ВОДА, ОГОНЬ И МЕДНЫЕ ТРУБЫ
  
  - Братцы мои любезные, помните ли поговорку про нужду и калачи?
  - Разумеется, ваша милость; но какое касательство имеет она к здешним делам? - Сидяшие вдоль стола директоры покосились на выскочившего вперед всех Ивана Гриффита, начальника угольного отделения, и вновь уставились на меня. Тоже, значит, хотят разъяснений.
  - Самое прямое и непосредственное, Иван Фомич. Сколько раз директориум изволил мне писать о безнадежном к исправлению недостатке водяной силы?
  Вопрос риторический. Директориум, сиречь совет управляющих Южным заводом Компании, взял за правило любые сбои в поставке чугунного литья оправдывать истощением степных речек. Мол, с нашей стороны все возможное сделано, долины оных до самых верховий обращены в цепочки прудов, - но на полную продолжительность засушливого приазовского лета все равно этих запасов недостает.
  А я, между прочим, ехал в Крым... Да только получил на пути одну из таких слезных жалоб, и счел, что полтораста верст - не крюк. Тем более, кой-какие соображения на сей предмет время от времени в голову мою забредали. Нет, право, отдаление от государственных дел имеет свои хорошие стороны! Кто бы знал, какую долю умственных и душевных сил мы тратим на междоусобную борьбу, попусту растрачивая и без того короткую жизнь в бесконечных интригах... Употребить бы эти силы на что доброе... Знаю, что разумы большинства вельмож абсолютно к сему не годны, но льщу себя надеждой, что все-таки сам не безнадежен.
  Неторопливо разглядываю собравшихся. Никто более в контратаку на меня не выскакивает, хотя и внутреннего трепета, подобающего при внезапном появлении хозяина, тоже ни в ком не ощущается. Плохо сие, иль хорошо? Зависит от положения дел. Ежели коммерция процветает, а горизонты ее открыты и ясны - пускай служители благодушествуют, я не против. Ну, а если положение не столь блистательно... Да что говорить: распустились, конечно, пока у меня руки не доходили!
  Редко случается, чтобы какой коммерческий прожект от начала до конца шел гладко, без сучка и задоринки. Все мои затеи при начале своего бытия болели, как младенцы, многоразличыми хворями. Иные и вовсе померли, по воле Божьей. Другие выжили, заматерели и ныне радуют отменными дивидендами, а паче того - пьянящим восторгом победы над косным миром, подобно мягкой глине обретающим форму в твоих руках. Сопричастность деянию Творца, будто служишь у Него подмастерьем, вот самое великолепное чувство из доступных смертному на сем свете.
  Чугунолитейный завод в Бахмутской провинции доставлял особенно много хлопот. Никак не удавалось вывести оный на прямую и гладкую дорогу. Чудесные першпективы, вдохновлявшие меня при начатии сего дела, подтверждались несомненными успехами, зато и внезапных препятствий хватало с избытком. Новейший английский способ выплавки металла на каменноугольном коксе, придуманный железоделателями графства Шропшир, мои мастера переняли быстрее самих британцев. Посреди безлесной южнорусской степи сия метода оказалась в высшей степени уместна. Вслед за первой домной построили вторую, затем третью... В близлежащем Анненхафене, рядом с военною гаванью, я выкупил место для торговых причалов; многочисленные суда развозили товар по всей Медитеррании. И вот, здрасьте вам: в прошлый, весьма засушливый, год механической силы для приведения в действие воздуходувных машин хватило едва до середины лета! Пришлось печи гасить. Хуже того: поспрашивали старожилов и выяснили, что этакая сушь как раз и соответствует обыкновенному здешнему климату, а предшествующие многоводные сезоны были, скорее, отклонением от среднего. Все расчеты речного стока пошли черту под хвост... Что дальше делать?! Сократить продажи, отдавать товар дороже - даже и думать нельзя. Сей же час на мое место англичане влезут!
  
  Тишина становилась тягостной: как штиль, предваряющий грозу. Начальство заводское смиренно понурило головы, отводя взоры и тайком переглядываясь меж собою: авось минует высокопревосходительный гнев. Главный управляющий Селифан Пыжов почувствовал, наконец, что далее молчать непристойно:
  - Дозвольте, Ваше Сиятельство, сказать. Минувший год большой беды не случилось, потому как старые запасы литья, частию нераспроданные, позволили более чем наполовину покрыть возникшую по причине безводья нехватку. Еще и цены почти на треть подняли. Пошлет Господь дожди нынешним летом, так, может, и обойдемся.
  - А коли не смилуется? Наличных водяных запасов в заводских прудах до какого времени хватит?
  Пыжов повернулся всею массивною тушей (шея у него, что ли, болит?), нашел взглядом долговязого парня в кургузом, не по росту, камзоле:
  - Антипка, доложи.
  Тот нервно дернул кадыком, будто сглатывая ставший поперек горла кусок, и приготовился что-то сказать. Но я помешал. Не к нему вопрос - и не следовало Пыжову отбивать оный на другого, словно мячик при игре в лапту.
  - Ты, детинушка, кто таков будешь?
  Сбивающимся от волнения голосом юноша поведал, что исполняет должность начальника водяного хозяйства, после приключившейся три месяца назад нежданной кончины прежнего гидравлического мастера, при коем состоял учеником. Вот и причина неуместного спокойствия директоров: полагают, что можно бросить мне на съедение этого агнца, отнюдь не входящего в их тесный дружеский круг, и сия жертва умиротворит злого духа (ну, то есть, рассерженного графа). Шиш вам, братие! Орел не ловит мух.
  - Ладно, докладывай.
  - Если все запасные пруды до мертвого бруса слить, на две ныне действующих печи до конца июня примерно. Может, пару дней не дотянем.
  - А на одну?
  - Вдвое дольше, до середины августа. Не считая, сколько с поверхности усохнет. Однако ж, за эти месяцы обыкновенно случается несколько хороших ливней, с грозою...
  - Значит, заводская работа целиком зависит от летних гроз, кои могут случиться, но могут и обмануть ожидания? Этак мы британцам вчистую проиграем, потому как у них дожди льют без отмены, зимой и летом. Реки круглый год полноводны, даже малые... Абрахаму Дарби, небось, нет нужды водяные колеса останавливать. А нынешние завышенные цены для него куда как приманчивы. Из Лондона пишут: Левантийская компания заказала в Колбрукдейле большущую партию чугунной посуды и печного литья. В Константинополь повезут, ежели кто еще не понял! Что делать станем?
  Гидравлист открыл было рот, но сообразил, что смотрю-то я на Селифана - и ответ, стало быть, жду от него. Главноуправляющий вздохнул - тяжко, как паровой насос:
  - Против натуры не попрешь, Ваше Сиятельство. Зимою при нехватке воды выручает воловий привод, потому как нанять скотину можно в любом количестве и почти даром; летом же... Никто не даст. Своих содержать: кормить агромадное стадо целый год заради месяца работы, коий может еще и не случиться... Убытка больше выйдет, нежели при остановке печей.
  - Другие мнения есть? Антип, ты чего кривишься - хочешь возразить?
  - Не, я согласен с господином главным директором...
  - А собственного суждения - вовсе не имеешь?
  - Имею! Просто...
  - Имеешь, так скажи. Или Селифана Панкратьича боишься? Так это зря. Бояться надо, что упустишь единственный в жизни случай показать высокому начальству свое разумение и схватить Фортуну за волосы!
  Парень оглянулся затравленно - и будто в прорубь крещенскую сиганул:
  - Я, Ваше Высокографское Сиятельство, еще в прошлом годе предлагал... Ну, когда сушь начиналась... Качать воду в верхний пруд ньюкоменской машиной, что у Ивана Фомича на шахте...
  - А шахту, значит, подземные ручьи пускай топят?! - не стерпел главный угольщик, соединивший в себе унаследованную от батюшки-валлийца прижимистость с хозяйственными привычками матери-малороссиянки. - Шиш тебе, а не машина, выблядок полтиннишный!
  - Ч-ш-ш-ш... Ну-ка, Ваня, не бранись! - Пришлось мне еще раз вмешаться. - Как тебе не совестно собрата по дирекции неподобными словами ругать?!
  - Пес шелудивый ему собрат, Ваше Сиятельство! Слова мои суть не ругательство, а истинная правда, потому как подкидыш он, купленный за полтинник, и должен знать свое место в совете почтенных людей!
  - Вы еще у меня местничаться начните, как бояре в старину... Аристократы, мать вашу, чумазые! Антип, что-то не пойму: в голодном семьсот двадцать втором году я и впрямь покупал младенцев, коих раздал в семьи мастеровых на воспитание; но ежели ты из них, так вроде молод...
  - В тридцать четвертом снова недород приключился; генерал-поручик Геннин тем же образом велел поступать. Только мне, оставшемуся в сиротах по возрасту едва ли не школьническому, цена была уже вовсе не полтинник...
  Прокопченный, как эфиоп, и донельзя разбалованный незаменимостью, доменный мастер Афоня Варнаков не сдержался, чтоб не пошутить:
  - Штраф тебе, Иван, за бесчестие: выблядок-то рублевый оказался...
  Директоры с трудом подавили ухмылки; гидравлист дернулся, как ужаленный плетью; я погрозил Афоньке кулаком:
  - Кто еще встрянет не по делу, точно без штрафа не уйдет. Давай, Антип, дальше о воде.
  - Так вот, понеже вырос я при заводе в Тайболе, где двигательной силы всегда избыток, по переводу сюда сразу стал задумываться, как здешнему безводью помочь. Мнится, кроме как оборачивать много раз одну и ту же воду, иных способов не найти. Или ветряной привод сделать для подъема оной, или от огненной машины. У англичан есть такое, слышал!
  - Мало ли, что есть у этих свиней, - пробормотал вполголоса Гриффит, унаследовавший от папаши присущие валлийскому племени чувства к англичанам, - ты придумай, чего у них нет!
  - Сам придумай, коли сие, по-твоему, так просто!
  - Много вас таких, любителей свое бремя на других перекладывать. Я уголь даю, на кокс пережигаю - а какою силой твои колеса крутятся, даже и знать не хочу! Кому что в должность вменено, то и делай!
  - Так и меня только плотинному строению учили. Чем крутить приводы, коли пруды обсохли, это уж точно не моя забота! Если бы...
  - Хватит. Помолчите оба. - Меня эта череда взаимных упреков начинала приводить в раздражение. - Ежели от непоправимой скудости натуры, да от английского соперничества промысел здешний зачахнет, и останетесь вы без денег, кого винить станете? Опять друг дружку? Селифана Кузьмича, что не взнуздал и не запряг вас, как следовало, дабы тянули все согласно в одну сторону? Графа Читтанова, который не предусмотрел все препятствия, могущие встретиться на пути сей коммерции в ближайшие сто лет?!
  - Никто здесь, никоим образом, не смеет винить в чем-либо Ваше Сиятельство... - Забеспокоился главноуправляющий.
  - Речь не о том. Мы живем в беспокойное время, и удастся ли ныне пробавиться безупречным исправлением одной только своей должности... Не знаю, право. У кого-то получится, других стремление оставить все неизменным приведет, напротив, к самым решительным переменам, причем дурного для них толка... Хотя бы изредка, надобно поднимать взор от повседневных дел, на которые у каждого из нас ум навострен, и глядеть выше.
  - Для предметов духовных, церковь служит.
  - Нет, я о земном. Материальном и денежном. Здесь тоже прицел может быть взят на разную высоту и дальность. Вот, завод в Тайболе все знают, и ни для кого не секрет, на чем он, собственно, процвел. Сейчас трудно представить, чтобы такой ресурс водяной силы, единственный в своем роде, пребывал невостребованным. Два больших озера, между ними песчано-галечная гряда шириною около двух верст; при этом уровень воды в Суванто на восемь сажен выше, чем в Ладоге! Прокладывай водяные лари, ставь колеса, и круглый год снимай с них любую мощь, какая только может оказаться потребна. Такое место - все равно, что большущий золотой самородок, лежащий прямо посреди дороги! И что вы думаете? Апраксин, Меншиков, сам государь Петр Алексеевич - все прошли мимо! Дело явно не в недостатке ума, потому как оба вельможи были весьма и весьма неглупы, а Петру Великому справедливо дают место среди мудрейших и проницательнейших монархов нынешнего века. И вот, поди ж ты: устраивали заводы в Систербеке, в Ижорах... Сколько денег зря выкинули, только затем, чтоб сии бесплодные начинания умерли, не выдержав соперничества!
  - Может, не знали о разнице уровней? - Задумчиво предположил Антип. - На перемычке был раньше лес густой...
  - Как же о том возможно не знать, когда из Сувантского озера вытекает река, длиною семьдесят верст, и впадает в Ладожское у Кексгольма, причем речка сия довольно-таки бурная и порожистая от самого истока до устья! На всех картах она показана, да и лично в тех местах не раз проезжали перечисленные мною персоны... Загадка, верно? Имея очи, не видят... По мне, тут общее свойство человеческого взгляда: мы примечаем только те предметы и свойства оных, кои заранее почитаем важными и значительными для себя.
  - Но Вы же разглядели?
  - Занеже искал именно это: мощный, непрерывный источник двигательной силы. Сдается мне, что и здесь, на юге, у нас с вами многое ускользает из вида лишь потому, что мы смотрим в другую сторону. Или даем слишком много значения статусу персоны, высказывающей мнение, а не самому мнению, как таковому. Предлагаю хорошенько обдумать способы возместить нехватку гидравлической силы, после чего собраться для обсуждения еще раз. Скажем, через неделю. Недели хватит?
  Получив единодушные уверения, что хватит, отпустил всех, за исключением главноуправляющего. С ним был разговор, не предназначенный для ушей нижестоящих.
  - Скажу прямо, Селифан Панкратьич: я недоволен. Десять лет назад, только вступивши в начальствие над заводом, ты был неутомимо деятелен; теперь то ли устал, то ли обленился. Желаешь отдохнуть? Не стану препятствовать. Компании ты послужил немало, можешь рассчитывать на достойную гратификацию при выходе. Хочешь остаться? Хватит спать в оглоблях. Для начала: коммерческий расчет по предложению о закачке прудов паровым насосом делали?
  - Не помню... Нет, вроде.
  - Так распорядись, чтобы сделали. То же самое - по ветрякам. По наращиванию плотин, если такая возможность еще не исчерпана. По снижению потерь воды, ежели оные имеются. Способов много; одного лишь нельзя - сидеть на заднице, ничего не предпринимая.
  
  Следующий совет прошел гораздо толковее и принес немалую пользу для дела. Возможно стало аргументированное сравнение различных источников силы, с оценкою, сколько лишних копеек они надбавят на каждый пуд чугуна. Поначалу, предпочтительной движущей стихией выглядел ветер, тем более что перекачка больших масс воды при помощи ветряных мельниц давно практикуется голландцами; все можно рассчитать заранее и применить готовые решения, испытанные веками. Но потом углубились в тонкости работы огненных машин - и ответ показался отнюдь не столь очевидным.
  Во-первых, доменная печь являет собой почти неограниченный источник дармового тепла. С какой стороны и каким образом его забирать - тут есть о чем подумать; но, скажем, горячий воздух (с языками пламени), выходящий у колошников, использовать можно невозбранно.
  Во-вторых, огневой двигатель можно присоединить к воздуходувным машинам напрямую. Сам характер движения приводящих и приводимых механизмов взаимоподобен: не нужно, как с ветром, преобразовывать вращение в поступательный ход или приводить в действие сложные водоподъемные устройства, чтобы затем пускать эту воду на колеса. Достаточно соединить шток поршня ньюкоменовой машины с рычагом больших мехов, при помощи неравноплечего коромысла, и все заработает! Очень просто, безо всяких замысловатых передач.
  Сочли, во что станет по деньгам. Вышло все-таки малость дороже, нежели при эксплуатации ветряной силы. Однако, не потребовалось даже и вопросы задавать, в виде испытания на догадливость, чтобы открыть решающее преимущество этой системы. Антип, заметно осмелевший сравнительно с прошлою встречей, выскочил первым:
  - Зато привод мехов огненною машиной позволит нам вовсе не зависеть от погоды! Ни от дождя, ни от ветра! При том, что в здешних местах засуха и штиль обыкновенно совпадают.
  Ванька Гриффит опять-таки уперся: потребовал, чтобы на его машину, задействованную в откачке шахтных вод, отнюдь никто не посягал. Я не дал разгореться спору:
  - Ладно, дружок. А где у тебя вторая машина?
  - Какая вторая, вашсясь?!
  - Лейпольдовой конструкции. Помнится, в семьсот сорок третьем году резолюция была такая, чтобы изготовить два разных паровых насоса, для сравнительного испытания оных. Денежки ассигнованы, аппараты выделаны в Тайболе и отправлены вам, сюда, для употребления в дело. Один собран и действует; с другим что сталось?
  Иван Фомич с Селифаном Панкратьевичем переглянулись. На широких, упитанных лицах происходил плавный переход от недоумения к растерянности.
  - Ну, что молчите? Когда война турецкая возгорелась, мне стало недосуг отчета с вас требовать. А без присмотра... Похоже, кое-кто возомнил, что граф Читтанов, по старости, вовсе из ума и памяти выжил. Не обижайтесь, братцы, коли мнение сие окажется опровергнуто самым грубым и неприятным для вас способом!
  Кто бы мог представить, как шустро способны двигаться солидные, изрядно зажиревшие директоры... Словно матерые индюки начали вдруг порхать воробушками! Все же природа человеческая не позволяет управлять людьми посредством одних лишь только пряников. Без кнута никак. Да что греха таить: я и сам не уделял внимания сей проблеме, покуда лондонская Левантийская компания не возымела намерение вытеснить мой чугун с медитерранских рынков.
  Лейпольдова машина нашлась. Части ее лежали нераспакованные под завалами всевозможного хлама в одном из сараев близ Анненхафенского порта. Дюймовый слой пыли поверх намазанного изготовителями пушечного сала служил верным ручательством, что все годы, кои она там пребывала, сим чудом техники интересовались одни только мыши. Толстые манжеты воловьей кожи, призванные уплотнять зазор между поршнем и цилиндром, изгрызены были насквозь. Еще пришли в негодность коромысла и рычаги, передающие усилие на водяную помпу - но это вряд ли можно почесть за ущерб, потому как для приведения в действие воздуходувок все равно требовалось изготовить новые, совершенно иных размерений.
  Пыжов лишь разводил руками с виноватым видом: дескать, казните, коли угодно - забыл напрочь! Повинную голову, как известно, меч не сечет. Гриффит избрал другую тактику.
  - Мне, вашсясь, нужды не было во второй машине, - оправдывался он. - Которую первой смонтировали, оказалась так хороша, что почти вовсе не ломалась. Любые исправления и замены мы успевали делать, самое большее, за пару дней. Подобные перерывы при откачке шахтных вод отнюдь беды не составляют.
  Впрочем, внимательный осмотр действующего насоса открыл не столь приятную картину. Стенка цилиндра настолько расшлифована, что бочкообразность видна без инструмента, невооруженным глазом. Если машина еще работала, то исключительно благодаря искусству заводских шорников, умеющих изготовить достаточно толстый и эластичный манжет.
  - Менять надо. - Вынес я вердикт. - И, пока делают новые части, каждый день молиться, чтобы старые дождались благополучного абшида. Кстати, сейчас это выйдет не так уж дорого. В несколько раз дешевле, нежели десять лет назад.
  Директоры глядели с недоверием: им ли не знать, как трудно отыграть хоть копейку при фабрикации железного товара.
  - В Тайболе наладили стан для сверления стволов трехпудовых и пятипудовых мортир. 'Тройка' имеет диаметр десять и три четверти дюйма, 'пятерка' - тринадцать дюймов с четвертью.
  - Маловато будет. В старой машине - без малого два фута цилиндр. - Ревниво вступился за свою любимицу главный угольщик.
  - А какие в нем потери силы из-за несовершенства формы? Мортирные стволы близки к идеалу. Тринадцать с четвертью в диаметре - значит, площадь поршня сто тридцать восемь квадратных дюймов; при обыкновенной упругости воздуха в пятнадцать русских фунтов на квадратный дюйм, усилие на штоке составит пятьдесят пудов с лишним. Ну, пусть, с потерями, сорок. В конце концов, если одного цилиндра окажется мало - можно взять два, или даже четыре. Это для ньюкоменовой машины. Применительно к лейпольдовой, выгоднее пойти другим путем: увеличить упругость пара в несколько раз, дабы соответственно умножить силу при сохранении прежних размеров. Впрочем, сие считается опасным, и вообще, конструкция не испытана толком. Наверняка в ней обнаружится множество подлежащих исправлению погрешностей. Жаль, что вы так оплошали: сейчас бы могли уже иметь солидный опыт по части использования тугого пара. Тот самый опыт, Иван Фомич, которого не имеют англичане: прямо по твоему желанию, сказанному на прошлом совете!
  
  Найденную машину привели в годное состояние довольно быстро: десяти дней не прошло. Воздуходувные мехи она качала исправно, капризничала в меру. Случались присущие лейпольдовой системе утечки пара между поршнем и цилиндром, но их быстро устраняли, временно переключая мехи обратно на водяной привод. Как нарочно, в ночь после запуска хлынул такой ливень, что степные речки вздулись и помутнели, заводские пруды переполнились, а главное беспокойство Антипу-гидравлисту причинял избыток воды. Боялись, как бы она плотины не размыла. Так часто бывает, и не только с погодой: словно издевается над людьми некий супротивный и ехидный дух. Возможно, именно из-за этих вывертов единобожие, хотя возобладало над язычеством, нигде не стерло его без следа и не научилось обходиться без воплощения зла, антагониста Всеблагого Создателя. В самом деле, не Творцу же Вселенной приписывать сии мелкие и вредные пакости.
  В одном немаловажном отношении мы, здраво рассудя, отступили от первоначального плана. Не стали забирать жар для котла напрямую от доменной печи, ибо расположение машины вышло бы в этом случае весьма неудобным, с точки зрения доступа к ней. Котел, цилиндры, поршни, клапаны, коромысла - все сие требует, особенно поначалу, вмешательства мастеров для отладки механизмов, исправления неизбежных поломок и внесения возможных улучшений в конструкцию. Тащить это громоздкое и покамест капризное хозяйство на колошниковую площадку, где и без того тесно, а вырывающийся из печи жар грозит испепелить зазевавшегося работника... Ну его к дьяволу! По крайней мере, не следует замахиваться на все сразу. Вот добьемся надежности, как у хороших башенных часов, работающих многие годы без поправки либо замены частей - тогда пожалуйста, можно котел над печью вешать. А пока пожжем уголек. Авось, не разоримся. Расход ведь не беспрерывный: только в те месяцы, когда воды недостает.
  Вроде бы, задача решена... Одна из доменных печей сразу получила резервный источник силы для поддержания дутья, другие ожидали поставки заказанных для них машин, самое позднее, к зиме. Острота проблемы существенно снизилась. Но что делать с директорами, управляющими заводом? Чуть не загубили, черти, всю коммерцию! Вытеснить потом английских соперников из Леванта навряд ли удалось бы, а без вывоза литья в турецкие владения о серьезном доходе нечего и мечтать. Менять состав директориума - смысла большого не вижу. Загвоздка не в персональных свойствах управляющих. Пыжов, Чижов, Ежов... Какая разница? Кого ни ставь, любой станет устраивать спокойную жизнь для себя. При этом, Компания слишком велика, чтобы крупные вкладчики могли следить каждый шаг служителей и вмешиваться в дела, по мере надобности.
  Да если б даже могли - что с них толку? Ладно, я: все-таки, с Дезагюлье и с Лейпольдом дружбу водил, с иными умными людьми беседовал об огненных машинах неоднократно, сам кое-что по этой части еще во времена Петра Великого придумал и в железе воплотил. Для меня такая машина - не чудо заморское, а вполне утилитарное устройство, подобное водяному колесу или ветряку. Но если бы, предположим, подхваченная прошлой зимою горячка оказалась более злокачественной, и ваш покорный слуга взял, да и помер?! Все мы на свете временные гости. Шуваловы (хоть оба брата вместе, хоть любой в отдельности) как бы распорядились в этом деле?
  Что-то мне подсказывает: шиш бы они стали искать новые источники движения. Может, припрягли бы волов, может - голландских мельниц понастроили; убыток же от сих допотопных способов возместили, урезав жалованье мастеровым. Подход вполне действенный, если рассчитывать на малый срок и не особо задумываться о будущем. Однако, в длительной гонке вперед вырвется тот из соперников, коий всех прочих превзойдет не скупостью и зверством к своим работникам, а изобретательностью и умом. Как биться на этом поле с британцами, черт его знает! В Англии любой промышленник, устремляющийся за коммерческой выгодой, слышит за спиною топот и тяжелое дыхание толпы, претендующей на ту же добычу. Он вынужден изощряться в отыскании всевозможных преимуществ, потому как при малейшей оплошности его обгонят и перехватят желанный прибыток. Россия, сравнительно с Островом, сонное царство. По товарам, отпускаемым компанейскими заводами, состязательности почти совсем нет. Даже не потому, что некому: Демидовы могли бы, в принципе, потягаться. Но у меня с этим кланом сложилось партнерство, основанное на разделении сфер деятельности. При отсутствии формального трактата, всякий сверчок тут знает свой шесток. Моя компания закупает полосу, переделывает в белую жесть, корабельные болты и кницы, рубленую и вязаную сталь, и продает за рубеж; а сама полосовое железо не вырабатывает (демидовское, как ни старайся, окажется прочнее и дешевле). Братья, соответственно, не претендуют на мои экспортные привилегии. Исключение - Персия, где встречается уральское литье с южнозаводским. Само собою, на внутрироссийский торг тоже идет товар из всех источников; сие, впрочем, не составляет яблока раздора, ибо по-настоящему большие деньги приходят исключительно из-за границы. Монопольный статус весьма благотворно влияет на доходы Компании, хотя в то же время потворствует склонности ее приказчиков к чрезмерной самоуспокоенности и безделью.
  Как обязать директориум измышлять и вводить в употребление новые, превосходнейшие против прежних, способы работы? Никак, наверно, не выйдет. Одно дело - исполнять рутинные, регламентом определенные, правила; совсем иное - выдумывать свои, от века небывалые. Два этих занятия требуют совершенно различного склада ума. Селифан Панкратьич на своем месте чрезвычайно полезен: держать в руках столь обширное хозяйство, приводя к единой цели движение разнородных его элементов, весьма и весьма непросто. Вносить на ходу значительные улучшения... Ну, не хватает его на такое. И негде взять человека, коего хватит. Возможно, следует поручить отдельной команде инженеров поиск по всему свету, приспособление к местным нуждам, а коли получится, так и самостоятельное изобретение всяческих полезных новшеств. Подчинение сих людей главноуправляющему следует обусловить категорическим запретом использовать оных для всяких случайных поручений, попросту говоря - на побегушках. Спрашивать надо, как с них самих, так и с управляющего (в части руководства этим департаментом), за решение важных технических проблем.
  Беда в том, что на формирование и надлежащую подготовку такого разведочного отряда уйдут годы - а расщедрится ли Создатель на долголетие для графа Читтанова, неизвестно. 'Me mortuo terra misceatur igni', часто говаривал император Тиберий. То бишь, после меня гори все огнем. Не повторю эти слова вослед римлянину, ибо судьба начатых дел заставляет переживать и беспокоиться, подобно многодетному отцу, пекущемуся о судьбе потомства. Вот глянут будущие владельцы в расходную ведомость, усомнятся насчет полезности будущих приобретений от дорогостоящих изыскательских работ, да и прикроют все нахрен! Ежели размахнуться слишком широко, всенепременно так и будет. Поэтому цель надо ставить близкую и практическую. Скажем, доведение до ума лейпольдовой огненной машины, дабы уравнять оную по надежности с машиной Ньюкомена.
  Хотя в пользу англичанина говорит весьма широкое распространение насосов его инвенции (примерно сотня их действует в Британии, десятка полтора на континенте), никак не могу избавиться от впечатления какого-то врожденного уродства, вывернутости наизнанку этой системы. Ну, как она действует? В объем, заполненный паром, впрыскивается холодная вода, осаждающая оный; сгущение материи создает пустоту, в которую втягивается поршень под действием упругости воздуха. У Лейпольда все проще: пар, выходящий из котла, действует собственной силою - кстати, цилиндров в машине два, и движение происходит без пауз, присущих конструкции соперника. Нет непреодолимых препятствий к использованию паровика где угодно: скажем, для вращения токарных станков на заводе или для буксировки кораблей в порту, посредством специального судна.
  Однако, розы не растут без шипов. Кожаный уплотнительный манжет, самый уязвимый элемент машины, нуждается в смазке. Ньюкоменов поршень покрыт водою, она и выполняет эту роль. Если из-за плохого сопряжения частей некоторое количество жидкости окажется втянуто в цилиндр, сие действию механизма не вредит. В лейпольдовой машине пар слишком тугой и горячий, он выдавливает воду прочь. Здесь надобны особые приемы.
  Если бы дело заключалось в том, чтобы создать один-единственный экземпляр, ценою подобный ювелирным изделиям и требующий при работе, чтобы вокруг него толпою хороводились ученые инженеры, задача не представляла бы особой трудности. Давным-давно, еще при Петре Великом, я такое, собственно, уже сделал. Огненная тележка, сотворенная для государевой потехи, вполне себе ездила - часа два или три. Потом сломалась, и без меня ее никто не смог исправить. Сейчас речь идет о коммерчески выгодном использовании стихии пара, хотя бы применительно к случаю острого сезонного недостатка механической силы. Кое-какие усовершенствования с тех времен, воистину допотопных, были сделаны; на пару месяцев устойчивой работы, с короткими перерывами, осмеливаюсь питать несмелую надежду; но полагаю сие лишь начальным пунктом длительного и многотрудного пути.
  Вот на эту дорожку и надо поставить с полдюжины сообразительных и хватких ребят, обученных инженерному делу в Тайболе. Старый завод - это сила! За десятилетия при нем выросла целая гроздь разных школ, от цифирных до инженерных и коммерческих. Два поколения чрез них пропущены. Ежели раньше грамотей, знакомый с математикой и механикой, был редкою птицей и, как правило, заезжим немцем, теперь своих выучили столько, что появился выбор. Незачем далеко ходить: взять здешний директориум, так три четверти, наверно, приехали сюда с берегов Ладоги.
  Ну, а поскольку предметом внимания сей команды будет источник силы, подчинить оную лучше не главноуправляющему, а начальнику плотинно-колесного хозяйства. Вместо временного исполнения должности, произвести его в полноценные директоры, а порученный департамент переименовать из гидравлического в силовой и приводной. Справится ли Антипка? Простоват, конечно: дипломат из него никакой. Но железо любит, и честолюбие у парня есть. Стараться будет. Что Пыжов на парнишку зол, не страшно. Без приличного повода не съест: меня убоится. Попробует подловить на ошибках и какие-нибудь мелкие грехи вменить в тяжкое преступление? Так ведь на то и щука в море...
   Произойдет ли выгода от сих трудов, и успею ли я оную увидеть - Бог весть. Но стремиться к совершенству необходимо. Navigare necesse est. Кто ищет покой, уподобляется покойникам еще при жизни.