Столица. Продолжение.
  
  Я стоял и хлопал глазами, пытаясь переварить услышанное. В голове билась мысль: 'Откуда здесь 'Московская' водка'? Параллельно пришло понимание, что вопрос был задан на русском языке.
  - Э-ээ? - все на что я сподобился.
  Старичок подошел и трижды крепко крест-накрест расцеловал меня, защиту я отключил еще в комнате с магами, отступил на шаг, покачал головой, утирая глаз.
  - Глазам не верю! Русский! Счастье-то какое! Разрешите представиться - Горюнов Александр Александрович, старший унтер-офицер Санкт-Петербургского дивизиона Отдельного корпуса жандармов.
  Обалдеть, если не сказать сильнее. Это ж из какого года дедок сюда попал? Они там в комнате говорили что-то про сто сорок лет. Если это про деда, значит он здесь с конца девятнадцатого века. Круто!
  - Александр Александрович, тогда уж и я представлюсь. Иванов Игорь Иванович, майор запаса, инженер-строитель.
  - Рад, безумно рад! Игорь Иванович, что же мы стоим, прошу, прошу! - и он потащил меня к столу. Откуда-то сбоку появился молчаливый дядечка, начавший выставлять на стол разнообразные закуски. И хотя мы не так давно обедали вместе с императором, спокойно смотреть на стол было невозможно.
  Селедочка с лучком, политая постным маслицем, квашеная капустка обалденного запаха, соленые огурчики, отварная картошечка, исходящая парком, сальце с мясными прожилками, нарезанное ломтями, посыпанное крупной солькой, пышный каравай черного хлеба, икорка в деревянной плошке, притулившаяся на краешке.
  Из массивного буфета хозяин благоговейно добыл мгновенно запотевший пузатый хрустальный графин, под горло заполненный прозрачной жидкостью, и пару хрустальных же рюмашек грамм на семьдесят.
  Из карманчика сюртука достал маленькую жестяную коробочку, вынул оттуда две пилюли желтого цвета. Протянул одну мне:
  - Глотай, так надо, - и первым проглотил свою.
  Надо, так надо. Проглотил и пилюля ушла вглубь, не задерживаясь.
  - Молодец! Вот теперь можно! - Александр Александрович заговорщицки подмигнул мне, взял графинчик, щедро плеснул в рюмки, почти до краев.
  - За встречу! - и бодро опрокинул содержимое в рот.
  - За встречу!
  Это действительно была водка, и весьма неплохая. Но ведь на магов, насколько я успел выяснить, спиртное не действует, зачем же продукт переводить? Вопреки ожиданиям, напиток пошел на ура, прокатился по пищеводу и разлился теплом внутри. В голове после длительного перерыва немедленно зашумело.
  Хозяин подцепил вилочкой капустки и смачно захрустел. Я не отставал. Ах ты, караси и голуби, хорошо-то как!
  - Ну-с, Игорь Иваныч, что скажете?
  - Александр Александрович, честно говоря, давненько я водочкой не баловался, сказать, что это точно 'Московская' не смогу. Но качество напитка отменное.
  - Вы же понимаете, дружочек, что настоящей 'Московской' от купца Семчихина здесь быть не может. Сам, только сам. Все эти умные головы ни черта не смыслят в культуре пития, здесь же ничего приличного крепче тридцати градусов и не найти было. Картошечки, картошечки накладывайте. Под водочку чем проще продукт, тем легче и полезней организму. Закрепим?
  - Вне всякого сомнения.
  Закрепили.
  - Так вот. Перегонный куб, спиртометр - вот этими руками. На все время нужно, но его у меня было предостаточно. Игорек, нас еще ждут грибочки, томленые в сметане, но это предлагаю под перцовочку, ты не против?
  - Сан Саныч, готов, как пионэр!
  - Это кто такой?
  - Потом расскажу.
  - Договорились. Махнем!
  Махнули.
  В процессе молчаливый дядька менял тарелочки, посуду, ловко принес тяжелую сковороду с медленно булькающими грибочками в сметанном соусе. Фантастика!
  - За земляков!
  - За Рассеюшку!
  - Игореша!
  - Саныч!
  - А вот лимонную надо под ушицу. Семен! Готовь уху!
  - Дядь Саша, я больше ни-ни, дальше пойдет под откос.
  - Не пойдет, держи, - и друг мой достал из коробочки красные пилюли. - Я время зря не терял, сейчас поймешь, глотай.
  После пилюли в голове прояснилось, дышать стало легче, организм взбодрился.
  - Обалдеть, Сан Саныч, вы волшебник!
  - Ну, дак, есть немного. Смотри, у меня еще по две пилюльки на брата осталось, продолжим?
  - Не вопрос, с вами хоть куда!
  - А теперь из золотого запаса моей коллекции! Можжевеловая горькая! Игореша, ты бы знал, откуда мне привезли эти ягоды и за какую цену! Но для тебя ничего не жалко! Выпьем!
  - Выпьем!
  - За русскую армию! Ура!!!
  - За...
  - За...
  - Дядь Саша, пилюльку...
  - Держи!
  - Сан Саныч, а нам не поплохеет от таких перепадов? Организм выдержит?
  - Маги мы или нет, Иваныч?! Не дрейфь! Ура!!!
  ...
  - Дядь Саша, пилюльку...
  - Согласен, немного переборщили, - сказал Сан Саныч, оглядывая разоренный стол болеt-менее вменяемым взглядом. Семена кто-то из нас прогнал в процессе, чтобы не мешался.
  - Сейчас отпустит немного и поедем к моим подружкам веселиться. Там такие красотки.
  Я несколько скептически отнесся к этому предложению, учитывая возраст Саныча. Какие у него могут быть подружки. Но не отпускать же его одного в таком состоянии.
  - Поехали!
  Четверка лошадей домчала нашу карету до нужного адреса за несколько минут. Сан Саныч по-хозяйски толкнул дверь и вошел внутрь, я просочился следом. Отделка помещения и приглушенный розовый свет не оставляли и тени сомнения в профпринадлежности заведения.
  Дама лет сорока в элегантном платье до пола легко поднялась из глубокого кресла и пошла к нам навстречу.
  - Дорогой Юлиан, как я рада вас видеть! Мы все уже просто неимоверно соскучились без вас! Девочки, рыбки мои, все сюда, к нам дорогие гости пожаловали!
  - Лизок, а уж я-то как соскучился! Но, мы с моим молодым другом ненадолго, ты слышишь меня? Никаких танцев!
  Дама понимающе закивала головой.
  - Я все поняла - никаких танцев.
  - У нас сегодня был тяжелый день, Лизок, заехали просто расслабиться, у твоих девочек такие нежные ручки.
  Саныч еще что-то вещал, но его облепили несколько девушек и разобрать слова было уже невозможно.
  Меня аккуратно усадили в мягкое кресло, откуда-то в руках оказался красивый бокальчик с каким-то неимоверно сладким вином. Пришлось выпить.
  Блин, хорошо, что вспомнил.
  - Варечка, как ты?
  - Я - нормально, наблюдаю, как ты издеваешься над организмом. Кстати, зачем все это?
  - Понимаешь, краса моя, человеки вроде меня иногда так отдыхают, расслабляются, отключают мозг от повседневной суеты.
  - Зачем же так сложно, давай я тебе мозг отключу, а хочешь, и сотру что-нибудь?
  - Нет, Варечка, это слишком жестоко. И, это... Сейчас ко мне девушки начнут приставать, наверное... Ты, пожалуйста, это... их не трогай, это тоже входит в программу расслабления, ладно?
  Варвара фыркнула и отключилась. М-да...
  Содержимое очередного бокальчика растеклось в голове, чьи-то нежные ручки легко массировали затылок, шею, расстегивали пуговицы камзола...
  Последнее, что я помнил из того вечера, это как абсолютно невменяемый Саныч лихо отплясывал в обнимку с двумя визжащими девчонками, а из одежды у них на троих был только цилиндр на голове у заводного деда.
  Богатые тоже плачут. Утро добрым не бывает, и так далее. Магу тоже может быть плохо, очень плохо. Дед своей желтой пилюлькой нашу маговскую регенерацию изничтожил под корень.
  Со стоном сполз с широкой кровати и побрел искать одежду. Все нашлось неподалеку, аккуратно сложенным на кресле. Сзади что-то зашуршало. Я аккуратно обернулся, стараясь не расплескать голову. Из-под одеяла показалась кудрявая головка симпатичной девушки.
  - Уже уходишь?
  - М-мм... Да, это... Дела, то, сё...
  Как же мне плохо.
  Девушка улыбнулась, соскользнула с кровати, нимало не смущаясь отсутствием одежды, подошла и поцеловала в щеку.
  - Приходите еще, вы с нашим доном такие забавные. А ты еще добрый.
  Нетрудно быть добрым, находясь в полной отключке. Может мной кто и попользовался, похоже, что так и есть, но я сам ни-ни. Или не помню. Надо же так ужраться.
  - Э-ээ, красотулька, а где дон может быть, не знаешь? Нам бы домой уже.
  - Сейчас позову, - и она выпорхнула из комнаты. Сладкая птичка.
  Минут через десять в комнате появился дон Силье.
  - Игорь Иваныч, родной, у тебя красной пилюли не осталось?
  Я молча развел руками.
  - Да, конечно, откуда им у тебя быть. Поехали домой, поправлять здоровье будем.
  На выходе нас поджидала хозяйка заведения, свежая как персик и пахнущая чем-то невообразимо вкусным.
  - Лизок, мы домой. Но не прощаемся, как-нибудь еще заглянем, да, господин магистр?
  Я обреченно кивнул головой.
  Дома нас ждал Степан, холодный квас и щи из квашеной капусты.
  - Первейшее средство от нашей болезни, скажу я вам, да-с. Только горячее, и никакого спиртного, опохмел есть привилегия низших слоев, о здоровье тела и души не думающих.
  - Сан Саныч, а пилюльки оздоровляющей нет, мутит меня не по-детски.
  - Держитесь, друг мой, сейчас полегче станет. Пилюля, конечно, есть, но даже нашим организмам это совсем не полезно. Только в качестве крайней меры и применять мы их не будем. Сейчас щички дохлебаем и в баньку.
  - В баньку?!
  - А как вы думали? Чтоб русский человек и без баньки?! Никак невозможно.
  Баня оказалась отменной, а Степан мастером на все руки. Стоя невозмутимо в адском жару, помощник Саныча без устали работал двумя вениками. Сначала хозяина всего измочалил, затем за меня взялся. Еле выползли из чистилища.
  В уютном предбаннике стоял уже накрытый стол, уставленный плошками и блюдцами с медом, вареньем, какими-то сухофруктами, посреди возвышался большой пузатый чайник, а рядом корзинка с баранками.
  - Представляешь, - сокрушался хозяин дома, - а чая здесь нет, не доросли здешние варвары до него. Может где-то на юге и растет что-то похожее, но я не люблю там бывать. В тех краях даже не варвары, а просто дикари живут, с ними разговаривать совершенно не о чем.
  Так вот, путем долгих проб и ошибок подобрал, наконец, особый травяной сбор, немного шиповника, земляники и малины, ну, ты понимаешь, местных, естественно. На мой взгляд, получилось недурно.
  По первой чашке выпили молча, мотая головой от удовольствия, после второй Саныч задумчиво посмотрел на меня:
  - Даже боюсь спрашивать. Игорь Иваныч, из какого года ты сюда попал?
  - Из 2019-го.
  - Матерь Божия! - дед перекрестился, - это ж насколько далеко от меня!
  И Саныч начал рассказывать.
  - Я родился в Санкт-Петербурге аккурат в год ужасного дворянского бунта на Сенатской. В двадцать лет мне посчастливилось поступить на службу в жандармерию благодаря протекции моего дяди, служившего у Его сиятельства графа Бенкендорфа Александра Христофоровича.
  Да-да, посчастливилось, не смейся, потому как предпочтение при отборе кандидатов отдавалось людям служивым, с опытом. Дядя выхлопотал мне чин младшего унтер-офицера, это тебе не рядовым бегать. А какая форма у нас была! Все девицы и незамужние дамы, гуляющие в Михайловском саду, мне глазки строили!
  Тридцать шесть лет верой и правдой служил, мзды не брал, дослужился до старшего унтер-офицера. При царе-батюшке Николае Павловиче Первом порядок был и строгость, пикнуть не смели. А вот Александр Николаевич мягким был, все на Европы оглядывался, цивилизованность свою подчеркивал. Через то и смерть свою страшную принял.
  Говорил я нашему ротмистру, давить надо всех этих студентиков-смутьянов, в кандалы и в Сибирь, да куда там - не велено, только надзор. Мой пост при проезде государя-императора был как раз на набережной Екатерининского канала напротив Инженерной улицы.
  Народу там всегда было много, а к проезду государя еще больше подтягивались. Но у меня глаз наметан, неблагонадежных за версту видел, вокруг чисто было. Карета государя проехала, за ней казаки, я честь отдал и дух перевел, как вдруг там, поодаль - взрыв!
  Все закричали, народ побежал туда, а мне-то нельзя пост оставлять! Ах, если бы я тоже побежал туда, может и успел бы перехватить второго бомбиста...
  Сан Саныч утер набежавшую слезу.
  - А потом еще один взрыв, все опять закричали... Покинул нас царь-батюшка...
  Дед встал, трижды перекрестился и упал на лавку.
  - Еле дождался вечера, пошел в кабак к Савельичу и ужрался вусмерть с горюшка... А очнулся в поле, меж цветочков незнакомых. Думал в рай попал, ан нет, чужой мир оказался.
  - И как же вы? - я от переживания за деда на 'вы' перешел.
  - Поначалу совсем плохо было. У нас-то в Санкт-Петербурге начало марта, а здесь разгар лета. Кстати, почти все пришельцы к нам летом попадают и все в районе Срединных гор. Так вот, отлежался, очухался, да и пошел, куда глаза глядят.
  Почти сутки шел, ночевал в каких-то кустах, страху натерпелся - не рассказать, всю ночь какое-то зверье вокруг крутилось, но не тронули. К середине другого дня вышел к небольшому хутору. Голодный, уставший с непривычки-то, верст двадцать отмахал, не меньше.
  Хозяин вышел, спрашивает что-то, а бормочет не по-нашему. Все, думаю, пропал ты, брат, я ж по иноземному совсем не обучен. Хозяин кинул кусок хлеба и жестами показал, что могу передохнуть во дворе, а потом - пошел вон. В тех краях народ жесткий проживает, вокруг дикая природа, любезничать не приучены.
  Хлеб буквально проглотил, сижу, отдыхаю, - Саныч замолчал, заново переживая те события, - собрался уже уходить, а тут во двор баба тащит за ухо молодого парня и орет на весь хутор. Хозяин спрашивает о чем-то, парень головой мотает, не соглашается. Вроде как пропало что-то.
  А мне ж интересно, столько лет в сыске. Пригляделся к парню, и тут началось представление. Перед глазами картинки поплыли прозрачные такие, а на них как будто время назад отматывается. Господи, спаси и сохрани, страх-то какой, подумал, что все, головушка моя повредилась внутри, не выдержала переноса в другой мир.
  Но ничего плохого со мной не происходило, чуток я успокоился и начал за картинками следить. Вот парень что-то в углу двора ковыряется, вот он из дома вышел, вот он, озираясь в дом заходит. И чем дальше по времени, тем картинки прозрачнее становились, а потом и совсем пропали.
  Может, конечно, мне это с устатку привиделось, а может так все и было. Надо проверить, хуже все равно уже не будет. Подошел к хозяину и поманил его туда, где призрачный парень в углу ковырялся.
  Подходим туда, а там, батюшки святы!, землица немного рыхлая, не показалось мне, значит. Кинулся я на землю, начал в том месте раскапывать, да сразу же и выкопал две монетки серебряные.
  Хозяин посмотрел на монетки, схватил увесистый дрын да отходил вора, да так знатно, что тот еле со двора уполз. А мне жестами показал, что могу переночевать на сеновале.
  Где-то неделю я там жил. По хозяйству помогал, воду носил, дрова колол, сено перекидывал и все такое. Ох, и тяжело было, не приучен я был к крестьянскому труду, а куда деваться, вокруг лес дремучий да зверье непуганое.
  Потом хозяин как-то утром запряг лошаденку в телегу и покатили мы в село большое. Там переночевали и со старостой вместе поехали в замок к герцогу. Мне сильно повезло, что я попал на самый край четвертой провинции, владетельный дон Эстебио очень достойный господин. Если бы оказался в пятой провинции, неизвестно, чем бы дело закончилось.
  - Да, я уже наслышан об особенностях пятого герцога, - сказал я деду. Тот кивнул головой.
  - Нас встретил странный мужчина в мантии, вокруг него колыхалась прозрачная пленка, а над головой горели две яркие точки. Это был уважаемый магистр второго уровня Зен Кварис, личный маг герцога. Кстати, у нас с тех пор с ним весьма приятельские отношения, ведь именно он разглядел мой потенциал и ввел в магическое сообщество империи.
  Мужчина оказался настоящим магом, можешь себе представить, Игорь Иваныч, как я обалдел от такой новости. Он мне прикрепил к уху кольцо-переводчик, как у тебя, и я стал понимать его речь. Какое счастье престать быть немой рыбой!
  'Да уж, есть такое дело' - подумал я.
  - Я этому магу все рассказал, - продолжил Сан Саныч, - и о прошлой жизни своей, и о картинках прозрачных. Магистр Кварис выслушал меня внимательно, а потом повел к герцогу, владетельному дону Эстебио, чтобы тот посмотрел на пришельца.
  Герцог весьма деликатно со мной обошелся, предложил вина и где-то час мы с ним разговаривали. Его очень интересовали способы обработки зерна, мукомольные вопросы в нашем мире, но ты же понимаешь, где я, а где крестьянские хитрости.
  Около недели я развлекал герцога с его приближенными, без труда находя спрятанные предметы и точно указывая, кто их прятал. А потом вместе с проходящим большим обозом меня отправили в столицу под присмотром человека герцога.
  Там привели в Академию и сдали на руки дежурному магу. А в Академии, скажу я тебе, есть приборчик, сходу определяющий силу мага, так называемая лампа Фрикуса. Если человек сможет заставить ее светиться, хоть немного, значит он маг.
  Вот мне дежурный маг и говорит:
  - Представьте себе, уважаемый, что эта лампа может светиться. Пожелайте, сильно-сильно, чтобы лампа засветилась.
  А я говорю - вслух желать, или про себя можно?
  - Как вам удобно.
  Вот я и пожелал, от всей души, а лампа возьми, да и взорвись. Какой тут переполох начался, - дед засмеялся, - все вокруг бегают, дежурный весь белый стоит, переживает, мы с ним на пару такую ценную вещь испортили.
  Через несколько минут в помещение врывается человек в темно-фиолетовой мантии, уже с тремя звездами над головой. Быстро все осмотрел, взял меня за руку и повел на выход. У дверей обернулся и сказал дежурному магу: забудьте, лампа сама взорвалась, и так ручкой сделал, - Саныч как-то хитро изогнул пальцы и махнул кистью. - Дежурный тут же побежал куда-то с криком: кто разбил лампу Фрикуса?!
  А мы с Гаем, это был он, прямо из Академии пришли в ту самую комнату совещаний, где и ты был недавно, там я и познакомился с остальными, только Арнольда не было, он был очень занят.
  Старший, Бонис, быстренько мне все рассказал, что, мол, они рады, что я попал к ним, что у меня большой потенциал, они на меня надеются и так далее, ну, ты понимаешь. Но потенциал нужно развивать и превращать в знания, поэтому извольте, уважаемый пришелец-полумаг, вернуться в Академию, и на первый год обучения, а мы будем ждать вас. И ручкой помахал.
  - И что, вы пошли?
  - А куда деваться? Пошел. Через десять лет вернулся в комнату для совещаний. Самое смешное, что они как будто и не уходили оттуда все это время.
  - Десять лет?!
  - А что ты хотел. Особо тупые и больше учатся, магам спешить некуда. Коллеги торжественно поздравили меня с окончанием Академии, там же приняли в свой 'Круг'..., и я оказался предоставленным сам себе. Если не найдешь себе занятие, которое будет отнимать почти все время, то можно сойти с ума.
  Лишь иногда мы собираемся все вместе, но для этого нужна веская причина. Вроде безумного магического дракона-пришельца. Или внезапной смерти двух магов, например.
  Дед отхлебнул уже подостывшего чаю и, прищурясь, посмотрел на меня.
  - Тебя, кстати, тоже Академия ждет, без специальных знаний полноценным магом не стать.
  - Это вряд ли, Сан Саныч, я не хочу становиться магом, не хочу оставаться здесь, я хочу домой. Вот вы не искали путь обратно?
  - А зачем? Что меня там ждет?
  - Сейчас-то понятно, никого из ваших близких в России уже не осталось, а тогда, когда вы сюда попали?
  - Да и тогда тоже. Через пару-тройку лет меня бы выперли на пенсион, а с него шибко не разгуляешься. Детей у нас с женой как-то не случилось, а в 71-м Любава заболела горячкой да померла вскорости. Так что рваться назад мне резону не было.
  А здесь... Игорь Иваныч, ты знаешь сколько Бонису лет? А остальным? По сравнению с ними я в самом расцвете сил, а ты так вообще вьюнош. Говорят, Гай искал дорогу домой, лет двадцать искал, потом поостыл.
  - А откуда Гай, Сан Саныч, не знаете?
  - Точно не знаю, с Марса, наверное, или с Венеры. С Венеры, скорее всего.
  - Почему?
  - На Марсе все люди с красной кожей, а у Гая кожа белая.
  - Это вы откуда почерпнули такую информацию, Сан Саныч?
  - Мне дворник Степан рассказал, он всегда рассказывал разные интересные истории, когда мы с ним садились у него в дворницкой по стопочке беленькой пропустить. Уж очень он любил читать разные умные журналы. Господа выкинут ненароком, а Степан подберет и читает от корки до корки. Я ж помощника своего, - дед кивнул на молчаливого дядечку, - в честь того Степана назвал, так-то его по-другому зовут.
  - Насчет Венеры я немного сомневаюсь, Сан Саныч, надо будет самого Гая спросить.
  - Спроси, спроси. На самом деле, тебя никто неволить не будет, - сменил тему дед, - ты теперь член 'Круга' и можешь делать все, что угодно. Погуляй по империи, осмотрись, но хочу тебе сказать, что в столице жизнь налажена лучше всего. Правда, если все же не оставишь свою затею с железнорыком, то сначала придется тебе что-то сделать для Арнольда.
  - Железнорыка вытаскивать надо обязательно, я обещал. А что император может потребовать взамен, как вы думаете?
  - Не представляю даже, Арнольд у нас большой придумщик. Но вряд ли что-то для себя, у него все есть, что-нибудь для империи, я думаю, ничего другого просто в голову не приходит.
  - Ладно, прорвемся. Сан Саныч, спасибо большое за хлеб, за соль, пора мне, надо волчару из подвала вытаскивать. А к кому мне обратиться, чтобы защиту с клетки сняли?
  - Вот ты неугомонный! Это по молодости, точно тебе говорю, потом пройдет. Не суетись, Игорек, пока ты с Арнольдом не договоришься о цене, никто никуда чудище из подвала не отпустит. Чего ты горячишься? Сколько он там уже сидит, железнорык твой, лет пятнадцать, двадцать? Ну, еще посидит немного, ничего с ним не случится. А мы с тобой еще не обедали, между прочим.
  - Да неудобно мне как-то вас так напрягать, Александр Александрович, спасибо огромное, мне же еще своих парней обязательно надо повидать, как они там добрались.
  Хозяин дома улыбнулся и покачал головой.
  - Игореша, милый друг! Ты даже не представляешь, какое удовольствие я получаю сейчас, вот так посидеть спокойно, поговорить по-русски, по душам. Эти же маги надутые, с ними разве поговоришь? А выпить по рюмочке, а? Да с удовольствием, а?
  Я же с каждым из них пытался вот так, по-дружески посидеть, и что ты думаешь? С первой же стопочки под стол, а Гая так еле откачали, для него алкоголь, оказывается, сильнейший яд. А чего от них хотеть, как есть бусурмане.
  Поэтому сиди спокойно, отдыхай после баньки, а с парнями твоими ничего не сделается, в столице порядок налажен, никто их пальцем не тронет. Чуть позже пообедаем и сходим к Энтони, он у нас чаще всего общается с Арнольдом. Вот его и попросим напомнить нашему императору о твоей проблеме, а то он вечно занят и запросто забудет про свои слова.
  А что я все про себя-то, ты мне расскажи, Игорь Иванович, как там Империя наша Российская, сколько лет прошло, всем нос утерли?
  Ну, и что прикажете рассказывать? Правду? Так от такой правды даже магическое сердце может не выдержать.
  - Сан Саныч, давайте я вам после обеда расскажу...
  Саныч посмурнел.
  - Что, настолько плохо?
  - Может, все же пообедаем сначала?
  - Только одно скажи: немчурА или косоглазые?
  - Если б все было так просто, Сан Саныч. Не терзайся, ты здесь, а оно все там, и хорошее, и плохое.
  - Так ведь сердце болит за Рассеюшку.
  Что я говорил? Нельзя на него все сразу вываливать.
  - Сан Саныч, давай все же вечерком тебе начну рассказывать, если что, ты успокоительное свое примешь и баиньки.
  - Игорь Иваныч, а может, прямо сейчас по маленькой?
  - Нет, Сан Саныч, я пас после вчерашнего, только-только отошел.
  - Как знаешь, а я выпью. Чую, ничего хорошего ты мне рассказать не можешь.
  Через полчаса мой собеседник, несмотря на обильную закуску, ушел в аут. Степан укоризненно посмотрел на меня. Я развел руками. Русского человека в данном вопросе остановить крайне сложно. Как там у классиков? 'Если я чего решил, то выпью обязательно'. Мда-ааа...
  Степан взял Саныча на руки как ребенка и унес куда-то в глубину комнат. Поход к Верховному сегодня, видимо, откладывается. Поэтому, быстренько подкрепившись, я покинул гостеприимные апартаменты и пошел искать трактир 'Колесо', куда Саныч приказал поселиться моим парням.
  Коруна мне понравилась, чем-то мне напомнила Старый Таллинн, только краски поярче и серого цвета поменьше. Достаточно чисто, отходы жизни человеков по улицам не стекают, дерьмом не воняет. Людей немало, все куда-то движутся по делам своим, и, что радует, на лицах горожан я не заметил печати безысходности.
  Первый же встречный, к которому я обратился, подсказал мне направление к трактиру, так что где-то через полчаса блужданий искомое заведение обнаружилось.
  - Подскажите, любезный, - спросил я у опрятного мужичонки, стоящего за стойкой, - у вас должны были остановиться трое мужчин, один из них магистр. Они уже приехали, не знаете?
  - Доброго дня, ваша милость, приехали, вчера вечером как раз прибыли, -мужичонка весь светился приветливостью. - Меня предупреждали, поэтому я оставил им лучшую комнату. Не извольте беспокоиться, сейчас их позовут.
  - Миха, быстро во вторую, передай господам, что их ждут внизу.
  Пацан, протиравший столы, пулей метнулся наверх по лестнице.
  - Может быть вина, ваша милость? - предложил трактирщик. - У нас есть вино прошлого урожая, чудо как хорошо.
  От слова 'вино' меня передернуло.
  - Вы уж извините, ваша милость, если что не так, - мужичонка не понял моей реакции, поэтому решил добавить меду. - Сразу видно воспитанного чужеземца, не то, что наши мужланы.
  Я отошел к окну и сел за стол, чтобы избавиться от говорливого хозяина заведения. В этот момент на лестнице послышались торопливые шаги и вниз скатился Тораг, за ним поспешал дон Олиер.
  Тораг молча поклонился, улыбаясь во все лицо, а Олиер подбежал ко мне, не скрывая радости:
  - Господин магистр, какое счастье, что вы в порядке! Мы уже не знали, что и думать. Это Янис молодец, настоял, чтобы мы все вместе ехали в этот трактир!
  - А где он?
  - Я здесь, господин Гор, - послышался крик сверху, - я здесь!
  Илиниус сбежал с лестницы и замер, как вкопанный, глядя на меня широко раскрытыми глазами. Затем молча поклонился и остался стоять на месте, слегка склонив голову.
  - Янис, с тобой все нормально? Ты не заболел?
  - Господин магистр, со мной все нормально, я не заболел.
  - Тогда чего ты кривляешься? Иди, садись за стол.
  - Господин магистр, я не кривляюсь. Так предписано в Положении для младших магов при встрече с магом первого уровня.
  - С чего ты взял?
  - У вас в ауре три звезды, господин магистр, - почти шепотом произнес Янис, оставаясь на месте, - это возможно только при первом уровне. Хозяин трактира, услышав это, раскрыл рот.
  Понятно. Старшие товарищи осмотрели товар, проверили и внесли в книгу учета. Метку повесили, умники. С другой стороны, они, конечно же, не хотят, чтобы по империи черт-те где болтался неучтенный маг, по силе примерно соответствующий первому уровню.
  - Магистр Илиниус, живо за стол. Это приказ.
  Когда парни уселись, я им сообщил:
  - Значит так, камрады. Все остается по-старому, никаких придыханий. Если кто-нибудь еще раз заикнется про первый уровень - превращу в лягушку. Всем понятно?
  Все трое молча кивнули головой. Тораг с пониманием, что и его собственный уровень вырос. Ха, телохранитель мага первого уровня, вы еще поищите такого же. Олиер с восторгом, вот это да, вот это приключение, старший брат обзавидуется. Илиниус с грустью, ему никогда не избавиться от почитания магов первого уровня и шанс превратиться в лягушку резко возрастает.
  - Янис, дыши ровно. Ты же видел, что мой уровень немного выше твоего. Да, вчера старшие товарищи устроили мне проверку, после которой решили присвоить мне первый уровень. Что изменилось? А во лбу звезды горят? Ну, и черт с ними, не смотри туда. Все, закончили на эту тему.
  Как вы добрались, без происшествий?
  - Все нормально, господин магистр, - за всех ответил Тораг, - на въезде в город мы сказали, что едем в столицу по вашему указанию, и нас спокойно пропустили. Здесь нас тоже ждали, правда комната маловата на троих, но мы привычные.
  Я резко повернулся к стойке и поманил трактирщика. Тот немедленно подбежал и застыл, изображая полную готовность.
  - Значит, лучшая комната, говоришь, любезный? Ты кем предпочитаешь быть, тараканом или лягушкой? Выбирай.
  - Ваше магичество, дьявол попутал, ошибка вышла, простите ради всего святого. Прямо сегодня собирался исправить, - запричитал хозяин.
  - Собирался? Точно?
  Трактирщик активно закивал головой.
  - Тогда молодец, исправляй. Моих друзей в лучшую комнату, и мне отдельную, как раз можно небольшую. Ты же не против, если мы поживем у тебя недельки две-три?
  - Я буду счастлив, ваше магичество! - трактирщик преданно смотрел на меня.
  - Бесплатно.
  Восторженное лицо расплавилось и стекло в маску мировой скорби.
  - Это тебе за твою неуемную и неумную жадность. И жрать будем в три горла, да, парни?
  По лицу хозяина скатилась скупая слезинка.
  - Ладно, ладно, за еду будем платить, так и быть. Бегом неси еду для моих товарищей, мне не надо, я недавно обедал.
  Трактирщик умчался на кухню лично раздавать приказания и пинки подчиненным.
  - Давайте я быстренько обрисую ситуацию и пойду полежу немного, а то вчерашние день и ночь выдались у меня чересчур хлопотными. Итак, наши дальнейшие движения зависят от императора, он решил меня озаботить каким-то заданием, а я не смог отказаться. Как только станет понятно, что от меня требуется, мы из столицы уедем.
  Тораг, понятно, со мной. Дон Олиер и ты, Янис, друзья мои, вам огромное спасибо за наше совместное путешествие, за вашу помощь. Более не смею вас задерживать, далее вы по своему плану.
  Олиер отчаянно затряс головой.
  - Господин магистр, мы же договаривались, что я вместе с вами и обратно из столицы, не гоните, пожалуйста, я вас очень прошу.
  - Дорогой друг, я совершенно не представляю, куда меня занесет по воле господина императора, и вряд ли это будет шестая провинция. А я обещал твоему отцу вернуть младшего сына в целости и сохранности. Тем более, что дорога домой, я думаю, у тебя будет намного безопасней как раз без меня.
  - Господин магистр, - дон Олиер встал, - прошу разрешения сопровождать вас и дальше, независимо от того, куда направит вас воля нашего императора. Готов преодолеть все трудности и невзгоды, которые возникнут на нашем пути. В качестве подтверждения серьезности моих слов прошу принять мою пожизненную клятву.
  Мне тоже пришлось встать.
  - Стоп, стоп, стоп, дон Олиер. Вот этого не надо, жизнь ваша только начинается, совершенно не нужно связывать себя по рукам и ногам пожизненной клятвой. Для меня достаточно вашего желания следовать за мной. В конце концов, вы взрослый человек и вольны поступать в соответствии с вашими пожеланиями, надеюсь, вы не пожалеете.
  Дон Олиер прижал руки к груди.
  Разговор подхватил Илиниус, давно уже подпрыгивающий от нетерпения.
  - Господин магистр, для меня будет огромной честью сопровождать вас, если вы позволите. Как я уже говорил ранее, я хотел бы быть вашим единственным летописцем, а последние события, - Янис выразительно посмотрел на мои звездочки, - только укрепили меня в этом желании.
  - Вот загонит нас Его величество в глубокую... Хотел сказать 'задницу', но мои неискушенные парни вряд ли поймут всю глубину данного слова, поэтому заменил на слово 'глушь'. - Вот тогда и посмотрим, что вы скажете.
  Но молодежь твердо стояла на своем, пришлось махнуть рукой. Тораг похлопал каждого по плечу, поздравляя и как бы принимая обратно в команду. К этому моменту на стол уже выставили блюда с едой, а трактирщик маячил в дверях кухни, ожидая дальнейших распоряжений.
  - Обедайте, а я наверх.
  В комнате, куда меня проводил все тот же мальчишка, запер дверь, упал на кровать и мгновенно уснул.
  Из сна меня выдернул осторожный, но настойчивый стук в дверь. Твою мать, так хорошо спалось, разбудили на самом интересном месте. Кто там такой смелый, точно башку откручу. Перед тем, как открыть, посмотрел через дверь - ничего опасного, можно открывать.
  За дверью стоял Тораг, хитрые пацаны послали его будить спящего медведя. Что-то серьезное, Тораг просто так бы не пошел.
  - Господин магистр, внизу старший десятник личной охраны императора.
  Интересно, этому-то что от меня нужно?
  Внизу действительно стоял представительный дядька в красивой форме.
  - Господин магистр Гор? - обратился ко мне товарищ.
  Я кивнул головой.
  - Распоряжение императора, - торжественно произнес он и протянул свиток, перевитый толстым алым шнуром с печатью.
   - Благодарю вас, - ответил я и принял протянутый свиток, который при этом резко полыхнул белым светом. Посланник императора удовлетворенно кивнул головой, четко развернулся и покинул помещение.
  - Янис, - спросил я летописца, внимательно осматривая свернутый документ, - что это было? Свиток так и должен светиться при передаче?
  - Господин магистр, это защита тайны переписки. Свиток подтвердил, что попал в руки адресату.
  - Здорово. А если не адресату?
  - Свиток императора, защита максимальная. Как минимум сгорит рука, а как максимум...
  - Понятно. Только вот читать-то по-вашему я не умею, придется тебе зачитать содержимое вслух.
  - Господин магистр, вы смерти моей хотите? Магу свиток руку оторвет с не меньшей легкостью.
  - Так ты не хватай его. Я раскрою, а ты прочитаешь.
  Аккуратно сломал печать и размотал шнур. Послание было написано на какой-то очень жесткой бумаге, свиток все время норовил свернуться обратно.
  - И что там?
  - А это все должны знать, господин магистр? - спросил меня Илиниус, - все-таки письмо от императора.
  - Читай, читай, ничего особо секретного там быть не должно. Ну, а если там что-то совсем страшное, придется вам всем вместе с трактирщиком отрубить головы, - я весело улыбнулся, давая понять, что это шутка.
  Дон Олиер нервно сглотнул, а трактирщик быстрым шагом скрылся на кухне и притворил дверь. Тораг молодец, либо не понял, либо нервы железные.
  Илиниус вздохнул и начал читать:
  'Мой дорогой шут!'
  - Простите, господин магистр, - Янис остановился, - это точно вам письмо? Тут обращение к шуту императора.
  - Мне это письмо, мне. Господин император решил так пошутить и назначил меня главным шутом империи.
  Все трое, как по команде встали, поклонились и застыли изваяниями.
  - Вы что, мать вашу, мыла наелись? - заорал я, - вы что здесь цирк устраиваете? В чем дело?! Господин Илиниус, отвечать немедленно.
  - Господин... - Янис на секунду задумался - магистр.
  Ага, три звезды во лбу и корпоративная этика все же перевесили.
  - По Уложению о чинах и званиях, должность главный шут империи приравнивается к правителю провинции. То есть к герцогу...
  Во как. Щедро товарищ император мне отсыпал. Чувствую я, не менее глобально придется отрабатывать эту щедрость.
  - Вот значит как, господа-товарищи. Ну, хорошо, Янис у нас умник, каких поискать, а ты, Тораг, ты что, тоже читал Уложение?! Какого дьявола ты вскочил как на пружинке?!
  - Господин магистр, главный шут империи, это о-оо-оо... Как тут не встать.
  - И ты, Олиер?
  - И я, господин магистр, - бодро отрапортовал парень, - безумно рад и горд.
  Внимательно посмотрел на Олиера - нет, не стебется человек, похоже, искренне горд.
  Труба. Осталось напялить колпак, повесить на грудь табличку и пойти пинать проходящих герцогов. Валить надо из столицы, пока до этого действительно не дошло. Но, похоже, опоздал.
  - Говорю для всех, еще раз кто-нибудь вскочит без разрешения - уволю к чертовой матери! Садитесь, а ты, умник, продолжай.
  Я опять развернул свиток.
  'Мне скучно. Приходи завтра на дневной прием, придумай что-нибудь веселое, надеюсь на тебя. Гай встретит тебя на входе и проводит в зал. Заодно обсудим еще пару вопросов. Арнольд, XXVII император Арании'.
  - Ну, сотоварищи, чем мне удивить банду придворных на приеме у императора? Чего молчите? Подпрыгивать по любому поводу вы горазды, а посоветовать что-нибудь путное?
  Сотоварищи преданно молчали. Кто бы сомневался, не их это профиль. Ладно, пойду наверх, думать, чем будем удивлять местную публику.
  Итак, чем можно растормошить зажравшихся, многое видевших на своем веку прожженных дворцовых жителей? Банальными кривляниями? Кривляния должны быть талантливыми, тогда зритель с интересом будет смотреть на это. Не по моей это части, не умею. Действительно пнуть какого-нибудь герцога? Как-то мелко. Хлопнуть по заднице какую-нибудь фрейлину или там баронессу? Так еще и обрадуются, потом не отвяжешься. Не то.
  Ага, есть одна идея, не фонтан, конечно, но ничего другого в голову не приходит. Когда-то давно, еще в школе, я ходил в театральный кружок, без толку, конечно. Но что-то осталось, да и по жизни все мы актеры в той или иной степени. Не знаю, насколько здесь развиты театры и театральные постановки, не сталкивался. Для граждан попроще, у нас по крайней мере, были бродячие труппы, представляющие этакую смесь зачатков театра и циркового представления.
  А для развлечения богатой публики может и есть театры, но я надеюсь, что они не знакомы с театром кабуки. Попробую показать императорскому двору небольшую сценку из жизни герцогов, пусть Арнольд посмеется. Или задумается.
  - Янис, Олиер, зайдите ко мне. Завтра с утра найдите в городе лавку по продаже всякой всячины для маскарадов, не может в столице такого не быть. Значит так, мне нужно...
  
   Отступление
  
  Гай стоял у ворот, ведущих на территорию дворца императора, и жутко злился. Злился на новенького. Наверное, он не знает, что Арнольд терпеть не может опозданий, до начала дневного приема осталось одиннадцать минут, а Гора нет. Неужели так трудно прийти заранее?
  В его родном мире опоздание даже на минуту для благородных лерров грозило вызовом на дуэль, что уж говорить про низменных гусов. Где он, родной мир, где? Как он хотел вернуться обратно, кто бы знал! Каждый год в течение почти сорока лет Гай приходил в тот день и час туда, где он очутился в этом мире, но тщетно. Упорные многолетние поиски обратного портала ни к чему не привели.
  Гай задумался, вспоминая бесконечные леса родовой долины, и не сразу отреагировал на остановившуюся у ворот закрытую карету. Оттуда вышел странный человек в глухом плаще с палкой в руках, с абсолютно белым лицом, плохо видимым под низко надвинутым капюшоном.
  Прибывший так уверенно направился к Гаю, стуча своей палкой о мостовую, что тому пришлось повернуться к подходящему человеку и немного усилить защиту. В этом мире все люди странные, а этот особенно.
  - Добрый день, Гай, спасибо, что дождались.
  Дьявол, это же новенький, Гор. Наконец-то.
  - Мы опаздываем к выходу императора, Гор, это совершенно неприемлемо, неужели...
  - Дорогой Гай, так я и собирался опоздать, мне в начале приема там делать нечего, - совершенно спокойно ответил Гор.
  Гай ошарашенно замолчал, затем представил, как они заходят в зал, реакцию Арнольда...
  - Ты не представляешь, как Арнольд будет ругаться, мне совершенно не хочется из-за тебя...
  - А ты не иди на прием, тебе-то зачем. В письме сказано, что ты меня проводишь, но не сказано, что тебе нужно там присутствовать. Если уж император потом начнет вопросы задавать, скажешь, что привел меня вовремя, а я найду, что ответить. Все, хватит мямлить, веди меня.
  Гай неодобрительно посмотрел на странного Гора, молча развернулся и пошел внутрь дворцовой территории. Солдаты, стоящие на воротах, сделали вид, что не замечают нас. Либо Гай сделал так, что они нас не заметили.
  
  Не доходя метров пять до красивых резных с позолотой дверей, Гай сказал:
  - Тебе туда, - кивнул в сторону двери и быстрым шагом удалился. Надо же, как он Арнольда боится. А еще маг называется, первого уровня, между прочим.
  Два гражданина в парадной форме, охранявшие вход в зал, старались казаться безучастными при моем появлении, но это им плохо удавалось. Просто так войти в зал они, естественно, мне не дали. Как только я приблизился к ним, охранники слаженно шагнули вперед, полностью перекрыв проход.
  - Стой, дальше нельзя, - строго предупредил один из них, неодобрительно глядя на мою палку.
  Была у меня не так давно похожая ситуация, перед кабинетом наместника в Ланове, но тот кровавый опыт устранения препятствия во дворце не совсем подходит. Если здесь начать складывать трупы, то Арнольд сильно обидится, и тогда даже звание шута империи мне не поможет. Мягче надо, товарищ, мягче.
  Заранее предполагая что-то подобное, я постарался подготовиться. Палку-трость засунул под мышку, чтоб не мешалась, а из потайного кармана плаща вынул два игральных кубика. Терпеть не могу название 'игральные кости', мне почему-то сразу представляется здоровенный детина людоедского вида, жонглирующий обгрызенными мослами.
  Встряхнул в ладонях кубики и замогильным голосом прогнусавил:
  - Узнайте свою судьбу, мОлодцы, - и раскрыл ладонь. Выпали 'шестерка' и 'двойка'. В принципе, мне было совершенно все равно, что там выпадет, главное подойти поближе к охране.
  Сделал два шага вперед и протянул кубики человеку справа.
  - Возьми, красавчик, испытай судьбу.
  И что вы думаете? Опять налицо грубейшее нарушение дисциплины и всяческих уставов и наставлений. Охранник протянул руку, чтобы взять кубики, вот тут-то я его за кисть и прихватил. И потянул жизненную энергию на себя, немного, только чтобы тот немного отдохнул.
  Охранник судорожно вздохнул и стал медленно оседать на пол. Его коллега, видя такой поворот, резко откинул полу ливреи, пытаясь что-то достать из-за пояса.
  Ну, что же вы, друг мой, так суетитесь, уже поздно боржоми пить. Второго тоже отправил отдыхать.
  Придирчивый читатель, наверняка подумает:
  'А вот не стал бы охранник хватать кубики, что тогда ГГ делал бы, а'?
  Тогда попросил бы Варю, просто без большой нужды не хочу ее перед простыми гражданами засвечивать.
  Тихонько приоткрыл дверь и проскользнул внутрь. Ну, что-то подобное я себе и представлял. Большой зал с огромными стрельчатыми окнами по одну сторону и толпой нарядно одетых людей по другую.
  В торце на небольшом возвышении, окруженном отрядом гвардейцев в парадной форме, в кресле с высокой прямой спинкой скособочившись грустил император. Перед ним в центре зала стоял толстый человечек и что-то заунывно зачитывал, заглядывая в развернутый свиток.
  Придворным, допущенным на прием к императору, тоже было скучно, но они хотя бы имели возможность общаться с соседями, переговариваясь тихим шепотом.
  Мое появление внесло в процесс струю свежего воздуха в прямом и переносном смысле. Почти уснувшая охрана встрепенулась и насторожилась, император с придворными изумленно смотрели, как я, громко стуча палкой о мраморный пол, иду в их сторону.
  Я успел уже пройти треть расстояния, когда раздалась команда начальника охраны и ко мне подбежали четверо солдат с обнаженными мечами, надежно перекрывая путь. Арнольд с интересом смотрел на происходящее.
  - Убрать! - гаркнул начальник караула, с тревогой поглядывая на императора. В любом случае разбор этого происшествия предстоит нешуточный.
  Один из солдат выхватил мою палку, двое подхватили под руки и бодро понесли на выход.
  - Оставьте его! - властным голосом произнес император.
  Солдаты немедленно опустили меня на пол, не переставая зажимать плечами с двух сторон.
   - Гланже, подожди, не торопись, свое ты уже точно получишь. Я хочу услышать из первых рук, как этот человек попал в тронный зал.
  Кто ты, странный человек, и что тут делаешь? Заблудился?
  Арнольд слегка улыбнулся и придворные всей толпой весело захихикали.
  - Нет, мой император! - слегка завывая ответил я. - Ты звал меня, и я пришел. Надеюсь, тебе уже не скучно, и это только начало веселья.
  В зале повисла мертвая тишина. Какой ужас, обращаться к Его высочеству на 'ты'... Что сейчас будет...
  Надо отдать должное Арнольду, соображал он секунд пять, не больше.
  - Фу, ты, дьявол! - воскликнул он. - Гор, как хорошо, что ты пришел! А я уж думал, что ты меня не услышал и мне опять придется скучать в окружении вот этих, - и он кивнул на своих придворных.
  - Этих? - я обвел взглядом притихшую толпу, - сейчас ты узнаешь, мой император, чего они стоят.
  - Мне кажется, мой друг, - задумчиво произнес Арнольд, - что я слишком хорошо знаю, чего они стоят, но давай посмотрим, что ты там придумал, давай посмотрим.
  Я растолкал плечами гвардейцев и забрал свою палку.
  - Пошли вон, дармоеды, представление начинается.
  Гвардейцы по знаку своего командира бегом вернулись к императору и молча заняли свои места.
  Громко стуча палкой, я пошел по направлению к толстяку, все еще одиноко стоявшему посреди зала со свитком в руках. Не доходя до него несколько шагов, я отвернулся, выхватил из сумки маску и нацепил ее на лицо.
  Все утро я потратил на то, чтобы усовершенствовать систему завязок на масках, которые все же разыскали в городе мои парни. Мне нужно было, чтобы маска быстро одевалась и снималась, держать одной рукой было крайне неудобно и стесняло движения.
  К толстяку повернулся человек в маске безобразного старика.
  - Как стоишь, скотина! - я ткнул его палкой в толстый живот. - Распустились, негодяи! Встать смирно, когда перед тобой шестой герцог дон Ламар Омаго! - и пребольно шлепнул палкой толстяка по заднице.
  Тот взвизгнул почище поросенка и заорал в ответ:
  - Вы... Ты что себе позволяешь, жалкий фигляр?! Как ты смеешь?! Я - первый герцог!
  - Ага! Вот ты где! Всю жизнь мечтал сразиться с тобой! Дуэль! К барьеру! Защищайся, жирный герцогишка, - и я опять ткнул его палкой, - где твой меч?! Драться, драться до первой крови!
  Придворные со страхом, смешанным с интересом, наблюдали за происходящим. Арнольд откровенно потешался.
  Толстяк задрал голову, выставил вперед ножку и молвил:
  - Негоже первому герцогу драться со всяким отребьем. После приема тебя хорошенько высекут, чтобы ты знал, как со мной разговаривать. Так высекут, что...
  - А вот тут ты ошибся, дон Бронхол, - перебил его император. - Господа, я забыл представить вам моего друга. - Арнольд выдержал небольшую паузу, а потом продолжил торжественным тоном - знакомьтесь, это Гор, новый главный шут империи, вместо покинувшего нас не так давно веселого Еридана.
  Немая сцена. Когда смысл сказанного дошел до придворных, дамы присели в глубоком реверансе, а мужчины склонили головы на долгие секунд десять. И первый герцог тоже, между прочим.
  Вот тебе и шут. Ну, да ладно, продолжим.
  - Так что, будем драться? - грозно спросил я первого герцога.
  Тот улыбнулся как ни в чем не бывало:
  - Ну, что вы, дорогой Ламар, герцог с герцогом всегда договорятся, не так ли?
  Хитрый жучара, вывернулся. Да бог с ним, так-то лично он мне совсем не нужен, просто под руку попался.
  - Смотри мне, друг Бронхол, если что, я тебя насквозь вижу.
  Герцог рассмеялся, но глазки у него забегали.
  Я оставил в покое толстяка и пошел вдоль шеренги придворных. Остановился около седого дедка:
  - А ты меня знаешь?
  Тот церемонно поклонился и ответил:
  - Имел честь быть знакомым с вами, Ваша светлость.
  - То-то же, все меня знают! Я злой и страшный шестой герцог, у меня есть все, всех в бараний рог скручу. Надо будет, любого в свой секретный подвал засажу, а денежки чужие себе в карман, - и я погладил свою сумку. - Вот только сын подгадил, размазня размазней.
  Отвернулся от толпы и быстро сменил маски. К придворным повернулась маска молодого человека.
  - Ах, я бедный несчастный дон Ламар Омаго-младший, живу с этим ужасным чудовищем, своим отцом в мрачном замке. А я люблю веселиться, охотиться, пить вино и ухаживать за симпатичными дамами.
  Приглядел среди присутствующих симпатичную блондинку, подскочил к ней, взял за руку и нежно промурлыкал:
  - Дорогая, вы обворожительны. Давайте прогуляемся сегодня при луне. Приходите, не пожалеете.
  - Но я замужем, Ваша светлость, - кокетливо ответила блондинка, глазами показывая на стоящего рядом важного господина.
  - Какая ерунда, дорогая, когда и кому это мешало?
  Окружающие весело рассмеялись, осторожно поглядывая на указанного мужа. Тот покраснел как рак, что-то хотел ответить, но сдержался, точно не герцог, не по чину ему со мной лаяться.
  Арнольд смеялся дольше всех, потом спросил беднягу:
  - Компоне, у тебя нигде ничего не торчит? Как посторонний человек узнал про тебя всю правду с первого раза? - и засмеялся еще веселее.
  Названный мужик готов был провалиться сквозь землю, его супруга нервно теребила платочек в руках. Надо уводить внимание зрителей от них.
  Быстро сменил маску. Юная дева нараспев проговорила:
  - Я прекрасная Олимия, простая девушка, страстно люблю своего Ламарчика, но у него ужасный отец. Он не даст сыну жениться на мне. Но я помогу любимому.
  Маска юноши: - Ах, Олимия! Как я страдаю!
  Маска девы: - Любимый, вот возьми, это поможет нам быть всегда вместе!
  Маска юноши: Что это, любимая?
  Маска девы: Это страшный яд! Если твой ужасный отец умрет, ты женишься на мне, любимый?
  Маска юноши: Женюсь! Клянусь всеми богами! - И тихонько в сторону: дурочка.
  Кто-то в толпе тихо ахнул. Арнольд ощутимо напрягся.
  Маска юноши: Отец! Выпей это чудотворное зелье, ты станешь еще сильнее!
  Маска старика: Какая гадость, это ваше зелье! Где взял?
  Маска юноши: Купил у лучшего мага, чтобы порадовать тебя, отец. И тихонько в сторону: - получилось!
  Маска старика: Как больно, мне плохо, спасите, я умираю... - и тело падает на холодный мрамор.
  Блин, он действительно холодный.
  Маска юноши: Друзья мои, я богат и свободен, давайте веселиться, танцевать, побежали купаться на озеро!
  Маска девы: Любимый, я тону, спаси меня, спаси... - и тело опять падает на холодный мрамор.
  Кто-то из женщин всхлипнул.
  Маска юноши: Спаси меня, спаси меня. Дура. Теперь я действительно свободен и богат, и никто никогда не узнает моей тайны.
  Медленно стянув последнюю маску, я поклонился императору.
  - Мой император, вся история правдива от начала до конца, надеюсь, тебе было весело.
  Арнольд молчал, покусывая губы. Придворные притихли и старались стать незаметнее. Начальник караула злобно уставился на меня, мечтая получить от хозяина команду 'Фас'!
  - Нет, Гор, мне не понравилось, слишком мрачно. Нет ли у тебя чего повеселее?
  - Увы, мой император, - я развел руками, - жизнь редко подбрасывает веселые сюжеты.
  - Хорошо, - Арнольд резко встал, - все свободны, а ты, Гор, иди за мной, расскажешь еще пару историй мне лично.
  Толпа придворных манерно раскланялась и потянулась на выход. Арнольд выглядел расстроенным и смотрел куда-то в сторону. Дождавшись, когда дверь за последним приглашенным закрылась, император взмахом руки отпустил гвардейцев и повернулся ко мне.
  - Пошли, поговорим, заодно и пообедаем.
  Через небольшой коридорчик мы попали в другой зал, поменьше, поуютнее, я бы сказал. По углам зала стояли четыре пары гвардейцев, что несколько портило ощущение домашней обстановки. Император взял со столика золотой колокольчик и позвонил. Из неприметной двери мгновенно появился личный секретарь.
  - Реннер, обедать. Позови Верховного и кто еще из наших сейчас во дворце.
  - Обед готов, Ваше императорское величество. Названные лица будут оповещены немедленно.
  Секретарь хотел уже исчезнуть, но я остановил его.
  - Уважаемый, будьте добры, распорядитесь, пожалуйста, принести теплой воды и пару полотенец.
  Арнольд удивленно посмотрел на меня. Секретарь стоял молча, ожидая распоряжений от хозяина.
  - Я бы хотел смыть грим, не сидеть же мне здесь в таком виде.
  Император кивнул головой, и секретарь утек обратно. Из другой двери потянулась вереница слуг, быстро сервируя большой стол в центре зала. Двое парней приволокли небольшой столик с установленным листом полированного металла и симпатичный серебряный тазик с теплой водой. Один ушел, а второй остался стоять истуканом, держа в руках большое полотенце.
  - Иди, иди, дружище, - отправил я ненужного помощника, не забыв забрать полотенце, - я сам справлюсь.
  Арнольд был зол и не скрывал этого.
  - Гор, вот ты мне скажи, зачем тебе все это понадобилось? Зачем нужно было разыгрывать эту дурацкую сценку, да еще в присутствии моих придворных? Они, чего доброго, действительно могут подумать, что все это правда.
  - К сожалению, мой император, это голая правда.
  - Хорошо, допустим, что правда. Но зачем было эту самую правду показывать моим болванам? Рассказал бы мне, вместе решили бы, что делать дальше.
  - Мне сильно не нравится шестой герцог, господин император, и я не хотел бы, чтобы правда о жизни герцога тихо умерла в этом, - я обвел взглядом зал, - большом кабинете. Теперь вам придется принять какие-то меры, иначе ваши же придворные этого не поймут. Отцеубийство - тяжкое преступление в любом мире, мне кажется, такое нельзя оставлять без наказания.
  Все это я высказал императору, сидя за принесенным столиком и безуспешно пытаясь стереть с лица белую краску.
  Арнольд подошел ко мне, наклонился и ткнул пальцем в грудь.
  - Запомни, Гор, мне абсолютно наплевать на мнение моих придворных, как и на них самих. Надо будет, объявлю всех изменниками короны и под нож, как баранов. Ты не понимаешь, у меня всего шесть герцогов, только шесть! Ладно бы у него был наследник, все проще. А теперь что? Казнить публично? Герцога? Ты представляешь, какой это урон престижу империи? А простой народ что подумает?
  Тут Глава безопасности яму под первого герцога копает, теперь ты с шестым. К ним еще неплохо было бы и пятого добавить. Так вы меня без свиты оставите. А кто будет управлять территориями на местах?
  - Лучше никак не управлять, мой император, чем так, как это делает Омаго.
  - Дон Омаго, Гор, дон. Запомни, это тяжкое оскорбление любого благородного жителя империи. Будь он трижды преступником, но благородства по праву рождения у него никто отнять не сможет.
  Наш Юлий, как ты теперь знаешь, твой соплеменник и никак доном быть не мог. Это я пожаловал ему титул за особые заслуги перед империей, но и забрать могу в любой момент. Вот, кстати, и он.
  В зал одновременно вошли дон Силье и Верховный, дон Энтор.
  - Заканчивай, - сказал Арнольд, - устроил здесь непонятно что.
  Потом вздохнул, глядя на мои терзания, и щелкнул пальцами. По телу пробежала освежающая волна, краска осыпалась с лица мелкими чешуйками, вся кожа помолодела и будто светилась.
  - Между прочим, очень недешевая процедура, - проворчал император, - тем более, из моих рук.
  Я вскочил и низко поклонился.
  - Большое человеческое спасибо, мой император. Деньги предлагать не буду, отработаю по возможности.
  - Точно фигляр. Не сомневайся, отработаешь. Итак, господа, к столу. Гор расскажет вам одну занятную историю, мне хотелось бы выслушать ваше мнение.
  К этому времени подтянулись еще Бонис с Гаем и молчаливый Ягер.
  Пришлось рассказать еще раз всю историю про убийство шестого герцога-старшего.
  - Что скажете, друзья? - спросил Арнольд.
  - А что тут говорить, - откликнулся Ягер, неторопливо ковыряясь в своей тарелке, - отравили его, ядом южного болотника. Одно время эта гадость была весьма популярна среди небедных людей, потому как вещь надежная, но очень недешевая. А сейчас и подавно редкость великая.
  - И ты молчал?! - воскликнул император.
  - Молчал. Этот заносчивый осел заслужил свою смерть.
  - Ягер, но это все же был герцог. Если мы будем разбрасываться такими людьми, с кем я вообще останусь?
  - Невелика потеря, ты сам об этом знаешь.
  - Ну-ка, рассказывай, где он тебе дорогу перешел?
  - Хам, невежа и негодяй этот твой герцог. Был.
  - А что ты хотел от герцога? Чтобы он был похож на нашего главного святошу? Так тот тоже не подарок. Дон Омаго тебя обидел?
  - Дорогой Арнольд, ты же знаешь, меня трудно обидеть. А по поводу герцога... Если помнишь, в последнем походе мы с Гаем были назначенными армейскими магами, а Юлий был в качестве практиканта, и поэтому мантию не носил.
  Как-то вечером мы с Юлием шли к тебе в палатку с дежурным ежедневным докладом, Гай как всегда где-то шлялся.
  Гай смешно сморщил нос и показал Ягеру язык.
  - Внезапно нас обогнал шестой герцог, толкнув при этом нашего друга. Юлий, ты помнишь это?
  - Конечно, помню. Не то, чтобы уж сильно толкнул, - ответил Сан Саныч, - но задел ощутимо. Я не придал этому большого значения, торопится человек, тем более герцог.
  'Эх, Сан Саныч, - подумал я, - твою многолетнюю службу в жандармах никто и никогда из тебя уже не вытравит. Если начальство торопится, значит ему можно толкаться. Да-с...'.
  - А Ягер завелся, - продолжил мой старичок, - остановил торопыгу и давай его отчитывать. Герцог сильно разозлился, хотел схватить Ягера руками, но ума хватило разглядеть нашу фиолетовую мантию. Поэтому он что-то пробормотал, я тогда не расслышал.
  - И что он тебе сказал? - спросил Арнольд.
  - Что-то вроде того, что нам слишком много воли дали и если бы не император, то... И еще что-то в том же духе, я дальше слушать не стал, и мы ушли. У него уже тогда аура вся рваная была, но я ему об этом, естественно, не сказал. Его еще можно было спасти, но мне решительно не хотелось этого делать. Ты осуждаешь меня, Арнольд?
  - Нет, конечно, дорогой Ягер, ты был полностью в своем праве наказать наглеца.
  - Благодарю тебя, - Ягер слегка склонил голову, - а через несколько дней меня вызвали зафиксировать смерть дона Омаго. У смерти от яда болотника все признаки сердечного приступа, вот только вокруг сердца несколько часов светится такая зеленая пелена. Если не знать, куда смотреть и что искать, то легко принять все это за естественную смерть. Что я с легким сердцем и зафиксировал.
  Ягер замолчал и продолжил невозмутимо ковыряться в своей тарелке.
  Император некоторое время молчал, затем всем корпусом повернулся ко мне.
  - Теперь твоя очередь, Гор. Старший Ламар действительно был не очень приятным собеседником, чего греха таить. А младший Ламар тебе чем не угодил? Насколько я его знаю, милейший человек, да, баб любит и золото, так кто ж их не любит?
  - Этот милейший человек хотел меня убить, я чудом остался жив.
  - Мне кажется, ты преувеличиваешь, Гор. Как простой человек, пусть и герцог, мог бы убить мага первого уровня? Может, ты просто сильно испугался?
  - Да, уважаемый Арнольд, я очень испугался. Особенно, когда меня обманом заманили в комнату, отделанную каким-то минералом, который не поддавался никакому магическому воздействию. А потом на меня поехала стена с целью раздавить к чертовой матери.
  - Опа! Энтони, ты слышишь?! Она существует! Комната из дарнита! Ах, мерзавец! Долкус, негодяй, мне рассказывали про него на уроке истории. Бонис, ты не помнишь, нет? Он строил тот замок в шестой провинции и клялся моему прадеду, что там на месте нашел лишь несколько кусочков дарнита, которые он преподнес в дар императору. А оказывается, ему хватило на целую комнату. Ну, ну, Гор, и что дальше?
  - Что дальше. Еле выбрался, и если бы не моя подруга, вряд ли выжил бы, собственной энергии оставалось на пару вздохов. Да еще навернулся с потолка в секретную камеру старого герцога.
  - Не обижайтесь, друг мой, - подал голос дон Коррель, - но если бы комната была целиком выложена дарнитом, то выбраться оттуда вы бы не смогли.
  - Уважаемый дон Коррель, ни малейшего изъяна, ни кусочка не было пропущено, все обложено этим самым дарнитом.
  - Тогда каков мой следующий вопрос, вы наверняка догадываетесь. И как вам это удалось?
  Памятуя о нервной реакции магов на попытку достать из сумки 'Сеть Карногара', я их предупредил.
  - Коллеги, я сейчас достану одну вещь из сумки, прошу сохранять спокойствие.
  Открыл сумку, порылся в ней и достал кинжал некромантов, завернутый в кусок ткани. Размотал сверток и предъявил содержимое присутствующим.
  - С помощью вот этого кинжала.
  Лицо Бониса застыло, краем глаза заметил, что Арнольд немного отодвинулся от стола.
  - Господа, господа! Сейчас это не более, чем забавная безделушка. Всю свою силу он отдал тогда, в той страшной комнате.
  С этими словами я вынул кинжал из ножен. И обомлел. Странные значки и закорючки ярко светились, темные сполохи все так же пробегали по лезвию кинжала. Получается, кинжал перезарядился каким-то образом? Круто, а я еще собирался его выкинуть. Нет уж, такая корова нужна самому. Аккуратно замотал кинжал обратно и убрал сверток подальше, на дно сумки.
  - Вы меня удивляете все больше и больше, Гор, - хмуро произнес Верховный, - и мне это не нравится.
  Кажется, Энтони на меня смертельно обиделся из-за Малышки, надо попытаться как-то исправить ситуацию. Иметь дона Энтора даже не во врагах, хотя бы просто в недругах сильно опасно. Случится со мной где-нибудь вдалеке от цивилизации внезапный сердечный приступ и все, пишите письма.
  - Может в вашей, не побоюсь этого слова, волшебной сумке есть еще что-нибудь, столь же занятное, как и кинжал Древних?- язвительно спросил Верховный.
  - Уважаемый дон Энтор, я как раз хотел подарить вам одну вещицу, чтобы как-то загладить свою вину за происшествие с вашим Пожирателем.
  Опять порылся в сумке и достал амулет невидимости, который мне отдал Дега-старший. Не поленился, встал, подошел к Верховному и положил амулет перед ним.
  - Что это? - все еще хмуро спросил дон Энтор.
  Я нажал на камень в центре и медальон исчез, прихватив с собой бокал с вином, стоявший рядом.
  - Хе-хе, - булькнул дон Коррель, - теперь и у тебя есть такая штучка, Энтони. Это третий экземпляр, который мне попался за всю жизнь. Ничем не хуже твоего Пожирателя, я думаю.
  Верховный все еще хмурился, но по глазам было видно, что он страшно доволен.
  - Жалко, что вы не меня обидели, дорогой Гор, - с усмешкой произнес Ягер, - я бы не отказался от такого подарка. Энтони, хватит дуться, дай посмотреть, когда еще удастся увидеть. Ты же жмот известный, сейчас эту штучку спрячешь, и никто и никогда ее больше не увидит.
  Верховный вернул видимость амулету и перекинул его Ягеру.
  - Не потеряй, у тебя на ровном месте все пропадает, потом всем дружно придется искать его.
  Ягер ухмыльнулся, забавляясь новой игрушкой.
  - Не подскажешь, Гор, где ты добыл такую редкость? - заинтересованно спросил Арнольд, поглядывая на Ягера. Черт, может такую штуку надо было императору дарить? Так поздно уже, Верховный удавится, но не отдаст. Ладно, проехали.
  - Там же, уважаемый Арнольд, в шестой провинции, мне ее отдал дон Дега-старший за то, что я помог ему найти фамильные драгоценности.
  - Дега, Дега... Что-то знакомое...
  - Его старший сын служит у вас в дворцовой гвардии.
  - И что? Не хватало мне помнить имена своих гвардейцев, - он кивнул на охрану, стоящую по углам. Нет, что-то другое...
  - Вряд ли ты помнишь, Арнольд, это было давно, - вступил в разговор Бонис, - Дега владели одной из самых больших коллекций в империи редких драгоценных камней, а один из предков Дега был близок с императрицей Илианой. Это она вынула сапфир из короны и подарила своему любовнику. Потом их обоих казнили, но камень вернуть не смогли.
  Дон Маргел Дега, если я не ошибаюсь, был в ближней свите твоего деда, Арнольд, может поэтому тебе это имя знакомо. Потом их род угас, но камни так нигде и не всплыли. Теперь понятно, они их свято хранили все это время.
  Император задумчиво кивал головой.
  - Могу дополнить, уважаемый Арнольд, - это опять я. - Про камни узнал шестой герцог и захотел их забрать. Для этого он заманил Антуана Дега к себе в замок и засунул в секретную камеру глубоко в подвале. Именно в эту камеру я и навернулся, в гости к скелету, так сказать, пробив пол в комнате из дарнита.
  - А как ты узнал имя скелета?
  - У него не было мизинца на левой руке, его звали Антуан Беспалый и попал он туда за день до начала вашего похода на Фрагонию.
  - Вот! - воскликнул Арнольд, - Антуан Дега! Он был одним из двух благородных, не явившихся на строевой смотр перед походом! Вот откуда мне знакомо его имя. Его еще искали тогда, но не нашли. И что дальше?
  - Камни искали все подряд. И Ламар-старший, и родственники, а Антуан их спрятал на видном месте с помощью амулета - я кивнул в сторону Ягера. - Кстати, сапфир жив и здоров, я его видел.
  - По-хорошему, забрать бы его надо на благо империи, - мечтательно произнес император, - да ладно, шучу я, - усмехнулся Арнольд, глядя на мою враз погрустневшую физиономию, - пусть владеют, в парадную корону давным-давно другой сапфир вставили.
  Шутник, твою мать.
  - Да, редкая вещь, - Арнольд смотрел, как Ягер развлекается с амулетом, - мог бы и мне подарить.
  Ну, что я говорил. Придется раскошелиться, раз уж начал.
  - Не знаю, мой император...
  - Перестань придуриваться, Гор, здесь все свои, просто Арнольд.
  Я склонил голову.
  - Уважаемый Арнольд, такого у меня больше нет. Не знаю, насколько вас это развлечет, посмотрите, я тут пару камушков в качестве боевых трофеев прихватил у злых людей, - и с этими словами выложил на стол два голубых бриллианта, два защитных накопителя первого уровня.
  Почему-то императора это не развлекло совсем, а прямо скажем, крайне огорчило. И, как следствие, сильно испортилось настроение. Он хлопнул по столешнице рукой и в тот же миг в зал зашел секретарь.
  - Дона Себасто сюда, сию минуту.
  Секретарь испарился.
  Себасто. Это имя я уже слышал несколько раз, и, скорее всего, это местный начальник безопасности. Сейчас император будет его дрючить, а виноватым опять буду я. Замечательно.
  Бонис прищурившись смотрел на камни.
  - Друг мой, - это он мне, - вы чем занимались все это время, выживанием в чужом мире или собиранием таких раритетов, которых простой житель империи за десять своих жизней не увидит. Я теперь и медяшки не дам, что у вас в суме не припрятаны еще какие-нибудь чудеса.
  Я мысленно прикинул - нет, вроде все кончилось. Хотя, нет.
  - Уважаемый Бонис, у меня был еще один интересный амулет, но он, к моему великому сожалению, безнадежно испортился, спасая мне жизнь.
  С этими словами я положил на стол перед доном Коррелем золотой комок, все, что осталось от моего ореха-ловушки.
  Тот взял его в руки, повертел.
  - Ну, это уж не редкость, обычный амулет захвата. Досталось ему знатно. Расскажете, кто его так покорежил? И сколько раз вам спасали жизнь? Или у вас такое развлечение - максимально рисковать жизнью?
  - Если это будет интересно коллегам, расскажу обязательно. А насчет риска - так обычно меня никто не спрашивает, ставят перед фактом: или - или...
  Я посмотрел на Арнольда, тот кивнул головой:
  - Рассказывай, мне все равно надо дождаться одного провинившегося человека.
  Уже набрал воздух в грудь, чтобы начать рассказ, как меня отвлек яркий свет, пробивавшийся из сомкнутых ладоней дона Корреля. Секунд через пять свет погас, и Бонис положил на стол передо мной совершенно целый орех-ловушку.
  - Уважаемый дон Коррель, у меня нет слов, - я действительно был очень обрадован и взволнован. Как будто встретил старого друга, про которого говорили, что он погиб. - Всецело в вашем распоряжении.
  - Пользуйтесь, мой друг. Да, откройте, посмотрите, работает или нет?
  Ну, ну, сладкий мой, наслышаны мы про подобные шутки, Янис рассказывал. Взял в руки орех и стал выкачивать из него чужую энергию. Не поскупился дядя, залил орех под завязку, но на сегодняшний день меня это уже не пугает.
  Переправил все Варваре, она от удовольствия аж мурлыкать стала. Хорошо ей, а у меня внутри все ледяное. Варя ойкнула и быстренько обварила меня изнутри кипятком.
  - Варя, ну, ё- моё, ну, не так же круто, больно же.
  - Ой, Гор, извини, я задумалась, сейчас исправлю, - и по телу пробежала бодрящая волна.
  Залил в орех немного своей энергии и приоткрыл. Внутри светилось мое родное оранжевое пламя. Работает! Супер!
  - Работает, дон Коррель, еще раз огромное спасибо.
  Присутствующие маги с интересом ждали развязки и несколько разочарованно вздохнули. Развлечение не удалось.
  - Бонис, про этот фокус знают все первокурсники, - произнес Ягер, - было бы удивительно, если бы Гор попался.
  - Значит, пойдет в Академию прямо на второй курс, - рассмеялся дон Коррель.
  В этот момент секретарь доложил о прибытии дона Себасто. Император махнул ручкой и через пару секунд глава Службы безопасности стремительным шагом вошел в зал.
  - Мой император, - и склонил голову.
  - Полюбуйся, дружок, там на столе лежат два охранных накопителя первого уровня. Не подскажешь, на кого они записаны?
  Дон Себасто сграбастал бриллианты, вынул из кармана мощное увеличительное стекло в золотой оправе и стал пристально их изучать.
  Мне показалось, что он изучает их слишком долго. Себасто уже все понял, просто тянул время, выстраивая линию защиты.
  - Я жду, - нетерпеливо произнес Арнольд, - у меня мало времени.
  - Мой император, на них нет обязательной метки, я не знаю, кому принадлежат эти накопители.
  - Правда? Очень плохо, уважаемый дон. А вот Гор знает и сейчас нам всем вместе расскажет.
  При упоминании моего имени дон Себасто вздрогнул и безошибочно нашел меня среди сидевших за столом.
  - Но мой император, это преступник и бунтовщик, я вам уже докладывал, - он растерянно начал объяснять императору, подозрительно глядя на меня - я не понимаю, что он здесь...
  - Магистр первого уровня Гор действовал по моему указанию. Кроме того, он назначен на должность главного шута империи.
  Обожаю военных за слепую субординацию. В ту же секунду дон Себасто подобрался, щелкнул каблуками, мотнул головой так, что она чудом не оторвалась, и доложил:
  - Рад приветствовать, ваше магичество!
  - И вам не хворать. Я продолжу с вашего разрешения, - посмотрел я на императора.
  Тот милостиво кивнул.
  - Итак, первый я забрал у наместника города дона Умартана, он еще похвалялся, что купил его за большие деньги, а второй у одного неучтенного мага без обязательной метки во время нашего философского диспута.
  - Все веселее и веселее, - злобно прошипел Арнольд, - я не ослышался? Неучтенного мага? Это как, Энтони?
  - Этого не может быть, мой император.
  От взгляда, брошенного на меня Верховным, я должен был сгореть дотла прямо здесь. Но слово - не воробей, поэтому я упрямо продолжил:
  - Чего не может быть? Еще как может. Только я знаю как минимум троих неучтенных магов в шестой провинции, а сколько их в империи на самом деле только Светозарному известно.
  Император изумленно посмотрел на Верховного, тот хмуро что-то рисовал пальцем на столе.
  - Даже не думай, Энтони, Гор здесь совершенно не при чем. Дон Себасто, завтра же организовать три отряда по два звена, Энтони, в каждый отряд по магу второго уровня в усиление, и прочесать всю империю, все ясно?
  Дон Себасто молча кивнул головой, преданно глядя на императора.
  - Да, мой император, - четко произнес дон Энтор, - будет выполнено.
  Про сгоревший орех-ловушку, к счастью, все забыли, не хватало им сейчас до кучи про череп с зелеными жуками рассказать, и так, вон, Арнольд как завелся.
  Император расстроенно бросил салфетку на стол и замолчал, о чем-то думая. Все замерли.
  Арнольд размышлял недолго. Прокашлявшись, повернулся к главе СБ.
  - Завтра получите дополнительные указания по поводу еще одного отряда. Бриллианты забрать и поставить на учет. Свободны.
  - Теперь ты, Юлий, - император дождался, когда дон Себасто выйдет из зала, - смотайся к шестому герцогу, несчастный случай, как обычно. Утвержденный приговор получишь у секретаря сегодня же.
  Сан Саныч невозмутимо кивнул. Вот тебе и старичок-милашка. Но в чужой монастырь со своим уставом я не полезу, здесь у каждого свои обязанности.
  - Гор, я слышал, что ты не хочешь поступать в Академию. Что ж, сейчас может оно и к лучшему. Ты не передумал насчет моего железнорыка? Нет? Я так и думал, ты упертый. Тогда меняемся. Я тебе этого дохляка, а ты мне год службы. Всего год, Гор, в наших реалиях это просто ничто, легкое одолжение. По рукам?
  - По рукам.
  - Вот и хорошо, я тебя за язык не тянул, ты сам согласился.
  Может господин император побывал в моем мире, так, годах в 90-х, базар конкретно того времени, только что на корточки не присел.
  - Есть у нас одна проблема - Северные территории, а конкретно 'Скальная крепость'.
  - Арнольд, это нечестно, - протянул дон Коррель, - человек толком еще не осмотрелся, а ты его в 'Скальную'.
  Сан Саныч крякнул, а Ягер посмотрел на меня как-то совсем нехорошо, как на обреченного.
  - Тихо всем! - гаркнул император и прихлопнул ладонью, - интересы империи превыше всего! Сколько эта заноза еще будет сидеть у меня в заднице?! Хорошо, идите все вместе вместо Гора, но вы что-то не рветесь решать эту проблему.
  Я в него верю, он удачлив. За несколько месяцев столько наворотил, несколько лет разгребать придется. Может и там справится.
  Слушал я речь императора с резко отрицательным оптимизмом. Похоже, товарищ император моими руками решил убрать большую кучу дерьма у себя на Севере, но отступать мне некуда, слово уже дано, и старого волка вытаскивать надо обязательно. Поэтому не будем терять лицо.
  - Когда начинать?
  - И ты не спросишь, что нужно делать?
  - Зачем спрашивать, это вы мне сами расскажете, уважаемый Арнольд.
  - Слышали, парни? Учитесь. А если серьезно, сформировать отряд и подготовить снаряжение нужно два дня, а там уже на твое усмотрение. Сейчас выходить не стоит, пока доберетесь, будет самый разгар зимы. Лучше выходить весной.
  Основная проблема - северные варвары. Не признают власть империи, кочуют со своими стадами, иногда совершают набеги на дальние поселения, мужчин убивают, женщин и детей забирают.
  Но и это еще не все. По осени вся северная территория покрывается грибами-морщанками. Сырыми можно есть запросто, они даже вкусные. Но после сушки превращаются в сильнейшую дурь. Люди, попробовавшие морщанку хоть один раз, без нее больше не могут обходиться. Чтобы вылечить человека, нужна помощь мага не менее второго уровня.
  Знакомые мотивы, у нас грибами тоже балуются.
  - Дурь эта по тропкам по глухим лесам расползается по всей империи. Люди продают последнее за щепотку этого дерьма.
  Задача - навести порядок, насколько это возможно. Неплохо было бы привести вождей северян к присяге императору, или хотя бы заключить перемирие.
  - Задача понятна, мой император, но, как я понимаю, есть какие-то сложности. Будет правильно, если я узнаю о них здесь и сейчас, от выполнения задания я не откажусь в любом случае, даю слово.
  Арнольд побарабанил пальцами.
  - Да, есть проблемка. Ни один отряд, посланный туда, не может продержаться в крепости более двух - трех месяцев. Солдаты сходят с ума, а простые маги бегут без оглядки и потом долго приходят в себя. Даже нашим друзьям, - Арнольд кивнул на людей за столом, - там очень неуютно.
  Если сможешь узнать причину, считай, что задание выполнено, и возвращайся. За успешное выполнение тебя ждет пожизненный титул дона, - торжественно закончил император.
  Я, конечно, хотел сказать, что мне его титулы не нужны ни в каком виде, но сдержался. Зачем обижать хорошего человека.
  - Уважаемый Арнольд, я проверю снаряжение отряда, дополню необходимыми вещами, и мы выйдем сразу по готовности. Но с одним условием.
  Император вопросительно приподнял бровь.
  - Железнорыка я заберу сегодня.
  - Ну, ты мне еще условия ставить будешь. Вернешься через год и заберешь, ничего ему не сделается.
  - Нет. Либо сегодня, либо идите в задницу со своим заданием. Железнорык очень плох, его срочно нужно на волю, иначе он умрет.
  - Гор, не забывайся, ты слово дал.
  - Дал, и не отказываюсь от него. Но сроки оговорены не были. Завтра уйду в пампасы и ищите меня до посинения, лет через десять вернусь.
  - Гор!
  - Мы согласны, дорогой Гор, - подал голос дон Коррель, - забирайте его сегодня ночью, Юлий вам поможет.
  Арнольд возмущенно посмотрел на Бониса, но промолчал. Посмотрел на остальных. Ягер, как всегда, невозмутимо молчал, Гай пытался спрятаться за вазочку с вареньем, Сан Саныч делал вид, что не видит возмущенного взгляда императора.
  Император поджал губы, выдохнул и повернулся ко мне.
  - Хорошо, забирай. Столицу покинешь в течение недели, чтоб глаза мои тебя не видели, - и страшно расстроенный вышел из зала.
  - Не переживай, - сказал Ягер, потягивая сок из бокала, - он отойдет через пару дней, но лучше бы тебе не затягивать.
  - Благодарю вас, господа, за поддержку, - я поклонился коллегам, - в течение недели я покину столицу.
  
  В подвал, где томился железнорык, я не шел, а бежал. Что там будет дальше, посмотрим, а волка вытащим на свободу уже сегодня. Старый все так же лежал на полу клетки, силовые линии, отсекающие ее от остального мира, были погашены.
  Я осторожно подошел вплотную к прутьям и сказал мысленно:
  - Здравствуй, Старый. Я пришел за тобой, как и обещал, ты свободен. Пойдем.
  Железнорык не шевелился.
  - Старый, ты слышишь меня?!
  - Не ори, никуда я не пойду. Оставь меня.
   Чего-то подобного, честно говоря, я и ожидал, исходя из первой нашей встречи. Отодвинул мощный засов и вошел в клетку:
  - Я не могу оставить тебя здесь, я обещал твоему сыну, что постараюсь спасти его отца, если получится. У меня получилось, я прошу - пойдем отсюда.
  Молчание, железнорык даже не шелохнулся.
  - Если ты хочешь умереть - умирай, но давай это сделаем на свободе, под ясным небом. Или ты хочешь на радость врагам подохнуть как поганая крыса в клетка?
  Через мгновение волк стоял передо мной, оскалив страшную пасть и только защита спасла меня от печальной участи. Прыжок из положения лежа забрал последние силы у железнорыка, и он рухнул на пол, тяжело дыша и дрожа всем телом..
  - Э-ээ, друг мой, так не пойдет, давай-ка я тебе немного помогу.
  Погладил беднягу по морде и начал тихонько закачивать в него живительную энергию. Сначала ничего не менялось, но через несколько минут дыхание волка выровнялось и дрожь утихла.
  Заворочалась Варвара.
  - Гор, ты в это чудище уже столько энергии ухнул, может хватит?
  - Я бы еще столько же ухнул, Варвара Петровна, но боюсь, что ему это будет уже не полезно, а нам надо вывести Старого из города. Пусть отдохнет немного, - и я сел с ним рядом, опершись о прутья клетки.
  Минут через десять волк подобрался и положил голову на лапы, изредка поглядывая на меня.
  - Вот скажи мне, Старый, зачем тебе моя смерть? Я же твой друг и брат твоего сына. Получается, что и тебе как бы сын. Хотел просто напугать? Так я на Серого насмотрелся, меня железнорыком уже не напугать. Только драгоценную энергию потратил.
  Ну, что, отдышался? Пойдем отсюда, а? Здесь жутко тоскливо, тебя там сын ждет, ты ему нужен.
  - Он уже взрослый, справится.
  - Справится, обязательно справится, но кто передаст ему место вожака, кто научит петь победную песню?
  - Какую песню? - несколько озадаченно спросил Старый.
  - Победную. Старый вожак должен научить молодого победной песне, иначе кто его признает вожаком?
  - Я не знаю победной песни, чужак, - растерянно ответил волк.
  - Я тебе подскажу. Кстати, Серый подобрал еще двух волчат, так что у него почти полноценная стая. Без тебя никак.
  Старый железнорык молчал, но уже как-то осмысленно. Надо дожимать, пока у него интерес к жизни не угас окончательно.
  - И потом, Старый, времени прошло не так уж много, все твои враги, которые ловили тебя сетями, живы и наслаждаются жизнью. Неужели ты не хочешь еще раз посмотреть в их испуганные глаза, оторвать каждому из них голову, чтобы кровь фонтаном... Или так и будешь выть здесь от бессилия? Как жалкий червяк, гнить в...
  - Хватит. Слишком много слов, чужак. Веди меня.
  Железнорык ослаб настолько, что время от времени он останавливался, и мне приходилось подпитывать его энергией.
  Всю операцию мы затеяли поздно ночью, город спал, но Сан Саныч на всякий случай шел впереди, заставляя редких прохожих сворачивать в сторону. Путь до центральных ворот занял почти два часа, и темнота ночи уже начала размываться приближающимся рассветом.
  Стражник на воротах по приказу человека в фиолетовой мантии открыл калитку в массивной воротине и отвернулся к стене. Через мгновение мы были за городской стеной.
  Старый стоял на дрожащих лапах и жадно нюхал свежий ночной ветерок, воздух свободы. Я стоял рядом с ощущением хорошо выполненной тяжелой работы. Получилось!
  - Старый, у меня к тебе одна просьба. По дороге к родным горам можешь жрать кого угодно, только людей не трогай, пожалуйста, я императору обещал.
  Волк молчал. Затем сделал несколько шагов и тихо растворился в предутреннем воздухе. Не прощаясь.
  Ну, и ладно, я не гордый. Главное, то, что я обещал Серому, я сделал и это очень здорово.
  Я от всей души поблагодарил Сан Саныча за помощь и пожелал спокойной ночи, которая уже почти закончилась. Он сел в поджидавший его экипаж, а я пошел в наш трактир, до которого от центральных ворот было совсем недалеко.
  
  Дорога на Север.
  
  На следующий день я продрых до обеда, потом собрал своих на военный совет.
  - Друзья мои, все решилось значительно быстрее, чем я думал. Император попросил пожить немного на севере, минимум на год, навести порядок, по возможности. В помощь выделяется отряд стражников. Если точнее, меня отправляют в 'Скальную крепость', правда, говорят, за последнее время там из простых людей никто не выжил.
  Тораг потемнел лицом и покачал головой. Значит, наслышан об этом интересном месте. Илиниус тоже посмурнел.
  - Судя по вашим лицам, други мои, доля правды в этом есть, и, похоже, наш путь до столицы был простой прогулкой по сравнению с тем, что мне предстоит. Поэтому планы наши меняются: Тораг? - я вопросительно посмотрел на старого вояку.
  Тот подскочил и уверенно кивнул головой. Можно было не спрашивать.
  - Янис?
  - Господин магистр, куда вы - туда и я.
  - Принимается, но с одним условием. Ты останешься в последней деревне перед крепостью, там мы устроим запасную базу. Оставим запас продуктов, лошадей и пару солдат тебе в помощь, будешь на связи с внешним миром.
  - Но, господин магистр...
  - Не обсуждается. Возможно, мне срочно понадобится энергия, а ты каждый день будешь понемногу сливать свою энергию в охранный накопитель. И как раз займешься приведением в порядок своих записей, как ты и хотел. Все лучше, чем в подвале у герцога. Раз в неделю я буду приезжать к тебе и рассказывать последние новости.
  Илиниус горестно кивнул головой.
  Дон Олиер уже нетерпеливо бил копытом, чтобы подтвердить свое решение сопровождать меня хотя к черту на рога. Это, конечно, льстит, слов нет, но я не могу рисковать жизнью молодого парня, не могу и не буду.
  - А вы, друг мой, возвращаетесь в поместье к отцу.
  Проще было ударить парня по лицу, он бы меньше оскорбился. Дон Олиер вскочил, хватая ртом воздух и подбирая слова для ответа.
  - Дон Олиер, - пришлось включить грозный тон, - садитесь, команды 'Встать!' не было!
  Бедный парень рухнул обратно на скамью.
  - Мне не нужна ваша геройская или не геройская смерть. Вы слышали, никто, никто из простых людей оттуда не возвращался, только маги. Вам так надоело жить? А что мне скажет ваш отец?
  - Но Тораг же идет с вами, почему мне нельзя?
  - Тораг свою должность выбрал сам, а я принял его выбор. И одного человека мне, возможно, удастся закрыть своим полем в случае опасности. Разговор на эту тему окончен, дон Олиер.
  А чтобы в вашей юной и беспокойной голове не завелись какие-нибудь сумасшедшие мысли, типа самому добраться до 'Скальной', мы сделаем небольшой крюк и сдадим вас вашему отцу с рук на руки. Тем более, что я очень хотел заехать в Ланов к нашим людям.
  Предлагаю всем вместе прогуляться к морю, походить по кромке воды, найти какой-нибудь приличный кабачок и поесть хорошей свежей рыбы, так сказать, наш прощальный совместный ужин.
  Никто не возражал, поэтому так и сделали. Все уже сидели в небольшой таверне у самого берега, а я долго стоял на мокром песке у воды, слушая плеск волн и глядя на темнеющий горизонт. Может там, далеко-далеко, есть остров, а на нем неприметная пещера с порталом в родной мир. Как хочется домой... Море и небо, сливаясь друг с другом, хранили извечную тайну, скрытую за еле различимой тонкой линией.
  
  Наутро я уже был в коридоре дворца в том месте, где мы заходили в апартаменты Сан Саныча. Ни звонка, ни ослиного хвостика, чтобы подергать не наблюдалось, стучать бесполезно, стены толстенные. Интересно, как мои новые товарищи общаются между собой? Что, и телефона, хотя бы для членов 'Круга' нет? Жаль, если так, я в этой технике им совсем не помощник.
  Ну, не к императору же бежать, просить, чтобы дон Силье дверь открыл. Значит, надо постучать громко, надеюсь, услышит.
  Свернул из пленки энергетический шар, усилил защиту до предела и запулил шарик в предполагаемую дверь. Вот хохма будет, если я коридором ошибся.
  Рвануло знатно, но дворец хорошо строили, да еще силовые линии по всем конструкциям. Нигде ничего не пошатнулось, не треснуло, только пыль по углам взметнулась.
  Нет ответа. Не беда, повторим. Заворчала Варвара.
  - Гор, проще стену прорезать, чем шариками развлекаться, все же меньше энергии потратим.
  Тоже мысль, правда, Саныч может обидеться за испорченную стену.
  - Варечка, давай еще один маленький шарик кинем и пойдем, зайдем тогда в другой раз.
  В этот момент в монолитной стене распахнулся проем и послышался голос деда:
  - Игорь Иваныч, дорогой, заходи.
  Интересно, моего дедка тоже научили мысли читать? Или просто совпало?
  Сонный Сан Саныч в спальном колпаке вышел из дальних дверей и поспешил ко мне. Обнял, похлопал по спине:
  - Садись, дорогой мой, садись сюда, здесь поуютнее. Сейчас завтракать будем.
  Завтракать так завтракать, хотя перед выходом из нашего трактира я навернул тарелку каши. Торопиться бесполезно, пока дед не соберется, мы все равно никуда не двинемся.
  - Игорь Иваныч, ты чего в такую рань, случилось что? - спросил дед, макая кусочек бублика в мед.
  Честно говоря, на часах почти одиннадцать, но тут у каждого свой распорядок.
  - Александр Александрович, я насчет отряда стражников для моего похода хотел спросить. Куда идти, кого спрашивать?
  - А сейчас-то зачем, друг мой? - изумился Саныч. - Арнольд же сказал, что выходить надо весной, так проще добраться будет. У нас в столице зимой весело, почти каждый день балы, дамы здесь на любой вкус и слишком строгой нравственностью не отличаются. Ты и так красавчик, а мы тебя еще приоденем по последней моде, - Саныч весело улыбнулся.
  Я вспомнил его развеселый наряд и внутренне содрогнулся.
  - Да, и сегодня же пойдем жилье тебе подберем, у меня есть на примете совершенно очаровательный домик.
  - Не могу. Я обещал императору, что покину столицу в течение недели. Один день уже прошел.
  - Не бери в голову, - Сан Саныч махнул рукой, - Арнольд, конечно, суров, но отходчив. Идти на север в зиму сущее безумие. Я поговорю с ним, а лучше с Бонисом, выйдешь, как и договаривались, весной. А вечерком сегодня предлагаю повторить нашу дегустацию, у меня еще есть, чем тебя удивить. Только никаких танцев, ты уж проследи за этим, дружочек.
  - Сан Саныч, дорогой, огромное спасибо за предложение, но вынужден отказаться. Так пить - никакого здоровья, даже магического не хватит.
  - Да как так, как так! - воскликнул хозяин помещения, - не так уж много мы и выпили, просто ты тогда уставшим был. Хорошо, давай сегодня просто по паре рюмочек, для аппетиту, и все. А потом в баньку.
  - Сан Саныч, не трави душу! Я же русский человек, ну, где ж такое бывало, чтобы по паре рюмочек и все. Мы же не немцы, только начни, и пошло-поехало...
  - И ты туда же, - хмуро произнес расстроенный дед, - не русский ты, ей богу. Такой же, как здешние нехристи.
  - Не обижайся, Сан Саныч, не могу я весной, мне сейчас надо, я слово дал. Император, может, и простит, но уважения уже не будет. Я не прошу тебя со мной ходить, просто, скажи, куда идти, и я пойду, часы тикают.
  - Куда ты один пойдешь... Сиди уж, торопыга. Сейчас еще по чашечке и тронемся.
  Приехали мы, как ни странно, в тюрьму.
  - Господин начальник, поторопитесь, - Сан Саныч грозно смотрел снизу вверх на худощавого мужчину в форменном камзоле.
  - Все готово, ваше магичество, не извольте беспокоиться.
  Видимо, темно-фиолетовая мантия владельца обладала огромным даром убеждения.
  В тюремный двор стражники вытолкали и построили в две шеренги человек сорок арестантов, одетых в какое-то рванье. Казенной одеждой, как я вижу, постояльцев здесь не балуют. На правой руке у каждого присутствовал широкий металлический браслет.
  - Слушайте внимательно, - худощавый медленно прошелся вдоль строя, - господа дезертиры, воры и душегубы. Наш император дает вам шанс начать жизнь заново. Вместо пожизненной каторги вам предлагается замена. Год службы в специальном отряде на севере империи, и свободны, все ваши прегрешения будут забыты.
  - А где служить-то, господин начальник? - выкрикнул невысокий мужичок самой что ни на есть воровской наружности, - просто так наш император помилованием разбрасываться не будет.
  - Пять ударов палкой, Кит. Разевать рот я еще не разрешал.
  - И все же, господин начальник, скажите, будьте ласка, а то, не дай бог, в 'Скальную' загоните, там сам Светозарный не поможет. Лучше уж на каторгу.
  Начальник тюрьмы кивнул головой, и Кит немедленно получил удвоенную порцию палок прямо на месте. Потерявшего сознание арестанта стражники отволокли куда-то внутрь.
  - Итак, требуется три звена, служить придется в 'Скальной крепости' под руководством господина магистра, - и он показал на меня рукой. - Кто готов - шаг вперед!
  Несмотря на предупреждение горластого вора, вперед шагнули почти все. Видимо, веселая жизнь предстояла товарищам на каторге, раз практически все решили рискнуть и сыграть с судьбой в рулетку.
  Я потянул Сан Саныча за руку.
  - Сан Саныч, это что за цирк? Это вы мне вот так отряд набираете? Мне что с ними там делать, они же за воротами как тараканы разбегутся. Не нужны мне такие помощнички, один справлюсь.
  - Иваныч, не горячись. Ты пойми, стражников в столице и так не сильно много, на днях шесть звеньев по приказу Арнольда уйдут из столицы на поиски неучтенных магов. Отправлять еще три звена практически на верную смерть совсем неразумно, а среди этих, - Саныч кивнул на арестантов, - большая часть вояк, тертых жизнью.
  Насчет 'разбегутся' не переживай. Видишь браслет у каждого? Если отойти от активатора на сто шагов, браслетик руку-то и отрежет. А куда мужику без правой руки? Правильно, никуда. Если и выживет чудом, так первый же встречный страже мигом сдаст, да еще и вознаграждение получит.
  Мне, конечно, резоны руководства империи понятны, и где-то даже близки, но что делать с этим штрафбатом, да еще целый год? Если я все же соглашусь возглавить эту банду, то буду в ответе за вверенных мне людей, и придется сделать все, чтобы через год мы все, по возможности все, вернулись обратно.
  Насчет того, что один в крепости справлюсь, я, конечно, погорячился. Заброшенное, запущенное немаленькое строение возрождать к жизни будет непросто, потребуется много-много физических усилий.
  Насколько я понимаю, других людей мне не дадут, а в 'Скальную' идти надо. Что ж, надо постараться выбрать лучшее, из тех, кого мне подсунули.
  Я вздохнул, вышел вперед и скомандовал:
  - Военные - два шага вперед!
  Большая часть стоявших во дворе людей сделала два шага. Ну, уже лучше. Я пошел вдоль строя, до ужаса напоминая себе гестаповца в концлагере.
  - Ты, ты, ты... - я отбирал бывших военных, среднего и выше возраста, работать им придется на полную катушку. Во втором ряду уже прошел мимо молодого парня с бегающими глазами, как он зашептал мне вдогонку:
  - Господин начальник, господин начальник, возьмите меня, не пожалеете!
  Я обернулся. Из этого змееныша военный как из меня балерина, вор, как есть вор.
  - Зачем ты мне сдался, тем более ты не военный ни разу. У тебя на лбу написано, что ты ворюга.
  - Господин начальник, не вор я, нет, просто пальчики у меня ловкие. Клянусь, завязал с прошлым. А так я петь, смешить могу, фокусы показывать, а еще кашеварить умею, так, как и императорскому повару не снилось. Господин начальник, возьмите, пожалуйста, - парень с мольбой смотрел на меня, - никак нельзя мне здесь оставаться.
  Не знаю, что на меня нашло, сколький же тип, ходячее сборище неприятностей, но что-то в нем есть.
  - Предупреждаю. Я тоже готовить люблю и умею. Одно замечание - порежу на куски и скормлю собакам. Готов?
  - Готов, - господин начальник, - обязательно готов.
  - Тогда выходи.
  Отобрал двадцать одного человека и построил их отдельно в сторонке. Но неприятные сюрпризы, как оказалось, на этом не закончились.
  Дедок мой что-то шепнул начальнику тюрьмы, и тот махнул рукой старшему охраны. Во двор на свет божий вытолкнули... господина Клеменса. Бывшего господина. В мятом изгвазданном форменном сюртуке, с огромным фингалом под глазом бывший третий заместитель выглядел весьма плачевно. На ногах кое-как повязаны какие-то обмотки, роскошные сапоги изъяли то ли охрана, то ли товарищи по камере.
  - Сан Саныч, ты издеваешься что ли? Этого-то мне зачем? Я же его тихо удавлю прямо за воротами.
  - Игорь Иваныч, не гневайся, личная просьба Арнольда. За этого засранца его бывший начальник сильно просил императора. Поверь, я бы сам ему головенку открутил с большим удовольствием, но ничего не поделаешь, распоряжение императора. К тому же, Иваныч, людьми кто-то должен командовать, вот его и назначили. При всем при том он опытный служака, при правильном подходе будет землю грызть.
  Я с сомнением посмотрел на перекошенного Клеменса с потухшим взглядом. Прошло всего несколько дней, а человека в тюрьме уже почти сломали. Даже жалко немного.
  Махнул ему рукой:
  - Ко мне!
  Бывший заместитель подошел, прихрамывая, и доложил:
  - Десятник Клеменс!
  Хотелось поерничать, но глядя на избитого, измученного человека, желание издеваться над поверженным врагом пропало. По большому счету, и не враг он мне, просто выполнял полученное задание в меру своих умений и возможностей. За что и поплатился. Хорошо, воспитание личного состава пока отложим.
  - Десятник, вот ваш отряд, вы - старший. Встать в строй!
  Клеменс кивнул головой и уковылял к отряду смертников.
  Ну, что, господа хорошие, раз уж вы решили меня раком поставить, то и я церемониться не буду.
  - Начальник тюрьмы, - произнес я мерзким скрипучим голосом, - слушайте меня и запоминайте. Отряд поселить всех вместе в одно большое помещение. Обеспечить полноценное трехразовое питание.
  - Да как же...
  - Отставить!! Молчать и слушать! Господину Клеменсу вернуть его сапоги, немедленно. В случае поступления хоть одной жалобы я заберу вас с собой в 'Скальную'. Выполняйте!
  Начальник тюрьмы растерянно воззрился на Саныча, но тот развел руками и поманил начальника к себе. Когда тот нагнулся к деду, Саныч громко прошептал ему на ухо, делая страшные глаза:
  - Жуткий самодур, скажу я вам, любимчик императора, сожрет любого и не подавится. Вы уж расстарайтесь, голубчик.
  Мы вышли за ворота тюрьмы, оставив ее начальника в полном раздрае.
  - Сан Саныч, что ты мне утром говорил насчет дегустации?
  - Не расстраивайся, ты так, Игорь Иваныч, все будет хорошо, - с жаром произнес дед, подхватывая меня под руку, - а буквально вчера мне доставили великолепную рыбу, прямо как наша белуга. Мы с тобой такую ушицу сварганим, м-мм-мм...
  - Только ты, это, Сан Саныч, красных пилюлек побольше заготовь, ладно?
  Вечер, как и ночь прошли по уже знакомому сценарию, за тем лишь исключением, что в салоне мадам Лизы я практически не пил. Поэтому смог сполна насладиться красотой и умениями Велессы, той самой девушки, которая провожала меня в первый раз. Да еще с вечера заначил у деда одну красную пилюлю, приняв которую утром, смог добраться до 'Колеса' во вполне работоспособном состоянии.
  Попросив у трактирщика большую кружку горячего медового отвара, принялся допрашивать Торага на предмет подготовки здешних войск к дальнему походу.
  Выяснилось, что по зимнему времени здесь никто военных действий не ведет, у солдат просто нет никакой зимней одежды. По весне и осени выдается дополнительная тонкая накидка из валяной шерсти, и все. На ногах какие-то кожаные тапки с тесемками и толстые портянки почти до колена - обмотки. Понятное дело, что зимой в таком виде не повоюешь.
  - А из еды что берете с собой?
  - В обозе везут муку, крупу и солонину. Весь день топаешь, вечером на привале кашевары готовят похлебку, обычно один большой котел на четыре звена. Ну, и что сумеешь достать пожрать у местных, то твое.
  - То есть, что отберешь у местных? Это ж грабеж. А император что, поощряет?
  - Нет, за часть изъятых продуктов деньги, конечно, платили, но точно не за все. Так мы ж идем защищать страну от проклятых фрагонийцев, пусть крестьяне немного поделятся со своими защитниками.
  Вот, что имел в виду Арнольд, когда говорил, что один поход раз в тридцать лет это очень разорительно для империи. После прохождения родной армии благодарные защищенные крестьяне лет десять потом очухиваются от учиненного разора. Правда, после прохождения вражеской армии очухиваться просто некому.
  Итог разговора совершенно неутешительный - мы совершенно не готовы к походу, поэтому ни о какой неделе речь идти не может, скорее всего все затянется на месяц. Но и выходить с бравой песней в летней одежде я никуда не собираюсь.
  Итак, основные задачи: зимняя одежда, обувь, продукты, инструменты и походная кухня. Одному мне не разорваться, от молодежи толку мало, Сан Саныча просить уже совсем неудобно. Ха, я знаю, кто мне поможет.
  Через час я был в тюрьме. Темно-фиолетовую мантию накинул перед самыми воротами, чтобы излишне не возбуждать умы встречных горожан. Беспрепятственно пройдя внутрь, попросил позвать начальника заведения.
  Главный тюремщик горестно посмотрел на мою мантию и изо всех сил изобразил радость на лице.
  - Клеменса сюда, - без раскачки и реверансов, времени нет.
  - Клеменса! - крикнул начальник тюрьмы.
  'Клеменса, Клеменса...' - эхом передаваемого распоряжения по цепочке слово убежало куда-то в глубину тюрьмы.
  Минуты через три привели хмурого бывшего заместителя в грязных, но своих сапогах.
  - Благодарю вас, - короткий кивок начальнику тюрьмы, - мы побеседуем с арестантом немного наедине.
  Начальник незаметно выдохнул, кивнул головой и потрусил к своему заместителю, маячившему в воротах.
  Я заметил, что Клеменс, подходя, посмотрел на мою мантию и еще больше загрустил. Прикинул размер своей ошибки.
  - Удивительно, правда, господин Клеменс? Вот так ловишь опасного преступника, спасаешь империю, а в итоге тюрьма за все старания. Вы не знаете еще и того, что я назначен главным шутом империи, - я все же не удержался и наступил служаке еще раз на мозоль.
  Клеменс встал по стойке 'Смирно!' и склонил голову.
  Ладно, хватит прессовать мужика, он свое уже получил. Хорошо, что в этом мире ничего не знают про харакири, а то с этого станется.
  - Все, Клеменс, вольно, хватит грустить. Эй, мужик, отомри, смотреть на меня!
  Клеменс вздрогнул и поднял голову.
  - Слушайте внимательно, у нас мало времени. Вы уже знаете про задание императора - пожить немного на севере и навести там порядок. О 'Скальной крепости' вы наверняка наслышаны, все же не последним человеком в империи были.
  На лице бывшего заместителя не дрогнул ни один мускул. Молодец.
  - У меня есть для вас предложение. Мы забываем старые обиды, вы становитесь нормальным полноценным командиром отряда, я постараюсь сделать все, чтобы мы все, подчеркиваю - все, в полном составе вернулись обратно живыми. В качестве первого шага к нашему примирению я сниму с вас этот браслет. Будете думать?
  - Я готов, ваше магичество, - прохрипел взволнованный Клеменс.
  - Договорились, - и я по старой привычке протянул руку арестанту.
  В этом мире пожимать руки совершенно не принято, поэтому Клеменс рухнул на колени и схватил мою руку с намерением ее облобызать.
  - Дурак, что ли! - я выдернул свою руку обратно, - встать! Живо!
  - Я забыл вас предупредить, кстати, как вас зовут? Как вас в детстве называли?
  - Клем, ваше магичество!
  - Так вот, Клем, в моей стране руку протягивают для того, чтобы ее пожать и тем самым скрепить заключенный договор. Пробуем еще раз, - и снова протянул Клеменсу руку.
  Тот осторожно ее пожал.
  - Итак, обращаться ко мне 'Господин магистр', личный состав гонять в хвост и в гриву. Сейчас пойдете домой, приведете себя в порядок, эта жуткая щетина вам совершенно не идет. Завтра в девять утра быть в трактире 'Колесо', одетым по форме третьего заместителя.
  - Но, господин магистр, это тягчайшее преступление - носить форму службы безопасности без права на ее ношение...
  - Свое тягчайшее преступление вы уже совершили, а это так, мелочи. Вы что, всему городу сообщили, что вы больше не заместитель? Нет, не сообщали? Ну, и прекрасно. Даже если каким-то чудом вас раскусят и скрутят, то куда приведут? Правильно, в тюрьму, из которой вы опять же уйдете вместе со мной. Веселей, Клем, нас ждут великие дела.
  Клем молча поднял руку с браслетом.
  - Извини, забыл.
  Повернулся к воротам и помахал рукой.
  - Господин начальник, можно вас.
  Начальник тюрьмы прискакал полубегом, стараясь сохранить слегка упавшее достоинство.
  - Уважаемый, снимите с господина Клеменса браслет, нам надо идти.
  Начальник побагровел и отчаянно замотал головой.
  - Никак невозможно, ваше магичество, как это 'идти'? Нужно распоряжение как минимум заместителя первого министра для отмены наказания преступнику. И потом, браслет может снять только главный гарнизонный маг, он посещает тюрьму только лишь раз в месяц.
  - Все понятно. Я выполняю поручение Его императорского величества и у меня нет времени на все ваши танцы. Распоряжение об освобождении получите в канцелярии императора. А браслет...
  Я посмотрел на железяку магическим взглядом. Браслет довольно активно светился, показывая, что угроза потери кисти вовсе не фиктивная. Неплохо придумано. Ломать - не строить, взялся за браслет и одним вдохом вытянул из него всю энергию. Обруч распался на две ровные половинки.
  - Держите, - сунул железяки обалдевшему начальнику тюрьмы, - привет гарнизонному магу.
  - Пойдемте, господин Клеменс, надеюсь, мне не придется жалеть о своем решении.
  На следующее утро незадолго до девяти я сидел в зале трактира и с удовольствием поедал что-то типа пшенной каши, сдобренной хорошим куском масла. Не то, чтобы я волновался, придет Клеменс или нет, но лучше было бы, чтобы он пришел. Мне реально нужна помощь, и он со своей энергией был бы очень кстати.
  С другой стороны - а куда ему бежать? В деревню, к тетке, в глушь, в Саратов? И что там делать? А на что жить? Ничего полезного, кроме как ловить изменников империи, Клеменс не умеет. В итоге, рано или поздно отловят, скорее рано, и все, петлю на шею без разговоров.
  Мои ленивые размышления прервала открывшаяся дверь, и в зал вошел побритый и начищенный Клеменс, и даже фингал был чем-то слегка примазан, вот только взгляд, взгляд не тот, затравленный какой-то.
  Я махнул ему рукой.
  - Присаживайтесь. Рад вас видеть в добром здравии, за одним небольшим исключением. Самая последняя торговка на рынке не поверит, что вы третий заместитель. У вас взгляд обреченного маленького зверька, так не пойдет. Или вы собираетесь, и я вижу прежнего волевого человека, или возвращайтесь в тюрьму, с таким лицом вы мне не помощник.
  Клеменс отчаянно потер лицо руками:
  - Я постараюсь, господин магистр.
  - Без всяких постараюсь. Вы сколько лет отдали службе? И что, одной недели хватило, чтобы вас сломать безвозвратно? Не верю! Вспомните вашего помощника в Ланове, этого жирдяя, вспомните, как он загубил все дело, (хотя это и неправда, дело загубил сам Клеменс), и посмотрите на него так, как он того заслуживает.
  Клеменс расправил плечи, приподнял голову и посмотрел на мою кружку с отваром так...
  - Ну, вот же, вот же! Узнаю! Та еще сволочь! Вот так и смотрите на всех, кроме меня, конечно, нам сегодня это понадобится. Вот все думаю, как мне вас называть и ничего в голову не приходит. Заместитель? Ну, вы уже были заместителем. Десятник? Как ни крути, для вас это мелко и унизительно. Давайте я буду обращаться к вам 'Командир', в моей стране это вполне приличное обращение.
  Итак, командир, едем в гарнизонную мастерскую по пошиву одежды, начнем оттуда.
  Взяв у трактирщика сменную лошадь для Клеменса, мы всей командой выехали в город.
  В пошивочной нас встретил пожилой мастер, из разговора с которым выяснилось, что непосредственно изготовлением одежды для солдат они не занимаются, только мелким ремонтом. Нагружать каким-либо более-менее серьезным заданием этого старичка было совершенно бесполезно.
  Единственное, чем он нам смог помочь, так это указав примерный адрес лавки, где работают несколько хороших мастеров. Потратив час на поиски и расспросы, мы все же обнаружили необходимое заведение.
  Хозяин лавки был не сильно моложе гарнизонного мастера, но дело свое знал твердо и возможную выгоду учуял сразу, как только мы переступили порог. Еще час ушел на объяснения, почему нам надо именно так, а не как здесь принято.
  А заказывал-то я всего-навсего теплые штаны из прочной ткани и куртку а-ля телогрейка, нам на северах не до модных показов.
  - Ваше магичество, когда вы хотели бы получить свой заказ?
  - Через десять дней должно быть все готово.
  В глазах старика промелькнула хитринка.
  - Постараемся успеть, ваше магичество, но за срочность придется надбавить.
  - Постарайтесь, пожалуйста, о цене не переживайте, надбавка будет. Итак, через десять дней я приеду и заберу тридцать комплектов.
  - Сколько?!! - изумлению мастера не было предела.
  - Я разве не сказал сразу? Ну, значит, говорю сейчас. Тридцать. Примерные мерки вам принесут завтра утром. Да, и не забудьте тридцать отрезов шерстяной материи вот такой ширины, - я показал руками, - и длиной метра полтора.
  - Но это совершенно невозможно, ваше магичество!
  - Друг мой, - я приобнял мастера за плечи и повернул к Клеменсу, стоящему у дверей с каменным лицом. - Вы узнаете эту форму? Вы-то уж точно должны знать. Это третий заместитель Главы Службы безопасности империи. Мы выполняем срочное поручение Его императорского величества.
  Если вы не справитесь в срок, то именно этот человек будет определять для вас срок на каторге за срыв задания императора. Смешно, да? Не смешно? Правильно, смеяться будем после выполнения работы. О деньгах не переживайте, вы столько еще не зарабатывали за один раз. Привлеките помощников, привлеките мастеров из других лавок, но через десять дней я приеду за заказом.
  - Но у меня нет столько одинаковой ткани! - почти зарыдал старик.
  - Пусть будет чуть разная, главное не яркая и прочная. Вот пятнадцать серебряков задаток, остальное, когда я заберу готовую одежду. Всего хорошего.
  Оставив мастера в предынфарктном состоянии и Торага для контроля за ходом работ, мы рванули в обувную лавку.
  Как я и предполагал, настоящую зимнюю обувь в столице никто не шил. Ок, значит будет кто-то первый, кому мы поручим это дело. Лавку подсказал Клеменс, которому там шили сапоги. Там наш концерт повторился практически нота в ноту, как и в одежной лавке.
  В итоге, мы заказали что-то похожее на валенки, сшитые из тех самых тонких войлочных накидок, только прошитых в три слоя. Швы придется хорошенько смазывать свиным жиром, чтобы не пропускали воду. К каждой паре прилагались отдельно подошвы из нескольких слоев грубой кожи с четырьмя прочными тесемками, чтобы можно было привязывать к валенкам. Мастеру оставили задаток и Илиниуса в качестве контролера.
  Клеменсу поручалось самое важное: раздобыть две, а лучше три крытые повозки, лошадей к ним и провиант на отряд хотя бы на пару месяцев.
  - Командир, я надеюсь на вас. Можно, конечно, обратиться к самым верхним кругам, но пока команды и распоряжения дойдут до непосредственных исполнителей, мы постареем.
  Повозки нужны кровь из носу. Мы же не пойдем в полном зимнем обмундировании прямо из столицы, правильно? Все это надо либо нести с собой, либо везти. А продукты, а инструменты? Стращайте как угодно, подписывайте что угодно, лишь бы был результат.
  Мы ехали втроем по узкому переулку до ближайшего перекрестка, где Клеменс должен был свернуть в своем направлении, как внезапно слева с треском распахнулась дверь и оттуда вывалились четверо развеселых граждан мужского пола, судя по амуниции - местных военных. У каждого имелась алая перевязь, резко оттенявшая серый цвет остальных доспехов.
  Выпав из питейного заведения, компания нарочито перекрыла практически всю ширину переулка, и проехать, не задев их, стало невозможно.
  Поведение этих основательно выпивших достаточно молодых мужчин мне почему-то сразу напомнило поведение наших братков из 90-х: та же нарочитая развязность, та же повышенная громкость разговора.
  Пришлось притормозить, при этом лицо у меня самопроизвольно скорчило презрительную гримасу, что не ускользнуло от взглядов компании.
  Подобные граждане всегда бдительно следят за тем, какой эффект они производят на окружающих. И не дай бог кому-либо придет в голову усомниться в их праве вести себя как попало - наказать наглеца по полной, отмудохать так, чтоб другим стало еще яснее, кто здесь всех круче. Правда, иногда можно нарваться на ответку, но об этом в самом начале, как правило, никто не думает.
  - Ты чего рожу кривишь, тебе говорю, - крикнул мне один из них, сделав шаг вперед.
  Ну что за хрень, выпади они из кабака на полминуты позже, и мы бы никогда не узнали о существовании друг друга. Совершенно нет времени на разборки.
  Засунув подальше свое раздражение, я вежливо попросил:
  - Господа, вы не могли бы посторониться, мы очень спешим.
  Света в узком переулке было не очень много, мантию я засунул в сумку, мой вид и одежда были настолько обыденными, что насторожить молодых людей никак не мог. Клеменс же находился немного позади меня, поэтому его форменный камзол практически не был виден. Соответственно:
  - Ты как разговариваешь с гвардейцами дворцовой стражи, быдло?
  Осталось только услышать 'гвардейцами кардинала' и я расплачусь от умиления.
  - Слезай с лошади, деревенщина, я поучу тебя хорошим манерам.
  Братки, как есть братки. Надо будет потом посмотреть, есть у них золотые цепи на шеях под кольчугой или как?
  Клеменс тронул лошадь, чтобы выехать вперед, но я остановил его. Видит бог, я до последнего хотел все решить миром.
  - Внимание, господа, я - главный шут империи. Дорогу!
  Эти придурки заржали в полный голос.
  - Да ты посмотри на себя, чучело! Ты главный шут своей деревни! Слезай, кому говорят! - заводила в этой компании вынул свой меч и попытался ткнуть мою лошадь, благо что она отпрянула и кончик меча только оцарапал ее. Нет, это уж слишком, я не позволю всяким мерзавцам тыкать в мою Марию.
  Спрыгнул с лошади и подошел к военному. Тот стоял, ухмыляясь, так и не убрав меч в ножны.
  - Предупреждаю в последний раз: ведите себя, как подобает приличным людям и дайте проехать.
  - А если не уйдем, то что? - гвардейца понесло, - накажешь нас? - и он снова заржал, оглядываясь на дружков. Там, правда, один что-то все же рассмотрел в Клеменсе необычное и тянул соседа за рукав, пытаясь высказать свои опасения. Но пьяный мозг никак не хотел складывать слова в членораздельную речь.
  - Пэт, Пэ-эт...
  Но Пэт жаждал приключений и ничего не слышал.
  - Как ты нас накажешь и, главное, чем, а, деревенщина? Это я сейчас тебя накажу за неуважение к гвардейцам императора. Получай! - и Пэт, ловко взмахнув мечом, нанес рубящий удар наискось справа налево, целясь в мою левую ключицу. Профессиональный удар хорошо обученного воина, обычный человек остался бы здесь навсегда.
  А так меч, ударившись о защиту, с той же скоростью взмыл в воздух, вырвавшись из руки бойца. Пока тот завороженно следил за полетом меча, задравши голову, я активировал гладиус и со словами: 'И ты получай!' снес ту самую голову к чертовой матери.
  Башка придурка с глухим стуком упала на землю, а из перерубленных сосудов ударил уже привычный мне фонтан крови. Обезглавленное тело начало заваливаться, и, конечно же, в мою сторону, заляпав напоследок всю одежду.
  - Скотина! - с чувством произнес я.
  Сотоварищи покинувшего их собутыльника с перекошенными рожами замерли на месте, так и не решив, что дальше делать. То ли мстить за убиенного друга, то ли бежать прочь от этого ужаса. Но тут на сцене появился Клеменс.
  - Стоять, ни с места, Служба безопасности империи! - он держал в руке ту самую золотую блямбу, которой стращал меня еще в Ланове. Гвардейцы императора завороженно глядели на безумно страшный медальон, понимая трезвеющими головушками, что вот теперь уже точно все, приехали.
  - Вы обвиняетесь в нанесении оскорбления и нападении на Его светлость главного шута империи.
  Только то, что они держались друг за друга, не позволило одному из них грохнуться в обморок.
  - Взять тело, голову, - Клеменс кивнул на лежащие запчасти убитого, - отнести в центральную тюрьму и сдаться ее начальнику. Наказание вам определит Его императорское величество, - немного помедлил и добавил, - если вы настоящие гвардейцы. Если же нет, вас повесят сегодня же. Выполнять!
  Собутыльники судорожно и неуклюже подняли укороченное тело товарища, прихватили голову и, пошатываясь в разные стороны, побрели по переулку.
  - Господин магистр, разрешите, я сопровожу этих негодяев до тюрьмы и потом поеду выполнять ваше поручение?
  - Действуйте, Клеменс. Один вопрос напоследок. Откуда у вас медальон? Разве его не должны были отобрать при обыске в тюрьме?
  Клеменс замялся.
  - Когда меня господин магистр там, в трактире, отправил в тюрьму, я перед тем, как сдаться, забежал домой и спрятал знак у себя в тайнике. Это единственное, что было дорого для меня. Сегодня достал, на всякий случай.
  - Что ж, неплохо получилось. Чем черт не шутит, может вы еще сможете когда-нибудь снова пользоваться им абсолютно законно.
  Клеменс побледнел как мел.
  - Ну, ну, не переживайте так. Жизнь - она длинная. Езжайте!
  Клеменс кивнул головой, забрался на лошадь и поцокал вслед за траурной процессией.
  Дон Олиер все это время просидел на лошади, не проронив ни звука.
  - Дон Олиер, что с вами? Не переживайте так, к сожалению, этот наглец получил по заслугам. Тем более, что он первый на меня напал.
  - На его месте мог быть мой брат, - тихо произнес дон Олиер.
  - Мог. Но я все же надеюсь, что он не такой идиот, как эти. Поехали, мы и так потеряли кучу времени.
  Определив направление с помощью прохожих, мы с Олиером двинулись в лавку головных уборов. По дороге я вспомнил кое-что из своего курсантского прошлого и, забежав в очередную одежную лавку, попавшуюся нам по пути, заказал им тридцать полотнищ размером два на два метра из самой плотной ткани, указав, где сделать дырочки, а куда пришить веревочки.
  Для тех, кто не в курсе, из армейской плащ-палатки можно действительно сварганить палатку хоть на одного, хоть на четверых, если скрепить четыре штуки вместе. Для скрепления вместе как раз и служат дырочки и веревочки.
  Но я отвлекся. В шапочной лавке я к своему удивлению сразу нашел то, что искал - меховой махалай с опускающимися ушами и затылочным клапаном. Сказка, для тех, кто понимает. Заказав, как вы понимаете, те же тридцать штук, оставил для бодрости мастера задаток и Олиера. Мастер, кстати, как-то нехорошо косился на темные пятна на моей одежде, но молчал. Подумаешь, испачкался, с кем не бывает.
  Нужно было бы попасть еще в кузню, но уже не сегодня, набегался от души, еще эти гвардейцы. Поэтому, похлопав лошадь по морде, мы тихонько двинулись в сторону дворца, к Сан Санычу. И проведать деда надо после бурной ночи, расспросить еще кое о чем, да и пообедать заодно. Чего греха таить, столоваться у Саныча одно удовольствие.
  Дед, видимо, настроил на мою ауру свой портал, потому что, как только я подошел к условленному месту, вход в жилище Саныча проявился, и дверь сама собой открылась.
  Я пробормотал 'Спасибо' и зашел в комнату. Степан уже спешил навстречу и проводил меня в предбанник. Саныч полулежал в мягком кресле, весь распаренный и завернутый в большое полотенце.
  - Игореша, наконец-то! А я уже собирался посылать за тобой. В баньку пойдешь?
  В баньку? Отчего ж не пойти, день выдался хлопотным и грязным, ну, вы понимаете.
  - С удовольствием, Сан Саныч.
  Часа через полтора, избитый веником и до блеска отмытый, я вывалился в предбанник. Дед, такое впечатление, так и не двигался.
  После первой чашки травяного взвара, когда я потянулся за баранкой, Саныч лениво спросил:
  - Иваныч, ты где так в крови измазался? Пришлось твою одежду в стирку отправить. Как будто порося неудачно зарезал. Но это не порось...
  Может и к лучшему, чего кота за ... это тянуть.
  - Я, Александр Александрович, гвардейцу кардинала башку оторвал.
  - Кому?? Какого кардинала? - Саныч аж привстал.
  - Прошу прощения, Сан Саныч, шучу я так неудачно. На самом деле сегодня днем пришлось убить гвардейца из дворцовой стражи, отрубил ему голову.
  Дед плюхнулся обратно в кресло.
  - Шутник, коромыслом тебя через колено... Игореша, это не совсем хорошо, скажу я тебе. Это совсем нехорошо. И кто это видел?
  - Трое его дружков, тоже гвардейцев. Они упились в кабаке и решили повеселиться.
  - Совсем плохо. Сейчас они побегут к первому министру, он у нас ведает дворцовой стражей, и такого нарасскажут... А тот к Арнольду. Надо что-то придумать...
  - Не побегут, Сан Саныч, они в тюрьме.
  - Где?! Опять шутишь?!
  - Вовсе нет. Их Клеменс арестовал и в тюрьму сопроводил. Они туда же тело с отдельной головой сами унесли.
  - Какой Клеменс? Это тот негодяй, что для твой поимки нейтрализатор приволок?
  - Именно так.
  - Так ты же сам хотел ему голову потихоньку оторвать, или я что-то неправильно понял? Вот ему бы и отрывал, если так крови захотелось, а не с гвардейцами связываться.
  Я набычился. Понятное дело, что за смерть гвардейца меня не похвалят, но меня же вроде назначили главным шутом, по чину приравненному к герцогу. Не хрен было нарываться.
  - Я с Клеменсом договорился и взял в свои помощники. Эти четыре придурка вывалились из кабака и перекрыли нам дорогу. Я их честно просил разойтись миром, даже представился, но один особо упертый начал оскорблять меня, а потом ударил своим мечом.
  - Так, так, так, - оживился Саныч, - уже лучше. Кто-нибудь сможет это подтвердить, кроме тебя? Этот Клеменс не в счет, его никто слушать не будет.
  - С нами еще был дон Олиер Дега-младший, но он даже...
  - Опа! Дон! Распрекрасно! Попалась птичка! Если дон Дега подтвердит твои слова...
  - Сан Саныч! - я возмущенно вскочил, - неужели вы думаете...
  - Да сядь ты, не кипятись, - махнул рукой дед, - дон - это распрекрасно, слова дона в любом разбирательстве сомнению не подвергаются. И знаешь почему?
  - ?
  - За лжесвидетельство наказывается весь род, его имя должно быть стерто из всех книг, как родословных, так и исторических. Виновник и его семья лишаются благородства и изгоняются из империи.
  Круто. Нам бы так, пришлось бы значительную часть народа из истории вычеркивать.
  - И сколько таких случаев описано в истории, Сан Саныч?
  - Ни одного.
  Еще круче.
  - Так, собирайся, потом продолжим, - дед подскочил с кресла и крикнул Степану, чтобы тот нес одежду. - для пущей верности скатаемся на место происшествия, я посмотрю своими глазами.
  С трудом, но все же через некоторое время мне удалось найти тот самый злосчастный переулок. Уже стемнело и практически ничего видно не было.
  - Для меня это не помеха, - опять угадал мои мысли дед.
  Он встал немного в стороне от входа в трактир и замер. Минут пять-шесть он стоял неподвижно, потом отмер и сказал:
  - Согласен, натуральная скотина.
  Я обалдел.
  - Сан Саныч, вы и звук слышите?
  - Нет, Иваныч, - дед усмехнулся, - пришлось научиться читать по губам. Все, ты оправдан.
  - А эти трое, с ними что будет?
  - Да ничего не будет, получат по двадцать палок для памяти и все. Они же тебе ни слова не сказали. А отец виновника должен будет выплатить компенсацию за оскорбление имперского чиновника.
  За герцога полагается сто золотых, насколько я помню, но так как часть удовлетворения ты уже получил в виде смерти обидчика, значит остается пятьдесят. Тоже сумма немаленькая. И внести их требуется в течение трех дней, а где он их возьмет - это его проблемы, надо было сына лучше воспитывать. Поехали домой.
  Уже сидя за столом, пропустив по паре рюмок, Саныч с усмешкой спросил, намазывая черную икру на хлебушек:
  - А откуда у этого твоего Клеменса личный знак СБ, его же должны были забрать в первую очередь?
  Вот же волчья натура!
  - Какой знак, Сан Саныч?
  - Тот самый, золотой, Игореша, которым он размазал этих недорослей.
  - Не было никакого знака, Сан Саныч, - я твердо посмотрел в глаза деду.
  Тот спокойно выдержал мой взгляд, опять усмехнулся, пожал плечами:
  - Ну, не было так не было, показалось, значит.
  - Спасибо, Сан Саныч. Он мне нужен, этот Клеменс, без него тяжело будет.
  - Не стоит благодарности, тебе видней, Иваныч. Наливай.
  В этот раз мы прошли по малому кругу, мне удалось уговорить деда ограничиться посиделками в домашней обстановке. Поэтому, отлично поужинав, не сильно пьяные и не сильно поздно мы разошлись. Мне была подготовлена огромная кровать под балдахином, которой я с благодарностью и воспользовался.

  
  Отступление

  
  Дон Ферон Бреми сидел за большим обеденным столом в центральном зале и смотрел невидящим взглядом в одну точку. Когда-то за этим столом собиралась вся большая семья рода Бреми, но годы идут, и старшее поколение покинуло дом навсегда. Это было очень грустно, но неизбежно, сердце потихоньку смирилось с этими потерями.
  А вчера жизнь рода закончилась. В дом пришла страшная весть: всеобщий любимчик, красавчик Пэт, наследник знатного рода, берущего свое начало от соратников Изначальных..., погиб. Не в лихой атаке в первом ряду самых бесстрашных, не на дуэли с благородным доном, нет. Зарезан как баран, обезглавлен каким-то проходимцем без роду и племени, шутом, как говорят, любимчиком императора.
  Где это видано, чтобы главный шут империи шатался по темным закоулкам столицы в одежде простолюдина и приставал к благородным господам. Каким мерзавцем надо быть, чтобы за невинную шутку убить благородного дона?! Куда смотрит император?!
  Но и это еще не все. Мало того, что сына отняли, так еще на столе лежит эдикт императора о возмещении нанесенного урона шуту в размере пятидесяти золотых. Боже правый, где взять такие деньги, это же почти годовой доход от всех их загородных имений. Это просто отсроченный смертный приговор всему роду.
  Сердце дона болело все сильнее, наверное, он скоро увидит своего Пэта там, на благодатных лугах под сенью Светозарного. В дверях возник слуга.
  - Ваша милость, там брат Голим, хочет вас видеть.
  Дон Бреми несколько удивился. Главного настоятеля империи и хранителя веры он, конечно, знал, но никогда близко с ним не общался. Дона немного отпугивал фанатичный огонь в глазах настоятеля. В последнее время дон Бреми достаточно редко посещал храм веры Светозарного и ему было заранее неловко перед братом Голимом.
  - Проси.
  Брат Голим ворвался в зал, белая накидка с восходящим солнцем на груди не успевала за хозяином, как флаг развеваясь за спиной. Подлетев к столу, сильной жилистой рукой настоятель передвинул тяжеленный стул поближе к хозяину дома, упал на краешек, накрыв ладонью руку дона.
  - Братство скорбит вместе с вами, уважаемый дон. Какая потеря... Ваш сын был одним из лучших, надежда и опора.
  Скупая слеза скатилась по лицу дона.
  Священник посмотрел на свернутый пергамент на столе.
  - И эдикт императора вдогонку, я прав?
  Дон закивал головой, вытирая глаза белоснежным платком.
  - Темные времена настали для благородных родов, уважаемый дон. Какой-то выскочка, чужак, безнаказанно убивает юную поросль, самый цвет благородства империи. Неужели вы это оставите просто так?! - воскликнул брат Голим.
  Дон Бреми несколько озадаченно посмотрел на настоятеля.
  - А-аа что я могу сделать, уважаемый брат Голим, - неуверенно произнес хозяин дома, - говорят, что шут - весьма сильный маг. Моему мальчику просто не повезло.
  - Мое сердце не может оставаться спокойным при виде подобного непотребства, - настоятель смотрел тем самым жутким взглядом, что так пугал дона, - я хочу помочь вам отомстить за смерть сына. Встряхнитесь, дон Бреми, вспомните, ваш род один из самых старинных в империи, вы не должны сидеть вот так и умирать за этим столом. Еще не время!
  Энергия настоятеля завораживала, проникала внутрь сердца и разжигала безжалостное пламя ненависти к убийце сына.
  - Вы правы, брат Голим, сын не простит, если я не покараю убийцу. Что я должен делать? Правда после уплаты штрафа мои возможности будут крайне ограничены...
  - Братство внесет за вас деньги, - с этими словами настоятель вынул из глубин рясы тяжелый кошель и аккуратно положил на стол перед доном. - Вам не придется второпях, за бесценок распродавать имущество. За это я прошу вас подготовить небольшой отряд, человек пять-шесть, я знаю, у вас есть такие люди. Император посылает своего шута с заданием куда-то на край империи, чуть позже мы узнаем, куда и зачем. Дорога туда ох какая длинная, в пути может произойти все, что угодно, вы понимаете, уважаемый дон?
  Дон Бреми продолжал вытирать глаза, при этом лихорадочно анализируя ситуацию.
  'Ах, святоша, ну, и пройдоха. Чужими руками убрать любимца императора. Эти самые руки могут ведь и оторвать, вместе с головой. Но и пятьдесят золотых - вот они, на столе лежат, сейчас это просто спасение рода. Придется соглашаться'.
  - Не знаю, брат Голим, почему вы решили, что у меня есть требуемые люди, но ради отмщения я постараюсь их найти. Только проблему это никак не решит, шут - маг, даже самые толковые... помощники, скажем так, будут бессильны против магистра.
  - Конечно же, вы правы, дорогой дон, но мы предусмотрели этот вопрос, - настоятель осторожно добыл в своей одежде темный стеклянный шар размером с крупное яблоко и еще более осторожно поставил на стол. - Достаточно разбить этот шар метрах в двух-трех от нашего замечательного шута, и дело сделано. Только одно условие - как можно дальше от столицы, тогда никто не свяжет его смерть с вами.
  Насчет шара пусть ваши люди не беспокоятся, действует только на магов. Но, вы понимаете, дон Бреми, - голос настоятеля заледенел, - одно лишнее слово и о простой смерти вы будете только мечтать. У дона Себасто есть свои умельцы.
  Дон Бреми тоскливо посмотрел на зловещий шар. 'Поздно, поздно отказываться, святоша сам меня сдаст Службе безопасности, если что. Какой кошмар...'
  Брат Голим опять накрыл руку дона своей ладонью и мягко улыбнулся.
  - Все будет хорошо, уважаемый дон. Держитесь, дополнительную информацию вам будут передавать мои люди. Да не оставит нас Светозарный, да осветит своей милостью.
  Дон еще долго сидел за столом после ухода настоятеля, глядя в никуда и изредка покачивая головой.

  
  С утра я успел съездить в наш трактир, выслушать доклад каждого члена команды, раздать дополнительные указания и вернуться назад, а Саныч все еще беззастенчиво дрых. С трудом уговорил Степана разбудить хозяина, мне обязательно надо выяснить несколько важных вопросов, прежде чем покинуть гостеприимный дом.
  Минут через пятнадцать Саныч выполз из своей спальни, и, зевая и потягиваясь, плюхнулся в соседнее кресло.
  -Ну, что ты за неугомонная птица, Игореша? Спал бы и спал бы. Нет, сам не спит и другим не дает. Что у тебя такого сверхсрочного?
  - Сан Саныч, извини ради бога, но дела не ждут, дела неотложные и насквозь прозаичные. Первое - у кого поинтересоваться финансами на экспедицию, надеюсь, они мне положены. Второе - карта, куда идти-то?
  При упоминании карты дед как-то смутился, начал протирать свои очечки, зачем-то переставил вазочку с цветами, потом откашлялся и сел поровнее.
  - Иваныч, ты только не смейся. Тут такое дело - на сегодняшний день известно только приблизительное местонахождение крепости.
  Я, конечно, не ожидал от местных подробной военной трехверстки с лесными тропами, но чтоб такое...
  - Судя по твоему лицу, Александр Александрович, ты не шутишь. Тогда как такое может быть?
  - Арнольд тогда тебе не все рассказал. У магов, которым удалось вернуться оттуда, напрочь стерты все воспоминания о дороге туда. И вообще, после похода бедные люди восстанавливались очень тяжело, поэтому по своей воле туда идти никто не хочет.
  - А меня, значит, можно в это дерьмо засунуть и посмотреть, может и не утонет. Да, Саныч?
  - Во-первых, ты сам подставился, нечего было обещать все, что ни попадя. А во-вторых... Да, так и есть. Пока ты все равно чужак, и тебя не так жалко, как своих. Император вынужден в первую очередь блюсти интересы государства, а уж потом думать об отдельных людях. Извини, но я даже не стал пытаться заступаться за тебя, все равно бесполезно.
  Дед с вызовом посмотрел на меня.
  - Сан Саныч, господь с вами, я сам эту кашу заварил, сам и расхлебывать буду, и так я у вас в долгу за вашу доброту и заботу.
  Дед опять смутился и замахал руками.
  - Но крепость - не сарай, кто-то же ее строил. Это сотни, если не тысячи людей! Как так-то?!
  - Крепость, Иваныч, построили, насколько я знаю, около четырехсот лет тому назад, существует описание крепости того времени. Крепость построили грамотно, она перекрывает единственный проход в скальном массиве, который отделяет от империи дикие северные территории. Также есть карта, на которой нарисована крепость на севере. Представляешь, Иваныч?! Просто - на севере! Ищи, как хочешь.
  Там располагался небольшой гарнизон, человек пятьдесят, двое магов обеспечивали защиту от возможных враждебных магических сил. Редкие нападения воинственных аборигенов с легкостью отбивались, а про враждебную магию никто и слыхом не слыхивал. В положенное время приходила смена с обозом, завозили провиант, необходимые материалы, все, как обычно. И вот, лет сто пятьдесят назад смена пришла, а в крепости ни одного солдата, только два гарнизонных мага в крайней степени истощения. Одного из них спасти не удалось, далеко все-таки.
  Опрос выжившего мага ничего не дал. Просто в один далеко не прекрасный день на людей накинулось безумие. Маги смогли закрыть свой мозг, а все остальные погибли, перебив друг друга. После этого в крепость ворвались северные варвары и унесли все, что можно было унести.
  Пришедшая смена тоже не вернулась, никто не выжил. Спаслись несколько человек, которые увезли на лечение в ближайший город найденных магов. Ближайший - это Горск, небольшой городок пятой провинции, от него до крепости около тысячи километров, плюс-минус лапоть.
  Тогдашний император, отец Арнольда, сильно осерчал и снарядил серьезную экспедицию, человек в пятьсот с приданными шестью магами второго уровня.
  Я слушал, затаив дыхание.
  - Надо сказать, Игорь Иваныч, шесть магов второго уровня - это сила. Так вот, все пятьсот человек в крепости поместиться не могли, поэтому командир отряда, честно говоря, не помню уже, как звали, половину людей отправил на десять километров назад с указанием обустроить временный полевой лагерь для размещения солдат. Это их и спасло.
  Через неделю к временному лагерю вышли, поддерживая друг друга, все шесть магов, сильно потрепанные и в полубезумном состоянии. Опять все то же самое: внезапное помутнение рассудка у солдат, выстроенная магическая сфера смогла спасти только магов. Причем у каждого из них в голове бился чужой голос, требуя немедленно убраться и не приходить больше.
  Вот и получилось, что простые люди, которые когда-то служили в крепости, уже давно умерли, а у четырех еще живых магов информации о крепости просто нет, ее кто-то стер.
  Больше попыток вернуться в крепость не предпринимали. По большому счету, так-то она никому особо и не нужна была бы, если бы в последнее время не произошло резкого увеличения поставок северной дури в столицу. По просьбе Арнольда я там был два года назад - гиблое место. Но красивое. Если сумеешь добраться - оценишь. Все разбито, разграблено, ни души вокруг. Мой особый взгляд тоже ничего не дал, слишком много времени прошло, даже теней не осталось.
  Мы помолчали. Пока я с трудом представляю, как мне искать не такую уж большую крепость где-то там, на севере.
  - Да, Сан Саныч, но вы же как-то попали в крепость? Так же, как в трактир, по воздуху?
  - Там все сложно, Игорь Иваныч. Это даже не по воздуху, это просто раз - и ты в нужной точке. Ну, или где-то рядом.
  - А я могу так же? - спросил я с некоторым волнением.
  - Сейчас точно нет, - усмехнулся дед, - ты же не хочешь учиться в академии. Это очень сложное заклинание, состоит из пяти блоков, и если ошибешься хоть в одном, то... Даже думать не хочу, что будет. Плюс огромный расход энергии. Такой выброс может пережить только маг первого уровня. И в дополнение: после перехода состояние организма, как после жуткой пьянки. Но нам-то не привыкать, - Саныч подмигнул мне, - тем более, что у меня есть волшебные пилюльки.
  Я уже не говорю, что после переноса происходит резкое возмущение магического поля и заклинания вблизи точки исхода где-то еще день работают неустойчиво.
  Я мысленно почесал репу. Даже если бы у меня была возможность переноса из точки в точку, одному мне там точно делать нечего, а простой здешний человек, как я понимаю, перенос просто не переживет.
  - Сан Саныч, и все же, вы там были. А как место нашли, если не секрет, конечно?
  - Да какой тут секрет - методом тыка, замучался прыгать туда-сюда, как кузнечик, не поверишь, месяц после этого пластом лежал.
  Понятно, что ни хрена не понятно, будем искать эту замечательную крепость методом опроса местного населения, отталкиваясь от того самого Горска.
  Дед погрузился в свои воспоминания, так не хочется его дергать, но без его помощи мне здесь не обойтись.
  - Сан Саныч, не гневайся, последний вопрос, без тебя никак: где здесь самая лучшая кузня?
  - А кузня тебе по какой надобности?
  - Нужны топоры, пилы, стамески, гвозди. Уходим надолго, много чего придется своими руками мастерить. А без инструмента в дороге никак невозможно, вы же понимаете, Сан Саныч. Плюс есть у меня еще одна задумка.
  - Расскажи-ка, Иваныч, о своей задумке, а я пока подумаю, куда тебя направить.
  - Нужна походная кухня, великая вещь на самом деле. Не знаю, застали вы уже такое новшество, Сан Саныч, но потом, в следующем веке во всех войнах без нее уже и не мыслили солдатский быт.
  - Видишь ли, дружок, к сожалению, здешние мастера по железу слабоваты, многого не знают, а Арнольд, как ты слышал, запретил предлагать какие-либо улучшения. Представляешь, как я ни объяснял, так ведь и не смог добиться от этих мастеров, тьфу, одно название, приличного самовара. Все какое-то убожество выходит. А самовар что должен делать в первую очередь, а?
  - Что? Воду кипятить, я думаю.
  - Глаз радовать, Игореша, глаз радовать, а воду при необходимости я и в котле вскипячу. Так что на многое не рассчитывай, красивую кованую решетку пару человек во всей империи осилить могут.
  Так что там про походную кухню? Испокон веков один котел на артель - вот и вся походная кухня.
  - Так и я об этом же. Отряд идет весь день, на ходу сухари жует, к вечеру на привале готовит что-то горячее. Люди нормально едят один раз в сутки - куда это годится? В тех кухнях, о которых я знаю, кашевары обед готовят прямо на ходу, и к середине дня обед готов. Перекур на полчаса, поели горячего и бодро, с песней почапали дальше. А вечером, к примеру, проливной дождь, или какая другая непогода? Так что, голодными ложиться? Нет, накрой кухню палаткой и готовь сколько угодно.
  Сан Саныч покачал головой.
  - Красиво рассказываешь, Иваныч. Да только кто ж тебе здесь подобное смастерить-то сможет? То то и оно, что никто.
  - Да все я понимаю, поэтому и хочу попробовать изготовить самое простое. Мне нужен железный ящик с дверцей, куда дрова закладывать, в верхней крышке отверстия под трубу и большой котел вырезать, да подставку с ножками под этот ящик смастерить. На ходу, понятное дело, готовить не удастся, но хотя бы от капризов природы убережемся. А если тот самый ящик затащить в землянку, так вот тебе и обогрев жилья дополнительно.
  - Угу... Ну, мысль понятна. Небольшие листы железа тебе подготовят, это не так уж и долго, но их потом склепать надо будет, здесь времени уйдет поболе.
  - Сан Саныч, в том то и дело, что не нужно, мы этот ящик сборно-разборным сделаем, скреплять будем отдельными полосами металла, все давно придумано. Поехали!
  - Даже не думай, Игорь Иваныч, пока по-человечески не поедим, никуда не тронемся.
  В итоге выехали часа через полтора. Заехали в Имперский банк, где я под пристальным надзором служащих получил на расходы аж целых восемьдесят золотых, за что и расписался в толстенной книге.
  Зря Саныч ругал здешних мастеров, по крайней мере тот мужик, к которому он меня привез, мою задумку понял с полтыка.
  - Не извольте беспокоиться, Ваша милость, все сделаем в лучшем виде.
  - Когда?
  Мастер почесал бороду, задумчиво посмотрел в закопченный потолок кузни.
  - Подгоним помощников, светильников побольше... Думаю, суток за трое управимся. Но и вы, ваша милость, с расчетом не обидьте.
  Слышали? За трое суток! Могут же, когда захотят!
  - Уважаемый мастер, поберегите себя и людей, я приду за заказом через неделю. Вот задаток.
  - Все будет сделано в лучшем виде. А теперь, господа хорошие, прошу покинуть кузню, нам начинать надо.
  Честно говоря, я сильно переживал именно за этот пункт нашей подготовки к походу, Сан Саныч прав, все-таки работа с железом здесь еще развита не очень.
  Как ни зазывал меня Саныч к себе прямо сейчас, я не поддался, договорились, что вечером буду у него, как штык. А сейчас мне нужно в тюрьму, знакомиться с личным составом.
  Начальник тюрьмы начал жаловаться, как только увидел меня на своей территории.
  - Ваше магичество, ну, разве так можно?! Зачем вы ко мне труп отправили? Вы знаете, кто это был?
  - Не знаю, милейший, и знать не хочу.
  - Это же...
  - Отставить! Участников похода вывести на плац!
  - Меня начальник дворцовой стражи чуть не убил на месте! - взвизгнул начальник тюрьмы.
  - Ну, насколько я вижу, все же не убил. Пожалуйтесь императору.
  - Но он меня не примет!
  - Тогда пожалуйтесь своему заместителю. Достаточно разговоров, выводите людей.
  Поняв бесполезность общения со мной, тюремщик поник головой и поплелся выполнять указание.
  Двадцать один человек кое-как выстроились в две шеренги. Грустное зрелище. Но ничего, дней десять у меня есть, за это время даже из обезьяны можно выстрогать подобие солдата.
  - Внимание, господа солдаты, слушайте внимательно, повторять не стану. Кто еще не понял - нас посылают выполнить задание нашего императора. Значит, я приложу все силы, чтобы это задание выполнить. Но, - я обвел взглядом строй, - при этом также приложу все усилия, чтобы через год мы все вернулись живыми.
  От вас требуется беспрекословное подчинение и железная дисциплина. В моем отряде действует правило одного замечания. Каждый из вас имеет право на одну ошибку, второго замечания не будет.
  'Ну, давайте, давайте, кто-то просто обязан задать этот вопрос. Ай, умница, шило тебе в задницу'.
  Молодой вор не выдержал и спросил:
  - А что будет, ваша милость?
  - Как зовут?
  - Чикер я. Так кличут.
  - Ничего не будет. За вторую ошибку - смерть. Я не могу рисковать жизнями остальных из-за тупости или нерадивости одного негодяя.
  - Это что ж получается, - загундосил крупный обросший мужик с мутными глазами, - споткнешься пару раз и все? Башку с плеч? Не, так не пойдет, в таком разе я лучше на каторгу.
  Еще один красавчик, очень нужный для дальнейшего укрепления дисциплины в отряде.
  - Тебе что-то не нравится, солдат?
  - Да кому ж такое понравится? И так на смерть отправляют, а при таких раскладах и дойти туда не успеешь.
  - Будешь вести себя нормально - дойдешь. Но лично тебе это уже не грозит.
  - Варя, забери себе этого товарища, только как-нибудь поэффектнее, пожалуйста, чтоб другим неповадно было.
  Зеркальная змея с громким шипением вырвалась из-под камзола, оторвав пуговицу на груди. Стремительным прыжком преодолела расстояние до обреченного и обвила ему ноги. Затем медленно, по спирали стала подниматься вверх, покрывая беднягу блестящей изолентой.
  Люди в ужасе застыли, наблюдая за невиданным зрелищем. Змея поднималась все выше, человек хотел что-то крикнуть, но уже не смог. Наконец, жертва оказалась обмотанной полностью, блестящий кокон стал волнообразно сминаться, как бы переваривая содержимое. Внезапно змея кольцами упала на землю и поползла к хозяину, оставив на месте казни лишь пустую одежду бывшего заключенного. Кто-то ахнул. Медленно поднявшись по моей ноге, змея утекла за пазуху камзола. Занавес.
  Народ застыл в безмолвии, стараясь не дышать, чтобы прямо сейчас не стать следующим.
  Дав минуту на размышление будущим покорителям севера, я поднял руку, привлекая внимание членов отряда.
  - Вопросы есть? Чикер, кстати, тебя в первую очередь спрашиваю. Подумай, никому никаких поблажек не будет.
  - А что я? - парень нервно сглотнул, - я ничего, проблем не будет.
  Ну, давай, скажи еще: 'Зуб даю'. Нет, не сказал, это все же другой мир.
  - Нет вопросов? Тогда слушай мою команду:
  - На первый-второй-третий рассчитайсь!
  Увы, несмотря на то, что подавляющее большинство моих новых подопечных были служивыми, они не знали самых элементарных вещей.
  Пришлось начинать буквально с азов. Рассчитал отряд на три отделения, назначил командиров отделений, и понеслась! Хорошо хоть левую ногу с правой не путали.
  Выданный моим людям обед инспектировал сам. Что сказать, не то чтобы ах, но, судя по довольным рожам, раньше они и на такое не рассчитывали. Отпустил бойцов уже под вечер, умаявшись сам. Прогресс есть, есть. Мне очень нужно нормальное, насколько это возможно, подразделение, а не сброд обреченных каторжников.
  В нашем трактире, где меня уже дожидались соратники, попросил Клеменса завтра прямо с утра получить на весь отряд обычную форму и сразу же привезти ее в тюрьму. Пусть люди начинают носить, пооботрутся, попривыкнут. Недостающего человека вместо показательно убиенного я у начальника тюрьмы сам добуду.
  Чего еще нам не хватает, чтобы считаться полноценным воинским подразделением? Я так думаю - знамени и строевой песни. Если со знаменем все было понятно - в пошивочной мастерской я заказал уменьшенную копию официального имперского флага, то с песней все оказалось непросто. В моем взводе строевой песней была 'Десятый наш десантный батальон'. Отличная песня, хорошо ложится на темп движения, но совершенно не подходит для тех реалий, в которых я оказался. Там почти каждое слово непонятно для средневекового воина.
  Долго ломал голову, вспоминая разные тексты. Сначала хотел остановиться на гимне Российской империи. Ну, а что? Заменить в строчке: 'Как ныне взбирается вещий Олег' Олега на Арнольда, а в припеве царя на императора - и вот вам готовый гимн империи Арания. Но для моего небольшого отряда это уж слишком помпезно.
  А потом вспомнил песню из своей комсомольской юности: 'Дан приказ ему на запад...'. Замечательная песня, прямо про нас. Немного поправил первый куплет, да простит меня автор песни, и вот она готова, наша походно-строевая.
  Занятия по строевой подготовке проходили все так же во дворе тюрьмы, но люди, одетые в военную форму, в кольчугах и шлемах, с небольшими щитами производили уже совсем другое впечатление. Взвод, шагающий в ногу и четко выполняющий команды, смотрелся инородным телом внутри этих хмурых стен.
  Все упражнения заставлял отрабатывать многократно, чтобы довести их выполнение до автоматизма. Особо тщательно мы отрабатывали построение 'черепаха'. Я не знаю, какие опасности будут поджидать нас во время долгого пути, но абсолютно уверен, что нанести урон закрытому строю, ощетинившемуся мечами, достаточно сложно. На ходу, на бегу, лежа на привале, по команде взвод должен был упаковаться в коробочку за минимально возможное время. У каждого было строго определенное место, и каждый боец старался изо всех сил, чтобы не подводить остальных.
  Правда, пока на тренировках вместо мечей у бойцов были простые палки, но тут уж ничего не поделаешь. По согласованию с начальством мечи личному составу будут выданы в день выхода в поход уже за пределами тюрьмы. Во избежание, так сказать.
  Раз в час отряд строился в походную колонну по три и, бодро маршируя, разучивал песню. Сначала орали кто во что горазд, но потом пришло чувство ритма, понимание, что с песней в строю идти легче, и дело пошло намного лучше.
  Девять дней пролетели в заботах намного быстрее, чем я думал. Каждое утро начиналось с планерки (стройка - жизнь моя, никуда не денешься). Ребята поочередно докладывали, как идут дела. Клеменс преобразился и стал почти похож на прежнего третьего заместителя. В его жизни появилась надежда, какой-то просвет, а добросовестно выполнять команды старших по званию ему не привыкать.
  Лошади и повозки уже стояли во дворе трактира, каждый день приезжали подводы, привозили продукты, которые сгружали пока в подвал для сохранности.
  На час в день обязательно заезжал в кузню, осматривал заготовки, подсказывал, куда зацепы приварить, а где нужные отверстия пробить, да и просто смотрел за работой кузнецов. Мастер только хмыкал, качал головой, но не спорил, за что ему отдельное спасибо. По моему указанию выковали необходимые детали, из которых склепали раму-подставку под саму кухню.
  По вечерам с дедом пили чай и играли в шашки. Саныч, большой любитель и виртуоз этого дела, радовался, как ребенок, раз за разом обыгрывая меня в эти идиотские шашки. Никогда их не любил, но это лучше, чем нажираться каждый вечер. Грандиозный запой с посещением мадам Лизы мы устроили лишь однажды, и то я халявил как мог. Это деду с утра никуда не нужно, а у меня планерка.
  Саныч подробно рассказывал о своей жизни, упоминая различные мелочи и тонкости быта, которые ни в каких книгах о том времени даже не упоминались. Взять хотя бы покупку дров на зиму. Оказывается, в Петербурге того времени дрова стоили очень дорого, а измерялись в саженях. Кто сейчас с ходу скажет, сколько это, а? И как торговаться с поставщиками, и какие дрова горят лучше, а какие хуже, и где хранить, чтоб не сгнили и чтоб не сперли? Целая наука.
  На все его просьбы рассказать о судьбе России я сначала отнекивался, а потом, поразмыслив, решил рассказывать ему несколько измененный вариант истории государства российского, чтобы сильно не травмировать психику этого замечательного человека.
  Настал день 'Ч', который, по-хорошему, должен был состояться еще позавчера, но мастер по пошиву одежды все же подвел. Теперь я понял, почему первые арктические экспедиции готовились по нескольку лет. Уму непостижимо, сколько всего надо с собой взять, и трех повозок не хватит, а у нас их всего две. Всех поднял ранним утром грузить повозки и готовиться к отъезду.
  С Санычем договорился, что он постарается ровно в двенадцать подвести Арнольда к окну, выходящему на въездные ворота в дворцовый парк: хочу устроить ему показательное выступление. Даже если он сам это не увидит, то увидят другие и всенепременно императору доложат.
  За полчаса до нашего выхода в трактир прибежал посыльный с запиской от Саныча с просьбой срочно прибыть к нему, а выход отряда перенести на три часа пополудни. Черт, как некстати, все уже настроились: лошади запряжены, подготовительные хлопоты забыты, и разумом ты уже там, в дороге. Но делать нечего, надо идти, да и вчера мы как-то скомкано с дедом попрощались.
  Саныч ждал меня на парадных ступенях дворца, молча обнял и повел в уже знакомый кабинет. Все члены 'Круга', кроме Арнольда, были в сборе. Каждый подходил, обнимал, что-то желал. Я чувствовал себя жутко неудобно. В конце концов я не выдержал:
  - Люди добрые, не надо меня хоронить раньше времени. Я вернусь, обязательно вернусь.
  - Мы надеемся, - проговорил Марис, - ты там сильно не геройствуй. Это Арнольду надо задачи государства решать, а мы хотим, чтобы ты вернулся и, желательно, в нормальном состоянии.
  - Кто там поминает меня нехорошим словом? - в кабинет быстрым шагом вошел император, - все собрались? Отлично.
  Гор, ты все же решил выходить? Если ты торопишься из-за данного слова, считай, что я оценил и от данного слова тебя освобождаю. Пойдете весной, мне кажется, так будет полегче.
  - Уважаемый Арнольд, друзья, я искренне благодарен вам за беспокойство. Но я считаю, что мы достаточно хорошо подготовились к походу и уйдем сегодня. По дороге зайдем в Ланов, я лично хочу передать местным распоряжения императора.
  - Через Ланов? - спросил Гай, - это ж какой крюк получается.
  - Что ж, тебе видней, - император положил мне руку на плечо, - да, и я поддерживаю Мариса, держи там ухо востро, если запахнет жареным - сматывайся немедленно. Дьявол с ней, с этой крепостью, сто лет стояла пустой, еще постоит. В случае неудачи разместим три-четыре гарнизона южнее, перекроем все тропы, но поток дури остановим.
  Только у меня одна просьба, дорогой друг, - Арнольд повернулся к остальным и подмигнул, - не убивай больше дворцовых гвардейцев, хорошо? При желании можешь выпороть их всех до крови, но убивать не надо. Понятно, что там через одного спесивые индюки и идиоты, но все же у меня их не так много.
  Все засмеялись. Честно говоря, я несколько переживал за исход дела, но за все время меня так никто и не потревожил из-за смерти гвардейца. Санычу бы хороший коньяк поставить, да где ж его здесь найдешь.
  - У секретаря возьмешь карту, толку от нее, правда, никакого, но хоть что-то. Бонис, выдай человеку связь.
  Дон Коррель, помедлив, что-то вынул из кармана и положил на стол. Я сделал шаг вперед, и ... сердце пропустило такт, кровь прилила к голове. На столе лежал мобильный телефон.