Глава 27
    
                                                          Новый расклад
  
    
   Разговор с Иоаннидисом оставил у Матвеева неприятный осадок. То, что греки хотят выйти на его тайных работодателей напрямую, это вполне естественно. Но уж очень настойчиво ведет себя этот "греческий коммерсант". Неясно только, либо это его частная инициатива, либо он получил такой приказ сверху. В любом случае, ждать осталось недолго. Если все будет идти, как и в прошлой-будущей истории, то скоро Италия должна напасть на Грецию. Правда, серьезные изменения в истории, касающейся хода северо-африканской кампании, уже произошли. Начало положило своевременное вмешательство пришельцев, сообщивших итальянцам важную информацию. В их мире 28 июня погиб маршал Итало Бальбо - главнокомандующий итальянскими войсками в Северной Африке. Его самолет был сбит по ошибке итальянскими зенитчиками при заходе на посадку в Тобруке. Теперь же маршал уцелел, накрутил хвоста как следует всем разгильдяям, и можно надеяться, что в новой истории итальянцы не будут действовать столь безалаберно. Наступление итальянских войск в Северной Африке тогда началось 13 сентября, а сейчас этого еще нет. Обстановка на границе Греции и Албании, занятой итальянскими войсками, хоть и напряженная, но войны пока тоже нет. И не факт, что начнется в ближайшее время. Зато на Ближнем Востоке вот-вот полыхнет. Пожалуй, следующая сделка будет последней. После начала наступления французов майор Перрен уже не рискнет продолжать свои негоции с таким размахом. Если вообще рискнет. Но если раньше его рассматривали, как обыкновенного казнокрада, решившего половить рыбку в мутной воде, воспользовавшись ситуацией, и не представляющего особого интереса в оперативной разработке, то вот теперь открываются очень интересные перспективы. Спасение семьи - это очень серьезный аргумент для майора. Гораздо важнее тех денег, что он получает за продажу краденого оружия. И если все пройдет удачно, то надо бы помочь майору Перрену продвинуться по службе. Ибо такой агент, сидящий в тылу французских войск, дорого стоит! Конечно, это не полковнику Матвееву решать, но такое предложение он внесет. Все же, в области нелегальной работы его опыт побольше будет, чем у всех "спецов" вместе взятых...
    
   Вечером, придя на конспиративную квартиру, Матвеев застал обсуждение очередного "бизнес-плана" по окучиванию ливанской и сирийской грядки с последующим расширением деятельности в направлении грядки палестинской, в чем у фирмы "Два жида и два араба" был уже солидный опыт. Появление Матвеева прервало бурную дискуссию, и стенания Зондера о том, что "эти шлемазлы вообще обнаглели, и ломят цену, как в "Лондонском" на Новый Год", было последним, что он услышал. Все переключились на него и стали интересоваться успехами на фронте скупки краденого, осуществленного по предварительному сговору группой лиц в особо крупных размерах. Узнав подробности последней сделки, условиях следующей, а также о сумме понесенных расходов, Лев только руками развел.
    
   - Не ту профессию Вы выбрали, Николай Федорович! Вам ведь самим господом нашим на роду написано заниматься коммерцией! Причем не лохов в лапти обувать и не на Привозе торговать, а быть как минимум большим человеком в Минвнешторге! Так этого шлемазла развести, что он стволы за бесценок отдает!
   - Ну, не совсем за бесценок. В общем на круг получается около тридцати процентов стоимости. Но месье Перрен умный, и понимает, что если будет задирать цену, то никому ничего не продаст. Товар уж больно специфический, и покупатели к нему в очереди не стоят. Поэтому треть цены за то, что по документам уже лежит на дне Средиземного моря, и досталось ему совершенно даром, для месье Перрена очень неплохой вариант. Но теперь требует золото. И есть один очень интересный нюанс...
    
   Матвеев рассказал о семье майора Перрена, оставшейся в Бордо. И предложил провести операцию по ее вывозу за пределы зоны оккупации с одновременной вербовкой майора. Такие случаи достаточно редко подворачиваются. А после этого свернуть операции по закупке оружия для греков, поскольку им и так уже его много подарили. Одновременно принять все меры для обеспечения безопасности майора Перрена и его продвижения по службе, исключив всякий криминал, способный бросить на него тень. Предложение очень заинтересовало всех, но Лев сказал, что с этим нужно выйти на самый верх. Решения подобного уровня принимают только там. Если будет дано добро, то он встретится с Перреном и обговорит все условия дальнейшего сотрудничества. Чтобы майор сразу понял -  благотворительностью здесь не занимаются. Но если будет соблюдать правила игры, то не только воссоединится с семьей, но и станет весьма состоятельным человеком. Не он первый, не он и последний...
    
   Когда все коммерческие вопросы были решены, Лев удивил Матвеева новостью, которой он не ожидал. Да и никто из всех, знакомых с историей будущего, не ожидал. Англичане даром время не теряли, и предвидя опасность наступления французов на Ближнем Востоке, перебросили сюда дополнительные силы. Причем не только всяких "папуасов", как выразился Зондер. Прислали также "тех, кого не жалко". И именно - поляков, чехословаков и французов из "Свободной Франции". Во главе с самим де Голлем. Если в прошлой истории англичане начали операцию "Экспортёр" - захват Сирии и Ливана лишь в июне 1941 года, то сейчас начали суетиться гораздо раньше. Но и французы не дремали. В Германии учли ошибки, сделанные в другой Истории, и не стали ограничивать французский контингент на Ближнем Востоке в 35000 человек по условиям перемирия. Да и всех пленных вернули, но с условием, что они продолжат службу в армии Виши. И правительство маршала Петэна не преминуло этим воспользоваться. На Ближний Восток снова был послан генерал Анри Денц в должности главнокомандующего, а из Франции началась переброска войск и военной техники, что позволило Франции довольно быстро увеличить численность своего военного контингента в Сирии и Ливане, значительно превышающую численность войск Англии. Где непосредственно английских войск было сравнительно немного, а большую часть английской группировки составляла "сборная солянка" из австралийцев, новозеландцев, индусов, поляков, французов, чехословаков и местных арабов. Были даже и такие "союзники".
  
   Через два дня из Валетты пришло разрешение на вербовку майора Перрена и согласие на экстрадицию его семьи из зоны оккупации. Поэтому на очередную встречу, которая всегда предваряла передачу товара, Матвеев отправился вместе со Львом, который, благодаря своей внешности, превратился во французского коммерсанта Михаэля Цукермана. Чтобы слишком сильно фамилию не менять. Прибыли они отдельно друг от друга, проверяя наличие слежки, но Лев постоянно держал Матвеева в поле зрения. Если он выйдет из машины и подаст условный сигнал, в дело вступит фирма "Два жида и два араба". Если нет - значит нет.
    
   Майор Перрен уже был на месте и судя по его виду, очень волновался. Поздоровавшись с Матвеевым, севшим в машины, первым делом выпалил.
    
   - Ну что?!
   - Принципиальное согласие получено, месье Перрен. Мои друзья согласны вывезти вашу семью из Бордо и переправить ее в неоккупированную зону Франции. Или Вы хотите переправить их в какое-то другое место? В Алжир, или Тунис? Возможно и такое.
   - Огромное спасибо, месье Бертран! Я Ваш должник!
   - Пока об этом говорить рано, месье Перрен. Я не знаю всех подробностей предстоящего дела, да и не хочу их знать. Если хотите, с Вами сегодня же встретится человек, который уполномочен дать Вам какие-то гарантии и обсудить все условия. Не знаю, что от Вас потребуют взамен. Уж во всяком случае, не деньги. У Вас столько просто нет. Поэтому сразу хочу предупредить. Это очень серьезные люди. И они не занимаются благотворительностью. Но, с другой стороны, способны на очень и очень многое. И если Вы с ними сработаетесь, как я, то не пожалеете. Они, в отличие от разных проходимцев, всегда держат слово. Это все, что я могу сказать. Не передумали?
   - Нет! Когда я могу увидеться с этим человеком?
   - Сразу же, как мы закончим. Я не хочу присутствовать при этом разговоре и знать лишнее. Так что там по нашим делам?
   - Послезавтра на том же месте, как стемнеет. Раньше не получится. Четыре грузовика с оружием и два с обмундированием.
   - Это хорошо. Кстати, месье Перрен. Мне нужно на время покинуть Бейрут, поэтому я рассчитаюсь с Вами сегодня, авансом. Вот деньги за оружие согласно заявленного количества. А вот аванс за обмундирование. Потом подведете баланс, сколько я за него еще должен. Берите. Здесь и франки, и рейхсмарки, и наполеондоры. Как договаривались.
   - Благодарю Вас, месье Бертран! А когда вывезут мою семью из Бордо?
   - Не знаю. Об этом будете говорить не со мной. Я не сую свой нос в те дела, которые непосредственно меня не касаются...
    
   Обсудив все вопросы. Матвеев вышел из машины и подал условный сигнал, что "клиент созрел". Дождавшись, когда он скроется за поворотом, Лев вышел из своего убежища. Сев в автомобиль, он внимательным образом всмотрелся в лицо французского офицера. Все же первое впечатление много значит. То, что после "попадалова" его интуиция и способность чувствовать состояние собеседника у него резко возросли, он заметил уже давно. Но делиться этим открытием даже с членами своей группы не торопился. Не дав затянуться паузе сверх положенного, месье Цукерман улыбнулся и поздоровался.
    
   - Добрый день, месье Перрен! Разрешите представиться. Михаэль Цукерман, коммерсант. Прекрасная погода, не правда ли?
    
   А в это время на Мальте произошли другие, внешне ничем не примечательные события. Которые формально хоть и не были связаны с происходящим на Ближнем Востоке, но, тем не менее, сыграли свою роль в дальнейшем. И положили начало длинной цепочке причинно-следственных связей, оказывающих серьезное влияние на события стратегического масштаба. Как один маленький камешек, при определенном стечении обстоятельств, способен сдвинуть с места горную лавину.
    
   Полковник Никитин обсуждал с Муркой обычную текучку в штабе, когда их неожиданно побеспокоили с КПП по телефону.
    
   - Товарищ полковник, Вас какой-то беляк хочет видеть!
   - Беляк?! Что за беляк?
   - Форма, как у белогвардейцев в кино. С трехцветным бело-сине-красным шевроном на рукаве. Кресты царские, но не "Георгий". И погоны с кокардой на фуражке старые, у нас таких нет.
   - Это еще что за чудо? Он хоть представился?
   - Сказал - поручик Зорин. Просит принять его по важному делу.
   - Давайте его сюда...
    
   Положив трубку. Никитин пересказал Мурке суть разговора, чем ее очень удивил.
    
   - Что-то сильно припекло поручика, раз он сорвался с насиженного места, и заявился к нам в мундире, да еще и с орденами. В прошлую нашу встречу он показался мне достаточно аполитичным.
   - Значит действительно припекло, как ты говоришь... Ладно. Послушаем, что нам его благородие споет...
    
   Спустя некоторое время вошел дежурный и доложил о прибытии визитера. Получив разрешение, пропустил в кабинет человека, который лишь чертами лица напоминал водителя автомобиля, состоящего на службе у синьоры Вандерберген. Перед ними стоял офицер русской императорской армии с золотыми погонами поручика. Лишь трехцветный шеврон на рукаве выдавал его принадлежность к белым. Конечно, мундир был старый, но видно, что его берегли и содержали, как следует. На груди офицера висел российский орден "Святой Анны" третьей степени с мечами и врангелевский орден "Святителя Николая Чудотворца". В этом Мурка уже хорошо разбиралась. Вошедший щелкнул каблуками и доложил.
    
   - Поручик Зорин, честь имею! Господин полковник, у меня для Вас очень важные сведения.
   - Здравствуйте, Евгений Константинович! Присаживайтесь, и давайте без чинов. Вижу, что случилось что-то действительно важное, раз такой официоз.
   - Благодарю Вас, Петр Петрович! Здравствуйте, Вера Ивановна! Я не захотел передавать информацию через чужие руки, поэтому прибыл лично. Вокруг Николая Федоровича поднялась нездоровая возня. Три дня назад в Катании ко мне подошел человек и стал расспрашивать о Николае Федоровиче, представившись его другом и сослуживцем.
   - И почему это Вас так насторожило?
   - У этого человека был едва заметный немецкий акцент. Уж я-то в этом разбираюсь, почти три года на германском фронте. Хоть он и сказал, что происходит из остзейских немцев, и является уроженцем Риги, но в разговоре с ним я понял, что в Риге он никогда не был. И все его знания о Риге - из книг. Перейдя с русского на немецкий, убедился в этом окончательно. Остзейские немцы так не говорят.
   - А Вы откуда знаете?
   - Я родился в Риге и жил там до четырнадцати лет. Потом мои родители перебрались в Екатеринодар. Отцу предложили хорошую должность.
   - Извините, перебил Вас. И что конкретно интересовало этого человека?
   - Он спрашивал, где сейчас находится Николай Федорович, но при этом ненавязчиво пытался выяснить обстоятельства его прежней службы. Причем не только во время нашей совместной службы, но и раньше. До гражданской войны.
   - И что же Вы ему рассказали?
   - Не стал распространяться. Сказал, что по службе мы очень мало общались, поскольку уж очень разное у нас было положение. Николай Федорович - дворянин, подполковник, кадровый офицер из потомственных военных. А я - поручик из "шпаков", мобилизованный в ходе войны. Тем более, формально так все и выглядело.
   - Так, так... И что дальше?
   - Аналогичный разговор был с Анастасией Михайловной. Она сама мне сразу же об этом рассказала. Также опросили всю прислугу, что выяснилось чуть позже. Все это мне очень не понравилось. Уж очень много "друзей" Николая Федоровича собралось в одном и том же месте и в одно и то же время.
   - Действительно, такое неспроста... Благодарю Вас, Евгений Константинович! Но поскольку Вы пришли к нам в мундире и при орденах, имеется еще какая-то причина?
   - Да. Петр Петрович. Я не могу больше оставаться в стороне. Я - русский офицер. Был им и останусь. Прошу принять меня на службу!
   - На службу? Несколько неожиданно... В принципе, такое возможно. Но, простите, хотелось бы выяснить Ваш опыт и военное образование.
   - Военного образования, как такового, у меня нет. Я ведь уже говорил, что из "шпаков". Окончил Императорское техническое училище в Москве в четырнадцатом году, как раз перед войной. Пошел на фронт вольноопределяющимся, уже на фронте сдал экзамен на первый офицерский чин прапорщика. Как имеющего техническое образование, меня сразу направили в автодивизион, и я занимался там ремонтом и техническим обслуживанием автомобилей. В девятнадцатом году в Екатеринодаре окончил "Школу английских танков", которую организовали англичане, и служил в танковом дивизионе. До самой эвакуации из Крыма в двадцатом.
   - Так Вы танкист?! Не знал... Это сильно меняет дело. Вам нужно поговорить с полковником Шевцовым, он у нас главнокомандующий над всеми танками. Сейчас я с ним свяжусь...
    
   Когда выяснили все интересующие вопросы, и Зорин ушел на собеседование со своим потенциальным начальством, Мурка удивленно глянула на Никитина.
    
   - Слон, и как сие понимать? Немцы так быстро подсуетились?
   - А что тут странного? Все наши контакты в Катании отслеживались. Поэтому и на Анастасию Вандерберген сразу вышли. Меня другое волнует. Как долго немцы будут блуждать в потемках, и не догадаются копнуть архивы в Вене?
   - А что это изменит?
   - Есть одна мысля интересная... Но для этого надо сначала с самим Матвеевым посоветоваться.
   - Ты о чем?
   - Представить все так, что твой муж - н а с т о я щ и й барон Карл фон Вальдбург. Ведь проверка это подтвердит. Что он оказался в России по заданию Генерального штаба австрийской армии, а потом случилось то, что случилось.
   - Ну, ты даешь!!! А что же он двадцать лет после бегства из Крыма непонятно чем занимался?
   - Так может ему был дан приказ стать "спящим" агентом? Ведь Италия была противником Австро-Венгрии в Первой мировой. И майор фон Вальдбург в точности выполнил приказ. А то, что никаких бумаг об этом не осталось, так очень мало людей было посвящено в этот план. И в послевоенном бардаке что-то вполне могло быть утрачено.
   - Рискованно... Могут не поверить.
   - Могут не поверить, а могут и поверить. В случае, если не поверят, мы ничего не теряем. Зато если поверят... Ты представляешь, какой канал дезинформации можно создать, если немцы выйдут на "барона", и предложат ему послужить Рейху? Ведь для них он будет представлять огромную ценность, находясь именно у нас!
   - Но тут есть еще один нюанс. С какого перепугу настоящий барон фон Вальдбург будет открываться первому встречному, который заговорит с ним на немецком языке и передаст привет из Вены? Ведь если предположить, что наш блеф - реальность, то у барона должен быть пароль на тот случай, если придет человек, которого он не знает.
   - В обычной ситуации - да. Но ведь в момент его заброски никто не мог предвидеть, что обе империи развалятся. Как Габсбургов, так и Гогенцоллернов. Часть архивов вполне могла быть утрачена. Поэтому немцы могут либо предоставить барону факты и документы из его прежней биографии, о которых могли знать только он сам и его непосредственное начальство, либо найти человека, который знал барона лично и был с ним в хороших отношениях.
   - Хм-м... А ты знаешь, ведь такое вполне реально...
   - А я тебе о чем говорю?
   - Так что? Ждем гостей?
   - Ждем. И не забывайте, что Вы теперь баронесса, дорогая фрау фон Вальдбург!
    
   Но на этом сюрпризы на сегодняшний день не закончились. Ближе к вечеру произошло еще одно событие. Которое вполне могло бы не привлечь внимания, если бы не предшествующие ему встреча с "домом Романовых" и гибралтарская эпопея. Рейсом Берлин - Рим - Валетта авиакомпании "Дойче Люфтганза" в Валетту прибыли очередные представители прессы. Корреспонденты газет "Правда", "Известия" и "Комсомольская правда". Документы у прибывших были в порядке, из которых следовало, что они действительно те, за кого себя выдают. Поскольку рабочий день уже закончился, гостей разместили в том же отеле, что и корреспондента ТАСС товарища Иванова, и предложили отдыхать до утра. А завтра утром будет решаться вопрос об их аккредитации. Но напомнили, чтобы соблюдали осторожность и просто так по ночному городу не ходили. Хоть тут и безопасно, но ведь война, сами понимаете...
    
   Когда об этом доложили адмиралу, он смеялся до слез. Ничего умнее в ведомстве Лаврентия Павловича, очевидно, не придумали. Но придраться не к чему, все приличия соблюдены. И других более-менее достоверных способов легализации на Мальте в распоряжении товарищей чекистов не было. Открывать консульство, а тем более посольство на Мальте после такого афронта в Катании, было глупо. Поскольку сами пришельцы такого предложения не сделали, а навязываться самим нельзя. Неправильно поймут. Открытие торгового представительства в Валетте тем более под вопросом. Ибо ни один здравомыслящий человек не поверит в то, что на Мальте будут что-то закупать в СССР, когда рядом есть Италия, Испания, и Франция со своими средиземноморскими колониями. Самим же пришельцам продавать пока нечего. Так что, торговое представительство отпадает. Захаров опасался, что Лаврентий Палыч попытается влезть на Мальту с помощью Русской православной церкви, ибо давать от ворот поворот попам было бы политически неправильно, но до такой радикальной идеи в Москве пока еще не додумались. Следовательно, остается только пресса. Беспроигрышный вариант, который не вызовет подозрений, и приемлем при любом развитии событий.
    
   Надо сказать, что гости даром время не теряли. Обследовав свои номера на предмет наличия подслушивающей аппаратуры, встретились с корреспондентом ТАСС товарищем Ивановым за ужином, и потом провели совещание в своем кругу, предприняв все меры против подслушивания. Во всяком случае, они так считали. Содержание беседы оказалось настолько захватывающим, что Захаров не стал ждать утра, а тут же отправился к адмиралу, прихватив с собой заодно и начштаба Панкратова. И теперь они втроем сидели возле компьютера, слушая новости из далекой Москвы. По крайней мере, "корреспонденты" обсуждали между собой реальную обстановку, а не то, что попадало в газеты после жесточайшей цензуры. Сначала разговор шел о московских новостях, товарища Иванова ввели в курс дела о событиях, произошедших после его отъезда. Что само по себе тоже было интересно. Но вот дальше стало еще интереснее...
    
   - ... А теперь к делу. Ты говорил, что один из этих беляков сам пошел на контакт?
   - Да. Капитан второго ранга Новосадский. Сейчас служит в штабе, но сам из политработников. Говорил, что располагает важными сведениями, которые готов безвозмездно передать Советскому Союзу.
   - А это не провокатор?
   - Не похоже... Ты ведь знаешь, что я редко ошибаюсь в людях. Но, на всякий случай, не стал раскрываться. Сказал, что поскольку я всего лишь корреспондент ТАСС, сообщу в Москву, а там уже примут решение.
   - Разумно... Ладно, рискнем. Товарищ корреспондент газеты "Комсомольская правда", ты у нас жертвенным бараном назначен? В случае чего, тебя беляки вербовать будут? Давай, действуй. Встретишься с этим Новосадским, и представишься полномочным представителем советской разведки, кому поручено поддерживать с ним контакт. Если это не провокация, и он действительно хочет нам помочь, то будешь работать с ним и дальше. Если все же провокация, и тебя возьмут, то поломаешься какое-то время, а потом согласишься работать на беляков. Только не вздумай упирать на идеологические мотивы. Никакого папы, или дяди, воевавшего в гражданскую на стороне белых, и сложившего голову в борьбе с большевизмом. Не поверят. Там прекрасно знают, какую проверку проходят все наши сотрудники. Так что продемонстрируй исключительно меркантильный интерес. Заломи хорошую цену за свои услуги. Вот в этом случае могут поверить. Им деваться будет некуда, согласятся. Судя по тому, что они здесь творят, с деньгами у них никаких проблем нет.
   - Это меня тоже удивляет.
   - В каком смысле?
   - В прямом. Откуда у них столько денег? И откуда у них все берется? Разве можно столько привезти на пароходах?
   - Мы не знаем, как далеко шагнула вперед наука. Не забывай, что между нами и этими беляками семьдесят два года. А это приличный срок. Да и сам факт прибытия из будущего о чем-то говорит. Что бы сказали о нас жители тысяча восемьсот семидесятого, если бы увидели нашу технику? Для них это тоже было бы вроде чуда. Этот вопрос, кстати, нам тоже нужно прояснить. Новосадский ничего по этому поводу не говорил?
   - Он сам удивляется. И похоже, не врет. Это значит, что есть какие-то секреты, в которые даже командиров его уровня не посвящают. Такое вполне может быть. Ибо в то, что из будущего сюда может провалиться целая эскадра, еще полгода назад никто бы не поверил, и счел буйной фантазией Герберта Уэлса. Думаю. что официальная версия, озвученная командованием этих новых беляков, не соответствует действительности. И оно знает как о плановости заброса в наше время, так и о целях, которые этим преследуются. Другой вопрос, что эти сведения не доводились до подавляющего большинства личного состава эскадры. В курсе только сам адмирал Илларионов, да еще несколько приближенных к нему лиц. Причем необязательно, чтобы эти лица занимали какую-то высокую должность.
   - Возможно, возможно... Я тоже об этом думал... Из этого и будем исходить. Рацию доставят позже, сейчас провезти ее не было никакой возможности. Но! Использовать радиосвязь в самом крайнем случае! Для передачи только срочных сообщений чрезвычайной важности. А так действовать по открытым каналам. Мы все же корреспонденты газет, как никак.
   - Но ведь так ничего серьезного не передашь. Беляки ведь тоже не дураки. Следят за уходящей по телеграфу информацией.
   - Пусть следят. Мы ничего не будем отправлять по телеграфу. Отныне по телеграфу - только информация для газеты. Скоро прибудет связной, и он сможет доставлять корреспонденцию на материк. А оттуда передать гораздо проще. Долго, конечно, зато безопасно...
    
   Дальнейший разговор не представлял особого интереса, и касался жизни на Мальте сегодня. Узнали также, что в СССР информация о пришельцах всячески скрывается, а что не удается скрыть, - искажается до такой степени, чтобы представить их врагами. Вроде битых колчаковцев и врангелевцев. Но вот в Кремле и на Лубянке проявляют неподдельный интерес к тем, кто смог за такой короткий срок поставить на уши все Средиземноморье, кардинально изменив соотношение сил в регионе. И если раньше пришельцев действительно считали кем-то вроде белых недобитков из РОВС, не представляющих из себя ничего серьезного, то вот после взятия Мальты и Гибралтара призадумались. Уничтожение Средиземноморского флота англичан и срыв "Катапульты" прошли без видимого участия пришельцев, а вот скрыть их участие в последующих событиях было уже невозможно. Товарищу Горелкину, допустившему такой серьезный просчет, высказали неудовольствие, как главе советской делегации. А после этого стали думать, как выйти из положения, в которое сами же и вляпались благодаря собственной глупости, недооценив противника. Делать первый шаг к примирению в Москве категорически не хотели. Пришельцы тоже с этим не торопились, поскольку им, по большому счету, ничего от СССР было не надо. Все необходимое они и так получали из соседней Италии, а теперь добавились еще Германия, Испания и Франция. Было над чем поломать голову как в НКВД, так и в НКИД. Да и сам товарищ Сталин удивлялся, как могли допустить такой вопиющий провал. Хоть это прямо и не озвучивалось в разговоре, но смысл был понятен.
  
   На следующий день сюрпризы продолжились. С самого утра к адмиралу нагрянул главный по танкам полковник Шевцов. Доложив о том, как идет создание бронетанковых войск, неожиданно поинтересовался.
    
   - Товарищ адмирал, а где Вы этого беляка Зорина нашли? Того, что вчера ко мне прислали?
   - Да случайно, в общем-то, получилось. В Катании познакомились. А что с ним не так? Не подходит он нам?
   - Еще как подходит! Я лбом в стену бьюсь, и не знаю, где толковых людей в экипажи набрать, а здесь готовый офицер-танкист с боевым опытом! Хоть и на древних английских "ромбах", но все-таки. Да еще и инженер после Бауманки, а не жертва ЕГЭ. Побольше бы таких беляков! Но я не об этом. Вы что-нибудь про бой на Каховском плацдарме слышали?
   - Это что в гражданскую было? Откровенно говоря, кроме "Каховка, Каховка, родная винтовка", ничего не знаю.
   - А я знаю. Это один из редких случаев применения танков для прорыва укрепленных позиций в гражданской войне. Мы подробно разбирали эту операцию в училище. Так вот, наш поручик дает совсем д р у г у ю картину событий. Не такую, как в наших исторических документах. Если бы я досконально не знал эту историю, то может и внимания бы не обратил.
   - Так может кто-то из них врет? Либо поручик, либо наши историки?
   - Историкам нельзя врать в таких масштабах. А поручику врать нет смысла, ведь его слова легко проверить. У нас говорится, что со стороны белых принимало участие двенадцать танков, из которых девять захватили красные. Остальные машины были эвакуированы белыми после полученных повреждений. И белые этот бой в конечном счете продули, ибо атака была организована на редкость неудачно. Поручик же утверждает, что с их стороны тоже было двенадцать машин, но подбили всего одну, а остальные раскатали Каховский плацдарм в блин! Красные бежали! Как раз потому, что атака была хорошо организована. Но в нашей истории такого не было! Потом, правда, белым все равно пришлось отойти, чтобы не оказаться отрезанными от Крыма, поскольку красные начали наступление в другом месте и смогли выправить положение. Успех под Каховкой так и остался локальным успехом белых, не повлиявшим на исход войны.
   - Интересное кино... Так это что же получается? Это н е  н а ш мир?
   - Получается так. Просто до сих пор не было заметных расхождений с нашей историей, вот мы ничего и не замечали. Да и нет у нас всех исторических подробностей в книгах. Я просто хорошо знаю этот бой. Почему и обратил на него внимание.
   - Кто еще об этом знает?
   - Пока, кроме Вас, больше никто. Зорину я не стал об этом говорить, хотя он заметил мой интерес именно к бою на Каховском плацдарме. Но я свел все к обычному любопытству. В остальном его информация о применении танков белой армией под Царицыном и на Донбассе не противоречит тому, что я помню из истории. Но какие-то детали могут не совпадать. У меня сейчас просто нет с собой нужной исторической литературы о гражданской войне.
   - Никому об этом больше не говорите, Иван Александрович. Ни-ко-му! Надо сначала разобраться, куда же нас забросило. И не вылезет ли что-то вообще новое, чего мы не знаем. Значит, этот Зорин Вас устраивает?
   - Более чем. Еще хотя бы десятка три таких Зориных, и можно было бы все вакансии командиров танковых рот закрыть. Ведь у меня вчерашние капитаны и старлеи батальонами командуют. Экипажи танков - сплошь пацаны-срочники. Мои, и из морпехов. Есть в экипажах даже пацаны из белоэмигрантов, кто проверку прошел, хотя бы школьное образование имеет, и захотел быть танкистом. Прапоров приходится ротными делать, но даже их не хватает. Вот тут бы поручики Зорины после Бауманки, да с опытом Царицына и Каховки, очень пригодились. Только где же их взять?
   - Будем искать, как говорил Семен Семеныч Горбунков в "Бриллиантовой руке". О нас уже знают в Европе, так что люди потихоньку приезжают. Сами же говорите, что кого-то из белоэмигрантов уже взяли.
   - Так мало их еще. И взяли только потому, что наших не хватает.
   - Ничего. Думаю, что скоро даже выбирать придется... Ибо поток желающих очень вырастет...
                                                             
   Расставшись с танкистом, Илларионов занялся ежедневной текучкой, как его снова побеспокоили. Доложили, что прибыли корреспонденты газет из СССР и просят разрешения на аккредитацию. Зачем-то желают видеть его лично. Илларионов усмехнулся. Нет, ребятки, рылом вы не вышли. Раньше надо было хорошо себя вести, а не нос воротить. Поэтому переадресовал визитеров к подполковнику Матвеевой, которая помимо обязанностей начальника дипломатического отдела штаба занималась еще и связями с прессой. Успехи Мурки на дипломатическом поприще произвели впечатление на адмирала, и он уже подумывал о ее переводе исключительно на дипломатическую службу. Зачем такому таланту в штабе пропадать? Ну а пока пусть с этими псевдо-борзописцами разберется. Интересно, может они и ее вербовать начнут? Ведь в Москве хорошо знают о роли подполковника Матвеевой в гибралтарских событиях...
    
   Связавшись с Матвеевой по телефону, адмирал приказал ей принять визитеров вежливо, особо не мурыжить, аккредитацию разрешить. При этом мило улыбаться и проявлять искреннюю заинтересованность ко всему, что связано с СССР. Как знать. Может и клюнут...
                                                         
   Полученный приказ нисколько не удивил подполковника Матвееву. Подобную ситуацию они предвидели уже давно, поэтому Мурка действовала не экспромтом, определенные заготовки у нее имелись. И начала с внешнего вида. Макияж, прическа - это само собой разумеющееся. Но вот в части одежды решила "потроллить" товарищей-чекистов, надев парадную форму подполковника морской пехоты с золотыми погонами. И ее, и многих других пришельцев радовало то, что адмирал Илларионов решил отказаться от "сердюковских" изысков в области обмундирования, выглядевших, как насмешка над военной формой. Особенно бесили всех "картузы". Илларионов сразу же решил избавиться от такого убожества, и приказал разработать и обеспечить личный состав формой, какая была на момент развала СССР в 1991 году. Благо, наглядные пособия имелись, а кое-кто из офицеров даже сохранил старые кителя и фуражки. Поэтому никаких проблем с пошивом новой-старой формы у портных в Валетте не возникло. Из атрибутики 2012 года решили оставить только кокарды на головных уборах. Разумеется, первыми "новую-старую" форму получили штабные, и Мурка в том числе. Поэтому предполагала, что золотые погоны на ее кителе произведут нужное впечатление на гостей. А орден Кутузова и орден "За заслуги перед Отечеством" четвертой степени в виде креста с двуглавым орлом добьют их окончательно. Чтобы не строили иллюзий. Ну а юбка чуть выше колена, бежевые капроновые колготки (огромный запас которых Мурка уже обеспечила себе на "Тавриде" вместе с другими предметами женского гардероба от "Версаче") и модельные черные туфли под цвет формы пойдут в качестве дополнения.
    
   И ее расчет полностью оправдался. Когда подполковник Матвеева, стуча каблучками, вышла из здания штаба и прошла к КПП, чтобы лично встретить и проводить в свой кабинет "корреспондентов", у тех отвисли челюсти. Мурка же, будто не замечая произведенного фурора, спокойно подошла к КПП и поздоровалась.
    
   - Доброе утро, господа! Подполковник Матвеева. Какой у вас вопрос?
   - Доброе утро,... госпожа подполковник! Мы - корреспонденты газет из Советского Союза. Вчера прилетели на Мальту и хотели бы получить аккредитацию.
   - Добро пожаловать на Мальту! Давайте обойдемся без чинов. Вы люди штатские, поэтому для вас я Вера Ивановна. Прошу вас!
    
   Мурка сделала приглашающий жест и снова застучала каблучками в сторону штаба. "Корреспондентам" ничего не оставалось, как последовать за ней под подозрительными взглядами морпехов в "белогвардейской" форме. Встречавшиеся по дороге "белогвардейцы" тоже вносили свою лепту в создание нужного впечатления. Планируемый Муркой эффект был достигнут.
    
   Расположившись в рабочем кабинете Матвеевой, технические вопросы решили быстро. Вопрос с аккредитацией был решен положительно, после чего пришел фотограф с электронным фотоаппаратом и сфотографировал "корреспондентов". Пока это было для них хоть и непривычно, но ожидаемо. Но когда им вскоре принесли запаянные в прозрачный пластик идентификационные карты с их цветными фотографиями и переливающейся под пластиком голограммой, это произвело на них должное впечатление. Мурка же, ничуть не смущаясь, вручила каждому его документ и улыбнулась.
    
  -- Вот ваши удостоверения личности, господа. Как видите, подделать их с помощью существующей сегодня техники невозможно. Поэтому носите их всегда с собой, и никаких проблем с полицией и военными патрулями у вас не будет. Вам разрешено передвижение по всей территории Мальты за исключением закрытых зон, но туда вы просто так не попадете. Охрана не пустит. В остальном же - можете выполнять свою профессиональную деятельность так, как считаете нужным. Мы открыты для общения и не собираемся отгораживаться от всего мира. А сейчас, когда формальности закончены, может просто побеседуем? Расскажите мне о Советском Союзе!
  
   Разговор продолжался долго, и оказался очень интересным для обеих сторон. В ходе беседы Мурка угощала гостей превосходным индийским чаем, доставшимся в числе прочих трофеев. Поняв, что контакт налажен, и желая заинтересовать собеседников еще больше, пригласила всех к себе в гости, применив беспроигрышный прием. Предложила гостям показать будущее. Как их страны, так и всего мира. Здесь у нее нет нужных записей, а вот дома - есть. Разумеется, устоять перед этим "корреспонденты" не смогли. Правда, Мурка сделала оговорку, чем еще больше возбудила профессиональный интерес у "представителей прессы".
    
   - Сейчас мужа нет дома, поэтому мы можем говорить, о чем угодно. Но, господа, когда он вернется, вынуждена попросить вас об одной вещи. Не касайтесь вопросов гражданской войны и революции в его присутствии. Я-то к этому спокойно отношусь, но вот мой муж... Он у меня человек адекватный, и понимает, что предъявлять какие-то претензии лично к вам глупо. Вы были еще детьми в то время. Но вот если его начнут целенаправленно задирать, и говорить большевистскими лозунгами... Как бы он не сорвался. А я этого очень не хочу.
   - А кто Ваш муж, Вера Ивановна?
   - Полковник Матвеев. В гражданскую он воевал на стороне белых. Был подполковником сначала в составе Добровольческой Армии генерала Деникина, а потом Русской Армии генерала Врангеля. Эвакуировался из Крыма в двадцатом году. Поэтому все, что связано с революцией и гражданской войной, - это у него глубоко личное...
    
   Расставшись с "корреспондентами" и выразив надежду, что они сегодня еще увидятся, Мурка занялась разбором свежих газет, по опыту зная, что там можно найти что-нибудь интересное, поскольку с цензурой что у французов, что у итальянцев было чуть лучше, чем никак. С самого момента прибытия на Сицилию она начала изучать итальянский, и определенные успехи уже были. Во всяком случае, на уровне чтения прессы. Вот сейчас она и выискивала любые намеки на то, что в Греции и Северной Африке начались военные действия. Хотя бы местного масштаба. Но... Ни о чем таком не упоминалось. И это в итальянских газетах, славящихся своим хвастовством. А по времени уже бы пора... Значит, действительно сильно здесь все сдвинулось в результате их "попадалова". Вместо этого нашла неожиданную заметку о маршале Бадольо. Маршал живет и здравствует, советуется с Муссолини по поводу предстоящей кампании, и в отставку что-то не собирается. Что же случилось? Неужели, Муссолини удалось убедить старого вояку? А ведь антигреческая истерия в газетах не стихает... Что-то тут не то... Во французских газетах все никак по поводу Гибралтара не успокоятся... В немецких газетах все, как обычно. На первом месте - восхваление гениальности фюрера и геббельсовская брехня...
    
   Поняв, что из сегодняшней прессы больше не выжать, Матвеева направилась к адмиралу и доложила о насторожившей ее заметке. Адмирал удивился.
    
   - Вера Ивановна, но что здесь такого? Начальник Генерального штаба итальянской армии беседует с главой государства. Что тут удивительного?
   - Удивительно то, что Бадольо раньше своего дуче на дух не переносил. И даже собирался подать в отставку, пока его в приказном порядке не выперли. А теперь вдруг такая любовь.
   - Ну, так уж и любовь... Вы думаете, за таким резким изменением поведения маршала что-то кроется?
   - Думаю, да. Бадольо категорически возражал против греческой авантюры. Даже собирался подать в отставку, если его начнут вынуждать ей заниматься. Сейчас же у них с Муссолини "мир и любоффф". Отсюда возможен вывод - вторжения в Грецию н е  б у д е т! Во всяком случае, в ближайшее время.
   - Как так?! А как же многочисленные факты доставки подкреплений в Албанию? Бряцание оружием на албанской границе?
   - Игра на публику. Итальянцы прекрасно знают, что у них сильно "течет". Поэтому усиленно пускают пыль в глаза, изображая видимость подготовки нападения на Грецию. Сами же собираются ударить в другом месте. Возможно, Муссолини раскрыл карты Бадольо, вот он и успокоился. Ничем другим объяснить такое резкое изменение поведения маршала нельзя. Он был настроен очень решительно в ходе нашей встречи.
   - Возможно, возможно... Так это что же получается? Муссолини решил сыграть без нашего участия в Африке?
   - Похоже на то. Ведь он тоже знает о возне французов на Ближнем Востоке. Очевидно надеется, что силы англичан окажутся раздроблены. И французы отвлекут на себя большую часть английских войск в этом регионе. А он тем временем ударит со стороны Ливии.
   - И нам ничего не сказал, мерзавец... Ах, Беня, Беня... Решил нам кидалово устроить? Ладно, учтем на будущее... При распределении дивидендов и получения контрольного пакета акций... У меня к Вам еще одно дело, Вера Ивановна. Соберите все исторические материалы из нашего времени, какие у нас есть, и сравните их с событиями в этом мире. Срочность не важна, важна точность. Есть по крайней мере одно доказательство, что это не н а ш мир. И одни и те же события могут несколько отличаться...
    
   Матвеева удивилась сказанному, но информация о совершенно иной картине боя на Каховском плацдарме заронила в ней сомнения. Пообещав разобраться с этим как можно скорее, она рассказала о прошедшей аккредитации и о явно возникшем интересе со стороны "корреспондентов" как к ней самой, так и к ее мужу. Есть возможность сыграть на этом. Все равно ведь дальнейшие контакты с ведомством Лаврентия Палыча неизбежны. Так лучше сразу взять это дело в свои руки. Адмирал подумал и согласился. Хочешь, не хочешь, а выстраивать отношения с товарищами чекистами все равно придется.
    
    
                                                          Глава 28
    
                                           Ближневосточный покер
    
   Следующие дни не принесли неожиданных новостей. На Ближнем Востоке все было тихо, на границе Греции и Албании тоже. Из Рима не было никаких известий о предполагаемых действиях в Африке, и это окончательно убедило адмирала Илларионова, что дуче собирается оттеснить их от кормушки под названием Суэцкий канал. А сейчас ждет лишь начала французского наступления с территории Сирии и Ливана, поскольку уверен, что успеет выйти к берегам канала раньше, чем русские на Мальте раскачаются, не получив уведомления о начале операции как минимум за пару недель. Очевидно, судит по себе, разгильдяй... Все это начинало напоминать игру в покер, когда искусство блефовать зачастую выручает при наличии слабых карт. Иными словами, кто кого сумеет обмануть. Вот только невдомек синьору Муссолини, что карты в колоде крапленые. И в случае комбинации Ройял-флеш на руках у оппонента никакой блеф не поможет...
    
   Матвеева же, тем временем, стала местной знаменитостью, принимая в своем доме как здешнюю "чистую публику" (надо ведь неформальные контакты налаживать), так и представителей дипломатического корпуса - немцев, итальянцев, французов и испанцев. У Мурки - бой-бабы, на которой пробы ставить негде, открылся талант дипломата и интригана, который она эксплуатировала с полной нагрузкой. Были в числе гостей и "корреспонденты", что поначалу их откровенно шокировало. Баронесса Луиза фон Вальдбург оказалась примерной ученицей и быстро освоила искусство этикета в высшем обществе, чем сразу же занялся с ней ее супруг, поскольку в первозданном варианте выпускать "баронессу" в свет было категорически нельзя. Матвеев сам удивлялся, как "дама полусвета с Монмартра" при операции в Оране, очень быстро превратилась в потомственную аристократку, которая блистала бы и при дворе императора в Вене. Метаморфоза была тем более удивительна, что Мурке для этого не пришлось прилагать особых усилий. И теперь барону Карлу фон Вальдбургу было бы не стыдно показаться с супругой в высшем свете.
    
   Первыми на "аристократичность" фрау Матвеевой обратили внимание немцы. За ними все остальные. И это не вызывало ни у кого удивления. Роль Мурки в гибралтарской операции уже знали все, а правительство Виши даже наградило ее орденом Почетного Легиона, врученного в торжественной обстановке французским консулом в мэрии Валетты. Поэтому никто из французов не считал, что лейтенант-колонель Матвеева занимает в штабе пришельцев декоративные функции, сражая врагов одной лишь внешностью. Манеры поведения подполковника в юбке тоже позволяли всем собеседникам сделать вывод, что перед ними - представительница древнего аристократического рода, ибо этому нужно обучаться с детства. В этом же были уверены немцы, итальянцы и испанцы. К этой точке зрения склонялись даже "корреспонденты" из СССР, которые тоже частенько бывали в гостях у хлебосольной хозяйки, и вели очень интересные беседы на самые разнообразные темы. Фильмы из будущего - как документальные, так и художественные, поразили гостей из Советского Союза до глубины души. Такого развития истории они не предполагали. Уж очень это не было похоже на "малой кровью, могучим ударом", чем сквозила вся советская пропаганда этого времени. А документальные кадры взрыва атомной бомбы над Хиросимой, сопровождаемые комментариями Матвеевой, заставили призадуматься. И это, к удивлению службы наблюдения, вызвало разногласия среди чекистов. Прослушивая каждый день их разговоры, Мурка отмечала самое интересное, и сохраняла на жестком диске, который выделила специально для "гостей из Москвы".
    
   - ... И ты всерьез веришь, что с этой семейкой контриков можно иметь дело?! Ведь они с муженьком друг друга стоят! Неудивительно, что сразу снюхались! Битый беляк и эта "белая кость"! Да и все остальные такие же. Во главе с этим Илларионовым, для которого с нами встретиться, - ниже его достоинства.
   - А ты не в курсе, что именно Илларионов предупредил немцев, что если полезут на Советский Союз, то получат то, что мы видели над Хиросимой?
   - И ты в это веришь?
   - Верю. Потому, что если бы эти беляки хотели причинить вред Советскому Союзу, то уже давно бы снюхались с капиталистами. Ничто этому не мешало. А они, вместо этого, сделали так, что империалисты Англии и Франции перегрызлись между собой. Надеюсь, ты в истинном отношении Англии и Франции к Советскому Союзу не сомневаешься?
   - Не сомневаюсь. Вот это меня и удивляет. Зачем это надо белякам?
   - А это не беляки. Во всяком случае, не н а ш и беляки. Они сами по себе. Что там у них в будущем стряслось, я не знаю, а правды они все равно не скажут. Но, попав к нам, они просто пытаются выжить. И создать страну, похожую на ту, которая была у них в будущем.
   - Вот я и говорю! Беляки - они беляки и есть. Сколько волка ни корми...
   - Хорошо. Пусть они - беляки. Предположим, что у них там победили белые. Но сейчас-то они з д е с ь! И послали ко всем чертям наших беляков с их РОВСом. Вместе с этими скоморохами из "дома Романовых". С этим ты спорить не будешь?
   - С этим не буду.
   - Так в качестве кого ты хочешь видеть этих новых беляков? В качестве наших врагов, примкнувших к РОВСу и "дому Романовых"? Или к тем же японцам, которые уже пробовали нас на прочность на Хасане и Халхин-Голе? Или, все же в качестве если не друзей, то хотя бы торговых партнеров? Которых интересуют только деньги, и которые не пытаются вмешиваться в наши внутренние дела?
   - Хм... Лихо завернул... И возразить особо нечего... Естественно, с купчиками, которых только деньги интересуют, дело иметь лучше, чем с бандитами... Ладно, это не нам решать. Ты лучше скажи, что там по твоему подопечному?
   - Если откровенно, то хреново. Сам знаешь, что все оказалось правдой, это не провокация беляков. Этот Новосадский действительно захотел выйти на нас по собственной инициативе. По поводу материалов, что он передал, ничего не скажу. Это вопрос к специалистам. Но вот во всем остальном... Чем больше я с ним общаюсь, тем больше мне хочется послать его подальше.
   - Что так?
   - Человек со странностями. У него какая-то звериная ненависть к адмиралу Илларионову. И не только к нему. Ко многим сослуживцам. Он плохо себя контролирует. Как им еще не заинтересовались, непонятно. Но больше всего мне не понравилась его последняя выходка. У него произошел какой-то конфликт с полковником Матвеевым - мужем нашей гостеприимной Веры Ивановны. Так вот, он предлагал мне выкрасть Матвееву, и выманить таким образом ее мужа, заявив, что это очень опасный враг советской власти, запятнавший себя кровью советских людей в гражданскую. Если так пойдет и дальше, то надо обрывать с этим Новосадским все контакты. И сам провалится, и нас под монастырь подведет...
    
   Разумеется, после такой информации опекать "комиссара" стали очень внимательно. К чести "корреспондентов", они больше не захотели иметь дела с таким проблемным агентом. Куратор в лице корреспондента газеты "Комсомольская правда" Станислава Гречихина оборвал все контакты с капитаном второго ранга Новосадским, поблагодарив за ценные сведения и предупредив, что с этого момента он находится в резерве. В случае необходимости с ним свяжутся. Самому не пытаться выйти на контакт, и не вести никакой деятельности, способной вызвать подозрения, поскольку его служебное положение чрезвычайно важно для советской разведки. Сидеть тихо и ждать своего часа. Родина помнит.
    
   Никитин и Матвеева, слушая запись этого разговора, хохотали до слез. Следовало отдать должное товарищу Гречихину - с чувством юмора у него было все в порядке.
    
   Пока никаких срочных дел, требующих неусыпного внимания, не было, Матвеева решила заняться выяснением вопроса о тождественности миров откуда они пришли, и куда попали. И сразу же столкнулась с трудностями. На эскадре было очень мало литературы о периоде ХХ века и более ранних временах. Причем вся русскоязычная и издана в России и СССР. В основном все датировалось либо с 22 июня 1941 года, и очень немного с 1 сентября 1939 года. Остальное представляло из себя описание времен правления Екатерины Второй и Петра Первого в художественном изложении. А поскольку основной процент этих книг принадлежал перу Валентина Пикуля, назвать его книги историческими материалами у Мурки язык не поворачивался. А настоящих источников, заслуживающих доверия, было чрезвычайно мало. Да и сведения в них были фрагментарные. Несмотря на то, что богатая городская библиотека Валетты оказалась в ее полном распоряжении, и там имелись подшивки периодики начиная с конца XIX века, ничего конкретного, что можно было бы сравнить с материалами из будущего, Матвеева не нашла. Затрудняло работу также то, что нельзя было привлекать внимание. Неделя поисков не дала результата. Некоторые различия в датах вполне могли быть вызваны обыкновенными неточностями в записях и разному подходу к описанию истории в Англии и в России. Поняв, что такой метод скрупулезного сличения написанного не годится, Матвеева решила изменить тактику, и пойти от обратного. Искать в истории этого мира упоминания о событиях, которые вызвали сильный резонанс в обществе пришельцев, пусть даже исторических материалов об этих событиях в ее распоряжении нет. И тут же последовал успех. Довольно быстро она нашла упоминание о русской Средиземноморской эскадре, находившейся в Бизерте после ухода белых из Крыма. Матвеева, хорошо помнила, что корабли здесь так и остались, будучи разобранными на металлолом. Но здесь Советская Россия все же смогла вырвать свои корабли из лап французов, когда Франция ее официально признала. Вырвала, несмотря на истеричные вопли в Париже, и особенно в Лондоне. Причем из Бизерты увели в с е х. Тех, кто не мог идти самостоятельно по техническим причинам, увели на буксире. Очевидно, для молодого советского государства это было дело принципа. Что с кораблями стало дальше, об этом в английских бумагах не упоминалось. Но при желании теперь это легко выяснить.
    
   Поняв, что данный метод себя оправдал, с разрешения адмирала она привлекла к делу капитана третьего ранга Коломийцева - единственного моряка в их группе, сыгравшего важную роль в доставке парламентеров на Мальту. Дело было в том, что Коломийцев оказался кладезем информации в части истории флота, поэтому сразу же мог заметить все мелкие неточности, на которые Матвеева и внимание бы не обратила. Начать решили с Русско-японской войны, поскольку она освещалась в английских печатных изданиях довольно подробно. И сразу же пошли нестыковки. Бой "Варяга" и "Корейца" в Чемульпо закончился совсем не так, как в истории пришельцев. "Варяг" не был затоплен своим экипажем на рейде Чемульпо, а получив сильные повреждения при попытке прорыва, выбросился на берег. Поскольку он продолжал вести ответный огонь, даже находясь на мели, японцы продолжили обстрел и превратили крейсер в развалины. Большая часть экипажа погибла вместе с командиром капитаном первого ранга Рудневым. Когда орудия "Варяга" замолчали, уцелевшие моряки покинули корабль, высадившись на берег, сумев при этом подорвать остатки снарядов в погребах. Когда Чемульпо был взят японцами, и они осмотрели "Варяг", то пришли к выводу, что ремонт корабля нецелесообразен. Крейсер так и пролежал на мели до конца войны, и после был разобран на металлолом. По поводу "Корейца" никаких разногласий не было. Поняв, что прорыв невозможен, канонерка вернулась на рейд Чемульпо, где была взорвана экипажем. Некоторые различия имелись в ходе Цусимского сражения. Броненосец "Орел" - последний уцелевший из "бородинцев",  не достался японцам. Получив сильные повреждения в дневном бою, корабль лишился дымовых труб, из-за чего его ход заметно упал, и он не смог угнаться за оставшимися кораблями, которые продолжили путь во Владивосток. Оставшись в одиночестве, и практически утратив боеспособность, "Орел" не рискнул прорываться через Японское море, и ушел в немецкую колонию Циндао в Китае, где простоял до конца войны. То, что он смог в таком состоянии доползти до Циндао и не попасться при этом японцам, было похоже на чудо. Но решение оказалось верным. "Орел" благополучно добрался до Циндао и остался под Андреевским флагом. Несовпадением было также то, что крейсер "Изумруд", бывший при эскадре в момент ее сдачи адмиралом Небогатовым, не только смог удрать от японцев, но и благополучно добрался до Владивостока, где оставался до конца войны. И как оказалось, эти два корабля, судьба которых резко отличалась от той, что постигла их в истории пришельцев, сыграли важную роль в дальнейших событиях. "Орел", после войны вернувшийся на Балтику, принял участие в Первой мировой войне и оказался в Рижском заливе вместе с со "Славой" и "Гражданином" при попытке прорыва туда немцев. Может быть именно благодаря "Орлу" бой в Ирбенском проливе прошел несколько по-другому. "Слава" не получила роковой снаряд в носовую часть, из-за чего не смогла пройти через Моонзундский пролив в истории пришельцев . Здесь же после боя все три броненосца смогли выйти из Рижского залива через Моонзунд и уйти в Финский залив. Что касается "Изумруда", в ходе Первой мировой он принял участие в охоте на немецкий крейсер "Эмден" вместе со своим систер-шипом "Жемчугом". И "камушки" все-таки поймали немцев возле Пенанга, куда они неосмотрительно сунулись. В артиллерийском бою с двумя русскими крейсерами "Эмден" получил сильные повреждения и выбросился на берег. Но самый интересный факт, не совпадающий с историей будущего, Коломийцев обнаружил в Черном море в период Первой мировой войны. Оказывается, в этом мире немецкий линейный крейсер "Гебен", превратившийся у турок в "Явуз Султан Селим", и легкий крейсер "Бреслау", превратившийся в "Мидилли", были потоплены в бою у мыса Сарыч еще в ноябре 1914 года! В этой истории эсминцы Черноморского флота не получили приказ прекратить атаку. Поэтому, воспользовавшись туманом, смогли довольно близко подобраться к немецким кораблям и добились двух торпедных попаданий в "Гебен" и одного в "Бреслау". Этого хватило, чтобы немцы лишись былой резвости и не смогли уйти от русских броненосцев. С этого момента русский Черноморский флот стал полновластным хозяином в Черном море. Худосочный флот Турции спрятался в Мраморном море и боялся высунуть нос из Босфора. И так продолжалось до февраля 1917. А потом случилось то, что случилось... Последним из обнаруженных заметных разночтений было возвращение Русской эскадры из Бизерты в Советскую Россию. После этого если и были какие-то расхождения, то Матвеева и Коломийцев их не нашли. Теперь стало окончательно ясно, что они попали в другой мир. И какие еще вылезут сюрпризы, никто не знает.
    
   Получив подробный доклад Матвеевой о результатах исследования имеющихся документов, Илларионов лишь развел руками.
    
   - Надо же... А мы столько времени здесь, и даже не удосужились поинтересоваться составом Черноморского флота. Думали, что там ничего не изменилось. Запрашивали немцев, Вера Ивановна?
   - Да. По их данным почти все корабли, пришедшие из Бизерты, прошли ремонт и включены в состав Черноморского флота, сразу же увеличив его силы, и обеспечив подавляющее преимущество на Черном море над флотами Турции, Румынии и Болгарии вместе взятыми. В связи с этим на стали отправлять с Балтики линкор "Парижская коммуна" и крейсер "Профинтерн". Они остались в составе Балтийского флота. Сейчас на Черном море из вернувшихся кораблей линкор - бывший "Император Александр III", ставший у белых "Генералом Алексеевым", называется "Михаил Фрунзе". Крейсеру "Кагул", он же "Генерал Корнилов", вернули прежнее название "Очаков", какое он имел во время Севастопольского восстания 1905 года. Крейсер "Алмаз" стал называться "Лейтенант Шмидт". Новые названия получили также все эсминцы и подводные лодки. Из крупных военных кораблей на слом пошел только старый "Георгий Победоносец". Его ремонт признали нецелесообразным.
   - А мы и не знали... Так значит у турок теперь "Гебена" больше нет! А что по поводу затопления нашего флота в Новороссийске в 1918?
   - Существенных изменений не нашли. Может быть и есть какие-то мелкие детали, но Коломийцев их просто не помнит. Мы ведь, почитай, всю работу только благодаря его знанию истории выполнили. Материалов о событиях того времени, заслуживающих доверия, у нас нет. Разве что кроме книг "Цусима" Новикова-Прибоя и "Порт-Артур" Степанова, но там тоже нельзя верить всему безоглядно.
   - Благодарю Вас, Вера Ивановна! Думаю, Коломийцева пора включать в круг "посвященных". Не думал, что у него такая светлая голова. Ваше мнение? Человек надежный?
   - Да. Присматриваюсь к нему давно, поскольку он единственный моряк в группе. И в случае морской операции без него все равно не обойтись. Никаких негативных моментов в его отношении не замечено.
   - Значит, введите его в курс дела о Судовом на "Тавриде", и о наших дальнейших планах. Интересный расклад получается! Совершенно другой мир! Никогда бы не подумал...
  
    
   Жизнь на Мальте вошла в спокойную колею и ничего не напоминало, что где-то бушует Вторая мировая война. Ее дыхание пока что не касалось острова, лежащего в центре Средиземного моря, и удаленного от всех театров военных действий. Адмирал Илларионов занимался Большой Политикой, а его подчиненные ему помогали каждый по своей специальности и в соответствии с занимаемой должностью. С местным населением Мальты поладили, и поскольку уровень жизни мальтийцев резко вырос за счет притока товаров из Италии, Франции и Испании, то рассчитывать на помощь "пятой колонны" всем, кто захотел бы избавиться от самозванного диктатора Мальты, было практически невозможно. С жителями Сицилии и Неаполя вообще была взаимная "любоффф", поскольку теперь они получали с Мальты не только ГСМ, но и различные товары из Европы, в которых стал ощущаться дефицит после вступления Италии в войну. Матвеева с головой окунулась в дипломатическую работу, наладив приватные контакты с представителями иностранных консульств, и именно благодаря им она первой получила информацию о том, что в Итальянском королевстве не все ладно.
    
   Накануне французы наконец-то начали наступление с территории Сирии и Ливана, о чем сразу же пришло сообщение из Бейрута от разведчиков. Аналогичная информация была получена чуть позже из французского консульства, но не официальная. В общем-то, этого ждали, поэтому и не удивились. Но вот когда Мурка благодаря своим связям в итальянском консульстве узнала о том, что итальянские войска начали наступление в северной Африке с территории Ливии, это было неприятным сюрпризом, поскольку нарушало все предыдущие договоренности. Там же узнала новость об отставке маршала Бадольо и его ухода с поста начальника Генерального штаба. О причинах подобного шага в консульстве ничего не знали. В то же время, никакой официальной информации из Рима не было.
    
   С полученной информацией Матвеева сразу же отправилась к адмиралу, который в спешном порядке созвал ближайших помощников. После доклада о полученных неофициальным путем сведениях адмирал предложил всем высказаться по поводу последних событий, начав с подполковника Матвеевой, как самой младшей в чине.
   - А что тут говорить, товарищ адмирал? Синьор Муссолини решил нас кинуть, отжав себе Суэцкий канал без нашей помощи. Надеется, что в этот раз у него получится.
   - Это понятно, Вера Ивановна. А что конкретно Вы можете предложить со стороны своей службы?
   - С дипломатической точки зрения - ничего. Поскольку официально мы до сих пор ничего не получили, а если поднимем шум, то подставим этим наших добровольных информаторов из итальянского консульства. Так что до официального сообщения из Рима придется делать вид, что мы ничего не знаем. В остальном - надо быть готовыми к десанту в Египет. Ибо я на девяносто девять процентов уверена, что вскоре итальянское наступление начнет буксовать, как и в нашей истории.
   - А что Вы скажете об отставке Бадольо? С чего бы вдруг опять такой резкий поврот?
   - Точных данных у меня нет. Но, если исходить из того, что мы знаем, Бадольо требовал от Муссолини нашей совместной операции в Африке. Ибо понимал, что без нашей помощи итальянская армия не справится. Именно поэтому выступал также и против греческой авантюры. Скорее всего, Муссолини ему много чего наобещал. А вот когда все пошло вопреки мнению Бадольо - дуче решил сыграть без нашей помощи, тут-то маршал и взбрыкнул. Но это мое личное мнение, основанное на известных ранее фактах. Возможно, было что-то еще, повлиявшее на решение Бадольо.
   - Пожалуй, похоже на правду... Какие будут предложения по взятию ситуации под контроль?
    
   Предложения особым разнообразием не отличались. Все сходились на том, что нужно ждать, когда итальянцы выдохнутся. Ибо в том, что это произойдет, причем в ближайшем будущем, никто не сомневался. Советовали также дать возможность англичанам как следует накостылять "союзничкам". И вмешаться лишь после того, как понесутся вопли о помощи из Рима. Но вмешаться уже на совершенно новых условиях. А бить сейчас итальянцев будут однозначно, поскольку англичане даром время не теряли. Возникшее затишье они использовали с максимальной пользой, значительно усилив свою группировку в Египте за счет разных "туземцев". Авиацию перебрасывали из Такоради в Гане на западном берегу Африки. Танки, артиллерию и прочую технику приходилось вести вокруг Африки. И поскольку в этой истории итальянцы начали наступление позже, то англичане успели подготовиться гораздо лучше. Правда, неизвестно, как сейчас пойдет дело у французов...
    
  
   Пошло неважно. Если на следующий день во французских газетах появились восторженные дифирамбы, превозносящие французскую армию, совсем недавно отобравшую у коварного Альбиона Гибралтар, а теперь собирающуюся сделать то же самое в Палестине, то уже через три дня из газетных статей исчезли победные реляции и писали об упорном сопротивлении, которое оказывает противник. А еще через три дня пошли сообщения о стойкости французского солдата, умело противостоящего сильному врагу. Даже для дилетантов, ничего не понимающих в военном деле, было ясно, - французское наступление захлебнулось. Информация подтверждалась от разведчиков в Бейруте. Французские войска продвинулись километров на десять-двенадцать от границы, и уперлись в хорошо укрепленные позиции, которые англичане успели оборудовать, воспользовавшись паузой в боевых действиях. Неприятным сюрпризом для французов оказалось большое количество авиации и артиллерии у англичан, а также танков "Матильда", которые по своим возможностям превосходили старый хлам на гусеницах, доставленный из Франции. Наступление французов закончилось, едва начавшись. Кое-где им удалось вклиниться в оборону противника, но англичане тут же наносили в этом месте встречный удар большими группами танков, поддержанных авиацией. И выправляли положение. Французам пришлось отступить с большими потерями. Спасло их только то, что англичане не перешли в наступление, а остались на своих позициях, продолжая держать оборону. Если бы не действия итальянцев на западе, заставившие английское командование разделить свои силы, то авантюра французов закончилась бы их полным разгромом с потерей Сирии и Ливана. А пока между англичанами и французами на Ближнем Востоке повторилась ситуация времен Первой мировой - позиционный тупик. У англичан не было достаточно сил на этом участке, чтобы развить успех дальше, а французам после таких огромных потерь впору было думать, как не потерять имеющееся. О марше на Суэцкий канал речь уже не шла.
    
   В то же время, на западе Египта ситуация была несколько иная. Официального сообщения из Рима так и не было. Первая информация появилась в итальянских газетах. Все было в лучших традициях пропаганды. Победоносная итальянская армия наступает, и противник бежит. Правда, на этот раз итальянцы учли ошибки прошлого-будущего, и усилили наступающую группировку за счет войск, снятых с западной границы Ливии, поскольку ждать оттуда нападения французов с территории Алжира и Туниса более не стоило. Все, что можно, они отправили в Сирию и Ливан. Наступление итальянской армии продолжалось до Сиди-Баррани. Деревне, что находится на побережье Средиземного моря в сотне с небольшим километров к востоку от ливийско-египетской границы. Итальянцы шли вперед, практически не встречая сопротивления. Небольшие английские отряды не принимали боя, и отступали вглубь территории Египта. То есть ситуация повторялась практически полностью, как однажды уже было в истории. Но вот при выходе итальянцев к Сиди-Баррани все изменилось. Англичане не собирались отступать дальше, и заранее укрепились на этом рубеже. В результате наступление итальянцев сразу же остановилось, и в газетах стали писать об "упорных боях". О потерях не сообщалось, но можно было догадываться, что они огромные. А из приватных контактов Матвеевой в итальянском консульстве удалось выяснить, что "дела в Африке идут неважно". То же самое подтверждали данные радиоразведки. Но гораздо более точную информацию, как это не удивительно, удавалось получать от немцев. Там сразу поняли, что африканская авантюра Муссолини обречена на провал, поэтому постарались максимально расположить к себе неожиданного союзника и перетянуть его на свою сторону, вбив клин между пришельцами и итальянцами. Немецкий консул в приватной беседе намекнул Матвеевой, что Рейху без разницы, кто возьмет Суэцкий канал и сможет его удержать. Кто это сделает, с тем Рейх и будет вести дела. А поскольку разведка у немцев была поставлена очень хорошо, вскоре сведения из Африки потекли рекой.
    
   В первые же дни боев итальянцы лишились почти всех танков и трети авиации. Англичане хоть и понесли потери, но гораздо меньшие, и могли продержаться на занимаемых позициях довольно долго, перемалывая итальянскую армию в случае ее попыток атаковать. Да вот только желания атаковать у итальянцев больше не наблюдалось. Отойдя, они заняли оборону, и стали думать, что делать дальше. Командующий итальянскими войсками в Северной Африке маршал Итало Бальбо заваливал Рим депешами о невозможности взломать оборону англичан самостоятельно. Как оказалось, он тоже был против этой авантюры, и настаивал на совместной наступательной операции с русскими. Но в Риме сочли излишним делиться тем, что уже считали своим. И в итоге просчитались. Причем итальянские войска, несмотря на свою превосходящую численность даже после огромных потерь, находились в худшем положении, чем англичане. Подвоз снабжения через пустыню из ближайшего порта Тобрук в Ливии был затруднен, зато англичане никаких проблем со снабжением не испытывали, заранее создав большие запасы в Сиди-Баррани. А с учетом того, что в воздухе господствовала английская авиация, любые попытки наладить подвоз снабжения из Тобрука имели мало шансов на успех. Ситуация стала патовой. Итальянцы не могли продолжать наступление, а англичане не торопились их окончательно разгромить и погнать на запад, начав переброску подкреплений из зоны Суэцкого канала. Поскольку там никакой активности противника не было. Если сначала в Лондоне опасались высадки французского десанта возле Порт-Саида, то дальнейшие события показали, что в Виши предпочли не рисковать. Ибо всем была памятна Дарданелльская операция Первой мировой войны, длившаяся почти одиннадцать месяцев и закончившаяся поражением войск Антанты. И это поражение привело к отставке Уинстона Черчилля, как инициатора Дарданелльской авантюры. Вернуться в политику он смог лишь после войны. Но сейчас Черчилль не сбрасывал со счетов опасность того, что французы могут повторить попытку высадить десант в другом месте. По поводу итальянцев таких опасений не было, поскольку англичане хорошо знали об их планах. В Лондоне и Каире обо всем, творящемся в итальянском Генеральном штабе, узнавали если и позже, чем в ставке маршала Бальбо в Ливии, то ненамного. Поэтому и не сомневались как в дальнейших действиях итальянцев, так и в том, что оказать серьезное сопротивление эта весьма пестрая по своему составу армия не сможет. В ее состав наряду с чисто итальянскими входили также туземные части, руководимые итальянскими офицерами. Но у рядовых не было никакого желания воевать ради имперских планов Муссолини. Как не было этого желания и у многих итальянцев. Ибо далеко не все, отправленные в Африку, были добровольцами-чернорубашечниками. Пока итальянская армия одерживала победы, все было хорошо. Но едва она потерпела первое серьезное поражение, все стало разваливаться. Были отмечены случаи дезертирства из туземных частей. Это еще не приняло массовый характер, но если ситуация сохранится, то многочисленная итальянская группировка в Ливии могла превратиться в колосса на глиняных ногах.
  
   А пока боевые действия на земле были приостановлены, и приняли позиционный характер, английская авиация не давала итальянцам скучать и спать спокойно, совершая налеты на их позиции каждую ночь. Что не добавляло энтузиазма итальянским солдатам. Все попытки итальянской авиации помешать этим налетам оказались неэффективны. Да и ее активность после больших потерь в первые дни кампании была невысокой. Иными словами, английские Королевские ВВС уверенно "держали небо" над Египтом.
    
   Справедливости ради надо было сказать, что на Мальте время даром не теряли. Подготовка к операции в Египте шла полным ходом, хоть и не афишировалась. "Африканский Легион" уже насчитывал более семи тысяч человек. В основном итальянцев, но были также выходцы из Франции, Испании  и Мальты, решившие попытать счастья в роли "диких гусей". В Легионе предлагали такое жалованье и социальные гарантии, что никто даже и не думал высказывать недовольство интенсивной военной подготовкой. Причем именно военной, а не покраской травы перед приездом начальства, строительством генеральских дач и работой в местном "колхозе", чем была знаменита Советская Армия позднего периода. Командование Легионом осуществляли сами пришельцы, но вот многочисленные должности офицеров среднего звена пришлось заполнять местными кадрами. Правда, ни адмирал Илларионов, ни его ближайшие помощники не строили иллюзий в отношении боевой ценности этого "войска". За исключением испанцев, бывших белогвардейцев, и в какой-то степени французов, итальянские новобранцы не имели боевого опыта и относились к категории "рядовой необученный". По каким-то причинам они избежали призыва в итальянскую армию. Но теперь увидев, что воевать все равно придется, но только либо в армии Муссолини за чисто символическое жалованье, либо в Легионе за очень даже приличные деньги, безоговорочно выбирали Легион. Из-за чего на первых порах начались конфликты в итальянских городах. Тамошние власти прекрасно понимали, что мобилизационный ресурс уплывает из страны, причем в буквальном смысле, но ничего не могли с этим поделать. Все меры запретительного характера успеха не имели. Итальянцы призывного возраста все равно умудрялись удрать на Мальту. Попытки надавить на Илларионова закончились провалом. Он заявил, что граница между Мальтой и Италией открыта, никаких ограничений на посещение острова для граждан Италии нет, и если они изъявили здесь желание вступить в "Африканский Легион", или остаться работать на Мальте, то это их личное дело. Мало того, власти Италии должны быть ему благодарны за то, что он предоставляет работу ее гражданам, поскольку в самой Италии сейчас очень сложная ситуация с безработицей. Крыть было нечем. Поэтому, чтобы не пустить все на самотек, в Риме решили упорядочить этот поток "трудовых мигрантов". Увы, чиновники из Рима забыли, что это Италия. "Народная дипломатия" оказалась гораздо эффективнее, а с официальными конторами по "оргнабору на Мальту" никто не хотел иметь дела. Ссориться же в открытую с пришельцами Муссолини не рискнул. Ибо понимал, что, если только попытается закрутить гайки, то может взбунтоваться вся Сицилия, которая сейчас расцвела за счет торговли с Мальтой. А может и не только Сицилия. Поэтому в Риме делали вид, что ничего не происходит. Численность Легиона росла, и поскольку хорошие отношения с Валеттой были очень выгодны официальному Риму, на сманивание своих граждан там закрыли глаза.
    
   Но это Легион. Грубо говоря - наемная пехота, несколько разбавленная итальянской артиллерией. Никто с его помощью выигрывать войну в Египте не собирался. Основной упор делался на танки и авиацию. А вот здесь комплектование шло уже совсем по другому принципу. Авиацию сразу поделили на три категории, к каждой из которых был свой подход. Первая категория - фронтовая авиация из вертолетов. Как штурмовых Ми-28Н, так и палубных Ка-29, которые решили использовать в транспортном варианте. Здесь комплектование шло исключительно из пришельцев, изъявивших желание служить в авиации и прошедших ускоренное обучение. Вторая категория - морская авиация, состоящая из машин аборигенов. В данный момент закупленных у Германии истребителей "Мессершмитт-110" и бомбардировщиков "Юнкерс-88". Здесь комплектование было смешанным. Как из пришельцев, так и русскоязычных эмигрантов, пригодных к летной работе и прошедших тщательную проверку. Использование этих машин не предполагалось в операции в Египте, и сейчас ее личный состав занимался учебой и летной подготовкой в небе Мальты. На самолетах постепенно монтировали оборудование из двадцать первого века, и кое-что уже получалось. Третья категория представляла собой реактивную авиацию из будущего. И вот она-то была самая проблемная. Если сами самолеты "копировались" легко, то вот штамповать таким же способом пилотов для них не получалось. Отобрали первую группу "реактивщиков" из добровольцев на эскадре, но их подготовка должна была занять не менее года, а то и больше. Тем более, работать с местных аэродромов ни "Миг", ни "Су" не могли. Пока собирались обойтись тем, что есть, используя "Адмирал Макаров" по прямому назначению. Но затем надо будет озаботиться постройкой нормальных аэродромов в Африке, а авианосец держать, как кузницу кадров и резерв. Во всяком случае до тех пор, пока интересы будут ограничены одним лишь Египтом и окрестностями. Сначала их надо не только захватить, но и суметь удержать.
    
   С танковыми частями было проще. Экипажи формировались как из пришельцев, так и русскоязычных эмигрантов, чтобы не было языкового барьера. Разумеется, после тщательной проверки. Благо, желающих хватало. И здесь большим подспорьем оказались бывшие белогвардейцы-танкисты, прибывшие из Франции. Бывшие поручики и штабс-капитаны быстро разобрались с техникой будущего, и их вполне можно было ставить командирами танковых рот. Илларионова поначалу удивлял такой порыв, но проверка быстро выяснила - люди искренне хотят помочь новой России. России, в которой не будет большевиков.
    
   Но это было то, чему предстояло действовать непосредственно на земле Африки. Однако, в Африку надо было еще попасть. И вот с этим дело обстояло не так хорошо. Те четыре БДК, которые были в составе эскадры, не могли перебросить всю группировку, предназначенную к высадке. Они могли взять лишь восемьдесят танков помимо десанта морпехов. Поэтому решили все десантные корабли отдать танкам Т-72 и "Терминаторам", как наиболее тяжелой технике. Но все танки БДК взять не могли. А помимо танков оставались и другие боевые машины, плюс автотранспорт, без которого тоже много не навоюешь. Да и сам "Африканский Легион" тоже надо на чем-то доставить. Поэтому пришлось арендовать грузовые суда у итальянцев, французов и испанцев. Те, которые предназначались для перевозки бронетехники, подбирались с учетом грузоподъемности грузовых стрел. Их выгрузка на необорудованный берег вообще не планировалась. Собирались внезапным ночным ударом подавить оборону Порт-Саида с моря, и вести выгрузку сразу на причалы порта. Ибо такой наглости англичане не ждут. По данным немецкой и итальянской разведки, наземная оборона Порт-Саида была довольно слабой, и тяжелых орудий не имела, поскольку основная задача защиты входа в Суэцкий канал возлагалась на флот и авиацию. На это и строился весь расчет. Самолеты с "Адмирала Макарова" уничтожат всю английскую авиацию на аэродромах и подавят батареи ПВО, а "Ночные охотники" нанесут точечные удары по узлам обороны на берегу, и при необходимости уничтожат английские танки, если те окажутся поблизости.
    
   Что касается вертолетов, то с ними было все и проще, и сложнее, чем с бронетехникой. Перевозить их в собранном виде, кроме как на палубе "Адмирала Макарова", было не на чем. У эсминцев и БПК были свои палубные вертолеты, поэтому никого больше они взять не могли. Часть вертолетов решили все же погрузить на "Адмирал Макаров" в расчете на то, что они взлетят первые, и не будут мешать взлету самолетов, а посадку совершат уже на берегу, на занятую своими войсками территорию. Там же будут оборудованы и временные полевые аэродромы. Но это проблему снимало лишь частично. Начались поиски решения, и оно было найдено. Решили вернуться к идее эскортных авианосцев, успешно внедренной в жизнь в ходе Второй мировой войны. Когда на обычном грузовом судне делали полетную палубу, ангар для самолетов, смещали надстройку к борту, и получали своеобразный эрзац-авианосец. Конечно, скорость хода у него была невысока, но он и предназначался для сопровождения конвоев. Вот и сейчас решили сделать что-то похожее. Подходящие грузовые суда нашлись, их владельцы были не против сдать свой тоннаж в чартер вместе с экипажами такому богатому и влиятельному фрахтователю, а остальное - дело техники. На судах просто убрали мачты с грузовыми стрелами, сделали настил на люках трюмов, превратив таким образом в "вертолетоносцы". Каждый "вертолетоносец" мог нести два вертолета - один на носу, другой на корме. Причем не просто перевозить их, а именно обеспечивать взлет и посадку с межполетным обслуживанием. Иными словами, на Мальте собралась уже целая армада, ждавшая своего часа. Это не могло пройти мимо внимания многочисленных "корреспондентов", поэтому во всех странах Европы гадали - что же задумали русские? Более-менее информацией владели только немцы, поскольку официальные контакты с итальянцами Илларионов свел к нулю. А приватные разговоры не давали четкой картины планируемых событий. И вот в обстановке всеобщей нервозности, когда ничего не понятно, Илларионова побеспокоил капраз Захаров - главный "безопасник". Произошло то, чего давно ждали. Войдя к адмиралу, Захаров высказал свои опасения.
    
   - Товарищ адмирал, у меня неприятные новости. Готовится угон "Юнкерса" и "Мессершмитта". Обе машины из уже переоборудованных.
   - Вот как?! И кто же угонщики?
   - Двое из русских эмигрантов. Родились уже во Франции, и прибыли по линии наших "отщепенцев" из "дома Романовых". По прибытию сразу вступили с ними в контакт. Изъявили желание служить в авиации. Проверку прошли, так как все молодые, еще нигде ни на чем не засветились. А говорильня в РОВС не в счет. Начальную летную подготовку все уже имели, поэтому с немецкой техникой освоились быстро.
   - Та-ак, понятно... И когда? И куда они вообще лететь собрались? Не в Италию же?
   - Собираются этой ночью угнать машины в Тунис. Там их должны уже ждать. У них как раз сегодня запланирован тренировочный полет над морем, и машины будут с неполными экипажами. Специально ввели такую фишку для пилотов, чтобы отрабатывать возможность полетов с учетом возможных потерь среди экипажа во время вылета, а также чтобы спровоцировать возможные угоны. Сразу узнаем, "кто есть ху".
   - Очень интересно... А еще такие кадры есть?
   - Пока не выявили.
   - Понятно... Новость не такая уж неприятная, Константин Алексеевич... Наоборот, очень даже приятная новость! Мы теряем два самолета, причем из местных, зато можем узнать много интересного о "доме Романовых" и их пособниках. Обеспечьте только максимально возможную безопасность этих "бегунков". Пусть на трассе их предполагаемого полета в Тунис несколько наших катеров подежурят, чтобы побыстрее их из воды выловить. А то, не хотелось бы таких "языков" из-за досадной случайности потерять.
   - Есть идея получше.
   - Какая?
   - Угонщики - простые исполнители. Их контакты в Валетте мы знаем. Как знаем все, о чем они говорили. Но сейчас появилась возможность поймать несколько более крупную рыбу. Тех, кто будет встречать самолеты. Ведь угонщиков могут использовать втемную, и они даже не знают, на кого работают. Ибо "дом Романовых" - это политическая проститутка.
   - Хм-м-м... Интересно... А справитесь? Наши секреты на сторону не уйдут?
   - Справимся. Что касается секретов, самолеты будут заминированы перед вылетом и снабжены радиомаяками. Подрыв зарядов по радиосигналу. Если появится опасность срыва операции и возможность попадания нашей техники в руки противника, самолеты будут уничтожены. Либо заложенными зарядами, либо ракетами "воздух-воздух" с вертолетов, либо ПЗРК с земли. В районе места посадки будут дежурить наши вертолеты и группа "спецов".
   - Даже место посадки известно?!
   - Равнинный участок неподалеку от побережья. Место безлюдное. Очевидно те, кто это затеял, не имеют отношение к правительству Виши во Франции. Иначе ничто не мешало бы перегнать самолеты на ближайший аэродром в Тунисе. Размеры площадки таковы, что там может сесть даже тяжелый транспортник.
   - Дальше все чудесатее, и чудесатее, как говорила Алиса... Что у нас там есть поблизости?
   - Неподалеку за пределами территориальных вод сейчас находятся эсминец "Гремящий", БПК "Новгород", и наши новые переделки - вертолетоносцы "Хелена" и "Скания". Разведка предполагаемого места посадки уже проведена беспилотниками. Прошу Вашей санкции на работу группы на территории Туниса.
   - Действуйте, Константин Алексеевич! О ходе операции информируйте меня в любое время...
    
    
                                               
   Внешне все было, как обычно. С аэродрома в Валетте взлетели пять самолетов для отработки тренировочного ночного полета. Три "Юнкерса-88" и два "Мессершмитта-110". Задание было усложненным - имитировался полет с сокращенным экипажем в результате потерь в ходе боевого вылета. На одном "Юнкерсе", который играл роль самолета-лидера, находился инструктор, контролировавший действия своих подопечных. На остальных машинах были только пилоты. Ни штурманов, ни бортстрелков в этот полет не взяли. Вначале все шло хорошо, но вскоре после взлета с одного "Мессершмитта" пришло сообщение - растет температура левого двигателя. Дав команду истребителю возвращаться на аэродром, инструктор продолжил полет группы по маршруту. И вот, когда группа проходила точку, ближайшую к африканскому побережью, два самолета неожиданно покинули строй и рванули на максимальной скорости к берегу. Никто поначалу не понял, в чем дело. Инструктор пытался вызывать беглецов, но те не отвечали. Оставшиеся два "Юнкерса" какое-то время еще сохраняли курс, пока до всех дошло, что это угон. В эфире сразу же начался переполох. Но, поскольку истребителей в составе группы больше не было, догонять беглецов было некому. А пока информация дойдет до "Адмирала Макарова", пока там раскачаются и поднимут в воздух "МиГ", беглецы будут уже над территорией Туниса. В конце концов, остатки группы получили приказ прервать выполнение задания и возвращаться на Мальту. Любой, кто наблюдал бы за этой картиной со стороны, не сомневался бы ни секунды, что угон двух самолетов удался.
    
   Но беглецы бы очень удивились, если узнали, что их уже ждут. Радары "Гремящего" и "Новгорода", находящихся неподалеку от побережья Туниса, отслеживали их полет на протяжении всего маршрута. А неподалеку от посадочной площадки притаилась группа "спецов" во главе с самим командиром - полковником Никитиным. Ловушка была подготовлена, только противоположная сторона об этом пока еще не догадывалась.
    
   Когда Никитина посвятили в этот план, он сначала отнесся к нему скептически. Стоит ли овчинка выделки? Может просто подстроить самолетам отказ двигателей вскоре после попытки угона, да и выловить бегунков из воды? Такая возможность есть. Дешево и сердито. Но Захаров его все же убедил, что в случае удачи можно будет выяснить, кто стоит за всем этим. Ведь подобные попытки не прекратятся. Так и ловить в дальнейшем одних исполнителей, которые мало что знают? И которых могут использовать втемную? В общем, аргументы Захарова перевесили. Тем более, к нему подключилась Мурка. Сама лично она уже идти на дело не могла по причине "интересного положения", но вот что касалось анализа имеющихся данных и оценки ситуации, здесь она могла дать фору любому. Именно Матвеева разработала хитроумный план, как поймать "дичь" в расставленную ловушку. Причем так, чтобы и волки были сыты, и овцы по возможности целы.
  
   Французы никакой активности в этом районе не проявляли, что подтвердила разведка с воздуха с помощью беспилотников. А вот "клиенты" были замечены еще за двое суток до начала предполагаемой акции. Разровняли подходящую площадку, убрав отдельные камни, и подготовили топливо для сигнальных костров. Насчитали с воздуха двенадцать человек. Но не было уверенности, что обнаружили всех. Поэтому группа пошла в полном составе, прихватив также новобранцев - трех пришельцев из морпехов-срочников и двух аборигенов из числа детей белоэмигрантов, родившихся уже во Франции, и ставших лейтенантами французской армии незадолго до начала войны. Проверка показала, что к РОВС и "дому Романовых" они не имели никакого отношения. Но зато в местных реалиях разбирались прекрасно, что Никитин с Матвеевой сразу же и задействовали по максимуму.
    
   В целом план был прост. Устроить засаду в месте посадки самолетов, обеспечив превосходство в численности и огневой мощи, перебить большую часть группы противника, взять нескольких языков "пожирнее", а после этого провести некоторый "апгрейд" угнанных самолетов (ради чего даже пришлось взять в группу двух авиатехнарей) и по--быстрому свалить, имитировав в месте посадки бой со случайно оказавшимися в этом районе арабами-кочевниками, которые не признавали никакой власти, и считали себя хозяевами пустыни. Конечно, при тщательном расследовании эта инсценировка не прокатит, но никто не будет этим заниматься в Сахаре вдали от цивилизации. Но вот по ходу выполнения операции возможны различные нюансы. Неизвестна численность группы, встречающей самолеты, а также способ ее эвакуации. Неясна также дальнейшая судьба угнанных самолетов и самих угонщиков. Либо самолеты полетят дальше под управлением специально доставленных к месту посадки пилотов, а угонщиков либо ликвидируют, либо заберут с собой в качестве пассажиров, либо просто выдерут всю установленную аппаратуру, а самолеты бросят. В зависимости от этого и придется действовать. Поэтому пришлось брать с собой все, что может пригодиться. От легкой стрелковки с глушителем до крупнокалиберных снайперских винтовок с ночными прицелами и ПЗРК. Огневая поддержка планировалась с помощью четырех "Ночных охотников", базирующихся на "вертолетоносцах", а быстрая эвакуация в случае необходимости на двух палубных вертолетах Ка-29 с "Новгорода" и "Гремящего". Тогда уже нечего будет соблюдать тишину. Высадка же группы на берег предполагалась на "надувашках", чтобы не привлекать внимание. Ибо звук работающего двигателя вертолета, летящего на небольшой высоте, слышен очень далеко. На бумаге все получалось красиво. Теперь предстояло воплотить этот план в жизнь.
    
   Высадились на берег еще в прошлую ночь и день провели, укрывшись среди скал. Днем все было тихо и ничто не выдавало присутствия разведгруппы. "Новгород", "Гремящий", "Хелена" и "Скания" находились за пределами французских территориальных вод и занимались с виду обычным патрулированием Тунисского пролива. Заодно проводили боевое слаживание и совместное маневрирование, поскольку военными кораблями "Хелену" и "Сканию" можно было считать весьма условно. Два обычных сухогруза не относились к ним никаким боком, и будучи взятыми в чартер у судоходных компаний, лишились мачт с грузовыми стрелами, получили прочный настил на крышки люков грузовых трюмов, кое-какое зенитное вооружение, и превратились таким образом в подобие авианесущих кораблей. Их боевая эффективность была под большим вопросом, поэтому пароходы и не стали сразу выкупать, ограничившись взятием в бербоут-чартер, то есть взятием судов в аренду без экипажа. Названия пароходам оставили прежние, а вот с командами пришлось повозиться. Если офицеров удалось взять с боевых кораблей эскадры, передвинув на освободившиеся должности нижестоящих, а также назначив на офицерские должности толковых мичманов, то вот рядовой состав пришлось брать большей частью из аборигенов. Ничего, вроде бы сработались. Теперь появилась хорошая возможность проверить идею эрзац-вертолетоносца на практике, что было немаловажно перед операцией в Египте. Если опыт применения "Хелены" и "Скании" окажется успешным, то можно будет пополнить свой флот такими авианесущими кораблями уже на постоянной основе, не связываясь с арендой.
    
   И вот, когда солнце скрылось за горизонтом, разведгруппа стала выдвигаться к месту посадки. В воздухе уже барражировали беспилотники, ведя разведку в окружающем районе и по маршруту следования группы. Посадочная площадка располагалась немногим более чем в трех километрах от побережья, поэтому Никитин решил выйти на намеченную позицию заранее. Приблизившись к ровному плато, за которым вели постоянное наблюдение беспилотники, разведчики обнаружили противника, занятого приготовлениями к приему самолетов. Все были в местной арабской одежде, но это еще ни о чем не говорило. Шестеро следили за окружающей обстановкой, остальные расположились с краю площадки и ждали. Сигнальные костры были уже сложены, и их оставалось только поджечь. Без сомнения, у противника была рация, так как короткий сигнал был перехвачен еще вчера, но расшифровать его не удалось. Скорее всего, это был условный сигнал о готовности. Хоть французы в Тунисе и не отличались поворотливостью, но рисковать неизвестные оппоненты явно не хотели.
    
   Наконец, пришел доклад из Валетты - самолеты вылетели и идут пока по маршруту над Тунисским проливом, отрабатывая учебную задачу. В нужный момент один истребитель покинул группу, имитировав неисправность. Теперь угонщикам бояться было нечего. Оставшиеся два "Юнкерса" никак не смогут им помешать. И наконец дождались главного - угон начался. Один истребитель и один бомбардировщик уходят на максимальной скорости в сторону побережья Туниса. Операция вступила в заключительную фазу.
    
   Никитин внимательно рассматривал посадочную площадку в прибор ночного видения и отмечал все интересные детали, рассказывая о них находившимся рядом новобранцам. Которых решил держать возле себя и дал категорический приказ вперед не лезть. Без них разберутся. А их дело сейчас - смотреть и учиться, как надо работать. Здесь же находились и два "прикомандированных специалиста" - офицеры из инженерно-авиационной службы, в задачу которых входило провести кое-какие манипуляции с аппаратурой самолетов после посадки, и которым велели вообще носа из укрытия не высовывать, когда начнется стрельба.
    
   - Обратите внимание, что посты охраны расположены довольно удачно, если исходить из сегодняшних требований. Это значит, что перед нами не дилетанты, а как минимум регулярная армия. Обустроились они тоже с комфортом, но так, что с воздуха заметить трудно.
   - А смогут самолеты ночью здесь сесть?
   - Теоретически должны. Площадка ровная, грунт твердый, размеры достаточные для бомбардировщика. Истребителю еще меньше надо.
   - Но куда они потом денутся? Ведь сказали, что у самолетов не будет подвесных баков, полет непродолжительный. И здесь ничего похожего на бочки с бензином не видно.
   - Вот мы это и узнаем. В любом случае, эти два аппарата отсюда уже никуда не улетят. Бросим их здесь ради подтверждения легенды. О! Слышите? Летят. Всем приготовиться!
    
   Вскоре вспыхнули костры по углам площадки. Издалека доносился звук приближающихся самолетов. Вот они прошли над плато, снизились, и первый стал заходить на посадку. Как оказалось - истребитель. Сев, он тут же зарулил в дальний угол, давая место бомбардировщику. Но бомбардировщик, коснувшись земли и закончив пробег, не остался на месте, а повинуясь командам встречающих, тоже убрался на край площадки. Это наводило на мысль, что будет кто-то еще. Возле самолетов сразу же началась суета, но охрана не покидала свои посты, продолжая вести наблюдение. Между тем удалось подслушать обрывки разговоров возле самолетов аппаратурой направленного действия. Разговор шел на русском.
   - ... как долетели? Никаких сложностей не возникло?
   - Нет. Думали, что придется стрелять, поскольку с нами был еще один истребитель. Но у него вовремя забарахлил мотор, и он ушел. А от бомбовозов уйти нетрудно.
   - Мотор забарахлил? Именно у истребителя, да еще и в нужный момент? А это вам не показалось странным?
   - В общем-то, нет. Такие случаи бывают.
   - А до этого здесь были?
   - Нет...
   - Ладно... Может быть и правда случайность. Свой гонорар получите позже.
   - Простите, но мы так не договаривались!
   - Господа, не будьте идиотами. Зачем вам деньги здесь - в этой глуши? И не думаете же вы, что я специально ради вас буду таскать с собой большую сумму наличными? Доберемся до места, там и рассчитаемся. А пока ознакомьте с установленной аппаратурой наших пилотов. Они поведут самолеты дальше.
   - А мы?!
   - А вы пойдете пассажирами.
   - Э-э-э, нет, сударь! Такого уговора не было!
   - А теперь есть.
   - Ничего подобного! Без нас эти машины не взлетят!
   - Ну, это мы еще посмотрим...
    
   Возле самолетов началась возня, были слышны крики, ругань и разговор продолжился уже на английском.
    
   - Охранять и не дать сделать какую-нибудь глупость. Если начнут буянить - побуцкать немного. Если не дойдет - сломать им пальцы на руках. По голове не бить. Может и пригодятся...
    
   Дальнейшее наблюдение позволило предположить, что ждут кого-то еще. У противника были люди, знакомые с этими типами самолетов, поскольку очень быстро в них разобрались, запустили моторы и развернули для взлета, пока оба угонщика "отдыхали", лежа связанными под охраной. Снова ушел короткий условный сигнал в эфир, и около часа было тихо. А потом поступило неожиданное сообщение с "Гремящего". С юга, со стороны Африки, приближаются два самолета. Сигнатуры незнакомые, но судя по скорости - транспортники. Идут на высоте всего в тысячу метров, курс держат на место посадки.
                                                        
    
   Дело осложнялось. На двух транспортных самолетах могло быть что угодно. От груза бензина до весьма многочисленной группы поддержки. Оставалась чисто теоретическая возможность, что это французы по ночам в небе Туниса шляются, и эти два транспортника не имеют никакого отношения к происходящему, но надеяться на это... Никитин быстро принял решение и дал сигнал о готовности. Если на сцене появилось слишком много новых действующих лиц, то лучше эту сцену заблокировать...
    
   Спустя какое-то время услышали звук работающих двигателей в небе, а потом появились и сами самолеты. Сделав круг над местом посадки, один начал снижение. В приборы ночного видения можно было различить двухмоторные транспортники. Один из авиаторов, разглядывая машины в воздухе, огорошил всех неожиданной новостью.
    
   - Могу и ошибаться... Но очень на американский "Дуглас" похож! Тот, который DC-3.
   - "Дуглас"?! Да откуда ему тут взяться?!
   - Пиндосы эти самолеты многим странам продавали. В том числе англичанам и французам. А выпускается эта машина с тридцать шестого года. Так что у здешних французов вполне может быть.
   - Ладно, поглядим, когда сядет... Кого это черти принесли...
    
   Самолет скользнул над головами разведчиков, и вскоре уже катился по земле, быстро гася скорость. Доехал до края площадки и сразу же развернулся для взлета, заглушив двигатели. Возле него началась какая-то возня. Вокруг все оставалось спокойным. Во всяком случае, так считали те, кто сейчас суетился на этом импровизированном аэродроме.
    
   Второй самолет начал заход на посадку. Когда его высота была уже порядка тридцати метров, в правый двигатель ударила ракета из ПЗРК. Самолет рухнул на землю и взорвался. Причем по обилию разлившегося топлива было похоже, что он вез бензин. Яркое пламя осветило все вокруг. Одновременно с этим начали работу снайперы. Противник оказался в ловушке. Взорвавшийся самолет и разлившееся горящее топливо сделали невозможным взлет с площадки.
    
   Вскоре все пришло к логическому завершению. Уцелевшие остатки "аэродромной команды" заняли оборону среди камней. Там уже поняли, что угодили в заранее расставленную ловушку. Но их позиция была очень удобной для обороны, и могла стоить большой крови атакующим. Ожило радио. Теперь уже передача шла долго. Очевидно, сообщили о случившемся, и надеялись дождаться помощи. Ничего, потом на Мальте расшифруют. Именно поэтому и не стали глушить радиосвязь. "Аэродромная команда" ждала нападения, но его почему-то не было. Разведгруппа Никитина лишь изредка постреливала из темноты с большой дистанции в сторону позиции противника, но так, чтобы пули попадали в камни. Оттуда не стреляли, берегли боеприпасы. Ибо было совершенно непонятно, куда стрелять.
    
   Теоретически у неизвестных оппонентов был шанс спастись. Если бы осаждающие ушли по каким-то причинам, не став связываться со штурмом, и опасаясь скорого прибытия подмоги противнику, то можно было бы подождать, когда выгорит весь бензин, и попытаться удрать на уцелевшем транспортнике, взлетев с самого края площадки. Возможно, удалось бы и бомбардировщик с истребителем увести. Но только в том случае, если пилоты уцелели, и сами самолеты не пострадали. Однако, давать им такую возможность никто не собирался. Вскоре послышался звук летящих вертолетов, а потом на обороняющихся рухнули с неба контейнеры с "Черемухой". Из числа тех, что предназначались для защиты демократии в Сирии от разных нехороших личностей, не желающих демократизироваться. Вот и пригодились "цветочки".
    
   Дальнейшее было делом техники. Лишенного возможности сопротивляться противника быстренько повязали, прострелив самым буйным руки и ноги, и погрузили в прибывшие Ка-29. Удалось взять одиннадцать пленных. Пятеро из "аэродромной команды" в арабской одежде (хотя на араба ни один не был похож), двое "бегунков" и четверо из экипажа транспортника. Остальные погибли. Отправив пленных на "Новгород" , Никитин решил разобраться с трофеем, пока технари были заняты заменой блоков аппаратуры в угнанных самолетах. Отдавать свои секреты на сторону никто не собирался. А вот подбросить таким образом очень аппетитную "дезу" сам бог велел.
    
   Сразу стало ясно, что это не ошибка. Перед ними был знаменитый Douglas DC-3, снискавший заслуженную славу у летчиков всего мира. Причем с опознавательными знаками США. Внутри самолета тоже все говорило о том, что он принадлежит американцам. И наконец-то прояснилась их задумка. В грузовом отсеке находились шесть подвесных топливных баков, сделанных таким образом, что их можно было погрузить через входную дверь. Очевидно, четыре предназначались для "Юнкерса" и два для "Мессершмитта". Баки были пусты. Получается, второй самолет выполнял роль летающего танкера. Что и говорить, размах мероприятия впечатлял.
    
   - Значит, пиндосы наконец-то пожаловали? И как всегда, с черного хода?
   - Похоже на то...
   - Но откуда же они вылетели? И куда лететь собирались?
   - Судя по штурманской карте, из Дакара. И по пути у них обязательно должны быть аэродромы подскока, поскольку для "Дугласа" туда и обратно все же далековато без дозаправки. Но аэродромы на карте не указаны. Шифруются, гады. Очевидно, думали выдать себя за самолеты гражданской авиации.
   - Получается, пиндосы с французами снюхались?
   - Снюхались, но не обязательно с самим Петэном в Виши. Вполне могли найти подход к губернатору Дакара, не посвящая в подробности. Ведь формально они ничего не нарушают. Самолеты гражданские, экипажи тоже. Представили все, как доставку груза куда-то вглубь Африки во французские колонии. Могли даже какую-нибудь подставную фирму "Рога и Копыта" в Дакаре открыть. Французы сейчас любой помощи рады, а с пиндосами для них дружить выгодно.
   - А может угоним самолетик к нам? Жалко такую цацку бросать!
   - И всю легенду похерим. Поэтому заканчиваем "апгрейд", немножко постреляем из английских и французских винтовок, дырок в самолетах наделаем, пограбим их внутри немножко. А утром тут много набежит желающих поживиться нахаляву. Наши гильзы все собрали?
   - Все. Оставили только английские и французские от местных стволов.
   - Как "вертушки" вернутся, еще раз все проверить, забрать все вещдоки, и до дому, до хаты. Нас здесь н е б ы л о!
  
    
                                                           Глава 29 
    
                         "Беня, мне очень жаль, что твоя гнедая сломала ногу..."
    
   Данное происшествие имело свое продолжение. Поскольку официально было объявлено об угоне двух самолетов, обратились за помощью к французам, заявив, что самолеты ушли в воздушное пространство Туниса. Там и не думали возражать, а оперативно отреагировали. Да, было такое. Ваши самолеты у нас, но они не в лучшем состоянии. После посадки на них было совершено нападение какой-то бандой. Пилотов мы не нашли. Но если их трупы не обнаружены, то значит либо им удалось бежать, либо они попади в плен к бандитам. Скорее всего, бежали, так как никаких требований о выкупе до сих пор не поступало. Самолеты можем вам вернуть, перегнав своим ходом на Мальту, но только после ремонта. Поскольку машины пострадали при обстреле, а после этого еще и подверглись разграблению.
    
   И ведь не соврали ни слова, мерзавцы! Формально все - истинная правда! Ну а о том, что на месте посадки были обнаружены еще кое-какие интересные нюансы, французы скромно умолчали. На Мальте сделали вид, что все приняли за чистую монету, поблагодарили за помощь и попросили вернуть самолеты. Настаивать на отправке своей следственной группы на французскую территорию и требовать совместного расследования инцидента Илларионов не захотел. Зачем лишать людей удовольствия покопаться в "секретной" технике? Попросил только, что если отыщутся следы обоих "бегунков", то сообщить об этом. Против такой постановки вопроса французы, естественно, не возражали.
    
   После непродолжительного ремонта угнанные бомбардировщик и истребитель вернулись на Мальту своим ходом (моторы при обстреле благоразумно не портили), но в ужасно ободранном состоянии. Именно поэтому французам пришлось выделить для перегона самолет-лидер и выбрать хорошую погоду в светлое время суток, поскольку на самолетах отсутствовали все приборы. Хитромудрые месье постарались создать видимость, что неизвестные злоумышленники выдрали из кабин все, что возможно. Даже то, что выдирать не имело никакого смысла. Вплоть до магнитных компасов и бортовых часов, которые при всем желании нельзя было счесть секретной аппаратурой. Но вот арабские бандиты... Что взять с этих дикарей? На этом все формально и закончилось. Удалось не допустить утечки информации о реальном положении дел.
    
   Но вот то, что было скрыто от внимания широкой публики, оказалось весьма познавательным и интересным. Поначалу не могли понять - откуда же взялась на территории Туниса "аэродромная команда"? Все оказалось просто до банальности. Сначала из США на подводной лодке до побережья Испанского Марокко, а дальше на местной арабской посудине до самого Туниса. Ни французы, ни итальянцы не обращали внимания на неказистый деревянный парусник, ибо такого добра здесь хватало. Корабли и самолеты пришельцев, патрулирующие Тунисский пролив, тоже не обратили на него внимания, поскольку к Мальте он не приближался, а что там творится у африканского берега, - это должно больше французов волновать. Высадив группу, арабы ушли обратно тем же порядком, а "аэродромная команда" занялась обустройством "аэродрома". Много времени это у них не заняло, поскольку площадка была довольно удобной. Очевидно, присмотрели заранее, а не лезли наугад. Но это была информация регионального значения, и на месте американцев мог оказаться, кто угодно. А вот дальше, как говорили Алиса в Стране Чудес и адмирал Илларионов, было все чудесатее и чудесатее...
    
   Как оказалось, очень быстро после "попадалова", когда информация об этом дошла до Вашингтона, в недрах ФБР возник "Отдел планирования и прогноза экономической ситуации". За расплывчатым названием скрывалась вновь созданная секретная структура, предназначавшаяся для работы исключительно по пришельцам из будущего и всего, что с ними связано. Штат подбирался из специалистов разного профиля. Как военных, так и гражданских. Если поначалу это был лишь сбор информации, то после захвата пришельцами Мальты последовали более активные действия. От попыток забросить агентуру прямиком из Штатов решили пока воздержаться, ибо скрыть такое было бы очень трудно. Вместо этого задействовали агентуру в Европе. В первую очередь в Италии, Франции и Испании. Отдельной статьей шел "дом Романовых" с РОВС, поскольку они уже давно жили на содержании иностранных разведок. Так и был разработан план по внедрению на Мальту и попыток раздобыть образцы техники из будущего. И когда представился подходящий случай, решили действовать.
    
   Руководил всей операцией полковник Митчелл, оставшийся в Дакаре. С французами договорились без особых проблем. Открыли торговые представительства в Дакаре, Касабланке и Алжире и обеспечили доставку различных грузов из Штатов в обмен на колониальный товар по выгодным ценам. Оборудовали фактории также и внутри континента, наладив с ними воздушное сообщение. Планировалось еще открытие представительства в Тунисе, но не успели. И теперь не факт, что откроют, поскольку наличие двух "Дугласов" на месте инцидента говорит само за себя. Хоть один и сгорел, но второй-то целехонький. А по его номеру и найденным на борту документам французам не составит труда установить, откуда он вылетел, и сопоставить факты. Ибо мест в Африке, где ошиваются американцы, не так уж много. Так что "торговые" дела дяди Сэма во французских колониях отныне под большим вопросом. Узнали также много интересного о делах "торговой фирмы" в Дакаре, а также кое-что по поводу "головного офиса" в Штатах. Но такой информацией располагал только один человек - командир группы майор Гордон. Разумеется, поначалу он говорить не хотел. Да и никто из пленных не хотел. Но когда им продемонстрировали возможности и последствия применения "химии" на тех, "кого не жалко", - то есть на "бегунках", все стали очень охотно сотрудничать со следствием. Неясным оставался только вопрос, куда их теперь девать. Отпускать нельзя, поскольку официально они все попали в плен к бандитам. Устроить радиоигру нельзя по той же причине. А пускать в расход - тотемный зверь душит. Поэтому, решили пока что придержать. Может когда и пригодятся.
    
   А вот где начался переполох, так это среди "отщепенцев" из РОВС, которые были связаны с угонщиками. Ибо над ними нависла угроза провала. Если угонщики остались живы, и попадут в руки французов, то месье церемониться с ними не будут. И как распорядятся полученной информацией, неизвестно. Сначала была мысль взять "отщепенцев" на горячем и завербовать. Но подумав, решили пока не раскрывать карты. Пусть и дальше подергаются. А заодно следить за их контактами. Ведь теперь обязательно кого-то еще на Мальту пришлют. "Дом Романовых" со своей стороны тоже проведет расследование и выяснит подробности происшествия в Тунисе. И поймет, что французы знают несколько больше, чем говорят. Что может еще больше ухудшить и без того не лучшие отношения между французами и белоэмигрантскими организациями. Иными словами, в Средиземноморье возник еще один очаг напряжения, затрагивающий диаметрально противоположные интересы региональных игроков. К которым добавился игрок мирового уровня - США. И что теперь будет, не мог предсказать никто. Поскольку многие имеющиеся данные по истории мира пришельцев стали уже неактуальны. История свернула на другую дорогу, удаляясь от развилки все дальше и дальше.
    
   И лишнее подтверждение этому произошло вскоре после тунисских событий. Английские войска в Египте начали наступление, нанеся удар по позициям итальянцев возле Сиди-Баррани. Гораздо раньше, чем в прошлой-будущей истории. Да причем так, что вся оборона итальянцев рассыпалась как карточный домик, и они в беспорядке отступали, неся большие потери не столько убитыми и ранеными, сколько пленными. Но этому предшествовало еще одно событие, которое на фоне таких масштабных потрясений прошло незамеченным.
    
   При очередной встрече майора Перрена и коммерсанта месье Цукермана в Бейруте майор неожиданно получил толстый пакет и удивленно посмотрел на своего собеседника.
    
   - Что это?
   - Откройте и посмотрите. Вы хорошо знаете почерк вашей жены?
    
   Майор осторожно вскрыл пакет, и из него выпали какие-то бумаги и фотографии. На фотографиях была изображена его семья, причем майор понял, что фото сделаны совсем недавно в Марселе. В письме жена писала, что у них все хорошо. Благодаря его друзьям они перебрались из Бордо в Марсель, и им даже помогли с покупкой дома. Очень благодарила за деньги, которые он отправил и выразила надежду, что скоро они увидятся.
    
   Майор Перрен ошарашенно перебирал фото. То, что это не монтаж, он был уверен, поскольку хорошо знал эти места по прежним посещениям Марселя. Окончательно его добила купчая.
    
   - А это что?
   - Купчая на дом в Марселе. Кстати, вот его фото. Оригинал купчей находится на руках у вашей жены, а это нотариально заверенная копия.  Ваша жена ежемесячно будет получать весьма достойное содержание, поэтому не связывайтесь больше с отправкой денег во Францию. И полностью прекратите свои криминальные негоции. Если Вам нужны деньги на личные расходы - скажите, мы поможем. Разумеется, в пределах разумного. Как видите, мы держим слово.
   - Благодарю Вас, месье Цукерман... Не ожидал, честно говоря... Но как Вам это удалось?!
   - У каждого свои секреты, майор.
   - Понимаю... Что я должен делать?
   - Исправно нести службу, и не заниматься больше сомнительными мероприятиями. Не буду скрывать, майор Перрен нас мало интересует. А вот генерал Перрен интересует гораздо больше. По мере возможности мы будем помогать Вам в движении по карьерной лестнице. Сразу хочу заверить - делать что-либо во вред Франции Вам не придется. Мы рассматриваем Францию, как союзника, а не врага. Но, сами понимаете, что и союзники стараются блюсти в первую очередь свои интересы. От Вас иногда потребуются лишь услуги информационного характера, не более. Никаких диверсий, убийств из-за угла и прочей ерунды, какой грешат бульварные романы. Обещаю, что выйти на Вас не смогут ни при каких обстоятельствах. Мы знаем, как это делать. Лишь бы Вы сами не проболтались. Сейчас мы расстаемся, мне надо на какое-то время покинуть Бейрут. А пока вот, держите. Здесь двухлетнее жалованье майора французской армии. Часть в бумажных франках и часть в наполеондорах. Не связывайтесь больше с рейхсмарками, чтобы не возникли ненужные вопросы. И не сорите деньгами, а то сразу привлечете внимание.
   - Благодарю Вас, месье Цукерман. Да только боюсь, скоро франки здесь будут не нужны.
   - Почему Вы так считаете?
   - Разве Вы не в курсе, что наше наступление захлебнулось? И нас за малым не разгромили в пух и прах? Если англичане ударят снова, то мы вряд ли сможем их остановить.
   - Я это знаю. Но, между нами, месье Перрен. Скоро англичанам станет не до вас. Поверьте на слово.
   - Даже так?! Но что же может им помешать?
   - Месье Перрен, я и так сказал слишком много. Исключительно ради того, чтобы уберечь Вас от поспешных и необдуманных действий. Но не распространяйтесь об этом...
    
   Расставшись с интендантом, Михаэль Цукерман, он же Лев, быстро исчез в шумной толпе на улицах Бейрута, оставив майора Перрена обдумывать полученную информацию. Операция по вывозу семьи майора из Бордо не составила трудностей. У месье Анри Вилларе из Марселя, широко известного в узких кругах, как Папаша Анри, были хорошие связи во всех портовых городах Франции. И не только в портовых. И не только во Франции. Поэтому, когда к нему пришел человек, которому он делал липовый паспорт, и передал привет от Мишеля вместе с некоторой суммой "комиссионных", заодно попросив о помощи, то его это очень заинтересовало. Надо было вывезти одну семью из оккупированной зоны и помогать им в дальнейшем в Марселе. Папаша Анри смекнул, что на этом можно неплохо заработать, и заломил цену, за которую в обычной ситуации вывез бы целиком все население "клоповника" с городских окраин Бордо, а не только лишь одну семью. Собеседник поторговался, сумев несколько сбить цену, но в конечном счете согласился. Хотя и предупредил, что этим людям придется оказывать всемерную поддержку в дальнейшем. Деньги - не вопрос. Будут. Ну а все остальное было для Папаши Анри "не вопрос". Он все больше убеждался, что с Мишелем Бертраном и его друзьями стоит иметь дело.
  
    
   На Мальте воцарилась тишина. Остров жил своей жизнью, и казалось, что его обитателям глубоко безразличны происходящие за пределами этого клочка суши события. Но так было только на первый взгляд. Пришельцы внимательно следили за кипящими вокруг Мальты страстями, ибо никакого информационного голода теперь не было. Самая свежая и точная официальная информация поступала, как это ни парадоксально, из немецкого консульства. Несколько медленнее обстояло дело с французами, но ненамного. Испанцы откровенно тормозили. И лишь официальный Рим хранил молчание. Тем не менее, по линии "народной дипломатии", действующей гораздо более эффективно официальной, в Валетте узнавали последние итальянские новости очень быстро. И знали, что доблестные римские легионеры драпают впереди собственного визга, спасаясь от английских войск. А если нет возможности удрать - сдаются целыми подразделениями. Уже через неделю после начала наступления англичане захватили Эс-Салум, Хальфайю и всю цепь фортов на границе Ливийского плато. В данный момент английские войска двигались на Тобрук, и с потерей этого важного порта снабжение итальянской армии в Северной Африке грозило резко ухудшиться.  И вот в разгар этого великолепия на Мальту вернулась "Ангара", доставив обратно разведчиков из Бейрута. Оставаться там и дальше пока что не было смысла. Набранная агентура из аборигенов - как французов, так и арабов, вполне справлялась.
    
   Первым делом доложились адмиралу о выполнении задания. Но если для подразделения "Два жида и два араба" пока что никаких дел не предвиделось, то вот Матвеева сразу взяли в оборот. Повышенный к нему интерес немецкой разведки давал надежду создать важный канал дезинформации, если немцам удастся "завербовать" барона Карла фон Вальдбурга. Раньше из-за соображений секретности Матвееву не сообщили подробности этой истории, и вот теперь, собравшись вчетвером - Илларионов, Никитин и Матвеев с Муркой, решали, как поступить. Сложность была в том, как подтолкнуть немцев в нужном направлении поисков, чтобы они начали копать архивы в Вене. Причем у них не должно возникнуть никаких подозрений в том, что их специально тыкают носом. Обсуждали разные способы, но в конечном счете от них отказывались, поскольку не удавалось создать иллюзию случайности выбора заданного направления. В конце концов, решение предложил сам Матвеев. Хоть и несколько затратное, но дающее хорошие шансы на успех.
    
   - Господа, а если поступить следующим образом. В Австрии меня знают довольно многие люди из числа аристократии, штабных офицеров и чиновников. Кто-то из них должен быть сейчас публичной фигурой. Либо оставшись на государственной службе, либо уйдя в коммерцию. И если мы найдем такого человека, то можно будет под благовидным предлогом пригласить его на Мальту. А уже здесь обеспечить нашу якобы случайную встречу. Причем так, что для него она будет неожиданной, а я этого поначалу не замечу. И чтобы это обязательно заметили сотрудники германского консульства. Думаю, этот человек не будет молчать, а сразу же выразит свое удивление, узнав меня.
   - Можно, конечно... Но долго. И надо еще выяснить, кто из ваших знакомых имеет реальный вес, чтобы был благовидный предлог для его приглашения.
   - Тогда можно попробовать еще один вариант, попроще. Хоть он и не дает стопроцентной гарантии. Какое-нибудь официальное мероприятие сейчас намечается?
   - Если надо, то организуем. А что Вы хотели?
   - На этом мероприятии обязательно должны быть сотрудники всех консульств и представители прессы. В германские газеты должно уйти фото, где запечатлен какой-то торжественный момент. Причем лиц должно быть немного - не более пяти-шести. Но среди них должен быть я, и чтобы меня было легко узнать. Причем в тексте заметки я должен упоминаться, как полковник Матвеев. Если это фото будет напечатано в центральных газетах Германии, то оно может попасться на глаза моим прежним знакомым. Вот как они на это отреагируют - другой вопрос. Возможно, что и никак. Подумают, что барон Карл фон Вальдбург неплохо устроился под чужим именем, и дальше сплетен в своем кругу эта новость не распространится. А возможно, сразу же побегут в гестапо с важной новостью.
   - А что, очень даже может быть... Ведь кто-то все равно побежит настучать, сейчас это модно. Пожалуй, так и сделаем! Ну, а попутно будем искать нужную кандидатуру среди ваших знакомых, если этот план не сработает...
    
   Возвращение Матвеева не прошло незамеченным со стороны немецких соглядатаев. Правда, вели они себя корректно, и только наблюдали. При встречах с сотрудниками немецкого консульства все беседы тоже огранивались любезностями и местными сплетнями, без попыток выяснить, где же это пропадал герр оберст. Но информацией о состоянии дел в Африке немцы делились щедро, в этом их упрекнуть было нельзя. В середине декабря 1940 года английские войска подошли к Тобруку. Итальянцы сумели закрепиться на подступах к городу, и взять его с ходу англичане не смогли. Убедившись, что Тобрук - крепкий орешек, и сдавать его итальянцы не собираются, не стали терять людей в лобовых атаках, а осадили город и продолжили гнать итальянцев дальше вглубь Ливии. В значительной степени им помог в этом Илларионов. Поняв, что Муссолини решил обойтись без русских союзников, отозвал все свои корабли из восточного части Средиземного моря. Всех, кроме "Мурманска". Который лишь следил за ситуацией, но не вмешивался, продолжая оставаться необнаруженным. Этот козырь Илларионов решил держать втайне до последней возможности. Англичане все поняли правильно и тут же отреагировали, увеличив активность своих подводных лодок и авиации. Вот с надводными кораблями у них было негусто. Оставшийся "Рамилис" с двумя крейсерами не могли успешно противостоять всему итальянскому флоту. Но английская авиация сумела отвадить итальянцев от побережья Египта, а подводные лодки продолжили охоту на коммуникациях между Италией и Ливией, поскольку исчез их главный противник - корабли из будущего. Что сразу же привело к росту потерь в итальянских конвоях, хотя и не катастрофическим. Все же лодок у англичан на средиземноморском театре осталось мало после ужасных потерь предыдущих месяцев, а перебросить новые вокруг Африки они еще не успели.  
    
   Тем не менее, никаких воплей о помощи из Рима до сих пор не неслось, что очень удивляло Илларионова. Очевидно, Муссолини все же надеялся переломить ситуацию в свою пользу, поскольку темп наступления англичан замедлился - их коммуникации очень сильно растянулись. Да и не хотелось им оставлять в своем тылу такую занозу, как Тобрук с сильным гарнизоном. Но вот по линии "народной дипломатии" удалось выяснить, что в Италии очень недовольны Муссолини. Причем в разных слоях общества. А в частях итальянской армии, ведущих бои в Ливии, его просто ненавидят. Маршал Бальбо неоднократно обращался в Рим с просьбой связаться с русскими на Мальте и договориться о совместных действиях, но его игнорировали. И так продолжалось до тех пор, пока англичане не предприняли штурм Тобрука в середине декабря. Хоть он закончился неудачей - англичане отошли на прежние позиции, но всем стало ясно, что падение Тобрука - дело времени. Это не считая того, что итальянцев продолжали оттеснять еще дальше на запад, хоть и не такими быстрыми темпами, как в начале наступления. Вот тут наконец-то в Риме зашевелились. Пришло сообщение о прибытии делегации, снова возглавляемой графом Чиано. Когда об этом сообщили Илларионову, он усмехнулся и собрал совет.
    
   - Ну и что делать будем, господа министры?
   - А что тут думать? Ответить, как у классика. "Беня, мне очень жаль, что твоя гнедая сломала ногу".
   - А поймет?
   - Поймет, если книги читает. Рассказ "Дороги, которые мы выбираем" О'Генри еще в тысяча девятьсот десятом написал.
   - Ладно, а если серьезно? Ведь граф сейчас начнет нас всячески соблазнять, обещая рай на земле.
   - А если серьезно, то "включить динамо". Беня попытался нас кинуть? Попытался! Вот теперь мы его продинамим. Пообещаем помощь. но ввиду внезапно открывшихся объективных обстоятельств... И так далее. Динамить до тех пор, пока он не завизжит, и не согласится на любые наши условия.
   - А что выдвинем в качестве "любых наших условий"?
   - П о л н а я юрисдикция над Суэцким каналом. А также над всей территорией, какую сможем захватить. С кидалами надлежит поступать только так.  
  
   На том и порешили.
Впрочем, Илларионов предполагал, что план еще придется корректировать, поскольку сообщение из Рима о прибытии делегации вовсе не означает, что она прибудет именно сегодня. Итальянцы всегда остаются итальянцами. Так что несколько дней в запасе у него есть. А за эти несколько дней много чего может произойти. А в этот вечер решили провести пробный вброс информации немцам. Поскольку они узнали о возвращении Матвеева, жена немецкого консула пригласила фрау Матвееву, с которой они давно были в дружеских отношениях, на вечеринку. Причем настояла, чтобы она пришла обязательно с мужем. Будут только свои. Пока вокруг все спокойно, можно неплохо провести время. Естественно, фрау Матвеева была очень даже не против.
    
   Накануне встречи они обговорили возможные нюансы, с помощью которых немцы могут попытаться выяснить "кто есть ху", и Матвеев заверил жену, что на таких мероприятиях можно ждать чего угодно. Но пусть не волнуется и продолжает вести себя, как настоящая баронесса. А уж он постарается одновременно не выйти из образа, но и заронить сомнения у собеседников. Даст им крошечную зацепку, чтобы двигались в верном направлении. Возможно, даже фото в газете не понадобится. Хватит фото с вечеринки, которые покажут далеко не всем и далеко не везде. Ибо лишней публичности Матвеев все же не хотел. Это лейтенант-колонель Матвеева - герой Гибралтара, чье фото обошло все французские газеты. А вот оберсту Матвееву лучше оставаться в тени. Для пользы дела.
    
   Вечеринка в особняке немецкого консула удалась на славу. Если раньше Матвеев избегал таких мероприятий, поскольку был по горло занят совсем другим, то вот теперь вошел в местное "высшее общество", где его сразу же признали своим, почувствовав  п о р о д у. Уж в этом-то немецкие дипломаты поднаторели. Поэтому никаких сложностей в отношениях между приглашенными не возникло.
    
   Пока фрау Матвеева щебетала в кругу дам о своем, о женском, мужчины говорили о политике. Естественно, дежурной темой было английское наступление в Северной Африке. Немцы откровенно потешались над своими горе-союзниками. Обсудили также европейские дела, но там все было стабильно. Англичане сидели на своем Острове и боялись сунуть нос на континент. Французы обживали Гибралтар и собачились по этому поводу с испанцами, прошляпившими возможность вернуть исконно испанскую территорию. Швеция усиленно торговала по принципу "и нашим и вашим". Финляндия притихла после Зимней войны и наблюдала, что будет дальше. Советский Союз прилагал все усилия для поддержания дружбы и сотрудничества с Третьим Рейхом, выражая неприязнь по отношению к Англии. Все же прочие европейские страны заметного влияния на европейскую политическую кухню не оказывали. Даже бряцание оружием итальянцами на албано-греческой границе в итоге оказалось блефом. Дуче учел ошибки и не стал снова наступать на греческие грабли, сосредоточив все усилия в Северной Африке. То, что не получилось, это другой вопрос.
    
   Когда вечеринка закончилась, и гости начали расходиться по домам, Мурка не позволила мужу сесть за руль "Тигра" на том основании, что он выпивши. Хоть и немного, но все-таки. Впрочем, Матвеев и не возражал. Понимал, что в искусстве экстремального вождения пока что сильно уступает своей ненаглядной. И если придется отрываться от погони по ночным улицам Валетты, то за рулем лучше быть ей. Хоть пока таких фокусов со стороны "кирилловичей" и их заокеанских покровителей вроде бы не намечалось, но лучше не рисковать. Когда машина тронулась, и они остались вдвоем, Мурка поинтересовалась.
    
   - Ну и как тебе наши здешние нацисты?
   - Ожидал худшего. Все же, должен признать, абы кого к нам не направляют. Специалисты высокого класса. Тех, кто действительно из ведомства Риббентропа, а кто мой коллега, я определил довольно быстро. Но могу тебя успокоить - у них нет стремления навредить нам. Узнать наши секреты, втереться в доверие, влиять на нашу внешнюю политику в выгодном для них ключе - это естественно. Но не навредить. Уж я-то на подобную публику насмотрелся.
   - Ну, хоть это хорошо. А как основное задание? Клюнули?
   - Похоже, клюнули. Твой немецкий язык - официальный хохдойч, а я владею еще рядом германских диалектов. В том числе и австрийским вариантом немецкого, который сам по себе имеет несколько диалектов в зависимости от района Австрии. Так вот двое из наших знакомых - австрияки. Причем уроженцы Вены. И в разговоре с ними я дал им возможность заподозрить, что венский диалект для меня родной. Один из них, - Клаус Хубер, мой коллега. Посмотрим, как он отреагирует.
   - У меня тоже новость. Невинное создание под названием Ханна Эдер помнишь? Куколку с роскошными волосами в темно-сером платье?
   - Помню. И что?
   - Девочка ко мне клеится. Очень осторожно, чтобы не спугнуть. Но умна и обаятельна, не спорю.
   - Быстро они обернулись... Не ожидал... И что ты решила?
   - То есть как - что? Хочу сначала с тобой посоветоваться. Мы семья, все-таки. Как она тебе? Берем ее в свой дружный коллектив?
   - Да мне-то что? Главное, чтобы она тебе нравилась. Но не напугаем ли мы ее, если так вот сразу свальный грех устроим?
   - Так мы не сразу. Сначала сама с ней встречусь. Потом вместе с девочками. А потом и тебя пригласим.
   - Мой номер, как всегда, последний?
   - Не последний, а главный!
   Прода 18.09.2020
    
   Но на следующий день события понеслись с пугающей быстротой. Пришло сообщение об очередном штурме Тобрука. Кое-где англичанам удалось вклиниться в оборону итальянцев и заставить их отойти. Если так пойдет и дальше, то дни Тобрука сочтены. Английская авиация господствует в воздухе, а подтянутая артиллерия перемалывает в труху итальянские оборонительные позиции. А спустя час пришла еще одна тревожная новость. Посланная на помощь Тобруку эскадра под командованием адмирала Кампиони попала под массированный удар английской авиации, в результате чего были потоплены линкоры "Кайо Дуилио" и "Джулио Чезаре". Получили повреждения линкоры "Конте ди Кавур" и "Литторио", крейсера "Больцано", "Тренто" и "Пола". После таких потерь Кампиони не рискнул продолжать операцию и развернулся на обратный курс. Итальянские истребители, базирующиеся на аэродроме Тобрука, вылетели с опозданием из-за обычной неразберихи. Поэтому прибыли к месту боя, когда все уже закончилось. Можно было только представить, какая буча происходила в Риме. Поэтому поздно вечером этого же дня в Валетту прибыл самолет с итальянской делегацией во главе с графом Чиано.
    
   То, что ситуация изменилась, причем не в лучшую сторону, итальянцы поняли сразу. Вместо первых лиц государства, как в прошлый раз, теперь их встретили дежурный по аэродрому и переводчик из штаба, сообщивший, что они очень рады визиту дорогих гостей, но поскольку уже поздно, их сейчас доставят в отель, а деловые переговоры начнутся завтра утром. Граф прекрасно понял, что им вежливо указывают их место, но скандалить не стал. Не в том положении сейчас был официальный Рим, чтобы изображать оскорбленную невинность.
    
   Внешне все было благопристойно, но вот в отеле синьоры дали волю чувствам. Снова собравшись в том месте, где как им казалось, подслушать разговор невозможно, устроили совещание по поводу дальнейших действий. Ибо к вечеру пришла еще одна неприятная новость - крейсер "Пола" все же утонул от полученных повреждений на обратном пути. А линкор "Литторио", ход которого заметно упал из-за попадания авиационной торпеды в носовую часть и он лишился былой резвости, был добит английской подводной лодкой незадолго до захода солнца. После таких потерь итальянцам стоило хорошо подумать о целесообразности операций флота возле побережья Африки, занятого противником. Ибо противопоставить что-либо английской авиации в этом районе они не могли.
    
   Матвеевы слушали эмоциональную итальянскую речь, ибо Мурка не захотела упустить такую прекрасную возможность попрактиковаться в разговорной практике. Некоторые речевые обороты были ей незнакомы, но в целом смысл был понятен. Когда запись закончилась, удивленно глянула на мужа.
    
   - Я не совсем поняла. Они что, собираются выставлять какие-то условия?!
   - Да, собираются. Будут настаивать на нашем скорейшем вмешательстве в африканские события и о разделе сфер влияния.
   - Они вообще с дуба рухнули?
   - Вряд ли. Скорее всего, переоценивают свои возможности, и недооценивают наши. Ведь мы до сих пор нигде не проводили масштабных наступательных операций. Мальта не в счет, здесь все решила внезапность и превосходство в бронетехнике и авиации. В Гибралтаре мы тоже занимались исключительно ударами с воздуха, а ими войну не выигрывают. Вот синьор Муссолини и думает, что без больших масс итальянских войск у нас ничего толкового не получится. Разнести английские позиции с воздуха мы еще можем, а вот удержать - нет. Ведь о возможностях наших танков и самоходной артиллерии итальянцы мало что знают. В чем-то Муссолини прав со своей точки зрения.
   - И что же мы им ответим?
   - Насколько мне известно, адмирал собирается жестко поставить на место дуче и выдвинуть ему встречные условия. Если итальянцы откажутся, то мы будем действовать без оглядки на них.
   - И тогда живые позавидуют мертвым, как сказал Джон Сильвер?
   - Не обязательно. Но, в любом случае, Боливар не вынесет двоих, как сказал Акула Додсон.
    
   На следующий день наконец-то произошла встреча на высшем уровне, которой так добивалась итальянская делегация. Но Илларионов не стал придавать ей большую значимость, встретив итальянцев всего лишь вдвоем с переводчиком, ибо устраивать никакие дебаты больше не собирался. Выслушав перевод витиеватой речи графа Чиано, адмирал сделал удивленное лицо.
    
   - Простите, господа, но я не совсем понимаю, что вы от нас хотите.
   - Но почему, господин Илларионов? Разве мы неясно объяснили?
   - Объяснили вы как раз-таки все предельно ясно. Вы хотите, чтобы мы воевали в Африке в м е с т о вас. И это после того, как вы дали нам понять, что больше не нуждаетесь в нашей помощи. Вы начали наступление, не согласовав с нами, о чем мы просили. То есть, вы надеялись обойтись без нас. Мы не стали напоминать вам о предыдущих договоренностях. Ибо действительно, что стоит услуга, которая уже оказана? Так что же вы теперь от нас хотите, когда ситуация стала развиваться совсем не так, как вы планировали?
   - Но, господин Илларионов, может быть мы все же найдем устраивающее нас обоих решение? Мы не отрицаем, что были допущены некоторые ошибочные действия с нашей стороны. Но ведь нельзя все время оглядываться назад. Надо также смотреть вперед.
   - Согласен, надо также смотреть вперед. Но также важно смотреть и себе под ноги, чтобы было видно, куда ступаешь. Вы хотите найти устраивающее нас обоих решение? Могу предложить следующее. Все наши предыдущие договоренности о боевых действиях в Африке утрачивают силу. Мы начинаем операцию в Северной Африке, выступая на стороне Италии против Англии, и первым делом поможем защитникам Тобрука, уничтожив английскую авиацию, танки и артиллерию в этом районе. После этого англичане будут вынуждены снять осаду и уйти, поскольку их коммуникации мы тоже хорошо потреплем с воздуха. Не волнуйтесь, более недели на подготовку нам не понадобится. Надеюсь, что Тобрук продержится это время. А после этого, поверьте, англичанам будет уже не до Тобрука. Но все территории противника, которые мы возьмем под свой контроль, переходят под нашу полную юрисдикцию. Уточняю - п о л н у ю юрисдикцию. Разумеется, после войны Италии будет предоставлен режим наибольшего благоприятствования с нашей стороны, и все торговые договора, заключенные на сегодняшний день, остаются в силе. Мы согласны принять участие в африканской кампании только на таких условиях.
   - Но ведь Вы понимаете, господин Илларионов, что такой вопрос могут решить только на уровне правительства?
   - Понимаю. Поэтому и не требую от вас немедленного ответа. Просто передайте правительству, что если оно найдет наши условия неприемлемыми, и начнет выдвигать какие-то новые требования, то больше никаких обсуждений не будет. Мы начнем действовать по своему усмотрению. И все вопросы юрисдикции взятых под наш контроль территорий противника будут решаться нами в одностороннем порядке. Помощь Тобруку тоже под большим вопросом, поскольку нам он в данный момент совершенно не интересен. Это в а ш а территория, вот вы ее и защищайте.