Глава 1
  
  

   Ох... где ж был я вчера... Ох-х... Да хрен с ним вчера, где я сейчас-то? Ё-моё, это чё за халупа? Старые бревенчатые стенки. Охотничий домик, что ли? Чёрт, ну и темно же здесь! Кто ж такие маленькие окошки делает? Или это баня?... Не-е... не похоже, хлама везде валяется много, и видок у помещения весьма непрезентабельный. Не пойму, мы на охоте? Да не... какая, к чертям, охота? Вроде в кабаке вечером сидели... Или нет?... Ну точно, джип Вадика обмывали... Неужели упились все, на фиг, и за город попёрлись? Ничего не помню.
   А что вспоминается из последнего? Ага, разгулялись мы душевно: хохмы, анекдоты и спиртное лились рекой. Потом актеры к нам подвалили - пять балбесов в царской военной форме. Один даже в гусарский ментик вырядился... Хм... а может, мы кино смотрели?... Да нет, ребята Вадика поздравляли, к тому ж довольно трезвый я был на тот момент... относительно. И не актеры они, а реконструкторы какие-то. Во-о, точно! И Вадик в форме приехал, выпендрился новым званием. Наконец-то до полковника дослужился! Сразу пошли офицерские тосты всех времён и народов. Дальше песни орали... а затем темнота... Кто ж меня сюда приволок?
   Э-э... а что это за хрень по лицу скачет? Оба-на... блоха, кажись... Только этого для полного счастья мне и не хватало! И тело, чувствую, всё чешется. Ёкарный бабай... убью тех гадов, которые мою бессознательную тушку в этот клоповник забросили!
   Разозлившись, попытался встать и рухнул на пол, запутавшись ногами в какой-то тряпке. Руки и ноги словно не мои. Ого, пол-то земляной! Так... обувь где? Ни фи-ига не вижу... Ай, да бог с ней... Доползти бы до двери... О, тут лестница вверх идёт, эт я в землянке, значит. Ох... солнце-то как шпарит, глаза мои бедные!
   И ни души рядом... Не понял: меня одного оставили?
  
   А вокруг тишина-а...... и...... красиво... аж все матюги в горле застряли.
   Передо мой лежало небольшое поле, усеянное зелёными грядками и огороженное старым, немного покосившимся плетнём. Я лишь в детстве у бабки подобное видел. За спиной странная полуземлянка, из которой еле удалось выползти, а слева пруд. И всё это хозяйство окружает высоченный лес. Я в Карелии, однозначно, больше под Питером такой лес нигде не найдёшь. Хм, и далеко в Карелии... Ведь в финку меня пьяного не могли уволочь... Или могли? Ну зашибись, погуляли! Эх-х... даже в морду дать некому, никого поблизости не наблюдается. Обидно, блин!
  

   Наверно, долго бы ещё тупо пялился по сторонам, если б ноги не замёрзли. А посмотрев вниз, просто впал в ступор... Ноги не мои! Из-под мешковатой рубахи, едва достающей мне до колен, торчали худющие детские ножки. И руки детские. Заглянул за ворот рубахи - и тело тоже.
   Во попал!... Точно... Попаданец. Перенос сознания, едрить твою налево! Для проверки пощипал себя и похлопал по щекам. Не помогло. Не бывает настолько реалистичных глюков. Так, собираем мозги в кучу, пока совсем не разбежались. Опять оглядываем руки-ноги-тело. Ага, тело, как же - сушёная тушка, и ребра торчат. Хорошо хоть пацан. Тут сердце дало сбой, я замер и, резко подняв рубаху, заглянул между ног. Фу-у... Нормальный такой пацан... в натуре.
   Да-а уж... осчастливили тебя, Саша, основательно! Интересно, кто это постарался? Чужая белая горячка случайно в гости заглянула? Не похоже. Слишком реальна окружающая действительность. Инопланетяне?... Вселенский разум?... Ой да чего теперь гадать, перенос он и на Альфа Центавра перенос. И какой вывод из произошедшей лабуды мы сделаем? Судя по землянке и по рубахе, на меня одетой, нахожусь я в историческом прошлом. Хотя... если здесь бегают гоблины с эльфами, то я попал... э-э-э... да, именно ПОПАЛ. Ну, в смысле чёрт его знает, куда попал.
   Представил, как умоляю первого встречного длинноухого чудика объяснить мне тайны окружающего мира, а он, отклеивая уши, говорит, что толкиенист, и советует: "Мальчик, ты в лесу не все грибы кушай. Мухоморы - бяка, в рот низя-я..." Ха... лезет же в голову бредятина! Ну, раз юморим, то с мозгами всё в порядке.
   Ладно, шутки шутками, а исключать ушастых не стоит. На этом этапе размышлений сердце дало очередной сбой, и я схватился за свои уши. Надо же, и десяти минут тут не провёл, а уже задёрганный стал. Та-ак... расслабляемся и вспоминаем рассказы о попаданцах. Коль я попал, то, может быть, и часть из написанного о них правда? Что там про магию было? Попытался изобразить крутого волшебника, но сколько ни пыжился, силой мысли ничего поднять не смог. А формируя фаербол в своих скрюченных ладошках, чуть не родил. Не-е... Не джедай.
  
   Ну всё, хорош маразмом страдать, с магией потом разберёмся. Хм... когда её найдём. Давай-ка, Саша, для начала территорию вокруг внимательно осмотрим. "Работаем", - как любит говорить Вадик... или любил... или будет любить... тьфу, зараза! Знать бы ещё, где он сейчас. Не удивлюсь, если в ближайшей избушке сидит, в платьице и с косичками. Ха... хороший прикол получился бы! Многое бы я отдал за то, чтоб посмотреть, как настоящий полковник в обличии маленькой девочки с матюгами носится по огороду.
   Веселясь, обошёл землянку. На крыше слой дёрна, окна махонькие и странной фигнёй затянуты. Вероятно, кожа. Ага, так вот ты какой, бычий пузырь! То-то темно внутри. Рядом, метрах в десяти, вырыт погреб. Заглянул в него: валяется одна-единственная бочка, и та пустая. В самой халупе, из которой выполз, две лежанки, две лавки, стол, два сундука, печка, малость недоделанная, и гибрид шкафа с сервантом. А в нём куча горшков и плошек (тарелками это вряд ли можно назвать).
   Некоторые горшки полные. Есть зёрна гречки и пшена, мука пшеничная и ржаная, мёд с кедровыми орешками. Внизу в мешках то же самое. Пара бочонков небольших рядом... пустые. О... ножичек лежит... мдя... паршивый ножичек. У входа кадушка с водой, возле неё несколько поленьев и топор. А одежды, кроме женских сарафанов, рубах и платков, нету никакой, обуви тоже. Ёкэлэмэнэ, а где ж я трусы со штанами оставил?! В той жизни, что ли? Куча барахла, а самого нужного нет.
   Шкуры есть и дерюга затасканная, корзинки вдоль стены стоят и лукошки всякие. Шкуры довольно грязные и воняют сильно, про насекомых вообще молчу. А дерюга напоминает ткань старых мешков, помню, в детстве отец картошку в таких приносил. Ткань моей рубахи поновее выглядит. Вышивка идёт по краю подола, на рукавах и у ворота бегущие человечки и олени изображены. Больше изысков не наблюдается. Швы явно руками сшивали.
  
   И что мы имеем в итоге? Хм... хотя поимели, скорее, нас. В плюсе, по-видимому, одна молодость, правда, моё бывшее тело пятидесяти четырех годов отроду было в отличном состоянии и мне нравилось. А это тельце ещё откармливать и откармливать. Если судить по избушке и по предметам внутри неё, век на дворе, очевидно, не двадцать первый, вряд ли в России или в той же Канаде моего времени существуют такие землянки. Ну не могли люди не набросать целофановых пакетов, пустых бутылок, одежды нормальной! Посуда, видно, вся на гончарном круге сделана, а там, из откуда я свалился, дешевле и проще приобрести советский алюминий на пару с китайским пластиком.
   О-хо-хо... Гончарный круг, помнится, в Европе появился в первом тысячелетии до нашей эры. В России - не помню, но вроде бы не ранее пятого века, значит, до севера он добрался бы веку этак к десятому. Ага... а землянку могли срубить и в середине двадцатого, только стекла в оконца при советской власти даже в этом захолустье уже вставили бы. Гвоздей в доме нет, вся мебель на деревянных клиньях. И построен терем-недоросток не так давно - полвека не прошло, брёвна хорошо сохранились.
  
   Вот дурень! Я рванул наружу. Зелень на огороде не осмотрел. Картофельной ботве обрадовался как родной, без картошечки мне бы тяжко пришлось, люблю ее, родимую, в любом виде. Ну, хоть не ниже Пети Первого провалился, и то хлеб. Кстати, о хлебе: жрать охота! В хибаре всего один сухарь нашёлся. Может, картошки испечь? Пора ей дозреть, погодка на дворе шепчет: пришёл сентябрь.
   Не-е... с готовкой спешить не следует. Лучше сочной морковкой похрустим, хозяев подождём. Судя по впалому животу и выступающим ребрам, это тело здорово поголодало, тяжёлую пищу ему нельзя. Стало быть, колбасит его с голодухи, а не с бодуна, как я вначале рассудил. Хм... еда есть, а тельце не ело. Болело, что ли? Или меня ждало?... Чтоб покормил.
   Натаскав морковки с репкой, пошёл отмывать всё в пруду. Заодно по отражению в воде свою новую мордашку заценил: нормальный такой лохматеус - не курносый, не лопоухий, мне понравился. Не гоблин зелёный, и слава богу. Жаль клубнички нет, но репа тоже сгодится. Можно ещё меда с орехами отведать. Эх-х... а у мамы на даче огурчики, помидорчики, кабачки жареные! Блин, Саша, брэк, слюной подавишься.
   Вода не слишком тёплая, руки замёрзли. Не помешает разжечь в землянке печь, или чем там местное убожество обзывают. Пусть теплее станет в нашей фазенде. Хм... Не поспешил ли насчёт "нашей"?
  
   Но идти внутрь жутко не хотелось. Я присел на скамейку рядом с землянкой. Навалилась усталость. Солнышко припекает. Хорошо! Кажется, у меня начался отходняк. Видать, проснувшись, двигался исключительно на адреналине, а теперь... у-у-у... Ничего, посидим, отойдём. Потихоньку расслабляясь и догрызая последнюю морковку, обдумывал дальнейшую жизнь. Вероятно, я всё же в прошлое своего мира попал. Не похожа эта землянка с огородом на заповедник в эльфийском лесу. М-м... но зарекаться не будем, ох не будем!
   Ну... как бы там ни было, а жизнь в лесу не сахар. Опытный человек вполне способен устроиться с комфортом, но без оружия и техники тяжеловато придётся. Со временем немного определились: сейчас примерно с тысяча семьсот двадцатого по тысяча девятьсот двадцатый год. За два века в сельской местности почти ничего не изменилось. Самое оптимальное для меня - собирать грибы и охотиться, в этом я неплохо разбираюсь. Но с детским телом зимой намучаюсь, при первой же возможности нужно перебираться в город или в то место, которое городом называют. Лучше всего сразу в столицу махнуть. А там...
   Однако вернёмся на грешную землю. Добывать нынче смогу лишь всякую мелочь, появятся шкурки на продажу и мясо для питания моего растущего организма. Желательно для начала лук сделать. Хрень, конечно, в таких условиях получится, а не лук, но на безрыбье и козлом замяукаешь. Вообще-то, тренировался я с ним нормально только в институте, а потом в основном баловался. Остаётся надеяться, мастерство не пропито.
   Необходимо также вспомнить устройство силков и ловушек. Арбалет бы сварганить, но его на коленке не сляпаешь, тут более серьёзный подход требуется. С рогатиной, пожалуй, возиться и смысла нет: меня в нынешнем состоянии любой хищник завалит, просто отмахнувшись от острой палки. Следовательно, ежедневный бег по пересечённой местности стоит первым пунктом выживания... а вторым - лазанье по деревьям.
   Ха... а не рано ли я начал планировать новую жизнь? Ведь ещё ничего не известно. Где я? Кто я?
  
   Эх.. и почему ж мне не везёт-то так со стартовыми условиями?! Ещё вчера прекрасно жил: работа нравилась, денег завались, на все причуды хватало, детей прекрасных воспитал, друзья замечательные, здоровье как у быка. С женой, правда, развёлся. Так культурно, даже друзьями остались. А начинать пришлось с самых низов, пока себя человеком почувствовал, множество шишек набил. И в этой жизни, видимо, те же яйца, только в профиль.
   У других сознание выискивает всяких царей или князей, для размещения с комфортом. Нужные прибамбасы и артефакты в нагрузку прилагаются. А я опять босой и без трусов. Мне бы самого завалящего принца, я б не страдал, что королевство маловато, в любом бы разгулялся. Чёрной волной тоска накатила, захотелось заорать прямо в небо:
   - Ау, инопланетяне, дайте карту уровня, пожалуйста! Где вход на следующий? Нажмите перезагрузку!
   - Ты чего раскричался?
   Чёрт... подскакивая с перепугу, чуть на землянку не запрыгнул. Из-за угла вышла тётка с клюкой, в сером заношенном одеянии. Голова по-стариковски платком обмотана.
   - Чего раскричался, спрашиваю?
   Я впал в ступор. На инопланетянина эта тётя явно не тянула. Может, бабка пацана?
   - Э-э... Бабушка...
   - Какая я тебе бабушка? Ты зачем встал? Тебе лежать надобно, помрёшь ведь. Что мне отец твой скажет? Машка ему успела растрепать об улучшениях.
   Еле смог пролепетать:
   - Да там блохи.
   Тётка не размахиваясь влепила мне клюкой по бедру. Ох ёж твою... Больно-то как!
   - С тобой эти блохи пришли, тебе и кормить. А ну быстро в постель! - она замахнулась уже серьёзно.
  
   Юркнул поскорее в землянку, от греха подальше. Отпор ей дать, разумеется, можно и в нынешнем состоянии, но оно мне надо - ссориться с единственным на данный момент человеком, который способен дать информацию о здесь и сейчас. Помнится, в старые времена такое отношение к детям считалось нормальным. Буду выпендриваться - прибьют, к чертям собачьим.
   Ох... если это действительно восемнадцатый-девятнадцатый век, как я думаю, то летать мне после выздоровления быстрее тапка. Закапываясь в шкуры, старательно прислушивался к громкому ворчанию местного "жандарма". Устроившись, попытался осмыслить неожиданную встречу. Самое главное из всего услышанного - здесь говорят по-русски. Значит, всё же прошлое. Про болезнь я правильно догадался. И кризис уже миновал. Слабость ощущается, но дело идёт на поправку. А лечила меня, очевидно, эта карга, очень на ведьму похожая.
   Одежда у нее, как у крестьян на фотках о царской России времен Николая ll: серо-синяя хламида, напоминающая сарафан с кофтой, да платок этот странный. Но полагаю, и при вторжении Наполеона могли так одеваться. Присутствует какая-то Машка, наверно помощница. А ещё у меня есть отец, которого побаиваются. Мда... придётся симулировать потерю памяти. Представляться вселенцем из будущего? Ну его на фиг, сожгут или утопят по-тихому. И ведьму заодно. Зачем нам демоны? Не-е-е, нам демоны ни к чему. Аминь, буль-буль.
  

   Мои размышления прервал приход ведьмы. Я постарался изобразить легкий испуг. Подошла, посмотрела и прошипела, хитро прищурившись:
   - Что, боишься?
   Блин, чуть не ляпнул: "Страшнее видали". В этих потёмках её и не разглядеть-то нормально.
   - В огороде зачем морковку вытаскал?
   - Есть хотелось.
   - Наелся?
   - Нет.
   - Это хорошо. Сейчас заячьих лапок сварю. А тебе пока лучше поспать.
   Она махнула рукой в мою сторону. "Ага, уснешь тут в вашем клоповнике", - только и успел подумать я и... вырубился.
  
   Разбудил меня божественный запах мясного супа. Открыв глаза, столкнулся взглядом с давешней тёткой. Чёрт... что-то очень уж старательно она меня рассматривает, не к добру это.
   - Ты другой стал.
   Во бляха-муха, рентген на ножках на мою голову выискался! Держись, Саша, иначе расколет тебя ведьма до самой задницы, а там и до безвременной кончины недалеко.
   - Что ж в тебе изменилось? Не пойму я.
   Нужно что-нибудь сказать, отвлечь как-нибудь.
   - Я ничего не помню.
   Голос у неё из задумчивого сразу стал немного испуганным.
   - Совсем ничего?
   - Не знаю.
   Она наклонилась ближе и требовательно спросила:
   - Отца, мать?
   - Не-е-ет.
   - Обманываешь, - прищурилась ведьма.
   Оба-на, она ещё и детектор лжи ходячий! Следует врать о-очень осторожно. А лучше совсем не врать.
   - А сеструху помнишь? Вчера убирала за тобой.
   - Не-е-ет.
   - А братьев?
   - Нет.
   - А деревню?
   - Нет.
   - Вроде не врёшь, - тётка как-то сразу осунулась.
   - Ну а лес-то помнишь? Он же тебе словно дом родной. Повадки всей живности знал.
   - Лес помню, - я постарался изобразить напряжённую работу ума.
   - Как зверя добывать, силки ставить, помнишь?
   - Помню.
   - Значит, и остальное воспомнится, - с облегчением сказала она. - Лес тебе просто ближе всего, вот и не дает болезни память отобрать. А поправляться начнёшь, лес и остальную память возвернёт. Только не пойму, почему Машку, сеструху свою, забыл. Ты ж за нее даже на волка кидался, и она в тебе души не чает. Просидела тут седьмицу, пока ты в бреду метался. Домой не шла, сколь я ни гнала, почитай, все время в ногах у тебя спала. Ничего! Помогу я тебе. Ты лишь, - она наклонилась ко мне, - тятьке и братьям про память не болтай. И мамке пошто про это знать, волнение одно. А с Машкой я поговорю, лишнего не сболтнёт. Она не смотри, что два вершка, с понятием девка. Теперь отвару похлебай, начнем с малого, раз есть хочешь.
   Супчик из зайца на вкус был просто объеденье. Судя по реакции тельца, оно такого давно не ело. Меня опять потянуло в сон. Надо же, всю жизнь жалел об отсутствии братьев и сестёр, а теперь как врать-то пришлось, и рад. Ох непростая тётя! Сегодня мне повезло, а что дальше делать?
  
   Второй раз проснулся после полудня. Рядом сидела всклокоченная девчушка и напряженно на меня смотрела. Опля! Похоже, про неё говорили - два вершка. Новоиспечённая сестрёнка. Личико красивое. В потёмках, правда, особо не разглядишь, но не крестьянское какое-то - более вытянутое. Глазищи большие, почти чёрные, оттенок не уловить. Пучки тёмно-серых волос в разные стороны. На воробушка похожа. Смешная. Я улыбнулся.
   - Машка.
   Ох как взвился этот воробушек! И зачирикал с сумасшедшей скоростью:
   - Я же говорила, говорила! Меня он обязательно узнат. Он не сможет меня не узнат! Уж кого-кого, а меня он всегда узнат. Я ни вот столечки не боялась, ну ни вот столечки! - затараторила она, периодически подпрыгивая на месте.
   - Уймись, балаболка, - тётка стояла, уперев руки в бока, но на лице её играла улыбка.
   Сестрёнка на секунду замерла, а потом резко пододвинулась ближе и положила ладошки мне на грудь.
   - Мишка, как я исполохнула*, что ты умрёшь! Ты не думай, я не верила в это ни капельки. Я и боженьку всё время молила и тянула тебя к себе, по совету бабы Софы. Но боялась, не дозовусь - боженька не услышит. У него дел тьма тьмуща, да и ты сказал, совсем уходишь. Ну зачем ты так сказал, зачем? - она легонько ударила по моей груди своим кулачком.
   - Уймись! Слаб он ещё, - уже сердито рявкнула лекарка. - Будешь кулаками махать, уйдёт опять, не дозовёшься.
   У сестрёнки на глаза сразу навернулись слёзы. Она положила голову мне на грудь, обняла ручонками и стала тихонько всхлипывать. Тётка тяжело вздохнула и отошла к печке, а я серьёзно задумался над словами девчушки. Где же прежний владелец тельца и какова причина его исчезновения? Когда читал книжки про попаданцев, как-то это мимо проходило: исчезли и исчезли, срослись с новым сознанием - и флаг им в руки; а сейчас, понимая, насколько эта малышка любит ушедшего, я завидовал. У меня, к сожалению, не было ни брата, ни сестры, даже двоюродных. Куда он пропал? Связан ли его уход с болезнью? Почему говорил, навсегда уходит? Сам ли ушёл? Если сам, тогда что могло послужить такому решению? Надо в дальнейшем попробовать всё выяснить.
   Мда... а сестрёнка у меня ничего... боевая.
   *Исполохнула - испугалась (сибирский говор - прим. автора).
  
   Э, Саша, местный приём тебя, конечно, слегка огорошил, но ребёнка следует успокоить.
   - Маш, - я потрепал сестрёнку по вихрам, - поверь, теперь я никуда не уйду.
   Она подняла голову. Глазищи блестят чёрными угольками.
   - Правда?
   - Правда. Если и пойду куда-нибудь надолго, то тебя с собой возьму.
   Заплаканное личико осветилось улыбкой.
   - Ой, Мишка, я так рада, так рада! Ты не представляшш, я вся извелась..., - Машка продолжала тараторить, а я с удивлением прислушивался к своим новым ощущениям. Кажется, я начинаю воспринимать, по сути, незнакомого мне человека именно как сестру. Странно, она ведь намного младше моих детей из той жизни. Хм... и вроде бы... я уже люблю эту шебутную малявку.
   Вот и ещё один плюсик попадалова. Такого у тебя, Саша, в прошлом точно не было. Что ж, надеюсь, если всё же вернётся парень Мишка, мы с ним из-за этого воробушка не подерёмся.
  
   К нам подошла лекарка.
   - Ну, вижу, благодать пришла - Мишка и Машка снова вместе. Ты, стрекоза, чем стрекотать, лучше покорми братку и мясца дать не забудь.
   Сестрёнка сразу рванула к печке и загремела посудой. Тётка посмотрела на неё с усмешкой и перевела взгляд на меня.
   - А я в лес пойду, травок посбираю... для памяти. С тобой же пока другая знахарка побудет. Поспрошай её, может, вспомнишь чего. А ты, Машка, хлеб к ужину испеки и картошки отвари.
   Как-то подозрительно она насчёт травок для памяти высказалась. Неужели прокололся? Ай, да хрен с ним! После разбираться станем, сначала нужно пообедать. Я решил перебраться за стол, мне так удобней. Никогда не любил есть в постели и уж тем более не хочу, чтоб кормили с ложечки. Сестрёнка поставила передо мной полную плошку всё того же супа из зайчатины, но уже с мясом, и положила сухарь, а затем уселась напротив, сложив руки, словно прилежная ученица. Мне показалось как-то неправильно лопать одному.
   - А почему себе не налила?
   Она явно смутилась.
   - Я дома поела.
   Ну да, так я и поверил! Особенно видя её голодный взгляд.
   - Маш, я один не могу. Налей и себе, иначе еда мне в горло не полезет.
   Сестрёнка удивленно на меня посмотрела. Это я что, глупость сморозил? Начинает сказываться незнание местных правил поведения? Но бульона она себе налила... всего пару ложек на донышко.
   - Мишка, ты говоришь очень странно. Неужто ничего не помнишь?
   - Ничего.
   - Ничего-ничего?
   - Помню, как охотился.
   - Это хорошо, - она с серьёзной мордочкой мотнула головой. - Ты в лесу так вкусно мясо жаришь.
   Ха... кто о чём, а голодный о съестном. Ладно, пора браться за познание мира, в который попал. Начнём с малого.
   - Маша, а как мы дома ели?
   - Хи-хи... Ты меня так никогда не называл. Так к суженым обращаются.
   - Буду знать. Ну-у... и как мы едим дома?
   О... как бровки-то нахмурились!
   - Сперва боженьке надо помолиться за еду, нам ниспосланную. Ты начать должен как старшой. Ой, - она приложила ладошку ко рту, - ты ж беспамятный!
   - А ты начни, вдруг вспомню, - проколоться я особо не боялся, в бога всегда верил, хоть и не был шибко религиозным. В церковь периодически заходил и распространённые молитвы знал. Правда, если здесь живут староверы, могут быть проблемы. Но к счастью, мои опасения не оправдались, всё прошло без эксцессов: молитва знакомая, крестятся тремя перстами.
  
   Приступая к обеду, сломал сухарь и половину отдал сестре. Под моим строгим взглядом она не решилась отказаться. Разговаривать за едой оказалось не принято. Я усмехнулся про себя, вспомнив девиз советских столовых: "Когда я ем, я глух и нем!". В конце Машка, подняв плошку, допила через край остатки бульона. Последовал её примеру. Ну... теперь можно и поговорить.
   Сестрёнка сумела удивить. После предыдущей скоростной болтовни никак не ожидал услышать от неё серьёзного и обстоятельного рассказа о жизни. Окружающая действительность была описана с лекторской неторопливостью. Примерно за три часа беседы многое узнал о местных реалиях, но самое главное - куда ж всё-таки занесло моё сознание. Малявка даже сегодняшние число, месяц и год назвала, чем меня сильно поразила. Кто бы мог подумать, что маленькая девчушка, девяти лет от роду, из глухой сибирской деревни царской России, знает точную календарную дату. Например, у нас в две тысячи восемнадцатом году, из которого я провалился, её не всякая девятилетняя назовёт. А уж про этот одна тысяча восемьсот шестьдесят седьмой вообще молчу, тут крестьяне, бывает, и о столетии понятия не имеют.
  
   Да-а... попал ты, Саша!... Хотя... не стоит бога гневить, могло быть и хуже. Отмахивался бы сейчас дубиной от какого-нибудь саблезубого кошака или от орков "по долинам и по взгорьям" улепётывал. Ха... если с такого ракурса на проблему взглянуть, то она уже и не слишком страшной смотрится. Мда... но это пятнадцатое августа мне запомнится надолго.
   Вот что судьба, или кто там поспособствовал моему попаданию, хочет сказать? Давай, Сашок, выпрямляй загибы истории, гони Россию пинками в светлое будущее? Ха-ха три раза! Счас порву жопу на три части и рвану в Питер императора уму-разуму учить. Не, ну засунули бы меня сразу в Александра II или Александра III, я бы сбацал какой-нибудь квест. А так... чего прикажете делать крестьянскому пацану из таёжной деревушки, на двенадцатом году жизни? Или вы намекаете на пятидесятичетырёхлетнего вселенца? Так кандидата следовало тщательнее выбирать.
   А я? А что я? Да, инженер, но высоких начальственных должностей никогда не занимал и уже лет девятнадцать на крупных заводах не работал. Да, в армии снайпером в спецчасти служил, но простым сержантом. Да, люблю оружие и отлично стреляю из любого. Последние десять лет в свое удовольствие палил из всего, что имелось, а у меня много чего имелось. Но оружия, кроме здоровенных корабельных дур, я не производил. Не считать же производством вытачивание дома всяких интересных стрелялок для себя любимого.
   А в последнее время я в основном огранкой драгоценных камней занимался. Ну, в смысле шесть лет назад заводик организовал по выпуску ювелирных изделий, постепенно и сам кое в чём поднаторел. Некоторые говорили, талант к ювелирному делу пробуждается. Льстили, наверно. И как с этаким жизненным багажом, чёрт возьми, историю менять? Мне бы просто дожить хотя бы до той же долбаной революции, уже рад буду.
   Разумеется, я в состоянии организовать много интересных производств, но для этого нужны деньги, гроши, тугрики. Где их взять? Стать алмазным королём? Застолбить кимберлитовые трубочки в Якутии? А я не помню, где они находятся, хоть и летал туда несколько раз. И в Архангельской области побывал, и по уральской земле вдоволь побродил. Не-е... на карте-то я ткну пальцем в примерный район расположения рудников и приисков, только вот на вопрос об их точных координатах память услужливо посылает на три буквы. Даже инженером мне никуда не пойти. И дело не в возрасте: надо переучиваться, в девятнадцатом веке технологии другие.
  
   Пока, развалившись на шкурах, предавался горестным раздумьям, а после немного подремал, Машка успела испечь хлеб и картошку отварить. Тут и ведьма пришла. Правда, зря я её так называю. Сестрёнка сказала, она знахарка прекрасная и очень хороший человек, меня неделю словно родного выхаживала. В придачу единственная хозяйка землянки и всей поляны. А зовут её баба Софа.
   Начались сборы на стол, как говорится, что бог послал. Из пояснений Машки я понял: с едой у нас дома дела обстоят хреново. Мой новый папаня устроил для семьи раздельное питание: он со старшими сыновьями ест из одного горшка, а мать и мы с сестрой - из другого. Догадайтесь, в каком горшке есть мясо, а в каком нет. И ладно б одно мясо: мы обычно лопаем капусту с водичкой, закусывая куском хлеба. При этом маманя такой порядок во всём поддерживает: как же, мужики работают, устают, а мы фигнёй страдаем. Братья, кстати, порядком старше: Гнату восемнадцать, Фёдору недавно шестнадцать исполнилось.
   Отец, ко всему прочему, бывает, напившись, бьёт меня. Хотя чего это тельце бить, дал щелбан и пинка - всё, можно хоронить. Братьям и матери тоже достаётся, но меньше. Машку, слава богу, не трогает. Надеюсь, и дальше так будет. Иначе... я нЭ увэрЭн, что правильно отрЭагирую. Не, я понимаю, домострой и прочая хрень, но не припомню, чтоб детей в крестьянских семьях голодом морили. Естественно, когда голод у всех в округе - взять, например, девяностые годы этого столетия или тридцатые следующего, происходили и страшные вещи, даже детей ели. Но здесь, насколько я смог оценить, живут довольно сытно, во всяком случае, никто не голодает. А наша семья зажиточной считается. Зачем тогда, спрашивается, нас гнобить?
  
   Знахарка присела ко мне на топчан и положила руку на лоб.
   - Горячки нет, на поправку идёшь. Выпей настой, опосля снедать станем.
   Ужин прошёл, на мой взгляд, в тёплой дружественной обстановке. Чуть погодя, постарался навести мосты насчёт остаться в землянке ещё на недельку-другую - ну не хотелось идти в тот дом, о котором рассказала сестрёнка. Оказалось, не всё так просто. Баба Софа, немного повиляв, созналась:
   - Мне ваш отец дал всего седьмицу. Если потом не сможешь работать, не заплатит... Осень... ваша помощь в поле нужна.
   Блин, вот что значит "узок круг этих богатеев, страшно далеки они от"... огорода. Сельская жизнь, однако. Про сбор урожая я и забыл. Что же делать? И тут подала голос молчавшая Машка:
   - А много он обещал заплатить?
   - Мешок муки, - вздохнула знахарка.
   - Мишка, а давай шкурками отдадим.
   - Какими шкурками?
   Сестрёнка смутилась.
   - Ты просил про них не говорить. Но сейчас, поди, можно?
   - Говори, - разрешил я.
   - У тебя в лесу спрятаны добытые прошлой зимой шкурки. Не один мешок муки будет.
   - Я не хочу ссориться с вашим отцом, - тётка помотала головой.
   - Ну зачем же ссориться? - я воспрял духом от сестричкиного известия. - Машка завтра прибежит домой с печальной вестью: мне снова плохо. И мы поживём у вас лишних две-три... э-э-э... седьмицы - вовремя вспомнилось, как тут неделю называют.
   - Дурень! Да коли здоров, нельзя говорить, что болен. Надолго слечь можешь и вряд ли уже встанешь.
   "Не-е-е... Так дело не пойдёт. Мне на ваши суеверия начхать", - подумал я, но вслух сказал другое:
   - Нет. Болеть больше не буду, кто бы и что ни говорил. А дома и в поле в таком состоянии точно долго не протяну.
   Сначала Софа продолжила буравить меня хмурым взглядом, но постепенно лицо разгладилось.
   - Видимо, ты прав, и неча мне у судьбы лишнее выторговывать. Зима без Снегурки тяжёлая выйдет.
   Решил поинтересоваться.
   - Снегурка - это кто?
   - Её тоже не помнишь? А ведь дружили вы. Собака то моя, три седьмицы как околела. Тебя-то лишь в память о ней выхаживать взялась, не жилец ты был.
  
   Любопытные новости. А знахарка-то, похоже, хоронит себя раньше времени. Зимой в лесу без собаки, понятно, тяжко. Но не смертельно же?
   - Почему бы другую собаку не завести?
   - Задерут. Я до Снегурки двух собак держала, всех задрали. А она как-то договорилась с лесными или просто отвадила зверьё. Как здесь появилась, так до сих пор на огород никто и не покушается. Зайцев каждую неделю приносила, уж кто кого кормил, и не сказать.
   - С питанием я помогу.
   - Ты себя бы прокормил, Аника-воин.
   - Не буду бахвалиться, - пришлось покорно согласиться, - через пару седьмиц посмотрим. Вы если с моими встретитесь, рассказывайте о моем слабом здоровье.
   - Скажу, скажу. С курицей-то что делать?
   - С какой курицей?
   - Так Машка сёдня, увидав, что ты на поправку пошёл, попросила у отца курицу. Суп из неё - первое дело для выздоравливающего.
   - Ну и говорите, что курица жива и бегает. Ждёт, когда выздоравливать начну.
   - Ты очень изменился. Раньше не врал, а теперь у тебя это так легко выходит.
   - Просто я понял одну важную вещь.
   - Если врёшь, легче жить?
   - Нет. Если хочешь выжить, приходится иногда врать. А я хочу не только выжить, но и жить. И хорошо жить. А ещё хочу, чтобы хорошо жила она, - я взглянул на сестрёнку. - И Вам тоже хорошей жизни желаю.
   - Щедрый ты, - улыбнулась баба Софа.
   - Не стоит говорить, что легко быть щедрым, ничего не имея, - я постарался вернуть улыбку. - Не волнуйтесь, я заплачу за заботу.
   - Ну-ну, поживём - увидим.
   - И заплачу поболее отца.
   Судя по её задумчивому взгляду, договориться мне удалось.
  
  

   Глава 2
  
  

   Утром проснулся в одиночестве. На поляне тишина. Лёгкая пробежка до кустов... Ка-айф...
   А это проблема, Саня, постоянно пользоваться ночным горшком, стоящим в углу землянки, некомильфо, знаешь ли. А как зимой быть? В пургу по-быстрому на улицу не выскочишь. Правильно, туалет нужен, а лучше крепкий сарай с туалетом. Мишкин, хм... организьм предстоит долго и упорно тренировать, мышцы на скелетик наращивать. В заснеженном лесу или в землянке нормально не позанимаешься, а в сарае можно. Оборудуем небольшой спортзальчик - и вперёд. И замороженные тушки добытых зверей там удобно хранить, и шкурки, с них снятые. Кстати, если душ поставить, то и мыться без хлопот сможем, однозначно.
  
   Блин, а почему я вчера вечером так резко вырубился? Вроде прилёг всего на чуть-чуть, поболтать ещё хотел, до этого спал почти целый день. Неужели опять болезнь сказалась? Помню, знахарка предложила отдохнуть и рукой махнула. И... стоп... второй раз она уже в мою сторону рукой махала, и вновь я уснул, словно в омут провалился. У-у-у... один раз - случайность, а два - это... Вот рано ты, Саша, перестал её ведьмой называть, ой рано!
   Осмысливая своё пребывание в новом мире, я всё отчётливее понимал: баба Софа догадывается о смене сознания в Мишкином теле. Перед нашей с ней первой встречей я орал чёрт-те что, и она это слышала. Потом говорю я не так, как они, а значит, и не так, как говорил Мишка, - акцент немного другой и постройка фраз. Даже Машка частенько смотрит удивлённо.
   Поведение от Мишкиного, скорее всего, тоже отличается. А если долго жить с человеком бок-о-бок, изменения в поведении трудно не заметить. Знахарка весь прошедший день присматривалась ко мне, пытаясь выяснить, кто ж он такой новый вселенец и чего от него ждать. Мда... Похоже, пока не сочли меня опасным для окружающих. Вряд ли мнение полностью составлено, мою персону ещё проверять и перепроверять станут, но кредит доверия, кажется, выписали. Надо оправдывать.
   Так, шесть кружков трусцой вокруг землянки сделали. Сегодня же штаны попрошу, а то как-то ветерком по яйцам неуютно. Водные процедуры провели. Тут главное без фанатизму, тельце следует постепенно в норму приводить. Эх-х... жаль зубную пасту не скоро доведётся увидеть. Придётся мяты на всю зиму запасти. Если её с мелом смешать, зубной порошок получится.
  
   Теперь посидим на солнышке, вытянем ножки - лечебная процедура опять-таки. Ступни радуют: огрубели до состояния подошвы ботинка, на мелкие камни и сучки ноль внимания. Но пора мне и насчёт обуви побеспокоиться, осень на носу, а за ней и зима придёт.
   Да-а... взяла тебя, Саша, местная действительность в оборот. Вчера о прошлом и не вспоминал. А там ведь и дети остались, и друзья... да всё там осталось. А я сижу вот загораю спокойненько, и чувства утраты в душе нет. Может, это потому, что ушёл я, а не они? Подсознательно-то понимаю: у них полный порядок, оттого и спокоен. Разумеется, без общения тяжеловато будет, и не раз ещё я с тоской утраченное вспомню, но позже... позже. Здесь тоже компания достойная подобралась, а за компанию, как известно, и жид удавился. Ну и нужно признать, я в последние годы жил несколько скучновато, тут всё же поинтересней. А уж сложится или не сложится новая жизнь, от меня зависит.
   На завтрак мне оставили плошку гречки и кружку молока. О, значит, кувшинчик, принесённый Софой вечером, с молочком был. Стало быть, после обеда она в деревню сходила. Заботится, однако. Приятно, блин. Причём уже тогда подозревала, что я не я, а хрен с бугра. Ну, пришло время и округу посмотреть... себя показать. Прогуляемся по опушке леса, грибов наберём и ветку для лука подыщем. Да и про удилище забывать не стоит. Только тетиву и леску из чего делать? Ай ладно, станем решать проблемы по мере поступления. О... и бревнышки для сарая начнём высматривать.
   Грибов оказалось очень много, хоть косой коси. Местные не собирают их, что ли? Набрал два лукошка отборного крупничка - и на жарку, и на сушку. Комаров с мошкарой, правда, в избытке, на поляне не так донимали. Разжёг печку. Почистил картошку с грибами, сложил в пару горшков и залил водой. Соль скоро кончится, и специй почти нет, но я добавил знакомых травок, найденных в лесу. Дождался полного сгорания дров и поставил горшки на угли томиться. Ага, и печь не помешает перебрать, а то убожество какое-то, честное слово. Интересно, почему спички в свой первый осмотр не нашёл? На самом видном месте лежали, в тряпочку замотанные. Заметил бы раньше, не так сильно ломал бы голову о том, куда попал.
  

   Знахарка подошла, когда я достругивал заготовку для лука. От её ворчания меня посетило дежавю. Точно, вчера то же самое происходило.
   - Ты зачем из дому вышел? Тебе лежать надобно. Сколько раз говорить можно?
   Ну да, если тянет поработать, ляг поспи, и всё пройдет. Сейчас ещё палкой махать начнёт. Не-е, сегодня следует слегка изменить наши взаимоотношения.
   - Зачем ругаться, баба Софа? Солнышко полезней прохладной землянки. И вы присели бы, вон какая тут благодать.
   Действительно, солнце разгулялось не на шутку. Становилось жарковато.
   - Кха! Лучше он ведает, что ему надо. В землянке печь затопи, тепло и будет, - проворчала она, но рядом села.
   - Ну, ведаю я, конечно, не лучше вашего, но то, что солнце дарит жизнь, мне известно.
   Она внимательно посмотрела и спросила вроде бы нейтральным голосом:
   - Чего ещё знаешь?
   - Знаю, что жизнь прекрасна и удивительна, - про себя автоматически продолжил: "Если выпил предварительно".
   - В небытие плохо?
   О-о-о... похоже, назрел разбор полётов. Это за кого она меня принимает? За демона какого-нибудь, что ли? Не-е... так не годится.
   - Как в небытие, не знаю, никогда там не был.
   - А где был?
   - Да жил себе не тужил. А потом взял и заболел.
   О как сверлит взглядом! Вы ж, мадам, на мне дыру протрёте!
   - И где жил?
   - Здесь недалече, - и ведь не врал же. Я в Сибири много где бывал.
   Судя по глазам знахарки, она готова взорваться. Ха... детектор лжи от правды заглючило!
   - Баба Софа, вы хотели о чём-то со мной поговорить? Так не ходите вокруг да около.
   Надеюсь, я правильно оценил этого человека. Иначе... даже представлять не хочу.
   - Хотела, - она покачала головой. - Кто ты?
   - На Мишку не похож?
   - Норов тот же, задиристый, но ты другой, - она отрешённо растягивала слова. - Он меня побаивался, а ты смотришь как на ровню. Мишка не знал, что делать, юлой крутился, а избавиться от доли своей тяжкой не мог. Ты же, сразу видно, всё решаешь с дальней задумкой, небось на долгие годы вперёд судьбу просчитал.
   О как! Я подозревал о просчётах в своём поведении и в разговорной речи, а она, получается, даже мою подноготную рассмотреть успела.
   - Ну-у куда там! Жизнь такая штука - всегда сумеет преподнести сюрприз, особенно если посчитаешь, что уже всё о ней знаешь. Вот и тут оказаться я никак не ожидал. Радовался жизни и вдруг, - я усмехнулся, - чужих блох кормить стал.
   - Где жил?
   - Да жил-то много где, но лучше спросить когда.
   Софа задумалась, видать о своём, о девичьем. Но наконец ожила и спросила:
   - Когда ж ты жил?
   Я с улыбкой взглянул на неё. Ну, была не была!
   - Родиться я должен где-то через девяносто лет, а до попадания сюда прожил пятьдесят четыре года.
   А прокурорский взор не меняется.
   - Как к нам попал?
   - Не знаю. Уснул там, проснулся здесь.
   - Ритуалы какие справлял?
   - Да никаких ритуалов... , - тут я замер: а ведь не знаю, проводились какие-нибудь ритуалы, пока я в отключке лежал, или нет. Может, пьяные реконструкторы вокруг меня весёлую джагу-джагу сплясали и псалмы какие-нибудь пропели? За жизнь, так сказать. А Вадик при этом в ритме вальса постреливал в воздух ну о-очень холостыми зарядами... Вот, блин...
   - Впрочем, я был пьян и не видел происходившего перед переносом.
   - Переносом?
   - В будущем перемещение сознания из одного человека в другого станут называть переносом.
   - У вас это часто деется?
   - Нет, не часто. Наоборот, многие считали перенос невозможным, я тоже. Разумеется, ходили слухи, будто такое случалось, но доказательств-то нет. Писатели в романах, конечно, не раз его описывали, но... каждый по-своему.
   - А с Мишкой что?
   - Не знаю, я с ним не общался.
   - Что с ним могло случиться? Какие о том у потомков суждения сложились?
   - Ну, раз я его не ощущаю, то он или хорошо спрятался - в этом случае есть вероятность его возвращения, или ушёл навсегда, например в моё тело.
   Она отвернулась, покачала головой.
   - Ох Мишка-Мишка! Боялась я за него. Слишком всполошный парень был.
   Тяжело вздохнув, она продолжила:
   - Слыхала я об этом переносе, Галина рассказывала.
   - Софа... э-э... ничего, если по имени буду обращаться?
   - Наедине обращайся, а на людях зови Софья Марковна.
   - Понял. Скажи, а можно ли связаться с ушедшим? Хочется узнать, что же произошло с Мишкой.
   - Связаться можно. Только нынче нельзя его тревожить, время ему дать надо. Пусть горячка уляжется.
   - Что ж, так и поступим.
   - Значит, тебе пятьдесят четыре года. То-то ты нас с Машкой в оборот взял.
   Да уж... кто кого взял в оборот, ещё вопрос! Я вон молчать думал в тряпочку о попадалове, а меня растрясли, как грушу.
  

   Постепенно приглядываясь на дневном свету, я уже сообразил: Софьин возраст вчера определён неправильно. Старостью тут и не пахнет. По виду ей от тридцати пяти до сорока или чуть больше. Хотя это для той жизни, в данном времени всё иначе, и к тому же в лесу. Да и тёмные круги под глазами, скорее всего, из-за моего лечения появились. А лицо красивое... точёное... нос прямой. Глаза ярко-зелёные. Из-под платка тугая коса по спине. Волосы каштановые, с заметной рыжинкой. И грудь... хм... есть.
   Эх... лет десять назад сочный персик был, мужчины, наверно, проходу не давали. Впрочем, она и сейчас ягодка спелая. Что ж до сих пор не замужем-то? Сегодня надела белую вышитую рубаху и сарафан новый, тёмно-синий. Интересно, для меня так принарядилась? Попытался представить её в одежде двадцать первого века. М-м... чуток макияжа... и я с такой... не отказался бы по чашечке кофэ распить... за завтраком.
  
   - Как жить намереваешься?
   - Жить? - я с трудом выплыл из фантазий. - Ну, сначала нужно обеспечить нас припасом на зиму, а там увидим.
   - Ты, смотрю, надолго решил у меня обосноваться. Чё ж хозяйку не спросил? - знахарка взглянула с хитринкой.
   - Да вот вижу, хозяйка помирать зимой собралась, дай, думаю, порадую. В тесноте, да не в обиде, - не остался я в долгу.
   - Хе-хе, помирать! Спасибо за радение. Да... жить после смерти Снегурки не очень-то и желала, - в глазах мелькнула грустинка. - Но коли в моём доме прижилась парочка шебутных мальцов, о худом и помышлять нечего.
   - Прости, невежливо о возрасте у женщины спрашивать, но всё же сколько тебе лет?
   - Чего уж! Тридцать пятая весна в этом году пришла. А ты, поди, рассудил, я совсем старая?
   - Ну-у..., - мне жутко не хотелось признаваться, что вчера посещали такие мысли, поэтому постарался увести разговор в сторону, - жизнь в лесу быстро старит. Не расскажешь, как сюда попала?
   Мою особу приласкали тяжёлым взглядом. Слегка так. Почти как своего.
   - Когда-то меня, молодую крепостную девку, отдали в обучение на гувернантку. Чуть постарше Мишки я в ту пору была. Пять лет отучили и послали в услужение к княгине Ольге Михайловне Полтоцкой. Хорошее было время, - она с грустью посмотрела вдаль. - Я вольную получила за заслуги свои, но осталась у дочки старой княгини, Натальи Полтоцкой. Полюбила её всей душой.
   На лице появилась мечтательная улыбка.
   - Мы с ней подружились. Да-а... А через два года скандал в семействе вышел: нагуляла молодая княжна ребёночка на стороне. Да при родах в ней что-то надорвалось. Долго с постели встать не могла. Ольга Михайловна, мать её, желали ребёночка отдать в чужие руки, но Натальюшка не позволила. Сильно его любила. Всего лишь год и прожили в отцовском доме, пока она поправлялась, а потом уехали мы подальше, в сибирскую охотничью усадьбу Полтоцких, что недалеко от Красноярска. Ничего другого старая княгиня не пожелала дочери предоставить, - видно, полагала, та одумается. Но нет. Решение было принято. Тогда мать прокляла на пороге родную кровь и сказала, что возврата ни Наталье, ни сыну её в отчий дом уже не будет. Дорога трудная у нас вышла. По приезду в усадьбу разболелась княжна и опять слегла. Доктора только руками разводили. Знахарки приходили, да помочь ни одна не смогла. Но они подсказали лекарку, способную творить чудеса. Решили мы к ней ехать.
   Софа печально вздохнула.
   - Предлагала я Натальюшке лета дождаться, но она не утерпела. В дороге сынишка простыл и сгорел в одну ночь, чуток до Галины-лекарки не доехали. Наталья от несчастья такого в забытьё впала. Как ни лечили её, ничего не помогало. Целый год бедная княжна медленно угасала в доме у Галины. Так и ушла тихонечко, во сне. Светлая ей память.
   Она перекрестилась, вытерла скатившуюся слезу и замолчала.
  
   - Ты осталась у лекарки?
   - Поперву в усадьбу пошла, о несчастьях поведать хотела, но управляющий меня и на порог не пустил. Ехать к старой княгине и думать неча. Новую работу в барских домах искать не хотелось. Тогда и вернулась я к Галине - звала она меня. Мы с ней за год Натальиной болезни сильно сдружились, помогала я ей по мере сил. Больно старенькая она была. Ну, а как пришла одна, без денег, взяли меня в обучение. Так восемь лет вместе и прожили.
   - Красноярск довольно далеко, как добиралась-то?
   - Мир не без добрых людей: где подвозили, где пешком.
   - И это, получается, Галинин дом?
   - Нет, сюда она меня уже потом привела и оставила жить.
   - Зачем?
   - Сказала, это лучшее, что она для меня нашла. Моя судьба здесь. Вот второй год и живу.
   - А сама знахарка сейчас где?
   - Проживала она недалеко от деревни Абанской. Но через две седьмицы после переезда знакомый рассказал мне о пожаре: сгорел Галин дом. Переживала я сначала сильно, всё рассуждала: "Будь я рядом, не случилось бы несчастья". Но позже поняла: знала Галина, когда уйдёт.
   Мда... эта Галина, пожалуй, знала и о моём появлении. Не она ли меня сюда затянула? Вряд ли теперь узнаешь. Задумавшись, автоматически задал следующий вопрос:
   - Прости, а замуж почему не вышла?
   Знахарка смутилась и минуты три молчала.
   - За всю жизнь лишь одного достойного встретила... А он в жёны не взял.
   Э-э, Саша, балабол, сворачивай, к чертям, этот разговор!
   - Что ж, хозяйка, полагаю, вы не будете против, если я небольшое строительство затею? А то погребок у вас маловат.
   - Куда тебе строить, ты ещё ходишь-то с трудом, - взволнованно сказала Софа.
   - Ну, само собой, не сразу. Оклемаюсь сначала.
   - Ладно. Я как переехала, ничего не меняла, да видно, время пришло. Пойду поснедать сготовлю.
   - Я картошку с грибами уже потушил.
   Знахарка удивлённо на меня посмотрела.
   - В грибах-то местных разбираешься?
   - Разбираюсь конечно. В свое время довелось по Сибири вдоволь побродить, так что грибов и собрано, и съедено много.
   - Добро.
  
   Да, серьёзный разговорчик прошёл! С одной стороны, просчёт последствий, проведённый мной, особых неприятностей не сулил. Но тем не менее было страшновато. Ведь пойди Софа на конфликт, и жизнь моя стала бы в разы тяжелее. О варианте "секир-башка" даже думать не хочется.
   Знахарка заметно отличается от моего представления об образе деревенских колдуний. Хоть и не слабая, но чувствуется душевный надлом - устала бороться с судьбой. Естественно, после того, что я узнал о её жизни, многое станавилось понятно. Сейчас у неё выбор небогатый: или тяжёлая зима одной, а это вряд ли возможно - пришлось бы проситься к кому-нибудь в деревне на постой, или я - неизвестный фактор, но мужчина, который знает, что делать. В деревню, видать, идти с поклоном не хочется, вот она и рада перевалить заботы на меня. А ещё создалось впечатление, моё появление она воспринимает слишком спокойно. Интересно, что ей там Галина-лекарка о переселении сознаний говорила?
  
   Покушали мы знатно - сытно и вкусно. Оба горшка умяли. Софа удивлённо меня нахваливала. Сказала, правда, не принято у них мужчинам готовить, это урон авторитету хозяйки. Я предупредил: теперь всегда так кушать станем, и пусть не обижается, но иногда и я что-нибудь приготовлю. Жаль Машки нету, припахали на домашние работы. Раз я "больной валяюсь", то её взялись гонять за двоих. Но вечером, скорее всего, прибежит. Надо и её побаловать обильным ужином. Дома, уверен, с кормёжкой всё так же плохо. Озаботился, не опасно ли вечером малявке по лесу шариться, восемь вёрст до деревни не шутка. Оказалось, скачет этот воробей по лесной глухомани, впрочем, как и Мишка, довольно часто, и не было пока никаких неприятностей. Они и ночевали в лесу, бывало, причём и вместе, и порознь.
   Поговорили ещё за жизнь. Знахарка наконец-то переварила информацию о том, откуда я свалился. Полюбопытствовала, как там дальше в мире дела сложатся. Рассказал. О революции на всякий случай умолчал - человек недавно пообедал, мало ли какие процессы в организме активизируются. Всё же женщина, а тут такие страсти. Поболтали о войнах - с кем, когда - и о крестьянах. Я о своем житье-бытье поведал. Даже поохала над некоторыми моими жизненными перипетиями. Спросил о наболевшем: где штаны взять. Порадовали - сестрёнка принести должна. А с обувью, к сожалению, облом, придётся самому шить. Ну... эт не проблема, эт я могу. М-м... для подошвы кожа нужна потолще, в лесу такую трудно добыть. Кабаняку какого-нибудь завалить здоровья не хватит, опять-таки и нет их здесь. Не... лучше кожу в деревне выменять на Мишкины шкурки.
   Ещё Софа предупредила, что при походе в лес желательно мазаться специальной настойкой от насекомых. Вот блин, то-то меня кровососы заедать взялись после умывания. В ближайшей округе много заболоченных мест, и гнуса с комарами в избытке. Спастись можно или дёгтем обмазавшись, или этой настойкой. Кстати, настойка, в отличие от дёгтя, почти не пахнет, потому покупают её у Софы часто. Покойная Галина рецепт приготовления исключительно ей доверила. В местных условиях хороший заработок.
   Эх-х, языком молоть - не мешки ворочать, однако пора и по лесу прогуляться. Нужно прикинуть, где силки ставить. Пойду-ка по спирали вокруг пруда и поля. Прошёлся. Снова две корзинки грибов набрал. Присмотрел стволы на стены сарая. Рискнул искупаться. Так только нырнул и вынырнул, холодновато всё же. Растёрся холстиной докрасна. Софа издалека головой неодобрительно покачала, но говорить ничего не стала.
   Хотел привести в порядок свою постель, и тут меня ждал сюрприз. Я уже собирался отнести шкуры для начала на муравейник - пусть муравьи блох сожрут, потом стирать буду, но опоздал. Гляжу, знахарка за погребом трясёт шкурками и при этом что-то приговаривает. Решил ей не мешать. Минут через пятнадцать принесла обратно. Выяснилось, она так блох выводила и, что поразительно, вывела. В землянке всё каким-то отваром облила, затем и меня окропила и натёрла, да ещё заставила втирать отвар во все интимные места, так сказать, до полного удовлетворения. Еле вытерпел - щиплет, зараза. Одно радует: блохам, наверно, хуже. Полюбопытствовал, как шкуры отмывать, уж больно та, на которой я лежал, была засалена. Ага, песочком и золой, как же иначе. Перенёс эту лабуду на утро: солнца не ахти сколько осталось, не успеет мех просохнуть - холодно нам с сестрёнкой ночью спать будет.
   Ужин вышел поздним - Машку дожидались. Она пыталась отказаться, мол, дома поела. Ха, знаем мы их домашнее питание! Пришлось давить авторитетом. Накормил до отвала. Съели почти всё: и остатки курицы, и яйца, и картошку с грибами. Глазки у неё сразу осоловели, отправил это чудо спать. Сняла платьице-балахон, аккуратненько сложила на лавку и устроилась калачиком в дальнем углу постели. Боже, кожа да кости, суповой набор какой-то! Софе наказал завтрак обильный приготовить, надо птенчика откармливать. Она посоветовала малую рядом положить, ведь в ногах она лежала, чтоб не заразиться. Так и сделал: завалившись в кровать, перетащил сестру к себе под бок. Вытянулся и понял, как вымотался за день.
  
   Утро ничем не отличалось от вчерашнего. Правда, вокруг землянки я в два раза больше кругов пробежал. Интересно, сказалось вчерашнее питание или одетые спросонок штаны? Сразу взялся отстирывать шкуру. Закончил быстро, но, вспотев, начал чесаться. От смеси пота с противоблошиной настойкой тело зудело неимоверно. Вследствие этого водные процедуры в виде купания прошли на ура, в смысле ура-А-А-а-а - водичка с утра намного прохладней дневной.
   Позавтракал. Взял силки, приготовленные вчера из разнообразного хлама, выданного знахаркой, и пошёл ставить на присмотренные места. Софа молодец, специальной настойкой их обмыла, человеческий запах уничтожила. А вечером Машка принесёт тетиву, и можно начинать тренировки с луком. Вновь грибов набрал и настругал пару горшков. Слил туда скисшее молоко, сегодня отведаем нечто похожее на жульен. Осталось рыбки в пруду наловить, знатные должны быть караси. Питаться одними грибами нельзя, слишком они тяжелы для детских желудков.
   Удилище сделал приличное, но вместо лески пришлось прицепить толстенную бечёвку и крючок убожеский. Ха... все караси, увидев, со смеху помрут. Впрочем, мне это и требуется: отсмеявшись, всплывут кверху пузом, а я их уж тут встречу. Хм... не всплыли. За час, куда бы и как ни забрасывал, поплавок и не шелохнулся. Пробежался по силкам - никого. Блин, "крокодил не ловится, не растёт кокос". Что-то день не задался! Следующего червячка насадил и в пруд его. Удилище на сошку поставил, а сам стал разминаться. Силового пока немного, в основном упражнения на ловкость и координацию. А вот когда растяжками занялся, удилище в воду упало. Вынужден был штаны мочить, доставая. А ведь клюнуло! И здорово так клюнуло, с трудом выволок. Карасище на пару кило потянет. Эх, пожрём!
   Решил запечь рыбу в глине, я её видел в одной промоине за полем. Заодно силки осмотрел - пусто. Глина оказалась очень неплохой, стоит для коптильни кирпичей наделать. Развёл костерок. Пока он прогорал, натаскал горку глины. Сделал четыре плинфы - это кирпич такой плоский, обычный-то на костре не прокалить. Карасика выпотрошил, натёр всякими травками и внутрь их натолкал. Обернул листьями крапивы и смородины, затем облепил глиной и закопал в угли. С боков кирпичи положил, зачем жару зря пропадать.
   К приходу знахарки я накрыл прекрасный стол, для местных условий разумеется: вкусная рыба и картошка с грибной подливой. Софа даже с некой опаской смотрела на приготовленное. А уж как ела, распробовав, не передать словами!
  
   - Мишка, прости, не удосужилась спросить твое настоящее имя.
   - Да Мишка я теперь, так и зови.
   - Ладно. Скажи, ты там низкого звания был?
   - Не сказал бы. Если сравнивать с этим временем, вероятно, купец-миллионщик какой-нибудь.
   - Откудова тогда так готовить намастрился?
   - Постепенно то тут, то там нахватался. Не раз приходилось подолгу вдали от цивилизации бродить. Да и незазорно у нас самому готовить, а у некоторых это как хобби, ну... увлечение. Частенько на охоте мужики любили шикануть новыми рецептами приготовления мяса. Опять же я последние три года в холостяках ходил. Квартиру с обслугой жене оставил, себе дом за городом построил. Жил преимущественно один, часто в разъездах. Что, мне трудно себе вкусненькое сварганить?
   Она покачала головой.
   - Хорошо вы там живёте.
   - Ну, в общем-то получше, чем здесь. Но тоже всякого хватает. Бывает, и голодают люди, и мёрзнут. И гибнет народу в будущем немало, - я усмехнулся. - Не поменялись, наверно, лишь чиновники - и там, и тут гребут под себя всё, что не приколочено.
   - Скажи, когда вырастешь, ты кем хочешь быть?
   - Загадывать заранее не хочу, жизнь многое может закрутить так, что и не поймёшь, как к этому пришёл. Возможно, стану купцом или заводчиком.
   - А для Машки чего измыслил?
   - То ей свою судьбу решать, а я помогу, чем смогу.
   - А буде у неё желание царевной стать, потакать начнёшь?
   Я улыбнулся. Перед глазами пронеслась картинка: Машка во всю прыть скачет по дворцу в пышном платье, а затем начинает своей скороговоркой строчить разнос министрам. Ха, не выдержав, заржал в голос. Отсмеявшись, ответил продолжавшей смотреть на меня без улыбки знахарке:
   - И царевной стать помогу. Правда, если примется слуг бить да на каторгу слать, моей помощи не дождётся. Но считаю, ей это не грозит.
   - Ты присмотри за ней, с собой возьми. Ладная девка растёт.
   - Да уж не оставлю, - покачал я головой. И не стал говорить, что и её с собой тоже хочу взять. Неизвестно, как жизнь повернётся, зачем человека обнадёживать. Вот только чувствую... ждала она этого предложения.
  
   После обеда всё завертелось по кругу: силки пусты, рыба не клюёт, ямы деревянной лопатой еле копаются. И лишь ближе к вечеру попался второй карась, не хуже первого. Сделал его также в глине, пусть Машка порадуется. Купание вечером просто кайф по сравнению с утренним, наплавался вдоволь. Надо пользоваться моментом, пока солнечные деньки стоят. Потом дожди придут, и останется исключительно обливание. Софа сварила гречневую кашу с какими-то корешками и жульенчик по моему рецепту. Слюна потекла, когда карася готовил, а увидев кашку, еле до прихода Машки дожил. Ощущение было, словно желудок уже сжевал кишки и начал на яйца посматривать.
   Сестрёнка притаранила пилу и тетиву. Пила хреновая, но можно пилить одному. А ещё она принесла три наконечника для стрел. Ха, начнём охоту! Малявка сегодня лопала за обе щеки, и не думая отказываться. Наш человек. На завтра наметили встать вместе и сходить за шкурками - пора соль закупать.
  
   Встали затемно. Голова с непривычки ни черта не соображала, пришлось вылить на неё черпак холодной воды. О... сразу полегчало! Остальные утренние процедуры прошли в штатном режиме. Собрались в темпе и направились к тайнику. Протопали по ночному лесу километра четыре. Машка, несмотря на потёмки, не плутала, шла прямо и вывела нас к здоровенному тополю.
   Ох ёж твою! Я, раззявив рот, минуту рассматривал это диво-дивное. Такого встречать мне ещё не доводилось! Где крона кончается, и не видно, а диаметр ствола метра два, не меньше. Реликт, похоже, какой-то. Сибирский баобаб, адназначна. На высоте метров четырёх-пяти ветка сломана, но не упала, а откинулась на соседний тополёк. Со стороны казалось, будто великан облокотился на подростка. И как на него залезать? Хотел у Машки спросить, повернулся - а она уже паучком потихонечку карабкается по топольку-подпорке. Добралась до вершины и быстренько перелезла на сломанную ветку. У меня аж дыхание в зобу спёрло. Не дай бог навернётся! Не знаю как, но прибью Мишку за такой тайник. А эта мелочь свободной прогулочной походочкой прошлёпала по почти горизонтально лежащему брёвнышку, помахала сверху ручкой и язык показала. Вот вредина, я переживаю, а она...
   Мда... Моя очередь. Не... залезть-то я, конечно, залезу, но обратно до обеда сползать буду. А что делать, авторитет поддерживать надо. Мишка я или хрен собачий? Пока забирался, сложил кучу матов: на себя дурака, на Мишку, устроившего такую подляну, на сеструху гадкую, на долбаный тополь - вырос тут, пАнимаешь, и ветки поразбросал. Но наверху все маты из головы выветрились. Солнце едва всплыло над лесом. Я был восхищён открывшимися видами. Эх, фотика нет! Шишкин отдыхает. Истинного очарования ни одна картина не передаст. Машка не тревожит - прониклась моментом. О, вспомнил про чудо-юдо, оно и затараторило! Оказывается, я весь такой мудрый и шустрый, смог первым сюда забраться и отыскать затейливо расположенное дупло. О я какой! Хм... в смысле Мишка. Ну-у... всё равно люблю, когда хвалят за дело.
  
   Тайничок хитро спрятан: не забравшись сюда, не увидишь. Дупло прикрыто здоровым куском коры, и лишь убрав его, появляется возможность проникнуть в Мишкину сокровищницу. Ух ты! А комнатка тут просторная и шкурок здесь собрано порядком. Немного заячьих и беличьих, но в основном колонок, соболь и лиса. Даже волчья и бобровая висят. Интересно!
   - Маш, а бобра я где взял?
   - Да на восход излучина волчьего ручья лежит, от неё вниз дакинь вёрст сбежать - бобровая запруда стоит.
   - Сколько вёрст?
   - Дакинь... девять.
   - Ага. Ясно, - у сестрёнки и раньше сибирские словечки проскальзывали, но понять было можно. Откуда нахваталась-то? Ведь деревня не из коренных сибиряков. Как я понял, все около пяти лет в этих местах живут, мы с Машкой два года.
   - Запруда год уж как поставлена. Ты сказал, о ней никому знать нельзя - изведут бобров, - она потупила глазки. - Ты не хотел его убивать. Это из-за меня.
   - Объясни.
   - Я заболела сильно, тоже у бабы Софы лежала. Ты давно знал о бобровой семейке, потому не выдержал, пошёл бобровую струю добывать. Запропал на пару дней, а когда пришёл, я выздоравливать начинала. Ты так смешно выглядел: грязный, злой и ругался шёпотом. А струю мы зимой собирались продать, но ты не говорил кому.
   - И струя тут?
   - Да.
   Я разглядел небольшой кожаный мешочек. Достал, открыл, вытряхнул содержимое на руку. Ага, вот они груши! Аккуратно Мишка их оприходовал, подсохли уже. По сути своей это бобровые железы, и содержится в них много чего полезного. Если мне не изменяет память, в данное время они порядочно стоят и считаются чуть ли не панацеей от всех болезней. Недаром Мишка сразу за зверюшкой кинулся. Именно из-за них, а не из-за шкуры вывели почти всех бобров в России к двадцатому веку. Да так, что после революции их лов запретили на долгие годы.
   - Хорошо, бобровое оставляем, а остальное я к бабе Софе отнесу. И ты давай беги, не задерживайся.
   Сестричка резко кивнула и быстренько засеменила в обратный путь. С трепетом посмотрел ей вслед. По сломанной ветке как по проспекту шастает, словно всю жизнь на высоте четырёх метров от земли провела. Ладно, Машку спровадил, чтоб моего позора не видела, шкурки сбросил, чтоб не мешали, пора начинать длительный процесс сползания. Да-а, сейчас мы медленно-медленно спустимся вниз и перее... э-э... о чём это я... мда.
   Сползая, обдумывал, как распорядиться местным богатством. Шкурки, слава богу, все зимой добыты, но выделаны хреново, и дырки есть. Выходит, Мишка не только силками брал. Эх, придётся до ума доводить - аккуратно подшивать и затирать. Ну, а бобровую фигню куда пристроить? Продать, скорее всего, лишь в городе получится, в аптеку какую-нибудь. Может, самому настойку сделать? Тогда Софа могла б её под видом лекарства по чуть-чуть продавать. В розницу дороже сможем сбагрить. Хотя кому в этой глуши сбагришь? Деревня, блин, не по карману им.
   Бобровая струя - замечательное лекарственное средство, я когда-то сам им пользовался. Раны лечит прекрасно и в качестве виагры подойдёт. Позже с Софой посоветуемся и решим вопрос, куда её деть, а пока ать два, ать два, домой хромаем. Рановато я спрыгнул, теперь лодыжка побаливает. Ха, а землянку я уже домом считаю. А и верно... что ещё мне в девятнадцатом веке домом считать?
  
   Ведунья малость офигела, увидев огромную охапку шкурок. Да, Софа, мы богачи! Так и хотелось сказать: "Мадам, подберите челюсть", но удержался. Предложил взять за лечение и проживание столько, сколько сама посчитает нужным. Отказалась. Ну, как хотите. Отобрал три заячьи шкурки похуже и вручил ей с наказом купить соли в деревне. А вообще, за солью следует в соседнее большое село съездить, там она гораздо дешевле. С мехами можно в ближайший городок рвануть - Канск называется, но тащиться туда долго. Ещё попросил разузнать, продаёт ли кто козу, молочко бы нам зимой очень пригодилось. Коровы на нашу компанию многовато, а коза бы пришлась в самый раз.
   А сейчас на рыбалку - карася хочу, и кирпичи на костре неплохие получаются. Вчера на червя ловил, сегодня на опарыша попробуем. Когда пошёл проверять силки, стал постепенно выпадать в осадок: в одном заяц дёргается, в другом куропатка трепыхается. Йес, попёрло! Иду домой, а в пруду удочка плавает. Достал рыбёшку, опять на пару кило. Ну точно попёрло! Забросил удилище по новой, хорошенько закрепив, а то в воду лазить задолбало. Если так дело пойдёт, придётся клетки для зверья сооружать, а лучше коптильню. Хм, не... лучше и то, и другое. Перед обедом снова карася поймал. Будет Машке пожива!
   К приходу ведуньи стол ломился от еды. А я, хоть и покусовничал во время готовки, сидел и с нетерпением ждал начала обеда. Кажется, аппетит у меня растёт в геометрической прогрессии. Отобедав, обсудили, куда пристроить товар "от бобра". Как и ожидалось, в местной глухомани его не продать. В городке есть аптека, там купят с радостью, но дёшево. Нет уж, Софа сказала, не фиг деньгами разбрасываться. Выгодней в деревне самогона добыть и настойку сделать. На осеннем торге за неё на треть дороже выручим, чем за сухую струю, да и шкурки там покупают неплохо.
   Ага... значит, готовим всё к ярмарке. Что, не ярмарка? Ну торг, какая разница. О, а эти маленькие бутылочки откуда? Из сундука? Чёт я их там не видел. Удачная посуда, по ним настойку и разольём. Жаль только с козой вышел облом: нету ни у кого на продажу. Стало быть, и этот вопрос на торге решать предстоит. Потом я бегал как угорелый: от пруда к силкам, от силков к пруду. Вытащил бочку из погреба, поставил в воду, пущай отмокает. Будут у нас зимой солёные грибочки! Софа куропатку ощипала. Прекрасно, мне перья для стрел нужны. Клюнул ещё карась, а вот в силках до вечера было пусто. Обожжённых кирпичей уже на небольшую коптильню хватает, заяц в неё наверняка влезет. Пора приниматься за обувь.
  
   И такая хренотень всю неделю, каждый день.
  

  
   Глава 3
  
  

   Удивительно устроено человеческое мышление. Скажи мне кто тринадцать дней назад о том, сколько я всего успею сделать, послал бы его далеко и надолго. Правильно говорят умные люди: "Делай что должно, и пусть будет что будет". Я лежал на солнышке после тренировки и купания, вымотанный до предела, и размышлял о прожитом в данном мире времени. Почему-то лишь последние дни начал осознавать: я уже не солидный бизнесмен и человек, много испытавший, а молодой пацан, у которого вся жизнь впереди. Может, гормональная система проснулась от активной кормёжки? Слава богу, половой активности пока не наблюдаю, тьфу-тьфу, чтоб не сглазить. Правда, как ни лопаю, ни капельки не поправился, всё куда-то проваливается. Ха... остаётся надеяться, это растёт мой внутренний мир.
   Питание нашей компашки я вроде наладил, хотя далось оно немалым трудом. С рыбой поначалу были проблемы. Удочку решил забросить, некогда с ней возиться, да и не клюёт почти. Пришлось вспомнить, как плести вершу, которую здесь в Сибири мордой или мордушей называют. Это ловушка такая для рыбы, из веток сплетённая. Удобная штука: забросил в воду, и гуляй свободно, только не забывай периодически доставать попавшуюся рыбёшку. Знахарка говорит, в сибирских деревнях все так ловят. Количество добытой рыбки сразу возросло, соответственно, карасей в глине я к ужину нынче постоянно готовлю, уж больно женщины к этому блюду неравнодушны. Потом и на волчьем ручье поставил парочку мордуш, там крупный хариус встречается.
   Но всё же больше всего здесь дичи и зверья. Ну неудивительно: место довольно глухое, где-то на западе в восьми верстах как бы родная деревенька Мишки и Машки, на юге в семи верстах деревня сибирских старожилов. Из них редко кто охотится, и то в основном зимой. А на север и восток вёрст семьдесят довольно глухая тайга, и никто не живёт. Даже прохожих охотников Софа в этих местах за полтора года ни разу не видела.
   Новых силков не ставил, но накопал мелких ям-ловушек. Ох и намаялся с деревянной лопатой! Зато теперь туда регулярно рябчики попадают. Там и надо-то лишь ямку в виде кувшина выкопать - сверху узкую, снизу широкую, тонкими веточками и листиками дыру прикрыть, а на них хлебных крошек насыпать. Птица, провалившись, выбраться уже не способна. Иногда в яме и куропатка, и глухарь оказываются. Набралось много дичи, взялся её коптить. Копчёненькое хорошо идёт в качестве дополнения к свежему, и запасец на чёрный день скапливаться начал.
   Я и клетки смастерил, сейчас в одной три куропатки копошатся, а в соседней пара длинноухих тусуется (не-не, не эльфы). Бойкие серые зайцы, одного от силков на вытянутых руках вынужден был нести, он лапами сучил не хуже пропеллера. В клетке и то не сразу успокоился. Как у него сердечко выдержало, не представляю, такие горячие, когда их за уши из ловушки достаёшь, обычно от разрыва сердца умирают. А вообще, из всех животинок мне за двенадцать дней попалось аж шесть зайцев. Да, ещё колонок заглядывал, но он прямо у меня на глазах выкрутился из силков и слинял, только хвост мелькнул.
   Из лука удалось подстрелить двух жирных глухарей. Подкрадывался к ним метров на семь-восемь, с дальнего расстояния боялся стрелять. Тут ведь нужно бить наверняка, а то, если слегка подранишь, запросто можешь стрелы лишиться, а их всего три штуки. Вон курица без головы минуты две пробегать может, а подраненый глухарь и на десяток вёрст стрелу уволокёт с лёгкостью, ищи потом ветра в поле.
   Не забывал и про строительство нашего гибрида сарая со спортзалом. Первые дни спиливал лиственницы диаметром примерно двадцать сантиметров, сучки срубал, кору снимал да нарезал на куски. Далее волок или катил всё на поляну к землянке. Самые тяжёлые (пятиметровые) брёвна перетаскивал вместе с парнем, зашедшим к Софе за настойкой для больной матери. Он посчитал, что полдня работы - это лучше, чем несколько медяков отдавать.
   Сарай собрался ставить двойной. Половину, закрывающую вход в землянку, сделаю тёплой - и пол положу, и печку поставлю, а брёвнышки для стен возьму самые толстые. Там в отдельном загончике козу держать станем, рядом закуток для душа соорудим, за ним туалет. В холодной части будет спортзал и хранилище для мяса и шкур, а в самом конце сарая - вход в старый погреб.
  
   Ох и задолбался же пилить! Лиственница для дома, безусловно, хороша, но обрабатывать её... у-у-у, блин! И пилишь, и пилишь, зубья смоляными сгустками забиваются, чистишь их и опять пилишь. А силёнок-то у Мишкиного организьма фиг да ни фига. Но в целом мне здесь всё же нравится, и хоть целыми днями скачу как угорелый, но такой жизнью доволен. Не знаю уж, знахаркины настойки так сказываются или ощущения молодого тела накатили, но оптимизьмь и энтузязизьмь из меня прёт со страшной силой. Чувствую, горы могу свернуть. Хм... надо бы узнать у Софы, витаминное зелье она для меня по утрам заваривает исключительно на травках или вместе с сушёными грибочками?
   Начал задумываться о будущем. Планы пока туманные, но с ближайшими определился. Необходимо к осенне-зимнему промысловому сезону основательно подготовиться. Охотником я, разумеется, оставаться не собираюсь, однако поработать зимой придётся. Меха - это деньги, а деньги нам в скором времени ох как понадобятся! Ещё мысля в голове сидит: волчий ручей проверить на наличие золота. Чем чёрт не шутит, вдруг крупно разбогатеем, золотишка в окружающих землях хватает.
   В прошлой жизни часто приходилось бывать в Сибири на золотых приисках. Вот интересно, сейчас начинаю понимать: я довольно неплохо помню, где тут, на Енисейском кряже, миллионы рублей в виде ценных металлов от глаз людских спрятанные лежат. Когда-то знакомые из золотодобывающих компаний возили по своим "кладовым", хвастали, так сказать. Видел я много крупных месторождений: и "Благодатное", и "Олимпиадинское", и "Эльдорадо". Ну а там, конечно, охота-рыбалка. Случалось, по неделе вокруг рудников с ружьишком бродил. Вряд ли окрестности сильно изменились за полторы сотни лет.
   И если не торопясь походить, внимательно посмотреть, я, наверно, смогу отыскать все места, где побывал. Значит, летом переберёмся в Енисейск и уже в городе сориентируемся, как дальше жить.
  
   - Поздорову, братан. Отлёживаешься?
   Оп-па, чуть в штаны не наложил! Как этот жлобина сумел столь тихо подобраться? Уснул я, что ли?
   - Чё-то нюхлый* ты. Выздоравливаш хоть?
   * нюхлый - болезненный, слабый (сибирский говор - прим. автора)
   Ага, братан. Вполне вероятно, брат, кому ж ещё здесь бродить и про Мишкино здоровье спрашивать. Из двоих его братьев рыжий только один, и возраст сходится.
   - И тебе не хворать, Гнат. Вот из домины стал выбираться, баба Софа на солнце лежать велела.
   Слава богу, за тренировкой меня не застали, иначе вопросов было бы выше крыши.
   - Кости погреть тебе надо, да-а, - он постоял, оглядывая изменения на поляне. - Софа-то кормит?
   - Да, нынче-то с едой получше. Охотники на зиму решили остановиться, подкармливают.
   - А-а... То-то смотрю, у вас амбар начат. На зиму, говоришь? Они, чё ль, Софе шкурки дают?
   - Они.
   - А где счас?
   - Да в тайгу подались, хотели на севере лабаз сладить.
   - М-м... Тута, это, Мишка... Ты бы к ним набился в содружники, тятя зол больно, домой не пустит. Нахлебником тя кличет и знахарке муки, сказал, не даст. А с охочими людьми всяко перезимуешь, и мы, ежли чё, подсобим.
   О как! Ну родитель, ну сволочь! Сбагрил сыночка, гад. Не удивлюсь, если жалеет, что я не помер. Как же, корми теперь болезного. Мне, вообще-то, такое предложение на руку, но всё же какая скотина! Так, соображаем быстро, чего можно стрясти с "родненького" папеньки. А то подумает ещё, что я вольготно здесь проживаю. Скорее всего, на лице отразилась буря кипевших в душе эмоций, поскольку Гнат принялся меня успокаивать:
   - Ты, братко, не серчай на него. Поживёшь тута чутка, тятя, мож, охолонёт. А приживёшься, и то хорошо. Зимой худко станет - подмогнём. Мамка вот узелок передала, волнуется. И от нас с Фёдором крохи есть.
   Я постарался сделать задумчивую морду лица.
   - Мне одному поначалу тяжко будет. Не помешало бы Машку в помощь, хотя б после работ в поле. Вместе нам зимовать сподручней.
   - Да нешто зверь тятька! Отпустит Машку, - он явно обрадовался. Наверно, полагал, я начну права качать.
   - Ну, побёг я тады. А... , - он замер, - ты уж Софье Марковне сам про тятин наказ обскажи.
   - Ладно.
   Фу-у... Даже не верится, что так легко отмазался. Свобода-а-а! И от внимания, и от обязательств. Не, ну повезло: пришёл бы Гнат на час раньше или позже, была бы самая красивая попа. Его, похоже, послали сюда за прояснением обстановки: как там хворый поживает и почему Софа шкурки на обмен таскает. Интересно папашке стало, не я ли тут добытчик. Стоило бы догадаться: рано или поздно с проверкой кто-нибудь нагрянет, а тем более сегодня воскресенье - выходной. Да-а... расслабился ты, парень! Но мы с ведуньей всё же молодцы - заранее договорились рассказывать о якобы пришедших охотниках.
   Эйфория понемногу проходила. Брат давно ушёл, а я валяюсь. Эх-х... Подъём, Мишка, нас ждут великие дела!
  
   А через день к нам заглянула мама Машки и Мишки. Я, придя из леса к обеду, увидел её, сидящую с Софой у землянки на лавочке. Удивило, что сразу понял, кто пожаловал. А ведь у знахарки уже четыре посетительницы было, мог бы предположить, вот ещё одна. Но нет, с одного взгляда осознал: мама пришла. Чёрт... получается, Мишка у меня где-то в подсознании засел? У-у, Саша, именно этого тебе для полного счастья и не хватает! Со временем начнётся раздвоение личности и... тихо шифером шурша, крыша съедет не спеша. А с другой стороны... одиночество теперь не грозит, отныне ты, так сказать, всегда в компании. "МиСашка компани" - неплохо звучит, однако. Ха, не-е... на фиг-на фиг нам такое счастье! Надо вытряхнуть эту дурь из головы.
   Софа, заметив мой приход, встала.
   - Ну, пойду к обеду стол соберу.
   Мать повернулась, глаза обеспокоенно вглядываются, - судя по всему, с нетерпением ждала встречи.
   - Здравствуй, сынок.
   - Здравствуй, мама, - о чём говорить, понятия не имею.
   - Как ты себя чувствуешь? Софья Марковна говорит, вовсе поравился.
   - Не беспокойся, мама, я здоров.
   Чтоб не стоять перед ней пеньком с глазами, присел рядом.
   - Похудел-то как!
   Меня погладили по голове. Попытались убрать лохмы со лба. Чёрт, давно я себя так неловко не ощущал! И не отвертеться ведь. Ага, попаданец должен стойко переносить все тяготы и лишения попадалова. Поэтому сиди, Сашок, терпи и не питюкай. Блин, сразу вспомнился препод военной кафедры института: "А если тягот и лишений нет, он должен их себе создать, чтобы стойко переносить!"
   - Ешь-то сытно? Мясо есть в доме?
   - И мяса, и хлеба хватает. Сейчас обедать будем, сама увидишь.
   - А работать тебя, сыночек, много заставляют?
   - Да сколько могу, помогаю. Последние жилы не тянут.
   - Вот и хорошо, родной, вот и хорошо.
   Она продолжала перебирать волосы, гладить по спине, плечам. А я украдкой изучал её и пытался понять, что же за человек моя новая мама. Возраст примерно как у Софы. Лицо, хм... когда-то красавицей была, только сохранила красоту гораздо хуже знахарки. Похожа на Ирину Алфёрову. Худая... даже сухонькая вся. Ростом чуть выше Мишки. Волосы наполовину чёрные, наполовину седые. И... молоком от неё пахнет.
   Мда-а... поваляла, видать, её жизнь. Порадовало, что Мишку любит, это не сыграть. Уж меня тут не обманешь, за пятьдесят четыре года на многое насмотрелся.
   - Ты повзрослел. Спокойный стал. Совсем большой уже.
   Да уж! Дай бог тебе никогда не узнать, насколько Мишка повзрослел. Зачем тебе лишние седины?
  
   Обед прошёл немного скованно. Мать очень обрадовалась обилию еды на столе. Ела, правда, скромненько, но любопытства сдержать не смогла, по чуть-чуть всего попробовала. Потом просто посидели, поболтали. Говорили в основном старшие, я вообще старался помалкивать. Меня в ходе беседы опять принялись гладить и рассматривать. Женщины обсудили осенний урожай, виды на зиму и наконец-то расстались. Все были довольны.
   В целом встреча с матерью оставила двойственное ощущение: вроде и человек хороший, и общаться с ней приятно, но остаётся непонятный осадок. Может, дело в слегка затравленном взгляде? Конечно, жизнь у неё с таким мужем не сахар, но создалось впечатление, будто она не в силах принять какое-то трудное решение, сделать окончательный выбор. Какой? Не знаю... Надеюсь, время подскажет ответ.
   Честно говоря, не хочется больше с ней встречаться. Всё понимаю, сочувствую, но... не хочется. И не потому, что она способна понять: место Мишки занял другой, хотя и это важно. Нет, причина нежелания видеться сидит где-то в подсознании, а своему подсознанию я доверяю. В прошлой жизни иногда пытался идти наперекор интуиции, но ничего путнего из этого не выходило.
   Поинтересовался у Софы, что ей известно о нашей семье. И тут мне на голову столько интересного вылилось, еле успевал падающую челюсть подхватывать. Оказывается, папашка нам не родной. Мы с сестрёнкой, так сказать, плоды барской страсти. Ё-моё, привалило радости полные штаны! Свезло ж тебе, Сашок, вляпаться. Твой ангел-хранитель не только нормального тела подобрать не смог, он и семьи-то нормальной не нашёл. Ну етишкина жизнь!
  
   Ситуация для данного времени обыденная: любили парень с девушкой друг друга, женились, пару пацанов народили. И всё бы ладно у них шло, да беда рядом ходила. Позарился местный помещик на красавицу-жену и увёз крепостную в свой столичный дом. Муж раньше тихий и добрый был, а стал злой и горькую запил. Если б не дети, сложил бы буйну голову, но забота о них удержала. Вскоре крепостное право отменили, и собралось полдеревни в Сибирь на житьё податься. Надумал и одинокий отец с детьми на новом месте счастья поискать. А жена продолжала жить у барина, смирившись со своим положением, двух детишек ему выносила, и даже перестав быть крепостной, осталась с ним.
   И вроде жизнь пошла складываться: детей помещик решил своими признать, других-то у него не имелось. Да видно, беда этого и ждала. Провалился барин-кормилец весной на реке под лёд вместе с санями, быстро достать не смогли, и слёг он в лихорадке. Так и не вставал более с постели. Родственнички быстро имущество к рукам прибрали, а ненужную приживалку с детьми в сани посадили и в родную деревню отправили. Приехала, а мужа там уж и след простыл, отец с матерью тоже в Сибирь перебрались. Пришлось ей с малышами и ещё с парой семей в дальний путь пуститься. Сполна в дороге горя хлебнула, но, слава богу, довезла детей живыми и здоровыми. Муж в дом принял (хорошо хоть в отсутствие жены другую не завёл), но детей чужих душой не признал. Вновь к спиртному пристрастился, затем по пьяни жену с детьми бить начал. Вот такая судьба-злодейка. Догадайтесь с трёх раз, кто ж эти несчастные барские детишки?
  

   Чёрт, что ж я раньше знахарку не расспрашивал? А, по сути, когда? Носишься тут целыми днями, как электровеник, мысли исключительно о сарае, о жратве да о деньгах. Думал, Машка мне всю подноготную о семействе поведала, а эта мелочь многого и не знает, а скорее, не хочет говорить о плохом. Деревня есть деревня, соседские детишки наверняка нас регулярно дразнят подкидышами или приживалами, детвора на выдумку ловка. Уверен: знала о наших бедах малявка, но промолчала, как партизан.
   А помнит ли она настоящего папашку? Так... сейчас ей десять с половиной, два года здесь живут, добирались из России около полутора лет, ну и плюс время на проезд из Питера. Выходит, ей тогда годиков шесть исполнилось. Да нет, не должна помнить: впоследствии тяжёлая дорога выдалась, целое море впечатлений. Да-а... а вот Мишка мог. Сразу становятся понятны все неувязки взаимоотношений с отчимом. Там единственный сын и наследник, а здесь не пришей кобыле хвост, и характер не сахар. Пожалуй, ещё и вякал не по делу постоянно. В результате стал по шее получать, дальше больше. Молчал бы в тряпочку, глядишь, и устаканилось бы всё.
  
   Хотя... вряд ли. Мишкин папачос уж больно отчима унизил. Тот красавцем был и силы недюжей, рост под два метра. В общем, первый парень на деревне. Да он и сейчас первый силач. Как напьётся, никто с ним не связывается. Один раз деревенские попробовали вразумить, с кольями пришли успокаивать. Ха... еле ноги потом унесли, пятеро мужиков в результате долго отлёживались. Нынче же, если утихомирить его требуется, старики приходят и на совесть давят.
   И вот на этого бугая нашёлся бугай здоровее. На какой-то сельской гулянке народ бороться затеял, потехи ради. Отчим всех осилил, а папашка заглянул на огонёк и играючи его несколько раз в пыли повалял. Вполне вероятно и не играючи, но сельчане именно так поединок описывают. Тут бы проигравшему угомониться, признать поражение, но нет, молодая кровь взыграла и выпитое в голову ударило. Решили на кулачках продолжить. Ну и отметелил помещик своего гонористого холопа. Да так, что нос теперь набок свёрнут и шрам в полщеки.
   Тут ещё и наша маман на глаза попалась, у нашего папашки гормоны взыграли. Как же, все бабы мои, я всех побидю. Хозяин я в деревне или нет? Это наша корова, и мы её доим... э-э... то есть это наш курятник, и мы его топчем. Взял и уволок красотку к себе на ночь. И видать, очень ему понравилась маманя: на следующее утро выпадало в Санкт-Петербург срочно ехать, так он и её с собой прихватил. Питерские тайны какие-то, бляха-муха!
   Мда... сваливать нам отсюда нужно, и чем скорее, тем лучше. Каши мне с папой Карло не сварить. О... а ведь и Мишка пришёл к этому же выводу, потому и шкурки копил на дорогу. Только один он хотел уйти или с Машкой? А может, втроём с матерью? Стоп, он сестрёнку во время болезни предупреждал - навсегда уходит. Значит, всё же один... а бобровую струю они собирались вместе продавать. Охо-хо, мозги глючат от недостатка информации.
   Ладно, сейчас это, по сути, неважно, со временем многое прояснится.
  
   Вечером хотел поговорить о нашем прошлом и будущем с сестрёнкой, да она сильно вымоталась за день. Рухнула спать и моментально засопела, а у меня сна ни в одном глазу, хоть ты тресни. Я уж и полежал, и на улицу сходил проветриться, а сон не идёт. Помогла Софа, - видимо, достали мои метания. Спросила, что со мной, а когда поняла, просто сказала "спи", и я словно в омут провалился. Наверно, опять рукой махала.
   Утром после завтрака решился узнать.
   - Софья Марковна, не расскажете, как вы людей усыпляете?
   - Отчего ж не рассказать, - она улыбнулась. - Галина учила: "Коли чуешь в себе силу, сожми её в кулаке, будто комок шерсти, а затем кинь в человека и посыл нужный отдай. Следи, чтоб комок в паутинку развернулся и человека спеленал. Хватит силы - выйдет по-твоему".
   Ё-моё, у меня волосы во всех местах зашевелились и мурашки табунами по спине поскакали!
   - Любой приказ отдать можно?
   Софа рассмеялась, как весенний ручеёк зажурчал, и весь мой страх поплыл и растаял. Потом уже вместе смеялись.
   - Ты, вижу, испугался. Лицо уж больно перекосилось.
   - Испугаешься тут.
   - Да нет здесь страшного. Мир так устроен, люди всегда друг дружке посылы раздают. Кто-то благословляет и добра желает, а кто-то наоборот. Про сглаз и порчу у вас знают?
   - Знают.
   - Ну и чего ж этого бояться? Если б все пожелания плохого исполнились, люди бы вымерли давно. А от порчи я вас с Машкой научу защищаться.
   - Да про порчу я и раньше представление имел. Но у вас же усыпить получается.
   - Твоему телу отдохнуть нужно было. Спать ему на благо, я посыл с добром слала. Голова не понимала, а тело почувствовало, что ему добро советуют, и согласилось.
   - Выходит, со злым умыслом не усыпить?
   Знахарка вздохнула.
   - Можно и со злом, - немножко помолчав, продолжила. - Некоторые этим пользуются. И не только усыпляют, - бывает, и более страшное творят. Недаром в народе сказки про ведьм ходят. Но за зло платить надо.
   - Это как же?
   - По-разному. Некоторые здоровьем расплачиваются, некоторые - судьбой, а у кого-то и жизнь короче становится. Чтоб зло принести, сил много требуется, ведь всё живое за жизнь борется.
   - Эдак ведьмы быстро помирать должны?!
   Софа тяжело на меня посмотрела.
   - Те, кто таким занимается, не всегда лишь для себя дурное делают. Чаще бывает, приходят к ним глупые люди и просят всякое непотребство совершить. Вот на них все проблемы и спихивают. Ведьма думает, не она зла хотела - не ей и ответ держать, - она усмехнулась. - Хотят чистыми пред богом остаться. Не-е-ет, он всё видит. И пусть даже на её судьбе содеянное сразу не отразится, впоследствии оно обязательно ударит. Может, беда чрез детей придёт, а может, в следующей жизни настигнет.
   - Как это - в следующей жизни?
   - Неужто у вас не знают, что человеку не одну жизнь дано прожить?
   - Ну-у... вроде у индусов религия допускает множество жизней, но православная церковь подобное отрицает.
   - Отрицает. Нельзя ей иначе. Она создала себе каноны, от которых не отойти. Но я полагала, у вас это уже не тайна для общества.
   - Наверно, так и есть. Я, честно говоря, мало общался с людьми, в этом сведущими.
   - Знаешь, однажды к моей учительнице Галине привела одна женщина свою дочь. Пятнадцать лет ей исполнилось, красивая девочка, только умом какой была в два годика, такой и осталась. Галина взглянула на неё и спрашивает мать: "Деньги любит?" "Да, - отвечает та, - постоянно с медными копеечками играет, других игрушек и нет". Тогда-то я в первый раз и узнала, как предыдущие жизни могут навредить. Эта девочка раньше всегда стремилась к деньгам и суженого выбирала не по любви, а из-за богатства. И так не одну жизнь. Вот бог и наказал её, отняв разум. Хоть и красива, но кто ж её, неразумную, теперь замуж возьмёт? И подобные случаи на каждом шагу можно встретить. Если человек удачлив, то зачастую в прошлом он вдоволь лишений перенёс. И наоборот, страдает человек, понять не в силах, за что ему этакая напасть, а ведь он всё хорошее в другие свои рождения выбрал, для этого ничего не оставил.
   - Получается, страдальцу ничего не исправить?
   - Почему же? Знай простые правила, и будет легче.
   - Это какие же?
   - Представь, тебе не везёт. Что решишь делать?
   - В первую очередь, рисковать перестану.
   - Правильно. И лучше таким людям жить тихо, спокойно. Я им советую в монастырь уходить, грехи замаливать.
   Понятно: раз не прёт, сиди на попе ровно и не отсвечивай.
   - А ведьмы или знахарки исправить это могут?
   - Кто посильней, многое может, но потом, в последующей жизни, станет ещё хуже.
   Ха... кто у нас о будущем думает? Единицы. Все и всё желают сразу. А мне зарубка на память: где везение сильно понадобится, надлежит у Софы помощи просить. Пусть поворожит. Для верного дела можно и у будущего чуток занять.
  
   Всю неделю я как проклятый собирал сарай-переросток. Пару раз дождик прошёл. Надо было спешить, а то в любой момент может многодневный ливень зарядить, и нам без крыши над сараем придётся тяжко. Сибирь непредсказуема: если в прошлом году с погодой повезло, это не значит, что и сейчас будет так же. Почти месяц вожусь, а конца стройки даже не видно.
   Картошку вместе с Софой выкопали и в погреб схоронили. Травы нарезали более чем достаточно, подсохнет - соберу. Надеюсь, козе на зиму хватит. Полезно нам, маленьким, молочко ежедневно пить, да и знахарке не помешает. А в дальнейшем на сенокосы желательно купить косу-литовку, а то на карачках травку серпом срезать хрень страшная, спина к концу дня гнуться отказывается.
   Не забывал и про тренировки. Окреп и наконец-то начал набирать массу - внутренний мир, судя по всему, заполнился. Из лука уже прилично стреляю, ну, для начинающего естественно. Он, вообще-то, слабенький, но с пятнадцати метров берёт всю бегающую и летающую мелочь. Хм... если попадёшь, конечно. Нож теперь тоже летел туда, куда мне хотелось.
   С Мишкиным телом оказалось не всё так просто. За пятьдесят четыре года прошлой жизни привык к определённой мышечной реакции того организма, а здесь вначале немного, а затем всё сильнее стал ощущать, что двигаюсь неправильно. Особенно во время стрельбы из лука и метания ножа. Похоже, учили Мишку по-другому - другая координация движений. По сути, тренировками я переучиваю тело заново. Слава богу, недолго пацан с луком ходил, молод был. После взрослого, наверно, и походку пришлось бы по новой осваивать. Обычный человек, пожалуй, и разницы бы не заметил, но я привык уверенно владеть своим телом. Хоть и не Рэмбо, но кое-чего умею, а уж как стрелку мне это жизненно необходимо.
   Тут ещё такой вопрос. Каждый человек склонен к какому-то делу лучше, к какому-то - хуже. У кого-то талант проявляется в быстром беге, у кого-то - в прыжках, кто-то очень ловок, а кто-то неуклюж, сколько его ни тренируй. Раньше мне, например, всегда легко давалась любая стрельба, и, кстати, нож метал отлично. Я с детства чувствовал, как полетят пуля, стрела, нож. А со своим новым телом не разобраться пока, кроме разве что необычной для пацана десяти лет силы. Вероятно, в отца пошёл. По рассказам деревенских, поведанных мне Софой, он на спор по две подковы сразу ломал.
   И сейчас боюсь я, не возникло бы у Мишкиного тельца проблем с огнестрелом. Вдруг не предрасположено оно к точной стрельбе? Для снайпера это ж как Моникой по рейтингу. Но не постреляв, не поймёшь. Что ещё у меня получалось? Хм... Когда после института на заводе инженером работал, в целях расширения кругозора освоил токарное и слесарное дело. Так вот, на токарном станке я точные размеры на глаз ловил. А в последние годы неплохо пошла огранка и гравировка. Специально этому не учился, больше для души нахватался того, что заинтересовало. Все эти способности предстоит при первой же возможности проверить, а там, глядишь, найду ещё что-нибудь экстраординарное.
  
   С началом следующей недели пришла жара. Думаю, градусов двадцать пять, не меньше, а то и все тридцать. Машка с Софой в один голос утверждают, что обычно бабье лето значительно прохладнее. Ну, нам отсрочка холодов на руку, сарай ещё строить и строить. Стены тёплой части лишь на полтора метра в высоту сложил, и то последние два пятиметровых бревна Софа устанавливать помогала. Тяжёлые, заразы!
   Эх... мне бы в помощь мужичка справного на денёк! Брёвна приготовлены, осталось поднять и установить. Будут стены, с остальным я уж и сам потом разберусь. В ожидании прихода посетителя мужского пола озаботился сбором бересты. На крышу большие куски нужны, а для этого требуется найти много-много толстых берёз, с диаметром ствола не менее двадцати сантиметров и без сучков на срезаемых кусках. Зачем нам дырки в потолке, не-е, нам дырки без надобности. И ровные жердины собираю. Их на крышу немерено пойдёт, я ж крышу в два наката собрался класть, в один боюсь - зимой может снегом продавить.
   В связи с этим пришлось ежедневно по двадцать-двадцать пять километров по лесу наматывать. Хотя сейчас говорят "вёрст". Не знаю, какая между ними в данный момент разница, но из объяснений Софы стало ясно: они почти равны. Смотался, посмотрел на бобров. Их там трое оказалось. Одна явно бобриха - здоровая такая, и два малыша. Пускай пока растут. Старшую перед уходом отстрелим, уж больно деньги хорошие.
   Знахарка кучу всяких трав и ягод на продажу насушила и бобровую настойку сделала. Ох и долго ж я деревенский вонючий самогон угольками чистил! Его бы по уму перегнать с отсечением хвостов, но где ж здесь самогонный аппарат взять? Сестрёнка целыми днями шныряет по лесу, грибы с ягодами собирает и половину в деревню матери относит - это у неё осенняя трудовая повинность такая. У нас уже три мешка на зиму насушено и несколько берёзовых туесков полные ягод стоят.
  
   Каждый раз проходя мимо волчьего ручья, я с удовольствием там купался, пользуясь последними тёплыми деньками бабего лета. Вода в нем холоднее, чем в пруду, зато прозрачная и не пахнет тиной, да и голой попой перед женским обществом сверкать не приходится. Правда, удобных участков для купания всего четыре на десять вёрст, и то мне по грудь будет. Мелковат ручеёк, но в конце двадцатого века в средней полосе России считался бы нормальной лесной речушкой.
   Присмотрел, где золотишко есть смысл поискать. В первый раз меня очень поразил цвет песка в ручье при ярком солнце - золотой. Мелькнула радостная мысль: "Вот счастье-то привалило!" Но тут же обломался: песок блестел только на солнце и только в воде. На золото проверять не стал. В ладошке шлих не намоешь, лоток промывочный нужен. Решил его на торге прикупить, делать самому с помощью ножа и топора гемор ещё тот. Как ни старайся, выйдет грубо и для промывки малопригодно. Стамеску бы, тогда б попробовал, а так...
   За пару дней до поездки на торг Софа надумала обсудить с нами цены на товар, а главное - стоимость бобровой струи. Знахарка постаралась донести до наших мозгов, что выручка за пять бутылочек настойки - огромные деньги для этих мест. Можно плохонький дом в городе купить или два-три года жить безбедно. И за эти деньги нас могут запросто, по её выражению, живота лишить. Мы прониклись.
   Посему я с Машкой о бобрах забываю напрочь. Какие такие бобры, не-е... шкура старая. Где добыта, не знаем. Добытчики кто? Да шут их знает, дядьки какие-то мимо проходили и, не назвавшись, в тайгу подались. Бобровую шкурку вообще в самом конце продаём, меньше ненужных вопросов услышим. А настойку уж Софа сама сбывать станет. Она тут со многими знакома и представляет, кому этот товар по карману. Ко всему прочему ложь прекрасно видит, вот ей и карты в руки.
   По её словам, на торге продадутся две-три бутылки, не более, там богатые люди нечасто бывают. Так что если хотим всё сбагрить, нам предстоит поездка в Канск. Наверно, это даже кстати: ружьё купим, без него, чувствую, зимой хреново будет. Ну, заодно и револьверчик какой-нибудь взять не помешает, появится защита от лихих людей и прочих неожиданностей. Деньги позволяют.
   Потом определились с ценой на меха. Их у нас не так уж и много, спрос на зимний мех в середине осени большой, его реально продать по максимуму. Старшим по торговле назначили Машку, а я при ней так... подай-принеси. Какие-либо снижения цен "хорошим людям" лишь под чутким руководством главного начальника - Софы.
  
  

   Глава 4
  
  

   К торгу приготовили два мешка пушнины и один со знахаркиными травками. Захватили также сушёных грибов, ну и пять бутылок бобровой струи. Наварили настойки от гнуса, аж четыре здоровых горшка. Я сшил под них из мешковины две авоськи, напоминающие ушастые целофановые пакеты. Встали почти ночью. Как сестрёнка высказалась: "Черти в кулачки ещё не били'. Женская часть нашей компашки приоделась в новое и чистое. Я отправился в повседневном, другого-то нет. Только мокасины одел, недавно сшитые. Слегка перекусили, дверь палкой подпёрли и пошлёпали.
   Вот что мне всегда нравилось в маленьких деревнях - и в той жизни у обеих моих бабушек, и тут, так это отсутствие замков. Видят гости пришедшие, деревяшка какая-нибудь к двери приставлена, значит, нету хозяев дома, принять некому. Сиди на завалинке, дожидайся хозяев или поворачивай туда, откуда пришёл. Кажется, здесь Сибирь, преступников сюда ссылают, бояться нужно, а люди живут спокойно. И ладно бы так поступали одни бедные - чего с них взять, но и богатые семейства ведут себя подобным образом. Иногда вокруг дома огромный забор от зверья выстроен. На работы в поле народ уходит, последний же, самый шустрый, ворота и калитку на засов закроет и через забор вдогонку за всеми. И стоит с виду неприступная усадьба, а за забор заглянешь, дверь в дом по-прежнему палкой подпёрта.
   Ну а если влез кто в дом без спроса, наказание от хозяев зависит. Умирал человек с голоду и взял необходимое - отпустят с богом, а поможет по хозяйству - и рады останутся. С забравшимися же из корысти разное случается. Своему, местному, наваляют звездюлей по самое не балуйся, вытрясут компенсацию за нанесённый ущерб и отпустят. С чужим же как сложится: могут в полицию сдать, а могут и под ближайшим дорожным кустом закопать, ну... после звездюлей разумеется. Как русскому человеку без них, тем более такой повод!
  
   Софа заранее договорилась поехать на торг вместе со знакомыми из соседней деревни, но не из деревни Мишки и Машки. И правильно поступила, нехрен отчиму знать про наши коммерческие дела. Оставался шанс столкнуться с односельчанами на торге, но тут уж как повезёт. Потёмки в лесу были ещё порядочные, и хоть хорошо я изучил все тропинки в округе, но пока дошли, чуть ноги не переломал. Слишком неудобно охапку мешков нести.
   Деревенька оказалась небольшой, я насчитал восемь жилых домов. В нашей с Машкой, Софа говорила, дюжина. Вообще, соседние деревеньки у нас, считай, самые маленькие в районе: в этой пятьдесят два человека живёт, в той - семьдесят три. И это с детьми. Мне такое положение, естественно, выгодно, всё же меньше народа по лесу бродит. Вон за время охоты двоих грибников уже встретил.
   Причём с первым, пацаном моих лет, столкнулся нос к носу. Он тихонечко за деревом сидел, сразу и не заметишь. Меня узнал и по имени поприветствовал, а я, как дурак, встал столбом и сообразить ничего не мог. В голове, словно в зависшем компьюторе, медленно перебирались варианты неподходящих в данной ситуации приветствий: адьёс мучачос, здоровэньки булы, ассалам алейкум, и вам не хворать, бонджорно, чувак. Но наконец заклинившая в мозгу шестерёнка провернулась, я улыбнулся и просто сказал: "Здравствуй". Мы с ним всего минут десять поболтали и разошлись, а рубаха на моей спине мокрой стала. Теперь если кого издалека замечаю, стараюсь обходить стороной. Ну его на... хм... от греха подальше.
  
   Поехали довольно быстро. Оказывается, наша ведунья, живя у лекарки Галины, у всех окрестных крестьян в почёте была. Так что я успел лишь немного по сторонам поглазеть, как меня позвали. Перед выездом Софа договорилась о покупке у жителей деревни трёх мешков крупы, заготовленной на продажу, и я, сняв их с телеги, отнёс в сарай. Тяжёлые, блин! Во мне корячиться-то придётся, оттаскивая всё на фазенду! Потом выяснилось, местные и козу продают. Отлично, забот меньше, тем более цена гуманная. При этом, насколько я понял, Софа будет расплачиваться частично травами и противокомариной настойкой. Значит, денюшку сэкономим.
   Отправились на двух телегах в компании говорливого дедка, угрюмого мужика и двух тёток. Сестрёнка их всех знала, бывала здесь раньше, а вот Мишка нет, но меня, в его лице, знакомить со всеми персонально никто и не подумал - мал ещё. Видок у народа принаряженный - мужчины в сапогах, женщины в сапожках. Мои самодельные мокасины на этом фоне бледно выглядят. Про остальную одежду просто молчу. Одна только ярко-алая рубаха деда чего стоит, ну прям революционер, ядрёна вошь. Поясной ремень неплохо сделан, и пиджачок новенький. Мда... сразу ясно, не бедствуют люди.
   Деревенька была, похоже, из сибирских старожилов, говорок уж больно специфичный. В речи постоянно проскакивают всякие "знам", "ажно", "нету-ка", "помогчи". Мне в прошлой жизни довелось немножко с ними пообщаться. В целом понятно почти всё: отдельные слова переиначены, о смысле большинства можно догадаться, но есть и такие, которые без переводчика и не поймёшь. Например, не все числа из России: ну "един" очевидно - "один", "пара" - "два", а "по-пусту" - ну никак не скажешь, что "семь". "Ерахты" - "три', "барахты" - "четыре", "чивильды" - "пять". Машка, стремясь повысить мою "грамотность", неделю эти словечки в мою голову вдалбливала. Что-то в памяти отложилось, но если хочу людей нормально понимать, запомнить предстоит гораздо больше.
   Вообще, мой разговорный явно не деревенский, и Софа, и малявка мне часто на произношение указывают. Так, как я, тут говорят, наверно, исключительно дворяне, и то где-нибудь в Москве или Питере. С одной стороны, конечно, здорово, в дальнейшем общение с сильными мира сего легче сложится, а с другой - сейчас-то выделяться не следует. Вот и стараюсь теперь молчать на людях, зато усиленно слушаю.
  
   Когда сестрёнка припёрла меня к стенке, мол, чё-то я после болезни не такой, как всегда, пришлось сходу сочинять душещипательную историю о том, что во время болезни на меня снизошло... эм-м... ну, много чего снизошло и... э-э... в сознание и подсознание вошло. Ага... а часть старого оттуда вышла - места в черепной коробке на всё не хватило. И нынче в моей голове каша... э-э-э... ну в смысле скопилась в ней куча новых, никому не ведомых знаний. И от этого я лишился части своей памяти, а заодно и речь изменилась. Во-о-от!
   Знахарка, слушая эту ахинею, сначала офигевала, потом давилась от смеха, а оставшись со мной наедине, высказала все свои ехидные соображения об умственных способностях попаданцев. Ой, да я и сам обалдел от своей "великой фантазии", очень уж неожиданно Машка наскочила. Ну что тут скажешь десятилетней девчонке о брате, который ничего не помнит из прошлого, знает массу нового и говорит как неродной?
  
   Софа весело болтала с дедком и даже выглядела помолодевшей. Мне, не слишком привычному к сибирскому говору, было забавно наблюдать за их разговором. Знахарку я понимал полностью, а дедок периодически вставлял незнакомые слова и фразы. В результате беседа на слух воспринималась несколько странно, но, судя по всему, трудностей в общении меж собой они не испытывали. Удивительно: Софа, столько лет прожив в глуши, не говорит как местные. Сестра вон живёт в деревне не из старожилов, а словечек уже нахваталась. Зимой переучивать замаюсь.
  
   Я сидел на трясущейся телеге, прислушиваясь краем уха к болтовне, и размышлял о нашем дальнейшем житье-бытье. Оставаясь крестьянами, нам к лучшей жизни трудно будет пробиться. Надо дворянство как-то получить. Эта мысль не раз меня посещала после рассказа ведуньи о княжеском семействе Полтоцких. Для дворян сейчас открыто больше дорог, чем для остальных. Само собой, добыть бумаги, подтверждающие благородное происхождение, тяжело, но, думаю, всё же возможно. А что? Переедем в город - слишком уж нас здесь хорошо знают - и займёмся "облагораживанием биографии". Ну, а дальше посмотрим.
   Стоит попросить Софу взяться за наше обучение зимой, и в первую очередь это касается разговорной речи и манер, ведь многое должна помнить из своей гувернантской жизни. Она, кстати, поведала про мальчика Натальи Полтоцкой. Он всего на пару лет раньше Мишки родился. Воспользоваться этим, что ли? Звали его Александр - как меня в той жизни. Знак свыше, однако. Машку сюда, естественно, только за уши сможем притянуть. Но уши у неё длинные, почти эльфийские, выдержат.
   И знахарка, надеюсь, поможет, она же до конца оставалась с умирающей. Объяснит в полиции: выжил, мол, Александр Полтоцкий - и вся недолга. Я неделю назад порасспрашивал её о последнем приходе в Красноярскую охотничью усадьбу князей Полтоцких, так персонал там, оказывается, был уже не тот, что ранее. Приезжала какая-то барская шишка и всю старую обслугу уволила - рассчитала, как тут говорят. Оставила нового управляющего, который судьбой ребёнка не интересовался, а услышав о смерти Натальи из уст Софы, просто захлопнул перед ней ворота, ничего не сказав.
   Разумеется, всё, что я сейчас задумываю, для этой эпохи некрасиво и неблагородно. Но я жил в другое время, и совесть моя молчит... Хотя нет, даже рада семейке Полтоцких пакость устроить. Если они забыли о своём благородстве по отношению к дочке и внуку, то почему я должен быть благородным по отношению к ним? Нарываться на неприятности не собираюсь, о происхождении станем говорить тихонечко и в крайнем случае. Но... чует моя задница, мексиканских страстей всё равно не избежать, да и у Софы, боюсь, возражения возникнут. Опять же смерть ребёнка могли официально зарегистрировать.
   На худой конец можно и с матерью поговорить, вдруг нам от папани какие-нибудь бумаги о дворянстве достались. Тогда вообще всё в кайф. Впрочем, отдаст она их нам или нет, неизвестно, - маловаты мы, по сути, для самостоятельной жизни. Эх, паспорта (или что здесь нынче вместо них) - вот головная боль ближайшего времени.
  
   Пока я размышлял о будущем, дедок успел пересказать Софе все местные новости и теперь травил байки из прошлого. А мимо тихонько проплывала просыпающаяся тайга. Я так и задремал на мягких мешках под монотонный сибирский говорок, несмотря на тряску. Разбудили меня, уже когда подъезжали. На торг в село мы прибыли часа за четыре до полудня. Называлось оно Устьянское. На первый взгляд довольно здоровое, уж точно больше сотни домов имеется. Торговый сходняк найти было нетрудно: наша дорога выходила как раз на окраину, где на берегу реки и скопилась вся толпа желающих сбыть товары, тяжким крестьянским трудом добытые. По моим прикидкам, человек двести-двести пятьдесят, не меньше.
   Перед въездом в эту кучу малу наш дедок встретил старого приятеля.
   - Здравствуй, часом братан!
   - И тебе, братан, поздорову!
   - Чево нонча поздно?
   - Дык, глико, чё деется, Софа матушка нас порадоват.
   Похоже, ещё один знахаркин знакомец. Раскланялись они, разговаривать стали. О как землю-то оба копытом бьют перед нашей хозяюшкой! Блин, ну пара гнедых рысаков, однозначно... Хм... не-е... пара седых рысаков.
  

   Нашу телегу направили к стоянке приятеля деда. После попадалова я впервые столкнулся с таким количеством людей и, надо признать, немного растерялся. А ведь чуть более месяца назад по многолюдному Питеру бродил. Мда... Оглядываясь кругом, никак не мог избавиться от ощущения массовки из исторического сериала. Весь народ принарядился, пестрота одежд бросается в глаза. Порядка, правда, не наблюдается, все торгуют прямо со своих телег. Продают всякую всячину - от зерна и картошки до стеклянных бус и платков. Некоторые носят лотки свежеиспечённых, вкусно пахнущих пирожков, караваев и пряников, некоторые - корзинки леденцов разнообразных форм и размеров. Э-эх... да чего тут только нет! Желудок сразу потребовал попробовать увиденное и побольше, побольше. А меж всего этого бурного безобразия расхаживают покупатели. В основном крестьяне, но попадаются и одетые иначе, в исторических фильмах, виденных мною, примерно так купцы и лавочники выглядели. К тому же встречаются и азиаты в халатах.
   Порадовало, что рядом бесплатные общественные туалеты поставлены и денег за торговлю никто не спрашивает. Дедок, с которым мы приехали, разрешил нам расположиться на его телеге, свои мешки они перекинули на другую. Горшки с противокомариной настойкой не торгуясь забрал встретивший нас здесь приятель деда. Нам мороки меньше. Машка, недолго думая, взобралась на облучок и начала размахивать шкурками, звонко их расхваливая. Знахарка присоединилась, но уже без крика и более степенно. Я в торговлю не вмешивался: они это делать умеют лучше, а цены мы все заранее обговорили. Стоял я рядом, за вещами присматривал да разглядывал окружающих.
   От одного просто оторопел. Бродит плюгавенький мужичонка с ворохом белья и в женских кружевных панталонах, одетых поверх штанов. Я даже глаза протёр. Это что, глюк или местный рекламный ролик в натуральную величину? Ё-моё... дилер и промоутер в одном флаконе! О... а мужское бельё у него есть? Наверно, есть. Э-э... мужик. Стоять, казбек! Покажь бельишко! Меня немного достало спать голышом с голой Машкой под боком и ходить без труселей. Тем более, у Мишкиного тельца могут вскорости поллюции начаться, а мне потом шкуры отстирывай. В результате я сторговал кучу нижнего белья и ночнушек себе и сестрёнке, в обмен на шкурки. Правда, как оказалось, мужских трусов сейчас не производят, и местные торговцы даже не знают, что это такое. Вместо них используют кальсоны - те же штаны, но из более тонкой хлопковой ткани и узкие.
  
   Торговля шла неплохо. Считай, к полудню треть запасов мы распродали. Софа молодец, одну бутылку настойки сбагрила. Причём очень забавно она это делала: поздоровалась с проходящим мужиком, поговорила как бы ни о чём, заикнулась о травках и настоях, предложила кое-что из своих средств и заодно мимоходом бобровую струю упомянула. Товарищ заинтересовался, а затем знахарка развела бешеный пиар, я аж офигел. Она, оказывается, порядком поворожила над настойкой и усилила её целебные свойства почти до небес. Я, слушая, и то уши развесил, захотелось крикнуть: "О безумная, не продавай эту волшебную амброзию!" Ага... "такая корова нужна самому". Еле сдержался.
   Мужик под жёстким прессингом не выстоял, отслюнявил тридцать рубликов и ушёл довольный. А ведь, похоже, действительно наворожила, не будет Софа в столь ответственных вопросах лапшу на уши вешать. Вспомнилось, как недавно проснулся под утро по малой надобности. Открываю глаза, а над нашей с Машкой постелью тёмный силуэт медленно руками водит. Я едва не обо... э-э... короче, чуть все дела не сделал не вставая. Ох не дай бог ещё подобные впечатления получить! После уж выяснилось: это знахарка колдовала. Из объяснений я понял: нас чистили от всякой хрени. Чтоб аура, так сказать, сверкала всеми цветами радуги... или прозрачная стала, как горный хрусталь, хм... ну, я так думаю.
   Деньги за настойку попытались мне всучить. Задал простой вопрос: "Ты с нами?" Меня окинули долгим взглядом. Ха... молчание - знак согласия. Вот и прекрасно! Раз с нами, то деньги общие и пусть остаются у старшего. Она, ничего не ответив, пошла торговать дальше. Потом к нам подгребли какие-то бабки и разобрали полмешка травок. Тут Машка замахала ладошкой, подзывая. Я встрепенулся. В чём дело? А, ясно! На торг прибыли две телеги с Троицкого солеваренного завода (он здесь недалеко находится). Самая дешёвая соль, однако. Стоит воспользоваться случаем. Ну понятно, не Софе же всё тащить, если такой костлявый качок под боком имеется. Сходили, купили пудовый мешок, на всю зиму должно хватить.
  

   Придя обратно, увидел хмурую сестрёнку, что-то втолковывающую двум парням. Ведунья шепнула: один - мой средний брат Федор, второй - его приятель. Блин... принесла нелёгкая! Разборок нам явно не хватало. Поздоровались. Оказалось, ребята "приглашают" нас с сестрой торговать отцовским зерном и картошкой. Ага, разбежались. Хрен вам, ребята, по всей морде! Ласково, но твердо послал их подальше. А что такое: мы отрабатываем моё выздоровление, да и кормёжку тоже. Машку отдать? Извини, братан, один не управлюсь - болезный я, потому отец мне в помощь её и направил. Отец где? Дома остался? Ну, тогда прощевайте.
   Парни ушли злые. Братик напоследок ляпнул:
   - Ну, дома ешшо поздоровкамся. Готовься, братан.
   Когда эта шантропа свалила, малявка стала взволнованно рассказывать:
   - Они как наскочут! Давай требоват им помогчи. Им, вишш, лень самим продават, хотют по селу гоголем походить, девок позадират. А сами на шкурки посматриват. Ой, а тебе, Мишка, нельзя теперь домой: побьют сильно, и батя тожж. Больно зубатил* ты брату.
   - Ну-у, отчим меня как ломоть отрезал, поэтому я к нему возвращаться не собираюсь. И тебе советую свыкнуться с мыслью - следующим летом уйдём мы отсюда.
   Машка прикрыла рот ладошкой и испуганно распахнула глаза. Затем перевела взгляд на Софу, стоявшую рядом. Решил ответить на немой вопрос:
   - Да. Софья Марковна с нами пойдёт, чего ей одной тут куковать, - знахарка промолчала, но взгляд потеплел. Я последнюю неделю прекрасно видел, насколько ей хочется об этом поговорить. Ладно хоть не наезжает, что за неё решения принимаю. Честно говоря, для меня это было довольно трудное решение, но, оценив безконфликтность нашего общего жития, сложности существования детей в этом времени и перспективы возможного дворянства, я посчитал, что знахарка как компаньон нам идеально подходит.
   - Ой, баба Софа, я так рада, так рада! Вы ж нам как родная. А куда мы пойдём? - затараторила сестрёнка. Ну слава богу, уход воспринимает спокойно. Потом, боюсь, обязательно задумается и про мать вспомнит... мда-а... тяжёлое предстоит объясненьице.
   - Куда пойдём, пока не знаю. Подумаем, - уточнил я. - Маш, отныне на людях будешь обращаться "тётя Софа" или "Софья Марковна". Молода наша ведунья.
   Софа покраснела и постаралась сразу перевести разговор на другую тему:
   - Хватит болтать, торговать надо. Снедать** уж скоро.
   * зубатил - грубил (сибирский говор - прим. автора)
   ** снедать - кушать
  
   До обеда успели продать почти все меха и траву, а также ещё одну банку противокомариной настойки. Привёзший нас дедок пригласил отобедать вместе с ними. Я успел у Машки выяснить: деревенские зовут его Ходок, но официально к нему принято обращаться Елисей Кондратич. Хм... любопытно... если ходоком назвали за то же, за что и в будущем называют, становится понятно его внимание к Софе.
   Компашка у них подобралась довольно весёлая, даже хмурый мужик, который с нами ехал, сидел и улыбался.
   - Пушшай картошку горячу пожaбат*, - хозяйка стола сразу окружила нас заботой и вниманием.
   С Софой они на "Вы" и по имени-отчеству общаются. Мне Машка объяснила: здесь все старожилки меж собой только так и разговаривают. Народу собралось двенадцать человек: двое ребят примерно нашего с сестрёнкой возраста, один паренёк лет шестнадцати, три мужика, четыре женщины и пара неугомонных дедов.
   Кроме нас, все уже поели, и мужики начали травить байки об охоте. Я прислушался к рассказу.
   - На том годе лес-то! По косачaм ходили. Их тьма была, сидят, хоть за хвост их имaй**. Оне сытые, аж лететь не могут.
   - Да-а.. лонись досыть было. Да и сегоду рясный буде.***
   - А как на Ангаре-матушке поживат?
   - Осенесь**** худо вышло. А нынше-то речь наша рыбиста.*****
   - Евон чё.
   * пожaбат - поедят (сибирский говор - прим. автора)
   ** имaй - хватай (сибирский говор - прим. автора)
   *** Да-а.. прошлый год сытный был. Да и этот год обильный будет. (сибирский говор - прим. автора)
   **** осенесь - прошлой осенью (сибирский говор - прим. автора)
   ***** А нынче-то река наша рыбой обильна. (сибирский говор - прим. автора)
  

   Все присутствующие - сибирские старожилы и, видать, старые знакомые. К счастью, не старообрядцы. Ну, да те с нами и не поехали бы, уж очень у них жёстко регламентировано общение с незнакомцами. Хотя, конечно, и у этих людей есть свои незыблемые традиции. Знахарка рассказывала, попробуй какой малец не перекреститься перед едой, ложкой по лбу сходу получит. А чтоб местный взрослый не перекрестился, она даже представить себе такое не может. Тут простые люди крестятся везде, всегда и по любому поводу. Крестят себя, других, рот, живот, больные места, еду, дома, деревья, воду. Как там Софа говорила: "Посыл отдают". Это ж рефлекс, и движение отработано до автоматизма.
   Где-то читал, в русско-турецких войнах разведчиков турок зачастую вычисляли именно по отсутствию автоматизма. Вроде и крестится, но как-то не так, и опытному взгляду русского солдата это сразу бросалось в глаза. Я сестрёнку и знахарку попросил обязательно поправлять меня, если заметят какие-нибудь неувязки в моём поведении.
  
   Из разговоров понял: один мужик откуда-то с Ангары приехал. Интересно, зачем? Напрямки сюда не добраться, ну разве что пёхом сквозь тайгу, но получится тяжело и долго. Вкругаля тоже замаешься на телегах ползти. Видимо, человек не просто в гости выбрался, а по серьёзному делу прибыл.
   - Не поморгуйте* шаньгой, - это уже ко мне обращались.
   Молодая девчонка протягивала здоровую ватрушку с творогом. Поблагодарил от души, но поскольку почти наелся, половину отдал Машке. М-м... а вкуснюшка-то какая оказалась, а-аба-алдеть! Стрескал свою половину и с сожалением посмотрел, как сестрёнка доедает свою. Краем уха услышал, что дед Ходок любопытствует, где мы шкурку бобра взяли. Софа молодец - как и договаривались, свалила всё на заезжих охотников. Мол, с собой принесли и расплатились за зимний постой. К нам с Машкой подсел парнишка, наш ровесник. Стали знакомиться. Зовут Федот, приехал с отцом из деревни Абанской, впрочем, и вся встреченная здесь компания оттуда же. Я старался по возможности поддерживать разговор, украдкой поглядывая на сестрёнку - вдруг глупость сморожу. Но кажется, пронесло, да и она помогала - тараторила за двоих. Выяснили, зачем мужик с Ангары приехал, - за невестой.
   Во блин, у них жениховские туры! Он бы ещё в Подмосковье скатался. Неужели в соседних сёлах никого не нашёл? А-а... это они случайно прошлой весной в Канске познакомились. Один рыбу доставлял, другая с роднёй торговала. В церкви встретились, стояли рядом, - считай, любовь с первого взгляда. Шустрый товарищ: за пару дней и девчонку успел окрутить, и с роднёй её договорился. Через год приехал, выдержала любовь проверку временем. Вообще-то, необычно для здешнего крестьянства. Местные стараются создавать семью с теми, кого давно знают. Смотрят, как работает человек, как ест, здоров ли, характер каков, и, исходя из этого, подбирают кандидатуру.
   * не поморгуйте - не побрезгуйте (сибирский говор - прим. автора)
  
   Немного послушали разговоры и пошли с сестрёнкой продавать остатки. Софа сторговала следующую бутылку. Покупал невысокий мужичок в красивой нарядной жилетке, которая не сходилась на его огромном пузе. Торговался он долго. Настойку и нюхал, и даже пробовал, но всё же уступил знахаркиному давлению. И ведь тоже жучила - не забыл поинтересоваться, где бобра взяли. После этого знахарка объявила: больше здесь такую дорогую вещь продавать некому. Оставили Машку с остатками шкурок и пошли закупать вещи на зиму.
   Набрали ворох одежды и обуви, особенно зимней, и нашей хозяйке в том числе. Она сначала немного покочевряжилась, но я опять задал простой вопрос: она с нами? Ничего не ответив, стала разбирать шмотки. Замечательно! Далее мы купили кое-что из посуды, а также кирку и деревянную лопату с окованным железом лезвием. Хотел лоток для промывки золота взять, но Софа, услышав про мою задумку пошарить на волчьем ручье, отговорила - слишком приметно.
   В результате взял у кузнеца набор инструментов для обработки дерева, наконечники для стрел и четыре хороших ножа - пару охотничьих и пару, из которых можно сделать ножи для метания. Теперь серьёзно займёмся тренировками с ними, а то на фазенде у нас не нож, а ковырялка в зубах. Потом я увидел толстую кожу и выбрал несколько кусков. На подошвы пойдёт, ремонтировать обувь зимой обязательно придётся. Охо-хо, привезли четыре мешка, а увозим пять. А грузчик и носильщик кто? Правильно, я.
   Надеялся решить ещё одну проблему: собака нам надобна. Но что-то не получалось. В той жизни я привык обходиться без четвероногих помощников. Ну зачем они? Я же постоянно в разъездах, а охотиться мне и с одним ружьишком хорошо было. Но когда живёшь в лесу, собака становится необходима. Это ж три прекрасных локатора - уши и нос, которые на порядок превосходят несовершенные человеческие органы слуха и обоняния. С ними неожиданностей в лесу почти не будет.
   Жаль продают тут сейчас одних щенков, а они не нужны. Как там дальше всё сложится, пока неизвестно, а зима может быть тяжёлой. Нам требуется взрослый пёс. Софа говорила, бывает, и таких выставляют на продажу, только очень редко. Домашних охранников, понятно, продавать никто не станет, их к одному хозяину приучают, а вот натасканных - в основном на охоту - могут. Естественно, старого опытного пса не продадут, но некоторые занимаются воспитанием молодых и в годовалом возрасте отдают. Нам бы такой вариант в самый раз подошёл. Но, к сожалению, ни в соседних с нами деревнях, ни на торге мы так ничего и не нашли.
  

   С опушки леса раздались выстрелы. Сначала все встрепенулись, но выстрелы раздавались долго и равномерно, а народ, стоящий там, не выказывал признаков беспокойства. Я заинтересовался, как-никак первый револьвер в этом времени. Так часто лишь из него палить могут. Ранее здесь два ружья продающихся видел - огроменные и тяжеленные дуры. Мне показалось, приделай к ним колёса, и пушки получатся. Впрочем, такие впечатления могли возникнуть потому, что сам я маловат. Там один жлобина их в руках вертел, так рядом с ним они вроде соизмеримо смотрелись. Оставил девчонок с вещами у телеги и отправился посмотреть.
   Оказалось, какой-то купец действительно револьвер продаёт. Его опробовал мужик, по виду не деревенский. О! Да он у нас утром бобровую настойку покупал. И тут я увидел оружие. В душе поднялась волна тепла, трепета и ещё чего-то необычного. Опа... пришёл привет из прошлого-будущего. Во меня накрыло! Никогда не считал себя оружейным фанатиком, и на тебе. Хотя... если взглянуть на мою прошлую жизнь, то, можно сказать, это её частичка. Я каждую неделю как минимум сто патронов сжигал. А сколько раз заходил в оружейку, просто чтоб взять пистолет или ружьё, подержать их в руках, а то и разобрать-смазать! Тогда полагал это нормальным и обыденным. Живёшь так, живёшь, ничего не замечаешь, а вырвешься из привычного окружения - и наступает озарение. Да, Саша, маньячок ты!
   Я протиснулся через наблюдавшую за стрельбой ребятню. Блин, чувствую себя влюблённым юнцом на первом свидании. Спокойствие, маньячишко, только спокойствие. Разглядеть нелегко, но кажется, это английский "Adams". Для данного времени новьё. Был у меня такой раритет дома, я даже стрелял из него. Так себе машинка. Где купец его достал? Ведь в свободную продажу они в первые годы не поступали, а тут в глуши, в Сибири... Правда, могу и ошибаться. А дыму-то... Ох и замаешься после местного пороха оружие чистить! Мдя, пора "изобретать" бездымный.
  
   - Дак как, Михаил Валерьянович, удовлетворил-с вашу душу сей пистоль-с? - подошедший купец лучился довольством.
   - Да, дорогой Степан Варфоломеевич, угодили вы мне, сударь. Несказанно угодили! Не ожидал, знаете ли, от англицких оружейников такого. Не ожидал! Ладный пистоль вышел. Беру.
   - Хорошо-с, хорошо-с, - купец потер ладонь о ладонь. - Ну а Смит-Вессон Вы уж по приезду в Красноярск в лавке-с посмотрите.
   - Да-да, зимой непременно буду.
   Эх-х... Револьверчик прикупить бы... Но... всё же пока лучше не стоит. Не здесь, во всяком случае. Слишком много глаз, запомнят. Не нужно нам светиться раньше времени. В Канск поедем, там Софа в магазине купит, вот и наиграемся. А мужичка-покупателя желательно запомнить - тоже, видать, любитель оружия, может, встретимся как-нибудь. И не помешает Софу про него порасспросить.
  

   У телеги с Машкой болтала давишняя девчонка, что ватрушкой угощала. Звали её Полина. Рассказал о стрельбе. Угостил купленными по дороге леденцами. Один, вообще-то, себе брал, но для такого человека не жалко. Они, видимо, уже подружились и собирались перед отъездом пойти искупаться в местной речке. Предложили и мне присоединиться. Мысленно почесал затылок. Интересно, как они себе это представляют? Не, ну Машка со мной голышом без стеснения купается. А эта девица? Она ж моего возраста. И кстати, я что, в штанах в воду лезть должен? Моё недоумение, наверно, отразилось на лице - девчонки стали хихикать в кулачки. Выяснилось: выше по течению реки есть мысок, и местные используют его в качестве общественной купальни, только мальчики - налево, девочки - направо. Каждый купается на своей стороне мыса, а по центру сидят деды да бабки - надзирают. Решил пойти, жарко всё же, Софа за вещами присмотрит.
  
   Водичке было далеко до парной, но терпеть можно. Мужиков немного, купались все голышом. Местечко неглубокое, я с удовольствием поплавал и понырял. Когда вылез, увидел братца с приятелем. Уселись, поганцы, около моей одежды с довольными рожами. Чё-ёрт! Как бы чего не сперли или иную пакость не устроили. Оглядел берег: взрослых всего двое, и те собирались уходить. Надо поспешить, не хватало ещё разбираться со всякими придурками без присутствия старших. Я бодрой трусцой ринулся к одежде.
   - Чё побёг, как укушенный?
   - Дак можа яму рак вислы пощупал. Ха-ха!
   - Не отхватил ли чё? Хозяйство шибко маленько.
   Блин, загадка природы: козлы, а ржут как кони. Рубаху не вырывай, а то мерином станешь. Приятель брата попробовал сделать подсечку, но я отскочил.
   - Глядь-ко, Фёдор, не уважат тя братко-то.
   - Этко он по мордасам давно не получал.
   - Ты драться собрался? - я постарался прояснить обстановку. Братец с явным неудовольствием посмотрел в сторону всё не уходящих мужиков и сплюнул.
   - Да больно надат говно месить.
   - Ну, прощевай тогда, - я, не надевая мокасин, скорым шагом двинулся на торг.
   Вот гады! Чуть не вляпался. Поздравляю, Саша, ты обзавёлся первыми врагами в этом времени! Теперь нужно всегда быть начеку. Не успокоятся они, пока тебя не отметелят. Ребята здоровые, можешь и не отмахаться. Несомненно, ты ждал конфликта с отчим домом, но действительность превзошла твои самые смелые ожидания. И это ты ещё отца не видел! Что там предстоит узреть, у-у... Плохо чувствовать себя маленьким и слабеньким. На тренировках пора начинать отработку ударов, и не помешает вспомнить работу с палкой.
   Я их научу уважать младших!
  
   Массовка у села уже наполовину разбежалась. Наша компания начала собираться в дорогу. К нам в телегу подкинули пару мешков непонятно чего - на ощупь куча железяк. Мы со всеми тепло попрощались и двинулись по домам. Хорошие люди нам здесь встретились. Многие не забыли меня по загривку потрепать, мол, держись, пацан, атаманом будешь. Ну... честно говоря, я рад появлению таких знакомых. А если о торге в целом, то в познавательных целях местный сходняк, конечно, интересен. Он даже в какой-то мере развлёк, но всё же не впечатлил. По телеку подобные сцены гораздо лучше смотрелись, и запах там отсутствовал. А количество народа... ха... в Питере, помнится, иногда чтоб в метро войти, больше собиралось.
   Зато сестрёнка была полна впечатлений, всю дорогу рассказывала вполголоса об увиденном на торгу и подремать мне на обратном пути так и не дала. К тому же лежать стало неудобно: мягкое продали, а мешки с купленной одеждой Машка себе под попу прихватизировала. Приходилось валяться на голых досках, а дорога-то сплошные колдобины.
   За монотонным бубнежом сеструхи чуть не упустил любопытные подробности: оказывается, мною заинтересовалась Полина. Всё расспрашивала Машку, где мы живём да как с нами повидаться можно. Вот, значит, почему мне глазки строились. А я всё не мог понять, что с ней творится, как-то отвык в свои "за полста" от детского заигрывания. Да и вообще, не ассоциируется у меня её возраст с каким-либо сексуальным общением. Ей хотя бы лет пять добавить.
   Мда... видел я на торгу парочку сибирячек. Эх-х... кровь с молоком: и бюст, и личико, и фигурка просто заглядение! Многое за свою жизнь повидал, но тут и в моей душе кое-что зашевелилось. Впрочем, стоит признать, у Полины есть все шансы стать такой же сексуальной бомбочкой, когда повзрослеет. Мордашка у неё симпатичная, и сзади она...
   Блин! Куда-то не туда мысли понеслись. Скоро, похоже, возникнет ещё одна проблема с Мишкиным тельцем - сексуальная.
  
  

   Глава 5
  
  

   Приехали в деревню почти в потёмках. Дед Ходок пригласил на паужину - у них так поздний ужин называют. Поели. После соседи стали подходить. Народу в избу битком набилось, и пошло обсуждение цен, новостей и впечатлений. А нас, малышню, выпинали за порог. Вот гадство, придётся теперь с Мишкиными сверстниками общаться! О чём с ними говорить, даже не представляю, лучше б где-нибудь в уголке тихонечко посидел.
   Во... стоят, "они стояли молча в ряд, их было восемь!" Пятеро мальчишек и три девчонки, лет от семи до пятнадцати. О-о... а Машка здесь как рыба в воде, всех знает и быстро нас перезнакомила. Посыпались вопросы о поездке, пришлось вживаться в роль сильно тормознутого эстонца: да-а-а, то-ор-рго-ов-вля-я бы-ыла-а о-оче-ень хо-оро-оша-а. Вслед за каждой такой фразой сестрёнка вставляла с десяток своих. Постепенно всё внимание на неё и переключилось, а я с рожей Чингачгука лишь выступал гарантом правдивости повествования. Стоило Машуле прерваться и посмотреть на меня, я тут же делал величественный кивок, подтверждая сказанное.
   За полчаса такого времяпровождения чуть не умер от скуки. Слава богу, Софа спасла - отправила вещи в сарай переносить. А малая так и продолжала трещать без остановки, успевая отвечать на несколько вопросов одновременно. За мелкими хлопотами и ночь пришла. Заночевали у Ходока - босс в доме, мы в сарае. Эх-х... давненько я на сене не валялся! Уснул моментально, всё же насыщенный на впечатления денёк выдался. Жаль подъём рано.
  

   "Утро красит нежным светом...", ну спасибо хоть до света дали поспать, я, как всегда, последний встаю. Уходили сразу после обильного завтрака. Душевно попрощались с дедом Ходоком и его женой, бабой Вожей. Чудесная бабулька, недолго выпало с ней общаться, но успел полюбить. Она будто тепло и свет излучает, хочется посидеть рядом, погреться. Ладно, ещё увидимся. Меня к обеду ждут, перетащить-то кучу вещей требуется. Ну, мешок с зерном на хребет - и пошёл. Машка козу ведёт, Софа пару корзинок несёт, солнышко припекает. Лепота! Кха-кха.
  
   Дома подсчитали наш денежный улов, вчера не до того было. В общей сложности оказалось сто двадцать три рубля шестьдесят шесть копеек. Весьма приличные деньги для этой глуши. Хороший дом в местном городке рублей пятьсот-шестьсот стоит, а небольшой - всего сто пятьдесят. Крестьянская лошадь - двадцать, корова - десять. Так что мы богатенькие буратинки, а ведь ещё пара бутылей настойки осталась.
   Знахарка, глядя на лежащую на столе кучку бумажек и мелочи, впала в растерянность. Ничего, пускай привыкает, вон Машка без всякого почтения ковыряется в них и картинки рассматривает. О... мысль... знаю теперь, как сестрёнку алфавиту и счёту учить будем. По этим вот бумаженциям. Только основную массу макулатуры надо бы в тайничок на тополе спрятать, от греха подальше.
   Тут наша старшая встрепенулась, полезла в сундук и вернулась за стол с тоненькой пачкой купюр и мешочком серебряных монет. Положила их возле общей кучи, села и смотрит этак гордо-вызывающе. Ха, показывает, мол, она с нами. Молодец! Я ей подмигнул и улыбнулся. Маска снежной королевы сразу же растаяла и на лице довольная улыбка засияла. Ну что ж, отныне мы команда. Трепещи-и, ми-ир, МЫ ИДЁ-ЁМ... Хм... чё-то меня понесло, эйфория - страшная сила.
  

   Остальное наше барахло еле за два дня удалось перетащить. Ох и задолбался! Крепкое тело у Мишки, однако. Другие бы к вечеру пластом лежали, всё же семь вёрст - то с мешком, то без, и так много раз с утра до вечера, а я держусь. Хотя чего столь рьяно за доставку взялся, сам не пойму. Мог спокойно всего пару ходок в день делать и за неделю управился бы. Да-а уж... подвигал попой, мозги отдохнули.
   На второй день чуть не получил рогом в задницу, больно уж расслабился. Тропинка на хутор Софы местами через чащобу идёт, поэтому я увидел лося лишь в последний момент и вместе с мешком сиганул в кусты. Мешок, кстати, лосю на рога упал и дал мне время вскарабкаться на дерево без последствий для пятой точки и штанов. И лишь сверху я разглядел, что напал на меня, по сути, не особо крупный лосёнок. Впрочем, Мишкиному организЬму вполне бы хватило удара и таких рогов. На будущее сделал себе зарубку на память: в лесу не расслабляйся. Сто раз пройдёшь тихо-мирно, а на сто первый наткнёшься на медведя или на братца с дубиной.
  

   А дома со мной в конфликт вступили ещё одни рога. Коза, видишь ли, восприняла меня как самое низшее существо в нашей общине. Решила, что может мной помыкать: выгонять из сарая, бодать, проходя мимо. Я, пока вещи переносил, отмахивался от неё, словно от надоедливой мухи. А утром третьего дня встал поздненько, выползаю на свет белый, потянулся, ну и получил нехилый удар по спине. Ни фига се, думаю, чашечка кофЭ с утречка!
   Прокатившись по земле, проснулся окончательно. Вскакиваю, готов жизнь подороже продать, а нападающих нет. Нигде нет! Стоит коза, башкой трясёт и сверлит меня сердитым взглядом. Не понял! Мне это рогатое недоразумение плюху отвесило? А как?! Я ж до сих пор чувствую удар меж лопаток. Прикинул, где стоял, как пришёлся удар. Блин, да она с крыши землянки сиганула! Охренеть!!! Прыгнуть метра на три-четыре и точно башкой попасть! Вот ведь... козлень.
   Похоже, эта зараза опять атаковать собралась. Ну-ну, давай, иди сюда, щас я из тебя козла отпущения сделаю. Подлетающую козу встретил пяткой в лоб. Хорошо пробил, аж нога онемела. Что, родная, мало? Схватил за рог, подтянул к лицу: "В глаза смотреть! Ты - местный таракан, а я - твой хозяин". Не понравилось, продолжила бодание. Ну на тебе добавку! Со всей злости и дури приложил кулаком меж рогов. Чёрт, так и руку сломать можно.
  
   Коза, потряхивая головой, неуверенно побрела к землянке. Надеюсь, конфликт исчерпан.
   - Навоевался?
   Софа подошла незаметно. Я махнул отбитой рукой, слов просто не было.
   - Ты бы ей лучше морковки дал, друзьями бы стали. Она подачку два дня выпрашивала, а ты её кулаками.
   Ага, выпрашивала - рогом в бочину. Постепенно адреналин в крови сходил на нет. Постарался припомнить подробности нашего с козой общения. Мда... действительно могла вкусненькое выпрашивать - по-своему, по-козлиному.
   - Да кто ж так просит? Надо морду тянуть, а не рогами тыкать.
   - Ну ты ж на неё как на вещь неодушевлённую смотрел, вот она и объясняла, что живая.
   Ага... как на безразмерный пакет молока я на неё смотрел.
   - Ну а сегодня-то с утра что за припарка после сна? Вся спина болит.
   Знахарка смеётся и пальцем на солнце показывает.
   - Где утро и где ты.
   Эхе-хе... значит, меня распорядку дня учили. У-у-у... только надзирателя-трудоголика в виде козы нашей компашке и не хватало!
   - Давай я спину и руку посмотрю, горе-воин.
   - И на ногу тоже... взгляни.
   Осмотр значительных повреждений не выявил. На спине, конечно, огромный синячище, рука припухла, но жить буду. Проведя утренние процедуры, по совету Софы взял пять морковок и пошёл мировую подписывать. Нужно вовремя признавать свои ошибки. Нашёл Ферю (так козу зовут) за сараем. Спокойненько травку щиплет и с опаской "косит лиловым глазом". Присел рядом, метрах в двух, и завёл душевный разговор под бут... э-э... под морковку. Сначала норов показывала, ничего брать не хотела, всё бороду воротила. Тогда я сам смачно захрустел подношением. О-о... такого зверского издевательства её душа выдержать уже не смогла.
   Расстались нормально - не друзья, но и не враги.
  
   На следующий день к нам заглянул сын Ходока Парамон - угрюмый мужик, ездивший с нами в Устьянское. В поездке наша старшая договорилась о помощи в строительстве сарая. За день мы доложили стены, покрыли брёвнышками тёплую часть в один накат и приготовили жерди для укладки на крышу. Ну... с этим и сам справлюсь, работа ответственная, но не тяжёлая. Каждую жердину и каждый кусок бересты необходимо тщательно закрепить, иначе ветер, снег и дождь быстро сделают из крыши решето. Софа с Машулей принялись просушенным мхом конопатить щели в стенах, нам сквозняки ни к чему. Потом я их ещё и глиной промажу, для надёжности.
   За хлопотами пролетел месяц моей жизни в этом мире. День пятнадцатое сентября оказался пятницей. По сути, рабочий день, но я решил устроить нам выходной, уж больно мы с Машкой вымотались. Опять наварил вкусностей, пожарил шашлычок, даже морс сварил. Попытался из глины сделать бокалы для застолья, но в результате обжига получились какие-то абстрактные фигурки в стиле раннего Пикассо. Или глина не совсем та, или я неправильно обжигал. С кирпичами всё же проще было. Обидно, блин, отличный замысел пропал. Но девчонки и так рады.
  
   Через три дня, закончив крышу сарая, взялся за разбирательство с золотишком, а то когда снег выпадет, в воде особо не побултыхаешься. Спилил приглянувшуюся сосну новой пилой - ох класс, приятно хороший инструмент в руках держать. Выпилил чурбачок нужных размеров, расколол его надвое и принялся выстругивать из него лоток для промывки золота, как учили. День мороки - и средство добычи нашего благосостояния готово. Ну что ж, завтра начнём разведку, пора вспоминать подзабытые навыки.
   В студенческие годы у многих пацанов и девчонок в нашем институте любимым летним времяпровождением стала работа в стройотряде. Деньги - их студентам вечно не хватает, да и весело там. Тугрики, полученные за ударный физический труд, являлись отличным финансовым подспорьем в личной жизни почти на весь учебный год. Если сильно не шиковать, то хватало и на одежду, и на развлечения. Я не был исключением: жить на одну стипендию тяжело, а тянуть лишнее с родителей не хотелось. Они и так чуть ли не каждый месяц посылки с провизией присылали.
   Поэтому стройотрядовскому движению отдался всей душой и с превеликим удовольствием. Три жарких лета стройки страны советов лицезрели мою взмокшую от пота спину, три гитары загублены мною тёплыми летними вечерами. Я жил и радовался жизни. Кто через это проходил, тот меня поймёт. Эх-х... молодость, время беззаботное! Мда... Но после четвёртого курса мне приспичило испытать что-нибудь новенькое, и рванул я в Сибирь с геологической партией - "за туманом и за запахом тайги". Видно, сказались красочные рассказы отца, опытного геолога. Ну как же, дремучая тайга, горы! Романтика, ёлы-палы, и настоящая мужская работа в одном флаконе.
   Честно говоря, нелегко пришлось, особенно вначале, но зато многому научился и никогда в дальнейшем об этой "прогулке по бездорожью" не жалел. Думаю, не будь её, я и с ювелирным бизнесом не связался бы.
  
   Четыре дня с утра до вечера ковырялся в ручье безрезультатно. Прошёл примерно километров двадцать: начал издалека и поднялся почти к самой бобровой запруде. Попадалась всякая фигня - мелкие полудрагоценные камушки, а золото - нет. Осталось пошарить у запруды, там к волчьему какой-то другой ручеёк присоединяется. Ну а если уж и в тех местах пусто, то забрасываем это грязное дело до весны.
   На пятый день, пообедав, отправился на осмотр, и тут наконец повезло: на последнем перекате попались первые крупицы золота. Отлично, завтра займёмся шурфовкой. Всю ночь проворочался, периодически просыпаясь, а утром вскочил вместе с Софой и, наскоро перекусив, рванул к ручью. Так спешил до него добраться, что чуть лопату не забыл. Вприпрыжку примчался на отмеченное вчера место и, поплевав на руки, взялся копать первый шурф. Приближается момент истины.
   Вообще-то, шурфовка - дело нудное и долгое. Выкапываешь ровную глубокую яму - так называемый шурф - и периодически, слой за слоем, промываешь добываемую в ней землю. Таким образом довольно быстро можно оценить, есть ли у тебя под ногами россыпное золото, сколько его и на какой глубине оно залегает. Выкопал одну яму, пошёл копать другую, потом третью, четвёртую, и так, пока не определишь точное месторасположение россыпи.
   Мне повезло: уже с пятого шурфа стало ясно, откуда в волчьем ручье золотишко появилось. Небольшая лощина, по которой весело бежал маленький ручеёк, скрывала от людских глаз очень даже симпатичную золотую россыпь. Шлих в ней довольно крупный, и его много. Это радует! Следующим летом у меня будет чем заняться. Ну... если всё удачно сложится, конечно.
   Пройдя вдоль лощины и ручейка, по ней протекающего, я понял, что это, по сути, тот же волчий ручей, просто из-за бобровой запруды и затопления окрестной территории он нашёл себе ещё одно русло. Сейчас напор воды здесь слабый, но, думаю, весной после паводка обязательно усилится. Весь оставшийся день я продолжал копать шурфы и промывал землю, приплясывая с лотком. Золотая лихорадка овладела моим сознанием. Вечером пришла Машка и увела на ужин.
  
   На сообщение о моей находке Софа отреагировала спокойно. Глядя на щепоть добытого за день, она, задумчиво покачав головой, выдала:
   - Да-а... Золото веско*, а кверху тянет, - и, посмотрев мне в глаза, добавила, - но может и всю жизнь отравить.
   - Для нас, - я постарался выделить "нас", - оно не кумир, а средство осуществления наших замыслов.
   - Ну дай-то бог, дай-то бог.
   - Тётя Софа, что за пессимизм?
   Она махнула рукой.
   - Да жила себе потихоньку и уже боюсь, когда всё слишком хорошо.
   - То ли ещё будет! - я ухмыльнулся. - Вам, Софья Марковна, надо вспоминать наставления для благородных девиц.
   - Это зачем же?
   - Машку зимой учить станем. Общими усилиями сделаем из неё человека, - я подмигнул оторопевшей сестрёнке. - Меня тоже кое в чём подтянете.
   Ха, женщины, кажется, потеряли дар речи, сидят глазами хлопают.
   - Да я помню почти всё. Разве что языки подзабылись.
   - О, а каким языкам обучались?
   - Немецкий, хфранцузский, итальянский, ну и по-аглицки немного могу.
   В этот момент настала моя очередь офигевать. Ай да тётя Софа, ай да... Ну самородок золотой, а не человек!
   - Ого, вас так в школе гувернанток обучали?
   - Ну, там не школа была, да и обучали лишь хфранцузскому. Потом уж я вместе с несчастной Натальюшкой остальное изучила.
   - Сами?!
   - Да нет, репетиторы Натальюшку обучали, а я рядом сидела. После мы с ней целыми днями на изучаемом языке разговаривали. Так и освоила.
   Всё интересней и интересней! Знахарка-то полиглот, оказывается. Я вот только английский в школе и в институте осилил, немного немецкий самостоятельно изучал, ну а по-итальянски и по-французски всего несколько слов и фраз знаю. Да песни кое-какие, но уже без перевода, я их на слух запоминал. Ха... теперь непременно выучу "хфранцузский"! Тут и сестрёнка очнулась.
   - А я тоже по-аглицки говорить хочу. Тётя Софа, я стараться буду, очень-очень! - и мордочка такая уморительная.
   Ох... как мы заржали! Машка сначала удивлённо на нас смотрела, а затем и сама присоединилась. Давно ж я так не веселился!
   * веско - тяжело
  

   К увеличению золотого запаса нашей компашки я решил подойти кардинально. В первую очередь соорудил шлюз-проходнушку для промывки золота, ведь одним лотком много не намоешь. Заморачиваться особо не стал, некогда - зима на носу да и материалов кот наплакал. Поэтому просто выкопал неглубокую канаву длиной метров десять, рядом с мелким ручейком, текущим по лощине. Дно её выложил корой лиственницы, содранной крупными кусками, а часть ещё и мешковиной покрыл. Конечно, с промышленным шлюзом глубокого наполнения моё сооружение не сравнить, да только нам сейчас привередничать не с руки. Главное - пустив воду по канаве, можно работать. Вот с обеда мы с сестрёнкой и взялись за это мокрое грязное дело. Сняли на первом выбранном участке кусок дёрна, и пошёл я лопатой махать. Эх... понеслась душа в рай! Бери, Саша, больше, кидай дальше. Всего полметра пустого грунта, зато следом почти метр нашего будущего благосостояния.
   Сестрёнка быстро освоила нехитрый процесс разгребания и разравнивания деревянным гребнем песков в проточной воде. Достаточно было один раз показать, как надо делать, и она заработала не хуже бетономешалки. Я потом до вечера не мог оттащить её от проходнушки. Ой да ладно, не больно-то мне и хотелось в воде брязгаться. Лучше лопатой поработаю, вон она у меня нынче какая замечательная, кончик железом обит - прогресс, однако. Радует, что хоть ноги не мочим, простуда осенью - дело скорое.
   К ужину намыли приличную жменьку золотого песка, - на мой взгляд, не менее двадцати пяти грамм. Точнее пока не определить. Считай, за день будет грамм пятьдесят-шестьдесят, для пацана и маленькой девчонки очень хороший результат. И это, заметьте, почти без оборудования.
  
   Так и потекли у нас деньки: Софа на хозяйстве, мы с Машулей до обеда промывкой занимаемся, затем собираем всё, что удалось выловить в мутной водичке, и несём домой сушить. После обеда я охочусь, а сестрёнка перебирает просушенный улов - отделяет крупинки благородного металла от чёрного шлиха. Взялись изучать немецкий разговорный язык, слова заучиваем. Сестрёнка усваивает материал с поразительной скоростью. К сожалению, письменностью нам до холодов из-за золотой лихорадки не заняться. Ничего, снег выпадет - наверстаем упущенное, не зря же бумагу покупали.
   Обсудили необходимое на зиму и поняли: в Канске предстоит не только продавать, но и покупать. Во-первых, в связи с найденным золотом требуется приобрести ещё инструменты: единственного кайла надолго не хватит, а без железной лопаты копать песок с глиной и мелкой галькой морока страшная. Во-вторых, я переоценил свои способности в качестве портного. Вследствие этого нам всё же удобнее прикупить на зиму побольше готовой одежды и обуви, причём хорошие сапоги обязательно каждому. Денег у нас хватает. Чего выёживаться? А высвободившееся время пустим на хозяйственные нужды, вон двери в сарай до сих пор не сделаны. Опять же револьвер я надумал взять: когда рядом золото, необходимо иметь под рукой приличное оружие.
   Дед Ходок собирается в Канск шестого октября и приглашает Софу в попутчицы. Ну что ж, осталось шесть дней, успеем подготовиться.
  
   Прикидывая и так, и эдак, пришли к выводу: кому-то надлежит остаться следить за хозяйством, и это, по-видимому, будет Машка. Нет смысла ехать знахарке без меня или мне без неё. Однако и сестрёнку оставлять одну тоже не хочется, мало ли что в жизни может случиться. Софа собралась поговорить с дедом Ходоком: возможно, в их деревне найдётся человек, который согласится пожить с Машулей во время нашей поездки в Канск. Тут это считается нормальным. Как и ожидалось, нам не отказали, за хозяйством присмотрит баба Вожа.
   Долго обдумывали, есть ли смысл сдавать сейчас золото, и решили не рисковать: не зная скупщиков, да, по сути, вообще слабо разбираясь в этом вопросе, лишь засветились бы. Даже хорошим знакомым о найденной россыпи не стоит ничего говорить. Ну его на фиг, от греха подальше. И так-то у нас обязательно поинтересуются, на кой чёрт столько инструмента на хутор тащим. Мда... не помешало бы заранее правдивую отмазку придумать... на всякий случай.
   Узнай хоть кто-нибудь про наши ковыряния в земле, и хана всем радужным планам. Сюда заявится толпа желающих помочь и сразу же оттеснит нас от лакомой кормушки, а заодно и бобров по ходу дела с радостью оприходует. Самые ушлые, наверно, смогут и участок на себя зарегистрировать, тогда останется только помахать золотишку ручкой. Да и проблемы с роднёй или с теми же работничками ножа и топора с большой дороги нам зачем? Не-е... такого "счастья" нашей компании не надо. Лучше уж потихонечку выведывать, что о скупке россыпного золота другие говорят. Глядишь, интересное услышим.
   Жила, обнаруженная на Волчьем ручье, для меня второй денежный подарок в этом мире. Первым была бобровая струя и шкурки. Можно сказать, везуха. Не знаю-не знаю, доля везения тут, конечно, есть, но... сидел бы я на попе ровно, а не рыскал по ручью, второго подарка судьба мне не дала бы. В той жизни, помню, так же: ни разу в лотерею не выиграл, в казино тоже. Слава богу, быстро это понял и больше не играл. А вот когда начинал выискивать новое - рыл, копал, рисковал с умом, удача не заставляла себя ждать.
   И ещё один момент я за ту жизнь крепко-накрепко уяснил: если улыбнулась удача, то это лишь часть везения, а вторая - как ты распорядишься приплывшим в руки. Можешь свести всё к нулю неумными действиями, можешь взять малую часть от того, что к тебе идёт, а можешь раздуть из слабенького огонька удачи отличный костерок. Хм... и "сварить" на нём хорошую "кашку", которой, вполне вероятно, всю оставшуюся жизнь кормиться будешь.
  

   В воскресенье, пока мы с Машкой собирали клюкву, на фазенду заявился братец Фёдор с приятелем - нас искали. Софа умница, сказала, мы с охотниками ушли, и когда вернёмся, не знает. Чего хотели, не объяснили, при этом вели себя не очень вежливо. Эти молодые козлы попытались даже во все комнаты сарая заглянуть без спросу. Хозяйка, разозлившись, выгнала их вон и правильно сделала.
   Тут и коза очень кстати норов показала: изобразила свой коронный номер - полёт "шмеля" рогами в спину. Придала, так сказать, дополнительное ускорение к дому. Ребята впечатлились: один - от удара, другой - увидя прыжок. Знахарка, вспоминая, как они драпали, давилась со смеху. Да уж, представляю рожи этих олухов! Наверно, подумали, Софа животинку натравила. Вот порадовала Феря! Придётся ей премиальную морковку выдать за доблестную службу.
   Может, и хорошо, что нас не было, иначе, боюсь, эта встреча без мордобития не обошлась бы. Я прекрасно понимаю, зачем они приходили. Не простил братец мне словесную отповедь на торгу в Устьянском, ох не простил! Подошёл бы он тогда один, ещё ладно, а так, получается, его на виду у приятеля отшили - урон имиджу, однако. Поэтому, видать, и сюда оба притащились: собирается брательник при свидетелях проучить непокорного сосунка. Теперь точно не успокоится... выследит. Деревенские ребята такие, упорные. Эх-х... а нам это сейчас совсем не в кайф! Они ведь обязательно до бобровой запруды и нашего прииска доберутся. Чёрт! Как не допустить столь скверного развития событий?
   Ну... нынче у них по хозяйству работы много, будут шастать по выходным. Потом дожди пойдут, вряд ли сунутся. Ага... а с первыми заморозками опять появятся. Значит, в воскресенье мне следует ходить по лесу одному и обязательно с палкой. Без неё отбиться от двух крепышей у меня шансов нет, а резать этих дурней совершенно не хочется. Да-а... и палку пора новую выстрогать - подлинней и потяжелей, а то старая уже легковата. Не помешает также вспомнить и отработать элементы работы с шестом. Что ж, с завтрашнего дня этим и займёмся.
  

   Пятого ближе к вечеру пришла баба Вожа, сдали ей с рук на руки надутую Машку и ушли. Сеструха, видите ли, в последний момент посчитала, что бабуля одна с хозяйством может справиться. Ну, знахарка ей и высказала пару ласковых перед уходом. Совсем мелочь распоясалась, как вернёмся из Канска, я ей устрою разбор полётов, чтоб в дальнейшем такого не повторялось.
   В деревню пришли к ужину и, поев, завалились спать - вставать-то рано. Утром отправились на трёх телегах, всё в той же тёплой компании плюс два новых мужика. Местная ребятня мне обзавидовалась: их опять никого не брали. Большую часть дня мы ползли к Канску, по-другому это не обозвать. Я и поспать успел, и погулял рядом с телегами, и побегал. Ужас какой-то! Если отсюда до Питера так добираться, то лучше сразу повеситься. На моём джипе я б проскочил это бездорожье за час, а тут... и едем и едем... и едем и едем... о-о-о... Даже пешком я реально быстрее дошёл бы.
   Всем путешественникам этого времени нужно памятники ставить, и купцам тоже. Эх... с чем же я столкнусь, начав своими рудниками заниматься? Жутко представить! Раньше на вертолёте вжи-ик - и на месте, а теперь - как там молодёжь в двадцать первом веке говорила - полный пипец. Надо в любые планы вносить поправку: "дорога!"... не-е... "ДОРОГА!!!".
   Проехав деревеньку Далай, сделали остановку на перекус у речушки Еланк. Тут уже собралась компашка из семи человек, на трёх телегах, все старые знакомые по торгу в Устьянском. Посудачили немного, и в путь. Слава богу, из молодёжи кроме меня всего один парень, и то лет семнадцати. Старшим со мной как бы "невместно" разговаривать, я у них просто "подай-принеси", а молодые, пообщавшись, могли б, в конце концов, разобраться - я не такой, как все, и маска тормознутого эстонца не помогла бы. Да уж, казачок я засланный! Пойдут пересуды, что за малец такой странный, а нам это на фиг не упало.
  
   - Мишка, вставай, к Перевозному подъехали, - Софа потрепала меня по плечу.
   - А... и где оно?
   - Вперёд посмотри, дома уже видать. Если хочешь оправиться*, то самое время. Потом, покуда не перевезут, не до того будет.
   Чё-то я не врубаюсь, город-то где? Вон те сараюшки? Или это не город ещё? Перевозное? Через речку, что ли? Я спросонок не понимая озирался. Похоже, здесь не так давно прошёл дождь и дорожная грязь размокла. Слезая с телеги, рискую все ноги извазюкать. Дед Ходок, глядя на мои раздумья - слезать или не слезать, усмехнувшись сказал:
   - От ты фря** кака! Эт-ка не грязь. Вот бус*** месяц идтить буде, эвонде-ка грязь попре.
   Ага, порадовал, блин. Народ разошёлся по кустам, и я решил, не помешает мне тоже прогуляться. Хоть проснусь. Когда собрался обратно в телегу забираться, меня остановил недовольный голос деда:
   - Дурничка****, допережь***** обутки****** батогом пожелуби*******, после уж в хайку******** лезь.
   Мда, кажется, я ещё не проснулся.
   * оправиться - сходить в туалет
   ** фря - особа спесивая, задирающая нос (сибирский говор - прим. автора)
   *** бус - мелкий дождь (сибирский говор - прим. автора)
   **** дурничка - глупость, дурные привычки (сибирский говор - прим. автора)
   ***** допережь - сперва (сибирский говор - прим. автора)
   ****** обутки - башмаки, обувь (сибирский говор - прим. автора)
   ******* пожелуби - почисти (сибирский говор - прим. автора)
   ******** хайка - телега (сибирский говор - прим. автора)
  
   Потихонечку доползли до деревни. Прокатились вдоль широкой и длинной улицы. Домишки тянулись одноэтажные и какие-то поблёкшие, побитые временем. Затем открылся вид на речку Кан и на переправу через неё. А речушка неслабая такая, солидный паром ходит. На берегу в его ожидании пять телег и пара кибиток собрались. Мы пристроились следом. Ждать перевоза пришлось долго. Паром еле ползал, другого определения не придумать. Пока нас перевозили, я залюбовался рекой. Эх, отдохнуть бы здесь, порыбачить. Ха... до сих пор рассуждаю категориями двадцать первого века. А впрочем, если переберёмся в Канск, могу сюда на рыбалку бегать.
   На ночь устроились на берегу. Завтра с утра на базар, тут до города всего пара вёрст осталась. Ужинали с прекрасным видом на речку и видневшееся за ней Перевозное. Издалека оно выглядело намного лучше, чем вблизи. Хозяйкой стола опять, как и в Устьянском, выступала Варвара Игнатьевна. Любят же некоторые женщины кормить до отвала всех окружающих! И я, самый молодой здесь, похоже, попал под раздачу слонов. Остальные лишь посмеивались, глядя на нас. Ну, мне это на руку: дома дичь лесная уже притомила, рыба не радует, зайчатинки маловато. А у людей свининка - пальчики оближешь, и пироги, которые Софа почему-то не печёт.
  

   В конце концов дед Ходок заступился за мой желудок.
   - Варвара, хватит потачить* мальца.
   - Ну не вытник** какой, гомоюн в дороге был.
   - Да лопне, турить*** его от стола надоть.
   - Ить лопне! С чаго?
   - На завтре-то варево**** остатца?
   - Ша веньгать*****, дородно****** варева.
   - Взаболь******* ли?
   Варвара только руками взмахнула, окружающие уже откровенно смеялись. Эта компашка мне нравилась всё больше и больше - устоявшаяся, люди хорошие, все друг другу рады. Борьба за очередной пирог, затолкнутый в меня, продолжалась бы ещё какое-то время, но я решил свалить искупаться, а то точно лопну. Кивнул и, буркнув набитым ртом "спасибо", выбрался из круга сидящих.
   Сзади донеслось ворчание деда: не понравилось ему, что я без спросу ушёл.
   - Эт-ка неслух, чеслить******** угощавшего надоть.
   На него тут же шикнули:
   - Очурайся*********, послухмянный********** малец.
   Дальше я уже не слушал. Блин, боюсь, к концу поездки сам по-ихнему зачирикаю. И чего, интересно, меня гомоюном назвали? Это, насколько помню, значит работящий. Вроде ничего такого особого не делал: за лошадьми немного ухаживал, ну и телеги помогал из ям вытаскивать. Так скучно же, и тренировка хоть какая-то.
   * потачить - баловать (сибирский говор - прим. автора)
   ** вытник - бездельник (сибирский говор - прим. автора)
   *** турить - гнать (сибирский говор - прим. автора)
   **** варево - припас для кушанья (сибирский говор - прим. автора)
   ***** веньгать - плакать (сибирский говор - прим. автора)
   ****** дородно - много (сибирский говор - прим. автора)
   ******* взаболь - в самом деле (сибирский говор - прим. автора)
   ******** чеслить- благодарить (сибирский говор - прим. автора)
   ********* очурайся - опомнись (сибирский говор - прим. автора)
   ********** послухмянный - послушный (сибирский говор - прим. автора)
  
   Берег не крутой. У самой воды кусты, там и разделся. Вода оказалась очень холодной, поплавать не удалось. Ничего не поделаешь, скоро зима. Немного ополоснулся и, стуча зубами, побежал обратно к костру. Вернувшись, застал приход новой пары. Как их представил один из наших, это его ятровица* с мужем. Они принесли с собой два жбана пива, и мужики под неторопливый разговор их с удовольствием опустошили. Проболтали до темноты, потом дед Ходок объявил отбой.
   - Ну, надот-ка легчи**, заутро*** вставать рано.
   Некоторые ложились на землю, некоторые - в телеги. Мы с Софой устроились в своей, так теплее. Хорошо не забыли шкурок немного с собой взять - и подстелить, и укрыться хватило. Легли вальтом. На одной из телег всё никак не могли успокоиться, пока второй наш дедок не шикнул:
   - Да уторкаетесь**** вы, аспиды?!
   И тишина-а-а...
   * ятровица - сестра жены (сибирский говор - прим. автора)
   ** легчи - лечь (сибирский говор - прим. автора)
   *** заутро - завтра (сибирский говор - прим. автора)
   **** уторкаться - угомониться, уснуть (сибирский говор - прим. автора)
  
   А мне что-то не спалось. В голове косяками бродили мысли о дальнейшей жизни. Чем же мне заняться через год-два-три? В данный момент есть золотая жила, и её разработка отнимет определённое время. Но это очень ненадёжный фундамент, строить на нём здание всей жизни смешно. Закончится жила, или отберут её - неважно. И что? Искать новую малолетнему пацану по тайге? "Это несерьёзно", - как говаривал Моргунов в роли Бывалого.
   Вариант пограбить - самый простой и любимый homo sapiens-ами всех времён и народов - для меня не подойдёт, не тот возраст. И вообще, грабёж не такой уж прибыльный промысел. Махинацию сварганить, не зная местной жизни? Ой не смешите мои тапочки! Не-ет, лучше уж обратиться к опыту народа, всегда преуспевавшего на ниве делать деньги из ничего.
   Вы часто видели нищих евреев? А бандитов евреев? Ну, кроме Израиля, Америки и Одессы, разумеется. И ведь умудряются неплохо жить и не размахивать при этом оружием. Конечно, взглянув на ценник у зубного врача, ты понимаешь: грабят, ох как грабят, гады! Но оружием не угрожают. Вот и мне желательно найти похожее ремесло, чтоб люди сами деньги несли и радовались. Хм... зубы не предлагать, тут я больше специалист насчёт выбить, а не вставить.
   Идеально мне подходит ювелирное дело. Мда... "ювелиры, ювелиры, что выносят из квартиры - золото, золото". Тьфу ты, чёрт, мысли опять на воровство съезжают. Ну да, зачем зарабатывать деньги, если они уже где-то лежат? Нужно просто пойти туда и взять.
   Ладно, ювелирка - вещь мною любимая, займусь с удовольствием. Под неё и золотишко, добытое на Волчьем ручье, пойдёт, и найденные мелкие камушки. Но сразу встаёт проблема оборудования. С очисткой и переплавкой золота особых сложностей возникнуть не должно, а вот с обработкой ювелирных камней они, боюсь, появятся. Полагаю, хорошие шлифовальные камни и приемлемую оптику здесь трудно достать. Ну... завтра в Канске постараюсь всё разведать.
  

   И с юридической стороной вопроса следует разобраться. Открыть фирму? Или ювелирный магазинчик организовать и продавать там изделия с выдуманным клеймом? А собственно, чего выдумывать? Возьму клеймо своего заводика, не зря же дизайнер над ним месяц корпел. Впрочем, не сложно и чужие клейма подделать - для ходового товара. Да и с раритетными безделушками стоит поиграться.
   Я, помнится, друзьям по их просьбе частенько вещички под старину мастерил. И с тем клеймением, с которым просили. Даже специалисты с трудом мои новоделы от оригиналов отличали. Ну значит, так тому и быть. Намоем побольше шлиха, переедем сюда, купим дом и займёмся превращением золота в бумагу... э-э не, лучше в серебряные монеты. За это время подрастём, а скопив капитал, можно будет и о приисках подумать.
   Стоп... а не заняться ли сразу штамповкой монет? Ха-арошая мысля! Был в моей жизни один забавный случай. Как-то с друзьями здорово напились, и они подбили меня сварганить денежный печатный станок. На следующий день прикалывались надо мной, думали, подловили, взялся Саша за невыполнимое. Ха-ха три раза! Через месяц я этих гавриков собрал у себя и говорю: "Ну что, обещал вам станочек - принимайте". Ух, как физиономии у них вытянулись! А когда я запустил машинку, и челюсти на пол упали. Минут через пять дача тряслась от дружного хохота.
   Вырезать клише для денежной купюры - дело долгое и мне не нужное, но разговор-то был про деньги. ПРОСТО деньги! Вот я и наштамповал друзьям полведра советских медных пятаков. Так сказать, валюту почившей уже страны. Отсмеявшись, Вадик помотал головой и высказался: "Опять выкрутился! Ну ничего, на чём-нибудь всё равно поймаем".
   Да-а... весело было. Сейчас, правда, такой станочек изготовить тяжело, но можно собрать попроще. Важно штамп хороший сделать, а это не проблема, смастерим.
  

   А Софе, думаю, прямая дорога в медицину, будет продвигать новое. Хотя, конечно, в саму медицину знахарку никто не пустит, но есть такая удачная по отъёму денег у населения область, как косметология. Вот там ей самое место. Она с первого дня интересовалась методами лечения в будущем, старалась понять, чего ж там новенького выведали потомки об организме человека, чего достигли в борьбе с эпидемиями и болезнями. От одних новостей приходила в восторг, узнав другие, сдержанно кивала, заслышав про третьи, возмущалась.
   Ей, например, очень не понравилась уринотерапия. Ох крику было! Из всего монолога минут на пятнадцать только и понял, что если наружно это полезным бывает, то внутрь лучше не употреблять. Другими методами быстрее вылечишься.
   Ха! Спасибо, успокоила! Всю жизнь, бляха-муха, голову ломал, принять мне внутрь сие лекарство иль не принять.
   Так, вспоминая её ругань, с улыбкой на лице и уснул.
  
  

   Глава 6 - Так что вы посоветуете?
   Опять улыбается, гад.
   - Неделю назад в деревне Хорвино скончался ссыльнопоселенец - дворянин Патрушев. Благодаря случайности я в состоянии записать вас как его сына. Это единственная оказия, которой я располагаю для исполнения обещания, данного мною Галине Владимировне.
   - Простите, как такое возможно?
   - Вчера сын Патрушева найден мёртвым.
   - Что с ним произошло?
   - Заблудился в лесу и замерз. Скрыть смерть в моих силах. Родственников в Сибири у него нет. И заметьте: он был законнорожденный потомственный дворянин, и звали его Александр.
   Охренеть! Я посмотрел на босса - она кивнула. Да ладно, нам без разницы.
   - Я согласен.
   Он немного покивал своим мыслям.
   - Вам и вашему опекуну придётся написать отказ от имущественных прав на наследство.
   Ха... он обчистил покойничков и теперь мной собирается прикрыть свои махинации? Вот жук! Краем глаза уловил лёгкий кивок Софы. Мда... а и хрен с ним!
   - Хорошо.
   Дальше пошла свистопляска из документов. Софа тщательно проверяла каждый листочек, и хоть я тоже в документации прекрасно разбираюсь, но один нюансик тем не менее разглядела она. Есть шанс на предъявление мне долговых претензий, оставшихся "в наследство". Действительно, задолжал "папаша" кому-нибудь деньжат, а меня могут попросить отдать. Предложили внести поправочку. Пётр Иванович, немного подумав, согласился. Через два часа возни мы закончили.
   Знахарка, в очередной раз просматривая бумаги, побледнела. Похоже, лимит потрясений на сегодня не исчерпан. Молча взял протянутую выписку из метрической книги. Ну и что?...
   Черт!!! Дата рождения... она та же, что и у Александра Полтоцкого... Мистика какая-то!