Светлой памяти Марка Гусева - хорошего человека, с которым мы толком не успели подружиться...
  
  Глава 1. Принцесса не на горошине
  
  Андрей Кольцов. Из ненаписанного дневника.
  Нет, вы как хотите, а летний дождь я не люблю. Осенью - пожалуйста, пусть льет сколько угодно, а летом - если только дождь на улице, а я дома. На балконе, с чаем или пивом, по настроению. А на улице... Нет уж, на фиг.
  Почему? Да потому что осенью все просто: надел непромокаемую куртку, капюшон накинул и пошел. В непромокаемых ботинках на толстой подошве. И на дождь тебе наплевать, и на лужи. А летом в куртке упаришься, вот и приходится таскать с собой зонт. А толку от того зонта? Кроме башки да плеч он хорошо, если закроет от льющейся с неба воды еще и нагрудный карман, а остальное... Да и то, это если ветра нет. А если еще и ветер, то зонт становится просто раздражающей помехой, все свои защитные свойства теряя напрочь. Впрочем, раздражает зонт всегда, занимая руку или с трудом умещаясь в сумке. Это я еще молчу о том, что таких ливней, как летом, осенью обычно и не бывает, а тут про зонт и говорить не приходится, бесполезен полностью. Ну и в летней обуви промочить ноги можно даже в самой мелкой луже.
  Я это к чему? А к тому, что в тот самый день как раз шел дождь. И было это именно летом, в августе месяце. Когда я вышел из метро, он, зараза, едва накрапывал, но стоило мне пройти примерно треть пути до дома, как сверху начало поливать по-настоящему. И пришлось мне, бедному и несчастному, идти под издевательски условным прикрытием зонта, да еще и старательно обходить лужи. Ни то, ни другое, естественно, не помогло - уже через пару минут стали мокрыми спина и плечи, а еще через минуту промокли ноги. Короче, настроение у меня уже было хуже некуда, но, проделав мокрыми ногами еще полсотни шагов, я понял, что ошибся. Оно, настроение, стало еще хуже.
  На газоне, чуть в стороне от асфальтовой дорожки, мокла под дождем девушка. Струйки воды, стекавшие по милому мокрому личику, смешались со слезами отчаяния и бессилия, лившими из больших зеленых глаз. Золотистые волосы, свисая мокрыми лохмами, ничем на походили на роскошную гриву, какая, судя по объему тех самых волос, должна была бы украшать прелестную головушку. Мокрая рубашка в красно-черную клетку и столь же мокрая белая футболка соблазнительно облепляли изящную фигурку выше талии, а ниже ее ничуть не прятали плотно обтягивающие голубые джинсы, но сейчас, мокрая и обиженная, девушка смотрелась просто жалко. И ведь ни одна сволочь не то чтобы не пригласила несчастную под зонтик, но даже и не замечала ее вообще! Во всяком случае, мне именно так и показалось.
  У ног девушки стояла здоровенная сумка, в таких обычно таскают шмотки и инвентарь спортсмены. Я успел сделать несколько шагов к жертве погоды и людского безразличия, намереваясь все-таки предложить ей свою, пусть и запоздалую помощь, успел начать размышлять на тему, каким видом спорта могла девушка заниматься, как обстановка резко изменилась.
  Девушку накрыло прозрачным голубоватым колпаком, метров семь в диаметре и и метра три в высоту. Колпак имел форму не полусферы, а скорее цилиндра с несколько скругленной верхней частью. На лице девушки появилось выражение не испуга даже, а самого неподдельного ужаса, и буквально тут же под колпаком появились два новых персонажа.
  Больше всего эти двое подходили под определение "жлобы". Нет, не из-за патологической жадности, хотя я лично не удивился бы, если бы они этим свойством отличались. Из-за внешности. Рослые и плечистые, кряжистые и нескладные, они всем своим видом излучали то, что принято называть грубой физической силой. Впрочем, когда один из них сделал шаг вбок, явно намереваясь обойти девушку, а другой заученно быстрым движением извлек и наставил на нее странного вида пистолет, я свое мнение об их нескладности изменил. И напал на них, понимая, что действовать надо как можно быстрее - с любой моей задержкой каждый из таких противников оказался бы мне не по зубам.
  Тот, что с пистолетом, стоял ко мне спиной и потому начать я решил с него. Уж больно удачно выходило - вроде бы, из-за наличия оружия, он был опаснее второго, зато из-за своего положения представлял куда более легкую цель. Бросив зонт, я рванулся в атаку. Колпак, накрывший девушку и ее недругов, преградой не стал, хотя я и почувствовал неприятный холодок, прорываясь сквозь него.
  Пистолетчика этого я вырубил единственным ударом - ребром ладони по шее сбоку. Зато второй успел заметить возникшую у напарника проблему и среагировал с такой скоростью, что я так и не смог заметить и понять его действия. Вот я поворачиваюсь, занимая удобную позицию для атаки, и вот я сразу же, без сколько-нибудь внятного перехода, падаю от неожиданно болезненного хлесткого удара по ребрам, а противник делает шаг в мою сторону, явно собираясь меня добить.
  Не делай людям добра - не получишь от них зла. В жизни мне много раз приходилось и слышать эту циничную фразу, и, чего уж там, убеждаться в ее истинности. Но, к счастью, в этот раз мне довелось убедиться в правоте более жизнеутверждающего высказывания: "Поступай с людьми так, как ты бы хотел, чтобы они поступили с тобой". Это я тому, что девушка, на спасение которой я так самонадеянно бросился, спасла меня. Быстро нагнувшись за пистолетом, выроненным первым жлобом, она подобрала оружие и выстрелила в спину второму, не успев даже разогнуться. Пистолет бесшумно выдал ярко-синюю вспышку и мой противник уткнулся лицом в мокрую траву рядом со мной. Но по-настоящему я проникся серьезностью происходящего чуть позже, когда девушка, глянув на пистолет и что-то щелкнув на нем большим пальцем, выстрелила поверженному ей врагу в затылок. Пистолет издал негромкое "пиу!", прямо как в фантастическом кино, в затылке жлоба появилась дырка, а под лицом тут же образовалась лужа крови, сразу же начавшая размываться водой - от дождя, как выяснилось, этот прозрачный колпак тоже не защищал. Тут же последовал и второй выстрел - в голову бывшего обладателя пистолета. Блин, вот теперь у меня еще с полицией проблемы начнутся, только этого не хватало для полного счастья в пятницу вечером!
  Впрочем, проблемы с полицией ожидались позже, а пока что девушка подготовила мне еще один сюрприз помимо образцово-показательной жестокости, столь неожиданной в ее исполнении - присела возле меня на корточки и бойко затараторила по-латыни.
  - Это хорошо, милая барышня, что вы доктор, - вымученно усмехнувшись, отреагировал я. - Диагноз, смотрю, поставили, сейчас лечение назначите... Но я бы предпочел услышать все это по-русски.
  Взгляд у девушки стал... Я, наверное, тоже именно таким одарил бы чучело какой-нибудь зверушки в Зоологическом музее, заговори оно со мной человеческим голосом. Однако, что бы так ни удивило совсем еще юную, как это оказалось при близком, так сказать рассмотрении, докторшу, с удивлением своим она справилась мгновенно.
  - Вы можете встать и идти? Надо уходить отсюда быстро, времени очень мало!
  Вообще-то, в таких случаях, насколько я помнил, как раз никуда уходить не следует. Надо тупо дожидаться полицейских, а в идеале вызвать их самим, потому что народ как шел мимо, не обращая ни малейшего внимания на происходящее, так и продолжал это делать. Но столько было в этих больших изумрудных глазах страха и надежды, что столь здравая мысль улетучилась у меня из головы, не успев там толком и побывать.
  Я подобрал брошенный зонт, девушка с большим трудом подняла свою сумку. Нет, так не пойдет. Сумку я у нее забрал и повесил себе на плечо, отставил приглашающим жестом локоть руки, в которой держал зонт, дождался того, что девушка, сообразив, чего от нее ждут, взяла меня под руку, и двинулся в сторону дома.
  - Пистолет спрячьте, - сказал я, увидев, что оружие она так и продолжала держать в руке. Вот еще, не хватало, чтобы кто-то из прохожих стукнул сейчас в полицию. Это на мокнущую под дождем девчонку им наплевать, а тут сразу начнут бороться с терроризмом, чтоб им...
  - Они не увидят, - тихо ответила моя спутница, но все же щелкнула на пистолете еще каким-то флажком, должно быть, ставя его на предохранитель, и засунула его в джинсы, прикрыв полой расстегнутой рубашки. - Но давайте идти быстрее!
  Быстрее, так быстрее. Прибавив ходу, мы обошли трансформаторную будку, выпав за ней из прямой видимости тех, кто мог бы еще появиться под тем голубоватым колпаком. Ничего умнее, кроме как вести новую знакомую к себе домой, мне в голову не пришло. Кстати, о знакомых...
  - Андрей Кольцов, - представился я, и, похоже, напрасно. Во-первых, сбил дыхание и тащить сумку стало намного труднее, во-вторых, девушка, кажется, даже не заметила мою попытку соблюсти этикет. Нет, все-таки заметила, просто ответила почему-то не сразу.
  - Елена, - изволила она ограничиться только именем, когда мы уже подходили к моему дому. Хм, а что, имя красивое. Простое и красивое. Вот только барышня, похоже, совсем не проста... Едва переступив порог квартиры, я с наслаждением поставил (почти уронил, если честно) сумку на пол. Блин, что же она там таскает? Ладно, потом разберемся, сейчас есть задачи поважнее.
  - Лена, давайте на ты? - предложение упростить наше общение я слегка замаскировал под вопрос. - Так все-таки проще и легче...
  Девочка поморщилась, как будто я ей предложил что-то неприличное, но, немного подумав, согласилась:
  - Хорошо, Андрей. Давайте... нет, давай на ты.
  - У тебя есть что сухое, переодеться? - я мотнул головой в сторону сумки. Лена кивнула.
  - Тогда там, - я указал на нужную дверь, - ванная. Мокрые шмотки там можно повесить сушиться. Фен тебе нужен?
  - Фен? - с некоторым удивлением переспросила Лена.
  - Ну да, фен. Волосы высушить, - на всякий случай пояснил я. Странная она... Как будто слова "фен" не знает. Оказалось, впрочем, что тут все вообще запущенно. Когда я дал Лене фен, она с некоторым сомнением повертела его в руках, а потом неожиданно спросила:
  - А как он... как им пользоваться?
  Оп-па! Приехали! Встретить девушку, которая не умеет пользоваться феном?! Не встретил бы сам - ни за что не поверил! Но что имеем, то имеем, пришлось провести с Леной учебное занятие. Впрочем, освоила новую технику она быстро, и тут же попросила меня помочь ей занести сумку в ванную, куда скрылась и сама.
  Так, ладно, девушку я полезными делами загрузил, надо позаботиться и о себе. Раскрыв на балконе сушилку для белья, я развесил на ней свои мокрые одеяния, по-быстрому переоделся в сухое и отправился на кухню организовать чаю и все такое. Проходя мимо ванной я прислушался к раздававшемуся оттуда жужжанию фена. Нормально, все под контролем. Пока под контролем, я бы сказал. Осталось только прояснить кое-какие вопросы и все, можно ждать требовательного звонка в дверь, сопровождаемого чем-то вроде "Откройте, полиция!". Не хотелось бы, если честно, но...
  С сушкой волос и переодеванием Лена управилась неожиданно скоро. Когда она вышла, у меня чуть дыхание не перехватило - хоть и не ошибся я насчет гривы, но реальность превзошла все мои ожидания. Это было что-то... Вьющиеся золотые волосы, блестящим водопадом ниспадающие на плечи, превратили Лену из просто очень красивой девушки прямо-таки в королеву красоты. Жаль, что переоделась она практически в то же самое, разве что расцветка клетки у рубашки поменялась на бело-зеленую, да джинсы стали чуть потемнее. В каком-нибудь платье, желательно покороче и облегающем, она бы сейчас смотрелась вообще умопомрачительно. Сверкнув глазами, когда я приладил, наконец, на место отпавшую челюсть, Лена впервые с момента нашей встречи улыбнулась. Скромно так, едва заметно, но мне и этого хватило, чтобы предаться самым сладким мечтам. Нет, рано. Гостью надо бы попоить чаем и чем покрепче, поговорить с ней об особенностях, так сказать, и задачах текущего момента, а там и видно будет.
  Узнав, что чаем с молоком ее тут поить не будут ввиду полного отсутствия в холодильнике того самого молока, Лена взгрустнула и в итоге ограничилась одной небольшой чашкой. Зато на предложение глотнуть настоечки вишни на коньяке согласилась. Чокнувшись, выпили за знакомство, я сразу налил по второй - за встречу, тоже пролетело только так, но мою попытку устроить экспресс-налив по третьей Лена мягко пресекла, прикрыв свою рюмку ладошкой. Изящной, замечу, ладошкой, узенькой, с длинными пальчиками и минималистским маникюром, сделанным просто и скромно, как будто оно само так получилось. Ну что ж, напоить барышню не вышло, попробую разговорить...
  - Лена, - начал я, - Лена, я не знаю, во что я с тобой ввязался... Не просветишь? Лена задумчиво закусила губку.
  - Можешь рассказать хоть что-то? Должен же я знать, что отвечать полиции? - я попробовал воззвать к ее здравому смыслу.
  - Полиции? - удивилась она.
  - Ну да, полиции. Не знаю, как собаки возьмут след под дождем, но, думаю, найдут нас быстро.
  - Нет, - Лена снова еле уловимо улыбнулась. - Не будет полиции.
  - Это почему? - удивился я. - Ты среди бела дня застрелила двух человек, трупы там так и остались...
  - Никто ничего не видел, - пожала она плечами. - И если они там еще лежат, их тоже никто не видит. Но, думаю, их уже забрали.
  - Кто забрал? - поинтересовался я.
  - Андрей, - голосок девушки дрогнул. - Давай, об этом позже? Завтра, хорошо? Мне поспать надо... А завтра я расскажу, обещаю. Пожалуйста...
  Ну завтра, так завтра. А что это означает? А это, между прочим, означает, что девушка Лена явно намерена остаться до завтра у меня. Перспективочка заманчивая, прямо скажем...
  Из-за стола я встал, пожалуй, слишком резко, что немедленно отозвалось болью в ушибленных тем жлобом ребрах. Сдержать стон я еще смог, но вот за ушибленное место схватился. Да и рожу, не иначе, перекосило, потому что Лена сразу вскочила и кинулась ко мне.
  - Тебе больно? Ранен? Прости, я сразу должна была... - Она метнулась с кухни и через минуту появилась снова, держа в руке какую-то штуку, похожую на старинные мобильники, когда они еще были не теми лопатами, что сейчас, а фитюльками со спичечный коробок.
  - Рубашку сними, - скомандовала девушка. Ну точно докторша!
  Лена взяла меня за руку, приложила хитрый прибор чуть выше локтя. Ощутив легкий укол, я инстинктивно попытался отдернуть руку. Фигушки! Столько силы в ее изящных ручках я, честно говоря, не ожидал. Свернув голову набок, я смог немного разглядеть, что за штуку использовала Лена. Сходство со старинным мобильником бросалось в глаза - такой же экранчик, на котором высветились какие-то буковки и циферки, которые я не разобрал, ну разве что кнопок поменьше.
  - Ничего страшного, - Лена поспешила меня успокоить. - Сейчас будет еще один укол, чуть-чуть сильнее, потерпи, пожалуйста.
  Действительно, второй укол ощущался сильнее. Зато боль отпустила мгновенно, едва Лена спрятала приборчик в карман. М-да, интересно... Была мысль попросить показать мне эту хитрую штуку поближе, но удержался. Сначала все-таки надо девочку разговорить, а там уже будем и всякие ее игрушки смотреть. Я так подозревал, что в сумке у Лены много чего интересного - про пистолет тоже не забыл еще. Так что успею.
  Ознакомившись с комнатой, Лена поначалу напряглась, сообразив, что спальное место у меня только одно, но пока я готовил ей постель, успокоилась. Хотя я думаю, что успокоилась она по той причине, что я поинтересовался, раскладывать ей диван или нет. Выбрала она, ясное дело, вариант без раскладки. Ну что ж, я не дикарь какой-нибудь, сразу на девушку кидаться, подожду пока что. Тем более, по ее же словам, арест мне в ближайшее время не грозит.
  Заминка вышла с ночной рубашкой. Это, конечно, надо было видеть, какие умильные рожицы строила Лена, стеснительно объясняя, что не взяла с собой столь важный предмет гардероба и интересуясь, могу ли как-то помочь ей в этой беде. То есть нет, конечно, не надо. Я видел, а больше никому и не надо.
  Я помог. Выдал Лене свою футболку - ей она как раз сойдет что за ночнушку, что за платье, в каких сейчас иной раз ходят особо незакомплексованные барышни. Ясное дело, пришлось покинуть комнату, пока Лена переодевалась. Удостоверившись, что моя гостья удобно устроилась под одеялом, я все-таки не удержался.
  - Лена, - я постарался, чтобы мой голос звучал самым что ни на есть проникновенным образом, - Лена, я помню, что мы отложили вопросы и ответы на завтра. Но ты просто скажи мне, кто ты. Просто скажи.
  - Кто я? - с горечью переспросила Лена, отвернувшись от меня. - Кто я... - повторила она через несколько секунд повернувшись ко мне снова. - Я принцесса. И очень боюсь, что уже королева... - а дальше натуральным образом разревелась.
  Ревела она долго. Не плакала, а именно ревела, как это часто бывает с женщинами, потерявшими самых близких людей. Успокаивать тут бессмысленно, надо просто дать отреветься. Нет, я, конечно, положил руку ей на плечо - просто показывая, что рядом есть человек, на которого ей можно положиться. Устав в конце концов стоять согнувшись, я пристроился на полу возле Лены, так и продолжая держать руку на ее плече. Помогло. Не сразу, но помогло. Понемногу девочка успокоилась и перевернулась на спину.
  - Андрей, - виновато сказала она, - возьми, пожалуйста, меня за руку и подержи, пока я не усну.
  Я взял. Осторожно обхватив пальцами маленькую ладошку, я неожиданно для самого себя поднес ее к губам и поцеловал. Не так, как целовали дамам ручки куртуазные кавалеры, а в открытую ладошечку, тут же невыразимо приятно сжавшуюся на моем лице.
  - Пока я не усну, - повторила Лена, медленно, не освобождаясь, укладывая руку рядом с собой.
  - Пока ты не уснешь, - подтвердил я.
  Держать пришлось недолго - уже через полминуты Лена размеренно посапывала, смешно причмокивая губками. Аккуратно и бережно положив ее руку поверх одеяла, я встал и тихо вышел из комнаты.
***

  
  Аббат де Гри. Имперская дипломатия.
  - Ваше преподобие! - аббат де Гри повернулся на голос. Совсем молодой офицер из Корпуса ликторов, имя аббат не вспомнил. Ничего, сейчас сам представится.
  - Что у вас, лейтенант?
  - Сублейтенант Мирус, Корпус ликторов! Разрешите доложить?
  - Вы не в строю, лейтенант, - улыбнулся аббат. - А я не ваш командир. Доложите просто и спокойно. Что там у вас?
  Аббат, конечно, лукавил. Здесь и сейчас, на имперском крейсере "Траян", висящем на околоземной орбите Де Домана, именно он и являлся самым главным имперским начальником, пусть и проходил по дипломатическому ведомству, а не по флоту. Но даже командир крейсера обязан был подчиняться аббату, по крайней мере в том, что не касалось исполнения службы чисто флотскими чинами. А уж этот сублейтенант числился прямым подчиненным аббата де Гри в рамках его миссии. Но любил, любил его преподобие показать себя этаким добрым пастырем.
  - Альянс представил протоколы идентификации останков королевской семьи, - протоколы эти аббат буквально пять минут назад получил и еще не приступал к их изучению. - Искин Туллий принял все протоколы, но вы были заняты и я взял на себя их сверку с Имперской библиотекой. К сожалению, сверка заняла немало времени... Протоколы уже должны были поступить к вам раньше, чем я закончил.
  - И? - поощрительно кивнул аббат, внутренне подобравшись. Чутье подсказывало, что лейтенантик нашел что-то очень интересное.
  - Протокол идентификации останков принцессы Елены был составлен без учета содержания подпункта восемь пункта три шестого параграфа "Рекомендаций к применению Межмировой Конвенции о биологических материалах", принятых Комитетом Лиги Миров по унификации нормативов и процедур! Должен заметить, что Сигитарский Альянс до сих пор не представил в означенный комитет письмо, подтверждающее принятие рекомендаций, однако...
  Аббат взмахом руки остановил доклад и с трудом удержался от того, чтобы поморщиться. Эти новомодные искины... Вот зачем, спрашивается, нужен на "Траяне" второй искин, чисто по дипломатической части, если в данном случае с его работой справился какой-то лейтенантик? Или это промах программистов? Какая разница, изволил Альянс официально принять рекомендации или нет, если они уже существуют, - вот какая должна быть логика искина. Да, формально Альянс пока что вправе не следовать этим рекомендациям, но он, аббат де Гри, направлен сюда с миссией блюсти интересы Империи, а не Альянса! Впрочем, этот Мирус молодец... -
   Давно на службе, лейтенант? - спросил аббат, подпустив в голос отеческой ласки.
  - Четвертый месяц, ваше преподобие! - отрапортовал Мирус. - Выпуск Военно-правового лицея этого года!
  - И считайте, что уже с наградой, - улыбнулся де Гри. - Я сегодня же подам представление лично его величеству.
  - Служу Империи! - вытянулся в струнку сублейтенант.
  - А пока что затребуйте у сигитарцев всю документацию по этим протоколам. Вообще всю. В полном объеме.
  - Слушаюсь, ваше преподобие!
  Озадачив офицера, аббат поспешил к себе. Через полтора часа его доклад ушел по прямой связи, а спустя еще сорок минут на крейсер пришел приказ императора - аббату де Гри занять свое место в коммуникационной рубке.
  - Ваше величество, - аббат де Гри почтительно склонил голову, как только в его личной кабинке, отделенной от коммуникационной рубки непрозрачной и звуконепроницаемой перегородкой, появилось голографическое изображение императора.
  - Полно, друг мой, обойдемся без титулов, - широко улыбнулся император.
  Аббат обозначил еще один поклон, на этот раз позволив и себе улыбнуться. После обращения "друг мой" это уже не было нарушением этикета.
  - Я ознакомился с вашим докладом, - император перешел к делу. - Как я понял, гибель короля Виктора и принца Лайама сомнений у вас не вызвала.
  - Не вызвала, - согласился де Гри. - Как не вызывает у меня сомнений и то, что принцесса Елена жива и Альянс пытается ввести нас в заблуждение, утверждая, что она погибла.
  - Вот как? - заинтересовался император. - Поясните. Обычно вы не столь категоричны.
  - Слушаюсь, - подчинился аббат. - Корвет "Гленвех", подбитый при попытке воспрепятствовать сигитарскому десанту, рухнул на северо-западное крыло дворца, где находилась установка межреальностного переноса. Можно считать доказанным, что в этот момент король Виктор и принц Лайам находились именно там. Вы знаете, что я был в дружеских отношениях с королем Виктором, поэтому готов утверждать, что в случае опасности, грозившей всей королевской семье, он в первую очередь стал бы спасать принцессу Елену. Было бы логичным утверждать, что король готовил перенос и для себя, и для принца с принцессой, чтобы не попасть в плен.
  - Пожалуй, что так, - признал император. - Но продолжайте.
  - И поскольку доказательства гибели принцессы выглядят неубедительными, можно с высокой степенью уверенности считать, что только она и успела совершить перенос. Как вариант, лично мне представляющийся не столь вероятным, сигитарцы инсценировали обнаружение останков принцессы Елены, чтобы как можно дольше скрывать ее пленение. К сожалению, нельзя полностью исключить возможность захвата сигитарцами принцессы даже в случае ее переноса, поскольку альянсу тоже известно, а следовательно, и доступно использование для переноса терминалов нуль-транспорта, хотя бы и с чрезмерными затратами энергии и последующим выходом терминалов из строя.
  - Воистину, друг мой, некоторые научные открытия лучше бы не совершались, - недовольно проворчал император.
  Аббат наклонил голову в знак согласия. Его величество, без сомнения, прав. Совершенно незачем было открывать возможность применения нуль-транспорта для переноса между реальностями. Да, дорого, даже расточительно, но если очень уж необходимо, то любое государство может нарушить монополию Империи, России и Звездного Эрина на перенос. Если бы такое открытие сделали в Империи, оно никогда бы не стало известно за ее пределами, но, увы, ничтожной Паннонии так хотелось показать себя продвинутой в научном отношении... Как они только не разорились на экспериментах?!
  - Но довольно об этом, - поморщился император. - Я немедленно прикажу Претории безопасности начать розыск принцессы Елены. Если ей удалось покинуть Де Доман, Империя должна найти ее первой. А если нет... - тут император сжал кулаки, - то вся надежда на вас. Но прежде чем вы вернетесь к исполнению вашей миссии...
  Почти сразу же в зону видимости попал императорский адъютант, передавший монарху пурпурную коробочку. Открыв ее, император достал платиновый перстень с распростершим крылья орлом - одну из самых массовых, но все-таки вполне почетных наград Империи. Надев перстень себе на палец, повелитель величайшего в истории государства повертел рукой, чтобы аббату было легче все это рассмотреть, затем снял перстень и вернул адъютанту, что-то тихо ему сказав.
  - Я приказал передать "Орленый перстень" на нуль-транспорт. Скажете сублейтенанту Мирусу, что сами видели, как я снимал перстень со своей руки. Приказ о награждении отправлен обычным порядком.
  - Слушаюсь, ваше величество, - поклонился аббат. Официальные действия требуется совершать с соблюдением официального церемониала. Но умеет, умеет его величество мотивировать подчиненных. Мирус теперь покажет такое служебное рвение, что сигитарцам не позавидуешь.
  А принцессу Елену искать надо, тут его величество снова прав. И прежде всего он, аббат де Гри, должен убедиться в том, что принцесса либо в плену у Альянса, либо покинула Де Доман межреальностным переносом.
  Если принцесса в плену, это было бы самым худшим вариантом. Сигитарцы рано или поздно заставят ее подписать мирный договор с полной сдачей позиций Звездного Эрина, а Империю никоим образом не устроит ни общее усиление Синитарского Альянса, ни перехват им положения старшего партнера в торговле с королевством. Единственное, что можно будет в таком случае сделать, это организовать принцессе, то есть уже фактически королеве, побег на имперскую территорию, дать ей публично объявить, что договор с Альянсом она подписала под угрозой расправы и на этом основании добиваться денонсации договора и проведения арбитража в Лиге Миров. Вот только растянется все это на годы...
  Другой плохой вариант наступит, если Претория безопасности не найдет принцессу быстро. Тогда Альянс сможет объявить о гибели эринского королевского дома в полном составе и запустить в королевстве либо выбор новой династии, либо, и это более вероятно, учреждение республики. О том, что в условиях оккупации к власти придут фигуры, целиком и полностью Альянс устраивающие, тут и говорить не приходится. И если к тому времени принцессу найти не удастся, то не удастся потом и отыграть все названные изменения назад. Но вот как раз при таком варианте аббат мог поломать сигитарцам всю игру. Сторонников Альянса среди эринской элиты не так много, выступать открыто многие из них не решатся даже в условиях сигитарской оккупации, и процесс смены власти можно будет затягивать практически сколько угодно, в идеале - до того, как принцессу найдут и доставят в Империю. И ничем сигитарцы ему не помешают. Хвала Господу, устав Лиги Миров дает Империи право наблюдения за сменой династий или изменением формы правления во всех монархиях. Вот он, аббат де Гри, и будет наблюдать. И не только наблюдать, да.
***

  
  Андрей Кольцов. Из ненаписанного дневника.
  Вообще, я считаю себя некурящим, но иногда без сигареты просто никак. Вот и сейчас, уложив Лену, я вышел на балкон и закурил. Поскольку устойчивой привычки к никотину у меня нет, голова от первой же затяжки пошла кругом. В нужную, замечу, сторону пошла.
  Итак, что мы имеем? А имеем мы очень странную девочку, дрыхнущую сейчас без задних ног на моем диване. Она лихо стреляет из какого-то футуристического пистолета, прямо-таки бластера, ловко орудует хитрым лечебно-диагностическим приборчиком столь же футуристического свойства - и не умеет пользоваться феном. Нет, теперь-то уже умеет, но не умела, пока я не научил. Ну и что тебе, дорогой Андрей Михалыч, надо, чтобы сложить два и два?
  Гостья из будущего, стало быть? Ну да, как ни крути, а никакого иного объяснения тут не подберешь. Эх, интересно, чем набита ее сумка - судя по весу, далеко не одними шмотками... Но нет, рыться в ней я не буду. И не только потому, что я человек охренеть какой высокой культуры, нет, а потому еще, что хрен его знает, какие в той сумке стоят хитрые приспособления на тему обнаружения несанкционированного проникновения или, еще хуже, препятствования такому проникновению. Проверять, да еще и на собственном опыте, не стану. А вот кое-что другое, пожалуй, что и проверю...
  Докурив сигарету и отправив окурок в неуправляемый полет с балкона, я заглянул в комнату, убедился, что Лена по-прежнему спит, и зашел в ванную. Так, вот висят и сохнут ее джинсы. Ну-ка, ну-ка... Ага, вот вам и пожалуйста - характерный джинсовый шов только выглядел как шов, при ближайшем рассмотрении нитки оказались нарисованными, создавая даже с близкого расстояния иллюзию шитья. С внутренней стороны вообще никаких ниток - ни нормальных, ни нарисованных - не имелось. Рубашка... То же самое - все швы фиктивные. Футболка вообще оказалась из какого-то непонятного материала - вроде бы хэбэ, а вроде и нет, да еще и смотрелся этот материал каким-то не таким... Что значит не таким? А то и значит, что ни ткань, ни трикотаж, а не пойми что. Ну и белье... Вот только не надо обзывать меня фетишистом, просто уж если начал исследовать, так исследуй все, что доступно. Доступными в данный момент были лифчик спортивного типа с хитрой застежкой спереди и трусики, тоже спортивные - низкие,с широкой резинкой, по которой шел плетеный кельтский орнамент. Оба предмета, как и верхняя одежда, не имели никаких швов, и, как и футболка, были сделаны из неведомого материала. Отсутствию швов на кроссовках, как и тому, что непонятно было, из чего и как они изготовлены, я уже не удивился.
  Вот так. На моем диване спит принцесса из будущего. Или как она там сказала? "Боюсь, что уже королева"? То есть получается, что ее родители и старшие братья-сестры, если такие были, погибли... Ну или она считает, что погибли, причем основания так полагать у нее имеются. М-да, грустно. Не позавидуешь девочке... Но хуже тут другое. Саму ее тоже в покое не оставили - жлобы не просто так появились.
  Черт, а если эти жлобы (не эти, конечно, но такие же) заявятся ко мне вместо полиции? Ох, не хотелось бы... Хотя Лена говорила что-то насчет того, что никто ничего не видел, да и по моим прикидкам, так оно и было, но кто их знает, какими способами будут ее искать? А искать будут, тут сомневаться не приходится. Вот только ведет себя Лена так, как будто сегодня, завтра и в ближайшее время ей ничего не грозит. Тоже надо взять на заметку, да завтра поспрашивать... Список вопросов составить, что ли? А что, мысль...
  Но до составления такого, несомненно, полезного и нужного, списка дело не дошло. Вернувшись на кухню, я залил в себя еще пару рюмок коньячной вишни (у меня, знаете ли, сегодня тоже был нелегкий день!) и кое-как устроил себе спальное место на маленьком кухонном диванчике. Заснуть у меня долго не получалось. То возникали перед мысленным взором картины сегодняшних событий, то одолевали сладкие мечты о спящей через стенку девушке... Спасла положение дополнительная пара рюмок все того же чудодейственного напитка - выпил и отключился буквально через несколько минут.
  ...Проснулся я рано. Вообще рано, аж в полшестого, а уж для субботнего утра просто неприлично рано. Я на работу-то в такую рань не встаю, а тут... Окончательно выпав из сна, я первым делом прислушался и еле уловил какие-то непонятные тихонькие звуки, доносившиеся из комнаты. Лена? Что с ней?
  Заглянув в комнату, я обнаружил там все еще спящую Лену, только вот назвать ее сон спокойным было нельзя. Она металась на диване и что-то бормотала на совершенно неизвестном мне языке. Не хочу сказать, что я полиглот, тот же английский за пределами профессиональной лексики понимаю, например, с пятого на десятое, но если при мне заговорят по-английски, сам язык опознаю. Да и многие другие опознаю тоже - немецкий там, французский, испанский... Вчера вот даже латынь опознал. А этот - нет. У Лены с языками, похоже, куда лучше - и по-русски свободно, и по-латыни, и вот на этом не пойми каком... Ну а чему удивляться - принцесс, насколько я это себе представлял, языкам учили всегда и везде.
  Я, как и вчера вечером, сел на пол возле девушки и взял ее за руку. Помогло - не прошло и минуты,как она перестала метаться, а невнятное бормотание сменилось тихим размеренным дыханием. Похоже, у нее это какая-то давняя привычка. Кто, интересно, так держал ее руку, пока она не уснет? Почему-то я решил, что это была мать - о муже или любовнике думать совсем не хотелось. Да, скорее всего, мама.
  Убедившись, что Лена успокоилась, я оставил свою гостью спать дальше, а сам прикрыл дверь в комнату поплотнее и отправился в ванную предаваться водным процедурам. Свежий и чистый, я снова глянул, что происходит у Лены, и поскольку ничего из ряда вон выходящего не нашел, занялся делами на кухне - поставил чайник и провел экспресс-ревизию холодильника на предмет организации завтрака.
  Великий поход за съестными припасами я планировал как раз на сегодня, поэтому в холодильнике особого изобилия не наблюдалось, однако же на завтрак для двоих всего хватало, даже с небольшим запасом. И раз уж я первым проснулся, то решил первым и поесть, потому что и целую ночь не ел, и вчера вечером тоже. Чтобы потом не отбиваться от пусть маленького, но коллектива, ограничился одним бутербродом да чаем.
  Получилось удачно - только я успел покончить с перекусом, как в комнате послышалось шевеление и минуты через полторы на кухню зашла Лена, слегка растрепанная и заспанная.
  - Доброе утро, - поприветствовал я ее.
  - Доброе утро, - ответила она. - Я в ванную.
  Но девушке пришлось несколько задержаться - я предложил ей на выбор несколько вариантов завтрака, заметив, что пока она будет плескаться, я займусь готовкой. Выбрала Лена кофе, два бутерброда - один с маслом-сыром, второй с ветчиной, и яичницу из двух яиц. Интересно, это там у них принцесс так обильно кормят? Что-то не похоже по ее фигуре... Хотя она же тоже вчера на голодный желудок уснула.
  Лично я к кофе особого пристрастия не испытываю, как-то предпочитаю чай, но иногда и кофеек идет в охотку. Да и варить его я, чего уж скромничать, умею. Так что к тому времени, как моя гостья изволила закончить водные процедуры и снова появилась на кухне, по квартире уже распространялся аромат кофе, сваренного с корицей, гвоздикой, черным и красным перцем. Ну вот я так люблю, понадеялся, что и Лене понравится.
  И не зря. Так и принюхивалась, пока расправлялась с яичницей, а потом пила с видимым удовольствием. Да и мне приятно было, что кофе в моем исполнении она оценила. Начало обещанного вчера разговора я оттягивал, дожидаясь, пока либо Лена не начнет первой, либо не подвернется удачный повод. Ну и дождался...
  - Спасибо, Андрей, - я уже понял, что на улыбки Лена скупа, что и понятно в таких обстоятельствах. Тем приятнее было видеть ее улыбку снова, тем более лично мне адресованную. - И за завтрак, и особенно за то, что спас меня вчера. Но...
  - Но? - переспросил я.
  - Можно, я у тебя поживу? Дней, наверное, пять?
  - А потом?
  - А потом... Не знаю. Надеюсь, за мной придут. Или я тогда уйду, - она улыбнулась опять, но на этот раз как-то виновато и беспомощно.
  - Если помнишь, вчера за тобой уже приходили, - конечно, напоминать о таком с моей стороны было свинством, но как еще ее разговорить?! - И почему дней пять? И куда ты потом уйдешь? И кто придет, кстати? Свои?
  - Нет, не свои... - отвечать Лена начала с последнего вопроса. - Но и не враги. Можно сказать, союзники... нет, скорее дружественные нейтралы. Пять дней... Это потому что еще будут действовать настройки переноса... Пока они действуют, меня не смогут найти враги. Нейтралы тоже не смогут, но... Я не знаю, куда я уйду потом, как-нибудь спрячусь.
  - Так не пойдет, - возразил я. Вот еще, будет она прятаться где-то. До первого шибко внимательного полицейского, в лучшем случае. Про худший не хотелось и думать. - Вчера, кстати, ты меня тоже спасла, если что. Поэтому живи у меня, сколько получится, пока тебя не найдут эти твои нейтралы. А насчет спрятаться... Есть у меня одна мысль, но о ней чуть позже. Ты мне сначала хоть расскажи, как и что там у вас в будущем?
  - Догадался? - спросила Лена.
  - Догадался, - подтвердил я.
  - Только у нас не ваше будущее, - Лена даже виноватую рожицу состроила - извини, мол, так уж вышло.
  - Это как - не наше? - я оторопел.
  - Параллельные реальности, - пояснила Лена.
  Та-а-ак... Не многовато ли чудес? Оказалось, чудеса еще только начинались. Дальше я узнал, что космос люди основательно заселили, по словам Лены, только землеподобных планет насчитывалось аж семьдесят четыре, да еще на восемнадцати люди жили в крытых городах. Это не считая всяческих лун, точного числа которых Лена не вспомнила, но речь шла о полутора сотнях с лишним, где люди или жили, или хотя бы работали вахтовым методом. Имелось что-то вроде нашей ООН - Лига Миров, примерно той же степени бестолковости. Реально в заселенном людьми космосе диктовала правила и следила за их выполнением Империя - государство, похожее на Америку в ее лучшие времена, только более вменяемое. Потому и правила, устанавливаемые Империей, отличались довольно высоким содержанием здравого смысла.
  Родная планета Лены именовалась Де Доман, а королевство, на ней расположенное, почему-то называлось Звездный Эрин. Впрочем, когда Лена объяснила, что Эрин - это Ирландия, все стало понятно. То есть Ирландия, которая на Земле, это просто Ирландия, а которая среди звезд - соответственно, Звездная. Впрочем, в практике международных отношений их реальности сложилось так, что в иностранных языках переводилось только определение "звездный", а саму Ирландию по-ирландски и называли. Ага, понятно теперь, на каком языке Лена говорила во сне... Языком же международного общения в реальности Лены был язык Империи, то есть та самая латынь. Ну а что, у нас вон евреи в Израиле возродили иврит, а уж этот язык по древности вполне сравним с латынью, так что не особо я и удивился. Впрочем, чему удивляться, еще было.
  Неприятно удивило то, что Землю в их реальности люди бросили. Как я понял, технический прогресс в их истории развивался быстрее и агрессивнее, чем у нас, поэтому сначала человечество от всей души загадило родную планету, а когда начались войны за пригодные для жизни территории, экологию люди добили почти что окончательно и сбежали в космос. На всякий случай в уставе Лиги Миров было записано, что одной из ее целей является восстановление на Земле среды обитания, но любые практические шаги в этом направлении систематически откладывались до лучших времен, которые все никак не наступали.
  Нашлось у Лены и чем удивить меня приятно. Россия в их реальности хоть и не стала крупнейшей державой в космосе, но шесть планет и два десятка лун занимала. Шесть из девяносто двух - это, конечно, не седьмая часть суши, но все равно более чем неплохо. С Империей Россия не враждовала, находя иные способы поддержания, а иногда и расширения своего влияния в космосе. Впрочем, с Империей там в открытую не враждовал никто - двадцать восемь планет и семь десятков лун плюс самое многочисленное в космосе население и самые мощные вооруженные силы надежно от таких глупостей удерживали.
  - Ты, значит, меня за имперца приняла? - спросил я, когда Лена, устав говорить, попросила меня сделать еще кофе. - Потому на латыни и заговорила?
  - Да, - подтвердила она.
  - А почему именно за имперца?
  - У нас регулярно ходят в вашу реальность только Империя, Россия и мы, - пояснила Лена. - Все остальные могут изредка проводить переносы, но почти не делают этого. Ирландцем ты не мог быть, потому что мой перенос с Де Домана был, скорее всего, последним перед разрушением необходимой для этого техники, в сферу влияния России Звездный Эрин не входит, поэтому и русские вряд ли послали за мной своих, так что...
  - А как же тогда те двое? Они кто, кстати? И как смогли догнать тебя здесь? Дальше половина рассказанного Леной состояла из маловразумительных технических терминов, из которых я понял лишь то, что враги смогли воспользоваться зафиксированными параметрами переноса, проведя его с помощью оборудования несколько иного назначения, почему и забросить удалось только двоих, да и то с намного большими затратами энергии, чем это бывает с родной аппаратурой. А еще прозвучало, наконец, название врагов - сигитарцы. Некий Сигитарский Альянс претендовал на сырьевые запасы одной из двух лун Де Домана, принадлежащей Звездному Эрину. Нехотя, сквозь зубы и почти без подробностей Лена все же признала, что кое-какие основания для таких претензий у сигитарцев имелись. Но ее король-отец послал претендентов по общеизвестному адресу, и те решили получить желаемое с помощью войны. Королевский дворец подвергся бомбардировке, и Лена считала, что ее отец и старший брат, скорее всего, погибли. Я, честно сказать, испугался, что сейчас опять начнутся слезы, но обошлось - видно было, что расплакаться Лене хотелось, но она себя от этого удержала. Сильная девочка...
  - А с какого перепуга ты вообще решила, что я из вашей реальности? - от увлекательных историй об освоенном людьми космосе я решил вернуться к более актуальным делам.
  - Ты же меня видел! - сказала Лена как о чем-то само собой разумеющемся.
  - А остальные, значит, не видели? - недоверчиво спросил я. Черт, а ведь у самого же именно такое ощущение было!
  - Не видели, - согласилась Лена.
  - И почему же? - а вот это действительно было мне интересно...
  - Пока сохраняются индивидуальные настройки переноса, аборигены вашей реальности не могут нас видеть.
  - Ну вот, аборигеном обозвала, - деланно обиделся я.
  - А что такого? Абориген - местный уроженец, - Лена не поняла юмора.
  - У нас вообще-то аборигенами обычно называют дикарей на колонизированных землях, - разъяснил я. - И я-то тебя видел.
  - Извини, пожалуйста, - проявила Лена хорошие манеры настоящей принцессы. - Да, видел. Вот потому я и решила, что ты из нашей реальности.
  - Хочешь сказать, что при действии этих ваших настроек только ваши и могут вас видеть?
  - Да, только наши. Или... - Лена посмотрела на меня как-то уж очень оценивающе. - ...или их прямые потомки.
  А вот это... Вот это называется "приехали". Отца своего я не знал, а мама на вопросы "кто папа?" и "где папа?" в моем сопливом детстве отвечала уклончиво, а в мои семь лет собралась-таки с силами сказать о том, что папа нас с ней бросил. А теперь, стало быть, выясняется что этот персонаж преспокойно живет себе в иной реальности. Блин, доберусь до него - покажу козью морду... Так, стоп. Доберусь? А что, это мысль... Нет, ну в самом деле, почему бы и нет? Почему бы не побывать там, среди звезд? Принцессу, считай что королеву, я этим звездным ирландцам спас? Спас. Значит, на высокое звание героя, пусть и не народного, претендовать имею полное право. Со всеми прилагающимися к данному статусу льготами и привилегиями. Хотя... Хотя лучше бы получить в награду вот эту золотоволосую зеленоглазку, сидящую сейчас напротив. Хм, а губа у меня не дура, но раскатал я ее, боюсь, не по делу. Уж больно у принцесс и королев личная жизнь управляемая, причем управляемая вовсе не ими самими. Короче, погнал я от себя эти мысли, как несвоевременные, но в памяти отложилось...
  
  
  Глава 2. Принцессы тоже люди
  
  Андрей Кольцов. Из ненаписанного дневника.
  - Вот, - Лена положила на стол две банковских карты, Сбербанка и ВТБ. - У тебя же теперь расходы увеличатся.
  - И сколько? - спросил я. Но молодчинка, честное слово!
  - По полтора миллиона рублей на каждой. Пин-код одинаковый для обеих - два-пять-один-шесть.
  Ни фига себе! От более эмоциональных комментариев, да еще и произнесенных вслух, я удержался. М-да, хорошо быть принцессой... Но деньги лишними не будут в любом случае.
  - Ты, кстати, прекрасно говоришь по-русски, - я сказал это так, чисто разговор поддержать. Кое-какие наметки плана наших будущих действий у меня уже появились, так что буду соображать, а пока займу себя и Лену необременительной беседой.
  - А ты только заметил? - о, уже и юмор проявился, хороший знак.
  - Да нет, не только, просто интересно, - оправдался я.
  - У нас многие изучают русский язык, я тоже учила.
  - Приятно слышать, - мне и правда было приятно. - А почему, кстати?
  - Язык у вас очень сложный и очень... - Лена не сразу нашла нужное слово, - ...очень много в нем вариантов. Можно и так сказать, и совсем по-другому, но все равно будет понятно. Изучение такого языка развивает интеллект. Хотя в нашей реальности русский язык несколько отличается от вашего.
  - Но ты, как я смотрю, на нашем говоришь свободно. Здесь практиковалась?
  - Да, я не раз уже была в вашей реальности, и не только в России.
  - А где еще?
  - В Ирландии, в Англии, в США, в Германии...
  - Значит, и эти языки знаешь, - отметил я. - А что вы вообще у нас делаете, если даже принцессы к нам ходят инкогнито?
  - Даже? - Лена откровенно возмутилась. - У вас другая история, совсем другая жизнь, другая культура! Да, мы технически вас намного превосходим, но культурно вы гораздо выше нас! А ваши информационные войны! Ваша пропаганда! Мы всему этому у вас учимся! А те, кому предназначено быть на вершинах власти, должны учиться этому в первую очередь!
  Хм, вот уж не поспоришь... Пусть это не мое личное превосходство, но ощущать его было приятно, чего там говорить!
  - Кстати, - я все же решил прояснить один щекотливый вопрос, - ты не сильно обижаешься, что я не зову тебя высочеством?
  - Ты не подданный эринской короны, - спокойно ответила Лена. - И мы же вместе установили правила нашего общения. Но если ты так хочешь...
  - Нет-нет, давай лучше обойдемся, - тут, как говорится, только начни. Так вот будешь сначала высочеством титуловать, а потом уже и не сядешь в ее присутствии... На фиг. А вот то, что Лена первый раз сказала 'мы' применительно к себе и ко мне, натуральнейшим образом порадовало. Мой взгляд упал на банковские карты, все еще лежавшие на столе. "ELENA V. MORYAKOVA", - прочитал я имя владелицы. Вслух прочитал, и с вопросительной интонацией.
  - Маирнейлах, - сказала Лена и, видя, что я не понял, пояснила: - Моя фамилия. По-русски "моряк". У меня и паспорт есть на Елену Викторовну Морякову.
  - Викторовну?
  - Мой отец - король Виктор Третий...
  Черт меня дернул спросить! Неудачно получилось, да... Лена сжала задрожавшие губы и опустила глаза. Я взял ее за руку.
  - Поплачь, если тяжело. Ничего постыдного в этом нет, а легче станет, - предложил я, поглаживая теплую нежную ручку.
  - Нет, - покачала головой Лена и мягко высвободила руку. - Нет. Надо привыкать быть королевой.
  Вот вам и отличие особ королевской крови от обычных людей. Как я понял из рассказа Лены, гибели отца и брата она не видела. Простая нормальная девчонка в этом случае до конца бы надеялась, что ее родным повезло остаться живыми, а эта приняла гибель близких как наиболее вероятный исход бомбежки. Приняла - и живет с этим. Потому что надежды и иллюзии - не для королей и королев.
  - Тебе лет-то сколько? - я решил уйти от столь неудачно поднятой темы.
  - Девятнадцать, - ответила Лена.
  - В жизни? Или по паспорту Елены Моряковой?
  - И так, и так. Но, насколько я знаю, у вас задавать девушкам такие вопросы считается неприличным? - о, уже оживилась!
  - В данном случае это несущественно, - назидательно произнес я. - А для моего плана это важно и, кстати, хорошо.
  - Для какого плана? И почему важно и хорошо? - пусть и принцесса, а все равно девчонка. Столько вопросов сразу...
  - Об этом чуть попозже. Ты вот, что, сначала расскажи, как именно будут тебя искать эти твои имперцы и как это будут делать враги. Насколько я понял, разница есть?
  - Они не мои! - обиженно возмутилась Лена.
  - Хорошо, хорошо, не твои. Извини, ляпнул, не подумав. Так что там с поисками? Только давай без особых технических подробностей, но так, чтобы я понял, ладно?
  Смысл последовавших объяснений сводился к тому, что и сигитарцы, и имперцы для начала запустят энное количество поисковых зондов, а уже по результатам этих поисков пошлют людей: первые - группу захвата, вторые - спасательную команду. Перемещались такие зонды на принципе антигравитации, большими радиусом действия и дальностью обнаружения не блистали, но у Империи тут имелось серьезное преимущество - если сигитарцы могли пропихнуть в пробой между реальностями просто энное количество зондов и затем это количество постепенно наращивать, то располагавшие намного большими техническими можностями имперцы имели возможность запускать носители зондов, скоростные и с большой дальностью полета.
  - А форма у них случайно не дисковидная? - ехидно осведомился я.
  - Да, - удивилась Лена. - А откуда... "Летающие тарелки" вспомнил? - вовремя спохватилась она.
  - Сообразила, - похвалил я девушку. - Приятно иметь дело с такой умницей.
  Лена улыбнулась - широко, открыто, я бы сказал, совершенно по-солнечному. Моя похвала ей явно пришлась по вкусу. Что ж, буду хвалить ее почаще...
  Однако же, на сегодня я планировал закупку еды. Подумав, я решил отправиться в ближайший гипермаркет после того, что можно было бы назвать вторым завтраком, если не по времени, так по объему съеденного - имевшихся в холодильнике запасов на полноценный обед не хватало.
  Вот как раз за этой трапезой я и высказал Лене свой план наших дальнейших действий. Пока она остается невидимой для тех самых аборигенов, мы отсиживаемся у меня дома, а затем начинаем путешествовать по стране - где на поезде, где на самолете, где на автобусе, а где и иным транспортом. Останавливаться будем в гостиницах, питаться - где придется. Смысл в том, чтобы быть в движении, постоянно находясь вне досягаемости тех самых зондов, и на виду, чтобы затруднить противнику силовые действия - Лена же будет уже видна людям. А паспорт Елены Викторовны Моряковой тут был кстати сразу по двум причинам: во-первых, без него ни на поезд, ни на смолет, ни на междугородный автобус билет не купишь, а, во-вторых,чтобы любой проявивший к нам интерес милиционер (тьфу ты, полицейский, сколько лет прошло, а старое название нет-нет, да и вспомнится) убедился в том, что гражданка Морякова - совершеннолетняя, в обществе гражданина Кольцова находится по доброй воле, а значит, и на законных основаниях, да и отстал бы от нас со спокойной душой.
  Не скажу, что план этот прямо так уж сильно нравился мне самому, но, насколько я себе представлял, он был если и не хорошим, то хотя бы допустимым. В конце концов, если у имперцев, как говорила Лена, технических возможностей побольше, то поставив их и сигитарцев в условия одинаковой сложности, мы даем имперцам вполне реальный шанс найти нас первыми.
  А вот Лене план понравился. Она, правда, ткнула пальчиком в то, что план этот никак не состыковывается с моей работой, на что я ей ответил, что в понедельник пойду на работу только для того, чтобы уволиться. В конце концов, работу я, если что, найду, а вот где я найду такую девушку... Да и деньги в нашем распоряжении имелись не только те, что числились на картах у Лены, но и у меня кое-что было отложено в виде ценных бумаг на миллион двести тысяч, так что пусть мой вклад в общее дело и был меньше, но совсем уж бедным родственником я не смотрелся.
  А потом я поставил Лене дивидюшник Блэкмора "Castles & Dreams", строго наказал ей никому, кроме меня, не открывать, и отправился за покупками. И пока ехал туда, и пока бродил по торговому залу, стоял вочереди на кассу, а потом возвращался домой, неся на горбу тщательно уложенный рюкзак, меня не покидали размышления о том, во что же такое я ввязался. На обычное романтическое приключение все это уже не походило. Ответственность за Лену я на себя принял, и назад хода теперь нет. А он вообще был? Если только теоретически...
  Другое дело, как оно пойдет дальше. Ну ладно, нам с Леной предстоит еще как минимум три дня жить у меня, а потом мы вдвоем будем неведомо сколько колесить по стране. При таком раскладе оказаться вместе в постели - дело времени, и постараюсь, чтобы время это осталось недолгим. А дальше? Дальше-то что? Нет, в то, что если это будет зависеть от Лены, в ее межзвездную реальность я попаду, я верил. Ну вот не могу сказать почему, но верил.
  И? Чем я там буду заниматься? Продавать обучение на курсах дополнительного профобразования и повышения квалификации, чем занимался на своей уже почти бывшей работе? Хм, ну а что, могу... Что-то подобное у них наверняка есть. Но главное - что у нас дальше будет с Леной? Ну да, я такой. Ничего у нас с ней еще не было, а я уже думаю, что будет потом. У меня так всегда, потому и не женился до сих пор.
  Вспомнился один приятель, большой любитель и мастер пофилософствовать под пиво. Как-то он сказал: "Счастье - это что-то яркое, большое и короткое". Жизнь не раз и не два пыталась заставить меня принять эти слова за истину, но я все время сопротивлялся. А сейчас - пусть. Пусть мое счастье с Леной будет таким - ярким, большим и коротким. Но - пусть оно будет вообще. В общем, уличил я себя в том, что самым обыкновенным образом в эту девочку влюбился, да еще и почти что с первого взгляда, но тут дорога подошла к концу, и через несколько минут я был уже дома.
  Вернувшись, я приступил к приготовлению обеда. Неожиданно для меня к этому благому делу подключилась и Лена. Ну то есть как подключилась? Желание помочь выразила, но тут же и предупредила, что о наших кухонных премудростях почти ничего не знает. Зато сама готовность помочь немедленно была записана ей в очередной плюс, да и неквалифицированный труд, если его правильно организовать, хорош, тем, что освобождает время квалифицированных работников. Феном пользоваться, помнится, я Лену научил, теперь пришел черед такого замечательного инструмента как овощечистка - я решил сварить айнтопф, (1) так что зачистка картошки и морковки, которую я делегировал Лене, несколько облегчили мне работу.
  Заодно Лена попрактиковалась в зажигании газовой плиты, ну и так, посмотрела на работу пусть и не профессионала, но все же хорошо подготовленного любителя. В общем, через полтора часа у нас было чем обедать в ближайшие двое суток.
  После обеда, из-за позднего времени небезосновательно претендовавшего на звание ужина, мы еще устроили себе отдых с просмотром "Feet of Flames". (2) Нет, кто бы что бы ни говорил, а Флэтли, вне всякого сомнения, гений. Устроить из деревенских танцулек шоу мирового масштаба - это надо не только уметь, до такого ж еще надо было и додуматься! Да и не только мирового - Лена похвасталась, что у них в Звездном Эрине эту постановку скопировали, пусть и не на столь высоком уровне, так что сама тоже смотрела с удовольствием. Так у нас и прошел вечер - тихо, спокойно и приятно.
  
  (1) Очень густой немецкий суп с мясом, колбасой, копченостями, овощами, грибами и зеленью. В общем и целом аналог нашей сборной мясной солянки, но с двумя отличиями - намного быстрее готовится и употребляется как первое и второе блюда сразу. Буквально название переводится как "один горшок".
  (2) "Языки пламени" (англ.). Шоу ирландских танцев Майкла Флэтли.

  
  Подержать Лену за руку, пока она не уснет, я вызвался сам. Согласилась она не сразу, долго и как-то по-особенному изучая меня взглядом, но все же согласилась. Мой поцелуй в ладошку тоже приняла, но... Вот делайте со мной что хотите, а я уходил из комнаты, прекрасно понимая, что засыпание Лена только изобразила, чтобы я поскорее оставил ее одну. Ну что ж, имеет право. Но сам ритуал не отвергла, и это давало мне самые яркие и многообещающие надежды на будущее. Недалекое, очень недалекое будущее, я имею в виду, дальше нескольких дней я даже и не пытался заглянуть.
***

  
  Принцесса Елена. Переживания и размышления, уместные и не очень.
  Ушел. Можно перевернуться на спину и открыть глаза. Ее высочество Елена, принцесса Звездного Эрина (а именно так следовало ее именовать до официального провозглашения королевой) недовольно поджала губы. Недовольна, однако же, принцесса была сама собой. Как-то незаметно она допустила, что Андрей стал занимать слишком много места в ее жизни. Нет, не так. Все-таки он ее спас, и Елена даже не хотела знать, от чего - от смерти или от плена. Да, умирать ей никак не хотелось, но и сигитарский плен принцесса считала для себя разновидностью смерти. И пусть Андрей фактически лишь временно вывел из строя одного из тех двух сигитарцев и отвлек на себя внимание второго, он дал ей возможность защититься, возможность, которой без его вмешательства у нее не было бы. Так что место в ее жизни он занял по праву, потому что саму эту жизнь спас.
  Но сейчас... Сейчас место Андрея в ее жизни как-то незаметно стало другим, и эта перемена принцессу даже слегка пугала. Потому что дело тут было не в нем, а в ней самой. Он - мужчина, и дальше можно ничего не говорить, и так все ясно. А она? Вот зачем она сегодня изо всех сил пыталась ему понравиться? Сегодня? - с ехидцей спросила она себя. - Да с самого начала, как только согласилась перейти с ним на ты и позволила ему называть себя Леной! И за руку подержать, пока ты не уснешь, сама просила. И целовать тебе руку сама позволила. И еще...
  Мысленным взмахом руки принцесса отмела в сторону все упреки воображаемого второго "я". Спорить с собой вообще бессмысленно, потому что обе стороны прекрасно знают правду. Да, она пытается ему понравиться. Почему? Потому что сейчас она от него зависит. И если она хочет вернуться сначала в свою реальность, а затем и на родительский трон, то помощь и поддержка Андрея ей необходимы. По крайней мере, пока ее не найдут имперцы. А что потом... Потом она будет решать проблемы по мере их поступления.
  Но вот зачем она хочет понравиться Андрею, принцесса, честно говоря, не понимала сама. Потому что она ему и так нравится. Да не то что нравится, с его стороны интерес посильнее будет. Он же ее... Хочет? Да, это так. Мужчина... Любит? Ну-у-у... Может быть. А что, очень может быть. И вот что ей теперь с этим делать?
  Вспомнилось, как он целовал ее в ладонь. Приятно... И если первый раз она просто представить не могла такого, то сегодня этого поцелуя ждала. Да, что самой себе врать-то? Ждала... Потому и притворилась спящей, чтобы не захотеть еще одного... И не одного. Что же, значит, права была Мэйред МакГиллиган, дружбу с которой Елена сохраняла с самого детства и даже вытребовавшая для нее должность своей фрейлины, чтобы Мэйред так и была все время рядом? Только Мэйред могла Елена доверять свои детские, а затем и девичьи тайны, только с Мэйред делилась самыми волнующими переживаниями, только у Мэйред находила если не помощь, то хотя бы моральную поддержку, если ей было тяжко и грустно. Женский опыт Мэйред приобрела уже в шестнадцать, и вот как-то раз, делясь с Еленой захватывающими подробностями, она и сказала: "Знаешь, Елена, иногда единственный способ избежать соблазна - это предаться ему". Получается, что права...
  А она сама, принцесса Елена, она тоже предастся. В конце концов, она имеет право на свое женское счастье, тем более сейчас, когда ее дела настолько плохи, что даже думать о них не хочется! Пусть это счастье и не будет долгим. А почему это оно не будет долгим? Да, она принцесса, а он считай что неизвестно кто. Нет, его отца она найдет, и он обязательно окажется человеком с определенным положением - все-таки, что у них в Эрине, что в России, что в Империи к практическим исследованиям иной реальности допускались только офицеры или гражданские чины не самых низких званий. Пусть даже Андрей будет сыном какого-нибудь капитана, это уже немало. И да, когда имперцы ее найдут, она потребует, чтобы Андрея вместе с ней переправили в ее реальность. А дальше... Дальше пусть будет, что суждено. Она в любом случае начнет бороться за возвращение короны, на которую имеет все права, а Андрей... Сможет и захочет - будет рядом с ней и она лично застрелит любого, кто скажет, что такой принц-консорт королевству не нужен. Не сможет и не справится - что ж, она поможет ему вернуться в эту квартиру и найдет чем его отблагодарить.
  Так что пусть сам и старается. А она подождет. Три дня еще у них точно есть, да и потом еще неизвестно сколько будет. И, пожалуй, если в следующий раз он недвусмысленно покажет, что хочет чего-то большего, чем целовать и держать ее руку, то она против не будет. Мэйред ей никогда не лгала и плохого не советовала.
  Принцесса изволила улыбнуться. Да уж, спорить с собой и врать себе - дело заведомо безвыигрышное. Зато уговорить себя на что-то, на что ты заранее согласна - легче легкого. Вот и хорошо. Себя она уговорила, теперь пусть ее уговорит Андрей.
  Ее высочество так и заснула - с широкой и сияющей улыбкой на лице.
***

  
  Аббат де Гри. Имперская дипломатия.
  Аббат де Гри был собой доволен. Он смог провести блестящую дипломатическую операцию, не вступив в противоречие со своим долгом как священнослужителя. Все-таки то, чем обычно занимаются дипломаты, почти всегда никак не согласуется с содержанием церковных проповедей, и уж тем более со Священным Писанием, но у него это получилось. Так что быть собой довольным его преподобие мог вполне заслуженно.
  Не зря он приказал сублейтенанту Мирусу затребовать от Альянса всю документацию по гибели короля Виктора, принца Лайама и "гибели" (да-да, именно так, в кавычках!) принцессы Елены. Всю - это значит всю, вплоть до записи допроса последней дворцовой уборщицы и отчета капрала-кладовщика, выдавшего санитарам контейнеры для переноски останков. Весь этот ворох информации аббат велел скормить искусственному интеллекту, именовавшемуся Туллием, и искин с блеском реабилитировал себя за досадный промах с анализом протоколов идентификации. Уже через пятнадцать минут перед аббатом лежал список, содержавший целых восемь неувязок и нестыковок между отдельными документами. И пусть две из них, как допускал искин, могли быть вызваны недостаточным знанием латыни составителями документов, а еще одна возникла, по мнению того же искина, при неизбежных трудностях двойного перевода документа - с ирландского на английский, а затем с английского на латынь, но все равно, целых пять доказательств того, что место этим протоколам в мусорной корзине и нигде больше, у аббата имелось. Для того и понабились все документы по делу, ибо чем этих документов больше, тем сложнее их фальсифицировать, не оставив ни одного противоречия. А затем аббат нанес визит маршалу Блэйду, главнокомандующему оккупационными войсками Сигитарского Альянса, и положил список ему на стол.
  Нет, ничего требовать от маршала его преподобие не стал. Не стал он высказывать маршалу подозрения или, Боже упаси, прямо обвинять его в попытках обмануть Империю. Вместо этого аббат с глубоким сожалением отметил нездоровое рвение отдельных подчиненных уважаемого военачальника, по недомыслию пытавшихся подогнать решение задачи под показавшийся им верным ответ, тем самым введя своего командующего в заблуждение, и выразил осторожную надежду на то, что господин маршал, известный своим требовательным отношением к поддержанию порядка в войсках, имеющих счастье состоять под его командованием, не оставит такую самодеятельность нижестоящих исполнителей без должной оценки со всеми вытекающими последствиями.
  Получив в ответ искренние заверения маршала в том, что надлежащие меры будут приняты, вместе со словами благодарности и признательности за открытие неблаговидных поступков, совершенных за спиной командующего некоторыми его безответственными подчиненными, аббат вернулся на "Траян" с чувством выполненного долга. Теперь можно было не опасаться, что Альянс объявит о гибели всей королевской семьи Маирнейлахов, а затем отправит своих головорезов убивать принцессу. И спасение жизни принцессы - дело, несомненно, богоугодное - аббат мог смело записать себе в актив. А что живая принцесса Елена нужна Империи для получения определенных выгод и преимуществ - так на то он и дипломат.
  Но на этом де Гри не остановился. Он разослал приглашения посетить крейсер "Траян" многим заметным и влиятельным персонам Звездного Эрина - как тем, чья лояльность короне не вызывала ни малейших сомнений, так и тем, кто в принципе не прочь был бы переориентироваться на сигитарскую военную администрацию. Эти вторые, разумеется, не имели никакой обязанности принимать такие приглашения, но аббат выбрал именно тех из них, чьи коммерческие интересы лежали за пределами королевства. И как таким людям, прекрасно умеющим считать деньги, было отказывать имперскому дипломату, если почти все удобные торговые пути в космосе, как известно, контролирует Империя, а неудобные... Неудобные Империя для того и оставляла, чтобы ими пользовались, теряя на этом время и деньги, те, кто слишком уж явно демонстрировал нежелание прислушиваться к мнению, высказанному на меднозвучной латыни.
  Что особенно интересно, самые заметные и влиятельные лоялисты приглашений от аббата де Гри не получили - только вторые-третьи лица, а чаще вообще самые мелкие и незначительные персонажи. Ну в самом деле, зачем лишний раз тревожить оккупационную администрацию, и так чуть ли не в открытую следившую за каждым шагом этих уважаемых людей? А вот мелкая сошка имела все шансы по возвращении с "Траяна" уйти из-под присмотра сигитарских соглядатаев и затем донести до своих боссов те предложения и пожелания, которые Империя не считала нужным сделать известными Альянсу. Да и на крейсер эти мелкие служащие часто прибывали отнюдь не с пустыми руками, передавая интересные и, как правило, ценные сведения, собранные их руководителями.
  Аббат, например, узнал, что некоторые части армии Звездного Эрина не стали сдаваться в плен после потери управления из-за гибели короля и значительной части армейского командования. Эти войска более-менее организованно отошли в труднодоступные местности на Теасе - южном континенте Де Домана. Разумеется, угрожать оттуда сигитарцам, контролировавшим Туайд, северный континент, где находилась столица королевства, проживало большинство населения планеты и располагались основные промышленные предприятия, эти войска не могли, однако же и сигитарцам не удавалось сломить сопротивление остатков эринской армии. Сунувшись туда и получив жестокий отпор, сигитарские войска попытались блокировать не желавших капитулировать эринцев, но не сильно в этом преуспели - сначала им мешали условия местности и климат, затем прибыла имперская миссия, а теперь у сигитарцев появилась новая проблема.
  Теас традиционно служил основным поставщиком рекрутов в эринскую армию и продолжавшие организованное сопротивление свои войска стали для местных жителей мотивирующим примером. Суровые и воинственные южане не только в массовом порядке записывались в армию, благодаря чему эринские части не испытывали особых проблем с пополнением личного состава, но и развернули в тылу сигитарцев партизанскую войну. Войска Альянса, правда, смогли выбить у партизан их главный козырь - опору на местное население, непосредственно в боевых действиях не участвующее, зато исправно снабжающее партизанские отряды продовольствием, медикаментами и разведданными. Но для этого сиигитарцы согнали значительных часть местных в два концлагеря, а такая мера только повысила у южных эринцев градус ненависти к оккупантам.
  Еще одной хорошей новостью, доставленной одним из скромных служащих министерства экономики, стало известие о том, что по разным причинам сигитарцы до сих пор не могли ввести в штатную эксплуатацию захваченные источники сырья и фабрики по его первичной переработке, из-за которых и начали войну. Несмотря на огромное количество технических специалистов, прибывших в обозе сигитарской армии, сырье не добывалось и не перерабатывалось, а следовательно, не вывозилось в Альянс и не покрывало расходов на войну. О причинах столь отрадного явления аббат имел представление и без того, чтобы расспрашивать визитеров. Искин Туллий сумел подключиться к сигитарским каналам связи, и де Гри знал, что первое место среди этих причин занимал грамотный и неплохо организованный саботаж.
  Конечно, не только приятные известия поступали на "Траян" с Де Домана. Аббата не радовала ситуация с эринским флотом. Как и в армии, во флоте королевства потеря управления привела к сдаче многих кораблей. Самое неприятное, их сдалось много, и сейчас они висели у Мор Гилаха - самой большой луны Де Домана. Экипажи со сдавшихся кораблей сигитарцы почти полностью сняли, отправив большинство матросов в лагеря военнопленных и большинство офицеров по домам, а на корабельные искины поставили блокировщики, чтобы исключить со стороны управляющих систем любые действия, кроме поддержания всех прочих систем в минимально допустимой работоспособности. Полутора дюжинам кораблей удалось прорваться и затем интернироваться на нейтральных мирах, причем в большинстве своем мирах, принадлежащих Империи.
  В общем и целом аббат оценивал перспективы лояльных дому Маирнейлахов персон, групп и сил, как не самые лучшие, но и не настолько плохие, как того можно было бы ожидать после проигранной войны, причем проигранной с треском. Да, при определенных условиях в королевстве могло бы даже вспыхнуть восстание против оккупантов, и с далеко не малыми шансами на успех, только вот эти условия были, на взгляд аббата, трудновыполнимыми. Впрочем, де Гри отдавал себе отчет в том, что военные оценят эту ситуацию лучше, и занимался политическими проблемами. В любом случае, контакты с лоялистами и патриотами были не лишними.
  Зато среди потенциальных сторонников оккупантов приглашения аббата получали исключительно первые лица. Возвращались обычно они в легком недоумении, поскольку беседы, которые проводил с ними де Гри, по своей необязательности напоминали обтекаемую формулировку о "неофициальном обмене мнениями по интересующим стороны вопросам" и не более. Аббат, конечно, не был настолько наивным, чтобы считать, что сам факт общения имперского дипломата с таким персонажем вдруг вызывет недоверие к оному со стороны оккупационных властей, но офицеры Корпуса ликторов (в том числе и окрыленный полученной наградой сублейтенант Мирус) организовали несколько "утечек информации" о якобы проявленном отдельными этими фигурами стремлении усидеть на двух стульях. А такие хитровыделанные "двуседалищные" деятели доверия, как правило, ни у кого не вызывают.
***

  
  Андрей Кольцов. Из ненаписанного дневника.
  Проснулись мы утром почти что одновременно, так что я, как воспитанный человек, уступил Лене первую очередь в ванную. А когда выбрался оттуда сам и пошел на кухню, то чуть не обалдел - принцесса готовила мне завтрак. Нет, не так: Принцесса! Готовила! Мне! Завтрак! Ну не мне одному, ясное дело, нам обоим, но сам факт... Уж не знаю, то ли Лену взяла обида на то, что ее вчерашнее участие в приготовлении обеда оказалось не сильно существенным, то ли, насмотревшись на мои кулинарные подвиги, она уверилась, что не боги горшки обжигают, но едва сказав мне "доброе утро", девушка заявила, что завтрак готовить будет сама. Спорить с такой постановкой вопроса я не стал, и не прогадал - мало того, что тихо балдел, глядя, как принцесса готовит мне завтрак, так еще и утренняя трапеза в исполнении ее высочества оказалась более чем вкусной. Конечно, фанаты "здорового питания" дружно своротили бы носы от яичницы с салом, поджаренных хлебцев с ветчиной и бутербродов с толстым слоем сливочного масла, но таковых тут, к счастью, не нашлось. А вот сделать кофе Лена попросила меня - как я варил его вчера, она не видела, а вкусовые ощущения девушке очень хотелось повторить.
  - А ты бы хотел узнать, кто из твоих предков был из нашей реальности? - я чуть не поерхнулся глотком кофе. Если Лена хотела меня огорошить, ей это, честно скажу, удалось. Хотя кто ее знает, может, и без всяких таких мыслей спросила.
  - Не-а, - я даже головой мотнул. - И так знаю.
  - Откуда? - на этот раз удивиться пришлось Лене.
  - Отец мой бросил маму еще до моего рождения, - флегматично ответил я. Для меня это давно уже никакого значения не имело. - Так что, кроме него больше и некому.
  - Тебе правда не интересно? - не унималась Лена. - Я могу узнать...
  - Спасибо, Лена, но мне и правда не интересно. То есть, извини, не так выразился. Интересно, да, но - только интересно и не больше. Как родственник он мне не нужен. Жил всю жизнь без него, проживу и дальше.
  - Может быть, ты и прав... - Лена явно расстроилась, что разговор не получился. - А твоя мама?
  - Погибла в автокатастрофе.
  - Ты тоже один... - тихо сказала она. - Как и я. Мама умерла, когда мне было четыре года.
  Странно, раз уж у них там сплошной прогресс, то и люди должны бы, по идее, жить дольше. У меня хватило ума не говорить это вслух, но Лена как будто прочитала мои мысли:
  - Мы живем дольше вас, в среднем чуть больше ста лет. Но у нас люди иногда скоропостижно умирают. Просто останавливается сердце.
  - У нас тоже, - ответил я. - Но почти исключительно мужчины.
  - А у нас поровну мужчин и женщин...
  Лена, кажется, сообразила, что ее стараниями разговор зашел куда-то не туда. Она молча о чем-то думала, уткнувшись взглядом в опустевшую чашку.
  - Значит, отец тебе не нужен, - неожиданно вернулась Лена к тому, с чего начала. - Но я все равно узнаю, кто он. Или хотя бы постараюсь узнать.
  - Тебе зачем? - понимаю, что прозвучало не очень вежливо, но как-то само вырвалось.
  - Хочу знать, кому обязана появлением на свет своего спасителя.
  Так, а вот это... Вот это звоночек. Были в моей жизни две барышни, стремившихся устроить свое будущее, выйдя замуж за человека с хорошей работой, при каких-никаких деньгах, да при двух квартирах в Москве, то есть за такого хорошего меня. И каждая из них, начиная отношения, тоже интересовалась моей родней. Что-то подозрительно похожее внимание проявляет к этой теме и Лена... К чему бы это, а? Это вроде бы я должен проявлять инициативу, потому в таком случае резко возрастет мой уровень жизни, а никак не ее. Впрочем, я что, всерьез? Жениться на принцессе? Ну ты, брат, замахнулся...
  - Кстати, - спросил я о том, что мне действительно было интересно, - вот ты у нас Морякова. А как моя фамилия звучала бы у вас?
  - Файнне, - ответила Лена.
  - Эндрю Файнне, - вслух произнес я, как бы пробуя имя на вкус. Хм, а что-то в этом есть... Да, точно есть. От звуков старинного языка веяло какими-то сказками, всяческими феями, эльфами, кто у них там еще... Странно даже - вроде бы они там у себя по сравнению с нами в будущем живут, а язык такой архаичный. Латынь эта их, опять же... Хотя кто их знает, может, так оно и надо? Может, и не было бы у них светлого будущего без уважения к прошлому? М-да, вспомнив, при каких обстоятельствах встретился с Леной, я подумал, что насчет "светлого будущего", пожалуй, погорячился...
  - Эйндрис, - сказала Лена и тут же пояснила: - Не Эндрю, а Эйндрис. Английские имена у нас - дурной тон.
  Вот тебе и первый урок хороших манер. Но да, "Эйндрис" и вправду звучит лучше. И все же, все же... Вот зачем Лена подняла тему моего происхождения, а? В то, что у нее это случайно сорвалось с языка, не верилось, о воспитании принцесс я, конечно, почти ничего не знал, но справедливо, как мне казалось, полагал, что воздерживаться от непродуманных высказываний Лену научили. Ну или хотя бы учили, по крайней мере. А если посмотреть на все это с другой стороны? Лена попросила научить ее варить кофе по моему способу. Показывая ей тонкости процесса, я продолжал соображать. Так, что нужно мужчине, чтобы залезть в постель к добропорядочной и разборчивой девушке? Ну помимо личных симпатий, ясное дело? Нужно быть примерно на одном с ней уровне в плане образования, культуры, материального положения, и так далее. Нужно, в конце концов иметь представление, как такое вообще происходит в данном конкретном обществе. И папаша мой, чтоб ему ни дна ни покрышки, получается, всем этим требованиям соответствовал. Иначе бы меня просто не было на свете. Где его этому научили? Ну это не вопрос, есть специальность, есть и места, где ей учат. А какой самый лучший вид обучения? Правильно, сочетание теоретических и практических занятий. Так что экспедиция, в ходе которой мой неведомый предок стал причиной моего рождения, была у него почти наверняка не первая...
  - Лена, - спросил я, - ты говорила, что несколько раз у нас была. Тебя что же, одну отпускали?
  - Нет, конечно, - Лена даже усмехнулась столь глупому вопросу. Ничего, не для того я спрашивал, чтобы шибко умным показаться. - У меня были сопровождающие.
  Ну вот, примерно этого я и ожидал. Кто будет сопровождать принцессу в таком путешествии? Уж точно не придворные и прислуга. Ее будут сопровождать офицеры, причем скорее всего гвардейские. А поскольку неопытным охранять особу королевской крови не доверят, то, значит, именно они и раньше тут были. То есть вероятность того, что контингент ходоков между реальностями там набирают из господ офицеров или, как минимум, преимущественно из них, следует признать очень-очень высокой. У нас, кстати, на такое дело тоже скорее всего офицеров бы послали. Или как в космонавты набирали бы - пополам-напополам офицеров и гражданских специалистов с профильной подготовкой. Что там Лена говорила насчет того, чему они у нас учатся? Пропаганда, информационные войны и культура? Вот таких спецов и запускают вместе с офицерами. И кстати, судя по моему возрасту, папаша либо пребывает сейчас в высоком, едва ли не генеральском чине, либо вышел в таковом же чине в отставку. Все-таки вряд ли он был зеленым лейтехой, когда с мамой моей встретился, а уже больше тридцати лет прошло...
***

  
  Принцесса Елена. Переживания и размышления, уместные и не очень.
  Ее высочество вновь мысленно адресовала самой себе изрядную порцию недовольства. Прошедшую ночь она начала с испуга из-за того, что Андрей занимает много места в ее жизни, а закончила согласием стать его любовницей. Нет-нет, про то, что при определенных условиях Андрей мог бы стать и принцем-консортом, она помнила, сама же так и решила, но даже в таком случае им сначала надо будет побыть любовниками. Вот на это она уже и согласилась, хотя сам он пока что ничего такого не требовал и даже не просил. А сейчас она ищет в нем то, что ее учителя называли положительными чертами. Ищет и находит.
  Он умен. Если она не ошибается, смысл ее слов насчет поиском его отца он разгадал. Да и вообще в эти дни показал себя умеющим думать - вопросы задавал грамотно, быстро схватывал ее объяснения... И ум у него подвижный, живой. Те знания об этой реальности, что имела принцесса, подсказывали: далеко не каждый здесь смог бы просто принять сам факт существования совсем другого мира людей.
  Он храбр. Бросился ей на выручку, не испугавшись превосходства врагов. Тоже не все так могут. Причем храбрость у него правилььная, расчетливая, а не безрассудная, потому что он умный.
  Он хорошо воспитан. Пусть сразу навязал переход на "ты" и стал называть ее Леной, но у них так принято. Однако же предложил и оказал ей помощь - и сумку нес, и ванную предоставил, и этот смешной фен дал...
  Он самостоятелен и независим. Умеет готовить (и как готовить!), содержит в чистоте и порядке квартиру.
  У него хороший вкус. Те концерты, которые он ей показывал, говорят об этом лучше любых слов.
  И да, он еще и красив. Пусть Мэйред и говорила, что для мужчины это совсем не главное, но... Принцесса еще раз посмотрела на Андрея, пока он мыл посуду. Высокий, неплохо сложенный, явно сильный. Лицо простое, но не настолько, чтобы делать его похожим на выходца из низов. Вот только почти совсем седой, и это в его-то возрасте! Кстати, а сколько ему, интересно, лет? Сам он об этом не говорил... В конце концов принцесса решила, что Андрею лет тридцать-тридцать пять. Ох... Кажется, он почуствовал, что она на него смотрит - повернулся к ней и его серые глаза встретились с ее взглядом. Ее высочество еле успела отвести глаза и почувствовала, что краснеет. А ему идет... Седые волосы и серые глаза хорошо гармонируют между собой...
***

  
  Андрей Кольцов. Из ненаписанного дневника.
  Ну вот. Вот оно и начинается... Сначала предложение насчет поиска моего отца из их реальности, теперь она меня разглядывала, причем разглядывала явно оценивающе... Как хоть оценила, интересно же? А она так мило смотрится с горящими щечками... А как она прячет глазки... Такая прямо стеснительная... Я сделал вид, что смотрю не на нее, оставив девушку в поле бокового зрения. Ага, стеснительная! Стоило мне повернуть голову, как зеленые глаза метко стрельнули в меня, и это оказалось выше моих сил. Наскоро вытерев руки, я опустился на корточки возле Лены, положив руки ей на колени. Девушка вздрогнула и опустила лицо. А потом... Потом я обнял ее одной рукой, второй взял под коленки и встал, держа ее на руках. Скажи она сейчас хоть что-то, хоть любое единственное слово, я бы, может, и одумался. Но - не сказала. Так и молчала, пока я нес ее в комнату. Она молчала и не сопротивлялась, когда я уложил ее на диван, молчала и не сопротивлялась, когда я стаскивал с нее одежду, и лишь когда я потянул на себя резинку ее трусиков, вдруг сжала ноги и ухватилась за свою последнюю защиту руками. Но полминуты аккуратных поглаживаний - и ее руки переместились на мои, направляя и контролируя ласки, а ноги послушно разжались.
  А дальше мои ласки стали жадными и до бесстыдства откровенными, а она вдруг стала на них отвечать своими, а потом... А потом выяснилось, что она была девушкой... А когда мы закончили, ко мне тесно прижималась (разложить диван я как-то не догадался, не до того было, знаете ли) не просто женщина, а женщина счастливая. Счастливая - и моя.
  В ванную Лена отправилась первой. Вернувшись, она, уже не особо стесняясь, натянула трусики и взялась было за джинсы.
  - Погоди, - я мягко отвел ее руки. Под непонимающим взглядом Лены достал из шкафа свою рубашку и дал ей. - Так удобнее будет. У меня, как ты заметила, довольно тепло.
  - Но она же слишком большая для меня! - большие зеленые глаза стали еще больше.
  - Рукава закатай, - подал я совет.
  Лена послушалась и уже через неполные полминуты завертелась перед зеркалом, изучая свой новый образ.
  - А в этом что-то есть... - задумчиво протянула она. - Спасибо! - вместе с устной благодарностью я получил устный же поцелуй.
  - Ну да, - согласился я. - Удобно и красиво.
  - На людях так не покажешься, - резонно заметила Лена, - но да, очень удобно.
  - А на людях и не надо, - поддержал я ее здравомыслие. - Мне нравится - и достаточно.
  - Мне тоже, - радостно подтвердила Лена.
  - Лена, - ну что такое! В самый ответственный момент у меня вдруг сел голос. Лена, - повторил я, энергично кашлянув для прочистки горла, - я тебя люблю.
  Лена замерла на месте и несколько секунд так и стояла ко мне вполоборота, молча и как-то по-особенному глядя на меня.
  - Все-таки ты это сказал... - задумчиво протянула она и неожидано коротко хихикнула. - А почему только сейчас?
  - Потому что ты в моей рубашке.
  Полным недоумения взглядом Лена безмолвно попросила объяснить.
  - Своя рубашка на любимой женщине - это как свой флаг над взятой крепостью. Уж такие мы, мужики... - развел я руками.
  Лена попыталась обидеться, хмурясь и надувая губки. Не вышло - губы задрожали, сжать их у нее не получилось, и она залилась звонким смехом.
  - Я это запомню, - отсмеявшись, она погрозила мне пальчиком. - Но больше такое не говори. Это про крепость, - спохватилась Лена. - Про то, что любишь меня, можешь говорить сколько хочешь. И, - она подошла и положила ладошки мне на плечи, - я тоже тебя люблю.
  ...Супа я вчера наварил на два дня, так что сегодня его пришлось только разогреть. Есть после наших упражнений хотелось отчаянно,и обед мы прикончили быстро и беспощадно. Потом Лена взялась заниматься со мной ирландским языком и к концу занятия я мог сказать на нем не только как меня зовут, сколько мне лет и откуда я родом, но и понимать, спрашивают меня об этом или нет. Еще я выучил крайне необходимую на первых порах фразу "Я не умею говорить по-ирландски" и, конечно же, те самые три слова, которых у ирландцев четыре. "Ис бреа лиом ту", - правда же, красиво звучит?
  После ужина я в виде благодарности за обучение устроил Лене концерт классической (в моем понимании) музыки, познакомив ее с Deep Purple и Rainbow, а потом на глазах своей любимой женщины разложил диван, и спрашивать ее на это согласия не пришлось. У нас была настоящая ночь любви, и когда мы, обессиленные нашим счастьем, уже ничего не могли, но еще продолжали хотеть, взял ее за руку и поцеловал в открытую ладошку. Руку отпускать, естественно, не стал.
  - Пока я не усну? - с улыбкой спросила Лена.
  - Пока ты не уснешь, - вернув ей улыбку, подтвердил я, и мы сладко поцеловались...
***

  
  Принцесса Елена. Переживания и размышления, уместные и не очень.
  Что ни говори, а человеку приятно чувствовать себя правым. Не в том смысле правым, чтобы быть сторонником экономических и политических свобод при безусловном приоритете традиционных национальных ценностей, а в том, чтобы убедиться в правильности высказанного мнения или, тем более, в правильности принятого решения. Именно такую правоту ощущала сейчас принцесса Елена.
  Как же это все... Слово "приятно" смотрелось тут каким-то блеклым, совершенно не отражающим суть ее переживаний, ощущений и воспоминаний, а никакое другое на ум не шло. Не ошиблась она, ох как не ошиблась, уговорив себя не препятствовать этому, пусть и не оиждала, что оно случится столь скоро. И даже хорошо, что у нее никого не было раньше - свой первый опыт она получила с настоящим волшебником. Нет, принцесса понимала, что у Андрея и до нее были, хм, подруги, но все-таки искренне верила, что главной причиной такой невероятной его искусности как любовника, была любовь к ней и желание обладать именно ею, а никак не опыт.
  А то, что он с ней делал... Вспоминая и заново переживая все это, принцесса испытывала жгучий стыд, тут же сменявшийся радостью и восторгом. Сможет ли она подобрать слова и решиться их произнести, когда расскажет об этом Мэйред? А рассказать надо - такой рассказ будет лучшим способом отплатить подруге за те три года, в течение которых принцесса знала эту сторону жизни только с ее слов.
  Принцесса погрустнела. Как там сейчас Мэйред? Что с ней? Жива ли она вообще? Во время бомбардировки она же тоже была во дворце... Но тут Андрей взял ее руку и потянул к себе, а секундой позже его губы уткнулись в ладонь. Нет, потом, потом, все грустные мысли и страхи - потом. Сейчас она счастливая женщина и никакие другие чувства в себя не пустит...

  
  Теперь и на Автор.Тудей - пока бесплатно!