А.В. ДЕМЧЕНКО

НОЧЬ ПЛАМЕНИ

Книга Вторая

ПЕПЕЛЬНЫЙ РАССВЕТ

ПРОЛОГ

   Жухлая серо-рыжая трава шла волнами под порывами иссушающего ветра, а когда тот стихал, замирала в неподвижности, и над долиной вновь поднималось мутное марево дрожащего от жара воздуха, щедро сдобренное оседающей на землю вездесущей серой пылью, колкой, неприятно раздражающей любое живое существо. Наверное, именно поэтому таковых здесь давно уже не бывало. Даже искажённые Тьмой твари обходили стороной это мёртвое место, раскинувшееся в предгорьях безымянного хребта, чуть ли не в самом центре Искажённых земель.
   Но сейчас здесь что-то изменилось. В безветренной тишине отчётливо слышался шорох камней, мерный стук и чуть приглушённый звук шагов. Медленных, но уверенных.
   Путник шёл через долину, опираясь на длинный посох, не скрываясь и не торопясь, словно и не находился в глубине пугающих всякого разумного Пустошей, а гулял по императорскому парку Нойгарда. И если спокойствие пересекающего долину человека, можно было списать на опыт ходока, привычного к прогулкам по Искажённым землям, то неторопливый шаг и отсутствие какой-либо настороженности в движениях, выбивались из ряда вон. Даже самые опытные и знающие специалисты по охоте на тёмных тварей не могут позволить себе такое беспечное поведение в Пустошах. Но этому человеку, очевидно, было плевать на возможные опасности. Он продолжал идти вперёд, опираясь на звонко бьющий в землю посох и поднимая за собой целые облака серой пыли, словно вообще не боялся привлечь внимание возможных обитателей здешних мест... А ведь он не мог не понимать, что если даже сама долина пуста, то окружающие её холмы предгорий полны тёмных тварей, способных похвастаться не только хорошим слухом, нюхом на "дичь", но и великолепным зрением, позволяющим легко заметить одинокую фигуру, бредущую по поросшей ломкой травой долине.
   Раздавшийся где-то за спиной путника, вой эхом ударился о камень скал и, заметавшись в холмах, удвоился, утроился... Бредни, самые распространённые жители Искажённых земель оказались первыми из обитателей предгорий, увидевших потенциальную добычу. И они постарались тут же её "застолбить", угрожающим воем предостерегая возможных конкурентов от попыток встрять в их охоту.
   Услышав леденящий душу вой, путник замер на месте и... растянул губы в белозубой улыбке, довольно дико смотревшейся на припорошенном серой пылью лице, резкие, но не грубые черты которого, казалось, были высечены из камня. А предвкушение, мелькнувшее в сияющих глубокой синевой глазах, любому разумному наблюдателю показалось бы и вовсе неуместным. Оглядевшись по сторонам и чему-то довольно кивнув, человек положил на землю свой набитый под завязку заплечник и, скинув не по погоде тёплую, блестящую хорошо выделанным мехом, куртку, бросил её поверх своей ноши. Оставшись лишь в просторной рубахе из белёного льна и кожаных штанах, он уверенно топнул каблуком сапога по земле, перехватил двумя руками посох и, вскинув голову к небу, неожиданно завыл в ответ, да так, что вмиг заглушил голоса бредней. Минутное молчание было ему ответом, а потом из-за ближайших холмов выметнулась стая принявших вызов тёмных тварей и, не сбавляя хода, устремились прямиком на путника.
   Чёрный посох щёлкнул, провернувшись в руках изготовившегося к бою человека и, блеснув невесть откуда взявшимся листовидным клинком, сходу вонзился в пасть летящего на него вожака бредней. Хрип, визг и разлетающиеся в стороны капли чёрной смрадной крови, заставили искажённых Тьмой псов притормозить, чтобы не оказаться сбитыми мёртвым телом, кувырком полетевшим им под ноги. Прянув в стороны, вызванные на бой твари закрутили привычную карусель, раздёргивая внимание путника. Привычная тактика. Вот один из бредней рванул вперёд и тут же отскочил, едва избежав удара пятой превратившегося в копьё посоха, а следом за ним и другой, раззявив вонючую пасть, бросился на обороняющегося двуного и... тяжело захрипев, рухнул мордой в траву, пятная её кровью из распоротого брюха. Почуяв отвратительную вонь вывалившихся на землю сизых потрохов, бредни словно взбесились, и долина потонула в вое и рычании мечущихся тварей, пытающихся достать вёрткого двуного противника, который так легко и, кажется, даже лениво отмахивался от них своим странным копьём. Вот только после каждого его, кажущегося таким небрежным, взмаха, твари одна за другой выбывали из боя, отлетали кувырком и замирали в неподвижности или просто падали на месте, как подрубленные, и больше уже не поднимались. Последнего, девятого бредня путник насадил на широкий клинок своего копья-посоха и, перекинув пса через себя, впечатал в землю. Тварь конвульсивно дёрнулась и застыла, вперив взгляд остекленевших глаз в бескрайнюю синеву неба.
   - Вот и мясо на ужин, - хриплым голосом протянул путник, оглядев место устроенного им побоища. Посох в его руке щёлкнул вновь, и клинок в навершии скрылся в прорези, будто лезвие складного ножа. - Не бог весть что, конечно, но всё же лучше, чем эти осточертевшие выдры.
   Насвистывая незатейливый мотив, человек достал из валяющегося на земле заплечника небольшой мешок и флягу, после чего извлёк из ножен на поясе нож и двинулся в обход бредней. Выбрав тварь поменьше, он тяжело вздохнул и, не теряя времени, принялся за разделку туши молодой самки. Исходя из его опыта, мясо у той должно было быть понежнее, чем у более крупных самцов. Ненамного, но, если замариновать как следует, и хорошо пропечь в углях... должно получиться вполне съедобно.
   Упаковав вырезку в изолирующий мешок, путник вымыл руки водой из фляги, убрал вещи и провизию в заплечник и, закинув его за спину, как ни в чём ни бывало, тронулся в путь. И вновь застучал по земле посох, зашуршали под ногами камни и пожухлая трава, а в небо опять взмыли облака вездесущей серой пыли, отмечая путь странного ходока, уходящего всё дальше и дальше от освоенных людьми земель. Прочь от империи Нойгарда и королевства Ниеман, прочь от Южных и Северных Роман, от церкви Света и рыцарских орденов, владетелей и обывателей, дворян и ходоков. Туда, где, по мнению подавляющего большинства жителей освоенных земель, нет ничего кроме Тьмы и её порождений. На восток.
  

Часть 1. Живее мёртвого

Глава 1.

   В щель закрывающегося прохода ещё несколько секунд можно рассмотреть силуэт человека выходящего из пещеры. Но время истекает и щель смыкается, оставляя меня в полной темноте. Она абсолютна. Даже самой безлунной и облачной ночью, в лесу не бывает так темно, как здесь и сейчас. Мёртвую тишину разрывает мой первый судорожный, хриплый вздох и... я просыпаюсь.
   Сон. Снова этот сон-воспоминание, и опять я вскакиваю на узкой кушетке, едва услышав свой собственный первый вздох... в этом теле. Моём новом и полностью личном теле, которое не приходится делить с его первым "собственником". Спасибо "чёрной благодати". Ха!
   Осознание этого факта, как впрочем и всегда, вызывает у меня довольную улыбку и напрочь смывает раздражение от привычного до занудности сновидения. Потянувшись, я обвожу взглядом своё пристанище и, тряхнув тяжёлой от долгого сна головой, поднимаюсь с кушетки. Меня ждёт душ, завтрак и... терминал в учёбном отсеке. А, ещё тренировка! Полученное в результате дичайшей авантюры, тело нужно не просто поддерживать в достойном состоянии, но и развивать, я ведь намерен пользоваться им не один десяток лет. Впрочем, это не такая уж проблема. Спасибо прежнему владельцу, он не чурался физических нагрузок, да и тренировки, проводившиеся им под началом Миола Скалы, сделали своё дело. А ещё, спасибо старому Вурму за его эликсир и те возможности, которые он мне подарил.
   Как повторял за своим дедом мой бывший носитель: "Чёрная благодать, это квинтессенция Тьмы, её высшее проявление". А первым признаком влияния Тьмы, является искажение. Недаром же, захваченные ею земли именуют Искажёнными. Вот и со мной происходит то же самое. Уже сейчас, спустя каких-то полгода после "переселения", пропитанное эликсиром, это тело совершенно не похоже на того ушлого баронёнка, что завел нас с Димом в ловушку. Тьма влияет. Искажает. И я, честно говоря, искренне рад, что догадался, как можно контролировать эти искажения, точнее, направлять в нужную сторону. Нет-нет, никакого мысленного контроля и прочих "радостей" авторов-фантастов. Всё куда прозаичнее. Тренировки. На силу и скорость, на выносливость и пластичность, на реакцию и мышление. Благодаря эликсиру, тело стало чрезвычайно податливым, я бы сказал, что скорость его приспособляемости выросла на порядки. Во всех аспектах. И подчас это пугает. Почему?
   Ну, как пример, сейчас мне приходится делать довольно частые дневные вылазки на поверхность, а в самом комплексе я вынужден держать включенным свет на полную мощность, хотя бы в обжитой его части. А всё потому, что мои глаза довольно быстро привыкли к полумраку, царящему в скучных, обитых невзрачными серыми панелями коридорах... Да, поняв, что могу свободно видеть в еле освещённых помещениях базы, я был рад. Как же, мне ведь теперь не нужны никакие приспособления вроде очков Дима, или зелий, чтобы видеть ночью как кошка. Радость была недолгой. До первого внимательного взгляда в зеркало, если быть точным. Огромные кошачьи глаза на человеческом лице, это ни фига не красиво! Дерьмо! Да я едва не навернулся, увидев своё отражение со светящимися в полутьме зрачками! А уж размер самих глаз... я полмесяца убил, прежде чем они вновь стали человеческими. Да и то не совсем. Радужка так и осталась жёлто-зелёного цвета, а зрачки... В темноте они продолжают светиться, пусть и не так ярко, как раньше, а на ярком свету сужаются до точки, натурально. Ну, хоть, по-кошачьи, в нитку не вытягиваются, и то хлеб.
   В общем, именно после этого нечаянного эксперимента со зрением, я стал уделять больше времени и сил тренировкам собственного тела, нежели изучению доставшегося мне "по наследству" комплекса. Впрочем, и здесь было исключение. В одном из секторов, на которые была разбита база, я обнаружил нечто, что можно было бы назвать библиотекой... или, скорее, учебным отсеком. Это было небольшое помещение с металлопластиковой мебелью, высокими, забитыми под завязку шкафами, и тремя на совесть законсервированными терминалами, справиться с подключением которых смог бы и ребёнок. Ну, учитывая наличие инструкции по этому процессу, буквально выплавленной на поверхности одного из стоящих в комнате столов. Да уж, основатели этого комплекса были весьма предусмотрительными людьми, явно предполагавшими возможность деградации потомков. Ничем иным, такую заботливость я объяснить не могу.
   Включить один из терминалов оказалось несложно. Правда, пришлось, следуя всё той же инструкции, распотрошить один из шкафов, в котором нашлись уложенные в вакуумные упаковки, сменные модули для вышедших из строя блоков компа. Вот тогда я окончательно убедился в прозорливости бывших хозяев базы. В моём распоряжении оказался не просто рабочий комп ушедшей эпохи, а натуральная библиотека, хранящая огромное количество информации по самым разным направлениям. Мало того, она ещё и была разбита на уровни, от начального - "школьного", до продвинутого - "университетского". Собственно, это даже была не разбивка, а цельные учебные программы, насколько я могу судить по структуре и подаче материала. А ведь были ещё и кристаллы в шкафах, дублирующие содержимое терминала. Повторюсь: владельцы комплекса были очень, очень предусмотрительными людьми.
   И эту находку я включил в свой тренировочный процесс. Нет, я вовсе не стремлюсь знать всё обо всём. Но после некоторых наблюдений за единственным живым подопытным в этом комплексе, то есть за собой, любимым, пришёл к выводу, что тренировать нужно не только тело, но и разум, если, конечно, я не хочу превратиться в безмозглую тёмную тварь. Не знаю, возможно ли это, но опасения имеются. Приспособляемость организма, штука такая... мало ли, как может обернуться. Сочтёт Тьма, что такому сильному, быстрому и живучему организму, мозги ни к чему, и амба. Посему, лучше я буду тратить часть свободного времени на учёбу, чем на бессмысленные хождения по заброшенной базе давно исчезнувшего ордена Пятикрестника... которую, к тому же, за прошедшие полгода я и так уже облазил сверху донизу.
   Впрочем, это не единственная причина, по которой я вцепился в древний комп и его обучающие программы. В комплексе просто дико скучно, и на одних тренировках да вылазках за мясом гумпов, я долго не протяну. Сдохну от тоски. Уйти в освоенные земли? Можно было бы, если бы не пара проблем. Первая - моё, продолжающее изменяться, тело, демонстрация которого незатейливым жителям той же империи Нойгарда, почти наверняка приведёт к смерти "мерзкого колдуна-перевёртыша". А вторая - причина этих изменений. "Чёрная благодать", позволившая мне занять тело Пира Граммона, вышвырнув сознание этого сучёныша в Ничто, слишком основательно пропитала организм, и её концентрация падает крайне медленно. Судя по проведённым замерам, до того счастливого момента, когда я смогу явиться в освоенные земли без риска оказаться на костре, как тёмная тварь, придётся ждать не меньше года. Если процесс не ускорится... или, наоборот, не замедлится. Неприятная перспектива, м-да.
   Чуть поколебавшись, я покосился на висящий в шкафу единственный имеющийся у меня комплект "приличной" одежды и, вздохнув, открыл другую створку. Вещи "с поверхности" нужно сохранить хотя бы до первой вылазки в освоенные земли, а для базы сойдут и вытащенные со здешнего склада, лёгкие комбинезоны из неизвестного мне, но весьма прочного, судя по уровню сохранности, материала. Вот с обувью - хуже. Уж не знаю по какой причине, но прошлые владельцы комплекса отчего-то не озаботились создать ботинки из того же материала, что и комбинезоны. Найденные там же, они рассыпались в труху, стоило мне взять обувь в руки. А может, дело было в том, что ботинки, в отличие от комбеза, хранились без вакуумной упаковки? Кто знает...
   Как бы то ни было, чтобы вконец не "убить" единственную имеющуюся у меня пару нормальной по здешним меркам обуви, мне пришлось вспомнить кое-что из умений Дима. Вообще-то, из выделанного меха гумпов обычно шьют весьма крепкие на удар куртки. Конечно, тот же жвалень раздерёт такую защиту одним взмахом лапы, но в мире вообще, почти нет доспехов, которые могли бы выдержать атаку этой твари. Но в остальном, "стальной" мех гумпов, пожалуй, даст фору любой другой защите сравнимого веса. И да, именно из меха этих бесхвостых выдр я и сделал себе "домашнюю" обувь. Получились вполне себе симпатичные меховые тапочки, удобные и ноские. Выглядят, конечно, несколько потешно, но на ноге сидят хорошо и движений не стесняют. Я в них даже тренируюсь, и скажу честно, они оказались прочнее комбеза. По крайней мере, мне так ни разу и не удалось их порвать. А вот одежду... одежду пришлось менять уже дважды, и это с учётом моих, вполне неплохих умений в области штопки, доставшихся, как легко догадаться, всё от того же Дима. Он, вообще, очень много мне дал, и я искренне благодарен этому шалопаю. Встретимся, напою до изумления!
   Покинув спальню, я направился по кольцевому коридору, опоясывающему весь комплекс, в холл, где расположены огромные запертые ворота, открыть которые мне удалось, а вот выйти через этот проход на поверхность, увы, не получилось. Завал. Но сейчас меня интересовал не обрушенный шлюзовой коридор, а сам холл перед ним. Очевидно, при постройке базы, через холл завозили необходимую технику и оборудование. Это самое просторное помещение на базе, и именно его я использую для физических тренировок. Здесь куда просторнее чем даже в спортзале, найденном мною в жилой части комплекса. Там потолки низковаты, а учитывая появившуюся у меня привычку во время тренировок забегать на стены... в общем, в холле это делать куда удобнее. Да и с фальшионом, доставшимся "в наследство" от Граммона, по настоянию Миола Скалы всё же сменившего свою шпагу на более удобное в походе оружие, там можно развернуться, не рискуя задеть сталью какой-нибудь тренажёр. Был уже печальный опыт, беговую дорожку пришлось разбирать и вытаскивать на склад по частям, слишком хрупкая оказалась. Благо, в складском отсеке вдоволь места для хранения. Он, вообще, выглядит так, словно его когда-то нехило разграбили, причём неспеша и с толком.
   Честно, я не знаю, что рассчитывали здесь найти баронёнок с его подельниками, но они явно ошиблись адресом. Да, подземный комплекс относится к тому же времени, что и пресловутые автоматические заводы, производящие, например, те же планшеты, называемые ходоками справочниками-бестиариями. Об этом говорит оснащение и техника размещённые на базе, но в остальном... в остальном, это обычный жилой комплекс, просто загнанный под землю. Да, защищённый, да, предназначенный для того, чтобы пережить апокалипсис и ядерную войну вместе взятые, и судя по всему, вполне справившийся с этой задачей. Но это именно убежище, причём весьма аскетичное, а не какая-нибудь фабрика или хранилище артефактов прежних времён. К тому же, когда-то уже основательно почищенное. В общем, как говорилось... где-то и кем-то: "Всё уже украдено. До нас".
   Единственная достойная вещь, которую я смог обнаружить, облазив весь комплекс, включая технические помещения: всё та же библиотека в учебном отсеке, состоящая из тысяч прозрачных призм, хранящих в себе чудовищное количество самой разнообразной информации. Но, я сильно сомневаюсь, что Граммон сотоварищи прибыли именно за ней. Ну, не похожа их компания на записных исследователей и двинутых учёных, и даже на наёмников, работающих на таких исследователей прошлых времён. Достаточно вспомнить о присутствии в этой компании Ласки Ройн, а она, на секундочку, не только ходок Ленбурга, но и дочь главы Торговой Палаты этого города. Скорее, я готов поверить, что Ройны решили подзаработать на торговле с Ниеманом всё теми же артефактами "Пятикрестника". Правда, в этом случае, господа конкретно так обломались... но они об этом, пожалуй, даже не узнают.
   Закончив утреннюю тренировку, я, довольный и запыхавшийся, отправился в душ, а оттуда на кухню. Завтракать. Да, в комплексе, несмотря ни на что, до сих пор работает система водоснабжения... и не только она. Утилизация отходов? Пожалуйста. В одном из технических отсеков под жилой частью комплекса, находится солидный такой полимерный бак, в котором все биологические отходы довольно быстро превращаются в техническую воду и что-то, похожее на гранулированный собачий корм... по виду. И то и другое, как следует из инструкции, можно использовать в садовой зоне. Воду для полива, а "корм" вместо грунта. Как и за счёт чего происходит разложение, я толком не разобрался. Единственное, понял, что в процессе как-то задействовано внутреннее покрытие того самого бака. Чёрная и плотная, губчатая масса. Никогда не видел ничего подобного.
   Вообще, технологии, применяемые в комплексе, мне... не то, что незнакомы, но кажутся необычными. Какой-то сплав высокотехнологичных "вечных" материалов, простейшей механики и несложной физики. Отопление за счёт тепловых насосов, освещение, построенное на естественной светимости каких-то, то ли мхов, то ли грибов, растущих в прозрачных трубках, укреплённых на подволоке. Открываешь вентиль подачи воздуха, и они светятся ярче, завернёшь вентиль, и через несколько секунд почти полностью гаснут. Магия? Билогия! Но напрочь мне непонятная. А ещё, я так и не разобрался, откуда берут энергию для работы те самые пресловутые терминалы, и за счёт чего работает плита в кухонном блоке. Впрочем, я так же не помню, чтобы Дим искал, куда воткнуть зарядку для своего "бестиария"... вот уж где загадка из загадок.
   За раздумьями я не заметил, как добрался до кухни, и, лишь спустившись в ледник, опомнился. Оглядевшись по сторонам и, передёрнув плечами от забравшегося под одежду холода, я подхватил с одного из крюков остатки кабаньего окорока, и поспешил обратно в жилую часть комплекса.
   Вот уже полгода я испытываю практически непреходящее удовольствие от самого факта наличия у меня настоящего собственного тела. Каждое движение, прикосновение, аромат... всё это доставляет мне истинную радость. Но кто бы знал, как мне надоела мясная диета из гумпов и изредка забредающих в эти места чёрных кабанов! В окрестностях убежища просто нет другой еды, а экспериментировать с изменёнными растениями я не готов. И дело не в моей трусости. Просто, я очень хорошо помню лекции старого Вурма, а он прямо-таки вдалбливал в голову моего носителя простую истину: если искажённые твари, под воздействием Тьмы, поголовно превращаются в кровожадных хищников, то все без исключения травы, кустарники, ягоды и грибы, выросшие в Пустошах - ядовиты, и употребление их в пищу без специальной и долгой обработки, доступной лишь в лабораториях, грозит если не смертью, то сумасшествием. В общем, связываться с "сеном" я не рискую. А мясо тварей уже набило оскомину. Эх, только и остаётся радоваться рыбке, которую иногда удаётся отбить у бесхвостых выдр. Но это бывает так редко...
   Покосившись на шмат мяса, притащенный из ледника, я взялся за нож. В три взмаха разделив кусок на части, не удержался и слизнул потёк мясного "сока" с матово-чёрной стали охотничьего ножа. Язык невольно задел подросшие клыки, и я печально вздохнул. Не вампир, конечно, но когда выберусь в обжитые места, смеяться мне, кажется, придётся пореже. Во избежание.
   От досады, я слишком сильно ударил по окаменевшему куску соли, найденному в шкафу, ещё при первом обыске кухни и, тихо выматерившись, полез собирать разлетевшиеся по полу осколки. Негигиенично? А что делать? Запасы сего ценного продукта мне пополнить неоткуда, так что, либо так, либо жрать мясо без соли. Нет, есть ещё, конечно, вариант с вылазкой на поверхность и поиском солончаков, но это - затея на самый крайний случай. Столкнуться с багровыми оленями, известными охотниками до солёненького, мне хочется ещё меньше, чем сойтись в схватке с серым скальником или жвальнем. В последних двух случаях, возможность выжить хоть как-то просматривается, а багровый олень, это верная смерть для ходока-одиночки. Рогатая тварь весом под тонну, отличающаяся толстой, непробиваемой шкурой и упрямством, которому позавидовал бы самый строптивый осёл, если учует нарушителя, забравшегося на её территорию, будет преследовать его, пока не догонит и не растопчет в кровавый блин, который потом благополучно и слижет. Учитывая же, что скорость хода у этого злопамятного гада не меньше, чем у хорошего дарагонского скакуна... погоня будет недолгой. Так что, лучше я соберу всю рассыпавшуюся соль с пола, аккуратно её переберу и ссыплю в отдельную банку. Всё проще, чем воровать эти белые кристаллы у жадных рогатых тварей.
   После сытного, но однообразного завтрака, я отправился в учебный отсек. Сегодня у меня на очереди новый предмет - география. Подозреваю, правда, что в связи с прокатившимся по планете катаклизмом, имеющиеся в библиотеке данные несколько потеряли в своей актуальности, но... собственно, я ведь и выбрал эту дисциплину для лёгкой разгрузки. Уж очень напряжёнными были эти месяцы, в течение которых я вгрызался в гранит науки, вспоминая школьную программу... и не только.
   Помню, как я радовался проснувшимся воспоминаниям. Не всё вспомнил, конечно, далеко не всё. Но даже информация о том, как звали одноклассницу, когда-то сидевшую со мной за одной партой, уже приводила в восторг. Ведь это значило, что у меня есть немалый шанс вспомнить всю свою прошлую жизнь, казалось забытую навсегда!
   Да, я не стал дробить внимание, пытаясь читать материалы по нескольким дисциплинам разом, и сосредоточился на последовательном изучении предметов. Именно поэтому, в первые пару месяцев мне удалось "освежить" свои познания здешнего "общего" языка, и убедиться в их достаточности на примере неорганической химии. А вот от "органики" я шарахнулся как чёрт от ладана. С прошлой жизни её терпеть не могу. Следующие два месяца ушли на углубление "в дебри" школьного курса биологии и анатомии, а оставшееся время было потрачено на физику и математику того же уровня. Вот последние два предмета меня и умотали. Ну не технарь я... кажется.
   Именно поэтому следующим предметом, мною и была выбрана география. С одной стороны, да, облегчение для разума, а с другой, это, всё же, новая информация, которую мозг должен воспринять с куда большим интересом, нежели зубодробительные математические формулы.
   Усевшись за терминал, я ткнул кнопку включения под белоснежным экраном, и на нём высветилась уж знакомая надпись: "Идентификация".
   Извлечь из-под застёжки комбеза висящую на шее пластинку-артефакт, заброшенную Димом в закрывающийся проход запасного выхода с базы, следом за телом баронёнка, и расположить её так, чтобы она оказалась напротив белого поля терминала. Экран мигнул и высветил следующую, не менее знакомую надпись, в очередной раз заставившую меня еле заметно улыбнуться: "Идентификация завершена. Библиотекарь Ордена приветствует Вас, шестнадцатый наследник рыцаря Цепи Грэхэма Монта. Подтвердите свой рыцарский статус".
   Да-да, бывший владелец этого тела оказался прямым потомком члена уничтоженного Ордена Пятикрестника. Собственно, имя Грэхэм Монт и фамилия "Граммонт", как бы намекают. Жаль, я не знаю, как "подтвердить рыцарский статус" и, махнув рукой, заставляю экран ещё раз сменить текст.
   "Статус не подтверждён. Доступ к информаторию ограничен правилами и уставом Ордена".
   Не страшно. Мне нет дела до тайн давно сгинувшей в веках организации. Обучающие материалы терминал выдаст без проблем, а большего мне и не нужно... пока.
   Интерфейс компа логичен и интуитивно понятен. Разыскать нужную информацию в нём, проще простого. Так что, не прошло и пары минут, как я открыл нужный раздел и вывел на экран обзорный курс географии... для младших классов. Бесит, конечно, а что делать? Просмотреть более продвинутые материалы я смогу, лишь справившись с тестами, поочерёдно, для младшей и средней школы, информация о сдаче которых будет внесена на пластину-идентификатор на моей шее. Как? А чёрт его знает.
   Наконец, экран мигнул и на нём появилась заставка обучающей программы, яркая, весёлая, как и положено детской "обучалке". Я вздохнул и... замер. Перед моим взором, на экране терминала медленно вращался классический глобус. "Чучело планеты" с до боли знакомыми очертаниями материков. Твою ж дивизию! Да как так-то?!
  

Глава 2.

   Сколько времени я вглядывался в анимацию безмятежно крутящегося бело-голубого шарика на экране терминала, сказать не могу. Просто впал в ступор и пребывал в этом состоянии до тех пор, пока в голове не промелькнула одинокая и оттого чрезвычайно звонкая мысль: "Не срастается".
   Химия - названия элементов в здешней периодической таблице ни единым словом не напоминают известные мне по... прошлому миру. Собственно, и сама таблица здесь ничьего имени не носит.
   Физика - та же петрушка. Формулы и законы не могут похвастаться какими-либо громкими именами. Как, кстати говоря, и единицы измерения. С ними, вообще, всё довольно скучно. Сопротивление так и именуется сопротивлением, а напряжение - напряжением. Никаких "ом", "вольт" и прочих "ампер". Есть отдельные "закорючки", обозначающие каждая свою единицу измерения, но на этом и всё. Собственно, вспоминая свой "пробег" по местной физике, вынужден признать, что самой сложной частью этого предмета, для меня стал процесс запоминания этих символов. Но и только. Вообще, вспоминая ту же алгебру с геометрией, можно сделать заключение, что местные учёные либо не обладали соответствующими амбициями, либо у здешнего человечества просто не было привычки присваивать имена первооткрывателей их открытиям... что, на мой взгляд, несколько странно. Правда, возможен и ещё один вариант: кто-то осознанно вымарал эти имена. И не просто вымарал, но и провёл гигантскую работу по редактированию всех учебных и научных материалов. Но это... это уже попахивает конспирологией. А мне нынче только теорий заговора и не хватает, конечно.
   Кстати, есть же ещё кое-что, способное развеять мои подозрения. История! Я ведь видел среди обучающих программ и этот предмет. Может, стоит сначала взяться за него, а потом уже смотреть материалы по местной географии? Наверное, так и поступлю. Просто потому, что в противном случае мне грозит смерть от острого приступа любопытства, м-да.
   На добрых три недели я оставил все занятия, кроме, пожалуй, охоты на гумпов для пополнения запасов, и погрузился в обучающие программы по истории. К концу третьей недели я дошёл-таки до уровня выпускных классов, сдавая тесты на сплошные "удовлетворительно", но, наконец, закончив этот идиотский марафон, сам оказался совершенно не удовлетворён его итогами. И даже не потому, что узнанные мною исторические факты, ничего не всколыхнули в воспоминаниях. Это было ожидаемо и понятно задолго до окончания курса. Но сама история разочаровала. Ордена, рыцари, понтифики, дворяне, короли и прочие великие и не очень герцоги. Сражения, договоры, разделы земель и их объединение. Сухо, по датам и... малоинформативно. Никакого анализа, никаких объяснений. Дети, запомните, было так-то. А почему и отчего, то не вашего ума дело.
   Вообще, если верить прочитанному, то вся жизнь этого мира крутилась вокруг противостояния различных рыцарских орденов, часть которых была, пожалуй, могущественнее иных государств. Вся история мира подавалась в учебнике через призму орденского мировоззрения... ну, насколько куцее описание войн, союзов, оборон и завоеваний вообще можно "подать". И тем не менее, пости в каждой строчке скудного текста в головы учеников чуть ли не молотком вбивалось уважение, если не преклонение перед орденами, а особенно, к тому, что несёт на своем гербе пять алых крестов. Да, если и был хоть какой-то полезный эффект от моего трёхнедельного забега по истории, то это название ордена, в убежище которого я, собственно, сейчас и нахожусь. Нет, были иные пересечения с историей моего мира, но их можно отнести к сходству развития человечества... А вот встретить здесь название рыцарского ордена, созвучное имени известной мне по прошлому миру организации, было странно.
   "Рыцарский Орден Святого Креста Иерусалимского", именно так назывался "Пятикрестник" до его уничтожения. Очень похоже на "Рыцарский Орден Святого Гроба Господего Иерусалимского", существовавший и процветавший в моём прошлом мире. Чрезвычайно богатый, сверхвлиятельный и очень закрытый орден. Это я точно помню.
   И ведь что интересно: в учебных материалах по здешней истории я не встретил ни одного упоминания какой-либо религии. Вообще. Ни ислама, ни буддизма, ни христианства, про политеистические культы и вовсе молчу. Но это ничуть не мешало созданию рыцарских орденов и международных организаций, которые иначе как Церквями, собственно, и не звались. Да и, фактически, повальное их увлечение крестами в эмблемах и гербах, наводит на подозрения в вымарывании религиозной стороны жизни общества из истории.
   Вот такой вот оксюморон. Церковь есть, религии нет. Вообще. Муть? Абсолютная. Но в учебниках истории на полном серьёзе подаётся материал, исходя из которого, можно сделать вывод, что могущественные церковные организации выступали лишь в качестве системы... морального контроля, если можно так выразиться. Ну да, а чтоб старания князей церкви не остались пустыми благопожеланиями, они вооружились мечами многочисленных рыцарских орденов. Ведь всем известно, добрым словом и пистолетом можно добиться куда больше, чем одним добрым словом. Это историческое описание напоминает мне нынешнее положение Церкви в освоенных землях. Сколько раз не бывал я в Ленбургском Доме, ни разу не слышал от его служителей призывов к богу, а вот к добродетели и сражению со злом они взывают непрестанно.
   С одной стороны, вроде бы вполне логичное продолжение истории, если предположить, что Церковь и ордена пережили сотрясший мир апокалипсис и продолжили свою деятельность в прежнем виде. С другой же... на мой взгляд, в изложении имеющихся в моём распоряжении учебников истории, напрочь отсутствуют хоть какие-то предпосылки, что послужили основанием для самого создания этих организаций. Хотя бы такие, как нынешняя Тьма. О ней, кстати, в учебниках тоже нет ни слова. Ничего подобного известным мне Походам Света, никаких "великих битв со злом"... Всё это может свидетельствовать только об одном: во времена, когда создавались такие организации как Церковь, этой самой Тьмы не было и в помине. В противном случае, при той скрупулёзности, с которой исторические учебники повествуют о свершениях тех или иных орденов, таким подвигам просто обязательно уделили бы изрядное количество текста. Ведь это ж наглядная агитация! А ею от учебников и так прёт за милю, как от жвальня Тьмой в период гона. Не могли бы авторы обойти эту тему стороной. Впрочем, возможен и другой вариант. Например, то, что сейчас пафосно зовётся "Великим Злом", "Тьмой" и "Скверной", в прошлом воспринималось, как нечто незначительное, вроде мелкой детской пакости, или это самое "Великое и Ужасное" просто таилось так, что в него никто не верил. В учебниках же, могут врать, могут преуменьшать или преувеличивать, толковать события, как угодно автору, редактору и заказчику, но включать в обучающие материалы сказки-побасенки никто не станет... если это, конечно, не учебник филологии.
   В общем, чем больше я читал, тем хуже складывалась общая картинка. Слишком много схожего в этом и прошлом мирах, но ещё больше различий между ними. А изучение здешней, катастрофически, точнее не скажешь, устаревшей географии, удивившей меня количеством знакомых по прошлому миру названий, и вовсе привело к одному-единственному "ленивому", потому как не требующему особого напряжения мысли, выводу. Нужно принять этот мир как параллельный моему прошлому. И воспоминания, пусть и несколько обрывочные о прочитанных когда-то фантастических и фэнтезийных историях, мне в помощь.
   Чтобы пополнить запасы еды в убежище, я, время от времени, выбирался на поверхность. Заодно и голову проветривал, а то, от поступающих сведений она порой раскалывалась от боли. Вот и в этот раз я решил не терять время зря, валяясь на узкой кушетке и по сотому кругу прогоняя одни и те же мысли, а решил прогуляться по окрестностям базы, тем более, что рядом, буквально за следующей грядой холмов, находится огромное поле красноголова, которому уже пора бы зацвести. Да и вообще, неплохо было бы пополнить запасы ингредиентов для зельеваров и алхимиков, чтоб было что предложить "белым цехам", когда выберусь в освоенные земли. Тот мир или этот, без денег среди людей делать нечего. Эх, мне бы ещё приличный набор для обработки добычи, но, чего нет, того нет. Придётся обходиться той добычей, что не требует серьёзной обработки... и шкурами гумпов. Тоже немалый прибыток должен выйти. Уж шубки бесхвостых выдр я выделывать приноровился, да так, что любому ленбургскому скорняку форы дам. Наверное... ну, по крайней мере, мне собственные изделия нравятся. Тапочки, так вообще великолепные вышли.
   Подземный комплекс "Пятикрестника" когда-то имел три шлюза. Первый - основной с выходом в огромный холл, ныне служащий мне тренировочным залом. Этим входом мне не воспользоваться, поскольку он оказался завален. Второй шлюз - запасный выход, расположен в почти полностью опустевшем складском секторе. Именно в этот шлюз Дим забросил баронёнка, и именно там я окончательно занял своё нынешнее тело, попутно чуть не сойдя с ума от окружавшей меня тишины и темноты. Мне понадобилось немало времени, чтобы освоиться со своей физической оболочкой, и не меньше, чтобы разобраться с открытием дверей этого шлюза. И третий вход я использую чаще всего. Он расположен на техническом этаже комплекса и ведёт в узкую долинку меж холмов, на одном из которых я организовал неплохой наблюдательный пункт, с которого открывается замечательный вид на речку гумпов и пещеру. Осторожность - наше "всё". Местоположение входа в комплекс известно ведь не только Диму и его замороченной подружке, но и рыцарю Томвару, а значит, Томарскому ордену и Церкви. А показываться на глаза представителям этих двух организаций, если они вдруг сунутся в эти места, мне пока не с руки. Зашибут ведь, как искажённую тварь и имени не спросят. А я, может быть, только жить начинаю!
   В общем, и в этот раз я перестраховался и вылез на поверхность техническим ходом. А когда поднялся на свой НП, понял, что не прогадал. Выберись я сейчас из второго шлюза, и оказался бы прямо посреди бивака, разбитого незваными гостями прямо в пещере. И ведь им не откажешь в предусмотрительности. Гумпы в зев практически не суются, уж не знаю почему, а наблюдать за единственным подходом куда сподручнее, нежели выставлять охранников вокруг стоянки, в надежде, что те сумеют не проморгать какую-нибудь особо наглую тёмную тварь, подбирающуюся к людям.
   Застыв на месте, я следил за передвижениями "гостей", и только зубами тихонько скрипел, когда от речки доносился очередной азартный возглас. Эдак, они всех выдр здесь перебьют. Сволочи! Моя еда, мои шкурки, мои ингредиенты! Зла не хватает.
   В принципе, чего-то подобного стоило ожидать. И нет, я сейчас имею в виду не охоту на моих гумпов, а сам визит компании искателей в эти края. Более того, я искренне удивлён, что таковой не произошёл раньше. В конце концов, Дим сотоварищи свалили из пещеры больше полугода назад. Да за это время, в моём прошлом мире, заинтересованные лица уже не одну экспедицию бы снарядили. А тут... хотя, здесь, вообще, живут значительно медленнее, неторопливее, я бы сказал. Так что, может этот срок не так уж и велик по местным меркам. М-да. Но вопрос-то на самом деле в другом, а именно: сколько мне придётся терпеть это неприятное соседство? А то мне очень не хотелось бы пересечься с "гостями" на узкой тропке. Всё-таки, ввиду пока ещё истекающей "тьмы", я просто не готов к общению с людьми... точнее, они со мной. А риск такой встречи довольно велик. Несмотря на то, что покидая убежище, я каждый раз старательно применяю все известные мне из памяти Дима приёмы, чтобы не оставлять лишних следов, гарантировать, что ушлые гости не смогут обнаружить что-то эдакое, не могу. Всё же, умения ходока больше рассчитаны на особенности восприятия тварей Пустошей, а не на внимательность следопытов освоенных земель. И не выходить на поверхность я тоже не могу. Нет, дней десять-пятнадцать протяну на сделанных запасах, но потом всё равно придётся делать вылазку, и не одну. Жрать-то, как ни удивительно, хочется каждый день. А эти господа, судя по тому, как основательно они обустраивают лагерь, собрались здесь поселиться надолго. Вот того, что им удастся взломать вход в убежище, я не боюсь. Там только первая шлюзовая дверь толщиной добрых полметра, да и вторая ей не уступает. А средств, чтобы вскрыть ТАКОЙ металл, я у гостей как-то не наблюдаю. В общем, если не применят какую-нибудь сверхубойную алхимическую гадость, нежданного визита я могу не опасаться в принципе. Но до того момента, когда это дойдёт до "гостей", мне ещё надо как-то дожить, желательно, ни разу не попавшись им на глаза.
   Небо над нами постепенно окрашивалось в розовые цвета, а я продолжал наблюдать за суетящимися у реки людьми, и постепенно пришёл к выводу, что среди ватаги из добрых двух десятков путешественников, к ходокам можно отнести, от силы, трёх-четырёх человек. Негусто, на самом деле. Это ведь значит, что на каждого из этой четвёрки приходится по пять новичков, ничего не соображающих в деле, не умеющих и не знающих. Вспоминая возню Дима с легионерами, и, особенно, с тем же Граммоном в Пустошах под Ленбургом, мне почти жаль несчастных ходоков, у каждого из которых висит на шее по четыре-пять человек балласта. Дворянского, а значит, весьма гонористого балласта, хочу уточнить. Почему "почти жаль"? Так ведь, наверняка, они сами вызвались, погнались за хорошим вознаграждением и, вместо того, чтобы набрать побольше проводников-помощников, пожадничали. Решили, что сами справятся. В общем, "почти" - не считается, так что, пусть и дальше мучаются.
   Собственно, информацию о жадности командира ходоков я получил, так сказать, из первых уст. Двое коллег моего бывшего носителя, патрулируя окрестности лагеря, прошлись, фактически, у меня над головой, и по пути обсуждали, как раз, именно эту неприглядную сторону своего начальства.
   Отвлёкшись на разговор раздолбаев из патруля, я не сразу заметил происходящее в лагере. Внимание моё привлекла яркая вспышка в пещере, полыхнувшая так, что аж глаза резануло. А в следующий миг, из чёрного зева на песчаный берег реки шагнул человек, которого прежде среди "гостей" я не наблюдал. От высокой худой фигуры в простой серой сутане с укороченным подолом, так и фонило Светом. На миг, я даже подумал, что у него, как и у Граммона при первой встрече с Димом, имеется при себе протекающий флакон с "жидкой благодатью". Я даже головой покачал, представив, какое количество тварей привлечёт этот "маяк". Задолбаются ведь отбиваться от искажённых, идиоты!
   Но, спустя несколько секунд, поток Света, излучаемый церковником, иссяк, будто его и не было. И только шум, поднятый охотниками, вынужденными отбиваться от полезших на них сплошной волной гумпов, напоминал о том, что подобные всплески Света в искажённых землях не проходят бесследно. Впрочем, уже через пять минут, бесхвостые выдры вновь потеряли интерес к происходящему на берегу и вернулись в воду. Те, что уцелели после стычки с "гостями". А вот теперь настал черёд охотников бурлить. Махач с внезапно озверевшими тварями, явно не пришёлся им по душе. Мало того, к церковнику, недоумённо взирающему на происходящее, тут же подскочил один из оставшихся в лагере ходоков и поднял такой хай, что даже до меня долетали обрывки его мата. Бедненько, конечно, всё же обсценная лексика общего языка не обладает и десятой долей той красочности, что знакомые мне по прошлому миру, русский или даже немецкий языки. Но тем не менее, главарь банды ходоков, кажется, сумел донести всю глубину своего сожаления о непредусмотрительности церковника, решившего "поиграть" Светом в Искажённых землях. И кажется, святому отцу такая форма подачи информации совсем не понравилась. Иначе с чего бы он в ответ, тоже решил брать голосом?
   Перепалка в лагере нарастала, и зрителей становилось всё больше. В конце концов, в биваке собрались все участники экспедиции, кроме патрульных, продолжающих свой обход, да пары охранников, занявших наблюдательные посты на возвышенностях вокруг.
   Церковник вопил что-то невнятное, то и дело размахивая руками и ожесточённо тыкая пальцем в грудь ходока. Тот не оставался в долгу, огрызаясь на собеседника рычащим басом, но, в конце концов не выдержал, и махнул рукой одному из только что выбравшихся из драки с гумпами, охотников. Теперь, к голосам двух спорщиков добавился ещё и звонкий тенор бойца, ярко и эмоционально описывающего внезапную атаку водяных тварей, прежде индифферентных к присутствию двуногих. Святой отец отмахнулся и, перебив охотника, вновь завёл свою волынку об уважении к представителю церкви, точнее, об его отсутствии, и даже пригрозил ходоку Трибуналом. Тот аж задохнулся от ярости, но едва попытался высказать всё, что он думает о "городском идиоте, в жизни не видавшем искажённых тварей", как оказался перебит прежде остававшимся в тени человеком.
   Шагнувший в неровный круг света от костра, широкоплечий мужчина в наряде наёмника, что-то тихо произнёс, и все три спорщика моментально умолкли. К сожалению, из-за разделявшего нас расстояния, я не расслышал, что именно сказал предводитель этой разношёрстой компании, но судя по поведению окружающих, среди них он пользовался непререкаемым авторитетом. Спорщики почти моментально разошлись в стороны, а я, поняв, что продолжения шоу не будет, печально вздохнув, пополз прочь от своего НП.
   Казалось бы, какое мне дело до этого балагана? А внимал так, будто интересную театральную постановку смотрел. Вот что одиночество с людьми делает! Эх... Я и не думал, что так соскучился по общению. Хотя, если учесть, что будучи "соседом" Дима, я мог общаться только с ним самим, да изредка, при его же посредстве, с мастером Вурмом, а после переселения в тело Граммона и вовсе вынужден был разговаривать лишь сам с собой, и то, только для того, чтоб не утратить навыки связной речи... Ничего удивительного в моём интересе к происходящему в лагере экспедиции нет. Я просто жажду общения так, как ещё недавно хотел обладать собственным телом, видеть своими глазами и слышать своими ушами, чувствовать запахи и прикосновения, ощущать вкус еды и питья. Человек всегда хочет больше, чем имеет. Это заключено в самой его природе, а я, как-никак, всё ещё человек, пусть и... с особенностями. Конечно, всегда есть исключения, но они ведут либо к потере вкуса к жизни, либо к святости. К счастью, это не мой вариант.
   Тряхнув головой, чтоб избавиться от несвоевременных мыслей, я дождался пока очередной патруль пройдёт в сотне шагов от меня и, убедившись, что охранники удалились достаточно далеко, припустил вниз, в погружающуюся во тьму, узкую долинку. Шёл осторожно, но быстро и бесшумно. И нет, я совершенно не боялся выдать себя нечаянным звуком, благо, адаптировавшееся к накатившей вечерней темноте, зрение позволяло рассмотреть каждый камень и кочку на моём пути.
   Перепрыгнув через бьющийся о каменные валуны ручей, я на миг замер на месте и, потянув носом воздух, довольно кивнул. А вот и нужное мне поле. Удачно! Ещё час-другой и красноголов раскроет бутоны цветов, и над долиной поднимется едва заметный серебристый туман, в котором будут тускло сиять алые лепестки этого ценного растения. Даже странно, какие причудливые вещи иногда порождает Тьма. Красивые, завораживающие... и это тем удивительнее, учитывая, что обычно её порождения откровенно уродливы и противны. Про опасность, я и вовсе молчу.
   Кстати, об опасности. Красота цветения этого растения может стать последним, что я увижу в своей недолгой жизни, если не потороплюсь со сбором. Не хотелось бы оказаться в поле красноголова в момент раскрытия его налившихся алым цветом, бутонов. Источаемый ими серебристый туман убивает любое живое существо в течение трёх-четырёх часов, если я правильно помню описание этого растения в бестиарии Дима. Так что, любоваться этой красотой лучше со стороны... А сейчас, перчатки на руки, сумку настежь и за работу.
   Чем хорош красноголов, помимо красоты цветения, так это своей неприхотливостью в хранении, редкостью и простотой приготовления нескольких весьма полезных зелий. А самое главное, что эти самые зелья не требуют специальных условий содержания и стоят куда дороже, чем их аналоги, приготовленные без участия красноголова. В моих условиях, просто идеальный товар для жителей приграничных поселений. Так что, не халтурим, работаем дорогой друг, работаем. Времени осталось не так много.
  

Глава 3.

   В лагере давно воцарилась тишина, разбавляемая лишь треском костра, редким всхрапыванием стреноженных скакунов, да не менее редким тихим звяканьем амуниции бодрствующей стражи, стерегущей сон остальных участников отряда. Впрочем, не всех. Два человека устроились в глубине пещеры у небольшого отдельного костерка и, грея руки о тёплые бока кружек, вели тихую и неспешную беседу.
   - Святой отец, - глава экспедиции говорил ровным, почти равнодушным тоном, но взгляд тёмных глаз выдавал его недовольство. - Мы не в освоенных землях, где Свет естественен и привычен. Здесь, он как маяк в ночи, привлекает всех искажённых в радиусе нескольких километров.
   - Не считайте меня идиотом, сударь Риман, - нахмурившись, перебил собеседника священник. - Я прекрасно всё это знаю и без ваших лекций. Уж поверьте. И моих умений вполне достаточно, чтобы ограничить воздействие Света, не дав ему привлечь тварей. Или я пропустил их атаку?
   Последние слова, святой отец произнёс с явной насмешкой.
   - Гумпы... - заговорил было командир, но вновь оказался перебит.
   - Если ваши люди не способны справиться с какими-то выдрами, это говорит лишь об их плохой выучке, - резко произнёс священник.
   - Я не хочу с вами ссориться, отец Торан, - всё так же равнодушно глядя на собеседника, проронил командир экспедиции и, не закончив фразы, уставился на пляшущее пламя костра.
   - Но... - приподнял бровь священник.
   - Но вынужден буду самым скрупулёзным образом отразить сегодняшние события в своём докладе, - всё же договорил Риман.
   - И что сделает ваше начальство? Пожурит меня? - криво усмехнулся священник, протягивая к огню руку. Лепесток пламени послушно прыгнул на его ладонь и затрепетал, обвиваясь вокруг пальцев. Отец Торан встряхнул рукой и огонь, сорвавшись с неё, потоком искр нырнул обратно в костёр.
   - Не в моих правилах обсуждать возможные действия начальства. Но в данном случае, осмелюсь высказать предположение, что указанный мною факт непременно будет донесён им до сведения вашего начальства, как очередное доказательство вашего нежелания выполнять принятые на себя обязательства, - произнёс командир экспедиции, явно ничуть не впечатлённый демонстрацией собеседника. - И... вам виднее, какова будет реакция Его преосвященства на этот доклад.
   - Что вы хотите? - буркнул священник, пожалуй, впервые за всё недолгое время совместного путешествия, осознав, что его пребывание при экспедиции, а не в её составе, вовсе не даёт представителю Церкви неких ожидаемых им привилегий.

   - Я? - деланно удивлённо произнёс Риман. - Ровным счётом ничего... сверх оговоренного сотрудничества и всемерной поддержки, которую обещал нам Его преосвященство, волю которого вы должны исполнять.
   Если ещё пять минут назад отец Торан видел в командире экспедиции лишь недалёкого служаку, то теперь... теперь он был вынужден пересмотреть мнение, сложившееся у него за два дня совместного похода по Пустошам. Риман оказался не только толковым и жёстким командиром, держащим в ежовых рукавицах, как своих собственных людей, так и нанятых проводников-ходоков, но и весьма наглой личностью, не испытывающей ровным счётом никакого пиетета перед Церковью. По крайней мере, перед одним конкретным её представителем. Это стоило учесть... и доложить. Всё же, Его преосвященство не просто так отрядил в этот маленький поход именно Торана. Чем-то заинтересовала протопресвитера и сама экспедиция и люди в ней участвующие.
   - Вы, действительно, считаете, что стоит тревожить ваше командование и Его преосвященство таким... недоразумением? - медленно, взвешивая каждое слово, проговорил священник, успев подметить острый взгляд, брошенный в его сторону собеседником.
   - Недоразумением? - словно покатав на языке это слово, Риман качнул головой. - Недоразумения, и впрямь, не стоят того, чтобы доносить о них начальству. Командир - человек занятой, ему с каждой мелочью разбираться недосуг.
   - Вот-вот, и я о том же, - подхватил отец Торан.
   - А было ли недоразумение, святой отец? - всё тем же спокойным тоном произнёс командир экспедиции. - По-моему, дело обстояло несколько иначе. Я ведь ещё до выхода из Горного довёл до всех участников похода информацию о необходимости оставить в городе все светлые амулеты и, по совету ходоков, приказал вам ни в коем случае не призывать Свет в помощь, во время нахождения в Пустошах. Но не прошло и четырёх суток, как вы нарушили мой приказ, да ещё и довели дело до ссоры. Ходоки - люди свободолюбивые, их и так непросто держать в повиновении. Вы же, одним своим "выступлением" умудрились не только настроить их против себя, но и слили в отхожую яму все мои усилия по притирке ходоков и моих людей. Они-то, в большинстве своём, выходцы из центральных провинций, и ваше слово в их глазах весит куда больше, чем утверждения каких-то "наёмников". В результате, неделя трудов насмарку. И всё из-за одного очень своевольного священника, посчитавшего себя опытнее и умелее, чем люди, что не один десяток лет промышляют в этих местах.
   - Недоразумение, недопонимание, - священник развёл руками. - Я, видите ли, больше учёный, человек совершенно не военный, беспрекословное подчинение приказам для меня внове, потому и посчитал ваш запрет воззваний к Свету, лишь заботой о надлежащей скрытности во время похода. Учитывая же собственные умения и знания, я был абсолютно уверен в своей способности скрыть от тёмных тварей любой из известных мне ритуалов. А уж такой простой, как "Познание места", и вовсе не должен был стать проблемой. Кстати, как показал ритуал, под холмом действительно находится довольно большое упорядоченное пространство, в котором чувствуются лёгкие эманации Тьмы. Я бы даже сказал, легчайшие следы её присутствия. Полагаю, искажения не обошли стороной это место, несмотря на его изоляцию от внешней среды.
   - Информация, конечно, интересная и полезная для нашей миссии, но... - Риман кивнул и, сделав кроткую, но весьма выразительную паузу, договорил: - Святой отец, коль вы теперь знаете, чем может обернуться неисполнение моих указаний, впредь будьте любезны извещать о ваших затеях заранее.
   - Обещаю, сударь Риман, - склонил голову священник. Отступить, ведь не значит, проиграть, не так ли? - Обещаю, что буду осмотрительнее и постараюсь не допустить повторения подобных эксцессов.
   - Я рад, что мы смогли уладить это... недоразумение к обоюдному удовольствию, - откликнулся собеседник святого отца и, едва заметно кивнув, поднялся на ноги. - Спокойной вам ночи, отец Торан.
   - И вам, сударь Риман. И вам, - пробормотал священник, провожая взглядом удаляющуюся прочь фигуру командира экспедиции.
  

* * *

   Новость, выуженная мною из подслушанного ночного разговора между командиром отряда и святым отцом, несколько разочаровала. Я надеялся, что принятая мною, "чёрная благодать" уже начала выдыхаться, а оказалось... И ведь, если судить по замедлившимся темпам развития тела, я прав! Но, тем не менее, священнику хватило одного, простейшего, по его словам, ритуала, чтобы засечь эманации Тьмы под холмом, ставшим моим домом. А это значит, что появись я в своём нынешнем состоянии поблизости от любого храма, и меня спалят без всякого ритуала, сначала фигурально, а потом, скорее всего, и в самом прямом смысле этого слова. Плохо.
   С такими невесёлыми мыслями, я закончил обработку добычи и завалился спать. А утром, после зарядки и завтрака, выбравшись на поверхность, чтобы понаблюдать за действиями гостей, оказался весьма обескуражен происходящим в лагере. На моих глазах, отряд разделился на две неравные части. Одна из которых, большая, осталась на месте обживать лагерь, при этом совершенно не интересуясь расположенным в пещере, запертым входом в моё убежище, а вторая, меньшая часть под руководством командира банды ходоков, явно намылилась продолжить свой поход по Пустошам. Такого я как-то не ожидал. Хотя, если вспомнить давешнюю беседу Римана и отца Торана, то стоит отметить, что расстояние от Горного до этих мест, экспедиция преодолевала целых три дня, притом, что компания Дима, в своё время, добралась сюда всего за несколько часов. А значит, шли они совсем другим маршрутом, то есть, петляли по дороге сюда, как пьяный заяц. А теперь, вот, ещё и отсылают добрую треть отряда дальше вглубь Пустошей, да судя по снаряжению, не на один день. Зачем? Вывод может быть только один: база "Пятикрестника" - не основная цель их поиска... или, вообще, является лишь удобным местом для лагеря, из которого гостям сподручнее делать вылазки в Пустоши. Но последний вариант я, пожалуй, отброшу, как слишком оптимистичный. От такой радости у моей паранойи может и несварение случиться.
   С таким странным заключением, я и убрался обратно в убежище, где забурился в учебный сектор и, выбросив из головы все лишние мысли, погрузился в изучение прошлого этого мира. Это не значило, что я собрался плюнуть на своих "гостей", вовсе нет. Просто подслушивать их разговоры, куда проще по вечерам, когда уставшие за день, люди предпочитают сидеть у костра и трепать языком, чем пытаться выловить обрывки коротких фраз, которыми они перебрасываются за работой, да и вечером риск нарваться на какого-нибудь востроглазого патрульного куда меньше. А после прослушивания новостей из большого мира, можно будет и на охоту выбраться. В общем, благодаря команде поисковиков, устроившейся в пещере над убежищем, мой давно устоявшийся график претерпел серьёзные изменения. Эх, как бы мне, с такой сменой режима, опять кошачьими глазками не обзавестись...
   Неделя шла за неделей, поисковики возвращались в лагерь и снова уходили в Пустоши, а я так и не засёк никакого интереса экспедиции или хоть одного из её участников к моему убежищу. Зато ежевечерние подслушивания принесли неожиданные плоды. Обрывки интересной информации, изредка проскальзывавшие в болтовне "гостей", дополнялись сведениями, выуживаемых мною из редких, но продолжительных бесед Римана и отца Торана, и постепенно рисовали всё более и более полную картину.
   Так, я с изумлением узнал, что поездка Дима сотоварищи в эти места, окончилась бойней у покинутого ими форта. Ниеман решил силой предотвратить расширение империи Нойгарда за счёт освоения Искажённых земель, и обломал зубы, несмотря на имевшуюся у него поддержку колдунов, в результате чего ещё и интердикт огрёб на весь королевский домен. Но ещё более удивительной, стала новость о том, что мой бывший носитель, за вовремя поданную информацию об осаде форта "Горный", получил титул. Это даже забавно. Только один баронёнок на тот свет наладился, как его другой сменил. Впрочем, если я правильно понимаю происходящее, Дим, в отличие от Граммона, не стал заниматься ерундой, а твёрдо решил взяться за обустройство собственного владения, для чего и направил на разведку целую экспедицию. Да-да, мои "гости" не просто так шляются по окрестностям. Они, оказывается, заняты составлением карты земель, отведённых новоявленному барону Гумпу. Кажется, скоро у меня здесь появятся соседи. По крайней мере, из бесед Римана и святого отца я уяснил, что пока лучшего места для постройки баронского замка, чем вот этот холм над Гумповой рекой, они не нашли. И я, наверное, с ними соглашусь. Пока пограничные форты отбиваются от приливов тёмных тварей, рвущихся на Свет возведённых там церквей, окрестности моего убежища, действительно, довольно спокойное место. Однако, уже через четыре, максимум, через пять лет, граница устоится, и искажённые поутихнут... что тогда будет твориться в этих местах - большой вопрос. Тем более, что постройка замка не обойдётся без возведения алтаря, а значит, здесь полыхнёт Светом, на который рванут уже подуспокоившиеся твари.
   Риман, правда, сказал, что Дим это понимает не хуже прочих, а потому хочет воспользоваться временным затишьем в этих местах для постройки полноценного замка и создания в нём запасов, рассчитанных на долгую осаду, а уж потом заняться установкой алтаря и освящением своего владения. Собственно, на эту тему, командир экспедиции спорил с отцом Тораном чуть ли не каждые два-три дня. Священник бесился и чуть ли не рычал, утверждая, что возводить какие-либо постройки в Пустошах без освящения, это всё равно, что самому строить жильё для исчадий Тьмы. Тогда как Риман, своим флегматичным тоном возражал, дескать, литургия Света, проведённая в любом доме, начисто вымоет из него любые эманации Тьмы. "Вместе с искажёнными хранителями дома" - едко парировал Торан, и спор разгорался по новой. Достали, честно говоря.
   С другой стороны, благодаря тому спектаклю, что разыгрывали эти двое перед скучающими подчинёнными, мне, под шумок, удалось разжиться в лагере кое-какими нужностями. Особенно я радовался специям и кашам. Чуть-чуть гречки, чуть-чуть пшена и риса... как мало нужно некоторым для счастья, кто бы мог подумать!
   Впрочем, была ещё одна новость, и вот здесь я уже не знал, радоваться мне или огорчаться. Процесс изменений в моём теле, продолжая замедляться, вдруг выкинул фортель, на который я не сразу обратил внимание. А когда понял, что произошло, чуть не разбил лоб о стену. Со своим "сталкерством", я не учёл, что в приспособлении к изменяющимся условиям, мой организм может пойти не только "естественно-биологическим" путём. Тьма ведь допускает и колдовство со всякой мистикой. Так оно со мной и вышло на этот раз. Пока я придирчиво рассматривал себя в зеркале, и радовался тому, что моя ежевечерняя слежка за "гостями" не влияет на физическое тело, "чёрная благодать", до сих пор булькающая в моём организме, выкинула очередной фортель и теперь, я - человек-невидимка! Ну, почти...
   Оказавшись в тени, я исчезаю. Самым натуральным образом. Причём, совершенно необязательно, чтобы тень укрывала меня полностью. Как показали многочисленные эксперименты, чтобы пропасть из виду, мне достаточно тени, размером хотя бы в половину квадратного метра. В сумерках же или ночью меня в принципе не видно, если я сам не хочу показаться. Иными словами, для того, чтобы раствориться в тени, мне нужно этого захотеть, а чтобы остаться видимым в сумерках или темноте, нужно, наоборот, НЕ хотеть исчезать. Здорово? Да ни чер... ни хрена! Каждое такое отличие, это очередной гвоздь-сотка в крышку моего гроба! И если чуть великоватые клыки можно списать на выверт природы, то способность исчезать на глазах у изумлённой публики, это уже совсем другое дело. Тут от влияния Тьмы не отвертеться. Точнее, отвертеться можно только в том случае, если проверку будет проводить священник, а во мне к тому времени не останется и капли "чёрной благодати". Вот только жители империи, встречаясь с мистикой, не склонны терять время на поиски такого специалиста. Бегать же от крестьян с дрекольём, которые, порой, и питомцев-полукровок, вроде тех же скакунов дядюшки Вола, прибить норовят, мне совсем не улыбается.
   Остаётся только надеяться, что эти навыки тренируемые, и я не спалюсь с ними в освоенных землях. Не хотелось бы оказаться на костре только потому, что выйдя вечером из пивной, забыл остаться видимым и растворился на глазах собутыльников. М-да.
   В общем, это было познавательное время. Весьма и весьма познавательное. Но в один прекрасный день, мои гости собрали вещи и смылись. Случилось это, аккурат в канун годовщины моего вселения в тело Пира Граммона. Такой вот подарок на день рождения. А я ведь уже привык к этой ораве под боком, можно сказать, почти сроднился с ними. Ну, а как ещё это можно назвать? Пусть, за эти месяцы мы не перекинулись с ними ни словом, но я ведь их уже по голосам различал, и даже родню многих участников экспедиции могу по именам перечислить!
   И да, могу себя поздравить и выдать патент натуральной ниндзи, за всё время проживания бок обок с "гостями", меня ни разу не засекли, хотя в последние недели я обнаглел настолько, что по вечерам, бывало, присоединялся к посиделкам членов отряда у костра. Чуть в стороне, правда, и укрываясь тенью, но это был такой кайф! Сидеть в компании себе подобных, слушать подколки и байки, попивать горячий взвар, грея руки о толстые стенки кружки...
   Риск? Был, конечно. То, что я могу исчезать из виду, вовсе не значит, что становлюсь бесплотным, так что на меня вполне можно было бы наткнуться в темноте, но, во-первых, я был достаточно внимателен, чтобы не допускать подобных ошибок, а во-вторых... я был согласен на этот риск. Боюсь, если бы не визит людей Римана, то к исходу года я просто рехнулся бы от одиночества, и никакая библиотека "Пятикрестника" не помогла. Ну и да, толика нездоровой наглости в моих действиях, конечно, была, но ведь всё обошлось, не так ли?
   Впрочем, по сравнению с заимствованием походных записей экспедиции, для последующего их копирования на терминале в моём убежище, посиделки за спинами "гостей", пожалуй, тянули на лёгкую шалость, не больше... особенно, учитывая, что вернуть бумаги в походный бювар главы экспедиции, я умудрился лишь за сутки до того момента, как отряд снялся с места и свалил в сторону Горного. Удачно вышло.
   Эти дни стали для меня той отдушиной, что позволила без особых проблем дожить до того светлого момента, когда я почувствовал, что и сам могу убираться из этого склепа, в котором когда-то спасался от мировой катастрофы далёкий предок моего нынешнего вместилища, рыцарь Цепи Ордена Святого Креста Иерусалимского, сэр Грэхэм Монт.
   Утром я поднялся с кушетки и... поначалу даже не понял, что со мной не так. Сон слетел, будто его и не было, а я, охваченный самыми чёрными предчувствиями, рванул в ванную комнату, к большому настенному зеркалу. Застыв перед собственным отражением, всмотрелся в него, выискивая, чем ещё мог "наградить" меня эликсир деда Вурма, но, не обнаружив ничего странного или непривычного, расслабляться и облегчённо вздыхать не торопился. Способность нырять в тень и исчезать из виду в темноте, тоже никак не отражалась на физическом теле...
   Мне понадобилось добрых четверть часа, чтобы разобраться в собственных ощущениях и понять, что единственное отличие меня сегодняшнего, это ощущение какой-то странной лёгкости в теле и на душе. Словно скинул пару сотен килограммов груза со спины. С душой же... я чувствовал себя как будто умытым изнутри. Чистым-чистым, до скрипа и ослепительной белизны. Это непонятное ощущение даже немного напрягло. А когда до меня дошло, что в действительности означает моё нынешнее состояние, я не сдержал облегчённого смеха, от которого, кажется, даже мхи в световых трубках под потолком, засияли ярче. Это ж надо было так привыкнуть к постоянному присутствию Тьмы в теле, чтобы потратить столько времени на осознание простого факта: Её больше нет! Ушла, истратилась, испарилась! Как говорил один странный персонаж из напрочь забытого мною фильма: "Добби свободен!"
   Первым моим порывом было бросить всё, схватить свои немудрящие пожитки и бежать прочь из этого склепа, но, после завтрака, показавшегося удивительно вкусным, несмотря на то, что тот состоял из уже набившей оскомину "выдрятины" и жалких остатков гречневой каши, я немного опомнился. Собираться-то, конечно, надо, но по уму! С чувством, с толком, с расстановкой. Зря я, что ли, почти целый год занимался добычей и обработкой ингредиентов? Их же все нужно перебрать, выбрать лучшие, упаковать... пересмотреть имеющиеся в наличии зелья и порошки, упаковать их понадёжнее, да и еды в дорогу прихватить не помешает. Это на лошадях, отсюда до Горного, всего несколько часов рысью, а пешком... Да и возможный форс-мажор учитывать надо.
   В общем, уход с базы пришлось отложить на следующий день, а всё оставшееся время посвятить сборам. В результате, огромный баул из шкуры чёрного кабана, больше похожий на станковый рюкзак моего прежнего мира, чем на здешние заплечники, оказался забит под завязку. Правда, несмотря на объём, не могу сказать, что он был слишком тяжёл. Всё-таки, большую его часть занимали выделанные шкурки гумпов, среди которых я закопал найденный в учебном отсеке планшет и горсть кристаллов, а меньшую - высушенные ингредиенты и порошки. Правда, был ещё свёрток с едой, да десяток древних литровых фляг из складских запасов, под пробку наполненые зельями. Вот и всё.

Глава 4.

   До Горного я добрался лишь на третьи сутки после выхода из убежища. И виной тому столкновение с пятёркой бредней, разделка которых отняла у меня целый день. Хорошо ещё, что рядом был небольшой ручей, где я смог отмыться от залившей мою любимую куртку смрадной крови этих тварей. А ещё лучше, что прохладная погода позволила мне сохранить всю добычу неиспорченной, хотя, боюсь, если бы дорога до форта заняла хотя бы на сутки больше, в город я притащил бы лишь кучу воняющей, разлагающейся плоти.
   Глядя на то, как преобразился бывший временный лагерь Четвёртого Громового легиона, ныне известный как город-форт "Горный", я только головой покачал. За год, он изрядно разросся в стороны и обзавёлся невысокими, но даже на вид мощными стенами с приземистыми круглыми башнями по углам. А внутри... это уже не боевой острог, а натуральный город. Пусть небольшой, но вполне ладный. И судя по тому, как устремляются вверх крыши трёх-четырёхэтажных домов, теснящихся в его каменном "поясе", скоро, очень скоро, город вынужден будет обзаводиться новой стеной. Собственно, подготовка к новому строительству уже видна невооружённым взглядом. Не заметить терриконы колотого камня на подходе к воротам Горного, было просто невозможно. Как и суетящихся вокруг мастеровых и землекопов, старательно роющих рвы для фундамента будущей стены. Но больше всего бросались в глаза многочисленные патрули, явно пребывающие в полной боевой готовности.
   Ну да, это неудивительно. Учитывая, тягу тварей к источнику Света, что бьётся за стенами города, расслабляться здесь и сейчас, последнее дело. Глазом моргнуть не успеешь, как какая-нибудь искажённая зверюга голову снесёт.
   - Ты откуда такой взялся, лохматый?
   Это называется, вспомни ...овно, вот и оно. И что ж вам мимо-то не топалось? Шли бы себе по маршруту, выглядывали бы ж-жутко страшные угрозы для несчастных строителей. Чего к бедному путнику-то привязались?
   - Из тех же ворот, что и весь народ, - отозвался я, остановившись в трёх шагах от преградивших мне дорогу стражников.
   - Оставь, Бриз, не видишь, что ли, ходок из Пустошей бредёт. Не доставай его, - подал голос второй стражник, придерживая своего любопытного и говорливого товарища за локоть.
   - Может, ходок, а может и лазутчик, - лениво протянул тот. - На нём ведь не написано, Жур.
   - Ага, ниеманский засланец, - фыркнул его напарник и с усмешкой уставился на меня, - как там его величество Гремм поживает? Ещё не всех колдунов под защиту короны принял?
   - Понятия не имею, - с протяжным зевком ответил я. - Служивые, вы б дали пройти, а? Вот нет у меня сейчас настроения шутки шутить. Совсем. Устал.
   - Иди уж, ходок, - махнул рукой Жур, оттягивая своего любопытного коллегу в сторону. - За привратной площадью, переулок Бронников, в его конце, на углу с Цветочной, корчма стоит. Скажешь толстому Биггену, что тебе его заведение декан Жур посоветовал, пару медных за ночлег сбережёшь.
   Ну да, я пару медяков сэкономлю, сам Жур от корчмаря кувшин вина ценой в те же два медяка за рекламу получит. Это ж сколько ночлег должен стоить, чтоб такие расходы на рекламу терпеть?
   - Благодарю, декан, - кивнув стражнику, я тяжело вздохнул и, изображая крайнюю степень усталости, поплёлся к единственным воротам, ведущим на территорию форта.
   "Горный" строился. Активно и быстро. Но если за пределами городка это было понятно лишь по грудам камня и суете мастеровых, расширяющих территорию города за счёт строительства новых стен, то внутри... Мощёные брусчаткой мостовые, сияющие новенькими вывесками, многочисленные лавки. Да и временные постройки, возведённые на месте шатров и палаток легиона, уже заполонившие небольшую территорию бывшего пограничного форта, начали сменяться серьёзными зданиями. Не везде, конечно, но изменения были видны невооружённым взглядом... особенно тому, кто видел это место, когда здесь не было ничего кроме временного лагеря легионеров.
   Отыскать корчму Биггена оказалось проще простого. Солидное угловое здание, сияющее свежей побелкой стен, выделялось на фоне соседей, как размерами, так и добротностью. В отличие от многих временных городских построек, этот дом всем своим видом утверждал, что построен здесь на долгие десятилетия, если не на века.
   Что ж, если хозяин относится к сервису в своём заведении с той же основательностью, с которой он строил этот особнячок, у меня есть все шансы на комфортный ночлег.
   Тяжёлая, щедро окованная железом дверь даже не скрипнула, когда я, поднявшись по широким ступеням, вошёл в таверну. Просторный зал, освещён, правда, скудновато, но с такими узкими окнами-бойницами иначе и быть не могло. Зато здесь чисто и... просто замечательно пахнет хлебом. О да! Овощи, хлеб и сыр! Кто бы знал, как я завидовал своим "гостям", когда они хрустели обычнейшими сухарями! В отличие от сумы с крупами, до мешка с этим "деликатесом" я добраться так и не смог. Ну да, кажется, здесь у меня есть возможность наверстать упущенное.
   Оглядевшись по сторонам и не заметив особого наплыва посетителей, я чуть поколебался, но всё же решил, что сначала стоит договориться о комнате, а уж потом отдавать должное здешней кухне.
   Хозяин таверны, как и следовало ожидать, нашёлся за стойкой в дальнем углу зала. И выглядел господин Бигген классическим таким трактирщиком. Ну, почти. Помимо круглой сытой физиономии, да внушительного живота, у хозяина этого заведения, при внимательном рассмотрении, оказались весьма нехарактерные для его профессии, мозоли на ладонях, да и кое-какие повадки выдавали его военное прошлое. Чего стоит только один характерный жест ладонью, которым "мулы" обычно поправляют боевой пояс...
   - Доброго дня, сударь. Желаете отобедать? Или, может, хотите снять комнату? - Отложив в сторону толстую тетрадь, поинтересовался хозяин корчмы.
   - И то и другое, уважаемый Бигген, - не размыкая губ, я улыбнулся в ответ, и пояснил: - мне ваше заведение посоветовал декан Жур.
   - Старый пропойца! - фыркнул тот и, выхватив откуда-то из-под стола связку ключей, махнул мне рукой. - Идёмте, посмотрите комнаты, а Лия пока приготовит обед. Лийка, кошка ленивая! А ну иди сюда!
   Вынырнувшая из-за какой-то занавеси, шустрая девица в коротком платье с весьма нескромным декольте, стрельнула в меня совершенно блядским взглядом и тут же уставилась на хозяина.
   - Вы звали, господин?
   - Приготовь обед для нашего гостя, - буркнул Бигген и взглянул на меня, - Вы же, небось, только из Пустошей, да?
   - Именно так, - кивнул я в ответ.
   - Слышала? - хозяин корчмы вновь повернулся к служанке. - Подашь пулярку, овощное рагу, свежий хлеб и сыр. Ну и... вино или пиво будете, сударь?
   - Пиво, - после недолгого размышления, выбрал я. - Мне ещё трофеи разбирать, а это лучше делать трезвым.
   - Тоже верно... - хозяин корчмы одобрительно кивнул и уставился на служанку. - Ты ещё здесь? А ну, бегом!
   Девица что-то сдавленно пискнула и исчезла за той же занавесью. Бигген же проводил её недовольным взглядом и, тяжко вздохнув, потопал в сторону лестницы, ведущей на второй этаж его заведения.
   Каких-то особых изысков от здешних апартаментов я не ждал, а потому и разочарован не был. Мне досталась небольшая, но вполне уютная комната. Шкаф, небольшой, но массивный стол, кресло и широкая кровать с внушительным матрасом, набитым конским волосом и мхом.
   - Полотенца, шерстяные одеяла и подушки лежат в шкафу, - произнёс Бигген, распахнув прежде запертые ставни на окне, забранном мутноватым стеклом в свинцовом переплёте. - За дверью у кровати, нужный угол и бадья для омовения. Да, эта комната обойдётся вам в двадцать медяков за ночь, если без еды. С завтраком - двадцать пять медяков, а если ещё и ужинать будете, то сорок.
   Под моим удивлённым взглядом, корчмарь открыл эту самую дверь и гордо продемонстрировал работу водопровода. М-да, а ведь даже в Ленбурге найти гостиницу, в которой санузел располагался бы в номере, а не на этаже, нереально. Если это, конечно, не апартаменты, оплату которых потянет лишь о-очень обеспеченный гость.
   - Если желаете, к вашим услугам имеется баня... - Бигген на миг замолк и, пожевав губами, кивнул на объёмистый мешок, в котором я притащил в город останки бредней. - А ещё, могу выделить комнату в подвале для разделки добычи, там у меня есть небольшой ледник и всё необходимое для работы.
   - Цена вопроса? - спросил я.
   - Обижаете, сударь, - прогудел корчмарь. - За такое деньги брать срамно. Давайте свой мешок, я отнесу его на ледник. Ну а за баньку... пяток медных заплатите Лийке, она до визгу рада будет.
   - Договорились, уважаемый Бигген, - кивнул я, отдавая ему изрядно оттянувший мне руки мешок. - Вечером я непременно воспользуюсь вашим предложением. После возни с останками тварей Пустоши, попариться в бане, это лучший отдых.
   - Я скажу Лийке, она приготовит всё нужное для парной, - отозвался корчмарь и, чуть подумав, договорил: - кстати, если отдадите ей ваши вещи после бани, она сможет привести их в порядок. Девчонка хоть и бедовая, но умеет правильно чистить вещи ходоков вернувшихся с выхода.
   - Замечательно, так и поступим, - бросив заплечник в шкаф, я вышел из комнаты и, дождавшись, пока вышедший следом хозяин корчмы отдаст ключ, заперь дверь. - А сейчас можно и поесть.
   - Да, думаю, Лия уже накрыла стол в зале. Идёмте, - откликнулся Бигген и, взвалив на спину мешок с останками бредней, невольно крякнул. Правда, тут же выпрямился и зашагал к лестнице, всем своим видом показывая, что такая ноша для него тьфу и растереть. А ведь в мешке-то килограммов шестьдесят точно есть.
   Домашняя птица, нежное овощное рагу, мягчайший ароматный хлеб и острый сыр... это просто пир Лукулла какой-то! Я ел, урча от удовольствия... и осознания того факта, что время гумповой диеты прошло окончательно и бесповоротно.
   Расправившись с обедом и расплатившись за него пятнадцатью медяками, я кое-как выбрался из-за стола и направился к выходу из корчмы. Сейчас, конечно, не мешало бы принять душ, смыть с себя доставучую серую пыль, но... мне банально не во что переодеться! Надевать же после душа грязные шмотки, совсем не хочется. А значит, нужно сначала прогуляться в торговые ряды или отыскать лавку, торгующую готовым платьем, заодно, можно и по зельеварам-алхимикам пройтись, прицениться к местным поделкам белых цехов и узнать, что я смогу выручить за свою добычу. А помывку отложу на вечер. Парилка, уж всяко будет лучше, чем скромный душ.
   Довольный, сытый и потому благодушный, я покинул корчму Биггена. Оказавшись на улице, покрутил головой и, недолго думая, отправился в центр городка. Там точно должны быть нужные мне лавки.
   Долго их искать и не пришлось. Через четверть часа неспешной прогулки по городу, я увидел вывеску с характерным изображением... штанов. Если память Дима мне не изменяет, то именно так в империи Нойгарда принято обозначать лавки, торгующие готовой одеждой. А вот мастерские портных не обходятся без изображения ножниц и иголок воткнутых в клубок ниток.
   Подобрать нормальную, по моему мнению, одежду, оказалось совсем не так просто, как я думал. Ну да, пока я пребывал "в гостях" у Дима, мне и дела не было до того, как он наряжается, а оказавшись в теле Граммона, вынужден был довольствоваться той одеждой, что оказалась в моём распоряжении. Но это не значит, что мне нравятся все эти рукава с пуфами-"фонариками" и штаны, больше похожие на колготы... Нет, я понимаю, что последние, особенно в сочетании с теми же шортами-пуфами, весьма удобны для наездника. Ботфорты налезают на "колготы" без каких-либо проблем, а "дутые" шорты, ввиду их мягкости, не позволят отбить задницу о деревянное седло. Но я-то не всадник! Предпочитаю передвигаться на своих двоих, и те же ботфорты с их голенищами до бедра, защищающими ноги от лошадиного пота, мне совершенно ни к чему. Но доказать это торговцу оказалось проблемой.
   Нет, в конце концов, я справился с этой задачей и обзавёлся не только оказавшимися весьма дорогими, льняными рубахами и бельём, на удивление, вполне привычного мне вида, но и сумел отыскать в сундуках торговца несколько пар штанов, больше всего похожих на классические галифе. Не джинсы, конечно, но хоть что-то. Да и с выбранными мною здесь же, низкими сапогами, они замечательно сочетаются. Проще всего было подобрать неброский кожаный колет и плащ. Как бы то ни было, к окончанию торга, я изрядно охрип, неслабо облегчил доставшийся в наследство от Граммона кошелёк, да и от прежнего благодушного настроения не осталось и следа. Одно хорошо - проблем с городской одеждой у меня больше нет.
   Следующим пунктом в моём плане стоял осмотр лавок местных зельеделов и алхимиков. Но перед продолжением похода я договорился всё с тем же торговцем и тот, упаковав купленные мною вещи в один объёмистый свёрток, всучил его крутившемуся в лавке мальчишке с тем, чтобы тот доставил покупки в мой номер у Биггена.
   Как и в Майне, в Горном оказалось не так много алхимиков. Традиции ходоков-"сенокосов" дают о себе знать. Тем не менее, мне всё же удалось отыскать нескольких мастеров, заинтересовавшихся добытыми и с трудом сохранёнными мною ингредиентами. И названные алхимиками цены, пусть и примерные, подняли моё упавшее было настроение. Если всё пройдёт как надо, и у них не будет претензий к качеству товара, то я не просто верну потраченное из кошелька Граммона, но и заработаю две-три сотни золотых сверх того. А ведь есть ещё и зельевары...
   Но с ними вышло чуть хуже. Впрочем, это, как раз, неудивительно. Всё-таки, основная часть ходоков переселяется в Горный из того же Майна, а этот город, как мне известно, славен именно ходоками-"сенокосами", а не "охотниками". В общем, конкуренция на этом поле весьма велика. И боюсь, если бы я пытался продать здешним зельеварам охапки травы, а не прошедшие предварительную обработку ингредиенты, то выручка была бы совсем невелика. Ну, по сравнению с теми доходами, к которым я привык за время сосуществования с Димом в одной черепушке.
   Так оно и вышло. Прогуливаясь по городу и заглядывая в лавки белых цехов, я пришёл к выводу, что несмотря на относительно малое... пока малое количество зельеваров и алхимиков в Горном, рынок искажённых трав заполнен здесь чуть более чем полностью, и рассчитывать на солидную прибыль от "сена" можно, лишь имея постоянный заказ на сбор определённых трав. А вот животную добычу и сдать-то толком некуда. Трое ныне живущих в Горном алхимиков просто не в силах переработать большой объём частей тел искажённых тварей. Есть здесь, правда, и пара дрессировщиков, вроде приснопамятного дядюшки Вола из Ленбурга, но... если я правильно оценил их хозяйства, эти господа приехали сюда не за новыми зверюшками, а для торговли уже имеющимися у них выводками полукровок и очищенных, одомашненных чистокровок. И судя по количеству гостей города, снующим по улицам, дрессировщики знают толк в своём деле. Покупателей на подобную живность здесь немало. У меня, вообще, сложилось мнение, что местных жителей в Горном меньше, чем гостей. Мелкий приграничный городок бурлит, как Нойгард в праздники. По временным, отсыпанным щебнем тротуарам вышагивают спесивые дворяне, мимо них с гиканьем проносятся на скакунах вездесущие томарцы, бренчат латами стражники и легионеры, и за всем этим вооружённым народом, почти невозможно высмотреть обычных горожан. Впрочем, таковые здесь всё же есть... и их тоже нельзя назвать безоружными. Как минимум, длинный нож на поясе имелся у каждой встреченной мною женщины или девицы. Про мужчин и говорить нечего. Кинжалы, короткие "гражданские" фальшионы, даже тяжёлые пехотные мечи в перевязях, здесь - норма, а не исключение. Думаю, Ленбург когда-то начинался точно так же.
   Вспомнив о Ленбурге, я почти неслышно чертыхнулся и, хлопнув себя ладонью по лбу, устремился... на рынок. Понятное дело, что за прошедший год, Горный просто не мог принять большое количество мастеров той же алхимии или дрессуры, но это не значит, что в нём действительно некуда сдать добычу! В тех же центральных провинциях подобный товар всегда в дефиците, а значит, купцы не могли упустить возможность пополнить свои кубышки за счёт новых поставщиков из Приграничья. Это в том же пресловутом Ленбурге им ловить нечего ввиду жёсткой торговой политики города, запрещающей вывоз добычи из Проклятых земель, продавленной, как раз белыми цехами, предпочитающими осваивать всё добытое ходоками самостоятельно, а не плодить конкурентов. Но здесь-то такого нет и быть не может, именно ввиду отсутствия какого-либо влияния у местных зельеделов и алхимиков. Мало их пока, слишком мало.
   Рыночная площадь Горного оказалась едва ли меньше плаца перед ратушей. Несколько гектаров цветастых полотнищ навесов и палаток, утопающие в гомоне толпы. Да, может быть, этот город ещё не скоро сможет похвастаться большим количеством жителей, но уже сейчас здесь торговцев больше, чем в столице какого-нибудь герцогства. Правда, не сказал бы, что выбор товаров слишком уж велик. Нет, сейчас в Горный везут всё необходимое, от еды и посуды до домашней живности и мебели, и от гвоздей и инструмента до деловой древесины и оконного стекла. У бронников и оружейников тоже есть к чему прицениться. Всё добротно, основательно, но без изысков. Предметы роскоши в торговых рядах отсутствуют как класс. И это, в принципе, тоже понятно. На данном этапе город просто не нуждается в шёлковых коврах, мебели из драгоценных пород дерева или золочёном парадном оружии. Ещё несколько лет, как минимум, вместо изящной гравировки и украшенных золотом-серебром шпаг, здесь будут отдавать предпочтение качественной стали тяжёлых палашей и фальшионов, а вместо узорчатых кирас, в цене будут доспехи их кожи тёмных тварей.
   За размышлениями я и не заметил, как добрался до искомой части рынка. Здесь было куда тише, чем в соседних рядах, торговцы не орали в уши, требуя взглянуть на их товар, да и покупатели не толкались, пробираясь к тому или иному навесу, отдавливая ноги прохожим, мешающим им утолить своё любопытство. Деловитое спокойствие и тишина, царящие в этом ряду, поначалу даже оглушали. На миг застыв на месте, я огляделся по сторонам и, заметив знакомые эмблемы белых цехов, устремился к павильонам. Да, в отличие от остальной части рынка, в этом ряду не было разноцветных полотняных навесов и палаток. Вместо них, купцы построили для своей торговли, пусть и временные деревянные, но полноценные лавки. И, как оказалось, каждая из них делилась на две неравные части. В одной, приказчики шустро орудовали флаконами с зельями или алхимическими товарами, а в другой, их коллеги занимались приёмкой добычи у местных ходоков. То, что нужно!
   Пробежаться по нескольким лавкам, прицениться к товарам, заодно, узнать сколько денег я могу выручить за свою добычу, это было дело какого-то часа. И я не был разочарован. У купцов нашлись эликсиры, которых я не смог найти у местных алхимиков, да и за некоторые растительные ингредиенты они предлагали денег больше, чем городские зельеделы. Конечно, не всё так великолепно... стоимость кое-каких товаров у купцов зашкаливала, но зато они готовы были принять любое количество добычи, в отличие от местных цеховиков, и при этом не слишком жмотились на оплату. А что ещё нужно? Да, в общем-то, ничего.
   Об одном жалею. Я обошёл весь рынок, но нигде не нашёл того, что составляет главную ценность любого ходока и егеря Ленбурга. Материалы бестиария. В остальном же, рекогносцировка и знакомство с городом Горным, прошли более чем удачно. Так, что в корчму Биггена я возвращался едва ли не в лучшем настроении, чем был, когда выползал из-за стола после первого в этой жизни полноценного обеда.
  

Глава 5.

   Баня была хороша. После её жара, я только что не скрипел, словно накрахмаленная скатерть. Если бы ещё не крутившаяся рядом служанка Биггена. Чёрт! Да, глядя на ужимки этой полуобнажённой девицы, которой, по собственной дурости, разрешил мне "помочь с омовением", я себя чувствовал настоящим аскетом-подвижником... начинающим. А девчонка, явно узрев моё состояние, распоясалась всё больше и больше. Просторная рубаха, в которой она пришла в парную, чтобы "потереть спинку господину", уже через несколько минут намокла и облепила стройное тело девицы, не оставив никакого простора для воображения. Что есть на ней клок этой ткани, что его нет, разницы никакой. А мне что прикажете делать? Шайкой прикрываться и морду воротить от открывающихся видов?! Так ведь, Лийка на месте не стояла. То белоснежным бедром толкнёт, то прижмётся мягкой грудью к спине, то скользнёт пальцами в опасной близости от...
   Дура! Если бы она только понимала, что творит и на что нарывается. Может, для неё это и было просто заигрывание, "банный флирт", так сказать, но у меня-то вся здешняя жизнь - одно сплошное воздержание! А если бы я слетел с нарезки и разложил её прямо на полке? Это после Пустоши-то! Да, ни один ходок себе такой дурости не позволит, если не хочет под строгую епитимью угодить.
   Как бы то ни было, в конце концов, я сбежал от этого искуса в свой номер и, забравшись под одеяло, клятвенно пообещал с утра пораньше добраться до местного храма. Вот простою службу, послушаю литургию... вернусь в таверну и отомщу Лийке за издевательство. Несколько раз. А потом забуду и снова отомщу. Она у меня неделю гостей Биггена утиной походкой смешить будет!
   Ночь прошла кошмарно. Возбуждение было почти болезненным и ни в какую не желало уходить. Мне даже чтение материалов из библиотеки "Пятикрестника" не помогало успокоиться. Но, в конце концов, усталость всё же взяла своё, и я вырубился, когда за окном уже начал разливаться неверный серый свет, предвестник скорого рассвета.
   Понятно, что после такой ночи, пробуждение было ей под стать. Настроение было хмурым, не радовал ни яркий солнечный день, ни вычищенная одежда, ни даже аппетитные запахи с кухни, догнавшие меня у стойки Биггена. Да призывная улыбка Лии, поставившей передо мной плотный завтрак, и не забывшей при этом продемонстрировать мне своё обширное декольте и его соблазнительное содержимое, ну никак не способствовала улучшению моего состояния. Чувствовал я себя недовольным и разбитым. Даже мелькнула мысль забить на все запланированные дела и, вернувшись в номер, завалиться спать, но я её прогнал. Во-первых, не имею привычки нарушать заключённые договорённости, и не имею желания такой привычкой обзавестись, а во-вторых... если не сегодня, то завтра или послезавтра, мне всё равно придётся наведаться в храм. Иначе, в скором времени Церковь придёт за мной сама, чтобы полюбопытствовать: отчего это один из верных сынов её, не спешит очиститься после похода в Пустоши? А мне такой интерес совсем ни к чему. Так что, лучше я к ним, чем они ко мне.
   Правда, на утреннюю службу я уже опоздал, так что, придётся перенести визит в храм на послеобеденное время.
Зато, менять время встречи с торговцами, зельеделами и алхимиками, никакой нужды нет. Заплечник с обработанной вчера добычей, ингредиентами и разлитыми по флаконам зельями у меня с собой, так что, заканчиваю завтрак, и выдвигаюсь.
   Кивнув на выходе сонному Биггену, я окинул взглядом пустой по раннему времени зал корчмы и шагнул за порог, моментально окунувшись в шум и гвалт городских улиц, усиленный грохотом и скрежетом непрекращающегося строительства.
   Пробег по найденным вчера "контрагентам" оказался весьма и весьма продуктивным. Местные зельеделы и алхимики довольно высоко оценили мою добычу, хотя и не смогли принять всё, что я принёс. Части тел бредней взяли вообще без вопросов, а вот за цветочки, собранные по пути к Горному, пришлось немного поторговаться. Отсутствие изолирующих мешков всё же сказалось на качестве "сена". Но и так я был вполне доволен результатами сделки, что весело зазвенели в моём кошеле. С таким подросшим банком, можно уже и на рынок наведаться.
   А вот там-то пришлось торговаться долго, упорно и в голос. И если бы дело было только в том, чтобы сдать приказчикам добычу и уже готовые ингредиенты, я бы, наверное, не стал заморачиваться с торгом. Но ведь я пришёл ещё и за покупками. А цены на некоторые жизненно необходимые в любом выходе вещи, приезжие купцы ломили совершенно несусветные. Впору саму вспоминать основы алхимии, преподававшиеся Диму его дедом, и ладить собственное производство. Но на это нужны деньги, а их у меня не так, чтобы много. Вот и пришлось вертеться, торгуясь за каждый флакон самодельного зелья и каждую порцию порошков.
   В результате, из лавки я вывалился вымотанным и запаренным, но потолстевший кошель и изрядно потяжелевший пояс, внутренние карманы которого оказались забиты монетами, подняли мне настроение. Осталось пристроить последнюю добычу, брать которую у меня отказались не только местные алхимики, но и приезжие торговцы. Монополия-с. Оказывается, шкурки гумпов у ходоков, здесь принимает только одна контора. Она же и продаёт их купцам для поставки в центральные провинции, и жёстко пресекает любые попытки обойти её на повороте. Кто-то очень неплохо устроился...
   Хм, если верить добытой у моих недавних "гостей" карте, то на ближайшие три-четыре дневных перехода, единственное место, где можно бить этих бесхвостых выдр - та самая речка, у которой и расположена бывшая база "Пятикрестника". Вот мне и интересно, а барон Гумп, который егерь Дим Гренадёр, в курсе, что какие-то ушлые ребятки монополизировали торговлю шкурками выдр, браконьерски добытых на его территории?
   С этими мыслями я и направился на поиски конторы, адрес которой мне любезно подкинул приказчик одной из лавок. Поиск оказался недолгим. Нужное мне здание нашлось у привратной площади и... узнать его, благодаря полученному описанию, было несложно. Это единственный дом в окрестностях, над воротами которого развевается чёрный стяг со стоящей на задних лапах золотой выдрой под баронской короной. Оригинальный герб, надо сказать, и как нельзя лучше соответствующий виду деятельности расположившейся здесь конторы.
   Кроме того, как и говорил приказчик, искомое здание было легко отличить от окружающих построек по его монументальности. Это был добротный каменный особняк, скорее, даже очень миниатюрный замок с тремя круглыми башнями, расположенными по углам, одна из которых могла похвастаться высоким и широким порталом, выходящим на Привратную площадь. Сам дом не отличался большой высотой, но три этажа в нём было, это не считая самих башенок, что возвышались над зубчатыми внешними стенами. Причём на уровне первого этажа в стенах нет ни одного окна, а выше, количество этажей можно сосчитать только по рядам бойниц. В общем, выглядело это убежище параноика, как этакая маленькая треугольная крепость с зубцами по верхнему краю, для защиты стрелков. И судя по отсутствию навесов над зубцами, основным противником, владельцы дома считают вовсе не людей с их арбалетами, луками и прочим метательным оружием, способным бить навесом, а искажённых тварей.
   Но долго любоваться архитектурой мне не пришлось. Откуда-то из центра города сначала донёсся бой часов, а следом зазвонил колокол храма. Два часа дня. А это значило, что до начала следующей службы остался всего один час. Не так уж много времени, если учесть, что за эти шестьдесят минут мне нужно успеть договориться о продаже шкурок гумпов, а после ещё и успеть попасть в храм до начала литургии.
   Тяжёлые створки высоких, но довольно узких ворот, ведущих внутрь здания, были распахнуты настежь, словно приглашая войти любого желающего. Что я и проделал. Короткий каменный коридор за воротами привёл меня в треугольный внутренний двор крепостицы. Маленький, но пара телег в нём развернётся без проблем.
   Пока я вертел головой, пытаясь определить, куда же идти дальше, рядом нарисовался рослый охранник в добротной кожаной броне, со щитом за спиной и с легионерским фальшионом на поясе. Прям, образцовый кнехт рыцарского копья... разве что, без шлема.
   - Чем могу помочь, сударь? - прогудел боец, окидывая меня довольно подозрительным взглядом.
   - Доброго дня, сударь, - откликнулся я. - Мне посоветовали это место, как единственное в городе, где я могу сдать добытые шкуры гумпов.
   - Верно, - здоровяк насмешливо усмехнулся и кивнул в сторону небольшого спуска в полуподвал. - Дверь слева от вас. Проходите.
   - Благодарю.
   Под пристальным взглядом бойца, от которого у меня даже спина зачесалась, я двинулся в указанном направлении. Спустившись на десяток ступеней, потянул на себя крепко сбитую дверь и... оказался в типичной торговой лавке. Многочисленные стеллажи вдоль стен, стойка приказчика... и огромный, хорошо освещённый стол, как я понимаю, специально для демонстрации шкур.
   Стоящий за стойкой спиной ко мне, гигант развернулся, и я еле сдержал удивлённый возглас. Вот кого не ожидал здесь увидеть, так это его!
   - Доброго дня, сударь, - прогудел давний знакомец. - Что вас привело в нашу контору?
   - Доброго... - протянул я, но, наконец, справившись с удивлением, потянул с плеча свой рюкзак и, расстегнув его, вывалил на стол ворох выделанных шкур, - вот. На рынке мне сказали, что в этом городе только вы имеете дело с подобной добычей.
   - Кхм, - мужчина запустил огромную пятерню в растрёпанную шевелюру и, ещё больше её взъерошив, удивлённо присвистнул. - И сколько же их здесь?
   - Пятьдесят шесть, - ответил я. От звука моего голоса, гигант вздрогнул и, наконец, отведя взгляд от горы шкур на столе, вновь посмотрел в мою сторону.
   - Это... много. Очень, - как-то странно протянул мой собеседник и, тяжело вздохнув, дёрнул висящий над столом шнурок. Где-то выше слабо, почти неслышно тренькнул колокольчик, а через секунду, в лавке стало неожиданно тесно от ввалившихся в неё бойцов, вроде того, что приветствовал меня во дворе этого дома.
   Обнаружить, что на тебя направлено полдюжины заряженных арбалетов - открытие не из приятных, особенно, когда не понимаешь причины такого оригинального приветствия. Тем не менее, я не собирался делать глупости и идти на прорыв. Ну, наставили, ну, угрожают. Так не убили же сразу? Значит, им что-то нужно. Осталось дождаться того светлого момента, когда кто-то объяснит, что здесь происходит.
   И да, именно из-за личности "приказчика", я и не собирался устраивать здесь великое побоище. Хотя мог бы... наверное. Но если мои подозрения оправданы, то такой исход встречи принесёт немало расстройства другому моему знакомому, а я бы этого не хотел.
   - Будьте так любезны, сударь, сложите оружие, - спокойным, можно сказать, индифферентным тоном произнёс мой собеседник. - Вот сюда, на стол, прямо поверх шкурок.
   - Объяснитесь, уважаемый, - прищурившись, произнёс я. - С чего вдруг я должен подчиняться вашим указаниям?
   - В такой обстановке? - деланно удивился он, обводя взглядом держащих меня на прицеле бойцов. И ведь даже мускул на лице не дрогнул, когда я его своим обращением до крестьянина "понизил".
   - Именно в такой обстановке, - кивнул я, сложив руки на груди.
   - Хм... нагло, - протянул мой собеседник. - Грег!
   Один из арбалетчиков пустил болт, и тот, просвистев у моего уха, вонзился в дубовую дверцу шкафа за моей спиной.
   - Следующий попадёт тебе в локоть, - почти ласково произнёс "приказчик".
   - Ну, хоть не в колено, - буркнул я, аккуратно расстёгивая пряжку боевого пояса. - А то хана бы настала моей дороге приключений.
   Мой собеседник странно фыркнул, но торопиться не стал. Дождался-таки, пока ремень с фальшионом окажется у меня в руке и лишь после этого, сделал шаг вперёд. Миг, и оружие уже лежит на шкурах гумпов.
   - А вот теперь можно поговорить, - произнёс он и выудил из-за отворота полурасстёгнутого колета, сложенный вчетверо лист желтоватой бумаги, развернув который, ткнул мне его под нос. - Итак, довожу до твоего сведения, браконьер, что охота на искажённых выдр во владениях моего сюзерена, барона Гумпа, его волей запрещена любым лицам, кроме охотников баронства, осуществляющим добычу означенных тварей лишь по заказу его милости и в количестве, не превышающем им установленного. Ввиду незнания тобой законов баронства и первой поимки "на горячем", волей барона Гумпа я взыскиваю с тебя штраф в размере пятидесяти шести шкур убитых тобой искажённых выдр. Но предупреждаю, в случае повторения преступления, одним штрафом ты не отделаешься. Не дурак, сам должен понимать, чем чревато браконьерство в частных угодьях, а?
   - Вот не знал, что империя уже неосвоенные земли своим баронам раздаёт, - усмехнулся я, радуясь верности своего первоначального предположения.
   - Можешь попытаться оспорить это решение в магистрате, - ощерился Гилд. - Ты будешь не первым проигравшим.
   - Зачем же в магистрате? - пожал я плечами. - Лучше, я с твоим бароном потолкую. Всё толку больше будет. Где Гренадёр, Гилд?
   - О, - бывший слуга Дима ощутимо напрягся, а следом за ним угрожающе зашевелились и бойцы с арбалетами, в двух из которых я только-только узнал пару легионеров, охранявших дом арендованный Димом для себя и семьи Гилда в Майне. - Как интересно... мессир здесь, но вам, сударь, придётся обождать, пока он закончит свои дела. Если хотите, могу предоставить вам комфортабельную комнату в наших подземельях... на время ожидания, конечно.
   - Спасибо, откажусь, - отмахнулся я, не обращая внимания на смешки бойцов. - Мне ещё нужно наведаться в храм. Всё-таки, я только вчера вернулся из Пустошей. А вот вечером... пусть барон приходит в корчму Биггена. Я собираюсь пробыть там ещё как минимум, пару недель.
   - Будет ещё мессир бегать за каждым браконьером, - скривился Гилд, подавая знак воинам, и те опустили арбалеты.
   - Тогда пусть пришлёт посыльного и назначит время и место для встречи со старым ленбургским знакомым, - пожав плечами, проговорил я, забирая со стола свой боевой пояс. Развернувшись, шагнул к двери, ненароком толкнув плечом одного из бойцов и, уже открыв дверь, обернулся. - И да, Гилд, пригляди за шкурками МОИХ гумпов. Надеюсь, ты в своей честности, не вздумаешь их подменять. Удачи, мажордом и... да, привет Дарине.
   Вот тут я его пронял! Гилд нахмурился, сделал было шаг следом, но тут же остановился.
   - Задержать его? - раздался голос одного из бойцов.
   - Нет, - после секундной паузы ответил Гилд. - Пусть идёт.
   Это было последнее, что я услышал, поднимаясь по ступеням. Тяжёлая дверь хлопнула за спиной, отрезая звуки. А спустя ещё полминуты, я уже вышел со двора городского дома моего бывшего носителя.
   Был ли я разочарован этой странной встречей? Скорее нет, чем да. Ну, было, конечно, немного жаль шкурок бесхвостых выдр, на продаже которых, я почти год строил все свои наполеоновские планы по возвращению в социум. С другой стороны, не думаю, что Дим зажилит мою добычу, в разделку и подготовку которой я вложил столько сил и времени. Хотя, конечно, с точки зрения здешних законов, он в полном своём праве. Баронство-то его, и охотничьи угодья тоже. А значит и добыча с них должна принадлежать барону, если он не разрешал иного.
   Да и чёрт с ним! Что я, с Димом не договорюсь, что ли? Вообще, мне здорово повезло, что я, фактически, на второй день пребывания в Горном смог отыскать своего бывшего носителя. Пусть случайно, пусть не совсем вовремя, но что это меняет? Мои планы? Да у меня с ними сейчас и так негусто. Так почему бы и не сыпровизировать, коли карта прёт?
   И да, в разговоре с Гилдом я специально упомянул как прозвище Дима, так и имя супруги его первого вассала. Если на прозвище ходока и пустынного егеря, с упоминанием старого знакомства, Гилд мог и не отреагировать, то о человеке, упомянувшем его собственную жену, он обязательно доложит сюзерену. Просто из беспокойства. А мне того и надо. Зная Дима, тот из чистого любопытства, если не сам к Биггену прискачет, то на встречу пригласит обязательно. Вот тогда и пообщаемся. А пока... пока мне нужно поторопиться и попасть наконец на службу в храм.
   Хм, кто бы мог подумать, что после приключения с "чёрной благодатью" и принесёнными её искажениями, я сам буду ломиться в гости к церковникам? Но ведь факт! И даже мизерный шанс, что они обнаружат в моём теле эманации Тьмы, не удерживает меня от этого шага. С другой стороны... ну даже если что-то такое церковники почуят, что с того? После Пустоши многие ходоки фонят Тьмой. Получают епитимью, а по её завершении и проверки в храме, возвращаются к своим делам. А ведь от них, бывает, несёт чернотой не меньше, чем от меня пару недель назад. Сейчас же, я себя ощущаю настолько "светлым", насколько это, вообще, теоретически возможно. Хоть эталоном в Палате мер и весов выставляй.
   Да, уговариваю сам себя. Да, мандраж. Но деваться-то некуда. Не приду сам, придут ко мне. В этом маленьком городке, где все у всех на виду, это дело пары дней. И вот тогда проверка будет куда тщательнее. И мимо моих клыков и глаз церковники точно мимо не пройдут. А если там ещё и игры с тенью и ночью вылезут, у-у-у! Не-не-не, лучше я сам в храм схожу, службу отстою, под благословение подойду... попробуй, обрати внимание в толпе, какие зубы у прихожанина? Особенно, если он рта не открывает. А глаза... что глаза? В храмах с освещением всегда всё в порядке, так что светящейся зеленью они меня не спалят. Главное, в упор на источники света не смотреть, чтоб зрачок в точку не ушёл. Вот на этом можно спалиться.
   Пока уговаривал сам себя, не заметил как до храма добрался. И вовремя. Стоило мне подняться по ступеням и войти под своды небольшой церкви, устремившей единственный шпиль в небеса, как по залу прокатился колокольный перезвон, а ещё через десять минут началась служба. К моему облегчению, всё прошло даже легче, чем я надеялся. Не было ни подозрительных взглядов, ни шепотков, ничего. Отстоял службу, подошёл под благословение, омыл лицо в фонтане с освящённой водой и, довольный и радостный потопал в корчму Биггена. Даже епитимью не получил!
   Правда, в корчме моё настроение несколько упало. Несильно, но всё же... время-то уже к ужину, и в зале оказалось битком набито. А я так хотел посидеть в тишине и покое, насладиться в очередной раз человеческой пищей... и да, продемонстрировать Лие, что её вчерашний флирт не останется без ответа, тоже хотел, чего уж тут скрывать! Но в такой толпе, я еле-еле нашёл свободный стол, и то, только потому, что Бигген, оказывается, резервирует их за каждым постояльцем. Сервис, однако.
   Впрочем, шум и гам, царящие в зале корчмы, совершенно не помешали мне насладиться сытным и вкусным ужином, сдобренным небольшим кувшином совсем недурного вина. Да и по-прежнему игривое поведение Лии, отвоевавшей у невесть откуда взявшихся подавальщиц, право обслуживать единственного на данный момент, постояльца, не оставило меня равнодушным. Предвкушая продолжение прерванного вчера вечером общения с озорной служанкой Биггена, я едва не упустил момент, как оглушительно хлопнула входная дверь, и в корчме вдруг стало очень тихо.
   Надо же, не забронзовел! Сам пришёл, а не посыльного отправил. Я невольно улыбнулся, глядя на приближающуюся к моему столику группу бойцов во главе с Димом Гренадёром, бароном Гумпом.
  

Глава 6.


   Стук в дверь заставил Дима оторваться от чтения отчёта исследовательского отряда. Он поднял взгляд и, тяжко вздохнув при виде целого вороха бумаг расползшегося по столу, поднялся с кресла. Бросив тетрадь поверх остальных документов, молодой человек повёл плечами, покрутил головой и, услышав тихий хруст позвонков, недовольно поморщился.
   - Войдите.
   - Мессир, - боком протиснувшись в аскетично обставленный кабинет хозяина дома, Гилд остановился посреди комнаты, - у меня странные новости, мессир.
   - Вот как? И что же такого успело произойти за те три четверти часа, что прошло с твоего утреннего доклада? - улыбнулся Дим.
   - Очередной браконьер пришёл. Только странный какой-то, - отозвался вассал, вот уже три месяца исполняющий обязанности мажордома в новом и почти необжитом пристанище бывшего ходока и пустынного егеря, а ныне, полноправного барона Гумпа.
   - И много шкурок у него изъяли? - поинтересовался Дим.
   - Пятьдесят шесть, - с готовностью ответил Гилд.
   - Немало, - присвистнул хозяин кабинета, но тут же нахмурился. - Подожди. Но набить столько выдр, да потом ещё и шкурки из них выделать... это ж сколько времени он на Гумповой речке просидел? И как его наши поисковики не заметили?
   - Не могу знать, мессир, - развёл руками вассал. - Как и было приказано, на первый раз мы его отпустили, конфисковав все шкурки, ну и я намекнул, что если вдруг возникнет желание, пусть приходит за разрешением и заказом, а не браконьерит в баронских землях.
   - И намёк был сделан, как я понимаю, в твоём стиле, да? - с усмешкой произнёс хозяин кабинета.
   - Если не дурак - поймёт, - индифферентно пожал плечами великан. - А если дурак, то зачем нам такой охотник нужен?
   - Иногда меня поражает твой философский взгляд на вещи, - покачав головой, протянул Дим, но тут же вернулся к основной теме беседы. - Жаль, что ты его толком не расспросил. Теперь, ищи этого "браконьера" по всем окрестностям. А если он где-то в Пустошах своё гнездо выдр отыскал, а не на наших угодьях пасся?
   - Так... нет же в округе других выводков. На неделю пути во все стороны проверили! - вскинулся Гилд и, чуть помявшись, договорил: - и... это, если браконьер не врал, то найти его проще простого. Он сказал, что будет ждать в корчме Биггена вашего посыльного, или лично вашу милость.
   - Лично? Барона? - удивился Дим и, потерев ладонью гладко выбритый подбородок, покачал головой. - Чудно.
   - Так, а я о чём! - Гилд даже кулаком о раскрытую ладонь хлопнул от избытка эмоций. - Этот же браконьер говорил, что вас знает по Ленбургу. И меня с женой откуда-то... тоже знает.
   - По Ленбургу? - переспросил барон.
   - То про вас, мессир. А откуда он про меня и Дарину знает, не сказал.
   - Та-ак, - протянул Дим. - Это уже интересно. Значит, говоришь, будет ждать моего посыльного в корчме Биггена, да?
   - Или вас лично, мессир, - кивнув, прогудел мажодом.
   - Что ж, проведаем толстяка. Дарина, конечно, готовит выше всяких похвал, но можно же иногда и в кабаке пару кружек вина пропустить, под хорошую закуску? Что скажешь, Гилд?
   - Так, с превеликой радостью, мессир! Приказ, есть приказ! Дарина возражать точно не будет, - весело улыбнувшись, поддержал сюзерена Гилд, явно не имеющий ничего против одного-двух кувшинов вина... в отличие от его супруги, пристально следящей за хозяйством особняка вообще, и количеством алкоголя в бочках, что спрятаны в одном из подвалов дома, в частности.
   - Вот и замечательно, - Дим глянул в окно и, с наслаждением потянувшись, подмигнул своему вассалу. - Погода нынче замечательная, солнечная, а мы тут в бумажки зарылись. Собираемся?
   - Э-э, может чуть попозже? Браконьер тот говорил, что, вроде как ему после Пустошей ещё в храм заглянуть надобно. А там, вот-вот служба начнётся. Можем и не застать его в корчме.
   - Да, для ходока после выхода, храм первое дело... после бани и чистки экипировки, - согласно пробормотал хозяин кабинета и, покосившись на заваленный бумагами стол, махнул рукой. - И ладно. Вели накрывать к обеду, а после пойдём, по городу прогуляемся. Жирок растрясём, в бронные ряды заглянем, а там можно будет и к Биггену наведаться. Ну, что стоишь?
   - Будет исполнено, мессир, - довольно ухмыльнувшись, склонил голову Гилд и почти моментально исчез за дверью. Только дверной замок щёлкнул. Тихо и деликатно.
   Проводив взглядом спину вассала, Дим усмехнулся, вспоминая, как тот радовался и потирал руки, когда нанятые подёнщики закатывали в подвал только что отстроенного дома, бочки с вином. А какая физиономия была у бедолаги, когда ключ от заветного помещения навек перекочевал в кармашек передника его супруги. С тех пор, Гилду едва ли пару раз удалось пригубить вина из тех бочек. Ну да, именно, что пару: первый раз, когда праздновали новоселье в этом доме, а во второй, когда принимали в гостях Томвара с его рыцарями.
   И ведь, не то что бы сам Гилд был таким уж охотником до выпивки, вовсе нет. Но ведь любому человеку нужно иногда расслабляться, а у мажордома барона Гумпа пока слишком много дел, чтобы он мог позволить себе даже короткий отдых. Дом, контора, найм слуг и контроль казны, составление карты баронства, планирование строительства замка-владения, переговоры-договоры с поставщиками и строителями... Бедолаге и вздохнуть-то некогда. Неудивительно, что он так обрадовался возможности пропустить кружку-другую вина в компании с сюзереном, пусть даже этот процесс и будет лишь сопутствовать переговорам со странным ходоком.
   Да, Дима этот незнакомец заинтересовал. Не так часто в Горном вдруг объявляются ленбургские коллеги. А кроме того, Гренадёра беспокоил факт знакомства гостя с Гилдом и его женой, которые появились в окружении на тот момент будущего барона Гумпа, значительно позже его отъезда из Ленбурга. Да, даже дед до сих пор не знает имени супруги первого вассала своего внука, хотя бы потому, что старого алхимика такие "мелочи" просто не интересуют. Так, откуда бы это знать другим жителям имперского города, тем же пустынным егерям, например? Если только отец Тон просветил... Хм, посланец Его преосвященства? Вполне может быть. Но к чему такая конспирация? Впрочем, к чёрту! Хочется церковнику поиграть в шпионов, пусть его. Подыграем и, если выводы верны, узнаем, что вдруг понадобилось протопресвитеру Меча от барона из приграничного захолустья.
   Как и рассчитывал Дим, в корчму Биггена они с Гилдом и парой охранников из бывших "мулов", вошли аккурат к закату, когда зал был уже битком набит. В тишине, повисшей в корчме, как только посетители рассмотрели котты с гербом единственного в городе местного барона, красующиеся на вошедших, Гилд коротко огляделся по сторонам и, явно высмотрев, что искал, кивнул на стоящий в уголке и ломящийся от яств стол, за которым с комфортом расположился один-единственный человек.
   Встретившись взглядом с незнакомцем, Дим вздрогнул. На миг ему показалось, что в слабом свете алхимических ламп, глаза предполагаемого посланца Церкви по-кошачьи сверкнули зелёными отсветами. Но Гренадёр тряхнул головой и, отбросив сомнения, шагнул к столу своего недавнего гостя.
   - Доброго вечера, господин барон, сударь Гилд, господа, - ничуть не смутившись от вида четырёх вооружённых людей застывших перед его столом, произнёс мужчина, даже не соизволив оторвать свой зад от лавки. Впрочем, ходоки никогда не отличались широкими познаниями в этикете... а если и знали таковой, то предпочитали его игнорировать.
   Именно поэтому, Дим лишь коротко кивнул в ответ и, ничтоже сумняшеся, устроился за столом, напротив спокойно наблюдающего за ним и его "свитой", постояльца. Гилд недовольно посопев, присел рядом, а охранники лишь сделали шаг назад, закрыв собой стол и сидящих за ним людей от любопытных взглядов посетителей.
   - Итак, коллега, - выделив голосом обращение, произнёс Дим, - зачем вы хотели видеть меня?
   - Хм, коллега... мне нравится как это звучит, - не размыкая губ, усмехнулся тот, но мелькнувшие в его глазах искры веселья почти сразу потухли, - Сразу определяет акценты в предстоящей беседе, не так ли, сударь Дим?
   - А если не ходить вокруг да около? - приподняв бровь, произнёс Гренадёр.
   - Согласен, к чему финтить, коллега... - с энтузиазмом отозвался незнакомец, совершенно не реагируя на наливающегося лютой злобой Гилда, который, кажется, уже готов был вцепиться ему в горло. - Собственно, вопрос вот в чём... Не желаете вернуть мою собственность, или заплатить за неё, как того требует закон?
   - Собственность? Вы имеете в виду добытые вами браконьерским способом шкурки гумпов, битых в моих охотничьих угодьях? - уточнил Дим, с лёгким недоумением рассматривая сидящего перед ним человека.
   - Не браконьерским способом, а самым, что ни на есть, честным образом, добытые мною в Проклятых Пустошах части тел искажённых тварей, - уточнил тот.
   - Не в Пустошах, а в землях моего баронства, - прищурившись, произнёс Дим, холодно глядя на собеседника.
   - Вашего баронства... - протянул незнакомец, ничуть не отреагировав на изрядно потяжелевшую атмосферу. - А баронство по имперским законам, если память мне не изменяет, есть освящённый феод, владение, подтверждённое духами-хранителями. Ваши земли освящены, барон?
   - А я тебе говорил, что больше пары раз твоя идея с браконьерством не пройдёт, - неожиданно обратившись к Гилду, коротко хохотнул Дим. Мажордом скривился.
   - Да кто бы знал, - буркнул он.
   - Ну, как видишь, кое-кто знает, - похлопав вассала по плечу, проговорил Гренадёр и вновь повернулся к недавнему гостю его дома. - А теперь, поговорим серьёзно, господин хороший. Кто вы, откуда, и зачем искали встречи со мной?
   - М? - На миг в глазах незнакомца мелькнуло удивление, но тут же пропало. - Вижу, баронская корона не отдавила вам мозги, господин Дим. Соображаете вы по-прежнему быстро.
   - И... - прищурившись, перебил его Гренадёр. - Что понадобилось от меня Церкви на этот раз?
   - Ц-ц, поспешил с выводами. Оба поспешили, - вздохнул его собеседник и пояснил, заметив, что Дим уже начал раздражаться. - Я не имею отношения к Церкви, равно, как и к любой другой организации или государству. Кто я? На данный момент: бездомный свободный ходок. Откуда? Из Проклятых Пустошей. И встречи с вами я не искал. Пока не искал. Сегодняшнее столкновение с вашими людьми было случайностью, не больше. Хотя и удачной, не могу не отметить.
   - Кончай морочить нам головы, ты... - не выдержав, зарычал Гилд, уже начиная подниматься из-за стола, но был остановлен сюзереном, с силой надавившего ладонью на плечо гиганта, тем самым вынудив его грузно опуститься на лавку.
   - Вот что с людьми власть делает, а был такой покладистый слуга, - покачал головой невозмутимый незнакомец.
   - Та-ак, - Дим потёр ладонью лоб. - Я вижу, нормальная беседа у нас с вами не получается, сударь.
   - Отчего же? - развёл руками тот. - Хорошо же общаемся... а, да! Прошу прощения, забылся! Не желаете составить мне компанию за ужином? Повар Биггена просто замечательно готовит! Никогда не ел ничего подобного... в этой жизни, во всяком случае.
   - Чем же вы питались, если готовка обычного корчмаря кажется вам такой великолепной? - старательно сдерживая эмоции, спросил Дим.
   - Не поверите, коллега, в основном, мясом искажённых тварей. Тех же гумпов, бредней, чёрных кабанов... да и то, лишь в последний год, а до того, и вовсе, можно сказать на голодном пайке сидел, - со вздохом пожаловался незнакомец, одновременно разливая вино из кувшина по кружкам, только что принесённым служанкой. Та хотела было сама обслужить гостей, но постоялец отправил её прочь одним увесистым хлопком по упругой заднице. Девица тихонько взвигнула и исчезла из виду. - Ну да что мы всё обо мне? Как поживает ваша Дарина, сударь Гилд? Ждёте ли пополнения в семье, или уже можете похвастать наследниками? Молчите? Что ж... а вы, коллега? Помнится, у вас был жаркий роман с некоей баронессой. Не сочтите за вмешательство в вашу личную жизнь, но... имел ли он продолжение? Или...
   - Мессир, я его сейчас уе... - тихим, совершенно равнодушным тоном сообщил Гилд.
   - Понял-понял, прошу прощения за непозволительное любопытство, - подняв руки вверх ладонями к собеседникам, тут же протараторил незнакомец. - Ну... уж о здоровье уважаемого Вурма-то я могу спросить? Почти два года с ним не виделся!
   - Может, и о самочувствии отца Тона поинтересуетесь? - еле удержав взбешённого вассала от исполнения данного только что обещания, проговорил Дим.
   - Вот что-что, а здоровье этого мозгоклюя меня совершенно не волнует, - фыркнул тот, но, заметив, как вытянулись лица барона и его мажордома, тихо вздохнул, - ладно, шутка затянулась. Признаю.
   Миг, и на стол перед Димом опустился небольшой кошелёк, открыв который, тот застыл, словно пыльным мешком ударенный. Мир вокруг крутанулся и поплыл, размываясь. И только содержимое матерчатого кошеля Дим по-прежнему видел отчётливо, до последней царапины на стекле флакона до боли знакомой формы и блика на серебряной цепочке обмотавшей матово-белую карту, размером в полладони. Кое-как оторвав взгляд от содержимого мешочка, бывший свободный ходок медленно перевёл его на сидящего напротив незнакомца.
   - Как-как, говорите, ваше имя? - хриплым голосом, от которого даже Гилд удивлённо дёрнулся, спросил он.
   - Без понятия, сосед, веришь? Я его так до сих пор не вспомнил, - с весёлой усмешкой ответил тот.
   - У тебя всегда была дырявая голова, - расплываясь в ответной, хоть и слегка кривоватой улыбке, откликнулся Дим, неверие в глазах которого постепенно сменялось каким-то диким восторгом.
   - Но-но, это была не моя голова, если помнишь! Так что, все претензии к носителю! - развёл руками его собеседник и, заметив, что барон поднимается с лавки, встал следом.
   Обогнув стол, Дим остановился в шаге от собеседника, замер на миг и, вдруг взревев раненым медведем, облапил незнакомца так, что тот невольно крякнул от боли в сдавленных рёбрах.
   - Живой! Мерзавец доставучий! Живой! - не прекращая хлопать бедолагу по спине ладонью, почти неслышно прохрипел барон, тихо настолько, что лишь изумлённый поведением сюзерена, Гилд смог расслышать эти слова. Как и ответ незнакомца.
   - Я ж тебе говорил, не торопись на тот свет, глядишь, ещё на этом свидимся, - отозвался тот.
   - Но, чёрт возьми! Как?! - отстранившись от него, воскликнул Дим, не обращая никакого внимания на любопытные взгляды некоторых посетителей, привлечённых вознёй у углового столика. Впрочем, стоило одному из охранников барона демонстративно щёлкнуть эфесом фальшиона, как неуместное любопытство тут же иссякло.
   - Элементарно, Ватсон, - подталкивая Дима к лавке, рассмеялся его собеседник. - Но корчма явно не место для этого рассказа, не находишь?
   - Точно, сосед, - непонятно высказался сюзерен, приземляясь за стол, но Гилда его слова всё-таки успокоили. Что за сосед, какой-такой сосед не важно, главное, что барон его знает, и знает хорошо. Значит, можно расслабиться... хотя кулак так и чешется пересчитать зубы этому выдумщику!
   Тьма! А ведь теперь, похоже, действительно, придётся меха возвращать! Пятьдесят шесть штук отлично выделанных шкурок гумпов, да это ж... это ж, не меньше тысячи ста монет получится! Золотых монет! У-у! Разоритель!
  

* * *


   Узнал, всё же. Пусть и с помощью ключа и флакона из-под "чёрной благодати", но ведь узнал! Честно говоря, я и сам не предполагал, что буду настолько рад видеть своего бывшего носителя. Но вот ведь... действительно обрадовался. Причём настолько, что чуть не согласился на немедленный переезд в его городское владение с продолжением банкета уже там. Вроде как без лишних ушей, среди своих. Хотя, какого банкета?! Пьянка это была бы. Натуральная пьянка до полной отключки. Что я, своего носителя не знаю? Да у него же на лбу было написано желание нажраться... сразу после как задаст всю ту тысячу вопросов, что бегущей строкой писалась на том же лбу. И всё ко мне. Не-не-не... у меня на окончание этого вечера совсем другие планы. Обещал же отомстить? Обещал! А обещания надо держать.
   Впрочем, это не помешало нам досидеть в корчме до самого закрытия. Правда, пришлось Диму вместо выслушивания моей истории, рассказывать свою. О получении баронства, вроде как, за своевременное донесение об осаде Горного ниеманцами, а на деле, за историю с Граммоном, в которой сам Дим, как я и предполагал, оказался натуральным червячком на крючке, наживкой, то бишь. О строительстве города-форта на месте легионерского лагеря, и о том, как с помощью ушлого Гилда удалось всего за полгода построить собственный каменный дом-владение. Об открытии конторы по приёмке тех же гумповых шкурок и бодании с приезжими торговцами за свою монополию. О наборе людей для будущей стройки замка на Гумповой реке и о создании собственного баронского копья. О невозможности вырваться из Горного на сколько-нибудь долгий срок, так что даже до Ленбурга не доехать, и о недавнем визите Томвара, с которым они всё это время заочно бодались за строителей и поставщиков материалов. Бедолаге-то, оказывается, от щедрот императора и Великого магистра ордена, отвалилось целое ландкомандорство в награду... новенькое, с иголочки, одноимённое с городом Горным, то есть, по сути, кусок каменистой пустоши, на которой ещё нужно построить резиденцию ордена.
   Но всё когда-нибудь заканчивается, подошли к концу и наши посиделки. Бигген собрался закрывать заведение и уже, фактически, выгнал всех гостей, кроме единственного местного барона, само собой. Ну а как же, ему ли, корчмарю указывать титулованному дворянину на дверь?! А ведь хочется, по глазам видно. М-да, это всё же, не Ленбург. Там, любой кабатчик двери своего владения запирает, не спрашивая посетителей, какая у них корона в гербе и сколько земли в наделе. Сказал "баста", и потянулись гости на выход. Ну да, ничего. Будет у него ещё время осознать, чем свободный город от доменного отличается. Тем более, приграничный!
   Я толкнул в плечо Гилда и, указав ему на тихо посапывающего Дима, кивнул в сторону входной двери, у которой тут же нарисовался хозяин заведения. И как заметил-то?
   В четыре руки растолкав утомившегося барона, мы всё же подняли его на ноги и свита потащила сюзерена до дому, лишь на минуту задержавшись в дверях корчмы, пока Дим заплетающимся языком требовал с меня обещание завтра явиться в его городской дом. Обещал, конечно.
   Всё! Ушли. Лия, где ты есть, радость моя?!
  

Часть 2. Темней всего под пламенем свечи


Глава 1.


   М-да, радость от беспроблемного визита в храм и пьянка с Димом явно не пошли мне на пользу. Или в этом виновато разыгравшееся либидо? Впрочем, одно другого не исключает. Будь иначе, и я бы вряд ли додумался оставлять озорную девицу в своей постели на всю ночь. С моим то и дело норовящим исчезнуть в темноте телом... о-очень мудрый поступок, конечно. Нет, я не опасался исчезнуть из виду своей любовницы, прямо во время процесса, так сказать, но вот позже... Хорошо ещё, что вымотавшаяся во время нашего "марафона", Лия уснула беспробудным сном, и не могла видеть выкрутасов подарка "чёрной благодати". Да и до рассвета оставалось всего полчаса, так что мне не пришлось долго бороться со сном, чтоб уже наверняка избежать такого конфуза. Но, с другой стороны... по сравнению с тем, как я провёл ночь, это всё такие мелочи!
   Проснулся я, едва почувствовав, как аппетитное тело Лии выскользнуло из моих объятий. Приоткрыв один глаз, я проследил за тем, как девица, осторожно, можно сказать, скованно двигаясь, скрылась за дверью ванной комнаты, и невольно ухмыльнулся. Мне всё же удалось сдержать обещание, данное самому себе после позавчерашнего "банного приключения". Конечно, служанка Биггена может воспользоваться продукцией здешних зельеваров, чтоб вернуть походке привычную плавность, но... кто сказал, что это была наша единственная ночь? Ха...
   Да, меня накрывает. Я это понимаю, осознаю, но, ничего поделать с этим не... хочу. И точка. Имею я право вволю насладиться всем спектром ощущений, что дарует собственное физическое тело? Вот и буду иметь и наслаждаться. В меру всей своей пошлости. И плевать мне на мнение всяческих ханжей, ни дня ни минуты не бывших в моей шкуре, а потому не способных оценить всю ущербность существования в разуме молодого и ни черта не благочестивого юнца, знающего по именам всех девок Весёлого квартала Ленбурга! Про год с лишним жизни отшельником в подземном склепе, я и вовсе молчу. Хотя... тогда всё же было полегче, чем в бестелесном состоянии. Эх!
   Приведя себя в порядок, Лия немного покрутилась по комнате, но, так и не решившись меня разбудить, вскоре покинула её. На удивление бесшумно, надо заметить. Дождавшись, пока девушка выйдет за дверь, я с наслаждением потянулся и, с трудом избавившись от ленивого желания поваляться в постели, поднялся. Зарядка и контрастный душ выбили из головы остатки лени и сонной одури, и уже через полчаса, я сидел за своим столом в обеденном зале корчмы, в ожидании позднего завтрака тихо мурлыкая под нос прилипчивый мотивчик, услышанный вчера на рынке. И ждать мне пришлось недолго. Жареная на сале глазунья из пяти яиц, пара огромных ломтей ещё тёплого, чуть кисловатого на вкус хлеба и небольшой кувшин молока успешно избавили от голода, проснувшегося едва ли не раньше меня. Расплатившись за завтрак, я поднялся из-за стола и, послав воздушный поцелуй выглянувшей из подсобки Лие, направился к выходу. Время уже за полдень, и Дим, наверняка, уже ждёт моего визита.
   Холодный ветер хлестанул по лицу, едва я вышел за порог корчмы. Близость гор определённо даёт о себе знать в этом городке. Не сказать, что ощущение было приятным, но пока для меня оно было всего лишь ещё одним подтверждением того, что я жив, а потому не вызвало ничего кроме улыбки. Впрочем, уже через несколько минут неспешной прогулки по улочкам Горного, я всё же вынужден был признать, что продувающий до костей холод, и жаркие объятия женщины дают ощущения совершенно разного порядка и полярности, и, поёжившись, всё же извлёк из заплечника короткую куртку, сшитую мною из шкурок гумпов. Надев её прямо поверх колета, я сразу почувствовал, что согреваюсь и, с облегчением вздохнув, продолжил свой путь по извилистым улицам Горного. Вот же люди... ну казалось бы, строите вы НОВЫЙ город, имеете возможность заранее определить его планировку, расчертить кварталы и улицы... Так зачем же плодить вот такие вот вихляющие из стороны в сторону проулки? Что, трудно заранее определить участки под застройку и проследить за тем, как жители возводят на них свои дома? И ладно бы эти загогулины образовывались из-за временных построек, так ведь некоторые ушлые горожане умудрились поставить постоянные дома точно на том же месте, где недавно стояли их же снесённые халупы-времянки. И хоть бы кто из городских чинуш почесался! Не понимаю.
   Так, чертыхаясь, я пробирался через незнакомый мне район города, лежавший, если верить моему внутреннему компасу, аккурат между корчмой Биггена и домом Дима. И закономерно нарвался. Ну да, с первого взгляда было понятно, что это место отнюдь не является культурным центром Горного, но чего я точно не ожидал, так это оказаться в местном аналоге столичных Больших Трущоб, какими их запомнил мой бывший носитель. Да и откуда бы взяться такой клоаке в фактически новорожденном городке? А вот поди ж ты!
   Ну и конечно, где трущобы, там и их обитатели. И нет, я говорю вовсе не о бедняках, которым, в общем-то, в Горном пока просто неоткуда взяться, а об иных любителях запутанных и тёмных закоулков.
   От летящего в затылок болта с глиняным шаром вместо жала, я увернулся на одних рефлексах. Уж очень звук спущенной тетивы напомнил один из элементов тренировки, которые когда-то устраивал старый Вурм своему внуку. А вот от влетевшего в бок ножа, я защититься уже не успел. Но с этой задачей неплохо справилась куртка. Мех гумпов тем и ценен, что пробить его можно лишь арбалетным болтом или тяжёлым рубящим ударом. Нож же отлетел от спружинившего меха и зазвенел по мостовой. Перекат.
   Рванувшиеся в мою сторону, противники словно сами влетели под удары фальшиона. Жалеть нападавших я не стал. Первый удар пришёлся в горло метателя ножей, и тот рухнул наземь, в двух шагах от меня. Второй, смазливый белобрысый паренёк, сжимающий в руке какое-то странное короткое копьё, оказался чуть шустрее, но не умнее. Он шарахнулся в ту же сторону, куда после удара понесло инерцией мой клинок и, не сумев толком воспользоваться своим оружием, буквально напоролся на длинный рассекающий удар, вспоровший ему бок. Отпустить рукоять, чуть довернуть тело и перехваченный другой рукой, тяжёлый фальшион, мгновенно меняя направление движения, вонзается под лопатку уже падающего противника. Копьё выпало из его руки и покатилось по дороге, жалобно звеня несуразно длинным наконечником о камни. Два-ноль, но бой ещё не окончен. Где-то рядом затаился ещё один боец. Я его не вижу, не слышу, но чую. Это словно слабый, тонкий, но вполне ощутимый аромат, в котором смешались угасающий азарт, нервный тремор и капелька страха.
   Замерев на месте, кручу головой, стараясь разглядеть среди "лесов" строящихся домов и остатков разломанных лачуг, хотя бы намёк на присутствие того самого третьего... арбалетчика-ловца живой дичи. Ветер взмётывает пыль с мостовой и доносит до меня тихий скрип плохо смазанного натяжного механизма. Удачно.
   Резкий шаг в сторону, под навес небольшого деревянного балкона, нависающего над улицей, и ещё один назад. Вовремя! На этот раз противник не стремится взять меня живьём, о чём прямо свидетельствует болт, вонзившийся в деревянную балку по самое основание бронебойного игольчатого жала. Оказавшись в начале извилистого переулка, под прикрытием угла дома, я оглядываюсь по сторонам и, не заметив вокруг лишних глаз, ныряю в тень. Её здесь вполне достаточно, чтобы укрыть меня от взгляда охотника.
   Поторопился мерзавец. Выдал себя поспешным выстрелом. Цепляясь за удобные балки фахверка, я взлетел вверх по стене дома и, оказавшись на крыше, огромными прыжками помчался вперёд. Перепрыгнуть через узкую улицу, для меня нынешнего не проблема, хотя в прошлой жизни я бы так точно не смог. Ещё один прыжок, скользнуть вниз по крутому скату крыши двухэтажного домика... и вот я уже стою перед ошалевшим от такого сюрприза противником. Фальшион тяжело обрушивается на арбалет и искусно выделанная, явно недешёвая машинка разлетается на куски. Охотник тянется за ножом. Медленно, слишком медленно! Удар "корзиной" эфеса отправляет неудачника в забытье. Надеюсь, я не перестарался... Хм, дышит. Хорошо.
   Почему я не отправил его вслед за подельниками? Потому что, если подумать, происшедшее здесь мало походило на попытку ограбления. Нет, поначалу-то действия нападавших вполне соответствовали работе хорошо подготовленных бандитов. Оглушающий болт из арбалета вырубает жертву, после чего её быстро потрошат на предмет ценностей и оставляют в ближайшей куче строительного мусора... просто, быстро, и без "мокрухи". Но вот следующие их поступки напрочь выпадают из этой канвы. Вместо того, чтобы повторить попытку оглушения или просто оставить в покое жертву, оказавшуюся слишком хорошо подготовленной, они ринулись в прямую атаку, причём явно норовили отправить меня на тот свет. Об этом говорит и бросок ножа, и атака копьём, и следующий выстрел арбалетчика. Глупость же! Причём несуразная, а я не люблю несуразности. Они у меня вызывают подспудное недоверие и будят мирно спящую паранойю, которая требует немедленно разобраться в происходящем, чтоб не огрести проблем в будущем. А я могу разобраться в данном случае? Самый очевидный вариант - допрос уцелевшего нападавшего.
   А вот теперь вопрос. Один из, если быть точным. Как с ним поступить сейчас? Тащить через полгорода к Диму в контору? Не вариант. Здесь, в этом гадюшнике, может быть никто и не обратит внимания на мою ношу, но стоит сунуться в нормальные кварталы, как первый же патруль меня и примет. Значит, нужно допросить его, не сходя с места, благо на этой недостроенно-заброшенной улице лишних ушей и глаз в помине нет. Хорошее место для нападения выбрали охотнички.
   Найти среди полуразрушенных и недостроенных зданий укромный уголок, стащить туда трупы и беспамятное тело выжившего арбалетчика, труда не составило. А вот с допросом... с основательным допросом пришлось чуть-чуть повременить, ограничившись лишь короткой беседой-знакомством с кое-как приведённым в сознание горе-стрелком. Большего в его состоянии я просто не смог добиться. Отключается, зараза, в самый неподходящий момент. Переборщил я с ударом. Пришлось переигрывыть план, тщательно связывать неудачливого охотника и, обобрав его самого и тела подельников, мчаться к дому Дима с надеждой, что у того найдётся телега, в которую можно будет погрузить арбалетчика и так доставить его в один из разрекламированных Гилдом подвалов для обстоятельной беседы, когда незадачливый охотник всё же очухается.
   И ведь почти получилось. По крайней мере, телегу и возчика, которым вызвался быть всё тот же вездесущий Гилд, бывший носитель выделил мне без всяких вопросов. Но когда мы добрались до места, где я оставил тела бандитов и оглушённого языка... там нас ждал грандиозный облом. Вместо двух трупов, мы теперь имели целых три. Я поначалу даже подумал, что кто-то добил языка, но никаких ран на его теле, кроме солидного кровоподтёка, оставленного эфесом моего фальшиона, ни я, ни Гилд не обнаружили.
   - Скопытился, - констатировал Димов мажордом, после чего окинул взглядом тела и, сноровисто срезав мои путы с трупа, забросил кожаные обрезки куда-то в кучу мусора. - Всё, здесь нам делать нечего, сударь. Возвращаемся?
   - Может, стоит вызвать стражу? - нехотя спросил я, на что Гилд только рукой махнул.
   - Смысл? Хотите неделю в камере провести, пока вас мессир в суде на поруки не возьмёт? Не стоит, право слово, сударь. Не стоит.
   - А тела? - мотнул я головой, указывая на трупы.
   - А что тела? - пожал плечами мажордом. - Их, не сегодня, так завтра отыщут местные, обчистят до нитки, да в ров скинут. И страже забот никаких, и крысы голодными не останутся. Так что, поехали, сударь?
   - Да, наверное, - вздохнул я и, бросив последний взгляд на своих бывших противников, полез в телегу. Рядом почти тут же оказался Гилд и, схватив вожжи, несильно хлестнул ими по крупу тяжеловоза. Огромные копыта ударили по камням мостовой и телега, дёрнувшись, со скрипом покатила вниз по улице.
   - Вы, сударь, не печальтесь, - прогудел мажордом Дима, спустя несколько минут. - Вряд ли эти разбойнички рассказали бы что-то толковое. Да и не из профессиональных разбойников они, так, пустые людишки. По глупости да лени, от безденежья в грабители пошли.
   - С чего ты взял, Гилд? - отвлёкся я от размышлений.
   - Так, сами ж их видели! - пожал литыми плечами тот. - И одёжка потрёпанная, рваньё почти, и снаряжение, ну никак не городских трясунов. Те, всё больше дубинки предпочитают, ну, кинжалы на крайний случай, если смертоубийство замышляют. А тут... посох-копьё? В городе? Глупость несусветная. Да и арбалет - инструмент совсем не для той работы. Ходоки это бывшие, сударь, к гадалке не ходите. Точно говорю. Небось, за лёгкими деньгами в приграничье подались, да силёнок не рассчитали. Вот от безденежья на "тряску" и вышли.
   - А может, наймиты? - протянул я. - Или свитские чьи-то?
   - Да ну! Тоже скажете, сударь, - отмахнулся Гилд. - Наёмники-то всё по бандам. И опять же, снаряжение у них своё, приметное. А от контракта до контракта, "псы войны" только пьют да гуляют, и в гниль не лезут, иначе следующего контракта не видать как своих ушей. Ни один капитан такого ушлого молодца в свою банду не примет.
   - Почему? - не понял я.
   - Если капитан намников в свой отряд принимает трясунов или подорожных, его же банду к ним и приравняют. Тут уж не то, что контракт военный не заключить, с пеньковым воротником знакомство свести недолго. Имперским дознавателям только дай возможность наёмничьим бандам на хвост наступить, - с готовностью отозвался бывший "мул". - Свитские же... неужто не видали, сударь, как дворяне своих людей содержат? Пусть недорого, но опрятно. Иначе, урон чести и достоинству сюзерена будет, натурально.
   - М-да, спасибо за объяснения, Гилд.
   - Не убедил я вас, сударь? - прозорливо вздохнул тот.
   - Скажем так, если бы не их действия и не кое-какие слова арбалетчика, я бы с тобой согласился, - ответил я.
   - О как. Когда ж вы его расспросить-то успели? - удивлённо крякнул Гилд.
   - Не то чтобы расспросить, но пару вопросов, перед тем как в контору вашу бежать, задать успел, - кивнул я. - Наняли их, Гилд. Причём с приказом: либо притащить меня живым, либо глушить намертво. А вот кто приказал, я узнать не смог. Не успел. О причинах же такого внимания к моей персоне, нам и вовсе остаётся только догадываться.
   - Шустрый вы, сударь, прямо как мессир. Это ж умудриться надо, за два дня пребывания в городе в такие проблемы вляпться, - покачал головой мажордом. - Или... это ещё с Ленбурга хвостик тянется?
   - В том-то и дело, что нет за мной таких хвостов. И в принципе быть не может. Да и в Горном я, никому зла не делал. Пока, по крайней мере.
   - Дела-а, - Гилд почесал пятернёй затылок и, тряхнув головой, заключил: - Не, не по моему разумению вопрос. Надо с бароном советоваться.
   - Посоветуемся, куда деваться-то? - усмехнулся я. - Тем более, что есть у меня подозрения, без участия Дима в этом деле не обошлось.
   - Вы это о чём? - тут же насупился гигант.
   - Не напрягайся, Гилд, - отмахнулся я. - Никто твоего любимого барона ни в чём не обвиняет. И уж поверь, я последний, кто заподозрил бы его в таком действии, как найм убийц.
   - Тогда, о чём вы говорите? - хмуро осведомился мажордом.
   - Гилд, - вздохнул я. - Два дня назад я прибыл в Горный. Как ходок. И действовал в городе, как ходок. Продал добычу, сходил в баню, наведался в церковь... Всё, как принято. Единственное, что выбивается из ряда вон, это наша вчерашняя пьянка с Димом. Вывод?
   - Ну, не знаю, - протянул тот и, придержав коня, неожиданно оглушительно свистнул. - Эй, на воротах, отворяй, тетеря сонная!
   Приехали. Скрипнули открывающиеся створки, и телега медленно втянулась в маленький внутренний дворик городского владения барона Гумпа. Спрыгнув наземь, Гилд потянулся.
   - Идёмте, сударь, отведу вас к мессиру Диму, - пробурчал он, явно довольный прекращением нашей беседы. Не понравился мой намёк бывшему "мулу". Ой, не понравился. Ну, да и чёрт с ним. Надеюсь, Дим внимательнее отнесётся к моим предположениям.
   - Погоди, Гилд. Трофеи мои забрать надо. Куда их слуги утащили? - спросил я.
   - А... не волнуйтесь, провожу вас к мессиру, и принесу... трофеи, - ухмыльнулся тот и, махнув рукой, потопал к широким двойным дверям. Ну да, ну да, парадный вход в "господскую" часть дома.
   В отличие от "конторской" части, в баронских апартаментах было куда приятнее находиться. Вместо грубого необработанного камня, стены покрыты белой штукатуркой, мебель, пусть и не вычурная, но добротная, аккуратная и вся без исключения сверкает тёмным лаком. Полы выложены полированной плиткой, на стенах то и дело встречаются простенькие гобелены, расшитые растительными узорами. Вообще, дом Дима произвёл на меня впечатление этакого неброского, но очень комфортного минимализма... в средневековом антураже. Никакого нагромождения деталей, никакой вычурности, всё просто, но вполне удобно. Хотя в залах и комнатах явно наблюдается некоторый дефицит мягкой мебели. Да о чём тут говорить, если даже кресла, стоящие у камина в небольшой гостиной, не могут похвастаться тканой обивкой, вместо которой, на деревянных сиденьях лежат небольшие бархатные подушки, точно такие же, как и на лавках, расставленных вокруг длинного стола, занимающего добрую половину комнаты. Ну и узкие стрельчатые окна, выходящие во внутренний двор дома, дополняют эту картину средневекового аскетизма.
   - Мессир, к вам сударь... - отворивший передо мной дверь в кабинет, мажордом на миг замялся, явно вспомнив, что до сих пор не знает моего имени.
   - Понял я, понял, Гилд, - коротко рассмеялся Дим, поднимаясь из-за стола.
   - На будущее, можешь звать меня Мидом, Мидом Рёданергом - тихо произнёс я. Гигант резко кивнул.
   - Сударь Мид Рёданерг, к Вашей милости, - произнёс он, делая шаг в сторону. А стоило мне пересечь порог кабинета, как Гилд тут же захлопнул тяжёлую дверь.
   - Значит, Мид? - пожав руку, протянул мой бывший носитель.
   - А почему нет? - отозвался я. - Имя, ничуть не хуже прочих. В конце концов, не Пиром же мне зваться, верно? Мои воспоминания о баранёнке не настолько хороши, чтоб принимать его имя. Опять же, проблемы с его родственниками...
   - Согласен, слишком много чести для такой твари, как покойный Граммон, - кивнул Дим. - Но всё же, почему именно Мид, да ещё и Рёданерг? Откуда ты вообще взял такое вывернутое имя?
   - Ну, ты - Дим Гренадёр, я какое-то время был твоим альтер-эго, можно сказать, отражением... - развёл я руками.
   - О как! И в самом деле, вывернутое! - хохотнул барон и, мотнув головой так, что схваченные кожаной тесьмой в хвост, волосы хлестнули его по плечам, указал мне на одно из жёстких кресел у окна. - Ладно, выдумщик, садись, рассказывай, что такого у тебя произошло, раз понадобился мой мажордом, да ещё и в качестве обычного извозчика.
  

Глава 2.


   В отличие от Гилда, Дим отнёсся к моим словам куда серьёзнее. Немудрено, он-то прекрасно понимает, что я физически не мог притащить за собой какой-то хвост проблем, и причины сегодняшнего нападения на меня нужно искать именно в Горном. Хотя, мою мысль о том, что нападение может быть как-то связано с личностью барона Гумпа, Дим всё же не поддержал. Точнее...
   - Может быть, может быть, Мид, - протянул он, выслушав мои доводы. - Но ты ведь понимаешь, что это слишком зыбкий фундамент для построения каких бы то ни было гипотез? Сначала, нужно отработать другие варианты. Торговые ряды, перекупщики, алхимики и зельевары... местное сообщество ходоков, в конце концов. Все они вполне могут точить на тебя зуб. Например, ходоки... ты же притащил столько добычи, что здешним мастерам придётся перерабатывать её не один месяц! А это значит, падение спроса и... доходов местной шатии-братии.
   - Думаешь? - протянул я.
   - Как вариант, Мид. Всего лишь, вариант, - махнул рукой мой собеседник. - Зельевары наши тоже могли затаить... ты же сдавал перекупщикам на рынке уже готовые ингредиенты?
   - Полуфабрикат, - уточнил я.
   - Вот-вот. А как ты думаешь, чья это делянка? - прищурился Дим. Я же молча смотрел на него и только диву давался. Нет, внук Вурма всегда отличался сообразительностью, но вот сейчас я видел перед собой не просто подающего большие надежды молодого ходока, а вполне состоявшегося взрослого воина. Хладнокровного, умного, расчётливого, прекрасно разбирающегося в жизни окружающего его общества. Это уже не лихой ходок, рискующий в Пустошах ради лишней сотни золотых и последующих баек, заливаемых в уши наивных девиц, а настоящий барон. Воин, управленец, делец... А ведь чуть больше года прошло. Всего-то!
   - Сейчас ты скажешь, что и алхимики могли меня заказать, - фыркнул я, отвлекаясь от размышлений и сравнения того, прошлого Дима, в сознании которого я когда-то очнулся, и сидящего сейчас напротив меня барона Гумпа.
   - Нет, алхимики, вряд ли, - покачал головой Дим. - Ты для них, как манна небесная. Уж больно редко наши ходоки притаскивают в город тела тварей, "сенокосы", что с них взять. А вот перекупщики, специализирующиеся на поставках в Горный эликсиров, те, да, вполне могли подсуетиться. Ты же своей добычей, сдаваемой местным алхимикам, можешь сильно подпортить им торговлю.
   - Можно подумать, я единственный ходок-охотник на весь Горный, - пробормотал я и, чуть подумав, добавил: - впрочем, если местные перекупщики и цеховики ТАК решают проблемы конкуренции, то удивляться отсутствию охотников в городе, точно не приходится.
   - Не всё так страшно, Мид, - улыбнулся мой бывший носитель. - Я ведь просто обращаю твоё внимание на гипотезы, которые ты в своих размышлениях упустил.
   - То есть, ты, всё же, не исключаешь возможности, что нападение на меня могло-таки быть спровоцировано нашей с тобой встречей? - уточнил я, и Дим тяжело вздохнул.
   - Это маловероятно, но... и сбрасывать эту версию со счетов было бы неоправданной легкомысленностью, - после недолгого молчания, завернул барон. Всё же, как обстоятельства меняют людей, это что-то! Полтора года назад, Диму и в голову бы не пришло выражаться столь замудрёным образом.
   - Мессир, разрешите? - Наш разговор прервал стук в дверь и трубный глас Гилда. Встретив мой взгляд, хозяин кабинета хмыкнул.
   - Заходи, Гилд! - получив это разрешение, мажордом распахнул дверь и внёс в комнату ворох вещей прихваченных мною с тел противников.
   - Тут, это... я трофеи принёс, как сударь Мид просил, - пробасил он и, окинув комнату взглядом, водрузил принесённую кучу снаряжения на широкую деревянную лавку.
   - Трофеи, говоришь, - протянул Дим. - Что ж, ладно. Давай посмотрим, что нашему гостю удалось собрать с нападавших. Глядишь, что интересное попадётся?
   Разбор вещей много времени не занял. Поясные сумки оказались полупустыми и ничего серьёзного в них не было. По паре флаконов со слабыми лечебными снадобьями, кое-какая походная мелочовка, да простенькие аптечные наборы. Разве что в одном из подсумков арбалетчика попались зачарованные болты, но было их всего ничего... пяток оглушающих, десяток замораживающих, да дюжина огненных. Остальные, просто дешёвка отвратительного качества, пусть и освящённая в храме. В общей сложности, вышло полсотни болтов. А вот ножи другого противника, оказались на диво хороши. Тяжёлые, выкованные из доброй стали, удобны как для метания, так и для боя накоротке... и отменно зачарованы. Это даже Дим отметил, а он знает толк в подобном оружии, не зря же внуком Вурму приходится. Да и короткий палаш, взятый с тела всё того же метателя ножей, мне приглянулся. Хороший клинок для ходока, голову бредня одним ударом снесёт, ежели умеючи ударить, конечно. Солидное оружие.
   - Ух ты, какая вещь! - воскликнул Дим, крутя в руках так удивившее меня странное короткое копьё... почему-то оказавшееся без наконечника
   - И что же в ней такого? - спросил я.
   - А, ну да, ты, наверное, ничего подобного не видел раньше, да? - кивнул барон и, ловко крутанув рукой, хлопнул древком копья по ладони. Щелчок, и из верхней части посоха выскочил клинок, словно у выкидного ножа. Приняв из рук Дима оружие, я внимательно его осмотрел и покачал головой. Кому и зачем могло понадобиться такое, я не представлял. Простой пружинный механизм с надёжным стопором, при повороте центральной части древка резко выбрасывает широкий и длинный обоюдоострый клинок. В принципе, штука удобная для рубки или колющих ударов, но длина древка вызывает некоторое недоумение. Слишком уж оно коротко для копья.
   - Не видел, - признался я.
   - Это, Мид, оружие исследователей. Ходоков, уходящих в дальние рейды по Пустошам. Удобный посох и не менее удобное оружие, позволяющее держать подальше от себя самых различных тварей. Бредней им пластать или маргов тех же, одно удовольствие, - пояснил Дим. - Странно даже, что такой образчик оказался в руках подобного отребья. Рейдеры, всё же, элита... до такой глупости как заказные убийства, им дела нет. Своих доходов хватает.
   - Интересно, - протянул я и, покрутив в руках разрекламированное Димом оружие, аккуратно отложил его в сторонку. Оставлю себе, попробую освоить.
   Разбор остальных вещей не принёс ничего интересного. Короткий скрамасакс арбалетчика оказался хоть и неплохо выделанным, но далеко не произведением искусства. Даже странно, учитывая, что принадлежавший стрелку арбалет, как раз, был весьма толковой и дорогой машинкой. Жаль, что именно был. Восстановить его, после моего удара, конечно, можно, но... проще заказать новый. Вообще, всё это несоответствие рванья и дорогого оружия, простенького снаряжения и затейливой резьбы на ложе приклада, зачарованные на совесть клинки и дешёвые дрянные болты, изрядно меня напрягало.
   - Я ж говорю, пустые людишки были! - неожиданно подал голос тихонько стоявший рядом Гилд. - Прогулялись до последнего медяка, вот и решились на грабёж. Небось и снаряжение нормальное всё спустили. Осталось- то только оружие, да и то, лишь потому, что здесь мало кто такое купить сподобится!
   - Похоже на то, Гилд. Похоже на то, - согласно кивнул Дим и, чуть подумав, щёлкнул пальцами. - Вот что, сообщи бойцам, чтоб как пойдут вечером по кабакам, держали ухо востро. Может, удастся вызнать что-то про этих ребят. Ну, кто-то видел, что-то слышал... сам понимаешь. Только аккуратно, без допросов и кулаков. Что услышат, потом расскажут. Там и решим, как дальше поступим. Приказ ясен?
   - Как есть, мессир! - встав по стойке смирно, мажордом грохнул себя кулачищем в грудь. - Сделаем в лучшем виде.
   - Вот и замечательно, - ответил барон, кивком указав Гилду на дверь. Тот поклонился и вышел, а мы... мы остались в комнате. Пришла пора поговорить о том, что нельзя было рассказать в переполненном зале корчмы.
   За беседой и воспоминаниями о событиях прошедшего года, мы и не заметили, как зашло солнце. Опомнились только тогда, когда в дверь вновь забарабанил мажордом Дима, возвещающий о скором ужине, чему я несказанно обрадовался. У меня уже, если честно, язык устал молоть без перерыва, и немудрено. С самого начала беседы, как барон начал расспрашивать о моей жизни в убежище "Пятикрестника", так я и не умолкал. Даже разговорить самого Дима о его жизни в моё отсутствие не удалось. Банально, не успел.
   - Продолжим за ужином? - поднимаясь с кресла, предложил мой бывший носитель.
   - Только, чур, на этот раз моя очередь слушать, - улыбнулся я в ответ и Дим неожиданно дёрнулся.
   - Прошу, только при слугах так не улыбайся, ладно? - попросил он.
   - Извини. Расслабился, - я развёл руками. - А что, так заметно?
   - Да не особо, - пожал плечами барон и, чуть помолчав, договорил: - Знаешь, если не присматриваться, то вряд ли кто-то обратит внимание на твои зубы. Но всё же, будь аккуратнее. На всякий случай.
   - Буду-буду, - отмахнулся я. - Идём уже есть. Я голоден, как жвалень после гона!
   За ужином Дим сдержал слово и поведал в подробностях о всех перепетиях своей жизни в отсутствие привычного советчика-соседа. И надо сказать, что глупых поступков за ним не обнаружилось... или же, Дим просто о них умолчал. Ну да, он никогда не был чужд некоторой доли самомнения, пусть оно и никогда не превращалось в высокомерие или надменность.
   К десерту, приготовленному под тщательным присмотром супруги мажордома, мы приступили под рассказ барона о планах на возведение собственного владения на Гумповой реке.
   - Оно тебе нужно прямо сейчас? - задал я вопрос, наслушавшись рассуждений Дима.
   - Мне? Я бы и городским владением до поры обошёлся, - хмуро отозвался он. - Но меня торопят. Церковники, городские власти, даже Томвар! Нет, не пойми неправильно, я прекрасно понимаю их резоны и не спорю: даже одно владение вне города изрядно отодвинет границу неосвоенных земель! Но без поддержки других владений, это просто самоубийство! Твари навалятся на него разом, и это будет совсем не то, что их пробы на зуб цепи наших острогов или того же Горного. Там-то масса искажённых равномерно размазана по всей границе, а в случае с отдельно стоящим владением... погребут же. Вот и кручусь, пытаясь отсрочить строительство и придумать хоть что-то, чтоб пережить грядущую бойню.
   - Поэтому и оттягиваешь освящение своей земли насколько возможно, да?
   - Ну, да, как-то так... - вздохнул Дим, но тут же нахмурился. - Стоп! А тебе это откуда известно?
   - Я же рассказывал, как проводил последнее время, - пожал я в ответ плечами, стараясь не обращать внимания на настороженные взгляды Гилда, сидящего с нами за одним столом. - Нет ничего удивительного, что я смог разобраться в том, что слышал и кое-что понял, не находишь?
   - И что же именно ты понял? - осведомился барон, откладывая в сторону вилку, которой только что расправился со сладким пирогом, и наградил меня взглядом, настороженности в котором было едва ли не больше, чем у Гилда.
   - Например, что освящение владения без возведённой вокруг защиты и проживания владетеля, приведёт к искажению только что зародившегося в очищенном месте духа-хранителя, а жизнь в только что освящённом владении станет чередой осад и битв с лезущими на Свет сонмами тварей. Я прав?
   - Прав, конечно, - отозвался Дим и, посверлив меня минутку взглядом, всё же не выдержал. - Ладно, излагай свою идею, вижу же, что ты что-то придумал!
   - Я настолько легко читаем? - деланно грустно спросил я.
   - Нет, я настолько хорошо тебя знаю! - Фыркнул барон. - Ну же, Мид, не трави душу, говори уже!
   - Пф, если бы ты дал себе труд немного подумать, то и сам смог бы догадаться, что именно я могу предложить... в свете своих недавних приключений, - произнёс я, потеребив цепочку с карточкой, висящую на моей шее. В глазах Дима сверкнуло понимание.
   - Думаешь, туда твари не доберутся? - тихо спросил он.
   - До сих пор не добрались, - развёл я руками. - Хотя, если освятить убежище, рваться к нему они станут так же, как и на стены обычного владения. Но если перекрыть пару слабых мест, то пробраться за периметр они не смогут. Вообще, никак. Трёхметровые железобетонные стены никаким тварям не по зубам.
   - И ты так легко сдашь свою захоронку? - недоверчиво приподнял бровь мой собеседник, кивком поблагодарив Гилда за наполненный соком бокал.
   - Какая захоронка, о чём ты говоришь? - отмахнулся я. - Это же не склады и не завод. Обычное убежище. К тому же, подчищенное ещё первыми хозяевами.
   - Неужели всё так плохо? - удивился Дим, явно вспомнив, какие приключения привели нас к клятому убежищу "Пятикрестника".
   - Не плохо, - покачал я головой. - Просто, пусто. Если не считать учебной библиотеки, конечно. Кстати, её, я бы рекомендовал продать Церкви.
   - Продать? Ты хотел сказать, передать Церкви... - уточнил Дим.
   - Нет, я сказал, что хотел. С какой стати я обязан отдать найденное бесплатно? - поправил я своего собеседника. - И вообще, это ты - владетельный барон с собственным копьём, наделом и деньгами, а я простой ходок без цеха, кола и двора. Мне на пенсию зарабатывать надо! Так что, только продажа и никакой благотворительности!
   - Узнаю соседа, - неожиданно усмехнулся Дим. - Ладно, обсудим ещё этот вопрос. А убежище? Его ты тоже намерен мне продать?
   - Ну, ты из меня крохобора-то не лепи, не надо! - возмутился я. - Отыскали мы его вместе, вот и поделимся по-честному. Мне библиотека, тебе само убежище. Построишь вокруг стену, возведёшь над холмом дом, а святилище запихнёшь под землю, и живи себе припеваючи. Никакая тьма до духа-хранителя не дотянется.
   - Так ведь, Томвар тоже в процессе участвовал. С ним не хочешь поделиться?
   - Дыркой от бублика! - фыркнул я. - Томвар - придурок! Зачем он ту колдунью грохнул? Надо было сдать её Церкви, глядишь, награду бы получил. Вот она и стала бы его долей. Сам свой шанс профукал, и нечего зариться на чужой кусок!
   - Ты бы поосторожнее выражался, - покачав головой, заметил Дим, - Томвар, может и придурок... иногда бывает, но он, командор Горного ландкомандорства, а это не последний чин в Ордене, между прочим. Проблем может доставить немало.
   - Ладно-ладно, - проворчал я, постепенно успокаиваясь. - Постараюсь не обзывать твоих друзей без великой надобности.
   - Мид!
   - Говорю же, всё. Предупреждение получил, внял, больше не повторится, - отмахнулся я, краем глаза следя за Гилдом, явно охреневающим от нашей беседы.
   - Ох, сосед-сосед, - протянул Дим, но осёкся и заговорил совсем о другом: - Ты как, останешься в корчме Биггена, или всё же переберёшься в мой дом?
   - Если здесь всегда так кормят, то я бы непрочь переехать, - улыбнулся я в ответ.
   - Тогда, отдай ключ от комнаты Гилду, он пошлёт людей за твоими вещами, - больше для Гилда, чем для меня, произнёс Дим. Мажордом понятливо кивнул и, взяв протянутый мною ключ, вышел из-за стола. Дождавшись, пока за ним закроется дверь, барон перевёл взгляд на меня и усмехнулся, - как насчёт вечерней тренировки, сосед?
   - Прямо сейчас? - изумился я, погладив битком набитый живот.
   - Через часок, - уточнил Дим. - Уж очень мне хочется увидеть описанные тобой умения в реальности.
   - Только чтоб лишних людей не было, - посерьёзнев, кивнул я. - Незачем слухи плодить. Даже среди верных... точнее, особенно среди верных.
   - Ты прав, - отозвался барон и, чуть подумав, договорил: - в подвале под моими покоями достаточно места. И посторонним туда вход запрещён.
   - Замечательно, - я просиял. - Давно хотел оценить свои умения в реальном поединке. Всё же, бой с тенью и столкновения с тварями, это немного не то!
   - Вот и договорились, - довольно кивнул Дим, поднимаясь с кресла. - Ну что, идём, покажу тебе дом, и твои покои. Заодно и проветримся, утрясём съеденное, а?
   Возражать я не стал и, вместе с хозяином дома поблагодарив за превосходный ужин проскользнувшую в трапезную Дарину, двинулся вслед за Димом.
   Облазив дом сверху донизу, мы в конце концов оказались на вершине одной из трёх башен этой мини-крепости, откуда открывался весьма приятный вид на город и его окрестности.
   - Дим, у меня есть просьба, - проговорил я, стоя рядом с наслаждающимся видами, расслабленным бароном.
   - Какая? - лениво спросил он.
   - У тебя же сохранился твой справочник-бестиарий?
   - О... разумеется, - кивнул бывший ходок и, понимающе глянув, ухмыльнулся. - Хочешь купить информацию?
   - Именно, - подтвердил я. - Или обменять её.
   - Вот как? И на что же ты предлагаешь меняться? - в голосе Дима явно послышался интерес.
   - Скажем, на часть библиотеки ордена "Пятикрестника", - проронил я. Барон замер на месте, помолчал и медленно повернулся ко мне лицом.
   - Ты... сосед, ты рехнулся? - резко произнёс он. - Орден уничтожен и вычеркнут из истории вместе со всеми его наработками, книгами и прочим. А ты предлагаешь нарушить запрет понтифика и заняться распространением запрещённых книг! Стоп. Стоп-стоп-стоп! До меня только сейчас дошло... именно эту библиотеку ты предлагал продать церкви! Мид, ты на плаху захотел?!
   - Да в чём дело-то?! - изумился я. - Можно подумать, что церковники не поймут, где именно они проводят освящение владения, и не преминут наложить лапу на найденные в убежище терминалы и кристаллы с информацией?! Так на так и выходит. Зато если мы сдадим её сами, можем получить деньги или какие-то преференции. А вот если они попытаются изъять её самостоятельно... тогда, да, проблемы со стороны Церкви, или, как минимум, её недоверие нам будут обеспечены. Церковники же ни за что не поверят, что выгребли всё подчистую.
   - Они по-любому нам обеспечены, - рыкнул Дим, а когда я попытался возразить, тут же перебил. - Нет, Мид! Нет. Я бесплатно скопирую тебе бестиарий, но взамен, ты пообещаешь забыть об этой идее. Забыть навсегда, слышишь?!
   - Слышу... обещаю, - пробормотал я, и тихо договорил: - Перестраховщик.
  

Глава 3.


   Рыжий Тур, командир первого десятка личной гвардии барона Гумпа, сняв шлем, озадаченно почесал пятернёй тщательно выбритый затылок и, ещё раз окинув взглядом перевёрнутую вверх дном комнату, уставился на корчмаря, медленно сереющего от осознания происшедшего.
   - Ну, и как это называется? - осведомился Тур, коротко кивнув двум своим подчинённым, тут же подхватившим ошарашенного Биггена за плечи и запястья. Толстяк попытался было дёрнуться, но лёгший ему на плечо клинок легионерского палаша, заставил бедолагу замереть на месте. Только кадык дёрнулся, да капля пота скатилась по лбу. Впрочем, молчание корчмаря было совсем не тем эффектом, которого ожидал рыжий гвардеец. - Бигген, не молчи, а? Не заставляй меня расстраиваться.
   - Я... я понятия не имею, что здесь произошло! - прохрипел корчмарь, отклоняя голову так, чтобы лезвие палаша не взрезало кожу на шее.
   - И не надо. Это я и сам могу тебе рассказать, не слепой! - ощерился Тур, чувствуя, как его распирает от злости. Известное чувство, когда отданный приказ не удаётся выполнить из-за посторонних помех. Такое уже бывало с бывшим секунд-сержантом. Собственно, из-за подобных приступов неконтролируемой ярости, его и выпнули когда-то из Восьмого Держащего Перевалы, в штрафной Четвёртый легион. И вот сейчас, Тур чувствовал, как знакомая красная пелена вновь заволакивает его сознание. Тряхнув головой, гвардеец, с трудом, но всё же отогнал эту дымку и прорычал в лицо корчмаря: - Твоего постояльца обокрали, Бигген. Вот что здесь произошло. А теперь, я хочу знать, как дух-хранитель твоего дома позволил этому случиться, и почему не сообщил тебе. Бигген, я очень внимательно тебя слушаю!
   - Н-не знаю я. Не знаю! - выдохнул корчмарь. - О вторжении чужих, дух непременно сообщил бы! Обязательно!
   - Значит, это был не чужак, - отшатнувшись от толстяка, протянул Тур. Миг помолчал и неожиданно рявкнул: - Собирай своих слуг, поваров, работников... всех! И опроси духа, может он помнит, кто входил в эту комнату в течение дня. Бейнд! Мухой в особняк. Доложи Гилду о том, что здесь произошло.
   Названный боец резко кивнул и, отпустив плечо и руку корчмаря, скрылся за поворотом.
   - Тур, ты это... Только стражу не зови, а? - тихо произнёс Бигген и едва не напоролся шеей на сталь палаша, дёрнувшись в сторону от яростного взгляда гвардейца.
   - Это уж как его милость решит, Бигген. Или его гость, - справившись с собой, ответил Тур и коротко кивнул оставшимся бойцам. - Помогите ему собрать всю прислугу в обеденном зале, и выкиньте из него посетителей. Лишние люди нам сейчас здесь ни к чему.
   - А постояльцы? - спросил один из бойцов.
   - Разгоните по комнатам. Только вежливо!
   - А если они на рожон полезут? - подал голос второй, искоса поглядывая на Биггена, явно в мыслях подсчитывающего финансовые и репутационные убытки, и от того с каждой секундой бледнеющего всё больше и больше. Но уж это его личные проблемы. Раз уж отстроил полноценное владение и разместил в нём корчму, будь добр следить за имуществом постояльцев, как положено по закону, а не как Свет на душу положит! Идиот!
   - Будут огрызаться, разрешаю дать по голове... только нежно и со всем уважением. Мне ещё не хватало от его милости втык получать за вас, невеж таких, - буркнул Тур.
  

* * *


   Испытать свои умения в спарринге с живым противником мне в этот вечер так и не удалось. Стоило нам с Димом, спуститься по отдельной винтовой лестнице, ведущей из его покоев в подвальное помещение, как под его сводчатыми потолками заметалось эхо от звона колокольца.
   - Что ещё? - нахмурился Дим, явно разочарованный тем, что нас прервали. Тем не менее, игнорировать трель он не стал и, махнув мне рукой, мол, осмотрись пока здесь, направился к лестнице. Я же решил последовать молчаливому разрешению хозяина дома. Изолированный от общего объёма, подвал оказался на диво большим помещением, разделённым на части восемью массивными колоннами, подпирающими довольно высокие своды. Часть этой огромной комнаты оставалась пустой и могла похвастать лишь установленными вдоль стен стойками с самым разнообразным оружием, а вот другая... там, Дим, кажется, дал волю своему духу алхимика-экспериментатора. Вдоль дальней стены был установлен длиннейший стол, на котором расположилась богатейшая лаборатория, а рядышком нашлось место даже для небольшой кузницы. По крайней мере, никак иначе, наличие наковальни и хитровымудренного горна в углу комнаты, я определить не смог. Ещё одну стену полностью закрыли шкафы и шкафчики с ингредиентами, а так же серванты с тускло блестящими в них флаконами, пустыми и заполненными. А вот рабочую посуду, как я понял, Дим хранит в сундуках под столом лаборатории. Да уж, внук Вурма развернулся на полную. Такой коллекции самых разнообразных эликсиров я не видал даже во время наших с ним визитов к деду. Впрочем, тот хранил большую часть своих разработок вдали от чужих глаз... и цепких рук своего внука, которого хлебом не корми, но дай испытать очередное изобретение любимого деда.
   Голос Дима вырвал меня из размышлений в тот момент, когда я пытался лишь по внешнему виду эликсира в очередном неподписанном флаконе, определить назначение его содержимого. Ну да, пусть в отличие от моего бывшего носителя и его неугомонного деда, меня нельзя назвать гением алхимии, но уж разбираться в этой области на уровне хорошего ремесленника я научился. Спасибо памяти Дима. Вот и пытался разобраться в его работах, всё равно, в ожидании прихода спарринг-партнёра, делать было больше нечего.
   - Мид! Отвлекись ты уже от этих склянок! - рука барона настойчиво тряхнула меня за плечо.
   - А? - я обернулся и, рассмотрев выражение лица Дима, невольно нахмурился. - Что-то случилось?
   - Можно и так сказать, - протянул он и развёл руками. - Обокрали тебя, друг мой.
   - Че-его?! - вот уж ошарашил так ошарашил!
   - Гилд отправил людей в корчму за твоими вещами. Тур, это командир первого десятка моего копья, отправленный к Биггену, только что прислал своего бойца с докладом. В твоей комнате всё вверх дном. Одежда вроде бы на месте, хоть и расшвыряли её по всему номеру, но больше там ничего нет, только пустой, выпотрошенный заплечник на непонятной раскоряке.
   - Это не раскоряка, а рама, - заторможено ответил я, офигевая от новостей.
   - Идём, Мид, - вздохнул барон. - Будем на месте разбираться, как так получилось, и что теперь делать.
   - Идём, - кивнул я.
   Корчма Биггена встретила нас совершенно неожиданной для вечера тишиной. Обычно-то, как я успел узнать, в это время в обеденный зал заведения набивается весьма немалая толпа народа, и гул стоит такой, что на полквартала слышно. А сейчас - мёртвая тишина и пустота. Впрочем, насчёт последнего я, кажется, немного ошибся. У дальней стены зала, под хмурыми взглядами пары гвардейцев барона, выстроившись в шеренгу, мялось с десяток человек. Третий же гвардеец, смутно знакомый рыжий детина, в это же время что-то тихо втирал обильно потеющему хозяину корчмы. Бледный Бигген, то и дело нервно вытирающий лицо несвежим платком, сейчас совсем не походил на того солидного содержателя уважаемого заведения, каким я его помню ещё по сегодняшнему утру. Совсем скис бедолага. А уж когда он глянул в мою сторону... Ну да, его можно в чём-то понять. Охрана собственности постояльца в гостинице-владении, прямая обязанность владетеля. И такой удар по репутации, как кража из защищённой духом-хранителем комнаты, может моментально превратить Биггена в банкрота.
   Понять можно, а вот простить... Память Дима, которой я некогда пользовался как своей, оставила определённый отпечаток на моём сознании. А сам носитель, как любой житель Ленбурга был уверен, что воровство во владениях-корчмах вещь редкая до полной необычайности. И мне эта уверенность передалась в полной мере. От того я и проявил, как теперь понятно, непозволительную небрежность, оставив без присмотра весьма ценные вещи и деньги в снятом мною номере. Что ж, это будет мне уроком и... целью. Нужно основательно почистить своё сознание от таких вот случайно вложенных "знаний" и "уверенностей", слепое следование которым, может оказаться весьма опасным. Но этим можно заняться чуть позже. А сейчас, сейчас нужно разобраться, как это вообще могло произойти.
   Очевидно, последний вопрос я задал вслух, потому что ответ на него пришёл от стоящего рядом со мной весьма хмурого барона Гумпа, в котором сейчас даже я с трудом мог рассмотреть знакомого мне до последней мысли авантюристичного ходока Дима Гренадёра.
   - Просто, Мид. Есть среди воров такие специалисты, что могут и мимо духа-хранителя пробраться. Есть и алхимики с зельеварами, что для них необходимую оснастку готовят. Незаконно, конечно. Иначе, в приграничье воровства в помине не было бы. Вообще. Но это редкость. Воруют обычно на заказ, конкретные вещи и ценности и стоит это очень недёшево, порой больше, чем вообще из заказанного владения вынести можно.
   - Но здесь всё было несколько иначе, - присоединился к нам рыжий гвардеец, отвлёкшийся от беседы с Биггеном.
   - Вот как? - Дим вопросительно приподнял бровь, одним движением безмолвно потребовав развёрнутого ответа от своего подчинённого, и тот его понял.
   - Именно, - уверенно кивнул рыжий и повернулся ко мне, - Сударь Мид, сделайте одолжение, взгляните на слуг нашего корчмаря. Никого знакомого не замечаете?
   - Никого, но это явно не все люди, работающие в этом заведении, - пробежав взглядом по недовольным, мрачным и просто растерянным лицам прислуги, пробормотал я. - По крайней мере, одной служанки среди них я точно не вижу. А она должна быть здесь. Точно.
   - Лийка! - громыхнул вдруг Бигген с яростью, весьма неожиданной для человека, только что пребывавшего в самом унылом состоянии духа. - Говорил же я милсдарю Туру: она это! Сбежала, тварь с деньгами постояльца, а мне теперь... Это ж... всё дело жизни похерила, сучка драная! У-у-у!
   Я смотрел, как корчмарь извергает площадную брань, и думал о... разном. Очевидно, выражение лица у меня было то ещё, потому что на него обратил внимание Дим.
   - Эй, сосед! Ау! - он тряхнул меня за плечо.
   - Здесь я, здесь, - отозвался я со вздохом.
   - Уже неплохо, - кивнул Дим. - О чём задумался?
   - О коварстве, женщинах и судьбе, - почти честно признался я. - Вчера: "милый, ещё"... а сегодня бац! И ни "милой", ни "ещё", ни денег. Обидно!
   - Вот ты шу-устрый, - усмехнувшись, протянул мой бывший носитель. - Два дня в городе, и уже служанок в корчмах валяешь.
   - Кхм, тебе напомнить приём в ратуше Ленбурга и племянниц городского советника? - в свою очередь фыркнул я. - Помнится, тогда тебе всего полчаса беседы хватило... на месяц встреч, если мне память не изменяет.
   - Ми-ид, - укоризненно протянул барон.
   - Ты молчишь, и я молчу, - пожав плечами, предложил я. Дим кивнул. - Вот и замечательно. А сейчас я бы хотел увидеть свою комнату.
   - Да что там смотреть-то теперь, - вздохнул было Бигген, но словил угрожающий взгляд рыжего Тура и осёкся. Развернувшись, корчмарь ссутулился и тяжело пошаркал к лестнице, а мы последовали за ним. Правда, по пути, Дим остановил всё того же Тура и, шепнув ему что-то, указал на прислугу. Гвардеец понимающе кивнул и резко затормозив, направился к до сих пор переминающихся с ноги на ногу, людей у дальней стены зала.
   - Тур расспросит их об этой Лие, - произнёс Дим, поравнявшись со мной. Вот и хорошо. Мне сейчас будет не до того.
   Осмотр комнаты дал мне немного, но с другой стороны, увиденного и понятого мне вполне хватило для определённых выводов. Осталось только собрать разбросанные по комнате вещи, да уложить их обратно в рюкзак.
   - А что, уважаемый Бигген, сегодня в вашем заведении новые постояльцы появились? - спросил я, когда мы вышли в коридор, заметив, как захлопнулась дверь соседнего номера.
   - Утром, с рассветом заселились четверо, - нехотя ответил он. - Двое в восьмой номер, и двое в шестой.
   - Надо бы с ними поговорить, - протянул я.
   - Да не видели они ничего, - отмахнулся корчмарь. - Сударь Тур уже пытался с ними побеседовать. Но трое из них, как ушли ещё до завтрака, так пока и не вернулись, а четвёртый спал. Ну... так он сказал.
   - Понятно, - кивнул я. - Что ж, не будем тревожить уставшего человека, но... уважаемый Бигген, я вас прошу, как только появятся те трое, сообщите в дом барона. Мне, всё же, хотелось бы поговорить с этими... а кто они, собственно?
   - По виду, ходоки, - потерев лоб, проговорил Бигген. - Но не с выхода, да и раньше я их не видел. Скорее всего, новенькие на заработки приехали. Я... сообщу, как они появятся, сударь Мид, ваша милость, барон.
   Окончание допроса прислуги, как и отчёт по нему всё того же рыжего гвардейца Тура, я слушал вполуха. И ничего интересного не услышал. Да, с утра Лия была здесь, в обеденное время работала в зале, а потом... исчезла из виду и больше не появлялась. Если коротко, то это всё, что удалось узнать у работников корчмы.
   До дома Дима добирались в молчании под бряцанье оружия охраняющих нас гвардейцев. Барон думал о чём-то своём, а я... я строил планы на уже наступающую ночь.
   - Странно, Мид, - проговорил мой бывший носитель, когда мы с ним устроились в креслах у камина в гостиной его дома.
   - Что именно? - лениво спросил я, любуясь отблесками пламени в отражении на бокале вина в моей руке.
   - Помнится, раньше ты отличался куда большим интересом к материальным ценностям, - пояснил свои слова Дим. - А тут... потерял бестиарий, больше полутысячи золотых и целую коллекцию древних кристаллов памяти, и никакой реакции. Неужели и впрямь тебе всё равно?
   - Почему же? - пожал я плечами. - Это моё имущество, к тому же, полученное с немалым риском для жизни, и я крайне недоволен тем, что некто решил присвоить его себе. Но от того, что я буду рвать волосы на голове, ситуация не изменится. Не истерить надо, а искать ту сволочь, что решила поживиться за мой счёт.
   - Та сволочь всю ночь согревала тебе постель, между прочим, - заметил Дим. - Но... вот теперь, я тебя узнаю.
   - Да тьфу на тебя, - я аж поморщился. - В моей постели прошлой ночью была симпатичная и озорная служанка! Впервые, между прочим, все эти годы! И у меня огромные планы на продолжение нашего с ней общения.
   - Эм-м, - во взгляде Дима мелькнуло непонимание... но тут же пропало. - М-да, ладно. Если считаешь, что так проще смириться с происшедшим... это твоё право.
   - Ты о чём, вообще? - на этот раз настала моя очередь непонимающе смотреть на собеседника.
   - Ни о чём, сосед. Ни о чём, - почти ласково, словно разговаривает с тяжело больным на всю голову человеком, произнёс мой бывший носитель. - Считай, это были мысли вслух. И да, я прекрасно тебя понимаю. Сам в своё время с Лаской Ройн так же прокололся, фактически.
   - Тьма и Свет, как говорит твой дед, Дим! - наконец до меня дошло, о чём толкует собеседник, и я хлопнул себя ладонью по лицу. - Не городи чушь! Я более чем уверен, что Лия здесь не причём. Вообще!
   - Погоди... - нахмурился мой бывший носитель. - Как это? Ты же слышал Биггена. Да и доклад Тура...
   - Бигген терпеть не мог свою служанку. И держал её, только из-за заключённого по жёсткой необходимости контракта, разрыв которого грозил ему солидной неустойкой при разрыве. Девчонка из горожан, её просто так на улицу не выпихнешь, - объяснил я. - Естественно, ему проще свалить всю вину на неугодную работницу, доставшую его до печонок, тем более, когда только-только зародившийся дух-хранитель владения подтвердил, что кроме меня в комнату не входил никто посторонний. Только обитатели дома. Слуги? А что они сказали? Что девчонка исчезла из корчмы, как только миновал обеденный наплыв посетителей? Всё, Дим. Больше, против неё ничего нет!
   - А ещё что-то нужно? - удивился барон. - Девка трахнула тебя, выведала сколько денег лежит в твоём заплечнике, схватила всё ценное и слиняла. Ручаюсь, ни её, ни твоего имущества и в городе-то уже нет. Собственно, побег уже доказывает её вину.
   - Глупость, Дим, - вздохнул я. - Ничего он не доказывает. Боюсь, как бы даже не наоборот.
   - Да почему же?! - взорвался барон. Я посмотрел на недоумевающего собеседника, чуть помедлил, но всё же признался.
   - Потому что я чувствую свои вещи. Не деньги, нет. Они слишком часто переходят из рук в руки. Но тот же "бестиарий" был в моих руках не один месяц, он пропитан моими эманациями, а их я ощущаю, как продолжение себя. И это чувство говорит мне, что вещи в городе. Причём в одном месте. Ты прав в одном: если бы Лия решила меня обворовать, то с такой добычей ей прямая дорога прочь из Горного, причём, чем быстрее, тем лучше. Она не могла не понимать, что ещё до заката воровство вскроется. Тем не менее, украденные вещи всё ещё не покинули стен города.
   - Хм, может быть, это был заказ? И воровство напрямую связано с нападением на тебя? - резко успокоившись и приняв к сведению моё откровение, пробормотал Дим.
   - Связано, конечно, - кивнул я. - Я в этом ни на секунду не сомневаюсь.
   - Тогда, что получается: пока ты сражаешься с наёмниками, девчонка изымает вещи, относит их заказчику и исчезает. Помрёшь ты в стычке или нет, особо неважно. Важно, что на момент кражи, тебя точно нет в номере. А если бы нападение имело успех, то у заказчика оказались бы не только вещи, но и ты сам со всеми предполагаемыми захоронками, паролями от бестиария и кристаллов памяти. Так? И концы в воду, - задумчиво произнёс барон.
   - Это был бы худший вариант, - признал я. - Очень надеюсь, что всё несколько проще.
   - Надеешься?
   - Почти уверен, - уточнил я.
   - И почему же? - в глазах Дима блеснул давно знакомый мне огонёк авантюризма. Почуял приключение, бар-рон!
   - Потому что местонахождение своих вещей я ощущаю довольно чётко. Они не покидали корчму Биггена.
   - Значит, всё же, кто-то из слуг. Но хоть в этом ты уверен без всяких "почти"? - нахмурился мой бывший носитель.
   - Более чем, - кивнул я в ответ.
   - А почему же не сказал раньше? Мы бы перевернули эту драную корчму вверх дном!
   - Обыск без стражи? Ратуша скажет тебе: "на здоровье", да, господин барон? - изумился я. - И как бы я потом объяснил своё знание городским дознавателям? Это ты понимаешь, кто я такой, и через какие эксперименты прошёл. А что подумает обычный среднестатистический житель пограничья?
   - Сдать Церкви, или самому ножом напластать тёмную тварь, - понимающе протянул Дим и развёл руками. - Извини, не подумал. Но, Мид... надеюсь, ты не пойдёшь на дело без меня, а? Обижусь ведь...
  

Глава 4.


   То, что Дим назвал "делом", с моей точки зрения было занятием для одного. Но... если я не займу барона общественно полезным трудом, он же обидится! А как умеет обижаться внук Вурма, я помню хорошо. Даже слишком. Так что, такой вариант развития событий мне совсем не нравится. С другой стороны, кто сказал, что мне вообще не нужна помощь? Пусть даже это будет не совсем то, на что рассчитывает этот авантюрист.
   - Дим, мне действительно нужна будет твоя помощь. Но совсем не в том, о чём ты подумал, - вздохнул я, мысленно готовясь к долгой словесной битве со своим бывшим носителем. Тот ожидаемо нахмурился. - И не смотри на меня так. Согласись, полноправному барону, да ещё и единственному местному титулованному дворянину, просто не с руки лазить по ночам в окна разных сомнительных заведений... А я именно этим и намерен заняться.
   - Рассчитываешь обойти духа-хранителя? - с лёгкой насмешкой отозвался Дим, но я-то видел, что упоминание о титуле, хоть и не пришлось ему по душе, но заставило задуматься.
   - Он совсем юн, и почти ничего не соображает. По крайней мере, для эффективной защиты, его опыта катастрофически мало. Это я могу сказать точно, - пожав плечами, произнёс я. - Так что, уболтать его будет куда проще, чем того же духа-хранителя Майнского владения маркграфа Зентры.
   - Герцога Зентры, Мид. Герцога... - поправил меня собеседник. - Но в крепость Майн, если мне не изменяет память, нас пригласили вполне официально, и действия твои не были направлены на причинение вреда обитателям и гостям владения. А в случае с корчмой Биггена...
   - Так и там я не чужой, - демонстративно подкинув на ладони так и не возвращённый владельцу корчмы ключ от комнаты, ответил я. - И вреда никому причинять не собираюсь. По крайней мере, на территории владения, точно.
   - Не собираешься, или не причинишь? - нахмурился Дим.
   - А есть разница?
   - Конечно, - кивнул он. - Ведь если переговоры, которые, как я понимаю, ты намерен вести в корчме, вдруг провалятся, уходить тебе придётся с грохотом. Дух-хранитель не станет сидеть без дела и обязательно встанет на защиту владения и его обитателей. А у тебя там статус гостя и не более. Можешь сильно обжечься.
   - Обжечься? - я подался вперёд. - Если дух окажется ещё более глуп, чем мне кажется сейчас, то прямого столкновения он точно не переживёт.
   - И тебе на хвост тут же сядут не только имперские дознаватели, но и Церковь! - хряпнув ладонью по подлокотнику кресла, рявкнул Дим.
   - О, нет! - я растянул губы в улыбке. - Поверь. Просто, господин Бигген получит статус лишенца. Вполне заслуженно, между прочим. Это ведь он не смог правильно воспитать духа-хранителя своего владения. Впрочем, всё это возможно лишь в случае, если предстоящие переговоры не зададутся.
   - Ты подозреваешь Биггена? - неожиданно сменил тему Дим.
   - Скорее, своих несостоявшихся соседей, - покачав головой, ответил я.
   - Соседей? - недоумённо моргнув, переспросил мой бывший носитель.
   - Тех самых, что вчетвером въехали в номера рядом с моим, этим утром, - пояснил я.
   - И тех, трое из которых с того самого утра в корчме не появлялись, - понимающе кивнул Дим. - Неужели, твои вещи у них?
   - Полагаю, да, - согласился я. - По крайней мере, ощущение было именно такое.
   - Надо было дать мне знать! - фыркнул барон. - Удачный обыск в комнатах гостей решил бы проблему на корню.
   - Может быть да, а может быть - нет, - протянул я в ответ. - В любом случае, мне бы не хотелось привлекать к себе внимание властей. А устрой ты обыск, даже удачный, избежать такого внимания мне бы не удалось. Особенно после того, как стража нашла бы недостающих трёх гостей во рву за городом... или там, где мы их с Гилдом оставили.
   - О! Думаешь, это были они? - после недолгого молчания произнес Дим.
   - Предполагаю, - кивнул я. - Нет, конечно, на свете бывают ещё и не такие случайности, но мне почему-то не верится, что это одна из них.
   - Ясно, - барон отставил в сторону бокал с недопитым вином и, чуть поёрзав в кресле, уставился мне в глаза, - и какое именно дело ты решил мне доверить, если не помощь в возвращении имущества из корчмы Биггена?
   - Слухи, - ответил я.
   - Что, прости? - не понял Дим. - Слухи?
   - Именно, - подтвердил я. - Твои бойцы, свои люди в городе. "Старожилы", если хочешь. А значит, у них есть шанс услышать и, самое главное, донести до нас информацию о любых шевелениях вокруг этого дела. Будь то сведения о моих несостоявшихся убийцах, слухи о краже из владения Биггена, или обрывки разговоров о новеньком ходоке, сдавшем в контору баронства Гумп немалое количество шкурок искажённых выдр. Что угодно, Дим.
   - И зачем тебе это? - произнёс мой собеседник и друг, с любопытством поглядывая на меня.
   - Затем, что я не верю в сложные схемы, - признался я. - Слишком накручено всё с этой кражей и покушением. Если похитителям нужны были лишь деньги и ценности, то к чему устраивать нападение? Тем более, при наличии доступа к моей комнате?
   - А если дело не только в ценностях, то тебе нужно знать, кто именно настолько заинтересовался твоей персоной, да? - закончил мысль Дим, так что мне оставалось лишь подтверждающе кивнуть. - Ладно, я понял. Фактически, мы вернулись к тому, с чего начали ещё до этой дурацкой кражи. Но, Мид... ты уверен, что сможешь разобраться в корчме без шума и пыли? Мне бы не хотелось начинать правление в собственной земле с укрывательства коронного злодея.
   - Обещаю, Дим. Тебе не придётся прятать меня в моём же убежище, - улыбнулся я, поднимаясь с кресла.
   - Эй, мы, кажется, уже договорились, что это теперь моё убежище! - со смехом заметил барон. Я развёл руками.
   - Вот, как освятишь бункер, тогда и скажешь: "моё".
   Бегать ночью по трущобным кварталам - занятие не слишком безопасное, тут, как выяснилось, и днём не очень-то спокойно. Но тому, кто вынужден прилагать определенные усилия только для того, чтобы не раствориться в темноте, до опасностей ночного города дела нет.
   Промчавшись от дома-крепости Дима, до корчмы Биггена, я не стал терять время на стук в запертую по позднему времени калитку и, одним прыжком перемахнув через высокий забор, направился в обход здания. Отсчитав нужное количество окон на втором этаже, вцепился пальцами в бугристую каменную кладку и, ящерицей попоз вверх. Распахнуть предусмотрительно оставленное приоткрытым окно номера и скользнуть внутрь. Минутное дело.
   Вставить ключ в дверной замок... и внимание насторожившегося духа-хранителя ушло. Признал, значит. Правильно, не тать же в ночи пришёл, а авторизованный гость. Вот и спи дальше, мелочь неразумная!
   Вообще, духи-хранители, существа... нет, скорее, явления, весьма толковые. Но лучше всего они раскрываются в противостоянии искажениям. В доме-владении, где водится хранитель, никогда не появится тёмная тварь, дух таковую просто развоплотит. Но людям всегда мало того, что они уже имеют, вот и приспособили хранителей ещё и для защиты своего имущества от злого умысла посторонних. И хранители эту задачу выполняют, хотя объяснить духу, что от него требуется помимо охраны владения от эманаций Тьмы, довольно трудно, даже куда более опытному и взрослому, чем то, почти новорожденное создание, что обитает в корчме Биггена.
   Есть и ещё один момент. Хранитель всегда знает, что происходит на его территории, но допросить его, в случае чего, почти невозможно. Что дух посчитает нарушением, о том он сам хозяину владения "шепнёт". Образом ли, если дух достаточно стар и опытен, или просто ощущением неправильности с указанием места, где эта самая неправильность происходит. В общем, неоднозначная система охраны, весьма неоднозначная, на мой взгляд. И если вспомнить слова Дима о том, что кражи имущества из владений всё же случаются, хоть и требуют изрядной подготовки, то я не единственный, кто сомневается в надёжности подобной защиты. Теперь, хм...
   Выскользнув в коридор, я подошёл к соседнему номеру и как ни в чём ни бывало, постучал в дверь. Тишина. Что ж, придётся идти другим путём. Убедившись, что дух-хранитель не обращает на меня никакого внимания, я шагнул к держателю алхимической лампы, освещающей коридор и, дёрнув на себя занавесь, прикрывающую окно, растворился в её тени. Хлопок по сияющему медью боку лампы, заставил её погаснуть, и коридор погрузился в темноту, едва разгоняемую светом луны, льющимся в окно. Но и это освещение продержалось недолго. Ровно столько времени, сколько мне потребовалось, чтобы вернуть занавесь на место. А вот теперь можно заняться делом.
   Расслабившись и позволив темноте окутать моё тело, я вновь скользнул к двери в искомый номер. Налечь на деревянную преграду, и замок, не выдержав давления, с тихим хрустом вылетает прочь. Это было проще, чем сломать хребет чёрному кабану, честное слово. А вот попытка войти в комнату, сходу не удалась. Стоило двери распахнуться, как в освободившийся проём, один за другим влетели три болта, по самое оперение вонзившихся в стену напротив. И всё это в абсолютной тишине. Отчего-то мой противник совсем не хочет поднимать шум... какая неожиданность, право слово! Что ж, мне такой подход только на руку. Послушно лёгший в ладонь, метательный нож ударил в бок алхимической лампы под потолком, освещавшей небольшое помещение, и комната погрузилась в мрак так же, как и коридор минутой ранее.
   Рывок вперёд и настороженный боец, уже успевший отбросить арбалет и теперь слепо водящий из стороны в сторону абордажной саблей, довольно шустро среагировав на шум, проводит круговой рубящий удар. Ожидаемо, предсказуемо. Бросок в ноги заставил его потерять равновесие и загреметь на пол. Удар в голову эфесом. Тишина. Вроде бы никого и ничего не потревожил, хотя-а... Хранитель всё же завозился, а через секунду чувство его присутствия полоснуло меня холодом по спине. Ну да, молодой, глупый. Ему бы сначала хозяина предупредить, а он сам разбираться полез. Что ж, пообщаемся.
   Убедить годовалого духа, что я в своём праве, оказалось не так уж сложно... ну, если учитывать, что разговаривать нам пришлось вообще без слов, одними мыслеобразами. Напомнил ему про сегодняшнюю возню, кое-как объяснив её причины, ну и доказательства пришлось представить, да. Впрочем, как раз с ними проблем не было. Завёрнутые в изолирующий мешок вещи и даже тяжёлый кожаный кошель с полутысячей золотых, нашлись в заплечнике вырубленного мною вора. А уж мой отсвет на этих вещах, дух и сам считал. Учитывая же, что в самой сути хранителя заложена тяга к порядку, а на человеческие формальности, если то не прописано владетелем, ему по определению плевать, итог был очевиден.
   Был бы на его месте человек, я бы сказал, что тот испытывает огромнейшее смущение, но духи-хранители вообще крайне малоэмоциональны, хотя и любят купаться в чувствах обитателей владений. Тем не менее, кое на что они способны и сейчас, очевидно, был как раз такой случай. Справившись с коротким замешательством, хранитель вдруг завалил меня целым ворохом образов, часть которых завершили картинку, крутившуюся в моей голове, но никак не желавшую складываться в единое полотно.
   При равнодушном попустительстве духа, я связал вора найденной в его заплечнике верёвкой и, отворив окно, осторожно спустил бесчувственное тело во двор. Следом отправились и вещи, как его собственные, так и "пропавших" подельников, чьи образы, переданные хранителем, оказались мне предсказуемо знакомы. Правда, пришлось потратить добрых двадцать минут на сборы, но хоть двери в соседний номер не пришлось ломать. Всё тот же дух нехотя подсказал, что ключ от него находится в вещах выключенного мной вора... а гостевой доступ по этой никчёмной железяке, пока никто не отменял.
   Нет, всё-таки, неопытность хранителя сыграла мне на руку, определённо. Будь на его месте хотя бы десятилетний дух, и чёрта с два бы мне удалось его уговорить на такую авантюру. Максимум, он позволил бы забрать своё, а вот нападение на гостя не спустил бы точно. И ладно, если бы просто хозяину пожаловался, а ведь мог бы и сам попытаться атаковать. Не факт, что у него получилось бы, здесь тени мне в помощь, но ведь пришлось бы отвечать на атаку, а уничтожать хранителя владения, мне, честно говоря, совсем не хочется. И дело не в пресловутой возможности "потемнеть", о которой толкуют священники. Этого я не боюсь, считай, больше года тёмной тварью пробыл и ничего, выжил же! Но убивать, пусть и нематериальное существо, честно исполняющее свой долг, такое точно не по мне.
   Нагруженным осликом... невидимым осликом, я довольно скоро добрался до баронского дома, хозяин которого всё ещё бодрствовал в ожидании новостей, несмотря на весьма поздний час.
   Живую часть моей ноши, по его приказу, тут же отправили в не так давно разрекламированный мне Гилдом подвал, а мешки с трофеями отправились в выделенные мне покои. Но когда, разобравшись с этими вопросами, Дим предложил разойтись по спальням, я его остановил.
   - Сначала допрос, - я кивнул в сторону двери, ведущей в подвальные помещения особняка, где только что скрылись двое гвардейцев, транспортировавших вора.
   - Мид, угомонись, никуда он от нас не денется, - отмахнулся барон, но заметив, что я не собираюсь идти следом за ним, сам остановился на первых ступенях невысокой, но широкой лестницы. - Ну, к чему спешить, сам подумай! Выспимся, допросим его на свежую голову.
   - Лия, - упрямо глядя на друга, произнёс я.
   - Служанка? - непонимающе поморщился Дим. - Она-то здесь причём? А, боишься, что сбежит? Да и хрен бы с ней! Имущество и деньги ты вернул, трёх из четырёх воров подколол, что тебе ещё нужно?
   - Её нужно найти, - произнёс я, одновременно пытаясь придумать, как объяснить переданные мне духом мыслеобразы. Ну, не конвертируются они в слова. Вообще!
   - Сосед, прекращай, - протянул с тяжёлым вздохом барон.
   - Ты не понимаешь, Дим, - помотал я головой. - Это очень, очень важно. И чем быстрее мы размотаем этот клубок, тем лучше.
   - Да ты можешь толком объяснить, что за вожжа тебе под хвост попала?! - взбеленился мой бывший носитель.
   - Мог бы - объяснил, - огрызнулся я и договорил уже мягче и тише: - правда, Дим. Я не могу перевести это в обычные слова, хранитель ещё слишком юн и глуп. Но то, что он мне подкинул при нашей беседе... в общем, с этим нужно разобраться как можно быстрее.
   - Ладно, - после небольшой паузы заключил он, разворачиваясь и шагая к двери ведущей в подвалы, - я поверю тебе, Мид, но если допрос окажется бесполезен, я... в общем, будешь должен за мою бессонную ночь.
   - Договорились, ваша милость! - улыбнулся я, шагая следом за бароном.
   - Ми-ид! - почти неслышно простонал мой бывший носитель. - Ну, хоть ты не издевайся, язва!
   - Как прикажет ваша милость.
   - Загоняю на тренировке, - рыкнул Дим, но, оказавшись перед тяжёлой дубовой дверью, охраняемой одним из гвардейцев, резко сменил тон. - Открывай, Бейнд. И позови Рауша, попробуем пообщаться с добычей нашего гостя.
   Боец хлопнул затянутым в перчатку кулаком по груди и, отворив дверь, ведущую в подземелья, резко свистнул. Откуда-то из-за угла донёсся короткий звяк боевого снаряжения и, спустя несколько секунд, за моей спиной возник ещё один гвардеец.
   В отличие от Бейнда или того же рыжего Тура, Рауш не отличался высоким ростом или мощной комплекцией. Невысокий, жилистый, с абсолютно невыразительным лицом, бывший легионер просто-таки распространял вокруг волны спокойствия. Молча кивнув как мне, так и барону, он буквально о б т ё к нас и, встав во главе получившейся куцей колонны, решительно двинулся вперёд, привычно придерживая левой рукой ножны тяжёлого палаша. Абсолютно бесшумно. Хм, если я хоть что-то понимаю, и правильно оцениваю доставшиеся от Дима знания, перед нами не просто линейный "мул", а разведчик. Горлохват. И тот звяк снаряжения, что мы слышали, вовсе не ошибка гвардейца, а способ обозначить своё присутствие, чтобы, не дай свет, не перепугать сюзерена до инфаркта, своим внезапным появлением. Какие заботливые вассалы у моего бывшего носителя, однако!
   Дойдя до камеры, где устроили раздетого догола вора, Рауш одним знаком притормозил нас с Димом и, отворив решётку, шагнул к пленнику. Вот только тот, как оказалось, уже очнулся и, едва гвардеец оказался в двух шагах от него, бросился вперёд. Отхватил каблуком сапога в лоб и стёк по стенке, зазвенев цепью.
   Рауш тяжко вздохнул и, так и не сказав ни слова, ухватив железный "поводок", перекинул его через висящий под потолком ролик.
   - Бейнд, крути, - неожиданно низкий, практически трубный голос горлохвата разнёсся по подземелью и где-то за стеной послышался тихий лязг и скрип. Цепь натянулась и пришедший в себя вор, застонал от боли, когда его тело вздёрнуло над каменным полом. Дождавшись, пока пленник вынужден будет опираться лишь на пальцы ног, Рауш довольно кивнул. - Бейнд, хорош. М-да, не дыба, конечно, но ведь в поле и такой приспособы не найти. Ваша милость, прикажете начать с малого опроса?
   - Давай, - решительно кивнул Дим, так и не пересёкший границу камеры. Да и я, честно говоря, не горел желанием заходить за отделяющую её от коридора решётку.
   - Имя, - ровный тон низкого голоса, короткий удар костяшками по лицу. И снова... - Имя...
   Бывшему легионеру понадобилось всего десять минут такого вот допроса, чтобы пленник поплыл и перестал плеваться проклятьями и оскорблениями. Собственно, о последних он забыл уже через минуту, когда в ответ на его выпад в сторону Дима, Рауш, не меняя выражения лица, просто и незатейливо сломал вору руку, просто вывернув её из локтевого сустава. Такой намёк, пленник понял и больше в сторону барона матерно не выражался. А ещё через пять минут монотонного допроса, на нас полился целый водопад информации. Только успевай вопросы подкидывать.
   Из подземелья мы выбрались в полной тишине, да так молча и дошли до личных покоев барона. Сна не было ни в одном глазу и, судя по тому, как отреагировал на происходившее в камере Дим, не у меня одного. Средневековые допросы, это гадость!
   - Выпьем? - предложил мой бывший носитель, когда мы оказались в гостиной.
   - Обязательно, - кивнул я. - И, заодно, разберём очередную порцию трофеев.
   - Согласен, - выдохнул Дим и, подняв со стола колоколец, резко его дёрнул, вызывая Гилда.
   Это будет долгая ночь.
  

Глава 5.


   Хорошо быть бароном. Сидишь, потягиваешь себе чаёк, а вокруг слуги суетятся, приказы выполняя. И плевать, что уже далеко за полночь. А ещё лучше быть местным бароном. То есть, единственным титулованным владетелем на ближайшие пару сотен километров вокруг. Тут, не то что слуги... получаса не прошло с того момента, как мы с Димом устроились в гостиной, переваривая полученную с незадачливого вора информацию, как Гилд доложил о приходе главы городской стражи. А следом за ним, с интервалом в несколько минут, пожаловал сначала имперский дознаватель, затем предстоятель городского храма, и последним в зал ввалился командор здешнего ландкомандорства Томарского ордена, Томвар Горный, в полном боевом облачении и даже со шлемом подмышкой. Он бы ещё на скакуне в гостиную въехал!
   Честно говоря, в такой компании я чувствовал себя совершенно неуютно. И не потому, что опасался, будто кто-то из них ткнёт в меня пальцем с возгласом: Тёмная тварь! Вовсе нет. Как показал визит в храм, такого исхода мне бояться не приходится. Дело в другом. Все присутствующие в комнате, за исключением церковника - дворяне. Да и предстоятель Горного Дома, по статусу, всё же не последний служка, хотя и до князей церкви не дотягивает. Тем не менее, для всех присутствующих, он - равный, в отличие от одного вольного ходока с непредсказуемым прошлым. Это я про себя, если что. И чёрт бы с ней, с этой разницей в статусах, плевать я на неё хотел. Проблема в том, что в этой компании я даже по делу ничего не мог предложить. По делу, которое искренне считал своим! Меня просто не стали бы слушать, да, собственно, и не слушали. На единственный заданный мною вопрос, я не получил ответа ни от одного из присутствующих, почти демонстративно отнёсшихся к гостю хозяина дома, как к пустому месту. А сделанное мною краткое уточнение к рассказу Дима о событиях прошедшего дня, привело лишь к недовольно-предупреждающему взгляду с его стороны. После такого афронта, я окончательно убедился в том, что рассказывать сидящим за столом людям о том, что кое-как поведал мне дух-хранитель в корчме Биггена, не стоит. Детская обида? Не только. Приглашёные Димом господа весьма отчётливо продемонстрировали своё отношение ко мне. И я ни на секунду не сомневаюсь, что после моего рассказа об общении с хранителем чужого владения, эти же самые господа с превеликим удовольствием присоседят одного мутного ходока к тем людям, облаву на которых они сейчас планируют. А что? Больше голов - больше награда. Если же облава не удастся, то умение общаться с чужими духами-хранителями, наверняка сделает меня самого козлом отпущения. Сдадут ведь начальству, подарочной ленточкой перевязав, только чтоб свои головы после провала сохранить, и никакой барон Гумп не поможет. В общем, промолчал я... решил сберечь свою шкуру, ну и да, обиделся на них, не без того.
   И да, я прекрасно понимаю, что для гостей Дима я не более чем обычный ходок, которому, в присутствии столь видных особ предписано молчать в тряпочку и не отсвечивать. Но чёрти бы драли обычаи и правила, которые сами эти господа соблюдать не собираются! Я тоже гость в доме барона, официально принятый, между прочим, и если уж судить строго, то демонстративный игнор со стороны прибывшей компании, прежде всего роняет тень на репутацию самого Дима. Вроде как: "пусть этот новоиспечённый барон считает, что поднял тебя до нашего уровня, но мы-то зна-аем..."
   Я бы, наверное, даже мог поверить, что Дим просто не понял этой демонстрации, если бы моё собственное понимание разыгрываемой гостями пантомимы, не было "наследием" памяти моего бывшего носителя. Вурм многому учил своего внука и, подчас, преподаваемые ему науки напрочь выбивались из списка дисциплин, кои любой ходок должен освоить в совершенстве. Так было и с этикетом... муторная наука, особенно, если учесть, что старик учил не просто правильно кланяться и держать вилку, но распознавать во всех этих расшаркиваниях и экивоках все вкладываемые в них смыслы. И учил на совесть, как делал всё, за что брался. Посему, я ни на миг не сомневаюсь, что посыл гостей до моего бывшего носителя дошёл так же быстро, как и до меня. И реакция Дима совсем не порадовала. Точнее, её отсутствие. По сути, это значило, что он проглотил безмолвное "фи" новоприбывших... и отказался поддержать своего гостя. Меня, то есть.
   Впрочем, пусть это останется на совести самого барона и его высокого собрания. Молча слушать прожекты и планы этой компании мне уже просто осточертело. Тем более, что судя по некоторым репликам, делать что-то прямо сейчас они явно не собираются, и мне это совершенно не нравится. Ну, точно, пошли обсуждения по второму кругу!
   - Барон, вы уверены в этих сведениях? - поджарый, словно гончая, глава стражи вперился в хозяина дома тяжёлым взглядом.
   - Абсолютно, - кивнул Дим.
   - А не мог этот ваш воришка себя оболгать? - ровным, безэмоциональным тоном, напомнившим мне Рауша на допросе, спросил дознаватель. - Всё же опрос с применением силы, вещь неоднозначная, а?
   - Не мог, заверяю вас сударь Пилам, - мотнув головой, откликнулся барон и резко, неприятно усмехнулся. - Господа, может хватит ходить вокруг да около? Я понимаю, вам трудно поверить, что в нашем молодом городе могла появиться подобная зараза, но уверяю, вор не лгал.
   - И всё же... - пряча руки в рукавах дзимарры, самым мирным тоном произнёс священник. - Похищение людей, это очень серьёзное обвинение, господин барон.
   - Знаете, святой отец, если бы вор на допросе брал на себя вину за все кражи и грабежи, совершённые в Горном со дня его основания, я бы, пожалуй, согласился с мнением господина дознавателя. Но признание в похищении людей? Да Раушу пришлось бы превратить его в кусок окровавленного мяса, чтобы добиться ТАКОГО самооговора! Тем не менее, если желаете, можете наведаться в подземелья и взглянуть на пленника своими глазами. Он жив, почти здоров, если не считать пары синяков и одного перелома, и вполне адекватен.
   - И будучи во вменяемом состоянии, он признался в якшании с порождениями Тьмы? - фыркнул глава стражи. - Бред!
   - Вы невнимательно слушали, должно быть? - холодно бросил Дим. - Мы взяли этого вора, чтобы допросить его о судьбе одного-единственного человека, представляющего определённый интерес для моего гостя. И лишь в ходе самой беседы, случайно, подчёркиваю, случайно выяснилось, что банда этого идиота промышляет не только охотой на удачливых ходоков, но и торговлей людьми. А кто в нашей благословенной империи интересуется подобным товаром? Только тёмные. Разве я в чём-то не прав?
   - Ваш гость, определённо, везучий человек, господин барон, - недовольно проворчал дознаватель. - Только появился в Горном и сразу вляпался в такую кучу дерьма, какую до него в городе и не находил никто.
   - Сударь Мид, определённо, везучий ходок, - согласно наклонил голову Дим, коротко глянув в мою сторону, аккурат в тот момент, когда я, добравшись до выхода из комнаты, коснулся ладонью дверной ручки. И весьма выразительный взгляд бывшего носителя, всё же вынудил меня притормозить. - И именно поэтому он пришёл в город не с пустыми руками, а с солидной добычей, выручка за которую и послужила предметом интереса для моего пленника и его подельников. Сколько ты выручил за выход, Мид?
   - Если считать плату за шкуры гумпов, до сих пор, кстати говоря, не отданную мне твоим мажордомом, получится тысяча восемьсот золотых... с хвостиком, - пожав плечами, ответил я. Гости Дима переглянулись.
   - Тьма! По-моему, я занимаюсь не тем делом, - ошеломлённо протянул глава стражи, под смешок Томвара. Ну да, уж кто-кто, а молчаливый командор прекрасно знает, какими суммами оперируют ходоки. Не зря же он в своё время так активно расспрашивал Дима о быте вольных охотников на тёмных тварей.
   - А я склоняюсь к мысли, что члены городского совета даром едят свой хлеб, - куда-то в сторону сообщил дознаватель. - Они же постоянно ноют об остсутствии денег, и это при том, что один только налог на добычу ходоков мог бы удвоить ежемесячные поступления в казну.
   - Ходоки платят налог с чистого дохода, сударь Пилам. А он не так велик, как вам кажется, - произнёс Дим, вступаясь за бывших коллег. - К вашему сведению, лишь один недельный выход в Пустоши, при правильной подготовке обходится в добрую сотню золотых, и то, если не считать стоимости соответствующей одежды, оружия и информации. Только расходники. К тому же, далеко не каждый выход приносит настоящий доход. Кому-то не везёт с искомыми травами или тварями, кто-то теряет в сражении с искажёнными броню... так что, не всё так радужно. В случае Мида, да, охота была удачной. Но, боюсь, если бы не наше с ним знакомство, доход от этого выхода у него был бы куда меньше. На тысячу сто двадцать золотых, если быть точным. Именно в эту сумму, уважаемый Гилд оценил добытые и выделанные им шкуры гумпов, которые я согласился выкупить у сударя Мида, по старой дружбе, так сказать.
   - А-а... понимаю, - дознаватель кивнул. - До меня доходили слухи, что ваша милость крайне недоброжелательно относится к людям, промышляющим в его землях.
   - Именно так, - согласился Дим. - И не вы один слышали что-то подобное. Но с Мидом нас связывает старое товарищество, к тому же, он просто не знал, что охотится моих землях. Именно поэтому я решил выкупить у него трофеи с Гумповой реки. Представьте, какова была радость подельников ныне сидящего в подземелье вора, когда осведомитель сообщил им, что ходок, притащивший в город целый мешок шкур бесхвостых выдр, не просто не лишился своей добычи, но вовсю гуляет в компании с бароном, который, вообще-то и должен был эту самую добычу у него отобрать?
   - Ну, по крайней мере, это объясняет поспешность их действий, - задумчиво произнёс Томвар, пожалуй, впервые с момента сбора этой компании, решивший открыть рот.
   - Вор так и сказал, - кивнул Дим. - Их компания решила, что уж своего друга-собутыльника я точно не стал бы записывать в браконьеры и, скорее всего, честно расплатился за добытые шкуры. На эту выручку они и позарились. А заодно, если удача им будет благоволить, решили и самого Мида продать. Не свезло...
   - Об этом моменте, разговор у нас ещё будет особый, - зыркнул в мою сторону глава стражи, явно недовольный тем, что в его городе некто ушлый прибил аж трёх человек разом. Пусть те и были конченной швалью. В ответ, я лишь пожал плечами. Сейчас угрожающий тон стражника меня вообще не волновал. И без того беспокойства хватало.
   - Как только решите вопрос с похищенными, я к вашим услугам, господин центурий, - растянув губы в улыбке, ответил я. Глава стражи зло прищурился.
   - Судари мои, мы слишком отклонились от основной темы нашей беседы, - поспешил вставить свои два медяка церковник. - И не надо так смотреть на господина Рёданерга, Альвис! Он прав, вопрос смерти трёх канувших во тьму грешников можно обсудить позже. Сейчас же, нам нужно решить проблему пробравшихся в город тёмных. И чем быстрее, тем лучше.
   - Предполагаете, это так просто, святой отец? Неделя-другая, и стража притащит колдунов к ступеням храма, так по-вашему? - огрызнулся стражник.
   - Неделя?! - сухощавый священник неожиданно выпрямился, словно кол проглотил, и ожёг центурия гневным взглядом. - Да вы оптимист, господин Альвис! Сутки. У нас есть сутки, максимум! В противном случае, эти испражнения Тьмы прознают о случившемся и сбегут или затаятся так, что их будет не просто не найти. Но если вы думаете, что это худшая из бед, то я вас разочарую. Потому как, в случае такого исхода, в город прибудет Трибунал. Найдёт он колдунов или нет, но свою вечную епитимью за разгул черноты прямо в черте города, мы с вами точно получим. Вместе со всем городским советом. И не надо так усмехаться, сударь Пилам. Если считаете, что сюрко с императорским гербом защитит вас от гнева Церкви, спешу развеять столь опасное заблуждение. В клетке повозки везущей грешников на покаяние, вы будете сидеть рядом со мной и центурием... если, конечно, император, в великодушии своём, не решит заменить вам вечную епитимью на бессрочную каторгу в каменоломнях Ледянника.
   - Не горячитесь, брат мой, - тихо проронил Томвар, отчего священника передёрнуло. Зато заткнулся, обличитель визгливый. Ну да, он же не из клира пресвитера Меча, ему такое... формально верное обращение от рыцаря, пусть даже и целого командора Томарского ордена, всё равно, что генерал-майора майором обозвать. Невместно ж! - Все мы прекрасно понимаем, с чем имеем дело, и какие последствия могут нас ждать в случае провала. Вопрос в одном, что делать, чтобы этого самого провала не допустить. Иными словами, судари, давайте-ка обсудим конкретные шаги по поиску и отлову колдунов...
   Вот тут я чуть не взвыл. Но справился с собой, лишь скрипнув зубами... и отвесил присутствующим неглубокий поклон.
   - Боюсь, здесь моя помощь не пригодится. Вряд ли обычный ходок сможет подсказать что-то дельное, - я постарался, чтобы в моём голосе было как можно больше дружелюбия, и как можно меньше сарказма. - Посему, откланяюсь. Всего хорошего, судари... святой отец.
   И не дожидаясь возможного оклика Дима, слинял из гостиной. Сил моих больше нет. Не хотят понять, что действовать нужно срочно - не надо. Справлюсь сам. Ночь и тень мне в помощь!
   Для человека без знакомств и связей, отыскать в спящем ночном городке посыльного, готового ломиться в дом добропорядочного обывателя, поднимая на ноги всех его домочадцев и соседей, задача практически нереальная. И не надо вспоминать люмпенов и маргиналов трущобного квартала! Там и днём-то потенциального работодателя скорее прирежут, чем ему удастся найти человека согласного заработать пару серебряных монет честным трудом. Вот за эти самые пару монет и прирежут.
   Пришлось придумывать маскировку и лезть на рожон самому. А это риск... как бы я ни рядился в одежды одного из убитых мной бандитов, шанс на то, что мою рожу узнают, оставался весьма велик. Пришлось поглубже натянуть капюшон и немного поиграть с тенями, скрывая лицо. И ведь получилось! По крайней мере, глянув в небольшое зеркало, что висело в выделенной мне Димом комнате, рассмотреть черты собственного лица я так и не сумел. Игра теней, что тут ещё скажешь!
   Порадовавшись этому почти спонтанному изобретению, я схватил рейдерский посох и, открыв окно, выскользнул через него на удобный, довольно широкий карниз, опоясывающий внутренний двор на уровне третьего этажа. М-да, спасибо прорезавшемуся таланту акробата, потому как, кажется мне, что в прошлой жизни я бы на такой шаг ни за что не решился. Впрочем, я и людей тогда вот так вот лихо не резал... по-моему. Но это, скорее всего, уже "наследство" Дима.
   Я тряхнул головой, избавляясь от несвоевременных мыслей, окинул взглядом скупо освещённый парой алхимических фонарей двор и, позволив своему телу раствориться в темноте, скользнул по карнизу. Вперёд, к приключениям, чтоб их пустым ведром да коромыслом!
   Бег по улицам Горного запомнился мне чередой смазанных картинок. Мелькающие мимо смутно белеющие в темноте пятна свежеоштукатуренных стен домов, тёмные провалы узких безлюдных переулков, яркие пятна редких фонарей на широких "приличных" улицах, и ещё более редкие силуэты гостей Весёлого квартала... ну и тех, кто вышел на ночной промысел. Эмиссары трущоб в деле, так сказать.
   Но отвлекаться на них я не стал. Во-первых, не моё дело, а во-вторых, в воздухе уже тянет предрассветной свежестью, а значит, времени у меня осталось не так чтобы много. Нет, если бы я наткнулся на трясунов за работой, то не поленился бы помочь их жертве, но повезло. Им или мне, это уже другой вопрос.
   В общем, то места назначения я добрался без особых приключений и довольно скоро. Перемахнул через ограду и, обежав нужное мне здание вокруг, со всех сил затарабанил в неприметную, но прочную дверь чёрного входа. Минута, и в окне второго этажа мелькнул свет лампы, метнулся из стороны в сторону, осветил уже другое окно, а ещё через минуту я услышал как загрохотал дверной засов.
   - Ну? - Раздался хриплый со сна голос хозяина дома, доверчиво распахнувшего дверь во всю ширь.
   - Господин! Скорее одевайтесь и бежим. Нас ждут в известном вам доме. Это срочно! - протараторил я, изображая сипение сбитого от быстрого бега дыхания.
   - С ума сошёл?! - взрыкнул было хозяин дома, но осёкся и, опасливо оглянувшись куда-то в темноту коридора за своей спиной, зашипел яростным шёпотом. - Какое бежим, когда до рассвета ещё не меньше часа?! Твои хозяева совсем оборзели?! Я им что, мальчик на побегушках?
   - Они мне такие же хозяева, как тебе, отрыжка Тьмы! - тем же злым шёпотом отозвался я. - Не хочешь идти - не надо. Потом не жалуйся, когда Трибунал за яйца подвесит!
   - Как-кой Трибунал?! - дал петуха мой собеседник, и от него явственно повеяло страхом.
   - Тот самый, который будет тебя судить, - фыркнул я, всё так же не повышая голоса. - Глава стражи явился к барону, вместе с ним имперская ищейка, командор томарцев и... священник Горного Дома. Стража уже поднята по тревоге и вот-вот начнёт облаву, а железнобокие к утру возьмут город в кольцо, чтоб отлавливать бегущих крыс.
   - А-а... а я здесь причём? - почти проблеял здоровяк, позвякивая лампой.
   - А ты думаешь, с кого они начнут?! - произнёс я, пристукнув пятой рейдерского посоха о дубовую ступеньку лестницы.
   - И что делать? - от страха, толстяк, кажется, совсем потерял голову.
   - Идти со мной. Получишь блокаду на разум, и ни одна тварь ничего из твоей тупой башки не вытащит! - рявкнул я. - Хоть пусть всем клиром литургию читают!
   - Ты... ты как со мной разговариваешь?! - явно поняв, что теряет лицо, попытался хорохориться мой собеседник.
   - Как с трусливой скотиной, о которой кто-то решил проявить заботу, - фыркнул я в ответ и договорил, всё тем же дурацким полушёпотом, разбавив его нотками злой зависти. - В отличие от некоторых, которые "ещё могут пригодиться в дальнейшей работе", мне придётся сматывать удочки немедленно. Причём такими путями, каких я даже тебе, мешок сала, не пожелал бы! Давай! Чего встал?! Бегом!
   Мужик вздрогнул, помотал башкой, и припустил по коридору так, что только обтянутые белыми портками ляжки засверкали, да просторная ночная рубаха надулась эдаким парусом. М-да, я уже говорил, что местная мода меня убивает? Так вот, здешнего варианта пижам и нижнего белья это тоже касается. В первую очередь, я бы даже сказал.
   Страх неплохо повлиял на скорость сборов моего собеседника. И не прошло пяти минут, как закутавшись чуть ли не по самые брови в тёмный плащ, надвинув на глаза широкополую шляпу, он вывалился из дома, с грохотом захлопнул калитку в воротах, и вышел на улицу, оказавшись аккурат под потухшим фонарём. Да-да... здесь, оказывается, тоже водятся люди, обожающие воровать лампочки... точнее, алхимические лампы. Но я ж её обязательно верну! Вот поговорю с дядечкой без присмотра духа-хранителя его владения, и сразу же верну. Честное слово.
   Удар! И кряжистый толстяк оседает наземь, чтобы прийти в себя спустя всего каких-то четверть часа, в знакомых мне по недавним приключениям развалинах какой-то времянки в трущобах. Тел моих вчерашних противников там, кстати говоря, уже и не наблюдается.
   - Ну, здравствуй ещё раз, уважаемый Бигген. Поговорим о делах твоих скорбных? - развеяв маскировку и скинув с плеч плащ незадачливого нападавшего, протянул я, глядя в соловеющие глаза пленника.
  

Глава 6.

   Корчмарь моргнул, приходя в себя и, сфокусировав на мне взгляд, неожиданно громко икнул.
   - Ч-что вам надо? Где я? - Бигген попытался шевельнуться и, петля на его шее ожидаемо затянулась, отчего пленник захрипел. Но дёргаться перестал.
   - Давай, ты не будешь играть в идиота, - предложил я, усаживаясь на обломок балки, в метре от спеленутого по рукам и ногам трактирщика. - И просто честно ответишь на мой вопрос. Итак, где Лия?
   - Я... я не понимаю, о чём вы, - после недолгой паузы произнёс Бигген.
   - Говорю же, оставь маску дурачка для Трибунала, - покачал я головой. - Со мной этот фокус не прокатит. Трудно, знаешь ли, поверить в идиотизм человека, придумавшего столь изящный план грабежа собственных постояльцев, под прикрытием духа-хранителя владения.
   - Я не пони... - схлопотав каблуком сапога в челюсть, корчмарь осёкся.
   - Зря, - вздохнул я. - Что ж, давай я разъясню ситуацию, а ты тем временем, подумаешь над моим вопросом и вспомнишь на него ответ. - Итак. Некоторое время назад, в строящемся Горном появился немолодой уже, солидный отставной "мул", решивший открыть в новом городе не менее солидное заведение, где можно хорошо поесть и вдосталь отдохнуть между выходами в искажённые земли. Идеальная гостиница для ходоков. А уж тот факт, что легионер очень постарался сделать её полноценным владением, ещё больше поднял статус заведения, как безопасного места. И ведь оно, действительно, было таковым. Дух-хранитель обеспечивал безупречную репутацию, и давал вполне серьёзную гарантию безопасности гостям. А привечаемые скидками стражники, чуть ли не ежевечерне ужинающие в обеденном зале этого солидного заведения, одним своим видом усмиряли излишне вспыльчивых гостей. И всё было бы замечательно, если бы не одно "но". Часть постояльцев этой замечательной корчмы, в подавляющем большинстве своём являющихся новичками в Горном, порой... исчезают. Да, владелец заведения утверждает, что они, расплатившись за постой и забрав свои вещи, отправляются на очередной выход, ну а то, что этих ходоков потом никто нигде не видел, так... Пустоши - весьма опасное место. Верно? И может быть, такая идиллия продолжалась бы ещё не один год, если бы в один прекрасный день на пороге этой корчмы не появился очередной ходок с удивительно богатой добычей. И пусть часть её была представлена шкурками гумпов, которые, как известно каждому жителю города, местный барон обязательно изымет в свою казну, это было только в плюс. Ведь корчмарь, таким образом, без всяких расспросов и потерь времени, опознал в госте новичка, никогда прежде не бывавшего в Горном. Осталась лишь самая малость: дождаться, пока ходок совершит все положенные представителю его братии ритуалы, а после подловить бедолагу в каком-нибудь переулке, чтоб не устраивать бойню в доме и не подставляться под гнев собственного духа-хранителя и... присвоить себе его имущество, тем самым, враз отбив стоимость половины корчмы, как минимум. Мне вот только одно интересно... почему ты не остановил своих подельников, когда увидал меня в компании того самого барона Гумпа? Жадность глаза застила, когда понял, что тот решил честно расплатиться за шкурки гумпов, или просто не успел?
   - Бред! - тихо произнёс Бигген, кажется, ни разу даже не моргнувший за время моей речи, но изрядно сбледнувший с лица.
   - Это могло бы звучать бредом, если бы последний из четвёрки твоих подельников не сидел сейчас в подвале городского владения означенного барона, и не изливал душу внимательно слушающим его хозяину дома и его гостям. Да-да, ты правильно понял. Именно я вытащил тебя из корчмы, и клянусь: ни словом не врал, когда говорил, что в гости к его милости спешно прибыли глава стражи, имперский дознаватель, командор томарцев и предстоятель Горного Храма, - я развёл руками. - И в свете услышанного мною от недоумка, обживающего баронские подземелья, полагая, что Лию ты сдал туда же, куда сдавал всех ограбленных ходоков, я и задаю тебе так интересующий меня вопрос: кому ты отдавал живой товар?
   - Понятия не имею, - с каким-то непонятным облегчением выдал Бигген и кивнул на рейдерский посох, по-прежнему лежащий в моей руке. - Это тебе нужно спрашивать у Некуса, я не знаю, куда он девал оглушённых. Я предлагал бросать их в Пустошах, на волю Света, но он заявил, что это разбрасывание деньгами. И кому и куда он сбывал тех бедолаг, я не знаю!
   - Соскочить хочешь? Понимаю, - кивнул я. - Доказать твоё участие в исчезновении гостивших в корчме ходоков - задача нереальная, а отвечать за попытку моего ограбления, это совсем не то, что гореть на костре за якшанье с тёмными. Ты же на это рассчитываешь? Зря. Видишь ли, я наверняка знаю, что свою служанку ты сдал тёмным лично. Сам. Не веришь? Очень-очень зря. У задней калитки в твоё владение до сих пор чувствуются эманации твоего удовлетворения, её страха и чьего-то предвкушения, от которого так и веет Тьмой. И мне одного этого достаточно, чтобы устроить тебе жаркий костёр.
   - Я чист перед Трибуналом и никогда не якшался с тёмными! - выплюнул Бигген, справившись с собой. Вот только в глазах корчмаря я явно прочёл некоторое сомнение. Ну да, а как ещё он мог отреагировать на мои слова об учуянных эманациях?
   - А причём здесь святые отцы? - пожал я плечами. - Пытки я и сам тебе организую, если не признаешься, а уж очистительный костёр и вовсе не проблема. Вон, сколько здесь деревянного хлама, собрать его в кучу, и готово аутодафе. Так что не вижу сложностей.
   - Ты не посме...
   - Не посмею? - изумился я, и позволил своему телу медленно раствориться в темноте. А когда проявился вновь, оскалился в лицо побелевшему как полотно корчмарю. - Твоего Некуса я разделал прямо здесь, на этом самом месте, как и двух его помощников. А четвёртого, сидевшего в твоей корчме на мешке с моим имуществом, утащил в подвал барона так, что даже дух-хранитель твоего владения не ворохнулся. Глупый трактирщик, у тебя ведь очень маленький выбор. Ответить на мой вопрос и отправиться домой, трясясь в ожидании визита стражи, но имея некоторые шансы вывернуться из лап Трибунала... или помучиться, выложить всё что знаешь, и сдохнуть в огне. Итак? Каков будет твой положительный ответ на мой вопрос?
   - Ты... ты - демон! Тёмная тварь! - прохрипел, задёргавшись в путах корчмарь, но схлопотал мощный удар по рёбрам и застыл на месте.
   - Я в корне не согласен с этим определением, знаешь ли, - покачав головой, вздохнул я в ответ, извлекая из-за спины один из реквизированных у бандитов ножей. И улыбнулся. - Но... не могу не признать, твоё упорство меня даже радует. Знаешь, в наше время так трудно найти подходящий материал для тренировок... хлипкие людишки пошли. Только начинаешь с ними работать, как они сразу проявляют совершенно ненужную тягу к сотрудничеству и готовы отвечать на любые вопросы. Даже на те, ответы на которые им неизвестны, представляешь? Ну, никакой силы воли! И как прикажешь оттачивать мастерство допроса, когда материал ещё до первого прикосновения стали выдаёт всё и вся? Ну да ладно, это лирика, так сказать, жалоба непонятого гения. Приступим к работе, пожалуй. Да... вопрос ты знаешь, так что мучать тебя болтовнёй я больше не буду. Станет совсем невмоготу, ответишь на него, и я остановлюсь. Угу? Надеюсь только, что ты продержишься подольше. Как я уже сказал, мне нужна практика.
   Пока я срезал с Биггена одежду, он молчал. Но стоило в процессе избавления пленника от порток, "случайно" прикоснуться кончиком ножа к его "мужской гордости", как корчмарь взвизнул.
   - С ума сошёл?! - возмутился я. - Ты чего под руку пищишь? А если бы я от неожиданности прямо сейчас твои "колокольчики" отрезал?! Это ж, вообще, финальная стадия, после такого, ты б тут в три минуты кровью истёк... Не мешай работать, придурок!
   - Я скаж-жу, скажу, скажу-скажу-скажу...
   - Тьфу ты, пропасть! - я воткнул нож в землю и сплюнул. - Опять! Совсем измельчал народ. Ну? Говори уж, отрыжка бредня.
   - А ты меня действительно отпустишь? - дрожащими, синими губами прошлёпал Бигген.
   - Пф! А что, мне есть выгода от твоей смерти? - пожал я плечами. Эх, мухлевать, так мухлевать. - Или ты представляешь какую-то угрозу? Смешной корчмарь, что ты можешь? Сдать меня церковникам? Ха! Было уже такое, и не раз. И вот ведь какая странность: доносчики помирают, иногда, даже вместе с ищейками церкви, а я до сих пор жив. Чего и тебе желаю. Да и вообще, кое в чём я согласен с покойным Некусом: людьми и деньгами разбрасываться негоже. И кто знает, когда и как мне может пригодиться знакомство с одним ушлым корчмарём, а?
   - Если я переживу допрос у имперского дознавателя, - буркнул Бигген, поразительно быстро приходя в себя.
   - Ты умный, выкрутишься, - вновь блеснув клыками, отозвался я. - Итак, я внимательно слушаю ответ на мой вопрос. Зачем и кому ты сдал девчонку?
   - Она подслушала мой разговор с Некусом насчёт... тебя. Пришлось избавляться, - выдохнул корчмарь и, заметив мой вопросительный взгляд, продолжил: - Я отдал её Риберту Синему, это заезжий торговец алхимическим добром. У него своя лавка на рынке... под синим треугольным флажком без герба.
   - Что замолчал? - ткнув мыском сапога в бок корчмаря, спросил я. - Продолжай рассказ. Сколько у него людей, где живёт, с чьими караванами ходит?
   - Свой у него караван. Даже два. Раз в неделю курсируют меж Горным и Майном. А оттуда уходят куда-то вглубь владения герцогства Зентра. Здесь, в Горном живёт в трёхэтажном доме на Северном подъёме, там он один такой, не ошибёшься. У Риберта есть свой отряд охраны. По виду, бывшие наёмники или профессиональные охранители. Большая часть сопровождает караваны, но трое бойцов всегда при нём. Всё.
   - А сейчас хоть один из караванов Синего, здесь? - уточнил я, и Бигген еле заметно вздрогнул, тем самым выдав себя с головой. Ну не сволочь, а? - Понятно. Спасибо, корчмарь.
   Нож вошёл в тело без единого звука, и почти без сопротивления, только шкрябнул легонько по ребру. Выдох, и разрезанное сердце, дёрнувшись, замерло, а глаза Биггена остекленели. Выудив из поясной сумки один из флакончиков, я опрокинул его содержимое на рукоять оставленного в ране ножа и, поднявшись на ноги, растворился в тенях, не испытывая ни сожаления, ни неприятия от только что совершённого хладнокровного убийства. Не в первый раз, между прочим. Может, это тоже влияние Дима?
   Да, я не собирался оставлять эту тварь в живых, и совесть меня за это убийство грызть точно не будет. Бигген ведь, действительно, имел все шансы вывернуться из-под суда Трибунала, а может, и от светского правосудия ушёл бы. Приказы от него получал только покойный Некус, остальные бандиты и понятия не имели, что цель для очередного нападения им указывает некий корчмарь. Если верить показаниям мерзавца, сидящего сейчас в подземельях Дима, Биггена эти торговцы живым товаром рассматривали исключительно как человека дающего приют их компании на время "акций" и... скупщика вещей снятых с их жертв.
   Честно говоря, если бы не ворох образов, переданных мне духом-хранителем корчмы, я бы тоже вряд ли докопался до истины. Но молодой дух, во время нашего короткого общения просто завалил меня картинками-воспоминаниями о событиях и разговорах, оставлявших у него ощущение неприятия. Смысла этих бесед он не понимал, как и подавляющее большинство хранителей, но вот их "привкус"... тут духов обмануть сложно. Вот бедолага и пожаловался тому единственному, кто готов был его выслушать. А я, из этих жалоб, продемонстрированных в виде воспоминаний, почерпнул нужную информацию, вроде нескольких весьма откровенных разговоров Биггена с Некусом, проводившихся ими с глазу на глаз.
   Отсюда же, кстати, и уверенность в том, что корчмарь сам сдал свою служанку тёмным. Про моё чутьё, якобы позволившее понять происшедшее, я этому уроду солгал. А вот дух-хранитель его владения действительно почуял близкое присутствие кого-то крайне ему неприятного, аккурат в тот момент, когда Бигген чуть ли не волоком "провожал" Лию к задней калитке в стене своего владения. Именно туда, где дух ощущал эманации тьмы, "вкус" которых так ему не понравился. И об этом он мне тоже сообщил.
   И вот такую тварь как Бигген, я должен был пожалеть? Да к чёрту! Если на свете существует настоящее материализованное зло, то это не твари Пустошей, которые, хоть и отличаются повышенной агрессивностью и склонностью к каннибализму, но всё же больше похожи на заражённых и мутировавших под воздействием неизвестной гадости, обычных животных. А вот такие люди, как Бигген... внешне добропорядочные, любезные и благообразные, но при этом, готовые продать всё и вся, и не гнушающиеся убивать людей десятками за пригоршню жёлтых металлических кружков, да, они - настощее зло. На мой взгляд.
   Работу с неизвестным мне Рибертом я решил начать с его лавки на рынке. Охрана? Городскую стражу я обойду тенями, а наёмников самого торговца... собственно, ради их допроса я туда и иду. Не ломиться же мне сразу в дом купца, где может оказаться и вся его охрана, правильно? Я, конечно, отморозок, но не настолько, чтобы соваться под арбалетные залпы... по крайней мере, без должной подготовки. С другой стороны, если оставленная в лавке охрана не в курсе, где Риберт держит пленников, мне придётся пойти по цепочке дальше, и она вполне может закончиться допросом самого купца. Но я надеюсь, что до такого не дойдёт. Почему? Потому что я не верю в то, что охрана не при делах. Это контрабанду можно провести так, что охраняющие караван бойцы ничего не заподозрят. А вот человека, или тем более, нескольких... дудки! Ведь на протяжении всего пути пленников нужно кормить, поить, выносить за ними дерьмо, в конце концов. И делать это всё втайне от охраны каравана?! На протяжении нескольких дней, если не недель?! Бред полнейший.
   Ночной рынок Горного произвёл на меня удручающее впечатление. Почему-то, скользя меж пустых прилавков и поскрипывающих на ветру ставень запертых лавок, я всё время ощущал себя так, будто иду по давно опустевшему городку, пережившему апокалипсис. Не хватало только мусора летящего меж лавками. Зато, в окружающей тишине, иногда прерываемой свистом ветра и хлопаньем неснятых матерчатых навесов, шаги нарядов городской стражи были слышны издалека, что позволяло мне легко избегать встречи со служителями закона в узких проходах меж пустыми прилавками.
   До добротной лавки под синим флагом, расположившейся в рядах приезжих купцов, я добрался, когда небо на востоке уже начало светлеть. И этот факт заставил меня поторопиться. Короткий стук в дверь... тяжёлые шаги по скрипучему полу. Лязг замка... Удар!
   Охранник закатил глаза и начал заваливаться прямо на меня. Пришлось его придержать и, замерев на месте прислушаться к царящей вокруг тишине. Нет, вроде бы никто ничего... или никого и ничего. Осторожно усадив потерявшего сознание бойца прямо на пол, я аккуратно закрыл входную дверь и, не теряя времени двинулся вглубь лавки. Пусто.
   Хм, что ж, чего-то подобного стоило ожидать. Флаконы с эликсирами, не слишком габаритный груз. Его на ночь можно и в более надёжное место убрать, а не хранить в хлипкой лавке. Но за порядком нужно следить, а потому присутствия одного-единственного охранника в пустом павильоне вполне достаточно. Просто на всякий случай. А то ведь, конкуренты не дремлют, могут и красного петуха пустить. Оно, конечно, невелик убыток от сгоревших деревяшек, но лучше без него обойтись. Что ж, мне это только на руку. Где там наш бедолага?
   Как ни удивительно, но охранник, боец, бывший наёмник, оказался хлипче Биггена. С ним мне даже "колдуна" и "тёмную тварь" разыгрывать не пришлось. Хватило одного укола ножом за ухом, так чтобы кровь по шее побежала. Ощущение тёплой струйки этой алой жидкости, затекающей под доспех, оказывается, развязывает язык не хуже угроз и пыток. И слава Свету, что я догадался допрашивать бедолагу именно о хозяине каравана, его приказчиках, охране и похищенных людях, а не о колдунах. Потому как, едва задав вопрос о магических умениях людей Рибера, я получил медленно остывающий труп охранника. А ведь он только-только начал отвечать! М-да, как-то я такого не ожидал. А ведь сам недавно выманивал Биггена из дома под предлогом того, что хозяева Некуса, дескать, зовут его для установки блокады на мозги. Напророчил, называется...
   Впрочем, есть во всём этом и хорошая сторона. Во-первых, очевидно, что подобная защита разума далеко не совершенна. Иначе бы, охранник сдох ещё в тот момент, когда я задал вопрос о месте содержания похищенных людей. А такие ошибки противника всегда радуют, ибо свидетельствуют о том, что он не так уж предусмотрителен. А во-вторых, у меня нет никакой необходимости соваться в находящееся под охраной жилище Риберта и устраивать там бойню, поскольку купец вовсе не держит "живой товар" в подвале арендованного дома. Нет, для этой цели ушлый торговец использует одну из пещер в дне пути от города, недалеко от места, где по вечерам останавливаются практически все караваны. Умно, удобно и неприметно. Проще вывозить похищенных из города по одному и прятать их в пещерах, а потом уж грузить в караван хоть целыми партиями. Не удивлюсь, если подобные тайники для живого товара, у Риберта разбросаны по всему пути следования, от Горного до Майна и дальше.
   Что ж... на востоке уже алеет восход, а значит, мне пора в путь. Как раз и ворота скоро должны открыться.
  

* * *

   - Что значит: "его нет"? - вскинулся Дим, услышав доклад своего мажордома, переданный ему тихим голосом, почти на ухо, чтоб не мешать речи ландкомандора Томвара.
   - Дверь в спальню заперта, но со двора видно, что окно распахнуто, - всё так же тихо ответил Гилд. - Думаю, господин Мид ушёл ещё ночью. Но как он смог пробраться мимо охраны, я не понимаю. Разве что спустился по внешней стене? Как бы то ни было, мессир, я уже отдал приказ о наказании ночного наряда охраны за нерадение.
   - Отменяй, - тяжело осев на лавку, махнул рукой барон, под недоумёнными взглядами гостей. - В том, что Мид прошёл мимо наших людей, вины бойцов нет. Всё же, мы с ним учились у одного и того же мастера.
   - Что случилось, барон Дим? - подобрался имперский дознаватель.
   - Ничего серьёзного, сударь Пилам, - отозвался Дим, с еле заметной усмешкой. - Просто, мой друг решил не терять время на пустые разговоры, и отправился на розыски своей подруги. Один.
   - Какой подруги? Служанки?! - в голосе дознавателя мелькнули нотки пренебрежения.
   - Да, служанки, и что? - медленно произнёс барон, глядя в глаза Пилама. Может сам Дим и не был в восторге от того, что Мид, обзаведясь телом, с головой бросился во все тяжкие, но и привычкой делить людей по сортам, он обзавестись пока не успел. А потому не видел ничего предосудительного в связи бывшего соседа со служанкой.
   - Ходоки, - с неопределимой интонацией произнёс дознаватель, отводя взгляд.
   - Не о том думаете, господа мои. Он же нам всю охоту испоганит! - подал голос глава стражи, жестом подзывая одного из своих подчинённых, застывшего у дверей в гостиную. - Декан Жур, передай мой приказ принципу Леону: Задержать ходока Мида Рёданерга. Патрули усилить, ворота закрыть. Третью сотню на башни. Выполняй.
   - Кажется, дичи стало больше. Не промахнёмся? - протянул Томвар, но осёкся, поймав яростный взгляд Дима.
  

Часть 3. Хочешь быть сильным - бегай

Глава 1.

   Вопреки моим ожиданиям, компания Дима не стала тянуть кота за хвост, и всё-таки начала действовать. Об этом свидетельствовали удвоенные патрули на улицах, и замелькавшие на стенах стражники, прежде предпочитавшие торчать исключительно на смотровых площадках городских башен. Уж не знаю, для чего им понадобилась такая демонстрация сил, но... хоть что-то. Не удивлюсь, если Горный и в самом деле уже окружён кнехтами и рыцарями местного ландкомандорства Томарского ордена.
   А вот закрытые ворота города-форта меня обескуражили. Зато, сразу стало понятно: городские власти решили устроить охоту на лису в её собственной норе. А что? Выходы перекрыты, а значит, если тёмные вздумают бежать, им придётся либо идти на прорыв, либо пытаться перебраться через стены. А там стражники... и ручаюсь, подмога к ним подойдёт моментально. В общем, классическая западня. Вот только интересно, а как они собираются выкуривать тёмных из их убежища... и знают ли, вообще, на кого именно охотятся? Ведь допрошенный нами в подземельях, подельник Некуса так и не назвал имён своих "работодателей". Может, святоша смог сломать его кривую защиту и Рауш вытряс из бандита нужную информацию? Хм... Ну, не просто же так, патрульные присматриваются к некоторым прохожим?
   Как бы то ни было, думаю, небольшая подсказка, на всякий случай, Диму и его людям не повредит. Вот только подать её нужно так, чтоб не оказаться под домашним арестом в доме барона. Ни на секунду не сомневаюсь, что о моём "английском" уходе, господам уже известно, а чего ожидать от властей предержащих, когда на кону такая ставка, как планируемая ими операция по отлову тёмных, и так понятно. Тактика "держать и не пущать" придумана не сегодня и не вчера. Так что, стреножить подозрительного и слишком своевольного ходока, чтоб не путался под ногами, пока большие дяди будут заниматься большими делами, им сам бог велел. Или Свет, говоря здешним языком.
   Остановившись у входа на рыночную площадь, я чуть посторонился, пропуская мимо въезжающую телегу и, замер на месте, заметив возню на противоположной стороне, уже порядком оживлённой улицы. Утро наступает, самое время для начала торговли и покупки свежайших продуктов, что должны вскоре стать завтраком на столах обеспеченных горожан. Неудивительно, что перед рыночными воротами такое столпотворение. И происшествия, требующие внимания стражи, в это время, тоже не редкость.
   Но присмотревшись к происходящему, я понял, что ошибся. Ловлей очередной воришки, здесь явно не пахло. Поваленный на брусчатку, матерящийся в голос человек, которого вязали стражи, своим снаряжением и пропылённым плащом больше походил на опытного ходока, нежели на обитателя городского дна, вышедшего на утренний промысел по чужим карманам. А ещё, один из стражников сжимал в руке явно отнятый у задержанного посох. Весьма знакомый, рейдерский посох... Совпадение? Не верю! Скорее похоже на то, что в своём желании "держать и не пущать", власти города решили пойти несколько дальше, чем я смел предположить.
   Тень приняла меня как родного. Плащ, почти такой же, как у невезучего коллеги, ставшего жертвой патруля, я тут же свернул в небольшую скатку и, утрамбовав его в рюкзак-заплечник, окинул взглядом трофей, снятый мною с убитого Некуса. Подумал, покрутил головой, да и спрятал приметный посох, попросту запихнув его в щель дощатого забора у ближайшей приличной лавки, мысленно пообещав себе вернуться за ним, как только выполню план с отправкой подсказки Диму. Ну да, может быть, я не доволен поведением человека, которого считал другом, но... поступить иначе, было бы откровенной подлостью. Личное - это личное, а дело - есть дело. И нет, поступаю я так, вовсе не потому, что подобно подавляющему большинству местных жителей, уверен в существовании неких жутко тёмных гадов, которые видят смысл жизни в причинении зла окружающим, а потому, что терпеть не могу тварей, зарабатывающих на страданиях людей. В чём бы ни выражался их заработок, в деньгах ли, власти или ещё каком "могуществе".
   Забег по лавкам приезжих и местных торговцев пришлось проводить в темпе вальса, но результат того стоил. Так, после закупки недостающей экипировки, вроде скального снаряжения, без которого в гористой части Пустошей, как мне кажется, не обойтись, а так же всяких сопутствующих мелочей, забивших полупустой рюкзак, к нему оказался приторочен относительно недорогой, но качественный арбалет, порадовавший совсем не "средневековой" системой натяжения, тугими металлическими плечами и блочной конструкцией, а в прикупленном для комплекта колчане появились "заряженные" болты. Лёд, пламя, разрывные наконечники... полный набор, одним словом. Лишь от освящённых в храме болтов пришлось отказаться, да и то лишь потому, что в продаже их не было, а терять время на поход в Горный Дом, я был не намерен. Кроме того, мою поясную сумку изрядно отяготили столь любимые Димом гранаты, ну и запас расходников я тоже не забыл, начиная с изолирующих мешков и перчаток для сбора токсичных ингредиентов, и заканчивая маской-респиратором и защитными очками. Конечно, до шедевра артефакторики, вроде окуляров моего бывшего носителя, приобретённые очки не дотягивали, ну, так я и без них неплохо вижу в темноте, а свою основную функцию, то есть защиту для глаз, они исполняют исправно. Большего же мне и не нужно.
   Выбравшись из рядов приезжих, я вновь окунулся в сутолоку и гвалт основного рынка. Но задерживаться здесь надолго не стал. Лишь добрался до лавки со всяческой канцелярией и, сделав несколько небольших покупок, постарался убраться из столь многолюдного места, кишащего весьма нервной стражей.
   Следующим моим шагом стало возвращение за оставленным у приметной лавки посохом. Вернув же себе этот трофей, я вновь нырнул в тень и, стараясь не высовываться из неё, отправился к владению Дима.
   Правда, здесь мне пришлось немного притормозить. Надежда на то, что удастся пройти незамеченным через единственные ворота во внутренний двор особняка, не оправдалась. Солнце светило прямо в створ, а значит, тень здесь отсутствовала как класс. Я же, вовсе не киношный ниндзя и ни разу не фэнтезийный вампир из тех, что способны перемещаться из одной тени в другую, не обращая внимания на расстояние между ними. Магия, наверное, не та...
   Остановившись под небольшим балконом, нависающим над первым этажом узкого трёхэтажного здания, я присмотрелся к мини-крепости Дима и разочарованно вздохнул. Это ночью я без проблем спустился по почти отвесной внешней стене здания, сейчас же сделать это было бы практически невозможно. Точнее... подняться-то можно, тени мне в помощь, по крайней мере, у дальней от площади стены. Но выбравшись на крышу, придётся здороваться с охраной, а этой встречи я хотел бы избежать. Значит, незамеченным внутрь всё же не пройти. Можно было бы, конечно, придумать какой-нибудь маскарад, но это время, а я его терять не хочу. И что делать?
   Взгляд непроизвольно упал на одну из городских башен, но даже тень от неё будет ползти через площадь ещё не один час, и совсем не факт, что её длины хватит, чтобы хотя бы коснуться створа открытых ворот, ведущих в особняк. Хм, зато, если прикинуть расстояние до башни и её высоту, да вспомнить, что у меня к рюкзаку приторочен мощный арбалет... Конечно, ни о какой прицельной стрельбе здесь говорить не приходится, но уж в колодец внутреннего двора я точно попаду, даже несмотря на то, что имею определённые сомнения в своих навыках стрелка. Точнее, знания об этом искусстве у меня есть и немалые, спасибо бывшему носителю, но теория без практики, как говорил... кто-то, суха. А тренироваться в стрельбе из арбалета, сидя в бункере "Пятикрестника" у меня не было никакой возможности. Как бы то ни было, но я почти уверен, что с поставленной задачей справлюсь, по крайней мере, после небольшой подготовки. Осталось лишь написать записку, примотать её к болту, да запустить своё послание в полёт, позаботившись о том, чтобы оно не осталось незамеченным адресатом или его людьми.
   Попасть на шатровую крышу башни, изрядно возвышающуюся над окружающими домами, оказалось куда проще, чем незамеченным войти в дом барона. К тому же, здесь не было стражников, а тень самой крыши надёжно прикрыла меня от взглядов шастающих по стенам наблюдателей. В общем, вполне удобное место для снайпера. Если бы они здесь имелись. Что, нету? Тогда я за них... хотя бы как пародия.
   Пара пристрелочных выстрелов "пустышками" вполне удалась. Болты ударились в видимую мне часть внутренней стены двора-колодца, и ушли вниз. Кажется, я даже расслышал чей-то растерянно-возмущённый вопль. Что ж, это хорошо, но для верности я всё же не буду отступать от первоначальной идеи. Следующий выстрел унёс по той же траектории уже "заряженный" снаряд. На стене вспыхнул небольшой огненный цветок, который просто не мог не привлечь внимания обитателей дома, а следом отправился в полёт болт с примотанным к нему посланием для Дима.
   Заметив, как заскрипели закрывающиеся ворота баронского владения, а на смотровые башни высыпает народ, я довольно кивнул и, решив не терять времени, скользнул вдоль кромки башенной крыши. Подгадав момент, когда снующий по стене стражник будет удаляться от "моей" башни, я шагнул из тени на свет и, стараясь производить как можно меньше шума, перебрался на внешнюю сторону. Скорчившись так, чтобы выступающий угол ската крыши прикрывал меня от возможных наблюдателей со стен, я осторожно глянул за кромку и, убедившись, что подо мной нет ни одной бойницы, в которой могло бы мелькнуть лицо бдительного стражника, принялся крепить к стене под скатом, извлечённый из рюкзака трос, для чего пришлось чуть ли не распластаться на крыше, да ещё и изогнуться так, чтобы иметь возможность не просто дотянуться до стены под широким карнизом, но и умудриться вбить в неё крюк, при этом не загремев вниз с весьма внушительной высоты. Вот уж где пригодилась моя натренированная в убежище гибкость. Да и не она одна.
   Забить крюк в твёрдую дубовую древесину оказывается совсем несложно, когда обладаешь действительно нечеловеческой силой. Один глухой удар молотка и дело сделано. Остаётся только подождать, не высунется ли из ближайшей бойницы любопытная физиономия стражника, заинтересовавшегося странным шумом. Но обошлось. То ли удар вышел тише, чем мне показалось, то ли охранники мух не ловят... А может и всё вместе. Как бы то ни было, реакции на свои действия от расхаживающих по смотровой площадке стражников я так и не дождался ни через минуту, ни через две. В результате, плюнул на это бесполезное дело и, осторожно, но весьма споро спустился вниз, попутно удивляясь собственной, оказавшейся весьма приличной сноровке. Совершенно неожиданной для меня. Впрочем, помнится, совсем недавно, не более часа тому назад, я, выбирая снаряжение для грядущих горных похождений, тоже не испытывал какой-то неуверенности, хотя могу поклясться, тот же Дим, на память которого я так полагаюсь, скальной подготовки практически не имел. Мне же не пришлось прикладывать никаких усилий, чтобы выбрать подходящее снаряжение. Помнится, даже некоторое недовольство промелькнуло, из разряда: "какой архаикой пользоваться придётся"... может, в той жизни я был альпинистом?
   Оказавшись на земле, я взялся за трос и потянул его за свободный конец. Минута, и у меня в руках уже собранная бухта. Ну а крюк... да чёрт с ним. Приторочив трос к рюкзаку, я закинул его за спину и, убедившись, что мне нигде ничто не мешает, скорым шагом потопал прочь от городской стены туда, где слышался гомон людей. Нет, мне вовсе не нужны были запертые ворота, у которых уже который час толпились многочисленные желающие попасть в Горный. А вот тракт, начинавшийся от этих самых ворот, да. Не по буеракам же местным скакать, правильно? Ну и теплилась у меня надежда, что среди людей, столпившихся у въезда в город, найдётся пара-тройка владельцев телег, живущих в одном из соседних малых фортов, то есть, достаточно близко, чтобы не демонстрировать библейскую кротость и терпение, ожидая открытия ворот Горного. Всё же, ехать на телеге, пусть и лишённой даже намёка на рессоры, куда лучше, чем шагать на своих двоих.
   И ведь получилось! Правда, мой "таксист" оказался жителем ближайшего форта, скорее даже, мелкого острога, поставленного легионерами в одном дне их хода от Горного. Ну, что для армии день пути, то для каравана - часов шесть хода. А для одной телеги, да запряжённой неплохим скакуном-полукровкой, пусть и тяжеловозом, и того меньше. Неудивительно, что согласившийся меня подвезти, хозяин транспортного средства решил не дожидаться у моря погоды, а вернуться домой к делам и заботам, которых в маленьком остроге, насчитывающем чуть больше двухсот поселенцев, всегда и всем хватает. Жаль, конечно, что этот форт не расположен подальше, но тогда мой "таксист" просто не успел бы добраться до Горного так рано, несмотря на то, что из поселения будущих фермеров он выехал, когда до рассвета оставалось ещё часа три, как минимум. Для меня же это означает, что с относительным комфортом я проделаю лишь половину пути до нужного мне места. Хотя-а... может быть, оно и к лучшему. Меньше лишних глаз, меньше возможных вопросов.
   Как я и предполагал, к полудню мы оказались на развилке. В одну сторону уходила широкая, утрамбованная до каменной твёрдости полоса большой караванной тропы, гордо именуемой имперским трактом, а в другую тянулась двойная ниточка почти незаметной колеи, проложенной поселенцами безымянного пока острога, к своему временному дому. Здесь мы и распрощались... хотя по пути, сидя бок обок на жёсткой деревянной лавке, заменявшей телеге облучок, не обменялись и словом. И не потому, что мы оба такие уж молчуны, просто при той скорости, что набрал скакун, тащивший наш транспорт по тряскому каменистому тракту, болтовня была просто небезопасна. Язык можно враз откусить. Вот и пришлось коротать время в полном безмолвии. Впрочем, возможно, причина молчания моего "таксиста" была в другом... и я его понимаю! Сам был бы крайне недоволен, если бы пришлось восемь часов отбивать зад на этом пыточном инструменте, и всё без толку.
   Дождавшись, пока телега с её молчаливым водителем скроется за небольшим холмом, поросшим тоненькими молодыми деревьями, я огляделся по сторонам и, не увидев ничего примечательного в окружающем пейзаже, тронулся в путь, постепенно набирая всё большую скорость. Трофейный посох я предусмотрительно приторочил к рюкзаку, с противположной стороны от арбалета, так что, ничто не мешало перейти с шага на бег. Сдерживаться я не стал и впервые за прошедшие три дня дал себе волю. Пейзаж замелькал быстрее. Перелески сменялись проплешинами каменистых осыпей, а поросшие прошлогодней, жёсткой упрямой травой, склоны холмов вздымали тракт на свои горбы, перемежаясь холодными низинами распадков, местами, несмотря на всё больше припекающее солнце, до сих пор укрытых изрядно осевшими и почерневшими островками ноздреватых сугробов. Я же бежал вперёд, со скоростью, больше приличествующей коню, нежели человеку, и надеялся добраться до нужного места до заката.
   И ведь добрался! Соответствующую описанию поляну, давно и прочно приспособленную караванщиками под место последней ночной стоянки перед Горным, я нашёл, когда солнце, хоть и клонилось к западу, но до вечера ещё было довольно далеко. И к моему несказанному удовольствию, сейчас здесь было пусто... жаль только, никто не может дать гарантии, что и вечером тут будет так же тихо и безлюдно. А было бы неплохо. Не хотелось бы отвечать на многочисленные вопросы недоверчивых караванщиков, за каждым нежданным изменением на пути подозревающих подставу от дорожных трясунов или, учитывая здешние места, шуточки Искажённых земель. Тем более, что кое-какие основания для таких опасений, у них и в самом деле имеются. В Пустошах всякое бывает, и страшны они не столько искажёнными зверьми, хотя и от тех можно ожидать всяких сюрпризов, сколько совсем иными тварями, вроде той, что в своё время чуть не схарчила того же Пира Граммона в развалинах древнего города. И да, на мозги умеют давить не только поморочники, таких созданий в Пустошах, особенно, на местах былых сражений и в руинах, хоть ложкой ешь. А ведь есть ещё и блуждающие... аномалии. В общем, лучше бы сегодня этому месту и ночью оставаться пустым, а то вот как вывалимся на поляну под арбалетный залп, и плевать нам будет, что наконечники болтов освящены. Живых людей на тот свет они налаживают не хуже обычных. С другой стороны, полянка эта окружена холмами, так что, думаю, рассмотреть костры в низине, с вершины любого из них будет нетрудно. Но это уже другой вопрос, и его решение лучше оставить до завершения операции по вызволению одной озорной служанки из плена злобных чёрных колдунов.
   Кстати, о них... уж не знаю, от кого сии граждане прячутся, но тьмой здесь тянет вполне ощутимо. Я бы даже сказал, куда сильнее, чем в Пустошах. Конечно, с рождением нового Пятна не сравнить, но старую, "умирающую" аномалию перекрывает с запасом. С другой стороны, а кто бы их тут почуял? Артефакты, даже лучшие из них, на расстоянии больше десятка шагов от эпицентра возмущений, практически бесполезны, а без них, ни один обычный человек тьму и вовсе почуять неспособен. Есть у меня, правда, подозрение, что у святош с этим делом всё несколько сложнее, но... доказательств нет, а сомнения к делу не пришьёшь. Да и здешние тёмные, судя по мощности эманаций, накатывающих из-за ближайшего холма на севере от стоянки, как-то не особо скрываются, а значит, либо не сомневаются, что по "запаху" тьмы их базу никто сыскать не способен, либо они идиоты. Хорошо бы - второе. Не люблю умных врагов, с ними столько мороки!
   Долго рассиживаться на месте я не стал. Осмотрелся, навернул пару витков вокруг поляны, да и подался навстречу приключениям, благо, искать приметы, по которым мой недавний "язык" описал путь к перевалочному пункту торговцев живым товаром, не пришлось вовсе. По "запаху" тьмы я шёл, как по ниточке. Какой компас? По сравнению с этой гадостью, его намагниченная стрелка врёт как очевидец!
   Час, ровно столько времени мне понадобилось, чтобы со всеми предосторожностями подобраться ко входу в полуосыпавшийся зев пещеры. Ну да, а где ещё в этих предгорьях можно устроить неприметное убежище? Пещер здесь больше, чем дырок в роттенбургском сыре, и искать в их переходах что-либо, можно до морковкина заговенья. Спасибо доставшемуся от моего прошлого состояния чутью, мне эта проблема не грозила.
   А вот не нарваться на охрану, оно мне толком не помогло. Это я понял, вынырнув из-за поворота, в одной из пещерных галерей и увидев спины двух вооружённых мордоворотов, тихо о чём-то беседующих между собой. И ведь никакого эха. Это в пещере-то, где каждый чих множится до бесконечности! Хорошо ещё, что я успел вовремя убраться в тень... и тут же почти ослеп. Оказывается, в таком состоянии, отсветов флуюоресцирующих мхов на стенах, моим глазам совершенно недостаточно. Впрочем, уже через несколько секунд я привык к недостатку света, и даже смог рассмотреть силуэты охранников. Сумерки, да, почти ночная темень, но всё же, всё же кое-что видно... Вот это и назвается: привычка к хорошему.
   Оправившись от секундной растерянности, я извлёк из ножен трофейные ножи, подобрался и, стоило уже возвращающимся стражам миновать прикрывающий меня скальный выступ, ринулся в атаку. Первый боец не увидел ничего. Второму же хватило чуйки, чтобы попытаться вывернуться из-под удара, но уйти от него полностью он не успел. Короткий взмах, отблеск стали, и клинок ножа мягко вошёл стражнику под подбородок. Правки не требуется...
   Вот интересно, кстати, я сейчас очень чётко ощутил, что умение обращаться с ножом не принадлежит Диму, так же, как и моя сноровка в обращении со скальным снаряжением. Хм, какой-то странный из меня альпинист получается. С криминальным уклоном, м-да.
   Избавившись от невовремя накативших мыслей, я оттащил тела охранников к тому же месту, где устроил на них засаду и, привалив обоих к стене, принялся перебирать снаряжение. Нет, это не жадность и не любовь к трофеям, просто было у меня странное ощущение, словно от них обоих одинаково тянет тьмой. Вот я и решил посмотреть, что именно в их экипировке может так фонить. И ведь нашёл. Пару одинаковых металлических жетонов на шеях, с выбитым на них одинаковым гербом. Незнакомым. По крайней мере, вот так сходу определить, кому принадлежит этот знак, я не смог. Да оно и не к спеху.
   Оставив тела стражников, я вновь заглянул за угол и, убедившись, что путь свободен, двинулся вперёд. Лия, я иду!
  

Глава 2.

   После встречи с охранниками, опасения, что мои метания по подземным галереям и ползанья по шкуродёрам, могут затянуться на неопределённый срок, отступили. А ведь были вполне реальной проблемой. Здешний лабиринт пещер мне неизвестен, а стены, кажется, сами источают тёмные эманации, забивающие моё чутьё, и это совсем не помогает в поисках. Все эти факторы мало способствовали скорому нахождению цели вылазки, но встреча с горе-стражами стала, фактически, точкой в моём странном путешествии. Почему? Логика. Зачем ставить охрану там, где её легко обойти? Значит, проход, у которого я упокоил двух мордоворотов, ведёт в условно изолированную часть пещерного лабиринта, где и находится моя цель. Почему "условно"? Потому что никто не отменял возможности наличия запасного выхода с базы контрабандистов, и наличия у него своей собственной охраны. В общем, время беззаботной прогулки истекло. Начинается работа по случайно выбранной мною специальности. И нет, я говорю вовсе не о профессии ходока...
   Если со зрением в мягкой тени от света флюоресцирующих мхов, у меня и были проблемы, которые не помогли решить даже снятые с охранников очки ночного зрения, то вот со скрытым передвижением по штрекам и галереям всё обстояло намного лучше. Как показал короткий эксперимент, я мог свободно перетекать из одного тёмного угла в другой, не показываясь на свету, лишь бы было хоть малейшее наложение теней. А их здесь... много. Впрочем, обнаруженные за очередным поворотом, цепочки алхимических ламп несколько осложнили дело, зато полностью исправили проблему с плохим зрением. Как бы то ни было, расположенные в естественных нишах, источники света всё же позволили мне передвигаться в тенях, почти не появляясь на свету. Короткие прыжки-перебежки не в счёт.
   Именно так я и добрался до довольно просторного зала, подпираемого четырьмя широченными колоннами сталагнатов. Собственно, именно здесь, судя по всему, и расположилась перевалочная база работорговцев. Об этом говорили несколько забранных металлическими решётками ниш в стенах пещеры, и аккуратно сложенные по углам тюки и ящики. Кажется, не одним "живым товаром" промышляют эти господа.
   И да, помимо спящих за решётками людей, и расставленных у стен ящиков с неизвестной контрабандой, я обнаружил в зале небольшой, но добротно разбитый лагерь, в котором обнаружилась ещё пара охранников. Спящих. Но если судить по количеству спальных мешков, это не последние свободные обитатели базы. Где-то ещё шляются два человека. Сторожат запасный выход или вообще ушли в самоход? На охоту, например?
   Первый боец умер во сне, без шума и пыли. А вот второго я решил коротко допросить и, тюкнув стражника в темечко, потащил бесчувственное тело прочь из зала, тем же путём, что и прибыл.
   На то, чтобы донести языка до границы освещения алхимлампами, у меня ушло не больше пяти минут. Не удивительно, учитывая, что обратным маршрутом я шёл, фактически, не скрываясь, и без всякой опаски.
   Удалившись достаточно далеко, на мой взгляд, чтобы не побеспокоить иных обитателей пещер возможными воплями допрашиваемого, я привёл связанного охранника в чувство, предусмотрительно схватив его за горло, чтоб не орал. Можно было бы, конечно, сотворить из отреза с его одежды, какой-нибудь кляп, но я просто не желал тратить время на лишние телодвижения.
   Допрос оказался весьма коротким, хотя и продуктивным. Стоило очнувшемуся бойцу услышать тихий, но рокочущий, пробирающий холодом до костей голос, повествующий о том, какие блюда можно приготовить из его сердца и пропитой, циррозной печени, да при виде моих горящих глаз и очень широкой белозубой улыбки... в общем, сопротивлялся он недолго и, спустя несколько минут такого вот психологического давления, запел, аки соловей. Ну, а чего ещё ждать от бывшего дорожного трясуна, работающего исключительно за прибыток? Что он будет хранить секреты нанимателя до самой смерти? Будет, конечно... те, что наниматель предусмотрительно прикрыл блокадой разума. Но режим смены стражи на базе, как и местонахождение постов, в их число не входили. А вот имя нанимателя, вопрос о котором я задал для проверки, оказалось скрыто. Охранник, может и рад был бы сдать хозяина... он разевал рот, мычал, но ответить так и не смог... впрочем, как оказалось, теперь это стандартная его реакция на любой раздражитель. Если я правильно понял, блокада просто выжгла бандиту мозги. Вот такое кардинальное решение вопроса защиты тайн и секретов.
   Зато, стало понятным, почему блокада настолько куцая и не скрывает весь пласт информации о работорговцах. Стоит прикрыть ей, например, тот же режим смены охранных постов на базе, и начальник караула сдохнет тут же, как только попытается развести бойцов по этим постам. По крайней мере, я пришёл к такому выводу, исходя из результатов допроса, в общей сложности, двух людей Риберта Синего.
   Удар ножа в сердце завершил нашу беседу с бывшим татем. Потратив несколько минут на то, чтобы обыскать тело и, избавив его от ценностей, запихнуть в какую-то трещину, я развернулся и припустил обратно к лагерю работорговцев. Мне ещё двух охранников снять надо...
   Отыскать проход, ведущий к запасному выходу с базы, труда не составило, правда, по пути я наткнулся на ещё один штрек, от которого так и веяло тьмой. Но туда я заходить не рискнул, да и судя по оговоркам допрошенного бойца, ни он, ни его коллеги в так называемый "хозяйский зал" никогда не совались. А значит, сейчас там пусто.
   Первого из охранявших запасный выход бойцов, убрать оказалось не сложнее, чем отыскать этот самый выход. А нечего нарушать устав, и срать на посту... ну, почти на посту. Отхожее место, работорговцы организовали в нескольких десятках метров от основного зала, и представляло оно собой узкую расщелину, уходящую далеко вниз, что называется, до конца географии. Вот над этой расщелиной, сидящим в позе гордого орла, я и поймал нарушителя уставов. Очередной удар ножом из тени, на этот раз в горло, лёгкий толчок, и хрипящее тело летит вниз, в смрадную темноту разлома.
   А вот с последним защитником базы пришлось немного позвенеть клинками. Боец выскочил из-за поворота как раз в тот момент, когда я решил метнуться из одной тени в другую, и оказался на свету алхимической лампы... единственной, чтоб её, лампы, на ближайшие три десятка метров! Но освещающей штрек так, что ни одного "мостика" от тени к тени, рядом с ней не найти.
   Надо отдать должное противнику, он не стал терять время на идиотские вопросы, вроде: "кто ты такой", "что здесь делаешь", и тому подобные. Он мгновенно извлёк из ножен тяжёлый тесак и рванул на меня. Я даже испугаться не успел. А ведь было, отчего! Это Дим потратил годы на то, чтобы научиться непростому искусству фехтования, если рубку на фальшионах и прочих палашах, вообще, можно так назвать. У меня же, всей практики, лишь год с небольшим, и то, в боях тенью! А про рейдерский посох и говорить нечего. Собственно, потому он сходу и полетел в рожу бандита, притормозив его на секунду. И этого было достаточно, чтобы я успел взяться за фальшион.
   Как бы то ни было, первые две атаки противника я парировал довольно легко, от третьего, размашистого удара ушёл, ввинтившись между бойцом и стеной пещерного штрека, и упал в низком выпаде, от души полоснув его фальшионом по бедру. Противник отпрянул, неловко отмахнувшись своим тесаком и, матерно что-то прошипел, оперевшись на распаханную мною ногу. Оружие в его руках замелькало сплошной стеной стали, не давая приблизиться. Опытный, с-сука!
   Выиграв таким образом несколько секунд, боец явно взял себя в руки, резко дёрнул одну из завязок на штанах, затягивая её до предела, чтобы притормозить кровотечение и, сменив стойку, неожиданно махнул мне рукой. Мол, давай, атакуй. В ответ я пожал плечами, и направленный моей рукой, уже не раз хлебнувший сегодндя крови, нож влетел точно в левый глаз противника. И ведь мерзавец почти отбил его! Боюсь, если бы не моя изрядно выросшая сила, этот финт мог и не удаться.
   Как бы то ни было, бой я всё же выиграл. Рука противника разжалась, и тесак зазвенел на камнях, а следом и его владелец, вперившийся в меня единственным уцелевшим глазом, чуть постояв, грузно осел на пол. Я же принялся за очередной сбор трофеев. Жаль, что не было времени обыскать того "орла", что улетел инспектировать отхожую яму. У здешних охранников весьма неплохое снаряжение, да и денежки в кошельках водятся. Непонятно только, на кой им в этих пещерах понадобилось серебро и золото? С кем здесь торговать-то?
   Разведав дорогу к запасному выходу и убедившись, что там меня не ждут никакие сюрпризы, я развернулся и потопал обратно, но по пути не удержался и заглянул-таки в зал, служивший маяком чутью, благодаря которому, мне не пришлось долго плутать в поисках базы работорговцев. Эманации тьмы здесь были просто запредельными, и входить в само помещение я не рискнул. Остановился на самом пороге и, окинув взглядом открывшуюся картину, освещённую алхимическими лампами, невольно вздрогнул. Больше всего, это место напоминало какую-то смесь лаборатории алхимика и прозекторской в морге... вспомнить бы ещё, откуда мне известно, как выглядит последнее, м-да. Рабочие столы вдоль стен, заставленные химической посудой, горелками и прочими перегонными кубами, фонящие тьмой стеллажи с зельями и алхимическими эликсирами, шкафы, явно предназначенные для хранения ингредиентов, в которые я не полезу даже под страхом расстрела. И думать не хочу, какие именно материалы там лежат, учитывая, что в центре помещения возвышается стол с металлическим покрытием и широкими кожаными ремнями, явно предназначенными для фиксации человека. А уж в сторону глубокой, заляпанной кровью ванны, стоящей в нескольких метрах от стола, мне и смотреть не хотелось. Но большую тревогу вызывала огромная, вырезанная на идеально ровном полу окружность со вписанными в неё неясными мне фигурами и знаками. Линии выбитого в камне рисунка казались полными непроницаемо чёрных чернил, а если присмотреться, то даже в слабом свете единственной алхимлампы, освещавшей эту часть лаборатории, можно было увидеть, как над линиями этого странного "чертежа" вьётся тонкий, чёрный же дымок. Почти прозрачный, но крайней неприятный.
   Поняв, что у меня нет никакого желания лезть в это логово колдуна, я осторожно развернулся и, на цыпочках, словно боясь потревожить царящую здесь тишину, удалился прочь. Лишь выбравшись в зал, где работорговцы устроили свой лагерь, я почувствовал, что меня отпустило. Нет, я по-прежнему чувствовал эманации тьмы, но сейчас это ощущение не шло ни в какое сравнение с тем, что придавило меня на пороге лаборатории. И я был этому рад, честное слово! Пусть в логово колдуна лезут святоши, а я туда ни ногой. У меня, вообще, здесь совершенно иная задача, которой, кстати, и пришла пора заняться.
   Тюк с вещами, собранными с тел охранников, упал на пол, рядом с небольшим, еле тлеющим костром в "лагере" работорговцев, а я, вооружившись снятой со стены алхимической лампой, двинулся к зарешёченным нишам, а там... Нет, я предполагал, что Лия может оказаться не единственной жертвой этих уродов, но никак не ожидал увидеть целую дюжину пленников, сладко посапывающих на грубо сколоченных топчанах. По четверо в каждой "камере".
   Звякнув изъятой у одного из охранников связкой ключей, я открыл замок на одной из решёток и скользнул в нишу. Прислушался к ровному, но уж очень замедленному дыханию пленников, покачал головой и, подняв с топчана бесчувственное тело Лии, вышел из "камеры".
   Все попытки разбудить девушку, провалились с треском. Нет, я понимал, что работорговцы должны были применить серьёзное снотворное, если не хотели возиться с бодрствующим "живым товаром", но крепость применённого ими препарата, меня всё же удивила. С другой стороны... может, оно и к лучшему? Ну, разбужу я всех этих бедолаг, и что с ними потом делать? Они ж шуметь начнут, возмущаться, кричать... оно мне надо? Объяснять, что-то им доказывать... нет-нет-нет! Ну его к чёрту. Беру Лию в охапку, прячу свои вещи где-нибудь поблизости, и бегом обратно в Горный. За ночь, глядишь, доберусь, а там пусть святоши разбираются с перевалочной базой работорговцев, лабораторией и пленниками. Ничего с бедолагами за одну ночь не случится. Но сначала... сначала было бы неплохо осмотреть лежащие у стен грузы. Глядишь, найдётся среди этих тюков и ящиков нечто, что я могу забрать себе в качестве награды за вскрытую сеть тёмных, а? Ну, не всё же, что здесь лежит, запрещено, правда?
   Как я и предполагал, среди сложенного вдоль стен груза, не нашлось ничего, на что могло бы отреагировать моё чутьё. Зато вполне обычной контрабанды здесь было более чем достаточно, что, впрочем, объяснимо. Колдун там, Риберт или нет, он - торговец. А какой торговец откажется от возможности заработать лишнюю монету? Тем более, что некоторые товары могут принести не один золотой, а десять, сотню или даже тысячу. И для этого, они вовсе не обязаны относиться к запрещённым или противозаконным. Порой, достаточно провезти вполне обычные товары мимо сборщиков пошлин, не оплатив установленного сбора, чтобы их продажа на месте удвоила прибыль.
   Взять хотя бы те же самые пресловутые шкурки гумпов, которыми оказались набиты добрых два десятка тюков из запасов работорговцев. Торговля ими в Горном вроде как находится под контролем Дима. Ха! Но кто мешает оформить сделку вне городских стен? Ходоки передают представителям Риберта добычу, те оплачивают полученное и... в пределах городских стен, этот товар не появляется вовсе. Он отправляется в этот схрон, а уже отсюда разъезжается по всей империи, а то и отправляется дальше, за её пределы. Предельно просто и эффективно. Бедный Дим... Впрочем, с возведением владения на Гумповой речке, эту проблему можно будет считать решённой. А вот кое-какие ингредиенты для зельеваров, я, пожалуй, всё же приберу к рукам. Немного. Пару тючков тут, пару коробочек здесь... Риберту они уже не понадобятся, так чего добру пропадать? Всё равно, святоши их под себя загребут, бесплатно и без последующего возврата этих ингредиентов на рынок. А городским зельеварам, между прочим, тоже с чем-то работать нужно. Вот им я и сдам эти травки и порошки. По честной цене. М-да, осталось только вытащить всё набранное из пещеры, и спрятать трофеи до подходящего случая... где-то поблизости.
  

* * *

   Устроенный бывшим соседом шум во внутреннем дворе городского особняка Дима, не только всполошил гвардейцев, но и выявил весьма серьёзное упущение в охране дома. И если командира гвардейцев больше беспокоил первый вопрос, то Гилда, как мажордома и, соответственно, главного "по тарелочкам" на территории особняка волновал именно второй, то есть, вскрывшиеся недостатки охраны вверенного ему объекта. Самого же Дима куда больше заинтересовало содержание записки, столь нестандартным образом доставленной ему чуть ли не прямиком в окно кабинета.
   Барон не стал терять время и уже через четверть часа, текст послания был доведён до каждого из собравшихся в его особняке гостей.
   - Он теперь каждого свидетеля резать будет? - спросил глава стражи, едва получив отчёт одного из своих подчинённых, доложившего о найденном патрулём трупе корчмаря Биггена.
   - Да уж, это больше похоже на саботаж, чем на помощь в расследовании, - поддержал коллегу имперский дознаватель, искоса поглядывая на хозяина дома.
   - А мне кажется, он поступил совершенно верно, - протянул Томвар, поигрывая эфесом тяжёлого меча. - Скольких ещё несчастных этот самый Бигген отправил бы на тот свет, ради горсти золотых?! Тьму надо искоренять словом, делом и клинком, так говорит его преосвященство, отец Тон. И этот самый Рёданерг действует согласно завету пресвитера Меча. Мне это по нраву!
   - По нраву, не по нраву... он нарушает закон! Если каждый вооружённый проходимец будет примерять на себя судейскую мантию, империя утонет в крови! - резко отозвался дознаватель, под короткий, но энергичный кивок главы стражи. - Его нужно схватить и судить как убийцу! Пусть перед присяжными доказывает обоснованность убийства уважаемого горожанина!
   - Если сведения о купце подтвердятся, Церковь возьмёт этого ходока под защиту, - тихим голосом проронил предстоятель Горного Дома и, еле заметно усмехнувшись бледными губами, добавил: - если он пройдёт проверку на Тьму, разумеется.
   - И оставите без внимания убийство Биггена?
   - Сударь Пилам, вам ли не знать законы Нойгарда вообще, и положение о церковной защите в частности? - почти ласково произнёс священник и имперский дознаватель сдулся. Лишь проворчал что-то себе под нос.
   - Кроме того, у вас есть доказательства, что корчмаря убил именно мой друг? - осведомился Дим. - Может быть, это дело рук людей Риберта?
   - Полагаете, тёмные что-то почуяли и начали рубить концы? - задумчиво протянул глава стражи, глядя куда-то в стену. - Может быть, очень может быть. Но вашего... друга всё же стоит отловить и, хотя бы, допросить.
   Надо отдать должное центурию Альвису. Когда это было необходимо, он умел мыслить быстро, и сейчас прекрасно понял, что дальнейшее давление на барона судьбой его странного друга, может привести к ссоре между городской и церковной властью. А в условиях приграничья, да под напором тварей Пустошей, то и дело накатывающих на Горный, подобная ссора смерти подобна.
   Но тут вновь подал голос командор томарцев, возвращая собеседников к основной теме беседы.
   - Итак, господа, что будем делать с этим письмом? Берём купчишку? - прогудел Томвар.
   - Без доказательств? - дознаватель тяжко вздохнул, всем своим видом давая понять, что сдаётся. Дураком он не был и прекрасно понял финт центурия. А без поддержки стражи... зачем ему эти проблемы с Церковью, томарцами и единственным титулованным владетелем в этих землях? Пиламу с этими людьми ещё работать и работать!
   - Согласно уложению о приграничных поселениях, я имею право проверять сообщения добрых горожан и жильцов об имеющихся у них подозрениях в сношении с Тьмой, в отношении любых лиц недворянского происхождения, пребывающих на территории Горного. В присутствии представителя Церкви, разумеется, - произнёс центурий Альвис, помогая тем самым дознавателю отступить без потерь.
   - Вот только означенный Рёданерг не является ни горожанином, ни жильцом, - прочно встав на позицию упёртого законника, озабоченного лишь неукоснительным следованиям имперским установлениям, въедливо заметил Пилам.
   - Хм, думаю, эту проблему мы вполне способны решить в ближайшее время, - переглянувшись с Димом, кивнул Томвар. - Как считаете, при ходатайстве его милости, барона Гумпа...
   - И брата рыцаря Томарского ордена, ландкомандора Томвара, - подхватил Дим, - Городской совет согласится принять в жильцы Горного, ходока Мида Рёданерга? Разумеется, после уплаты житейского взноса, установленного городским положением.
   - Шестьсот золотых... уважаемый ходок обладает подобной суммой? - улыбнулся центурий.
   - Деньги могут быть внесены в городскую казну немедленно, - отзвался барон.
   - Я вызову казначея и главу городского совета немедленно, - кивнул Альвис и, подозвав одного из застывших у стены порученцев, быстро набросал пару записок, которые и вручил стражнику. - Всё равно, устраивать облаву на тёмных без ведома брата, было бы неправильно. Ну а казначей... кто-то же должен будет вести учёт арестованного имущества?
   - Значит, всё же берём этого... Риберта, да? - довольно ухмыльнулся Томвар.
   - Только после появления в городе нового жильца, - с деланной строгостью ответил дознаватель.
   - И в присутствии представителя Церкви, - произнёс предстоятель, ставя точку в этом затейливом споре.
  

  
  
   Городские трясуны, ночные трясуны и т.д. - сленговое название грабителей. "Тряска", соответственно, грабёж.
   Подорожные - опять же, сленговое название разбойников, промышляющих на дорогах.
   Пеньковый воротник - виселица.
   Лишенец - здесь, владетель, совершивший нечто, что идёт вразрез с установками духов-хранителей владения. Результатом такого деяния может быть как потеря доступа проштрафившегося владетеля к своему владению, так и гибель или уход духа-хранителя, что превратит владение в обычное незащищённое жилище.
   Коронный злодей - здесь, лицо, совершившее преступление против законов империи Нойгард (уложений свободных городов или законодательства имперских доменов, но не против законов княжеских или герцогских владений, и не против церковных статутов).
  
  
  
  
  
  
  
  
  

41