предложением, но пока ничего конкретного сказать не смогли, отодвинули решение этого вопроса на понедельник. По мнению нашего "зайца", меня будут проверять на кредитоспособность. Что ж... пущай проверяют, мне скрывать нечего.
  
   А в пятницу с утречка всю нашу компанию ошарашил своим визитом Великий Князь Николай Константинович. Правда, вначале он только меня с Машулей застал: Вяземский со Светланой по своим делам укатили, Софа с графом в магазин отошли, ну а мы как раз дома сидели, увлёкшись разучиванием новой песни, и тут нате вам - как снег на голову явление Романова народу. Слуг на тот момент в квартире не было, и пришлось мне на звук колокольчика реагировать. Открываю входную дверь, а там он стоит. При всём параде, один и без охраны.
   - Доброе утро, Александр. Позволите войти?
   - Доброе утро, Ваше Высочество. Заходите, я Вам всегда рад. Какими судьбами в наши палестины?
   - Да вот решил узнать, как живут поэты.
   - Уж не меня ли Вы, Ваше Высочество, к ним причислили?
   - Не скромничайте, Александр, вам это не к лицу. И не надо со мной разговаривать столь официально, мы вроде не чинясь на балу общались, и сейчас не дворцовый приём. К вашему сведению, близкие обычно меня на русский манер именуют НикОла. Разрешаю и вам так звать.
   У-у... я уже близкий. Это пугает.
   - Без проблем, НикОла. Тогда и вы можете говорить мне просто Алекс - на американский манер.
   Князь усмехнулся, а я с облегчением подумал, что официоз встречи отменяется. Да и слава богу! Слишком уж он меня напрягает. Ростовцевы уже порассказывали, как иногда Великие князья не любят тех, кто им почтение не выказывает. Так что в этом плане мне, пожалуй, на первом балу повезло встретить Николая, а не какого-нибудь другого "великого".
   Сегодня он, похоже, заглянул не к Ростовцеву, а именно ко мне. Надо так понимать, у нас наметилось продолжение общения. Хорошо это или плохо? А чёрт его знает! Но граф, наверно, будет недоволен.
   - И всё же я удивлён вашим приходом. Своего адреса я, помнится, вам не давал.
   - Его было нетрудно узнать. Хотя бы у хозяйки бала, на котором мы познакомились. Княгиня Разумова, кстати, о вас очень любезно отзывалась, чем-то вы её впечатлили. Впрочем, и многие другие знают, где вы обитаете. Слухи о вас уже просочились в петербургские салоны. Да и не только в салоны. Совсем недавно мамА вами интересовалась, ей княгиня Наретова очень красочно ваш песенный талант описала. А вчера, представляете, захожу я к папА, а там морской министр Крабе под гитару прекрасную песню исполняет. Не догадываетесь чью?
   Я кисло усмехнулся.
   - Пожалуй, догадываюсь.
   Ёшкин кот! Крабе пошёл в "народ" и понёс туда поэзию старшего Патрушева. Офигеть! А тётя в кружевах всё никак не может угомониться, расписывая очарование "сибирского соловья". Боже! Неужели я уже и в Петербурге успел прославиться дальше некуда? Блин, с такими темпами я скоро начну открывать двери императорского кабинета ногами. Стану там по стойке смирно строить Александра II и учить его уму-разуму. М-да... кажется, слишком много я новых хороших песен выплеснул на головы не подготовленных к такому изобилию аборигенов девятнадцатого века.
  
   Тут и Машуля вышла в прихожую, и я поспешил познакомить гостя с нею.
   - Ваше Высочество, разрешите представить Вам Марию Повойскую, - надеюсь, в скором времени мою нАзванную сестру.
   - Мадемуазель, Великий Князь Николай Константинович к вашим услугам.
   - Рада знакомству, Ваше Высочество. Простите, что встречаю Вас в домашнем, к сожалению, меня не предупредили о Вашем приходе.
   Ой-ой-ой! Какая Машуля величественная у нас стала, я прям не могу! Софа в миниатюре, однозначно. Да ещё и реверансик умудрилась исполнить по всем канонам. А стеснения, как всегда, ни в одном глазу.
   - Не стоит извиняться, мадемуазель. Если бы я знал, что мне предстоит встреча с таким прелестным юным созданием, то я бы обязательно предупредил Алекса о приезде, в надежде увидеть Вас во всём великолепии.
   Ха, а НикОла-то перед Машкой хвост распушил!
   - В следующий раз не забудьте этого сделать, я непременно постараюсь порадовать Вас своим видом.
   О, и сестрёнка туда же! Пошла шпарить высоким стилем.
   - НикОла, может, нам не стоит возвращаться к официальности?
   - Прошу прощения, Алекс, я скромно замолкаю, но перед этим всё же повторюсь: ваша будущая сестра очаровательна.
   - Будьте уверены, и я, и Мария об этом знаем. И между прочим, умом она ещё краше.
   Чёрт! Чуть не добавил "когда ехидством не страдает". Еле удержался. Ну, по сути, об этой грани характера Машули НикОла и сам скоро узнает, если продолжит с нами близкое общение.
   - Я думаю, умом Марии мне ещё предстоит восхититься, а вот её чудным голосом я уже успел заслушаться, стоя пред вашими дверями, и теперь надеюсь услышать это чудо вновь.
   - Да без проблем, мы как раз новые песни разучиваем. Так что проходите, не стесняйтесь, будьте как дома. Представлять вас пока некому, никого больше нет.
  
   И пришлось нам для незванного гостя устраивать "малый" концерт нашего песенного коллектива. Он тоже захотел похвастаться и спел пару романсов. Кстати, неплохой у него голос и на гитаре парень хорошо играет. До меня ему, разумеется, далеко, но с Машкой он вполне может посоревноваться. Потом мы отложили гитары и разговорились о жизни. НикОла сестрёнке об учёбе в Академии Генерального штаба рассказал, мы ему о Сибири. Я поведал о Путилове и о наших с ним планах по индустриальному рывку петербургской промышленности. Дальше разговор скатился на болтовню обо всём на свете. Периодически князь вставлял в свою речь французские, немецкие и английские слова, а иногда и целые фразы (похоже, хвастал перед Машкой своим знанием языков и произношением). Хотел произвести впечатление? Возможно. Но тут его настигла птица обломинго. Не знал он, бедолага, что сестрёнка показухи не любит.
   Как и ожидалось, Машуля ни капельки не комплексовала по поводу присутствия у нас столь высокого гостя и быстро приспособилась к нашей с князем непринуждённой манере общения. Даже иронизировать начала над некоторыми, особо напыщенными, фразами НикОлы, да так, что он на неё с удивлением посматривать стал. Ха... и это ещё до ехидства дело не дошло. Но вот продолжит князь кидаться пафосными выражениями, от которых женщины обычно млеют, тогда Машка уж точно его с небес на землю опустит. В этом плане она у нас какая-то неженственная растёт. Все слишком льстивые комплименты и сложные словесные кружева в штыки воспринимает. Ну пацанка, что с неё возьмёшь. При этом она легко может вести себя и как положено современной приличной девочке. Хотя, конечно, это всего лишь маска, изредка ею надеваемая. Уж я-то знаю.
   Неужели возраст так сказывается? Ей же всего тринадцать лет весной исполнится. Пройдёт год или два, и многое должно измениться. Мысли о мальчиках появятся, а там, глядишь, и характер поменяется. Хм... надеюсь, в лучшую сторону. А то мне даже страшно представить, что она в подростковом возрасте отчебучивать будет.
  
   Тут как раз и наши "папуля" с "мамулей" вернулись. Граф с Великим Князем церемонно поприветствовали друг друга (они давно знакомы), а вот с Софьей Марковной у князя повторились любезные расшаркивания и словесный реверанс, как и с Машкой. А после НикОла обратился ко всем сразу, до глубины души удивив нашу компанию.
   - Господа! Дамы! Я прибыл не только для бесед со своим новым знакомым - Александром, но и с целью уведомить Вас о приглашении к Великому Князю Константину Николаевичу завтра на обед.
   Вот жучара! Столько времени болтал с нами без умолку, а о второй цели своего визита даже не заикнулся.
   - В сопровождение этого приглашения папА на словах просил передать Вам следующее: "Вы получите ответы на все интересующие Вас вопросы".
   О-па... это что, брательник императора решил на нас посмотреть, так сказать, глаза в глаза и уж после решать судьбу свадьбы и усыновления? Да ну! Фигня какая-то! Дел у него больше нет, что ли? Или... это я тому виной? НикОла говорил, его мамА мною интересовалась, а папА песни старшего Патрушева слушал в исполнении Краббе. У-у-у... получается, я в завтрашнем зоопарке главная зверушка, и многое опять от меня будет зависеть. Ну ё-моё! Да сколько можно на одни и те же грабли наступать? Куда бы ты, Сашок, ни сунулся, везде как голая задница на балу сверкаешь.
   Судя по реакции Ростовцева, его такой поворот событий тоже удивил. Но... он быстро собрался (видать, сказывается опыт придворной жизни) и ответил за всех:
   - С превеликим удовольствием мы принимаем приглашение Его Высочества!
   НикОла удовлетворённо кивнул, как будто ожидал чего-то другое услышать, и продолжил:
   - Очень рад Вашему решению! А теперь, когда мы закончили с данным мне поручением, давайте оставим официальное общение. С этого момента, прошу вас, воспринимайте меня, пожалуйста, как обычного гостя.
   Во парень даёт! Ему бы после таких сногсшибательных известий свалить отсюда по-быстрому, так нет же, остаться собирается. Он что, за нашей реакцией решил проследить? Как мы станем себя вести? Етишкина жизнь, а не папочка ли ему такое задание выдал? Присмотрись, сынуля, что там за люди в графья пробираются и можно ли Ростовцеву разрешить с ними породниться. Чёрт, Сашок, встаёт вопрос: а на балу у княгини Разумовой НикОла к тебе случайно подошёл... или как?
   На этот раз первой отреагировала Софа.
   - Надеюсь, вы и отобедаете с нами?
   - С большой радостью!
   - Тогда присаживайтесь и рассказывайте нам, как...
  
   Ха... Софья Марковна за каких-то тридцать минут целый допрос НикОле устроила. Обстоятельный такой, со вкусом и изяществом. Ну а что, надо же было ей выяснить, как им с Машулей одеваться, к каким блюдам на обеде быть готовыми, кто из гостей и хозяев присутствовать будет и ещё тысячу разных мелочей. Ростовцев поначалу напрягался, сидел с железобетонной мордой лица, но потом расслабился и пустил дело на самотёк. Вероятно, он уже начинает понимать: если Софа поддерживает разговор редкими фразами - это одно, он может чувствовать себя хозяином в доме, а если она берет разговор в свои руки - это... Ну, в общем, лучше ей не мешать. Поддакивай - и будешь паинькой, а нет - сам себя вини.
   НикОла, впервые столкнувшись с напором нашей старшей, как-то малось растерялся. Похоже, не привык, что женщины с ним могут ТАК разговаривать. Да-а, вот такая она, наша Софочка! Вроде и голос не повышает, а поди ж ты, всем присутствующим становится ясно, кто здесь королева. И кто здесь главный. Некоторым графьям у неё ещё поучиться надо. Видал я на последнем балу... всяких.
   В результате князя быстро выпотрошили, затем обласкали и вкусно накормили, а после с пожеланиями всех благ выставили. Мы с Машкой приняли посильное участие во всех этапах этого процесса - и расспрашивали, и шутили. Я в конце даже револьвер собственного производства НикОле подарил. И судя по его слегка растерянной улыбке при прощании, он остался доволен встречей.
  
   Глава 23
ВСЕХ С НАСТУПАЮЩИМ НОВЫМ ГОДОМ !!!! .