Пролог.
  Квартиры бывают разные.
  Одни с первых же мгновений одаривают тебя приятным и светлым чувством. Они так и светятся уютом и чем-то необъяснимо приятным. Порой, такие квартиры старые. Ремонт в них был давно, а следующий неизвестно когда будет и будет ли вообще, но тебе в ней комфортно просто находиться. Старые обои отсырели в углах, и местами отклеиваются, пол скрипит при каждом твоем даже не шаге, а вдохе. Но это не отпугивает и не вызывает негативных ощущений, кроме мыслей, что ты слишком ленив и пора бы уже сделать хороший и капитальный ремонт. И каждый раз ты с легким сердцем возвращаешься в нее после трудового дня. В нее, в квартиру, которую ты можешь назвать своим домом.
  Бывает, входишь в одну, и на тебя сразу же обрушивается какое-то неприятное и отталкивающее ощущение. И нет объективных причин для этого, но тебе не хочется в ней находится. Кажется, и ремонт недавно сделан был, и над дизайном оформления поработали профессионалы, но у тебя все равно возникает некомфортное чувство инородности себя в ней. Она светлая и вызывает зависть у всех знакомых, но тебе хочется закрыть глаза руками и бежать из нее прочь, никогда не возвращаясь.
  Конечно, все это очень субъективно, но никто не станет оспаривать того, что многое зависит от человека, с которым ты живешь в этой квартире. Именно это часто играет решающую роль в твоем восприятии квартиры.
  Сильвана смотрела на своего пьяного мужа, развалившегося прямо на диване в их гостиной и крепко спящего, и ничего кроме раздражения он у нее не вызывал. Раздражения настолько сильного, почти сравнимого с той любовью, что была вначале, когда она только встретила его, что это могло обескуражить. Статный, золотоволосый красавец с открытой и очаровательной улыбкой, от которой млели все ее подруги и знакомые, и ярко-голубыми, почти синими глазами, в которых плясали озорные искорки. Как же они ей завидовали, когда он обратил свое внимание на нее. Ну еще бы. Красивый, один из самых молодых и многообещающих воздушных капитанов империи, невероятно талантливый пользователь элана, внутренней энергии без которой ты никогда не достигнешь высоких чинов в армии. Щедрый, добрый, душа компании, весельчак и балагур, безумно в нее влюбленный. Что еще нужно для счастья?
  Куда делось это все? Где тот восторг, что вызывала эта улыбка? Где томление внизу живота, которое возникало каждый раз, когда она смотрела в его невероятные глаза? Где та радость, возникающая, когда она слышала его голос? Где, то опьяняющее чувство любви, что кружило голову и путало мысли? Где это все?
  Все исчезло. Пропало без следа.
  'Когда же это началось?', задалась она вопросом. Может когда Сильвана поняла, что его щедрость идет во вред их семейному бюджету? Нет, деньги в семье были. Капитан воздушного флота получал очень приличную зарплату, но их катастрофически не хватало на все нужды. Или может это началось, когда постоянные гулянки и встречи с друзьями, неизменно заканчивающиеся застольем и посиделками с алкоголем и карточными играми, стали вызывать не радость и предвкушение хорошего вечера, а недовольство?
  Когда же именно она начала разочаровываться в этом мужчине?
  Может когда она осознала, что этот увалень не способен самостоятельно даже носки сложить на место, вечно разбрасывая их по всей квартире, а потом спешно ища пару к одному найденному? Да поначалу это было забавно, но со временем, перестало таким быть. Когда поняла, что у него нет никаких амбиций, и он предпочитает плыть по течению? Или же когда он в очередной раз валялся пьяным на диване, как сейчас, и крепко спал?
  И вот ради этого она уходила из дома, разругалась со своими родителями, отговаривающими ее от этого брака?
  До нее донесся тихий плач.
  По привычке она прошла в детскую комнату и увидела, что их трехмесячный сын проснулся.
  - Тише Ян, - она взяла его на руки. В сердце кольнуло, и появилась тяжесть.
  Ребенок сразу же успокоился и стал с интересом рассматривать ее иссиня-черные волосы. Даже протянул свою крохотную ручонку, чтобы захватить выбившийся локон.
   'Ты можешь вернуться, но одна...'
  Ее родители появились внезапно. После полутора лет разлуки. Они много и долго говорили. И вот теперь ей предстояло принять решение. Хотя... Чего уж кривить душой? Решение она приняла сразу же, как только они озвучили свое предложение. Только одно все еще вызывало сомнения - Ян. Их сын.
  Этот малыш уже сейчас удивительным образом походил на них обоих. У него был удивительный цвет глаз отца и ее иссиня-черные, густые волосы. Сам разрез глаз был тоже ее, но вот рот и нос уже нет. Остальное пока еще не было заметно и понятно. Если честно, то и сейчас не особо было все это понятно, у детей сложно рассмотреть чьи-либо черты в таком возрасте, но так говорили остальные, а цвет глаз и волос не заметил бы только слепой.
  Даже став матерью, она не испытывала восторга. Она не понимала всех этих умилений маленькими детьми. Радовало только, что Ян был невероятно хорошеньким и не был похож, как остальные дети из роддома, на непонятный морщинистый овощ, который вечно пищит. Слава богине, имя дала и зарегистрировала она. Втайне от мужа, который хотел назвать ребенка Курэр, в честь какого-то своего друга. Курэр! Кличкой животного! Это же нужно было додуматься! Как ребенку потом жить с таким именем?
  К сожалению, материнские чувства так и не проснулись в ней. Она никогда не сюсюкалась с ним, не была ласковой и нежной, наподобие большинства молодых матерей. Но к малышу она успела привязаться, хоть он порою и сильно действовал на нервы своим плачем.
  Сейчас причина плача была в мокрых подгузниках. Кормила она его недавно, так что голодным он бы стать не успел. Да и смесь закончилась почти, а ее муж, так и не купил ее по дороге, хотя она ему несколько раз напоминала. А кормить его грудью она отказалась сразу же. Постоянно присутствовал страх, что ребенок может откусить ей сосок.
  Быстро поменяв подгузник, Сильвана начала укачивать малыша, чтобы он заснул.
  'Ты можешь вернуться, но одна...'
  Эти слова постоянно крутились в ее голове. Она еще молода, ей всего двадцать три года. Перед ней была еще вся жизнь впереди, которая благодаря прекрасным генам, достижениям современной медицины и элану могла продлиться до ста сорока - ста пятидесяти лет. Должна ли она все бросить? Оставить свои мечты и планы? Отказаться от своих амбиций? Ради кого? Ради чего? Мужа, которого уже разлюбила? Ради ребенка, которого так и не полюбила?
  Женщина посмотрела на малыша, улыбающегося в данный момент. Он бывал таким забавным, когда корчил свои рожицы, вызывая у нее на лице улыбку, но не сейчас.
  'Ты можешь вернуться, но одна...'
  Ян упорно не хотел засыпать, словно что-то чувствуя. Он гукал и как будто бы пытался с ней говорить. Тянул за волосы и довольно сопел, ощущая тепло ее рук.
  Заснул он только под утро.
  Усталая, она положила его обратно в кроватку. Прошла в их спальню и подошла к шкафу. Вытащила свою сумку и быстро, даже поспешно, собрала свои вещи. Затем написала несколько строк на блокнотном листке и решительно оделась.
  За ее спиной раздался щелчок замка от входной двери, отсекая все и оставляя в прошлом.
  
  ***
  
  Амага развернулась и резким движением ударила нахала, схватившего ее за руку. Удар получился хорошим. Быстрый и хлесткий. Неприятный хруст костей, и из носа нахала быстрым потоком хлынула кровь, отчего тот выпустил ее руку и, схватившись обеими руками за лицо, пытался остановить кровь, запрокинув голову.
  В кулаке утихала пульсирующая боль, кулак она сжала не совсем правильно, да и не в ее привычках было пускать кулаки в ход, но слов этот пьяный идиот не понимал.
  Женщина огляделась и недовольно поджала губы. Двое дружков нахала встали из-за стола и, с угрожающим видом, направились в ее сторону. Она оглянулась в поисках помощи, но остальные посетители бара даже не стали поворачивать голов в их сторону, что было неудивительно. В подобных заведениях такие происшествия были обыденностью и, не смотря на все хваленное правительством и обществом равенство, женщинам в них приходилось гораздо сложнее, чем мужчинам. Все-таки, этот мир был миром мужчин.
  Женщина уже отвела руку за спину, чтобы успеть достать небольшой, но очень острый нож для самообороны, как в происходящее вмешался незнакомец. Он был высок, широк в плечах и, скорее всего, служил в военных структурах, а от его золотистой, вьющейся шевелюры словно бы исходил свет, как на храмовых картинах у святых. Но это было всего лишь игрой света. Просто тусклый свет от ламп освещения заведения слегка отражался от его волос, создавая подобную иллюзию.
  Незнакомец не стал миндальничать с дружками нахала и, просто и без затей, схватил тех за головы и стукнул друг об друга. Глухой стук, раздавшийся при ударе, мог оповестить всех заинтересованных о наличии в черепных коробках чего-то, возможно, даже мозгов. Только заинтересованных в этом вопросе не было. Дружки нахала рухнули на пол, вызвав легкий интерес остальных посетителей. После чего, незнакомец повернулся к ней и широко улыбнулся.
  В обаятельной улыбке сверкнули белоснежные зубы, но больше всего в его внешности ее поразили глаза мужчины - они были очень редкого насыщенного ярко-синего цвета. Она благодарно кивнула ему головой, отмечая, что тот вернулся за столик к двум своим друзьям, которых она знала. Неразлучная парочка, наемник Джулс и Бун. Наемник был довольно известен в их небольшом городке. Он славился своей удачей в делах и огромной любовью к женщинам. Пару раз даже к ней подкатывал, но уходил ни с чем. Не в ее вкусе были этакие рубахи-парни, которым все нипочем. Да и становится 'одной из', тоже не было пределом ее мечтаний. Впрочем, не в ее вкусе были и такие тихие молчуны, как Бун. Да и пугал он ее, если честно. Но не из-за того, что в основном предпочитал молчать, а совершенно по иному поводу. Абы кто не стал бы правой рукой местного криминального авторитета по прозвищу 'Лось'.
  Те двое кивнули ей, заметив, что она смотрит в их сторону. Амага кивнула в ответ и дала знак бармену, чтобы тот угостил троих друзей за ее счет выпивкой. После чего еще раз обменялась кивками с троицей, удостоившись более длительного взгляда от незнакомца, и пошла по своим делам. Она и так уже опоздала, а Фарр никогда не отличался особым терпением.
  Поправив довольно тяжелую сумку на плече, Амага вышла из зала, выкинув все мысли о незнакомце из головы.
  
  Рассказ первый 'Первая кровь'.
  Глава 1.
  Темнота действовала на него ошеломляюще. Она, словно живая, окутывала все пространство вокруг, не оставляя ни единого шанса для света. Не было видно ничего, даже своей собственной руки, а холод и сырость пробирали до костей, заставляя его зубы стучать. Тонкая рубашка никак не защищала тело. Наоборот, из-за сырости, она была влажной, противно липла к телу и не давала согреться.
  - Все будет хорошо, - тихо, прошептал он, сжимая ее ладонь. - Ты не плачь. Все будет хорошо.
  Его голос звучал уверенно, в то время как внутри все сжималось от страха.
  - А тебе не страшно? - Всхлипывая, спросила она.
  - Нет, - покачал головой он, хотя в такой темноте девочка просто не смогла бы увидеть его движения. - Я же мужчина. Я сильный...
  
  Проснулся Ян резко, рывком. Словно по щелчку пальцев, раз, и он уже не спит. Юноша одним быстрым движением сел, откинув одеяло, и только сейчас осознал, что он находится у себя в комнате, и давящей темноты вокруг него больше нет. Сердце бешено билось в груди, словно маленькая птаха, пытавшаяся выбраться из клетки. Дыхание было прерывистым, тонкая футболка от пота прилипла к телу, вызывая легкий дискомфорт.
  Ян повернул голову налево и посмотрел на электронные часы, стоявшие на прикроватной тумбочке. На них высвечивались цифры - '04:37'.
  Слегка выровняв дыхание, Ян устало лег обратно на подушку. Подушка тоже была мокрой, отчего он недовольно скривил лицо. Быстрым и плавным движением он встал с кровати и бросил быстрый взгляд на окно, где стекла по углам и возле рам украсили морозные узоры. Как всегда фантастически прекрасные и завораживающие.
  На улице шел снег и слабый свет уличных фонарей благодаря им мог осветить улицу полностью, а не выборочно, как в ясную погоду. Да что улицу, весь город был лучше освещен, благодаря беспрерывно падающему с неба снегу. Также благодаря этому снегопаду, темные и длинные северные ночи не казались такими мрачными и холодными. Создавалось даже ощущение чего-то сказочного, таинственного.
  Ян снял с себя мокрую футболку, взял банное полотенце из комода и быстро вытерся им. После чего бросил его в корзину для грязного белья вместе с футболкой, подошел к шкафу, достал запасную подушку и бросил ее на пол. Дом хорошо отапливался и полы, несмотря на то, что они находились практически на крайнем севере материка, были теплыми. После чего он лег на пол и глубоко вздохнул. Больше пяти лет уже прошло, а его все еще преследует этот кошмар. Он и маленьким-то никогда не любил темноту, опасаясь ее неизвестности, а после того случая и подавно. Первое время он даже боялся засыпать без включенного ночника. Со временем, взрослея, он переборол себя и вполне нормально ее переносил, но все же, темнота не вызывала в нем никаких теплых чувств. А на севере темное время суток превалировало над светлым, что также не прибавляло его симпатий к северу в общем, и к этому месту в частности. Только выбора у него не было. Либо уехать из их родного городка на юге, за Аббаскими горами, сюда, на север в одну из спецшкол, либо же ему пришлось ежедневно быть под их надзором в застенках какого-нибудь специального интерната. Да и школа была здесь хорошей. Она держалась в пятерке лучших школьных учебных заведений всего севера и учеба в ней считалась престижной. Всем ее выпускникам была открыта дорога практически в любое высшее учебное заведение. Жаль только, что он подпадал под это 'практически'.
  От этих мыслей юноша тяжело вздохнул. Даже сейчас, спустя два года после того, как он узнал правду, ему тяжело давалось осознание того факта, что воплотить свою детскую мечту и стать военным, как и его отец и другие предки по отцовской линии, ему не суждено. А все из-за того проклятого случая, из-за которого у него в личном деле теперь стоит черная звезда, показывающая, что он привлекал к себе излишнее внимание инквизиции. Точнее, не полностью закрашенная черная звезда, а лишь ее пустой контур, но для приемной комиссии в армии это дело не меняет. Ее приговор будет один - неблагонадежен.
  Он и сейчас находился на особом контроле у инквизиции, но все же, не под таким пристальным, как тот мог бы быть. Подумаешь, все его учителя и персонал школы поголовно служат в инквизиции. Подумаешь, у него куратор один из самых прославленных инквизиторов-ловцов в прошлом. Зато он, по окончании школы, наконец, избавится от этого мерзкого браслета слежения на своей правой руке и сможет дальше сам выбирать, как ему жить и что делать.
  Ян вновь тяжело вздохнул. Точнее выбирать из того, что ему осталось доступно. Военная карьера ему не светила, так же как и шанс стать одним из 'рыцарей', но вот все остальное, что не связанно с военными, ему доступно. Да он даже пилотом гражданских авиалиний может спокойно стать, если захочет. Только проблема заключалась в том, что не хотел он этого. Хотя со своим будущим он уже определился. Он станет искусствоведом. Пойдет на кафедру истории искусств в столичном университете и после его окончания станет работать в одном из многочисленных музеев страны. Возможно даже, если повезет, то и на какие-нибудь исторические раскопки будет ездить с археологами в роли эксперта. Все какое-то разнообразие и развлечение для него в будущем.
  Еще раз глубоко вздохнув и пожалев, что он так много неприятностей доставляет отцу, который был вынужден также перебраться сюда, Ян закрыл глаза и постарался уснуть. Завтра будет не самый простой день и силы ему еще пригодятся.
  С утра будет эта чертова школа. После занятий нужно будет появиться в офисе инквизиторов и отметиться. Как раз последний будний день третьей декады будет, а значит, нужно будет пройти очередное обязательное собеседование, вопросы которого он уже знал наизусть. За столько лет повторений одних и тех же стандартных, можно даже сказать, шаблонных вопросов, их не выучит разве что полный идиот. А учитывая, что он появлялся в офисе инквизитора каждую третью декаду месяца и каждый раз отвечал на эти вопросы... В общем, он мог и сам вести такое собеседование, коли появится такая необходимость. Даже необходимые эмоции и интонации в определенных вопросах он знал наизусть. Инквизиторы, проводившие это собеседование, со временем менялись, а эмоции на их лицах и интонации в голосе - нет.
  В третий раз глубоко вздохнув, Ян понял, что уснуть уже не получится. Он медленно сел на полу, очистил свою голову от всяких мыслей, как его учили, и принялся медитировать. Это нельзя было назвать сном, да и полноценный отдых для него это не заменит. Он не 'духовник', а 'физик', но хотя бы такой вариант был намного лучше, чем эти невеселые мысли и отсутствие сна. Иначе отец заметит следы усталости на его лице, и пусть ничего ему и не скажет, но начнет переживать, уж он-то это знает наверняка, а юноша этого не хотел. Отец и так многое пережил из-за него. К тому же сегодня важный день и силы ему понадобятся.
  
  Вышел из этого медитативного состояния он вовремя. Будильник на часах показывал - '06:59'. Оставалась еще минута до того, как тот должен был подать сигнал для пробуждения. Поэтому Ян, не торопясь, встал с пола и выключил его. После чего пошел в свою личную ванную комнату. В этих краях, в частных жилых домах такое было не принято. Обычно стояла одна общая ванная комната на этаж, но его отец, как уроженец столицы Аскерстана, был в этом вопросе непреклонен, и поэтому у каждой спальни была своя смежная ванная комната. И не маленькая. Пусть до размеров общей ванной она не дотягивала, но ему было в ней удобно и это, как считал Ян, было самым главным.
  Быстро приняв душ и умывшись, Ян также быстро оделся и начал спускаться вниз, как услышал крик отца:
  - Ян, просыпайся! Завтрак будет на столе через пару минут.
  - Уже проснулся, - улыбнулся Ян, входя на кухню. - Доброе утро.
  Вот еще одно отличие их дома, от остальных - у них не было столовой, но зато кухня была очень большая и благодаря их общим стараниям - довольно уютная.
  - Доброе утро, чемпион, - с улыбкой поприветствовал его папа. Он отвернулся от плиты, на которой задорно скворчала яичница, подошел, прихрамывая, и обнял его. - С днем рождения сынок.
  После чего отпустил его из своих объятий и здоровой левой рукой взъерошил его волосы на голове.
  - Спасибо. Сам меня учил бриться, - Ян слегка потер щеку, - и сам же не бреешься.
  - Ну так, - отец поднял сковороду с плиты и, слегка прихрамывая, подошел к обеденному столу. - Тебя научил, все как нужно на своем примере показал и хватит. К тому же, зря, что ли, ты мне триммер подарил?
  - Я тебе и бритву хорошую дарил в прошлом году, - ответил Ян.
  - Дарил, - согласно кивнул отец. - Но она такая красивая, что даже жалко ее распаковывать.
  - Ну, я-то твою распаковал и пользуюсь, - возразил Ян отцу.
  В прошлом году, на праздник зимнего солнцестояния, они подарили друг другу по опасной бритве, производства 'Эгнус и сыновья'. Это были очень дорогие и качественные бритвы, сделанные из особой нержавеющей стали. Ян даже вычитал в каком-то журнале отца, что такую обязан иметь каждый настоящий мужчина.
  - И я свою распакую, вот как триммер выйдет из строя, так и распакую, - завершил этот разговор отец.
  Вообще, тема с бритьем была для них двоих особенной.
  Когда у Яна в пятнадцать лет стали активно расти борода и усы, перейдя из режима 'пушок на лице подростковый' в режим 'борода и усы взрослые', то его отец однажды утром пришел в его комнату с походной сумочкой, прошел в его ванную, достал из нее свои принадлежности для бритья и стал бриться. Ян тогда лишь слегка покосился на него, но ничего не сказал. Пару раз такое уже бывало, когда в ванной отца начинали течь трубы. На следующее утро он обнаружил еще один набор для бритья у зеркала, а также тот факт, что зеркало у него в ванной стало висеть другое, намного большее по размеру. Такое, чтобы два человека без помех могли в него смотреться и не мешать друг другу. А после слов: - 'Чего стоишь? Иди сюда', отец уверенными мазками размазал по его лицу специальную пену для бритья, вручил новую опасную бритву, показал, как нужно правильно ее держать и в течении нескольких месяцев они таким образом брились по утрам. Вдвоем, рядом. Помимо собственного бритья, папа умудрялся еще и поправлять его движения и рассказывать занимательные истории из своих детства и юности. Другими словами - это было весело и интересно для Яна. Конечно, первое время не обходилось без порезов из-за неосторожного движения с его стороны, но всегда под рукой были жидкий антисептик или же медицинский спирт и одноразовые пластыри.
  Впрочем, это касалось не только бритья. Его отец всегда все замечал и молча принимался ему помогать. Вот и в тот раз, отец заметил одноразовые станки для бритья у него в ванной. Он не спрашивал, нужна ли эта его помощь ему, просто брал и помогал, учил, показывал. Порой это вызывало у Яна раздражение, как и у любого подростка из-за чрезмерного вмешательства со стороны родителя в его жизнь, но только на очень короткое время. С отцом они были близки, да и его 'уроки жизни', как про себя их называл Ян, всегда были очень полезны и интересны.
  - Ладно, - с бодрой улыбкой произнес Марек и поставил руки локтями на стол, для того, чтобы опереться о них подбородком. - Давай есть. Тебе сегодня силы понадобятся, а завтрак это самое главное для...
  - Свершения важных и не очень дел, - закончил за отца его излюбленную фразу Ян, вызвав довольную улыбку на лице Марека.
  Взгляд Яна невольно задержался на бионическом протезе правой руки отца. Протез был покрыт каким-то специальным материалом, чтобы скрыть металлические части, ну и чтобы холодная сталь не доставляла дискомфорта. Это было важно особенно здесь, на севере, когда даже украшения на открытом воздухе замерзали и неприятно холодили кожу. Вот, например, уже был почти конец весны, а снег даже и не думал таять. Весна, в привычном юноше с детства понимании, тут наступала ближе к лету, а само лето радовало всего двумя хорошими, теплыми месяцами, которые проходили слишком быстро, а потом опять короткая осень, длившаяся, правда, чуть дольше весны, и очень-очень длинная зима.
  Отец заметил на чем задержался его взгляд и специально пошевелил пальцами, привлекая его внимание еще больше. После чего, он, с довольной и озорной улыбкой, неестественно выгнул пальцы назад и подмигнул ему левым глазом. Его отец не любил, когда его жалеют и никогда не принимал этой жалости к себе. Даже вот таким, сильно похудевшим, с бионическим протезом вместо правой руки и заметно хромающим на правую же ногу, он не принимал никакой жалости к себе или сочувствия.
  - Ого, ты теперь и так можешь, - Ян удивленно посмотрел на отца.
  - А то, - горделиво хмыкнул отец.
  - Круто, - искренне, но при этом состроив картинно восхищенное лицо, восхитился Ян.
  - В мое время говорили 'клево', - отец взял в руки нож и вилку, еще раз хмыкнув.
  Отец скосил глаза на стол, потом на Яна и одним щелчком отправил в его сторону косточку от фаржа, овоща, чем-то напоминающего помидор, только на вкус более кислого и цветом ближе к бордовому. Ян увернулся от косточки, но пропустил момент, когда ему в лицо прилетело кухонное полотенце, закрыв обзор. Не успел он его снять, как почувствовал очень ощутимый щелчок по лбу.
  - Когда-нибудь я смогу раскусить все твои подлые трюки, - потирая ушибленный лоб, Ян посмотрел на отца, лицо которого теперь светилось довольной улыбкой.
  - Вот когда сможешь это, тогда я точно на пенсию уйду, - ответил отец, не забывая работать вилкой и ножом, поедая завтрак. - И нет в них ничего подлого. Обычные отвлекающие маневры.
  - Ты и так на пенсии, - заметил Ян, не отставая от отца в скорости уничтожения еды.
  - Это не пенсия, сын, - отец посмотрел ему в глаза. - Это мой честно заработанный отпуск. А пенсия для меня наступит, когда ничего, кроме возни с внуками, уже интересовать не будет.
  При упоминании внуков, Ян поперхнулся. На глазах у него резко набухли слезы, и он непроизвольно открыл рот, стараясь сделать вздох, но кроме кашля ничего не получалось. Папа встал, быстро подошел к нему своей хромающей походкой и крепко постучал по спине. При этом все время стараясь заглушить смех, так и рвущийся наружу.
  Откашлявшись, Ян отпил воды из высокого стакана и с укоризной посмотрел на отца, который старательно избегал его взгляда и что-то довольно напевал себе под нос.
  Расправившись с завтраком, они вдвоем споро убрали со стола, сложили грязную посуду в посудомоечный аппарат, спаситель всех одиноких мужчин в мире, и разошлись по дому. Ян в свою комнату переодеться в школьную форму, отец в гостиную, посмотреть восьмичасовые новости по телевизору.
  - Легкого экзамена, - пожелал папа, когда увидел его, проходящего перед дверью гостиной по коридору.
  - Для меня все экзамены легкие, - фыркнул в ответ Ян.
  Отец ничего на это его замечание не ответил, лишь усмехнулся. Точнее, Ян не видел этого, но угадать реакцию отца в такой ситуации не представлялось для него чем-то сложным. Папу он хорошо изучил.
  Ян аккуратно закрыл дверь и, пройдя небольшой дворик, вышел через невысокую калитку. Дорожки, как и всегда, были заботливо очищены от снега, отчего юноша еле сдержал тяжелый вздох. Его папа каждый день вставал пораньше и, несмотря на свою хромоту, убирал снег с дорожек, чтобы он мог безбоязненно идти по своим делам, не рискуя поскользнуться и сломать себе что-либо при падении. Соседи обычно пользовались механическими раскидывателями снега или же проводили специальное отопление под дорожками, чтобы растапливать снег и лед. В их небольшом сарае тоже был такой раскидыватель. Не новый, конечно, но хороший и исправно работающий. Только вот его папа не пользовался им, говоря, что это для него вместо обязательной физической нагрузки.
  Как будто Ян не знал, что отец ежедневно проводит много времени в их подвальном спортзале, стараясь восстановить свою физическую форму.
  Ян гордился своим отцом и очень его уважал. Даже когда тот из пышущего здоровьем златовласого великана превратился в слегка поседевшего, сильно похудевшего калеку - это ничего не изменило. Наоборот, даже прибавило еще больше уважения. Не сломаться и с гордо поднятой головой выдержать все эти испытания судьбы, дано было не каждому. Он до сих пор помнил тот страшный день, когда к ним в дом позвонили из больницы. Мама А во время разговора невероятно сильно побледнела, после чего спокойным голосом поблагодарила звонившего. Ее самоконтроль был невероятен. Им вообще повезло, что в их жизни появилась мама А. Она была той женщиной, что воспитывала его наравне с отцом, заботилась, когда болел, успокаивала, когда боялся темноты. Он до сих пор помнил ту колыбельную, что она пела ему почти каждую ночь перед сном, унимая его страхи.
  
   В лунной ночи
   Волк не кричи.
   Пусть мой малыш уснет.
  
   В звездную ночь
   Все страхи прочь.
   Пусть мой малыш уснет.
  
   Старый медведь
   Хватит реветь.
   Пусть мой малыш уснет.
  
   Мышь на полу
   Замри там в углу.
   Пусть мой малыш уснет.
  
   Больше не жди
   Сон к нам приди.
   Пусть мой малыш уснет.
  
  Жаль только, что потом у нее с отцом что-то не сложилось и они разошлись. Они с отцом остались здесь, на севере, а она уехала в столицу. Но связи она с ним не оборвала. Они часто созванивались.
  Как она жила до того, как стала жить с ними, Ян не знал, но примерно догадывался. По обмолвкам и оговоркам выходило, что раньше она была кем-то вроде мошенницы или карманницы, а может и то, и другое вместе. К тому же те вещи, которым она его обучила, втайне от отца, который был резко против таких умений у своего сына, явно тому свидетельствовали.
  С ее легкой руки он научился пальцами читать наколки на игральных картах. Причем не важно каких, пластиковых или картонных. Сейчас, правда, у него это практически не получалось, особенно на старых игральных картах, в виду того, что кожа на кончиках пальцев сильно загрубела, но все же его пальцы были все также достаточно ловки и проворны, чтобы незаметно вытащить что-либо из чужого кармана. Он мог сделать это даже с закрытыми глазами. Правда юноша этим умением никогда не пользовался, потому что та же мама А строго-настрого запретила ему это делать, если это от этого не зависит его жизнь. Также она научила его открывать закрытые механические замки разнообразными предметами, которые могли послужить отмычками, от скрепки до кредитной или пластиковой игральной карты.
  Когда он, по детской наивности, похвастался своими успехами в этих навыках перед отцом, то впервые стал свидетелем настоящей ссоры между ними. После этого он еще долго ходил и чувствовал себя виноватым в этом и только с большим трудом маме А удалось убедить его, что в этом нет его вины.
  Единственное, против чего его отец никогда не возражал, так это против его обучения ею метать ножи. Метать ножи, благодаря маме А он умел просто великолепно уже сейчас. С обеих рук одинаково точно. Впрочем, не только ножи. Любые предметы. Сам Ян видел в этом, в основном, развлекательный аспект, но все же это было что-то такое, что вызывало в нем какой-то непонятный и необъяснимый восторг. В тот момент, когда он брал в руки метательный нож, то словно становился героем из старых легенд, что разит врагов направо и налево. Немного глупо и наивно, но большинство парней в его классе испытывали почти благоговейный трепет перед оружием и не важно, что это был всего лишь метательный нож, которым мгновенно убить без должной сноровки, силы и опыта было практически невозможно.
  Резкий порыв холодного ветра со снегом заставил его поежиться и втянуть голову в плечи. Ян не любил холода. Обычно, для ведуна или же, как было принято официально говорить, инициированного физического типа, каким был Ян, низкие температуры не доставляли никаких неудобств, достаточно было просто начать циркулировать по всему телу элан. Благодаря этому простому действию ведуны могли даже в ледяной воде плавать, не испытывая дискомфорта и не подвергая свой организм опасности. Вот только Яну из-за браслета на его руке даже такой элементарный прием, как циркуляция элана по телу, был недоступен. Ему банально запрещалось использовать техники и приемы ведуна без надзора со стороны. И если его отец выбил разрешение на снятие этих ограничений дома для того, чтобы научить Яна таким простым вещам, как медитация или ускорение сознания, то вот за пределами дома, на улице он уже не имел на это права. Только под присмотром кого-то из конторы инквизиторов или же учителей в школе. Но там Ян старательно избегал разнообразных факультативов, а специального общеобразовательного курса в школе не было. Все же обычно инициацию проходят после шестнадцати лет, а не как он в десять. Нет, в школе были еще инициировавшиеся ученики, которые сделали это раньше шестнадцати, но таких было не так много и для них было достаточно факультативного обучения. И насколько Ян слышал от этих учеников, ничего особенного там не преподавали. Те же основы, что преподавал ему отец.
  Вот и приходилось ему мерзнуть и ежиться от холодного ветра. Иначе браслет зафиксирует движение элана, ему выпишут штраф, и появится еще одна пометка в личном деле. А после трех таких замечаний его пустая черная звезда станет закрашенной и это уже станет настоящей проблемой. Не только для него, но и для отца. Пусть лично его отцу та же инквизиция ничего не сможет предъявить, лишь денежный штраф, то вот самого Яна после такого отправят куда-нибудь для перевоспитания. А это считай тюрьма, пусть и на воздухе и без стен с решетками на окнах. Нет, такого ему даром было не нужно.
  При мыслях о неволе в голове юноши невольно возник образ стройной пожилой женщины, которая слегка прикрыв свои, выцветшие от старости, глаза и поджав губы, осуждающе качала головой. От этого образа Ян даже сбился с шага, отчего в него врезался позади идущий мужчина. Они оба извинились друг перед другом, а Ян лишь тяжело вздохнул. В который уже раз за несколько часов. Можно сказать, что его уже ждала одна тюрьма и звалась она 'уроки танцев у миссис Краст'. Как бы глупо это не звучало, но эти уроки он воспринимал, как самую настоящую кару небесную.
  А все началось, когда ему было одиннадцать лет. Он тогда с другими детьми пробрался в красивый сад, чтобы наворовать яблок, да только попался их хозяйке, которая на удивление для своего почтенного возраста была очень быстра. Это потом он уже узнал, что эта самая строгая на вид и язвительная на язык пожилая дама могла спокойно переловить всех детей, но тогда не повезло именно ему. Мало того, что ему надрали уши, а после еще и к отцу отвели, так ему вменили в обязанность учиться у нее танцам. А папа и не возражал и даже благодарил эту старую каргу за то, что берет на себя такие обязательства.
  И как бы отец не пытался изменить его мнение тогда, показывая видео с красивыми танцами, для Яна эти занятия были сущей мукой. Особенно после того, как он узнал, что эта самая мадам Краст была клановой. А юноша после того, как его с отцом бросила его биологическая родительница в раннем детстве, к клановым людям относился очень настороженно.
  
  Экзамен проходил в небольшой аудитории. Перед пятнадцатью школьниками лицея стояло два стола, за которыми сидела экзаменационная комиссия. Она состояла из трех преподавателей и одного инквизитора-ловца. Инквизитор не имел права голоса, и его нахождение среди членов комиссии было больше данью традиции, которую все еще неукоснительно соблюдали на севере.
  Сама аудитория была светлой и даже в какой-то мере уютной из-за наличия картин с изображениями портеров разнообразных выдающихся писателей и философов. Именно в этой аудитории проходили уроки по литературе и письму, так что выбор, где должен был проходить этот экзамен, был очевиден.
  - Что ж, мистер Асанж, - профессор Таунли перевел взгляд с исписанного листа на его лицо. - Я никогда не сомневался в вашей эрудиции, письменную часть экзамена вы сдали на 'отлично'. Но у меня есть еще один вопрос, почему вы считаете персонаж Элии инфантильной?
  - Из-за ее эгоистичных поступков, - Ян ответил почти мгновенно.
  - Эгоистичных? - Профессор поправил свое пенсне и, картинно приподняв брови в удивлении, оглянулся на остальных членов экзаменационной комиссии. - Не могли бы вы ответить более содержательно, молодой человек?
  - Хорошо, - Ян пожал плечами и с уверенной улыбкой тоже посмотрел на членов комиссии.
  Остальные члены комиссии по-разному отреагировали на его улыбку. Самая молодая учительница, тайная мечта большинства учащихся мальчишек этой спецшколы, Вильмари Энейхауз, стройная и очень привлекательная блондинка, постаралась сохранить лицо спокойным. Но далось ей это с некоторым трудом, отчего она невольно нахмурилась. Что с нее еще было взять? Только окончившая в прошлом году университет, она пока не обросла нужной броней невозмутимости и еще позволяла прорываться своим живым эмоциям, чем быстро склоняла на свою сторону учеников. Яну было хорошо видно, что мисс Энейхауз старается подражать их директору, который славился своим невозмутимым выражением лица в любой ситуации. Ходили даже легенды, что тот никогда не меняет выражение своего лица. И опровергнуть это утверждение Ян не мог, потому что еще никогда на его памяти то не менялось. Саму же мисс Энейхауз он не очень жаловал. Юноша и сам не знал почему, но она ему не нравилась.
  Второй экзаменатор, совершенно лысый профессор Черно Ханестке, преподававший у них философию, лишь на мгновение оторвался от своих записей, бросив взгляд на Яна, и вновь принялся с увлечением их просматривать.
  А вот третий член комиссии, действующий инквизитор-ловец Элриан Колрак, недовольно нахмурился на его слова. Но Ян оставался спокойным. Это с виду инквизитор-ловец был брутальным и очень бородатым мужчиной, неопределенного возраста. А в жизни это был, наверно самый большой шутник, которого он видел в своей жизни. Юноша был с ним знаком уже более четырех лет и ни разу еще не видел того злым. Хотя он не обманывался этими веселыми шутками. Просто так в инквизиторы-ловцы нельзя было попасть, и поэтому Ян с огромной уверенностью мог утверждать, что если это будет нужно, Элриан Колрак без каких-либо сомнений убьет его и вообще всех, на кого укажет обвиняющий перст инквизиции.
  - Элия просто повела себя как незрелый человек, - Ян начал отвечать на вопрос профессора Таунли. - Вместо того, чтобы нести ответственность за жизни своих, недавно родившихся близнецов, она просто убила себя, только лишь потому, что ее любимый оказался не таким, как она представляла. Ах, какая трагедия, - юноша закатил глаза, выражая свое отношение к такому поступку. - Вот я и говорю о ее психологической инфантильности в чистом виде, которую нам показывает автор в своем произведении.
  - Но постойте, мистер Асанж, - не удержалась Вильмари Энейхауз. - Этим ее поступком автор хотел показать нам ее чистоту, она приняла на себя грехи своего любимого и своей смертью хотела искупить их перед божественными супругами.
  - Ее чистоту? - Ян удивленно приподнял брови и посмотрел на мисс Энейхауз. - А в чем это выражается? Ее жертвой? Так ведь она ничего не добилась этим, как нам показывает история в дальнейшем. В чем чистота? В том, что она испугалась нести ответственность за свои поступки и ошибки? Ведь именно ради нее Сенекин совершал все свои злодеяния и пошел наперекор божественным супругам. В том, что вместо того, чтобы защищать своих родных детей, она сбросила с себя всю ответственность на совершенно чужих людей? Бросила своих новорожденных детей, которых должна была бы защитить от обезумевшего отца, ставшего злодеем. Нет, ее поступок - это поступок инфантильного человека. Если бы нужно было показать нам ее чистоту, то автор должен был оставить ее в живых, чтобы она воспитывала своих детей, живя с монстром, в которого превратился ее любимый и ограждая их от его пагубного влияния. Вот это была бы ее жертва. Тогда бы она несла ответственность за свои поступки и ошибки. Если бы она сохранила свои идеалы, то это было бы доказательством ее чистоты.
  - Но вы ошибаетесь, мистер Асанж. Ведь поступи она иначе, тогда не было бы того, что произошло дальше. Просто вы еще слишком молоды, чтобы понять всю ту драму... - начала было мисс Энейхауз, но была прервана Яном.
  - Вы меня простите, мисс Энейхауз, - Ян удивленно посмотрел на учительницу, - но, какая разница, какая там была драма? Она родила детей по своему собственному желанию. Они не просили рожать их. Родила? Будь добра неси ответственность до конца и вырасти этих детей, воспитай, позаботься о них. Я считаю так. А выбрать трагическую смерть лишь из-за того, что твои идеалы не совпали с действительностью, на мой взгляд, и есть самая настоящая инфантильность и эгоизм. Она же не задумывалась, что ее смерть принесет много горя ее родным и близким.
  - Вы ошибаетесь, мистер Асанж, - мисс Энейхауз посмотрела на него со снисходительностью взрослого, который должен объяснять очевидное несмышленому дитю.
  И этот ее взгляд очень сильно не понравился Яну. Он понимал, что в его суждениях есть часть юношеского максимализма, но примерно в том же ключе думало и немало умудренных опытом людей. К примеру, дядя Джулс, бывший сослуживец отца, который работал наемником, и раз в год навещал их с отцом. Как-то, увидев, что тот читает 'Далекие войны' они стали обсуждать это произведение и тогда дядя Джулс был не менее категоричен, только добавлял, что Сенекина вообще не нужно было инициировать и обучать, а сразу же прибить, раз его судьба могла принять такой оборот. Сам Ян с такой постановкой вопроса не был согласен, и они долго и много спорили с дядей Джулсом по этому поводу.
  - Мисс Энейхауз, - Ян улыбнулся. - Это ведь не точные науки.
  - Что вы хотите этим сказать? - Мисс Энейхауз слегка нахмурилась.
  - Лишь то, что от меня требовали мое мнение, и я его высказал. Оно не может быть правильным или не правильным здесь. Это литература, а не точные науки, где возможен единственно правильный ответ. Я именно так воспринимаю поступки этих героев, пропуская их через свой обретенный опыт, - на этом слове инквизитор слегка шевельнулся и хмыкнул, а Ян заметил легкий жест рукой от профессора Таунли, который призывал его к молчанию и послушно замолчал.
  Хотя он хотел продолжить и припомнить этой уже откровенно неприятной ему девушке ее двойное 'вы ошибаетесь', загнав в ловушку и выставив, как ту, которая не дает развиваться подрастающему поколению и, соответственно, не справляющуюся со своей работой, как преподавателя.
  - Я не это имела в виду, - начала мисс Энейхауз, но, взглянув на профессора Таунли, который взглядом показал заканчивать диспут, продолжила не совсем так, как хотела. - Но, вы правы, вы имеете право на свое мнение и видение этого произведения.
  За спиной Яна послышался недовольный гул учеников-поклонников молодой учительницы, но он не подал вида, что заметил это. Ему было просто плевать на их недовольство. Если кто-то из них решит выразить свое недовольство и попробовать проучить его, то он всегда был готов к этому. В свое время ему пришлось немало помахать кулаками, отстаивая свою независимость от этого школьного общества.
  - Что ж, интересный спор получился. Думаю на этом все, - профессор Таунли обернулся посмотреть на своих коллег. - У меня больше нет вопросов к экзаменуемому. А у вас?
  - Нет, - ответила Вильмари Энейхауз, которой после этого ничего иного не оставалось.
  Профессор Ханестке лишь что-то отрицательно махнул рукой, а инквизитор-ловец промолчал.
  - Поздравляю вас, мистер Асанж, вы сдали экзамен на девяносто три бала из ста.
  - Благодарю, - Ян улыбнулся профессору, хотя хотелось скривить лицо. Он ответил на все сто баллов, но семь баллов с него показательно сняли за спор. Мол, ты молодец, но знай меру.
  Впрочем, для него, что девяносто три балла, что девяносто семь, что сто баллов, все было едино. Главное он сдал экзамен и уже завтра может забрать свой аттестат. Даром ему не нужны все эти официальные церемонии, которые начнутся только через пару декад.
  Юноша подошел к своему месту, один раз ловко избежав подножки от поклонника мисс Энейхауз, собрал свои вещи и вышел из светлого кабинета литературы, в котором провел много хороших и интересных часов. Профессор Таунли был прекрасным преподавателем и сумел привить многим своим ученикам любовь к чтению.
  
  До главного в их городе офиса инквизиторов Ян добрался к обеду на автобусе. Он не стал заходить сразу, решив перекусить в одном из кафе неподалеку и переждать, здраво рассудив, что голодный инквизитор - злой инквизитор.
  Само по себе здание инквизиции ничем не отличалось от остальной архитектуры города. Такое же добротное, с толстыми стенами из серого кирпича и небольшими окнами. Единственное что отличало его от других офисных зданий в этом квартале, это большой знак инквизиции в виде круга, разделенного вертикальной линией, над входом. А так обычное, недавно построенное, здание. Стоит только отметить, что недавно, это по меркам севера, где давно исчислялось сотнями, а недавно десятками лет. На севере любили строить на века. В здании было пять этажей, где верхние два были отданы под жилье ее агентов, работающих не в городе, а остальные были отданы для служебных помещений. Причем на верхние, жилые, этажи вела отдельная лестница, для удобства проживающих там людей.
  Сразу за входом в здание был большой холл. Метрах в пятнадцати стояло ограждение, разделяющее холл на две части. В первой части, между входом и ограждением были расположены складные стульчики, такие, как на спортивных стадионах, для ожидающих людей. Посередине ограждения стоял пропускной пункт, состоящий из специальных врат, перед которыми сидел за столом дежурных охранник. Обычно этот охранник проверял документы и заносил данные в журнал посещений.
  Возле пропускного пункта его уже ждали. Невысокий и сутулый инквизитор, с крепко сбитым телом, которое уже начало слегка полнеть, и слегка волнистыми, вечно растрепанными волосами, среди которых уже было полно седых. Этот мужчина производил довольно странно впечатление. Помятая, мешковатая одежда, создавала ощущение, будто он только что спал в ней. Недалекое выражение лица с крупным носом и со слегка смущенной улыбкой заставляли воспринимать этого инквизитора как простака. Но любой поверивший этому образу был бы в корне не прав. За глуповатым выражением лица скрывался очень острый ум. Ум одного из лучших инквизиторов-расследующих. Если бы Ян не был случайным свидетелем того, как ловко этот мужчина решает сложные логические задачки, то и он бы был одним из тех, кто купился на его внешность.
  - Здравствуйте, мистер Асанж, - лицо инквизитора-расследующего озарила искренняя дружелюбная улыбка, и он исполнил легкий поклон.
  - Здравствуйте, мистер Киц, - Ян не стал улыбаться в ответ, но также поклонился.
  Он не помнил, когда это началось, но они всегда так друг другу кланялись.
  - Как прошли ваши выпускные экзамены, мистер Асанж? - Вежливо поинтересовался мистер Киц.
  - Легко, - ответил Ян. - Все сданы на девяносто баллов и выше.
  - Я в вас ни капельки не сомневался, мистер Асанж, - вновь дружелюбно улыбнулся инквизитор-расследующий. - О нет, никогда, - и покачал головой с лукавым выражением в глазах.
  - Снова спорили с мистером Ли? - Ян слегка скосил взгляд на мужчину.
  - Что поделать, мистер Асанж, если моего коллегу ничему жизнь не учит? - Невинно посмотрел на него инквизитор.
  - Не стараться нажиться на этом коллеге? - Ян иронично приподнял правую бровь.
  - Нажиться? - Удивленно вздернул брови мистер Киц. - Что вы, мистер Асанж. Никоим образом. Разве я бы посмел? Что вы, а несколько солов не сделают мистера Ли беднее. Да и мне на пользу пойдут, вот куплю себе несколько сигар. Мои как раз заканчиваются, а моя жена, миссис Киц, сейчас строго следит за моим здоровьем и не желает, чтобы я травил свой организм никотином. Она у меня очень умная и заботливая.
  - Если вы рассчитываете купить себе несколько сигар, то это уже не несколько солов, - заметил Ян.
  Даже одна сигара в их городе стоила около трех тысяч солов.
  - Да? - Вновь удивленно приподнялись брови мистера Кица и он почесал себе лоб, как это делало большинство курильщиков - большим пальцем. - Я сказал несколько солов? Видимо забыл добавить несколько тысяч солов. Что поделать, теперь моя память не такая, какой была, еще пару лет назад. Не то, что у моей жены. О нет, у миссис Киц потрясающая память. Она помнит каждое день рождение наших родственников, без каких-либо записей. Удивительная женщина.
  - Повезло вам с женой, - вежливо заметил Ян, который уже привык за столько лет к такой манере ведения разговора у этого удивительного человека. Все время, тот вспоминал свою жену, и рассказывал какая она удивительная. Отчего иногда юноше казалось, что миссис Киц просто вымысел. Не существовало таких замечательных женщин в жизни. Даже у его любимой мамы А были свои недостатки.
  - И не говорите, мистер Асанж, - с готовностью закивал инквизитор-расследующий. - Как есть повезло. Хотя и у миссис Киц, есть свои недостатки.
  - Действительно? - Спросил Ян, но видимо в его голосе было настолько много скепсиса, что это вызвало улыбку у мистера Кица.
  - Еще как, - тот еще раз подтвердил удивительный и фантастический факт из биографии миссис Киц. - Просто я ее люблю, мистер Асанж и не замечаю их. Вижу, что они есть, но не придаю им значения. У вас тоже так будет, когда вы полюбите. И с учетом вашей красивой внешности, думаю, вам легко ответят взаимностью.
  - Девушки, которым будет важнее моя внешность, мне не интересны, - с недовольством ответил Ян. Он не любил, когда как-либо отмечали его внешнюю красоту. Он считал это не главным в человеке и уже тем более какой-либо заслугой. Просто родители наградили. Все.
  - Вы, несомненно, правы, мистер Асанж, - мистер Киц сделал жест рукой, будто отметая все возражения. - И это очень правильные и мудрые мысли в вашей юном возрасте, но согласитесь, с людьми, симпатичными вам внешне, общаться гораздо приятней и комфортней, чем с теми, кто неприятен. И в первую очередь вы видите внешность человека, а уже потом узнаете его этот... Как это сейчас модно говорить? - Инквизитор-расследующий вновь приложил большой палец ко лбу. - А, вот. Его внутренний мир. Как говорит моя жена, 'глаза впереди ушей и вначале мы видим человека, а потом уже слышим его и узнаем'. Как я уже и говорил, очень мудрая женщина моя жена.
  Ян ничего не стал отвечать. Он просто замолчал и стал обдумывать эти, казалось бы, простые слова.
  Такие диалоги между ними происходили при каждой их встрече. И пусть эти встречи не были такими частыми, но стабильно раз в месяц или два Ян виделся с мистером Кицем.
  Они вдвоем шли по хорошо известной им двоим дороге. Навстречу редко попадались другие сотрудники, которые вежливо приветствовали инквизитор-расследующего и шли дальше по своим делам. Но вот когда им нужно было повернуть направо и войти в небольшой коридор, который вел в уже изученный наизусть кабинет, где юноша проходил все свои собеседования, мистер Киц прошел мимо поворота и направился прямо к лестнице, ведущий на верхние этажи. За все эти несколько лет Ян еще ни разу не был на других этажах, кроме первого.
  - Мистер Киц? - Позвал он мужчину.
  - Что? - Тот остановился, находясь уже почти у лестницы, и повернулся к нему.
  - Разве нам не в эту сторону? - Ян сделал жест рукой в сторону коридора.
  - Нет, - покачал головой мистер Киц. - Думаю, вы там и так слишком часто бывали, мистер Асанж.
  - Да? - Даже не знал, как и реагировать на это Ян. - И что, больше никаких собеседований? - Инквизитор лишь качнул головой, подтверждая. - Неужели постановление 1722 во всей своей красе?
  'Постановление о принятии поправок к закону 'О времени наблюдений за инициированными обоих типов номер 17 от двадцатого сая тысяча девятьсот двадцать второго года' или же, как его в народе называли 'постановление 1722' гласило о том, что испытательный срок для тех, кто носил такой браслет, как у Яна на руке не должен был превышать пять лет. Исключение делалось только в том случае, если наблюдаемый имел разрешение на пользование эланом при определенных условиях. Тогда срок увеличивался пропорционально сроку использования элана наблюдаемым. В самом законе, конечно, было намного больше слов, но такая краткая трактовка четко выражало всю его суть.
  - Я всегда говорил, что вы сообразительный молодой человек, - довольно улыбнулся мистер Киц. - А теперь прошу последовать за мной. Нам нужно еще заполнить несколько бумаг, снять ваш браслет и сдать его кладовщику.
  Ян мог прокомментировать слова о его 'сообразительности', мол, тут любой бы интересовался законами, непосредственно касающимися тебя самого и твоей жизни, но промолчал. Не хотелось портить неожиданно ставший таким хорошим день.
  Когда со всей бумажной работой было окончено, а браслет был снят и сдан на хранение кладовщику, Ян неожиданно для самого себя спросил:
  - Мистер Киц, я знаю вас уже несколько лет, но так и не узнал, как вас зовут?
  Инквизитор удивленно приподнял брови, после чего ответил:
  - А я разве вам не говорил, мистер Асанж? - Ян отрицательно покачал головой, отчего инквизитор вновь приложил палец ко лбу и почесал его со словами 'вот же память у меня'. После этих слов он перевел взгляд на Яна и с улыбкой ответил. - Меня зовут Ян. Ян Киц. Мы с вами, мистер Асанж, тезки.
  - Ясно, всего вам хорошего, - Ян по сложившейся традиции слегка поклонился на прощание.
  - И вам, мистер Асанж, - с добродушной улыбкой поклонился инквизитор в ответ. После чего хлопнул себя по лбу и позвал Яна. - Ах, да. Мистер Асанж!
  - Что? - Ян удивленно повернулся к окликнувшему его мужчине.
  - Поздравляю вас с днем рождения, - от сияния улыбки мистера Кица можно было освещать темные помещения.
  - Спасибо, мистер Киц, - Ян хмыкнул и помахал тому в ответ рукой.
  После этого юноша, слегка поглаживая правое запястье, которое ощущалось непривычно без браслета, со счастливой улыбкой ушел.
  
  ***
  
  - И что? - Грузный мужчина, одетый в строгий костюм и с большим, крючковатым носом, посмотрел на инквизитора-расследующего Яна Кица с интересом. - Разве у тебя не получилось бы его уговорить?
  Ян Киц с удовольствием затянулся сигарой, покатал во рту его дым, после чего выпустил густую струю дыма наружу. Он сразу же после того, как уладил все формальности с Яном Асанжем, отправился в кабинет к своему непосредственному начальнику, который сейчас с интересом ожидал ответа на свой вопрос.
  - Мистер Абрак, - мистер Киц серьезно посмотрел на своего начальника, и с его лица ушло его привычно недалекое выражение. - Он никогда не станет инквизитором. Его сложно будет даже привести к этому, проще заставить, но толку от этого будет немного. Не мне вам объяснять, что у нас за работа.
  - И все же, какая потеря, - покачал головой мистер Абрак. - Прекрасные исходные данные, ведун с высоким восприятием. Не мне тебе объяснять, какой прекрасный из него получился бы инквизитор. Его бы можно было, хоть на расследующего, хоть на ловца обучать. Везде бы добился хороших успехов. Высокие физические характеристики ведунов, плюс, по твоим же словам, сообразительность. А так ты на моей памяти отзывался всего о паре-тройке человек, и все они добились впечатляющих результатов в своей работе. Из него бы вышла хорошая замена нам с тобой. Особенно, если бы он попал под твое подчинение. Можно было бы даже сделать его твоим напарником. Непосредственно рядом с тобой бы набирался опыта в нашей работе.
  - Все это не совсем верно, хоть мне и очень льстят такие ваши слова, мистер Абрак, - кивнул мистер Киц. - Но не забывайте, как он относится к инквизиции. Ведь именно мы поставили в его деле ту злополучную звезду, стоившую ему мечты стать военным. Нет, мистер Абрак, ничего путного бы не получилось, попытайся мы его завербовать. К тому же он, к большому сожалению, после инициации стал ведуном, а не колдуном, где его восприятие и все остальные его способности помогли бы стать ему одним из сильнейших колдунов в мировой истории. А ведун из него получится чуть выше среднего.
  - По данным наших аналитиков из него выйдет хороший ведун, - с сомнением произнес мистер Абрак. - Очень опасный для любого соперника.
  - Так я и не спорю с нашими аналитиками, - поднял обе руки в сдающемся жесте мистер Киц. - Как можно? Что вы, мистер Абрак. Просто его показатели будут далеки от тех, какими могли бы стать, стань он после инициации духовным типом. А так, выше среднего показатели будут точно, возможно даже пару показателей будут намного выше, чем положено, и он точно будет опасен для своих соперников, если найдет себе хорошего учителя ведуна, который поможет ему развить свои способности, но все это уже будет не то.
  - Возможно, - протянул мистер Абрак. - Но нам и такой, как ты говоришь 'выше среднего', инициированный очень бы пригодился.
  - Так кто же спорит? - Мистер Киц сделал очередную затяжку. - Но так будет намного лучше для всех. К тому же, за все это время, он впервые стал хорошо ко мне относиться.
  - Это ты об этом эпизоде с твоим именем? - Переспросил мистер Абрак. - Сколько он терпел с этим вопросом?
  - Терпел не то слово, я считаю, мистер Абрак, - Мистер Киц слегка покачал головой и вновь сделал затяжку сигарой. - Впервые за эти годы это стало ему интересно, и я из разряда неприятных ему инквизиторов, перешел в разряд просто знакомых. Как раз благодаря тому, что не стал его убеждать присоединиться к нам.
  - Все время поражаюсь этим твоим ходам, Ян, - весело хмыкнул мистер Абрак. - Столько лет назад закинуть удочку и терпеливо ждать, когда на нее клюнет рыбка. Ты же специально не представился ему полным именем? - Мистер Киц кивнул в ответ. - А это ваше расклинивание тоже какая-то твоя удочка?
  - Нет, - усмехнулся мистер Киц. - Это случайно вышло. Просто хотелось тогда отвлечь малыша. Вот и сделал неожиданный ход, а тот возьми и повтори за мной. А потом я просто пошутил и повторил при встрече свой поклон, так и пошло.
  - Да? - По лицу мистера Абрака было видно, что он не поверил в такое объяснение, но настаивать не стал. - И что теперь с ним? Жаль же отдавать такого перспективного кадра кланам? Они-то не пройдут мимо носителя усиленной крови. Те хоть и не так редки, но все же полученные естественным путем намного сильнее.
  - Естественнее не бывает, - сокрушенно покачал головой мистер Киц. - Как говорит моя жена, миссис Киц, прямо идеальный образчик традиций. Нет, к кланам юноша тоже не испытывает теплых чувств.
  - А, его биологическая мать? - Догадался мистер Абрак.
  - Да.
  - А разве он не учится у клановой танцам? - Вновь не поверил мистер Абрак.
  - Там только танцы, - отрицательно ответил мистер Киц, - простые танцы под музыку. Никаких специальных клановых 'танцев'. Я лично проверял.
  - И все же, учится ведь у клановой, пусть и простым танцам, - продолжил свою мысль мистер Абрак.
  - Его учеба преподнесена ему, как наказание за проступок, - вновь отрицательно покачал головой мистер Киц и сделал еще одну затяжку сигарой. - Это наказание. Так что клановым он просто так не достанется, впрочем, как и нам. Но зато, теперь, он с большей готовностью пойдет мне на встречу, если вдруг понадобится его помощь.
  - Хитро, - кивнул мистер Абрак и замолчал, а мистер Киц не стал разъяснять, что услугу Ян Асанж более охотно окажет именно просто Яну Кицу, а не инквизитору-расследующему Яну Кицу. Это понимали они оба.
  
  Глава 2.
  Оказавшись на улице, Ян, все еще не веря, посмотрел на правую руку. После этого, встряхнув головой, он поправил меховой воротник своей куртки, стараясь закрыть шею от неприятного и холодного ветра, который и не собирался переставать доставлять дискомфорт прохожим на улице. Как дул с утра, так и продолжал, не переставая. Хорошо хоть снег не шел.
  Достав карманные часы, которые ему подарил отец на пятнадцатилетие, он открыл круглую крышку и посмотрел на циферблат. После чего с недовольством вздохнул и пошел на автобусную остановку. Времени до начала занятий оставалось много, но, как любил говорить его отец, - 'раньше начнешь, раньше закончишь', когда ему нужно было делать что-то неприятное. Заранее приготовив сто солов для проезда, Ян приготовился к ожиданию, но нужный автобус, как назло, подошел практически сразу. Юноша поправил свою шапку, из-под которой вырвалось несколько прядей его отросших волос, и очень тихо произнес:
  - Раньше начнешь, раньше закончишь, Ян. Раньше начнешь, раньше закончишь.
  Дорога заняла всего пятнадцать минут. Еще десять минут пешего хода от остановки, и он стоял у крыльца красивого дома из красного кирпича, в сад которого он по своей детской глупости когда-то полез за яблоками. Такой урок, что 'воровать нельзя', он усвоил на всю жизнь. Слишком тяжким было для него наказание, но сегодня должно было состояться последнее занятие. Это наказание танцами должно было длиться до того момента, пока он не окончит школу. Последний экзамен он сдал сегодня, так что официально - учеба в школе для него закончилась.
  Дверь открыла сама миссис Краст. Точнее Астрея Краст, многократная чемпионка мира по бальным танцам в прошлом и учитель танцев в настоящем. Возраст никак не портил внешне эту женщину. Ее фигура по-прежнему была стройна, походка сохранила легкость, спина горделивую осанку, а лицо красоту. Седые волосы были собраны в тугой пучок, а ясные серо-зеленые глаза смотрели так, словно казалось, будто она знает про тебя все. И Ян часто убеждался на собственном примере, что эта пожилая женщина действительно могла знать о нем все. Даже то, что он никогда и никому не рассказал бы.
  Сам урок прошел как-то буднично. Непонятно почему, но Ян считал, что этот последний урок будет не таким, как остальные. А так, он, как и всегда, переоделся, выполнил сложную и долгую разминку, которую не видел больше нигде, и которая удивительным образом задействовала практически все мышцы его тела. После чего станцевал несколько танцев с самой миссис Краст. Как всегда отметил удивительную плавность и легкость движений этой пожилой женщины и все. Самый обычный урок танцев. Такой же, как и сотни бывшие до этого. Даже фырканье миссис Краст на его крашенные волосы было таким же, как и всегда. Не одобряла она, когда мужчины красили волосы, использовали косметику и так далее. Она считала, что мужчина должен быть мужчиной, а краску нужно оставлять женщинам.
  Вообще, на севере, было широко распространено мнение, что трудные дети, которые считают себя избранными или же простые бунтарями, всегда красят волосы в цвет, радикально противоположный своему И именно так считало большинство в школе в его адрес. Он же это сделал это лишь только для того, чтобы иметь как можно меньше общего со своей биологической матерью. Ему хватало того, что его глаза, за исключением цвета, были точной копией глаз той женщины, так же, как практически большая часть черт его лица. И если черты своего лица он изменить не мог, то цвет волос менялся относительно легко. Это же было одной из причин, почему юноша так равнодушно относился к своей внешности. Вот если бы он был похож на отца, то это радовало бы его, а быть похожим внешне на женщину, которая предала их, юноша не имел никакого желания.
  Когда он покрасил волосы в первый раз, ему пришлось выдержать настоящий словесный бой с отцом, из которого он вышел победителем лишь чудом, настаивая на своем желании быть больше похожим внешне на него. После этого отец хоть и ворчал время от времени на его крашеные волосы, но терпел и, как Ян догадывался, был втайне горд этим. А потом ему пришлось выдержать уже не словесную, а физическую войну с другими учениками лицея. Его задевали, провоцировали. Именно в тот период остальные поняли, что он может дать отпор не только на словах. Ссадины, сломанные носы, синяки, всем этим Ян щедро награждал своих противников. В то время его отец появлялся у директора в кабинете вместе с ним почти каждый лень. Так что неодобрение и фырканье от миссис Краст по поводу своих волос он переносил легко, иммунитет имелся.
  После урока, приняв быстро душ и переодевшись, Ян попрощался с миссис Краст, держа в голове мысль, что видит эту женщину в последний раз в жизни и поэтому даже не стал возражать против того, что при прощании она взлохматила его волосы, хотя и не любил, когда посторонние прикасаются к его волосам. И, к своему великому удивлению, не испытал по этому поводу никакого негатива. Он осознал, что уже не чувствовал той злости, что испытывал в первые годы. Да, она его порой раздражала и даже очень сильно раздражала, но от нее он не видел ничего по-настоящему плохого. Даже когда он совершал ошибки, она не злилась из-за этого и не отпускала в его адрес язвительных замечаний, как могла бы. Просто брала и объясняла и показывала, в чем именно он ошибся. И это касалось не только танцев. В этом она была чем-то похожа на отца. Брала и учила, не спрашивая, нужно ли ему это. За все эти годы он вынес немало полезного и интересного из таких вот ее уроков. Они бы ему даже нравились, если бы не эти танцы. И пусть 'старой каргой' эта женщина для него не перестала быть, но великим клановым злом она быть перестала однозначно.
  
  ***
  
  Смотря из окна, Астрея Краст проводила взглядом фигуру ее последнего настоящего ученика в этой жизни и на несколько секунд задержала дыхание, успокаивая себя. Этот ее жест на прощание, когда она взъерошила его мягкие золотистые пряди, был рефлекторным. Таким жестом она часто взъерошивала волосы своего внука, когда тот еще был жив. Воспоминания о ее погибшей семье непрошено нахлынули на женщину, отчего сдержать ком, подступивший к горлу, было очень сложно. Но она справилась. Она плакала тогда, в ту ночь, и больше не заплачет вновь.
  С воспоминаний о семье она вновь вернулась к первоначальному объекту своих мыслей. В самом начале этих занятий Астрея хотела просто подразнить мальчика занятиями танцам. Тот почему-то очень не любил их и так до конца и не понял, какое сильное оружие он получил от нее. Умение хорошо танцевать и уверенно вести свою партнершу, женщина ставила намного выше внешности мужчины, а Ян всему этому научился. Пусть нехотя, но мальчик честно выполнял все задания на ее занятиях, и даже прогрессировал. Великим танцовщиком ему никогда не стать, но главное она сделала - научила его не просто двигаться и владеть своим телом, а танцевать. И весьма-весьма неплохо.
  Еще до того, как мальчик залез с другими сорванцами в ее сад за яблоками, она уже знала, кто он и чей он сын. Астрея не была рядовым членом клана Инлиарат и такая информация не была секретом для нее, старейшины клана. Впрочем, эту информацию она бы получила и не будь она старейшиной клана. Эту должность порой давали в клане просто из уважения и не требовали ничего взамен, но она была еще и вдовой предыдущего главы клана, а также одной из тех, кто выбрал нового главу на его место и утвердил. Жаль, что та демократичность, из-за которой Астрея и благоволила Аржеку Вингфи, новому главе клана, в этот раз вышла боком и тот не захотел идти на конфликт с семьей О'Нату и не стал самолично решать вопрос с включением мальчика в клан. Как бы все было проще тогда.
  Нет, она понимала, чем руководствовался глава, потакая им в таком небольшом деле. Она и сама по той же причине старалась избежать встреч с О'Нату. Негоже развивать конфликты внутри клана, но... Умом то она все понимала, а вот сердцем - нет. Именно поддавшись своим эмоциям, она вначале отказалась брать в ученики членов семьи О'Нату, а когда глава клана попробовал ее уговорить, то и вовсе официально завершила свою преподавательскую деятельность, сославшись на возраст и желание отдохнуть.
  Мелочный поступок с ее стороны, но это был единственный способом показать свое недовольство ситуацией, который она могла себе позволить, не разжигая конфликта, раз слова не помогали. Раз внутри клана стали забывать главную истину, 'для возрождения клана достаточно одного носителя крови, а для его уничтожения - нужно убить тысячи'. Ян был носителем клановой крови. Именно с этими словами главе клана она уезжала сюда на север.
  За эти года, Астрея неожиданно для себя прикипела сердцем к этому мальчику. Хотя все эти годы и старалась этого не допустить. Даже специально искала минусы в мальчике, общалась подчеркнуто вежливо и отстраненно, не называла по имени, обращаясь к нему только словами 'молодой человек'. Но все было тщетно. Мальчик показывал себя только с лучшей стороны. Он ошибался, но признавал свои ошибки и прилежно учился, проявляя самое ценное качество для любого члена клана - несгибаемую волю. Пусть порой, по юности лет, эта несгибаемость переходила в обычное упрямство и даже гордость, но ничего плохого для Яна Астрея в этом не видела. Мужчина и должен быть таким. Сильным, уверенным в себе и своих силах, решительным.
  К ее великому сожалению, многого сделать для него, пока была членом клана, она не могла, а о выходе из клана, который был частью ее самой, даже и не помышляла. Но все же, кое-что могла и такая бесполезная старуха, как она. Она сумела подготовить мальчика физически ко всему. Он мог изучать любое боевое искусство. Клановое или же традиционное, не важно. В самом начале обучения Яна она даже ходила к его отцу и просила не обучать мальчика военному рукопашному бою. Хорошо, что Марек Асанж оказался любящим отцом, желающим для своего сына самого лучшего. Уяснив суть ее просьбы, тот не стал учить сына, как она и просила, не смотря на все уговоры последнего. Старалась она подготовить его и ментально, но тут уже нужно было радоваться тому, что Ян от природы сообразительный и сумел научиться понимать, как думают клановые. Это, конечно, мелочь, но она ему будет полезна в будущем. Большему за такое короткое время обучить его не было возможным.
  И вот настал этот день, когда она больше не сможет учить мальчика. Женщина тяжело вздохнула. Увы, он совершит еще ошибки в своей жизни, по-другому и не бывает, но Астрея хотя бы была уверена, что они не будут крупными и фатальными. Только осознание этого факта все равно никак не помогало, и на душе у нее было тяжело.
  Женщина прошла в свой кабинет, который неожиданно показался ей холодным и давящим, не смотря на теплые тона в его оформлении. Что делать дальше ей самой, она еще до конца не решила, но возвращаться на клановые земли точно не планировала. Время у нее еще есть.
  
  ***
  
  По дороге домой Ян видел много рекламных афиш, рекламирующих новое поколение 'рыцарей'. Вновь пошел снег. Крупные снежинки красиво кружились в воздухе и придавали небольшим улочкам, освещенным разноцветной иллюминацией, веселую атмосферу. Маленькие дети радостно и азартно играли в снежки, хотя, казалось бы, за такой долгий зимний период снег должен был сильно надоесть. Они налетали на прохожих, но никто не ругался. Взрослые весело улыбались, следя за их игрой, и даже сами иногда позволяли себе кинуть снежок-другой в неугомонную детвору, вызывая у той кучу бурных и азартных криков. Тогда возникала локальная война в снежки, из которой победителями к своей большой радости всегда входили дети.
  Яна же вся эта кутерьма не коснулась. Он ловко избегал случайных снежков, летящих в его сторну, и носящейся ребятни, при этом успевая рассматривать афиши. С упомянутых рекламных афиш 'рыцарей' смотрели молодые люди, парни и девушки, с уверенными и устремленными куда-то вдаль взглядами на привлекательных лицах. В детстве он очень сильно восхищался ими. Настолько сильно, что однажды даже задумался, а кем ему лучше стать, военным, как папа, или же 'рыцарем'? Увы, победила проза жизни и такого вопроса после того инцидента уже не было. Только вот в отношении вопроса с 'рыцарем' сказать, что это трагедия, Ян уже не мог. В последние годы эта организация стала все больше вести себя как обычные звезды шоу-бизнеса, чем военизированный отряд специального назначения империи. Членов рыцарей можно было увидеть в разнообразных развлекательных шоу, рекламах и фотосессиях в журналах. Дошло даже до того, что организовали два музыкальных ансамбля. Один из одних парней рыцарей, другой из девушек. И все это не нравилось Яну.
  Среди большого и разнообразного выбора молодых 'рыцарей' на афишах, одно лицо мелькало намного чаще других. Русоволосая девушка с зелеными глазами была действительно красива. А надпись, гласившая 'Алексис Боул - новая восходящая звезда рыцарей', не оставляла сомнений в том, кто именно скоро будет на всех рекламах, шоу и фотосессиях в журналах. Самое смешное, что Ян знал ее. В детстве их даже можно было назвать друзьями. Дядя Бун, еще один сослуживец отца, работающий директором в приюте в небольшом курортном городке Авлавир на западе империи, познакомил их. Алексис была сиротой, о которой там заботились с самого рождения. Девочкой она была тихой, стеснительной, отчего ей никак не удавалось влиться в остальной детский коллектив приюта. Вот дядя Бун и познакомил их, попросив Яна поиграть с девочкой. Ян же от доброты душевной согласился. Ему стало жаль девочку, у которой не было друзей.
  После, когда им обоим было по одиннадцать лет, ее удочерила семья Боул. В тот год, после инцидента с его инициацией, инквизиторы запретили им уезжать куда-либо на лето и Ян с Алексис так и не смогли нормально попрощаться. Он был рад за свою подругу и хотел лично ее с этим поздравить, а не по телефону, но не получилось. Отчего очень сильно переживал.
  А потом случилась та встреча.
  Им уже было по четырнадцать лет, и Ян случайно увидел и узнал Алексис возле торгового центра в столице. Сам Ян там оказался из-за специальной комиссии инквизиторов, перед которой ему нужно было предстать. И когда он на радостях окликнул девушку и подошел к ней, то только тогда заметил, что та была не одна, а с подружками. Может из-за них, может еще почему, но Алексис притворилась, что они не знакомы и она видит его впервые. Сейчас причина уже была для него не важна, но в тот момент, под вопросительными и непонимающими взглядами ее подружек, Ян почувствовал себя очень неприятно. А их усмешки, когда они предположили, что он влюбился в Алексис и хочет с ней познакомиться, только добавили масла в огонь. Но уроки у миссис Краст не пропали для него даром. Первое, чему та его научила - держать лицо. Болит что-то у тебя или ты вообще умираешь, все едино, главное не показать это окружающим. Этот урок был после того, как Ян высмеял все время улыбающихся танцоров. Он просто улыбнулся, никак не подав вида о том, что творилось у него в душе, и, сказав, что обознался, неспешно ретировался. Его даже пару раз окликали подружки Алексис, желавшие продолжить знакомство, но он ушел, так ни разу и не обернувшись.
  После этого эпизода, он не виделся с Алексис, да и не горел таким желанием. 'Чем давать человеку второй шанс, лучше дать ему по морде, и полезнее, и приятнее', - так отвечал Ян на все слова отца по этому поводу. А так, как отец его учил, что девочек бить нельзя, то он довольствовался тем, что не виделся с ней.
  Только вернувшись домой, он осознал, что зря мерз всю дорогу. С него же сняли браслет, а значит и просто циркулировать элан уже никто не мог ему запретить. Юноша разочаровано цыкнул, вот что значит сила привычки. И ведь что обидно, сам же еще утром недобрым словом вспоминал про браслет и невозможность согреться при помощи элана. Это было довольно досадное открытие.
  Отец сидел на диване в большой комнате на первом этаже, которую они называли гостиной, но на самом деле это было не совсем точно. Во-первых, самих гостей, как таковых практически не было, дядя Джулс и дядя Бун не в счет. Во-вторых, эта комната служила для многих целей в семье Асанж. Когда Ян был еще маленьким, то она выполняла роль игровой, в которой удобнее всего было играть в 'пол - это лава'. По вечерам она чаще всего служила кинозалом из-за большого телевизора в ней, а по утрам выполняла роль рабочего кабинета для отца. Именно здесь тот смотрел утренние новости, читал книги, просматривал счета и иную корреспонденцию. Почему именно здесь? Ян не знал и спрашивать про это не собирался.
  - Ну, как экзамен? - Почти сразу же спросил тот его, оторвавшись от чтения какого-то письма.
  - Девяносто три бала, - слегка скривился в ответ Ян.
  - Девяносто три бала, это хороший результат, - произнес отец и вопросительно посмотрел на сына.
  - Я ответил на сто баллов, - после небольшого вздоха ответил Ян. - Но в ходе ответа ввязался в спор с учительницей из комиссии.
  - Хм, - слегка сдвинул брови Марек. - Спор был по твоему ответу на экзамене?
  - Да, - Ян сел в кресло, стоящее рядом с диваном и слегка вытянул ноги. Он не устал, но ощущение от такого потягивания было очень приятным. - А в ходе спора, я указал этой учительнице на ошибку в ее постановке вопроса, да и самого спора. Вот профессор Таунли мне и снизил бал.
  - Что ж, - произнес после нескольких секунд молчания и обдумывания отец. - Главное, ты сам понимаешь за что именно тебе снизили бал.
  - Да, - кивнул Ян, без особого энтузиазма. Но тут же встрепенулся и задрал рукав своей формы на правой руке. - Зато вот, сегодня сняли.
  - Оу, - слегка округлили глаза мужчина и с улыбкой, потянувшись здоровой левой рукой к нему, ласково взлохматил волосы. - Значит, сегодня двойной повод для подарков. И их станет несколько больше.
  - Хм? - Ян вопросительно приподнял брови. - Больше?
  - А ты думал? - Отец встал с дивана, и прошел к небольшому столику возле окна, на котором стояли один небольшой ящичек и небольшая коробка, больше напоминающая шкатулку. Яну все еще было больно видеть, как его отец хромает при ходьбе. - Вот, - вернулся на свое место Марек и протянул ему ящичек. - Это подарок от твоей мамы А.
  Ян с улыбкой взял протянутый ему ящичек. Мама А уже успела несколько раз его поздравить. Вначале утром, перед тем как он пошел на экзамен, потом до обеда, заодно уточнив, как тот сдал экзамен, и буквально тридцать минут назад. Голос у нее был уже хорошо навеселе, а на заднем фоне были слышны выкрики незнакомых ему девушек, что пили за его здоровье.
  Повертев его в руках, обнаружил небольшое углубление. Надавил на него, и тонкая крышка ящичка открылась. В самом ящичке оказался набор метательных ножей в количестве восьми штук. Они располагались в двух секциях по четыре штуки. Ян достал один, крайний справа, в верхней секции и поднес к лицу. Затем протянул отцу, показывая подарок. В электрическом свете лампы треугольное лезвие ножа хищно сверкнуло сталью, показывая мозаичный рисунок.
  - Ого, - восхитился тот.
  - Они потрясающие, - с легким придыханием произнес юноша.
  - Да, действительно потрясающие,- согласился с сыном Марек и продолжил, видя его восторженные глаза. - Амага знала, что тебе дарить.
  - Да, - согласился юноша.
  - Надеюсь, следующий подарок тебе тоже понравится, - слегка склонил голову к левому плечу отец и протянул ему небольшую коробочку.
  Ян взял коробочку и с нетерпением открыл. После чего застыл на несколько мгновений. Он с сомнением посмотрел на отца.
  - Пап, - начал он, но закашлялся, подавившись воздухом. Горло неожиданно стало сухим.
  Марек с довольной улыбкой наблюдал за ним. В небольшой коробочке было три небольших акциона. Они все были примерно одинакового размера, чуть меньше ногтя на мизинце, но разного цвета и формы. Один был зеленоватого цвета и прозрачный. Второй был красноватого цвета и матовый. Третий же был светло синего цвета и совсем не прозрачный.
  Акционами называли специально обработанные кристаллические камни из ядер, сформированных эланом внутри зверя, способного поглощать элан. Появлялись эти ядра внутри тела зверя после того, как тот прожил тридцать лет. После, с каждым прожитым годом размер ядра немного увеличивался и соответственно становился сильней, как и сам зверь. Добывали эти ядра на материке Карит, где был очень сильный фон элана. Именно на этом материке произошла одна из главных экологических катастроф их мира, природный выброс элана, образовав особую, многокилометровую, закрытую для большинства, территорию. Даже с современными технологиями к эпицентру той катастрофы было сложно подобраться. Слишком уж высокая концентрация элана там была, отчего находиться продолжительное время в том месте могли лишь инициированные люди с защитным оборудованием.
  Но сами акционы делали из ядер, которые содержали в себе способность того зверя, из которого были добыты. Например, ядро, добытое из эстарликса, могло содержать в себе его способность стрелять электрическими разрядами в виде молний или же заметно увеличивали скорость инициированного. Но для того, чтобы использовать эти способности, особенно ведунам, которые, в отличие от колдунов, не имели возможности преобразовывать элан в стихийные проявления, ядра нужно было обработать, превратив в акцион и, самое главное, были разработаны специальные устройства - кролы. Эти устройства позволяли колдуну или ведуну при помощи элана использовать способность акциона. Кролы могли иметь совершенно разный вид, от обычного кольца или серьги, до пистолета или ножа. Главное условие использование кролов было в непосредственном контакте с кожей инициированного.
  Эти три акциона были очень дорогим подарком. Каждый из них стоил не меньше ста пятидесяти тысяч солов.
  - После того, как ты стал ведуном, - отец сделал легкую паузу. - Я, как бывший колдун...
  - Ты не бывший колдун! - Громче, чем следовало, и очень горячо возразил юноша. - Пап, целитель же тогда говорил, что лет через десять-пятнадцать твой энергетический центр сможет восстановиться.
  - Это всего лишь возможность, Ян, - возразил Марек ему. - Может центр восстановится, а может и не восстановится. Все же, тогда я его изрядно перенапряг. Да и колдуны не имеют такую сильную регенерацию, как ведуны. Но я не об этом говорю. Я смог научить тебя всего трем основным общим техникам, медитации, циркуляции по телу элана и ускорению сознания. Да и то, лишь потому, что они базовые, и для колдунов, и для ведунов. Это малая часть твоих возможностей, как инициированного физического типа. - Отец сделал небольшую паузу, словно собираясь с мыслями. - Я не всегда смогу быть рядом с тобой, поэтому хочу, чтобы ты смог защитить себя при необходимости, пусть времена сейчас и спокойные. Поэтому отдаю тебе это, - при этих словах мужчина закатил рукав на левой руке и снял с себя серебряный браслет с девятью шармами. - Этот крол спасал мою жизнь несколько раз, надеюсь, что тебе он не понадобится в этом плане, но пусть лучше будет у тебя. В нем уже есть три акциона. Стандартный набор, - Марек открыл три шарма и показал Яну. - Вот этот серебристый для замедления твоего падения. Такие акционы часто используются военными воздушных войск. Этот желтый с оранжевыми разводами позволяет создать несколько острых осколков из камня и выпустить их в цель на очень большой скорости, а этот желтый в красную крапинку позволяет создать перед собой достаточно большой барьер, через который не пройдут физические объекты. Такие как пули, осколки от гранат или каменные осколки, наподобие тех, что от второго акциона. - Вновь замолчал на несколько мгновений отец и правой рукой показал на акционы из коробки. - Зеленый, что у тебя в коробке, нейтрализует большинство ядов, а действие тех, которых не сможет нейтрализовать, сильно замедляет. Красный позволяет создать сноп искр. Не смертельная техника, даже ожогов сильных не будет, но поверь, очень неприятная штука, особенно если неожиданно и в лицо. Ну а синий создает кусок льда, размером с ладонь. Его также можно запустить в цель, но летит он медленнее, чем каменные осколки. Зато, когда нет воды, он не позволит тебе мучиться жаждой. - Марек слегка усмехнулся, видя, как внимательно слушает его слова Ян. - Как видишь, крол у меня старенький и одновременно можно использовать лишь три акциона, не то, что в современных, где можно использовать девять, но он исправный и рабочий. Комбинировать все эти акционы можно по-разному, в зависимости от предполагаемой ситуации. Все это теперь твое.
  Вместо слов благодарности Ян просто быстрым движением оказался возле сидящего отца и обнял его. Марек, обнял его в ответ и продолжил:
  - Я предлагаю завтра пойти на полигон, где я научу тебя использовать твой крол и акционы. Согласен?
  - Да, - с охотой отозвался Ян и отступил от отца.
  - Значит, договорились, - заключил тот. - А теперь пойдем со мной.
  Марек встал с дивана. Вместе они прошли в спальню отца на втором этаже. Тот подошел к платяному шкафу и открыл его дверцы. После чего небрежно отодвинул несколько своих вещей, висящих на вешалках, и Ян, стоящий возле двери, сумел заметить, что на задней панели шкафа висела большая фотография молодой и красивой женщины с иссиня-черными волосами и серыми глазами. Он сразу же узнал, чей это портрет. Черты лица этой женщины он часто видел в зеркале, когда смотрел на свое отражение. Сильвана О'Нату, его биологическая мать, бросившая их одних с отцом очень давно. Хотя сам юноша называл ее не иначе, чем 'биологической родительницей'. Только не при отце, который был против такого его обращения к этой особе.
  Тем временем Марек снял портрет, и взору Яна предстала небольшая дверца стального сейфа. Последовал быстрый набор пароля и, подав приглушенный сигнал, дверца открылась. Отец взял мешочек из бархатистой ткани черного цвета и сразу же закрыл дверь.
  - Вот, - протянул ему этот мешочек мужчина. - Раз браслет с тебя снят, то это поможет тебе в твоем дальнейшем развитии, как ведуна.
  - Пап, - Ян с сомнением посмотрел на отца. - Я не собираюсь развиваться дальше как ведун. Инициировался и хватит с меня. Искусствоведу это необязательно.
  - Может искусствоведу этого и хватит, но не доводить дело до конца не хорошо, - возразил Марек ему.
  Ян с сомнением взял мешочек, развязал тесемки и раскрыл, после чего вновь замер на несколько мгновений. В голове вначале образовалась пустота, при виде его содержимого. Внутри мешочка лежало невероятно большое ядро зверя. Оно было прозрачным, насыщенного синего цвета с серебристыми искрами внутри. Но поражал в этом ядре не размер, а его цена. Стоило ядро такого размера невероятно дорого. Миллионы солов. Ян даже затруднялся назвать примерную сумму. Как-то он слышал по новостям, что ядро зверя диаметром в пять сантиметров было продано за шестнадцать миллионов солов на одном из аукционов, а это ядро, на глаз, в диаметре было все восемь сантиметров. Первая мысль, что пришла ему в голову, что они с отцом, оказывается, богаты. Не просто хорошо обеспечены, как он всегда думал, а именно богаты.
  Вторая мысль была отказаться от этого ядра и отдать его отцу, чтобы тот смог использовать его энергию на свое восстановление, но он тут же грустно выдохнул. Глупые мечты. Отец же уже был инициирован. Это только при инициации, можно было излечить свои травмы во время преображения тела. А от простого вытягивания энергии из ядра толку будет не много. Процесс восстановления отца, конечно, ускорится, но не так сильно, как хотелось бы Яну. В случае его возможного восстановления энергетического центра, один или два года, большой роли не играли, а вернуть руку уже было невозможным. Даже при помощи целителей, мастеров по тонкому манипулированию эланом. Это был парадокс всех инициированных. Они получали много невероятных возможностей, но при этом утрачивали шансы воспользоваться в полной мере способностями целителей. Отец говорил, что это связано с энергетическим наполнением каждого инициированного. Энергия целителей либо перерабатывалась ими под их собственную, лишаясь всех целительских возможностей, либо же банально отторгалась.
  Ян почувствовал, как на его плечо легла левая, здоровая, рука отца. Юноша поднял на него взгляд и встретился с легкой и доброй усмешкой на лице отца и понимающим взглядом. Тот словно прочитал все мысли, что успели промелькнуть у него в голове.
  - Знаешь, забавно наблюдать за тобой в такие моменты со стороны, - подтвердил его мысли отец. - Бери его. Он по праву твой.
  - По праву? - Ян удивленно посмотрел вначале на ядро, потом вновь на отца. - Что ты хочешь этим сказать?
  - Это ядро того бодрхана, что инициировал тебя, - последовал ответ. Желваки на лице Яна невольно заиграли. - Ты тогда уже отключился от перенапряжения, а мы с Джулсом и Буном добили тварь. По всеобщему мнению, это ядро твое. Оно поможет тебе в дальнейшем.
  - И как?
  - Я не очень силен в обучении ведунов, - Марек поскреб свою бороду пальцами левой руки, - но его энергия будет нужна для очищения твоего организма от разнообразных примесей. Кажется, это называется 'открытием врат', но тут я не уверен. В армии ведунов не так много и обучали нас после инициации раздельно. А твои прапрадеды с моей стороны практически все колдунами были. Был, конечно, один ведун - дед Анджей. Но тот стал ведуном, чтобы ваши физические возможности заиметь. В особенности из-за вашей выносливости.
  - А для чего ему это было нужно? - Поинтересовался Ян.
  - Уж больно падок на женщин он был, - усмехнулся в ответ отец, - вот и думал, что ваша выносливость ему поможет. Но я считаю, что тогда ему нужно было становиться целителем, вот уж кто действительно владеет своим телом в совершенстве.
  - А эти знания у тебя откуда? - Он удивленно посмотрел на отца. - В смысле, про целителей?
  - Одна знакомая целительница рассказала, - пожал плечами Марек и с хитрой улыбкой продолжил. - И да, женщин целительниц это также касается.
  - Кхм, - прочистил горло юноша и невольно отвел взгляд в сторону. Хоть он уже и не был невинным в этом вопросе, но все же подобные разговоры с отцом его смущали. А тот знал это и дразнил его при каждом удобном случае.
  Они перебрались на кухню и стали накрывать на стол. Отец достал из духовки запеченную телятину с картофелем и другими овощами, быстро разложил все по тарелкам. Праздничного ужина, как такового не было. Не было шаров и праздничных лент, как любили показывать в разных фильмах. Не было большого торта с цифрой, равной возрасту, именинника на нем. Не было гостей. Но Ян никогда не променял бы такие кухонные посиделки с отцом на ту праздничную мишуру. Его все устраивало. Устраивало, что вместо каких-то непонятных напитков, на столе стояли их кружки с кофе и чаем. Сам Ян кофе не любил, считая его слишком горьким, хотя его запах ему нравился. Устраивало, что вместо торта была большая порция клубничного мороженого, которое юноша очень любил, но ел не часто, чтобы вкус не приелся. Такое уже случилось с его любимыми шоколадными батончиками и повторения не хотелось.
  Быстро справившись с едой и убрав грязную посуду со стола, они вновь оказались в гостиной. Свои подарки Ян успел отнести в свою комнату, и поэтому на столе осталась лишь обычная корреспонденция. Эти конверты со счетами, рекламными буклетами и прочей ненужной макулатурой заставили Яна вспомнить об одной важной вещи, которую он чуть было не пропустил.
  - Пап? - Повернулся он к отцу, который как раз пытался найти по телевизору что-либо интересное.
  - Что? - Отвлекся от поиска тот и повернул голову в его сторону.
  - А ты уже подумал над тем предложением?
  - Ты о предложенной мне работе? - Уточнил Марек.
  - Да, - кивнул Ян.
  Две декады назад Мареку, через его старых сослуживцев, пришло предложение о работе пилотом небольшого погрузочного планера в горнодобывающей компании. Предложенная зарплата была очень высокой и к тому же в эту фирму, в основном шли бывшие военные. На раздумывание они давали три декады, и Ян считал это очень удачным решением для них. Отец сменит обстановку и не будет одинок, после того, как он уедет учиться в столицу. Да и деньги еще никому не мешали. Пусть пенсия у отца была очень приличной, но лишних денег не бывает.
  - Думал, - нехотя ответил отец. - Но знаешь, я думаю отказаться от нее.
  - Почему? - Сразу же последовал следующий вопрос от юноши.
  - Ну, - Марек сделал неопределенный жест рукой в воздухе. - А на кого я дом оставлю? Ты уедешь в столицу учиться, я туда работать, а дом будет без присмотра. Вдруг что-то потечет, замкнет, или еще чего.
  - Вот именно, - ухватился за первый довод Ян. - Меня не будет, ты останешься в этом доме один. Будет скучно.
  - А то ты меня развлекал все это время, - хмыкнул отец.
  - Нет, ну что сразу развлекал? - Возмутился сын. - Но все же есть разница в тишине, когда рядом есть кто-то еще, и тишине, когда ты один в доме.
  - Ну, тут ты прав, - вынужден был согласиться Марек. - Только, опять же, на кого я оставлю наш дом здесь?
  - Да что с ним случится? Не будет тут проблем, - отмахнулся Ян от этого. - А если так переживаешь, то продай его. Лично у меня возвращаться сюда желания нет. Мне этого снега на всю оставшуюся жизнь хватит. И холодов.
  - Легко сказать, - все еще не сдался отец. - На это все нужно время, сын. К тому же всегда нужно иметь место, куда можно вернуться.
  - Обратись в агентство по продаже недвижимости, - сразу же нашел выход Ян. - Да, придется заплатить, но зато проблем не должно возникнуть. А на счет вернуться, то мне без разницы куда, главное, чтобы там меня встречал ты.
  - Ты так и не смог принять север, да? - Немного грустно улыбнулся мужчина, которому было немного обидно, что этот дом так и не стал родным для Яна, не смотря на все его усилия. Но винить сына в этом он не мог. Все же их вынудила сюда переехать инквизиция, и пусть север был очень красив, но насильно мил не будешь. - А ведь Асанжи родом из этих северных земель.
  - Пап, - Ян решил не вступать в этот спор с отцом и зайти с другой стороны. - Я понимаю, малая родина, традиции, но подумай и о себе. Ты еще достаточно молод, не всю же жизнь мне доставлять тебе проб...
  - Ян, - перебил его отец и, слегка нахмурившись, покачал головой. - Даже не думай так. Сын, - Марек протянул руку и дотронулся до его щеки, - ты не доставляешь мне проблем. Я взрослый мужчина и все свои решения принимал осознанно. Да, порой к их принятию, меня подталкивали обстоятельства, но лично твоей вины в этих обстоятельствах нет.
  - Я, извини, - Ян смутился от такой отповеди отца. - Я не совсем это хотел тебе сказать.
  - Ну да, случайно оговорился, - хмыкнул Марек.
  - Не совсем случайно, - не стал дальше юлить Ян. - Но я не про это. Я просто не хочу, чтобы после того, как я уеду учиться, ты остался тут один. Мне от этого как-то некомфортно. Даже уезжать из-за этого не хочется.
  - Вот хитрован, - восхитился отец. - Как ловко-то подвел. И где, спрашивается, только научился этому?
  - На уроках танцев у миссис Краст, - ответил Ян, зная, что возразить отцу на это будет нечего. Он же был одним из тех, кто радовался этой возможности для него.
  - Кхм, - кашлянул Марек, поняв, что проиграл эту часть спора. - Вот же... Кхм, но молодец. Хорошо научился.
  - Сам всегда говорил, что если за что-то взялся, то делай это качественно и всегда доводи до конца, - с самым невинным видом произнес юноша.
  - Так, - возмутился мужчина и взлохматил уже свою поседевшую шевелюру. - Не надо тут против отца использовать его же слова.
  - Хорошо, не буду, - пожал плечами Ян. - Ну, так что? Может, согласишься?
  - Я завтра позвоню им, - ответил отец после небольшой паузы. - Но если место уже занято, то ты больше не будешь даже заикаться о том, чтобы остаться здесь и не поступать в университет. Ясно?
  - Хорошо, - быстро согласился Ян и довольно улыбнулся.
  Они еще посидели пару часов в гостиной, смотря передачу про фокусы и разнообразные трюки с картами. Там показывали, как они исполняются на самом деле, все хитрости и секреты. Яну, который знал о большинстве карточных трюков и от мамы А, это было не так интересно, как отцу, но ему было просто хорошо и уютно вот так сидеть с отцом и смотреть эту передачу, время от времени обсуждая тот или иной трюк.
  После передачи они разошлись по комнатам и юноша, убедившись, что отец зашел в свою комнату, подошел к подарку мамы А, лежащему на кровати. Он аккуратно взял его на руки, после чего внимательно осмотрел. Нашел искомое и после пары манипуляций пальцами на панели из боковой панели открылась скрытая секция. Ян бережно взял в руки продолговатый кожаный футляр, что там находился. Он был совершенно новый, темно коричневого цвета. В футляре были разнообразные отмычки, выполненные по специальному заказу для него. Мама А оставалась верной себе. В свой последний звонок она ему намекнула на дополнительный подарок, и объяснила, что именно нужно сделать, чтобы его найти. Отец бы был против такого подарка сто процентов. Так что подарков на его день рождения было действительно много. Больше, чем считал его отец.
  Улыбнувшись своим воспоминаниям о маме А, Ян убрал футляр в свой походный рюкзак, точно зная, что отец никогда не будет ничего искать в его вещах и, быстро умывшись, лег спать.
  
  На следующее утро они с отцом, после плотного завтрака, отправились на платный полигон в городе. Тот находился на окраине города, поэтому путь до него занял приличное время даже на такси. На полигоне отец быстро и доходчиво объяснил, как именно нужно посылать элан в крол, чтобы активировать акционы и как целиться. В случае с браслетом-кролом, было несколько нюансов, отличавших его, скажем, от пистолета-крола. Если пистолет достаточно было направить на цель и активировать через него акцион, то в случае браслета, нужно было еще научиться формировать способность акциона на той руке, на которой был браслет.
  Если формирование способности акциона, благодаря его регулярной практике по циркуляции элана, произошло достаточно быстро. Раза с пятого. То вот с нормальной отправкой результата формирования в цель вышла заминка. Получилось это у Яна не с первого раза. И не с десятого. И даже не с двадцатого. Лишь с тридцать четвертой попытки юноша смог правильно отправить в небольшую мишень сразу три сформированных каменных осколка. Точнее как в мишень. В ее сторону. Еще полчаса у него ушло на то, чтобы попадать уже в саму цель. Отец добродушно усмехался на все его неудачи и терпеливо объяснял все с самого начала.
  Но все это касалось именно атакующих акционов. Щит у него вышел с первого раза. Отец даже радостно поаплодировал этому. Так же легко вышло у Яна использовать акцион с противоядием. Проверять точно они не стали, никакого яда под рукой не было, но прислушавшись к своим ощущениям и описав их отцу, они выяснили, что все активировано правильно. А вот во время активации акциона с замедлением падения вышел небольшой курьез. Для его проверки Яну пришлось подняться на небольшую вышку и прыгать вниз. И если активировать его удалось сразу же, то во время этого медленного падения, почти планирования, Ян потерял концентрацию. А для работы этого акциона было недостаточно просто его активировать, нужно было еще и постоянно поддерживать его работу. Как итог, Ян с громким возгласом приземлился на специально постеленные для такого случая маты. И ладно бы приземлился на ноги. Нет, он довольно ощутимо приземлился на свою пятую точку, вызвав уже откровенный смешок из отца и наблюдавшего за ними инструктора. Стыдно было очень. Но уже во второй раз Ян исправился и легко спустился с вышки при помощи акциона.
  Так у них и прошел почти весь день. А вечером к ним домой позвонили и сообщили отцу, что место на работе еще не занято и отец быстро договорился о дате начала работы. Позже последовал звонок отца в агентство по продаже недвижимости, небольшой разговор и уже на следующее утро у их порога стоял представить этого агентства. Высокий, худой, словно спичка, и в забавной шляпе с небольшими полями, он производил впечатление хорошего профессионала, знающего свое дело. После подписания договора об их сотрудничестве с агентством, тот деловито все осмотрел, что-то пометил в своем ежедневнике и сделал несколько фотографий каждого помещения в доме, не забыв про чердак и подвал. После чего они с отцом обговорили цену продажи, он распрощался с ними и ушел, обещав позвонить, как только появится заинтересованный в покупке человек.
  И буквально через два дня позвонил и сообщил, что нашелся покупатель. Такой расторопности, если честно, они с отцом совсем не ожидали. Клиент не собирался въезжать в дом сразу же и давал им месяц на сборы, но при этом появляться в их доме, для личного осмотра не собирался. Отец еще этому удивился, но агент заверил его, что у богатых людей бывают свои причуды, а по его словам, покупатель был очень богатым.
  Но месяц был для них слишком долгим сроком, о чем отец и сообщил агенту. Уже через полторы декады они собирались поехать на юг, к дяде Джулсу, чтобы отдохнуть на острове Сенчу. Сам остров был знаменит в первую очередь своим озером, которое было самым большим в мире и также считалось самым чистым. Пока еще был не сезон для отдыха и отпусков, поэтому народу там должно было быть мало.
  Также за это время они с отцом сходили в 'Имперский центральный банк' и открыли на его имя специальный счет и зарезервировали ячейку, чтобы хранить там ядро бодрхана. Они выбрали именно государственный банк, а не частный, потому что гарантом выступала сама империя в лице императора, и также этот банк предоставлял услугу по перемещению хранимого в ячейках имущества в любое свое отделение совершенно бесплатно и в самые короткие сроки, так как имел свою службу доставки. Отец еще что-то обсуждал с работником банка, но Яну это уже было не интересно.
  Пару раз юноша проходил мимо дома миссис Краст, но к своему удивлению увидел, что внутри никого нет. Она куда-то уехала, собрав свои вещи. Куда именно, соседи были не в курсе.
  Также стоит отметить, что весна, где-то задержавшаяся по пути на север, наконец-то начала вступать в свои законные права. Дни становились все теплее, снег быстро таял, отчего разнообразных уборщиков и дворников в городе можно было наблюдать целый день, а не как обычно - по утрам.
  Закончив все сборы и распродав практически всю мебель через уже знакомого им агента, который познакомил их со своей, то ли невестой, то ли девушкой, которая занималась куплей и продажей различной мебели, они стояли на вокзале с походными сумками и ждали свой поезд. Путешествие на нем до портового города, откуда они полетят на остров Сенчу, займет пять дней, но им не хотелось лететь весь путь. К тому же в новых поездах путешествовать было удобно, особенно в спальном вагоне.
  Ян стоял и с легким волнением смотрел на прибывающий к перрону поезд. Очень долго он ждал этого момента, когда, наконец, покинет опостылевший север и этот город. Отец, как обычно, был невозмутим в такие моменты, лишь иногда улыбался себе в бороду, смотря на него. Их ждал заслуженный отдых на острове Сенчу.
  
  Глава 3.
  Взяв в руки бокал с легким вином, Астрея Краст откинулась на высокую спинку стула и недовольно сморщилась. Вытянув уставшие и гудевшие ноги, сделала глоток. Хоть она и ведунья, хоть и стареет медленнее простецов, но все же, ее возраст давал о себе знать. Это было еще не так критично, но теперь танцевать весь вечер напролет, как она делала это еще лет десять назад, женщина уже позволить себе не могла. Всего-то несколько танцев и такой неприятный результат. Даже с Яном она так не уставала, когда танцевала. Точнее, она почти не уставала. Все же юный Асанж, пусть и нехотя, но научился танцевать и уверенно вести свою партнершу, поэтому не заставлял ее сильно напрягаться. Все же, в руках умелого партнера партнерша может многое. Медленнее уставать, в том числе.
  Она вновь сделала глоток вина и закрыла глаза. Вино было хорошим, молодым, игристым, и уже давало результат, принося видимое облегчение женщине и унося недовольство. На лице невольно появилась легкая улыбка. Ей вспомнился сегодняшний танец с ее давним и дорогим другом - Винсентом Веаром. Он был силайцем. Высоким, как и все силайцы, широкоплечим, все еще достаточно мускулистым для своего возраста. Именно в его доме она сейчас гостила. Сегодня он устроил званый ужин для своих друзей и не пойти на него, Астрея просто не могла. Винсент был ее другом уже очень долгие годы, и другом верным. Поэтому обижать его отказом она не хотела. Не слишком много у нее осталось друзей. В живых. Кто-то уже от старости умер, кто-то сгинул по глупости или же в боевом столкновении. А после смерти всей своей семьи она долгие три года гостила в доме именно Винсента, который поддерживал ее как мог.
  Естественно, что и помимо посещения этого вечера, ей пришлось дать согласие погостить у него пару дней. Впрочем, согласие она давала с легким сердцем и радостью.
  Воспоминания, подбодренные молодым вином, перенесли ее мысли в те годы, когда она еще не вышла замуж за своего мужа, Акрама Краста, и все пыталась понять, кого из двоих своих настойчивых поклонников выбрать? Как раз Акрама или же Винсента. Тогда, молодой и горячий Веар, не послушав воли родителей, все свое, свободное от тренировок, время уделял Астрее. И делал он это так пылко и красиво, что Астрея на Акрама, всегда спокойного и более молчаливого, обращала гораздо меньше внимания. В те годы браки с силайцами не были так распространены, как в нынешнее время. Силайцы жили обособленно, никого к себе слишком близко не подпуская, поэтому внимание Винсента будоражило ее кровь еще и какой-то степени своей запретностью.
  Когда-то давно силайцев считали иной расой, так же, как и анаэнов, низкорослый народ с золотисто-желтыми глазами и светлыми волосами с желтоватым или же зеленоватым отблеском. Но сто двадцать шесть лет назад, когда медицина совершила значительные успехи в изучении генома человека, знаменитый ученый-генетик Рожер Мерель сделал открытие, что и силайцы, и анаэны также были людьми. Заметно изменившимися внешне, но людьми. После долгих лет изучения мистер Мерель пришел к выводу, что это было связано с условиями их исторического местообитания на материке Карит.
  Силайцы отличались от людей более крупным и мускулистым телосложением, высоким ростом, бледным оттенком кожи, каштановой или же черноволосой шевелюрой с красноватым отливом, а также длинным языком и несколько более заметными клыками. Язык и клыки они использовали при поедании уалэк, особого вида улиток, что в большом количестве обитали в пещерах под землей. Также у всех силайцев были глаза с красной радужкой.
  Одна из двух изюминок этих двух разных народов, как раз и была связана с их глазами. Силайцы, могли видеть в темноте, а анаэны с их золотистыми глазами могли видеть движение элана. Но самой главной особенностью этих народов был тот факт, что среди них не было тех, кто не мог инициироваться. В то время как среди обычных людей две трети населения вообще не имели возможности пройти инициацию. Только был один нюанс. Все силайцы могли стать только ведунами, а анаэны колдунами и никак иначе.
  Кто-то из ученых, последователей Мереля, даже предполагал, что оба народа результат экспериментов Триумвирата драконьих кланов. Мол, эти жестокие твари специально выводили себе подобных слуг, так как по древним записям было понятно, что те знали и понимали в генах намного больше, чем все современные ученые вместе взятые. Ничем не подтвержденная, но довольно популярна теория, стоит заметить. Хотя сам Рожер Мерель был против нее и списывал все на естественную эволюцию людей в месте, где фон элана был всегда значительно выше общепринятых норм.
  Красивый, статный и молодой силаец заметно выигрывал на фоне не особо примечательной внешности Акрама. Нет, тот не был уродом. Черты лица у него очень симпатичные, но какие-то незапоминающиеся, как она тогда считала. Акрам ей нравился, но он также устраивал ее и просто как друг.
  Но все кардинально поменял один эпизод. Они праздновали Оль, национальный праздник империи. В студенческом общежитии собралось много народу. Студенты, в основном, народ бедный, но веселый, который не прочь лишний раз погулять и отвлечься от скучной учебы. Она оделась не броско, но красиво. Как сейчас перед глазами встало ее отражение в зеркале, это тонкое, почти воздушное платье, цвета морской волны, которое так подчеркивало ее талию и ноги, на которых были такие же тонкие и изящные серебряные туфельки на небольшом каблучке. Именно в этот день Винсент решил прямо признаться ей в своих чувствах. Он попросил ее выйти вместе с ним на улицу 'подышать воздухом' и долго, очень долго для легко одетой и не инициированной девушки, признавался в любви на морозе. Уже на десятой минуте красивой и пламенной речи силайца, она могла думать только о благодатном тепле внутри здания. Но не решалась его прерывать, чтобы не обидеть. А тот, не замечал ее состояния и все говорил и говорил.
  Лишь спустя почти полчаса Винсент успокоился, а когда она собиралась вернуться в здание, вся промерзшая, к ней подошел Акрам. Только он не распинался о своей любви, хотя изначально и имел именно такие намерения, по его признанию много позже. Акрам заботливо накинул ей на плечи свой пиджак, после чего поднял на руки и занес в здание, словно принцессу. На руках донес до ее комнаты в общежитии, усадил на кровать, укутал одеялами, принес горячее питье, чтобы она согрелась быстрее. Эти его простые по своей сути действия и невероятная забота были намного красноречивее слов Винсента.
  Астрея выбрала Акрама и ни разу в своей жизни не пожалела об этом. Силайцу она объяснила все без утайки, и тот сумел остаться для нее другом и не допустить той же ошибки со своей будущей женой.
  В дверь аккуратно постучали, прервав ее воспоминания.
  - Учитель? - Раздался из-за двери голос того, кого она не ожидала увидеть в ближайшие несколько месяцев.
  Все еще сомневаясь, не почудилось ли ей на старости лет, женщина подошла к двери и слегка приоткрыла ее.
  Не почудилось.
  За порогом гостевой комнаты стоял Аржек Вингфи и с легкой и дружелюбной улыбкой следил за ее реакцией. Одет этот высокий, кареглазый брюнет, с понимающим и умный взглядом, был элегантно и дорого. Не раз она пеняла ему за излишнюю любовь к некоей крикливости в аксессуарах. Яркая, золотая цепочка, сложного плетения, с вплетенными небольшими сапфирами, держащая карманные часы, которые находились в левом боковом кармане. Запонки, с крупными сапфирами и мелкой россыпью бриллиантов, браслет-крол, выполненный в таком тонком и изящном плетении, что больше подошел бы какой-нибудь юной кокетке и опять же, усыпанный драгоценными камнями. Радовало, что мужчина умел их совмещать, не переходя ту грань, когда такое количество украшений на нем становилось признаком дурного вкуса. Но все равно, на ее взгляд, смотрелось странно. Ее умерший супруг сумел приучить ее к тому, что мужчина не украшает себя лишними вещами.
  - Вот уж кого не ожидала, - слегка покачала головой Астрея, но отодвинулась, пропуская неожиданного гостя.
  Взглядом она отпустила слугу, который сопроводил неожиданного гостя сюда и теперь стоял несколько поодаль, ожидая указаний.
  - Я просто оказался поблизости, - вежливо ответил Аржек, никак не акцентируя внимание на том, что иного способа увидеть ее в ближайшее время у него не было.
  - Считай, что я польщена, Аржек, - с легкой улыбкой ответила женщина.
  - Если мне не изменяет память, то это ваш любимый, - глава клана Инлиарат жестом фокусника извлек из-под полы своего пиджака бутылку ее любимого ликера.
  - Проходи, - женщина позволила себе легкую усмешку на это действо. - Я сейчас приготовлю стаканы.
  - А я, могу присоединиться? - Раздался у незакрытых дверей голос хозяина дома.
  Астрея повернула голову и увидела силайца, полностью одетого в домашний костюм. В выражении лица Винсента это никак не отражалось, но женщина безошибочно угадывала в нем беспокойство. Она уже успела объяснить ему свою ситуацию, поэтому его появление здесь было вполне ожидаемым. Ей даже представилось, как силаец, уже собравшийся спать, спешно одевался и приводил себя в порядок.
  - Конечно, - ответила Астрея и посмотрела на Аржека, который в ответ лишь улыбнулся.
  Втроем они переместились к небольшому столику, причем мужчины на пару поднесли ее прежние стул с пуфиком к нему. Разлили ликер, благо на столике стояла ваза со свежими фруктами и было чем немного приглушить его вкус. Это было нужно для мужчин, которым вкус этого ликера был слишком сладким. Сама же Астрея могла его пить словно чай или воду.
  - Вы уж простите меня, мистер Вингфи, что не смог сразу поприветствовать вас, как следует, - приветливо улыбнулся гостю Винсент Веар.
  - Что вы, - покачал головой Аржек. - Это вы меня простите, что врываюсь к вам в дом без приглашения.
  - В этом нет ничего страшного. Здесь всегда рады гостям. Как дорога, мистер Вингфи? - На правах хозяина начал разговор Винсент, сделав один глоток и слегка прищурив глаз. Давно ему не приходилось употреблять что-то настолько сладкое.
  - Вполне нормальная, хотя я большую часть пути проделал в клановом планере, мистер Веар, - последовал ответ Аржека и похожая гримаса, что у силайца, после глотка ликера.
  - Вы слишком вежливы, мистер Вингфи, оценивая здешние дороги, - хмыкнул в ответ Винсент. - Я уже много раз говорил совету, что за дорогами нужен лучший уход, но эти ретрограды обращают внимание только на подземные ходы. Традиции, видите ли.
  - Соблюдать традиции важно, - дипломатично ответил на это Аржек, заработав насмешливый взгляд от Астреи. Он слово в слово повторил ее собственные слова, когда она пыталась уговорить его включить Яна в клановый реестр.
  - Да, - не заметил этого переглядывания хозяин дома, - важно. Но ведь нужно и уметь подстраиваться под меняющуюся действительность.
  - Нужно, Винсент, - произнесла Астрея. - Но все же меня пугает, как наши традиции, доказавшие свою состоятельность, отбрасываются нынешним поколением, словно это глупости. - Она заметила, что Аржек прекрасно ее понял, поэтому решила, что ее цель достигнута и поменяла тему. - Вот, например, я так и не смогла убедить одного наглого мальчишку, что С.У.П. не может считаться боевым искусством и тем более сравниваться с ним.
  - С.У.П.? - Не сразу понял Винсент. - А, ты про военную систему рукопашного боя?
  - Система устранения противника, если быть точнее, - блеснул осведомленностью Аржек.
  - Да, точно, - слегка кивнул на пояснения главы клана Инлиарат Винсент. - И что говорил этот твой 'наглый мальчишка'?
  - Говорил, цитирую, 'что такая старая карга, как я, вообще понятия не имеет в мужских делах', - с легким смешком ответила Астрея, вспоминая этот эпизод общения с Яном.
  - Что, так и сказал? - Искренне удивился Аржек. Ему было сложно представить, что кто-то посмел разговаривать подобным образом с той, кто славился своей строгостью.
  - Действительно наглый, - прокомментировал Винсент.
  - Да, - одновременно ответила обоим мужчинам Астрея. - Наверное, этим он мне и стал мил. Если его что-то не устраивало, то он смело это показывал, а бывало и посылал меня к демонам. Мальчик никогда не преклонялся перед моими регалиями и титулами, и начинал говорить уважительно, лишь когда я показывала, что и сама все это умею.
  - Характер, - хмыкнул Винсент. - Мне такие нравятся. С ними сложно, но интересно. И еще, обычно, такие не предают.
  - Ты прав, - согласилась с силайцем женщина. - Вот уж кого я не побоюсь назвать мужчиной. Слава божественным супругам, что отец его правильно воспитал.
  - А кто у него отец? - Поинтересовался силаец.
  - Бывший военный, - ответила Астрея. - Майор воздушного флота, кажется.
  - Эти люди, народ отчаянный, - вновь хмыкнул Винсент и слегка потер свой тонкий аристократический нос. - Встречал я пару таких в своей жизни. Не скажу, что проникся к ним симпатией, но уважать они себя заставляют. Один раз из-за этого самого С.У.П.а я чуть не лишился своего положения.
  - Не может быть, - не поверил Аржек.
  В это было сложно поверить. Вот уже на протяжении уже сорока лет Винсент Веар успешно руководил школой боевых искусств 'Руанна мэн Хаан' в республике Шион. Для многих последователей боевых искусств, его персона стала уже легендой, хотя сам силаец относился к своей славе более чем скептически. Он признавал свои заслуги, но, когда где-нибудь к нему применяли слово 'легенда', недовольно кривился. Он считал, что в нынешнее время слишком обесценилось значение этого слова.
  - Еще как может, - улыбнулся Винсент, которому была приятна такая вера в его навыки со стороны молодого мужчины. - В этой системе каждая связка рассчитана именно что на устранение противника. Не мне вам объяснять, что значит для имперских военных слово 'устранить'. Дело было лет тридцать назад. Молодой, но довольно талантливый сержант вышел против меня в круг. Все бы ничего, но он поднимался на ноги снова и снова. И каждый раз его приемы были все больше направлены на то, чтобы меня убить.
  - И что вы предприняли? - Полюбопытствовал Аржек.
  - Пришлось сломать упрямцу пару костей, чтобы сразу не поднялся, - пожал плечами Винсент, словно говорил о чем-то незначительном. - Проиграть я тогда не мог. Я был у них инструктором. Помогал улучшить навыки.
  - Простите, учитель, - Аржек повернулся к Астрее. - А как у вас с этим 'наглым мальчишкой' зашел разговор про С.У.П.? Вы же его только танцам обучали.
  - Во время уроков танцами у нас с ним были разговоры на разные темы, - та повернулась к своему бывшему ученику. - Должна же я была как-то скрашивать его наказание.
  - Наказание? - Винсент и Аржек удивленно посмотрели на нее.
  - Да, наказание, - женщина отпила ликера и довольно закрыла глаза на несколько секунд. - По какой-то причине мальчик органически не переносил танцы, и обучение у меня для него было оформлено, как наказание. Мы, с его отцом долго еще смеялись над такой трактовкой.
  - Мне стало очень любопытно, - Винсент даже слегка подался вперед со своего места. - А за что ты его так 'наказала'?
  - Он с другими мальчишками залез за яблоками в моем саду, - ответила Астрея и вновь отпила ликера.
  - Хотел бы и я, чтобы меня так наказали, - хмыкнул в очередной раз Винсент, и немного скривил лицо, отпив ликера.
  - Лучше не надо, - Астрея открыла глаза и посмотрела на своего старого друга.
  - Почему? - Винсент удивленно приподнял брови. - Я бы был определенно не против оказаться на месте мальчика.
  - Поверь, Винсент, не стоит этого желать, - покачала головой женщина. - Не самое приятное положение, когда те, кто должен был стать твоей семьей, просто от тебя отмахиваются, словно ты какая-то назойливая муха в жаркую летнюю пору.
  - Мда, - только и произнес Винсент, сделав еще один глоток и даже не поморщился.
  После чего они еще минут двадцать вели разговоры на отвлеченные темы, и после этого, посчитав свой долг, как хозяина дома, выполненным, силаец поставил небольшой стакан с ликером на стол и встал.
  - Прошу меня простить Астрея, мистер Вингфи, но с вашего позволения, я оставлю вас, - легкий поклон седой головы и вновь его красные глаза посмотрели на них двоих. - Все же я устал сильнее, чем думал вначале, а ваш ликер очень сильно способствует моему сну.
  - Конечно, дорогой друг, - ответила за них двоих Астрея. - А мы с Аржеком еще поболтаем.
  - Мистер Вингфи, прошу, располагайтесь в моем доме, - обратился к незваному гостю силаец. - Когда ваш разговор закончится, слуги покажут приготовленные для вас апартаменты.
  - Благодарю, мистер Веар, - встал со своего места Аржек и также склонил голову в легком поклоне.
  - Доброй ночи, - пожелал обоим Винсент и вышел из комнаты.
  - Вам очень повезло иметь такого замечательного друга, - заметил Аржек, когда дверь за Винсентом аккуратно закрылась.
  - Ты прав, - согласилась Астрея. - Мне всегда везло находить таких друзей. Жаль, что многие уже покинули наш мир, - продолжила женщина с ноткой печали в голосе. - Кстати, Аржек, - повернулась она к нему. - Я тут свое завещание переделала, и часть своего имущества завещала Яну Асанжу.
  - Это только ваше личное дело, учитель, - дипломатично ответил Аржек, не совсем понимая, зачем ему сообщила об этом она.
  - И все же, - покачала головой в ответ женщина. - Я хочу, чтобы ты был в курсе, и, если что, проследил за тем, чтобы мальчику досталось завещанное мною.
  - Учитель, - Аржек слегка осуждающе посмотрел на нее. - Это лишнее. В клане никто не посмеет оспаривать вашу волю.
  - Это в клане никто не будет, - хмыкнула Астрея. - А вот сам мальчик еще как может. К клановым он относится с изрядной долей настороженности.
  - Именно поэтому вы и представили все, как 'наказание'? - Догадался Аржек.
  - Конечно, - подтвердила женщина и продолжила свою мысль о завещании. - Я недавно купила их дом и еще кое-что для него, так, по мелочи. У тебя есть время завтра? Я бы хотела, чтобы ты был ознакомлен со списком из завещания.
  - Для вас, учитель, у меня всегда есть время, - непреклонно и довольно искренне ответил Аржек. - Но если честно, то мне немного непонятно такое большое участие в судьбе юного Асанжа с вашей стороны. Что в нем особенного?
  - Особенного? - Не ожидавшая подобного вопроса женщина на несколько секунд задумалась. Отвечать на этот вопрос особого желания у нее не было, но раз она хотела использовать Аржека, то стоило правдиво ему ответить на этот вопрос. - Знаешь, я бы сказала, что ничего и все. Так тебе стало понятней?
  - Не очень, - отпил Аржек ликер и тут же закусил кисловатой долькой лимона. Он не понимал, как можно пить что-то настолько приторное.
  - В чем-то ты прав. На первый взгляд ничего необычного, - начала пояснять свою мысль Астрея. - Да, красивый мальчик, но все носители крови без исключения имеют приятную внешность. Да и я за свою жизнь много красивых мальчиков видела. Разве что его глаза. Очень у них цвет насыщенный и интересный.
  - Да, я видел по фотографиям, - согласился Аржек. - Красивый цвет.
  - Что еще? - Продолжила задумчиво перечислять Астрея. - Мозги есть. Не гений, но и не посредственность. Умеет думать. Правда, делает это редко, но ведь большинство мужчин живут всю свою жизнь, вообще не думая, и ничего, счастливы, - ее собеседник на это замечание хмыкнул. - Любит язвить. Нагл. Как и большинство мальчишек его возраста имеет большое самомнение. Но это не страшно, со временем пройдет. Храбр и честен. Да и, между нами, привязалась я к нему за это время просто. Очень уж он напоминает мне Минору, только танцует немного хуже.
  - Вашего внука? - Не ожидавший подобного сравнения, Аржек удивленно приподнял брови.
  - Да, его, - Астрея согласно кивнула головой. - Вот и получается, если брать все по отдельности, то ничего особенного в нем нет. Все в пределах нормы или чуть выше. А вот если все это скомпоновать вместе, то он особенный для меня. Все же, уже очень давно, никто не смел посылать меня к демону прямо в лицо. Только Минору и мог бросить, 'да ну тебя к демону, бабушка, с твоими уроками' и уйти, когда я его особенно доставала.
  Во время произнесения последней фразы, на лице женщины появилась ностальгическая улыбка.
  - Интересно, - Аржек провел пальцем по своему острому и гладковыбритому подбородку.
  Вслух это произнесено не было, но сравнение с внуком женщины говорило Аржеку о главном - у юного Яна Асанжа были резкий характер и твердая воля. Именно ими, помимо свого танцевального гения, славился Минору Краст.
  - Да, интересно. У Сильваны получился очень интересный сын. И, знаешь, я даже рада, что семья О'Нату его не получит. Впрочем, ты ведь сюда не за этим прибыл?
  - Вы, как и всегда, очень догадливы, - спокойно улыбнулся Аржек, опуская замечание женщины о семье О'Нату.
  - Лесть, - фыркнула в ответ женщина. - Но она засчитана. Говори уже, с чем ты пожаловал ко мне? Как не льсти, но не поверю, что только для того, чтобы повидать меня.
  - Учитель, - Аржек с веселой улыбкой посмотрел ей прямо в глаза. - Как вы смотрите на то, чтобы стать хранителем клана?
  Выражение безмерного удивления на лице женщины было настоящей наградой главе клана Инлиарат. Как бы он не уважал и не любил эту женщину, но порой ее замечания были слишком колкими, поэтому мужчина прекрасно понимал, что погибшего внука старейшины, что юного Асанжа. Ему и самому не раз хотелось послать эту женщину ко всем демонам во время своего обучения.
  
  ***
  
  У каждого есть свой любимый запах. Чаще всего, ты и сам не можешь толком объяснить почему именно он, и что тебя в нем так привлекает. У Яна он также был. Ему очень нравилось, как пахнет в лесу после дождя. Этот невероятный аромат, что собирал в себе многие запахи и гармонично сплетал в один - единый, предоставляя любому, кому посчастливилось его испытать, чувство обновлённости. Как земля после дождя, так и Ян всегда набирался сил, если вздыхал этот аромат. Он любил его намного больше даже такого, казалось бы, несокрушимого соперника, как запах свежей домашней выпечки. Поэтому, когда они на поезде проезжали лес, напоминающий тот, что был рядом с городком за Аббаскими горами, где он провел ранние детские годы, и пошел сильный дождь, окно в их спальном вагоне было открыто.
  Сами спальные вагоны состояли из отдельных комнаток с двумя или одной кроватью, одно дверным узким платяным шкафом, небольшой раковиной с рукомойником, в который автоматически поставлялась холодная вода, отдельным, небольшим туалетом, откидным столиком. Ровно посередине к потолку такой комнатки была прикреплена большая лампа, дававшая общий свет в купе, а у изголовий кроватей находились ночники.
  Стоило удовольствие путешествовать в спальном вагоне недешево, но Марек всегда говорил, что за комфорт нужно платить. Они могли бы сэкономить и взять билеты в общие, плацкартные, вагоны и находиться сейчас там, среди десятков незнакомых людей, которые не всегда знали о правилах поведения в общественных местах, а может просто считали, что купили себе это место и теперь они могут на нем делать все, что им вздумается. Вот только зачем, если была возможность путешествовать с относительным комфортом?
  В пути они были уже четвертый день. Граница северного региона была преодолена еще под вечер второго дня путешествия, и природа за окном вагона менялась довольно быстро. Сами дни протекали спокойно и размеренно. Просыпались они с отцом часов в восемь утра, умывались. Потом шли завтракать в вагон-ресторан, после либо возвращались к себе в купе, либо же шли в еще один общий вагон, где можно было посидеть на удобных диванчиках, почитать местные газеты, послушать радио или же посмотреть телевизор, который стоял в дальнем углу и был огорожен, чтобы не мешать остальным пассажирам. Потом наступал обед, который они вновь проводили в вагоне-ресторане, а дальше уже их с отцом времяпровождение разнилось. Ян чаще всего сидел или лежал в купе и читал новый детективный роман от известной писательницы, а отец либо вновь возвращался в общий вагон, чтобы перекинуться парой слов с остальными пассажирами и сыграть в какую-нибудь настольную игру, либо же просто лежал на своей кровати в купе и предавался блаженному ничегонеделанию, либо же просто спал. Ян даже шутил, что тот напоминает большого кота, который только и делает, что много спит, ест и иногда занимает себя игрой с другими пассажирами. На это Марек всегда отмахивался от его подколок, говоря, что это все за него делают наработанные рефлексы, приобретенные в армии, где ему часто приходилось преодолевать большие расстояния, путешествую по всей империи, а сон всегда был самым желанным другом в пути.
  Юноша уже давно не реагировал на подобные напоминания о военной службе отца. Когда к ним приезжали дядя Джулс или дядя Бун, то упоминаний про армию было много, и предаваться грусти и сожалениям на каждое было слишком глупо. А еще, к большому сожалению Яна, вышеупомянутые гости приезжали чаще всего по одиночке и в разное время. Но иногда случалось и наоборот, когда друзья отца приезжали вдвоем, одновременно. Вот тогда для Яна начиналось самое веселье. В компании своих друзей Марек как-то преображался, оживал. Нет, его отец не был хмурым ворчуном в повседневной жизни, но в компании своих близких друзей порой забывался и снова становился юным кадетом, способным на любые глупости и безрассудства, а не ответственным и строгим родителем. И Ян очень любил наблюдать за ним в такие моменты.
  Вечер наступил практически незаметно. Они с отцом поужинали в вагоне-ресторане. На этот раз Ян не был голоден, но все же заказал себе рис и тушеные овощи с мясом в кисло-сладком соусе. Сделал он это, чтобы не испытывать голод ночью. А вот Марек с удовольствием поужинал бараньими ребрышками с картофельным пюре. После чего, они вдвоем пошли в общий вагон. Сегодня по телевизору должны были показать их любимое детективное шоу.
  Как только они со всем удобством устроились на диване, то заметили, что проводница их спального вагона ведет в их сторону мужчину и молодую девушку. Девушка, скорее всего, была дочерью представительно выглядящего мужчины, определенное сходство между ними прослеживалось. Мужчина имел мощную и несколько грузную фигуру с бочкообразной грудью и был невероятно широк в плечах. Черты лица у него были грубоватые, но не лишенные привлекательности. Цвет волос был темно-русым, а глаза карими. Также на его лице были пышные усы. Черты лица девушки также не были лишены некоей грубости, но при этом были достаточно женственны и привлекательны для большинства мужчин. Волосы у нее были русого цвета, до плеч, глаза каре-зеленые и слегка курносый нос.
  Проводница была очень обходительна с новыми гостями общего вагона, но Яну, уже успевшему немного изучить эту женщину, стало заметно, что обходительность эта была рабочая, так сказать. Именно так проводница, которую Ян называл миссис Дюлайн, а его отец Дэборой, вела себя со всеми остальными пассажирами своего вагона, кроме них двоих. Они с отцом сумели расположить к себе эту строгую на вид женщину. И легкий негатив в глазах истинной дочери севера на крашенные волосы юноши до знакомства сменился теплотой и даже заботой. Так, по вечерам, она приносила им чай из своих запасов и вкусные печенья. Хоть отец чай и не очень любил, но всегда сердечно благодарил женщину, отвешивал несколько простоватых, но приятных комплиментов, а потом приглашал к ним, чтобы вместе все это распить.
  Прав был его отец, говоря, что в длительном путешествии одно из главных правил - наладить отношения с проводниками.
  - Мистер Асанж, дорогой друг! - Громко поприветствовал его отца мужчина. - Как я рад вас видеть.
  - Мистер Аншер, - поприветствовал мужчину в ответ его отец и встал с дивана.
  Ян встал след за ним. Он понял, кто перед ними и его настроение испортилось. Он не очень любил клановых за их высокомерие по отношению к остальным, не клановым, людям, а семью Аншер не любил и еще по одной причине. Именно спасая это семейство, Марек потерял свою правую руку, повредил колено и перенапряг источник. Так что никакой симпатии те у него не вызывали, скорее наоборот. И пусть конкретно ему с отцом они ничего плохого не сделали, наоборот, предлагали любую помощь, вплоть до финансовой в виде назначенной пенсии, только иррациональное чувство заставляло его винить во всем, что случилось с отцом, именно их. Умом юноша понимал, что семья Аншер не виновата в нападении террористов на планер отца, но его стойкая настороженность к кланам в сочетании со страхом за жизнь и здоровье отца вылилась в одном единственном вердикте - виновны.
  - Можешь идти, - не глядя бросил проводнице названный мистер Аншер. На что та лишь поклонилась в ответ и молча ушла. - Какими судьбами? Кстати, помните мою дочь Эрику?
  - Здравствуйте, - поздоровалась с ними девушка и дружелюбно улыбнулась. До этого она стояла, скромно опустив взгляд, украдкой рассматривая их.
  Одета она была, как и положено благовоспитанной клановой девушке, в походный костюм, состоявший из удобной юбки и теплого жакета.
  - Конечно, помню, - с улыбкой ответил Марек. - Вы выросли в очень красивую девушку, мисс Аншер. Позвольте и мне представить моего сына Яна. - Также представил его отец неожиданным попутчикам.
  - Здравствуйте, - поздоровался в свою очередь Ян, стараясь чтобы на его лице ничего не отразилось.
  - Хорош, - одобрительно произнес мужчина. - Приятно познакомиться с сыном нашего спасителя.
  - Божественный предок был учтив ко мне, познакомив с вами, эр Аншер, - Ян слегка склонил голову.
  Он обратился к мужчине так, как было принято издавна обращаться к клановым. В старые времена, когда еще существовал Триумвират драконьих кланов, вера в божественных супругов не была так сильно распространена по миру и люди поклонялись своим божественным предкам. Было их много, но основных всего десять: Сова, Медведь, Лиса, Волк, Кошка, Змея, Черепаха и три дракона, Черный, Красный и Золотой. Считалось, что кланы, имеющие на своих гербах их изображение, были прямыми потомками божественных зверей. Например, мистер Аншер был из клана Камивр, на гербе которого был изображен медведь.
  - О? - Удивленно произнес тот. - Юноша обладает хорошими манерами, ко всему прочему. - И повернулся к его отцу. - Вы очень хорошо его воспитали, мой дорогой друг.
  - Мне просто повезло с сыном, - с заметной нотой гордости ответил Марек.
  - Повезло, - кивнул мистер Аншер. - Дорогой друг, как вы смотрите на то, чтобы пропустить пару стаканчиков того, что может предложить нам это место? А наши дети, пока посмотрят телевизор и пообщаются друг с другом.
  - Почему бы и нет, мистер Аншер, - согласился Марек и они вдвоем пошли в сторону небольшой стойки бара, в противоположном конце вагона.
  Ян заметил, как ожил мужчина, стоящий за ней. Цены на еду в ресторане этого поезда были приемлемые, но вот на напитки накрутка была бешеной, поэтому клиентов у того было немного. Проследив, как его отец и мистер Аншер устроились на высоких табуретах возле стойки, юноша вновь сел на диван, игнорируя девушку. Желания общаться с ней у него не было никакого.
  - Я читала книгу, по которой сняли это шоу и могу рассказать, что там будет, - дружелюбно предложила девушка.
  - Не нужно, - холодно ответил Ян. - Я тоже умею читать, эри Аншер. И эту книгу я читал, но сейчас хочу посмотреть именно шоу.
  - Я совсем не это имела в виду, - немного растерянно возразила Эрика.
  - Никто не в силах угадать, что в голове у женщин, - с показным равнодушием и даже скукой произнес юноша. - Я вот хочу шоу посмотреть, это легко понять, по моим словам, а вот чего хотели вы, мне не известно.
  Девушка, не ожидавшая такого к себе отношения, озадаченно замолчала, разглядывая его. И по мере этого разглядывания, во взгляде ее каре-зеленых глаз начинала появляться злость.
  - А ты точно его сын? - Подозрительно сузив глаза поинтересовалась Эрика. - Что-то ты не похож на него.
  Ян скосил глаза в ее сторону и произнес:
  - А ваши манеры, эри Аншер, находятся в ручной клади у вашего отца?
  - Что? - Не поняла Эрика.
  - Как только он ушел, так они и пропали, - пояснил свою мысль Ян для девушки.
  - Кто бы говорил, - вздернула голову Эрика.
  - И, тем не менее, на 'ты' обращаетесь ко мне именно вы, - все также спокойно ответил Ян. - А если вы намекаете на мои слова и на то, что я вас не пригласил присесть на диван, так он общественный и я не хозяин этого вагона. Хотите сидеть на диване? Садитесь.
  Здесь юноша лукавил. Технически, он был прав, но, по принятому у клановых представителей этикету, которому с удивительной настойчивостью его обучила миссис Краст, он должен был сначала предложить девушке присесть, а уже после садиться на диван самому. Только продолжать это, неприятное для него, знакомство, Ян не спешил и таким образом хотел показать это.
  - Ну, точно приемный, - продолжила свою линию Эрика с ноткой легкого довольства в голосе. - Не может у такого замечательного человека, как мистер Марек Асанж, быть такой сын. Хоть крась ты волосы, хоть не крась.
  - Вы понимаете, что своими словами сейчас оскорбили не меня, а 'такого замечательного человека, как мистер Марек Асанж'? - Ян повернул к ней голову и с вопросом посмотрел прямо в каре-зеленые глаза.
  Сохранять видимое спокойствие было невероятно трудно. Внутри юноши так и кипела злоба. Сама того не зная, девушка сумела задеть его самое больное место - внешнее различие с отцом. А последними словами так и вовсе выставила все так, словно его отец идиот, который, не зная воспитывает чужого ребенка.
  Девушка тоже поняла, что сказала лишнее, но извиняться не спешила. Не перед ним и не сейчас и, самое главное, не первой.
  - Уйдите, эри Аншер, - нахмурился Ян, позволяя себе немного показать свою злость. - Просто уйдите.
  - Это общественный вагон, - из упрямства возразила Эрика. - Хочу и буду здесь находиться.
  - Как видно, помимо манер, вы еще и умом не блещете, - Ян встал с дивана.
  Юноша и сам толком не знал, что именно нужно предпринять в данной ситуации. Вышло так, что именно она начал первым грубить ей. Но и ее дальнейшие слова не подразумевали с его стороны немедленных извинений, наоборот, за них можно было и наказать. Только вот бить девушку было нельзя, хотя и очень хотелось. Воспитание отца этого не позволяло.
  Ситуацию разрешила небольшая стайка маленьких детишек, состоящих из трех мальчиков и одной девочки со смешными косичками по бокам. Они подбежали к Яну и с криками 'фокусы' облепили его со всех сторон, игнорируя девушку. Еще в самый первый день, он по своей неосторожности и доброте успокоил плачущую малышку, которая что-то потеряла, показав ей несколько фокусов с исчезновением маленьких предметов в его руке. Девочка быстро успокоилась и была передана благодарной матери на руки. После этого, за ним, каждый день, детворой велась охота. Стоило им застать его одного, без отца, как тут же начинались крики, 'фокусы' и щенячьи глаза, с мольбой смотрящие на него.
  - Ладно, ладно, - Ян тут же воспользовался ситуацией, переключив все свое внимание на них, чтобы последнее слово в споре с девушкой осталось за ним. Он достал небольшую колоду карт из кармана своих брюк и, под радостный визг детей, начал свое представление.
  Эрика несколько секунд посверлила его злым взглядом, после чего развернулась на сто восемьдесят градусов и ушла, ничего не сказав.
  Показ фокусов не занял много времени, от силы минут двадцать пять и восторженные дети разбежались в разные стороны со счастливыми улыбками. Ян посмотрел на экран телевизора, где шоу уже подходило к середине трансляции, потом повернул голову в сторону стойки бара. Отец и мистер Аншер о чем-то увлеченно вели беседу, явно не обращая на остальных людей своего внимания.
  Смотреть шоу уже не хотелось. В разговоре с девушкой он его использовал просто как повод. Раздраженно цыкнув, юноша отправился в свое купе. Когда пришел, споткнулся об свой рюкзак и от души выругался на него. Но только облегчения это не принесло. Еще раз раздраженно цыкнув, Ян быстро разложил постель и лег.
  Уже лежа на своей кровати, ему несколько раз пришлось задушить в зародыше порыв пойти, найти Эрику и принести свои извинения. Не нужно ему это. Ян с ней, дадут божественные супруги, больше и не пересечется в своей жизни. К тому же она клановая и его отец перенапряг свой источник, защищая именно их. И не стоило той задевать тему внешнего сходства с отцом.
  Предаваясь подобным мыслям, он долго вертелся, пока не забылся тревожным сном.
  Разбудил его легкий стук закрываемой двери купе. Это пришел отец, на лице которого была веселая улыбка. Ян бросил взгляд на свои карманные часы. Было пол второго ночи.
  - Разбудил? - Отец, конечно же, заметил, что он проснулся. - Прости, не хотел.
  Ян молча кивнул. Он заметил, что вагон сильно качает, поэтому было неудивительно, что слегка подвыпивший отец, не смог избежать шума, когда закрывал дверь.
  - Ну как шоу? - Спросил Марек с легкой улыбкой.
  - Кхм-кхм, - Ян прочистил горло. Судя по тону голоса, ему сейчас предстоял непростой разговор. - Я не стал его смотреть.
  - Что же, тогда лучше расскажи, - мужчина сел на свою кровать, заранее расстеленную юношей, - какая муха тебя там укусила? Я видел, как ты разговаривал с мисс Аншер.
  Ян отвернулся. Признаваться в своих ошибках он не любил, тем более и повод у него был таким, что отец его бы точно не одобрил такого поведения с его стороны. Марек тяжело вздохнул и одним движением пересел на его кровать, заставив слегка подвинуть ноги.
  - Сын, - после нескольких секунд молчания начал говорить отец. Он всегда называл его 'сын', когда разговор становился важным с воспитательской точки зрения. - Я прекрасно знаю про твое настороженное отношение к клановым людям, но не верю, что дело только в этом. Эрика тебе сказала что-то? Может, повела себя грубо? Я просто хочу понять.
  - Нет, - выдавил из себя Ян. - Она была вежлива и дружелюбна.
  - Хм, - Марек слегка повел головой, разминая шею. - Тогда получается, что ты винишь их в том, что случилось со мной? В этом дело? Я прав?
  Ян молчал. Сейчас ему было очень стыдно перед отцом. Разговор на эту тему происходил между ними не раз и не два.
  - Сын, - Марек протянул здоровую руку и заставил его посмотреть ему в глаза. - Я выполнял свой долг, как военный, и защищал пассажиров, свою команду и планер. Я ведь уже объяснял тебе это.
  - Я понимаю, - выдавил из себя Ян глухим голосом. - Я совершил ошибку, но иногда мои эмоции просто берут верх надо мной.
  - Что ж, - Марек кивнул головой, не став дальше развивать эту тему. - Главное, понимаешь.
  - Прости, пап, - Ян вновь отвернулся.
  - Мне не за что тебя прощать, - с легким вздохом ответил Марек. - А свои извинения, ты завтра принесешь девушке, чемпион. - С последним словом отец взлохматил его волосы. - И не спорь, - добавил он, заметив, как Ян дернулся. - Ты был не прав, и нужно уметь это признавать.
  - Она будет строить из себя непонятно кого, - недовольный вынесенным наказанием проворчал Ян и скривил лицо.
  - Будет, - согласился отец. - Но ты сам дал ей на это право.
  - А если она не простит? - Ян повернулся к отцу. - В смысле, если не примет извинения?
  - Ты, главное, их принеси завтра, - ответил Марек. Было хорошо заметно, что давить на него без особой необходимости он не хотел. - Если не примет, что ж, значит, так тому и быть. Слишком сильно извиняться тоже не нужно. Ты же не сильно ей нагрубил? - Ян согласно закивал головой. - Ну вот. Подошел, принес извинения, показал, что был не прав, все.
  - Хорошо, - немного обреченно произнес юноша.
  - Что ж, раз этот вопрос решили, то пора и на боковую, - мужчина вновь оказался на своей кровати. - Спокойной ночи.
  - Спокойно ночи, - ответил Ян.
  
  Из объятий сна Яна вырвала хлесткая пощечина. В голове раздался взрыв боли, словно кто-то заработал отбойным молотком. С трудом открыв глаза, он пару секунд моргал, пытаясь убедить себя, что все это сон.
  Но нет, все было реальностью. В их купе находилось трое посторонних людей в масках и с оружием.
  
  Глава 4.
  Поначалу, в голову Яна пришли совершенно фантастические мысли о том, что это Эрика прислала к ним слуг клана, из-за его вчерашней грубости. Но хорошенько проморгавшись, он понял, что это не так.
  - Проверь оковы этого щенка и тащи к остальным пассажирам вагона, - неприятным, искусственно измененным голосом, подтвердил один из троицы всю ошибочность первого предположения юноши.
  Ян быстро оглядел их купе, пока четыре крепкие руки подхватили его. Отца в купе уже не было. Из-за этого в нем проснулось беспокойство, но волевым усилием он его подавил. Паника для него сейчас была самым главным врагом. Он попытался начать циркуляцию по телу элана, чтобы увеличить свои силы и вырваться из лап неизвестных, но потерпел неудачу. Элан что-то блокировало, и он не отзывался. Ускорение сознание тоже не получилось. Но его активация, была глупой попыткой с его стороны, ведь для этой техники также требовался элан, но осознал он это лишь когда уже попытался ее произвести.
  Эта ситуация превратила его вновь появившееся беспокойство в легкий приступ паники. Но и она была подавлена его волевым усилием. Уроки отца не прошли бесследно, и сейчас ему нужно было искать выход из этой ситуации.
  Пока его несли наружу, Ян отметил, что с него сняли браслет-крол, когда он был в беспамятстве. Впрочем, толку от этого браслета сейчас не было никакого. В других купе неизвестных в маске не было, так же, как не было возмущенных или же панических криков остальных пассажиров. И это было странно. Это юноша, обученный своим отцом, прекрасно осознавал опасность подобных выкриков в данный момент, а вот остальные пассажиры поезда этого могли и не знать. К тому же, здесь были женщины, а они обязательно бы подняли шум. Но его не было. Все было относительно тихо и спокойно. Словно весь поезд погрузился в сон.
  Ян начал вертеть головой и тут же получил болезненный удар в правый бок и злобное замечание:
  - Не хер башкой крутить. Иди спокойно или щас те все кости переломаю, понял?
  Ян послушно кивнул головой, подавив стон. Перед тамбуром стоял еще один неизвестный в маске и с оружием, держа в руках его походный рюкзак. При виде своей вещи, у юноши в голове сложился план. Немного дерзкий, немного глупый, но имеющий шанс на исполнение. Сейчас он не был ровней нападавшим. Даже после инициации, его личные физические параметры, без использования элана, превышали обычные всего в полтора раза. Вот если бы элан был ему сейчас доступен, и он начал бы его циркулировать по телу, то его сила и скорость возросли бы в три раза, но элан был недоступен. Как подозревал Ян, именно оковы на руках блокировали его способности. Отец про такие упоминал. Говорил, что их используют в специальных тюрьмах, где держат инициированных, преступивших закон. Поэтому он хотел добраться до своей сумки в надежде на то, что потайной кармашек еще не был обнаружен. В день своего рождения Ян спрятал туда отмычки, подаренные мамой А, и забыл их вытащить оттуда, когда собирался в дорогу.
  Руки у него были закованы за спиной, и поэтому он сильно наклонялся, когда его вели. Поравнявшись с человеком в маске, у которого была сумка, юноша, до этого безропотно позволявший тащить себя, заплел тому, кто его ударил, ноги. Сделал он это аккуратно, будто сам споткнулся, зацепившись за ковер ногой, из-за неудобной для ходьбы позы. В итоге, они все четверо оказались на полу вагона. Ян слегка извернулся, словно он просто старается принять положение удобней и встать на ноги, а на самом деле он этим движением подгреб под себя рюкзак.
  Его конвоиры быстро поднялись на ноги, при это тот, кому Ян подставил подножку, от злости, вместе с ругательствами, сильно пнул его.
  - Вставай, тварь, - рывком поднял его другой конвоир, впервые подав голос.
  Удар крепким сапогом с металлически носком, был очень болезненным, но не таким сильным, как мог бы. Ян безропотно вытерпел и это, ведь у него получилось достать отмычки. Пока он изображал из себя смертельно раненого, ему удалось спрятать их за пояс. Оставалось теперь найти отца. Мыслей о том, что того уже может не быть среди живых юноша не допускал.
  Оказавшись снаружи, Ян увидел с десяток человек, что так же, как и он были закованы в блокирующие элан оковы. Среди них был и его отец. Он сидел на коленях с самого края, слегка опустив голову, и вел себя самым примерным образом. Видно было, что отец сам следует тому, чему научил его - не паниковать и не привлекать к себе лишнее внимание в такой ситуации. А вот мистер Аншер, также сидящий на коленях, этого правила, видимо, не знал, гордо светя 'фонарем' под правым глазом и злобно ощерившись в кровавой улыбке, на неизвестных в масках. Кто-то из нападавших не удовлетворился одной отметиной на его лице. Рядом с мистером Аншером сидела его дочь Эрика. В ее глазах были слезы, но вот страха там не было. Каре-зеленые глаза смотрели на всех с вызовом, на правой скуле наливался синяк. Чуть в стороне стояло десять внедорожников, и два небольших фургона.
  Яна толчками довели до остальных пленных и усадили рядом с какой-то пожилой теткой, чуть дальше от отца, чем он хотел бы. Он послушно сел на колени, также, как и остальные пленники, и бросил взгляд в сторону Марека. Тот, словно почувствовав это, несколько раз покачал головой, словно разминая шею. Движение вышло вполне естественным, но юноша прекрасно понял его посыл.
  Самих неизвестных в масках, Ян уже насчитал двадцать человек, считая тех двоих, что еще оставались в поезде. Все были хорошо вооружены. Помимо пистолетов, что висели в кобурах, у каждого из них был автомат, несколько запасных обойм к ним и ножи. Вспомнив о своих метательных ножах, Ян повернул голову к вагону. Словно откликнувшись на его мысли, оттуда вышли оставшиеся двое в масках, в руках одного из которых юноша увидел свои ножи и перевязь, что он успел купить перед отъездом. Также на руке у этого неизвестного, видимо самого главного среди них, был его браслет-крол.
  - Ну, чего встали? - Недовольно рыкнул он на остальных людей в масках. - Тащите их всех к фургонам. У нас не так много времени. Про мешки не забудьте, недоумки.
  Сразу же после его слов к ним подошли, надели темные мешки на головы и заставили подняться на ноги и пойти в стороны фургонов. Кто-то из мужчин попробовал возмутиться, но тут же, под ропот и женский вскрик, последовал жесткий окрик с руганью одного из похитителей и звук удара. Больше возражений ни у кого не возникло, даже у вскрикнувшей женщины. Но Яна все еще смущало безмолвие. Прямо сейчас похищали больше десятка людей, и никто из оставшихся пассажиров никак на это не реагировал. Это было странно, и, судя по услышанным фразам остальных пленных, не только для него одного.
  В течении нескольких минут они все погрузились в фургоны. К сожалению юноши, его отца погрузили в другой фургон. Это легко выяснилось в пути, также, как и то, что вместе с ним в фургоне была Эрика Аншер. Поездка оказалась недолгой, после чего их пересадили в планер, и они полетели в неизвестном направлении.
  Летели долго, несколько часов, что при достаточной скорости вполне хватало, чтобы улететь за пределы империи, но такой вариант был маловероятен. Насколько Ян знал, со слов отца, за воздушным пространством границ империи следили особенно тщательно. Был, конечно, шанс, что их похитители нашли лазейку, но очень маленький.
  
  ***
  
  - Мистер Колрак! - К немного сутулому и широкоплечему мужчине подбежал совсем молодой парень в специальной форме группы захвата инквизиции.
  Она была неприметного серого цвета, со вставками на локтях и коленях. Также на парне была специальная разгрузка. Она не входила в комплект формы, но тот ее все равно одевал, по старой привычке.
  Инквизитор-ловец Элриан Колрак, одетый в ту же серую форму, убрал обратно в кобуру на поясе свой автоматический пистолет, который он заботливо протирал ветошью, и посмотрел на подбежавшего подчиненного.
  - Что там, Эйнз? - Прозвучал его веселый голос и в доброжелательной улыбке блеснули немного желтоватые от никотина зубы.
  - На объект наблюдения прибыли люди, - отдав честь и вытянувшись, отчеканил Эйнз.
  - Сколько? - Выражение лица инквизитора-ловца Элриана Колрака серьезным.
  - Тридцать семь, - все так же четко, по-военному, ответил его подчиненный.
  - Значит, все идет по плану, - почти пропел инквизитор-ловец. - Пленников, получается, одиннадцать?
  - Так точно, - последовал краткий ответ от Эйнза.
  - Так, Эйнз, - подошел к подчиненному Колрак и, по-отечески, слегка приобнял того за плечи. - Прекрати ты так тянуться, не в армии уже. И объясняй подробно, а не так 'вопрос - краткий ответ', хорошо? Что еще увидели?
  - Так точ... то есть, понял, мистер Колрак, - ответил Эйнз, слегка косясь на руку на своем плече где на печатке сиял знак инквизиции. - На голове одиннадцати пленных людей были темные мешки, и руки были в оковах за спиной, поэтому идентифицировать их личности у нас не получилось. У сопровождающих практически ничего не поменялось, только у старшего появилась перевязь с метательными ножами. Восемь штук. Кованные. Больше ничего нового не заметили. Сама цель нашей операции остается на месте.
  - Молодец, Эйнз, - похвалил подчиненного Элриан Колрак, снова показав свои желтоватые зубы в дружелюбной и ободряющей улыбке. - Запомни, мы тут одна команда. Делаем одно важное дело, так что не стоит так строго себя вести. - Сказав это, инквизитор-ловец снял с пояса рацию и, нажав кнопку, произнес. - Всем выдвигаться на свои позиции. Начинаем операцию.
  
  ***
  
  После приземления планера их вновь куда-то повели. Несколько десятков минут пути по неизвестным локациям и лестницам, ведущим вниз, и вот с них снимают эти надоевшие мешки. Тусклый свет с непривычки резал глаза и пока он пытался проморгаться, раздался звук закрываемой тяжелой двери и щелчок замка.
  Первое, что заметил Ян, была Эрика. Она была также со скованными за спиной руками и сейчас находилась в очень странной позе. Девушка лежала на спине и, сильно задрав ноги вверх, с усердным пыхтением старалась переместить руки под собой так, чтобы они оказались спереди. Только было одно 'но', у нее напрочь отсутствовала гибкость. Из-за этого, а также того, что в оковах не было достаточного расстояния между браслетами и, соответственно, между скованными руками, это действие было для девушки невозможным. Эрика лишь вся изгваздалась в пыли, но результата не достигла. Со стороны это выглядело весьма забавно, и юноша с удовольствием бы отпустил несколько язвительных замечаний в адрес девушки, не находись они в такой ситуации.
  Но поразило юношу не это. Девушка, оказавшись в такой экстремальной ситуации, не дала волю слезам и унынию, как поступило бы абсолютное большинство. Нет, она даже старалась найти выход из этой ситуации. И подобный ход мыслей Эрики Ян полностью одобрял. Еще летя в планере, он, насколько мог, попытался изучить эти оковы и пришел к выводу, что подобный трюк лично у него выйдет. Будет сложно, но занятия танцами у миссис Краст не прошли для его тела даром. Он был очень гибким. Иные танцы, которым та его обучила, без хорошей растяжки и гибкости нельзя было исполнить.
  Перестав наблюдать за этой безнадежной попыткой, он стал разглядывать помещение, в котором они оказались. Оно было небольшим, два на три метра, без окон и с одной тяжелой, обитой металлическими пластинами дверью. Сверху, на тонком проводе, в патроне криво висела обычная электрическая лампочка. Она давала тусклый, но достаточный для разгона темноты свет. Камер наблюдения или чего-то подобного он не заметил, как ни старался их обнаружить. В помещении были лишь голые стены, словно вырубленные в камне. Даже паутины нигде не было, только они и пыль на полу.
  Не теряя больше времени, юноша вначале достал из-за пояса две отмычки, после чего сам лег на пол и безупречно выполнил то, что пыталась сделать Эрика.
  - Как ты это смог? - Девушка, пыхтя, словно после долгого забега на длинные дистанции, встала с пола и смотрела на него.
  - Танцы, - односложно ответил Ян и стал рассматривать оковы.
  - Повторюша, - буркнула Эрика.
  - Что? - Не понял ее слова Ян.
  - За мной, говорю, повторяешь, - охотно пояснила она, а Ян на это лишь закатил глаза.
  Девушка хотела еще что-то сказать, но он просто шикнул на нее, призывая к тишине. Отчего заслужил в ответ недовольный и возмущенный взгляд и надутые губы. Вместе с фиолетовым синяком на пол-лица, смотрелось это странно, но юноша предпочел не заострять на этом внимание. Не было у него времени для дальнейшего выяснения отношений.
  Сделав глубокий вздох, он перевел все свое внимание на оковы. Внешне они напоминали толстые браслеты, которые были шириной четыре сантиметра, спаянные вместе одной перегородкой, со встроенным в нее замком. Сам механизм замка, при более тщательном осмотре, был обычным, почти таким же, как и на простых наручниках жандармов. Немного сложнее, но принцип тот же.
  И это открытие, поначалу очень его обрадовавшее, такие замки он открывать умел, сильно его насторожило. Не могли простые оковы блокировать элан. По незнанию можно было грешить на материал, из которого те были изготовлены, но ни один металл не имел таких свойств. Из рассказов отца, Ян прекрасно знал, что те оковы, что использовали в специальных тюрьмах для инициированных, имели внутри себя сложный механизм, устройство которого хранилось в секрете от простых граждан и, благодаря которому, у осужденных блокировалась возможность использовать элан. Именно такие с виду оковы сейчас и были на нем. Так-то Ян их вживую никогда не видел, но с рассказов отца примерно представлял, как те должны выглядеть. И замок на них должен был быть не простой, а электронный, открывающийся ключом-чипом.
  Повертев руки в разные стороны и еще раз шикнув на девушку, которая порывалась что-то сказать, Ян задумался. Было два варианта действий. Первый вариант - не трогать оковы и ждать, что их спасут. Логически, это было лучшее решение. Не имея полной и достоверной информации, он мог сделать только хуже. Но самое главное - без элана весь его план был попросту невыполним. Даже раздобудь он, к примеру, нож, без использования элана, толку от него было бы немного. К тому же, обычный страх никто не отменял, а Ян боялся, хоть и старался не показать это перед девушкой. Он еще не был взрослым и как никогда понимал сейчас всю свою слабость. Даже с браслетом слежения инквизиторов, было проще. Тот хотя бы позволял использовать элан, всего лишь фиксируя сам факт использования.
  Второй вариант - открыть этот простой замок на оковах. Была велика вероятность, что всем им просто вкололи что-то, что временно блокировало элан. Такая химия существовала, это он знал точно. Только беглый осмотр видимых частей своего тела ничего не дал. Не было следа от укола.
  Решившись, юноша выпрямил спину и опустил скованные руки.
  - Эри Аншер, - Ян повернул голову к ней. - Мне сейчас будет нужна ваша помощь.
  - Какая? - Девушка с интересом посмотрела на него.
  - Пожалуйста, внимательно осмотрите мое тело и проверьте, нет ли на мне следа от укола, - попросил он.
  - Что? - Возмущенно начала девушка, но невольно замолчала, когда юноша вновь шикнул, настороженно оглянувшись и прислушавшись, не идет ли кто-нибудь из неизвестных в масках на эти вопли.
  - Тише вы, чтоб вас, - не сдержался Ян, когда убедился, что за дверью никого нет. - Поймите уже, что мы в плену, и ваши громкие возгласы могут привлечь сюда охрану. Я прошу вас посмотреть, нет ли на мне следа укола, потому что я не могу использовать элан, а эти оковы, - он слегка покачал руками, - с виду не предназначены для его блокировки, вот я и хочу проверить.
  В глазах девушки явно читалось много вопросов к нему, но произносить их она не стала. Было видно, что она сразу же поняла, почему он не стал предлагать осмотреть ее. Какими бы свободными сейчас не были нравы в мире, но это было бы просто неприлично с его стороны.
  Эрика подошла к нему и начала осмотр. Только результат осмотра оказался отрицательным - следа укола не было.
  Ян разочарованно выдохнул, и замер в нерешительности. Естественно, что осмотр девушка провела не полный, поэтому вариант с уколом все еще нельзя было отбрасывать. Ему оставалось лишь рискнуть и открыть отмычками оковы, невзирая на возможные неприятные сюрпризы. Но делать это было откровенно страшно. Постояв так еще несколько мгновений, он, собрав волю в кулак, наконец, решился. Как говорил дядя Джулс, 'в жизни иногда нужно рисковать'. Правда, он говорил так, только когда хотел познакомиться с очередной женщиной, но все же. Пару минут неудобного положения кистей, манипуляций отмычками и замок открылся.
  Полностью сняв оковы и положив их на пол, Ян ощутил элан. Словно нежный и ласковый домашний зверек энергия мира ластилась к нему. Он испытал невероятное ощущение единства с миром и некое чувство неполноценности, которое присутствовало с того момента, как юноша был отрезан от элана, исчезло. Не веря, что такое возможно, ведь его отец утверждал, что нет в мире материала, способного блокировать возможность взаимодействия с эланом, юноша наклонился и дотронулся до оков. Тотчас же элан был заблокирован вновь. Шокировано посмотрев на них, он тут же положил их обратно на пол, мысленно ругая и проклиная того, кто сумел создать такой материал.
  - Что такое? - Эрика не выдержала и спросила.
  Все это время она послушно молчала и сдерживалась.
  - Материал, из которого сделаны эти оковы, блокируют элан, - не стал секретничать Ян.
  - Ты ведун или колдун? - Девушка задала самый интересующий ее вопрос.
  - Ведун. Только не обученный, - Ян слегка размял руки, признаваться сейчас в этом не хотелось, но и врать смысла не было. - Давайте я вас тоже освобожу от оков.
  - Было бы странно, будь ты обученным ведуном в таком возрасте, - девушка послушно протянула руки. - Даже в нашем клане инициацию проводят только после пятнадцати.
  - Мне уже исполнилось шестнадцать, - немного обиделся Ян, даже на секунду отвлекшись от замка.
  Ему был не очень приятен покровительственный и успокаивающий одновременно тон Эрики. Вроде бы она пыталась его утешить своими словами, только вот эффект был совершенно иным.
  Девушка не стала ничего говорить на это замечание, лишь улыбнулась, когда он снял оковы с ее рук.
  - Спасибо, - неожиданно для него поблагодарила она, потирая руки.
  - Рано благодарить, - Ян повернулся к двери. - Мы еще не выбрались отсюда.
  С этими словами, юноша подошел к двери. Она была сделана из толстых досок неизвестного ему дерева, обшитого тонкими металлическими листами для прочности. С их стороны не было ни отверстия от замка, ни дверной ручки, отчего Ян, чтобы как-то выразить свое раздражение не сквернословя, щелкнул пальцами. Под дверью была небольшая щель, откуда пробивался более яркий свет. Ян прилег и постарался рассмотреть, что там снаружи, но ничего толком так и не увидел.
  Реализация его плана вновь усложнялась. Даже начав циркулировать элан по всему телу, он не сможет ее сломать. Точнее, сломать то ее он как раз сможет, просто вынесет с петель несколькими сильными ударами, ведь физически, используя элан, он будет превосходить взрослого человека примерно в три раза. Был только один минус такого действия - он наделает много шума и привлечет внимания охранников.
  Ян еще раз приступил к осмотру двери, только теперь он добавил и свои руки. Итогом осмотра оказалась небольшая щель в нижнем левой углу двери, между деревом и металлическим листом. Узкая, неудобная для захвата. За нее даже ногтем зацепиться не получилось бы, не говоря уже о том, что его ногти банально не выдержали бы такого к себе отношения и оторвались бы. А это было бы весьма нежелательно. Как-то в детстве, он, лазя по деревьям, умудрился сорвать себе ноготь на руке. Больно было просто невероятно. Хотя, если бы был хоть один шанс, что у него получится оторвать обшивку, он бы перетерпел боль, только это было нереально. Техники ведунов для укрепления тел его отец не знал, значит, не знал их и Ян.
  Юноша посмотрел на свои отмычки и тут же себя одернул. Роль рычага в таком деле они точно не потянут, не смотря на всю их крепость.
  - Что такое? - Тихо спросила Эрика, видя его действия.
  - Я нашел щель, только у нас нет ничего, что могло бы послужить рычагом, - так же тихо ответил Ян.
  - Рычагом? - Не сразу поняла, о чем именно идет речь, девушка, но тут же догадалась. - У меня есть невидимки, - она поднесла свои руки к волосам и вытащив их, протянула ему.
  Он вновь захотел съязвить, но одернул себя. Она ведь хотела помочь и в этой ситуации ее вины не было.
  - Не получится, - Ян покачал головой. - Нужно что-то подлиннее. Нож хотя бы.
  - У меня ножа нет, - удрученно произнесла девушка.
  - У меня сейчас тоже, - Ян встал на четвереньки, чтобы еще раз рассмотреть свою находку.
  - Ой! - Отвлек его неожиданный возглас девушки. И когда юноша, уже хотел зашипеть на нее в раздражении, как ее дальнейшие слова заставили его проглотить все свое возмущение. - У меня же есть стальные пластинки в ботинках.
  - Что? - Не поверил он. - Откуда в обуви стальные пластины?
  - Вот здесь, - Эрика уже успела снять с себя один ботинок и протянула ему, показывая во внутрь. - Там этот, суриатор.
  Как хорошо, что когда-то давно его отец очень озаботился тем, чтобы у него не было плоскостопия, заодно просвещая его в тонкости строения обуви. Иначе бы сейчас он глупо смотрел на девушку и молчал, стараясь понять, о чем та ведет разговор.
  - Супинатор? - Решил уточнить Ян и Эрика довольно закивала. - Но их же теперь делают из пластика.
  - Моя обувь сшита на заказ, - пояснила она. - Дедушка не любит все эти пластики, поэтому в подошве и стоит стальная пластина.
  Больше не тратя времени напрасно, Ян взял протянутый ему ботинок в руки. Элан послушно побежал по всему его телу, постепенно ускоряя ход, чтобы добиться максимального эффекта за более сжатые сроки. Он слегка напрягся, и, стараясь не сильно разорвать ботинок, сделал легкий разрыв. Потом еще и еще. Спустя несколько секунд юноша вытащил супинатор. Сам ботинок и его подошва, конечно, пострадали, но не так сильно, как могли бы. Отдав его обратно девушке, которая стояла у стены на одной ноге и держалась за нее рукой, Ян тут же оказался возле двери.
  На всякий случай, юноша проверил супинатор на прочность, пару раз согнув его в разные стороны. Сталь была хорошей, прочной и гибкой. Впрочем, ему главное было сделать зазор между металлической пластиной и дверью достаточной для того, чтобы он мог ухватиться там хотя бы двумя пальцами. Сам супинатор был в длину примерно десять сантиметров и в ширину около двух, так что для этой цели подходил идеально.
  Супинатор оказался слегка толще, чем зазор, но спустя двадцать секунд, Яну удалось его, зазор, увеличить. После он вставил супинатор и стал его аккуратно тянуть на себя, словно вскрывая консервную банку. При этом он старался прислушиваться к тому, что происходит за дверью. Но, пока, было тихо.
  Спустя еще примерно две минуты напряженного прислушивания к тишине за дверью и аккуратного расширения зазора, юноша отложил супинатор в сторону, удовлетворенно вздохнув. Теперь он мог удобно ухватиться за обшивку двери двумя руками. Часть дела была сделана. Осталось самое главное в этой части его плана. Ухватившись за металлический лист, он медленно, но сильно потянул на себя.
  
  ***
  
  Сохраняя внешнее спокойствие, Марек старался унять свои нервы. Беспокойство о сыне росло с каждой секундой. Зная характер Яна, мужчина ни секунды не сомневался в том, что тот уже предпринимает какие-то попытки, чтобы самостоятельно вырваться из плена. С одной стороны это было хорошо, сам не раз учил его не сдаваться в трудных ситуациях, вот только тот, из-за своего юношеского максимализма, мог иногда не разглядеть ту грань, когда желание не сдаваться, переходило в простое упрямство. Со временем это у мальчика прошло бы, но сейчас, Марек очень переживал, что его сын подвергнет себя еще большей опасности из-за этого.
  В отличие от него, сидящего тихо, Мариус Аншер, оказавшийся с ним в одной камере, не отказывал себе в удовольствии и отводил душу в ругательствах, строя многоэтажные обороты и призывая все кары божественных супругов на головы похитителей. На лице Мариуса уже успел хорошо заплыть подбитый правый глаз и налиться темным цветом.
  - Право, дорогой друг, я завидую вашей выдержке, - прервался тот и посмотрел на него.
  - А я вашим познаниям, - ответил Марек, слегка прищурив глаза в усмешке. - Даже после стольких лет службы, я и пятой части не знаю из того, что вы использовали.
  - Кхм-кхм, - невольно смутился Мариус. - Повторюсь, дорогой друг, ваша выдержка выше всяких похвал.
  - Воспитайте одного живого и любознательного мальчишку, и у вас такая же выдержка появится, - хмыкнул Марек, невольно вспомнив пару моментов, когда Ян своими выходками в детстве заставлял вставать дыбом волосы на его голове. Он встал, видя, что Мариус, наконец, успокоился, подошел к нему. - Можете встать? Я хочу рассмотреть эти оковы получше.
  Мирус Аншер послушно встал и повернулся спиной к Мареку, позволяя тому рассмотреть оковы на своих руках.
  - Хм, - озадачено издал звук Марек и выпрямился. - С виду похожи на оковы для инициированных преступников, но те имеют электронный замок, а эти с виду простые. Мистер Аншер, вы умеете вскрывать замки?
  - Нет, - ответил тот и возмущенно продолжил. - Я уже столько раз вас просил, чтобы вы называли меня по имени.
  - Вот выберемся из этой жопы, - Марек серьезно посмотрел на мужчину, стоящего напротив него, - буду.
  - Хорошо, - попытался улыбнуться разбитыми губами Мариус, но лишь слегка дернул щекой от этой попытки.
  Рассечение на нижней губе тут же раскрылось, и выступила капля крови, которую тот тут же слизнул языком.
  Никто из них не произнес слово 'если' в этом разговоре, отметил про себя Марек. Мариус Аншер еще в прошлый раз сумел показать себя храбрым мужчиной, и сейчас хорошее мнение о нем только утвердилось у бывшего летчика.
  - И все же жаль, что вы не умеете вскрывать замки, а я не захотел научиться этому у Амаги, - продолжил Марек свою мысль.
  - А кто это? - Проявил любопытство мистер Аншер.
  - Моя бывшая, - кратко ответил он.
  - Жена? - Уточнил Мариус.
  - Нет, - ответил Марек с легкой заминкой. - Но жили вместе долго, почти девять лет. Мой сын ее 'мама А' называет.
  - Она, должно быть, невероятная женщина, - тактично заметил Мариус, не став дальше ничего уточнять.
  - И не говорите, мистер Аншер, - Марек повел плечами, словно разминая их. - Так, - он повернулся правым боком, показывая свой бионический протез, - посмотрите, чуть ниже локтя есть небольшая секция. Видите?
  - Вижу, - подтвердил Мариус.
  - Постарайтесь на нее надавить очень сильно, - произнес Марек.
  - Просто надавить на нее? - Уточнил Мариус, когда он присел на колени, чтобы тому было удобней выполнить его инструкции.
  Разница в росте у них была не такой и большой, но со скованными за спиной руками подобное проделать было трудно.
  - Да, но со всей силы, - ответил Марек.
  Мариус послушно нажал на указанное место, но ничего не произошло.
  - Тут не тычком надо. Системой предусмотрены возможности против случайных ударов, - пояснил он тому. - Я же говорю, давить надо. Сильно и долго.
  Мистер Аншер еще раз кивнул и в точности выполнил все его указания. Верхняя панель указанной секции с легким гудением отъехала в сторону, открывая небольшое углубление.
  - Видите в углублении небольшую синюю кнопку? - На этот вопрос Мариус лишь молча кивнул в ответ. - Нажмите на нее.
  - Хорошо, - отец Эрики послушно выполнил просьбу. - А чт...
  Но задать вопрос ему помешало полное сдерживаемой боли сдавленное мычание Марека. Он с силой сжал челюсти и даже закрыл глаза, навалившись всем телом на своего невольного напарника.
  - Дорогой друг, что с вами? - Постарался хоть как-то удержать его тот.
  - Все... кхм-кхм... хорошо, - сиплым голосом ответил Марек. - Эта специальная кнопка для сброса настроек этого протеза.
  - Да? - Мариус с сомнением посмотрел на него. - Но ваша реакция была довольно странной.
  - Ничего странного, - выпрямился Марек. - Обычно эта процедура производится под присмотром врача или целителя и только после того, как пациент получит обезболивающее. Такие протезы напрямую подсоединены к нервам. А сброс словно разряд тока.
  - Дорогой друг, - восхищенно произнес Мариус. - Должен сказать, что яйца у вас стальные.
  Марек никак не стал комментировать это замечание мистера Аншера и вместо этого сказал:
  - Повернитесь, я сейчас ваши оковы сломаю.
  - Что? - Удивленно переспросил Мариус, но послушно повернулся к нему боком. - Но как?
  - Дело в том, что без настроек я могу полностью использовать всю мощь механики этого протеза, - пояснил Марек. - Настройки нужны, как ограничители, чтобы я в обычной жизни случайно не повредил кого-нибудь или себя.
  Раздался звук сминаемого металла и Мариус оказался со свободными руками. Только браслеты оков остались у него на руках.
  - Браслеты от оков я оставлю, - произнес ответ на невысказанный вопрос Марек. - Между ними и вашими запястьями нет свободного пространства, чтобы я мог поместить там хотя бы палец от протеза, а иначе, я могу нанести вам серьезную травму, попытавшись смять их. Контроль у руки сейчас так себе.
  - А вы? - Вопросительно посмотрел тот на него.
  - У меня протез так не изогнется, - ответил Марек. - Вся наша надежда на вас, мистер Аншер.
  На это замечание Мариус кивнул с самым решительным видом и сразу же после этого они вдвоем почувствовали вибрацию пола и хорошо слышный грохот.
  У Марека не осталось никаких сомнений, где-то над ними произошел очень сильный взрыв. Времени у них было все меньше и меньше.
  
  ***
  
  Вибрации, заставшие Яна как раз в тот момент, когда он ломал доску от двери возле замка, и раздавшийся затем довольно громкий грохот были для него огромной неожиданностью. Из-за этого он невольно дернулся и получил несколько заноз в руку. Замок оказался односторонним и с их стороны в нем отверстия не было.
  - Какого демона? - Раздраженно выругался юноша, осматривая руку.
  - Что это было? - Испуганно поинтересовалась у него Эрика. - Землетрясение?
  Все то время, что он отламывал металлическую обшивку двери, для того чтобы добраться до замка, девушка сидела тихо, стараясь не мешать ему и проявляя себя с самой лучшей стороны в такой ситуации.
  - Не знаю, - пожал он плечами. - Может и оно, а может быть и где-то над нами произошел взрыв. Отец описывал, как это происходит. Если повторится, то это землетрясение.
  - Как ты можешь быть таким спокойным? - Посмотрела на него удивленно Эрика.
  - Я же мужчина, - коротко ответил Ян и невольно вспомнил темноту, полную холода, из своего детства. После чего добавил. - Я сильный.
  И не понятно было кого именно он хочет в этом убедить, себя или девушку? Но для Эрики этих слов было достаточно. Сначала для Яна это было удивительно, но миссис Краст неоднократно объясняла ему, что практически во всех кланах, за двумя исключениями, был патриархальный устой и девочек там воспитывали должным образом. С детства каждой прививали уважение к авторитету мужчины. Видимо в этой стрессовой ситуации Эрика невольно перенесла свое клановое восприятие мира и на него. Пусть он еще и не был взрослым мужчиной, но еще не дал ей повода усомниться в себе, все время действуя уверенно и надежно.
  Когда осознание этого факта пришло к нему, то он сам стал мыслить четче и спокойнее. Приступов паники больше не было. Девушка, сама того не осознавая, доверилась ему и это было очень приятное чувство. Сил не прибавило, но вот уверенности точно. Воспоминания о темноте уже не были столь неприятными. Так, всего лишь эпизод из детства.
  - Кхм, - прочистил горло Ян. - Я сейчас.
  С этими словами он вновь вернулся к двери и, одним движением доломал доску. Замок оказался на виду и юноша, слегка стал расшатывать его из стороны в сторону. Несколько секунд однообразных действий и он вытащил его. После чего он взял супинатор в руку, держа его перед собой как нож, и медленно приоткрыл дверь. Толку от стальной полоски было немного, но это было лучше, чем ничего. Девушка же взяла в руки некое подобие дубинки. Ян сумел отломить часть одной доски достаточной длины и толщины, а после обернул ее в металлический лист от двери. Чтобы она не поранила руки об острые металлические края он пожертвовал рукавами своей гимнастерки, обмотав ими низ самодельной дубинки. От волнения Эрика держала самодельное оружие двумя руками. Впрочем, Ян и не рассчитывал на нее в этом плане. Эта дубинка больше играла роль успокоительного для ее нервов. Хотя, если хорошо ей размахнуться и ударить, мало бы никому не показалось, только его терзали сомнения, что девушка сможет это сделать. С координацией движений у Эрики, так же, как и с гибкостью было худо.
  Перед ними оказался длинный и довольно широкий коридор. Его ярко освещали люминесцентные лампы, висящие вдоль всего потолка над коридором. Пол и стены были покрашены в какой-то неприятный зеленый цвет, а потолок побелен. В дальнем конце коридора был проход, к котором была видна лестница. Возле лестницы с противоположной стороны от их камеры была еще одна дверь, обитая металлическими пластинами. Она была слегка приоткрыта. В противоположном конце коридора, в нескольких метрах от них был тупик.
  За приоткрытой дверью возле лестницы оказалось почти такое же помещение без окон, два на три метра, только в дальнем правом углу лежала разнообразная арматура и куски поломанного кирпича. Ян подошел, выбрал самый прямой и длинный прут, проверил его на прочность, и взял с собой. Все же, прут, длинной около шестидесяти сантиметров с обломанным острием, пусть и значительно покрытый ржавчиной, был намного предпочтительней небольшой полоски стали супинатора. Поэтому в одной руке у него теперь был прут, а в другой супинатор. Ян хотел достать еще один и для Эрики, но девушка отказалась. Видимо, не захотела связываться со ржавчиной на них, что было странно, ведь вся ее одежда была в пыли. Но кто девушек знает?
  Дойдя до лестницы, Ян лишь отметил наличие в полу закрытого люка в дальнем углу, но интересоваться что в нем, не стал. Он прекрасно помнил, что пока их вели в камеры, они спускались. Ян даже сосчитал количество пролетов у лестницы, сколько и когда было сделано поворотов до лестницы, так что путь им лежал только на верхние этажи. Сама лестница была обычной, с невысокими широкими ступенями и железными перилами.
  Сверху послышался стрекот, после чего раздалось два громких взрыва. Это заставило их с девушкой замереть, преодолев всего один лестничный пролет.
  - Опа, - раздался удивленный возглас за их спиной. - Нежданчик.
  Ян резко обернулся и увидел одного из неизвестных. Тот стоял возле открытого люка и удивленно смотрел на них. Сейчас на мужчине не было маски, а в руках, помимо автомата, он держал его, Яна, походную сумку. Также ноша отметил наличие у неизвестного своих метательных ножей. Лицо у неизвестного мужчины было смуглым, с грубыми, но приятными чертами. Черные глаза похитителя внимательно следили за ними.
  Все это время Ян ходил с активированным 'ускорением сознания' и постоянно циркулировал по всему телу элан. Поэтому, на максимально доступной ему скорости, он успел сделать три вещи: оттолкнуть девушку немного назад и в сторону, чтобы другой лестничный пролет мог хоть как-то ее укрыть, одновременно с этим кинуть супинатор в появившегося врага и после этого переместиться в другое место.
  Супинатор попал противнику прямо в лицо, вызвав порцию ругательств, но это не помешало тому открыть огонь из своего автомата. Раздался треск выстрелов и в том месте, где только что находился юноша, появилось три небольших фонтанчика из крошек бетона, пыли и искр. Спину Яна неприятно обожгло несколькими осколками, но сами пули срикошетили в другую сторону.
  Обхватив прут двумя руками, и выставив его перед собой острием вперед, словно копье или дротик, Ян прыгнул вперед, вложив в этот прыжок всю свою силу. Мгновение и вот он на полной скорости влетает в похитителя. Проткнуть мужчину, как он планировал, не получилось. Под толстой курткой у того оказался особый бронежилет, который принял удар на себя. Но они оба полетели на пол. С глухим вскриком противник упал на спину, в падении выронив сумку и автомат, но юноша оказался на ногах быстрее, чем его противник. Резкий рывок и вот автомат оказался в его руках.
  Девушка наверху издала нечто похожее на мычание. Скорее всего она хотела закричать, но сама же себе закрыла руками рот.
  Небольшая, занявшая считанные доли миллисекунд, пауза, и очередь из трех пуль прошила голову мужчины насквозь, оставляя после себя кровавое месиво. Яна обдало кровавыми брызгами, отчего он резко отшатнулся в сторону. Сделав шаг, он споткнулся об свою же сумку, которая оказалась у него на пути, и упал.
  При падении автомат неприятно клацнул металлом об бетон. Ускорение сознания с него слетело. Дыхание было тяжелым, словно он поднимал тяжелые веса, в висках стучала кровь, заглушая все звуки вокруг. Осознание совершенного наступало медленно, словно нехотя, но неотвратимо. Кровавый вид начал вызывать приступ тошноты, но задержав дыхание и откинув голову назад, юноша сдержался.
  Сейчас было не время для всего этого, стучала мысль в его голове. Ему нельзя быть слабым. Все потом. Он подумает об этом потом.
  Легкий, нервный кашель сбил тяжелое дыхание, заставив очнуться от своих мыслей и посмотреть на руку, до сих пор державшую автомат. Хорошо, что он случайно не нажал на спусковой крючок. Немного нервным движением, он включил предохранитель, передвинув нужный рычажок.
  - Ян? - Позвала его девушка.
  - Эри Аншер, - как можно спокойнее ответил он. - Я цел, но оставайтесь на месте и не смотрите сюда.
  Ян повернулся назад и понял, что зря предупреждал - она все видела. Девушка стояла выше него между лестничными пролетами и с испугом смотрела на него.
  Стараясь не смотреть не труп, Ян поднял свою сумку, и уже хотел было подняться к девушке, но передумал. У неизвестного могло оказаться еще оружие, которое ему пригодится, так что сейчас было не время проявлять слабость и щепетильность.
  Он мужчина. Он сильный.
  Сделав глубокий вздох, он подошел к телу поверженного врага. Быстро осмотрел его, стараясь не обращать внимание на то, что было вместо головы. Машинально отметил про себя, что тот, перед его выстрелами, тянулся рукой к пистолету. Видимо, потеряв автомат, хотел быстро достать тот и пристрелить их.
  Итогом его поисков стало два запасных рожка от автомата, пистолет с тремя дополнительными обоймами, одна светошумовая граната и небольшой нож в крепких ножнах. Ян также снял свой браслет-крол, который тут же надел на свою правую руку и перевязь метательных ножей. Но их он решил положить в сумку.
  Открыв ее, юноша уже не удивлялся. Там лежало шесть больших ядер зверя и три неизвестных кристалла, насыщенного красного цвета. Ядра были несколько меньше того, что отец отдал ему на день рождение, но все равно стоили дорого. Видимо, его бывший противник прихватил все свое богатство и решил сбежать под шумок, но Ян никак не мог понять, как же тот оказался за их спинами. Кроме люка он не видел больше дверей и иных способов. Но, насколько он мог судить, именно к люку тот и направлялся, когда наткнулся на них.
  Впрочем, сейчас это не важно.
  - Эри Аншер, вы в порядке? - Спросил Ян и тут же скривился.
  Вопрос он задал крайне глупый, точнее сформулировал его глупо. Еще и во рту все пересохло. Язык словно наждачная бумага.
  - Ты ранен? - Тут же отреагировала Эрика на его гримасу.
  - Нет, просто в горле пересохло, - ответил Ян, довольный, что она не заметила его оплошности. - Как вы себя чувствуете? Вас не ранило?
  - Нет, я только немного руку отбила, когда упала, - сказала девушка, покачав головой, и показала слегка покрасневшую правую руку. В левой она держала его дубинку. - А остальное, я же женщина. Я сильная, - произнесла она, перефразировав его.
  Ян смущенно замолчал, еле удержавшись от того, чтобы отвести взгляд. Сильно он ее толкнул в тот момент, но иначе было нельзя. Счет шел на секунды. Также он с недовольством отметил про себя, что на фоне поведения девушки, его переживания выглядели довольно жалко.
  - Стрелять умеете? - Юноша решил поменять тему разговора.
  - Нет, - вновь покачал головой девушка. - Дедушка против моего раннего обучения стрельбой.
  - А ножом пользоваться умеете?
  - Да.
  - Тогда вот, держите, - протянул ей нож в ножнах Ян. - А теперь пойдемте. Нужно найти наших отцов.
  
  Глава 5.
  Ян с Эрикой встретили своих отцов у третьего подземного этажа. Марек и мистер Аншер, укрывшись за стеной и раздобыв автоматы, отстреливались от их похитителей, не пуская тех вниз. Периодически раздавались выстрелы. В основном со стороны похитителей, в то время, как их отцы лишь изредка огрызались одиночными выстрелами, экономя патроны.
  Недолго думая, юноша закинул на верхние пролеты светошумовую гранату, предупредив отца криком 'громкое солнце'. Глупая фраза, но, когда они играли в детстве в войну, именно так он называл такие гранаты. У него даже был муляж, точная копия настоящей гранаты. Отец как-то принес ее с учений для него.
  Раздавшийся громкий взрыв привел противников в замешательство, чем он тут же воспользовался. Подхватив под руку, немного дезориентированную, девушку он быстро прошмыгнул за укрытие стен к их родителям. Там он вначале передал весь свой боезапас отцу и только потом заметил, что дальше по коридору лежала выломанная дверь, со следами пуль, и два трупа. У одного была неестественно вывернута шея, а у второго разорвано горло. Крови было много. Но предаваться панике, ни ему, ни девушке не дали возобновившиеся выстрелы.
  К счастью, долго оборонять свою позицию им не пришлось. Подоспели инквизиторы и, зажатые с двух сторон противниками, похитители были захвачены. Конечно, это далось не легко, особенно им. Похитители предприняли последний штурм, пытаясь прорваться сквозь них, и мистер Аншер заработал свинцовую очередь левую руку. Хорошо, что кость не была задета, но крови тот потерял изрядно.
  Вначале их четверых тоже, как и похитителей, инквизиторы скрутили. Но они благоразумно не сопротивлялись захвату, послушно опустив оружие и дав себя сковать в наручники. Помог разобраться с этим недоразумением Элриан Колрак, опознавший их с отцом.
  Как только их всех освободили, то на планере перевезли в ближайший населенный пункт. Им оказалась небольшая деревня, всего на три тысячи жителей. Но это было не важно. Важно было то, что здесь была неплохо оборудованная больница, где их всех и разместили.
  
  И вот сейчас Ян сидел на койке в небольшой, одноместной палате и просто смотрел на стену. Юноша был укутан в теплый плед серого цвета, а его левая ступня была забинтована. Он не заметил, как порезался, наступив на осколки оконного стекла. Кровь из пореза перестала идти очень быстро, также быстро исчезла возникшая боль, но все равно дежурный врач, из числа работников больницы, осмотрел порез, продезинфицировал место вокруг и забинтовал. Вначале предлагал поставить прививку против столбняка, но Ян сообщил тому о том, что он ведун и врач отстал. Иммунная система инициированных физического типа легко уберегала от таких вещей, как столбняк или заражение крови. Да там и от самого пореза практически ничего уже не осталось, лишь тонкая белая полоска новой кожи, которая со временем рассосется, не оставив шрама. Проверено еще в детстве.
  Рядом с кроватью стояла пара ботинок, которые ему выдал все еще ворчащий что-то неразборчивое, но предельно недовольное, мистер Колрак. Юноша их даже не успел начать шнуровать, чтобы обуть. Вначале его отвлекли инквизиторы, задававшие ему кучу вопросов, потом мистер Аншер с отцом, а теперь, найдя удобную позу, он и сам не хотел шевелиться. К тому же, холод ему был не страшен, благодаря циркуляции элана по всему телу, так что острой необходимости в этом не было. Так же, как не было необходимости в пледе, но так было намного приятнее сидеть. Ткань у пледа была мягкой и очень приятной на ощупь. Из-за него появлялось некое подобие чувства защищенности.
  Настроение у Яна было отвратительным. Все те мысли и эмоции, что он подавлял, пока не оказался в безопасности, начали прорываться наружу. Его отрешенный взгляд бездумно бродил по противоположной стене, окрашенной в приятный бежевый цвет. Ничего не хотелось. Не было ни злости, ни раздражения, что присутствовали в самом начале, даже усталости. Перед глазами то и дело появлялось видение тела убитого им человека. Позывов к тошноте, как в первые мгновения, больше не было. Осознание того, что он собственными руками совсем недавно отнял чью-то жизнь, было неожиданно страшным и очень неприятным. Даже тот факт, что он убил, защищая жизнь, не приносил облегчения. На душе было тоскливо и гадко.
  - Я и не знал, что ты все это умеешь, - в палату зашел его отец и подошел к нему.
  Ян вздрогнул и посмотрел на него. Он так сильно погрузился в свои мысли, что не замечал ничего вокруг.
  - Что именно? - Спросил юноша, оглядевшись.
  Больше в палате никого не было. Даже в коридоре не было слышно шагов.
  - Замки вскрывать, - ответил отец и присел рядом с ним, с правой стороны.
  - Это я настоял на том, чтобы мама А меня продолжала обучать, - тут же решил принять весь удар недовольства отца на себя.
  Эти двое и без этого не очень ладили после расставания. Ни к чему было давать лишний повод для спора.
  - Да не буду я твою любимую маму А ругать, расслабься, - усмехнулся Марек и левой рукой взлохматил его волосы. - Мне теперь нужно ей спасибо сказать.
  - Правда? - Ян удивленно посмотрел на отца.
  - Правда, - улыбнулся тот. - Пригодилась ее наука.
  - Не только ее, - произнес он и перестал хмуриться.
  - Твоя правда, - согласился с ним отец. - Не только ее. Мисс Аншер нам все про ваше приключение рассказала. Так что, ты все сделал правильно, чемпион.
  - Правда? - Вновь спросил Ян.
  Похвала от отца сейчас была для него как бальзам на душу. Юноша до этого момента и не осознавал, что ему так необходимо одобрение отца. Что он хочет услышать от него о том, что он все сделал правильно.
  - Конечно, правда, - терпеливо ответил Марек. - Разве я тебя когда-либо обманывал?
  - Нет, - тут же замотал головой юноша. - Ни разу.
  - Ну вот, видишь, - тепло улыбнулся ему отец и приобнял за плечи. - Ты действовал согласно обстановке. Не стал впадать в панику, применил все доступные тебе знания и умения. Когда встретил врага, защитил девушку, нам с Мариусом помог. На твоем месте не каждый взрослый мужчина был бы способен на такое. Они бы испугались, а ты нет.
  - Неправда, - снова нахмурился Ян. - Я испугался, пап. Я впервые чувствовал себя таким слабым и беспомощным. До этого я всегда считал, что моих сил хватит на все. А здесь не хватило и мне сразу же стало страшно. Очень страшно.
  - Но ты ведь справился со своим страхом, - произнес Марек.
  - Нет, пап, я лишь сумел на время от него отстраниться, - удрученно покачал головой юноша и еще больше нахмурился. Захотелось скривить лицо от осознания, каким размазней он сейчас выглядит со стороны, но он сдержался. - Только сейчас, когда ты меня приобнял, я почувствовал себя, наконец, в безопасности и страх пропал.
  - Это нормально, - Марек слегка прижал сына к себе. - Я же твой папа, так и должно быть. Не зря же в народе говорят про отчий дом или очаг. Рядом с родителями мы всегда будем чувствовать себя защищенными.
  - И ты тоже? - Ян посмотрел на отца.
  - И я тоже, - подтвердил тот с грустным вздохом, заставив юношу виновато замолчать.
  Своими словами он невольно разбередил старую рану отца, который в четырнадцать лет остался круглым сиротой, два года, до поступления в военное училище, жил в детском доме, так как никаких близких родственников в живых не осталось, а дальним лишний рот даром не нужен был. Времена тогда были смутные, гражданская война только завершилась. В империи царили голод и разруха.
  Несколько минут они сидели молча, пока Ян не решился задать еще один вопрос, который занимал его:
  - Пап? - Марек посмотрел на него. - А убивать всегда так тяжело?
  - Знаешь, - взгляд отца на несколько мгновений расфокусировался, словно он вспоминал что-то, - к сожалению, нет. В первый раз это вызывает шок. Ты отнял чью-то жизнь, прервал его путь. Ты начинаешь переживать об этом. Тебе страшно. Например, дядю Джулса, после первого раза вырвало, - Ян вспомнил свою тошноту и невольно вздрогнул. - А после он на неделю ушел в загул. Мы с дядей Буном его тогда еле-еле сумели из него вытащить. Перегаром от него несло за километр, казалось, что можно окосеть просто стоя рядом и дыша им. А вот дядя Бун, как и всегда, стоял, словно с каменным лицом, хотя в первом же увольнительном он завалился в ближайший бордель. Дошло до того, что их мамаша пришла и буквально умоляла забрать его, так он ее девочек уработал.
  Слушая отца, юноша немного смутился, но больше всего от этих слов он испытывал удивление. Такое поведение он мог ожидать от дяди Джулса, известного своей любвеобильностью, а вот дядя Бун всегда казался более спокойным и уравновешенным.
  - А ты?
  - Я? - С глубоким вздохом переспросил отец. - Меня вначале замутило, но я сдержался. Мне нельзя было показывать слабость перед своими подчиненными. Потом долго боялся спать по ночам. Все видел во сне лицо убитого мною браконьера. Молодой он был, младше меня. Позже я узнал, что у него больная мать была и младшая сестра. Денег на лечение не хватало, вот он и пошел на промысел. Киран Воспер, звали его. Вышли мы тогда случайно на их отряд. Могли и не заметить, но... Я предлагал ему сдаться, но у него нервы сдали, вот он и пошел на меня с топором. Я хотел его обезоружить, да живым взять, но тут на его пути самый молодой из нашего полка попался. Тот на него замахнулся, и я на автомате, как учили в учебке, с первого же выстрела. - Марек ненадолго замолчал и неожиданно продолжил. - Мне тогда твоя мама сильно помогла.
  - Ты имеешь в виду мою? - Юноша не закончил, но отец прекрасно понял, о ком он спросил.
  - Да, именно ее, - отец слегка покачал головой, как и каждый раз, когда речь заходила про его биологическую мать и о том, как он о ней говорил. - Она меня заставила отвлечься. Не специально, но у нее так вышло. Все время водила меня по театрам, музеям. Я всего этого не любил, ворчал, но терпел, ради нее. А потом незаметно понял, что все мои переживания прошли. Позже произошли еще разнообразные стычки по службе, то с контрабандистами, то еще что-нибудь. Там тоже приходилось убивать. - Марек стал серьезным. Помолчал несколько мгновений, словно собираясь с мыслями, и произнес. - Я считаю одним из главных своих достижений в жизни то, что до сих пор испытываю неприязнь перед убийством другого человека. Не сомнение, которое может оказаться фатальным, а именно неприязнь. Со мной служили люди, которые ломались, становились безжалостными и не испытывали ничего. Для них жизнь другого человека ничего не значила. Они могли легко убить, хоть одного, хоть сотню. А были и такие, кто получал от этого удовольствие. - После этих слов последовала еще одна небольшая пауза. Появилось слегка недовольное выражение на лице, видимо от неприятных воспоминаний, и последовал глубокий вздох. После этого его лицо приняло спокойное выражение. - Так что, повторюсь, в той ситуации ты все правильно сделал, - отец тепло и ободряюще улыбнулся. - Главное, помни, что жизнь другого человека важна и для того чтобы ее забрать, нужен значительный повод.
  - Я запомню, - с серьезным лицом кивнул Ян.
  - Я знаю, чемпион, - отец вновь взлохматил его волосы. - Кстати, твои наблюдения про оковы и их материал, очень заинтересовали инквизицию. Для них они новинка.
  Сегодня отец открылся для Яна с совершенно неожиданной стороны, о которой он почему-то все время забывал. Сколько тот уже пережил? Уход горячо любимой жены, забота о нем, инвалидность, перегоревший источник. При воспоминании о последнем, юноша невольно вздрогнул. Он прекрасно помнил свое состояние, когда его лишили возможности управлять эланом. И ведь он ощущал это всего несколько часов, а его отец? Тот уже два года так живет. Каково это тому, кого называли одним из самых талантливых колдунов воздушного флота империи? И ни слова жалобы, ни сожаления в голосе. Ничего. Наоборот, отец всегда излучал уверенность и энергию. Это не могло не вызывать восхищения.
  - Да? - На лице юноши появилась заинтересованность. - Пап, а кто вообще нас похитил? Что им было от нас нужно?
  - Им нужны были люди с клановой кровью.
  - Подожди, - Ян удивленно поднял взгляд на отца. - Но тогда тебя не должны были похищать. Ты же не носитель крови.
  - Постой, как ты сказал? Носитель крови? - Переспросил Марек.
  - Да, - кивнул Ян, - так миссис Краст называла тех, в ком есть клановая кровь.
  - Понятно, - отец кивнул. - Но ты не совсем прав. Я тоже носитель крови. Моя бабка была из клановых. Помнишь, я тебе уже рассказывал о единственном ведуне среди Асанжей?
  - Дед Анджей?
  - Да, он, - подтвердил отец. - Как я уже говорил, очень он был охоч до женщин, вот однажды не утерпел и соблазнил клановую, а потом взял ее в жены. Родня их застукала, и тому не удалось отвертеться от свадьбы. Так что, во мне тоже есть клановая кровь.
  - Но откуда они узнали про это? - Не мог понять Ян.
  Ему и в голову не приходило, что кто-то может заинтересоваться историей их семьи настолько сильно.
  - Точно не знаю. Может, посмотрели клановый реестр, - Марек слегка потянулся. - Я там записан.
  - А я? - Ян с интересом просмотрел на отца.
  До этого он как-то не интересовался этим, а сейчас был подходящий случай для такого вопроса.
  - Нет, - покачал головой Марек. - Как мне объясняли, клановая кровь передается еще двум следующим поколениям. Так что тебе ее кровь не передалась.
  Отец не стал говорить, что родня со стороны биологической матери от Яна вообще отказалась. Он крайне не любил эту тему.
  - А как ее звали? - Решил нарушить слегка затянувшееся молчание Ян.
  - Кого, мою бабку? - Уточнил Марек. Юноша утвердительно закивал головой. - Эмилиа Валла.
  - Но почему тогда ее родственники не забрали тебя к себе в клан, когда ты осиротел?
  - Я слишком дальний родственник, я полагаю, - ответил отец. - Насколько мне известно, по ее линии у меня только сколько-то юродная тетка осталась. Во время гражданской войны многие члены той семьи погибли.
  - И что это за клан? - Не удержался от вопроса Ян.
  - Шиган.
  - Это те, что с волком на гербе? - Ян старательно вспоминал все, что ему было известно об имперских кланах.
  - Нет, - усмехнулся отец. - Это ты как-то слишком замахнулся. Клан Шиган не такой древний и сильный.
  - Понятно, - слегка разочарованно протянул юноша.
  - Не вешай нос, чемпион, - Марек пальцем здоровой руки щелкнул его по кончику носа, отчего он невольно вздернул голову вверх и выпрямил спину.
  Это действие заставило юношу обратить внимание на бионический протез отца. При первой их встрече тот старательно держал ту подальше от него, объяснив это тем, что сбросил с нее все ограничения.
  - Пап, тебе протез уже наладили? - Поинтересовался Ян.
  Сейчас на душе у него было легче. Разговор с отцом очень помог понять некоторые, терзающие его, вопросы и определиться со своими желаниями. Отец, как и всегда, просто пришел и помог, не став дожидаться пока он сам попросит об этом.
  - Да, - Марек слегка вытянул вперед свою правую руку и демонстративно пошевелил пальцами. - У инквизиторов оказался довольно компетентный специалист, который помог с базовой настройкой. Только вопросов, конечно, возникла куча.
  - Каких вопросов? - Юноша тоже наблюдал за работой бионического протеза, но после последних слов, посмотрел на отца.
  - Помнишь мистера Барниса? - Вопросом на вопрос ответил тот.
  - Конечно помню, - сразу же ответил Ян. - Он к нам еще пару раз приезжал на отдых. Хотя, как можно отдыхать в таком холодном месте, я не понимаю.
  - Я как же катание на лыжах? Санках? Коньках? - С усмешкой произнес Марек. - Для человека, не привыкшего к снегу, это очень даже хороший отдых. И потом, воздух в тамошних лесах замечательный и очень полезный.
  - Зато холод не очень полезен для здоровья, - не стал сдаваться Ян.
  Все вышеперечисленное нравилось и ему, особенно катание на коньках. Хорошие координация движений и чувство равновесия, которые развили в нем занятия у миссис Краст, позволили очень быстро освоить этот вид передвижения по льду и даже достичь в нем определенных успехов. Разнообразные кульбиты в прыжках он не практиковал, но такие вещи, как катание спиной вперед и простые прыжки исполнял очень уверенно.
  - При активном отдыхе холод не так заметен, - заметил отец. - Но речь не об этом. Мистер Барнис очень хороший специалист по протезам. К нему часто обращаются за помощью бывшие военные. Мне он сделал некоторые модернизации. После них, при аварийном сбрасывании настроек, у моего протеза только все ограничители сбрасывались, и вместо того, чтобы стать бесполезным куском металла, этот протез использовал весь свой механический потенциал, и я не терял над ним контроль. Оковы на мистере Аншере я сломал именно благодаря этому, так же, как и петли на двери нашей с ним камеры. Вот к таким изменениям и возникли вопросы.
  - У тебя проблемы из-за этого? - Обеспокоенно спросил Ян.
  - Нет, - махнул здоровой рукой Марек, успокаивая его. - Никаких проблем. Разрешение на модернизацию протеза у меня есть. Только оно в поезде осталось, и это я им объяснил. Сказали, что проверят. Вопросы были о том, что еще я изменил в протезе.
  - А ты еще что-то изменил? - Юноша удивленно посмотрел на отца.
  - Так, немного, - уклончиво ответил тот, давая понять, что не хочет об этом рассказывать.
  - Хорошо, - не стал настаивать Ян, услышав такой ответ. - Я и не знал про это.
  - Так практически никто не знал, - отец слегка повел правым плечом. - Это у меня привычка такая осталась, еще с армии, чтобы никто не знал, на что именно я способен. Так нас учили, что всегда нужно иметь пару козырей в запасе. Вот теперь думаю попросить мистера Барниса еще в мой протез как-нибудь отмычки запихнуть. Как оказалось, это очень полезная вещь, - на лице мужчины появилась веселая и задорная улыбка. - Потом преподашь своему старику пару уроков, как ими пользоваться?
  - Конечно, - сразу же согласился он. - Мог даже и не спрашивать. И ты не старик.
  - Вот и договорились, - отец еще раз взлохматил его волосы. Не став отвечать на его последнее замечание.
  - Кхм-кхм, - раздалось легкое покашливание у двери.
  Они с отцом одновременно посмотрели в ту сторону и увидели мистера Аншера с Эрикой. У мужчины левая рука висела на перевязи. Хоть он и сопротивлялся, говоря, что его потом осмотрит клановый целитель, но тот же дежурный врач настоял и провел небольшую операцию по извлечению пуль.
  - Извините, что отвлекаю, - заговорил мистер Аншер. Видя, что они обратили на него свое внимание. - Дорогой друг, нас там ждет мистер Колрак. Нужно решить оставшиеся вопросы.
  - Иду, - отозвался отец и повернулся к Яну. - Я быстро. После этого нас обещали отпустить, и мы продолжим наш путь. Хорошо?
  Ян в ответ лишь кивнул.
  - Эрика, - обратился мистер Аншер к своей дочери. - Побудь, пока я не вернусь, здесь, с Яном.
  - Конечно, папа, - девушка обняла своего отца, стараясь не потревожить раненую руку.
  - Вот и умница, - довольно произнес тот.
  После этого их родители вышли из палаты. Девушка спокойно подошла к койке и, со слегка усталым видом, присела на самый ее краешек, рассматривая палату.
  - Эри Аншер, - привлек он ее внимание. Девушка с интересом и хорошо читаемым в глазах вопросом посмотрела на него. - Я бы хотел принести вам свои искренние извинения за мою грубость в поезде.
  - Я бы тоже хотела извиниться, - произнесла она в ответ. - Мои замечания были ошибкой. Вы достойный и настоящий сын своего отца, мистер Асанж.
  - Тогда я предлагаю забыть об этом, как о недоразумении, и начать наше знакомство с начала, - слегка склонил голову Ян, обозначая легкий поклон и закрыв глаза на мгновение.
  Он не хотел ей показать, что услышанные им слова были лучшей наградой для него.
  - Согласна, - искренне улыбнулась Эрика в ответ и протянула руку для рукопожатия. - И в свою очередь предлагаю перейти на 'ты'.
  - Договорились, - Ян пожал протянутую руку и скосил взгляд на койку, спрашивая разрешения. Девушка кивнула и подвинулась, освобождая ему место. После чего он одним прыжком сел на нее и оперся на руки, смотря в потолок. - Должен сказать, что я был поражен. Ты вела себя в той ситуации очень грамотно.
  - Не в первый раз я оказалась в опасности, - довольная от похвалы, ответила Эрика. Ян внутренне цыкнул на себя за такую ошибку. Он уже успел и позабыть, что девушка несколько лет назад тоже была на том планере, когда напали террористы. - А кто тебя научил так с отмычками обращаться? Твой отец сказал, что он так не умеет.
  - Меня научила мама А, - ответил юноша.
  - Это твоя мама? А почему ты добавляешь 'А' у твоего отца есть жена и ашти, как в кланах?
  Посыпались на него новые вопросы, но Ян не возражал. За разговором быстрее пролетит время и не будет неловкого молчания.
  
  ***
  
  - Ну как прошло? - Поинтересовался Мариус по дороге.
  Мимо них по коридору проходили какие-то люди, инквизиторы в своих серых костюмах, пару раз они замечали других похищенных из поезда, но никто им не окликал и не мешал идти.
  - Вроде нормально, - пожал плечами Марек. - Мне уже доводилось вести подобные беседы с солдатами.
  - Ну, с солдатами это одно, а со своим ребенком другое. Есть разница, - возразил Мариус и ловко увернулся от столкновения с медицинским работником, который нес перед собой огромную стопку папок и не видел их.
  Не смотря на свою довольно плотную на вид фигуру, глава семьи Аншер был очень ловок и подвижен.
  - Конечно есть, - согласился Марек. - В эмоциональном плане дается тяжелее. Принимаешь все намного ближе к сердцу. Но сам разговор строится на тех же принципах, что и с остальными. Отвлекаешь, приводишь несколько примеров из своей жизни, потом заверяешь, что он все сделал правильно, если это так. Если нет, показываешь ошибки, но не сразу. Офицерам в армии целые курсы преподают на эту тему.
  - Да? - Удивился Мариус. - Не знал.
  - Ввели в обязательную программу подготовки офицерского состава около десяти лет назад, - они подошли к лестнице, ведущей наверх. - 'Чтобы офицеры были всесторонне развитыми личностями, понимающими толк не только в военном ремесле, но в остальных сферах жизни'.
  - Ты сейчас явно кого-то процитировал, - усмехнулся Мариус избегая еще одного столкновения и оберегая свою левую руку.
  - Генерала Жакэбо, - также усмехнулся Марек. - Тот еще деятель. Хотя, должен признать, некоторые хорошие реформы в армии он сумел провести. Но знаешь, Мариус, я сейчас даже рад, что Ян не станет военным.
  - Да? - Удивленно посмотрел на него Мариус. - Не ожидал услышать такое от тебя. Ты же потомственный военный.
  - Да, потомственный, но одно другому не мешает.
  - И все же, я не понимаю хода твоих мыслей, - признался Мариус.
  - Понимаешь, Ян, он вырос хорошим парнем. И это я не как его отец говорю, - начал пояснять ему Марек. - Сообразительный, храбрый, волевой, немного упрямый. Если считает, что прав, то будет стоять до конца. Все это хорошо. Но выполнять приказы это не его. Не умеет он подчиняться только потому, что у приказавшего звание выше или титул есть. Он у меня вообще авторитеты, не подтвержденные действиями, не жалует. Впрочем, я и сам такой же, а в армии так нельзя. Уж я-то это на собственном горбу выяснил. Сам не раз за это получал выволочки. Одних нарядов вне очереди наберется столько, что мама не горюй.
  - Но тогда зачем ты стал военным? - Мариус никак не мог понять такую логику действий.
  - Выбора не было, - ответил Марек. - В четырнадцать лет я остался круглым сиротой, и армия была почти единственным способом устроить свою жизнь. Ах, да, чуть не забыл. Мариус, ты только при Яне не скажи, что те оковы были сделаны каким-то любителем, и ему откровенно повезло их открыть.
  - Хорошо, - легко согласился Мариус, прекрасно понимая причину такой просьбы.
  - Спасибо.
  - Не за что благодарить, - отмахнулся Мариус. - Марек, дорогой друг, я прекрасно понимаю, что в таком возрасте нельзя в своих детях сеять сомнение в себе. Ян прекрасно проявил себя, уверенно действовал, не показывая сомнений, и спас жизнь Эрике. Поверь, я этого никогда не забуду.
  - Не перехвали, - строго погрозил в ответ пальцем Марек, но по глазам было заметно, что ему приятно слышать похвалу своего ребенка. - Эрика тоже прекрасно себя проявила и о супинаторе именно она вспомнила.
  - Давай сойдемся на том, что они оба молодцы и хорошо дополнили друг друга в такой ситуации, - с легким смехом произнес Мариус. - А то мы сейчас так долго будет хвалить наших детей.
  - Не возражаю, - улыбнулся Марек. - Но передай Эрике мои слова.
  - Хорошо, - согласно кивнул Мариус. Он прекрасно знал, что его старшая дочь была влюблена в Марека, и уже предвкушал ее реакцию. Должны же и у родителей быть свои небольшие радости? - Позже порадую ее.
  Еще несколько минут они блуждали по коридору, но уже то и дело останавливаемые кем-то из инквизиторов и, отвечая на их вопросы о том, куда они идут, пока не оказались перед незапертой дверью.
  - Предлагаю после того, как освободимся поехать ко мне в гости, - произнес Мариус, придержав за рукав Марека. - Я хочу познакомить вас со своей семьей. Родителями, женой, ашти и другими детьми. Заодно немного отдохнете.
  При упоминании об ашти, Марек невольно внутренне вздрогнул. Он помнил, как долго смеялась Сильвана, когда он пожалел встреченную ими ашти. Его бывшей жене, как рожденной и воспитанной в клане, было прекрасно известно, что их положение не позор. Все дело было в том, что ашти были такими же официальными членами клановой семьи, как муж или жена. Они не были просто любовницами или же наложницами и имели те же права и обязанности, что и жена. Это он, не зная всех нюансов, разделял всеобщее мнение и осуждение женщин в этой роли, а вот Сильвана еще долго вспоминала ему его жалость к 'бедняжке' ашти. До сих пор вспоминать было стыдно.
  - Спасибо, - согласился Марек. - Но только на пару дней. Мы с Яном на этом поезде направлялись к моему другу в Авлавир, и он так же нас будет ждать.
  - Конечно, - довольно ответил Мариус и открыл дверь, пропуская Марека вперед.
  - Да, мистер Абрак, - в кабинете сидел мистер Колрак и разговаривал по устройству связи. - Они утверждают, что ядра их... Нет, документально это не подтверждено, но мистер Аншер подтверждает это... Нет, ядра были в рюкзаке, принадлежащем Яну Асанжу... Нет, на порлеки они не претендуют. Говорят, у одного из похитителей отняли... Да, они сумели самостоятельно выбраться из заточения... Нет... Ян Асанж и Эрика Аншер сумели сами себя освободить, после пришли на помощь своим отцам... Нет... Да... Да, мистер Абрак, обязательно.
  Завершив разговор со своим начальством, инквизитор-ловец отложил небольшой наушник с прикрепленным к нему микрофоном, проверил, выключен ли тот окончательно, и лишь после позволил себе облегченно выдохнуть.
  - Ну и задали вы мне задачку, мистер Аншер, - устало произнес мистер Колрак. - Скрывать улики...
  - Ядра зверей не улики, мистер Колрак, - не поддался на эту уловку Мариус Аншер. - Порлеки это улики, и мы их безвозмездно отдали в руки инквизиции, а ядра собственность семьи Асанж. Попрошу вас не путать.
  - Учту, мистер Аншер, - на лице мистера Колрака появилась дружелюбная улыбка. - Вот, - инквизитор протянул им рюкзак Яна. - Все ядра на месте, можете проверить.
  - Не стоит, - отказался Мариус и передал рюкзак Мареку.
  Марек молча взял рюкзак, также не став проверять его содержимое. Мариус уже отказался от этого, так что с его стороны было бы неправильно поступать иначе. Что бы бывший военный не говорил про себя, но субординации в армии он научился, а в данной ситуации главным был именно клановый представитель. К тому же, его недавние слова о неподтвержденном авторитете Мариуса Аншера никак не касались. Этот мужчина сумел прекрасно себя проявить и делом доказать, что заслуживает уважения.
  - Я взял на себя смелость и положил туда же метательные ножи вашего сына, мистер Асанж, - обратился к нему мистер Колрак. - Но отмычки я буду вынужден конфисковать. Законопослушному гражданину они ни к чему.
  - Категорически с вами не согласен, мистер Колрак, - возразил Мариус. - Не будь у наших детей отмычек, они бы так и остались взаперти.
  - Мы бы их освободили, как и остальных похищенных граждан, - все также улыбаясь, произнес инквизитор-ловец. - И на вашем месте, я бы прочитал молодым людям небольшую лекцию о том, что не нужно везде проявлять излишнюю инициативу. Они ведь могли пострадать. Слава супругам, что им повезло.
  - Везение здесь ни при чем, - сухо ответил Мариус, которому очень не понравилось замечание инквизитора. - Все дело в правильном воспитании и обучении. И не вижу причин ругать их только за то, что они были уверены в себе.
  - Это только мой небольшой совет, - пошел на попятный мистер Колрак. - Я ни в коем случае не собираюсь указывать вам, как воспитывать своих детей.
  - Спасибо, - слегка кивнул в знак благодарности Марек, чтобы поменять тему разговора. - Ян будет рад возврату своих ножей.
  Жаловаться на то, что отмычки забрали, он не стал. Благодаря Мариусу они стали обладателями очень внушительной суммы. Без него инквизиция только развела бы руками и сослалась на то, что ядра это улики. А возразить Мариусу Аншеру, когда тот заявил, что ядра в рюкзаке являются собственностью семьи Асанж, никто не посмел. С главой семьи главных оружейников императорского двора предпочитали не спорить. Даже инквизиторы.
  - Рад был помочь, - Элриан Колрак всем своим видом излучал желание угодить.
  - Я надеюсь, что с вашей стороны не будет возражений, против участия главы моей службы безопасности в расследовании?
  - Нет, конечно, - беззаботным тоном ответил мистер Колрак. - Но, самого расследования, как бы и не будет. Виновника мы установили давно, и все это время вели за ним наблюдение.
  - Что ж, тогда вы не будете возражать поделиться своими материалами по уже проделанной работе? - Перефразировал свой вопрос Мариус.
  - Мой непосредственный начальник дал на это разрешение, - произнес в ответ инквизитор.
  Марек невольно вспомнил, как и он во время своей службы в армии применял подобный ход, когда нужно было выделить свое начальство перед важными людьми. Мол, смотрите какой он хороший.
  - Тогда, если нет больше к нам вопросов, не будем больше отнимать ваше время, - сказал Мариус и, после заверений мистера Колрака, что все вопросы с ними улажены, они вышли из кабинета.
  Когда они оказались в пустынном коридоре, бывший военный решил начать разговор о том, что его волновало.
  - Мариус, я считаю, что все должно быть между нами честно, - Марек слегка встряхнул рукой, показывая, что именно он имеет в виду.
  - Даже и не думай, - отмахнулся Мариус. - Мой дорогой друг, просто считай это небольшой услугой с моей стороны.
  - Не такая уж и не большая услуга выходит, - возразил Марек.
  - Марек, - Мариус остановился и посмотрел ему прямо в глаза. - Твоя ноша не представляет интереса для семьи Аншер. Вот будь тут порлеки, то да, я бы их с удовольствием забрал. Только не такие, как те, что мы отдали инквизиторам, - покачал мужчина головой с хмурым выражением лица. - Они в прямом смысле слова кровь-камни.
  - И не говори, - тяжело вздохнул Марек и тоже нахмурился.
  Он знал, что такое порлеки. В народе их называли просто 'кровь-камнями'. Они, так же, как и ядра образовывались внутри зверя, но при этом используя еще его кровь. Порлеки не были редкостью, многие носили эти кристаллы в виде украшений, но все они были небольшого размера, не больше ногтя мизинца. А вот порлеков большого размера, которые превышали три сантиметра, было намного меньше, и попадались они еще реже ядер аналогичного диаметра. За такими сокровищами велась настоящая охота среди кланов.
  Во время того инцидента, когда Ян прошел инициацию, на шее мальчика также висел довольно крупный порлек, размером с ноготь большого пальца. Все специалисты в один голос утверждали, что именно из-за этого кристалла у его сына кровь стала усиленной.
  - Столько невинных жертв, - продолжил сокрушаться Мариус. - Просто кошмар. У меня до сих пор в голове такое не укладывается.
  До того, как Марек пошел поговорить со своим сыном, заметив нехорошие признаки в его поведении, о которых им, офицерам, не один раз повторяли разнообразные специалисты по психологии, инквизитор-ловец успел прояснить им всю ситуацию, в которой они невольно оказались.
  Заказчиком похищения оказался член очень уважаемой в научных кругах семьи, Фелис Сиарх. Но, в отличие от своего прославленного деда, Антони Сиарха, который первым достиг успехов в изучении потенциала инициированных, и в честь которого была названа 'звезда усиления Сиарха', его потомок направил все силы на то, чтобы проводить бесчеловечные эксперименты над разумными, веря, что он сможет достичь успехов в создании средства для полного излечения от всех недугов у тех, кто уже прошел инициацию.
  Благая цель, но средства для ее достижения были выбраны самые ужасные. Больше сотни невинно загубленных жертв из крови которых Фелис Сиарх сумел синтезировать искусственные порлаки, коорые уже изучали специалисты инквизиторов.
  - Самому мерзко, - скривил Марек лицо. - Давай, больше не будем об этом. Пойдем, нас наши дети ждут.
  - Пойдем, - легко согласился Мариус. - И больше не волнуйся о своей ноше. Она ваша.
  
  ***
  
  - Вот я и говорю, что ты ответил не правильно, - мама А пододвинула к нему еще одну порцию печенного окорока.
  - И что мне нужно было сделать? Соврать? - Возмутился Ян, поливая новую порцию соусом из грибов и сливок.
  Кусочек гриба вывалился из соусницы и упал, вызвав брызги. Юноша раздраженно цыкнул.
  - Ох, сынок, - с веселой улыбкой на полных губах вздохнула Амага и пододвинула ему салфеток. - Какой же ты еще ребенок.
  Ян нахмурился и исподлобья посмотрел на смеющуюся женщину, после чего не удержался и тоже улыбнулся.
  Женщина, сидящая напротив него за накрытым столом, меньше всего походила на хорошую домохозяйку. Высокая, стройная, смуглая, вечно одетая в брюки и блузки, она больше походила на примерного офисного работника, который питается бутербродами и кофе. Но факт оставался фактом, лучшего повара Ян не знал. Вот и сейчас он ел уже третью порцию и никак не мог оторваться от еды, так было вкусно.
  - Мам, мне уже шестнадцать, - Ян вытер несколько пятен от соуса с кофты. Смысла в этом он не видел, все равно ее теперь только в стрику, но возражать по этому поводу маме А просто так не хотел. - По законам нашей империи я уже совершеннолетний.
  - Да будь хоть тридцать лет, хоть сто тридцать, ты будешь для меня тем самым пухлощеким мальчишкой, который стоял на табурете за плитой и пытался приготовить яичницу для нас с Мареком к завтраку, - карие глаза мамы А с теплотой смотрели на него. - Как вспомню, так вздрогну.
  Ян тоже помнил то утро. Мама А уже не раз бывала у них, и вот в его детскую голову пришла замечательная идея задержать ее на более долгое время, приготовив завтрак. Нужно ли говорить, что готовить он тогда не умел и яичница сгорела? Хотя, даже если бы он и нормально ее пожарил, частички яичной скорлупы в блюде вряд ли бы вызвали аппетит. Но цели своей он добился, в то утро мама А осталась на завтрак, который сама же и приготовила, а через несколько дней вообще переехала к ним. Да и его навыки в готовке, под ее руководством значительно выросли.
  - Отцу надо было ответить, что 'она была вежлива и дружелюбна', а потом добавить 'по крайней мере, поначалу', - продолжила свою первоначальную мысль Амага. - Ты вроде, как и признаешь свою неправоту, но при этом аккуратно и изящно перекладываешь часть вины на девушку. Она ведь тоже грубила? - Ян кивнул. - Ну вот. И ни слова лжи, которую ты не любишь.
  Юноша был настолько потрясен подобной уловкой, что впервые за весь этот разговор забыл о еде.
  - Ну что ты так смотришь, - еще больше развеселилась женщина. - Поверь, тебе в жизни такой навык очень пригодится. С твоей-то внешностью, вокруг тебя всегда будут женщины и не всегда они будут хорошими. Они будут строить свои козни, чтобы добиться твоего внимания. И как ты будешь им противостоять? Против женщин нельзя действовать грубо, только так. Так что учись.
  - Я теперь понимаю, почему дядя Джулс не женится, - произнес Ян и вновь принялся за окорок.
  - Нашел с кого пример брать, - фыркнула мама А. - Да ни одна нормальная женщина не свяжется с таким, как он. Алкаш, бабник и пустомеля. Лучше у меня поучись, пока есть такая возможность. Я плохого не посоветую.
   'Я плохого не посоветую', так же говорил ему и дядя Джулс, когда начинал давать непрошенные советы про отношения с девушками. Но про это Ян решил благоразумно промолчать. Мама А и дядя Джулс не ладили друг с другом.
  - Я постараюсь, - ответил он вместо этого.
  - Какой же ты еще ребенок, - вновь повторила мама А и с сожалеющим вздохом продолжила. - Давай, доедай, и после мы пойдем, немного прогуляемся по столице, а потом ты уже пойдешь на свои курсы силайского. И пришла же тебе такая блажь поступать в университет, который в республике Шион. Чем тебя наш, столичный, не устраивает?
  - Ну, мам, - Ян невольно закатил глаза. Эти слова он уже не в первый раз слышал с момента своего приезда в столицу.
  - Знаю, знаю, хочешь стать сильным, - отмахнулась женщина. - Это очень похвально и правильно. Мужчина должен быть сильным, я же не спорю. Но не пойму, зачем для этого уезжать из империи?
  - Нужный мне ведун живет в республике, - в который уже раз ответил на этот вопрос юноша.
  - Так пусть сюда приедет, - не сдавалась мама А. - Если вопрос в деньгах, я добавлю.
  - Дело тут не в деньгах, - Ян старательно доедал свою порцию. - Он уже давно там живет. Даже гражданство принял. И в деньгах не нуждается. К тому же, это именно я напрашиваюсь к нему в ученики, а не наоборот. Я не могу ставить условий.
  - Ох уж, эти ваши мужские заморочки, - закатила глаза Амага. - А я ведь тебе такую квартиру приготовила. От меня недалеко, от университета тоже. Спортзал с бассейном рядом. Много хороших магазинов и кафешек в районе. Соседей старых нет, можешь водить к себе девочек или друзей и слушать музыку и вообще веселиться, никто жаловаться жандармам на громкий шум не будет.
  - Мам, - устало и просяще протянул Ян.
  - Ладно, молчу, - она встала из-за стола и направилась в другую комнату, но возле двери остановилась и посмотрела на него. - Как поешь, положи посуду в раковину. Я потом помою.
  Ян согласно кивнул и быстрее заработал челюстями. Ему не нравилось, когда кто-то его ждал.
  Когда они с отцом гостили в доме семьи Аншер, Ян еще раз поговорил с ним и высказал свое намерение стать сильнее. Он не отказался от плана выучиться на искусствоведа, но и развитие своей личной силы решил больше не игнорировать. Того, что он умел, было явно не достаточно. Так что впереди его ждал долгий путь, но Ян не сомневался, что он со всем справится.
  
  Рассказ второй 'Дуэль'.
  Глава 1.
  Астрея Краст, хранительница клана Инлиарат сидела на внеочередном заседании совета всех кланов империи и ужасно скучала. Она не понимала, зачем Аржек Вингфи, глава ее клана взял ее сюда с собой в добровольно-принудительном порядке. Обычно, главы кланов просто доносили то, что посчитают нужным до советников и хранителей клана, а те уже просто вносят корректировки в свои планы. Поэтому ее присутствие здесь и сейчас вызывало вопросы не только у нее, но и у остальных.
  Упомянутый Аржек в данный момент сидел за дальним, самым большим столом, за которым сидели все главы кланов империи, и о чем-то тихо перешептывался со своим соседом Мариусом Аншером. Время от времени он косил свой взгляд на нее, после чего обязательно следовал еще один его вопрос главе клана Камивр. Было хорошо заметно, что такой интерес Аржека к главному оружейнику вызывал неслабое удивление со стороны остальных глав кланов, но вмешиваться в их беседу никто не пытался.
  Наконец, высокие двери, что вели в эту большую залу, которая с легкостью могла бы вместить в себя втрое большее количество людей, открылись и в них прошел невысокий, сгорбленный дед, опирающийся на резной и очень старый на вид посох - постоянный председатель совета.
  Женщина встала, как и все остальные присутствующие в зале.
  Председатель подошел к своему месту за столом и с видимым облегчением сел в кресло с высокой и мягкой спинкой. После этого на свои места сели и все остальные.
  - Приветствую всех вас, эры, - раздался неожиданно глубокий и сильный голос для такого внешнего вида председателя. - Я созвал вас всех на внеочередное собрание, потому что глава клана Камивр, эр Мариус Аншер принес довольно неприятные новости. Прошу вас, эр, расскажите всем нам, что произошло.
  Названный мужчина встал со своего места и начал свой рассказ. По мере его рассказа глаза Астреи все больше сужались, а взгляд, которым она наградила Аржека, заставил вздрогнуть ее соседа, который его заметил.
  Нет, это же надо было скрывать такое от нее! Если бы рядом сейчас оказался Ян Асанж, ее непутевый ученик, которого она обучала танцам и старалась научить жизни, то за целостность его ушей никто бы не дал гарантию. Да и не только ушей. Впервые за очень долгое время пожилая женщина почувствовала, что ее сердце пропустило удар, когда она услышала, что тот самостоятельно сумел выбраться из запертой комнаты, повести за собой дочку Мариуса Аншера, спасти той жизнь, собственноручно одолеть одного из похитителей и отделаться 'всего лишь' небольшим порезом на ноге, что инициированному физического типа, вообще не страшно. Несносный мальчишка! И Аржек такой же!
  - Как видите, - подвел итог рассказу Мариуса Аншера председатель, - в альянсе создали что-то невероятное, что ставит под угрозу не только всех инициированных, но и саму империю. Его императорское величество уже созвал малый совет, чтобы понять, как нивелировать новое обстоятельство. Надеюсь ни для кого не секрет, что инициированные обоих типов являются главной военной мощью империи? - Ответом ему была тишина. - Что же, раз вопросов нет, то начну задавать их я, ибо скоро мне держать ответ перед императором по этому вопросу.
  - Простите, - поднял руку глава клана Патрияльдив.
  - Слушаем вас, эр Руфат Эфельни, - председатель посмотрел на поднявшегося стройного мужчину со смуглой кожей и волнистыми черными волосами до плеч, где уже просматривалась седина.
  - Откуда такая уверенность в том, что виновник всего этого альянс? - Руфат Эфельни обвел всех взглядом своих черных глаз. - В рассказе эра Мариуса Аншера не было ни слова об этом.
  - Это стало известно из показаний Фелиса Сиарха, которые нам любезно предоставила инквизиция, - ответил председатель. - Он сказал, что деньгами и остальными ресурсами его обеспечивал небезызвестный Клаус Дэлин.
  - Лично? - Не поверил услышанному Руфат.
  Это имя было хорошо знакомо большинству клановых лидеров. Клаус Дэлин был главным зачинщиком прошедшей гражданской войны, который умудрился ускользнуть прямо из рук спецслужб империи и сбежать на земли альянса, у которого не было экстрадиции с империей.
  - Мы тоже вначале не поверили, но Фэлис Сиарха оказался очень дальновидным в этом плане человеком и сохранил всю свою переписку с этим преступником. Наши специалисты сверили подчерки и подписи на его письмах с теми образцами, что были у нас и подтвердили их подлинность.
  - Понятно, благодарю за ответ, - мужчина сел обратно на свое место и погрузился в невеселые мысли.
  Вотчиной клана Патрияльдив были земли, которые ближе всего располагались к землям альянса. Мало того, их земли были отделены от земель остальной империи Энвейским морем, поэтому такие вести не добавляли настроения его главе. Ведь если случится конфликт, то именно они первыми окажутся под ударом.
  
  ***
  
  Воздушный порт встретил его неприветливо. Под куполообразной крышей, некоторые секции которой были выполнены из цветной, стеклянной мозаики, была большая толпа народа. Все куда-то идут, что-то громко говорят или просто кричат, толкают друг друга, выясняют отношения. В воздухе неожиданно оказалось много новых и в большинстве своем неприятных запахов. Никто, даже работники порта, не торопились прийти на помощь будущему абитуриенту.
  Все это создавало общую картину 'здесь вам не рады', но Яну было на это плевать. У него была цель - стать сильнее и получить диплом о высшем образовании, силайским он овладел на довольно приличном уровне и, если надо, даже мог послать кого-нибудь в длинное пешее-эротическое путешествие на этом языке. За последний навык стоило сказать отдельное спасибо дяде Джулсу, который за несколько дней сумел научить его тем словесным оборотам, которым не обучали на курсах и в приличном обществе не употребляли. Самое интересное, что дядя Джулс силайского языка, как такого, не знал, только неприличные выражения на нем. И стоит отметить, что свою бутылку коньяка, за которую тот согласился его обучить, наемник уже честно отработал, так как на планере к нему пристало трое подвыпивших силайцев со вполне тривиальной целью наживы.
  Вначале Ян от такой наглости онемел на несколько секунд, а потом выдал им то, чему его научил наемник. Конечно, одними словами не обошлось, но вовремя подоспевшие стюарды быстро во всем разобрались и любителей легкой наживы заключили под стражу. Позже выяснилось, что у этих горе вымогателей просто закончились деньги, и не хватало на банальный опохмел, а он им показался легкой добычей. Именно в тот момент и подоспели стюарды.
  Поправив лямку большой сумки с вещами, которая больно врезалась в плечо, юноша еще раз завертел головой, стараясь понять в какую сторону ему идти. Слово 'выход' было написано на пяти разных указателях, причем все они указывали в совершенно разные места.
  Что за придурок служит логистом в этом порту, раздраженно подумал юноша. Да, он знал, что логисты занимаются товарами, но ведь пассажиры тоже в каком-то роде нуждаются в том, чтобы его, как товар, доставили в нужное место?
  Ян еще раз раздраженно огляделся, стараясь понять по другим пассажирам, в какую сторону ему необходимо пойти, чтобы, наконец, выбраться из того здания, когда за его спиной послышалось женским голосом с легкой хрипотой:
  - Прошу прощения, молодой человек.
  Ян от неожиданности резко обернулся, одновременно с этим дернул правой рукой, в попытке отвести ее за спину к боковому карману своей сумки, где лежал, подаренный дедушкой Эрики, нож, но сразу же передумал. Вокруг было полно народа, да и сразу же хвататься за нож при любой неожиданности - глупо. Все же похищение не прошло для него даром, и он все еще находился в напряженном состоянии, ожидая какую-либо неприятность.
  Окликнувшая его женщина на вид казалась ровесницей его отца. Среднего роста, спортивного телосложения с соломенными волосами, стянутыми в небольшой хвостик на затылке. На лице у женщины был большой шрам, который начинался от правого виска и заканчивался, пересекая тонкие губы и уходя на волевой, острый подбородок. Шрам выглядел жутко, но большая его часть была скрыта под глазной повязкой, закрывавшей правый глаз и часть лица с той стороны. Единственный глаз женщины был светло-серого цвета и сейчас с легким интересом наблюдал за всеми его манипуляциями. Кожа у нее была светлой, с небольшой россыпью веснушек на носу. Одета она была в широкую и длинную юбку до пола светло-синего цвета и бежевую тонкую водолазку из шерсти. На ногах были обуты удобные туфли, в цвет платью, на небольшом каблучке. Если бы не шрам с повязкой, видимо скрывавшей отсутствие глаза, то ее можно было бы назвать красивой, той строгой красотой, которую современные художники рисовали лицам святых дев или прародительниц на своих картинах.
  - Кто вы? - Юноша слегка согнул ноги, готовый в любой момент реагировать на атаку или иную неожиданность со стороны незнакомки.
  Позади нее стояла троица из планера, понуро опустив головы и вообще стараясь стать как можно незаметнее. Что силайцам с их габаритами сделать было очень затруднительно.
  - Меня зовут Силия Кисай. Вы можете обращаться ко мне 'мисс Кисай' или же атаман Кисай, - представилась женщина, никак не став комментировать его действия. Но то, что смысл его действий ей был понятен, Ян не сомневался. - Я глава вольного наемничьего отряда 'Неустрашимые' и глава трех идиотов, что решили вам устроить 'гоп-стоп' на планере.
  Один из троицы поднял голову и хотел возразить, но получив очень сильный тычок в бок от одного и довольно увесистый подзатыльник от другого, вновь вернул ту в положение 'рассматривание носков собственных ботинок с виноватым видом'.
  Ян скосил глаза на 'трех идиотов', но тоже оставил это без комментариев. Видимо, эта Силия Кисай была очень строгим командиром и спуску своим людям не давала.
  - Ян Асанж, - представился в ответ Ян, как того требовали приличия, но также подробно рассказывать о себе не стал.
  - Мистер Асанж, я приношу свои личные извинения за поведение моих людей, - женщина низко склонила голову, но спина ее осталась прямой. - Если у вас есть какие-либо претензии к ним, я готова их выслушать.
  - Пусть пьют меньше, - ответил Ян и вернул руку на место. - Больше у меня претензий нет.
  - Я позабочусь о том, чтобы они больше не употребляли спиртного, мистер Асанж, - на лице женщины появилась многообещающая улыбка.
  Троица за ее спиной этого не видела, но юноша готов был поклясться, что все трое практически одновременно вздрогнули.
  - Это ваши люди, мисс Кисай, - сказал Ян с таким тоном, мол, ваши люди, вам и решать, и вернул взгляд на улыбающуюся женщину.
  Улыбка вместе со шрамом делали лицо той довольно устрашающим, но юноша не испытывал никакого дискомфорта смотря на нее, и это также не осталось незамеченным женщиной.
  - Если есть что-либо, с чем я могла бы вам помочь, то я сделаю это в качестве благодарности за то, что вы не стали писать на моих людей заявление, - с ее лица ушла улыбка и оно стало серьезным.
  - Если вы подскажите мне в какой стороне выход из этого здания, то я буду вам весьма признателен, мисс Кисай, - Ян предпочел первый вариант обращения.
  Называть женщину 'атаманом' ему показалось неуместно, хотя дядя Джулс ему объяснял, что так называют всех глав отрядов у наемников, не взирая на пол.
  Единственная видимая бровь женщины слегка приподнялась вверх.
  - Вы уверены, мистер Асанж? - В ее голосе звучало столько удивления, что Ян вновь насторожился, не понимая, о чем именно она спрашивает.
  - Немного не понял вашего вопроса, мисс Кисай, - решил честно в этом признаться юноша.
  Несколько секунд женщина рассматривала его, но потом решила объяснить.
  - Тем, что вы отказались писать заявление на моих людей, вы оказали большую услугу всему моему отряду 'Неустрашимых' и мне в том числе, - Силия вновь улыбнулась, но на этот нормально. - Поэтому, на мой взгляд, просто просить указать выход из здания порта, где есть указатели, странно. Другие, на вашем месте, начали бы просить материальную компенсацию или еще что посущественней.
  - Так ведь ничего и не произошло, - пожал плечами Ян. - И уже для меня было бы странно просить за это хоть какую-либо компенсацию. Поэтому, если вы подскажите, в какую сторону идти, то я буду признателен вам за это. Что касается указателей, то силайский я стал изучать недавно и поэтому еще не вижу разницы между ними.
  - Силайцы называют свой язык 'Овьедо', - поправила его Силия. - В империи почему-то не любят его так называть и зовут силайским, а это неправильно. Местные жители могут оскорбиться. А на счет одинаковости указателей, то под каждой надписью вы увидите небольшой знак. - Ян повернул голову и посмотрел на ближайший указатель. - Видите круг, перечеркнутый тремя горизонтальными линиями?
  - Да, - отозвался Ян, только сейчас обративший внимание на этот значок рядом со словом 'выход'.
  Быстрый осмотр показал, что на остальных четырех указателях знаки также присутствовали, но были другими.
  - Это обозначение 'главного' выхода, - продолжила свое пояснение глава отряда. - Именно следуя ему, вы всегда найдете выход из любого здания.
  - Понятно, - Ян перевел свой взгляд на женщину. - Благодарю вас за такой подробный ответ. Этого я еще не проходил.
  - Все иностранцы сталкиваются с этой проблемой в первое время, - ответила Силия и, бросив короткий взгляд на троицу своих подчиненных, вновь повернулась к нему и спросила. - Это все? Может, я еще могу вам чем-либо помочь? Например, подвезти до города? Здесь довольно приличное расстояние.
  - Нет, - покачал головой Ян и впервые за время их разговора улыбнулся женщине. - Я сам справлюсь, благодарю.
  С этими словами юноша повернулся к женщине спиной и уже собрался уйти, как та его позвала.
  - Мистер Асанж, - Ян медленно обернулся и увидел протянутую ему двумя руками визитку. - Возьмите мою визитку. Если вам понадобится какая-либо помощь, то свяжитесь со мной.
  - Благодарю, - в третий раз поблагодарил женщину Ян и принял визитку.
  Сделал он это также двумя руками, потому что знал, что в республике Шион этикет несколько отличался от имперского. В основном это выражалось в мелочах. Так, например, визитку всегда протягивали и брали только двумя руками. Этим ты показывал свое уважение к собеседнику. Или же, к примеру, здороваясь с кем-то тебе незнакомым или малознакомым, нужно было обязательно использовать обе руки, а вот с друзьями или же знакомыми, можно было использовать только одну. Все это Ян успел узнать из небольшой книжки для путешественников про нравы и обычаи, царившие в республике. Ему не хотелось лишний раз оказываться в неудобном положении в чужой стране из-за своей неосведомленности. Единственное, что вызывало у него вопрос, почему в той книге, не было написано про значки на указателях. Разве это не отличие от империи?
  После этого Ян повернулся и уверенным шагом пошел в указанном направлении.
  Немного поплутав среди других людей, юноша, благодаря указателям, нашел выход и, наконец, оказался снаружи. Осеннее небо было хмурым. Свинцовые тучи низко стелились над землей и обещали в скором времени разразиться дождем. Радовало, что ветер, гуляющий на улице, не был сильным и холодным, наоборот, он приносил приятную прохладу и свежесть.
  Вокруг порта был разбит большой парк с множеством деревьев и кустарников. Все эти зеленые насаждения красиво очерчивали большую площадь перед главным входом и радовали глаз своим разнообразием. Невооруженным взглядом было видно. Что за всеми растениями хорошо ухаживают. Все были аккуратно подстрижены, имели одинаковую форму и вызывали у Яна ассоциацию со строем военных. Подойдя к ближайшему такси, которое было окрашено в голубой цвет, и, погрузив свои вещи, он сел внутрь большого автомобиля с округлыми очертаниями.
  Дорога была долгой. Почти полтора часа такси добиралось до нужного адреса. Одно время Ян даже хотел высадиться, так как считал, что таксист просто специально выбирает более длинный маршрут, чтобы на счетчике больше набежало, но тот его разубедил, показав карту города. Оказалось, что авиа порт специально был построен так далеко от города, чтобы своим шумом не мешать жителям. Причем не только авиа, но и железнодорожный, и авто вокзалы располагались по тому же принципу. Единственное, что отличалось - автовокзал был ближе расположен к черте города, чем остальные два. С одной стороны, такое их расположение было неудобно, но с другой, все жители города были довольны. Но добило Яна не это, а сообщение, что тариф на поездки в порт и обратно был снижен вдвое, чтобы людям было не так затратно пользоваться услугами такси. Он прекрасно помнил, сколько с него содрали в столице империи за один рейс и даже с разделением на два та сумма сильно превышала нынешнюю, хотя расстояния были не сопоставимы. В империи весь путь занял всего сорок минут со всеми остановками на перекрестках.
  В первую очередь Ян поехал на свою съемную квартиру. Когда встал вопрос о жилье, сам юноша рассчитывал заселиться в университетское общежитие, но против этого яро выступила мама А, а отец неожиданно поддержал ее. Поэтому некоторое время он потратил на поиски подходящего варианта и нашел небольшую, однокомнатную квартирку с крохотной кухней и совмещенным санузлом. Оказалось, что в республике практикуется раздельный санузел и именно поэтому был сделан такой акцент на том, что в этой квартире он совмещенный. Объявление носило забавное на его взгляд название - 'квартира для холостяка'. Она была недалеко от университета, в небольшом многоквартирном доме. Юношу очень удивило, что практически все многоквартирные дома в Шионе имели свой отдельный вход, и совсем не было парадных. На каждый этаж вела лестница, от которой шла длинная терраса, где были входные двери квартир. Сами жилые дома в большинстве своем не превышали трех этажей.
  К Эмиру Ро, ведуну с которым он договаривался об обучении, он отправился сразу же, как только сбросил свои вещи в съемной квартире и встретился с домоправителем и подтвердил съем, подписав договор. Ян даже распаковывать ничего не стал, решив оставить это на вечер. Такси высадило его перед высоким забором, из-за которого доносились звуки тренировок и выкрики на силайском, точнее овьедо.
  Юноша подошел к большой двери и постучал дверным молотком. Буквально через несколько секунд в двери открылось смотровое окошко, в которое выглянул молодой силаец со впалыми щеками и лицом, полностью покрытым угрями. Представившись и назвав цель своего визита, Ян остался ждать за дверью, пока тот пошел позвать старшего.
  Спустя несколько секунд дверь отворилась, и навстречу ему вышел взрослый силаец с зачесанными назад волосами. Он поприветствовал его, представился Эмиру Ро и выразил сожаление, что он не сможет взять его в ученики, объяснив это тем, что позавчера он узнал о тяжелой болезни своей дочери и поэтому вынужден уехать в другой город. Здесь он остался лишь потому, что решил лично сообщить ему эту новость. Вместе с извинениями силаец передал ему письмо-рекомендацию к одному его знакомому ведуну Оргалу Цересу, который также мог обучить Яна.
  Ян расстроился, но возразить на это ему было нечего. Силаец специально задержался, чтобы все рассказать лично, хотя по внешнему виду было хорошо заметно, как тот обеспокоен здоровьем своей дочери, и это вызывало уважение к нему. Уж он, как никто другой знал, каково это, когда близкий тебе человек болеет. Так как вариантов других у юноши не было, он взял письмо-рекомендацию, уточнил адрес и, попрощавшись с ведуном, ушел.
  Настроение ощутимо испортилось. Еще утром юноша с нетерпением предвкушал свою новую жизнь в этом необычном городе, и вот сейчас очень хотелось все бросить и вернуться обратно в империю. Удерживало его от такого поступка только то, что сейчас уже была осень и учебный год начался во всех заведениях империи, поэтому возвращаться обратно смысла не было, все равно не примут.
  Когда Ян готовился к жизни в Шионе, он старался по максимуму изучить эту страну, хоть источников в столичной библиотеке империи было не так много. Точнее там было много информации, но в основном исторической, географической и политической. А искусственные спутники, хоть и запустили в космос уже почти как пятнадцать лет назад, но глобальной мировой сети до сих пор не было. Каждая страна создавала локальную информационную сеть только для своего пользования, и порой это вызывало трудности в поиске нужной информации. Но все, что можно было добыть, юноша прочитал. Так он открыл для себя, что здесь нет кланов и аристократов. Правителя страны здесь называли 'президентом' и его избирал народ республики на специальных выборах. Кандидатом в президенты мог стать совершенно любой взрослый силаец, который был старше пятидесяти и не имел проблем с законом. Были еще какие-то критерии отбора в президенты, но Ян их успел позабыть. Единственное, что он помнил точно - женщина не могла выдвигать свою кандидатуру на президентских выборах, которые проходили раз в шесть лет, хотя спокойно могла занимать должность министра. Еще в республике дни делили не на декады, а на недели. В каждой неделе было по семь дней, где пять было рабочих, а два последних дня считались выходными. Так-то, конечно, в такие дни тоже работали, это уже кому как повезло, но учеба точно была только в первые пять дней недели. Благодаря такому разделению, праздничные дни и дни рождения в Республике случались в совершенно разные дни. В смысле дата была одной и той же, но вот день мог отличаться. В один год праздник выпадал на выходной день, в другой на будний. Еще здесь отличалась время обучения. Если в империи и остальном мире учеба начиналась в первый день осени, то в Шионе учебный год начинался почти на месяц позже и длился на две декады дольше.
  Не менее интересной оказалась информация о том, что в Шионе присутствовала, так называемая, вертикаль обучения. То есть каждый детский сад, школа и университет были объединены в одну структуру. Например, если ты ходил в детский сад 'Сарэ', то и в школу ты потом ходил под таким же названием, и в университет. А одинаковых названий образовательных учреждений в Шионе не было. Если они совпадали, значит, те заведения были одним целым. Так же стоит отметить, что переводы между школами здесь были, но не приветствовались. Поэтому выбор учебного заведения для своих детей был для силайцев делом очень ответственным. Только для приезжих студентов, таких, как он, делалось исключение.
  Но и это еще не все. Оказалось, что каждый город, каждое поселение, да что там, каждый дом у силайцев имел подземные уровни. И на эти уровни, гостям Республики вход был закрыт. Только имеющие гражданство могли попасть на подземный уровень города. Исключений ни для кого не делалось.
  По указанному адресу вместо такой же большой школы боевых искусств оказался частный дом, окруженный высоким кирпичным забором белого цвета. Он долго стучал в дверь, пока проходящий мимо стражник, или как их здесь, в Шионе, называли смотрящим, не сообщил ему, что мастер Церес отбыл по своим делам и вернется только поздно ночью.
  Потерпев неудачу и здесь, расстроенный Ян зашел в ближайшее кафе и пообедал. После чего он вернулся на свою съемную квартиру и решил сегодня же решить все вопросы со своим поступлением в университет. Поэтому, собрав все необходимые документы, он сразу же направился туда.
  Здесь никакой неожиданности не случилось, документы были сразу же приняты. Ян внес оплату за весь учебный год и со спокойной совестью позвонил отцу, который в это время уже должен был вернуться со своей новой работы. Рассказывать подробно обо всем юноша не стал, описав все лишь в общих чертах, мол, поступил, заселился, завтра буду решать вопрос с ученичеством у ведуна. Заодно расспросил того, как новая работа, как жилье в общежитии. В отличие от него отец все рассказывал подробно и с веселым возбуждением. Было хорошо заметно по голосу, что его отец рад смене обстановки и возможности работать по своей прямой специальности - пилотом, пусть и грузового планера.
  
  На следующее утро Ян проснулся пораньше и уже в семь тридцать был на месте. Ему хотелось как можно быстрее решить все вопросы и начать обучение. Позвонив дверной звонок, юноша стал ждать.
  Прошло всего пару минут, и дверь открылась. Из нее вышел очень худой и немного сутулый силаец с тонкой и длинной бородой на подбородке и тонкими, висячими усами. Он был полностью седым, но цвет седины у него был темно-серого цвета. Волосы тоже были длинными с пробором посередине и доставали почти до плеч. Удерживались волосы богато украшенным золотым шитьем шнуром. Самыми примечательными чертами лица силайца были тонкий и длинный нос и глаза, которые недовольно смотрели на окружающий мир и юношу из-под кустистых бровей. Он ни слова не произнес, лишь вопросительно изогнул правую бровь, продолжая буравить его тяжелым взглядом своих красных глаз.
  - Здравствуйте, меня зовут Ян Асанж, - Ян сложил руки перед собой в приветственном жесте, наложив левую руку на кулак правой и прижав обе к груди, который уже успел подсмотреть на улице у других силайцев, после чего достал из кармана письмо-рекомендацию от Эмиру Ро и протянул его мужчине.
  Силаец пару мгновений смотрел на протянутое ему письмо, после чего взял протянутый запечатанный конверт. Ян не решился его вскрывать, хоть ему и было очень любопытно, что же там написано.
  - Малыш Ро, - наконец нарушил свое молчание мужчина, увидев именную печать на конверте. Голос был очень приятным и глубоким, что резко констатировало с внешним обликом силайца. Глядя на него юноша больше всего ожидал услышать, что он будет скрипучим и таким же неприятным, как и взгляд. - Давно я не видел его. Ну-с, посмотрим.
  Тонким, костлявым пальцем он одним движением сумел вскрыть конверт, после чего вытащил само письмо и стал внимательно его читать.
  - Хм, - задумчиво хмыкнул силаец и вновь обратил свой взгляд на Яна, отчего юноша даже захотел моргнуть, но большим усилием воли сдержал этот порыв. Почему-то ему показалось, что делать это ни в коем случае нельзя. - Жаль, что такая беда случилась с его дочкой. Славная она девчушка. Значит, хочешь обучиться техникам ведуна?
  - Да, мастер Церес, - ответил Ян с легким поклоном.
  - Клановый? - Взгляд силайца стал цепким, и юноша вновь почувствовал себя так, словно он вновь находится под дулом автомата.
  - Нет, мастер Церес, - мотнул головой Ян, сильно желающий оказаться в данный момент совсем в другом месте. Неважно где, главное, подальше отсюда. - И в клановом реестре империи не состою, но я носитель крови.
  - Носитель крови, - скривил недовольно губы мужчина. - Можно быть носителем срамной болезни, но не крови. Любите вы, имперцы, всякую чушь говорить. Никто же в жизни не говорит о себе, как о носителе волос или ушей? Кровь - это часть тебя, твоей сути, а не что-то отдельное, от чего можно легко избавиться. Ладно, пойдем внутрь.
  Ян, молчавший во время этого спича, послушно прошел внутрь и оказался посередине большого двора. От двери до аккуратного одноэтажного здания с остроконечной, четырехгранной крышей вела аккуратная дорожка, выложенная плоскими камнями, между которыми был белый песок. С левой стороны росло несколько деревьев и кустарников, окружавших небольшую беседку. С правой же стороны находилась небольшая, прямоугольная площадка, также покрытая белым песком. За домом виднелась небольшая постройка, судя по всему, выполнявшая роль склада.
  Внутри беседки обнаружился молодой мужчина, одетый в легкие широкие трико и тонкую безрукавку. Когда Ян скосил свой взгляд в его сторону, тот заметил это. С веселой улыбкой на привлекательном сероглазом лице отсалютовал, находящейся в его левой руке, плоской и блестящей флягой, после чего слегка запрокинул черноволосую голову и сделал большой глоток. Точнее, Ян не знал, что глоток был именно большим, но ему так показалось.
  - Обычно я беру дороже, но малыш Ро написал мне, на какую сумму вы с ним договорились, поэтому я возьму за твое обучение столько же, - силаец сложил руки за спиной и пошел по дорожке к дому, из-за чего он не видел этой сцены. Ян вынуждено пошел за ним следом, хотя ему очень хотелось лучше рассмотреть неизвестного в беседке, который после глотка стал выполнять какой-то странный и сложный комплекс упражнений, оставаясь при этом на одном месте. - Также он написал, что у тебя есть все необходимое для открытия врат? - на этих словах тот повернулся к нему.
  - Да, мастер Церес, - подтвердил Ян.
  - Что ж, это хорошо, - удовлетворенно кивнул мужчина. - Но этим мы займемся в следующий раз. Сегодня мы просто познакомимся.
  - Познакомимся? - Переспросил юноша.
  - Да, - отвернулся силаец и вновь направился к дому. - Попьем чаю, и ты мне расскажешь о своей жизни, где родился, учился, чему научился за эти годы. А то внешне ты доходяга тот еще.
  - Эм, хорошо, мастер Церес, - ответил с легкой заминкой Ян, стараясь сделать это как можно спокойнее.
  Слово 'доходяга' неприятно резануло слух. Юноша, конечно, был довольно худощав для своего возраста, но плечи у него были широкие и хорошо развернуты благодаря танцам. Осанка была единственным, к чему никогда не придиралась миссис Краст в его внешности. Да и к тому же, сам Оргал Церес был намного более худ, еще и сутулился, и визуально юноша был заметно крупнее силайца. Даже в плане роста он был немного выше, что, кстати, было неожиданностью. Все встреченные им силайцы были очень высокого роста. Так с чего это именно он 'доходяга'?
  Но этот вопрос остался без ответа, так как юноша, несмотря на все свое недовольство, не произнес его вслух. Он уже понял, что Оргал Церес имеет довольно тяжелый и резкий характер и с самого начал портить отношения с ним не хотел. Ради обучения, Ян готов был потерпеть это. В пределах разумного, естественно.
  Чай оказался зеленым взваром с примесями еще каких-то неизвестных юноше трав. Единственное, что Ян точно смог распознать по вкусу, что ромашка в нем присутствовала точно, как и мята. Они с силайцем сидели на прямоугольных подстилках за небольшим квадратным столиком на низких ножках, а прислуживала им очень невысокая и довольно худая девушка с большими карими глазами, за стеклами округлых очков и забавной прямой челкой с двумя хвостиками по бокам. Ян вначале подумал, что она родственница Оргала Цереса, но это оказалась его землячка, которая также поступила в столичный университет, только на художественный факультет.
  За время этого чаепития, которое продлилось почти два с половиной часа, Ян максимально честно рассказал о себе, скрыв только имя своей биологической матери и тот факт, что он уже успел отнять жизнь человека. Силаец лишь изредка задавал уточняющие вопросы, когда что-либо не понимал, так как юноша хоть и разговаривал довольно бегло, но иногда делал пазу, вспоминая необходимое слово или же, наоборот, когда использовал неправильное.
  - Что же, - подвел итог рассказу Оргал Церес. - На сегодня закончим. А завтра начнем твое обучение. Предупреждаю сразу, что две недели, начиная с завтрашнего дня, ты проведешь в моем доме, поэтому оповести своего домовладельца, чтобы приглядел за квартирой и твоими вещами и еще возьми с собой пару смен белья. Всем остальным тебя обеспечат здесь. Да?
  - Курс обучения будет длиться четырнадцать дней? - Немного растеряно спросил Ян.
  - Нет, - силаец поставил на стол округлую пиалу с чаем, из которой сделал маленький глоток. - Эти две недели мы будем открывать твои врата, чтобы организм мог очиститься от всяких примесей и начать свою перестройку. Для более точного исполнения, мне нужно будет постоянно следить за твоим состоянием, поэтому эти дни ты поживешь здесь. Само же обучение техникам начнется только после этого. Так что не забудь захватить ядра.
  - Хорошо. Благодарю за подробный ответ, - Ян слегка склонил голову в благодарном поклоне.
  - Это моя обязанность, отвечать на твои вопросы и объяснять, что, как и для чего. Все, теперь можешь идти. Лейлин, - позвал Оргал Церес, повернув голову в сторону двери. - Проводи моего гостя, будь добра, девочка.
  Юноша встал, еще раз исполнил легкий поклон силайцу, как того требовали правила приличия и вышел из небольшой комнаты. После этого, сопровождаемый девушкой, пересек двор и на секунду бросил взгляд на беседку, но черноволосого незнакомца с флягой там уже не было. После этого он вежливо попрощался с девушкой, которая в его присутствии заметно робела, и ушел.
  
  ***
  
  - Парнишка-то с характером оказался, - произнес, незаметно вошедший в комнату, черноволосый мужчина и посмотрел на силайца, который с отрешенным видом смотрел вперед и медленно, маленькими глотками пил свой чай.
  - Арлен, чья бы корова мычала, - нахмурившись, оторвался от своего занятия Оргал Церес и шумно выдохнул воздух через нос, показывая свое недовольство.
  - Ну, старик, я - это совершенно особый случай, - Арлен ловким движением присел напротив него и, широко улыбнувшись, сделал хороший глоток из своей фляжки. - Будешь?
  - Сам пей свою бурду, - мотнул головой Оргал.
  - Это ты зря, - с показным осуждением в голосе протянул Арлен и до Оргала донесся запах крепкого алкоголя. - Пользительная вещь. Считай напиток богов или эликсир жизни. Уж для меня, так точно.
  Силаец бросил еще один хмурый взгляд на своего собеседника, но промолчал.
  - Вот же наградили божественные супруги тебя взглядом, - продолжил веселиться Арлен, делая еще один глоток. - Как взглянешь, так оторопь берет. Ух, - передернул плечами. - Ладно-ладно, - тут же заговорил он, заметив, что Оргал намеревается встать и угрожающе смотрит в его сторону. - Не буду больше про твои глаза шутить. Но, признай, старый, парнишка пришелся тебе по душе. Нашел, наконец, себе ученика?
  - С чего ты взял? - Возразил Оргал.
  - Ну, хотя бы с того, - Арлен закрутил крышку на своей фляге и спрятал ее во внутренний карман своей безрукавки, - что ты чаевничал с ним долго.
  - И что? - Задал вопрос силаец, не став никак отвечать на слова своего собеседника. - С чего ты взял, что он с характером? И тем более, мне непонятен твой вывод о том, что я решил взять его в свои ученики?
  - Ну, про характер я взял хотя бы с того, что он приехал из империи сюда, - потянулся всем телом черноволосый.
  - Тоже мне, достижение, - презрительно хмыкнул Оргал. - Ежегодно таких тысячи сюда приезжает.
  - Может и приезжают, но не такие, - с улыбкой совершенно счастливого и довольного жизнью человека возразил Арлен. - Ты много видел тех, в ком есть клановая кровь, приезжающих в Республику для того, чтобы обучится ведовским техникам? В его возрасте, я имею в виду.
  - Могу с несколько десятков назвать, - продолжал упорствовать силаец.
  - Ну, хорошо, - улыбка на лице Арлена стала хитрой. - Сам напросился. И сколько из тех десятков ты пригласил в свой дом? А? Молчишь? Тогда я отвечу, ни одного.
  - А я с ними не был знаком, - Оргал прикрыл глаза и с довольной улыбкой на лице сделал глоток.
  - Со мной тоже, - отмахнулся от этого довода Арлен, - но меня ты пустил в свой дом.
  - И уже не единожды пожалел об этом, - не остался в долгу Оргал.
  - Я не скажу, что хорошо тебя изучил за эти годы, но все, кого ты приглашал в свой дом на чаепитие, имели 'характер'. Я - яркий тому пример, - пропустил мимо ушей последние слова силайца черноволосый. - Что же касается твоего вопроса про ученика, то почему бы и нет?
  - Мы говорим не 'имеет характер', а 'имеет внутренний стержень', - пустая пиала была с громким стуком поставлена на стол, что считалось хорошим тоном и благодарностью тому, кто этот чай заваривал. Считалось, если питье или еда не заслуживают похвалы, то поглощают их в тишине, стараясь не шуметь посудой. После чего силаец недовольно прищурил свои глаза и продолжил. - О его ученичестве думать еще рано. Один разговор еще не значит, что я смог разобраться в нем. Одной ошибки мне хватило на всю жизнь. Поначалу я просто обучу его техникам, как меня и попросил Эмиру Ро, а дальше видно будет.
  Арлен ничего не стал отвечать на эти слова, лишь сделал очередной глоток из своей фляги. Он так часто это делал, что невольно возникал вопрос - сколько же в нее помещается?
  - А ты не забудь сегодня проверить все наше оборудование, - Оргал встал на ноги. - Завтра с утра паренек вернется, и мы начнем тесты.
  - Ты же пошутил, да? - Не притворно испугался черноволосый. - Эй, старик! Постой! Скажи, что ты пошутил! Старик! Их проверка же всю ночь займет! Старик! Эй!!!
  
  ***
  
  В просторной и светлой комнате солнечный свет, казалось, не оставлял ни кусочка без своего внимания. Те тени, что присутствовали в этой комнате, выглядели бедными родственниками на фоне торжества всех оттенков белого, который присутствовал в комнате. Они словно извинялись за одно свое существование, но исчезнуть совсем не могли. Белыми были стены, покрытые белыми обоями с золотистым тонким узором в виде вензелей и небольших розочек, мебель, их обивка, рамки фотографий, ручки на мебели, даже шторы и люстры. Другими словами - практически все.
  И от всего этого ослепительного великолепия Анаис Джаул испытывала самый настоящий дискомфорт, грозивший обернуться настоящей мигренью, поэтому девушка пряталась в самой большой из доступных теней и старательно закрывалась журналом от двух других девушек, присутствующих в этой комнате. В своем свободном сарафане нежно голубого цвета, черных босоножках без каблука и черными, смоляными волосами она была практически единственным ярким пятном в этой обстановке. Только еще цвет волос остальных девушек приносил некоторое разнообразие красок в это царство белого.
  Остальные девушки, словно сговорившись, были одеты во все оттенки белого. Фигуристая красавица с ярко-красными волосами была одета белую тунику и такого же цвета босоножки на небольшом каблучке. Вторая девушка, которая была хозяйкой этой комнаты, обладательница золотистых волос, собранных в простой хвост на затылке, была одета в короткие шорты и маечку. Естественно все это было белого цвета.
  Сама бы Анаис никогда бы не попала в эту комнату, да и не стремилась к этому, если честно. Но ее лучшая подруга, Рати Аваланж, за несколько дней сумела хорошо сойтись с хозяйкой комнаты и вот она тоже, по принципу друг моего друга, находилась здесь и чувствовала себя очень неуютно. В обстановке все было настолько по-девичьи мило, что аж скулы сводило. Особенно если знать, что ее хозяйка, Кристина Эджвик не была так невинна, как выглядела в интерьере этой комнаты. Анаис это знала. О Кристине, точнее об ее романах и разгульных вечеринках ходило столько слухов, которые в большей своей части были слегка преувеличены, но при этом правдивы, что просто диву можно было дастся. Из списка любовников этой юной светской львицы можно было спокойно составить несколько рот. И это только из тех, о ком было достоверно известно, а ведь девушке было всего семнадцать лет.
  На фоне этой любвеобильной красавицы с золотистыми волосами и зелеными глазами ее подруга, Рати, выглядела сущим невинным ребенком, хотя и красноволосая успела прославиться в своих родных местах очень легкомысленной и сговорчивой девушкой, только счет у Рати шел на десятки, а не сотни. Сомнительное, конечно, достижение, но Анаис было плевать на это. Более верной подруги она еще не встречала.
  - В этом году должно быть несколько интересных новичков, - продолжила меж тем обладательница ярко-красных волос, уложенных в какую-то сложную прическу, и плотоядно облизнула губы, наглядно показывая, что именно она имеет в виду под словом 'интересных'.
  Раздался дружный девичий смех.
  Анаис слегка качнула головой и невольно слегка нахмурилась, на секунду прикрыв глаза. Ее длинная коса, в которую были заплетены волосы, была прижата спиной девушки к спинке кресла и из-за неосторожного движения доставила дискомфорт. Но за большими стеклами солнцезащитных очков этого не было видно.
  - Я слышала, в этом году поступает Лио Ульви, - произнесла Кристина, после того как отсмеялась.
  - Ты про того блондина, сына магната Этьена Ульви? - Уточнила красноволосая красавица.
  - Да, - подтвердила хозяйка комнаты.
  - Ну не знаю, - пожала плечами рыжая. - Да, прекрасен словно бог, а толку? У меня кузина с ним в одной школе училась, так он в сторону девушек, по ее словам, даже не смотрел. Все с книжками ходил. Вот Тахир Эфельни другое дело. Глаза у него такие, черные, жгучие. Как взглянет в твою сторону, и нутро внутри уже все переворачивается.
  - Рати, - с укоризненной улыбкой посмотрела на нее Анаис.
  - А что такого я сказала? - Сделала самые невинные глаза, названная Рати. - Ты же его видела Анаис. Жгучий брюнет с вьющимися волосами, со смуглой кожей, высокий, мускулистый. Настоящий красавец мужчина.
  - Твой Тахир незаконнорожденный сын Руфата Эфельни, - не преминула заметить Кристина. - Отец-то его признал, да вот остальная семья не спешит. Думаешь, почему он не в столичном университете империи Кабот учится? Там он никто.
  - Ну и что? - Пожала плечами Рати. - В жены к нему не набиваюсь и не собираюсь. Главное, чтобы он там, - девушка своей рукой сделала жест в сторону промежности, - хорошо работал. А признанный он или нет, мне то что?
  - А как по мне, вариант с Лио Ульви интереснее, - мило улыбнулась на выходку красноволосой Кристина и покачала свой златовласой головой, отчего аккуратных хвостик на затылке несколько раз качнулся. - Такие отстраненные красавцы часто очень хороши в постельных делах.
  - Ну не знаю, - в свою очередь покачала головой Рати. - Слухи не хорошие про него ходят. Что он из этих, которые по парням. Папаша-то у него уже давно не скрывает своей ориентации.
  - Думаю, что вряд ли. Он же клановый. В крайнем случае, поступит, как папаша. Без наследника никак нельзя, - Кристина провернулась к Анаис. - Но для меня гораздо большая загадка, как ты с таким телом умудряешься от всех парней ускользать, Анаис? Я же видела, как на тебя смотрят.
  Анаис прекрасно помнила эти взгляды. Сальные, раздевающие, противные. А эти их комплименты, полные двусмысленностей, которые они считали остроумными? Ничего кроме раздражения их такое внимание у нее не вызывало. Но говорить это остальным девушкам она не собиралась. Вот если бы она общалась наедине с Рати, то еще и могла бы признаться. Красноволосая девушка, не смотря на свое поведение и репутацию, была человеком, ккоторый умел хранить чужие секреты.
  - Мне просто не интересны все они, - ответила Анаис, вместо того, что она на самом деле думала.
  - Все ждешь его, своего избранного? - Улыбнулась Кристина.
  - Да, - Анаис тоже улыбнулась. Кристина была не простой девушкой, и лучше было лишний раз с ней не связываться. - Так и вижу его, черноволосого и голубоглазого.
  - Ого, - слегка расширила глаза Кристина.
  - А что? - Рати хмыкнула. - Смотрелись бы очень неплохо вместе.
  И уже все три девушки засмеялись.
  
  Глава 2.
  - Хм, - Оргал Церес с задумчивым видом покрутил свой ус и прошелся перед ним взад и вперед. - Ну-с, начнем, доходяга. Для чего нужно 'открытие врат' ведунам?
  Ян мысленно закатил глаза. Это прозвище закрепилось за ним с первого же дня их знакомства, хотя сейчас, полтора года спустя после его собственного 'открытия врат' доходягой назвать юношу было нельзя. Он еще немного раздался в плечах, заметно набрал мышечной массы, да и вырос почти на десять сантиметров. Все эти метаморфозы пошли на пользу, и юноша уже не выглядел излишне утонченным. Но силайцу было на это наплевать, и он продолжал называть его 'доходягой'. А когда злился, то и 'остолопом' или 'дубиной стоеросовой'. Последнее было для Яна обиднее всего. Дуб, конечно, дерево хорошее, крепкое, но в империи всех, кто был слишком неповоротлив или же малоподвижен, называли 'дубовыми', а юноша был ловок и гибок. Он знал, что тут имелось в виду совершенно иное, и под сомнения ставились его умственные способности, но в силу привычки, даже спустя столько времени, прожитого в Шионе, мерил все знакомыми с детства понятиями.
  - С помощью 'открытия врат', - начал отвечать юноша, так как прекрасно знал, что за нерасторопность его будет ждать наказание, - тело ведуна избавляется от всех вредных примесей, что успели накопиться в нем до инициации. Благодаря этому физические показатели инициированного достигают своих максимальных значений, а возможности в манипуляции эланом становятся больше, улучшается контроль и эшце становится плотней и сильней. Также, помимо этого наша регенерация улучшается и становится сильнее, увеличивая скорость заживления.
  - Ну, в принципе неплохо, - с явной неохотой признал силаец, но тут же задал следующий вопрос. - Как именно происходит регенерация у ведунов?
  - При помощи стволовых клеток, - без запинок ответил Ян. - Наш организм вырабатывает их в гораздо большем объеме и с большей скоростью.
  - Если это так, как ты говоришь, - довольно улыбнулся Оргал, услышав его ответ, - то у всех инициированных бы начали появляться раковые опухоли.
  - Да, вы правы, учитель, - Ян покорно склонил голову, признавая его правоту. - Я забыл добавить, что вырабатывать он их начинает в больших объемах и с большей скоростью только тогда, когда ведун или колдун получает травму. А так, все процессы происходят в допустимых пределах для очень здорового и тренированного человека. Также доказано, что запас деления клеток у инициированного больше, поэтому и стареют наши организмы гораздо медленней.
  - И какова же продолжительность жизни инициированных? - Вновь последовал вопрос от силайца, который буравил Яна своим тяжелым взглядом.
  - По-разному, - не стал в этот раз специально подставляться Ян. Хватило того, что он намерено позволил своему вредному и упрямому учителю порадоваться его неполным ответом про стволовые клетки. - Если брать колдунов, то их средняя продолжительность жизни примерно сто сорок - сто сорок два года, если ведунов, то у нас продолжительность жизни по статистическим данным примерно сто пятьдесят один - сто пятьдесят три года. Конечно, благодаря здоровому образу жизни, правильному питанию и своевременному медицинскому уходу эти цифры увеличиваются в среднем на пятнадцать-двадцать лет. Но все эти цифры могут иметь погрешность, потому что они усредненные. Многое также зависит от самого инициированного и от его связи с миром, ведь физические показатели у каждого человека индивидуальны.
  - Кхм-кхм, - прочистил горло силаец. - Ну, не плохо, хотя могло быть и лучше.
  Яну оставалось только устало вздохнуть. Как бы хорошо он не ответил, все равно получил бы именно такой снисходительный вердикт. Вредным был Оргал Церес человеком, не очень сильно, но вредным. Если бы юноша ответил бы на все вопросы без запинок, не допуская, якобы случайных ошибок, то итог был бы еще хуже. Каждый раз после этого силаец становился хмурым, еще более въедливым и придирался уже ко всякой ерунде. Но говорить, что с учителем ему не повезло, Ян не мог - учил Оргал Церес на совесть, прекрасно объясняя и проясняя все, даже самые сложные, вопросы, касающиеся учебы.
  - Раз зашла речь, - Оргал остановился прямо перед ним, сидящих на коленях, - что такое 'эшце'.
  - Эшце - это связь инициированного с окружающим миром, через которую тот может поглощать элан из него, - быстро произнес свой ответ юноша. - Те инициированные, кто владеет 'взглядом' и могут видеть потоки элана, говорят, что внешне это чем-то напоминает пуповину новорожденного, хотя такое сравнение очень неточно. Эшце идет напрямую к источнику инициированного, поэтому она может располагаться, в зависимости от его типа, в разных местах. У ведунов эшце находится на уровне живота, потому что наш источник находится там, у колдунов на уровне солнечного сплетения, а у целителей, как у особого вида инициированных, эшце исходит из головы, так как их источник находится там. Градация силы эшце...
  - Погоди с этой градацией, - отмахнулся от продолжения силаец. Впрочем, это не было неожиданностью для юноши. Пару дней назад он уже рассказывал про градацию, а учитель не любил повторяться в своих вопросах. По крайней мере, в одном месяце одна и та же тема никогда не поднималась дважды. - Ты мне лучше скажи, сколько существует ведовских школ в мире?
  - Три, учитель Церес, - Ян уже начал уставать от этого очередного 'неожиданного' словесного экзамена, но по опыту знал, что этот вопрос один из последних. Максимум еще один и учителю самому надоест. Поэтому юноша старался сохранить спокойное выражение лица и сделать так, чтобы голос его звучал ровно, не показывая усталости или недовольства. - Лаэт, Ронос и Аэндо. Самая первая школа ведовства была названа Ронос и появилась на северных землях, близ реки Раэрстин в 15 году эпохи Становления, то есть более пяти тысяч лет назад. Также в народе ее чаще называют 'Северной'. Спустя сто пятнадцать лет образовалась вторая школа ведовства на востоке и получила название Аэндо и, соответственно в народе прозванная 'Восточной'. Ну а третья школа ведовства образовалась восемьсот тридцать шесть лет назад на юге, на материке Эльзуран, возле Колрикова пролива и получила названия Лаэт и 'Южная'.
  - Ладно, более точное их местонахождения спрашивать не буду, - вновь начал свое движение Оргал Церес. - Ты мне напоследок лучше расскажи, в чем разница между теми школами? - И тут же ворчливо добавил. - Только кратко, а то знаю я тебя. Один вопрос простой задашь, так ты мне в ответ целую лекцию читаешь.
  Ян все же не удержался и хмыкнул от этой ворчливой шпильки. Как иначе ему было отвечать, если за краткие ответы всегда назначалось наказание, и вопросов тех становилось на порядок больше? Нет, по-другому никак нельзя было, вот он и старался.
  - В способах вести бой и в том, на что именно делается основной упор во время обучения, - Ян слегка повел плечами и одновременно приподнялся, давая короткий отдых ногам.
  Вот неудобная поза была принята сидеть во время обучения на коленях. Ноги затекли, колени саднило, а когда встаешь, так по ногам неприятные ощущения мурашами пробегались. Колоть все начинало от того, что ход крови вновь становился нормальным. Привыкнуть к ней он так и не смог, хотя и очень старался, поэтому иногда приходилось применять хитрость и слегка шевелиться. За это он тут же поплатился легким подзатыльником, но движение, якобы для разминания затекшей шеи, снизило силу удара почти вдвое. Все же, опыт - это великая вещь. Раньше у него таких навыков не было и подобные хитрости ему были чужды.
  - Сиди ровно, доходяга, - строго произнес учитель, с сомнением посмотрев на свою руку.
  - Школа 'Ронос' делает главный упор на работе инициированного с оружием, - продолжил свой ответ юноша, пока Оргал Церес не задал еще один вопрос для уточнения. - Не важно, на каком именно. Сейчас там изучают бой и с огнестрельным оружием, и с холодным, и с применением различных кролов, помимо изучения самих техник ведовства. Школа 'Аэндо' сосредоточила все свои усилия на развитии контроля элана. Именно в этой школе разработано большинство ведовских техник, которые в наше время изучаются во всех трех школах. Школа 'Лаэт' же направила все свои усилия на максимальное усиление и преодоление физических возможностей организма инициированных. Делают они это при помощи контролируемых мутаций. Да, кстати, у всех инициированных есть подобные мутации. Например, наша усиленная регенерация или же более крепкие кости. Только разница в том, что эти мутации соматические, то есть не передающиеся по наследству, а вот ведуны лаэт получают генеративные мутации и могли бы передавать их по наследству, если бы после всех тех изменений они становились бесплодными.
  - Не совсем полный ответ, но годится, - хмыкнул учитель.
  Юноша на это уже по-настоящему, а не мысленно, закатил глаза и хмыкнул.
  Силаец тут же вскинул голову и вонзил в него свой тяжелый взгляд. Несколько долгих секунд побуравил им, но не найдя ничего, к чему бы можно было придраться, перестал. Хоть и вреден был, но такое поведение в своем присутствии иногда позволял. Главное тут было чувствовать момент, когда можно это было делать, а когда нет. Сейчас был момент, когда можно.
  - Хорошо, - учитель слегка потянулся, отчего отчетливо хрустнули позвонки в его пояснице. - На сегодня мы закончим наше занятие. Можешь идти.
  Ян совершил низкий поклон из своего сидячего положения. Он склонил голову настолько низко, что почти коснулся лбом своих рук, которые выставил немного вперед и на которые опирался во время этого поклона. После чего так же молча встал с небольшого, прямоугольного коврика, который специально предназначался для сидения, сделал несколько шагов, разминая ноги, после чего пару раз поприседал, помогая разогнаться крови. Он искренне считал эту позу некой разновидностью пытки. Только жаловаться ему было некому, да и не поняли бы его. Это было традицией в любой ведовской школе. К тому же, он прекрасно видел один раз, как Оргал Церес просидел в этой неудобной позе почти шесть часов, после чего легко встал на ноги и ушел по своим делам. Да что силаец, даже Лейлин, это скромная и тихая девушка, которая оживала только когда обсуждала скульптуры работы древнего мастера Таки Симони, и та могла спокойно сидеть часами в такой позе. Вот и приходилось все это терпеть.
  За все время своего обучения Ян узнал обо всех техниках ведунов, но полностью освоить смог только две, не считая те, что он уже знал до начала своего обучения у Оргала Цереса. Самих техник оказалось всего двадцать, из которых две техники были взаимоисключающими друг друга - 'зарядка' и 'поглощение энергии'. Если ты изучил, например, 'поглощение энергии', то уже не мог изучить 'зарядку', потому что принцип использования элана в них был совершенно разным, и при изучении одной из этих техник внутренняя система ведуна перестраивалась, приобретая необратимые изменения. Так что, по факту, в арсенале всех ведунов было всего девятнадцать техник из двадцати.
  Не густо, сказало бы абсолютное большинство, к которому раньше принадлежал и Ян. Но это было бы не совсем правильно. Отличие ведовских техник от колдовских было в том, что первые имели несколько этапов освоения. Вот, например, освоил ведун технику 'зарядка', и на первом этапе мог заряжать стальных, восполняя их резерв, а на втором этапе он уже мог заряжать неорганические предметы и делать из них некое подобие накопителей, а уже на третьем этапе освоения, ведун мог превратить любой неорганический предмет в самую настоящую бомбу. У колдунов же были отдельные техники и для зарядки предметов, и для бомб. Поэтому и выходило, что ведун знал одну технику, а колдун уже три или больше. Сами же техники считались полностью освоенными, только после освоения всех ее этапов.
  Только на все это нужно было много времени и ресурсов. Для тех же 'Открытий врат' требовалось ядро диаметром не меньше двух сантиметров, которое стоило от пяти до шести миллионов солов, в то время, как энергии этого же ядра хватило бы для инициации тридцати колдунов. Именно по этой причине в Империи была проведена военная реформа, и основной упор делался на колдунов, для обучения которых было достаточно минимум двух лет, чтобы сделать из них стоящую боевую единицу на поле сражения. Только от этой реформы был и вред. Например, в республике к большинству имперских инициированных относились с нескрываемым пренебрежением, называя 'недоучками'.
  Сама Ян выбрал для изучения технику 'поглощения энергии'. После ее полного освоения он получил способность поглощать такую энергию помимо самого элана, как электрическую, тепловую или кинетическую, от попадания пуль в его щиты, и хранить ее в клетках собственного тела, создавая некий резерв, который можно было использовать в любой момент. Все это очень могло пригодиться в бою с любым противником. На данный момент его резерв был небольшим, но со временем должен был достичь вполне приличного размера. Не очень большого, до рекордов ему было очень далеко, но заметно больше среднего. Сделал он такой выбор вопреки совету учителя, так как, после тщательного тестирования выяснилось, что основным физическим показателем Яна оказалась скорость, и обычно ее выбирали ведуны с высоким показателем выносливости. Сам силаец обучить этой технике его не мог, так как в свое время выбрал для изучения технику 'зарядки', да и не хотел, но с этим прекрасно справился Арлен.
  Они с этим сероглазым имперцем стали очень дружны, не смотря на разницу в возрасте между ними в девять лет. Тот всегда был весел, много шутил. Единственное, что Ян не одобрял, так это то, что тот всегда и везде таскал свою флягу с алкоголем и часто к ней прикладывался. Но, как это ни странно, юноша еще ни разу за эти полтора года, не видел того пьяным.
  - Хэй, братишка! - Правая рука Арлена обхватила его за шею. - Смотри, какую вещь я купил сегодня!
  Раньше запах крепкого алкоголя, исходящий от Арлена, вызывал у Яна раздражение, но спустя столько времени, он уже не обращал на это такого внимания. Отмечал его присутствие и все.
  - Отстань, - юноша устало сбросил руку с себя.
  - Не будь таким, братишка, - обогнал его Арлен и заговорил на имперском. - Ты лучше посмотри какая 'ляля', - перед лицом Яна возникла рука Арлена, держащая новый телефон. - Сенсорный, диагональ большая, есть даже фотоаппарат с фронтальной камерой. Выход в информационную сеть, можно песни слушать.
  - Тебе бы, Ар, продавцом в магазин устроиться нужно, - улыбнулся такой рекламной речи Ян. - Такой талант пропадает.
  - Ой, да что я там не видел, - отмахнулся Арлен, даже и не думая обижаться. - Но ведь согласись - ВЕЩЬ, - последнее слово тот выделил особо.
  - И сколько стоит твоя ВЕЩЬ? - Спросил Ян, подражая своему другу и выделяя последнее слово интонацией.
  - Ну так, это же Эйвоского производства, так что двести пятьдесят лиров отдал.
  - Тысяч? - Уточнил Ян.
  Лиры и сантимы были валютой, принятой в республике. В одном лире было сто сантимов, а курс был - одна лира и пятнадцать сантимов к одному имперскому солу, так что сумма, озвученная другом, была очень внушающей.
  - Ну, конечно, тысяч, - возмутился Арлен.
  - И больше половины из этой цены ты просто отдал за бренд, - покачал головой Ян.
  - Много ты понимаешь, - улыбнулся Арлен. - Технологии того стоят, я тебе говорю.
  - Мой телефон стоит всего пятнадцать тысяч лиров...
  - Твое кнопочное доисторическое ископаемое, что ты зовешь телефоном, - прервал Яна Арлен, - годится только для того, чтобы им гвозди забивать или от бандитов отбиваться. Стальной кирпич.
  - Зато я не трясусь, как ты, если случайно уроню его, - парировал Ян.
  - Ну да, это градоначальник должен трястись, - не остался в долгу Арлен. - Если твой кирпич упадет на асфальт, то сразу же его сломает. Тебе потом за него и штраф впаяют, за причинение вреда общественному имуществу.
  - Я им отбиваться буду, сам же сказал, что он для этого сгодится, - пожал плечами Ян, перестав сдерживать свою улыбку. - Ты ведь у нас авторитетный специалист по технике, значит твоим словам можно верить.
  - Вот, сразу видно - мой братишка, - довольно произнес Арлен, убирая телефон в задний карман брюк. - К тому же, с твоего кирпича музыку нельзя слушать.
  - Для этого музыкальный плеер есть.
  - Зачем таскать несколько вещей, если можно одну, где все совмещено? Нужно рационально ко всему подходить, - наставительно поднял палец вверх Арлен. - И не спорь, сам назвал меня авторитетным специалистом.
  - Ты авторитетный специалист по разбазариванию денег, - Ян опустил руку Арлена с указующим вверх пальцем.
  - Что есть деньги - пыль, говорил Феодэс.
  - Во-первых, не Феодэс, а Сонрад...
  - А во-вторых не пыль, а тлен, - отмахнулся Арден. После чего достал из нагрудного кармана свою флягу и сделал хороший глоток. - Знаю. Я, как бы, имею высшее историческое. Не забывай. И философию, где все эти старперы с умными мыслями, изучал. И вообще, не занудствуй. У нас с тобой есть целых два повода посидеть, а ты тут умничаешь.
  - Два?
  - Конечно, два. Первый, это удачная сдача тобой сессии, второй - моя обнова, моя ляля, - Арлен остановился в небольшой тени и от возбуждения даже снял свои солнцезащитные очки.
  Ян тоже был в солнцезащитных очках, но не потому что было солнечно, а просто чтобы сильно не выделяться из толпы. У силайцев были очень чувствительные к свету глаза, поэтому практически все на улице носили их.
  Для Яна же главным было, что большие стекла солнцезащитных очков хорошо закрывали не малую часть его лица, и он не ощущал на себе изучающих взглядов девушек. В первое время, когда он осознал, что силайские девушки открыто смотрят на него со вполне понятным интересом, было непривычно, хоть это и тешило его самолюбие. В Империи молодые девушки были заметно скромнее, и если и бросали на Яна взгляды, то делали это украдкой. Особенно тяжело ему пришлось, когда после 'открытия врат' он стал заметно набирать мышечную массу, благодаря чему стал больше походить внешне на силайцев, те тоже почти поголовно имели спортивное телосложение с хорошо развитыми мышцами. С его 'восприятием' ловить такое количество заинтересованных взглядов было тяжело, вот он и стал носить их, хотя небо над столицей Шиона чаще всего было пасмурным и ярким оно было только для силайских красных глаз. Помогало это не сильно, но, пусть и слабый, результат все же был.
  - Я сессию давно сдал и каникулы отгулял, Ар, - хмыкнул Ян. - У меня уже второй семестр начался.
  - Ну и ладно, - не стал настаивать Арлен. - Но я-то свою лялю купил только сегодня. Так что второй повод в силе. Пойдем сегодня гулять!
  - Нет, Ар, - покачал головой Ян.
  - Я угощаю, братишка, - тут же сообщил тот, зная, что он старался лишний раз не тратить деньги.
  Его обучение в университете стоило дорого, как и жизнь в столице. Нельзя было забывать еще и об плате за учебу у Оргала Цереса. Поэтому Ян старался экономить и даже устроился на подработку, что с его довольно плотным графиком было непросто.
  - Дело не в этом, - еще раз покачал головой Ян. - Мне нужно до завтра доклад по кубизму закончить.
  - По чему?
  - Кубизм, - ответил Ян. - Это такое направление в живописи.
  - Тогда пойдем в салон миссис Оливии, - тут же нашелся Арлен. - У нее часто одна художница появляется. Вот она тебе и поможет с этим докладом, а до этого посидим, пообщаемся с девочками. Ты же молодой, тебе как раз самая пора гулять и веселиться. Это будет тебе только полезно. А то скоро ты у Оргала совсем забудешь, что такое веселье.
  В республике были приняты 'салоны', куда люди приходили, знакомились, общались и приятно проводили время. Ни в коем случае не бордели, нет, там не было ни одной представительницы древнейшей профессии. Просто в домах известных светских львиц республики собирались одинокие люди, которые могли потом, после знакомства, и уйти вместе, но это было только их личное дело. Чаще всего в такие салоны ходили именно для компании и для приятной беседы с образованными людьми.
  - Ладно, уговорил, - после недолгих раздумий ответил Ян.
  Знал он ту художницу, они не раз вместе сидели за одним столиком и разговаривали об искусстве и не только. Да и ему отдых, действительно, был нужен.
  - Значит, заметано, - с довольной улыбкой заключил Арлен. - Вначале заскочим в бар, а потом в салон, к миссис Оливии, - вновь приобнял Яна за шею тот и слегка надавил. - И не спорь!
  Ян и не собирался. И дело было не в том, что его угощали. Между ним и Арленом уже давно сложилось некое правило - у кого были деньги, тот и платил. Как-то само собой так вышло, без специальной договоренности с их стороны. Конечно, чаще всего выходило, что платил Арлен, как старший и постоянно работающий, но бывало, что и тот сидел без денег, спустив весь свой заработок на новинку в мире техники, уж очень большим любителем всего такого нового сероглазый имперец был, и тогда за него платил Ян.
  Хотя сейчас мысли Яна занимал другой вопрос - как долго продержится новая 'ВЕЩЬ' у Арлена? За все то время, что он его уже знал, новинки никогда не держались больше трех недель. Обязательно с ними что-нибудь случалось. Но стоит заметить, что долго по этому поводу тот не расстраивался, посидит с грустным лицом минут десять или полчаса и вновь начинает улыбаться и радоваться жизни.
  
  ***
  
  - Вы вызывали меня, отец? - После тихого стука в дверь, Тахир вошел в рабочий кабинет своего отца и постарался, чтобы его волнение не было заметно.
  - Да, проходи, садись, - оторвал взгляд от своих бумаг, кивнул Руфат Эфельни своему сыну.
  Молодой имперец молча подошел к одному из стоящих перед столом стульев и сел. Спину он старался держать прямо, чтобы иметь горделивый вид, но у него не получилось. Больше создавалось ощущение, будто у него болит поясница и поэтому он старается делать, как можно меньше движений, приняв удобную позу.
  Это было не удивительно. Тахир всегда робел и волновался, когда виделся со своим отцом. Происходило это не так часто, как могло бы быть, расти он в семье, рядом с ним, но он жил отдельно. Остальная семья отца не горела желанием общаться с ним, сводя все к необходимому минимуму. Может быть, если бы в живых остались его бабушка и дедушка с отцовской стороны, все могло бы быть иначе, но те погибли во время гражданской войны задолго до рождения Тахира.
  Впрочем, Тахиру не на что было жаловаться. Отец его признал и как мог старался уделять ему свое время. Благодаря ему, он получил прекрасное образование и ни в чем не нуждался. Поэтому главным желанием парня было доказать семье его отца и клану в целом, что он достоин носить фамилию Эфельни. С этой мыслью он жил все это время.
  Руфат, наконец, закончил читать и отложил лист в небольшую пластиковую папку, после чего поднял глаза на сына. Он увидел на стуле высокую, прекрасно сложенную копию себя самого, только глаза у сына были не карими, как у него, а черными. А так все было, как говорится, один в один. Привлекательное лицо с резкими чертами лица и слегка горбатым носом, большие глаза, прямые и густые черные брови, над пронзительными черными глазами, и белоснежная, открытая улыбка вкупе с темными волнистыми волосами, которые он заплетал в небольшую косичку. Именно таким рисовали авантюристов и героев-любовников на обложках дамских любовных романов. Не хватало только белоснежной рубашки, сильно расстегнутой на груди и с пузырящимися рукавами. К сожалению, Руфат мог это подтвердить лично. Восемь женщин в его доме познакомили главу клана Патрияльдив со многим из того, что обычному мужчине знать было не нужно. Что поделать, если у его жены и ашти все эти годы рождались только девочки? Но Супруги не оставили его без наследника и дали сына. Пусть и от короткого романа на стороне, но все же.
  - Как дела в университете? - Решил начать разговор со стандартного 'родительского' вопроса Руфат.
  - Все хорошо, отец, спасибо, - тут же откликнулся Тахир. - По результатам прошедшей сессии я был на первом месте среди учащихся.
  - Я рад. Молодец, - с легкой улыбкой похвалил Руфат. - Тебе всегда хорошо давалась учеба, не то, что твоим сестрам. Как, уже сумел выяснить причину моего приезда в республику?
  - Достоверно, нет, - покачал головой Тахир. - Ваш секретарь все еще легко читает все мои действия, а из остальных ваших приближенных я смог только выяснить, что вы приехали сюда нанять отряд наемников для охраны границ клановых земель.
  - Верно, - подтвердил Руфат. - Альянс начал странную активность на границе.
  - Значит, война? - Дрогнувшим голосом спросил Тахир, после чего сразу же встряхнул головой и подался вперед.
  О, Руфату было хорошо знакомо такое выражение лица. Сам был таким же и мечтал сыскать славы на поле брани. А Тахир был похож на него не только внешне. Вон, как глаза загорелись при мысли о сражениях.
  - Скорее будет просто приграничная стычка, - ответил Руфат. - Так что за зря терять своих людей я там не хочу, вот и ищу тех, кого не жалко, и кто не подведет. Но позвал я тебя не по этой причине, - Тахир подобрался, услышав это. - Я хочу, чтобы ты уже начал подбирать себе людей. Своих людей. Тех, на кого сможешь в будущем полностью положиться, как я на Жамала. Процесс это долгий, но в университете все на виду, и ты сможешь выбрать. Я очень надеюсь, что у тебя все получится.
  - Я не подведу вас, - Тахир постарался скрыть свое разочарование, но у него не получилось.
  - Не переживай, еще успеешь показать себя, - утешил сына Руфат, правильно истолковав его выражение лица. - А теперь иди, мне еще нужно поработать.
  - Спокойной ночи, отец, - низко склонил голову Тахир и вышел, аккуратно закрыв за собой дверь.
  
  ***
  
  Воплотить грандиозные планы Арлена по загулу у них не получилось, но Ян ни капли не расстроился из-за этого. Возле съемной квартиры он неожиданно встретил своего отца, который сидел на чемодане, как на стуле, и с большим удовольствием разглядывал какой-то журнал. Ян только и отметил, что тот не имперский и не республиканский, да и язык был незнаком, какие-то странные иероглифы, состоящие из кружочков и с горизонтальными и вертикальными черточками.
  - Пап?! - Юноша бросился к нему и обнял. - Ты как тут?
  - Тише, чемпион, - слегка покачнулся от такого напора Марек, едва не опрокинув свой чемодан с вещами. - Я тоже рад тебя видеть. Как ты?
  - Хорошо, - Ян счастливо улыбнулся. - Я же тебе каждый наш разговор об этом говорю. У меня все хорошо. Сам-то как?
  Только увидев отца, он смог полностью осознать, как сильно скучал по нему. Пусть все это время он и испытывал это чувство, но вот сейчас, чувствуя объятия отца, видя его, ощутил насколько сильно.
  - И у меня так же, - Марек по привычке поднял руку, чтобы взъерошить ему волосы, но остановился. - Ты, я смотрю, наконец, повзрослел.
  - Это я из-за учителя, - Ян провел по своим короткостриженым волосам рукой. - У него есть такая привычка, во время занятий за волосы дергать, чтобы я научился лучше держать концентрацию и не отвлекался.
  - Хм, сурово, - мужчина сделал пару шагов назад и принялся его осматривать. - Но, главное, чтобы польза была. А она есть. Повзрослел, возмужал. Даже смотрю, больше не глупишь и волосы не красишь.
  - Пап, - протянул Ян и закатил глаза.
  - А что 'пап'? - Спросил Марек. - Блажь это все была. Но пожив самостоятельно, ты повзрослел и одумался. Ведь мог же и такие, короткие, волосы покрасить, а не стал.
  - Тут просто покраска волос дорогая.
  - Вот я и говорю - повзрослел, - улыбнулся отец. - Научиться экономить, это тоже этап взросления. Раньше бы тебя такое не остановило. Захотел бы и сделал, а сейчас уже думаешь, что, зачем и как.
  - Вот сейчас обидно прозвучало, - заметил Ян отцу. - Ты так говоришь, будто я был каким-то транжирой.
  - Нет, что за ерунда? - Отмахнулся Марек. - Не был ты никогда транжирой. Просто ты не задумывался о некоторых своих действиях.
  - Ладно, - Ян решил больше не спорить и, подхватив чемодан отца, кивнул головой. - Пойдем домой, а то, что мы все на улице говорим.
  - Пошли, - легко согласился Марек. - Закинем мой чемодан внутрь и пойдем в бар.
  От такого предложения Ян даже остановился и недоверчиво посмотрел на отца.
  - Эм, в бар?
  - Ну да, в бар, - весело заулыбался тот. - Что ты так смотришь? Не ожидал? Я же тебе уже говорил, что наблюдать за тобой в такие моменты очень забавно?
  - А, так ты пошутил, - облегченно выдохнул Ян.
  Он уже не раз бывал в баре, благодаря Арлену, но перед отцом за это было немного стыдно. Тот, вроде, никогда и не запрещал этого, но все же. В том баре любили собираться члены отряда 'Неустрашимых', с которыми после того инцидента юноша успел хорошо познакомиться. Но ходил он туда не только благодаря этому, но еще и потому, что Арлен очень хорошо знал мисс Кисай, которую тот называл 'сестрица Силия'.
  - И вовсе я не шутил, - продолжил улыбаться отец. - Знаешь, на севере, откуда наша семья родом, есть такая древняя традиция - когда отец считал, что его сын повзрослел, то вел его в бар, и они вместе сидели, пили пиво или что покрепче, разговаривали. Этим он показывал всем остальным, что его сын вырос. Сам я через такое не прошел, хоть и ждал очень. Но вот для тебя это сделаю, а ты потом для своего сына, а тот для своего. Так дальше и пойдет. Хорошая ведь традиция.
  За время этого разговора они поднялись на второй этаж, и подошли к двери съемной квартиры Яна.
  - Хорошая, - с готовностью сменил тему Ян. Когда его отец упомянул про то, что сам ждал подобного, но не получил, юноша почувствовал себя неуютно. Ему не хотелось, чтобы Марек лишний раз вспоминал о плохом. - Тогда сейчас оставим твой чемодан, я пойду, предупрежу хозяина дома, и мы пойдем в бар.
  Ян достал ключи и открыл замок в двери.
   - А что, из-за того, что я у тебя останусь, могут быть проблемы? - Обеспокоился Марек, заходя вслед за ним в квартиру.
  - Нет, - поспешил сразу же успокоить отца юноша. - Ему и дела до того, кто у меня в квартире будет ночевать, нет. Я договор подписал, аренду оплатил. Но здесь так принято, понимаешь. Так будет вежливо с моей стороны. Традиции.
  - Понимаю, чемпион, - кивнул с довольным выражением лица отец. Заметив, что юноша достал телефон, он поинтересовался, - Ты что, хочешь такси вызвать?
  - Нет, я хочу другу позвонить и сказать, что наши планы на сегодня отменяются, - ответил Ян. - Мы просто уже с ним на сегодня договорились встретиться. А такси в республике намного дешевле, поэтому не волнуйся.
  - Понятно, - Марек поставил свой чемодан у стены, напротив небольшой кровати. - Но зачем отменять? Зови его к нам.
  - Ты серьезно? - Ян удивленно посмотрел на отца. - Я думал, что это только для тебя и меня посиделки будут.
  - Ну, твой друг нам сильно не помешает, заодно и познакомлюсь с ним, - пожал плечами Марек.
  - Тогда, я его приглашаю? - Еще раз, на всякий случай, уточнил юноша.
  - Конечно, - ответил Марек.
  - Договорились, - Ян стал набирать номер Арлена. - Хм, что-то не берет, - произнес он, после того, как послушал гудки. - Ну ладно, позже еще попробую ему позвонить.
  С этими словами Ян ушел к хозяину дома. Много времени разговор с тем не занял, после чего Ян вернулся к себе, забрал отца, и они на такси поехали в бар.
  Когда они подъехали к бару 'Неустрашимых', который просто назывался 'Святой Жумабай', отец изучающе огляделся и удивленно хмыкнул.
  - Мне тоже название вначале было непонятно, - по-своему истолковал его реакцию Ян. - Но мне потом объяснили, что это такой каламбур. Здесь пятый день, после которого наступают два выходных, называется 'Жума', и в республике уже даже сложилась такая традиция, что по вечерам, в этот пятый день, все любят ходить в бары и рестораны посидеть с друзьями. Многие в республике даже стали называть этот день святым днем гуляний.
  За время его монолога, они вошли в бар, миновав охранника, который приветливо кивнул Яну и лишь скользнул взглядом по Мареку, после того, как юноша сказал, что тот с ним.
  - Да нет, я не из-за этого, - ответил отец, с интересом выслушав его и оглядывая довольно просторный зал бара. - Просто я не знал, что ты хорошо сошелся с наемниками. Ты мне про это не говорил.
  - А, это? - Ян не ожидал такого. - Да я просто не посчитал, что это важно. Пойдем, вон там столик есть свободный.
  - Ну не скажи, - слегка хромая последовал за ним отец. - Ведь не каждый день узнаешь, что твоего ребенка легко пропускают в закрытый для остальных бар.
  - В смысле 'закрытый для остальных'? - Ян остановился и повернулся к отцу.
  - А ты не знал? - В свою очередь Марек удивленно посмотрел на него. - У наемников есть такие бары, только для членов их отряда. Этот, судя по всему, как раз из таких, и пускают сюда лишь некоторых избранных из посторонних. Поверь, чемпион, попасть в эту категорию для целого отряда довольно сложно, вот я и удивился. Причем заметь, сюда даже меня пропустили без возражений. А это говорит о многом. Ну, чего встал? Пошли уже за столик, мне жуть как хочется попить холодного пива.
  - Пошли, - немного огорошено согласился Ян. - А ты откуда все это знаешь? Дядя Джулс рассказал?
  - Да, - согласно кивнул отец и сел на удобный стул. - Я и сам, например, вхож в закрытый бар его отряда. Но я тогда во время службы жизнь их командиру и еще нескольким членам отряда спас, когда прилетел за ними, а вот как подобного добился ты, мне очень интересно.
  - Это было не столь героически, - ответил Ян и тут же поприветствовал невысокого и грузного мужчину, с необъемным животом, который подошел к их столику. - Здравствуйте, мистер Хельдмес.
  - Привет парень, - с улыбкой на небритом лице ответил тот. - Не познакомишь нас?
  - О, конечно, - Ян повернулся к отцу. - Пап, познакомься, это мистер Свен Хельдмес, управляющий этим баром, а это, - юноша указал рукой на отца, - мой отец, Марек Асанж.
  - Приятно познакомиться. Военный? - Уточнил мистер Хельдмес, протягивая свою пухлую руку с пальцами-сосиками для рукопожатия.
  - Летчик в отставке, - ответил Марек, пожимая протянутую руку.
  - А какое звание?
  - Подполковник, - коротко ответил отец и спросил. - Присоединитесь к нам?
  - Да нет, что вы, - начал отказываться мистер Хельдмес. - Не хочу мешать вам. Вы ведь давно не виделись, скорее всего.
  - Вы нам не помешаете, - проявил настойчивость отец.
  - Тогда хорошо, с удовольствием посижу с вами, - не стал больше отнекиваться наемник. - Я ведь, до того, как стал управляющим этого бара, сам был летчиком. Вначале армия, а потом подался в честные наемники и уже тут работал пилотом.
  Ян усмехнулся. Как сын военного летчика он прекрасно знал разницу между пилотом и летчиком. Точнее, тому, что подразумевалось под этими словами. Еще с раннего детства отец объяснил ему, что летчиками называют только военных авиаторов, а вот пилотами всех остальных, кто летает на гражданке.
  - Я и сам сейчас пилот в одной фирме, которая добывает полезные ископаемые, - произнес Марек и повернулся к подошедшей официантке, - Мне кружку холодного пива, светлого, нефильтрованного. Если есть, то имперский 'Золотой колос' и что-нибудь на закуску. Гренки там, или вяленую рыбу.
  - Есть свежие гренки с чесноком, а из вяленой рыбы у нас есть мольча и класси, - сказала официантка.
  - Тогда гренки и соус к ним, ну тот, где сметана и редиска с зеленью, - уточнил свой заказ Марек. - А вы что будете, мистер Хельдмес, Ян?
  - Мне как обычно, - ответил мистер Хельдмес.
  Официантка кивнула и посмотрела на юношу.
  - Мне то же, что заказал мой отец, только вместо светлого пива, темное, нефильтрованное.
  - Есть имперское 'Темная ночь', 'Бархат', и местное несколько сортов.
  - Все равно, - Ян пожал плечами.
  Он не был особым ценителем пива. Единственное, что за все свои посещения успел для себя уяснить, так это то, что темное нефильтрованное ему нравится больше всего. И не важно какой марки.
  - Принеси ему местный 'Поцелуй силайки', - помог с выбором мистер Хельдмес. - Хорошее темное пиво, должен признать. Особенно удивительно, что оно местное. Обычно здесь, в Республике, умеют только рисовую водку хорошо делать.
  Девушка быстро все записала в свой блокнот и убежала в сторону кухни.
  - Пил я ее однажды, - отозвался на это Марек. - Мой друг, Эрик Джулс, как-то привозил и угощал меня.
  - Это который Эрик Джулс? - Тут последовал вопрос мистера Хельдмеса. - Тот, что из отряда 'Победоносных'?
  - Да, он. Знаете его? - Подтвердил отец.
  - Как же, знаю, - весело улыбнулся управляющий. - Лихой мужик, пытался даже к нашей атаманше подкатить.
  - Да ладно, к мисс Кисай? - Не поверил услышанному Ян. - Она же таких, как дядя Джулс, стороной обходит.
  - И его обошла, - со смехом подтвердил мистер Хельдмес. - Правда приголубила по голове пару раз, пока обходила. Вы давно уже здесь, мистер Асанж?
  - Только сегодня приехал, - Марек взял свой бокал, который успела принести официантка, и отпил. - По работе в республике оказался, а там груз задерживают на полдекады. Шеф нам отдых и дал. Я тогда сразу же свои вещи в чемодан погрузил и сюда приехал, к сыну.
  - А чего сразу в бар пошли? - Удивился управляющий. - Я бы вначале просто поговорил, отдохнул. Только не обижайтесь на такой мой вопрос.
  - Да вот, увидел сына, понял, что тот повзрослел и решил его в бар сводить, - ответил Марек, сделав еще один глоток.
  - Отцовская чарка? - Задал еще один вопрос мистер Хельдмес, бросив изучающий взгляд на Яна.
  - Она самая, - кивнул отец и пояснил не понимающему, о чем идет речь, Яну. - Та традиция так называется - 'Отцовская чарка'.
  - Понятно, - ответил Ян и тоже сделал глоток холодного пива.
  - Так у нас здесь повод хороший, - хлопнул в ладоши управляющий и довольно их потер. После чего поднял свою запотевшую кружку с пивом и произнес. - За нового члена нашей мужской братии.
  - За тебя, чемпион, - тоже поднял свою кружку Марек.
  - За всех нас, - ответил Ян.
  
  - Ну, у старого летчика и спрашивают, мол, ты же слепой, как же ты взлетаешь? - Марек с увлечением рассказывал собравшимся за их столом наемникам анекдот. - Тот в ответ, да чего там трудного, штурвал на себя и все дела. А как же посадка? Это же опасно! Продолжают его спрашивать. Ну, тут мне приходится все самому, отвечает тот. Беру штурвал и жду. Мы снижаемся, а я жду. Земля уже близко, а я все жду. Вот когда штурман начинает истерить, что этот старый хрен нас сейчас убьет, тогда я тяну штурвал на себя, и мы садимся.
  Грянул дружный взрыв хохота подвыпивших людей.
  Они сидели в баре уже больше трех часов. За это время к их столику с легкой руки мистера Хельдмеса подсело еще несколько наемников из бывших военных, и всем отец охотно объяснял причину их гуляния. Каждый раз, после очередного подсевшего, произносился в честь Яна тост, в духе 'в нашем полку прибыло' и дальше уже шли обычные разговоры, про женщин, про машины, про спорт и оружие. При этом, когда разговор заходил про женщин, то все начинали подначивать юношу и беззлобно подшучивать над ним в виду того, что он был самым молодым и 'неопытным' среди собравшихся. И продолжалось это довольно долго, пока Ян, уставший от несколько однообразных шуток, не прекратил все эти разговоры, пригласив на танец одну из наемниц. Он попросил одну из официанток организовать музыку, после чего подошел к незнакомой наемнице и пригласил. Та согласилась, и станцевали они так зажигательно, что шутки моментально прекратились. Неопытным его уже никто не считал. Чуть позже эта наемница также подсела за их стол, точнее столы. К тому моменту пришлось сдвинуть три стола, чтобы все желающие поместились.
  Также Ян за это время пытался пару раз дозвониться до Арлена, но у него ничего так и не получилось.
  - Со мной во время обучения в летке, такой случай был, - начал свой рассказ мистер Хельдмес. - Для тех, кто не знает, на штурвале есть для связи две кнопки. Они рядом находятся. Правая кнопка предназначена для общения между летчиками через наушники. Нажал ее и только второй летчик тебя слышит. Левая же предназначена для общей связи. То есть нажал ее и тебя все слышат, включая другие планеры и руководителей полетов. Так вот, взлетели мы с инструктором, набрали большую высоту. Я смотрю, вокруг чистое голубое небо земля там внизу, красота. А это мой первый полет вообще. Я волнуюсь жуть как. И захотелось мне с инструктором поделиться охватившими меня эмоциями, весь свой восторг высказать, заодно и сделать проверку связи, прослушать себя. Да только от волнения перепутал и вместо правой кнопки, нажал левую, для общей связи. Нажал и с восторгом так, 'Божественные супруги, как же красиво'. А мне в ответ, 'А ты как думал, сын мой'. Я в это время на инструктора гляжу, а у него рот закрыт. Не он это сказал. У меня глаза с блюдца, думал, мне Божественный супруг ответил. Чуть верующим не стал, честное слово.
  Вновь раздался дружный взрыв хохота.
  - Я вот тоже в летке учудил, - начал свою историю Марек. - Это уже на последнем курсе было. Я уже без нервов. Все давно знакомо, все привычно. Взлетел, потом смотрю у меня 'авиагоризонт' ничего не показывает. Ну, я не растерялся. Нажал правую кнопку и говорю инструктору, мол, отказ 'авиагоризонта'. Инструктор же пальцем у виска покрутил и говорит, 'какой на хер отказ 'авиагоризонта'? Ты, долбодятел, его не включил'.
  Раздался очередной взрыв хохота. Смеялся вместе со всеми и юноша, хоть и слышал уже эти истории раньше. Ян наслаждался этим вечером. Его отец расслабился, был весел и шутил так же, как если бы был рядом с дядями Джулсом и Буном, и все это грело ему сердце.
  Ян слегка повернул голову и заметил, что возле барной стойки стоит Силия Кисай собственной персоной и с любопытством смотрит на их компанию. Юноша встал и подошел к ней.
  - Здравствуйте, мисс Кисай, - поздоровался он с главой 'Неустрашимых' на овьедо.
  - И вам здравия, мистер Асанж, - с улыбкой ответила она.
  - Я ведь уже много раз просил вас обращаться ко мне по имени, - покачал головой Ян.
  - Не раньше, чем вы станете обращаться ко мне на 'ты', мистер Асанж, - ответила наемница, слегка мотнув головой и убрав прядь волос с лица. - Арлену же ничего не мешает так ко мне обращаться. Он даже говорит 'сестрица', а вас вон, называет 'братишкой'.
  - Так, то Арлен, - пожал плечами Ян. - Ему все нипочем. Кстати, вы случайно не знаете где он? А то я не могу до него дозвониться.
  - Знаю, я видела его недалеко от салона миссис Оливии, - ответила мисс Кисай. - Он сидел и сокрушенно бормотал что-то про карман задних брюк и какую-то лялю.
  Ян не удержался и засмеялся, вызвав удивление на лице женщины.
  - Он сегодня себе новый телефон купил, - ответил на невысказанный вопрос Ян. - И, судя по всему, засунул его в задний карман брюк, забыл об этом и сел, сломав его.
  - Даже дня не прожил, - поняла причину смеха Яна мисс Кисай.
  Все, кто знал Арлена были в курсе его увлечений новинками техники и того, что держались у него эти самые новинки не очень долго. Эта тема уже давно стала причиной для шуток над сероглазым имперцем.
  - Да, можно сказать это новый рекорд. Или это то, что называется антирекордом? - Ян вопросительно посмотрел на нее.
  Как-то так вышло, что всякий раз, когда они разговаривали, Ян что-то уточнял у главы 'Неустрашимых' по поводу произношения или значения разных слов.
  - В данном случае уместно будет говорить 'рекорд', - охотно ответила мисс Кисай.
  - Понятно, спасибо.
  - Да не за что, - сделала неопределенный жест рукой женщина. - Мне даже нравится вам помогать изучать овьедо. У вас не бывает таких глупых вопросов, как у того же Арлена.
  - Спасибо.
  - Говорю же, что не за что.
  - Я не только за это благодарю, - покачал головой Ян. - Я недавно узнал, что отношусь к небольшой категории избранных, кого допускают в этот бар. Вот и говорю 'спасибо'.
  - Кто рассказал? - Силия Кисай внимательно посмотрела на него. - Я вроде всем приказала молчать об этом.
  - Это мой отец мне все разъяснил, - тут же ответил юноша, чтобы никого не подставить.
  За все время знакомства с главой отряда 'Неустрашимых' он убедился, что она всех своих подчиненных держит в ежовых рукавицах.
  - А он откуда такие подробности знает?
  - Один из его лучших друзей - Эрик Джулс, - пояснил Ян.
  - А, - протянула женщина понимающе. - Как же, знаю. Первоклассный наемник, да только бабник.
  - Мистер Хельдмес нам рассказал про ваше знакомство с ним, - улыбнулся Ян.
  - Что поделать, если лучший друг вашего отца не понимает слов? Пришлось объяснять, - тоже улыбнулась мисс Кисай.
  - Да, на пальцах, так сказать, - улыбка на лице Яна стала озорной. - Я так и понял, мисс Кисай. Но к чему такая скрытность?
  - Чтобы вы не благодарили меня лишний раз, - женщина перевела взгляд на веселившуюся компанию, которую в очередной раз рассмешил веселой историей его отец. - Это мы все еще должны вам, мистер Асанж. Если бы вы тогда подали жалобу, то у нас могли и патенты на работу в Шионе отозвать, а это большие финансовые потери, и не только. Сами же знаете, что через перешеек Касла удобнее всего путешествовать на Карит.
  - Понятно, - Ян задумался, слегка оглядел переполненный бар и спросил. - Могу я поинтересоваться, что вы празднуете?
  - Почему вы решили, что мы что-то празднуем? - Вопросом на вопрос ответила наемница.
  - Сегодня больше народу, чем обычно, - ответил юноша. - Да и собрались здесь не те, кого я привык тут видеть.
  - Мы получили хороший контракт на охрану границ земель клана Патрияльдив, вот люди и отдыхают перед началом работы, - мисс Кисай вновь смахнула непослушную прядь волос с лица. - Лучше пойдемте, познакомите меня со своим отцом. Я тоже хочу его истории послушать.
  - С удовольствием, мисс Кисай, - ответил Ян и предложил свою правую руку, и они пошли под ручку в сторону веселящейся компании.
  
  Глава 3.
  Ян находился в баре 'Святой Жумабай'. Был вечер, как раз тот час, когда офисные работники покидают одни свои каменные узилища и спешат в другие, где могут отдохнуть, пожаловаться семье на начальника-козла или же на подчиненного-тупицу, покушать и, с чувством выполненного долга, сесть перед телевизором, посмотреть какую-либо передачу или фильм.
  После тех памятных посиделок с отцом, в этом баре Ян стал бывать чаще. Его и до этого здесь привечали и хорошо относились, но после вечера 'отцовской чарки' приняли по-настоящему. Даже та троица, что давно пыталась развести его на выпивку в планере. А с одним из них, Санти Асорло, их даже можно было назвать приятелями. По крайней мере, общался Ян чаще всего именно с этим силайцем, который был явным лидером той троицы.
  Прошло уже несколько месяцев с того визита его отца. Жизнь текла своим чередом. Ян усиленно учился, не обращая на окружающий мир внимания. Но в его защиту можно было сказать, что с таким плотным графиком, как у него, сил ему хватало только на то, чтобы раз в неделю сходить в бар в компании Арлена. Все остальные дни недели Ян шел домой и, только положив голову на подушку, засыпал от усталости.
  Оргал Церес словно с цепи сорвался и вытягивал все силы на тренировках, где Ян окончательно научился использовать все ведовские техники. Сил и нервов отняло это не мало, да и полностью он изучил только восемь техник, но гордиться ему было чем. Даже сам вредный силаец это признавал. Именно поэтому, когда тот сказал, что больше учить его не будет, это оказалось неожиданностью для Яна. Силаец объяснил свое решение тем, что юноша научился всем пользоваться, а вот полное изучение участия учителя не требует, главное практика. Ян поспорил, говоря, что под наблюдением опытного ведуна учеба будет намного эффективнее, но толку не было.
  Случилось это аккурат перед первым осенним месяцем сар, а так как занятия в университете начинались на месяц позже, Ян не знал, чем себя занять. Была мысль навестить отца или маму А, но первый сейчас находился где-то на Скалистых островах по работе, а вторая как назло уехала по делам из столицы и еще долго не собиралась возвращаться. Другими словами, везде не повезло. Вот он и маялся, коротая дни в баре. Иногда помогал мистеру Хельдмесу и остальным работникам, но там и без него все было хорошо налажено, и его помощь практически не требовалась, просто они пытались хоть как-то отвлечь его от скуки. Оказалось, что вредный и упрямый силаец занимал очень много личного времени. Ведь Ян каждый день проводил такие же тренировки по контролю и развитию техник, даже нагрузку увеличил, но свободное время волшебным образом все равно оставалось.
  - А хорошо у тебя так выходит, братишка, - Арлен подошел к Яну, когда он в очередной раз поразил центр мишени дротиком.
  - Так, детские шалости, - небрежно махнул рукой Ян и повернулся к другу.
  - Не скажи, братишка, - Арлен достал свою неизменную флягу и сделал глоток. - В республике даже есть специальный чемпионат по киданию дротиков в мишень. Очень популярный.
  - Предлагаешь мне там поучаствовать? - Не понял Ян.
  - А что ты там забыл? - Скривил лицо Арлен. - Ну его. К тому же, для инициированных там какие-то заморочки.
  Ян вновь повернулся к деревянной мишени, висящей на стене, и кинул очередной дротик. Быстрый полет, звонкий стук удара, и из центрального круга, покрашенного красной краской, вырос отросток в виде хвоста дротика.
  - А ножи так сможешь? - С неподдельным интересом спросил Арлен.
  И прозвучал этот вопрос так, что Ян невольно еще раз повернулся к другу, вопросительно приподняв правую бровь.
  - Зачем тебе?
  - Так сможешь или нет?
  - Смотря какой нож, - Ян подошел к мишени и собрал дротики.
  - Нет, братишка, так не пойдет, - продолжил настаивать Арлен. - Ты мне прямо скажи, сможешь или нет?
  Ян посмотрел на мишень, потом вновь посмотрел на, внимательно смотрящего на него, Арлена и уверенно ответил:
  - Смогу.
  - Молодца, - расплылось в довольной улыбке лицо Арлена. - Теперь ты только молчи и кивай, если понадобится. Эй, народ! - Повернулся к остальному залу имперец. На него обратили внимание несколько наемников. - Пять к одному, что мой братишка сможет любого из вас уделать в метании ножей в цель.
  - И че? - Вяло отозвался один из наемников. - Эка невидаль.
  - Да, вольный, - заговорил другой, - ты бы лучше нас пивом угостил за такого талантливого братишку.
  Ян вопросительно посмотрел на Арлена. Он впервые слышал, чтобы к тому обращались 'вольный' и юноше было любопытно, что это значит.
  - На тебя пива не напасешься, Каспер, - с улыбкой ответил Арлен и сделал глоток из своей фляжки, не став ничего объяснять, хотя невысказанный вопрос от Яна он прекрасно понял. - Ты же пользительную вещь просто так переводишь. Хлебаешь ее будто воду какую.
  - А для меня она и есть эта вода, - засмеялся наемник, названный Каспером.
  - Десять к одному, - увеличил ставку Арлен. Несколько наемников заинтересованно посмотрели на Яна. Мистер Хельдмес поймал взгляд юноши и вопросительно приподнял брови, на что он просто развел руками, мол, сам ничего не понимаю. - Пятнадцать к одному, - продолжил увеличивать ставку Арлен. - Народ, пятнадцать к одному, что мой братишка уделает любого из вас в метании ножей.
  - То есть с пятнадцати лиров нам сверху один? - Поинтересовался наемник, что стоял у входа, и сегодня был вышибалой.
  - Нет, Роб, - Арлен повернулся к нему. - Против одного вашего лира, я выставляю пятнадцать своих. Ставишь тысячу, если выиграешь, я тебе пятнадцать тысяч сверху.
  - А деньги-то у тебя есть, вольный? - Уже заинтересованно поинтересовался Каспер.
  - Обижаешь, Каспер, - осуждающе покачал головой Арлен. - Когда я кого обманывал, а? Ну-ка, приведи пример.
  - Да, ладно тебе, - сдал назад тот, не желая продолжать этот разговор и нарываться на конфликт.
  В этом баре все знали, что сероглазый имперец был ведуном и, не смотря на веселый и беззлобный нрав, он мог быть очень жестким, когда это требовалось.
  - Арлен, а ты на понт нас не бери, - вступил в разговор первый заговоривший наемник. Невысокий, жилистый, с хмурым взглядом из-под кустистых бровей. - Когда дело касается денег, тут уже разговор особый. А ты мне ни брат, ни сват, чтобы я тебе на слово верил.
  - Охолонь Линь, - вмешался мистер Хельдмес.
  - А чего он? - Набычился в ответ наемник.
  - Я сказал, охолонь, - повторил управляющий баром и вышел из-за барной стойки. - А ты, Арлен, раз уж завел такой разговор, то, действительно, покажи деньги. Народу может захотеть во всем этом участвовать много, так что все хотят узнать, сразу получат они деньги или ты им попозже закинешь. Как видишь, я в твоем слове не сомневаюсь, и в то, что ты все отдашь, если проиграешь.
  - Вот, - с готовностью вытащил новую пачку лиров, еще скрепленную банковской бумажкой, из своей поясной сумки Арлен. - В этой пачке сто тысяч, тысячными купюрами, в сумке еще три такие же пачки. Можете проверить. Кому не хватит, я в течение трех дней принесу весь выигрыш, если он будет. Так нормально?
  - Добро, - кивнул мистер Хельдмес. - Я тоже поучаствую. Ставлю три штуки, что лучше буду я.
  - Ты уж не обессудь, Свен, но я хотел бы попросить тебя побыть поручителем, - Арлен виновато улыбнулся. - Ты же управляющий здесь. Пусть все ставки у тебя побудут, раз некоторые мне тут не верят. Естественно, под твой интерес.
  Мистер Хельдмес бросил недобрый взгляд на все еще хмурого Линя, но согласно кивнул. Выиграет он те сорок пять тысяч или нет, еще большой вопрос, но вот за такую услугу, он, по устоявшейся среди наемников традиции, получит свои пять тысяч гарантировано, что тоже было весьма неплохо.
  - Ну, так кто в игре? - Арлен обвел взглядом остальных наемников.
  В баре в это время было ровно тридцать пять людей, среди которых было двадцать три наемника. - Предупреждаю сразу, я бьюсь об заклад с любым желающим, что мой братишка его обыграет, поэтому ничьи не будет. Играем до победного.
  - А какие ножи? - Спросил Каспер.
  - Ножи вы ему можете дать любые, хоть свои собственные, - повернул лицо к наемнику Арлен.
  - То есть, метаться будут не специальные ножи? - Решил до конца уточнить еще один наемник, заслужив снисходительные взгляды остальных.
  - Говорю же, сами даете свои ножи, - подтвердил Арлен. - А какие они будут, это уже вы сами покажите, специальные или нет.
  - Лады, - Каспер вышел вперед. - Я в игре. Ставлю две сотни. И вот мой нож.
  Наемник отдал деньги мистеру Хельдмесу, который тут же записал ставку в блокнотик, отобранный у пробегавшей мимо официантки. После чего вытащил нож из ножен и аккуратно положил тот на один из двух высоких табуретов, которые успел принести Роб.
  Все это время Ян послушно молчал. Не потому, что ему нечего было сказать, просто это и для него было развлечением. К тому же, сам-то он при этом ничем не рисковал. Но когда разговор зашел о ножах, то он вопросительно посмотрел на друга. Заметив его взгляд, тот лишь ободряюще улыбнулся и продолжил о чем-то разговаривать с одним, малознакомым Яну, наемником.
  - Все, - мистер Хельдмес закрыл блокнотик и, повернувшись к Арлену, кивнул.
  - Давай, братишка, твой ход, - в свою очередь повернулся к нему Арлен.
  - Могу я одолжить ваш нож, мистер Хельдмес? - Обратился Ян к управляющему.
  - Держи, - вытащил свой нож из ножен, висящих с левой стороны на поясе, и протянул ему его.
  Юноша взял протянутый нож и внимательно его рассмотрел. Тот был с односторонней заточкой, довольно массивный и с шершавой пластиковой рукоятью. Было хорошо заметно, что за ножом прекрасно ухаживали, он зеркально отражал все помещение бара на своей блестящей поверхности.
  Ян несколько раз подбрасывал в воздух нож и ловил его. После чего бросив короткий взгляд на Арлена, сделал это еще раз и, когда подхватил нож, который успел совершить только один оборот в воздухе, не глядя, кинул в мишень. Раздался свистящий звук полета ножа и стук удара. Слегка вибрировавший нож воткнулся прямо в центр красного кружка мишени
  - А неплохо, - хмыкнул мистер Хельдмес. - Ну, давай, Кас, твой черед.
  Наемник послушно кинул свой нож, который так же воткнулся в центр мишени. После чего Ян и Каспер подошли к мишени, взяли ножи и вернулись на свои первоначальные места.
  Второй бросок. Оба попали в цель.
  Третий. Вновь попадание.
  Четвертый.
  Ян заметил, что Арлен на пару с мистером Хельдмесом организовали небольшой тотализатор и все ставки записывали в тот самый блокнотик, отобранный у официантки, которая, кстати, как и весь обслуживающий персонал бара, стояла чуть поодаль от основной толпы и с интересом за всем наблюдала, бросая очень заинтересованные взгляды на него.
  Седьмой бросок. Попадание.
  Толпа напряженно следила за их дуэлью и молчала. Только вот самому юноше это уже стало надоедать, поэтому перед восьмым броском он поднял руку, привлекая к себе внимание.
  - Мы так долго еще можем кидать, - Ян обвел взглядом всех. - Поэтому давайте сделаем так. Еще по разу мы с Каспером кинем ножи, но это будет финальный раунд. Кто окажется ближе к середине мишени, тот и победил. И последующие броски будем оценивать так же.
  - Добро, - первым отозвался Каспер, который уже был заметно напряжен. - А то реально я задолбался уже.
  Кто-то из наемников недовольно заворчал, что этим весь интерес убивают на корню, но большинство ничего против такого не имело. Как бы не было интересно наблюдать за тем, кто первый промажет, но все грозило затянуться на слишком долгий срок для подобного развлечения.
  Ян вновь оказался на своем месте. Приготовился, слегка отведя руку с ножом для броска. Бросил. Нож, со стуком, в очередной раз вонзился в центр мишени.
  - Погоди, - произнес мистер Хельдмес, подняв руку и останавливая готового к броску Каспера. - Я, на всякий случай, пойду, отмечу место попадания.
  Каспер послушно опустил руку, но вид у него был недовольный и Ян его прекрасно понимал. Когда отвлекали во время того, как ты очень на чем-то сосредоточен, то это очень раздражало.
  Не обращая внимания на недовольство наемника, управляющий подошел к мишени и своей чернильной ручкой отметил место, очертив нож.
  - Давай, - отдал команду Касперу мистер Хельдмес, когда вернулся, отойдя на свое место, немного в стороне от первого ряда толпы.
  Наемник вновь поднял нож, держа его одной рукой, а второй поддерживая первую руку. Довольно широкий замах и нож улетает в сторону мишени. Стук и нож Каспера втыкается очень близко к ножу, кинутому Яном. Сам юноша кидал нож, используя короткие движения, просто разгибая правую руку в локте. Тоже не самая правильная техника, но менять ее он, пока, не собирался. Пусть лучше люди думают, что он просто способный самоучка-любитель.
  Мистер Хельдмес повторно подошел к мишени и также очертил нож наемника, правда, только с одной стороны, не рискнув сделать попытку пролезть своей ручкой между ножами. После чего вытащил оба ножа, посмотрел на отметины и, повернувшись к остальным, вынес вердикт:
  - Победа за Яном, он метнул почти в самый центр. Можете проверить.
  После чего отошел, давая возможность и остальным в этом убедиться, благодаря сделанным им отметинам, но никто не стал этого делать. Авторитет у управляющего баром был очень высок и просто так, без причины, ставить под сомнения его слова никто не пожелал.
  Еще трое изъявили желание попробовать свои силы. Ставки они сделали небольшие, тоже по несколько сотен. Все трое кинули свои ножи очень близко к центру, но, кидавший первым Ян был точнее, и, после осмотра мистером Хельдмесом, победа присваивалась ему. При этом он играл на публику, подбрасывая нож в воздух при каждом своем броске и давая совершить ему один оборот, после чего ловил его и, не прерывая движения руки, бросал. Выглядело эффектно, о чем свидетельствовали одобрительные возгласы наблюдавших наемников и откровенно восторженный взгляд официантки, которая все это время наблюдала за ним.
  Пятый желающий сделал ставку в полторы тысячи лиров, но выставил одно условие, мол, он кидает первым. Ян согласился. Когда настала его очередь метать нож, юноша поменял технику броска, потому что этот соперник сделал очень хороший бросок, а проигрывать в его планы не входило. Ведь проиграй он и Арлену пришлось бы в пятнадцать раз увеличить сумму выигрыша, а это была приличная сумма в двадцать две с половиной тысячи лир. На эти деньги можно было спокойно прожить целую декаду, и так подставлять своего друга он не хотел, пусть тот и сам был инициатором всего этого действа.
  Больше желающих не было. Все убедились, что Ян не просто самоучка в метании ножей. Но неожиданно, когда казалось, что все уже закончилось, вперед вышел наемник по имени Линь. Тот самый, который в самом начале всего этой действа начал спорить с Арленом.
  - Ставлю сто тысяч лир, но с еще одним условием, - Линь поднял руку, в которой держал пачку купюр, - помимо первого броска, я хочу, чтобы метались только мои ножи.
  - Хм, - недовольно посмотрел на него мистер Хельдмес.
  - Ты не подумай чего, Свен, - правильно понял недовольство толстяка наемник. - Я ничего не ставлю под сомнение, но за такую сумму, думаю, имею право требовать такое.
  - Имеешь, - признал управляющий и вопросительно посмотрел вначале на Арлена потом на Яна. - Согласны?
  Арлен слегка нахмурился, что со стороны смотрелось довольно непривычно для Яна, который чаще всего привык видеть на лице своего друга беззаботную улыбку.
  - Ты как, братишка, согласен на такое? - Спросил друг.
  - Это мне тебя нужно спрашивать, - пожал плечами Ян в ответ. - Ты же рискуешь своими деньгами, а этот Линь, судя по всему, очень уверен в своих силах.
  - Сделаешь его? - Арлен посмотрел ему прямо в глаза с самым серьезным видом
  Ян скосил взгляд в сторону наемника, хоть толку в таком осмотре и не было никакого, после чего посмотрел на Арлена в ответ и, с уверенностью, коротко ответил:
  - Сделаю.
  - Мой братишка, - довольно кровожадно улыбнулся Арлен и, повернувшись к мистеру Хельдмесу, ответил. - Мы согласны, - и продолжил, обращаясь к Линю. - Готовь свои денежки, скоро они станут нашими с братишкой.
  - Лучше ты готовь мои полтора миллиона, вольный, - не остался в долгу тот. - Слышал, ты в свое время немало бабла поднял, когда наемничал.
  - Нехорошо считать чужие деньги, - покачал головой Арлен.
  - Так и ты мои деньги не считай, - немного не в тему ответил Линь.
  - Эта твоя сотка, скоро будет нашей, а вот мои деньги, заработанные в прошлом, моими и останутся, - спокойным тоном ответил Арлен и отвернулся от него.
  - Ну-ну, - не пожелав оставлять последнее слово за имперцем, протянул Линь. - Посмотрим.
  - Покажи ножи, - мистер Хельдмес протянул свою руку к наемнику. - И не зыркай так. Я должен убедиться, что все честно. Деньги на кону не малые.
  - Вот, - протянул ножи с круглыми и большими рукоятками Линь, с видом оскорбленного достоинства.
  Управляющий быстро осмотрел ножи, после чего вынес свой вердикт:
  - Добро, нормальные ножи.
  Линь и Ян взяли по ножу из его рук и прошли на исходную позицию для метания. Юноша пару раз повертел нож в руке, проверяя его. Что-то внутри него царапало сознание, не давая покоя. Он чувствовал какую-то опасность, исходящую от этих ножей, но не мог понять, какую именно, и это заставляло его недовольно хмуриться и коситься на наемника, который уже приготовился к метанию. Резкий мах рукой и нож со стуком входит в центральный круг мишени красного цвета, но прямо, а чуть левее и ниже. После чего наемник, довольно ухмыльнувшись, повернулся к нему и с вызовом посмотрел прямо в глаза.
  Ян раздраженно цыкнул. Так и не определившись, что именно мучает его сознание, он, по уже сложившейся сегодняшним вечером традиции, подбросил нож в воздух. Только из-за своего раздражения он не рассчитал сил и подкинул его слишком высоко. Нож быстро поднялся вверх, совершая один оборот за другим, но перед тем, как поймать его в руку и бросить, юноша заметил, что перед последними двумя оборотами нож слегка дернулся. Ему даже показалось, что он слышал какой-то щелчок. Поймав нож, он еще раз прокрутил его в своей руке, выписывая разные фигуры. Сомнений не было никаких, баланс у ножа поменялся.
  Ян посмотрел прямо в глаза Линю, лицо которого стало серьезным, и довольно улыбнулся. Вот что его беспокоило. И звук щелчка ему не показался. Юноша еще раз подкинул нож в воздух, внимательно наблюдая за его оборотами в воздухе. После чего сделал два шага назад, заставив стоящих позади него наемников разойтись с недоуменными выражениями на лицах. Ян выпрямил спину, будто находился на сцене и собирался танцевать императорский кромвиль, медленный и величественный парный танец с плавными движениями. Его учительница танцев, Астрея Краст, была бы горда, глядя на его осанку. Третий бросок ножа в воздух, быстрое движение рукой при ловле и стремительный мах, отправивший нож в полет.
  Стук удара об дерево, и толпа посмотрела на мишень, где второй нож вошел точно в центр красного кружка. Даже без замеров было видно, что Ян вышел из этого раунда победителем.
  - Что это такое было? - Первым среагировал на все мистер Хельдмес, также не ставший делать замеры, видя все и без них.
  - У него нож с полой рукояткой, частично наполненной какой-то жидкостью, - Ян посмотрел на управляющего. - Во время первого броска в воздух я услышал щелчок, видно что-то там сработало, и жидкость была высвобождена, что повлияло на ее полет.
  - Вот как, - толстяк недобро сощурил свои серо-голубые глаза.
  - А че такого-то? - Скрестил руки на груди Линь. - В правилах спора нигде не говорилось, что такой нож нельзя использовать. Если да, то нужно было с самого начала все обговаривать.
  - Тоже верно, - кивнул мистер Хельдмес, все еще смотря на Линя и играя желваками на лице.
  - Ну а раз верно, то какие претензии? - Вскинул гордо подбородок наемник.
  - Да нет никаких претензий, - Ян развел руками и улыбнулся не менее кровожадно, чем до этого улыбался Арлен, когда соглашался на этот раунд. - Ты в следующий раз также сотню ставь, я с удовольствием ее у тебя выиграю. Даже со всеми твоими уловками.
  - Не тебе говорить про уловки, - скривил губы Линь. - Сам такой же.
  - Да? Я? - Удивленно приподнял брови Ян.
  - Ты, - кивнул головой тот. - Всем известно, что ты инициированный. Может ты какую технику применил, когда бросал? Нам почем знать.
  - Проигрывай с достоинством, - с хорошо заметным холодом и презрением в голосе прервал этот спор управляющий. - Если проиграл, то не позорься. - Обвел остальных хмурым взглядом и сказал. - Все, парни, баста. Расходимся.
  Наемники послушно разошлись, не выказав никакого недовольства, но вот Каспер, который до этого сидел рядом с Линем за одним столом, взял свою кружку и подошел к барной стойке. Вокруг хитрого наемника словно образовался некий вакуум. Мошенников среди наемников 'Неустрашимых' не любили. И уж точно не любили, когда использовали нечестные трюки против 'своих'. Было такое негласное правило, что все, кто мог посещать этот бар, были именно, что 'своими'.
  - Хитри не хитри, но правда, вот она, - довольно произнес Арлен подошедший к Яну, после того, как закончил разговаривать с мистером Хельдмесом, и положивший перед ним большую пачку денег. - Держи. Здесь шестьдесят пять тысяч лир. Твоя доля с нашего маленького предприятия.
  - Какого еще предприятия? - Ян недовольно посмотрел на друга. - Ар, ты хоть понимаешь, что ты сильно рисковал? А если бы я проиграл? Ты бы все свои деньги из сумки здесь оставил, а потом ходил, еще бы денег искал.
  - Пф, - фыркнул с довольным лицом тот. - Ну и оставил бы. Подумаешь, делов-то. К тому же, те бумажки не жалко.
  - Если не жалко, то мне их отдай, - Ян поблагодарил улыбкой ту самую официантку, заинтересованно наблюдавшую за ним и пожертвовавшую свой блокнотик, которая принесла по его просьбе бокал вина и два шампура с жареным мясом. Пока шло все это действо, он успел изрядно проголодаться. - Мне четыре сотни тысяч лир лишними точно не будут.
  - Толку тебе от этих бумажек? - Арлен нагло сцапал один кусочек жареного мяса прямо с шампура, который уже хотел поднести ко рту Ян.
  - Возьми вторую порцию и ешь нормально, - Ян показал глазами на второй шампур. - И вообще, скажешь тоже, бумажек.
  - Да, скажу, - Арлен проигнорировал его замечание и сцапал второй кусок, после чего ловко перехватил шампур с остатками мяса, который бросил в него юноша. - Именно что бумажки, братишка. Я вообще на нуле был уже два дня, а до следующей зарплаты мне две недели куковать.
  - Постой, - Ян ошарашено уставился на друга. - Ты серьезно? Там просто бумага? Это не настоящие деньги?
  - Почему не деньги? Сам разве не видел бумажку, которая скрепляла пачку с банковским штампом? - Арлен быстро расправился с остатками первой порции и взял второй шампур. - Еще какие деньги, но не мои. Я их должен старику отдать сегодня. Это его, а я исполняю роль курьера.
  - Ты сумасшедший, - юноша покачал головой и сделал глоток вина, чтобы промочить ставшее сухим горло.
  - Нормальный я.
  - Нет, Ар, ты демонов псих, - Ян посмотрел на друга, словно видел его впервые. - Мне, конечно, льстит, что ты так веришь моему слову, но это чистое сумасшествие.
  - Брось, братишка, - беззаботно отмахнулся Арлен и, достав свою флягу, сделал глоток. - И, к тому же, я верил не столько твоему слову, сколько в тебя самого. Ты же мой братишка.
  - Но так рисковать. Ты не подумал, каково бы мне было, проиграй ты из-за меня миллионы лир?
  - Тпру. Братишка. Я просто верю в тебя и точка. Закроем тему. И вообще, меня уже не переделаешь. Такой вот я, - с этими словами Арлен доел вторую порцию мяса. - Ладно, давай в качестве моего извинения, я обучу тебя настоящему ножевому бою. Ножички ты кидаешь ладно, но в настоящем бою, чаще всего, это только отвлекающий маневр. Поэтому я научу тебя правильно обращаться с ножом
  - И с саблей, - тут же добавил Ян, подавшись всем телом вперед.
  За время своего ученичества у Оргала Цереса, юноша не раз наблюдал, как его друг упражняется в теневом бою с двумя саблями. Выглядело это очень впечатляюще и, естественно, насмотревшись на такое представление, Ян хотел научиться делать также.
  - Зачем тебе это?
  - Я тоже хочу научиться фланкировке саблей.
  - Во-первых, запомни раз и навсегда, - Арлен стал серьезным, - фланкирование - это боевые приёмы пикой, выполняющиеся кавалеристами в рукопашном бою. Пикой, кавалеристами, а не саблями.
  - Хорошо, запомню, - с готовностью согласился Ян. - А во-вторых?
  - А во-вторых, нет, - Арлен с довольным лицом откинулся на спинку стула. - Повторюсь, зачем тебе это? В наше время бой холодным оружием уже стал рудиментом. Ну, кроме ножей.
  - А тебе зачем? - Вопросом на вопрос ответил юноша, не желавший сдаваться.
  Он чувствовал, что его друг отказывается не категорично, и, если настоять, то тот согласится.
  - Мне это по моей должности необходимо, обязанности, знаешь ли, - Арлен вновь отпил из своей фляги.
  - И должность эта? - Ян вопросительно приподнял бровь.
  - Не важно, - отмахнулся сероглазый имперец.
  - Вот у тебя всегда так, все не важно, - недовольно проворчал Ян. - Ты, оказывается, был наемником, а я ни сном, ни духом про это. Вот и должность какая-то нарисовалась, и тут я не при делах. А еще 'братишкой' меня зовешь. Говоришь, что мы как братья.
  - Вот как это у тебя так получается? - Раздраженно убрал флягу Арлен. - Наемником я работал пять лет, навыки закреплял. Это еще по молодости. Мне тогда примерно, как тебе было. Это не секрет, но и я вспоминать об этом не люблю. Состоял в наемничьей гильдии, но ни к одному отряду не присоединялся. Не мое это, да и опять, по должности не положено было. Про должность даже не спрашивай больше, не скажу.
  - А сабли? - Решил Ян повторить свою просьбу.
  - Вот же упертый, - Арлен погладил свой гладковыбритый подбородок. - Ян, пусть это уже и рудимент, но сабельный бой для меня многое значит. Здесь нельзя показать несколько ухваток и ударов и все. Да и не смогу я так учить.
  - А ножевому бою ты собирался меня именно так обучить? - Ян улыбнулся. - Несколько ухваток, ударов и все.
  - Ну да, - не стал скрывать тот. - И этого вполне достаточно с твоей-то скоростью. Пару приемов и ухваток хорошо освоишь и, считай, стал непобедим в бою на ножах. Ну, еще пару финтов показал бы, в качестве бонуса.
  - А сабли?
  - Вот же ты, - Арлен повел головой, разминая шею. - Братишка, я ведь если начну тебя учить этому, то все. Считай не слезу, пока не научу. Оно тебе надо? Я буду тебя гонять и в хвост, и в гриву, семь потов с тебя сгоню.
  - Нашел, чем испугать, - пожал плечами Ян. - Сам же видел, как я вкалывал на тренировках у мастера Цереса.
  - Значит, хочешь обучиться сабле? - Арлен прищурил глаза.
  - Хочу, - кивком подтвердил Ян и допил вино в своем бокале. - Это не блажь, Ар. Внутри меня что-то зудит и говорит, что мне это надо. Понимаешь? Вот недавно также свербело, когда я с Линем соревновался и его нож в руки взял.
  - Так ты поэтому так долго с ним игрался? - Догадался Арлен.
  - Да, - подтвердил юноша.
  - Значит, развивается твое восприятие, - больше сам себе кивнул его друг, чем ему.
  - В смысле? - Ян удивленно посмотрел на него.
  - Что есть такое твоя способность 'восприятие'? - Несколько странно спросил тот, вместо нормального ответа.
  - Не знаю, я никогда особо этим не интересовался, - недоуменно пожал плечами юноша.
  - Почему?
  - Мне сказали, что оно было бы мне полезно, если бы я переродился колдуном, вот я его и не трогал.
  - А зря, братишка, - Арлен постучал по своей голове. - Этим надо иногда пользоваться. Не часто, но хотя бы время от времени.
  - Вот я и смотрю, что ты так и пользуешься, 'не часто, время от времени', - хмыкнул Ян.
  - Уел, - признал Арлен. - Молодца. Но речь не об этом. Восприятие одинаково полезно и ведунам и колдунам. Это мое 'боевое предвидение' нужно только в бою. А вот с восприятием дело обстоит совсем иначе. Если его развивать, то это огромный помощник тебе во всем. Оно ведь и для более быстрого освоения чего угодно пригодится, и как интуиция сработает, и покажет тебе слабые места противника, когда нужно. Там столько вариантов его применения, а ты 'полезно только колдунам'.
  - Ладно, ничья, - Ян тоже признал свою ошибку. - Но разве его можно развивать?
  - Конечно. Любую, повторюсь, абсолютно любую способность можно развить. Даже мое боевое предвидение развивается, увеличивая время видений. А вот восприятие намного универсальней. Тебе, считай, очень повезло с ним. Так, ладно. Я буду тебя учить бою на саблях и не только.
  - Еще ножевому бою? - Уточнил Ян.
  - И ему тоже, но вместе с саблей я буду тебя учить боевым искусствам. Тело у тебя тренированное, выдержишь нагрузку. Но имей в виду, что твое нытье я даже слушать не буду. Сам ко мне напросился.
  - Не дождешься, - глаза Яна радостно засветились. - Я ныть не буду.
  - Это мы еще посмотрим, - многообещающе улыбнулся Арлен.
  
  ***
  
  Погода на западе империи стояла отличная. Поздняя осень, которая в этих землях всегда была самым ласковым временем года, радовала двух женщин, которые гуляли по большому и ухоженному саду, наслаждаясь свежим воздухом и видом.
  - Как там успехи у Тахира? - Нежным и тонким голосом поинтересовалась у своей спутницы Газаль Эфельни.
  - Он один из лучших студентов и уже успел собрать вокруг себя довольно интересных молодых людей, которые успели хорошо себя зарекомендовать в совершенно разных направлениях, - с готовностью ответила та, склонив голову в небольшом поклоне и слегка улыбнувшись.
  - Вот как? - Чуть-чуть приподняла на своем красивом лице тонкие брови Газаль и улыбнулась, слегка склонив голову набок. - Мой дорогой и любимый супруг должен быть очень счастлив, раз нашел себе такого наследника.
  Со стороны могло показаться, будто женщина любуется отцветшей яблоней.
  - Мы все счастливы, достопочтимая, что ваш несравненный супруг смог это сделать, - тут же отозвалась спутница.
  - Да, ты права, Изза, - согласилась Газаль Эфельни. - Это счастье, когда в доме появляется подобный наследник. Мы все счастливы, что он есть у клана Патрияльдив. Было бы жаль терять его. Ты же знаешь, вдалеке от родного дома, без присмотра старших, у молодых людей появляется куча соблазнов? И мне отрадно, что наш Тахир все это с успехом избегает.
  - Истинно так, достопочтимая, - еще раз склонила голову в поклоне Изза. - Это действительно счастье, что он такой благоразумный.
  - Да, - Газаль Эфельни направилась в сторону красивой беседки с резными стенками. - Помнится, в детстве мальчик не обладал подобным самообладанием. Очень хорошо, что он вырос в такого замечательного мужчину. И мы должны приложить все наши силы, чтобы все так и оставалось. Можешь идти, Изза. Я хочу послушать пение птиц.
  - Мы приложим все силы, достопочтимая, - с глубоким поклоном ответила спутница супруги Руфата Эфельни и оставила женщину в одиночестве.
  
  ***
  
  Слова у Арлена с делом не расходились. Он сказал, что сгонит семь потов с Яна, он это и делал почти каждый день. Сероглазый имперец открылся для юноши совсем с другой стороны, требовательной и жесткой. Любой иной на месте юноши действительно взвыл бы, но он лишь крепче сжимал челюсти и терпел. Ян также привык держаться своего слова. Обещал не ныть и не ныл. Нашла коса на камень, как любили говорить в народе. У обоих были упрямые характеры, оба не любили отступать от задуманного. Только у Арлена это не так сильно бросалось в глаза.
  Само обучение началось на следующий же день. И все еще сонный Ян, из монолога своего друга, учзнал, что теперь будет изучать вторую форму силайских традиционных боевых искусств Илотэ, которая называлась саум, что в переводе с овьедо означало 'жизнь'. Почему именно силайские боевые искусства, а не имперские? А кто его знает? На вопросы не по теме Арлен не отвечал от слова совсем. Если силаец подробно объяснял каждое свое решение при обучении ведовским техникам, то его друг этим себя не утруждал. Лишь в самом начале сказал, что раз он сам напросился, то не нужно лезть с ненужными вопросами, и закрыл на этом тему для обсуждения, заставив Яна совершить хороший марш-бросок, длинной в десять кругов вокруг квартала, чтобы вопросов в голове больше не было. Единственное что решил объяснить Арлен, так это почему выбор именно второй формы, мол, она помогает обрести нужное спокойствие и сосредоточенность. И все. Для чего сосредоточенность и спокойствие, почему они нужны ему? Больше никаких ответов не было.
  Но были изнурительные тренировки.
  Яна очень спасало то, что он, благодаря стараниям Астреи Краст, был очень гибким и ловким. Если раньше он считал, что полностью выкладывается на тренировках, то, благодаря Арлену, понял, как сильно ошибался. Но ему оставалось только терпеть и верить в Арлена, как тот верил в него.
  Илотэ, само по себе состояло из трех форм.
  Первая форма называлась вилнэ, что с овьедо означало 'основа' или 'начало'. Она была базовой формой, где изучались простые удары руками и ногами. Главная характеристика этой формы заключалась в простоте ударов и приемов. Но при всей своей простоте и даже некой предсказуемости мастера этой формы, действительно достигшие высот в ней, были очень опасными противники для любого.
  Вторая форма, которую, с легкой руки Арлена, стал изучать Ян, была характерна тем, что главу ставилась не сила самого практикующего боевого искусства, а его противника, которую тот может использовать против него. В ней нет жестких блоков. Удары руками и ногами были очень быстрыми, что идеально подходило юноше, и показывало, что Арлен сделал такой выбор не просто так. Также эта форма содержала в себе очень много подсечек, бросков, захватов и удушений, которые во всех красках испытал Ян на своей собственной шкуре. Но, несмотря на это, сам стиль ему нравился. Движения в нем не пропадали даром, плавно перетекая одно в другое. Вот только при всей его быстроте, владеющие этим стилем, как это ни странно, очень мало двигались по площади, чаще всего оставаясь на одном пяточке, размером в квадратный метр. Один из экзаменов на мастера этого стиля как раз и заключался в том, чтобы выдержать несколько атак противников, не выйдя за очерченный квадрат. Вот и получалось, что при всем своем атакующем потенциале, он чаще всего использовался для самообороны, в последнее время приобретая популярность у домохозяек и вообще женщин со всего мира. Последнее обстоятельство не особо радовало юношу, но он понимал, что нельзя недооценивать эту форму и очень старался в ее изучении.
  Третья форма Илотэ носила название экрейн, что означало 'опору'. В этой форме также было много захватов и приемов удушения, но все они, в отличие от второй формы, чаще всего использовались в портере. Также очень часто в ней использовались жесткие блоки и тяжелые удары, как ногами, так и руками. У мастеров боевых искусств илотэ даже была распространена шутка: - 'Там, где мастеру саума нужно ударить десять раз, мастер экрейна ударит один'. Но это не означало, что третья форма была сильнее второй. Просто она основывалась на совершенно иных принципах. В то время как для саума главными были ловкость и умение подстраиваться под противника, для экрейна была важна сила и стабильность, и неважно каким был противник, мастера этой формы сами навязывали свои условия боя. Самым известным представителем этой формы был силаец Винсент Веар, уже при жизни легендарная личность в мире боевых искусств.
  Помимо занятий саумом, Ян также активно тренировался в использовании ведовских техник, где результаты были не такими впечатляющими, но прогресс был, и скорость его не снижалась, что особенно радовало юношу. Верный своему слову, Арлен также, как минимум, раз в неделю, отводил целый вечер занятий с ним на ножевой бой, а позже добавил и изучение сабли. При этом дал Яну тренировочную саблю, которая была в несколько раз тяжелей обычной, но это свое решение, он, вопреки уже сложившейся традиции, объяснил, сказав, что нужно тренировать запястья и связки, для того, чтобы в будущем было легче использовать такие элементы, как обратная восьмерка и подобные. Поэтому, Ян подолгу стоял с тренировочной саблей в руке и крутил ей различные обороты, поочередно используя обе руки.
  С таким расписанием у Яна времени на личную жизнь практически не было. Хорошо хоть помогала снять напряжение та самая официантка, которая так внимательно и заинтересовано следила за ним в тот вечер в баре, когда он метал на спор ножи. Девушка была очень симпатичной и не имела ничего против таких, ни к чему не обязующих, встреч с ним. Наоборот, казалось, что она им радуется.
  
  ***
  
  - Далеко собрался? - Оргал Церес стоял возле входной двери со скрещенными на груди руками и смотрел своим тяжелым взглядом на Арлена, который уже успел накинуть легкую куртку. Погода под вечер испортилась и со стороны Вартовского моря дул очень холодный южный ветер.
  - К Яну, - ответил Арлен. - Сегодня я хочу показать ему одну интересную связку в работе сабли с дагой.
  - Я смотрю, ты очень увлекся.
  - Знаешь, старик, - Арлен достал свою фляжку и сделал глоток. - Сам от себя не ожидал. Но видеть его прогресс, это так... Так... Так захватывающе. Во мне просыпается желание показывать ему все больше и больше, обучить всему, чему смогу. Видеть, как он сталкивается с трудностями и преодолевает их. Наблюдать за его прогрессом. Быть причастным к этому. Это невероятное чувство.
  - Я тебя прекрасно понимаю, - взгляд силайца смягчился, а на лице появилась легкая улыбка. - Первый ученик всегда особенный.
  - Не просто первый, старик, - по лицу Арлена пробежала легкая тень. - Он мой первый и последний ученик.
  - Может да, а может и нет, - философски заметил Оргал Церес. - Я всегда замечал в тебе тягу к обучению других. Может, еще кого возьмешь.
  - Брось, - отмахнулся имперец с легкой улыбкой. Ему было приятно внимание со стороны силайца. Каким бы не был вредным и упрямый, но тот был хорошим человеком. - Не люблю самообмана и других обманывать тоже. Он единственный мой ученик. Первый и последний.
  - Вот упрямый мул, - в сердцах бросил силаец.
  - Уж кто бы говорил, - с веселой улыбкой подошел к нему Арлен. - Кто из-за своего упрямства не стал брать Яна в ученики? А ведь ты бы дал ему намного больше и намного лучше. Да и тебе бы не помешал такой старательный ученик.
  - Он ослушался моего совета при выборе техники, какая польза была бы в дельнейшем обучении? - Вскинул голову Оргал Церес.
  - Да, да, старик, я знаю твою позицию, - умиротворяюще произнес имперец и протянул фляжку. - Будешь? Нет? Ну, тогда я пошел. Меня мой ученик ждет.
   С этими словами Арлен вышел из дома.
  
  ***
  
  - В чем твоя проблема, Тахир? - Рати недовольно посмотрела на молодого имперца, который вальяжно развалился на диване с оголенным торсом.
  - Не понимаю, о чем ты говоришь, Ри, - слегка повернул голову в ее сторону наследник клана Патрияльдив.
  - Знаешь, за последнее время ты стал очень сильно меняться, - уперла руки в бока девушка, слегка наклонив свою красноволосую голову, словно приготовившись к бою.
  - Ты о моем запрете участвовать в этой фотосессии? - Уточнил он, лениво растягивая слова. - Но, дорогая, там же нужно будет сниматься обнаженной. Разве такое пристало благовоспитанной девушке?
  - Не только, - мотнула девушка головой. - Хотя и запрещать ты мне не имеешь никакого права. Я не твоя собственность! Секс в наше время даже не причина для знакомства. Понял?
  - Ну раз так, вон дверь. Я не держу, - указал ногой в сторону двери Тахир.
  - Да даже захоти ты удержать, не сможешь, - гордо вскинула голову Рати и быстрым шагов вышла из комнаты, громко хлопнув дверью.
  После этого с лица Тахира исчезло расслабленное выражение лица, и он зло нахмурился. Те счастливые времена, когда они с Рати могли буквально предугадывать мысли и желания друг друга безвозвратно ушли, и своевольный характер девушки начинал уже сильно раздражать его. Девушка никак не хотела понимать, что у него, как у наследника клана были не только права, но и обязанности.
  Куча обязанностей. Просто огромная куча обязанностей и ограничений.
  Как же сильно он устал за все время, проведенное в Шионе. В семье отца Тахир так и не освоился, сколько бы сил для этого не прилагал. Для них, он как был 'ублюдком', рожденным на стороне, так и остался. При разговоре с ним, абсолютно все цедили слова, словно выплевывали. Бесят!
  В наборе своей команды, по наказу отца, тоже особых подвижек не было. Те, кто ему был нужен, чаще всего либо не соглашались, либо же требовали слишком многое взамен. Не понимали, что он сулил им не просто сиюминутную прибыль. Впрочем, от последних он и сам после старался держаться подальше. Если они не понимали своей выгоды, то значит, не так они и были умны.
  Но все было не так уж и плохо. Несколько настоящих самородков он нашел и, как мог, помогал им, то деньгами, то еще чем. Во всем этом была лишь одна загвоздка - ему требовалась не просто их благодарность в будущем. Ему нужна была их преданность и как можно раньше. Только он прекрасно понимал, что спешка здесь не поможет, поэтому ему приходилось ждать. И это очень сильно раздражало нетерпеливого по своей натуре Тахира.
  Особенно сильно напрягала ситуация с Лио Ульви, наследником семьи Ульви, одной из самых богатых семейств не только в империи, но и во всем мире. С одной стороны, тот не был против общения с ним, но с другом держался всегда отстраненно, не подпуская ближе. За все эти годы совместного обучения в одном университете, их отношения можно было назвать максимум приятельскими. А вот дружба с ним несла очень большие выгоды не только в будущем, а прямо сейчас.
  Он встал с дивана и подошел к небольшому чайному столику, на котором лежал белоснежный конверт с приглашением. С одной стороны, сейчас было не время для развлечений, а с другой, ему было необходимо отвлечься. Решительно взяв конверт рукой, Тахир пошел в свою спальню, чтобы переодеться.
  Раздался стук в дверь.
  - Входите, - ответил Тахир, застегивая последние пуговицы на белоснежной рубашке.
  В комнату вошел один из тех, кого он мог смело называть самым своим преданным человеком - Уго Кассельт. Парень был выходцем из бедной семьи, который сумел поступить в столичный университет на грант. Высокий, с нескладной фигурой и рябым, некрасивым лицом, он был полной противоположностью Тахира.
  - Опять поцапались? - Спросил Уго. - Не обращай внимание. Ты таких себе тысячи в скором времени найдешь.
  - Да я и не обращаю, - улыбнулся Тахир, такой неуклюжей попытке его успокоить. - Надоела она мне.
  - Так может с ней надо поговорить? - Тут же предложил Уго. - У меня есть на примете ребята, которые, если надо, могут все ей доступно объяснить.
  - Не надо, - слегка скривился от такого предложения Тахир. Это был единственный минус Уго. Он ненавидел красивых женщин. В прошлом красотки, подобные Рати, всячески насмехались над ним из-за его внешности. Глупость несусветная, судить о человеке по внешности, но что поделать, если большинство именно так и делало? - Пусть гуляет и делает что хочет. Ты лучше иди, оденься поприличнее, мы сегодня пойдем гулять.
  - Может, я лучше здесь останусь, - неуверенно произнес Уго. - Ну или по своим девочкам пройдусь.
  - По своим 'девочкам' ты и потом пройтись сможешь, денег я тебе дам, а вот попасть на ту вечеринку можно только сегодня, - ответил Тахир и ободряюще улыбнулся. - Не тушуйся, ты будешь со мной, и никто не посмеет тебя тронуть.
  - Да я не это, - невнятно ответил Уго, после чего вздохнул. - Как скажешь. Пойду оденусь.
  - Иди, - разрешил Тахир.
  Еще с детства он четко уяснил для себя одну мысль - для своих верных людей нельзя ничего жалеть и всегда нужно показывать, что ты их ценишь. Пусть Уго все еще чурался таких выходов в свет, но со Тахир верил, что со временем это у парня пройдет.
  
  Глава 4.
  Резко пригнувшись и после этого мгновенно переместившись рывком в сторону, Ян избежал вначале участи оказаться без головы, а потом быть просто разрубленным надвое.
  - А неплохо, братишка, - Арлен слегка встряхнул руками, в которых держал две тренировочные сабли с закрытыми эфесами. Сталь хищно блеснула в свете прожекторов освещения. - Уклоняешься ты просто замечательно, но ведь весь бой нельзя бегать. Это тебе не спортивное соревнование, тут нет победы по очкам. Когда атаковать меня будешь?
  В ответ Ян лишь раздраженно сплюнул на землю полигона. Атакуешь такого, как же! Хоть с виду Арлен и стоял, безалаберно опустив свои сабли остриями к земле, но уж он-то прекрасно знал, что это все показное. Защита у его друга была поставлена на таком уровне, что даже десяток таких же, как Ян, не смогли бы ее пробить. Также не следовало забывать о техниках 'призрачного доспеха' и 'алмазной коже', которые обязательно успел применить тот. Так что шансов на то, чтобы задеть того не было никаких. Плюс нельзя было забывать про способность 'боевое предвидение' у этого выпендрежника. Вот и смысл его атаковать?
  - Скучно, братишка, - правильно истолковал его недовольную гримасу Арлен. - Ты же, в отличие от меня, скоростной. Так используй свою скорость. Я знаю, ты можешь.
  Ян с легкой тоской посмотрел на свою саблю, которая валялась у ног сероглазого имперца. Он ее позорно выпустил, после просто финта, примененного Арленом, почти в самом начале этого поединка. С ней бы еще был хоть какой-то шанс, а вот с одним стилетом в руке, его не было. Как бы не описывали в книгах или же не показывали в фильмах по телевизору, как главный герой с одним ножом в руке, противостоит и побеждает в поединке врагов, вооруженных мечами, в жизни все было иначе. Такое, конечно, было возможно, но тогда разница в мастерстве должна была быть просто невероятной. И это явно был не его случай. Ян сильно проигрывал в мастерстве своему другу. Пусть за эти полтора года он и видел свой прогресс, но вот с осознанием своего собственного роста, он отчетливо видел, что пропасть между ним и Арленом не сокращалась, а, наоборот, только росла. Как это возможно? Да просто, чем больше он узнавал, тем больше понимал, что знает еще меньше, как бы парадоксально это не звучало.
  - Я тут состарюсь, пока ты начнешь, братишка, - Арлен склонил голову к левому плечу. - Долго мне еще ждать? Нападай!
  Ян выдохнул и приготовился. В голове сложился один план, но сработает он или нет, не было никакой гарантии. Его восприятие подсвечивало ему светло-серым цветом те места, где, предположительно были уязвимые точки. Прав был Арлен в том, что ему повезло с этой способностью. Действительно очень полезная штука не только в жизни, но и в бою. Жаль только, что цвет был светло-серым. Будь они, пятна, темнее или же вообще черными, это бы означало, что противник никак не сможет защититься от атаки в это место. А вот с такими уязвимыми зонами Арлен легко мог защититься и еще и ему под зад отвесить удар саблей. Было уже такое. Плашмя, да со всего маха. Не столько болезненный, сколько обидный по самолюбию удар.
  Совершив рывок, но не прямо к другу, а чуть в сторону, Ян сформировал паучью нить, попробовав ее закрепить на навершии кинжала. К его облегчению это вышло с первого раза, после этого он на левой руке сформировал щит от физических атак в виде почти идеального круга, одновременно с этим бросая правой рукой стилет прямо в грудь Арлену. Тот махнул левой саблей в попытке отбить снаряд, на что и рассчитывал юноша. Резко потянув нить назад, он вернул кинжал в руку, развеяв нить, после чего выставив вперед согнутую левую руку со щитом, сделал еще один рывок, тараня соперника.
  Легкий толчок, показал, что удар достиг цели, только вот Арлен, словно только этого и ждал, выставив перед собой похожий щит, но сильнее наполненный эланом, который успел сформировать на правой руке и сделав несколько скользящих шагов назад, гася силу удара. Немного раздосадованный тем, что удар, который должен был дезориентировать противника, был так легко парирован, Ян продолжил свою атаку, нанося колющий удар кинжалом в левый бок, который светился наиболее насыщенным серым цветом.
  Но и здесь сказалось мастерство и опыт Арлена. Сделав еще шаг назад, тот немыслимым способом подставил под удар саблю, после чего умудрился еще одним невообразимым движением выбить кинжал из его руки. После чего Арлен начал атаковать, нанося разнообразные удары. Никакой системности в его движениях не было. Его друг всегда говорил, что тот, кто бьется, используя определенный ритм в своих движениях и атаках, очень уязвим. Яну приходилось ужом изворачиваться, избегая всех обрушившихся на него атак. Он еле успевал формировать щиты, которые не выдерживали даже одного сильного и тяжелого удара саблей, нанесенного Арленом, и рассеивались. Защищаться тяжело было еще и потому, что Арлен действительно предвидел все его действия. Ян не мог рывком уйти в сторону или использовать отвлекающие удары, друг их просто игнорировал и настойчиво преследовал его, тесня по всей тренировочной арене.
  Не успев выставить щит, юноша заработал хлесткий удар плашмя по своим филейным частям. Зарычав от злости, Ян на автомате сформировал на пальцах призрачные когти, потом сразу пять паучьих нитей, которые прикрепил к ним, и, широко замахнувшись правой рукой, отправил в полет, как до этого отправлял кинжал.
  - Стоп, поединок окончен, - Арлен легко отбил все пять пущенных в него когтей, после чего одним движением вернул сабли в ножны. - Ну, наконец-то.
  - Что ты хочешь этим своим 'ну, наконец-то' сказать? - Раздраженно спросил Ян, поднимая из песка свои саблю и кинжал.
  - То и хочу, - с довольным лицом ответил Арлен. - Ты, наконец-то, догадался соединить две техники. Должен сказать, до тебя очень долго доходило, что их можно комбинировать.
  - Что же сам так не делал? - Недовольно посмотрел на друга Ян.
  Ощущать себя тугодумом было неприятно. Ведь техники он осваивал в очень хорошем темпе, благодаря вот таким тренировочным поединкам, и уже сумел полностью освоить двенадцать техник.
  - Не хотел давать тебе подсказок, - Арлен слегка потряс левой кистью, вызвав самодовольную улыбку на лице юноши. - Неплохой у тебя последний удар кинжалом вышел. Даже мне, с моим уклоном в силу, пришлось туго. Я всегда говорил, что для тебя очень подходит ножевой бой со стилетами и колющими ударами, только лучше взять стилеты южной формы с поднятыми вверх зубьями гарды, как у трезубца. Они уже, так что с твоей скоростью сила удара будет просто невероятной, да и клинок у них не такой плоский, ромбического сечения, поэтому и уколы ими будут опасней, и сами клинки крепче будут. К тому же ими удобней защищаться, а при должной сноровке и клинок противника можно сломать, поймав между зубьями гард.
  - Не говорил ты ничего подобного, - Ян вложил саблю в ножны и посмотрел на кинжал. - И что значит, 'не хотел давать подсказок'? Я топчусь на месте с этими техниками, а ты...
  - Не кипятись, братишка, - примиряюще улыбнулся Арлен, после чего, подойдя к стойке с вещами и достав из кармана своей куртки флягу, сделал глоток. - Я говорил про кинжалы, да только не тебе. Впрочем, это не важно, - он сделал еще один глоток и протянул флягу Яну. - Будешь?
  - Нет, спасибо, - отрицательно качнул головой Ян, узнав запах алкоголя. - Я не люблю коньяк.
  - Что же, мне больше достанется, - пожал плечами Арлен и сделал еще один глоток. - У тебя есть просто поразительное умение, братишка. Ты словно на инстинктах чувствуешь, когда и какую нужно использовать ведовскую технику во время боя. Это своего рода способность или талант, если хочешь. Но при всем при этом, ты ужасно академичен. Как показали, так и используешь. Никакой фантазии и полета мысли, а это неправильно.
  - Так подсказал бы, - Ян резко вскинул голову, услышав про свой очередной минус.
  - Говорю же, не кипятись, братишка, - Арлен положил руку ему на плечо. - Я не Оргал Церес. Это старик все объяснял и разжевывал. Я не такой.
  - Да уж заметил, - проворчал в ответ Ян, вызвав еще одну улыбку на лице своего друга и учителя.
  - В первую очередь, я хочу научить тебя пользоваться своей головой, братишка, - серьезно посмотрел на него Арлен. - Чтобы, когда меня не будет рядом с тобой, ты не останавливался в своем развитии.
  - Ты так говоришь, будто помирать собрался, - недовольно произнес Ян.
  - Кто знает, братишка, - все также серьезно ответил Арлен. - Все мы смертны.
  - Знаешь, что, Ар, мне не нравится, в какую сторону ушел наш разговор, - немного озабоченно произнес Ян. - Если у тебя что-то случилось, то расскажи, мы сядем, вместе подумаем и все решим.
  - Я знаю, братишка, что всегда могу на тебя рассчитывать, - улыбка вернулась на лицо его друга, а серые глаза наполнились теплотой. - У меня ничего не произошло, просто моя должность такая, что ничего нельзя гарантировать заранее. Кто его знает, как оно там, в будущем, сложится?
  - Снова эта твоя загадочная должность, - еще более раздраженно произнес Ян. За все это время он так и не смог выведать у друга ничего о его должности. - Все-все, молчу, - тут же заверил он друга. - Но твой метод не сказать, что очень уж действенный. А если бы я не догадался?
  - Догадался бы, - отмахнулся Арлен. - Или бы я повышал сложность и давил бы на тебя во время поединков все сильней и сильней до тех пор, пока до тебя бы не дошло.
  - Так себе метод, - скривил лицо юноша, вызвав веселье сероглазого имперца.
  - Какой есть, - Арлен потянулся всем телом. - Хорошо-то как.
  - Я вот душ приму, поем и тогда мне тоже будет хорошо, - отозвался на это Ян, слегка поведя плечами. Мокрая кофта тут же прилипла к телу, вызвав неприятные, сковывающие ощущения.
  - Вот про еду ты молодец, что вспомнил, - сероглазый имперец сложил свои и его учебные сабли и кинжал в специальную сумку.
  - Еда - это всегда хорошо, - глубокомысленно произнес Ян, скрестив руки на груди и кивнув головой.
  - Правильные слова глаголишь, братишка, - поднял указательный палец правой руки вверх Арлен. - Что же касается моего метода, то ты мне видишься куском угля, который под давлением становится алмазом неграненым. Чем сильнее давление, тем ты быстрее им станешь.
  - А до этого, я черный и хрупкий камень, угу, - усмехнулся Ян.
  - И что? Все мы такими были. Некоторым из моих знакомых как раз не хватило того самого давления, чтобы стать алмазом. Так камнями хрупкими и остались. А потенциала там было столько, что куда нам с тобой вместе взятым.
  - Ну, судя по всему, бриллиантом мне еще не скоро стать, - произнес Ян, решая, снять ли с себя мокрую от пота кофту и пойти только в куртке или же потерпеть и пожалеть свою куртку.
  - Какие твои годы? Станешь, когда-нибудь, - беззаботно, но в то же время очень уверенно ответил Арлен. - Раз догадался, что можно комбинировать техники, то и до всего остального так дойдешь. Вот, например, какая еще комбинация тебе сейчас доступна?
  - Щит и поглощение? - Ответил Ян с некоторой неуверенностью в голосе. - Выставляю щит, принимая на него, скажем, чье-то пламя, а сам в это время включаю поглощение и восстанавливаю энергию.
  - Правильно, братишка, - ответил Арлен. - Кстати, вместо щита еще можно доспех использовать.
  - Или нить, если, например, нужно дотянуться до чего-то вдалеке, - уже уверенней ответил Ян.
  - Вот видишь? Работает моя метода, - самодовольно улыбнулся друг. - Таким образом, мы нивелируем главный недостаток всех ведунов.
  - Ну да, - согласился Ян, досадуя на себя, что раньше до всего этого не додумался. - Меня всегда напрягало, что мы не можем создать технику в стороне или на ком-то другом, обязательно необходим непосредственный физический контакт с создающим. Слушай, а обычно, как быстро до этой мысли с комбинированием техник доходят другие?
  - По-разному, - Арлен закинул сумку со снаряжением себе на плечо. - Есть уникумы, что сразу просекают это. Но чаще всего уже в первые два года, с помощью учителя, они это узнают.
  С этими словами его друг пошел в сторону выхода с территории полигона, не обратив внимания на недовольный и возмущенный взгляд юноши. Благодаря своим связям с Неустрашимыми, они с Арленом использовали один из их полигонов, который находился в черте города. Он был крытым и стоял несколько на отшибе от остальных зданий квартала, в котором располагался. Сам район был хорошим, тихим и спокойным, но не престижным, возможно из-за того, что соседние районы в основном были рабочими, с небольшими работающими заводами, трубы которых ежедневно изрядно дымили.
  - Слушай, Ар, - Ян догнал своего друга. - Меня уже некоторое время один вопрос терзает.
  - Валяй, - Арлен повернулся к нему. - Я сегодня добрый.
  - Мастер Церес обучал меня техникам по методу восточной школы, гранд мастером которой и является, - юноша для наглядности даже загнул палец на руке. - Ты мастер северной школы и учишь меня, как я понял, по их методе. Вот у меня и возник вопрос, к какой школе я буду принадлежать?
  - Пф, - фыркнул на это в ответ тот. - Я-то думал, ты, что интересное спросишь. Ты ведун-аэндо, даже не сомневайся.
  - Почему?
  - У нас, традиционалистов, так заведено, - Арлен почесал свою голову. - К какой школе вначале твое обучение принадлежало, последователем той школы ты и будешь считаться до конца своих дней, даже если ты успел там всего одну технику изучить. Так что, ты ведун школы аэндо, и это вполне заслуженно, кстати. Контроль техник у тебя уже сейчас гораздо лучше, чем у меня. Я беру опытом и тем, что элана больше в них вкладываю. Да и как боевик, я посильнее тебя буду, все же меня именно на это натаскивали в свое время. Вот со временем, из тебя выйдет прекрасный дуэлянт с тем стилем боя, что я тебе прививаю, и твоим восприятием. Может, даже, и меня обгонишь в этом.
  - Скажешь тоже, - отмахнулся Ян, не поверив ни слову. - Я чем больше узнаю, тем больше понимаю пропасть между нами в бою. И твое боевое предвидение никуда не денется. Вот сегодня я тебя так ни разу и не достал.
  - Не вешай нос, братишка, - ободряюще улыбнулся Арлен. - То, что ты видишь разницу между нами, это очень хорошо. Значит, правильно всю информацию воспринимаешь. Но и моим словам стоит верить. Лет через десять-пятнадцать, упорных тренировок, ты будешь посильнее меня в бою один на одни. Так что, ты и на воина скоро сможешь сдать. Слово, братишка.
  - Мне до воина еще далеко, - все еще пессимистично заметил Ян.
  - Так-то так, да не совсем, - покачал головой Арлен. - По совокупности всех твоих навыков, ты сможешь претендовать на получение этого ранга в недалеком будущем, год-полтора и вперед, дерзай. А уж по имперским меркам, то уже даже на мастера можешь сдавать экзамен. Стопроцентно пройдешь. Там же у нас как? Освоил пять ведовских техник полностью и уже мастер, не воин даже, - при этих словах его друг не скрывал своего презрительного отношения к такому подходу. - В то время как, по правде, с пяти только воин и начинается и до мастера нужно еще пахать и пахать.
  Еще в самом начале своего обучения ведовским техникам, Ян узнал от Оргала Цереса, что у ведунов, как и колдунов, была своя градация званий. Их называли рангами, только у колдунов их было на два больше. Ведуны делились на учеников, воинов, мастеров и гранд мастеров. Колдуны на учеников, адептов, мэтров, магистров, архимагистров и повелителей стихий. При этом, ранг ученика присваивался абсолютно любому инициированному, даже если он не хотел изучать никаких техник, отчего происходила большая путаница, между сравнениями сил учеников. Ян и сам до сих пор ходил в ранге ученика, хотя по своим навыкам мог с пару десятков необученных учеников гонять и даже не устать.
  - Слушай, - продолжил свои расспросы Ян, раз уже подвернулся такой случай. - Я не раз слышал про традиционалистов, но не совсем понял, в чем прикол? Мастер Церес никогда на эту тему не распространялся.
  - У традиционалистов всегда только один ученик, - Арлен поежился, оказавшись на улице. Ветер был прохладным. Но тут же начал циркуляцию элана по телу, которая практически мгновенно согрела. - Точнее, они учат по одному человеку за раз. А вот современные мастера, отходят от этого и предпочитают обучать несколько учеников одновременно. Тот первый ведун, с которым ты несколько лет назад договорился, был как раз из таких мастеров.
  - И что лучше?
  - А ничего, - пожал плечами Арлен. - Тут уже как с учителем повезет. Многое от этого зависит. Кстати, ты же слышал, что через неделю Неустрашимые закатывают гулянку?
  - Про гулянку я ничего не слышал, а вот про большой ужин, в честь благополучного завершения длительного контракта, да.
  С этим контрактом вышла довольно занятная ситуация. Когда их нанял клан Патрияльдив на охрану границ с землями Альянса, все готовились к полномасштабному вторжению и началу полноценной войны, а вышло совсем иначе. Альянс не повел свои силы, которые копил, на северного соседа, отправив те марш-броском на юго-восточного соседа. Вот уже вторую неделю разговоров и новостей в Шионе только об этом и было. А также о том, выдержит ли Арумская демократическая республика такое нападение и сможет ли продержаться до подхода сил союзников. Например, сама республика Шион туда свои войска отправлять не собиралась, но беженцев принимать уже начала. Пусть их поток был и маленьким.
  Впрочем, вольному наемничьему отряду 'Неустрашимые' в стороне посидеть в эти годы не пришлось. Пару хороших стычек было, благо, что потери, в основном, выражались техникой, а не жизнями. Глава клана Патрияльдив, Руфат Эфельни, поступил очень дальновидно, сбросив охрану границ своих земель на наемников. Даже если бы конфликт оказался бы большим, Империя могла бы не начинать полноценную войну с Альянсом, если бы не хотела. Повод для отказа от войны был бы железным - стычка произошла с наемниками вольного отряда, который не принадлежал ни одной стране мира, являясь международным. Император даже мог бы еще и компенсации от обеих сторон конфликта потребовать за то, что это пришло на их земле. Правда, при таком раскладе тогда пошли бы разговоры о слабости Империи и многие бы союзники тут же перестали таковыми быть. Но Ян об этих событиях в таком масштабе не задумывался. Он относился ко всему этому в контексте того, что его хорошие знакомые и даже друзья не будут напрасно гибнуть.
  - Ну, я и говорю, гулянка, - недоуменно посмотрел на него друг. - Ладно, не суть важно. Давай им подарок сделаем?
  - Подарок? Давай, а какой? - Ян вопросительно посмотрел на Арлена.
  - Ты же знаешь танец цойся? - Последовал уточняющий вопрос.
  - Конечно, - ответил Ян. - Меня эта старая карга, миссис Краст, долго им мучила.
  - Как ты сказал? Старая карга? - Удивленно округлил глаза Арлен. - Я надеюсь, ты в лицо ей такого не говорил?
  - Говорил, - пожал плечами Ян. - А что? Меня танцам против моей воли обучали.
  - И ты меня еще психом называешь? - Арлен смотрел на него как на невиданную диковинку, которая неожиданно появилась перед ним. - Скажи кому, что ты 'Стальную лису' клана Инлиарат называл в лицо старой каргой, и остался после этого жив, на тебя посмотрят, как на умалишенного.
  - Стальная лиса?
  - Братишка, - Арлен даже остановился и схватил его за плечо, также заставив остановиться. - Астрея Краст одна из сильнейших мастеров северной школы ведовства. Гранд мастера, не по имперским канонам, а по нашим, традиционным, она взяла в двадцать девять лет. Это охренеть как рано. Ее этот рекорд не могут побить уже долгие годы во всем мире. Понятно? Также она в совершенстве владеет фаах-шу, традиционным стилем боевых искусств империи. Плюс ко всему, фехтует она так, что мне остается только в сторонке стоять и нервно курить от зависти. Единственное, не любит огнестрельного оружия. Пользоваться им умеет, но не любит. На ее счету пятьдесят три дуэли и во всех она одержала безоговорочную победу.
  - Да ладно, - не поверил Ян.
  - Безоговорочную, братишка, - по слогам протянул Арлен. - А ты 'старая карга'.
  - Слушай, ну я же не знал, - возмутился Ян такому напору и тому обвинению, что прозвучал в голосе друга. - Я думал, что она просто многократный чемпион по бальным танцам.
  - И это тоже, - Арлен тяжело вздохнул. - Знаешь, братишка, я заметил за тобой такую нехорошую черту - ты очень мало интересуешься окружающим миром. Это неправильно. Нужно быть в курсе всего происходящего. Пусть не во всех деталях, но быть в курсе основных новостей нужно. Информация - это такое же оружие в умелых руках, как и револьвер или нож. Эта некая узколобость тебя до добра не доведет.
  - Да ладно тебе, что ты так завелся? - Ян удивленно посмотрел на друга. - Я исправлюсь. Слово.
  - Хорошо, - кивнул Арлен все еще серьезно смотрящий на него. - Я верю в тебя.
  - Ар, - закатил глаза Ян. - Не волнуйся, раз дал, не нарушу. Ты же меня знаешь.
  - Знаю, - уже спокойней произнес Арлен. - Так, о чем я говорил? А, точно, о подарке. Так вот, раз ты также знаешь этот танец, то должен знать, что он исполняется с саблями, - Ян утвердительно кивнул на это. - Давай исполним его им в подарок? Сестрица Селия будет очень рада. Она вообще любит танцы, тем более такие. Только сабли возьмем настоящие.
  - Ар, я с настоящей его ни разу не танцевал, - начал отказываться Ян.
  - Там всего делов-то, главное помнить, в какую строну все повороты делать и все.
  - Нет, не все. В настоящем танце цойся очень много нюансов. Да даже расстояние отрепетировать нужно, и ширину замаха каждого.
  - Да брось, братишка, - отмахнулся Арлен. - Не занудствуй. Мы же не на соревнованиях его танцевать будем. Нам и облегченной версии, без всех этих переходов хватит. Вот как раз эти дни и потратим на репетиции. И говорю сразу, поворачиваем через правое плечо, и все движения будем делать в эту сторону.
  - Ар, я ведь саблей так хорошо, как ты не владею. Могу случайно и тебя задеть.
  - А ты уж постарайся этого не сделать, - беззаботно отмахнулся Арлен. - Да не парься, тебе говорю, братишка. Ты уже на вполне приличном уровне научился крутить все финты с саблей. Даже левой рукой, так что все нормально будет.
  - И кто после этого из нас псих? - Задал вопрос Ян.
  - Ты, конечно, - тут же отозвался с веселой улыбкой Арлен. - Я Стальную лису старой каргой не называл, мне еще пожить охота.
  - Ты теперь мне это всегда будешь вспоминать? - Возмутился Ян.
  - Конечно, - кивнул Арлен. - Я же не знал, что у меня такой бесшабашный братишка. Тебе даже есть чем гордиться... посмертно!
  - А сам-то? Кто нас на чужой праздник, точнее свадьбу, затащил просто поесть? Я-то, наивный, думал, что у тебя приглашения тогда были.
  - Ой, да ладно тебе, - Арлен в очередной раз отмахнулся от этой истории. - Весело же было, к тому же, поели мы тогда хорошо и вкусно.
  - А потом от охраны убегали, словно зайцы.
  - Ну, так я и говорю - весело было, - довольно засмеялся Арлен.
  
  ***
  
  В большом и пустынном зале ночного клуба днем было пустынно. Не мигало специальное освещение, не играла музыка, под которую можно было двигаться, как душе угодно, все равно нормально танцевать под такую нельзя было. Под те биты, что звучали в этом зале по ночам, можно и нужно было выплескивать всю свою дурную энергию.
  Анаис, с надетой на лицо маской, смотрела на своего собеседника и лишь веселилась, наблюдая, как тот нервничает. Этот рябой помощник Тахира, все время настороженно оглядывался по сторонам и теребил ворот своей рубашки, не зная, куда деть свои руки. Что и говорить, Уго Кассельт не мог похвастаться крепкими нервами.
  Сама девушка была из обедневшей семьи вельмож при императорском дворе, поэтому выбирать ей не приходилось, какую работу давали ее тайные покровители, такую и выполняла. Бывало, что несколько раз ей приходилось соблазнять некоторых нужных людей для клана Патрияльдив, помогая добыть на них компромат. Ей тогда было всего тринадцать лет. Но безбедное существование, которое щедро обеспечивала Изза Хатиф, все компенсировало.
  Но все это лирика. Анаис нужно было выполнить свое задание, которое на нее возложила Изза Хатиф. Очень непростое задание, стоит отметить, но она уже практически с ним справилась. Ей был дан однозначный приказ сделать так, чтобы Тахир не мог больше оставаться наследником клана, и она его выполняла. Времени на это потратила много, да и финансов тоже, но результат того стоил. При всех своих достоинствах, наследник клана Патрияльдив имел довольно существенный недостаток - несдержанность. Именно на этом и решила сыграть Анаис. Действовала она через Уго, и благодаря ее стараниям, Тахир, в поисках успокоения своего недостатка, пристрастился к шаффе. Легкому наркотику, который был легализован в большей части мира, как лекарство с легким успокоительным эффектом. Привыкания к нему шло очень долго и получить его можно было только по рецепту врача.
  Первые два месяца, Тахир покупал его по рецепту и, видя положительный результат, решил продолжить прием. Но врачи отказались дальше выписывать рецепты. По закону, прием шаффы как раз ограничивался двумя месяцами, дальше уже шло привыкание, которое очень сложно лечилось. Поэтому наследник клана стал покупать шаффу нелегально, через посредничество Уго, которому все предоставляла Анаис. Но это была только первая часть плана. Из-за наркотической зависимости из наследников не выгоняют. Не слишком большой повод, к тому же, некоторые главы кланов также имели пристрастие к шаффе и ничего плохого в этом остальные не видели, главное, чтобы те вели себя нормально.
  Без шаффы Тахир в последние месяцы стал вспыльчивым, раздражительным и довольно агрессивным. Все это осложнялось существенными проблемами с финансами. Все свои средства он тратил на шаффу, которую нелегально можно было приобрести только по очень завышенной цене, что студенту, пусть и наследнику клана, было накладно, ведь ему тому приходилось еще и свою команду содержать. И тогда в силу вступала вторая часть плана Анаис, которую она сейчас реализовывала.
  Вот уже более полугода она подталкивала Уго к тому, чтобы тот привлек Тахира к перевозке контрабандного товара. К сожалению, самой подобраться поближе к Тахиру через свою подругу Рати, Анаис так и не смогла, отношения у парочки были взрывными, и они то расходились, то сходились вновь. Красноволосая красавица обладала очень свободолюбивым характером, и авторитарное и собственническое поведение Тахира не могло не привести к постоянным конфликтам и ссорам.
  - Я надеюсь, мистер Кассельт, - заговорила девушка, изменившимся при помощи специального приспособления голосом, - что вы, наконец, убедились, что мы здесь совершенно одни.
  - Да, одни? - Уго посмотрел на нее и блеск в его карих глазах очень не понравился девушке.
  - Не нужно делать глупостей, мистер Кассельт, - она слегка задрала широкий и длинный рукав своего платья, и взору молодого человека предстал аккуратный шестизарядный револьвер, дуло которого смотрело прямо на него. - Мне бы не хотелось, чтобы все мои труды пропали из-за охватившего вас вожделения.
  - Это было бы весьма прискорбно, - судорожно дернув кадыком на тощей шее, сглатывая слюну, ответил Уго, завороженно глядя на револьвер в ее руке.
  - Мне радостно это слышать, мистер Кассельт, - другой рукой Анаис положила на стол небольшой кожаный мешочек коричневого цвета с геометрическим орнаментом, который шел вдоль шва. - Вот товар, что я хотела бы переправить через границу в империю.
  - И что там? - Взгляд рябого переместился с дула револьвера в ее руке, на сумку. - Наркотики, фальшивые деньги, краденные драгоценности?
  - Супруги, какие банальности вам лезут в голову, мистер Кассельт, - позволила себе рассмеяться Анаис. - Все гораздо проще, там кровь. Очень дорогая кровь, мистер Кассельт.
  - К-кровь? - Испуганно переспросил Уго, дав голосом петуха. - Да, - ответила девушка, наслаждаясь испугом этого неприятного ей типа. - Порлеки. Нигде не зарегистрированные.
  - У вас своеобразное чувство юмора, - недовольно протянул Уго.
  - Какое есть, мистер Кассельт, - вновь улыбнулась Анаис.
  - Значит, именно их я должен передать Тахиру, чтобы он переправил это со своим багажом?
  - Все правильно, - подтвердила Анаис.
  - Сколько?
  - Двести пятьдесят тысяч лир до начала, и столько же после того, как мои люди получат посылку.
  - Хорошо.
  
  ***
  
  Обычно, девушке одной ходить в Ласшионе, столице республики Шион, было безопасно. Нет, конечно, случались разного рода ситуации, по смотрящие не зря свой хлеб ели и за порядком следили строго. Естественно, были и такие районы, куда лучше было не попадать, но было их мало, всего три из сорока пяти, и все находились в противоположном конце города. Их так и называли 'Драконий триумвират' в память о недобром правлении этих кланов. Соответственно и каждый район носил свое название, согласно цвету драконьего клана - Черный, Красный и Золотой.
  Поэтому люди, гуляющие по одному из спальных районов в столь поздний час, не были ни для кого неожиданностью. В основном, среди гуляющих, преобладали молодые парни и девушки, чаще всего студенты столичного университета, которые весело разговаривали, спорили, смеялись. Вот и Рати с Кристиной никому не бросались в глаза. Девушки шли и обсуждая только что увиденный в кинотеатре фильм.
  - Тина, но скажи, что тот актер жутко походил на Асанжа, - Рати мечтательно улыбнулась.
  - Какого Асанжа? - Кристина удивленно посмотрела на свою подругу.
  - Ну Яна Асанжа, - ответила красноволосая красавица, довольно отмечая про себя восхищенные взгляды парней, обращенные на них с Кристиной. - Черноволосый и голубоглазый красавчик с факультета искусств. Ну? Я еще шутила над Анаис, мол, вон живое воплощение твоего идеала, помнишь?
  - А, - вспомнила Кристина. - Но тут правильнее говорить, что это этот Ян похож на того актера. К тому же, разве с факультета искусств все парни не того?
  - Что? - Рати удивленно округлила глаза, после чего рассмеялась. - Нет, конечно.
  - Но я его почти всегда видела в компании одного парня чуть постарше.
  - Тина, да они же братья, - Рати вновь улыбнулась. - Я сама их вместе видела и тот, старший, всегда называл Яна 'братишкой'.
  - А Асанж его так называл?
  - Не помню, - слегка нахмурила брови Рати, вспоминая. - Вроде нет. Но какая разница? Ты ведь их видела вместе, там невооруженным глазом видно фамильное сходство между ними. Черты лица, улыбки, взгляд.
  - Не знаю, я, как ты, их не рассматривала, - пожала плечами Кристина, не желая больше спорить на эту тему.
  Из всех однокурсников ее волновал только Лио Ульви, но и то, больше как объект для будущего замужества. Очень отдаленного, стоит отметить, потому как девушка намеревалась еще очень долго наслаждаться своей жизнью, не сковывая себя узами брака. Благо и родители не были против этого.
  - Просто он не богатый наследник, как Ульви, вот ты и не обращала на него должного внимания, а зря, - Рати посмотрела на ночное небо в надежде увидеть звезды, но разочаровано вздохнула. - Парень очень красив и при этом не кичится своей внешностью, как некоторые.
  - А Тахир? - Кристина с интересом посмотрела на Рати.
  - А что Тахир? - Равнодушно переспросила она. - Тахир тоже не кичится, но это его 'делай, как я сказал' и подобное, достало. Я ведь не просто так на журфак пошла, я хочу в мире моды карьеру делать, а он со своим собственническим поведением все портить будет. Так что, мужчина Тахир хоть куда, но пусть это 'хоть куда' будет подальше от меня.
  - Так достал? - С хорошо слышимым сочувствием в голосе спросила Кристина.
  - Сил моих больше нет, - очень эмоционально заверила Рати. - В последние месяцы он вообще невыносимым стал. Часто раздражается по поводу и без, психует. И вечно меня контролировать пытается. Во всем. Бесит уже просто.
  - Но ты ведь сама любишь брутальных красавчиков, - слегка улыбнулась Кристина, выслушав такой монолог своей подруги. - А Тахир яркий представитель подобного типа парней. Уверенный, властный, авторитетный.
  - Тина, - немного устало посмотрела Рати. - Брутальность для меня выражается не в этом. Тот же Асанж, разве не мужественно выглядит?
  - Не знаю, Ри, - Кристина с улыбкой покачала головой. - Я до этого серьезно считала, что он в девушках не заинтересован.
  - Странно ты о людях судишь. Слишком стереотипно. Раз парень на факультете искусств, то сразу не любит девушек. Ой, - воскликнула девушка, запнувшись о какой-то предмет и чуть не упав Ее поддержала за руку подруга. - Вот что такое? Куда городская администрация смотрит?
  Кристина, убедившись, что с подругой все в порядке, наклонилась и подняла предмет, об который та запнулась, заинтересованно его рассматривая. Это был небольшой мешочек с завязкой, коричневого цвета, с небольшим геометрическим орнаментом по шву.
  - Что там? - Рати тоже подошла и забрав мешочек из рук подруги стала рассматривать и щупать, когда убедилась, что завязка просто так не поддается и ее нужно либо разрезать, либо разорвать. Но для первого у нее ничего подходящего не было под рукой, а для второго не хватало сил. Физическими упражнениями она не пренебрегала, но выполняла их больше для поддержания формы и фигуры.
  Внутри, на ощупь, находилось что-то твердое, напоминавшее большие саарханкие орехи по форме и весу.
  - Ох, мисс Аваланж, - раздался облегченный голос у нее за спиной. - Как я рад, что вы нашли мой кошель.
  Девушка повернулась и только сейчас заметила, что к ней подошел Уго Кассельт. Он имел одышку. Словно много бежал, на рябом лице в свете фонарей была хорошо видна испарина. Мокрые волосы прилипли ко лбу, делая лицо парня еще некрасивее.
  - Да? - Рати с легким сомнением посмотрела на него, потом на мешочек, который выглядел очень дорого и явно был не по карману парню. - Что же, держи. У тебя сегодня удачный день, Кассельт.
  - Спасибо, мисс Аваланж, мисс Эджвик. До свидания, - парень взял протянутый ему кожаный мешочек и стал поспешно удаляться, едва не срываясь на откровенный бег.
  - Странный он какой-то сегодня, - удивленная таким поведением парня произнесла Рати. - Раньше он всегда пыжился при нашей встрече, пытался казаться значимей.
  - Не знаю, - Кристина также задумчиво смотрела вслед уходящему Уго. - Мне всегда его поведение кажется странным. Да и не нравится он мне.
  - Вот, Тина, - быстро переключилась Рати. - Ты слишком поверхностно относишься к окружающим. Что же ему теперь делать, раз внешность такая?
  - Ты в святые записаться решила? - Прищурила свои глаза Кристина и слегка язвительно улыбнулась.
  - Вот еще, - фыркнула Рати в ответ. - Я отказываться от всего мирского не собираюсь, мне для этого слишком нравится жизнь во всех ее проявлениях.
  
  Глава 5.
  - Ты уверен, что они ничего не видели? - Тахир тяжелым взглядом посмотрел на Уго.
  - Да, я, когда подошел, видел, что они его только в руках держали, - горячо начал заверять его помощник, отчаянно кивая головой. - Тесемки же, как были замотаны, так и остались.
  - Это же надо было умудриться товар потерять, - наследник клана Патрияльдив покачал головой, выдавая все свое недоумение в сложившейся ситуации. - И чтобы именно Рати с этой Кристиной его нашли. Нарочно такое не придумаешь. Если еще раз подобное повториться, то разговор у нас с тобой уже будет идти иначе. Уяснил? - Рябой помощник закивал головой еще отчаянней. - Ладно, нужно убрать мешок к своим вещам.
  - Слушай, - Уго, поняв, что последствий его безалаберности больше не будет, немного воспрял духом. - А может ну их, тех ожидающих? Это же наверняка намного дороже оставшейся четверти миллиона? Почему не оставить это себе и самим не сбагрить?
  - Чтобы я нарушил свои обязательства?! - Уже в ярости закричал Тахир. - Ты, косорукий придурок, понимаешь, что предлагаешь сделать?!
  - Так я же хочу, как лучше, - Уго втянул голову в плечи и стал пятиться от него.
  - Не надо мне твоего 'как лучше'! - Тахир несколько раз сжал и разжал кулак на правой руке. - Лучше уйди и не показывайся мне на глаза, пока я сам тебя не позову.
  Уго вышел из его комнаты и Тахир еще раз сокрушенно покачал головой. В верности своего помощника он не сомневался, но вот некоторые аспекты его характера вызывали раздражение.
  Тахир бросил взгляд на небольшую пластиковую баночку с оставшимися таблетками шаффы. Взял в руку, открыл крышку, несколько мгновений задумчиво посмотрел, после чего с тяжелым вздохом закрыл. Осталось всего пять продолговатых таблеток серовато-зеленого цвета, и пока он не получит оставшиеся деньги, нужно попробовать себя сдерживать и принимать их лишь в случае сильной нужды. Первую часть наследник клана Патрияльдив уже почти полностью отдал, погашая свои долги.
  Раздраженно хрустнув шеей, Тахир отложил баночку в верхний ящик своего стола, после чего пошел на выход. Пусть Уго и уверял его в том, что Рати с Кристиной ничего не заметили, но нужно было убедиться в этом самому. Заодно и с Рати увидится.
  
  ***
  
  - Да в пекло это все! - В сердцах воскликнула Рати и эмоционально вскинула руки. - Вот на кой мне этот бухучет?
  - Понадобится, - Ян с легкой улыбкой посмотрел на эту красивую девушку с ярко-красными волосами.
  - Асанж, - Рати повернулась к нему и остановилась на ступенях университетского финансового корпуса. - Неужели ты в самом деле на это повелся? Нет, я понимаю, когда первогодки, но ты? Ты же не похож на простачка. Вот зачем мне, будущему гению журналистики, знать все эти проводки, дебеты и кредиты? А эти приходные кассовые ордера, расходные, чеки фискальные и накладные? Да я их в жизни не запомню, не говоря уже о том, чтобы использовать!
  - Но ведь ты научилась рассчитывать налоги? - Ян тоже остановился и поправил лямку от сумки на плече. - Вот это в будущем пригодится точно.
  - И все? - Состроила недовольную мордашку девушка. - И только ради расчета своих налогов я сюда хожу уже больше двух месяцев? Да лучше бы я выбрала себе факультативом какую-нибудь лепку и кройку с шитьем.
  - Это первое, что пришло мне в голову, - пожал плечами Ян и вновь начал спускаться.
  Лекции по бухучету проходили в отдельном корпусе, где проводились вообще все занятия, связанные с финансовыми. Студенты в шутку между собой его даже называли банковским. Но почему именно так никто объяснить не мог. От старшекурсников нахватались названий еще на первом курсе, и, по инерции, продолжали так называть.
  - Слушай, Асанж, - послышались торопливые шаги девушки за его спиной, - ты же очень хорошо во всем этом разбираешься...
  - Нет, - ответил Ян, не оборачиваясь.
  - Что 'нет'? - Рати слегка обогнала его и повернулась лицом, но так как он не стал останавливаться и продолжил идти, то девушка вынуждено пошла спиной вперед, при этом стараясь состроить умильно-просящее выражение на лицо, чему не мало мешало то, что она периодически оглядывалась и смотрела на дорогу. - Я же еще ничего тебе не сказала.
   - Все равно, заранее 'нет', - твердо ответил Ян.
  Он слегка прибавил шагу.
  - Асанж! - Возмущенно и одновременно просяще позвала Рати, отчего парень покачал головой. Как это у девушек получается совмещать подобное, он даже представить не мог. - Да постой ты! У меня ноги не такие длинные и я за тобой не поспеваю! Асанж! Это уже даже невежливо, блин!
  - Ну, что тебе нужно, Аваланж? - Ян остановился и повернулся лицом к девушке.
  - Помоги мне с самостоятельными работами, а?
  - Нет, - Ян вновь отвернулся и пошел.
  - Асанж! - Рати быстро пошла за ним, словно хвостик. - А как же поддержка земляков? Мы же имперцы, и за пределами нашей прекрасной родины должны помогать друг другу!
  - Что-то я не припомню того, чтобы ты мне помогала, - усмехнулся на такой довод Ян.
  - Так ты и не просил. Все ходишь в стороне от нас, земляков, словно дистанцироваться пытаешься, - искренне возмутилась девушка. - Попросил бы, и я тебе бы всегда помогла.
  - Точно? - Ян слегка прищурил глаза.
  - Конечно, - важно кивнула красноволосая красавица.
  - Тогда я прошу тебя, Аваланж, - Ян для убедительности приложил ладони к груди в области сердца, а девушка в предвкушении посмотрела на него, - помоги мне с самостоятельной работой по бухучету.
  - Что? - Рати на секунду даже потеряла дар речи. - Эй! Это не честно! Я же сама тебя о такой помощи прошу! Ты ведь всегда такие курсы выбираешь. В прошлом семестре ты же выбрал делопроизводство.
  - Можно подумать я это делаю от большого желания, - хмыкнул он. - Мне, скорее всего, как и тебе это отец посоветовал, вот я и учусь. И толк от такой учебы, если за тебя ее делать будут? Сама же про пользу говорила.
  - Ой, Асанж, да ладно тебе, - обиженно отмахнулась девушка. - Просто скажи, что ты не хочешь помогать и все.
  - Не хочу, - согласно кивнул Ян. Ему прекрасно был знаком этот прием. - У меня и своих дел полно.
  - Ладно, не хочешь помогать, сама разберусь, - Рати взяла его под руку. - У тебя еще есть пары на сегодня?
  - Честно, Аваланж, - Ян серьезно посмотрел на девушку. - У меня нет времени с тобой возиться и все объяснять.
  - И ты просто так откажешь красивой девушке? - Девушка теснее прижалась к его руке.
  - Мне тебе, Аваланж, доказывать ничего не нужно, - Ян освободил свою руку из цепкого захвата Рати. - Ты очень красивая девушка, но я к тебе в поклонники не набиваюсь.
  - И тебя не уговорить мне помочь?
  - Есть вариант, - Ян дотронулся до своего живота, вспомнив, что именно сегодня он позавтракать как раз не успел. - Если ты меня угощаешь обедом, то я согласен тебе объяснить некоторые вопросы, которые ты не поняла.
  - Нет больше рыцарей на свете, - возмутилась Рати, продекламировав одну из строк древнего стиха.
  - И мир стал очень холоден теперь, - продолжил фразу стихотворения Ян, заслужив удивленный и уважительный взгляд девушки.
  - Хм, - Рати даже отошла на несколько шагов, демонстративно разглядывая его с головы до ног. - Асанж, нельзя же так играть с любопытством девушки.
  - Автор этого стиха Така Симони, очень известная женщина в древности и великий скульптор, - начал честно рассказывать Ян об источнике своих познаний в древней литературе. - Я по ней доклад писал, и раз тебе, Аваланж, так любопытно, то, повторюсь, угощай бедного студента.
  - Я тоже бедный студент, - возразила девушка.
  - Бедный, но любопытный, - Ян улыбнулся. - За все надо платить, Аваланж, а за любопытство тем более.
  - Хорошо, - сдалась девушка. - Пойдем в кафе, там и объяснишь все.
  - Только за очень вкусное угощение, - не стал отнекиваться он.
  - Много сладкого есть вредно, - изменив свой тон на менторский, произнесла Рати, став похожей на одну из тех воспитательниц, что объясняют по телевизору в детских передачах о вреде сахара.
  - Полностью с тобой согласен, Аваланж, - Ян уже сам аккуратно подхватил девушку под локоток и повел в сторону выхода из университетского городка. - Поэтому ты угостишь меня хорошо приготовленным мясом. Я знаю одно хорошее место, там очень вкусные мясные блюда.
  - Что? - Рати удивленно посмотрела на него. - Нет! Я согласна только на кофе и сдобную булочку.
  - Ну, раз согласна, то заказывай себе только это и ешь на здоровье, а мне возьмешь мяса. Я не против, - Ян постарался, чтобы его улыбка не было торжествующей.
  - А ты наглец, - с восхищением протянула Рати, внимательнее рассматривая его лицо, после чего ехидно улыбнулась. - Впрочем с твоей красивой мордашкой...
  - И ни слова про мою внешность, - не терпящим возражения тоном произнес Ян. - Иначе все отменяется.
  - Ой, да ладно тебе, Асанж, - девушка округлила глаза и, якобы смущаясь, замигала, просяще смотря на него. - Что, уже и пошутить нельзя будет?
  - Даже не пытайся, - никак не отреагировал на это Ян.
  - Да блин!
  
  - Ну ты проглот, Асанж, - Рати с уважением посмотрела на две пустые тарелки, что подхватил официант с их столика.
  - Это не много, - с довольным выражением на лице откинулся на спинку пластикового стула Ян и сделал внушительный глоток газированного напитка. - Я обычно три порции за раз съедаю.
  Он привел Рати в небольшую уличную закусочную, что находилась возле его дома. Там подавали очень вкусно запеченное мясо с овощами, специями и чесночным соусом, завернутые в тонкую лепешку. Обычно, когда ему было лень готовить ужин, Ян приходил сюда и покупал сразу пять порций, пару из которых он откладывал на завтрак. Питался он так не часто, хотя цены были вполне дружелюбными даже студентов, так как старался придерживаться если не здорового, то хотя бы более сбалансированного питания. Впрочем, с его метаболизмом и теми нагрузками от тренировок, что у него были, он мог есть вредную пищу хоть каждый день и ни на грамм не набрать лишнего веса. Сдерживало его только осознание, что если очень часто это есть, то блюдо потеряет большую часть своей привлекательности, а допустить этого Ян не хотел.
  - А сейчас почему поскромничал при заказе? - Рати посмотрела на него. - Можешь не волноваться, я уже поняла, что ты этим качеством не обременен.
  - Это ты зря, Аваланж, - Ян поднял лицо к небу и довольно прищурился. - Я очень скромный. Бываю. Иногда.
  - Конечно, - хмыкнула девушка и отпила из трубочки свой молочный коктейль.
  Не смотря на заверения про кофе и сдобную булочку, красноволосая красавица не стала отказывать себе в удовольствии и повторила заказ Яна, только порцию уменьшила вдвое и вместо газированного напитка, заказала молочный коктейль. Тут Ян не сдержался и, все-таки, прокомментировал такую тягу к еде и то, во что она выльется для ее фигуры, за что был ударен по плечу, как и было обещано. Урона ему девушка, естественно, никакого не нанесла, но при этом пострадала сама, отбив об него руку, которую еще некоторое время трясла и убаюкивала с обиженным выражением на лице. Благо Яну хватило сил сдержать свою улыбку, иначе бы Рати одним ударом не ограничилась. В этом он был твердо уверен.
  - Каким бы ты меня не считала, я не хочу сильно разгружать твой кошелек, - Ян сделал еще один глоток.
  - Можешь не волноваться за вес моего кошелька, - улыбнулась Рати. - Слушай, Асанж, ты моделью не думал стать? Что? Я серьезно спрашиваю. Ты красивый, с хорошей фигурой. Вон мускулы какие твердые, чуть руку всю себе не отбила. Готова побиться об заклад, что ты будешь успешен. Особенно если так всем дамочкам улыбаться будешь, как в тот раз, когда разводил меня на обед.
  - Нет, спасибо, - категорично отмел такую возможность Ян. - И про обед ты сама начала разговор.
  - Место, кстати, тут хорошее. Кормят вкусно, - Рати огляделась, - и район неплохой. И теперь уже точно понятно, что ты на меня никаких видов не имеешь.
  - Я квартиру снимаю неподалеку, а так бы и сам про эту закусочную не узнал бы, - Ян поставил пустой стакан на пластиковый столик. - А про виды, ты почему так решила? Или до тебя мои слова, наконец, дошли?
  - Из-за чесночного соуса, - ответила девушка не став обращать внимание на его последнюю фразу. - Ты же не полезешь к девушке, воняя чесноком? - Ян кивнул. - Вот и я так решила.
  - Неужели сожалеешь об этом?
  - А почему нет? - Рати пристально посмотрела ему в глаза с язвительной улыбкой. - Ты мне симпатичен, к тому же, не слышал такую фразу, мол, кто кого угощает, тот того и танцует после?
  - Танцует? - Ян вопросительно вздернул правую бровь вверх и повторил улыбку девушки. - Танцы - это хорошо, это я могу. Ты какой предпочитаешь, цойся, арструнг, селианс, имперскую фаланту, ворден, а может страстный арлон или нежную калиту?
  - Так, постой, - Рати даже подняла руку, призывая его остановиться, а второй погладила переносицу. - Ты ведь не просто так эти названия произнес? Неужели умеешь танцевать все эти танцы?
  - С десяти лет, к сожалению, обучался.
  - Все любопытнее и любопытнее, - в глазах девушки начал разгораться интерес и азарт. - А почему 'к сожалению'?
  - Сейчас, во время тренировочных поединков, когда бью ногой в верхнюю часть туловища, часто забываюсь и опорной ногой встаю на цыпочки, отрывая пятку. Уже сбился со счета, сколько раз Ар, мне за это выговаривал, но перестать никак не могу. Привычка, оставшаяся от танцев. В них ведь важно соблюсти красоту не только движения, но и линий тела. Вот и привыкаешь ногу тянуть.
  - Так ты еще и боевыми искусствами занимаешься? Или это ты так пытаешься компенсировать не совсем мужественные, с твоей точки зрения, детские занятия танцами?
  - Интервью у меня берешь? - Не повелся на подначку Ян.
  - Так интересно же, - не стала отрицать Рати. - Чем больше я о тебе узнаю, тем все загадочнее ты кажешься. Не удивлюсь, что ты здесь инкогнито, а на самом деле наследник какого-нибудь сильного и могущественного имперского клана, поэтому и держишься ото всех немного обособленно. Только с братом общаешься. Кажется, ты именно его Аром называл сейчас?
  - Вот уж действительно, журналистика твое призвание, - рассмеялся Ян.
  - Прошу меня извинить, молодые люди, но могу я к вам присоединиться? - Неожиданно раздался голос рядом с ними.
  Ян повернул голову и посмотрел на подошедшего. Узнал, что, впрочем, было неудивительно. Столько лет он видел этого человека минимум раз в месяц.
  - Мистер Асанж, - мистер Киц, как обычно в помятой одежде, исполнил небольшой поклон. - Как ваши дела? Как ваш отец?
  - Мистец Киц, - Ян встал со стула и поклонился в ответ по сложившейся между ними традиции. - Спасибо, все хорошо. Как вы, ваша жена?
  - О, благодарю, у нее все замечательно, - заулыбался мистер Киц. - Недавно она увлеклась этим, как его? - Инквизитор приложил большой палец правой руки ко лбу. - Плетением, - при этих словах мужчина слегка задрал рукав правой руки, показывая на запястье небольшой браслет, сплетенный из ниток и бисера. - Вот.
  - Очень красиво, - честно ответил Ян, которому действительно понравился довольно сложный геометрический узор браслета, правда яркие цвета, не очень вязались с образом инквизитора-расследующего.
  - Она говорит, что мой образ слишком невзрачен, поэтому и такие яркие цвета, - с веселой улыбкой сообщил мистер Киц, правильно истолковав реакцию Яна.
  - Кхм-кхм, - донеслось от Рати.
  - Ох, простите нас великодушно, прекрасная мисс, - произнес мистер Киц.
  - Мистер Киц, прошу вас познакомиться с моей однокурсницей, мисс Рати Аваланж, - в свою очередь представил девушку Ян. - Аваланж, познакомься, это мистер Ян Киц, наш соотечественник, которому очень повезло с женой.
  - Мистер Асанж, - слегка укоряюще протянул мистер Киц, но на его лице была довольная улыбка.
  - Очень приятно, мистер Киц, - девушка протянула руку для рукопожатия и посмотрела на Яна, слегка округлив глаза в немом вопросе.
  - Это мне приятно, мисс Аваланж, - пожал ее руку мужчина, после присел на стул.
  - Какими судьбами вы оказались в Шионе? Или же это страшная тайна? - Рати включила все свое обаяние.
  - Что вы, мисс Аваланж, что вы, - начал отнекиваться мистер Киц, после чего достал сигару и спросил. - Позволите? - Рати и Ян разрешающе кивнули. - Благодарю, - с этими словами инквизитор-расследующий прикурил сигару и сделал небольшую затяжку, словно для пробы. - Я оказался в Шионе по делам вместе со своим начальством, и пока они решают свои вопросы у меня выдалось свободное время, которое я решил потратить на ознакомление со столицей республики. Моя жена бы мне никогда не простила бы, если бы я не приготовил отчет про все самые интересные и известные места, - на этих словах мужчина слегка постучал пальцем по небольшой продолговатой коробочке, висящей на длинном шнурке, в которой молодые люди без труда опознали закрытый чехол для фотоаппарата. - Пока ходил, фотографировал, дошел до этого района и случайно встретил вас.
  - Я смотрю вы все также разоряете мистера Ли, - сменил тему Ян, глядя на сигару в руках инквизитора-расследующего.
  - Что вы, мистер Асанж, - запротестовал мистер Киц. - Как можно? Мы всего лишь по-дружески спорим. И для интереса делаем небольшие денежные ставки. Но уверяю вас, только из спортивного интереса и никак иначе. Разве бы я позволил себе наживаться на ближнем своем? Нет мистер Асанж, как можно? Я бы не никогда так не поступил.
  - И как часто мистер Ли выигрывал у вас в этих спорах? - Ян слегка прищурил глаза в хитрой усмешке на такой ярый протест.
  - Мистер Асанж, - хитро прищурил в ответ левый глаз мистер Киц с легкой нотой укора в голосе. - Скажу так, сигары у меня еще не скоро закончатся. Не везет мистеру Ли в спорах, что я могу с этим поделать? Не поддаваться же мне ему специально? Нет, мистер Асанж, такого неуважения к своему коллеге и другу я просто не могу допустить. Только вы моей жене не говорите об этом, хорошо? Мисс Аваланж, прошу и вас сохранить это в тайне, не то моя жена, удивительная и великолепная женщина, расстроится. Она так печется о моем здоровье, мисс Аваланж, а я без сигары даже нормально сконцентрироваться не могу.
  - Я буду нема, как могила, - заверила Рати.
  - Благодарю, - поблагодарил инквизитор.
  - А ты, Асанж, чего молчишь? - Девушка повернулась лицом к нему.
  - Можете не сомневаться в мистере Асанже, - мистер Киц сделал хорошую затяжку, после чего с видимым удовольствием погонял во рту дым и выпустил его на волю. - О, мисс Аваланж, мистер Асанж из тех людей, кто умеет сохранять тайны, уж поверьте моему опыту.
  Ян слегка скоси взгляд на девушку, стараясь увидеть, поняла ли она истинный смысл этого высказывания инквизитора. А может это только ему они показались двусмысленными, и мистер Киц не имел ничего такого и не делал никаких намеков на то происшествие с пленом, произошедшее несколько лет назад. Впрочем, это было не так важно сейчас. Он давал подписку о неразглашении и честно выполнял ее условие держать все в тайне.
  Вместе с мистером Кицем они посидели еще полтора часа. Инквизитор все это время развлекал их разными смешными историями из своей жизни, при этом то и дело вспоминая свою жену. Для Яна это было привычно, а вот Рати в самом начале иногда недоуменно оглядывалась на него, но спустя минут десять привыкла и перестала обращать на это внимание.
  Также за это время они сделали еще один заказ и Ян съел недостающую третью порцию, после которой мог смело называть себя счастливым человеком. Платил за заказ мистер Киц, после небольшого сопротивления со стороны Яна и Рати. Ради справедливости стоит отметить, что очень небольшого и слабого сопротивлении.
  После мистер Киц посмотрел на свои часы, хлопнул себя по лбу рукой, в которой держал сигару и, после того как несколько неуклюже очистил свой костюм от рассыпавшегося пепла, распрощался с ними, заверив Рати напоследок, что он был очень рад новому знакомству. Конечно про их традиционный поклон тоже не забыл. Рати на это приподняла вопросительно брови, но ничего спрашивать вслух не стала. Видимо поняла, что Ян не собирался вдаваться в подробности этой традиции.
  Они остались сидеть на этом же месте, и Ян стал помогать девушке с самостоятельной работой, которая в основном состояла из небольших задачек и заданий по типу 'правильно написать проводки'. Поначалу девушка возмущалась, что она честно выполнила свою часть договора и поэтому Ян должен был сам все это сделать, но толку от ее слов не было, а когда он встал, чтобы уйти, Рати сдалась и под его руководством стала делать все сама, ворча и горестно вздыхая каждую минуту. Но юноша был неумолим и на все эти причитания девушки лишь довольно улыбался, за что получил прозвища 'изверг', 'деспот' и 'тиран'.
  
  - Вот никогда бы не подумала, что ты такой, Асанж, - в очередной раз начала свою обвинительную речь Рати. - Про тебя совсем другие разговоры ходили.
  - Ты уже такая большая, а до сих пор в рекламу веришь, - хмыкнул Ян.
  - Какая реклама? - Возмутилась Рати. - Ты сам-то их слышал?
  - Да, - кивнул Ян. - Особенно мне понравилась та часть, где меня в педики записали.
  - Фи, Асанж, - картинно скривила лицо. - Ну что за выражения в присутствии девушки? Можно же было бы использовать другое слово.
  - Хорошо, - согласно кивну Ян. - Мужеложцы. Так лучше?
  - Не очень, - Рати покосилась на него. - И что, тебе ни капли это не обидно?
  - Так мне ничего никому доказывать не нужно, - пожал плечами Ян. - К тому же, мне даже можно сказать спасибо тому, кто придумал эти слухи.
  - Что? Спасибо? Асанж, ты в своем уме? - Искренне изумилась такому повороту в их разговоре девушка.
  - Даже не сомневайся, - улыбнулся Ян такой реакции. - Просто благодаря таким разговорам, мне очень мало надоедали девушки из университета. Знаешь, как это жизнь облегчает? Никто, якобы случайно, с тобой не сталкивается с десяток раз за одну перемену, никто не пытается привлечь твое внимание и так далее.
  - А как же, - девушка замялась, - другие жаждущие твоего внимания после таких слухов?
  - Хорошо сказано. Изящно даже, я бы сказал. Знаешь, - Ян посмотрел на нее и улыбнулся с легкой насмешкой, - никаких нареканий с моей стороны. Очень деликатные ребята оказались, которые не стали досаждать мне, пытаясь завести знакомство.
  - Что, совсем? - Разочаровано спросила Рати.
  - Совсем, - кивнул Ян. - Видимо они сразу же поняли, что я нормальной ориентации и не стали мне надоедать.
  - Не они одни, - возразила девушка. - Я тоже всегда смеялась над этими разговорами о тебе и доказывала обратное.
  - Но разговоры те слушала и мне вот о них напомнила, - не удержался Ян.
  - Так, я это не со зла же, - смутилась Рати, вызвав сомнение у юноши в искренности. - И сразу же тебе сказала, что в такое не верила с самого начала.
  - Что и даже теперь, когда я посмел пренебречь таким сокровищем - Ян демонстративно осмотрел ее с головы до ног, - тоже не будешь утверждать обратное?
  - Вот не смешно, Асанж, - на этот раз серьезно и обиженно произнесла Рати. - Я не одна из этих дур... Так, постой, ты отшил одну из тех дур и она после этого стала распускать эти слухи? Так, Асанж?
  - В точку, - Ян сложил руку в виде пистолета и якобы сделал выстрел.
  - И ты так спокойно об этом говоришь? - Пораженно посмотрела на него Рати. - Да я бы на твоем месте...
  - Что? Ударила ее? - Ян усмехнулся. - Не знаю, каким ты меня представляешь Аваланж, но мне было просто наплевать, что обо мне там говорят. И бить за такое я не стану.
  - Воспитание не позволяет?
  - Не без этого, но больше из нежелания замараться, - Ян презрительно скривил лицо.
  - Суров.
  - Асанжи родом из северных земель империи, а на севере все суровы, - ответил Ян.
  К слову сказать, он и сам от себя не ожидал, что, проведя несколько лет в другой стране, будет так сильно скучать по тому снежному краю, где он провел пять лет своей жизни. По тем невероятным по красоте видам, по чистому и морозному воздуху.
  - Ри, - позвал голос за ними.
  Ян с девушкой остановились и оглянулись. К ним решительным шагом приближался высокий и темноволосый молодой парень, в котором Ян легко опознал Тахира Эфельни, их сокурсника и бывшего парня девушки. Разговоры об их разрыве дошли даже до него, никогда не интересовавшегося подобного рода разговорами между студентами. Он скосил взгляд на девушку, которая недовольно нахмурилась.
  - Мне подождать? - Желания вмешиваться в чужие отношения не было, но и бросить заметно посмурневшую лицом девушку Ян не мог.
  - Да, - Рати с хорошо заметным облегчением кивнула. - Я быстро.
  С этими словами она пошла навстречу Тахиру.
  Яну не было слышно, о чем велся разговор. Он специально встал на таком расстоянии, чтобы все видеть и ничего не слышать, но было хорошо заметно, что страсти накаляются и разговор не доставляет обоим участникам ничего кроме негатива.
  - Ой, все, - так громко произнесла Рати, что услышал и Ян.
  Девушка резко повернулась и сделала пару шагов в его сторону.
  - Я еще не закончил! - Тахир схватил девушку за руку и резким движением развернул ее к себе лицом.
  - Разговор закончен, Тахир! - Зло выкрикнула Рати, делая попытки вырвать свою руку из захвата парня.
  'Да чтоб тебя!', с досадой подумал Ян. Ситуация стала такой, что остаться в стороне уже не получалось. Он быстрыми шагами приблизился к паре, контролируя ситуацию. Если бы Тахир попробовал бы ударить девушку, то Ян использовал бы рывок, чтобы мгновенно оказаться рядом с ней.
  - Я думаю, что сейчас лучше всего отпустить ее, Эфельни, - произнес Ян и, взяв руку Тахира, которой тот держал девушку, слегка применив силу, освободил ее руку. - Вы сейчас на взводе, к завтрашнему дню остынете и нормально поговорите.
  - Асанж? - Тахир перевел свой взгляд на него. Казалось, что он только сейчас обратил внимание на то, что они находятся на улице. Взгляд стал злым, а Ян отметил про себя красноту белков от полопавшихся капилляров. - Какого ты лезешь не в свое дело? Иди и дальше стой в стороне и не отсвечивай.
  Наследник клана Патрияльдив сделал попытку освободить свою руку, но его попытка стала точной копией бесполезных попыток освободиться Рати. На лице, заметившей это сходство, девушки появилась злорадная улыбка, заставившая перекоситься от злости лицо Тахира.
  Ян все это также заметил, но сразу же отпускать руку Тахира не стал. Он прекрасно понимал, что влезает не в свое дело и наживает себе в будущем неприятности, но и спускать такой тон по отношению к себе тоже не собирался. Поэтому, при очередной попытке высвободить руку из его захвата, неожиданно для Тахира, разжал пальцы. Тот дернулся, рука ушла вверх и немного в сторону, и едва не потерял равновесие. Выглядело это со стороны довольно комично.
  - Ты?! - Взревел в бешенстве Тахир.
  - Я, - спокойно подтвердил Ян очевидное.
  При этом он сделал шаг и встал перед девушкой, заграждая ее от парня.
  - Пошел вон, придурок, - Тахир отмахнулся от него, словно от надоедливой мухи.
  - Прихвостням своим приказы отдавай, Эфельни, - и не подумал отступать Ян.
  Поведи себя Тахир по-другому, и Ян бы тоже не стал усугублять конфликт. Но тот, судя по всему, был просто взбешен и вряд ли сейчас мог адекватно думать, а терпение никогда не было сильной стороной Яна. Наоборот, ему часто доставалось вначале от папы и мамы А, потом от мастера Цереса и Арлена за то, что часто бывал нетерпеливым и несдержанным.
  - Ты понимаешь, с кем связываешься, Асанж? - Угрожающе спросил Тахир, подтверждая мысли Яна об отсутствии у оппонента адекватности.
  - Вот только не надо пугать меня своей семьей и кланом, Эфельни, - покачал головой Ян. - Слишком уж по-детски это все звучит. И да, если что, я всегда готов решить этот вопрос между нами.
  - Вот даже как? 'Всегда', говоришь? Тогда ты же не откажешься от 'хольмстранга', ведь так, храбрец? Там и поговорим.
  Ян удивленно приподнял брови и с недоумением несколько мгновений изучал лицо Тахира. Получить вызов - вот так, без веской на то причины? Нет, он не испугался этого, просто сам вызов конкретно в данной ситуации был дикостью. Ведь все прекрасно можно было решить словесно или банальным мордобоем, в самом крайнем случае.
  Тахир принял его молчание за страх и с торжествующей улыбкой на лице перевел взгляд на Рати, которая округлыми от удивления глазами наблюдала за ситуацией. Как жительница империи, девушка также имела прекрасное представление обо всей абсурдности ситуации, но поделать ничего не могла. По крайней мере, не сейчас.
  Хольмстрангом в империи называли дуэль. Правил у нее было много и их обычно обсуждали до начала поручники, как доверенные лица участников, а вот ограничений почти нет. Не редко итогом таких поединков оказывалась смерть одного из противников, отчего последние императоры империи Аскерстан всячески порицали проведение хольмтрангов, но при этом, не имели реальной возможности вмешиваться, если одним из участников не был член их семьи или же человек, находящийся в прямом подчинении. Единственное, на что они смогли повлиять, так это на то, что участниками теперь могли быть лишь носители клановой крови. Для этого даже создали специальный аппарат, который подтверждал в участниках ее наличие.
  - Хорошо, - ответил Ян. - Я согласен. Пусть твой поручник свяжется с моим и договорится о времени проведения и условиях хольмстранга.
  Тахир удивленно перевел взгляд на него. Видимо не ожидал согласия с его стороны.
   'Если так удивлен, то зачем бросал вызов?', подумал Ян, наблюдая за реакцией Тахира.
  - Завтра в кафе 'Клен', в два часа пополудни мой поручник Уго Кассельт будет ждать твоего, - произнес Тахир.
  Потом бросил еще один злой взгляд на совершенно спокойного Яна и ушел.
  - Называется помог с срс по бухучету, - несколько отстраненно хмыкнул Ян, прикидывая какие слова использует для ругательств Арлен, когда он обратиться к нему с просьбой побыть его поручником. После чего повернулся к Рати. - Пойдем, Аваланж, провожу тебя до дома.
  
  ***
  
  - Нет, - Кристина недовольно нахмурилась.
  В кино очень часто показывали, как главному герою звонят в самый неподходящий момент, отрывая от жарких объятий очередной красотки, и оказаться на его месте в планы девушки никогда не входило. Но мы, люди, предполагаем, а Божественные Супруги располагают, и поэтому в кровати сейчас лежал готовый к 'бою' очередной красавчик, которого она подцепила в клубе, а она сама, ничуть не стесняясь своей наготы, стояла у окна и разговаривала по телефону.
  - Это так срочно? - Спросила она, косясь на своего любовника, который недовольно скрести руки на мускулистой груди.
  - Да, - раздался в ответ приятный мужской голос по телефону. - Руфат Эфельни срочно вылетел на своем клановом планере в Шион. Нам не нужны свидетели и враги подобного рода. Пока не нужны.
  - Сколько у меня времени? - Кристина сделала успокаивающий жест любовнику, мол, еще пару минут и она вся его.
  - Постарайся успеть за эти двое суток, - последовал ответ. - И еще, главное - не засветись сама. У меня на тебя большие планы, девочка.
  - И как мне это успеть? - Недовольно спросила Кристина.
  - Я верю в твои таланты, - немного насмешливо, но доброжелательно произнес ее собеседник. - Сделай так, чтобы с нами никто не мог это связать.
  - Хорошо, - ответила Кристина, проклиная себя за инициативу, и прервала связь.
  Вот что ей стоило тогда проигнорировать все и не звонить? Впрочем, жаловаться ей было все равно некому. Никто из ее близких не знал о ее побочном заработке, и что за личиной девушки, праздно прожигающей свою жизнь на вечеринках и в беспорядочных связях с мужчинами, прячется одна из самых молодых и многообещающих убийц в мире.
  - Ну, - девушка полностью повернулась к своему любовнику и отбросила телефон в самый дальний от себя угол. - Надеюсь, ты готов меня развлечь.
  
  ***
  
  Ночь для Рати Авалнж выдалась очень сложной. После того как Ян проводил ее до ее дома, и она оказалась в одиночестве в ее голову стали лезть самые разнообразные мысли. Почему главной темой этих мыслей был Ян и его окровавленный труп.
  Так нормально и не заснув, девушка пошла в университет с самым отвратительным настроением. Была надежда встретить Яна или Тахира и попытаться их отговорить от хольмстранга. Но все ее попытки найти парней оказались напрасными. Тахира банально не было на парах, а вот Ян был просто неуловим, и фраза 'только что был здесь' уже успела набить оскомину и рефлекторно вызывала приступ раздражения.
  После занятий, которые прошли для Рати впустую, она сначала пошла домой к Тахиру, но и там того не оказалось. Выругавшись, Рати решила пойти домой к Яну. Район она помнила и была уверена, что найти очень приметного, благодаря своей внешности парня будет не такой большой проблемой.
  Наивная. Так сильно она еще не ошибалась. Мало того, что этот спальный район оказался просто невероятно большим, так там еще и не все горели желанием с ней разговаривать. Молодые парни вместо того, чтобы помочь, пытались познакомиться, а девушки, видимо, знали о Яне, но видели в ней соперницу.
  Но разве может такое остановить будущую звезду журналистики? Нет, конечно, поэтому поиски продолжались, не смотря на все возникающие сложности.
  
  ***
  
  - Ах, мой братишка стал совсем взрослым, - демонстративно смахнул несуществующую слезу умиления Арлен. - Вот уже к своему первому хольмстрангу готовится. Как летит время, как летит.
  - Ар, прекрати, - недовольно скривил лицо Ян. - И без тебя настроения нет. Думаешь я так рад этому?
  Вчера, после его просьбы о том, чтобы Арлен стал его поручником в предстоящей дуэли, он смог заметно обогатить свой словарный запас в 'овьедо матерном', 'имперском матерном' и на бис 'сайтаском матерном'. Последний был языком анаэнов и не был знаком Яну до того вечера. Теперь же Ян свободно владел тремя десятками слов и их разнообразными сочетаниями. Пусть знания и были специфичными, но, все же, могли пригодиться в будущем.
  - Ладно, - Арлен достал свой очередной новый телефон и посмотрел на часы. - До встречи с его поручником у меня еще есть полтора часа. Давай еще раз обговорим. Я буду договариваться о простом поединке, без смертельного исхода, так?
  - Конечно, - Ян нахмурился. - На кой мне его жизнь сдалась? По шее ему надаю и баста. Ты можешь как угодно обо мне думать, но я же не совсем дурак.
  - Рад, что ты сам признаешься в том, что ты дурак, - хмыкнул Арлен. - Бой без оружия, так?
  - Да.
  - Хорошо, - кивнул удовлетворенно тот. - Ты только не забудь, что за нарушение любого, заранее оговоренного условия, будет смерть нарушившего. Ты-то, может, и не возьмешь жизнь того придурка, а вот он твою спокойно может взять в качестве компенсации. Кто его, наркомана долбанного, знает?
  Неожиданно раздавшийся стук в дверь, прервал Арлена. Тот с любопытством посмотрел на него. Ян недоуменно пожал плечами. Кто мог нанести ему визит в такое время он не знал.
  - Я открою, - остановил рукой его попытку пройти Арлен.
  - Как скажешь, - Ян опять пожал плечами.
  Сероглазый имперец вышел в узкую и небольшую прихожую его съемной квартиры и спустя буквально пару мгновений вернулся в сопровождении неизвестного мужчины.
  - Ян, братишка, вот, - Арлен сделал жест рукой, указываю на неизвестного, - познакомься, эр Руфат Эфельни.
  
  Глава 6.
  - Божественный предок был учтив ко мне, познакомив с вами, эр Эфельни, - Ян слегка склонил голову в приветствии.
  - Предок проявил свою благодать нам обоим, уважаемый эр Асанж, - с чувством собственного достоинства кивнул незваный гость и слегка улыбнулся, отчего щегольские тонкие усики на его лице приподнялись. - Вижу, что клан Инлиарат уделяет должное внимание воспитанию всех носителей своей крови.
  Обращение 'эр' Ян решил оставить без комментария. Сейчас повсеместно было принято, что так обращаются к любому носителю крови, в то время, как в старые времена так можно было обращаться только к тем, кто состоял в клановом реестре. То есть к тем, кого тот или иной клан официально признавал.
  - Прошу меня простить, но здесь больше персональная заслуга всего одного человека из этого клана, - слегка покачал головой Ян, опровергая это высказывание Руфата Эфельни, одновременно призывая своего гостя присесть на небольшой стул, который стоял возле небольшого столика, за которым он часто сидел, готовясь к занятиям в университете. - Миссис Краст была весьма требовательна к соблюдению всех традиций, когда обучала меня танцам. Мистер О'Нату же уделяет больше внимания моей физической подготовке, чем соблюдению традиций.
  Может, главе клана Патрияльдив это и не было заметно, но Яну было прекрасно видно, что его друг и учитель очень сильно удивлен. Настолько, что даже забыл сделать глоток из своей фляжки, которую достал, но так и продолжил держать в опущенной руке. 'Что ж, сам виноват', с некоторой мстительностью и довольством подумал Ян. Ведь именно Арлен указал ему на то, что он мало уделяет внимания окружающему миру и новостям.
  - Да? - Руфат Эфельни повернул голову и посмотрел на Арлена, который сумел сохранить на своем лице непроницаемое выражение, после чего сел на предложенный стул. - Что же, не хочу быть грубым, влезая в ваши личные дела.
  - Благодарю, эр Эфельни, - Ян еще раз склонил голову в небольшом поклоне, усмехнувшись про себя. - Хотите чего-нибудь попить? Чаю, воды?
  - Нет, благодарю, - отказался Руфат Эфельни с видом легкого сожаления на лице. - У меня не так уж и много времени, поэтому я прошу вас простить мне некоторое пренебрежение этикетом.
  - Тогда давайте сразу же перейдем к цели вашего визита, эр Эфельни, - вступил в разговор оклемавшийся Арлен, который, наконец, сделал то, ради чего доставал свою серебристую фляжку - глоток.
  - Это, - Руфат Эфельни поставил на стол небольшой чемоданчик черного цвета, который до этого держал в руке, - будет вашим, эр Асанж, независимо от результатов нашего разговора. Это просто моя благодарность за то, что вы решили потратить свое время, выслушав мою просьбу.
  Ян скосил взгляд на чемоданчик, но сразу же проверять его содержимое не стал. Как минимум это бы выглядело жалко, а как максимум - грубо.
  - Вначале, эр Асанж, - Руфат Эфельни прямо посмотрел ему в глаза, - скажите, какой у вас план на хольмстранге против моего сына?
  - Прошу меня простить, но ваш вопрос неуместен, эр Эфельни, - Арлен сделал несколько шагов вперед и встал рядом с Яном. - Вы слишком заинтересованное лицо.
  - Понимаю, - улыбнулся РУфат Эфельни доброжелательно. - Даю свое слово, что никоим образом не использую полученные сведения во вред эру Асанжу и не буду их доводить до моего сына. Это вас устроит?
  Арлен молча кивнул и сделал шаг назад, уходя за спину Яну.
  - По возможности, постараюсь максимально быстро вывести его из строя, чтобы он не смог продолжить бой, - ответил Ян, без каких-либо сомнений.
  Носители крови, особенно клановые, очень трепетно относились к своему слову, всеми силами стараясь его не нарушать.
  - Хм, - мистер Эфельни скосил глаза на Арлена. - Вполне выполнимо с вашей стороны, если мои слуги меня не обманули. Вот только этого будет недостаточно.
  - В каком смысле? - Ян удивленно посмотрел на незваного гостя.
  - Как только мне сообщили о случившемся, - продолжил свою речь глава клана Патрияльдив, - я оставил все свои дела и прилетел. Думаю, что для вас не будет неожиданным известием, что Тахир сильно увлекся шаффой? - Ян и Арлен в ответ синхронно кивнули. - Так вот, мне бы очень хотелось забрать его из университета, и ваша дуэль как нельзя лучше может этому помочь. Поэтому, эр Асанж, я очень вас прошу не просто победить моего сына, максимально быстро выведя его из строя, но и нанести ему приличные повреждения.
  - Простите, эр Эфельни, - Ян нахмурился. - Я правильно вас понял, вы решили заплатить мне за то, чтобы я сильно травмировал вашего сына на хольмстранге?
  - Не совсем, - покачал головой Руфат Эфельни с успокаивающей улыбкой. - Я лишь прошу вас оказать лично мне услугу, дав повод для того, чтобы я смог забрать Тахира. Травмируйте его, сломайте руку, ногу, как получится. Мне лишь нужно, чтобы всем было видно, что он сильно пострадал, и я смог его увезти под предлогом лечения. Естественно, я прошу вас не слишком сильно усердствовать и не повреждать его позвоночник и мозг. Со всем остальным клановые целители легко справятся, потому что мой сын не проходил инициацию.
  - Это как-то неожиданно, - Ян не знал, что ответить на такую 'просьбу'.
  - Как я понял, вы хотите вывести сына из-под чьего-то удара, - взял слово Арлен. - Но что сделают ваши недруги, когда они узнают о вашей договоренности? Мне бы не хотелось подвергать Яна опасности, потому как клан Инлиарат не имеет возможности официально прийти на помощь, если в том случится необходимость.
  - Что вы, мистер О'Нату, никакого преследования не будет, просто потому, что нет никаких недругов, - заверил глава клана Патрияльдив, после чего сразу же добавил. - По крайней мере, в этом вопросе. Скажу так, это внутрисемейные дела Эфельни и, как его глава, я лично выступаю гарантом того, что никаких последствий для эра Асанжа не будет. Вас это устроит?
  - Более чем, - согласно кивнул Арлен.
  - Эр Асанж? - Руфат Эфельни в ожидании ответа посмотрел ан Яна.
  - Я согласен оказать вам эту услугу, эр Эфельни, - согласился юноша, после некоторых размышлений.
  Он так и так собирался проучить Тахира за гонор, и эта неожиданная 'просьба', к тому же, подкрепленная чем-то весомым в чемоданчике, не шла вразрез с его планами. Вот если бы Руфат Эфельни стал бы просить Яна отказаться от хольмстранга или же намерено проиграть, тогда он был бы вынужден отказать главе клана Патрияльдив.
  - Рад это слышать, эр Асанж, - Руфат Эфельни на мгновение закрыл глаза, словно от облегчения. - Я не забуду об этой услуге. Что же, с первым делом закончили, тогда остается еще одно - обсудить условия хольмстранга. Думаю, что я лучше подойду, как поручник для Тахира. Не волнуйтесь, мой сын не будет против этого.
  - Так будет даже удобней, - пожал плечами Арлен и сделал очередной глоток.
  Обсуждение условий не заняло много времени. Было видно, что и у Руфата Эфельни, и у Арлена было достаточно опыта в подобных переговорах. Сошлись на том, что Ян будет вынужден надеть на себя ограничитель элана. И пусть он так и назывался, но на самом деле это было просто устройство, выполнявшее те же функции, что и браслет, который Ян долгие годы носил на своей правой руке по воле инквизиции - подавал сигнал, если инициированный начинал какие-либо манипуляции эланом. В данном случае он подавал сигнал главному наблюдателю, которым выступит ректор столичного университета, потому что оба участника хольмстранга были его студентами.
  Новость эта Яну не очень понравилась, были еще живы неприятные воспоминания, но ничего поделать с этим он не мог. Либо он соглашался, либо отказывался от хольмстранга., здесь правила, которые ужесточили императоры Аскерстана, были однозначны. При этом, юноша отметил про себя, что Руфат Эфельни ни разу не упомянул еще и об ограничении его физических способностей, которые после инициации намного превышали такие у обычного человека. Хотя это должно было бы стать вторым пунктом в условиях, после запрета на использование элана. Впрочем, это легко умещалось в рамки 'просьбы'. Так было намного легче нанести серьезные повреждения.
  Также они обсудили время и место. С местом обещал поспособствовать Руфат Эфельни, который заверил, что по его просьбе ректор предоставит им для проведения хольмстранга малый спортивный зал. Что же касается времени, то назначили все на пять часов вечера этого же дня.
  Закончив с этим, глава клана Патрияльдив откланялся, и Ян с Арленом остались одни.
  - Давно ты в курсе? - Нарушил тишину сероглазый имперец.
  Ян, который уже подошел к столу, чтобы открыть чемоданчик и посмотреть, что там внутри, слегка вздохнул и повернулся к другу.
  - Пару месяцев как.
  - Почему мочал?
  - Ждал, что ты сам мне об этом расскажешь, - ответил на еще один короткий вопрос Арлена Ян.
  Ему хотелось нахмуриться, но он сдержался. Такой стиль общения между ними был непривычен. Обычно Арлен был очень многословным, все время подначивал и шутил, и такие рубленые вопросы от него вызывали огромный когнитивный диссонанс.
  - Поверишь ты мне или нет, но я банально трусил, - Арлен сделал глоток. - Ты всегда с нескрываемым негативом отзывался о семье Сильваны и о клане Инлиарат. Даже Астрею Краст называл 'старой каргой', хотя эта женщина сделала для тебя немало добра.
  - Не скажу, что это необоснованно с твоей стороны, - улыбнулся Ян, почувствовавший некоторые уколы совести, после этих слов Арлена. По сути, пожилая женщина ведь действительно ничего плохого для него не сделала, хоть и заставляла его учиться танцам. - Первой моей реакцией было пойти и набить тебе морду за скрытность, - тут Арлен тоже позволил себе улыбку. Был еще большой вопрос, кто кому морду набьет. - Потом я слегка поостыл, обида за такой своеобразный обман прошла.
  - Я тебя не обманывал, Ян, - тут же возразил Арлен.
  - Знаю, - кивнул Ян. - Но в тот момент я воспринимал все это именно как обман с твоей стороны. Впрочем, успокоившись и пораскинув мозгами, понял, что это не так. После стал ждать, когда ты сам обо всем расскажешь, но визит эра Эфельни спутал мне все карты.
  - Спутал карты? - Недоуменно приподнял брови Арлен.
  - А ты как думал? Такой шанс разыграть тебя пропал, - Ян сокрушенно покачал головой и посмотрел на друга. - Ты же сам мне указал на то, что я не обращаю внимания на окружающий мир.
  - Да, - хмыкнул тот. - Признаю, хороший повод.
  - Ну.
  - И как ты догадался? - Поинтересовался Арлен.
  - Да ты сам пару раз оговорился, - пожал плечами Ян. - Например, кто, кроме клановых Инлиарата, может знать о пристрастии Астреи Краст к холодному оружию и не любви к огнестрелу? Не думаю, что это доступная информация для посторонних.
  - Мда, шпиона из меня не выйдет, - с хорошо заметным сожалением и смущением произнес Арлен.
  - Это точно, - не удержался Ян от высказывания.
  - Значит, не сердишься на меня?
  - Сложно на кого-то сердиться, если понимаешь причины его поступков, - пожал плечами Ян. - Да и миссис Краст своим примером показала мне, что не все в клане Инлиарат чистое воплощение зла, пусть ты и носишь ту же фамилию, что и моя биологическая мать. Кстати, вот ответь на пару моих вопросов, ты мне, получается, дядя? Или нет? А то я узнал, что в вашем клане есть две семьи с фамилией О'Нату, одни слуги, другие полноценные члены клана.
  - Дядя, сколько-то там юродный, - кивнул Арлен.
  - А почему тогда 'братишка'?
  - Я и Селию Кисай называю 'сестрица', хотя мне до такого родства еще пилить и пилить, - развел руками Арлен. - Просто привычка такая.
  - В смысле 'пилить и пилить'?
  - Силия Кисай родственница императорской семьи, - ответил Арлен. - Сам же знаешь, что после того, как кто-то становится императором, то все его братья и сестры, если такие есть, выходят из семьи с отречением от всех прав на трон и берут себе другую фамилию. Вот и Силия Кисай внучка одного из таких отрекшихся братьев. Поэтому я и говорю, что мне до родства с ней 'пилить и пилить'. Что же касается твоего вопроса про две семьи с одной фамилией, то изначально О'Нату были слугами клана Инлиарат. Однажды твой прапрадед по материнской линии спас клан от натурального вымирания.
  - Мировая война? - Уточнил Ян, прикинув в голове примерные сроки.
  - Она самая, - подтвердил Арлен. - Тогда кланам очень сильно досталось, ведь именно мы были поставщиками главной ударной военной силы - инициированных. - Ян кивнул. Из уроков истории, которую вдалбливали им в голову преподаватели в школе, он прекрасно знал, что именно после той войны, которую назвали 'Кунтренс', что можно было перевести как 'меняющую', в Империи Аскерстан началась военная реформа, которая шла и по сегодняшний день. - После этого, совет клана решил наградить нашу семью и принять ее в клан. Большая честь, если быть совсем откровенным. До сих пор, это единственный такой случай во всех кланах империи за почти полторы тысячи лет. Но наша семья на своем собственном совете решила, что такой чести заслуживает лишь семья твоего прапрадеда, а остальные О'Нату так и останутся слугами. К чести твоего прапрадеда, он не возгордился и оставил свою фамилию. Вот так и вышло, что в клане Инлиарат есть две семьи с этой фамилией. Совет же клана принял это решение нашей семьи, и, еще раз посовещавшись, постановил, что теперь все члены семьи слуг О'Нату будут хранителями клана. И это не меньшая честь, уж поверь мне. Раньше звание хранителя клана было потолком для большинства не только слуг, но и членов клана.
  - Так ты хранитель клана Инлиарат? - Арлен молча кивнул на этот вопрос. - И с этим связаны твои частые отъезды? - Еще один кивок сероглазого имперца. - Поэтому ты меня так опекал?
  - Ян, - вместо кивка, с укором посмотрел на него тот.
  - Не, ну а что? - Ян развел руки в стороны. - Я должен был попытаться. Вдруг бы получилось.
  - Никто из клана не заставлял меня, как ты говоришь 'опекать' тебя, - Арлен сделал глоток. - Это все 'больше персональная заслуга', что миссис Краст, что моя, - процитировал его он.
  - Я должен был в этом сам убедиться.
  - Надеюсь, убедился?
  - Да, - добродушно улыбнулся Ян. - И мне бы хотелось, чтобы между нами все осталось, как прежде.
  - Значит, 'братишка'? - Брови Арлена поднялись вверх, а во взгляде появилось ожидание.
  - Определенно, - подтвердил он и протянул к другу руку с зажатым кулаком.
  - Я рад, - Арлен тоже протянул свою руку и своим кулаком стукнул об его.
  - Слушай, Ар, - Ян скосил взгляд на чемоданчик, но решил еще потерпеть, в данный момент был важнее разговор. - Просто для уточнения, эр Эфельни именно поэтому назвал тебя 'мистером'? Я-то просто случайно это сделал, оговорился. Ведь думал, что ты клановый.
  - Ну да. Мы-то не носители крови, - Арлен убрал свою фляжку, после очередного глотка. - Только твой прапрадед и его семья получили кровь божественного предка, благодаря которой и вошли в клан.
  - И как это происходит? - Живо поинтересовался Ян.
  - У каждого клана есть реликвия, что-то наподобие порлека. Тебе же знакомо, что это такое? - Ян кивнул. - Так вот, эта реликвия называется родовым камнем, и в ней хранится ДНК божественного предка клана. С помощью особого ритуала, это ДНК можно передать любому живому человеку, слегка изменяя его собственную. Как-то так, в общих чертах. Более подробно знают лишь старейшины клана и глава.
  - А почему 'родовой камень'? Это же клановая реликвия, - юноша недоуменно посмотрел на Арлена. - Разве переименовать не нужно было? Ну, чтобы соответствовало.
  - Так сложилось исторически, - терпеливо ответил Арлен. - В те времена, ни о каких кланах еще и речи не было. Был только род самого божественно предка, состоявшего из его прямых потомков. Это уже намного позже стали образовываться кланы, потом они образовали империю.
  - Я знаю историю империи, Ар, - Ян закатил глаза.
  - Очень рад это слышать, братишка, - усмехнулся Арлен. - Но это ведь не мешает тебе задавать совершенно глупые вопросы. Это просто традиция.
  - Это взятка за наше молчание? - Ян решил сменить тему и в очередной раз скосил взгляд на чемоданчик. - Я ведь правильно понимаю.
  - Твое молчание, братишка, - поправил его Арлен. - Эр Эфельни знает обо мне, поэтому он не сомневается, что я и так буду хранить молчание. Скажем так, это негласное правило хранителей всех кланов - не лезть в чужие дела клана, пока они не угрожают собственному.
  - И все молчат? - Не поверил в такое Ян.
  - В свое время два клана чуть полностью не исчезли из-за неумения их хранителей молчать, братишка, - уверил его Арлен. - А время тогда было мирное. Так что, да, все хранители молчат до тех пор, повторюсь, пока эти новости не угрожают их собственному клану.
  - Круто, - данная информация произвела сильное впечатление на Яна.
  Он не понаслышке знал о сложности хранить тайну, поэтому такая информация невольно вызывала в нем уважение.
  - А про Тахира и его зависимость знаешь потому, что тебе по должности положено?
  - Вроде того, - ответил Арлен. - Это только часть правды, просто я волновался о тебе, вот и собирал информацию про тех, с кем могут быть проблемы. О клановых в первую очередь.
  - Понятно. Слушай, - начал Ян задавать очередной вопрос, но тут в дверь вновь постучали.
  - У тебя прямо день визитов сегодня, братишка, - Арлен повернулся к двери. - Я открою.
  По сложившейся традиции, вернулся тот не один.
  - Аваланж? - Ян удивленно посмотрел на красноволосую девушку.
  - Асанж, - с видимым облегчением выдохнула Рати. - Я, наконец-то, тебя нашла.
  - Да я вроде и не прятался, - недоуменно ответил Ян. - С утра был у всех на виду в универе.
  - Не прятался, но застать тебя на месте в универе с утра было просто непосильной задачей даже для такого гениального журналиста, как я, - возмутилась девушка и слегка вздернула свой курносый носик на последней части предложения. - 'Он только что был тут', 'недавно вышел', 'только что мимо проходил'.
  - Кхм-кхм, - Ян закашлял, стараясь скрыть смех. - Аваланж, прошу познакомься с моим 'братом' Арленом О'Нату. Арлен, знакомься, это моя сокурсница мисс Рати Аваланж.
  Ян сделал небольшой акцент на слове 'брат', когда представлял Арлена, но девушка этого не заметила, и даже если бы и сделала это, то ничего бы не поняла. А вот сероглазый имперец понял, усмешкой показав, что принимает правила игры. Хотя Ян это сделал не только и не столько из-за сложившейся ситуации между ним и Арленом, сколько из-за того, что девушка сама считала их братьями. Поэтому он так представил своего друга, чтобы не вдаваться в ненужные подробности.
  - Это честь для меня, познакомиться с такой красивой девушкой, мисс Авалнж, - Арлен пожал протянутую ему девичью руку и улыбнулся.
  - Взаимно, мистер О'Нату, - ответила Рати, после чего ее глаза широко раскрылись, и она повернулась к Яну. - О'Нату? Клан Инлиарат? Значит, я была права? Ты у нас наследник Великого клана и находишься здесь инкогнито?
  - А ты откуда так хорошо знаешь семьи, входящие в кланы? - Ян с удивлением посмотрел на красноволосую красавицу.
  - Пф, Асанж, - фыркнула та в ответ с видом превосходства. - Я же гений журналистики, мне просто необходимо знать такое.
  - Да, в который раз утверждаюсь в мысли, что журналистика твое призвание, - покачал головой Ян. - Нет, Аваланж, я не наследник клана Инлиарат. Я даже в его клановом реестре не состою.
  - Что? Но, тогда как? - Рати растеряно обернулась и посмотрела на Арлена, который весело улыбался.
  - Ты зачем меня искала, Аваланж? - Проигнорировал ее вопросы Ян.
  - А? Точно, - Рати даже слегка встряхнула головой и вновь стала серьезной. - Асанж, слушай, может, ты откажешься от хольмстранга? Я не знаю, какой у тебя уровень в боевых искусствах, но точно знаю, что Тахир изучал их чуть ли не с детства. Все говорят, что он очень хорош.
  - Я не могу, Аваланж, - отказался Ян. - Общественность империи такого поведения мне не простит. Нет, конечно, я могу плюнуть на нее, никто ничего мне не скажет, но в следующий раз общественность плюнет на меня, и я просто утону. Да и не хочу я отказываться. Тахира надо научить вежливости, а то он слишком груб с незнакомыми людьми.
  - Слишком пафосно и высокомерно Асанж, - девушка фыркнула. - Честно, вот не поверю, что это единственная причина. Ты не так прост, чтобы только на общественное мнение оглядываться. Ты же суровый северянин.
  - Даже наш император, самый могущественный человек в империи, должен действовать с оглядкой на других, - твердым голосом ответил Ян. - Так что мой ответ останется неизменным.
  Против такого довода девушке было просто нечего возразить. Если бы она продолжила искать подобные причины, то это автоматически ставило бы под сомнение ее верноподданнические чувства, чего позволить она не могла. Даже Арлен оценил такой его ход, показав большой палец, пока красноволосая красавица его не видела.
  - Слушай, я же за тебя волнуюсь, - но Рати так легко сдаваться не собиралась, решив зайти с другой стороны.
  - Ой ли? - Не повелся на эту уловку Ян.
  - Да блин! Хорошо, - согласилась девушка. - Не только за тебя. Мне неприятна сама мысль, что я могу стать случайной причиной чьей-либо гибели. Твоей в том числе.
  - А с чего ты взяла, что я обязательно умру? - Не выдержал и улыбнулся Ян на такой честный ответ девушки.
  - Мне сны плохие снились с твоим трупом, - нехотя ответила Рати. - Нормально поспать даже не смогла. Все мучилась с этими кошмарами. С утра стала тебя и Тахира искать, но не нашла. Ты где-то носишься, Тахира банально в универе не было и дома тоже.
  - Понятно, - Ян начал немного уставать. - Аваланж, во-первых, не ты причина хольмстранга. В этом виновато поведение Тахира, который стал слишком агрессивен из-за шаффы. Во-вторых, дуэль будет без оружия и вероятность смерти одного из участников чрезвычайно мала. В-третьих, мне, конечно, очень приятно твое беспокойство за мою жизнь, пусть и несколько эгоистичное с твоей стороны, но я не могу уже отказаться, - он имел в виду не только то, что обычно, после того как обе стороны согласились на участие в хольмстранге, было не принято отказываться от участия. Для этого должна была быть очень веская причина и извинения одной из сторон таковой не считались. Но также и свое соглашение с Руфатом Эфельни, о котором девушка не знала, а Ян рассказывать ей об этом не собирался. - Можешь считать это нашими мужскими штучками, гонором, эго и так далее. Надеюсь, это гению журналистики в твоем лице понятно?
  - Но Асанж... - начала возражать Рати.
  - Понятно? - С нажимом повторил вопрос Ян и слегка нахмурился, давая понять, что дальше спорить с ней он не намерен.
  - Понятно, - удрученно ответила девушка.
  - Вот и славно, - с облегчением улыбнулся Ян.
  - И вовсе мое беспокойство не эгоистичное, - недовольно проворчала красноволосая красавица.
  - Да? - Улыбка на лице Яна стала ироничной.
  - Не только эгоистичное, - быстро поправилась девушка.
  - Ну, я так и сказал, - пожал плечами Ян. - Ты здесь останешься или к себе пойдешь?
  - Здесь, - уверенно ответила Рати.
  - Тогда ты оставайся тут, а мы с Аром пошли, - Ян стал обходить девушку, но тут же схватила его за руку.
  - Асанж! - С осуждением посмотрела на него Рати. - Ну, ты и наглец! Я с тобой буду сегодня находиться до самого хольмстранга.
  - Тогда с тебя обед, - тут же ответил Ян.
  - Что? - Возмущению девушки не было предела. - Да ты совсем совесть потерял! Я тут волнуюсь за него, а он... И вообще, я бедный студент, и не могу два дня подряд такого проглота, как ты, кормить за свой счет.
  - Совесть у меня есть, так же, как и скромность, можешь не сомневаться, - Ян улыбнулся.
  - Что-то не видно, - хмыкнула Рати.
  - А ты не смотри, а на слова верь. Впрочем, ты не расстраивайся, - Ян с сочувствием посмотрел на нее. - У каждого свои недостатки. У меня не видно моих скромности с совестью, у тебя проблемы со зрением.
  - Ну, ты и наглец, - повторно протянула девушка с хорошо заметным восхищением, сама не заметившая, что за этой словесной пикировкой она перестала волноваться.
  - О, это еще что, мисс Аваланж, - наконец вступил в их диалог Арлен. - Вы бы видели, как он без приглашения заявился на чужую свадьбу, чтобы просто хорошо покушать. Вот правильно вы моего братишку проглотом зовете, правильно.
  - Что? - Возмутился Ян. - Эй, это ты нас туда затащил!
  - Ой, да ладно тебе, Асанж, те, кто видел, сколько ты съедаешь, поверят мистеру О'Нату, - не поверила Рати ему и направилась к выходу под громкий хохот Арлена.
  - Что же, - Ян выразительно посмотрел на него. - Аваланж, Арлен только что сказал, что он нас с тобой угощает. Можешь выбирать любое заведение по своему вкусу.
  - Что? - В свою очередь сдавлено выдавил из себя Арлен и неверяще посмотрел на юношу.
  Такой подставы он от него явно не ожидал.
  - Правда? - Голова девушка показалась в проеме двери. - Мистер О'Нату, вы невероятно добры и любезны, не то, что некоторые.
  - Всегда к вашим услугам, мисс Аваланж, - был вынужден ответить сероглазый имперец, бросая недовольный и возмущенный взгляд на Яна, который не сумел сдержать торжествующую улыбку.
  
  ***
  
  - Я позвоню, - парень оттопырил мизинец и большой пальцы на правой руке и приложил к уху, словно телефонную трубку.
  Кристина ничего не стала говорить, лишь слегка улыбнулась в ответ и закрыла дверь. Ей даром не нужно было, чтобы любовник на одну ночь начал названивать. Поэтому она подошла к углу, куда прошлой ночью выкинула свой телефон, подняла его, быстро просмотрела настройки и заблокировала на всякий случай контакт этого ходячего, самовлюбленного разочарования.
  К ее огромному сожалению, Кристине попался очередной красавчик, который был уверен, что благодаря своей красивой внешности он уже является подарком для абсолютно любой девушки и поэтому думать еще о такой глупости, как об удовлетворении своей партнерши, считал глупостью и блажью.
  С другой стороны, помимо большого разочарования, можно сказать, что ей очень повезло - во время секса, в ее голове сложился план, как осуществить поставленную перед ней задачу и сделать так, чтобы с контрабандой порлеков в Шионе никто не мог связать ее нанимателя и ее саму. Увы, времени на разработку изящного решения было мало, учитывая ее небольшой опыт, поэтому ей придется действовать довольно грубо и прямолинейно, но действенно.
  Слегка хрустнув затекшей шеей, Кристина стала быстро набирать текстовое сообщение. Набрала, перечитала пару раз, кое-что поправила и после этого с довольной улыбкой отправила нужному адресату. Тот, кто придумал эти программки на телефонах для текстовых сообщений - гений. Главное, после того, как она все сделает, не забыть удалить это сообщение в телефоне адресата. Слава Супругам, эти новые технологии пока еще не дошли до того уровня развития, когда можно восстанавливать удаленное, как это произошло с самими телефонными звонками, по которым можно было легко вычислить кого угодно.
  
  ***
  
  Ян никогда не был в этом корпусе университета. Так сложилось, что за все четыре года его обучения ни один из его предметов не проходил в нем. Неказистое, одноэтажное, спрятанное за главным зданием каменное сооружение, оно производило плохое, даже мрачное впечатление. Среди студентов во всю ходили байки о том, что внутри здания обитает призрак, повесившегося студента, который завалил сессию на последнем курсе. Это все, конечно, было ложью. Не существовало в мире призраков, но чем-то таким при виде этого здания веяло, потусторонним и настораживающим.
  - А эр Эфельни умеет выбирать места, - прикрыв рот ладонью, тихо произнес Арлен.
  В ответ Ян лишь несколько раз кашлянул, пряча улыбку и смех. У юноши в голове витали те же самые мысли, но озвучивать их он не стал. Зачем, если рядом есть Арлен? Вот уж кого не волновали всякие условности. Порой Яну казалось, что его друг ведет себя словно древний старик, к которому уже никто не может предъявить никаких претензий в силу его возраста.
  Они зашли в здание, прошли длинный и широкий коридор, пока, наконец, не уперлись в дверь, на которой висела красивая, медная табличка с надписью - 'малый спортивный зал'.
  Ян еще раз посмотрел на друга. Никого волнения, только спокойствие и собранность. Впрочем, юноша и сам был спокоен. Это было даже удивительно, если учесть, что он никогда еще не участвовал в хольмстранге. Те драки, в которых он принимал участие на заднем дворе школы, конечно, были не в счет. Пусть там и старались соблюдать все его правила, но бывало, что Яну приходилось отбиваться сразу от двух, трех, а один раз даже от шести противников, когда он только покрасил свои волосы, а хольмстранг подобного не допускал. Только бой один на один. Только с соблюдением всех уговоренных правил.
  Рати они с Арленом общими усилиями оставили в его квартире, после небольших уговоров и сильного сопротивления девушки, которая все рвалась прийти сюда вместе с ними. Вместе с Арленом они были обозваны 'деспотами', 'тиранами', 'мужланами', 'эгоистичными и бесчувственными чурбанами', а под конец экспрессивной обвинительной речи девушки 'наглыми поросятами'. Да, да, именно поросятами. Не свиньями, не хряками, не кабанами и не боровами. Поросятами. Когда они уже уходили, Рати смирилась с уготованной ей участью и безапелляционно потребовала купить ей ведерко фисташкового мороженного в виде компенсации за ее потраченные нервы. Хотя тут еще был большой вопрос, кто кому нервы потратил.
  Ян открыл дверь и первым вошел в зал.
  Внутри их уже ждали. Юноша даже представить не мог, что будет столько народу в качестве зрителей.
  Помимо Тахира с отцом и ректора университета, низкорослого и очень тучного силайца в строгом бежевом костюме с шейным платком и роскошными седыми усами, в помещении находилось еще несколько человек. И если видеть среди них мистера Кица для Яна не было неожиданностью, все же инквизитор-расследующий был его куратором, а о хольмтсранге с его участием администрация университета была обязана сообщить инквизиторам, то вот видеть в этом зале Астрею Краст и Оргала Цереса было неожиданностью.
  Ян скосил свой взгляд на Арлена, который достал свою фляжку и сделал глоток, демонстративно не замечая ничего вокруг. Вот интересно, как тот собирался и дальше скрывать свою причастность к клану Инлиарат? Впрочем, о чем это он? Если бы не совет все того же Арлена, то Ян вполне мог бы и поверить в более-менее правдивое объяснение. Было у него такое в характере, тем, кого он считал близкими, он всегда верил на слова, а сероглазый имперец стал для Яна близким человеком.
  Один из незнакомых мужчин стоял рядом с Руфатом Эфельни и, скорее всего, был слугой. Несколько раз глава клана Патрияльдив о чем-то его спрашивал. В руках этого слуги Ян заметил точно такой же чемоданчик, что оставил в его квартире отец Тахира.
  Еще один неизвестный мужчина стоял рядом с мистером Кицем. Это был грузный мужчина, одетый в черный костюм. Самым примечательным в его внешности был большой и крючковатый нос, который затмевал собой даже блестевшую от пота лысину на голове.
  Рядом с Астреей Краст стоял очень высокий мужчина с длинными темными и прямыми волосами до плеч и серьезным взглядом. Помимо черного костюма, на его плечи был накинут серый плащ, а в руках он держал тонкую трость с поразительной красоты ручкой, также Ян отметил чрезмерное, на его вкус, наличие разнообразных украшений. На нем было несколько перстней, массивная золотая цепь с кулоном, покрытым какими-то зелеными камнями, брошь, среди прядей волос в левой серьге блестела серьга. На некоторых женщинах, что он видел в светских новостях, украшений было меньше. Да и взгляд этого мужчины ему откровенно не понравился. В нем был странный интерес, словно мужчина прикидывал, где и как он может использовать его, Яна, в своих делах. Мужчина это заметил и что-то сказал на ухо миссис Краст, на что та с осуждением посмотрела мужчину, а тот слегка округлил глаза и сразу же стал что-то быстро объяснять, при этом невольно жестикулируя.
   'Странно все это', подумал Ян.
  Еще трое мужчин силайцев стояло несколько в стороне. Внешне они были ему знакомы, но юноша никак не мог вспомнить, где именно он их видел. То ли это преподаватели из университета, то ли еще кто-то.
  Наконец, не дойдя пару метров, Ян остановился и грациозно поклонился всем одновременно. Идти под прицелом стольких взглядов было неприятно, поэтому юноша даже с некоторой радостью это сделал.
  Ян выпрямил спину, заметил одобряющий и даже горделивый взгляд миссис Краст, но не подал виду. Поклон он и впрямь исполнил великолепно, так, как его учила пожилая женщина.
  - Кхм, - прочистил горло ректор. - Мистер Асанж, вот уж не думал, что мне придется судить именно ваш хольмстранг. До этого вы вели себя вполне благоразумно, - на этих словах мистер Дарис Эшкол быстро стрельнул взглядом в сторону мистера Кица и его сопровождающего, отчего у Яна невольно появилась на лице улыбка.
  Ректор университета специально произнес эти слова, чтобы выгородить его перед инквизицией, и это было приятно осознавать. Конечно, в этом действии ректора был еще и его собственный интерес, но все же, не каждый решиться даже на такой шаг против инквизиции. Особенно учитывая, что вот так, лицом к лицу, Ян общался с ректором всего во второй раз в жизни. Те моменты, когда он стоял в толпе студентов и слушал речь ректора, были не в счет.
  - Так сложились обстоятельства, мистер Эшкол, - произнес в ответ Ян, всем своим видом давая понять, что его вины тут нет.
  - Что же, мистер Асанж, - ректор повернулся к остальным, - позвольте представить вам остальных людей и приступим.
  Спутником миссис Краст оказался глава клана Инлиарат Аржек Вингфи. Рядом с мистером Кицем, оказывается, был его непосредственный начальник, мистер Абрак. Возле семьи Эфельни был слуга, как он и думал, который оказался целителем, а стоящая в сторонке троица силайцев была из какого-то совета, который отвечал за все учебные заведения, входящие в эту структуру, и их положение было явно выше, чем у ректора.
  Когда с представлениями было закончено, ректор озвучил всем собравшимся согласованные правила хольмстранга, после чего дал Яну ограничитель, который он тут же защелкнул на своей правой руке с явным неудовольствием на лице. Невольно Ян бросил взгляд на мистера Кица и мистера Абрака, но на лицах инквизиторов ничего, кроме благожелательных улыбок и заинтересованности во взглядах не было.
  Однако этот его взгляд не остался незамеченным. Миссис Краст и глава клана Инлиарат также посмотрели в их сторону.
  - Так, мистер Асанж, - обратился к нему ректор, смотря на предмет, который держал в своей руке. - Давайте проверим, как аппарат реагирует на ваши попытки манипулировать эланом. Воспроизведите какую-либо технику. - Ян послушно начал циркулировать элан по телу, отчего черный предмет в руке ректора начал издавать противный и громкий сигнал. - Все хорошо работает, удовлетворенно произнес мистер Эшкол. - Благодарю за сотрудничество, мистер Асанж.
  Собравшиеся отошли к стенам зала, чтобы не мешать им. В центре помещения остались только Ян с Арленом и Тахир со своим отцом.
  Тахир сделал несколько шагов к нему.
  - Вот, Асанж, - он протянул ему бумажный конверт с гербом клана Патрияльдив. - Я не знаю, как все сложится, но хочу, чтобы ты в любом случае прочитал это после хольмстранга.
  - Хорошо, - Ян взял конверт у Тахира и, после секундного осмотра, передал Арлену.
  - Участники, приготовьтесь, - громко и очень четко заговорил мистер Эшкол. Ян и Тахир встали в боевые стойки. - Начинайте.
  Первым атаковал Тахир. Сделав широкий шаг вперед, он одновременно нанес прямой удар правой рукой. Вторая форма, которой его обучал Арлен, как нельзя лучше подходила для защиты с возможностью контратак, поэтому не было ничего удивительного в том, что после своей первой же атаки Тахир с его помощью совершил в воздухе резкий кульбит и с громким звуком упал на пол.
  Ян отошел на шаг назад, вновь приняв защитную позицию.
  - Саум, - с видом знатока кивнул мистер Абрак, узнав движение из второй формы илотэ. - Хороший бросок.
  Миссис Краст недовольным взглядом посмотрела на инквизитора.
  Тахир одним движением поднялся с пола и вновь пошел в атаку. Он не демонстрировал никакого сомнения, но в его взгляде появилась осторожность. Не дойдя двух шагов, наследник клана Патрияльдив резко выпрыгнул вперед, картинно ударяя ногой в полете.
  В ответ Ян просто сделал легкий полушаг в сторону, одной рукой перехватил ногу Тахира, а второй схватился за его рубашку и резким движением развернул корпус, посылая противника в короткий полет. Звук разрываемой ткани дополнился звуком еще одного падения на пол. Только в этот раз он не дал своему противнику быстро подняться на ноги. Сделав несколько коротких шагов, он оказался рядом с Тахиром. Подсек ногой руку, на которую тот опирался, отчего тот сильно стукнулся головой об пол, и сразу же сам опустился на колени, чтобы взять того на болевой.
  Но не получилось.
  Каким-то невероятным образом Тахир сумел вывернуться и разорвать дистанцию большим прыжком в сторону. Как у того это получилось, Ян даже представить не мог. Уж на что он считал себя гибким и ловким, но такой финт даже не стал бы пробовать исполнить, здоровье дороже.
  Тахир поднялся на ноги, но уже не так быстро. Он с небольшой гримасой начал встряхивать пострадавшую руку, а второй слегка погладил лоб, которым ударился об пол. Две быстрые и очень болезненных встречи с полом для не инициированного человека даром не проходят.
  - Вот видишь, - услышал Ян голос Арлена. - Я ведь тебе все время говорю, что все эти красивости ногами и в прыжке, даром в драке не нужны.
  Сразу же послышался звук удара.
  Ян сделал несколько шагов в сторону и назад, и заинтересовано скосил взгляд на то место, где стоял его друг. Судя по всему, миссис Краст не выдержала и отвесила тому подзатыльник, потому что Арен стоял и слегка поглаживал свой затылок, а пожилая женщина слегка трясла левой рукой.
   'Нашел же время', с легким раздражением подумал юноша. К тому же, фраза была произнесена напрасно. Не смотря на свою гибкость и растяжку, Ян очень редко применял атаки ногами. Чаще всего повседневная одежда была слишком неудобной для подобных выкрутасов, поэтому он старался больше работать руками, чтобы выработать в себе такую привычку. И Арлен это прекрасно знал.
  На Тахира эта фраза сероглазого имперца так же произвела негативное впечатление. Парень заметно покраснел и нахмурился, только Яну было непонятно, от смущения или же от злости.
  Тахир начал медленное сближение, но в этот раз Ян двинулся ему навстречу. Когда расстояние между ними уменьшилось до одного метра, Ян блокировал боковой удар противника, подняв согнутую в локте левую руку, защищая голову. Затем слегка отклонил голову назад, избегая хорошего классического апперкота. Отведя левую ногу назад и слегка скрестив ноги, он увернулся от прямого удара по лицу, после чего он на месте совершил разворот и левым локтем быстро и сильно ударил по левому боку Тахира. Тот издал сдавленный выдох и невольно прижал левую руку к пораженному месту, слегка согнув влево корпус, чем Ян и воспользовался, завершив свою комбинацию коротким боковым ударом правой рукой.
  Тахир упал, словно подкошенный, а Ян сделал несколько шагов назад. Добивать лежащего противника в его планы не входило. Он слегка оглянулся, чтобы посмотреть какова была реакция на происходящее. В целом все были увлечены, а троица силайцев из совета даже одобрительно кивнула ему, когда поймала его взгляд.
  Его противник поднялся в третий раз с пола. Лицо было уже совсем красным, что на смуглой коже смотрелось довольно необычно, рот кривился, то ли от боли, то ли от злости, над левой бровью начинала вздуваться большая шишка, сам глаз
   'Лучше сдайся', мысленно попросил Ян. Озвучить вслух такую просьбу во время проведения хольмстранга было нельзя, если только ты не хотел нанести смертельное оскорбление противнику. Ян не хотел. Но он также не хотел уже во всем этом участвовать. Он даже был готов отказаться от неведомого содержимого того чемоданчика, что оставил Руфат Эфельни в его квартире. Своей цели юноша уже достиг - проучил грубияна, и травмировать того теперь не хотелось. Слишком велика была разница в их физических возможностях. Все движения Тахира были для него достаточно медленными с его скоростью и реакцией, даже без использования элана. Было очень похоже на то, словно ты играешься с малолетним ребенком. Поэтому он хотел прекратить весь этот балаган как можно скорее.
  Но, к сожалению, Тахир оказался глух к его мысленным просьбам, заработав несколько мысленных ругательств, и вновь начал сближение.
   'Вот же упрямый', раздраженно подумал Ян и сам начал атаку.
  Для начала он провел классическую двойку. Простая, но очень действенная связка из двух прямых ударов левой и правой рукой, от которых Тахир выставил глухой блок из сложенных перед лицом рук, за что и поплатился. Резко взвинтив скорость на доступный ему максимум без элана, Ян сделал шаг вперед, наклонив корпус, и провел два боковых удара левой рукой по печени противника. Первый удар попал точно в цель, но второй слегка смазался, зацепив ребра, судя по неприятным ощущениям в левом кулаке, и те от такой силы удара и скорости, как минимум, треснули, вызвав стон сквозь плотно сжатые губы Тахира.
  Но останавливаться на этом Ян не стал. Чтобы исключить возможность повторного возвращения противника в бой, он схватил левую руку в захват и резко потянул, одновременно делая подсечку. Тахир потерял равновесие и стал послушно падать. Четвертая встреча с полом должна была стать самой болезненной, потому что помимо самого удара, Ян сам начал заваливаться сверху, придавая скорости телу Тахира и увеличивая силу удара.
  Упав, Тахир, уже не скрываясь, вскрикнул и тут же размяк, потеряв сознание. Ян встал, посмотрел на лежащее перед ним тело противника, на вывернутую под неестественным углом руку, отряхнул одежду от пыли, после чего повернулся к наблюдающим за ними людям и сделал небольшой поклон.
  Все с ожиданием посмотрели на ректора университета.
  - Элан не применялся, - уверенно сообщил остальным мистер Эшкол, показывая большой круглый предмет с прямоугольным экраном, напоминавшим циферблат электронных часов.