Глава 12. Возрождение

   Сорх
  
   За солнечным сплетением словно засела скользкая, холодная тварь, родом прямиком из глубины лехасса. Временами тварь принималась шевелиться, и тогда его накрывал приступ тошноты. Что до сердца, то оно просто колотилось в клетке рёбер. Сильно и часто. Даже слишком.
   Ещё никогда Объедку не бывало настолько страшно. Даже тогда, наедине с Кривоплётом.
   Появление близких разумных, за которых не жаль и жизнь отдать - не только плюс...
   Иллюзий насчёт стойкости Карроз Винаме - а тем более её способности обмануть Фарго и Долига - Сорх не питал. И после того, как Ниллима пересказала речи Уэрна о запретной магии...
   Жанкарн же совсем не облегчал положения.
   - Куда бежать? Зачем? Ополоумел ты, что ли?
   "Упрямый болван!"
   - Ты плохо слышал, что я тебе втолковываю? - попытался смесок ещё раз.
   - Всё я слышал. Если этот бред вообще стоит того, чтобы...
   "Так. Может, подойти с другой стороны? А если не послушает - пошлю его к Теням и уйду один! Или... нет. Нельзя. Тогда придётся его...
   Нет-нет-нет. Не... только не так! Сначала попытаюсь убедить".
   - Помолчи и послушай меня в последний раз, - перебил артефактора Сорх. И что-то в его голосе, а может, в колебаниях Силы шевельнулось такое, что Жанкарн послушно умолк, слегка вздрогнув. - Предположим, я всего лишь развожу панику на пустом месте. Предположим. Тогда подумай: что ты теряешь, отправляясь со мной? Быть может, у тебя здесь, в Лабиринте, есть семья и дети? Что, нет? Но может, тебя вот-вот ожидает невиданный карьерный взлёт? Подтверждение мастерства? Неужели снова нет? Хорошо, тогда, должно быть, тебя держит на месте множество старых, проверенных, выгодных клиентов, поклонников твоего искусства, готовых платить за артефакты именно твоей работы серебром по весу, а то и золотом... что, и это не так? Ладно, я понял. У тебя здесь мастерская с огромным количеством драгоценного оборудования, которое ну никак невозможно захватить с собой... как я мог забыть об этом? Глупый, глупый паникёр-Сорх, не понимающий, что в этой жизни по-настоящему ценно...
   - Издеваешься?
   - А что мне ещё остаётся? - по-змеиному зашипел смесок, заставив Жанкарна вздрогнуть ещё раз, сильнее прежнего. - Ты, видимо, всё-таки недостаточно хорошо расслышал, каково наказание за практику запретной магии. А мы в этом повинны оба, пусть и по незнанию. Будь ты гордым чистокровным представителем одной из мощных Линий, тебя ещё, может, и пощадили бы. Но я на твоём месте быстренько вспомнил бы, кто ты таков в глазах линейных, вроде Смотрителя или Кривоплёта. А вспомнив, прикинул, чем может обернуться любой миг промедления. Нам вообще бешено повезло, если подумать...
   - Почему?
   - Да потому, что Старшие маги сейчас выдвинулись к линии фортов, отражать Волну! Сейчас нас попросту некому останавливать... а тех, кто всё же мог бы попытаться, мы можем попросту... вот же тьма.
   - Вы продолжайте, сарье, продолжайте. Мне очень интересно, что вы можете.
   - Мастер Глам... - выдохнул Жанкарн. И тут же торопливо выкрикнул:
   - Стой, Сорх! Не надо!
   - Почему? - жестяным голосом скрежетнул смесок, кривя рот. Выпущенная им Туманная Рука вполне успешно пронизала магические щиты старшего артефактора, почти касаясь тремя своими отростками его горла и глаз. Только из-за уверенности, что может завершить атаку в любой бун, смесок позволил себе быстро покоситься на своего товарища... впрочем, тут же вернув всё внимание на Глама. - Любую угрозу жизни надо устранять без колебаний.
   - Но... это...
   - Я не угрожаю вам, - неестественно спокойно уведомил мастер-артефактор. Сорх ощущал мерную пульсацию одного из медальонов, висевших у того на груди, и нисколько не сомневался: пока этот медальон работает, Глам останется каменно спокоен, даже если его начнут медленно резать на части. Похоже, штуковина блокировала не только страх, но и боль. - Скорее уж строго наоборот: хочу помочь.
   - Неужели?
   Скепсис пропал втуне. Мастер продолжал, как ни в чём не бывало:
   - Есть ряд тонкостей, известных мне и не известных вам, из-за которых ваш побег грозит закончиться быстро и неудачно. Я не о трудностях очевидных, вроде наличия клейма Лабиринта у... лан сарье Сорха. Несмотря даже на то, что Старшие сейчас в самом деле заняты Рептилиями, а ваши потаённые возможности оказались выше, чем я рассчитывал. Без моей помощи вам не добраться даже до Чатуллова Тигля и тем более - не покинуть Кхерс. Даже с помощью просто не будет, а без неё...
   - Почему?
   При всей расплывчатой краткости вопроса Глам понял его правильно:
   - Причин много. А времени у нас мало. Поэтому буду краток. Ниллима - моя ученица, пусть и формально. Вопросов мне не избежать и подозрений в запретных практиках тоже. Очень трудно поверить, что Ниллима практикует запретные грани искусства, Жанкарн также практикует их, а я при этом ничего не знал и не подозревал.
   - Учитель...
   - Что важнее, в Лабиринте у меня тоже нет ни семьи, ни чего-то ценного, ни перспектив. Убравшись подальше отсюда, я ничего не потеряю. А вот приобрести могу. Если вы не откажетесь поделиться своими секретами. Но за них вы вроде не особо держитесь, как я понял.
   - Складно, - вздохнул Сорх. Его сердце, подстёгнутое... как там Ниллима называла это вещество, адреналин?.. в общем, глупое сердце запоздало забухало так, что аж в виски отдавало. - Что скажешь, Жанкарн? Поверим или прибьём?
   - Я... мне...
   - Шучу, - заклятье Туманной Руки рассеялось ещё быстрее, чем появилось. Впрочем, все трое отлично понимали, что сызнова призвать его - дело одного бун; спарринги с Ниллимой и остальными подняли боевой потенциал смеска так быстро и высоко, как он ранее и мечтать не смел. - Вместе веселей. Но я всё-таки хочу уяснить, хотя бы в самых общих чертах: что это за тонкости, угрожающие успешному побегу?
   - Владения Дома Рептилий слишком близко к Лабиринту и со временем становятся ближе, - без промедления и с неизменным бесстрастием начал отвечать Глам. - Поэтому меры против дезертирства - необходимы и разумны. Притом часть этих мер имеет артефактную природу...
  
  
   Эхенд Лорвамэтеш
  
   - Я рассчитал удар. Точно предельно. Она не должна была умереть.
   - Тогда почему она мертва? - тихо, страшно спросил Грийс.
   - Убрала щит. В последний бун. Перенаправила силу в атаку. Не успел изменить заклятье.
   - Перед ликом нашего прародителя, моего деда - повторишь?
   - Да.
   - Ты сказал, - подытожил старший из присутствующих Рэхлонд, словно заразившись от собеседника лаконичностью. - Я услышал.
   Старший мастер Крыла Битвы остался непоколебим... внешне.
   Невозможно прожить в Нарадуме десятки ванаг и остаться политически наивным - даже испытывая давнее, осознанное, выстраданное отвращение ко всякой политике. А минувшее дело, закончившееся вполне сокрушительным провалом, политикой не просто пахло. Оно ею смердело.
   Пропиталось от корней до самой кроны, насквозь. Сочилось, как открытая рана - алой кровью прямиком из порванной артерии!
   Даже если вспоминать одни только факты...
   На штурм Двадцать Первого Скального явился самолично Ловец Ветров, а на его защиту - не кто-нибудь, а сам Грийс Громоязыкий.
   Фарго Кривоплёт, обычно осторожный до трусливости, взялся сводить какие-то свои счёты настолько не ко времени, что сдох. Рядом с Долигом Рэхлондом, рядом с ним, Эхендом, против вчерашних младенцев с едва развитым Даром - и сдох!
   Те самые младенцы, кстати, до всей этой мути очень и очень достойно держались против Погонщиков. Так достойно, что убили многих из них. Свершив немало деяний, что даже по отдельности стоили бы блокировки клейм, у кого они были. А у кого не было - присвоения внеочередных званий мастеров. И для всех выживших, клеймёных ли, нет ли - амнистии за применение запретных знаний и сил. Используемое к вящей славе Дома, против ненавистных Рептилий, запретное утрачивает это имя...
   Но дальше - больше. Стоило умереть машир Ниллиме, подозреваемой в запретном (но явно не только и не просто одной из преступивших запреты!), как Ловец Ветров, не теряя ни бун времени, развернулся и отступил. Хотя доставить новых неприятностей Грийсу ещё мог. Ох как мог! Но, видно, самую крупную неприятность уже вывалил. Вопрос только, каким именно хитрым манёвром... сговор с Фарго? Да нет, быть того не может! Но всё равно - как?..
   С учётом всего этого (а также обстоятельств, остающихся в тени, но ощутимых верховым чутьём интуиции) даже куда менее опытный разумный, чем Эхенд, осознал бы на загривке ледяную хватку бед. Причём грозящих не лично ему - это было бы не впервой и не страшно, с этим он справится, всегда справлялся! - но всему Дому.
   - Что вы делаете, раа Рэхлонд? - спросил меж тем Долиг. - И как я могу помочь?
   - Делаю? Ритуал. Помочь? Отойти и не мешать! И уберите подальше шхартов!
   - Повинуюсь, раа.
   Старший мастер Крыла Битвы, что в Лабиринте, поспешил исполнить глухо рычащий приказ молча и в точности. Поражение, нанесённое ему клеймёной машир - а лгать самому себе он зарёкся давно и понимал: то было именно поражение и ничто иное! - отягчало его дух.
   Да и смерть Зарма... ненужная, лишняя... повернись обстоятельства чуть иначе, и он, своей кровью искупивший любые вины, должен был снискать награду. Одно то, как его до последнего пытались вытащить подчинённые... Эхенд умел замечать и ценить такие достижения. Непростые способности, позволившие повергнуть Фарго, уж точно могли бы лишить жизни Зарма. Но этого не случилось. Значит, отпрыск рода Хоррев, вопреки первому, малоприятному впечатлению, оказался достаточно умён и гибок. Он сумел измениться, отбросить лишнее, обрести недостающее, заслужить уважение подчинённых - и мастера Крыла Битвы заодно. Блистающей звездой своего поколения мог стать этот юный грерод... многие могли бы, Зарм не первый и не последний, кто мог бы добиться очень многого...
   Если бы не политика.
   Порою - и чем дальше, тем чаще - Эхенду всерьёз казалось, что судьба не дружественна к разумным. Что она прицельно карает за открытость и честь, за ум и силу. А выживают - хитрые, подлые, слабые в коленях, гибко-ядовитые, хладнокровно-жестокие. Иначе почему Дом Зверей уступает Дому Рептилий всё больше и больше территорий раз за разом?
   "Ненавижу интриги. Ненавижу интриги. Ненавижу интриги.
   Ненавижу!"
  
  
   Долиг Рэхлонд
  
   Ритуал запечатления подошёл к концу. И - впрочем, как всегда - оказался совершенно не зрелищным. Просто бронзовая семигранная призма, установленная в фокусе ритуальной фигуры, на пару бун осветилась ровным синеватым светом. Причём даже этот последний сигнал отнюдь не являлся обязательным, служа единственно для свидетельства, что запись закончилась.
   Стерев линии ритуала запечатления одной небрежной отмашкой, Грийс быстро, в несколько отточенных росчерков живой плети, начертал вокруг призмы новый узор. Впрочем, не намного более сложный, чем предыдущий. Бросил повелительно:
   - Эхенд. Долиг. Приблизьтесь и наблюдайте вместе со мной. И ты... как твоё имя?
   - Лахмен, - коротко поклонилась грерод-квартеронка.
   - Лахмен и?
   - Просто Лахмен.
   "Отверженная родом? Почему? Уж точно не от недостатка успехов в освоении магии... что, снова какие-то мутные дела?
   Впрочем, это подождёт..."
   - Что ж. Смотри в оба глаза и ты.
   Не тратя более времени, Грийс активировал ритуал.
   Вокруг четвёрки магов - пары Старших мастеров, просто Старшего и одной низкоранговой целительницы - замкнулся купол, отсёкший вечный свет сердцевинных каналов. Площадка утонула во мраке... ненадолго. Зачарованная бронза в её центре (половина осьмушки локтя в высоту, столько же ширины в каждой из граней) снова осветилась, и в сфере, возникшей над призмой, отразилось недавнее прошлое.
   Вот только до идеала записи оказалось далеко. Из-за мощи разбушевавшейся магии, прежде всего - ударившего по местности резидентного проклятия, начальные такты записи утонули в сплошной засветке, в тёмно-фиолетовом с пятнами синего и чёрного мелькании.
   Несколько нохх четвёрка могла видеть только его. Однако постепенно на остаточном фоне, как дно озера сквозь взбаламученный, но помалу оседающий ил, протаяли некоторые детали.
   Первыми стали тусклые, словно бы присыпанные пеплом стволы анморгиз. За ними последовал ритуальный барьер вокруг защитной гексаграммы. Мягкое сияние аур сарье: целительницы, жермар, ковыляющего всё ближе к выжившим Уэрна. Вот уже можно различить, что у харава возле мастера форта аура почти цела, только ожог на левой руке в магическом зрении смотрится куда хуже - настолько, что без быстрого исцеления есть риск потери конечности. Как отметил Смотритель, старательно вбирающий глазами максимум деталей, по ауре Зарма, за исключением района головы, змеятся некие как бы трещины - зримый след проклятия...
   Вот только аура машир выглядит как бы не хуже, чем у него. Правая рука, обе ноги, область груди справа испятнаны какой-то бледной дрянью. Лицо обожжено, аура там как будто сажей запорошена. Пустые глазницы плачут сукровицей пополам с гноем. От этакого зрелища Долига поневоле передёрнуло.
   А потом запись, сделанная Грийсом, окончательно навелась на резкость, и Старший мастер немедля остановил в ней время. Картина замерла, сильно теряя в контрастности.
   - Лахмен, назови мне имена. Кроме Зарма, Уэрна, Мугрина и Онгера, их я знаю.
   - Повинуюсь, раа. Машир звали Ниллима. Жермар звали Хабо, она была доверенной помощницей Уэрна. Того предателя я по имени не знаю.
   - Но хоть что-то ты о нём знаешь?
   Целительница раздражённо дёрнула левым ухом, словно муху отгоняя.
   - Только то, что он приходился Уэрну родичем. Не особо близким.
   - Долиг, - не оборачиваясь. И не скрывая раздражения. - Позже выяснишь, что это за клоп.
   Запись двинулась дальше, возвращая резкость, а Смотритель увидел ещё больше, чем до её остановки. Возможно, даже больше, чем мог бы увидеть при помощи специальных заклинаний своими глазами. Творя ритуал запечатления, Старший мастер поистине хорошо постарался...
   Мягкие потоки зеленоватой, даже с виду "тёплой" магии омывают ауру Зарма, стекая с ладоней целительницы. Долиг вновь, и сильнее прежнего, удивлён: такое отточенное искусство - и в руках отверженной, выброшенной из рода? Надо эту Лахмен взять на заметку... впрочем, другие тут тоже не просто так. От жермар по имени Хабо к целительнице идёт шнур энергии: густой, тёмно-зелёной, словно заранее приспособленной для усвоения и использования именно в целях лечения. Но что самое удивительное, так это похожий шнур (но более гладкий и толстый), что связал Лахмен и машир. Испятнанная проклятьями, раненая, эта...
   - Где твой ручной мечезуб?
   - Зачем... он... вам? Танш сарье.
   "Её звали - Ниллима".
   ...эта сарье умудряется делиться своей Силой! Вместо того, чтобы спокойно лежать и ждать помощи. Поразительная стойкость для... такой, как она.
   - Каково... твоё предложение... танш сарье?
   - Клятва верности и клеймо Лабиринта. Ты примешь их?
   - ...Приму.
   "Как-то неуместно звать её меше.
   К тому же ради истинно ничтожной мы бы не прилетели сюда".
   ...чтобы увидеть, много времени не надо. Понять - тоже. Сказанных вслух слов запись не сохранила; впрочем, большого значения это не имеет, ибо переливы аур и движение магии говорят зоркому взгляду много больше. Финал (даже при том, что Грийс замедлил темп иллюзии втрое против нормы) не занял много бун. Вот отлетает прочь, уже лишённое искры сознания и жизни, многажды искалеченное тело машир. Вот очень медленно, но неуклонно опускается, лишившись подпитки и сдаваясь в борьбе за жизнь Зарма, Лахмен. Однако - и это иллюзия показывает в полной мере - опускается не раньше, чем вычерпывает свои резервы без малого до дна... что происходит также очень быстро.
   Ауру её пациента тотчас охватывает сеть разрастающихся трещин. И как заключительный аккорд неотменимого прошлого, аура гаснет - вместе с искрой жизни проклятого.
   Старший мастер остановил ритуал. Схлопнулся световой барьер. По успевшим отвыкнуть от яркости глазам наблюдателей резануло вечным сиянием сердцевинных каналов. Бронзовая призма, хранящая запись событий, словно по собственной воле взлетела и перенеслась в руку Грийса, который тут же спрятал её в одно из отделений своего пояса.
   - Говорите, - обронил он, - по старшинству.
   - Мне нечего сказать, - молвила тут же Лахмен.
   - Зато мне есть, что у тебя спросить. - Эхенд Лорвамэтеш также не задержался с репликой. - Отложим суд о мёртвых, воздадим живым: как всё же имя рода, что...
   - ...отверг меня? - с усталой наглостью перебила его целительница. - Что ж, Старший мастер Крыла Битвы, что в Лабиринте, я отвечу: Лорвамэтеш. Я, отверженная, рождена твоими ближними, а если точнее, то полукровкой Вендеми и чистокровным Саргом. Ты доволен этим или желаешь знать подробности?
   - Я недоволен, - громыхнул грерод, - однако узнаю подробности не от тебя. Однако же я рад, что ты - из Лорвамэтеш и что тем самым могу судить тебя, - при этих словах, как заметил Долиг, целительница углубила сосредоточенье, готовая... к чему? Неужто к бою - или всё же..? - Рекомая Лахмен! - продолжил Эхенд. - За оборону Двадцать Первого Скального и достижения на поле целительского искусства, по совокупности заслуг, своей властью в присутствии достойных дарую званье мастера сарье. Носи с честью, стремись к средоточию Силы, умножай славу Дома!
   - Свидетельствую, - молвил Долиг.
   - Подтверждаю, - запечатал Грийс.
   - Во славу Дома Зверей, - завершила ритуальной фразой новоиспечённый мастер. - Могу я удалиться?
   - Для чего?
   - Разве Старший мастер Крыла Битвы не догадывается? Что ж, скажу прямо: я хочу оплакать мёртвых и успокоить ум медитацией.
   - Сперва последний вопрос, - рокотнул Грийс. - Я почти уверен, но... ты ощущаешь связи с анморгиз и знание ключей от силы форта?
   - Нет.
   Долиг Рэхлонд замер, как ударенный под дых. Мозаика сложилась - и позор, что сам он, без подсказок, этого не сделал, поскольку всё лежало на свету.
   "Быть не может!
   Ведь правила незыблемы: как последняя выжившая сарье, Лахмен ДОЛЖНА была стать мастером форта, просто за неимением иных кандидатур. А раз не стала...
   Звание мастера форта перешло от Уэрна к Ниллиме - это точно помню. И вывод здесь возможен лишь один.
   Но как же..? Нет, ну в самом деле: как?!"
   Взгляды Смотрителя, а равно и Эхенда, и Грийса прикипели к трупу Ниллимы. Который за истёкшее время ничуть не изменился. Разве что продолжил остывать.
   Властно подняв десницу, Громоязыкий установил контакт Сил с ближайшим анморгиз.
   - Приоритетный приказ, - сказал он. - Ключ рода Рэхлонд, код эно-сорок-триста-ант-сорок-двадцать-один-эссо-красный-ноль. Открыть для доступа лог передачи полномочий мастера. Дать сведения о статусе командующего... шшшто?
   - Что выяснилось? - спросил Эхенд, на бун опередив Долига.
   - Сущая чепуха, - ответил Грийс. Чуть ли не впервые на памяти его родича в голосе старшего Рэхлонда звучала растерянность. - Действующий командующий форта: Ниллима, права переданы от Уэрна, основание - смерть предыдущего командующего. Статус действующего командующего: мертва. Передача прав по цепочке инициирована, адресат - Ниллима, процедура не завершена, причина - смерть адресата. Местоположение действующего командующего: не определено. И как надо понимать вот это вот жернаково дерьмо?!
   ...Ритуалы запечатления и воспроизведения Смотритель сумел бы провести и сам. Может, не так легко и качественно, как Грийс, но сумел.
   Тот ритуал, что Старший мастер творил сейчас, находился даже не за пределами доступных Долигу сил, но за пределами его понимания. Он мог опознать только самые типичные, общие элементы - фигура концентрации энергии, знаки прямого контакта с эмерон, контур управления... ну, ещё сам тип конструкции, характерный для призывов, хотя тут уже возможны вариации... и на этом фактически всё.
   Именно в такие моменты он особенно остро ощущал пропасть между собой, Старшим магом - и Старшими мастерами. Пропасть не в силе, нет, в ёмкости резерва Долиг уступал своему родичу всего лишь двукратно. Но опыт, но выходящее за рамки доступного искусство, очевидное и вместе с тем неуловимое для рассудка нечто, как раз и называемое мастерством... о, как он этого жаждал! Со всей страстью души, со всем хищным устремлением чистокровного грерод.
   И знал: когда-нибудь он своего добьётся. Но это не станет ни простым делом, ни быстрым. Не десятки - сотни, тысячи бирелл придётся потратить, чтобы...
   Но тут Грийс привёл Силы в движение, и всё лишнее мгновенно покинуло разум Долига. Он приготовился запоминать мельчайшие детали ритуала, как до того запомнил во всех нюансах элементы начертания, конъюгации и селекции.
   - Фарго, именуемый также Кривоплёт! - повелительно рыкнул Грийс Рэхлонд, совершая обеими своими руками мощное хватающее движение... не завершённое, но направленное точно в центр ритуальной фигуры. У присутствующих вздыбилась шерсть, вся, сколько её было. - К тебе взываю, именем связываю, ритуалом подчиняю! Фарго... явись - и ответь!
   Ранее вздыбившаяся, шерсть у свидетелей словно возымела желание выдраться вон и как можно быстрее уползти прочь. Долиг застыл, как примороженный, осознанием...
   "Да он же не Фарго призывал ритуалом! Он призвал волю анмир лерре - через себя, как живой сосуд!"
   Меж тем в руках - в когтях - Грийса проявился колышущийся, неверный силуэт. Менее убедительный, чем даже ученическая иллюзия. Силуэт сей, однако, полнился силой, сознанием, присутствием. И в духовном зрении, в отличие от зрения глазами тела, призванный обладал немалой плотностью.
   Но не волей. Её, насколько понял Долиг, ритуал сковал.
   - Спрашивайте, - прошелестел, просвистел, прогудел силуэт. Его бесплотный глас казался разом высоким и низким, музыкальным и диссонирующим; в памяти он причудливо искажался и словно сдавливал виски. Неприятно было внимать ему.
   Голоса мёртвых - не для слуха живых. Даже когда магия нарушает порядок вещей.
   - Объясни, что есть окончательный расчёт! - рыкнул Грийс собственным голосом.
   - План устранения харава по имени Уэрн, - послушно ответствовал дух Фарго. Из его дальнейших слов следовало, что сработавший окончательный расчёт оказался ни много, ни мало пятым, а четыре предыдущих по разным причинам провалились. Да и пятый мог не сработать, если бы Уэрн не заменил верную Хабо на заранее обработанного, по сравнительно мягкому варианту заклятого родственника-харава.
   - Зачем вообще надо было устранять Уэрна? - предерзостно вклинился в допрос Эхенд. Но ни Грийс, ни тот-кто-в-нём не остановили его, а Фарго ответил:
   - Нельзя позволять харавам подниматься до уровня Старших сарье. Уэрн опасно близок был к повышению. Практиковал запретное. Повинен смерти.
   - Что за чепуха! - не унимался Эхенд, напротив, лишь сильнее распаляясь. - Любой сарье имеет право и обязанность двигаться ввысь, шлифовать искусство, набирать Силу!
   - Не любой. Харавам следует препятствовать, инлейн и сиври следует ограничивать.
   - Почему харавам нельзя подниматься до Старших?
   - Потому, что иное разрушает баланс сил. Линия Клыка стоит выше прочих Линий, и всё, способное нарушить сей статус, вредно для Дома, ибо ведёт к нестроениям. Харавы, как часть Линии Резца, есть природные союзники вуллан, тем самым...
   - И всего-то? Подрыв потенциальной силы Дома, устранение талантливых, опытных сарье - ради политического баланса?
   - Довольно, Эхенд, - громыхнул тот-кто-в-Грийсе. - А ты, Фарго, именем связанный, мне открой: если превосходство твоей Линии природно и несомненно, почему ты заботился о благе Линии Клыка столь ревностно?
   - Таково заклятье, наложенное на меня с согласия моего Менирой Двуязыкой.
   Долиг выдохнул. Он отлично помнил Мениру, предшественницу Фарго - и воспоминания те приятными назвать не мог никак. Если до Кривоплёта он снисходил, одновременно стараясь держаться подальше от его путей и дел, то вот Двуязыкая - старше, сильнее, искуснее, умнее и хитрее его (да что его, она и Грийса во многом превосходила!) - вызывала боязливое почтение, если не сказать страх.
   - Кого ещё ты заклинал сходным образом?
   - Всех своих заместителей, имеющих правильное происхождение.
   - Идиоты заклятые...
   Не будь Грийс водителем ритуала, он бы, пожалуй, вцепился когтями в своё лицо.
   И Долиг полностью разделял его чувства. Неспроста к заклятым принято относиться с некоторой толикой пренебрежения! И неспроста заклятия, воздействующие на разум, столь строго преследуются. Все Старшие сарье, получающие доступ к нужным познаниям, одновременно с ним получают предписание использовать их как можно реже, в качестве исключительной меры. Опыт тысяч бирелл свидетельствует: даже вроде бы мягкие, не противоречащие характеру, действующие на сущность заклятия всё равно ограничивают магов. Отнимают гибкость духа-разума, мешают возвышению, а нередко (в случае заклятия преступников с внедрением жёстких установок) - блокируют возможность дальнейшего развития полностью.
   Самое же поганое заключается в том, что даже после снятия заклятий ограничения отчасти сохраняются. Это как с проклятиями: даже если устранить воздействие, шрамы не исчезнут.
   А наносить вред куда проще, чем исцелять.
   Большой вопрос, что сильнее поколебало основы могущества Дома Зверей: преследование и убийства сарье Линий Резца и Рога - или отупляющие, ограничивающие заклятия на сарье Линии Клыка. В одном Долиг не сомневался: деяния Фарго и Мениры (да и вряд ли их одних; ещё предстоит выяснить, как ралеко расползлась обнаруженная зараза!) вполне достойны того, чтобы их вывернули кишками наружу. Медленно.
   Под обратным обезболиванием.
   ...а допрос меж тем продолжался.
   - Почему ты выбрал для окончательного расчёта такое неудачное время?
   - Я... мне... не могу...
   - Именем связанный, ритуалом подчинённый, мёртвый! Ответствуй, Фарррго!!!
   Гнев анмир лерре подавлял. Концентрированное и дистиллированное бешенство сущности, превзошедшей ограничения плоти, а отчасти - и ограничения духа... даже Долигу, всего лишь присутствующему и старающемуся не привлекать внимания, хотелось забуриться на сотню шагов вглубь тобрасса или лучше того - в единый бун исчезнуть отсюда, оказавшись в Лабиринте, внутри кругов стационарной защиты его личных покоев. Не то, чтобы это могло помочь, буде Узел обратил бы своё недоброе внимание именно на него...
   Каково приходится нагому духу Фарго, даже думать не хотелось.
   Как и следовало ожидать, в призванном ритуалом что-то сломалось. Или, напротив, встало на место? Голос Кривоплёта (и без того потусторонний, тяжко-неприятный) начал колоть и резать там, где раньше лишь давил:
   - Через посредничество и опору Ловца Ветров, Тысячещитника, Кровавопалого, Бегущего По Водам пришло на Дом Зверей безымянное проклятье великой неудачи, насланное четырьмя Узлами Рептилий, оплаченное слабостью последней, отражённой ныне Волны. От Линий Змея, Панциря, Гатора и Ящера пришло оно. Ударило по местам слабым, по душам надломленным, по обстоятельствам шатким. Я, именем связанный, ритуалом подчинённый, своей смертью второй, окончательной, дарую вам знание этой беды. Слепой инструмент Дома Сияющих в жизни, доволен я лишь тем и удовлетворение в смерти имею от того, что не получит Дом Сияющих то, чего жаждет; и то, что Дома Зверей и Рептилий также остаются ни с чем, ведёт к лучшему исходу. Я вижу... я... какая тонкость! Какая красота...
   - Что ты видишь?
   - Осколок иного. Скользок он и... явится и будет... запредельная... замысел... не...
   Голос Фарго иссякал, слабел, таял льдинкой в ладони. Последние образы, им насланные, утонули в шелесте бессвязной мути, почти вовсе лишённые смысла. Однако нечто внутри Долига, откликаясь на сказанное, шевельнуло тяжкий ком тёмных предчувствий.
   И снова действия Грийса вернули Долига в здесь-и-сейчас:
   - Зарм Хоррев! К тебе взываю, именем связываю, ритуалом подчиняю!..
   Допрос новопризванного, по счастью, никаких новых глобальных тайн не вскрыл. Ну, если не считать тайной обстоятельства, связанные с Ниллимой. Слушая историю машир, поведанную отпрыском рода Хоррев, Смотритель временами лишь нешуточным усилием давил в себе желание отрицать всё, замкнуть слух, не верить сказанному.
   Но мёртвые, тем более связанные именем в ритуале призыва, не лгут.
   Не могут лгать.
   Дом Сияющих через своих агентов искал в Кхерсе "нечто необычное, резко выделяющееся, странное". И Ниллима полностью подпадала под определение. Юная машир, внезапно ставшая сарье - притом если не великой силы, то великого умения, достойного, быть может, даже и звания Старшего мага. Машир столь добродетельная, открытая и щедрая, что это могло бы показаться попросту нелепым - и, однако же, успешность её на избранной стезе наглядно показывала, что эта открытость на знания, эта щедрость на помощь является хорошо рассчитанной стратегией. Не привычным образом действуя, но сотрудничая (как, быть может, ещё никогда не сотрудничали благородные и низкие, опытные и наивные, сильные и слабые), сарье группы Зарма добились почти что невозможных результатов за смехотворно малый срок.
   Только вот Смотрителю смеяться не хотелось. Ни сам он, ни его Дом в целом не выглядели в этой истории достойно. Походило на то, что Ниллима была великим шансом для всех них - и её уничтожило не только и не столько проклятье Рептилий, сколько накопившаяся меж Зверей и особенно внутри них тьма.
   Как там сказал дух Фарго? "Места слабые, души надломленные, обстоятельства шаткие"? Вот уж да... камень, что не имеет внутри себя тайных трещин, куда прочнее. Но Дом оказался "камнем", источенным тайными изъянами насквозь. Хрупким, ломким, уязвимым. Оправдать это одними лишь интригами иных Домов? Увы, но не выйдет.
   Не из-за интриг он, Долиг Рэхлонд, Смотритель Лабиринта, отпрыск старого благородного рода и пример для подражания младших сарье, заклеймил "дикую ведьму". Не из-за интриг вёл себя так, что ныне, вспоминая себя былого, ощущал тошноту.
   - При жизни не успел воздать тебе, - мощно пророкотал анмир лерре, когда рассказ Зарма подошёл к концу. - Потому воздам посмертно. Ступай и возродись в Линии своей, обрети новую жизнь, память о старой своей - сохранив. Стремись к средоточию Силы, умножай славу Дома.
   - Исполню, - прошуршал дух, приняв в свою суть сгусток какой-то тонкой магии и исчезая таинственными путями, открытыми лишь для мертвецов.
   - Ниллима! - без передышки продолжился ритуал. - К тебе взываю, именем связываю, ритуалом подчиняю!..
   Нет ответа.
   - Машир, заклеймённая сарье Лабиринта, что в силгаме Кхерс! - попытался снова анмир лерре. - Ты либо та, которой ты стала ныне, к тебе взываю! Явись и ответь!
   Однако на зов никто не явился.
   Впрочем Долиг заранее был почти уверен, что всё не закончится так просто.
  
  
   Ниллима
  
   Сознание вернулось незаметно. Сначала работали только обычные, телесные органы чувств (причём в знакомом сочетании: отличное панорамное зрение со сверхчёткой фокусировкой вдоль оси взгляда плюс осязание, ловящее мельчайшие движения воздуха, если те способны шевельнуть оперение - красноклювая орлица, без сомнений). Затем как-то плавно и ненавязчиво вернулось чутьё на магию. Не как при Раскрытии Связей, нет, даже не близко к тому... одна лишь бледная тень полноценных ощущений. Только и позволяющая, что оценить наполненность резерва (менее одной десятой нормы, мало!) да смутно, полуинстинктивно определить позицию в объёмной сети тобрассов (треть пути от Двадцать Первого Скального к Лабиринту, причём дан изрядный крюк - от сердцевинных каналов подальше, к удалённым поближе).
   А потом где-то внутри словно порвалась паутинка. Тонкая, но важная. И сразу же раздался знакомый мысленный голос Соседа, одним своим присутствием будящий уснувший было дух:
   "Добро пожаловать в этот не худший из миров обратно, малышка".
   Приливом накатила... нет, не боль - но, может, лучше бы она. Странное, никогда ранее не ощущавшееся, но предельно неприятное чувство скованности. Ограниченности. Окостенелости. А заодно и слабости, и отуманенности, и отупелости.
   Физически-то - никаких изъянов, но дух... но Дар... и даже сам рассудок...
   "Что... я же..."
   "Да, немножко как бы умерла. Но ты ведь помнишь, что у тебя в запасе не одно и не два тела? Машир по имени Ниллима умерла - лан сарье Ниллима, утратив одно из своих обличий, вполне здорова и почти благополучна. Учитывая, в каком состоянии находилось твоё изначальное тело до удара Эхенда, после всех увечий и проклятий - невелика потеря".
   "И как ты это провернул?"
   "Хм. Если сильно упростить, при смене облика не обязательно воплощать новое тело точно там, где находилось старое. Путём некоторых ухищрений и, конечно же, серьёзной траты резерва возможно пронзать ткань пространства, как бы... телепортируясь. Этот трюк мы ещё не изучали, потому что он, помимо всего прочего, крайне опасен. Но суровый бун взывает к крайним мерам и всё такое. Дополнительный плюс тут в том, что единожды рискнув и успешно сделав Перескок, причём на четыреста с лишним шагов за раз, ты получаешь возможность сравнительно безопасно учиться более коротким перемещениям, на четыре-пять шагов, уже без риска... и с минимальным риском - на дистанции до полутораста шагов".
   "Сдаётся мне, ты вновь обходишь нечто важное".
   "Ещё бы. И даже не одно. Например, я обошёл вопрос твоего статуса".
   "О чём ты?"
   "После смерти Уэрна права мастера форта достались тебе. Поэтому мне пришлось немалый срок держать тебя под гранью осознания, чтобы избавиться от этой опасной связи. Которая, помимо прочего, даёт возможность определять твоё положение относительно Двадцать Первого Скального, притом с высокой точностью. И сразу хочу просить твоего прощения за это, ведь..."
   "Оставь. Заранее согласовать своё решение ты не мог, после - также не мог, но уже из-за сложившихся обстоятельств, а действия твои, как я понимаю, были направлены на благо. Причём не твоё личное, а наше общее. Я помню, ты обещал не управлять моим Даром, как всадник правит шхартом, но для всякого обещания имеется порог, за которым его исполнение будет уже не честностью, а глупостью. Лучше продолжай вводить меня в курс: о чём ещё ты умолчал?"
   "О последствиях, оставленных проклятиями и смертью. Часть их ты сейчас чувствуешь напрямую. Кое-что я уже исцелил, кое-что смогу исцелить впоследствии, да и ты не останешься в стороне. Но часть незримых ран..."
   "Насколько всё серьёзно?"
   "Пока что рано подводить итоги в точности, но предварительно итог такой: ты безвозвратно утратишь от одной седьмой до одной третьей от своего максимального резерва. Рассчитать более отдалённые последствия сложно, но можно предполагать, что преодоление первого естественного порога затянется, а выход к новым горизонтам Силы - осложнится. Помимо этого, ты утратишь часть гибкости и чуткости Дара, скорость плетения заклятий также упадёт..."
   "Как сильно?"
   "Прямо сейчас - втрое, в будущем - на четверть или около того".
   Клюв сам собой раскрылся, издавая скрипучий недовольный вопль.
   "Да, неприятно, - поспешил добавить Сосед, - но есть и пара преимуществ..."
   "Неужели?"
   "В самом деле. Например, ты наконец-то полностью избавлена от клейма Лабиринта. Чем не плюс? Кроме того, почти все минусы возможно перекрыть, причём с запасом, если как замена телу машир - которое и впрямь не особенно подходит для практикующей сарье - в колесе Основ встанет на освободившееся место копия кого-то из благородных с неплохим потенциалом..."
   "Нет. Этого не будет!"
   "Почему?"
   "Потому что Сорх и Жанкарн знают меня как машир. Потому что я сама привыкла жить в теле машир. Потому что я хочу преуспеть на стезе сарье именно в таком облике!"
   "Вообще-то я также совсем не против твоего преуспеяния..."
   "Закроем тему".
   "Ну уж нет! Не так быстро!"
   "Говори".
   От Соседа дохнуло сдержанным раздражением. Ну да, разрешение говорить - совсем не то, что обещание хотя бы выслушать, и тем более - прислушаться к сказанному...
   "Помимо успешного Перескока, ты не менее успешно разбила ансамбль Основ. Да, опять риск и всё такое, к тому же оплаченный по верхней ставке; но пока в колесе зияет дыра, этим тоже можно воспользоваться к нашей общей пользе. То есть выщелкнуть один лишний облик и заменить нужным. А копия благородного сарье нам нужна, хотя бы исцеления ради; и ты сама прекрасно это понимаешь. Ведь понимаешь, не так ли?"
   "Договаривай".
   "Моё предложение таково: пусть на замену телу машир мы подберём тело другой машир... правда, надо будет найти реципиента с потенциалом сильно выше среднего..."
   "А разве среди машир такие бывают?"
   "Ещё как бывают. Мнение о твоей расе как о сплошь ничтожных основано не столько на малом резерве, сколько на трудностях развития. Пластичность Дара невелика, тотем слабый, да и средний резерв на первом естественном пороге всё-таки чуть поменьше, чем у тех же сиври; итого - никто не хочет возиться с развитием машир как сарье, потому что развивать разумных других рас обычно и проще, и быстрее. Твоё же изначальное тело при ожидаемом резерве ниже среднего имело чуть ли не запредельную пластичность. Да ты сама вспомни, как легко, как стремительно тебе давалось первоначальное обучение! Но этот бонус мы, считай, потратили, теперь нужно другое... да. Так вот: я предлагаю убрать из колеса Основ облик риноцеры".
   "Разумно. Если немного подумать и припомнить, мы его использовали... да почти вовсе не использовали, кроме как для пробы. Единственное, для чего он может хоть как-то пригодиться - растительная жизнь в саванне. Быстрое перемещение на большие расстояния? Для этого орлица есть. А жить нам предстоит в обществе иных разумных, и потому куда более ценным станет дополнительный облик разумного существа. Третий по счёту. Так что... принимаю. Но сначала надо озаботиться кое-чем более срочным".
   "Вспомнила, значит..."
   "Да. И удивлена, что ты мне не напомнил".
   "Я уже давно и неоднократно говорил, что думать за тебя не буду. Чему ты удивляешься?"
   Ещё на мысли про "необходимость озаботиться" орлица начала снижение к ближайшей подходящей площадке на первом попавшемся на глаза тобрассе, на теневой его стороне. Небольшое озерцо среди хвойного леса, тут же выход каменной основы лехасса около небольшого песчаного пляжика, одним словом - всё минимально необходимое в пределах досягаемости.
   А меж тем душу снижающейся Ниллимы тяготила растущая тревога - и поддерживала надежда, что ещё не слишком поздно...
  
  
   Сорх
  
   - Трёхтомник избранных наставлений Никла Тофетриша?
   - Воспалённый бред с вкраплениями благоглупостей.
   - "Дневник" Урминара?
   - Змеиный выползок, не стоящий бумаги, на него изведённой.
   - А "Расчётные таблицы" Тиба и "Пути незримого" Амниале Проницательной?
   - Первые немногим лучше. Могли бы приносить пользу, если бы не путаница с единицами измерения, на практике каждое четвёртое, а то и третье из приведённых чисел требует уточнения. Что же до "Путей" - это в основном бредятина с редкими искорками интересных идей. Но они там хотя бы есть, а вот урминаровы как бы умствования - чухня столь совершенная, беспримесная и замысловатая, что это даже в своём роде удивительно.
   - Вам двоим поверить, так моя библиотека вообще ни на что не годна!
   - Мало на что, - уточнил Жанкарн. - Я учился больше по вашим указаниям, чем по книгам, мастер Глам.
   - Наибольшая польза, - добавил Сорх, - какую можно извлечь из всей этой... пачкотни - знакомство с теми ошибками, которые авторы полагают сияющими истинами, чтобы при случае поддержать беседу с сарье, также свято верующими...
   - Чему? Или во что?
   - Не мешайте! - прошипел смесок, спешно ухватившийся за медальон и зажмурившийся. - Кажется, это Ниллима...
   Так оно и было. Вот только её далёкий мысленный голос отчего-то часто слабел и плохо различался... о причинах чего Сорх спросил наставницу первым делом.
   Просто я использую не нормальный связной медальон, а эрзац. Изготовила его только что из подручных материалов. Кварц, например, не природный - переплавленный из песка, руны не штихелем гравированные, а...
   Зачем? В смысле, что с твоим медальоном случилось, тем, что Жанкарн делал?
   Он остался на моём трупе.
   Что?!
   Не бери в голову, расскажу подробности при встрече. Много чего придётся рассказать вам, но прежде - дело. Где ты сейчас и чем занят?
   В Лабиринте. Готовлюсь вместе с Жанкарном и, как ни странно, Гламом драпать куда подальше и как можно быстрее. До того, как ты со мной связалась, мы решали вопрос, что из библиотеки мастера стоит брать, а что нет.
   Драпать, значит. Это правильно... что с Карроз?
   Не знаю. Последний раз её видели, если верить одному мелкому благородному засранцу, в обществе Смотрителя и Кривоплёта. Медальон её в общем мыслеполе не ощущается, и хорошо, если дело в штатно сработавшей системе самоуничтожения.
   От собеседницы на мгновение дохнуло чем-то холодным и тёмным. Впрочем, Ниллима весьма быстро вернулась к сосредоточенному самоконтролю.
   Как я понимаю, выяснить что-либо о Кобьере не удалось?
   Нет. Семейка Кальфы и транспортники умеют хранить секреты. Прости.
   Ничего, не грызись. Доберёмся ещё до него. Каким путём вы намерены уходить?
   Из Лабиринта-то? Глам кое-что рассказал, так что первым шагом будет полёт на шхартах, потом мы их убьём...
   Зачем убивать?
   Это вибгусы. В каждого шхарта Лабиринта ещё при вылуплении внедряют маячки. А в хозяйстве у Кривоплёта имеется артефактный комплекс, может, даже не один, позволяющий запрашивать местоположение тварей. Однако после смерти шхартов маячки погаснут.
   Ясно. Хотя и жалко. А дальше?
   По обстоятельствам. Скорее всего, придётся поблуждать по джунглям, старательно избегая поселений и местных сарье.
   А вы не думали воспользоваться каналами эмерон?
   Отслеживаются.
   Ты не понял. Я не предлагала пытаться пролезть в одну из гондол Транспортной гильдии или соваться в магистральные каналы без защиты. Но можно покинуть Лабиринт через один из секторных, сравнительно спокойных...
   Отслеживаются, я же сказал. Это не вариант.
   А как вы собираетесь скрываться в джунглях?
   Вот в этом-то и сложность. Глам не уверен, что его арты прикроют нас от поиска Старших... а искать могут и Старшие мастера. Скорее, он уверен, что арты не помогут.
   Зато я помогу. И будем надеяться, что этого хватит. Кстати, ускорьтесь - и чаще сообщайте мне, что намерены делать, чтобы я могла согласовать свои действия с вашими.
   А ты собираешься вернуться в Лабиринт?
   Да. Но ненадолго. Всё, вопросы при встрече, время дорого!
   Связь погасла. Сорх разжмурился - и обнаружил кое-что неприятное.
   - Чего стоим? - спросил он. - Кого ждём? Ниллима не вынесет нас из Лабиринта на ручках - шевелитесь, шевелитесь!
   - Это точно...
   - БЕГОМ! - взревел Сорх. - По наши души вот-вот Старшие явятся, а у вас багаж не собран! Хотя... в Хаос багаж, бежим так.
   - Но ведь...
   - Вещи - дело наживное. Выживем, обзаведёмся новыми. Если выживем. Ещё пять нохх, и я сваливаю, а вы как хотите!
   "А Мугрин-то был прав, - подумал смесок, - стимулирующий вопль иногда совершенно незаменим в деле командования. Дважды прав: можно, вполне можно командовать даже сарье, что превосходят силой, происхождением и статусом... если подгадать и подловить их в момент растерянности. Вон как Глам забегал...
   Мне вообще давно надо было поорать на этих двоих. Жаль, что я тоже растерялся и не сообразил вовремя, что кроме меня тут некому командовать. Эти же - артефакторы, у них, говоря словами Ниллимы, мозги не под скорость заточены.
   Столько времени потеряли впустую - например, на обсуждение литературы! Тьфу!"
  
  
   Ниллима
  
   Внутри кокона маскировки царил непроглядный мрак. Она знала, что так будет - уроки Соседа, касающиеся оптики, не забылись. И вместе с тем не обращала внимания. Всё равно она ощущала окружающее в основном через следящую сеть, а не глазами.
   Можно было понадеяться на удачу и не использовать маскировку, но тихо летящая в вышине сарье поневоле запомнилась бы любому, посмотревшему куда не надо... а обличье орлицы тоже могло привлечь нежелательное внимание. Да ещё и контроль собственной магии в изначально не разумном теле вызывал трудности.
   Которых не существовало раньше.
   До Волны она могла бы удерживать маскировку и следящую сеть даже орлицей; сейчас - с трудом делила внимание между следящей сетью, маскировкой и левитацией, пребывая в теле квартеронки грерод и кулаз. Испытывая в процессе ощущения сколь трудноописуемые, столь и неприятные. Сила этой неприятности тянула примерно на бег в среднем темпе со сломанными рёбрами... притом через джунгли и постоянно отмаргиваясь от заливающей глаза крови.
   Не удивительно, что чем дальше, тем яростнее Ниллима жаждала исцелиться от хотя бы самых прямых последствий смерти и наложенных проклятий. Самоощущение, даруемое магией при израненном духе, бесило неимоверно. Когда она залетела в один из редко используемых ходов, пронизывающих Лабиринт, и смогла спокойно визуальную маскировку, заодно левитацию отменив, вздох облегчения, казалось, сможет вымести вон всю пыль на сто шагов окрест.
   "Куда теперь? На соединение с Сорхом и компанией?"
   "Нет уж, - мысленно пробурчала Ниллима. - Сперва новые облики для колеса Основ, а уж потом всё остальное. Кстати об остальном. Чем там занят Долиг?"
   "А сама?"
   "При моём-то состоянии лезть в инфоцентр? Издеваешься?"
   "Ладно-ладно, не ворчи... хм..."
   "Что?"
   "Достойный отпрыск рода Рэхлонд участвует в одном крайне интересном ритуале. Прямо сейчас они там пытаются призвать твой дух для допроса".
   "Ничего не чувствую".
   "Так ты и не мертва... о, а вот это уже опаснее...".
   "Всё равно ничего... хотя нет, кое-что чувствую... вроде подёргивания в затылке".
   От Соседа повеяло иронией, смешанной с тревогой:
   "Счастье великое, что ты под моим управлением летела очень быстро, а Грийс довольно долго возился с остатками Волны. И то, что прямо сейчас ты не похожа на машир, заклеймённую сарье Лабиринта, что в силгаме Кхерс - тоже очень хорошо и удачно. Вот если бы ты успела обрести облик машир, зов анмир лерре через Грийса мог наделать дел даже с такого расстояния..."
   "Меня выдернуло бы из тела?"
   "Вряд ли. Но вот дать ведущему ритуала вектор к твоему текущему положению - вполне".
   "А специальный поисковый ритуал? Им меня можно найти?"
   Сосед помрачнел, а от иронии и следа не осталось.
   "Без понятия. Не сказал бы, что точно знаю границы возможного для анмир лерре. В таких делах гораздо больше зависит от искусности, чем от грубой мощи... в любом случае нам надо поспешить. Можно даже отложить приобретение новых обликов..."
   "Ну уж нет! Где ещё я быстро найду подходящие образцы, замыкая ансамбль основ? Нам просто нужно ускориться. Кстати, ты не мог бы просканировать округу?"
   "Ниллима..."
   "Сейчас не до соблюдения принципов. А я, мягко говоря, не вполне здорова для хорошего, масштабного поиска. Помоги, прошу!"
   "Вьёшь ты из меня верёвки... ладно. Так... о, подходящий кандидат. Беги туда".
   "Уже".
   "Быстро беги. Ты же сейчас почти грерод - и физически вполне здорова!"
   "Уже...".
   Всего лишь семью или восемью нохх позднее Ниллима карающим призраком обрушилась на жертву, оглушив её быстрее, чем та что-либо сообразила. И немедля возмутилась:
   - Сосед, ты кого мне подсунул?
   "Что тебе не так?"
   - Это же ребёнок!
   "Чистокровный ункале с великолепным потенциалом. На пике первого порога будет иметь резерв в полтора Зарма. Копируй уже и не кочевряжься".
   - Я хотела сначала...
   "Ещё одно слово не по делу, и будешь искать машир без моей помощи".
   Как порывом ледяного ветра в спину. Продрало до кишок. Ниллима в момент вспомнила, что имеет дело не только с другом, но и с наставником, - то есть существом, имеющим полное право ей приказывать. Сей же бун бросила, как выразился Сосед, кочевряжиться и принялась за знакомую процедуру.
   Впрочем, такая покладистость не означала, что она потом не припомнит ему... вот это.
   Командир, плешь ему в брешь.
   - Закончила. Что теперь?
   "А вот теперь анмир лерре с Грийсом творят поисковый ритуал".
   - И... что мне делать?
   "Тебе - бежать во-о-он туда. За подходящим машир. Правда, он в компании... ну, как-нибудь уж исхитрись, отбей его у неё. Побыстрее. Прикажи следовать за собой, да хоть заколдуй, мне всё равно. Помочь не смогу. В ближайшее время я буду занят... из-за того ритуала".
   "Уже бегу. А... как я узнаю подходящего?"
   "Хромой старик, спина и ноги в шрамах, указательного пальца на правой руке не хватает. Всё, умолкаю. Не отвлекай".
  
  
   Сорх
  
   В пять нохх уложить остаток сборов, конечно, не вышло. Потребовалось не то одиннадцать, не то все двенадцать. Но "всё кончается - рано или поздно, так или иначе" (ещё одна фразочка Ниллимы), и пара артефакторов, учитель со своим учеником, всё же упаковались и приготовились выдвигаться. О чём смесок и сообщил через медальон, чтобы согласовать планы.
   В ответ наставница-и-командир-и-подруга-и-кто-там-она-ещё-по-совместительству-для-скромного-Объедка сообщила, что помнит, где находятся покои Глама, вполне представляет, как попасть оттуда в Крыло Верхних Путей - и, завершив свои дела, присоединится к ним по дороге.
   "А. И ещё... хочу предупредить: я буду в ином облике".
   "Ничего страшного. Я тоже буду изображать Хорса Ушана, а не клеймёного смеска".
   "Ты не... впрочем, потом. Уже при встрече, благо, до неё осталось всего ничего. Только не вляпайтесь по пути, умоляю!"
   "Как скажешь...", - ответил Сорх, обрывая связь. И добавил уже вслух, ласково:
   - Мамочка.
   - Что? - обернулся Жанкарн.
   - Да это я так. Думаю вслух о своём. Говоря коротко: Ниллима встретит нас по пути в Крыло Верхних Путей, правда, не в своём облике, так что шагайте бодрей.
   - Не в своём?
   - Да! - хрипло рыкнул уже Хорс. - Вопросы? Ещё вопросы? Нет вопросов! Хватай и тащи. Молча! И приметную морду поменяй! Оба поменяйте!
   Жанкарн довольно быстро наложил лёгкую иллюзию, сделавшую его инлейн-полукровкой.
   - Я так не умею, - сказал Глам. С ощутимым трудом сказал.
   - Ну хоть затенить лицо сумеешь?
   - Так?
   Под привычным капюшоном у него образовалось совершенно непроглядное чёрное пятно неясных очертаний. Просто-таки провал по Мрак Внешний, да и только.
   - Иногда во время работы надо защищать глаза от яркого света или жара, - пояснил мастер, сходу разрушая грозное впечатление. - Вот я и сделал такой... хм... протектор.
   - Пойдёт, - вынес вердикт Ушан. Добавил премерзким тоном. - Время, время! Ходу!
   И они дали ходу.
   Из-за своеобразной конфигурации полей тяготения, обеспеченной пересечением каналов, вокруг которого и возник некогда Лабиринт, прямыми путями почти никто не ходит. Это вполне закономерно: прежде чем одолеешь подъём в добрых четыре тысячи шагов "вверх" - особенно с грузом - ноги отвалятся. Гораздо разумнее добраться по туннелям до канала, также ведущего в нужном направлении, в зоне невесомости подняться на нужное расстояние, а там уж пройти по другому туннелю туда, куда надо. При небольшом желании можно проложить путь даже так, что весь он или почти весь будет вести под гору. Надо только знать топографию Лабиринта.
   Сорх знал.
   Замаскированная троица смело топала по хорошо освещённым и широким подземным трассам с таким видом, словно имела на то полное право. "Хорс Ушан" специально устроил паре артефакторов внушение на сей счёт: мол, от встречных не шарахайтесь, идите быстро, но без излишней спешки, как бы по делу - и тогда ни одна сволочь второй раз на вас не взглянет, а как взглянет, так через нохх забудет.
   Так оно и вышло: никто на беглецов не пялился, никто их ни в чём не подозревал. Правда, одна инлейн-квартеронка всё-таки задержала взгляд на Жанкарне, вернее, на выбранной им маскировке. Но доблестный ветеран по кличке Ушан тут же поинтересовался, чего ей надо. И сообщил, не дожидаясь ответа, что ни бронзовых, ни серебряных, ни золотых слитков дать не может, а вот дать пинка под хвост - это легко и просто. Можно сразу с процентами за двенадцать бирелл. Бедняга прошипела что-то про хамьё себе под нос, но связываться с неадекватным и явно ищущим драки сарье не решилась: очень уж Хорс уверенно выглядел, несмотря на "боевые раны" - да и полуторная разница в резерве в его пользу намекала, что лучше поискать объект для интереса где подальше.
   А потом из бокового прохода вышла, пристроившись за троицей, ункале. Чистокровная и довольно молодая. Пышная пепельно-серебряная грива длиной до пояса гордо колыхалась при каждом цокающем шаге (как и положено чистокровке, её ноги заканчивались изящными раздвоенными копытцами). Серебристо-голубая шёрстка не столько скрывала, сколько подчёркивала гибкие линии тонкого, но явно довольно сильного тела. Ничем не прикрытого: эта особа, похоже, разделяла мнение, что сарье для защиты дана магия, а тряпки и шкуры - это для ничтожных. Четырёхпалые ладони и гордость всякой ункале, розовато-белый рог надо лбом длиной в четыре пальца и в палец толщиной у основания, довершали картину.
   Хотя нет. Довершало её кое-что иное. Ещё раз обернувшись к подозрительной девице, Сорх чуть не споткнулся, когда понял: на груди у неё, на довольно грубо сработанной - похоже, просто из первого попавшегося куска лам-лианы вырезанной - бечеве висит столь же грубо сработанный медальон. Совершенно не подходящий по стилю гордой чистокровной.
   "Ниллима, это ты?!"
   "Долго соображаешь. Я же предупреждала".
   "Но это... ведь это не иллюзия?"
   "Нет. Это именно иной облик".
   "Я... я просто не знаю, что сказать".
   "Лучше подумай и всё-таки скажи. А то Жанкарн с Гламом на меня посматривают как-то нехорошо. Видимо, ещё дольше тебя соображают. Или ты не предупредил их?"
   "Предупредил. Но... до сих пор не могу поверить..."
   - А ты поверь, - с толикой раздражения сказала Ниллима-ункале уже вслух. - И вы двое тоже. Только без имён! Я это, я, нечего пялиться, будто на воплощение Предтечи.
   - Странно, - сказал Жанкарн. - Ты... если это ты... как будто стала слабее.
   Ответом стало раздражённое фырканье.
   - В Двадцать Первом Скальном, - добавила она, - некую известную вам клеймёную сарье сперва прокляли Рептилии, а потом то, что от неё осталось, не поленился прибить лично Старший мастер Эхенд Лорвамэтеш. Так что да, я стала слабее. Хорошо, что не подохла.
   - А как ты вообще... ну...
   - Благодаря смене обликов или Основ. Их у меня немного больше, чем у обычного сарье. И даже больше, чем у Многоликих классической формации. Почему не рассказывала? Догадайтесь сами. Кстати, если бы нашла способ передать это умение, то рассказала бы раньше. К сожалению, без участия моего учителя вряд ли что выйдет, а давать ложные надежды я не люблю.
   - Так, - сказал Глам, выворачивая шею в сторону Ниллимы, но продолжая идти, пусть чуть замедлившись. - Я правильно понял, что вот это... обличье - настоящее, живое тело?
   - Да.
   - Надеюсь, претензий у родственников захваченной не будет?
   - Ты плохо обо мне думаешь. Я никого не убивала, не захватывала опустевшую оболочку и не провоцировала чужую мстительность. Обретение новых Обликов работает иначе.
   - А как? Или это секрет твоего учителя?
   - Думаю, описать сам принцип можно, чтобы отбиться от подозрений в каннибализме и иных грехах вплоть до практики магии Хаоса включительно. Кое-кто меня уже в этом обвинял, и если поначалу это кажется смешным, то в повторении подобной чуши ничего забавного нет. Итак, мне известно два основных направления магического искусства, позволяющих менять физическое тело. Про первое поговорим как-нибудь потом, к тому же о нём я знаю лишь в теории. Даже на освоение простейшего ортоморфоза мне не хватило времени. А практикую я второе направление, точнее, его подвид, называемый не-тотемным параморфозом...
   Под пересказ лекции, некогда услышанной Ниллимой от её таинственного наставника-из-джунглей, незаметно осталось позади больше половины дороги до Крыла Верхних Путей. Ни Глам, ни Жанкарн не пытались прерывать её вопросами, Сорх так и вовсе слушал в оба уха, всеми силами стараясь запомнить сказанное дословно.
   Оно того стоило.
   Не только сама тема оказалась крайне интересной, но ещё и Ниллима говорила, как по писаному. Да нет, какое там! Если вспомнить писания всяческих никлов и урминаров - многажды лучше, чем по писаному! Ни единого лишнего слова. Короткие риторические повторы наиболее важных моментов простыми словами без терминологии, чтобы смысл сказанного уж точно запомнился без искажений. Все формулировки отточены до остроты иглы для шёлка и ясны совершенно. Никакой мутной философии, многозначительных намёков на секретно-важные тайны, реверансов в сторону великих достижений благородных линейных и священной древности. Чисто теоретические моменты Ниллима не поленилась разбавить примерами из личного опыта: как при смене облика меняется профиль физических ощущений, как меняется магия и мышление. Потом, увлёкшись, всё-таки просветила благодарных и очень-очень молчаливых слушателей насчёт отличий орто- и метаморфоза с полноценными трансформациями...
   - А можешь показать превращение? - не выдержал Сорх, когда Ниллима ненадолго умолкла, задумавшись над чем-то.
   - Ну, мы удалились от канала и рядом никого, так что вреда не будет... что ж, смотрите.
   Они смотрели в шесть глаз, но так и не сумели толком поймать ту долю бун, в течение которой благородная ункале исчезла, а на её месте и в её позе воздвиглась чуть более рослая и раза в полтора более массивная фигура квартеронки грерод-кулаз.
   - Вот этот облик я скопировала с Карроз Винаме, - сказала она. Голос её тоже изменился: от драгоценных серебристых переливов к более низкому, порыкивающему. Впрочем, почти без паузы Ниллима перекинулась обратно в ункале.
   - Так вот что это было тогда! - воскликнул Жанкарн. - Я узнал эхо магии!
   - Думаю, ты прав. Ранее я лишь единожды меняла облик в Лабиринте, сразу после того, как мастер Глам перепоручил тебе заботу обо мне. Ты тогда находился неподалёку. И, - тут она со значением посмотрела Сорху в глаза своими большими, зеленовато-синими глазами, - эта смена подтвердила, что клеймо Лабиринта ограничивает только одно тело. То, на которое его ставили.
   В горле у некогда презренного, а ныне сильно изменившегося смеска резко пересохло.
   - Так ты...
   - Да, Сорх. Я не хотела говорить об этом раньше времени, но раз уж так сошлось, скажу прямо сейчас. Есть как минимум один способ не просто блокировать это антиподово клеймо, а избавиться от него полностью и навсегда. Обещаю: рано или поздно, так или иначе, но я тебя от него избавлю. Веришь?
   Всякий прошедший через Раскрытие Связей прекрасно ощущает искренность и распознаёт ложь. Сорх ощутил, что ему стало трудно дышать, да и взгляд как-то замутился...
   - Да, - прошептал он. - Верю.
  
  
   Долиг Рэхлонд
  
   - Не волнует. Справляйтесь сами.
   Сравнительно молодая и слабая Старшая (кажется, она возвысилась из мастеров всего-то пяток бирелл назад?) в обиде и буре каких-то более сложных чувств снова открыла рот.
   - Но это важно! И...
   Долиг не дал ей шансов:
   - Мы сейчас решаем куда более важные и срочные проблемы. Потом - да, потом я тебя выслушаю. И даже помогу... может быть. Если твоё важное действительно слишком важно, чтобы доверять его... новичкам. Сейчас нам некогда.
   Не слушая более и удерживая заклинанием стазис-кокон с телом Ниллимы, он устремился вслед за Эхендом и Грийсом, быстрыми и широкими шагами покидавшими Крыло Верхних Путей, полное необычной и нездоровой суеты.
   "Ну в самом деле, что за чепуха?! Мы отсутствовали меньше марог! И за этот смешной срок они уже успели нажить что-то важное, с чем не могут справиться сами! Болваны!"
   ...что бывает, когда Старший мастер ищет специализированным ритуалом другого сарье, по формальному рангу - младшую ученицу? Ответ возможен лишь один: он её находит. Конечно, если искомая сарье не прикрывается барьером, возведённым, самое малое, искусным в разного рода маскирующих плетениях Старшим. Но гарантированно прикрыть от поискового ритуала Старшего мастера, охватывающего весь силгам (ну, точнее - всю принадлежащую Зверям часть силгама), может только другой Старший мастер.
   "И то, что Грийс там, на руинах Двадцать Первого Скального, смог ощутить лишь "некий отклик", притом сильно размазанный, - с трудом смог, по собственному признанию! - многое говорит об уровне противника...
   В одиночку выходить против такого я бы поостерёгся".
   Впрочем, Смотритель вернулся в Лабиринт не один, а в сопровождении всё той же пары Старших мастеров. Причина? О, их несколько. Во-первых, насколько Долиг разбирался в магии ритуалов (не так хорошо, как хотелось бы, и тем более не на уровне Грийса, который именно этой ветви необъятного древа магического искусства посвятил больше сорока ванаг; но основы-то он усвоил твёрдо!), эффективность поиска, проведённого в ритуальном зале, превышает таковую для поиска "в поле" в десятки раз. Если не в тысячи. А меж тем Крыло Ритуалов Лабиринта, особенно его Срединный Зал, по созданным условиям оставалось наилучшим выбором... из доступного за разумный срок и без дополнительных затрат. Второй момент: отклик при первом поиске Ниллимы - тот самый, размытый и неточный - исходил как раз откуда-то из Лабиринта либо его ближних окрестностей. И новый, усиленный поисковый ритуал следовало создавать поближе к найденному следу, это позволило бы улучшить результаты.
   Ну и за рамками задачи по отысканию странной сарье, непонятно как выжившей: заклятые подчинённые Фарго? Здесь, в Лабиринте. Документы о его деятельности, свидетели, агенты и всё прочее? В Лабиринте. Запасы артефактов и иных ресурсов, при помощи которых можно было бы начать решать проблему проклятия неудачи? В Лабиринте. И так далее, и тому подобное. Все пути вели сюда, важнейших и приоритетнейших задач на Грийсе, Эхенде и персонально Долиге лежало множество, поэтому Смотритель не собирался отвлекаться ещё и на помощь своим нерадивым растяпистым подчинённым. Сами, в самом деле, всё сами!
   Потому что простое наблюдение за тем, как старший Рэхлонд творит магию, давало лично ему больше, чем долгие биреллы самостоятельных изысканий.
   ...добраться до Крыла Ритуалов (и кратким приказом выгнать из Срединного Зала пару каких-то мастеров, вместе с их барахлом; подождут иного случая со своими опытами, не облезут!), отдать распоряжения вызванным личным заклятым (всего два: "Никого не пускать сюда, чтобы не помешали" и "передайте всем, кому я нужен, чтобы действовали в моё отсутствие самостоятельно - но помнили, что потом спрошу по всей строгости!"). В оба глаза смотреть, как по воле Грийса расползаются по полу, стенам и даже отчасти потолку где угловато-агрессивные, а где и плавно-гармоничные узоры (Старший мастер вынужденно щедро тратил проводящую смесь с высоким содержанием чёрного порошкового серебра, в которую пропорционально её объёмам добавил собственной крови для наилучшего сродства; что поделать? пожадничаешь - и энергия могучего сарье, войдя в резонанс с используемой для усиления энергией эмерон, может попросту испарить узор, проваливая ритуал! а попутно может и выжечь линии на камне, несмотря на всю стойкость дополнительно обработанного кварца, после чего придётся долго и дорого ремонтировать зал...). Закрыть глаза после предупреждения. Снова открыть их после короткой, на пять или шесть бун, вспышки закрепляющего заклятья, опалившего кожу злым жаром даже сквозь личные щиты...
   - Так, - резюмировал Грийс, тщательно проверив геометрию трёхмерной схемы опытным взглядом и не найдя в ней изъянов. - Спеклось хорошо, а если где-то и не совсем, то в процессе допечётся. Можно начинать. Тело вот сюда и снимай стазис.
   Долиг без промедления выполнил сказанное. На чём его роль ассистента ритуалиста фактически и завершилась, дальше оставалось лишь наблюдать.
   Грийс работал методично, не оглядываясь на тот самый формально малый ранг Ниллимы и зримую грубость её артефактов. Первым делом он тщательно, со всеми предосторожностями, не касаясь ничего руками, а только лишь деликатной магией, освободил тело от медальона, браслетов и перчатки. Снятое Старший мастер перенёс в соседнюю фокусную точку узора, после чего рядом с этими предметами разместил, извлёкши из отдельного малого стазис-кокона, иную экипировку - ту, что принадлежала убитым сарье группы Зарма.
   "Похоже, при поиске использоваться будет всё: и связь духа с предыдущим воплощением, и связь артов с их создательницей, пусть и более эфемерная..."
   Наконец, завершив приготовления, Грийс затянул ритуальную инкантацию. Сарье с его опытом и навыками, конечно, мог легко обойтись без этого, действуя чистой волей; но если уж усиливать ритуал - то всеми возможными средствами, без небрежности и полуусилий, не оставляя слабых точек, способных привести к краху начинаний.
   В важных делах не бывает мелочей.
  
  
   Сорх
  
   "Шхартов жалко".
   Да, хищно-агрессивные твари. Когда-то нешуточно пугавшие. Да, одним своим видом напоминающие о ненавистных, ненавистных, ненавистных Рептилиях. Да, убийство их - цена жизни беглецов, суровая необходимость. Воздетая рука смеска не медлила и не дрожала, когда направляемое ей заклятье Туманной Руки пронзало головы летучих тварей...
   "Жалко шхартов".
   ...но сарье, прошедший через Раскрытие Связей, не может полностью закрыться от близкой боли и смерти пусть даже не разумных, пусть искусственно выведенных, но всё равно живых и чувствующих существ. Их обслугу из Крыла Верхних Путей, сперва обманутую, а потом попросту смятую неожиданной атакой, Сорх жалел куда меньше...
   "И всё же пожалел: не стал убивать без особой нужды. Оглушить, всё той же Туманной Рукой сжать горло, пока не перестанет трепыхаться - да, убивать - нет.
   Всё-таки свои. То есть тоже Звери, не Рептилии".
   ...хотя осознавал: позже за не остановленный побег, совмещённый с потерей подотчётных ездовых тварей, обслугу может ожидать куда более суровая кара, чем просто быстрая смерть от боевой магии. Каковы в Лабиринте бывают наказания провинившихся, Объедок знал не только с чужих слов. Выучил в том числе и на собственной клеймёной шкуре. Однако Ниллима велела щадить встающих у них на пути, и её приказ Сорх одобрил, исполняя без внутреннего протеста.
   А пощадить шхартов не получалось никак. И теперь он смотрел на тела, короткая агония которых уже завершилась, и смотрел, и...
   - Возможно, нам предстоит их ещё и съесть.
   - Что?!
   - Съесть, - повторила беззвучно подошедшая со спины Ниллима. - Я сейчас займусь маскировочным кругом, и когда закончу, нам предстоит сидеть на его территории... неизвестно, как долго. А шхарты - это мясо. Так что заморозь туши, а потом поможешь мне.
   - Эм...
   - Что? - полуобернулась она, уже уходя.
   "Никак не привыкну к этому её... виду. Умом знаю, что в теле ункале сидит дух машир, но когда смотрю глазами, чую носом, слушаю ушами..."
   - Я не знаю заклинаний заморозки. Ну... то есть ледяные иглы знаю и ещё кое-что боевое, но это же не то!
   - Ты недооцениваешь себя.
   - М?
   - Помнишь, как калил камни при изготовлении жезлов? Охлаждение - ровно то же самое, только наоборот. Отдай излишек тепла, содержащегося в тушах, воздуху. Рассей его вместо того, чтобы собирать в одной точке. А, и ещё. Охлади туши ровно до того уровня, при котором чистая вода начинает замерзать, но не ниже.
   - Почему? Ведь чем сильнее мороз, тем лучше?
   - Я потом объясню. У нас, пока в маскировке сидим, будет уймища времени для длинных лекций по разным темам.
   Подкинутая задачка (ну, это уж как всегда...) оказалась интереснее, чем казалось поначалу, да ещё и помогла избавиться от лишних раздумий. Потому Сорх взялся за неё с азартом, какой не всегда испытывал даже во время поединков. И довольно быстро, за несколько нохх, обнаружил, что вполне способен создавать не только боевые чары краткого действия, но и стационарные чары - правда, пока неясно, сколь стабильные, но точно не требующие постоянного прямого контроля со стороны создавшего их сарье.
   "А ведь Ниллима знала, что у меня всё получится... это вера? Или же - знание, на что я способен... более точное, чем моё понимание собственного Пути сарье?"
   С длинным выдохом избавившись от лишних мыслей, Сорх присоединился к остальным беглецам. И начал вымерять точные позиции для размещения материальных якорей маскировки, а потом укреплять эти самые якоря. Которые выглядели (да и были) просто вырезанными из самой обычной садотовой древесины дощечками с глубоко врезанными в них рунными цепочками. Глам, Жанкарн и Ниллима - все, хоть каким-то боком причастные к искусству артефакторики, приняли участие в их изготовлении, не бездельничал никто.
   Впрочем, Сорх давно избавился от пиетета перед редкими материалами. Поскольку лично и не раз испытал эффективность магических предметов, сделанных из простых камней, деревяшек, обрезков лозы, кусков коры и тому подобного "мусора".
   После изготовления и размещения всех якорей настал короткий этап точной настройки. Ниллима указывала на дощечку и говорила что-то вроде "эту сместить на палец вверх и на полпальца дальше от центра". Сорх же передвигал якорь, пока результат её не устраивал. В конце был вынесен вердикт:
   - Ну, теперь всё нормально. И... полог работает. За якоря не заходить, лучше вообще к ним не приближаться, резерв опустошить до одной восьмой от максимума, а вам, мастер Глам, лучше до одной пятнадцатой. Сидим, ждём.
   - Вот так просто?
   - А чего сложного-то? - Ниллима подала пример, присев на бревно и понизив объём своего резерва до указанной величины, примерно соответствующей объёму энергии талантливого, но не тренированного как сарье разумного. - Чары поиска в самом общем виде бывают трёх типов: сканирующие, зондирующие и резонирующие. Вот это всё, - она повела четырёхпалой рукой, указывая на якоря и невидимую, но всё же ощутимую для магических чувств Сорха границу правильного двенадцатигранника маскировочного барьера, - предназначено для того, чтобы не дать распознать в нас сарье простым неприцельным сканированием. Резонансные методы... с ними я постараюсь управиться, попросту уйдя в медитацию слияния-с-миром.
   - Но как насчёт зондирования?
   - Если дело дойдёт до зондирования, - очень спокойно ответила Гламу она, - значит, наша маскировка вскрыта и можно готовиться к смерти. Впрочем, есть пара способов дополнительно повысить наши шансы...
  
  
   Долиг Рэхлонд
  
   Наблюдать за ритуалом оказалось скучно. Да, Грийс работал в полную силу Старшего мастера. Прокачивал через схему впечатляющие объёмы энергии эмерон, в сравнении с которыми боевая магия самого Долига казалась плошкой воды в сравнении с крупным ручьём или, скорее, небольшой речкой. Прямо в процессе Грийс тонко и чётко менял настройки...
   Но что бы ему ни удавалось найти, наблюдающие за ритуалом об этом не знали. Узор (уж основы-то Долиг понять мог!) мощно фокусировал восприятие ведущего - и только его одного. Никаких надстроек, которые выводили бы в виде иллюзий хотя бы визуальную компоненту того, что воспринимает Грийс, ритуал не предусматривал.
   А потом интерес резко вырос, потому что старший Рэхлонд открыл глаза и заговорил:
   - Предварительно. Тело машир не просто так выглядит, это и есть машир. Молодая, не старше сорока пяти бирелл, до гибели - физически здоровая полностью, если не считать утраты зрения с обширными поражениями мягких тканей в районе лица. Позже я передам шар с данными вместе с телом твоим специалистам из Крыла Здоровья, Долиг; может быть, они смогут выжать из объекта больше данных. Существенно, что отпечатков воздействия силой Хаоса, магическими вирусами Древних и прочих следов стороннего вмешательства нет. Запахи высшей, мистической и заодно запретной магии... отсутствуют полностью.
   - Быть того не может! - воскликнул Эхенд. - Я точно знаю, что Ниллима практиковала все три запретных направления!
   - Тогда выбирай одно из трёх, - хмыкнул Грийс, вновь зажмурившись. - Возможность первая: я разучился создавать управляющие восприятием ритуалы и опознавать следы запретной магии. Вторая: все следы отдачи запретных практик Ниллима перенаправляла на свой дух... и да, практиковала запретное так аккуратно и безошибочно, что эффективность перенаправления оказалась абсолютной. Даже в самом начале, при первичном обучении, она не ошибалась...
   "Смешно... Нет. Не просто смешно - смехотворно!
   Изучающий магию мысли всегда перенапрягает мозг и даже при большой аккуратности сам себя ранит микроинсультами. Изучающий магию творения загрязняет своё тело следами, что отдалённо подобны следам магии Хаоса. При неумеренной практике магии творения клетки тела практика подвергаются злокачественному преобразованию; при умеренной - всё равно остаются рубцы в глубине мягких тканей, в структуре костей. Пусть невидимые простым взглядом, но явные даже для целителя в ранге старшего ученика. С магией изменения картина почти та же. Отдача при взаимодействии чужой и своей магии не может не влиять на тело, чужая энергетика отравляет его и угнетает - а Ниллима, по заключению Грийса, была полностью здорова!
   Значит, она знала секрет, как избегать отрицательных последствий запретных практик? Тысячи бирелл миллионы сарье искали, и тщетно, а машир - нашла?!"
   - ...третья возможность: то, что успешно изучала обследуемая, лишь выглядело как магия, подпадающая под запрет, а на самом деле являлось чем-то иным. И если это так, то интерес Дома Сияющих к этому случаю становится отлично объясним.
   - Да-а-а. Трудно в такое верить, но иных разумных объяснений нет.
   Эхенд явно пребывал под впечатлением, Долиг тоже. Причём Долигу неистово захотелось совершить чудо: восстановить распавшийся дух идиота-Фарго, запихнуть в тельце какого-нибудь смеска поуродливее, а потом отдать команде палачей. Да чтоб не отпускали в новое перерождение следующие триста бирелл, не меньше. Подлечивали и даже омолаживали, если потребуется.
   "Ну вот как так? Почти само пришло в руки ТАКОЕ сокровище - и так бездарно... эх...
   Хаосовы Рептилии со своим хаосовым проклятием неудачи! Хаосовы Сияющие со своими хаосовыми интригами! Чтоб их Древний всеми своими щупальцами отымел, а Антипод высосала до донышка всё, что останется!"
   - Что скажешь про артефакты?
   - Как раз после их изучения, - ответствовал Грийс, - я и решил, что Ниллима является не сарье в привычном нам понимании, а... даже не знаю, кем. С одной стороны, материалы жезла, медальона и всего остального грубы и преобразованы без изящества. Работа проста и понятна, но при этом весьма эффективна. Закрепление выполнено вообще на отлично: почти уверен, что через жезл можно хоть бирелл без перерыва прокачивать Силу ниже пороговой, но деградация потоков не превысит одной десятой.
   - Что? В такой-то дешёвке, в простом дереве?!
   - Да, именно так! Уровень артефакторики - уверенный мастерский, а по совокупности и уровень Старшего можно давать. Но что самое важное, следов личной Силы в материале нет. Как будто эти артефакты не делал сарье, а вылепили колебания эмерон. Звучит глупо, знаю, но факт есть факт, как ни посмотри.
   - То есть найти создателя артефактов через связь творения и творившего не выйдет?
   - Нет. Но можно поискать сходные артефакты по резонансу, по отсутствию следов личной Силы, как отличительному признаку...
   На довольно долгий срок Грийс замолчал, углубляя сосредоточение.
  
  
   Сосед
  
   Благодать слабых - в незначительности. И мы сделали всё возможное, чтобы показаться не важными, чтобы затаиться и не отсвечивать. Мало сидеть, ничего не делая, мало также укрыться от магического поиска; надо ещё иметь планы на случай, если на нас наткнётся кто-то посторонний. Как-то объяснить своё присутствие в этом месте и таким составом.
   После краткого совещания победило, как наиболее разумное, предложение Сорха. Группа беглецов засуетилась, создавая видимость партии охотников - одной из тех, что легко найти в джунглях около Лабиринта, добывающих для стола тамошних сарье (особенно тех, что из Линии Клыка, конечно) дичину. Туши шхартов сложили в бесформенную кучу и прикрыли её одним куском брезента, другой, побольше, растянули над "добычей" как полог от дождя. Натаскали дров, развели в наскоро выкопанной яме небольшой бездымный костерок. Имущество Глама, также с лёгкостью способное выдать "охотников" в глазах случайных свидетелей, сложили подле шхартовых туш под ещё одним куском ткани; его ученик не стал прятать живую плеть и резерв уменьшил не до одной восьмой, как по первоначальному плану, а лишь наполовину. Сарье, да, - но рядовой, только и годный, что бегать по джунглям, прислуживая более сильным и умелым.
   Но прежде всего этого по указанию Ниллимы уничтожили, буквально перетерев в труху, все артефакты работы Жанкарна и её самой. Кроме того, чтобы не вызывать вопросов вроде "а что это чистокровная ункале делает в такой компании?!", она в очередной раз сменила облик.
   Новое тело машир не слишком отличалось от утраченного. Масть вместо тёмно-рыжей с чёрным - более равномерная, бурая. Глазища уже не золотые с каймой зелени, а серо-зелёные, но даже чуть больше прежних. Нижняя челюсть потяжелее, погрубее черты, само телосложение более массивное. Рост уменьшился пальца на три при слегка выросшем весе. Вот и все изменения, если говорить о внешности.
   - Пойду, "посплю", - уведомила спутников Ниллима, дав им за половину нохх свыкнуться с её обликом.
   - Медитировать будешь?
   - Да. Заодно от последствий проклятий полечусь. А вы... ну...
   - Не беспокойся, занятие себе найдём, - хмыкнул Сорх и добавил тихо (но не так тихо, чтобы не услышали), - мамуля.
   - Кабы я тебя выродила, - вздохнула Ниллима, - удавилась бы со стыда.
   - Что, кинула бы сироту одного в этом жестоком мире?
   - Мир от таких деток сперва возрыдает, а потом тоже удавится.
   - От стыда?
   - От ужаса. Всё, меня не беспокоить.
   Дальнейшее стало нелёгким испытанием для неё и втрое более сложным для меня. То, что наполненность резерва требовалось держать на низком (причём стабильно низком, с самым минимумом колебаний) уровне, стало обстоятельством как осложняющим, так и облегчающим мою работу. Сложность состояла в том, что нельзя просто взять и сорвать напором энергии все те "рубцы", "стяжки" и "узлы", что образовались после избавления от ошмётков снятых проклятий. Всю эту дрянь требовалось тщательно обрабатывать, размягчать и распутывать. Причём пока один "рубец" обработаешь, три других "загрубеют" - а работать в сотни потоков разом не мог даже я сам, не говоря уже о Ниллиме. Вместе с тем медленная и тщательная работа позволяла облегчить и ускорить позднейшее восстановление, заранее избавляясь от дополнительных травм, которые при быстром силовом лечении духовных структур стали бы неизбежны.
   ...шесть раз обметала наш лагерь по-разному фокусируемая волна восприятия Грийса Рэхлонда. Шесть раз я замирал, не прекращая, впрочем, поддерживать свою носительницу в её трудах, и гадая: понял? Не понял? Раскрыл, не раскрыл? На шестой раз Старший мастер полтора долгих, долгих бун словно бы освещал Ниллиму незримым лучом высоких гармоник - уже не просто сканирование, ещё не полноценное зондирование. Сама она ничего не заметила, слишком глубоко сосредоточенная на очередном "узле", прикидывающая, как именно станет его распускать. А призма маскировочного полога, как и в прошлые разы, с нежной тонкостью преломила этот луч - ретушируя лишнее, показывая выгодное... ну, в теории - так.
   Я же в нешуточной тревоге обратился к инфоцентру, а точнее, к резидентному блоку, когда-то подсаженному Смотрителю.
   Понял или нет? Раскрыл, не раскрыл?..
  
  
   Долиг Рэхлонд
  
   "Поразительные совпадения случаются иногда.
   Кто бы мог подумать, что такая длинная цепь последствий будет запущена одним лишь юным болваном... как там его - Шосан? Шэттан? А, вспомнил: Шосэтан. Из Сорентов. Мастер Эхенд заинтересовался им, так как сей болван, возомнивший себя великим интриганом, устроил дуэль Зарма Хоррева и Ниллимы. После которой достойному отпрыску Лорвамэтешей ничего иного не оставалось, как отправить Зарма на фронт, смывать урон чести кровью.
   Кстати, не очень-то хорошо, что даже такие вот Шосэтаны способны предсказывать, как отреагирует Старший мастер Крыла Битвы в определённой ситуации. Нет, отчасти-то это удобно, иначе я бы не мог ему доверять так, как сейчас; но иногда эта его... прямота... раздражает.
   Итак. Эхенд отправил на фронт и Зарма, и Ниллиму, и даже Сорха, которого тогда считал всего лишь неудобным свидетелем - но заинтересовался. Считая, что Ниллима практикует магию запретных направлений, он не мог не задаться вопросом, откуда та получила свои познания. Но начал всё равно с Шосэтана: тот ведь был уверен, что она сможет победить Зарма, притом легко! А почему? Как узнал - не практикуя ли также запретное? И не из одного ли источника черпали эти двое, Шосэтан и Ниллима? Быть может, Сорент даже учил её, натаскивая для атаки против Зарма?
   В прояснении таких дел никак нельзя обойтись без Кривоплёта (чтоб его душонке сгинуть окончательно в брюхе Антипода!), и Эхенд пошёл за ответами к Фарго. Тот попенял мастеру на скоропалительность решений, поскольку самым простым способом узнать, что да как, мог стать допрос Сорха. Этот смесок оказался ни много, ни мало - одним из ушей Кривоплёта, раз восемь-десять в бирелл доносящим через одного из замов Фарго интересные и не очень слухи. Кроме того, Сорх явно знал Ниллиму (иначе во время поединка та не доверила бы ему свои артефакты), знал и Шосэтана, хотя явно не так близко - да вот беда, возможность незаметно расспросить смеска из-за решения Эхенда исчезла. Что его внезапное возвращение в Лабиринт, что отправка по его следам кого-нибудь из ушей, языков и тем более рук Кривоплёта наверняка насторожили бы практиков запретного. Следовало действовать не торопясь и, главное, осмотрительно; посему Фарго привлёк к делу меня, и уже нашим совместным решением Эхенду велели ждать. А ещё ни в коем случае не вмешиваться, чтобы не спугнуть преступников.
   Мне тогда не сразу вспомнилось, что Ниллиму заклеймил и отправил в Лабиринт именно я. Однако вспомнилось: не так уж часто машир становятся дикими ведьмами, да такими, что троих старших учеников за раз побеждают и приходится отправляться за ними лично! Сопоставив всё, я решил, что именно она является источником запретных знаний. И успокоился: отослана на фронт перед Волной, выживет, тогда и подумаю, что с ней делать, да кто её учил. А вот Кривоплёт не успокоился. Как-никак, именно ему могли поставить в вину существование ячейки (или даже целой сети) практиков запретного на подотчётной территории. Он продолжил втихую выяснять детали, выявлять связи Ниллимы и Шосэтана. Потому со временем (довольно быстро, надо признать) выявил и странности в поведении Карроз Винаме.
   И ещё о совпадениях: это ж надо было направить группу Зарма именно в Двадцать Первый Скальный, к Уэрну, который точно был практиком запретного, притом опытным и осторожным! Настолько опытным, что его, по уму, следовало оставить в покое и даже поощрять. Применяющим запретное к врагу обеспечены послабления, ибо они, можно сказать, жертвуют собой ради блага Дома... И надо же было этим выплодышам Дома Рептилий напасть именно тогда, когда мы с Фарго едва успели прихватить Карроз, но ещё не успели её расспросить! Нарочно постараешься, и то так не подгадаешь!
   Кстати. Это ведь получается, что сейчас, когда вся группа Зарма погибла, а Ниллима куда-то неведомыми путями ускользнула - кстати, как? неужели у неё заранее было готово новое тело для воплощения? а может, она даже способна существовать без тела, как Сияющие и Тени? - нам доступно всего двое сарье, владеющих хоть какими-то осколками её удивительного магического искусства. Возможно, владеющих. А именно: не по возрасту умелая целительница, Лахмен, ныне посвящённая Эхендом в мастера...
   (и оставленная нами на руинах Двадцать Первого Скального - в одиночестве, без ключей от силы форта и подкреплений... вот как нас угораздило? Снова работа проклятия? Надо срочно вызвать Лахмен сюда!)
   ...да ещё Карроз. Но эта хоть в карцере сидит, притом "жёстком" - в изоляте без доступа к Силе. И никуда из него не денется".
   - Я восхищён, - внезапно нарушил тишину Срединного Зала открывший глаза Грийс.
   - Чем же? - спросил Эхенд. - Или кем?
   - Ниллимой. Ну, или скорее той таинственной фигурой, что руководит ею с изнанки.
   - Нашёл?
   - Нет. Ничего. Ни малейшего следа, нигде. Я, Старший мастер! Подключив все доступные средства, усиленным до предела ритуалом - не обнаружил даже столь слабого отклика, как ранее, на руинах форта! Воистину удивления достойно.
   - Вряд ли это повод для радости.
   - Что верно, то верно. Но посмотрите на это с другой стороны: если уж я, используя такие силы и ресурсы, с опорой на её предыдущее тело, и всё равно ничего не нашёл - то Сияющим тут тоже ничего не светит, а Рептилиям подавно. Да, мы не получили приза, но ведь другие Дома тоже остались ни с чем. Исход худший, чем могло бы быть, но не наихудший из мыслимого.
   - И что теперь? - спросил Эхенд.
   - Я как раз думал об этом, - вклинился Долиг. И изложил свои соображения насчёт Лахмен и Карроз. Грийс и Эхенд помрачнели, правда, по разным причинам.
   - Не иначе, очередной эффект проклятия, - рыкнул старший Рэхлонд почти утвердительно.
   - Я лично слетаю за дочерью моего рода, - добавил Старший мастер Крыла Битвы. - Прямо сейчас, безотлагательно.
   - А мы пока разберёмся с Карроз и с заклятыми в службе Фарго, - заключил Грийс.
   В отличие от Крыльев, в основном чётко локализованных ради удобства управления и снабжения, подчинённая Фарго служба Сведений и Планов владела - притом в двух третьих всех случаев негласно, а в оставшейся трети и вовсе секретно - помещениями различного назначения по всему Лабиринту, без чёткой системы. Одних лишь архивов, известных Долигу, насчитывалось под рукой ССиП четыре штуки: архив оперативных сведений, генеалогический архив (под этим довольно-таки издевательским эвфемизмом скрывалось собрание компромата на благородных представителей Линий... впрочем, чисто генеалогические сведения составляли его основу), архив запрещённых сочинений и общий (в нём хранились личные дела агентов, финансовые документы службы и тому подобные записи для, так сказать, внутреннего употребления). Во времена Мениры Двуязыкой нити паутины ССиП собирались в центральное сплетение в нескольких помещениях около архива оперативных сведений. Однако же Фарго переменил этот порядок и предпочитал управлять подчинёнными, не сильно удаляясь от своих личных покоев, расположенных где-то шагов на двести глубже Крыла Верхних Путей.
   Понятное дело, в свою спальню, зал для медитаций, личную оружейную и тому подобные места Кривоплёт никого не пускал. То есть вообще никого, даже личных заклятых (порядок на его территории поддерживала пара заклятых, но особых, никогда не покидавших своё место работы и не общавшихся ни с кем, кроме Фарго). Работал он в залах, смежных с его логовом, собравших в малом масштабе отражение всей ССиП. Был там отнорок для текущих записей; пара защищённых комнат для уединённых бесед - говоря проще, допросных; малый тренировочный комплекс, рядом с которым в готовности дежурило, сменяясь дважды в марог, не менее двух пар рук; помещение для курьеров рядом с залом, где работали прямые подчинённые Кривоплёта, и так далее.
   Вот туда-то, в рабочий центр службы покойного ныне Фарго, двое Рэхлондов и пошли.
   И проблемы нагнали их ещё по пути.
   - Раа Смотритель! Раа Смотритель!
   - Не голоси, - рыкнул Долиг на молодого мастера сарье из сиври. - И не позорь меня перед Старшим мастером. Что произошло?
   - Они там не хотят применять обнаружение! А как без обнаружения искать пропажу? Раа Смотритель, помогите, а то меня сестра живьём зажуёт и выплюнет, как несъедобного!
   Сиври пристроился к широко шагающей паре грерод - ну, прямо как крапчатая собака к прайду мечезубов. С помощью наводящих вопросов Долиг понемногу прояснил ситуацию... и не обрадовался этому. Вот нисколечко.
   ...всё началось незадолго до их возвращения в Лабиринт (и объясняло тот переполох, на который Смотритель не счёл нужным отвлекаться). В Крыло Верхних Путей явилась четвёрка сарье весьма странного, по любым меркам, состава: чистокровная ункале, не менее чистокровный харав - весь в шрамах и свежих, кое-как забинтованных ранах, по уровню силы как старший ученик, но громкий и наглый, как мастер магии. Как показали дальнейшие события, некоторые основания для наглости у него имелись. Третьим в компанию входил инлейн-полукровка, а последним - какой-то стрёмный, но явно самый сильный из четвёрки субъект в сплошном одеянии, непроницаемом для взглядов и с жутким чёрным провалом вместо лица под капюшоном. Харав быстренько построил ничтожных из обслуги, заставив выделить четвёрку шхартов для "выполняющих срочную-важную-не-ваше-дело-какую-миссию!" и их багажа.
   Возможно, так бы они и улетели спокойненько, но происходящим заинтересовалась уже упоминавшаяся рассказчиком сиври, главная дежурная по Крылу и его старшая сестра (она же - та молодая Старшая сарье, что пыталась обратиться за помощью к Смотрителю... и которую он проигнорировал, ухх). Явившись к центру суеты, дежурная зацепилась языками с наглым харавом. И ощутила некую смутную неправильность, вроде фальши. Ни на что особо не рассчитывая, она активировала особое, лично ею воссозданное тестирующее заклятие. Удивительно, однако до этого момента она (специалист по маскировкам и морокам, между прочим!) не могла опознать, что именно вокруг не так. Оказалось - иллюзии! Причём очень хорошие, динамические. До такой степени хорошие, что даже вскрыв сам факт несоответствия видимого и существующего (харав оказался не харавом, и инлейн - не инлейн), Старшая так и не смогла понять, кого именно занесло в Крыло под этими личинами.
   Впрочем, времени ей на это дали не более трёх бун. Тот самый наглый "харав", странным образом почувствовавший тестирующее заклятье и осознавший, что раскрыт, рассусоливать даже не подумал. Атаковал дежурную сходу. И снёс её без боя, в два заклятия. Пусть молодая, пусть не блиставшая в роли боевика, с минимальным комплектом защитных артефактов, но всё-таки полноценная Старшая - не успела сделать ни-че-го! Даже тревогу поднять! Причём её не убили - просто аккуратно придушили до потери сознания. А такое провернуть с магом на ранг выше, пусть и при внезапном нападении, не всякий мастер боя сможет.
   - Что использовал напавший? - спросил Долиг мрачно. - Она рассказала?
   - Д-да. Только... э-э... не поняла. Никогда такого не видала раньше. Но с виду - какая-то штука из браслета на руке, серая и очень быстрая. Проломила физический щит, а потом... что потом, сестра уже не помнит.
   Рэхлонды переглянулись.
   - Вот что, - сказал Смотритель. - Меня эта история... заинтересовала. Сбегай-ка за своей сестрой, хочу услышать всё из уст прямого участника.
   - А-а?
   - Мы будем в центре ССиП, - правильно понял его Долиг. - Поспеши.
   Сиври понял его правильно и рванул в Крыло Верхних Путей бегом. Причём напрямую, по лестнице, для максимальной скорости.
   - Как при убийстве Фарго, да? - спросил Грийс, продолжая движение.
   - Точь-в-точь. Вот только... закутанный в плотные одёжки - это Глам, манера именно его и очень характерная, не спутаешь. Инлейн-полукровку мог изображать его ученик, а харава - Сорх. Мы позорнейшим образом упустили из виду, что его трупа не было среди тел группы Зарма. А зря: судя по тому, как он расправился со Старшей, этого смеска недооценивать нельзя. Ниллима его до дрожи эффективно обучила за совершенно смехотворный срок. Непонятно одно: ункале-то тут каким боком?
   - Может, это и была Ниллима? Я ведь нащупал её отклик именно в районе Лабиринта.
   - В виде ункале? Но ведь она не прикрывалась иллюзией. Или... и ведь прямо под носом... р-р, просто башка трещит от всего этого!
   - В любом случае, - подытожил Грийс, - надо сформировать образ этой... ункале для розыска в масштабах всего силгама.
   - А до того, - добавил Долиг, - пнуть карманных артефакторов Фарго, не желающих тратить ресурс артефактного комплекса слежения за шхартами. Пусть только для очистки совести: не верю, что эта компания даст обнаружить себя так глупо!
   Новостью о побеге дурные сюрпризы, впрочем, не ограничились.
   - ЧТО?! - практически взвыл Долиг, когда почти машинально поинтересовался недавними событиями в епархии Кривоплёта у дежурной двойки рук.
   - Её никто не трогал и пальцем! - чуть дрожащим голосом открестился доложивший сарье - полукровка вуллан и вроде бы кулаз, редкостно здоровый и столь же редкостно уродливый; ему подобных Фарго привечал и охотно вербовал в ССиП. - Я сопровождал ничтожного с кормёжкой, когда мы вошли, она уже не дышала! Причём на теле - ни следа, словно она уснула.
   - Отравление? - предположил Грийс. - Или самоубийство?
   - Быть того не может, - Долиг яростно рубанул рукой воздух в категорическом отрицании. - Мы с Фарго лично доставили Карроз Винаме в изолят, и он лично же проверил её на наложенные заклятья, артефакты и прочие сюрпризы, включая яды. Для суицида нужны средства... и любые магические отпадают: это же изолят, пусть и не абсолютный! А отравление... кто дежурил в блоке карцеров? - развернулся он обратно к полукровке.
   - Дакем и Леторлет.
   - Кххто?
   - Дакем и Леторлет...
   - Ты их знаешь? - спросил Грийс.
   - Я... - Долиг зажмурился, задерживая дыхание, и когда нехитрый приём самоуспокоения сработал, объяснил, кто такой Леторлет и почему он попал в подчинение Фарго.
   - Думаешь, это не совпадение?
   - Я уже не знаю, что думать, - вздохнул Смотритель. - Но мне почему-то кажется, что Эхенд, улетевший за Лахмен, вернётся ни с чем. Это антиподово проклятье великого невезения неспроста зовётся именно великим!
   Предчувствия не обманули Долига. Эхенд Лорвамэтеш прилетел в Лабиринт лишь полтора марог спустя - и в одиночестве.

Эпилог

   Галерея висит над бездной.
   Если смотреть вперёд, что неприятно из-за почти болезненной плотности света, - будет казаться, словно где-то вверху-выше висит гигантское сияющее веретено. Ещё выше оно как будто утончается и уходит бледно сияющим лучом в непознаваемую дымчато-белую высь, наполненную концентрическими кольцами, соединёнными радиальными и продольными нитями.
   Впереди-ниже веретено тоже утончается, но притом и ярчает. Сходясь в яростно раскалённый острый конус, нижним своим концом оно впивается в куда как более громадный чёрный провал. Не различить глазом, где именно встречаются сияющая ось и жадная воронка черноты; для взгляда всё застилают беспрестанно кипящие, взлетающие снизу вверх грандиозным фонтаном дымы, словно омывающие своим потоком ярость света. Этот фонтан окружают кольцом и также застилают непроницаемой пеленой всё, что лежит ниже, густые, вечно стекающие на дно туманные облака. Стекающие - и не кончающиеся.
   Вечные, как вообще всё это. Застывшие в движении.
   Там, на дне, в месте встречи от сотворения противоположных и всё же единых начал, каким-то смутным потаённым чувством ощущается тяжкое колыхание ало-жёлтых масс лавы. Наблюдающая знает: именно там, у негасимой огненно-ледяной купели, окружённой громадами ритуальных массивов, объединяющих стабилизаторы Силы (каждый - железная колонна не меньше двух шагов в диаметре и десяти в высоту), суетятся...
   "Как грешники в Аду".
   ...многочисленные и деловитые, будто термиты, сарье. Одни постоянно подрисовывают - чтобы не испарились, учиняя локальную катастрофу - узоры массивов. Другие, посильнее, навалясь согласно действующими командами, утаскивают на переплавку в алхимических печах переполнившиеся сырой энергией стабилизаторы и тут же устанавливают на освобождённое место новые железные колонны. Самые сильные, в ранге не ниже Старших, работают ближе к лавовой купели: фильтруют и тут же льют в заготовленные гигантские формы чистое железо; способные ходить по лаве - вонзают в глубины зонды в поисках капель сплавов самородных металлов высшей ценности: палладия, серебра, тантала, вольфрама и прочих, вплоть до наиценнейшего и наиредчайшего висмута.
   Впрочем, сарье Зверей не часто удаётся извлечь что-либо дороже золота. Более ценные из-за своей редкости материалы они чаще выменивают у Сияющих. А те в немалом, как для не славящегося плодовитостью Дома, числе вьются у самой оси, среди нестерпимого для существ из плоти жара; они также извлекают из лавы то, что зарождается в ней по правилам, установленным ещё Предтечей, и стало для разумных мерилом ценности.
   Всё это вместе, от давшей всему месту имя лавовой купели и до галереи при гостевых комнатах, где ждут своей очереди на отправление клиенты Транспортной гильдии, - Чатуллов Тигель. Не средоточие Дома Зверей, не его разум... но для всех Зверей силгама именно здесь бьётся его живой дух, его пламенное сердце. Именно здесь расположена штаб-квартира гильдий Алхимиков и Артефакторов; сюда со всего Кхерса стекаются желающие попасть в соседний Ниммур... и это желание вполне может осуществиться - разумеется, если найдётся чем заплатить транспортникам...
   "А они дерут с клиентов девять шкур и ещё, для круглого счёта, крови сцеживают".
   ...что являло серьёзную проблему.
   Когда четвёрка беглецов, двигавшихся к условленному месту встречи раздельно и с разной скоростью, снова собралась вместе, оказалось, что их уже не четверо, а семеро. Только пара Глам - Жанкарн осталась парой, а вот Сорх по дороге подцепил близнецов Кинну и Ганну: на половину харавов, на треть сиври, на оставшуюся долю невесть кого. Пожалел девчонок, вишь ты. Ниллима высказала бы ему много разного, вот только и она подцепила... хм, пожалуй, да: именно приёмного сына. Машир по имени Лаш. Не смогла пройти мимо, глядя, как беззвучно дрожит в плаче, размазывая кровавые сопли, малец не старше дюжины бирелл от роду. А потом оказалось, что Лаш - круглый сирота, ну и... ну и теперь их семеро, да.
   То есть транспортникам надо заплатить за семь мест в гондоле. Тогда как беглецам, как выяснилось уже на месте, даже на четыре места хватало впритык.
   "Ничего. Раз надо - заработаем".
   Присев и мощно оттолкнувшись, Ниллима прыгнула вверх. В основной части силгама её бы тут же вернуло обратно. А вот на галерее, прилепленной к истончённому каналу, где разве что ступни ощущали привычную тяжесть, тогда как торс казался плавающим в воде, а голова и вовсе была невесома, простого усилия хватало допрыгнуть до области, где притяжения каналов почти не существовало. Где даже слабейшие сарье могли испытать радость полёта.
   Ниллима, успешно исцелившаяся от последствий проклятий и смерти, нынче обладала резервом мастера. На самой нижней грани мастерской нормы, лишь в паре пальцев от резерва сильного старшего ученика, но всё же. А уж по умению распоряжаться своей Силой...
   "Всё, что нам нужно, это слитки. И уж где-где, в Чатулловом Тигле слитков много".
   Ради маскировки она пребывала в облике грерод-полукровки. Ради маскировки же не пользовалась более удобными заклятьями, о самолевитации не вспоминала. Громоздкие, неэкономичные, неудобные и ещё десяток хулительных слов - раскрывшиеся за спиной крылья всё равно доставят её к цели.
   Просто позже.
   Но времени, в отличие от слитков, у Ниллимы и её соратников было в достатке.