Несчастный рейс 1313
  
  Костин Тимофей, Владимир Владимиров
  
  
  
  Книга вторая
  
  Красная тень
  
  
  
  
  Солнце уже скатилось за покрытые бахромой джунглей горы на западе, когда с севера по глубокой, ограниченный зазубренными хребтами долине Салуина накатил отдаленный гул. Устремленные туда взгляды первым делом наткнулись на погрызанную корочку месяца, робко выглянувшую из-за зубчатых гор.
  Она манила взгляд всех троих беглецов, только что чудом вырвавшихся из лап бирманских наркоторговцев. Две совершенно обыкновенные японские школьницы - Акеми Амико и Маэми Кейко - до сих пор не могли поверить, что все эти происходит не в каком-то горячечном бреду, а в самой что ни на есть реальной действительности. И не с кем-нибудь другим, вроде выдуманных героев остросюжетного голливудского боевика-блокбастера, а именно с ними.
  В самом деле - могли ли они предположить, всего несколько дней беззаботно бегая в школу по мирным улицам Токио и предвкушая интересную - и что еще приятнее, бесплатную - поездку на конференцию молодежи стран Юго-Восточной Азии в Куала-Лумпуре в составе делегации японской молодежи, что на промежуточной посадке в Тайване на борт несущего их 'Боинга' попадут не только обычные пассажиры и прочие делегации, но и дополнительный, крайне опасный груз - вооруженные до зубов террористы Восточного халифата расползающегося, подобно раковой опухоли, Всемирного Исламского государства? Целью нападающих оказалась афганская правительственная делегация, включавшая министра юстиции и сопровождавших его лиц. Дождавшись, когда 'Боинг' минует Камбоджу, террористы, представлявшие собой бывших членов организации 'Талибан', перешедших на сторону ИГ, захватили самолет и приказали пилотам повернуть на северо-запад. Пройдя над территорией Таиланда и беспрепятственно войдя в воздушное пространство раздираемой гражданской войной Мьянмы, лайнер приземлился на недостроенном аэродроме в самом центре 'Золотого треугольника', где уже давно царило беззаконие. Даже до начала порвавшего страну в клочья очередного раунда, в котором сцепились вооруженные отряды, верные центральному рангунскому правительству, племенные ополчения многочисленных бирманских национальностей, а также отряды исламских радикалов, поддерживаемых недавно одержавшим победу в соседнем Бангладеш Всемирным Исламским Государством, эти места практически безраздельно принадлежали местным баронам-наркоторговцам. Те издавна правили здесь, нанимая вооруженные банды; то заключая союзы, то враждуя с племенными ополчениями народностей карен, шан и пао, Теперь кто-то из баронов за щедрую мзду предоставил свою территорию, раскинувшуюся в пределах забытого богом Шанского нагорья, исламским террористам. Бывшие талибы-моджахеды зверски расправились с чиновниками проамериканского кабульского правительства, сопроводив это порцией привычных радикальных исламских лозунгов на камеру, и занялись остальными пассажирами лайнера, попавшими им в руки. Добыча оказалась на редкость богатой: на борту нашлись как заклятые (по крайней мере, на публику) враги ИГ - американцы и израильтяне, так и молодежные делегации множества прочих стран, как американских союзников (японцев, к примеру), так и прочих, включая Российскую Федерацию. Несмотря на то, что остальная публика не имели никакого отношения к казненным афганским чиновникам, террористы и их бирманские подельники-наркоторговцы не собирался отпускать прочих пассажиров: заложники представляли собой ценный обменный фонд, позволяющий выторговать различные политические преференции и просто получить хороший выкуп. Именно в роли этого 'ресурса' и оказались несчастные японские школьницы, еще вчера даже и не подозревавшие о существовании этой тропической горной страны.
  Внезапно обрушившееся на голову 'богатство' часто кружит голову, и теперь что террористы, что наркоторговцы совершенно не собирались сдерживаться по отношению к многочисленным - если даже не сказать избыточным - заложникам. 'Vae victis' - 'горе побежденным!' Зверства, грабеж, насилие - все, как всегда. Симпатичных девушек, и среди них Амико и Кейко ждала ужасная судьба - служить утехой для террористов, чувствующих себя покамест в полной безопасности в этих горных джунглях. Любым потенциальным спасателям пришлось бы добираться в сердце Бирмы очень долго: оперативно перебросить сюда антитеррористические подразделения затруднились бы даже могущественные американские вооруженные силы, имеющие базы во всех уголках планеты - слишком уж дики и уделены от цивилизации были эти места.
  Однако в их планы вмешался неожиданный фактор, а именно - русские морские пехотинцы с зашедших с деловым визитом во вьетнамский порт Хайфон двух больших противолодочных кораблей из Владивостокской 44-й бригады Тихоокеанского флота. Поскольку среди заложников оказалась и российская делегация, которой тоже не стоило ждать пощады от исламистов, требовалось действовать решительно и немедленно, и случайно оказавшиеся в этом регионе силы были задействованы по полной программе. Вьетнамцы по мере сил оказали помощь, обеспечив площадку для подскока и дозаправки авиагруппы, состоящей из несущих штурмовой отряд четырех палубных вертолетов Ка-29 и пары предназначенных для вывоза заложников огромных транспортных вертолетов Ми-26, предоставленных некими работающими в этих краях подозрительными транспортными компаниями с русскими корнями. Более того, старые союзники-вьетнамцы организовали беспрепятственный пролет над территорией соседнего Лаоса, и даже обеспечили парашютную заброску в окрестности бирманского горного селения, где содержали заложников, небольшой разведывательной группы русских морских пехотинцев, которые должны были подготовить операцию по их освобождению. В составе этой группы и оказался третий из нынешних беглецов - матрос первой статьи Иван Засельцев. Внезапная ночная атака застигла террористов и бирманцев-наркоторговцев врасплох, но беспорядочный бой в селении, когда он отбил японских школьниц у утащивших их в сторонку насильников, поневоле отделившись от своих товарищей, закончился тем, что Иван вместе с Амико и Кейко отстал от вертолетов, унесших освобожденных заложников во Вьетнам. Мало кто не опустил бы в отчаянии рук, оказавшись посреди враждебных гор и джунглей в тысячах километров от своих, без связи и без всякой надежды на помощь. Впрочем, нужда заставила японок и русского морского пехотинца объединить усилия, попытавшись выйти на территорию соседнего Таиланда. Это оказалось не так-то просто: их жуткие приключения закончились тем, что Амико и Иван попали в плен к бирманским бандитам, и спаслись лишь с помощью оставшейся на свободе Кейко, а также подобранного по дороге мальчишки-бирманца, который показал им убежище, где беглецы смогли переждать погоню и потом украсть у наркоторговцев старый грузовик и выбраться на дорогу, ведущую к границе с Таиландом. В потоке беженцев они помогли группе монахинь, которые - как ни удивительно! - оказались китайскими диверсантками, намеревающимися захватить стратегически-важную плотину на лежащей впереди реке Салуин. Распознав друг друга, они заключили временный союз и успешно нейтрализовали заставу из собирающих с беженцев дань местных бандитов. Теперь им осталось только дождаться подкреплений НОАК и надеяться, что неожиданное путешествие по Бирме, наконец, закончится.
  
  
  Китаянки, навострив уши, принялись радостно подталкивать друг дружку локтями. Майор Шун Ци всмотрелась в бинокль и удовлетворенно кивнула.
  В вечерних тенях вдали, на уровне верхушек скал появились многочисленные темные точки - словно жужжащий рой мух. Потом появились слабые отблески стекол кабин и вращающихся винтов. Да, это были вертолеты, идущие плотной группой из трех колонн. Много, не менее трех десятков - три эскадрильи пузатых транспортно-десантных машин - кажется, Changhe Z-8, лицензионных французских 'Супер Фрелонов' за которыми маячили знакомые силуэты Z-6 (то есть, конечно, вездесущих экспортных Ми-8). Их сопровождали остроносые штурмовые вертолеты, сконструированные в смутные времена инженерами КБ имени Камова.
  - Вот это армада!.. - прошептала Акеми, не отрывая глаз от машин, которые - вот буквально сейчас, через час-другой - должны были наконец-то унести уже почти отчаявшихся беглецов из этих кошмарных наркоманских джунглей.
  - Да здравствуют китайцы! - радостно подпрыгнула Кейко, стоящая бок о бок с ней.
  - НОАК серьезно к делу подходит. Силища! Вот бы нам столько бортов и народу, когда заложников вытаскивали, - вздохнул из-за спин девушек Иван, положив им на плечи широкие твердые ладони, и продолжил чуть тише и мягче: - Ну, что же, даже самая гнусная полоса рано или поздно кончается.
  - Только для тех, кто сумел ее пережить... - Расчувствовавшись, Кейко хлюпнула носом, потом встрепенулась. - А!.. Я же нашла!..
  Выскочив из-под руки Засельцева, она запрыгнула в кузов. Что-то щелкнуло, и из динамиков зазвучали торжественные серебряные трубы - 'Полет валькирий' снова, спустя почти полвека, разнесся над влажными джунглями Индокитая.
  Прикрыв глаза, Акеми молча качнулась назад и прижалась спиной и затылком к широкой теплой груди Ивана.
  - Неужели... наконец-то, мы сможем...
  - Скоро вернетесь домой. Родители, наверное, с ума сойдут от радости, - согласился русский, и девушке показалось, что в его голосе мелькнула легкая печаль.
  
  
  До приближающихся вертолетов НОАК оставалось не более полутора километров, и монашки-спецназовки уже что-то дружно и радостно завопили, размахивая белыми крылатыми клобуками, когда множественный стрекозиный гул винтов перекрыл резкий треск - точно кто-то огромный поднатужился, и разорвал надвое кусок небесной ткани.
  Густые тропические заросли на округлой вершине горки, возвышающейся по правому берегу примерно в километре выше по течению Салуина, вдруг осветились резкими искристыми огоньками, словно целая бригада пьяных сварщиков вдруг одновременно принялась за дело. Над водой протянулись несчетные длинные пунктирные цепочки огоньков, мгновенно соткавшиеся в целый занавес... или даже, скорее частую рыболовную сеть. И в эту сеть, точно в перегородившую речку браконьерскую снасть, врезались головные винтокрылые машины.
  Первыми жертвами пали сразу два штурмовых вертолета WZ-10: на силуэте идущего на сверхмалой высоте ведущего отряда сверкнули две вспышки, и он резко спикировал прямо в воду - очевидно, пилот был убит. Ведомый резко отвернул, но, тоже получив попадания, бешено завертелся в воздухе из-за повреждения вала или трансмиссии хвостового винта, и тоже поднял высокий белый всплеск на поверхности реки тремя секундами позже.
  Практически сразу же настал черед пузатых транспортных вертолетов. Искристые трассы настигали их, безжалостно дырявя, вызывая яркие внутренние взрывы горючего, обрывая лопасти и просто полосуя на куски. Это напоминало встречу стайки кружащихся над водой комариков и гудящей струи огня, вырывающейся из паяльной лампы.
  И неудивительно. Неведомым образом оказавшиеся на выгоднейшей позиции с прекрасным обзором, и отлично замаскированные четыре 'Шилки' нанесли удар с самой выгодной дистанции, расстреливая скучившиеся вертолеты, словно в тире. Каждая из ЗСУ - попавших сюда совершенно неведомыми путями, поскольку на вооружении бывшей армии раздираемой гражданской войной Мьянмы они никогда не состояли - вооруженная четырьмя автоматическими пушками, выплевывала 80 23-мм снарядов в секунду. Батарея из четырех машин выдавала 320 снарядов в секунду - почти 60 килограммов металла и взрывчатки!
  
   []
  
  Это была безжалостная бойня, массакр, оверкилл.
  Китайские вертолеты, набитые отлично подготовленными спецназовцами, готовыми захватить стратегическую плотину, и изрядным количеством боеприпасов, рассчитанных на многодневные бои, шедшие в плотном строю ниже верхушек ограждающих речную долину хребтов, чтобы не маячить на экранах радиолокаторов, не имели ни достаточной скорости, ни высоты, которую можно было бы разменять на эту скорость, ни свободы маневра. Более того, на пилонах у большинства транспортно-десантных вертолетов висели не блоки ракет, а подвесные баки с горючим, поскольку маршрут получился достаточно длинным, а никакой вражеской ПВО или даже просто серьезного сопротивления со стороны наземных сил противника - расхристанных племенных ополчений и отрядов наркобаронов - не предполагалось.
  Горящие машины рушились в воду, в джунгли и на острые скалы одна за другой; несколько транспортников столкнулись в воздухе, рубя друг друга лопастями, а в это месиво продолжали лететь бесконечно длинные очереди трассирующих снарядов.
  Лишь один из вертолетов успел огрызнуться и дать залп неуправляемыми ракетами по берегу, но, чтобы целиться под стальным ливнем, требовались не менее стальные нервы. Вывести бронированные машины из строя могли только действительно близкие попадания, но и их не получилось - боеголовки вспахали джунгли лишь по краю вершины, с которой стреляли 'Шилки'.
  Пара подбитых вертолетов сумела выполнить вынужденную посадку на отмели, протянувшейся вдоль левого берега реки, но лишь отсрочили печальную участь - неведомые зенитчики наверняка просто поставили себе галочку расстрелять их сразу же, как мишеней не останется в воздухе. Впрочем, экипажи и десантники могли все же успеть спастись, быстро покинув машины и дернув в джунгли.
  Еще несколько машин, которым повезло оказаться в хвосте колонны, попытались развернуться и уйти по долине назад или набрать высоту, чтобы скрыться за восточным береговым хребтом, но удалось это лишь одному Ми-8. Даже получив несколько снарядов, дребезжа и завывая продырявленным металлом, он заложил бешеный вираж, опустив нос практически вертикально, и снизился так, что шасси вспенили воду, а винты подняли огромное облако водяной пыли. Отчаянно петляя, он сумел увернуться от пары выпущенных вдогонку очередей и добраться до спасительного поворота реки.
  Чудовищное избиение завершилось. На берегах горели многочисленные костры, застилая долину Салуина черным горьким дымом, смешивающимся с сумерками, по воде тоже медленно плыли вниз бесчисленные пятна и островки горящего авиатоплива вперемежку с обломками и телами погибших, словно лодочки-фонарики на японском празднике поминовения душ усопших Обон.
  Ошеломленные китаянки-спецназовки и присоединившиеся к ним беглецы стояли молча, не в силах выдавить не слова. Мгновенное и жестокое крушение надежд надолго лишило их дара речи.
  - Откуда... откуда здесь взялись зенитки?.. - хрипло выдавила, наконец, майор Шун Ци. - Ни у отрядов, подчиняющихся правительству, ни у племенных ополчений никогда не было здесь такой техники!
  - А ведь они явно дожидались здесь именно ваших вертолетов, - сбросив оцепенение, пробормотал Иван. - Иначе на кой черт бы им лезть на тот пупырь в стороне от дороги?..
  - Конечно! Любой противник первым делом должен был бы захватить плотину, а уж потом... но где же остальные его силы?.. - китаянка потрясла головой, пытаясь заставить ее думать осмысленно. - И кто именно этот противник?.. У нас не было никаких точных разведданных... разве что... - майор тяжело задумалась, устремив взгляд в сторону узкой долины западного притока, по которому к плотине подходила дорога, забитая беженцами. Высыпавшие из автомобилей и повозок люди до сих пор стояли неподвижно, пораженные картиной адского избиения китайских вертолетов.
  Иван тоже прищурился, словно пытаясь проникнуть взглядом через окончательно сгустившиеся вечерние тени, потом вдруг почувствовал, что его дергают за рукав.
  - ...Так, получается, мы никуда не улетим?.. - в глазах Кейко до сих пор плескалось обиженное, какое-то детское непонимание. - Ч-что... что это за дурацкая шутка?!
  - Это, драть его конем, называется засадой. И проделанной охренеть как профессионально. Если подумать, то методом исключения выходит работа тех самых пресловутых исламистов, - мрачно пояснил Засельцев, покосившись на японку. По смене выражений ее лица сейчас можно было в реальном времени наблюдать, как жестокая реальность вытесняет радостное ожидание спасения, владевшее девушкой всего пару минут назад. Грубо изнасилованная надежда запросто могла сломать человека и гораздо более сильной психической организации, чем обычная японская школьница в очочках. Наверное, именно поэтому, наблюдая, как не слишком рельефная грудь Кейко поднимается все выше и выше, набирая побольше воздуха, русский слегка поморщился, приготовившись заткнуть уши - явно ожидая истерики вроде тех, что уже не раз наблюдал за эти дни.
  - ...Ксоооооо !!! - пронзительный вопль улетел в темноту и вернулся отдаленным эхом от береговых скал.
  Полностью оправдав ожидания слушателей в плане акустической мощи, Кейко, тем не менее, далее повела себя совершенно не так, как положено примерной девочке. Впрочем, подождите: наверное, орать японским матом в полный голос - тоже не совсем то поведение, которое приличествует школьницам? Как бы то ни было, выплеснув первые, самые горячие эмоции, Кейко повернулась к Ивану и, смерив его угрожающим взглядом, заявила на удивление коротко.
  - Вот это.
  - Ч-что 'это'?.. - не понял Иван.
  - Автомат, - девушка нетерпеливо подергала ремень одного из трофейных АК, свисавших с его могучего плеча. - Пистолеты - это баловство; все серьезные люди ходят с автоматами.
  Амико же молчала. Предусмотрительное подсознание уберегло ее от шока. Когда вертолеты, сраженные жалом судьбы, рухнули, она не дрогнула. Не было смысла лишаться надежды, в которую не веришь. Она не успела почувствовать безумное облегчение, потому что не поддалась сладкой иллюзии освобождения. Дешевый, мерзкий водевиль не мог так хорошо закончиться.
  - Чертовы китайцы, - сказала она тихо. - Умудрились так глупо умереть.
  Услышав эти слова, Шун Ци обожгла ее взглядом.
  - Эти люди отдали свои жизни за то, чтобы прекратить геноцид и спасти мирных жителей; и вас в том числе. Говорите с уважением!
  - К чему все эти почести для мертвых? - все так же тихо сказала Амико, но голос ее изменился. Не было в нем больше сдержанной строгости девушки из приличной семьи. Суровые гляделки Шун Ци не произвели никакого эффекта. Акеми выдержала взгляд, равнодушно посмотрев в глаза китаянки, затем оглянулась на полыхающий вдали огонь. - Они жарятся, как индейка в печке. Я не хочу повторить их судьбу, а потому лучше спрошу: дальше что?
  Майорша скрипнула зубами, но еще не успела ответить, когда вмешалась Кейко:
  - Амико-тян права - ваша чертова Бирма никуда не делась, мы снова в опасности. Вот и доверяй после этого мужикам... - пробормотала она, покосившись на Акеми и шмыгнув носом. В ее глазах стояли слезы, и нетрудно было догадаться, что она лишь держит фасад, пытаясь не выглядеть испуганной и жалкой. Впрочем, приняв решение держаться воинственной линии поведения, девушка не собиралась от нее отступать. Без особого труда догадавшись, что творится у нее на душе, но все же удивленно покачав головой, Иван снял с плеча и вручил ей очередной китайский АК - правда, самый обыкновенный; оставив себе второй, с барабанным магазином и всяческими модными прибамбасами.
   - Нормально стрелять надо учиться - что мужикам, что ояшкам. Только вот времени у нас, похоже, не будет, - глядя, как Кейко не слишком уверенно приняла оружие, он мрачно вздохнул, и, повернувшись на север, всмотрелся в темноту. - Не видать ничего. Кажется, не тронулись с места, ждут чего-то. Вот только надолго ли? Что будем делать, товарищ майор? Ругаться-то все равно бессмысленно.
  Изо всех сил сжав переносицу пальцами и набрав побольше воздуха, Шун Ци заставила себя успокоиться.
  - Для начала надо немедленно укрыться. Если зенитчики захотят, они и нас за секунду смахнут с верхушки плотины, словно крошки со стола. Все быстро отступаем в тот пилон! - крикнула она, указав на бетонную башню с несколькими технологическими проемами, возвышающуюся над идущей по верху плотины проезжей частью метров на пятнадцать. Все оружие забираем с собой!
  Монашки-спецназовки, сбросив оцепенение, отчаянно засуетились и забегали, волоча к пилону трофейное оружие и свои баулы из кузова. Их командир тем временем вытащила связной планшет и принялась набивать рапорт.
  Выпрямившись с пулеметом в руках - при его размерах даже крупнокалиберный дрын не выглядел слишком уж большим - Иван прищурился против света фар скопившихся на западном берегу машин беженцев.
  - Может быть, лучше отойти на восточный берег? Не удивлюсь, если этим муджахедам придет в голову та же мысль, что и нам - бросить диверсантов, чтоб захватить плотину.
  - Мы не имеем права оставить позицию - это цель всей нашей операции, - отрезала майорша. - Тем более сейчас, когда за плотину уже уплачена такая кровавая цена. Будем обороняться до последней капли крови. Наверное, мне не нужно объяснять русскому солдату, что иногда это совершенно необходимо?
  - Никак нет! - кажется, Иван попытался машинально встать смирно, но потом вспомнил, что руки заняты пулеметом. Впрочем, затем он все же уточнил: - Но сколько нужно держаться? Будут ли подкрепления, и когда?
  - Держаться будем, сколько нужно. Пока ждем приказаний.
  Щелкнув по кнопке 'отправить', Шун Ци обернулась и прищурилась в сторону западного конца плотины. Второй диверсионный отряд НОАК, захвативший его, не подавал никаких признаков жизни. Когда китаянка повернулась обратно, на ее лице было мрачное выражение.
  - Дороги к таиландской границе на восток, и к границе КНР на север блокируют отряды, подчиняющиеся Государственному совету мира и развития генерала Мау Ае, который является противником КНР. Он подозрительно манкирует угрозой со стороны исламистов, тупо продолжая политику подавления местных племен и тайно поощряя наркобаронов. Именно поэтому НОАК собиралась захватить плотину десантом, отрезав их и вынудив сдаться. Прорваться малыми силами по узким горным серпантинам на восток мы в любом случае не сможем.
  На лице русского отобразились колебания.
  - У нас тут девушки, от которых толку мало - может быть, отправить их?.. К японкам-то у этих 'советчиков', наверное, нет претензий.
  - Можете попытаться на свой страх и риск. Хотя у нас сейчас на счету каждый штык, я была бы благодарна, если бы вы остались, - прямо посмотрела ему в глаза майорша.
  Засельцев открыто встретил ее взгляд:
  - Нам дали приказ спасти заложников с захваченного самолета. Моя главная задача - доставить их в безопасное место.
  - Но что они думают сами? - уточнила китаянка.
  - А, черт! - выругалась Кейко. - Почему все всегда так сложно?!
  Амико снова посмотрела на огни догорающих вертолетов:
  - Бесполезно трепыхаться. Иван-сан, нам придется остаться. Не надо быть гением, чтобы понять: у нас нет шансов пробраться сквозь побоище, которое начнется вот-вот. Какая разница, где нас убьют?
  - Это ты о чем? - удивленно наклонил голову Засельцев. - Речь, вроде, шла про то, что с запада движутся какие-то нехорошие исламисты, но пока они нас не нагнали - если не считать тех непонятных зениток. И если и будет драка, то именно здесь, на плотине, а пока есть шанс смыться. Но и на востоке, в стороне таиландской границы, куда мы нацеливались, не все гладко - помните, тот странный драчливый бирманско-англичанский перец что-то бормотал про засады. И - вот, блин, совпадение! - тоже исламистские. Хренова армия еще была какая-то - это, видать, он как раз про эти государственно-мирные отряды... выходит, опять мы меж двух огней затесались.
  - Именно об этом я и говорю, - Амико посмотрела на Ивана, и русский не мог не поразиться холодности ее взгляда. В голосе юной японки появилась странная новая хрипотца. - Зачем убегать от смерти здесь, если она все равно ждет где-то по дороге? Мы и так устали бегать.
  Кейко, возившаяся с автоматом, хмыкнула:
  - Ами-тян права... - протянула она. - Наверное. Ладно бы, улететь сразу. А так... лучше пострелять.
  - Так, отставить пессимизм! - бодро заявил Иван, но выражение лица у него было совсем невеселое. Во взгляде, брошенном на Амико, смешались забота и опасение: чувствовалась, что ему не нравятся прозвучавшие в ее словах нотки фатализма. - Мы же в таких переплетах побывали; нам ли не выбраться теперь? Все будет хорошо, прорвемся. Да, Кейко-тян?..
  - Да плевать, - Маэми крепче ухватилась за автомат. - Повешенный не утонет.
  - Хватит болтать, - сказала Амико. - Не будем стоять на месте и ждать.
  Судя по всему, японки извлекли главный урок из своих страшных приключений - если сидеть на месте и плакать в три ручья, к лучшему ровным счетом ничего не изменится. И действительность немедленно подтвердила их правоту - разговор оказался прерван самым драматичным образом. На востоке, в извилистом ущелье, по которому петляла подходящая к плотине Та Санг знакомая дорога, сейчас полностью забитая беженцами, что-то сверкнуло, подсветив облака, а спустя долгие десять секунд донесся раскатистый отдаленный грохот. Множественное эхо прокатилось между скалистых обрывов и рассеялось над долиной Салуина.
  Все замерли на месте, повернув головы в ту сторону и насторожив уши.
  - ...Еще и стреляют? - поставив пулемет на бетон, поднял палец Иван, призывая всех к тишине. Лицо его было угрюмым, но спокойным: он был готов к любым подножкам, припасенным судьбой.
  Перекатывающееся между стен ущелья эхо и в самом деле донесло густое тарахтение и щелчки.
  - Похоже, крупнокалиберные и стрелковка. И от души.
  - И кто это может быть?.. - непроизвольно прижав к груди 'калашник', спросила Кейко. - Может, те наркоторговцы?..
  - Вряд ли, - нахмурился Иван, внимательно глядя на матушку-настоятельницу, уткнувшуюся в планшет. - Чует моя ж... специальная чувствительная часть, это черти пожирнее. А, товарищ майор?..
  Шун Ци непроизвольно стерла пот, выступивший на лбу.
  - Наша разведка еще несколько дней назад засекла движение противника на дороге от Таунджи на восток, и мы полагали, что они движутся на Чёнгтун. Но сейчас я вижу данные авиаразведки, указывающие на Монгпан. Получается, какая-то группировка незаметно повернула на юг и двинулась сюда... видимо, они направляются на Монгтон - городок, расположенный восточнее Салуина. А от него две дороги ведут... проклятье!.. - глаза майорши вспыхнули пониманием. - ...Они с самого начала шли не к границе с нами, с КНР - они направляются в Таиланд, на Чианграй! Не зря там тоже буквально на днях вспыхнули беспорядки с религиозными лозунгами, и началась стрельба и взрывы!..
  - Выходит, игиловцы устроили обходной маневр?
  - Именно! И идут намного быстрее, чем мы предполагали: их засекли в Монгпане в тридцати километрах западнее, а они уже здесь. Не представляю, как они смогли незаметно протащить 'Шилки'... хотя, летчики отмечали какие-то большие крытые прицепы, возможно, это были трейлеры!
  - То есть, они некоторое время назад просочились с зенитками сюда и устроили засаду на вас, а теперь подходит новый отряд? А если вспомнить слова того перца про исламистов на западном берегу, то они, похоже, забросили своих разведчиков и туда, по всему маршруту. Вот же ловкие засранцы! Прямо блицкриг какой-то получается.
  - И мы, естественно, угодили в самое это... в 'заднитса'! Как вы говорили, Банька-сан, - с каким-то мазохистским удовольствием кивнула Кейко.
  - Я говорил?!.. - Иван слегка покраснел. - Гм-гм, может, я еще и не такое говорил... но ты-то не запоминай все подряд!
  - А мне нравятся экспрессивные русские выражения! Буду их применять, тем более что сейчас самое время! - дерзко заявила Кейко.
  - Что же я натворил такое?.. - впрочем, Иван горевал недолго. Заглянув через плечо в планшет Шун Ци, он вернулся к теме. - Значит, бежать на восток тоже опасно, по дороге к таиландской границе можно запросто наскочить на эти самые игиловские разведгруппы. А вы же подмогу запросили, товарищ майор? В этой ситуации для НОАК самое правильное, что можно сделать - попытаться все же удержать плотину, чтобы не пустить главные силы супостата через Салуин.
  - Конечно, запросила, - кивнула поддельная матушка-настоятельница, быстро надевая поверх соблазнительно расхристанной рясы трофейную разгрузку с магазинами и гранатами. - Подкрепление обещают, но без точного времени. Если честно, это может затянуться надолго... и пока нам придется действовать самостоятельно. На крайний случай я получила приказ взорвать плотину - то есть идущее по гребню автодорожное полотно. Нужно немедленно проверить то, что заложили здесь карены.
  - Точно! Там у них в караулке взрывная машинка стояла! - спохватился Иван. - А провода... вон они куда-то... куда-то пошли.
  Морпех бросился вдоль небрежно размотанного красного двужильного провода - его почему-то никто даже и не попытался замаскировать - который вел назад, ближе к центральной части плотины. Метров через двадцать он нырнул на боковую металлическую лесенку, спускающуюся на внешнюю сторону плотины. Иван быстро исчез из вида, но буквально через несколько секунд выскочил обратно:
  - Вот же ж твою мать!.. Ленивые свиньи!
  - В чем дело? - быстро обернулась Шун Ци.
  - Показуха! Сучьи дети и не заминировали ничего, там только пара пустых ящиков, а провода к ручке привязаны; ни взрывчатки, ни детонаторов. Ну, хитрецы, кол бы им в жопу!
  - Это я тоже запомню, - заметила Кейко. - Значит, 'в зоппу'...
  - Да ну тебя! - махнул рукой Засельцев. - Уж прямо и не матюгнись теперь. Воспитывать что ли, взялась?..
  Майорша-китаянка же нахмурилась:
  - Плохо. На инструктаже нас уверяли, что плотина заминирована. Очень плохо.
  - А нигде у них взрывчатка не спрятана? Может, в караулке?..- повернувшись к будке КПП, русский указал на одну из монашек, волокущую только что найденный там гранатомет РПГ-7 и несколько портпледов с гранатами. - Вон там даже чего есть!
  - Нет, это самое тяжелое оружие, которое мы захватили, не считая пулемета, - покачала головой настоятельница. - Взорвать дорожное полотно мы не сможем. Но нужно обязательно устроить какое-то заграждение. Хммм... - она задумалась, оглядываясь по сторонам.
  - А вон же бульдозеры какие-то стоят! - мигом сообразил Иван, указав направо. В самом деле, на асфальтированной площадке справа от въезда на плотину наблюдалось несколько единиц строительной техники: пара бетономешалок, небольшой экскаватор, грейдер и приличных размеров бульдозер. Шун Ци кивнула и быстрым шагом направилась к караулке, где сидели пленные карены. Короткие переговоры с начальником-бухгалтером, подкрепленные парой пинков в брюхо для понятливости - и она вышла наружу с ключами, тут же отправив двух своих монашек спецназначения забаррикадировать техникой проезд между пилонами.
  Первой они завели бетономешалку, выдвинув ее поперек дорожного полотна, рядом с грузовиком; потом принялись возиться с бульдозером, но, кроме повизгивания стартера, его мотор никаких звуков пока издавать не пожелал.
  Устроив крупнокалиберный пулемет в дверях узкого прохода, ведущего внутрь правого из бетонных пилонов, Иван уже совсем собрался подойти к китаянкам на подмогу, когда с запада донесся какой-то новый звук. Звук, от которого по коже пробирал мороз.
  Едва-едва слышно, но постепенно нарастая, волной выкатываясь из-за поворота узкого ущелья притока, на плотину неумолимо надвигалась беда, Панические крики, плач, рычание торопливо заводимых двигателей - вся эта какофония прокатилась по пестрому нескончаемому табору, в который превратилась остановленная колонна беженцев. Люди метались в ужасе, кто-то пытался спуститься в ущелье или даже забраться на почти отвесные скалы; машины, повозки, мотоциклы, велосипеды - все задергалось, задвигалось, хаотично налетая друг на друга, пытаясь пробиться вперед, к спасительной плотине. Вспыхнувшие в темноте бесчисленные фары, лучи света, полосующие мгновенно поднявшиеся клубы пыли, создавали совершенно апокалиптическое впечатление. Водители первых стоящих в очереди перед шлагбаумом машин нервно газовали, но боялись тронуться с места под угрозой автоматов караульных китаянок, но устроившиеся на обочине пешеходы и велосипедисты, оглядываясь и перекликаясь испуганными высокими голосами, хлынули вперед. Их подгонял отдаленный грохот, рев и треск, несущиеся сзади, со стороны змеящейся по ущелью дороги.
  Первыми сбоку от шлагбаума попытались просочиться несколько оборванных парней; одна из монашек-спецназовок что-то предупредительно закричала и выстрелила в воздух, но эффект оказался противоположным. Плотная группка увешанных узлами женщин с детьми на руках, подталкиваемая сзади, надвинулась на китаянок с плачем, гомоном и визгом, напоминающим стаю птиц. Не решаясь стрелять, они попятились, и в следующий миг по дороге в проходы мимо КПП и через шлагбаум на плотину хлынула неудержимая волна беженцев.
  - Отходите! - перекрикивая гвалт, заорала майорша в последний момент перед тем, как ее подчиненных растоптали. - Пусть идут!..
  Затрещал и повалился шлагбаум, от напора толпы поставленный поперек дороги ЗИЛ закачался на рессорах. Люди протискивались вперед, давя друг друга, и без памяти бросались бежать по дугообразному полотну, поднятому на головокружительную высоту над уровнем реки. Незаполненное пока водохранилище слева и плавные дуги водосбросов справа уходили вниз более чем на 230 метров. И именно с этой высоты и сорвалась бетономешалка, которую взбесившиеся беженцы раскачали и отпихнули назад. Проломив хлипкие перила, грузовик провалился вниз, кувыркаясь в воздухе, и ударился о громадное ребро водосброса, сплющив бункер в тонкий блин и разлетевшись на куски.
  - Назад! - гаркнул Иван, оттеснив майоршу и девушек внутрь пилона, чтобы толпа не затоптала и их. - Озверели вконец! Сейчас и машины пойдут, черт бы их драл.
  Действительно, первый же грузовик из очереди газанул, бешено сигналя, ударил в борт кузова загораживающий дорогу ЗИЛ и прорвался на плотину. За ним устремились прочие машины и повозки, на которых гроздьями висли люди. Расталкивая бамперами пешеходов, они устремились к восточному концу плотины. Если там и была застава таких же китайских диверсантов, они, очевидно, тоже не собирались препятствовать - да это было и невозможно теперь.
  - Ч-что... что их так погнало?.. - стуча зубами, спросила бледная Кейко. Акеми молча положила ей руку на плечо.
  Ответить никто не успел - тело плотины под ногами, недалекие береговые скалы, и даже, казалось, сама темнота тропической ночи вокруг вдруг задрожали от низкого, утробного, переходящего в вибрирующий и резонирующий в груди инфразвук, рыка.
  Звук накатился с запада, сопровождаемый заревом мощных фар. Широко раскрытым глазам остолбеневших от ужаса защитников плотины предстали какие-то невероятно огромные силуэты, медленно выползающие из-за поворота. Они медленно вырастали один за другим, и каждый полностью занимал всю ширину дороги, возвышаясь над скоплением обычного автотранспорта, как выглядела бы обычная машина, заехавшая на площадку с детскими электрическими автомобильчиками. Попадая под громадные рубчатые колеса, легковые машины и микроавтобусы с хрустом плющились, словно пустые консервные банки, крошечные человеческие силуэты метались, подобно муравьям. Громовой, наполненный кровожадной яростью рык двигателей, грязные облака выхлопов, разворачивающиеся над дорогой, словно рваные демонические крылья, подсвеченные лучами фар следующих в очереди монстров - все выглядело так, будто бирманские Шанские горы устали стоять на месте и поползли куда-то, роняя скальную чешую и сокрушая все на своем пути.
   - Холи... щит , - сказала Кейко голосом, в котором было почти странное спокойствие. - Мэдду Максу едет нас убивать.
  - Это даже не смешно, - согласилась Амико.
  Обе девушки дружно обернулись к Ивану.
  - Надо уходить с дороги!!!
  - Шит - это мягко говоря, - пробормотал, ошеломленно тряся головой, Засельцев. - Шитище!.. Если мне не изменяют глаза...
  - Это карьерные самосвалы!.. - закончила Шун Ци. - Мы даже видели Комацу, когда неделю назад проезжали каменные разработки после Таунджи. Но кто мог подумать, что игиловцы так быстро захватят и забронируют их!..
   - Точно, они же все каким-то металлом обварены, - прищурился русский. - Тут даже крупнокалиберный патрон без толку. Эй, девки, гранатомет куда утащили? Стрелять-то умеете?.. - крикнул он китаянкам, убежавшим вверх по лестнице, ведущей на второй этаж пилона, где имелись широкие окна на все четыре стороны света.
  - Мои бойцы подготовлены не хуже вас! - рявкнула матушка-настоятельница. - Готовьте пулемет, будем вести огонь из всего, что есть!..
  Брякнули по бетону лапы треножного станка, щелкнул предохранитель пулемета. Китаянки защелкали затворами автоматов, досылая патроны. Но все эти милитарные звуки казались ничтожными и жалкими в сравнении с громом величественно надвигающихся титанических джихад-мобилей.
  Давя машины и разгоняя не успевших протиснуться вперед беженцев, бронеКомацу вышли на прямую - до края плотины оставалось не более трехсот метров. Паника и столпотворение на восточном въезде достигли предела - обезумевшие от страха мирные жители отчаянно бежали, спасая свои жизни и бросая имущество. Правда, для многих из них поезд уже ушел - об этом возвестил внезапный, словно обрушившийся с неба, грохот и треск. На обращенную к северу часть плотины обрушился ливень снарядов с того самого зенитного пригорка; занявшие выгодную позицию 'Шилки' обеспечили своевременную огневую поддержку приближающемуся к цели штурмовому отряду.
  Военно-научный термин 'огневая поддержка' обратился очередной кровавой мясорубкой - двадцатитрехмиллиметровые снаряды мгновенно рвали людей на куски, курочили и поджигали пробирающиеся в толпе автомобили и автобусы. Удачное попадание вскрыло автоцистерну с бензином, обратив ее в огненный шар и расплескав вокруг потоки горящего топлива, на несколько минут превратив ночь в день. Оказавшиеся рядом люди вспыхнули, точно бумажные, гротескно заметались, падая на бетон комками обугленной плоти; несколько пылающих фигурок в напрасной попытке добраться до спасительной воды бросились через парапет, чертя долгие светящиеся траектории.
  
  
   []
  А снаряды автоматических пушек продолжали косить густую толпу беженцев, словно электрический триммер. По водосточным дорожкам, обрамляющим крови и дорожное полотно, хлынули ручьи крови и жидкого огня.
  Волна обжигающего воздуха докатилась даже до пилона, где устроили импровизированную огневую точку защитники плотины. В его нижней части имелись два выхода - на одну сторону, к въезду на плотину, и на другую сторону, к середине - поэтому поток раскаленного ветра пронесся насквозь, заставив всех присесть. Волосы на головах затрещали, Засельцев машинально прикрыл девушек своей спиной.
  - Мазафака , - выдохнула Кейко, которая ни на шаг не отходила от Ивана и теперь оказалась притиснута к стенке, уткнувшись носом в его грудь. - Да это же побоище!
  - Вот же ж... в рот мне ноги!.. - малопонятно выразился русский, и пламя отразилось в его светлых глазах, заставив их вспыхнуть грозным красным отсветом. Бросив быстрые взгляды по сторонам, он стремительно вскочил, поставив на ноги и Кейко.
  - Так, матершинница, хватай вот это... - ей на шею бесцеремонно наделась тяжелая, пахнущая чужим потом разгрузка, набитая автоматными магазинами и гранатами. - И вместе с Акеми проверьте ход вниз - мухой!.. Тун Тин с вами, чтоб не страшно было.
  Внутри пилона находилась лестничная площадка - один марш вел наверх, на второй этаж, куда убежали две китаянки-спецназовки с гранатометом. Второй марш уходил куда-то вниз по узкой бетонной шахте: грубо окрашенной, без всяких следов отделки, со змеящимися по стенкам многочисленными кабелями. На нижней площадке тускло светил электрический плафон.
  - Поверху уже не убежим, возможно, придется потом низом уходить. Разберитесь, куда там ходы ведут, и возвращайтесь. Да, Акеми, тоже возьми оружие! И фонарь - вон, на разгрузке, - добавил Иван, плюхнувшись на колени за пулеметом и приготовившись стрелять. Шун Ци тоже пристроилась за бетонным углом, подняв автомат к плечу.
  Кажется, Маэми заметалась, не в силах решить, что делать, но Амико решительно положила ей руку на плечо.
  - Идем, скорее. Времени мало.
  Не сказав больше ни слова, Акеми заторопилась вниз по ступенькам. Кейко, неуверенно оглянувшись на нее, звонко выкрикнула, обращаясь к спине Засельцева:
  - Но только вы тут это... не вздумайте... без нас чего-то такого устроить!.. Я с вами... то есть - с тобой! - еще не договорила! Что это за 'матэрусиннитса' такая?..
  - Давай, давай, - не оборачиваясь, поторопил тот, и девушка, обиженно шмыгнув носом, поспешила за подругой.
  
  
  Игиловские зенитчики прекратили стрельбу - видимо, решив, что достаточно напугали потенциальных защитников плотины перед подходом своих соратников на джихад-мобилях, и лучше сэкономить боезапас. Залегшие, было, беженцы, воспользовались этим, чтобы прорваться на спасительный восточный берег - в самом деле, для большинства из них это был самый последний шанс. Люди бежали напрямую через пылающее вокруг цистерны разлившееся топливо, крича от боли, сбивая языки огня с одежды и прикрывая головы детей полами одежды.
  - Твою же ж мать!.. - пробормотал себе под нос Иван, прищурившись против света фар на приближающиеся бронированные мастодонты, до которых оставалось не более двухсот метров. - Кто успел вырваться, тому повезло. Как у Симонова, в 'Живых и мертвых'. Ну, наше дело солдатское.
  - Вы готовы, Иван? - напряженным голосом спросила Шун Ци. Предстоящий бой обещал быть настолько неравным, что она не могла быть уверена даже в своих подчиненных, что уж говорить о временных союзниках.
  - Товарищ майор, из пулемета их не возьмешь. У Комацу грузоподъемность сотня тонн или больше, на него можно немеряно брони навесить. Только если из РПГ попробовать!
  - Подождем, когда приблизятся метров на сто. Кроме того... там же люди.
  В самом деле, собранные на протяжении десятка километров толпы беженцев, в ужасе спасавшихся от надвигающихся машин апокалипсиса, теперь сбились на въезде на дамбу в огромное людское скопление - сейчас здесь насмерть давилось не менее двух-трех тысяч человек. Подсвеченное фарами людское месиво ворочалось, издавая звуки, в которых уже трудно было узнать человеческие голоса - это больше напоминало стоны грешников, корчащихся на адских сковородках. Тонкие перила с хрустом проломились, и тех, кто оказался на краю бетонной проезжей части плотины, толпа безжалостно сбрасывала вниз; тела сыпались вниз десятками. Тем, кого сбили с ног, подняться обратно тоже уже было не суждено - их ребра хрустели под сотнями топчущих ног.
  Утерев вспотевший в душном тропическом воздухе лоб, Иван пробормотал себе под нос:
  - Дантовский ад какой-то... хорошо, что девчонок прогнал. Нечего им на такие ужасы смотреть. Вот только найдут ли дорогу сами?.. Вроде бы, и подросли уже немножко, но замес-то - жестянская жесть, как бы не хуже всех прошлых.
  Головной броне-Комацу неумолимо надвигался. Под гигантским колесом хрупнул и смялся даже бортовой грузовик; легковые машинки плющились, точно яичная скорлупа. До задних рядов толпы, убивающейся в смертельной давке, оставалось метров сто. Теперь можно было рассмотреть, что за первым моструозным самосвалом движутся еще два таких же, а за ними, маячат какие-то транспортные средства помельче - но какие, опознать против света фар, да еще и в клубах поднятой пыли было невозможно.
  Майор Шун Ци вдруг привстала, чтобы смотреть поверх голов бегущих мимо пилона людей, и указала рукой:
  - Смотрите, наверху!..
  В самом деле, прищурившись против режущего света, Иван разглядел над выступающим поверх кабины козырьком кузова две какие-то башенки. Фары следующих машин позволили рассмотреть цилиндрические конструкции из стальных листов, и торчащие из них тонкие спаренные стволы с набалдашниками на конце.
  - ЗэУшки!.. Ну, самоделкины, сухопутный дредноут какой-то сочинили!..
  Действительно, креативные исламисты водрузили на свои машины судного дня самое эффективное, пожалуй, оружие для ближнего боя - спаренные зенитные установки; бедные, но тоже очень опасные родственницы тех 'Шилок', которые только что устроили вертолетный массакр над Салуином.
  - Стрелять из пулемета по броне бессмысленно, постарайтесь поразить ЗУ! - быстро приказала Шун Ци. - По моему сигналу... огонь!
  Крупнокалиберный пулемет загрохотал, точно отбойный молоток, выбрасывая на бетон звенящие латунные гильзы. От правой импровизированной зенитной башенки посыпались искры, половина бронеограждения отвалилась, какой-то силуэт, суматошной взмахнув руками, отлетел назад, в кузов.
  - Получай!
  Одновременно с Иваном открыли огонь и остальные монашки-спецназовки. На втором этаже пилона громыхнуло, и огненная головня реактивной противотанковой метнулась к водительской кабине джихад-Комацу, осветив окрестные скалы стремительной вспышкой разрыва. Впрочем, вся передняя часть самосвала, включая и кабину, и широкий капот двигателя с массивными резонаторами выхлопных труб, была тщательно забронирована толстыми стальными листами, перед которыми были смонтированы еще и режущие противокумулятивные решетки, за которыми поблескивали прикрывающие смотровые окошки толстые бронированные стеклоблоки, очевидно, снятые с какого-нибудь разбитого американского 'Хамви'. Взрыв сорвал решетку, разбросав по сторонам куски металла, но других видимых результатов не было - машина апокалипсиса продолжала неумолимо надвигаться. Шун Ци попыталась из автомата разбить слепящие фары, но безуспешно - видимо, светотехнику тоже прикрыли бронестеклом. Справа тоже затарахтели очереди - из караулки стреляли отрезанные бурным людским потоком монашки-спецназовки.
  Расчет второй башни среагировал моментально - стволы спарки опустились, и забрызгали огнем. Первая, не очень точно направленная очередь резанула по бетонному пилону между первым и вторым этажом. Снаружи взвыли раскаленные осколки, посыпалась бетонная крошка, закричали и завизжали раненные из оказавшихся рядом беженцев. Вторая очередь Ивана пересеклась в воздухе с ослепительными трассерами ЗУ - ее наводчик исправил прицел и точно попал в верхнее окно пилона, накрыв двоих торопливо перезаряжающих гранатомет китаянок, но пережил свой успех всего на мгновение: пятидесятиграммовая пуля калибром 12,7 миллиметра начисто оторвала ему голову.
  Увы, на этом сражение не кончилось. Поверх силуэта первого бронеКомацу брызнули трассеры аналогичных зенитных установок второго карьерного самосвала; практически сразу же по сторонам массивных ситуэтов засверкали огоньки очередей с каких-то небольших машин, выскочивших на обочины позади них - видимо, там скопились столь любимые моторизованными кочевниками современности 'технички', пикапы и легкие грузовички с крупнокалиберными пулеметами в кузовах. Чуть погодя в дело вступили и 'Шилки' с отдаленной вершины - огненный поток трассеров смел оказавшихся вокруг пилона несчастных беженцев, точно крошки со стола, разбросав по сторонам кровавые ошметки тел. Какая судьба постигла троих китаянок, оставшихся в караулке, страшно было представить - тонкие стенки из пенобетонных блоков задрожали от бесчисленных попаданий, крошась и разлетаясь на куски в облаках пыли, а потом рухнули, погребя под обломками и монашек-спецназовок, и оставшихся там пленных каренов.
  Обезоруженный передний мастодонт в какой-то степени мешал стрелять тем, кто находился позади него, поэтому прямых попаданий в ничем не прикрытый широкий дверной проем первого этажа бетонного пилона пока не было - но, к несчастью, враги отыгрались на помещении, расположенном на втором этаже пилона. Сверху донесся грохот и треск разрывающихся снарядов, пронзительный визг рикошетов и короткий крик. По ведущим сверху ступеням запрыгали какие-то обломки, вышибло густое облако бетонной пыли.
  - Вниз!!! - без труда догадавшись, что следующим на очереди будет первый этаж, Засельцев резко откинулся назад, дернув пулемет вниз по лестнице и загремев треногой. Шун Ци тоже подалась назад, но не лестницу, а в узкий простенок справа от двери, прикрытый толстой бетонной балкой. Одновременно в помещение влетели несколько обезумевших от ужаса бирманцев. Пара парней в широких, похожих на юбки штанах споткнулись об порог и проехались животами по бетону, на их спину упала женщина в желтой накидке и с ребенком на руках. Их глаза были белыми и совершенно сумасшедшими, на лицах и одежде - обильные пятна крови, непонятно, своей или чужой. За ними влетел еще какой-то бирманец с седоволосой бабушкой на плечах; наступив на упавших, он метнулся прямо на лестницу, ловко перепрыгнул через пулемет Ивана и, не останавливаясь, ссыпался по лестничному маршу вниз.
  - О, спортсмен!.. - бросил русский и, вытянув длинные руки, схватил за шиворот женщину. Рванув ее на себя и стащив с парней, которые тоже пытались ползти вперед, он быстро подался по ступенькам вниз, успев отступить на следующую площадку за мгновение до того, как на первом этаже тоже разразился артиллерийский ад.
  Кто-то из игишных канониров уверенно поразил несложную цель, уложив в дверной проем с десяток 23-мм снарядов. Конечно, каждый из них не дотягивал по весу и до двухсот грамм, вмещая всего 18 грамм тротила, но все равно, это было равноценно взрыву трех-четырех ручных гранат. Оглушительный грохот, многократно усиленный в закрытом пространстве, ударил по голове, барабанным перепонкам, по всему телу, мгновенные вспышки ослепили, оставив после себя только кромешную тьму, расчерченную красными искрами разлетающихся осколков. Хряские удары в бетон, новые искры, тонущие в цементной пыли и крошке, взвизги рикошетов, шлепки в мягкое и пронзительные вопли - все это атаковало органы чувств одновременно.
  Спустя пару секунд все повторилось - для надежности.
  К счастью для Ивана, когда первая очередь разорвалась на лестничном марше, ведущем на второй этаж, он уже успел скатиться по маршу, ведущему вниз, куда-то в недра плотины, по которому пару минут назад убежали девушки, поэтому осколки его миновали. Кашляя от пыли и едкого чада сгоревшей взрывчатки и жженого железа, он поставил на ноги бирманку с ребенком и подтолкнул ее вниз по лестнице, затем потряс головой и бросил взгляд наверх. К его ботинкам мешком свалился один из парней, скуля от боли и оставляя за собой кровавый след. Второй лежал ногами на площадке и головой на ступенях, мелко подергиваясь, и из его рта по бетону текла кровь.
  Смахнув рукавом цементную пыль с бровей и ресниц, Иван перепрыгнул через раненого и в два прыжка оказался на верхней площадке.
  - Майор, вы живы?.. - позвал он и быстро заглянул за бетонную стенку, отгораживавшую какие-то вертикальные коммуникации справа от проема, ведущего к выходу с плотины. Шун Ци прижалась спиной к какому-то распределительному щитку, прикрыв голову руками. Она уцелела потому, что снаряды пролетали в полуметре от нее, но взрывались на лестнице, и осколки приняла на себя стенка. Не все, правда - на рукаве расплылось темное пятно; видимо какие-то кусочки металла срикошетили и в простенок.
  Она тоже потрясла головой характерным движением человека, борющегося со звоном в ушах, и распахнула глаза:
  - Мои девушки наверху!..
  - Не знаю, что там с ними, но здесь не усидеть - против пушек не сдюжим! - крикнул Иван, схватив ее за руку и дернув за собой. - На лестницу, уходим!..
  Китаянка весила раза в два меньше и сумела затормозить только на нижней лестничной площадке, через которую тянулся кровавый след - раненый бирманец уполз куда-то ниже. Вырвав руку, матушка-настоятельница сердито нахмурилась:
  - Куда вы?!.. Нам приказано защищать плотину!
  - ...Но не помереть же тут без толку?! - парировал Засельцев - С такой позиции раз пальнул, и надо в другое место бежать, а то порвут в клочки!.. Подождем, когда мои вернутся, скажут хоть, куда эти ходы ведут!
  Шун Ци, однако, не слушая, рванулась наверх - через площадку и на верхний этаж. Плюнув под ноги, Иван бросился за ней, каждую секунду ожидая новой очереди снарядов.
  Впрочем, канониры-джихадисты не испытывали недостатка в целях и снаружи - отдаленное тарахтение автоматических пушек и пулеметов и треск разрывающихся снарядов сопроводились новыми вспышками откуда-то со стороны середины плотины; видимо, они расстреливали автомобили, не успевшие проскочить на восточный берег до пожара бензовоза, или просто косили мечущихся беженцев.
  Картина в верхнем помещении пилона открылась именно такая, какую Иван и ожидал увидеть. Широкое окно в бетонной стене ничуть не тянуло на нормальную амбразуру, и это сыграло роковую роль - под саваном подсвеченной фарами цементной пыли обе китаянки неподвижно распростерлись среди каких-то посеченных осколками пультов. Припорошенные белыми хлопьями кровавые лужи напоминали какое-то желе. Матушка настоятельница бросилась на колени рядом с первой из спецназовок, лежащей навзничь, и приподняла ее голову, пытаясь другой рукой расстегнуть накинутый через плечо подсумок с аптечкой, но тут же замерла. Засельцев, пригнувшись, на четвереньках пролез под пультом, и перевернул вторую девушку, ничком сунувшуюся к стенке. Закатившиеся глаза, залитые кровью, уставились в потолок.
  - Двухсотая!.. - пробормотал Иван и торопливо подтянул к себе трубку РПГ-7 и гранатный портплед.
  Майорша все еще безуспешно пыталась найти пульс, когда русский вернулся и присел на лестничном марше, торопливо навинчивая на гранату пороховой заряд.
  - Давайте вниз, живо!.. Я им там еще разок засажу, и ноги, ноги делаем!..
  Погладив по щеке мертвую девушку, Шун Ци подхватила автомат и бросилась вниз. Иван уже пристроился на ступеньках в том же самом месте, откуда стрелял из пулемета, китаянка присела на колено рядом с ним, оперев автомат магазином на бетон. Русский взвел курок гранатомета и вдруг выругался.
  - А ты ж, блин, здесь тоже секануло... - он ткнув пальцем в сквозную дыру в стволе гранатомета ближе к раструбу. - Ладно, сзади не помешает особо. Главное, вы под выхлоп не попадите.
  - Стрелять по карьерным самосвалам бессмысленно, - проговорила майорша, - Но левее них...
  - Да, вижу, техничка с пушкой. Сейчас я ей...
  Гранатомет оглушительно шарахнул, пыхнув огнем в стороны из пробитой трубы, в ушах зазвенело. Результат выглядел успешным - сквозь поднявшееся на месте попадания облако дыма и пыли почти сразу же прорвались языки пламени; развернутый задом к плотине, наподобие тачанки, вражеский пикап с зенитной установкой в кузове загорелся. Китаянка дополнительно полила его длинной очередью, и прянула вниз по лестнице следом за Иваном, который преодолел пролет одним прыжком.
  На площадке первого этажа пилона снова затарахтели взрывы - разозленные игиловцы расходовали боекомплект, не скупясь, лестницу снова затянуло пылью и дымом.
  Остановившись площадкой ниже, русский зарядил в РПГ последнюю гранату, и поставил его к стене. Присел рядом со сброшенным вниз еще раньше пулеметом, у которого от грубого обращения сложилась передняя нога трехлапого станка, и попытался вернуть ее на место. Та не поддавалась - кажется, погнулась.
  - Вот ведь китайское говно. Железка тоненькая, из консервных банок вырезали, что ли?.. - пробормотал он и, спохватившись, покосился на матушку-настоятельницу.
  Та, не обращая внимания на наезд на великую китайскую промышленность, стояла рядом, напряженно прислушиваясь к тому, что происходило наверху, и нервно кусая губы.
  - Отсюда больше нельзя стрелять, покрошат, - предупредил Иван. - Поищем какой другой выход, и оттуда попартизаним.
  Шун Ци согласно кивнула, но, кажется, уходить не собиралась. Мало того, она поднялась на пару ступенек, и попятилась, когда очередная порция разрывов засыпала ее бетонной крошкой.
  - Товарищ майор?..
  - Надо понять, куда делась Айминь, - пояснила, наконец, китаянка. - Она заняла позицию за пилоном, и больше я ее не видела.
  - Может, потоком беженцев унесло, а может, спряталась куда, сейчас не узнаем, - пробормотал, пожав плечами, Засельцев, и снова склонился к пулемету. - ...Силу придется применить, ну-ка... чего?!.. Твою же ж мать!
  Когда он выпрямился, в руке у него была зажата отломившася передняя нога станка. Смерив ее пораженным взглядом, Иван поднял глаза на Шун Ци, и его челюсть упала. Китаянка выждала, когда наверху установится затишье, и опрометью бросилась по ступенькам.
  - Куда?! Назад!!! Стой...те же - вот дура, прости господи, а еще майор!.. - застонал Иван, бросив ножку и схватившись за голову. - Они второй раз же не попадутся, убьют ведь нафиг! А-а-а, пропади все пропадом!!! - он тоже кинулся по лестнице за китаянкой.
  
  
  
  Тем временем, девушки уже несколько минут назад начали спуск в загадочные недра плотины. Впрочем, пока все выглядело не слишком страшно - обычная, узкая, тесная и пыльная лестничная клетка, уводящая куда-то вниз, с редкими тусклыми лампочками и толстыми пучками кабеля, просунутыми в просверленные в площадках отверстия.
  Тун Тин впереди уверенно прыгал по ступенькам, всей своей тощей спиной в ветхой засаленной майке выражая решительность и целеустремленность.
  - Вот ведь Маугли какой, - пробормотала Кейко, нервно поежившись. Здесь было не то, чтобы холодно, но все же бетонный монолит был прохладнее душного тропического воздуха, оставшегося снаружи, и привыкшие к жаре тела прохватил легкий озноб. - Все ему нипочем. Наверное, он из-за возраста вообще еще не верит, что может умереть, как считаешь?..
  - Из опыта нашего общения я вынесла, что он практик, - против ожидания, все же ответила молчаливая Акеми. Кейко искоса глянула на нее, и заметила:
  - Практика не одному ему идет на пользу. Я смотрю, ты тоже немножко оживилась, когда дошло до дела. И это хорошо.
  - Наверное, - коротко ответила Акеми, не демонстрируя особенной склонности к болтовне. Впрочем, явно чувствовавшая себя неуютно на этих спускающихся неведомо куда одинаковых лестничных маршах Кейко не стала обращать на это внимания - тишина давила ее.
  - Банька-сан ведь не собирается там играть в семь самураев и жертвовать собой? Что-то он подозрительно активно старался нас прогнать.
  - Не думаю, что он собирается тут умереть, - покачала головой подруга. - Но если он что-то делает, то со всей душой - наверное, ты и сама уже успела это понять. И ему явно надоело бегать и прятаться. Честь мужчины не позволяет отступать, не дав противнику по зубам. Поскольку мы с тобой еще не очень умелые воительницы, то с нашей стороны нехорошо было бы висеть у него на штанах и мешать.
  - Точно! И если он осмелится что-то такое устроить, то мы просто прибежим обратно! - с некоторой мстительностью добавила Кейко. - Пусть и не мечтает от меня избавиться.
  - Держи себя в руках, - только и ответила Амико. - Ты хорошо приспособилась к бою. Теперь нам надо научиться не только стрелять, но и попадать в цель. Будь начеку.
  - Да я что... - Кейко крепче схватилась за автомат. - Только не тут же стрелять. Я в книжке читала, что если стрелять в таком помещении, можно оглохнуть от грохота. Тут же акустика.
  - К черту уши, - бросила Акеми, прибавив шагу. - Мне тут вообще не нравится. Как в склепе.
  Тун Тин окликнул девушек, когда они нагнали его, спустившись дальше. Ступени упирались в широкий, но пугающе мрачный коридор с тяжелым глухим потолком и стенами, которые так и грозили сомкнуться. Как странно было видеть этот невозмутимый туннель, где мигали тусклые лампочки. Где-то наверху шла война, умирали люди. А здесь - холод и могильная гулкая тишина. На мгновение Амико захотелось развернуться и побежать обратно. Наверх. В кровавое месиво, из которого они с Кейко никак не могли выбраться. Видеть смерть куда проще, как оказалось. Бояться смерти можно лишь тогда, когда она не смотрит прямо в лицо пустыми глазницами черепа под черным капюшоном.
  - Пошли, - сказала она. - Пройдем здесь. Надо найти другой выход.
  Тун Тин, не дожидаясь команды, уже шагал по бетонному полу. Девушки шли следом, слыша, как отражается их дыхание от плотных стен.
  - Вот уж где склеп, так этот здесь, - пробормотала Кейко. - Я бы лучше постреляла, что ли...
  Как быстро они научились мыслить одинаково. Одинаково безрассудно.
  - Спокойно, - сказала Амико. - Успеем.
  - Ага.
  Откуда-то спереди, из-за изгиба плавно уходящей влево галереи донесся отдаленный, многократно переотраженный шум перестрелки. Затем стали различимы голоса, топот и детский плач. Еще через десяток шагов потянуло теплой речной сыростью, показавшейся здесь даже несколько освежающей.
  Тун Тин шмыгнул вперед, наступив в лужу стекающей откуда-то воды, и, оставляя на бетонном полу мокрые следы, прокрался к перекрестку галереи - справа подошла еще одна, и оттуда-то и доносились звуки.
  - Кажется, выход наружу? - предположила Кейко. - И, слышишь, там люди...
  - Нужно проверить, - решительно сказала Акеми, неслышными шагами подойдя и выглянув за угол поверх присевшего на корточки мальчишки.
  Перпендикулярный коридор направо оказался коротким - метров десять - и неосвещенным. В его конце темнел выход наружу, обращенный вниз по течению Салуина. На темном фоне тропического небосклона мелькали лучи фар, пронеслись и погасли вдали несколько длинных цепочек трассирующих снарядов. У стенки скорчились несколько перепуганных беженцев: женщины в характерных бирманских тюрбанах и шароварах, мужчины в юбко-штанах, босоногие дети. Они панически вскинулись, увидав людей с оружием, но, рассмотрев пацана и двух субтильных девушек, лишь загомонили по-бирмански. Тун Тин быстро задал несколько вопросов, и, обернувшись к спутницам, потыкал пальцем наружу, на узкую металлическую галерейку, по которой один за другим пробегали спасающиеся беженцы.
  
   []
  Когда девушки выглянули из коридора, их глазам предстала громадная дугообразная стена из серого бетона, уходящая к восточному берегу. Где-то существенно ниже из-под массивного козырька из стены выходили титанические желоба, ведущие далеко вниз - туда, где метрах в двухстах ниже бурлили выходящие из невидимых отсюда водоводов струи Салуина. Поскольку водохранилище было еще не заполнено полностью, желоба-водосбросы оставались сухими. Ближе к левому берегу открытые желоба сменяли покатые выступы, выглядящие, как утопленные на две трети в тело плотины трубы. Это были, судя по всему, штатные водоводы, задачей которых было направлять воду к турбинам, расположенным в приткнувшемся в нижней левой части плотины турбинном зале, который с этой огромной высоты выглядел совсем небольшим.
  Прилепившаяся к титанической стене галерея, которая выглядела на ее фоне, словно паутинка, вела к спасительному восточному берегу метрах в двадцати ниже верхнего обреза плотины. На нее через равные промежутки вели спуски с автодорожного полотна, и те беженцы, которые быстро сориентировались, смогли выскочить по ним из-под огня. Теперь они со всех ног бежали по галерейке мимо выхода из галереи, и металлические листы, которыми она была выложена, гудели под ногами.
  
  
  
  
  Иван догнал майоршу уже на самом верху. Возможно, Шун Ци и можно было обвинить в излишне эмоциональной реакции, но полностью она осторожности не утратила. На четвереньках взобравшись по последнему лестничному маршу, она выглянула над самым полом первого этажа пилона, совершенно исклеванного осколками, стараясь разобрать, что происходит перед плотиной и на ней. Судя по всему, сопротивление, пусть и слабое, заставило исламистов несколько притормозить - по крайней мере, громадные бронированные мастодонты остановились метрах в сорока от развалин караулки и того места, где был шлагбаум. Мощные двигатели продолжали работать, заставляя бетон под ногами подрагивать, но вперед противник пока не продвигался.
  В воздухе еще густыми слоями плавала бетонная пыль, выглядящая в лучах фар подобно какому-то неземному фосфоресцирующему туману, но это в какой-то степени было на руку - матушка-настоятельница ловко перекатилась по полу и подползла ко второму выходу из пилона, ориентированному в сторону восточного берега. Выглянув наружу, на полотно ведущей по гребню плотины автомобильной дороги, она встрепенулась, словно что-то заметив. Иван со своей позиции на лестнице видел лишь темные пятна разбросанных повсюду трупов - это были несчастные беженцы, попавшие под огонь зениток.
  Шун Ци вполголоса окликнула кого-то по-китайски:
  - Àimín qū, nǐ hái huózhe? Huídá wǒ! Nǐ tīng dàole ma?
  - Что там?.. - громким шепотом спросил Засельцев. - Кто-то из наших?
  - Да, я ее вижу за разбитой машиной, - не оборачиваясь, ответила майорша, высовываясь из дверного проема еще дальше, чтобы рассмотреть и разрушенную караулку. То, что она там увидела, вызвало на ее лице лишь болезненную гримасу, и она снова всмотрелась в сторону лежащего на боку фургончика. - Кажется, она ранена... не отвечает. Нужно ее вытащить и уходить вниз по лестнице, здесь все равно не удержаться.
  - Вот и я же говорю, - с облегчением закивал Иван. - Давайте, товарищ майор, я мигом ломанусь туда-обратно; мне эти ваши японки-китаянки вообще не вес, проверено!
  Но матушка-настоятельница лишь покачала головой, подобрав под себя ноги и приготовившись к броску:
  - Я сама. Вас легче заметить - вы слишком большой.
  - Осторожнее, - предупредил Иван. - Во-первых, она как-то не по хорошему не двигается, а во-вторых, эти козлы перестали издали строчить из пушек, может, потому...
  Он не успел остановить майоршу - китаянка стремительно выскочила на открытое место, перепрыгнула через пару трупов, и оказалась рядом с неподвижно лежащей спецназовкой. Схватив бессильные за руки, Шун Ци быстро потащила тело к пилону, под прикрытие стены. Но, стоило ей сделать три шага назад, как откуда-то слева, с противоположной стороны дорожного полотна, ударили разом несколько автоматов. Китаянка вздрогнула, споткнулась, и упала навзничь.
  - Ах ты ж мать вашу!!! - яростно выругался Иван, дергая из карманов разгрузки ручные гранаты. Дважды щелкнули запалы, и темные яйца улетели в ту сторону, где полыхали вспышки дульного пламени. Дважды рвануло, и стрельба оборвалась, а Засельцев стремительным перекатом оказался рядом с китаянками. Мгновенно схватившись за воротник промокшей от крови сутаны девушки, которую пыталась спасти Шун Ци, и за разгрузки на самой матушке-настоятельнице, он рванул их в укрытие. С губ майорши сорвался болезненный полустон-полухрип, прервавшийся мокрым кровавым кашлем. Невидимый противник недолго пребывал в замешательстве: в следующую же секунду пули защелкали по бетону прямо за подошвами ботинок лежащих китаянок. Видимо, штурмовая группа игиловцев, не теряя времени даром, подобралась по ведущему по верхней стороне платины мостку, и теперь намеревалась атаковать пилон, откуда вели огонь защитники.
  Ивану оказалось достаточно бросить один взгляд на вытащенную из-под огня рядовую китаянку.
  - И ведь зря же выскочила - холодная! Эх, матушка, матушка...
  Выхватив из разгрузки погибшей еще три гранаты, он торопливо схватил оставленный у стенки автомат Шун Ци, и положил его поперек входа, подсунув под приклад гранату с выдернутой чекой так, что любой входящий зацепил бы оружие ногой и высвободил рычаг гранаты. Затем подхватил кашляющую кровью майоршу, перекинув ее через плечо, и через четыре ступеньки кинулся вниз по лестнице.
  
  
  - Но погоди, Амико-тян, мы тоже можем здесь сбежать!.. - начала Кейко, но внезапно почувствовала жесткий рывок за шиворот, и, кашляя от врезавшихся в горло автоматных магазинов, которые торчали в разгрузке на груди, и вдруг оказались под подбородком, растянулась на жестком бетоне.
  - Т-ты чего?!.. - возмущенно выдавила она, но действия отшвырнувшей ее назад подруги и Тун Тина мгновенно все объяснили. Мальчишка разом плюхнулся на живот у бетонного выступа двери и приложился к автомату. Тресь-тресь-тресь! Пули ушли куда-то в сторону правого берега, туда, где начиналась внешняя металлическая галерейка. Акеми вскинула автомат и вдруг замешкалась, пытаясь навести оружие туда же - перед ней возникла проблема в виде угла справа. Стрелять из-за него не получалось, поскольку упирающийся в правое плечо автомат заставил бы ее полностью выйти из-под прикрытия бетона. Прежде, чем девушка сообразила, что можно попробовать перекинуть приклад на левое плечо, по бетону снаружи рвануло, выбивая искры и колючую крошку. Инстинктивно отклонившись назад, Амико прижалась плечом к грубой стенке, и оглянулась на Кейко.
  - Там снова они!..
  Тун Тин тоже перекатился внутрь коридора и уселся на колени, пытаясь протереть запорошенные глаза. Мимо входа в галерею просвистел целый рой пуль, поодаль кто-то отчаянно закричал. Гулко топая по металлу, в галерейку влетели несколько бирманцев с мешками на спинах. Шарахнувшись от вооруженных девушек, они бросились внутрь и убежали.
  - Опять!.. - вдруг яростно завопила Кейко. - Всем подавай японских школьниц!.. Нате вот, получите!
  Она кинулась к выходу, и, не задумываясь ни на секунду, высунула автомат на вытянутых руках наружу и нажала на курок. Трррах! Очередь улетела неизвестно куда, отдача едва не вырвала оружие из рук, но Кейко лишь яростно зашипела, как рассвирепевшая кошка.
  
  К несчастью, конфигурация поля боя не благоприятствовала обороне в этом месте - изогнутая стена плотины позволяла игиловцам бежать по металлической внешней галерейке к ведущему внутрь плотины проходу, который их подельники с береговой скалы поливали плотным огнем, не давая защитникам высунуть и кончик носа, чтобы стрелять в ответ - даже повторить во второй раз фокус Кейко было уже слишком страшно.
  - Отойдем назад, ничего другого не остается! - крикнула Акеми, прикрывая лицо от пыли, искр и кусочков бетона, летящих с косяка прохода так, словно кто-то пилил внешнюю стенку болгаркой.
  - Но нам же надо на тот берег!.. - завопила Кейко.
  - Ничего, внутренняя галерея в плотине ведет туда же, пройдем по ней! Будем держать проход здесь, пока не появится Иван-сан!..
  - Я им покажу...
  - Осторожно! - Амико вновь ухватила подругу за одежду, оттаскивая в сторону. - Спокойно! Не пали вслепую!
  Кровь застучала в висках. Она прильнула к стене и, повозившись, сообразила, как правильно взять оружие.
  - Аккуратно...
  Едва она неловко высунулась из укрытия, затрещали выстрелы. Пальба Кейко выдала их обеих. Не успевая прицелиться, Амико нажала на спусковой крючок. Вражеские выстрелы сменились оглушительным грохотом, отдававшимся в ушах. Автоматная очередь отразилась от стен коридора и укатила в темную глубину, к лестнице.
  - Не вижу... - пробормотала Амико. - Не вижу их...
  Тун Тин что-то завопил, обращаясь к нескольким беженцам, обессиленно приткнувшимся у стены поперечного прохода, и замахал руками. Те подхватились, выскочили в продольную галерею и заковыляли направо, в сторону восточного берега.
  - Отходим!..
  Девушки последовали за ними, но повернули налево, в сторону, где находилась ведущая сверху, из пилона, лестница, и остановились, выглядывая из-за угла и приготовив оружие.
  - Смотри, там дальше еще лестница! - Кейко ткнула пальцем в плавный изгиб подсвеченной редкими лампами галереи. - Я посмотрю, куда она ведет!
  Акеми кивнула, одновременно пытаясь решить ту же самую проблему, что и у предыдущей позиции: как стрелять из автомата за угол, не подставляясь под ответный огонь. Сейчас у нее было чуть больше времени, и она нашла решение: приложила приклад к левому плечу и поменяла руки, схватившись за рукоять левой, а за цевье - правой. Снова улегшийся на пол Тун Тин глянул на нее и быстро повторил прием.
  Убежавшая вперед Кейко заглянула на лестничную клетку, и немедленно припустилась обратно, крича:
  - Там только вниз... ай!!!
  Как раз в тот момент, когда она показалась в створе поперечного прохода, оттуда прогремела очередь. Взвизгнув, девушка нырнула вперед и перекувырнулась через голову, к счастью, уже оказавшись в безопасности по другую сторону прохода. Пули лишь свирепо защелкали по противоположной стене галереи. Тун Тин и Акеми одновременно выстрелили в ответ, и снаружи донеслись чьи-то предостерегающие крики. Кажется, кто-то выругался. Снова затарахтели автоматы, Акеми и мальчишка-бирманец дали сдачи - но ситуация сложилась патовая: противники не могли высунуться настолько, чтобы нормально прицелиться и попасть в кого-то.
  - Вот так, нечего нас недооценивать!.. - нервно воскликнула Кейко, и немедленно сглазила: по бетонному полу со стороны выхода вдруг с рокотом прокатилось рубчатое яйцо гранаты.
  На мгновение девушки замерли с раскрытыми ртами, уставившись на слабо шипящую горящим замедлителем лимонку, которая отскочила от стены галереи и замерла прямо у ног Акеми.
  В следующий миг Кейко инстинктивно шарахнулась назад, закрываясь руками - вполне бессмысленно - Тун Тин сжался на месте, а Акеми вдруг мягким, плавным и естественным движением опустилась на колено, подхватила гранату и несильно забросила ее обратно к выходу. Оглушительно ударило, разлетелись горящие искры, взвыли осколки. С потолка посыпалась бетонная крошка.
  Акеми поднесла к лицу ладонь, которая почему-то даже не дрожала, внимательно рассмотрев ее. Неизвестно, какие мысли в этот момент проносились у нее в голове, но Тун Тин уже подхватился с земли, запрыгал, вытаращив глаза, и залопотал что-то по-бирмански, тыча пальцем в сторону лестницы, потом схватил девушек за руки и потянул за собой.
  - Он прав, сейчас снова начнут бросаться! Здесь нас просто убьют, бежим!.. - крикнула Акеми. И они побежали.
  Это было верное решение - стоило им отбежать метров на двадцать, так, что впереди уже замаячил тот выход с лестницы, по которому они спустились из пилона всего несколько минут назад, как позади одновременно лопнули два взрыва, и по стенкам тоннеля противно взвизгнули осколки. Если бы они задержались на прежней позиции еще немного, все было бы кончено.
  
   []
  Теперь они снова устроились за углом проема, ведущего на лестницу - по которой тоже доносилась сверху приглушенная стрельба и стекали облака пыли и горького тротилового дыма. С нее выходили пучки кабелей, ныряющие сперва в массивный металлический распределительный шкаф, а затем убегающие вдаль по стенке продольной галереи. Тун Тин и Акеми уже привычно заняли свои места для стрельбы - на этот раз, к счастью, за левым поворотом, не требующим мудрить с прикладкой оружия. Как ни удивительно, но лампы в массивных плафонах все еще продолжали гореть, освещая галерею.
  - Выходит, нас все-таки отрезали от того берега? Теперь только если вернуться обратно наверх?.. - пробормотала Кейко, осторожно поднявшись на пару ступенек, а Акеми лишь бросила:
  - Сторожи лестницу, кто знает, что там наверху.
  Кто-то зашевелился лестничным маршем выше, и сердце Кейко подпрыгнуло к горлу. Она вскинула автомат, и замерла, увидев бирманку, прижимающую к себе замотанного в тряпки ребенка. Зажав себе рот, она вытаращенными от ужаса глазами смотрела на девушку в очках, нацелившую на нее оружие.
  - Н-н-нельзя же так пугать...
  Словно в ответ из-за спины донеслись выстрелы.
  Пули улетели вдаль по заметно изгибающейся галерее, когда кто-то попытался выглянуть из-за угла. Оттуда шарахнула пара ответных очередей. Потом еще. Исламисты не собирались отпускать свои жертвы.
   - Хотя бы гранаты они сюда не добросят, - вдруг задумчиво заметила Акеми. - Это плюс.
  - Правда?.. - отозвалась Кейко. - Это приятно, но что мы будем делать, если...
   Со стороны противника донесся металлический грохот и лязг.
  
  Из-за угла в галерею выдвинулось что-то массивное, и караульщики одновременно выстрелили. Автомат Тун Тина щелкнул и умолк, выбросив всего одну гильзу, а вот Акеми даже попала в цель... и подземелье огласило гулкое вибрирующее гудение.
  - Что это?..
  - Кусок железа какой-то? - отозвалась из-за плеча Кейко. - На кой черт они его выволокли... а!..
  Девушки переглянулись, расширенными от страха глазами. Словно отвечая на вопрос, металлический лист заскрипел, немного приподнялся, качнулся и приблизился примерно на метр, с грохотом опустившись обратно на пол. За ним почти сразу замаячил второй. Донеслись гортанные голоса - враги о чем-то оживленно переговаривались, и было очевидно, что они довольны своей сообразительностью.
  Перезарядивший калашник Тун Тин выстрелил раз, потом другой. Металлический лист качнулся, звучно вибрируя, но устоял, подпертый чем-то сзади. Скрип, качание - и он приблизился еще на метр. Второй лист выдвинулся левее, полностью перекрыв тоннель.
  - Это листы настила с внешней галерейки, - узнала Акеми. - Они превратили их в подвижные щиты...
  - ...Потому что пуля их не пробивает, - странно спокойным голосом закончила Кейко. - Подберутся поближе, и забросают нас гранатами.
  - Попробую по ногам, - проговорила Акеми, тщательно целясь. Но даже в тот момент, когда щит приподняли, чтобы передвинуть снова, ее выстрел не попал в узкую щель. Лист лишь качнулся сильнее, но скрывающиеся за ним враги удержали его, радостно завопив при этом 'Аллаху акбар!' Судя по всему, они были на самом гребне куража и упивались собственной военной смекалкой и стратежностью, одновременно предвкушая приближающийся момент расправы над упорными, но малочисленными защитниками плотины. Внезапный глубокий обход с фланга, противник, застигнутый врасплох со спущенными штанами, блестящая победа в стиле Манштейна - что могло быть лучше!
  - Здесь нам тоже не выстоять, - выронив пустой магазин на пол, Акеми торопливо вставила новый. - Еще несколько минут - и все. Нужно отходить обратно. Жаль, что мы не смогли выполнить то, что поручил Иван-сан.
  - Куясиии !.. - простонала сзади Кейко,- А я уже вообразила, что и у слабых школьниц может хоть что-то получиться! Значит, все это были напрасные надежды, и постоять за себя мы так и не можем... а-а-а, ксо, ксо, ксо !..
  Зажмурившись от бессильной злости на себя и на весь свет, она стукнула кулаком в стену, и даже пропустила тот момент, когда на верхнем марше лестницы прозвучали быстрые, но мягкие шаги.
  - ...Что это тут за уныние и пессимизм?
  Живой и здоровый, хотя мрачный и совершенно запорошенный цементной пылью и попятнанный кровью Иван, без особого напряжения держа на левом плече майоршу-китаянку и автомат с барабанным магазином в правой руке, возник на лестнице рядом с Кейко.
  - Банька-сан!.. - Кейко, не помедлив ни секунды, кинулась на него и изо всех сил прижалась, обхватив руками и зажмурившись; при этом уронив свой АК ему прямо на ногу. - Там эти гады снаружи прибежали и загнали нас сюда! Мы думали, нам уже и конец тут!..
  - Ну-ну, это еще поглядим, кому тут конец. Отставить бояться! - Засельцев мимолетно, но ласково погладил ее по встрепанной макушке.
  Стоявшая на одном колене за углом Акеми тоже обернулась, не отрывая приклад автомата от плеча. Ее губы остались плотно сжатыми, но в глазах вспыхнул теплый свет. Иван осторожно опустил раненную китаянку на ступеньки, так, чтобы со стороны галереи ее прикрывала стенка и сказал:
  - Кейко-тян, поищи в разгрузке индпакет. Нужно перевязать.
   Затем, положив большую и теплую ладонь на плечо Акеми - она замерла, словно боясь спугнуть - коротко выглянул в галерею, где исламисты как раз передвинули щиты еще на шаг. Тун Тин продемонстрировал, что умеет неплохо стрелять, попав одиночным в самый центр правого щита, но - увы, лишь выбил протяжный вибрирующих звук, похожий на удар в литавры.
  - Так-так. Щиты, значит.
  - Надо быстро бежать обратно наверх, здесь нам не спастись, - торопливо роясь в карманах трофейной разгрузки, проговорила Кейко. - Перекрыли выход, 'заднитсы'.
  - Нет, - покачал головой Иван, зачем-то снимая ремень со своего автомата. - Там наверху вообще без шансов. Девчонки-китаянки все погибли, матушку и ту вон ранило.
  - Т-тогда как же?!.. - остолбенела Кейко. - Мы в ловушке? Нас заперли?!..
  - Во всякую дверку можно постучать, - загадочно ответил русский и без разбега запрыгнул почти на следующую лестничную площадку. Секунда - и он пропал, словно и не было.
   Проводив его обалделым взглядом, Кейко все же продолжила поиски, обнаружив, в конце концов, в поясничном кармане серый цилиндр из водонепроницаемой ткани с медицинскими надписями. Но не успела она разобраться, как его использовать, как с лестницы донеслось металлическое звяканье.
  На этот раз Иван спускался помедленнее - да и неудивительно, потому что в его руках оказался огромный вороненый пулемет, ростом чуть ли не больше высокого морского пехотинца; кроме того, он заметно прихрамывал; видимо, дало знать себя вчерашнее ранение.
  Крупнокалиберный пулемет Тип 89, естественно, никогда не предназначался для стрельбы с рук - щуплым китайцам такое и в голову не могло прийти - однако в руках почти двухметрового русского он не выглядел чрезмерным. Станок Иван отцепил и повесил пулемет через шею на импровизированном ремне так, что правая рука удобно легла на пистолетную рукоять. Левой же он поддерживал оружие под газоотводную трубку, которая, к счастью, была заключена в какой-то прямоугольный короб. Поблескивающая латунью крупнокалиберных патронов металлическая лента не была заправлена в громоздкую железную коробку, а свисала прямо из приемника; чтобы не наступить, Засельцев перекинул ее через левое плечо.
  - Я начну, а вы поддержите, - кивнул он Акеми и Тун Тину. - Но лучше из-за спины, чтоб не оглохнуть.
  Не говоря худого слова, Иван встал за углом над Тун Тином, который быстрой ящеркой отполз назад, и решительно шагнул на середину галереи. Какого-то сложного прицеливания на расстоянии двадцати метров не требовалось, да и вскинуть к плечу оружие с находящимся далеко впереди центром тяжести было бы затруднительно. Поэтому он открыл огонь прямо от бедра, грубо наведя ствол в нижнюю часть маячивших щитов.
  Оглушительный грохот раскатился по тоннелю, и все почувствовали себя котятами, сидящими в железной бочке, по которой какие-то подлые мучители животных лупят железными же арматуринами. Из дульного тормоза вышибло огромные полотнища огня; с пола взлетела пыль.
   Первая пуля ударила в бетон чуть ближе щита, но, естественно, срикошетила в него, пробив огромную дыру в нижней части и едва не заставив его упасть в сторону, с которой велся огонь. Правда, следующие три пули, пробившие щит, точно бумагу, и вышибившие снопы ослепительных искр, снова отбросили металлический лист обратно - прямо на игиловцев, державших его. Железо с похоронно вибрирующим звоном накрыло их - и это было очень великодушно, поскольку скрыло хлынувшую на пол кровь и вывалившиеся кишки. Кто-то завопил дурным голосом, дергаясь под тяжелым щитом и разбрызгивая кровавые брызги, но Иван оставил удар милосердия на потом и перенес огонь на второй щит.
  Мощнейшая отдача толкнула его назад, одновременно задирая ствол пулемета вверх, но русский, не посрамив честь потомка Дорифора (хотя бы духовного), лишь упрямо наклонился вперед и снова нажал на спуск, стреляя короткими очередями.
  Из шестерых хитроумных щитоносцев не уцелел никто - даже самый трусливый, бросивший более храбрых товарищей и пустившийся бежать, получил две пули в спину, практически полностью перебившие его позвоночник и порвавшие пополам. Второй щит, дергаясь от чудовищных ударов, подпрыгнул, жалко вибрируя, встал на один угол, потом на другой, и рухнул вперед, полностью открыв тех, кто пытался за ним прятаться. Они впрочем, уже больше напоминали непонятное красное месиво с торчащими сахарными костями. Крупнокалиберные пули улетали вдаль по тоннелю, многократно рикошетируя от стен. Одна из них угодила в висящий рядом со следующей лестницей электрощит - полыхнуло электрическое зарево, и гирлянда плафонов, освещающих галерею, мгновенно погасла. Свет остался только на лестничных клетках.
  - Тьфу ты, блин, перестарался, - потряся головой, чтобы избавиться от звона в ушах, выругался Иван. Затем он обернулся к девушкам. - Хватайте матушку и тащите к той лестнице! Я пока прикрою у прохода. Тун Тин, свети под ноги! И мой автомат возьмите.
  Тяжелый пулемет не помешал Ивану в несколько секунд добежать до ведущего наружу коридорчика, перемахнув одним прыжком трупы игиловцев. Что происходило в поперечном проходе, рассмотреть было нельзя, но он и не дал себе труда разбираться - притормозив за несколько шагов до перекрестка, Засельцев уперся спиной в противоположную стену галереи и выстрелил из пулемета по левой стенке выходного коридора. Крупнокалиберные пули с отвратительным визгом срикошетили в противоположную стенку, в пол и потолок, вышибая искры и облака пыли, и вылетая наружу, в тропическую ночь над нижним течением Салуина. Если там кто и прятался в засаде, то сейчас у него в голове осталась лишь одна мысль - как бы унести оттуда задницу без дополнительных дырок.
  Быстро двигаясь боком Иван, поравнялся с коридорчиком и выпустил пару коротких очередей уже напрямую, через облако пыли. Снаружи звонко лопнуло что-то - кажется, перебитый пулей металлический поручень. Бросив короткий взгляд на пыхтящих под весом раненой китаянки спутников - девушки подхватили ее за плечи, а Тун Тин за ноги, зажав в зубах фонарик - Иван превентивно выпустил остаток ленты, прикрывая их и напрочь отбивая желание соваться в тоннель у всех врагов, которые могли оказался снаружи. Когда пустая лента выскочила из приемника, он скинул пулемет на пол, оставив себе только ремень, и в два прыжка догнал своих.
  Через пару секунд в темной галерее не осталось ничего, кроме плавающих облаков сгоревшего пороха и пыли.
  Амико слушала смертоносный грохот, сквозь который прорывались крики умирающих. Напрягая все оставшиеся силы, она тащила раненую китаянку по наполненному болью коридору. Рядом пыхтела от усердия Кейко. Шун-Ци сдавленно стонала и что-то бормотала по-китайски. Это почему-то раздражало Тун Тина, едва справлявшегося с ее волокущимися ногами.
  Иван был позади, прикрывая их. И с ним была смерть. Амико вдруг подумалось, что смерть стала им почти старой подругой.
  Но вот грохот стих. По полу простучали ботинки догоняющего их Ивана.
  - Кончилось? - спросила у его тени Амико.
  - Вроде, - коротко ответил он. - Ну-ка...
  Отстранив Тун Тина, Иван подхватил китаянку на руки и прижал к груди, теперь гораздо бережнее, чем в прошлый раз.
  - Куда мы ее тащим-то?.. - спросила напряженным голосом Кейко.
  - По лестнице мы можем куда-нибудь выйти, - предположила Амико.
  - Куда?!
  - Понятия не имею. Но она умирает.
  - Э, типун тебе... - начал было Иван, но тут же поморщился. - Хотя чего там...
  Выглядела китаянка и действительно очень нехорошо. Сильного внешнего кровотечения из раны на спине не было, но смертельная бледность и кровавая пена на губах говорили, что повреждено легкое, и, возможно, речь идет о внутреннем кровотечении в плевральную полость, с которым в таких обстоятельствах ничего поделать было нельзя. Кроме того, остановиться сейчас для перевязки даже на секунду означало, что они могут проиграть смертельную гонку - кто первым успеет добежать до выхода на восточный берег плотины?
  - ...Кровь пока не хлещет, перевяжем, как только сможем остановиться, - пропыхтел он, прыгая вниз всего через две ступеньки, чтобы не растревожить лишний раз раненную. - Вопрос в том, куда бежать.
  - Плотина точно окружена? - спросила Амико. - Отсюда не уйти?
  - Раньше надо было уходить, - буркнула Кейко. - А мы не ушли.
  - Сами виноваты.
  - Еще бы.
  - Да у нас и времени особенно не было. Вон оно как все понеслось вскачь, - вздохнул Иван. - Что до окружения, то супостаты прорвались по автодороге наверху, сейчас, наверное, заканчивают со вторым отрядом НОАК, который захватил восточный вход на плотину. Там наверняка тоже переодетый спецназ, без тяжелого оружия, так что надеяться, что они отобьются от этих бронечудищ, я б не стал. Но плотина-то огроменная, всяких входов-переходов здесь полно. Глядишь, и сумеем проскочить.
  - Если бы могли ориентироваться, было бы куда проще, - Амико теперь несла автомат Ивана, к которому тот не успел еще прицепить обратно снятый ремень. В сочетании с набитой магазинами и гранатами трофейной разгрузкой вес получился большой, и она начала уставать. - Бесконечно таскать ее здесь нельзя.
  - Надо найти какой-нибудь выход, - согласилась Кейко. - Только я лично тут ни за что не сориентируюсь.
  Десяток лестничных маршей вывел беглецов на следующий нижний этаж, в точно такую же продольную галерею, изгибающуюся внутри громадного бетонного массива плотины. Здесь, как и на лестнице, освещение работало, и было пустынно. Ни справа, ни слева не доносилось никаких звуков.
  - Ага, еще галерейка. Сдается мне, что их тут немало, до самого низа, - повертев головой и прислушавшись, заметил Засельцев. - Ну, по логике, она должна вывести нас к такому же пилону, вроде как где мы оборонялись, только на той стороне. Побежали налево. Вопрос только в том, успели эти гады туда добраться и выставить посты в пилоне или на внешней железной галерейке. Вы не обратили внимания, она одна была, или и ниже идут такие же мостки?
  - Было не до любований пейзажем, Банька-сан, - поморщилась Кейко, у которой тоже всерьез разболелась спина, потянутая в тот момент, когда они тащили китаянку втроем. - Проклятье, эта майорша такая хрупкая с виду, а весит почти как вы!
  - Все равно, - Амико стиснула зубы. - Пошли. Тун Тин пусть разведает. Он маленький, ему проще бегать.
  - Отличная мысль! - кивнул Иван. - Тун Тин, давай вперед, головным дозором - только потихоньку. А вы запоминайте, местная топография - это наша жизнь и смерть. Нужно всегда зыркать по сторонам. И не нойте, оружие и боеприпасы бросать нельзя; на них вся надежда, если снова придется воевать!
  
  Мальчишка дисциплинированно кивнул и дернул вперед, только пятки засверкали. Пробежав метров пятьдесят, они увидели, как маленький бирманец машет рукой из-за угла. На этот раз поперечный коридор отходил влево, к верхней части плотины.
  Но он был коротким, и быстро закончился в небольшом помещении, где находился небольшой пульт и забранное толстенным стеклом маленькое смотровое окошко.
  - Это что за фигня? Ну-ка, посветите туда.
  Когда Кейко подняла ствол автомата, под которым был обычной изолентой примотан к шомполу фонарь, за стеклом стали видны пазы и нижняя часть массивного стального заплота.
  Засельцев выглянул в иллюминатор и присвистнул.
  - Эге, там вода в турбины идет, наверное. А отсюда устье водовода открывают или закрывают. Глядите, кстати, водохранилище не заполнено до конца, досюда вода еще не поднялась, значит, водоводы сухие.
  - Так, - Амико огляделась. - Мы что, где-то вроде контрольной рубки? Здесь должна быть какая-нибудь карта, план помещений. Что-нибудь.
  - Слушай, верно мыслишь! - одобрил Иван, рассматривая стены. - Ага, вон он, план. Тут, правда, больше всяких схем переключения шлюзов... но в целом картина ясна. Нет, здесь нам не вылезти, к задвижкам доступ для обслуживания только сверху. Придется пробираться дальше по той же галерее. И кстати, глядите, на сколько эти галереи вниз уходят - тут этажей семь. Оно и немудрено, плотина-то - с многоэтажный дом. Ладно, время нельзя терять, возвращаемся.
  Вернувшись в продольную галерею, беглецы заспешили по ней дальше. Ширина долины Салуина в этом месте составляла более пятисот метров, а плотина была еще и изогнута аркой против течения, чтобы лучше выдерживать давление воды, поэтому плохо освещенный тоннель казался бесконечным. Здесь было более влажно, чем в верхней галерее - в прорезанной в полу канавке собралась вода. Над потолком змеилось еще больше кабелей; появились какие-то жестяные вентиляционные короба.
  Наконец, впереди слева замаячил знакомый ящик электрощита возле прохода, ведущего на лестницу, аналогичную той, по которой они спустились сюда. Крадущийся в голове отряда Тун Тин замер. Поскольку галерея плавно изгибалась, с того места, где стоял Иван с девушками, нельзя было рассмотреть то, что он обнаружил. Мальчишка настороженно прислушался, распластался по стене и осторожно выглянул. Теперь и до их ушей донеслись отдаленные голоса.
  Воспользовавшись задержкой, Иван аккуратно уложил майоршу на пол, и забрал у Акеми свой автомат с барабанным магазином, вернув на место ремень и перекинув его через шею, чтобы оружие висело под мышкой в полной боеготовности.
  Вздохнув с облегчением, Амико и Кейко встали над Шун Ци, глядя в спину Ивану.
  - Что там? - тихо спросила Кейко. - Выход?
  - Или враг? - вторила ей Амико.
  Он прислушался к перекатывающемуся эху, в котором, казалось, уже можно было разобрать какие-то вскрики и грубый гогот.
  - Что-то мне это не нравится. Глядите, - Иван указал вперед, где посреди галереи валялась куча каких-то тряпок, потом одинокий ботинок, судя по размеру, детский. - Идем дальше, но тихо-тихо, на цыпочках.
  Не рассчитывая, что девушки смогут тащить раненую достаточно тихо, русский снова поднял ее сам, но теперь постарался сделать так, что большая часть ее веса пришлась на левую руку, а правой, которой он поддерживал ее обтянутые порванными на коленях сетчатыми чулками ноги, сразу взял за пистолетную рукоятку опущенный пока автомат.
  - Тихо? - Кейко вдохнула полной грудью.
  - Тихо, - Акеми, наоборот, выдохнула. - Вы первый, Иван-сан.
  Преодолев еще метров двадцать, они смогли разглядеть, что творится впереди - судя по всему, в том же самом месте, где этажом выше развернулся бой. Здесь к галерее справа подходил ведущий со внешнего металлического мостика коридор, и здесь, видимо, пытались спрятаться беженцы, сумевшие спуститься откуда-то сверху. Но исламисты настигли их.
  Группа вооруженных мужчин, потрясающих буйными нечесаными шевелюрами - судя по не слишком окладистым бородам и меньшей монголоидности в чертах, это были не бирманцы, а бангладешцы или даже пакистанцы - устроила там любимый спектакль: геноцид мирных жителей.
  Годы, прошедшие с начала 'Исламской весны', которая в противоречие с цветисто-оптимистичным названием вылилась в череду кровавых мятежей, переворотов и бесчисленных массовых расправ, сделали такие картины привычными и обыденными, превратив гибель и страдания десятков, если не сотен миллионов людей вместо трагедии в скучную статистику. Но смотреть на это было по-прежнему невыносимо.
  - О нет... - Кейко выглядела так, будто ее внезапно затошнило. - Опять.
  Амико ничего не сказала. Мысли ее вернулись к тому, с чего начались эти безумные приключения. К ночной темноте, гортанным звукам злых голосов. К боли и страху. Все возвращается на круги своя. Вот и они возвращались к началу своего путешествия - казни бессильных и беззащитных.
  На этот раз в роли главного блюда выступали пойманные исламистами буддийские монахи. Наверное, были среди многочисленных бирманских конфессий и такие, кто в свое время выступил гонителем мусульманских меньшинств - например, злополучных рохинджья - но можно было поручиться, что большинство буддистских священнослужителей в жизни не слышали об этом небольшом народе. Увы, пропаганда Исламского Государства - в высшей степени профессиональная, надо признать - сделала из буддистов настоящий жупел, заставив мусульманские общины соседних стран яростно возненавидеть их. Теперь бумеранг вернулся, и за грехи тех, кто обижал рохинджья, отвечали, как водится, совершенно непричастные люди.
  С двух подвешенных за руки к потолку обнаженных тел, в которых монахов теперь можно было узнать только по бритым головам, со вкусом сдирали кожу. Под гогот палачей в тусклом свете плафонов взблескивали наточенные кривые ножи, кровавые лохмотья падали в собравшиеся на полу черные лужи; освежеванные тела лишь слабо вздрагивали, уже перейдя порог чувствительности, хотя пытка началась совсем недавно. Сидящие у стенки пойманные беженцы - в основном женщины с детьми и старики, замерли в стекленящем ужасе, не в силах поверить в реальность происходящего. Еще одного маленького монашка поставили на колени в сторонке, и сейчас парочка исламистов деловито возилась, отрезая ему голову и сливая кровь в водосточную канавку.
  Судя по тому, как на сцене со стороны поперечного коридора постоянно появлялись новые игиловцы, подходившие посмотреть, на внешнем мостике их было еще больше, поэтому немедленно возникшую мысль внезапно перебить палачей пришлось оставить.
  - Что-то меня... тошнит, - прошептала Кейко, вытирая рот.
  - Омерзительно, - согласилась с ней Амико, на удивление спокойная.
  Кровь и боль, как всегда, заставляли что-то в животе сворачиваться в тугой узел. Но сейчас не хотелось больше закрыть лицо руками и спрятаться. Кровь никуда не денется, нравится тебе это или нет.
  Иван, кажется, думал примерно так же. Его глаза горели гневом, но терять головы он не собирался.
  - Похоже, гадов там и снаружи, на внешней галерее, полно, - прошептал он, попятившись. - Здесь нам не прорваться; даже если и выскочим наружу, окажемся под огнем со всех сторон, как в амфитеатре. Придется уходить тоннелями, там хоть спрятаться можно. На схеме же настоящий лабиринт был нарисован, верно?
  - Она не доживет, - Амико кивнула в сторону Шун Ци. - Мы-то спрячемся, а она и двух часов не проживет, наверное.
  - И вообще, - поддакнула Кейко. - Сколько нам прятаться-то? Дальше-то что будет?
  Осторожно попятившись, Иван лишь мрачно покачал головой.
  - Если бы там, снаружи, стоял эвакуационный вертолет или 'скорая помощь', имело бы смысл рваться вперед. Но за плотиной еще хреновы десятки километров до таиландской границы. А если мы сами погибнем, то в любом случае ее не спасем - логично? Сейчас сделаем перевязку и будем надеяться, что важные внутренние органы не задеты. Уходим, потихоньку. Наверх идти смысла нет, придется спускаться - авось, спрячемся и переждем, пока они не успокоятся, или вдруг найдем еще выход. Пусть не наверх, а хотя бы к воде - тогда отправимся вплавь к левому берегу.
  Ступая на цыпочках, чтобы не нашуметь, они вернулись к лестничной клетке. Здесь возникла проблема - дверной проем на лестницу был прорезан в левой стене галереи, а они прижимались к правой стене, изгиб которой не позволял врагам заметить их от ведущего наружу коридора. Но чтобы попасть на лестницу, требовалось пересечь галерею, на короткое время оказавшись в поле зрения игиловцев.
  Выглянув, Засельцев прищурился, всматриваясь, и махнул рукой.
  - Пока сюда не смотрят. Давайте, быстро!
  Девушки и Тун Тин не заставили себя ждать, и по очереди торопливо перебежали на лестницу. Еще раз выглянув, Иван последовал за ними, производя на удивление мало шума.
  К счастью, игиловцы были настолько увлечены своей людоедской забавой, что ничего не заметили. Беглецы поспешили вниз по лестнице, преодолевая один одинаковый марш за другим и быстро сбившись со счета. Хотя по всему выходило, что от гребня плотины они уже спустились метров на пятьдесят или больше.
  Монотонность повторяющихся маршей только раз прервал небольшой тамбур, за которым виднелось что-то вроде щитовой с многочисленными электрическими переключателями. На потолке появились вентиляционные короба.
  Внезапно легко прыгающий впереди Тун Тин резко остановился и поднял руку, призывая к тишине. Мгновенно остановившись, беглецы услышали доносящийся снизу звук шагов - кто-то поднимался по лестнице навстречу.
  Девушки испуганно замерли, схватившись друг за друга, а спускавшийся последним Иван сразу же прошипел:
  - Назад, спрячемся пока в пультовой!.. Вдруг мимо пройдет.
  Однако, тот, кто поднимался снизу, кажется, уже услышал шорох ног по ступеням наверху, и громко окликнул их:
  - Ārē, kē ōkhānē? Tānabhīra, patha pābō nā!
  Досадливо поморщившись, Засельцев первым запрыгал обратно. Вернувшись на два марша, они нырнули в щитовую. Стремительно осмотревшись, Иван поднял голову, голой рукой схватил провод, идущий по низкому потолку к плафону, и одним рывком оборвал. Помещение погрузилось в темноту. Возможно, он несколько поторопился, поскольку ввалившиеся сразу за ним девушки, глаза которых не успели приспособиться к темноте, принялись налетать на электрические пульты.
  - Тссс!.. Сюда! - донеслось из темноты. Сильные руки поймали их за плечи и бесцеремонно дернули куда-то в глубину щитовой, за какие-то пульты, рядом с опущенной на пол Шун Ци, которая, кажется, потеряла сознание. - На пол, сидите тихо! Приготовьтесь стрелять, но только в крайнем случае. Одно хорошо - он, похоже, один... Так, я к двери.
  Действительно, рассчитывать спрятаться в глубине помещения было бы наивно, хотя противник не смог бы увидеть их сразу, даже посветив фонарем от двери. Но стоит ему пройти вглубь...
  Видимо, Иван намеревался встать в простенке сбоку от двери и расправиться с преследователем, едва тот войдет.
  Увы, тот оказался быстроногим. Иван еще не успел шагнуть в сторону лестничной площадки, когда там мелькнула тень - противник уже собрался войти. Засельцев торопливо прянул назад, беззвучно выругавшись, и приготовил автомат.
  - Эх, как же неохота шуметь!.. Зажопят ведь... - прошептал он едва слышно, и снял оружие с предохранителя, специально оттянув планку переводчика от ствольной коробки, чтобы не выдать себя громким характерным щелчком.
  Преследователь попался то ли слишком храбрый, то ли слишком самоуверенный, раз позволял себе бегать в одиночку по лабиринту переходов внутри громадной плотины после побоища, которое беглецы устроили с помощью крупнокалиберного пулемета. Хотя, конечно, это случилось всего минут пять или десять назад, и не исключено, что многочисленные игиловские боевики - по происхождению преимущественно бангладешцы - которые прочесывали захваченный объект, просто еще не знали об этом. А вот поймать попрятавшихся там беженцев было вполне даже интересно - и желание не делиться добычей с однополчанами тоже вполне можно было понять.
  Впрочем, игиловец вел себя достаточно осторожно. Естественно, он не пробежал по лестнице мимо прямо-таки приглашающее раскрытой двери щитовой, но не вошел в темное помещение сразу, а осторожно посветил фонариком, причем как раз туда, где можно было спрятаться сбоку от двери.
  Держа наизготовку автомат, он переступил порог, посветив по сторонам, и сделал пару шагов вглубь. Еще два шага - и он увидит спрятавшихся беглецов. Придется стрелять - и почти наверняка навлечь на свою голову новые толпы боевиков, которые вряд ли уже упустят беглецов.
  Не видя глазами, но буквально чувствуя, как неохотно, но смиряясь перед неизбежностью, напрягается палец Ивана на спусковом крючке, Акеми внезапно, но страстно успела пожалеть о потерянном бесшумном автомате, которым Иван утешал ее всего пару - пару?! - дней назад, когда...
  Не успевшие привыкнуть к темноте глаза загнанных беглецов видели только бледный холодный лучик фонаря, готовый в любое мгновение нащупать их, сжатых как пружина. Они не видели, как широкий, промышленного образца, вентиляционный короб под потолком щитовой изменил свою форму. Когда террорист шагнул в помещение, решетка воздуховода на тусклом металлическом боку сдвинулась и, придержанная ловкой рукой, исчезла внутри. Едва слышный шорох ускользнул от уха преследователя и его жертв, слушавших его и собственное дыхание.
  Секунду спустя, когда свет фонаря скользнул по грязному бетонному полу, над головой террориста вспыхнули два круглых красных глаза, а на шее захлестнулась тугая петля удавки. Сдавленно хрюкнув, он уронил автомат с фонариком и схватился за горло, бессильно пытаясь уцепиться за врезавшееся в кожу тонкое оптоволокно. Террорист рванулся раз, другой, но железная хватка душителя не дала сделать и шагу.
  Металл воздуховода загремел, задрожал, и прятавшиеся в щитовой беглецы с недоумением и страхом увидели, как ноги игиловца отрываются от пола, и он на мгновение зависает под потолком, удерживаемый высунувшейся из вентиляционного отверстия тенью.
  Свет упавшего фонаря бил Амико в глаза, но было уже все равно. Террорист вдруг перестал хрипеть и тяжело упал на пол. Следом вниз головой скользнула и тень, с ловкостью гимнаста кувыркнувшаяся и вскочившая на ноги. Посреди щитовой над телом их преследователя стоял некто худой и низкорослый, облаченный в непонятный черный комбинезон, с ног до головы покрытый пылью. Голову чужака закрывал футуристического вида прибор, в котором Иван, в отличие от девушек, сразу узнал очки ночного видения.
  Мгновение помедлив, но, справедливо рассудив, что так вовремя прикончивший игиловца ниндзя вряд ли окажется врагом, Иван громко произнес:
  - Кто такой? Назовись!
  - Мы с тобой уже знакомы, матрос специального назначения Иван Петрович Засельцев, 19 лет, холост, пропал без вести во время учений 72 часа назад.
  'Ниндзя' обернулся на голос и медленно поднес руку к ПНВ, поднимая окуляры на лоб и демонстрируя Ивану лицо... дурачка-бирманца, устроившего пробку на дороге с беженцами какие-то пару часов назад. Опешивший Иван даже не сразу понял, что говорил с ним неожиданный знакомец на чистом русском языке.
  - Оба-на, ты ж тот самый нечерножопый англичанин, ангел-хранитель!.. - вспомнил Засельцев. - Как там тебя... Джон! Вот так встреча!..
  В прочем, справившись с удивлением и секунду поразмыслив, русский прищурился:
  - Но только вот когда ты по-русски успел научиться и откуда про меня можешь знать, интересно?
  - У гадалки спросил, - поняв, что опознан, 'Джон' принялся отряхиваться. - Господи, как же засрано тут у них в вентиляции. Думал, окочурюсь, ползая. И ноги болят - я чуть не заорал, пока этого придурка душил, держаться-то тяжело... Выходите, девушки, все в порядке.
  Последнюю фразу он произнес по-японски.
  Выйдя из тени, но не отпуская автомат, Амико первой заговорила с загадочным чужаком:
  - Вы уклонились от ответа, - сказала она. - Кто вы такой?
  - Человек, ползающий по вентиляции, - ответил 'Джон', стряхивая пыль с плеча. - А ты школьница, бегающая по джунглям. Если глаза меня не подводят, то наблюдается сильное сходство с фотографией Акеми Амико. Кто подруга?
  - Маэми меня зовут, - буркнула Кейко, последовавшая за Амико. - И что это за манера отвечать вопросом на вопрос?
  - Хоть я всезнаек и не люблю, однако же на родном языке поболтать в этой наркоманской Бирме оч-ч-чень приятно, - многозначительно дополнил Иван. - Спасибо за подмогу, дружище Джон, но у нас, как понимаешь, сейчас над головами висят двухметровые вопросительные знаки.
  - У тебя над головой, дорогой ты мой матрос, висит не вопросительный знак, - 'Джон' закончил приводить себя в порядок и невозмутимыми глазами вперился в морского пехотинца. - У тебя Дамоклов меч над ней висит, и вот-вот рубанет. Ты даже не представляешь, во что вляпался, парень. Майор Шун Ци где? Я, собственно, здесь из-за нее. Вас вообще никто не ожидал.
  - Да черт бы меня побрал, если я сам ожидал себя найти в этом тропическом раю! И так всю дорогу пробежал, словно в штаны петарду засунули и подожгли фитиль, а тут еще опять ты каркаешь! Радостно-то как, блин!.. - выругался Иван, и опустился на колени, включив фонарик и осветив все так же пребывавшую в забытьи Шун Ци, которую только что уложил у стенки.
  'Джон' присел рядом и деловито принялся исследовать раны китаянки. Обнаруженное его не обрадовало.
  - Сдается мне, вертолета и готового госпиталя у вас под рукой тоже нет? Тогда нехорошо.
  - Вертолеты, блин, были, - мрачно пробормотал Иван, распечатывая индпакет. - Да сплыли. Ну и я не уберег ее: надо было просто поймать и утащить вниз. Субординация, ети ее! Вроде как неприлично считается майоров хватать за шкирку - пока колебался, а потом уже поздно стало... Эх, дурак я, дурак!
  - На то и Иванушка, если верить вашим сказкам, - 'Джон' почесал в затылке. - Очень плохо, Иванушка, очень плохо. Спецназ, выходит, разбит, и плотину у овцелюбов уже не отнять. А без майора Шун Ци усложняется вообще все, что только можно. Если она перед смертью не очнется, будет больно и обидно.
  - А ты уверен, что для нее без шансов, сказочник?.. Вроде наружу большой кровопотери нет, даже воздух не свистит из раны, - русский наклонил голову к груди китаянки, казавшейся сейчас по сравнению с ним особенно маленькой и щуплой. - И откуда ты про нас и про нее знаешь, вообще? Она, вроде тебя тоже не признала тогда, на дороге. И чего сразу-то не сказал?..
  - Поверь, Иванушка, я видел достаточно раненых, чтобы подозревать худшее, - 'Джон' коснулся шеи майора. - Пульс вон какой. И в поту вся. На лицо вон посмотри, что ты все к сиськам лезешь. Гляди, как заострилось. Она уже как труп выглядит. Кожа как мрамор. Сдается мне, майор в шаге от комы.
  Таинственный ниндзя сел на пол, разминая колени.
  - Про вас я узнал уже после нашей встречи. В экстренном порядке пробил варианты. Новость про похищение самолета и так у всех на слуху. Про бравых морпехов, конечно, все не так громко, но кому надо, те тоже знают. Можешь быть горд сослуживцами - неофициально потери ограничены тобой и одним старшиной, Миколайчуком, кажется. Официально там вас вообще не было... пока. Краткую характеристику на тебя я получил как раз тогда, когда началась вся эта катавасия со сбитыми вертолетами. Не успел я до майора добраться, не успел...
  - Твою ж мать... а что с ним получилось-то?.. - вскинулся Засельцев.
  - Понятия не имею. Пропал без вести, как и ты. Да и не имеет это значения. Как, собственно, и причины, по которым ты в одной упряжке с китайским спецназом оказался. Хотя послушать было бы интересно. Сдается мне, там какие-то приключения. Что, забыли вас, что ли, при отходе? Неважно. Сейчас у нас совсем другие проблемы.
  Амико, стоявшая чуть позади, наконец, подала голос:
  - Вы так и не сказали, кто вы такой. И что делаете здесь?
  - ...И вообще! - горячо поддержала ее Кейко. - Откуда вы все это знаете? И про русских, и про китайцев, и про то, что тут творится. Недоговариваете!.. Не иначе как вы - длинноносый тэнгу в человечьем обличье!
  - Так меня еще не пытались оскорбить, - все так же спокойно отозвался 'Джон'. - Нам всем очень не повезло сейчас. Майор Шун Ци должна была стать моим ключиком к контакту с представителями китайского командования в случае необходимости. Эта плотина чрезвычайно важна. Весь этот цирк с исламистами чрезвычайно важен. Потому я и оказался здесь.
  - У вас интересная манера, - сказала Амико почти с тем же спокойствием, что их новый спутник. - Говорить, не сказав главного.
  - Ну, так агентурщик же - чего ты от него ждешь, Акеми? Он тебе и который час не выдаст, пока за паяльник не возьмешься, - мрачно пояснил Иван, все же пытаясь перевязать раны китаянки, прижав один марлевый тампон сверху, а другой снизу. - Хотелось бы мне еще узнать, от кого он все-таки получил наши имена? Не думаю, что штаб на 'Шапошникове' охотно делится личными делами с кем попало. Ну, да ладно, это интерес отчасти праздный. Сейчас надо думать, что дальше делать с нашими грустными проблемами. Рации я у тебя не вижу, кстати - как же наши данные получил? А вот у нее... - закончив перевязку, Засельцев вытащил из кармана на разгрузке майорши ее коммуникационный планшет. Пуля пробила его немного ближе к краю, и устройство было, без всякого сомнения, мертво. - ...Тоже не повезло. Такая фитюлька далеко не достанет, наверняка у них в багаже, в кузове грузовика, был усилитель со спутниковой антенной. Но где теперь тот грузовик?..
  - Бесполезно, - сказал 'Джон'. - Не достучишься ты отсюда ни до кого. Да и что толку? Даже отдай я вам свою аппаратуру, которую предусмотрительно и коварно спрятал перед тем, как пролезть в вентиляцию, куда вы будете стучаться? НОАК уже получила по первое число. Русские и вовсе сюда не сунутся, пока тут такая заваруха. Это вам не Сирия. Ты ведь, парень, не в курсе, что в большом мире творится последние пару дней, верно? Как тебе такая постановка вопроса: сегодня может начаться Третья мировая.
  Иван невесело присвистнул.
  - Вот тебе, бабушка, юрьев день. Не успеешь отлучиться на секунду - и на тебе. У нас на последней политинформации рассказывали про переворот в Бангладеш, и что там ИГИЛ возобладал... ну, то есть не Исламское государство Ирака и Леванта, конечно, а всемирный халифат. Я так понял, это именно сюда они ломанулись и зверствуют тут, уроды. Но эти наши маленькие проблемки, наверное, на Третью мировую не потянут... так в чем дело-то?.. Кто с кем сражаться собрался?
  - Маленькие проблемки, говоришь? - 'Джон' почесал щеку. - Если бы. Бангладеш - это ерунда. Последние три года идет прямо-таки вал этих 'маленьких проблемок'. А источник их - Саудовская Аравия. Слыхал, может, имена новых шейхов? Самому старому из них сейчас сорок два. Молодежь, которую так боялось подпустить к власти старшее поколение, взяла-таки власть. Это они стоят за быстро распускающим щупальца Исламским государством.
  - Я помню выпуски новостей, - заметила Амико. - Там говорили, что большинство молодых принцев выступают с националистических позиций, но разговоры об их экстремизме и анти-западном векторе - конспирология исламофобов.
  - Еще бы там по-другому говорили, - 'Джон' пожал плечами. - Факт в том, что с момента первого же мягкого переворота началось наращивание поддержки всех радикальных течений в мусульманских странах. Неспроста ИГИЛ выросло как на дрожжах, даже после трепки, которую ему задали русские. Саудиты бросили все силы на создание своей джихадистской армии для гибридных войн.
  - А зачем? - поежилась Кейко. - Чего они вдруг так сбесились? И почему вы сказали про Третью мировую? Арабы уже сколько лет бесятся.
  - Раньше они бесились под присмотром. А сейчас? Вы что, действительно не следите за новостями? Вы хотя бы слышали лозунги нового руководства США? Они оставляют мир в покое и сосредотачиваются на себе.
  - Американцы-то тут при чем? - не поняла Кейко.
  - При том, что раньше Ближний Восток был их епархией. Саудитов они держали на поводке, а ИГИЛ был ровно настолько опасен, насколько им было нужно. Но потом американцы потеряли контроль. Любая империя рано или поздно теряет зубы, которыми сцапала мир за глотку. Вот и США постарели, разжирели, одряхлели и решили самоустраниться.
  - Просто так? Все оставив?
  - Напротив. Они очень довольны. Потому что они сидят за двумя океанами, а исламисты здесь. Кто к ним ближе всех, к этим горячим правоверным парням?
  - Хм... - Амико прикусила губу. - Китай?
  - Тепло. Но не совсем. Подумай стратегически.
  - Я знаю! - вскинулась Кейко. - Индия и Пакистан! Там же сейчас ужас что творится, я помню!
  - Уже теплее, - кивнул 'Джон'. - Иванушка, а у тебя какие варианты?
  Мрачно задумавшийся, глядя на тяжело дышащую раненую китаянку, русский поднял голову.
  - Ну, теперь загадки задавать. Третьей мировой мелкие разборки не назовут, тут масштаб подразумевается покрупнее. Я помню, что когда полгода назад в Пакистане исламистский переворот приключился, все хором завопили, что, типа, 'первая ядерная война на пороге', ужасть и погибель всем. Ну, вроде война-то с Индией у них и началась, только странная какая-то: раз в Пакистане анархия, не поймешь, кто у власти, то и за все эти кашмирские вылазки-разборки некому предъявить, получается. Тем более, что мусульмане и по всей Индии тоже взялись бурлить и все взрывать; сикхи решили, что их индуисты обижают - все не слава богу. Так что индусы на словах грозятся всех ядерно убить, но в реале первыми стесняются, и драка идет пока конвенционно. Да, паки даже продвинулись кое-где, что даже и удивительно - в прошлых войнах они всегда были терпилами. Ну, в общем, не знаю; на Третью мировую не тянет все это. Тем более, мордобой теперь повсюду идет - вон, хоть Африку вспомнить, где мы патрулировали, хоть Среднюю Азию. Да и в Европе полыхает все хуже день ото дня. Колись уже, не томи, всезнайка. Что там еще приключилось?
  - А то, что дальше все это пойдет в Малайзию и Индонезию. Есть у саудовских принцев такие планы. Да и не только у них. Заполыхает халифат, как следует. Вот только...
  'Джон' посмотрел на Шун Ци с сожалением.
  - Заполыхать оно сможет только тогда, когда они ранят последнего по-настоящему могучего оппонента. Не обижайся, но Россия им не является. Именно поэтому я здесь, и именно поэтому майор Шун Ци оказалась гораздо важнее, чем думалось даже ей самой. Америка оставила после себя не только неприятные воспоминания. Она оставила еще и грязные следы вполне конкретных лап. И этим лапам совсем не хочется выпускать вожжи. Существует план... назовем его планом 'Ветер'. Он предусматривает сохранение стратегии управляемого хаоса, только... как бы это сказать, с переходом на хозрасчет. Догадываешься, о чем речь? Транснациональные корпорации, Иван. Кто, по-твоему, построил эту плотину? Как и ту в Мандалае, что рухнула, создав нынешний поток беженцев, а заодно отрезав от региона остатки бирманской армии. И почему у захвативших ее исламистов внезапно появились средства, а главное - знания, достаточные для того, чтобы подавить китайскую авиацию? Тебе не кажется это слишком удобным совпадением? Почему именно здесь? Из-за открывающегося пути к завоеванию Юго-восточной Азии. Но зачем? Чтобы продолжить джихад, не так ли? А кто у нас следующие две главные цели джихада? Китайцы и вьетнамцы. Главные возможные соперники в Азии. Как, по-твоему, могут эти черножо... загорелые ребята победить Китай?
  - ...Победить НОАК? - Иван почесал в затылке. - Да не, куда им. Тем более, относительно регулярные их части - ну, то есть паки - сейчас с индусами разбираются, и с Ираном. Им и там дел хватит. Конечно, иги ловко прут вперед и поджигают все новые страны, но против серьезной регулярной армии им слабо. В конце концов, в Средней Азии наши им сейчас вполне навешивают, хотя там и бурлит все сильнее после того, как местных баев подменили иговские имамы.
  - Именно эти соображения и заставили мое начальство задуматься, - 'Джон' снова посмотрел в сторону Шун Ци. - Почему такая спешка? Зачем так много и так быстро вбухивать в джихад, который имеет так мало шансов на успех? Сначала все списали на страх. Они ведь остались без прежней американской поддержки. Но потом стало ясно, что ни черта они не остались. Посредники-чиновники, Госдепартамент, ЦРУ - резко сократили свое присутствие в закулисье исламистов. А вот прямые поставщики оружия, денег, ресурсов... те, кто управляет политиками, остались. За последние годы они потратили на разжигание войны куда больше, чем за все первое десятилетие нашего века. Только не спрашивай, кто да почему. Не буду же я тебе расписывать на бумажке фамилии и названия. Скажем так, многие из этих имен и названий вполне себе на слуху. Так вот, прямым спонсорам, вообще-то, откровенно плевать на рамки, что оставались у государственных агентов влияния. Посмотри, какой кошмар творится в этом краю. А теперь представь его же, но в масштабах континента. Только конфликт мирового уровня способен ослабить цивилизационных конкурентов. Нагрузка на военные расходы, судорожное перевооружение и перепроизводство, беженцы, демографический коллапс. Очень действенные методы, не так ли? И вот представь себе наш... мой интерес к плану под названием 'Ветер', предусматривающему создание конфликта, напрямую влияющего на Вьетнам, Китай и Индонезию. Мы не знали подробностей, не знали, когда и как он будет осуществлен. В Эр-Рияде удалось выяснить, что новые саудовские властители исполняют роль старшего менеджера при исполнителях из ИГ, но уже не для США. Для кого-то конкретного. Подробностей 'Ветра' добыть не удалось - все, что мы выяснили, это регион непосредственного исполнения первой фазы. Эта самая фаза завершилась подрывом плотины, образовавшей поток беженцев, среди которых мы встретились.
  - А-а-а, я помню, что матушка говорила про какие-то безобразия в этом, как его, Мандалае! - перебил Иван, глаза которого все больше разгорались неподдельным интересом по мере того, как его захлестывал поток бесценной информации. Он даже помотал головой, чтобы она получше там улеглась, но потом, все же, подозрительно прищурился. - Ужасно интересно все это слышать, но только вот не пойму, чем мы - мелкие сошки, тупые 'пихотинцы' и бессмысленные ояшки - обязаны? Неужели ты так испугался, когда я про паяльник помянул?..
  - Об этом чуть попозже. Но вы, ребята, в курсе, что все плотины в этом регионе строились с помощью одного и того же подрядчика?
  - Да, - неожиданно сказала Амико и тут же резко умолкла, словно поперхнувшись.
  - В смысле?.. Какого подрядчика? - удивленно поднял брови Иван. - И при чем тут ты, Акеми?
  - Я только сейчас сообразила, - сказала она. - Плотины... Satsu Industrial.
  - Строительная компания, часть конгломерата Сумимото, - тут же пояснил 'Джон'. - Работают по договорам с правительствами азиатских стран. Вовлечены в проекты плотин, искусственных рек и каналов, ирригационных систем и прочей ерунды. Эта плотина, как и та, что подорвана ранее, возведены ей.
  - Satsu Industrial... - повторила Амико. - Акеми Сацугаи. Генеральный директор.
  Иван издал такой звук, словно поперхнулся. Кажется, он хотел что-то выпалить, но в последний момент захлопнул рот, прежде чем оттуда вылетели какие-то экспрессивные слова. Возможно, даже трехэтажная материщина.
  А вот Кейко таким навыком явно не обладала.
  - То есть, погодите, - сказала она голосом ребенка, которому рассказали о квантовой физике. - Это что, вот эти вот рассказы про джихад, Саудовскую Аравию и чьи-то там мега-планы... то есть, вот эта вот вся дичь... да черт вас подери, Тома Курэнси начитались, что ли?! Какой еще план против Китая?! Какой 'Ветер'?! Это что, все специально сделано?! Бред! И Ами-тян тут при чем?!
  - Да ни при чем, - 'Джон' пожал плечами. - Странности судьбы.
  - Какой, к чертям, судьбы?! - Кейко всплеснула руками. - Ну, какая тут может быть судьба?! Ты вообще был в этих джунглях, козел?! Ты видел, что с нами было?! Какие, к дьяволу, саудиты, какой план?!
  - Ты говоришь все менее внятно, - невозмутимо ответил 'Джон'.
  - Да пошел ты!.. Вылез непонятно откуда, а теперь что, мы тут попали в какой-то блокбастер?! Мировая война?! Да что за хренотень?! При чем тут отец Амико?! При чем тут мы, вообще?!.. Чего тебе от нас надо, выродок ты от семи отцов?!!
  Последнюю фразу она выкрикнула так громко, что у Ивана с Амико зазвенело в ушах.
  - Я, конечно, ждал этого вопроса, но не в такой, э-э-э... оригинальной форме, - 'Джона', казалось, не сдвинет даже атомный взрыв.
  - Форма, как форма, - пожал плечами Засельцев, причем по его тону чувствовалось, что он во многом единодушен с Кейко. - Так в чем тут главная собака зарыта? Какой же ответ на вопрос? Зная, как вы, шпионы, держитесь за информацию, я предчувствую, что нам придется за нее чем-то изрядным расплатиться.
  - Это было бы вполне логично, не так ли? - 'Джон' улыбнулся, прикрыв глаза, отчего Кейко заклокотала, как кипящий на огне чайник. - Раз уж мы выяснили, что сходство фамилий тут не случайное, я продолжу.
  - Давай-давай, - прошипела Маэми. - Сдается мне, все ты заранее знал про Амико...
  - Какая разница? - он посмотрел на нее. - Скажу только одно: проект 'Ветер' предусматривает наличие плотин, построенных одной из компаний-дочек Сумимото. Построенных стратегически и стратегически используемых. Предыдущая плотина отрезала преследователей из бирманской армии и создала удобный мясной щит для наступления ИГ. А наступали они сюда. Вопрос: зачем? Я здесь, чтобы ответить на этот самый вопрос. Плотина имеет решающе значение для атаки на КНР. Куда большее, чем думала даже майор Шун Ци. Здесь должно случиться нечто важное. Нечто, чего я еще не знаю. Но сейчас могу узнать. Я надеялся на помощь Шун Ци, но она умирает. Соответственно, остаетесь вы. Вот почему я вам рассказываю эту длинную историю. Вы не просто пережили опасные и болезненные приключения, - тут 'Джон' перевел взгляд с Кейко на Амико. - Вы еще и оказались зажаты в тиски самой судьбы, если хотите. Вас буквально загнали на эту плотину, будто специально. Видимо, кто-то на небе хочет, чтобы вы остановили план 'Ветер', а с ним и мировую войну.
  Жестом остановив Кейко, которая, похоже, собралась плюнуть на макушку бирманцу, Иван усмехнулся.
  - А что, я всегда хотел, чтоб меня не только 'спасителем девиц' прозвали, но и прям 'спасителем мира'! И давайте-ка дальше. Пока я понял, что эта японская компания, построившая плотины, имеет какое-то отношение к коварным планам всемирного исламского халифата. А к этой компании имеет какое-то отношение Амико, верно? - теперь он посмотрел на Акеми, которая пока молчала, опустив лицо.
  Почувствовав на себе взгляды, она подняла голову и проговорила отстраненным, безэмоциональным тоном, глядя прямо перед собой:
  - Генеральный директор компании 'Satsu Industrial' Акеми Сацугаи - мой отец. Но давайте поговорим об этом позже.
  Ее спутники выглядели ошеломленными, но не успели они выразить свое отношение к сказанному, как инициативу снова захватил сморщенный шпион.
  - Правильно, заняться лучше самым важным. Итак, продолжаю срыв покровов: в экстренном порядке мне удалось просмотреть историю их последних проектов. Вся Юго-восточная Азия пользуется их постройками. Но именно здешние плотины были построены в рекордные сроки, причем на условиях гораздо более выгодных, чем стандартная договорная стоимость. Аналитики порылись в их бухгалтерии, обнаружили какие-то там несовпадения. Не знаю, я не силен в финансовых вопросах. Методом исключения мы сократили число вариантов до этих мест, но не успели понять, что именно должно произойти на отрезке между двумя плотинами. Собственно, сейчас надо в срочном порядке это сделать, пока план не исполнен. Учитывая, что плотина захвачена, то можно ожидать часа Х буквально сейчас, после окончания казней и прочих акбаров Аллаха.
  Увидев, как Иван с девушками уподобились цветом лица несчастной Шун Ци, 'Джон' поспешно поднял руку в успокаивающем жесте:
  - К счастью, я, кажется, знаю, куда нам надо добраться. Пока вы не начали тут устраивать Рэмбо-5, я туда и хотел залезть.
  Он взялся за запястье левой руки, на котором висели массивные часы. Нажав какую-то кнопку, 'Джон' выставил руку перед собой, и тут над циферблатом загорелся неяркий синий огонек. Огонек сразу же увеличился и оказался самым настоящим трехмерным чертежом, парящим в воздухе.
  - Стив Джобс в гробу вертится, - улыбнулся 'Джон', в синих отсветах проекции выглядевший довольно-таки зловеще.
  - Ого! - восхитился Засельцев. - Голография?.. Да, для трехмерных помещений намного круче, что обычной карты, что электронной. И что тут на ней есть?..
  Однако не успел он договорить, как китаянка, которую он осторожно поддерживал после перевязки, слабо закашлялась. На ее бескровных губах появилась красная пена, а потом... она открыла глаза.
  - Очнулась! - воскликнула Кейко. Амико, не проронившая ни звука с тех пор, как прозвучало имя ее отца, смотрела на китаянку затуманенными глазами.
  - Майор! - вскинулся 'Джон' и отключил проекцию. Он склонился к раненой и громко заговорил на мандаринском: - Вы меня слышите? Вы можете говорить?
  - С...слышу. К-кто вы?.. И где мы... сейчас?..
  - Вы ранены. Мы в помещении на плотине. Ваши дела очень плохи. Я от Феликса. Слышите? От Феликса. СМЕРШ.
  Помутневшие глаза китаянки, казалось глядящие уже куда-то, куда живым заглянуть не дано, распахнулись шире.
  - Ф-феликс?.. Д-да... я помню вас... на шоссе...
  - Майор, это очень важно. Вся операция была обречена. Вас подставили. Вашу группу и соседей ждали, поэтому сбили вертолеты. Мы узнали, что на этой плотине собираются осуществить план по атаке на вашу страну. На Китай, понимаете? Провокация, 'ложный флаг' - мы не знаем точно, - 'Джон' торопился, китайские слова звучали сбивчиво. - В случае неудачи нужно предупредить ваше командование. Нужна верификация, чтобы нам поверили. Пароль, код, что-то для подтверждения от вас для Пекина. Я знаю, оно есть. Прошу вас сообщить мне. Вы умираете, майор. Мне жаль.
  Шун Ци помолчала, видим, собираясь с мыслями. Затем прошептала:
  - ...Откуда... откуда вы знаете Феликса?..
  - Он мой шеф, майор. Я тоже из СМЕРШ. Мы узнали в последний момент, - 'Джон' все так же торопился, словно впервые с момента своего появления испытал волнение. - Он рассказал мне о вас. О том, как он пел вам 'Песню о китайском народном добровольце', а потом звал замуж, но вы не пошли. Помните? Вы можете доверять мне, но у нас мало времени.
  Уголки губ китаянки дрогнули, словно перед ее внутренним взором встали какие-то близкие сердцу воспоминания.
  - Х-хорошо... код опознавания... 'Ихэтуань 1900'... Передайте Феликсу... его сына зовут Кай...
  - Спасибо, майор, - кивнул 'Джон'. - Я передам. Он точно упадет в обморок. Черт... простите, что не успели вас вытащить.
  - Это... это судьба...
  Переведя взгляд на Ивана, на лице которого читались сочувствие и боль, на японок - на глаза Кейко навернулись слезы, и она шмыгнула носом, во взгляде Акеми тоже светилась жалость - Шун Ци перешла на английский:
  - Держитесь... этого человека... помогите ему... и он... выведет вас... отсюда...
  'Джон' взял холодную и словно ставшую тоньше руку Шун Ци и крепко пожал, чувствуя, как из нее утекает жизнь.
  - Рот фронт, майор.
  Амико, не отрываясь, смотрела на умирающую женщину, и мысли ее превращались в лед.
  Судьба. Глупое, жестокое и претенциозное слово, как будто специально созданное, чтобы бить им по головам страдающих. Неужели в самом деле их судьба была видеть смерть? Неужели все это и впрямь было лишь прелюдией к настоящему?.. К этому моменту, к имени отца?
  - Саёнара, сёса , - сказала она.
  - Недолго мы вместе повоевали, а жаль. Хорошим командиром была, и жизнь отдала, пытаясь спасти свих... - пробормотал Иван, дернув рукой вверх, словно пытаясь машинально отдать честь, но вспомнил про пустую голову, и лишь засопел. Потом все же осторожно положил огромную лапу на холодную ладонь китаянки. Кейко плакала, уже не стесняясь, схватившись за рукав Засельцева и сама не замечая этого.
  Шун Ци просто и тихо закрыла глаза, и грудь ее, опустившись, больше не поднялась.
  - Ну, вот и все, - сказал Джон после недолгой паузы. - Жаль, что так вышло.
  Он встал и стряхнул пыль с колен. Снова засветилась проекция с планом помещений и узкими венами вентиляции.
  - Вернемся к... делу. Взгляните сюда. Это модель плотины. Мы вот тут, - он показал пальцем. - Если верить стандартным планам, то ниже все как обычно, по стандартному проекту. Однако... здешние чертежи, которые я обнаружил, указывают на наличие дополнительных воздуховодов, а также странный изгиб шахты. Проще говоря, где-то внизу есть скрытое помещение.
  Бережно опустив голову китаянки на пол и пару раз быстро зажмурившись, чтобы скрыть слезы, Иван повернулся к новому союзнику. Видно было, что ему очень хотелось схватить деловитого азиата за грудки и вытрясти из него ответы на много-много вопросов, но он сдержал этот порыв и наклонился вперед, рассматривая небольшую, но четкую голограмму.
  - Ну, ни хрена себе тут лабиринт! Ладно, благодаря нему только и уцелели, так что жаловаться не будем. Значит, ты хочешь сказать, что там может быть какая-то заранее устроенная потайная нора, а в ней... что там?
  - Именно это я и хочу узнать. Имею сильное подозрение, что в этом помещении и находятся ответы на все вопросы. Иначе не объяснить наличие ПВО именно здесь и именно сейчас, загон исламистов и беженцев именно сюда, а также тот факт, что плотина вот уже двенадцать часов как выглядит мертвой и покинутой персоналом. Как раз перед хлынувшей волной. Если я правильно разглядел в этой мерзкой вентиляции, устроена она довольно просто. Можно попробовать добраться до вертикального спуска и попытаться найти ответвления, которых нет на стандартном чертеже.
  - И ты хочешь, чтобы мы тебе помогли найти эту комнатенку и там пошарить? - уточнил Иван. - Что нам нужно - и так понятно, а тебе, значит, нужны боевые штыки? Просто, чтоб не было разночтений: мы помогаем тебе, а ты помогаешь нам?
  - Мне нужна подмога, потому что один я либо не успею, либо не сумею, - просто ответил 'Джон'. - Я думал успеть перехватить Шун Ци с ее девочками, но они уже застряли в потоке беженцев, а мне... мне пришлось бежать проверять, кто вы такие. Уж не диверсанты ли подосланные? К счастью, тебя было просто опознать. Так что да, разговор такой: вы помогаете мне добраться до подноготной всей этой истории с плотиной, я помогаю вам выбраться отсюда домой. Но только в таком порядке. Если что, вы можете идти. Далеко все равно не уйдете, а меня в вентиляции пусть потом ищут хоть до следующего года. Получается у нас интерес взаимный.
  - Тогда по рукам, - протянул вперед широченную ладонь Засельцев. - Все равно в этом лабиринте с препятствиями хрен поймешь, в какую сторону на выход. Если ты ориентируешься, тогда и веди. Только последний вопрос - про какой это СМЕРШ идет речь? Откуда вы, китайцы и англо-бирманцы, это слово, вообще, знаете? И 'рот фронт' тоже?
  - Какой СМЕРШ? - 'Джон' притворно-удивленно вытаращил глаза. - Тебе послышалось. Китайский - он такой, весь шипящий да свистящий. А вообще, я тебе потом расскажу, что за 'рот фронт'. Но сначала давай дело сделаем.
  Худощавый, но жилистый бирманец без напряжения поднял труп задушенного игиловца - естественно, освобожденного от оружия и боеприпасов - и утащил на лестницу, чтобы бросить где-нибудь подальше.
  Иван, тем временем, нашел просторный металлический ящик с рубильниками, в нижней части которого имелось достаточно места, и осторожно уложил туда тело Шун Ци. Затем закрыл дверки импровизированной гробницы и заблокировал замок куском проволоки, надеясь, что гробокопатели не найдут ее в недрах титанической современной пирамиды, и не потревожат. Помолчал, пока опустившиеся на колени девушки сложили ладошки и, прикрыв глаза, читали какие-то свои японские молитвы.
  Обряд прервал донесшийся с лестничной клетки отдаленный, но угрожающий топот. 'Джон' стремительными неслышными шагами влетел обратно в щитовую, закрыв за собой дверь, и указал на проходящий по потолку широкий металлический короб.
  - Туда. Я первый, а вы не забудьте закрыть за собой люк.
  До темного отверстия в боковой части короба от пола было метра два с половиной, но невысокий шпион без труда подпрыгнул, ухватившись за края, подтянулся и беззвучно просочился внутрь.
  С любопытством задрав голову, Тун Тин встал под люком, потом призывно покосился на Засельцева. Тот взял его за пояс и легко, точно котенка, поднял кверху. Дрыгнув тощими ногами, мальчишка исчез в пыльном отверстии и зашуршал вслед за шпионом, лишь пару раз брякнув автоматом.
  - На карачках придется ползти? Тогда сначала вы, Банька-сан! - вдруг всполошилась Кейко, оглядывая свою покрытую пылью и пороховой копотью черную монашескую сутану, доставшуюся в наследство от павших смертью храбрых боевых подруг из НОАК. Судя по всему, она изначально планировалась в качестве маскировочной боевой униформы, поскольку оказалась снабжена двумя довольно длинными боковыми разрезами на позволяющих до поры соблюдать стыдливость липучках - не слишком приличными, но зато очень удобными и не стесняющими движения ног. Хотите провести маваси-гири в голову противнику - пожалуйста. Поэтому за возможность ползать на четвереньках или даже по-пластунски можно было не переживать. Кажется, Кейко беспокоило другое - насколько рискованным окажется задний ракурс, если встать на четвереньки в таких условиях?
  - А если я там застряну впереди вас? - парировал Иван, настороженно прислушиваясь. - И вообще, отставить споры, живо!..
  Не говоря худого слова, он одной рукой подхватил Кейко под ягодицы, словно тарелку с супом, и без видимого напряжения поднял прямо к лазу. Та не успела даже пискнуть, и только испуганно прижала к груди автомат.
  - Приклад лучше сложи, но потом, а сейчас лезь быстрее!
  Второй раз просить не пришлось, и миниатюрная японка без особого труда прошмыгнула в короб - только пятки мелькнули.
  - А вы как, Иван-сан? У вас же нога... - заботливо спросила Амико, но русский лишь пожал плечами, быстро подхватив отставленный в сторону трофейный 'калашник' игиловца, выделявшийся складным прикладом из тонкого прутка с небольшим треугольным плечевым упором.
  - Возьмешь потом этот - он гэдээровский, похоже. Легче и надежнее, чем то старое весло, что у тебя, - кивнул он на побитый китайский или даже пакистанский АК с фрезерованной ствольной коробкой и деревянным прикладом, который держала девушка. - Но сейчас не бросай, чтобы следов не оставлять.
  - Х-хорошо, - кивнула та с легким волнением в глазах. Видимо, несмотря на все жуткие приключения, физический контакт с другими людьми все еще заставлял японку чувствовать себя неловко, поэтому она сбивчиво прошептала. - Осэва ни наримасита ...
  Обернувшись к Акеми с быстрой улыбкой, Иван подбросил к лазу и ее:
  - Да на здоровье.
  Проводив взглядом девушку, которая даже в такой ситуации выглядела вполне грациозно, он, всего лишь немного поднявшись на носки, засунул в лаз два автомата и решетку, потом осмотрел себя критическим взглядом, стащил разбухшую от напиханных во все карманы гранат и магазинов разгрузку, и отправил ее туда же. После чего подпрыгнул и нырнул в короб головой. Плечи прошли нормально, но вот извернуться так, чтобы пролезло и все остальное, рослому спецназовцу оказалось нелегко.
  Тем не менее, побрыкав в воздухе ногами, он справился, и, сдержанно пыхтя, пристроил на место решетку, закрыв лаз так, что никто с первого взгляда и не догадался бы, что туда только что уползли беглецы.
  - Давайте за мной, - гулко прозвучал впереди голос 'Джона', с паучьей ловкостью перемещавшегося в узком лазе. - Попробуем добраться до мест пошире, а то кое-то и застрять может. Двигайте по прямой, потом за мной в правое ответвление. Осторожно - будет резкий спуск, не грохнитесь головой. Двигаться медленно, чтобы не тыкаться друг в друга и не придавить ненароком.
  - Пофффире, это оффень хороффо...
  Держа в зубах фонарик и пропихивая впереди себя сверток из разгрузки, в которую были засунуты два автомата, Иван изрядно запыхался. Хорошо хоть, что пушистых хлопьев пыли ему досталось поменьше - часть ее собрали на себя ползущий впереди шпион и ояшки. Хотя их спины и бока не доставали ни до боковин, ни до потолка миниатюрного клаустрофобического тоннеля, вот Иван вовсю обтирал их макушкой, загривком и локтями с коленями.
  Короб начинался как воздуховод, но буквально метров через десять утратил гудящую гулкость, свойственную своим находящимся внутри помещений собратьям. Теперь за тонкой жестью чувствовался глухой бетонный массив; периодически встречавшиеся раньше вентиляционные решетки тоже пропали. Судя по всему, короб шел уже не по потолку галерей или технических помещений, а насквозь через тело плотины. Вся его суть заключалась в пучке тонких оптоволоконных проводов, змеящемся по дну.
  - А, вот оно. Ух ты, как в аквапарке! - донесся спереди приглушенный голосок Кейко, потом постепенно удаляющееся шуршание. - Ничего себе он скатился... эй, Тун Тин-кун, ты живой там?..
  - Спуск длинный? - уточнила Амико. - Не вижу из-за твоей... из-за тебя.
  - Хочешь сказать, у меня попа слишком толстая?! Да тут четыре таких поместится!.. - возмутилась очкастая подруга.
  - Даже шесть, - в голосе Амико послышалась легкая усмешка. - Но они точно не убились там?
  - Не вижу, его фонарик уполз вперед. Но, кажется, парнишка тормозил локтями и коленями об стенки.
  - Мы так обдерем коленки. Лучше ляг набок, ноги согни, и тормози туфлями о противоположную стенку. Так и оружие держать удобнее.
  - Но страшно же - головой вниз!
  - Голову прикрой предплечьем. И поторопись, - велела Амико и обернулась, стараясь рассмотреть, что творится позади нее. - Вы как там, Иван-сан?
  - Фух, тесно тут, - пропыхтел Засельцев, подползя поближе и выплюнув фонарик. - Не как в торпедном аппарате, но все равно узковато. Меня в боевые пловцы сперва не хотели брать, говорили, не пролезу в 21 дюйм.
  - А почему двадцать один?
  - Это калибр у торпед такой, по старинке. Хорошо бы уж сменили на новый - у тех 65 сантиметров, вот это райское наслаждение!
  - Не совсем понимаю, - осторожно заметила Амико. - Как связаны торпеды калибром 21 дюйм и вы? Русскими матросами ведь не стреляют, как живыми торпедами? Кажется, нечто подобное было только в старом Императорском флоте...
  - Торпеды 'Кайтэн'? Нет, то же камикадзе были. Хоть и смертники, но зато роскошно устроились, торпеды-то калибром под метр получились, просторно. Всегда им люто завидовал с нашими проклятыми 533 миллиметриками. А мы-то просто с подводных лодок вылезаем в подводном положении через торпедный аппарат - он же как шлюз. Заднюю крышку открыли - я полез туда с ИДАшкой, с дыхательным аппаратом; потом затопили трубу, передняя крышка открылась, и я устремился с отвагой во взоре на подвиги. Диверсии совершать.
  - Нужно быть очень храбрым для этого! - с уважением сказала девушка. - А я думала, что вы паратрупер - высаживаетесь с вертолетов и самолетов. Как тогда, когда спасли нас.
  - С парашютами тоже прыгаем, как без того. Я еще до армии в аэроклубе напрыгал под сотню - люблю. Правда, в этот раз на чертовы джунгли, ночью, из стратосферы, да еще главстаршина между ног как хрен моржовый... ммм, пардон мой френч. Вобщем, удовольствия маловато было. Так что там за пробка-то? - вдруг поинтересовался Иван. - Застрять вам не грозит, я ручаюсь. У вас калибр не тот.
  - Кейко-тян боится, наверное, - против обыкновения поддела подругу Амико. Кажется, атмосфера тесного тоннеля не очень ее пугала. Наоборот, бетонная толща вокруг, отделяющая от рыщущих снаружи палачей, успокаивала нервы. Здесь, где преследователей можно услышать издалека, было намного спокойнее, чем в галереях.
  - Ничего я не боюсь. Я примеряюсь и собираюсь с духом. И очки прячу, - пробурчала Кейко, шурша и побрякивая железом. - Потом мне тоже хотелось послушать про торпеды и калибры. Не думай, что ты одна можешь пользоваться выгодным положением.
  Амико невидимо в темноте покраснела и машинально проверила, как расположились полы сутаны. Кейко же тем временем устроилась, как надо, и продолжила:
  - Вот, я готова. Но напоследок вы мне скажите, Банька-сан, какие вам нравятся калибры?
  - Калибры?.. - Иван не затруднился с расшифровкой вопроса и решительно ответил: - Мне всегда импонировали стройные, малокалиберные.
  - Эге, - с удовлетворением отозвалась Кейко. Потом выдохнула и решительно проговорила: - Ну, ладно, иттэкимас !..
  - Иттэрассяй ! - вежливо проводила ее Амико.
  Новая порция удаляющегося шуршания завершилась коротким писком - очкастая ояшка финишировала на нижнем перегибе.
  - Ой! - донеслось оттуда.
  - Ты цела? - уточнила ее подруга сверху.
  - Кажется... но вообще тут довольно круто. Тормози посильнее.
  - Подсвети мне, пожалуйста, у меня нет фонаря.
  Выпрыгнувший снизу луч четко обрисовал силуэт Амико. Клобук она давно бросила, и теперь напоминала не столько монашку, сколько ученицу старой школы: когда те еще носили длинные платья с белыми воротниками. Хотя, конечно, впечатление нарушала камуфляжная разгрузка и автомат, который она сейчас сжала коленями, улегшись на бок.
  - Я тоже... пошла... - сообщила Амико и храбро съехала вниз. Судя по тому, что никаких тревожных звуков не донеслось, финишировала она штатно. Теперь пришла очередь Ивана.
   Короб, отсвечивающий свежей оцинковкой, в которой отражался свет фонарей, резко преломился вниз - градусов на тридцать. Спуск продолжался метров десять, и разгоняться на нем было чревато. Ввиду размеров, русскому не походил способ, которым тормозили миниатюрные азиаты, поэтому он избрал иное решение: лег грудью на сверток из замотанных в разгрузку автоматов. Примерно так, как удаляющийся от берега серфингист ложится на свою доску. Тормозить об боковые стенки он планировал раздвинутыми локтями и икрами. Поскольку время, потраченное девушками на то, чтобы собраться с духом перед спуском, следовало компенсировать, Иван не стал задерживаться, а, задрав повыше голову с зажатым в зубах фонариком, светящим вперед точно прожектор на лбу у тепловоза, устремился вниз.
  Маневр удался - он успешно, не набрав головокружительной скорости, преодолел спуск, и лишь в самый последний момент понял свою ошибку: инерция его массивного тела вкупе с серьезными запасами вооружения и боеприпасов раза в три превосходила ту, которую вытормаживали субтильные спутники. Поэтому, даже перейдя с наклонного участка трассы на горизонтальный, он не остановился сразу, а стремительно просвистел еще метра три. Прямо перед его лицом в луче фонарика четко обрисовалась попка Амико, рельефно обтянутая сутаной, и единственное, что он успел сделать, так это выплюнуть фонарь и торопливо предупредить:
  - Берегись!.. Умпф!..
  - Ай!..
  - Ой-ой!.. Ты чего?!..
  Синхронные возгласы девушек подтвердили, что принять участие в торможении массивного замыкающего пришлось им обеим: Амико точно так же боднула Кейко лбом в пятую точку.
  - Сумимасэн ! Не рассчитал малость. Если б было дело на дороге, мне бы платить пришлось... ха-ха!.. - виновато хохотнул Иван, задним числом догадавшись, что шутка вышла слишком двусмысленной. Естественно, Кейко не упустила момент, и, лучась ехидством, немедленно прокомментировала:
  - Моя мама говорит, что у нас в Японии тоже полно невнимательных водителей; чуть зазеваешься - тут же в задницу поцелуют... Ай!..
  Амико, которая была очень рада тому, что в темноте никто бы не смог разглядеть, как она снова покраснела до ушей, быстро ущипнула подругу за попу.
  - В-вы не ушиблись, Иван-сан?..
  - Н-никак нет!.. Да и как я мог... хммм... ушибиться?..
  - Логично, у нее там сплошная мякотка! - фыркнула Кейко и быстро пошкандыбала вперед, чтобы уйти от возмездия.
  Скоро впереди появилось обещанное раздвоение; пучок кабелей уходил направо, именно туда, куда велел двигаться шпион-проводник. Карауливший развилку Тун Тин сверкнул глазами в луче фонаря, точно дикий зверек, призывно помахал рукой и шустро почесал в темноту.
  Спустя некоторое время начала чувствоваться отдаленная вибрация, передающаяся через пол и стены.
  - Что это? - спросила Кейко
  - Наверное, мы над временными водоводами, - предположил Иван - Пока плотина строится, полностью наполнять водохранилище нельзя, поэтому часть воды - особенно, если паводок, от дождей, скажем - сбрасывают через тоннели, которые проделаны ниже основных; а вот в те вода будет идти, когда уровень поднимется.
  - А нас тут не затопит? - с опаской уточнила Кейко.
  - Да нет, вода там где-то, а мы здесь, не бойся. Что вот меня беспокоит... - в голосе Засельцева вдруг послышалась тревога. - ...Лаз, вроде, уже стал, не чувствуете?..
   Действительно, тот прямоугольный короб, по которому они ползли с самого начала, и который насчитывал в ширину и высоту сантиметров по 80, ушел прямо, а правый рукав, где они оказались сейчас, вдруг неприятно сузился. Сейчас здоровенный русский уже плотно обтирал плечами стенки при каждом движении, а понизившийся потолок заставлял держать голову ниже.
  - В самом деле, - отозвалась Амико, но голос ее - так же как и у Кейко - звучал спокойно. - Но Джон-сан здесь пробрался, значит, пролезем и мы.
  - Хорошо вам, - уныло пробормотал Иван, и поежился, хотя и продолжал ползти вперед, извиваясь, как червяк. - Удивляюсь только, как вас клаустрофобия не пробирает. Стоит подумать, сколько над нами миллионов тонн бетона... бррр! Мне в своем время серьезно пришлось бороться, чтобы торпедный аппарат освоить. Страшно было, аж жуть. Хорошо, нашлись добрые люди, потренировали. Даже самовнушение какое-то попользовал, чтоб не бояться. Понимаю, стыдно для морского диверсанта, но уж как есть.
  - Не переживайте, Банька-сан,- подбодрила Кейко, умудрившись даже изогнуться на ходу так, что посмотреть назад, посветив фонариком. - Если не сузится еще, вам хватит места пролезть; плечи совсем немножко стенок касаются.
  - Ничего себе немножко! Во, кажется, уже и воздуха не хватает, - Иван даже немного побледнел. - Не, я четко знаю, это симптомы клаустрофобии, просто надо им не поддаваться... Главное, не бояться, что сейчас клаустрофобия накатит. Вот, кстати, вы бы научили, как у вас так ловко выходит не пугаться этой душегубки?..
  - А вы в большом городе жили, Иван-сан? - сочувственно поинтересовалась Амико.
  - Он сказал, что маленький какой-то городок, патриархальный, - хихикнула Кейко. - Серупукухов.
  - Значит, там не было метрополитена? - продолжала Акеми мягко и участливо, словно доктор, ставящий диагноз.
  - Н-нет, откуда там метро?
  - Вот в этом все и дело, да?.. - кивнула Кейко, продолжая ползти.
  - Полагаю, так, - согласилась ее подруга. - Иван-сан, я знаю. Вам просто надо поездить в метро в час пик, и клаустрофобию как рукой снимет. Лучше всего токийское метро, но и другие мегаполисы подойдут.
  - Спасибо за совет, - уныло пробурчал Иван, соскребая широкими плечами пыль со стенок.
  - Вот я не уверена, кстати, что поможет, - со скепсисом в голосе вдруг заметила Кейко.
  - Почему же? - удивилась Амико.
  - Ты-то редко в метро оказываешься, тебя обычно в школу привозят-увозят на лимузине, поэтому тонкостей и не знаешь! Да кто же такого здоровяка осмелится плющить? Вокруг него наверняка зона пониженного давления образуется, вот! Здорово я скаламбурила?.. - хихикнула очкастая ехидна. - И рост!.. Это мне приходится потными подмышками разных салариманов дышать, а он минимум на две головы будет над средним уровнем торчать - дыши, сколько хочешь, и плюй им на лысины!
  Представив себе эту картину, Амико не удержалась, и прыснула. Кажется, Иван тоже подбодрился, и, вспомнив червячные движения, которые применял, проползая торпедный аппарат, начал двигаться увереннее.
  - Более того, - менторским тоном продолжала Кейко. - Я бы посмотрела на такого поездного извращенца, который бы попробовал к нему подобраться. Это вам не меня, бедненькую-несчастненькую меганеко, плющить своими похотливыми чреслами и засовывать мне коленку между ног!..
  - А что, у вас и правда такие водятся?.. - удивился Иван, на мгновение забыв бояться клаустрофобии. - Я думал, такими историями только в хентайных порномультиках тешат несбыточные мечты онанистов. В реале ведь сразу же визг подымется, и морду набьют.
  - Не знаю, может, у вас в русском метро одни валькирии разъезжают в сверкающих доспехах, - печально вздохнула Кейко, - а у нас женщине неприлично перечить мужчине. Проще терпеть, когда прижимаются и несильно лапают; а если начнешь слишком возмущаться, то уже тебя саму сочтут нарушительницей общественного спокойствия. Вот представьте, я однажды даже вместе с мамой ехала, и то... пришлось терпеть и улыбаться. А-а, муцкацку ! Иногда реально достает это отношение!.. Эх, мне бы в такую зону пониженного давления пристроиться, хоть бочком, - мечтательно закончила Кейко. - Вот если бы вы рядом вошли бы в вагон, Банька-сан, все извращенцы бы мигом шарахнулись прочь! Наверняка побоялись бы приставать, что ко мне, что к любой школьнице. И с мамой я бы вас познакомила...
  - Но, правда, и школьницы бы шарахались, - напомнила Амико. - Крупных и суровых мужчин у нас принято избегать, а уж европейцев и подавно. Они же не знают, что вы только с виду страшный, а внутри очень добрый.
  - Ну, что-то совсем захвалили, - смущенно буркнул Иван. - Если я от гордости сейчас раздуюсь, то стопудово застряну, останусь тут жить и ни с какими мамочками знакомиться не смогу...
  - Нет, вот это нам не подходит!.. - хором заявили обе девушки.
  И... кажется, немного сглазили.
  
  Сначала спереди пахнуло более свежим и прохладным воздухом.
  - О, кажется, кончается эта кишка, вылезаем куда-то! - обрадовалась Кейко.
  - Света не видно? - уточнила Амико, на что подруга лишь обиженно хмыкнула:
  - Сама не видишь?.. Хочешь сказать, что моя многострадальная попа тебе все загородила?
  - А, вон фонарик Тун Тина мелькнул... получается, света там нет? Это не галереи, вроде тех, по которым мы блуждали?..
  - Сейчас узнаем... кстати, тут действительно вместо короба труба какая-то... и тесновато стало, - пробурчала Кейко, но, тем не менее, без задержки преодолела последние метры коммуникационного тоннеля. Амико тоже невольно заспешила, вылезла из трубы и с наслаждением выпрямилась в полный рост.
  Она оказалась в крохотном - метра два на полтора - тамбуре, где громоздились какие-то механизмы; кажется, воздуходувки. Но стоило сделать шаг, и дальше открылось пространство побольше: в луче фонарика стоящего рядом Тун Тина мелькнули уходящие на неизвестную высоту и глубину стенки вертикальной шахты. Ее поперечник составлял около четырех метров, на грубых бетонных стенах были смонтированы вертикальные полозья из стальных балок.
  - Лифт?..
  - Он самый, - отозвался откуда-то снизу шпион-проводник. - Провода ведут вниз, и есть скоб-трап. Давайте за мной.
  Мальчишка-бирманец протянул руку в сторону - действительно, сразу же сбоку от проема обнаружились вмурованные в бетон стальные п-образные скобы - и он начал спускаться, перебирая их смуглыми руками, точно ловкая обезьянка.
  - А тут высоко? Не видно ничего... - поежилась Кейко, выглядывая в шахту плечом к плечу с Амико.
  - Какая, к дьяволу, разница?.. - буркнул уже спустившийся на несколько метров бирманец. - Не тормозите.
  - Пхе... погонщик нашелся...- Кейко повертела в руках автомат, с которым в тесном коробе приходилось постоянно мучиться, чтобы он не мешал. - Тут лучше за спину закинуть, верно?..
  - Да, чтобы руки были свободны... - подтвердила Амико. - Правда, Иван-сан велел мне взять другой автомат. Я не совсем поняла, с каким-то сложным названием. А кстати...
  - ...Где он сам-то? - вдруг остановилась Кейко, уже приладившая свой сложенный АКС на спину.
  Причина отсутствия Ивана выяснилась весьма скоропостижно.
  Посветив фонариком в трубу, девушки увидели сначала судорожно дергающийся в примерно в полутора метрах от обреза сверток с оружием, а когда вытащили его, их взорам предстала печальная картина - здоровенный спецназовец намертво застрял.
  Вставленный строителями в конец короба кусок трубы - пожалуй, менее чем полуметрового диаметра - и в самом деле сыграл злую шутку. Изо всех сил вытянув обе руки вперед, Засельцев попытался пролезть финальное сужение, но обтянутые тонкой фуфайкой могучие плечи застряли, и теперь он мог только бессильно скрести пальцами по металлу и сдавленно материться, не в силах добраться до маячившего всего в метре впереди обреза трубы. Кажется, ему уже начинало не хватать воздуха из-за того, что легкие оказались обжаты на выдохе. Впрочем, он стеснялся позвать на помощь и даже пытался бодриться; прищурившись на свет, пробормотал:
  - Э-это все потому... что у кого-то... слишком у-узкие двери...
  - Это потому, что кого-то слишком много кормили белковой пищей, - заметила Кейко, странно скривив губы: словно стараясь не ухмыляться.
  - Иван-сан и впрямь слишком... массивен для этого прохода, - согласилась Амико. - Вы хотя бы можете дышать?
  - Вот почему японцы генетически совершеннее, - задрала носик Кейко. - Никакого лишнего мяса.
  - Когда Иван-сан носил нас по горам, тебе не приходило в голову критиковать его телосложение. И вообще, сейчас не время, - Амико заглянула в трубу. - Надо его вытащить. Иван-сан, вы можете податься вперед или назад?
  - Думаешь, мы сможем его вытянуть? - Кейко склонилась рядом, щека к щеке.
  - Не уверена. У нас мало сил.
  - Давай тогда позовем этого... - Кейко кивнула в сторону исчезнувшего бирманца. - Хотя он уже уполз куда-то. Для начала, наверное, надо попробовать самим.
  - Наверное. Если бы можно было его чем-нибудь смазать... чтобы уменьшить трение.
  - Смазать... - Кейко не удержалась и прыснула. - Ну, в самом деле, боевой киборг без смазки плохо работает!
  Как ни странно, но со смазкой в недрах титанической плотины все обстояло отлично - на недавно смонтированных лифтовых направляющих в луче фонарика жирно поблескивал густой слой солидола. Но время шуток прошло - Засельцев действительно застрял капитально, поскольку приложил все силы, стараясь преодолеть узкое место, явно не рассчитанное на людей богатырского телосложения. Теперь он лишь бессильно дергался, прохрипев:
  - Вперед... никак... назад, может... иииих! Блин, не идет... было бы хоть упереться во что...
  - Давайте, в самом деле, попробуем... - Амико отодвинулась от трубы. Кейко смотрела ей вслед, то и дело бросая озабоченные взгляды и на дергавшегося в ловушке Ивана. Затрещала разрываемая ткань.
  - Что ты думаешь делать?..
  Амико вернулась и, не отвечая, полезла обратно - к Ивану. Она посмотрела ему в глаза, уже начавшие наливаться кровью.
  - Иван-сан, постарайтесь выдохнуть... - девушка продемонстрировала тряпку: оборванный окончательно подол монашеского одеяния, густо измазанный солидолом.
  - Да я уже... и так... - дыхание здоровенного спецназовца все учащалось, ему приходилось компенсировать недостаточную глубину частотой. Увы, увеличение мертвого дыхательного пространства и быстрое повышение концентрации углекислого газа отнюдь не улучшали ситуацию. - П-похоже... в-все плохо...
  - Не волнуйтесь, Иван-сан, старайтесь дышать ровнее. Мы обязательно вас вытащим, - уверенным голосом ответила Амико, и, вытянувшись в струнку, принялась обмазывать предплечья Ивана, стараясь достать тряпкой до места, где плечи безнадежно упирались в безжалостно твердую стенку трубы.
  - Не получится, - заметила Кейко. - Слишком мало места, да и мазать надо было сразу.
  - А мы попробуем.
  - Тогда надо пожирнее!
  Иван снова услышал треск, а полминуты спустя Кейко сменила подругу в трубе, заползя туда так, что оказалась нос к носу с ним. Тонкие девичьи руки сейчас оказались как нельзя кстати - пробравшись между его массивных запястий, Маэми умудрилась просунуть руки под грудными мышцами, протолкнув туда порцию холодного солидола, после чего принялась мазать предплечья, просовывая пальцы в невозможно узкие щелки и одновременно подбадривая:
  - Дайте-ка, теперь я вас обмажу, Банька-сан, как следует. Видите, как смешно выходит: пляжная серия еще не началась, а священное анимешное намазывание солнечным кремом - вот оно. Хотя по канону это вы бы должны меня намазать, верно?..
  Но как ни старались девушки, ничего не получалось. Проклятая фуфайка, даже перемазанная солидолом, сбилась и встала комом, намертво заблокировав Ивана в трубе.
  - Надо как-то... убрать ее, - отдуваясь, Кейко вернулась к подруге. Иван тяжело и часто дышал, лицо его наливалось красным.
  - Срезать?.. - Амико продемонстрировала нож, который получила еще снаружи, от монашек.
  - Хотя бы с плеч.
  Акеми, не говоря ни слова, полезла обратно в трубу. Иван уже почти не дергался. Налитые кровью глаза смотрели прямо на нее, и в них теперь чувствовалось какое-то инстинктивное умоляющее выражение - словно у застрявшего в болоте буйвола.
  - Держитесь, пожалуйста, Иван-сан, - она взялась за изодранный рукав фуфайки и осторожно, стараясь не поранить руку, надрезала по шву. Тянущаяся ткань поддавалась плохо, но девушка закусила губу и принялась пилить. Широкое лезвие с легким треском рассекло рукав. - Так... попробуем снять ее, чтобы выскользнуть.
  Второй рукав поддался проще. Амико торопливо положила руку Ивану на голову, заставляя уткнуться носом в дно трубы, и принялась кромсать ткань на спине. Тут фуфайка сбилась плотнее, она нечаянно оцарапала спину кончиком ножа.
  - Ами-тян, дай я! - дернула ее за ногу Кейко, и Акеми почти с облегчением выбралась из трубы.
  Кейко действовала еще решительнее. Набросившись с ножом на Ивана, она почти разрубила остатки фуфайки на спине и тут же шлепнула сверху пропитанную солидолом тряпку.
  - Под край, Ами-тян, - напряженно сказала она, глядя на синеющего Ивана. - Чтобы сам вылез из нее.
  Тонкие девичьи руки принялись обмазывать мускулистую спину и бока, пробираться к животу. Холодный солидол противным желе растекался по коже. Иван уже не заметил, как вновь появилась Амико и добавила еще порцию смазки. Потом кто-то схватил его за руки и потянул. Тянули слабо, но упорно. Потом добавились ритмичные рывки. В глазах сделалось совсем темно, и Иван не видел, как Акеми, нырнув по пояс в трубу, изо всех сил тянет его вперед, словно репку из грядки, а в нее саму вцепилась, обхватив руками за талию - точно бабка дедку - пыхтящая Кейко.
  Статической тяги, которую способны были развить хрупкие японочки, никогда не хватило бы, но они догадались, что положение можно исправить динамикой - и их отчаянные объединенные усилия в сочетании со смазкой принесли успех.
  Вот могучий торс моряка с мокрым всхлипом выскользнул из растерзанной фуфайки; вот, обдирая кожу, сдвинулся вперед, и на грудь перестал давить стальной обруч. В ушах прозвенело синхронное 'Сётто! ', и Иван вдруг шлепнулся на холодный и пыльный пол.
  Прошло несколько минут, прежде чем он сумел отдышаться, жадно втягивая пахнущий бетоном и металлом воздух подземелья. Наконец, матрос спецназначения встал на четвереньки и помотал головой, как усталый сенбернар.
  - Вот же чертово бутылочное горло... чуть богу душу не отдал... если б не вы, девчонки, конец бы мне настал! Спасли, как Виннипуха... где только силы нашлись?..
  Пошатнувшись, он уселся на пол и вдруг быстро поймал вымазанные солидолом ладошки девушек и по очереди поцеловал, не обращая внимания на их смущение.
   - Хотите, не хотите, но ввек не забуду!..
  Заалевшаяся Кейко выдернула руку (хотя и не слишком быстро) и решительно стукнула его по лбу ребром ладони, пытаясь выглядеть суровой и уверенной в себе.
  - Давайте без патетики, Банька-сан, читатели этого не любят! Вы еще тут Ромео процитируйте, маттаку ('Ну, сколько же можно!..' (Яп.))!.. И некогда нам - надо бежать навстречу очередным подвигам. Руки, кстати, скользкие из-за этой вашей смазки, как теперь по перекладинам лезть и не упасть?! Ох, беда с этими киборгами!..
  - Когда девушкам нужно поплакать или высморкаться, я обычно предлагал жилетку... - Иван ответил в тон ей, хотя и пряча повлажневшие глаза, и звонко хлопнул себя по голому животу с классическими 'кубиками' рельефных мышц. - Но гардероб мой серьезно пострадал; и даже фрак в починке. Могу, конечно, пожертвовать шароварами, если твоя практичность победит стеснительность.
  - ...Нет, спасибо!.. - Кейко даже загородилась руками. - Боюсь асептики!.. Придется последовать примеру утонченной Акеми-одзёсан, - осмотревшись, она кивнула на подругу, которая после слов Ивана тоже отвернулась в замешательстве, делая вид, что рассматривает свои измазанные руки. Найдя, что ситуацию действительно требуется исправить, девушка принялась сосредоточенно шаркать ладонями по бетонной стенке. Впрочем, полюбовавшись на нее, Кейко прикрыла рот рукой и театрально-громко прошептала, якобы обращаясь к Ивану:
  - Ей бы еще ушки и хвостик, и была бы вылитая воспитанная кошечка, заметающая следы преступления! Правда?..
  В тишине подземелья можно было буквально расслышать щелчок, с которым перед внутренним взором Ивана предстала Амико в нэко-прикиде - с треугольными кошачьими ушками, кокетливо изогнутым хвостиком и подобранными в кулачки пальчиками - долженствующими изображать мягкие кошачьи лапки. Впрочем, вместо кошачьей шерстки на видении оказалась все та же, не слишком прилично, но соблазнительно укороченная монашеская сутана. Однако вместо томного 'ня!' - то есть, в переводе на язык родных осин, простого 'мяу' - с губ нэко-монашки немедленно сорвалось свирепое шипение, глаза сверкнули, а шерсть встала дыбом. 'Пшшш!' - блеснули острые коготки, и видение с треском развалилось на треугольные фрагменты и исчезло.
  - Ой-ой, боюсь!.. - Кейко быстро спряталась за широкую спину сконфуженного любителя нэко-девочек.
  Амико, смерив ее многообещающим взглядом, не стала обострять, и, молча забросив за спину произведенный в Германской Демократической Республике MPi-KMS-72 с проволочным складным прикладом и повесив на шею на импровизированном шнурке снятый с автомата фонарик, принялась спускаться по скобам, которые торчали из бетонной стены колодца, уходя куда-то в неразличимую тьму.
  Приложив руку к затылку и высунув язычок, Кейко хихикнула:
  - На самом деле, она не обиделась - это у нас привычное. Ладно, лезем за ними в этот чертов колодец. И я первая - чтоб никому не пришло в голову заглядывать под юбку!
  - Не забудь руки вытереть и держись крепче, - серьезно предупредил Иван. - Похоже, глубина тут такая, что костей не соберешь.
  
   []
  
  Возможно, на свету спуск в подобную шахту по ничем не огражденному скоб-трапу потребовал бы от обычных японских школьниц запредельной отваги, но сейчас и чувства притупились, и девушки уже были не те - да и глухая темнота милосердно скрыла зияющую под ногами бездну. Все свелось к незатейливому перебору: правая нога и левая рука вниз, потом левая нога и правая рука вниз. И так бесчисленное множество раз, снова и снова. Появившееся из темноты дно колодца со стоящей на нем неглубокой ржавой водой и амортизационными лифтовыми пружинами вызвало даже некоторое состояние удивленности и неудобства, вырвав из ставшего привычным повторяющегося цикла.
  
  Поджидавший здесь Тун Тин сверкнул зубами, указав на один из трех расходящихся в разные стороны узких коридоров - да, путеводный пучок проводов нырял именно туда. Перед тем, как возглавить группу отстающих, мальчишка поднес палец к губам, призывая к тишине.
  'Джона' они обнаружили впереди не сразу. В темноте коридора худой жилистый бирманец будто растворился, слившись со стеной. Только когда очередная длинная тень вдруг вспыхнула синим светом, и впереди замаячила знакомая проекция чертежей плотины, они увидели его лицо. Шпион молча отметил пальцем, где они находятся. Затем 'Джон' указал себе за плечо, где виднелись отсветы технических ламп. Иван сразу понял, на что указывал спутник: если верить чертежу, коридора здесь вообще не планировалось.
  
  Шпион мягко двинулся дальше. Некоторое время спустя они почувствовали, что волосы зашевелились под напором уходящего куда-то вперед воздуха; оттуда начал доноситься легкий, но все время нарастающий гул вентиляции.
  Это позволяло надеяться, что случайный шум не выдаст их, но об осторожности никто забывать не собирался. На цыпочках, скупо посвечивая под ноги, чтобы не споткнуться; прижимая оружие, чтобы случайно не брякнуть железом, они миновали еще около пятидесяти метров сырого и узкого, но все же полноростового коммуникационного тоннеля, когда, наконец, услышали спереди предупреждающее 'Чшшшш!'
  Тун Тин, девушки и Иван замерли, инстинктивно выключив фонари. Когда глаза привыкли к темноте, они рассмотрели в нескольких метрах впереди какие-то странные мельтешащие красноватые отсветы, падающие на правую стенку коридора. 'Джон' первым припал к большой вентиляционной решетке, прорезанной в левой стене. Чуть дальше по левую же руку наблюдалась низкая металлическая дверца.
  За решеткой мелькали лопасти вентилятора, нагнетающего воздух в какое-то помещение, расположенное за стеной, но даже сквозь его гул до разведчиков оттуда донеслись приглушенные голоса.
  Выждав немного, Иван осторожно отодвинул девушек и прокрался дальше, нависнув над субтильным бирманцем. Впрочем, Амико и Кейко тоже поддались любопытству и поспешили за ним - все равно стоять без света в мертвой тишине затхлого тоннеля было так неприятно, что даже двинуться навстречу возможной опасности казалось лучшим выходом.
  - ...Столкновение закончено... - услышали они едва слышный мужской голос.
  - Как скоро эти дикари закончат свои кровавые ритуалы? - спросил второй голос, тоже мужской.
  - До... фазы три еще... десять часов, - отвечал первый. - Успокойся.
  - Мне не нравится... без возможности влиять на них напря...
  Не получалось расслышать все, но даже то, что удалось уловить за гулом вентилятора, заставило Амико громко выдохнуть. Люди за стенкой говорили по-японски. Самые обыкновенные, заурядные голоса токийских клерков - точно таких же, как миллионы собратьев, сидящих в крошечных служебных кубиках, уткнувшись подслеповатыми глазами в мониторы. Здесь, на ставшей полем боя плотине, эти голоса звучали сюрреалистично.
  Кейко нервно сглотнула, оглянувшись на подругу. Она тоже слышала. Значит, не галлюцинация. Но тогда... откуда здесь японцы? Неужели это компания отца Амико?..
  Она заставила себя пригасить фитиль едва загоревшейся мысли. Не время теряться в догадках.
  - Что Ансари? - монотонно бубнил неизвестный клерк.
  - Скоро будет.
  - Сколько... ждать? Они... отрезают головы людям, пока тут... операция, каких не было со времен Холодной войны.
  - Сейчас он будет, успокойся.
   Глазам незаметно подкравшихся и прильнувших к прорезанным в двери щелям шпионов-волонтеров предстал довольно просторный отсек, представляющий собой, судя по всему, резервную диспетчерскую для управления гидроэлектростанцией. Резервную потому, что вряд ли кому-то понравилось бы постоянно спускаться к самому подножию плотины, в толщу глухого бетонного массива, запирающего путь быстрым водам Салуина, и сидеть тут, маясь клаустрофобией. Обычно диспетчерские все же помещали в более практичных и нормально обитаемых местах.
  Впрочем, помимо обычных рабочих места, обставленных большими мониторами и пультами с многочисленными кнопками и переключателями, где согнулись трое сутулых очкастых азиатов - типичных японских салариманов в мятых пиджаках - интерьер разнообразили и несколько чужеродные для стандартного офиса детали. В типичных производственных помещениях обычно не наблюдается полдюжины медленно, в каком-то гипнотическом ритме вращающихся молитвенных барабанчиков с буддистскими письменами, причудливо подсвеченных изнутри красными лампочками. В клубах возносящегося к высокому потолку странно пахнущего дымка покачивались и позвякивали несколько десятков чеканных колокольчиков с красными кисточками на язычках - их было так много, что создавалось ощущение второго потолка, смотрящегося в точности, как полог некоего загадочного колдовского леса. Ощущение еще больше усугубляла центральная композиция, расположенная между небрежно сдвинутых в стороны вращающихся операторских кресел. Бронзовая курильня в виде большущей бронзовой жабы, ощетинившейся бесчисленными бородавками, испускала из пасти полупрозрачный кумар - даже с виду совершенно наркоманский.
  Судя по всему, нервная работа заставила диспетчеров-вахтовиков искать способы релаксации в местных культурных традициях, и поиски привели их на серьезную, если даже не сказать - абиссальную глубину.
  - К черту Холодную войну, - сварливо говорил один японец другому. - Я с ЦРУ проработал пятнадцать лет, и что в итоге?
  - Потому что ты дурак, Ито, - первый горделиво поправил галстук, словно красуясь. - Я вот сразу понял, что американцам верить нельзя, раз уж вся наша власть у них как личный петушок в камере.
  - Пошел в задницу, Харада! Зато я сидел в кабинете, а не работал бухгалтером у картеля Кали!
  - Лучшие годы в моей жизни, между прочим. Отчетность простая, бюрократии никакой. Нашел несоответствие - ответственному лицу сразу голову отрубят и у дороги на пику насадят, чтобы все знали.
  - Не люблю я бандитов. Они слишком злобные, и страховки никакой.
  - Зато гонорары выше, - клерк потянулся. - Вот и сейчас куда лучше быть аналитиком за большие деньги, нежели пахать на бюрократов в больших кабинетах. Думаешь, дали бы нам такое роскошное лежбище, работай мы в формальной структуре на какую угодно державу? Держи карман шире!
  - Ну, это верно, - Ито снял очки и принялся нервно протирать их платком, вынутым из нагрудного кармана. Японец глянул в дальний угол помещения, где темнели пластиковые контейнеры биотуалета, позволявшего справлять нужду, не выбираясь на поверхность, и не терпеть неприятный запах. - Если бы нас сюда послали из Лэнгли, мы бы давно на стенку полезли. Сидели бы голыми задницами на бетоне, а потом бы еще и бросили без документов в чужой стране: выбирайтесь, мол, нелегалами. Было такое.
  - Меня вообще до сих пор бесит это стремление работодателя сунуть аналитиков непосредственно в место действия. Зачем? Мы и так все придумали как надо. Что изменится, если мы лично проконтролируем исполнение?
  - У больших шишек всегда есть пунктик насчет гарантий, - фыркнул Ито. - Им кажется, что исполнение таких планов работает как нечто вроде корпоративного менеджмента. Мы в цепочке иерархии стоим выше этих обезьян снаружи, а значит, сможем обеспечить своевременное выполнение пунктов проектного плана. Как будто война - это что-то типа строительного подряда.
  - Идиоты, вот они кто. Я им что, с пистолетом в руках погоню в атаку исламистов? Да у меня зрение минус три. Пусть вон Ансари по джунглям скачет и животы вспарывает; ему нравится. А я эту обезьяну могу направлять хоть... с Окинавы.
  - Ансари точно не придумал бы 'Кадзэ' , - впервые подал голос третий японец, до сих пор не участвовавший в болтовне коллег. Явно самый старший в троице, с заметными морщинами вокруг напряженного рта, он тоже поправил галстук.
  - Еще бы, шеф! Вам ли не знать! - подобострастно заметил Харада. - Не зря вы входили в отряд по обезвреживанию ОМП в Пакистане. Не американцам же с их заплывшими жиром мозгами заниматься настоящим поиском такого оружия, когда оно реально есть? В Пакистане была совсем другая история, чем с Саддамом...
  - Да хватит уже нахваливать Тэнму-сан, - в голосе Ито слышалась зависть. - Наступление смуглых макак планировал именно я. Плотины вообще строились после моей докладной записки. И Ансари я рекомендовал. Глядите, как эффективно он курирует местных. Устроили настоящее монгольское нашествие.
  - Я с людьми не работаю, - Тэнма невозмутимо пожал плечами. - Я работаю с идеями. Но ты не обижайся, не обижайся. Взлелеял местную орду ты здорово.
  - Я не обижаюсь, - Ито замотал головой. - Я нервничаю. Скоро уже...
  - Скоро, - заверил Харада. - Что, пошаливают нервишки, когда представляешь, как Коулун с Викторией горят в атомном пламени?
  - Нет, что ты. Я привык. Просто не люблю ждать. Да еще в этой вонючей дырище...
  В этот момент подслушивавшие за стенкой услышали, как с металлическим лязгом открывается другая дверь.
  
  Поскольку Кейко, пользуясь случаем, беззастенчиво навалилась на плечо присевшего на корточки Ивана, она отчетливо ощутила, как вздрогнуло его могучее тело.
  - Коулун?.. - беззвучно прошептал он. - Погодите, где же это было?.. А! 'Full Metal Panic' - когда Чидори навешала Сагаре пинков прямо на улице посреди пожара. Коулун - это же, получается... Гонконг?!..
  'Джон' молча приложил палец к губам.
  Тем временем в широкие главные двери бункера вошли трое. Два смуглых типа в типичном обмундировании бойцов ИГ, которых не раз видели Иван с девушками, были арабами. Они шли следом за третьим, явным предводителем группы. По-восточному осанистый, крепкий и широкоплечий, он шел с видом триумфатора, ступающего по лепесткам роз. Черные глаза посмотрели на притихших японцев с насмешкой, густая бородка обрамляла вытянутое худое лицо, не такое смуглое, как у арабов, но неуловимо похожее. Шикарный новенький камуфляж на предводителе контрастировал с грязной латаной формой его телохранителей. Тэнма понял, что бородач не участвовал в бою.
  - Ансари! - радостно воскликнул Харада на английском. - Где тебя носило, дорогой друг?!
  - Бегал за ветром, - ответил Ансари. - А вы все сидите, ждете, пока вода протечет под камень, и ваш план осуществится благодаря усилиям чужаков?
  - Мы ждем груз, - сказал Тэнма. - В целом все идет штатно, если вы вовремя управились с китайцами.
  - Ваши разведданные оказались чрезвычайно полезны, - Ансари изобразил легкий поклон. - Приятно, что вы взяли на себя работу с НОАК; ведь у меня не было контактов в регионе. Надеюсь, вы не обидитесь, если я обращусь к ним в будущем.
  - Само собой, - Тэнма кивнул. - Однако необходимо сверить часы. Это во-первых. Во-вторых, господин председатель хочет непосредственно выйти с вами на связь. Нам не сообщили причин, однако последние двенадцать часов запрос повторился три раза. Где вы были все это время?
  - Отлучался по тем самым делам, о которых хочет поговорить ваш председатель, - Ансари улыбнулся, демонстрируя ровные белые зубы. Бородач прошелся по помещению, разглядывая красные лампочки и письмена. - Всегда нужно приходить именно тогда, когда нужно.
  - Вы довольно часто так отлучались,- не отставал Тэнма, сидевший на продавленном стуле неподвижно, как горгулья на католическом соборе. Раскосые глаза за стеклами очков смотрели на бородача безо всякого выражения. - Нам повезло, и отсутствие координирующих действий с вашей стороны не помешало отрядам на поверхности выполнить задачу в срок. Фаза два завершается, до начала фазы три - девять часов пятьдесят три минуты. Ваши люди готовы к встрече?
  - Само собой, - Ансари потрогал бронзовую жабу и остановился напротив сидевших спинами к мониторам японцев. - Доставка идет без проволочек?
  - Там были некоторые проблемы, но сейчас все по графику, - заверил Ито. - Раз плотина ваша, то задержек быть не должно.
  - Вы сообщили о затянувшемся бое, - напомнил Тэнма. - Китайский спецназ создал проблемы?
  - Ничего, что мы не смогли бы преодолеть, - Ансари снова улыбнулся. - Сейчас мы полностью контролируем входы и выходы, ножи и мачете работают без перерывов. Никто не уйдет.
  - Не хотелось бы иметь посторонних в теле плотины, - Тэнма поправил очки и посмотрел на бородача исподлобья. - Фаза три должна быть безопасной. Если изделие кто-то попробует захватить...
  - У меня наверху лежат трупы китайских бойцов, - улыбка Ансари трансформировалась в кривую усмешку. - Хотите - посчитайте сами, я провожу. Кто будет захватывать изделие, я даже не догадываюсь. Видимо, женщины с детьми, которых не успела передавить наша колонна.
  - Хорошо, хорошо, - Тэнма поднял руки, признавая поражение. - Мы всего лишь учитываем все факторы.
  - Я ценю ваш профессионализм, - бородач кивнул. - Значит, все готово, остается только дождаться доставки?
  - Совершенно верно. Через десять часов все будет на месте и готово.
  - И мы сможем убраться отсюда, - пробормотал Ито.
  - Убраться?.. - Ансари улыбнулся в третий раз и вдруг потянул за ремень от оружия на плече. Рукоять короткого пистолета-пулемета скользнула в руку, и бородач поднял вверх узкое дуло, демонстрируя оружие японцам. - Знаете, что это?
  Харада, прищурившись, посмотрел на скошенные линии, непомерно длинный магазин, старомодный лазерный прицел и охнул.
  - Да это же классический JaTiMatic! - воскликнул он. - Финский!
  Тэнма и Ито не оценили энтузиазм коллеги. Они неотрывно следили за Ансари. Ито вцепился в подлокотник стула, старший же в троице аналитиков поджал губы и посмотрел бородачу в лицо. Тот снова улыбался:
  - Таких почти не осталось. Коллекционная вещица. Мне подарил ее отец. Он был моджахедом, воевал с русскими у нас дома. Еще тогда, в восьмидесятые. Эту штучку он получил как раз в рамках помощи от Западного блока. Она - все, что у меня от него осталось. Я берегу ее и беру с собой только для самых важных дел. Потому что у нас принято уважать отцов и помнить их наставления. А знаете, в чем было главное наставление моего отца?
  - В чем же? - ровным голосом спросил Тэнма.
  - Он был мастером засад и всегда учил: 'Не загадывай наперед, Халик. Никогда не знаешь, где будешь через пять минут', - Ансари опустил пистолет-пулемет. Дуло уставилось в пол.
  Ито обмяк и облегченно выдохнул. Тэнма же не отрывал взгляда от афганца.
  - На что вы намекаете? - спросил он.
  - Вы думаете, что знаете, что случится через десять часов. Но знаете ли вы, где будете через пять минут?
  Едва договорив, Ансари вскинул руку с оружием. Тэнма резко вскочил со стула, но больше ничего сделать не успел. Короткая очередь металлически застрекотала, отбрасывая его назад. Ито истошно заорал, Харада бросился на пол, опрокидывая собственный стул. Телохранители бородача не шелохнулись.
  Вторая очередь опрокинула вопящего Ито и заставила один из мониторов громко затрещать, вспыхнув на мгновение. Осколки пластика и микросхем осыпались на остывающее тело. В мертвом глазу разбитого монитора зашипела попавшая на чувствительный контакт кровь.
  - Не надо!.. - закричал Харада, закрываясь руками от повернувшегося к нему Ансари. - Умоляю, нет!!!
  - Спокойно, дорогой друг, - афганец улыбнулся, как ни в чем не бывало. Отзвуки выстрелов растворились под потолком. - Ты человек денежный. Ты мне еще пригодишься.
  - Д-да?! - сдавленно пропищал Харада, глядя на него сквозь растопыренные пальцы. Красное пятнышко лазерного прицела ползало по выставленным ладоням.
  - Еще бы. Но, кажется, ваш председатель хотел со мной поговорить. Вызывай его.
  Старый финский пистолет-пулемет указывал дулом на поставленные вместе широкие мониторы, соединенные в одну сеть. Один из них дымился, пробитый случайной пулей, но остальные подмигивали скринсейверами. На самом крупном мониторе, размером с дорогой телевизор, отображалась карта региона. Именно она исчезла, сменившись окошком вызова, когда дрожащий Харада вновь сел на свое место и закликал мышкой.
  Ансари стоял за спиной японца и ждал.
  За стеной перепуганные девушки жались к Ивану, а 'Джон', положив руку на плечо Тун Тина, слушал.
  - Ни звука, - еле слышно выдохнул шпион.
  
  Главный монитор в бункере мигнул, и в окошке вызова появилось лицо пожилого японца. Гладко выбритый, с аккуратной прической корпоративного генерала, лицом сёгуна и внушительными густыми бровями. Ансари в очередной раз улыбнулся, и оглянувшийся Ито вздрогнул.
  - Добрый день, господин Акеми, - поздоровался афганец и повел оружием в приветственном жесте.
  За стеной Амико зажала себе рот ладонью, чтобы не вскрикнуть от удивления.
  - Как состояние плана? - Акеми Сацугай обладал чрезвычайно низким и глубоким голосом. Такой, казалось, и положен большому начальнику.
  - Как по маслу, - ответил Ансари. - Саудовские друзья выполнили все, что мы от них просили, наступление воинов ислама победоносно, бирманские войска отрезаны подрывом первой плотины, прибытие изделия ожидается в течение десяти часов. Ваши аналитики все просчитали верно.
  - Кстати, где они? - взгляд Акеми сместился на мертвенно-бледного Ито, ссутулившегося на стуле.
  - Об этом я как раз и хотел поговорить, - Ансари положил руку японцу на плечо. - Минут пять назад они были здесь.
  - Что за ерунда? - нахмурился Акеми. - Они должны оставаться в бункере. Для того он и построен.
  - О, они не покидали бункер. Но они не здесь.
  Повисла пауза. Не выдержавший Ито жалобно всхлипнул.
  - Вот как, - сказал, наконец, Акеми.
  - Именно, - Ансари не переставал улыбаться.
  - Это лишнее, - японец покачал головой. - Они не были помехой для...
  - Дело не в том, что они были помехой, - прервал его афганец. - Дело в том, что я должен сделать вам заявление, которое будет достаточно доходчивым.
  - То есть?
  - До внимания наших общих друзей дошел тот факт, что вы, господин Акеми, слишком многое на себя берете. Ваши действия на протяжении трех последних лет говорят о том, что вы намереваетесь взять Сумимото под контроль. Конгломерат такого масштаба - лакомый кусок, не так ли? Попытка выдать дочь за наследника Мидзухо вывела нас из терпения.
  Акеми подался вперед, и заколка его галстука блеснула под лампами, на мгновение ослепив камеру.
  - Что ты сказал?!..
  - Не валяйте дурака, - Ансари похлопал застывшего Ито по спине. - Думали, никто не узнает о переговорах? Идея объединиться с другой кэйрацу, чтобы стать королем Сумимото, не так уж плоха, отдам должное. Особенно сейчас, когда никто еще не подозревает, кому достанется контроль над Мидзухо. Но вы переоценили свою хитрость, господин Акеми. Династические браки - это же хрестоматийный инструмент интриги. Вам ли, принятому в благородное семейство, не знать?
  Складка меж густых бровей Сацугая стала заметнее. Он молчал. Ансари, тем временем, облокотился о плечо дрожащего в ужасе Ито и продолжал:
  - Став маленьким князьком, вы решили замахнуться на сёгунат, если проводить аналогии. Захотели стать главным, самым большим начальником. Но вам неоднократно было сказано: всему свое время. Однако нет, какое там терпение! Обратиться к врагам, к тем, кого мы так долго пытались взять под контроль или растоптать... думаете, Мидзухо оставило бы власть над кэйрацу в ваших руках? Вы, без роду и племени, мечущийся меж двумя величинами, остались бы в выигрыше? Ха! Мы практически оказали вам услугу, взяв под контроль вашу дочь.
  Впервые непробиваемый корпоративный фасад, каменный лик большого начальника, дал трещину. Губы Сацугая дернулись, во взгляде появилась злость, к щекам прилила кровь.
  - Так это были вы!.. - выдохнул он, и голос почти дрожал. - Я знал, что не случайность... слишком ко времени.
  - Операция прикрытия - лучше не придумаешь, - Ансари улыбался, как улыбается абсолютно счастливый человек. - Исламское государство совершает очередной теракт. Не больше, не меньше. Ведь мало ли кто окажется среди пассажиров. Мало ли кого угонят в плен. Мало ли кто окажется в руках одного скромного советника бравых воинов джихада. Всего-то обычная японская девушка, чей отец был одним из архитекторов мирового беспорядка.
  Сацугай не сказал ни слова. Только в динамиках компьютера что-то затрещало. Обзор камеры не позволял увидеть, как посыпались деревянные четки, разорванные в судорожном жесте. Только замершая за стеной Амико поняла, что означает громкий стук бусин о пол. Четки были подарком матери.
  - А я, дурак, велел тебе ее искать... - сказал, наконец, Акеми. Голос его был пугающе спокоен. Ито невольно икнул. - Где моя дочь, афганский сношатель баранов?!
  - Там, где надо, узкоглазый, - улыбка медленно таяла на лице Ансари. - И, к слову о сношениях, я вполне неплохо справился, когда переводил твою драгоценную наследницу из разряда девок в женщины.
  Секундная пауза показалась Амико длинной, как вечность. Там, за стенкой, стоял не просто террорист. Там стояло чудовище, что изнасиловало ее той ночью. В одно мгновение стало ясно, откуда он взялся в лагере, где держали в плену их с Иваном: негодяй искал ее, наследницу семьи Акеми! Никаких совпадений. Страшные опасения оказались правдой, чистой правдой. Ее отец был связан с творившимся вокруг кошмаром. Ее отец был причиной ада, в котором оказалась сама Амико.
  Она сжала кулаки, силясь не закричать. Сжала так сильно, что ногти впились в кожу до крови.
  - Тебе это даром не пройдет, - Акеми-старший почти рычал, оставаясь при этом неподвижным. - Когда узнает ТАНТАЛ...
  - ТАНТАЛ заинтересован в джихаде, - перебил Ансари. - Я дам ему этот джихад. Твоя работа окончена, Акеми. А чтобы ты не строил вредных иллюзий, мы преподали тебе этот урок. Не лезь, куда не просят. Сиди и работай. Усек?
  - Я отрежу тебе башку.
  - Ругайся, сколько хочешь. Я тебя прощаю, я человек благородный. Но помни главное: когда Вьетнам и Китай начнут уничтожать друг друга, именно я буду стоять за плечами правителей нового халифата.
  - Ты сдохнешь, как собака.
  - Не надо загадывать, - Ансари отстранился от напоминающего статую Ито и сделал шаг назад. - Ты ведь не знаешь, что будет. А ты, Ито?
  - А... а-а?! - услышав свое имя, несчастный японский аналитик развернулся на стуле и робко посмотрел в глаза афганца.
  - Ты знаешь, где будешь через пять минут?
  Лицо Ито искривилось в гримасе ужаса, он вновь поднял руки, защищаясь, когда пятно лазерного прицела вспыхнуло на груди.
  - Ма...
  Выстрелы отшвырнули его к столу. Камера, передающая картинку из бункера, оказалась рядом, и на глазах у Акеми-старшего афганец вдруг сделался кроваво-красным. Капли крови стекали и по монитору, словно красные слезы на лице Сацугая.
  - Не зарывайся, старик, - теперь из голоса Ансари исчезла всякая любезность и насмешливое легкомыслие. Он говорил хрипло, тяжело, как несколько ночей назад с Амико. - Иначе будет хуже.
  Акеми-старший ничего не ответил. Пару секунд они смотрели друг друга, и не было в мире такой ненависти, которая сравнилась бы с той, что читалась между этими двумя людьми.
  - ТАНТАЛ благодарит вас за все оказанные услуги, господин Акеми, - произнес, наконец, афганец. - Через двадцать часов нас ждет кульминация. Советую расслабиться и получать удовольствие.
  В туннеле за стеной стояла мертвая тишина. Кейко боялась повернуть голову, чтобы посмотреть на подругу, Иван тоже несколько оторопел от подобного поворота событий. Тун Тин осторожно отодвинулся за спину 'Джона', колдовавшего над замеченной ранее дверью. Замок на ней был простой, и удачно вставленная отмычка чуть заметно щелкнула. А следом щелкнул передернутый затвор MPi-KMS. Вздрогнувшая Кейко увидела, как Амико встает за спиной шпиона. В красном свете, заполнившем туннель, она выглядела почти демонически - в изорванной монашеской робе, с оружием в руках и выражением, больше подходящим убийце-терминатору.
  - Открывайте, - тихо сказала она.
  - Девочка, ты лучше в сторонке... - начал, было, 'Джон'.
  - Открывайте! - громче произнесла Амико.
  - Черт... - ругнулся 'Джон' и с некоторой торопливостью рванул дверь на себя. - Огонь на подавление!
  Она не планировала ничего. Абсолютно ничего. Просто в висках вдруг перестало стучать, стало холодно и спокойно. Руки сами собой взялись за оружие, правильно уперли приклад в плечо. Она шагнула в незнакомое помещение, держа глаза открытыми. Глаза застилало красным... или это просто освещение?
  Три черные тени посреди зала. Она направила на них автомат и нажала на спусковой крючок. Приклад ударил в плечо, загрохотали выстрелы. Одна тень упала.
  Вперед. Вперед. Вперед.
  Конечно, Иван не оставил ее одну - за спиной прогремел его звучный голос:
  - Осторожно, Амико, не лезь вперед!.. - дополненный длинной очередью, посшибавшей молитвенные барабанчики, стоявшие за пультами. Впрочем, афганцы уже успели нырнуть за столы и аппаратные стойки, и даже открыть ответный огонь.
  Один из телохранителей Ансари оказался убит удивительно меткой очередью, выпущенной Амико на ходу. Второй же успел отреагировать и бросился в сторону, скрываясь за мебелью. Сразу же прозвучали ответные выстрелы, щеку Амико зацепил бетонный осколок - пуля угодила в стену совсем рядом. Она отпрыгнула и укрылась за каким-то высоким белым кубом. Холодильник. Иван выдвинулся вперед, оказавшись посреди крохотного пятачка импровизированной кухни, и опрокинул железный стол, спрятавшись за ним.
  - А-а-а-а-а-а!!! - раздалось сзади, и в комнату ворвалась неистово вопящая Кейко. В ее руках плясал автомат. Длинная очередь заставила Ансари с охранником вжаться в пол. Однако юную японку тут же утихомирил 'Джон', хлопнув по плечу и быстро толкнув следом за Амико к холодильнику.
  Засельцев пригнулся за столом, уже вытащив из кармана разгрузки гранату, но помедлил, бросив быстрый взгляд на 'Джона' - видимо, ему пришло в голову, что неплохо бы заполучить 'языка'; кроме того, действие гранаты в относительно небольшом помещении могло оказаться чрезмерным.
  'Джон' замотал головой, подтверждая опасения Засельцева.
  Ансари, нырнувший за компьютерные столы и вслепую расстрелявший остатки магазина, быстро оценил ситуацию. Нападавших было явно больше, им удалось сходу убить Расула. Но как эти шакалы, кем бы они ни были, ухитрились сюда добраться? Второй телохранитель прекратил огонь, и на несколько секунд воцарилась тишина.
  - Эй! - крикнул Ансари, перезаряжая JaTiMatic. - Вы кто такие?!
  - Твою же засранную мать!.. Тот самый ипаный муджахед!- наконец-то узнав противника, радостно-свирепо выругался Иван. - Вот так встреча! Если мне память не изменяет, мы с тобой в тот раз недоговорили! По вопросам этикета и отношения к девушкам, ага?!..
  - О Аллах! - Ансари почему-то стало смешно. - Это ты, что ли?! Тот здоровенный буйвол-шурави?! Ты умнее, чем казался, раз дожил до этой встречи. А там что, твои маленькие шлюхи? Большое тебе спасибо, что вернул их как раз сейчас!
  Ответом на слова афганца была новая очередь. Высунувшись из-за холодильника, Амико открыла огонь по укрытию Ансари. Пули разносили вдребезги хлипкие стулья, дырявили столы. Однако самого Ансари на прежнем месте уже не было. Финский пистолет-пулемет застрекотал из дальнего угла, куда он успел откатиться по пыльному бетонному полу.
  Кейко, следуя примеру подруги, открыла огонь. Меткость ее оставляла желать лучшего, но высунувшийся было телохранитель снова спрятался, боясь контратаковать. Вспыхнули и тут же погасли разбитые мониторы. Легкий дымок от них поднялся вверх, к чудом уцелевшему главному экрану, по-прежнему занятому неподвижным лицом Акеми-старшего. Он не говорил ни слова, только мигал, когда начиналась стрельба. Как будто древнее божество наблюдало за битвой.
  - Сейчас эти маленькие шлюхи тебе вставят большой пистон - за все хорошее!.. - угрожающе посулил Иван. - Ты же, паскуда, только над безоружными не ссышь издеваться, да еще толпой! А как припечет, так сразу тикать!..
  Заметив, что подручный афганца возится, судя по всему, вынимая гранату - с его-то точки зрения никаких противопоказаний не имелось - матрос спецназначения применил старый, но эффективный прием. Выдернув из нагрудного кармана пустой автоматный рожок, он запустил его навесом за аппаратную стойку, где прятался противник. Раздалось сдавленное ругательство, и тот выскочил из-за укрытия, как ошпаренный - приняв брошенный предмет за гранату. Но убежать ему не удалось - длинная очередь скосила его по дороге. Двумя выстрелами в голову добив упавшего исламиста, Иван довольно усмехнулся.
  - Ну, вот ты и в меньшинстве остался, урод! Непривычно, неприятно, сразу поджилки затряслись, ага?..
  Ансари ничего не сказал. Вместо слов из темноты дальнего угла на простреливаемый пятачок прилетел... биотуалет. Дорогой пластиковый куб тут же оказался под перекрестным огнем. Иван, Амико и даже Кейко успели превратить ни в чем не повинное приспособление в груду плохо пахнущим мокрых обломков. И той пары секунд, что они потратили, хватило Ансари, двигавшемуся быстро, как молния. Швырнув туалет, он совершил достойный олимпийца рывок и оказался у главного входа. Дернув тяжелую дверь на себя, афганец буквально вывалился наружу, когда пули спохватившегося Ивана впились в металл.
  - Стой, гад!.. - заорал Засельцев, кидаясь вдогонку. Но когда он выглянул за дверь, лишь быстрый топот из-за угла темного узкого коридора свидетельствовал о похвальной физической подготовке противника. - Тьфу! Вот увертливая же сволочь!.. Я за ним, а то ведь подмогу приведет!..
  Впрочем, не менее шустрый 'Джон' успел поймать его за разгрузку:
  - Нет смысла. Раз исламисты знают об этом убежище, задерживаться здесь все равно нельзя. Кроме того, он может устроить засаду. Лучше закроемся, пока не закончим свои дела.
  Действительно, предложение выглядело разумным - массивная бронедверь явно была рассчитана на оборону: если бы несчастные японцы не открыли ее для визитера-убийцы, то спокойно смогли бы отсидеться за ней. Двухсантиметровую сталь взял бы разве что направленный взрыв.
  'Джон' плотно закрыл дверь и повернул ручку, заставив стальные штыри замка щелкнуть, входя в пазы. Сейчас беглецы оказались надежно отгорожены от врагов. На какое-то время. Иван облегченно вздохнул, и тут за спиной раздалось:
  - Амико.
  Акеми-старший с чудом уцелевшего заляпанного кровью монитора смотрел на дочь, вставшую перед камерой. Девушка одной рукой держала автомат, другой вытирала со щеки кровь из глубокой царапины.
  - Здравствуй, отец, - сказала она, наконец, посмотрев в объектив.
  - Вот ты где... - медленно сказал Сацугай. - Выходит, этот подонок мне солгал. Ожидаемо.
  - Он умолчал о моем побеге, отец.
  Кейко благоразумно осталась на заднем плане, не подходя к подруге. Ледяной тон отца Амико всегда заставлял ее съеживаться, как от холода. С самого детства Маэми предпочитала держаться от родительского дома Акеми подальше.
  В самом деле, приветствовали друг друга отец с дочерью совсем не так, как можно было представить.
  - Ты жива. Это хорошо, - произнес Сацугай таким тоном, словно дочь задержалась после уроков, не предупредив.
  - Я рада, что ты доволен, отец, - знакомое спокойствие вернулось в речь Амико. Иван заметил, как выпрямилась ее спина, как выровнялось дыхание. Словно кто-то щелкнул переключателем и вернул беглянке достоинство истинной японской девы.
  - Случившееся весьма... неудачно, - все так же медленно проговорил Сацугай. - Прискорбно.
  - Мне тоже жаль.
  - У тебя, полагаю, есть вопросы.
  - У тебя тоже, отец.
  - Да. Для начала, что именно с тобой случилось?
  - Нас с Маэми взяли в заложники вместе со всеми пассажирами рейса 1313. Но русские провели спасательную операцию, и нам удалось бежать. Один из русских бойцов вместе с нами отстал от остальных, и нам пришлось идти через джунгли. Мы случайно набрели на колонну беженцев и добрались до плотины. А потом...
  - Вот что мне нравится в японцах, так это вежливость, - вдруг сердито пробормотал себе под нос Иван - впрочем, современный микрофон позволял без труда расслышать его даже в далекой Японии. - Если б я узнал, что мой папаша с рыльцем в таком вот пушку, не смог бы так изъясняться...
  Его слова заставили Амико сбиться. Сацугай перевел взгляд на огромного славянина, стоявшего на заднем плане рядом с дочерью.
  - Молчать! - рявкнул японец так, что динамики, казалось, затрещали от напряжения.
  - Иван-сан, - молниеносно обернувшись, Амико посмотрела на него взглядом, в котором вечной мерзлоты было почти столько же, сколько в глазах ее отца. - Потрудитесь помолчать. Это личный разговор.
  Игнорируя широко раскрытый от удивления рот Ивана, она вновь повернулась к родителю.
  - Раз ты в бункере, значит, что-то случилось, - сказал он.
  - Мы знаем правду, отец, - отвечала Амико. - Мы знаем о причастности компании к плану 'Ветер'. О том, что ты и те, кто стоит за тобой, в ответе за терроризм. За войну.
  - Это тоже прискорбно, - Сацугай и бровью не повел.
  - Тогда я задам главный вопрос: почему?
  - Реальность, Амико. Реальность мира, в котором мы оба живем, - Акеми-старший склонил голову, и стало заметно, что он, несмотря на железную суровость, выглядит очень усталым. - Это все твой дед.
  - При чем тут... дедушка?
  Словно в ускоренной съемке, Сацугай начал стареть на глазах. Расслабилась широкая шея, появилась складка на галстуке, выступили морщины. Амико заметила эти мелкие, но выдающие отца с головой детали. Ему было очень плохо. Правая рука шарила по столу за кадром - Сацугай машинально искал порванные четки.
  - Когда твой дед принял меня в семью, женив на твоей матери, он не скрывал своего презрения. Я был чужаком, с которым породнились для спасения семейного наследия. Финансам и бизнесу семьи требовался новый хозяин, которым твоя матушка стать не могла. И я был... нанят, чтобы встать на ее место. Никто не посмеет сказать, что я не справился.
  - Наша семья при тебе стала богаче и солиднее, чем когда-либо, - Амико говорила все так же твердо, но уже не так холодно.
  - Именно. Наш успех заметили в Сумимото. Люди куда более важные, чем я или твой дед. Они обратились ко мне и предложили работу. Хорошую работу, приносящую большие деньги. Строительство объектов, где нужно, когда нужно, как нужно. Я делал все, что они говорили. Чем дольше шло наше сотрудничество, тем больше денег и власти я получал. Выгодные контракты, связи в правительстве, международный уровень - все это наша семья получила благодаря моим тайным нанимателям.
  - И? - в голосе Амико не было ничего, кроме вопроса.
  - Меня посвятили в истинное положение дел. Те, кто направляет потоки истории, не произносят речей с трибун. Кто-то всегда стоит за плечом короля. Мои наниматели оказались людьми, стоявшими за плечами многих, очень многих королей. Когда международный климат изменился, и Америка не выполнила своих обязательств, они начали действовать сами. Мне было обещано многое в обмен на службу. Команда аналитиков, связь с исламистами... все потому, что я оказался очень хорошим управленцем. Как и хотел твой дед.
  - Но как?.. - снова спросила она. - Как строитель становится международным террористом?
  - Приказы и послушание, - отвечал отец. - Сначала ты строишь нужный объект, и закладываешь в него взрывчатку при возведении. Потом твоих конкурентов убивают, чтобы обеспечить тебе успех. Потом ты сам убиваешь. Потом тебе предлагают стратегию развития компании, зависящую от прогноза на будущий год, учитывающего войну и разрушения в соседних странах, которых еще не произошло. Представь, как мы разбогатеем, отстраивая всю Азию.
  - И это все? Ты решился стать террористом ради выгодных контрактов?
  - Нет, дочь моя. Контракты, семейная фирма - все это мелочи. Сидя в этом кресле, я получил власть, достойную правителя целой страны. Вся верхушка Сумимото почти у меня в руках. Я мог бы возглавлять кэйрэцу (Крупные корпоративные конгломераты и холдинги в Японии, наследники более старой формы корпоративной структуры, дзайбацу, оставшиеся связанными друг с другом в экономический кластер.), мог бы побороться за должность премьера. Но настоящая власть не в этом. Настоящая власть в способности менять мир вокруг. ТАНТАЛ дал мне эту власть. Под моей рукой сейчас убийцы, террористы, шпионы, воры и чиновники. И никто не может представить себе, что Акеми Сацугай не менее смертоносен, чем его имя. Я возвел нашу фамилию на высоты, о которых старик и мечтать не мог.
  Он умолк, переводя дух после длинной тирады. Амико опустила глаза. Кейко пряталась за холодильником, по-детски подглядывая за подругой. 'Джон', не обращавший на разговор ни малейшего внимания, возился с крайним компьютером, чей монитор, по счастью, уцелел. В воздухе поднималась вонь от содержимого расстрелянного биотуалета, растекавшегося лужей в сторонке.
  - Отец, - заговорила, наконец, Амико. - Ты ошибался.
  - Что?
  - Ты ошибался. Тем, что сделал, ты бесчестишь нашу фамилию.
  - Что ты можешь понимать, глупая девочка... - в словах Сацугая не было даже раздражения. Только холодное отрицание.
  - Я понимаю, что разжигать войны - удел подлецов, - отвечала она. - Я видела, что творит власть, о которой ты говоришь. Я видела смерть, кровь и страх, на которых ты строишь свой трон. Если на деньги, полученные так, ты кормил меня, лучше мне было умереть с голоду, как умрут люди, чей край разрушила рухнувшая плотина. Если такое могущество охраняет меня, лучше мне жить в трущобах среди воров. Если ты стоишь за плечами королей, правящих такими, как тот афганец, лучше мне быть изгнанницей из такого царства.
  - Патетично, - Сацугай презрительно поджал губы. - Но что ты знаешь о страдании? Разве ты жила в бедности, как жил я? Разве понимаешь ты, что говоришь? Избалованная девчонка. Старикан забил тебе голову старомодной самурайской чепухой, такой же пыльной и поеденной молью, как он сам. Бесчестье... и что с того? Когда тебе целуют ноги, важно ли, заслужил ты поклонение или нет?
  - Кто будет тебе поклоняться, отец, если загорится весь мир? Дедушка помнил мировую войну. Принесла она нам хоть что-то хорошее? Ты помогаешь множить страдания в мире. Рано или поздно оно придет и в наш дом. Оно уже пришло!
  Амико с неожиданной яростью рванула на себе и без того измочаленное монашеское одеяние.
  - Случившееся с тобой... - он не нашелся с ответом. - Это очень плохо. Я планировал выдать тебя замуж, чтобы создать новый династический союз, и потому они...
  - Они хотели сломать меня, отец. Маэми взяли со мной, чтобы надругаться над ней у меня на глазах. А потом...
  - А потом тебя обесчестили, - в глазах Сацугая появился злой мстительный огонек. - А теперь ты стыдишь меня. Почему же ты не совершила сэппуку, раз так благородна? Понимаешь ли, что теперь вся польза от тебя - разве что сдать в бордель, как делалось в боготворимые твоим мертвым дедом времена?
  - У меня есть идея куда лучше, - Амико вскинула голову, глядя на отца с бунтарской твердостью в глазах. - Эта плотина, как и та, другая, заминирована?
  Сацугай нахмурился:
  - Да.
  - Тогда взорви ее, отец. Прикажи или скажи, как это сделать отсюда. Убей меня, а вместе со мной уничтожь всю ту погань, что скопилась наверху. Разрушь планы своих хозяев, какими бы они ни были. Спаси себя и меня от дальнейшего бесчестья.
  - Ой!.. - не выдержав, испуганно пискнула Кейко. Амико не дрогнула и даже не посмотрела в сторону подруги и Засельцева, который лишь молча покачал головой. Впрочем, испуга на его лице не было.
  Сацугай ответил не сразу. Он прикрыл глаза, словно погрузившись в раздумья. Амико ждала.
  - Я не могу этого сделать, дочь, - сказал он, наконец.
  - Не можешь?
  - Не хочу. Не вижу в этом смысла. Чем бы ни была забита твоя голова, убивать тебя я не намерен.
  - И останавливать ваш план тоже.
  - Разумеется. Неуместное благородство у тебя явно не от меня.
  Амико заметила, как 'Джон' тихо скользнул в сторону от компьютеров, что-то разыскивая. Иван, не проронивший ни слова после их с отцом совместного окрика, присоединился к нему. Вместе они подобрали с пола возле опрокинутого стола какой-то смутно знакомый прибор. 'Квантовый код', - услышала она шепот 'Джона': 'Это не Скайп какой, так просто не вскроешь...'
  - Тогда мы сами взорвем ее, - произнесла дочь, глядя в глаза отцу.
  - Вы не доберетесь до бомб. Они замурованы еще при строительстве, и сигнал на подрыв могу отправить только я.
  - Ты все предусмотрел.
  - Я делаю свою работу хорошо.
  Тун Тин, единственный, кто вообще не имел представления о содержании разговора, лазил по бункеру и заглядывал во все углы. Он первым услышал шум за дверью.
  Мальчишка шагнул к массивной бронедвери, кажется, собираясь приложить ухо, чтобы лучше расслышать, но не успел - это его и спасло. С противоположной стены громыхнуло, и толстую стальную плиту пробила острая пылающая игла, рассыпавшая по сторонам горсть раскаленных искр. Тун Тин взвизгнул от боли и отпрыгнул назад, с потолка посыпалась пенопластовая крошка от подвесного потолка, а боковую стену бункера сотряс хряский удар; полетела бетонная пыль.
  - Твою мать, РПГ!.. Все за пульты, живо!.. - рявкнул Иван, одним прыжком оказавшись рядом с мальчишкой. Схватив под мышку, русский уволок его в левую часть помещения. - Коридор узкий, они под углом стреляют! Не подходите ни к двери, ни к правой стене!
  В самом деле - блестящее свежим металлом маленькое отверстие, появившееся в двери, прошло под острым углом. Кумулятивная струя без труда пробила двухсантиметровую сталь, выбив на выходе небольшую порцию вторичных осколков, и врубилась в стену. В отличие от тесного боевого отделения танка, где на ее пути наверняка оказались бы сами танкисты, баки с топливом или боеприпасы, в объемном помещении разрушения оказались минимальными. Пока пострадал только Тун Тин.
  Он испуганно дрожал, но оказавшись в руках Кейко, немного успокоился. Иван пощупал его плечо. Крошечный осколок - практически кусок окалины - вошел всего на полсантиметра под кожу в бицепс, и теперь остывал там. Неприятно, но не смертельно.
  - Почувствуй себя танкистом, блин!.. - выругался Иван и повернулся к 'Джону'. - Ладно, немного времени у нас еще есть, но когда им надоест тратить гранаты, приволокут взрывчатки и вышибут дверь нахрен, попутно нас размазав по стенкам. Надо думать, куда бежать дальше.
  'Джон' все возился с аварийным передатчиком спутниковой связи, который они с Иваном обнаружили среди аппаратуры. Терминал, позволивший связаться с Акеми-старшим, был поврежден при стрельбе, но эта рация работала. Судя по тому, как умело управлялся с ней бирманец, он разбирался в секретной связи. Быстро передав раскрытый майором Шун Ци код 'Ихэтуань 1900', он обернулся.
  - Дайте мне три минуты, и можно хоть помирать, как девочка хочет.
  - Отставить помирания! - парировал русский. - Лучше будем жить, назло врагам.
  В этот момент сквозь пробитое в двери отверстие донесся голос Ансари:
  - Эй, шурави! За мной тут должок. Большой должок!
  - Вчера приходи, душманская морда!.. А то больно много вас тут, желающих. Хотя, если вдруг еще свидимся, порешаем вопрос - окончательно, мать твою! - бодро проорал в ответ Иван, который в этот момент потрошил разгрузки двух убитых игиловцев. Вестись на провокацию и подходить к двери он не стал, лишь показав в ее сторону фак.
  
  Сацугай и Амико все еще смотрели друг на друга, как будто смертельная опасность их нисколько не волновала.
  - Тебе и твоим спутникам осталось недолго, - в голосе родителя не было сочувствия. Почти.
  - Я не боюсь смерти, отец, - отвечала Амико. - А ты?
  - Пока я есть, смерти нет. Когда придет смерть, не будет меня. Вот и все.
  - Похоже, что-то от тебя во мне есть.
  - Кровь не водица, дочь. Послушай, - он на мгновение позволил себе посмотреть на нее с намеком на родительское тепло. - Не все еще потеряно. Я все еще могу остановить этого негодяя. Я все еще могу спасти тебя. Но только тебя.
  - Предлагаешь струсить, отец?
  - Предлагаю поступить так, как поступить следует. Не думай, что я намеренно даю такой выбор. Но другого нет.
  - Вот к этому все пришло?
  - Именно так.
  - Ты разочаровал меня, отец, - она опустила взгляд.
  - Не тебе меня судить, дочь. Я служу самой великой дзайбацу. Как служит настоящий самурай.
  За дверью явно собирались стрелять снова. А может быть, и приладить к двери взрывчатку. Тун Тин и перепуганная Кейко жались к левой стене. Иван что-то быстро сочинял из трофейных гранат, закрыв широкой спиной колдовавшего с рацией 'Джона'. Все могло кончиться в любую минуту.
  И тут Амико подняла голову и в последний раз посмотрела отцу в глаза. Именно теперь Сацугай, не ведавший, через какие муки и опасности довелось пройти его совсем уже взрослой дочери, пусть даже не понял, но почувствовал, кто стоит перед залитой кровью камерой. То была уже не японская школьница благородных кровей. То была не дочь богача. То была не испуганная, нерешительная девушка, дрожавшая в джунглях. И даже не надломленная стрессом беглянка, которой Акеми-младшая почувствовала себя на плотине. Сейчас на Сацугая сквозь юную девушку смотрел проклятый старик, последний глава семейства Акеми. Ненавистный хрыч, державший дома свой родовой меч, старую армейскую винтовку и фотографию круглоглазых солдат в советской форме. Несгибаемый, гордый и полный презрения, похожий на длинный штык, выкованный в горниле старой имперской Японии.
  Она была точно такой же. Всегда. Мирная жизнь была лишь сном, в котором жил неукротимый дух воинов-поэтов. Растрепанная, окровавленная, облаченная в лохмотья, дочь впервые стала такой, какой всегда были ее предки.
  - Ты не самурай, отец, - проговорила Амико новым, глубоким и твердым голосом, в котором сошлись воедино ее вечное самообладание и тихая, холодная, как стальной клинок, ярость. - Ты безродный тщедушный ронин, которого не следовало принимать на службу. Если бы я могла вырвать из себя твои гены, я бы так и сделала. Ты принес всем только горе. Ты не знаешь, что такое честь, и способен лишь набивать мошну и брюхо. Лучше умереть, чем принять от тебя милость.
  - Если хочешь, можешь убить себя, - ответил он со странной надтреснутостью в голосе. - Я больше ничем помочь не могу. Жаль, не могу дать тебе нагинату, положенную по правилам.
  - Оставь нагинату себе , - Амико подняла руку, наставив на отца указательный палец, словно обвинитель в суде. - И молись, чтобы мы умерли здесь. Ибо, если выживу, я лично отрублю тебе голову фамильным мечом!
  Будто утверждая ее слова, новая реактивная граната ударила в дверь и осветила комнату пламенем, пока кумулятивная струя угасала. Амико не дрогнула, когда искры посыпались где-то за спиной.
  - Мне жаль, дочь, - произнес Сацугай голосом мертвеца. - Прощай.
  Главный монитор погас.
  - Не в обиду, Амико, но большой засранец твой папашка. Зная тебя, ни за что бы не представил себе такую сволочь, - заметил Иван, выпрямляя усики предохранителя гранаты, чтобы легко выскакивали. - Получается, что одну плотину они уже и взорвали, причем аж из самой Японии? Удобненько так - сидишь в офисе с кондиционером и секретаршей, потом нажал кнопочку, и - бабах! Где-то за полмира черножопые макаки тут же начинают в панике носиться или мочить друг дружку, а на твоем счету прибавляются нолики. Цивилизованно, мать его за ногу. Диджитально, я бы даже сказал.
  Амико ничего не ответила, только коротко взглянула на Ивана и кивнула. Потом повернулась к Кейко.
  - Маэми, не зевай. Надо либо готовиться к бою, либо бежать.
  Несколько ошарашенная сухим тоном подруги, Кейко неуверенно взялась за автомат.
  - Э... да я как бы всегда готова...
  - Лучше бежать, - девушка снова посмотрела на Ивана. - Но вы опять застрянете в шахте. Мистер Джон?
  'Джон' как раз поднялся, оставляя передатчик за спиной. По глазам Акеми он быстро понял, что разводить долгие разговоры не стоит.
  - Назад мы уже не успеем. Слишком нас много... Но есть вариант.
  Он соображал очень быстро. Расстегнув ремешок, бирманец снял массивные часы с запястья и, держа в кулаке, включил карту.
  - Сюда смотрите, - указывал он свободной рукой. - Вот так можно добраться до водовода, который ведет вниз, под турбинный зал. Сперва пробраться по шахте вверх, а дальше опять лабиринт из дырок и выход в водовод. Учтите, там крутой спуск, держаться не за что. Но я сам думал по нему свалить, поэтому припас там в тамбуре бухту оптоволоконного кабеля. Должно хватить донизу - и не забудьте закрыть за собой дверь и сдернуть, чтобы вас не выследили по нему. Вот тут. Но надо сразу давать ходу, ребята.
  
   []
  
  - Мы готовы, - сказала за всех Амико. - Маэми, поведешь мальчика. Иван-сан, вам лучше опять идти последним. Я запомнила дорогу, пойду первая.
  - Ха... хм... - Кейко, обескураженная резким переходом Акеми от ледяной неподвижности к резкой деловитости, пожала плечами. - Ладно, ладно.
  'Джон' посмотрел на Амико с непонятным выражением и чуть слышно хмыкнул. Затем бирманец выключил карту и протянул часы Ивану.
  - Держи, богатырь. Не теряй.
  - За это спасибо, добрый ниндзя, - благодарно кивнул Иван, принимая подарок. - Кстати, а о чем ты там с китайцами договаривался? Меня ведь что беспокоит - они же знают про все траблы на этой гребаной плотине, и она у них теперь как заноза в жопе. Вертолетами вряд ли еще раз полезут, и по горам сюда прорываться от китайской границы быстро не получится. Но вот, скажем, бомбануть плотину - с их точки зрения выглядит вполне разумно. Как бы нам не попасть на чужую пьянку с мордобоем, а? Ничего на эту тему не скажешь? И еще, ты ведь не забыл - обещал поведать насчет СМЕРШа.
  - Китайцам я отправил предупреждение, а уж что они там решат - бог их знает, - развел руками 'Джон'. - Может, и бомбанут, как ты выражаешься, а может и что похуже приключится - слышал, что иги говорили? Правда, там было про десять часов, но неизвестно, точно ли. В любом случае, оставаться тут нельзя. Как только появится возможность - удирайте с плотины. Когда вылезешь из-под бетона наружу, на этой штуке, - он указал на часы, - заработает режим связи. В пределах прямой видимости от плотины, точнее, от ближайшей горы, сможешь обмениваться со мной сообщениями. Если я сумею их принять, конечно. Тогда, возможно, сообщу новый план действий. На этом пока все.
  - А про СМЕРШ? - остановил его Иван. Бирманец смерил его взглядом и вдруг хитро подмигнул:
  - Времени мало, да и интрига должна остаться, верно? Но в целом - это люди, которые хотят, чтобы таких вот ужасов и кошмаров, таких вот рек крови и страданий, по которым нас с вами сейчас несет, никогда больше не было. И наши люди говорят друг другу - 'Рот фронт'. Понял? А, если даже и не понял, мне больше некогда. Валите отсюда, пулей!
  Судя по лицу Засельцева, объяснение его не удовлетворило, но терять времени действительно больше было нельзя. Дверь пробила еще одна граната, а потом снаружи донеслось металлическое постукивание - словно кто-то проверял конструкцию на прочность.
  - Слыхал?.. Видимо, прикидывают, как крепить взрывчатку. У нас осталось минут пять, и учти - когда они выскочат в шахту, то запросто снимут тех, кого увидят наверху. А чтоб забраться на уровень входа в водовод, вам минут пять и понадобится, не меньше.
  Кивнув, Иван хлопнул 'Джона' по плечу:
  - Ладно, скрытник. Спасибо за подмогу. Будем живы - отплачу тем же.
  - Запомню, на всякий случай, - усмехнулся шпион. - Давай сюда шнурок от своей мины, я их бабахну, когда войдут.
  - Ну, не поминай лихом.
  Засельцев передал ему провод, ведущий к рычагам замаскированных по бокам от входа ручных гранат, и обернулся к девушкам. Те уже был готовы: пока мужчины разговаривали, Амико успела забинтовать руку Тун Тину, а уже весьма умудренная в деле стремительных автономных ретирад Кейко занималась фуражирскими вопросами. Критически покосившись на голый и блестящий от машинного масла торс Ивана - который сейчас как никогда напоминал рестлера - она подхватила со стула оставшийся от кого-то из японцев свитер. Повертела в руках, досадливо цыкнула языком - 48 размер русскому титану подошел бы разве что в качестве пелеринки. Одежды подходящего ему размера здесь, в убежище субтильных японцев, конечно же, не нашлось. Впрочем, буквально за пару минуту до бегства ей в голову пришла другая светлая мысль - на брошенных в стороне надувных матрацах лежали несколько тонких спальных мешков. Ухватив попавшийся под руку небольшой рюкзачок, Кейко торопливо скомкала один из зеленых прямоугольных спальников и запихнула внутрь, добавив туда же и свитер. Сверху на оставшееся место полетели брусочки 'роллтонов' и какие-то пластиковые упаковки с сушеным и копченым мясом из картонных коробок на 'кухне', а также пара бутылок минеральной воды. Закинув трофеи за спину, Маэми повесила на шею автомат и деловито поправила очки - она была полностью готова к новым приключениям. Ну, по крайней мере, намного лучше, чем раньше.
  Амико тоже быстро, но аккуратно сложила богатую аптечку со знакомыми иероглифическими названиями лекарств, и погрузила ее в другой рюкзачок вместе с пачкой японских же шоколадных батончиков.
  Отступление проходило в полном порядке до того момента, когда самозваные разведчики таинственного СМЕРШа уже организованно отошли в задний тоннель, ведущий от лифтовой шахты. Иван помогал 'Джону' привалить хлипкую дверцу выволоченными наружу шкафчиками и столами.
  Внезапно в помещении тайной диспетчерской оглушительно громыхнуло - по ушам ударило, словно палкой. Металлическая дверца мгновенно слетела с петель и, поддав по импровизированной баррикаде, врезалась в противоположную стену - к счастью, Засельцев и бирманец стояли по сторонам от дверного проема, пытаясь распереть железный стол, и не пострадали, хотя каждому из них пришлось стремительно шарахнуться назад. Из диспетчерской выбило облако пыли, заставившее всех зажмуриться и закашляться. Еще секунду спустя с той стороны через дверной проем обрушился настоящий ливень пуль: они яростно грызли противоположную стенку коридорчика, разбивались на куски, дырявили несчастные столы и шкафчики.
  Игиловцы знали толк в штурме помещений - после того, как саперы умело сделали свое дело, выбив стальную дверь, группа прикрытия, которая прекрасно представляла, куда стрелять - явно по указаниям злокозненного афганца Ансари - подавила огнем возможное сопротивление. Судя по всему, и до выхода на сцену штурмовой группы оставались считанные секунды.
  Что самое неприятное, беглецы оказалась разделены - Тун Тин, не собиравшийся филонить даже после ранения, принимал деятельное участие в строительстве баррикады, и теперь стоял рядом с 'Джоном' по ту сторону дверного проема, отделившись от Ивана и девушек. За их спинами маячил безопасный путь отступления в лифтовую шахту - впрочем, безопасный лишь до того момента, когда игиловцы сумеют выглянуть в нее снизу - а вот шпион и мальчишка оказались отрезаны. Пытаться преодолеть завал мебели под яростным обстрелом выглядело поистине самоубийственной задачей, а ведь в распоряжении беглецов в любом случае оставалось очень мало времени.
  - Бегите!.. - заорал шпион, перекрикивая грохот стрельбы и отстраняя Тун Тина себе за спину. Мальчишка же, не слишком напуганный, уже приготовил к бою оружие. - Мы смоемся по этому коридору!.. Прикроем на несколько минут, пока будете лезть!
  - Но как вы... - начала, было, Кейко, но 'Джон' вскинул автомат, наведя его прямо на них, и безапелляционно рявкнул:
  - ...Убрались с директрисы, живо!!!
  Это было логично - когда игиловцы преодолеют диспетчерскую и попытаются прорваться в задний коридор, защитникам будет довольно удобно стрелять им во фланг кинжальным огнем - но лишь с одной стороны от двери, чтобы не перебить друг друга. Не медля больше, Иван прощально махнул рукой, развернулся и, подхватив девушек под мышки, ломанулся к лифтовой шахте.
  Когда он уже выбегал из тоннеля, автоматные очереди за спиной на короткое время перекрыл треск гранатных разрывов - видимо, шпион подорвал мины-сюрпризы, отбивая первую попытку штурма.
  - Наверх, живо!.. - шлепая по воде, Засельцев одну за другой подсадил японок на скоб-трап, сунув Амико голокарту, и быстро подготовился к бою - разогнул усики на очередной паре гранат, сунув их обратно в карманы разгрузки, и повесив автомат на шею так, чтобы можно было стрелять с трапа одной рукой. Барабанный магазин давал возможность подавлять противника огнем чуть дольше обычного, а подствольный фонарик опять вернулся на шомпол.
  Кейко и Амико не заставили просить себя дважды, и заспешили вверх, быстро-быстро перебирая скобы руками. Подняться предстояло метров на сто двадцать, почти в два раза выше, чем располагался тот тамбур, где застрял Иван. Оставалось только молиться, чтобы за то время, которое потребуется на подъем, бирманец не пропустил в шахту преследователей, и они не нашли туда дорогу по двум другим тоннелям, ведущим неизвестно куда с ее дна. Если же говорить о прочих возможных путях, то в луче налобного фонарика, который Амико отобрала у Кейко, то и дело возникали черные отверстия новых вентиляционных коробов и какие-то узкие проходы. Хотя при появлении каждого из них сердце замирало от страха - а не поджидают ли там враги? - но одновременно девушка начала понимать, что преследовать их будет не так-то просто: если преследователи случайно не заглянут в нужный проход, беглецы бесследно пропадут в подземном лабиринте. Главное - не пропустить его самой.
  Светящаяся успокаивающим голубым светом голокарта, к счастью, давала четкое представление о топологии окружающего пространства: глядя на нее, можно было без труда отсчитывать уровни - восьмой ряд отверстий снизу, ход на северо-запад. Амико, уже задыхаясь, продолжала как можно быстрее карабкаться наверх. Маэми пыхтела позади, постепенно отставая - она все же уступала более тренированной подруге, да и изрядный груз не способствовал чрезмерной прыти. Пару раз ее рука в спешке срывалась, вызывая испуганный писк. Впрочем, после второго раза ее подбодрил голос Ивана, раздавшийся непосредственно у пяток:
  - Не бойся, Кейко, я с тобой! Поймаю в случ чего, так что лезь спокойно. Если хочешь, могу макушкой в пятую точку подталкивать, я в этом профессионал.
  - Н-н-н-не надо, у меня юбка... тьфу, сутана короткая!.. М-маньяк!.. - возмутилась Кейко, и даже полезла чуть быстрее из последних сил.
  - Да ладно, уж и предложить нельзя! - ухмыльнулся Иван. - Я же от чистого сердца, не с коварством каким.
  Атмосфера немного разрядилась, но совсем чуть-чуть - снизу все еще перекатами эха доносилась стрельба и взрывы. Кажется, шпион все еще как-то умудрялся сдерживать наступающих исламистов, не позволяя им прорваться в шахту. По крайней мере, на дне было совершенно темно - никаких лучей от вражеских фонарей, выискивающих беззащитных на скоб-трапе беглецов.
  Руки уже грозили отвалиться, а ноги словно налились свинцом, не желая больше сгибаться в коленях, когда Амико выдохнула:
  - С-сюда!..
  К узкой нише справа, куда вела узкая же металлическая полочка, девушки еще как-то дохромали, но в изнеможении свалились на бетонный пол в двух шагах от входа в чудовищно тесный коридорчик. Засельцев, чертыхаясь и потирая простреленное бедро, сумел пролезть в него, только повернувшись боком и наклонившись, чтобы не чертить головой по потолку.
  - Давайте, по-быстрому, доберемся до водовода и там уже дух переведем, - принялся он тормошить почти впавших в прострацию японок. Кейко с мучительной гримасой схватилась за щиколотку, простонав:
  - Н-не могу, б-болит ужасно... никогда так не было!.. Ай!..
  Сильные пальцы ощупали натянувшиеся, словно струна, готовые порваться мышцы, осторожно сжали, успокаивая и разминая.
  - Да это просто судорога у тебя, ничего страшного. Спортом надо заниматься, душа моя, а не филонить, - спокойно проговорил Иван, понизив голос. - Сейчас размассирую и пройдет. Только не пищи, а то эхо по шахте идет.
  - Д-душа?.. Н-нет, по-постойте... ма-ма-массаж?!.. По-по-погодите, я еще не готова... - всполошилась Кейко, несмотря на полуобморочное состояние, но Иван спокойно продолжал свое дело, взявшись за носок маленькой ножки и потянув, растягивая мышцы. Действовал он очень умело, и боль сразу начала утихать.
  - Акеми, ты как, жива? - обернувшись к Амико, спросил Иван.
  - Со мной все в... порядке... - девушка все же не смогла проговорить это ровно, на одном дыхании, как приличествует благовоспитанной одзёсан, но запыхалась она явно меньше подруги и уже приходила в себя.
  - Вот и славно. Погаси фонарик, чтобы не выдать нашу норку. Кажется, внизу все закончилось, - Засельцев прислушался. Стрельба и в самом деле утихла, но криков или звуков погони пока слышно не было. - И задерживаться нельзя ни секунды; поднимайтесь, девчонки. Акеми, свети голограммой и давай вперед. Только тихо.
  Держась за стену, Амико нашла в себе силы, чтобы встать самостоятельно, Кейко же Засельцев просто поднял и поставил на ноги, как ребенка, сняв с нее автомат и рюкзак. Теперь ему было еще неудобнее пробираться по узкому ходу, но матрос спецназначения не собирался жаловаться - в сравнении со злосчастной трубой здесь было вполне просторно.
  В мертвенном голосвете контуры прохода едва угадывались, но можно было различить вездесущие кабели, змеящиеся по стене куда-то вперед. Тоннель провел беглецов метров на тридцать вперед, завершившись крохотным тамбуром перед массивным круглым люком. Диаметр его был невелик - менее метра, и смысл люка состоял, по всей видимости, в смонтированных непосредственно на нем контрольно-измерительных приборах, к которым и подходили кабели.
  - Что это такое? - спросила Акеми, разглядывая пристроившиеся на люке металлические короба.
  - По логике, если за люком вода падает в турбину, то могут быть какие-то датчики наличия воды, скорости... ну, не знаю... давления. Но нам интереснее узнать, открывается ли этот самый люк. А еще вот эта бобинка... - ответил Иван, присев возле занявшей чуть ли не треть тамбура катушки с намотанным на нее толстым белым кабелем. - Наш друг ниндзя про нее, похоже, говорил. А ну-ка...
  Быстро отжав новые, ни капли не заржавевшие кремальеры, Засельцев вытолкнул наружу тяжелый люк. За ним открылась гулкая пустота, откуда потянуло свежим речным воздухом. Луч фонаря пробежался по кругу, высветив огромную пустую бетонную трубу, диаметром метров шесть, уходящую куда-то вниз под углом градусов в пятьдесят. Видно было, что дальше уклон еще увеличивается, уходя вниз гигантским, почти вертикальным дымоходом, пока еще почти совершенно сухим.
  
  
  
   []
  - Вот блин, никаких скоб, зря я надеялся. Да и понятно - потоком спилило бы нахрен, - выругался Иван. - Значит, наверх не вылезти, хотя тут было бы ближе всего. Придется спускаться.
  - Но ведь если наверх - тогда мы бы оказались у верхней стороны плотины, правильно? - уточнила Амико. - А нам, наверное, лучше бы все же вниз по течению, в сторону моря.
  - В принципе, не так уж важно. До моря отсюда все равно черт знает сколько, выбираться придется, вернее всего, по горам и на восток, в Таиланд. Хотя такими темпами игиловцы нас снова и обгонят, сукины дети, очень даже запросто. Но выбирать-то, собственно, и не из чего. Для начала надо с плотины ноги унести, а там уж посмотрим. В конце концов, к пешим переходам мы уже привычны. Верно, Кейко-тян?
  - Я бы лучше ехала, конечно, но идти тоже готова. Вот отдохну немного и пойду, - пропыхтела Маэми.
  - Вот и умница. Так-с, как ни крути, а остается только вниз по водоводу, благо, есть кабель, спасибо 'Джону', - Иван смотал несколько колец кабеля, сноровисто связал петлю и повис на ней всем весом, зацепив за какой-то кронштейн на потолке. Кабель оказался прочным и выдержал, даже несмотря на то, что русский попрыгал, пытаясь оборвать его рывками. - Годится. Так, сейчас сымпровизируем обвязки.
  - А зачем? - удивилась Кейко, глядя, как Засельцев отрезает трехметровые куски, складывает их вдвое и связывает концы, делая из них замкнутые кольца. - Привяжем здесь один конец, сбросим катушку вниз, да и спустимся. Давайте быстрее, вообще, а то вдруг эти гады уже лезут вверх по скобам, и нас найдут.
  - Мыслишь верно, поэтому тебе и поручается держать коридор - смотри и слушай туда, и будь готова стрелять, - велел Иван. - А вот насчет спуска легкомысленность проявлять нельзя. Тут высоты - метров сто пятьдесят, как в небоскребе; стоит руки разжать, и костей не соберешь. Поэтому спускаться будем со страховкой. И еще следы оставлять нельзя.
  - Конечно, - кивнула Амико, - если они увидят привязанную у люка веревку, то сразу все поймут, и последуют за нами.
  - В точку. А сперва еще гранат накидают, - согласился Засельцев. - Потому кабель сложим вдвое, и потом за собой сдернем вниз. А ну-ка, Акеми, повернись-ка ко мне, подними руки и ноги расставь пошире.
  - Э?..
  Несколько сбитая с толку и покрасневшая девушка, тем не менее, без промедления выполнила команду. Иван же явно не имел в виду ничего предосудительного - он лишь захлестнул ее талию сложенным вдвое куском кабеля, соединил его концы на животе, а потом, пропустив руку между ног Амико, вытянул вперед одну из проходящих на пояснице ветвей, соединив ее с концами и связав дополнительным куском кабеля. Потом он привстал и потянул за этот кусок вверх. Девушка почувствовала, что довольно удобно сидит в импровизированной альпинистсткой обвязке: две петли обхватывали ноги, одна - талию, причем приподнявшийся сверху узел не позволял ей никуда выскользнуть.
  - Удивительно... и надежно.
  - Поняла? Дешево и сердито, хотя долго не провисишь, резать начнет. Но для спуска хватит, все равно ногами будешь в стенку упираться, - объяснил Иван. - Кейко-тян, давай и ты тоже сюда.
  Снабдив обвязкой Кейко и себя самого, Засельцев снова выглянул в люк, продел конец кабеля в массивную проушину на его внешнем краю - судя по всему, именно для таких целей и предусмотренную - и прочным узлом-восьмеркой закрепил его на обвязке Амико.
  - Так, давай ты первая. Дюльферять ('Дюльфер' - метод спуска по веревке без дополнительных устройств.) вы не умеете, поэтому спускать буду я. Твое дело как бы идти по стене ногами вниз, не бояться и не визжать.
  - Я и не собиралась этого делать, Иван-сан, - с некоторой обидой ответила девушка.
  - Вот и славно. Если что не так, дергай за кабель два раза, я подожду. Дернешь три раза - спускаю дальше. Внизу, когда водосток выположится, отвязывайся, дергай четыре раза, и я поднимаю конец, чтобы спустить Кейко. Налобный фонарь возьми ты, подствольный я дам ей, а голосхему оставь мне, хоть какой-то свет будет. Все понятно?
  - Да, - кивнула Амико, пристраивая автомат подобнее на спине.
  - Не страшно? - уточнил Иван, пропуская верхний промежуток кабеля себе сзади между ног, потом поперек груди и назад за плечо.
  - Нет, - решительно ответила она. - Я знаю, что могу на вас положиться, Иван-сан.
  - Так же как и я на вас, надежные вы мои ояшки, - улыбнулся Засельцев. - Ну, давай, пошла.
  Натянув кабель, Амико переступила край люка и оказалась стоящей на уходящей вниз бесконечной бетонной горке - только стоящей не в привычном вертикальном положении, а почти под прямым углом к нему. Тем не менее, ноги ощущали надежную опору, и когда Иван начал плавно травить кабель, она просто пошла задом наперед, спокойно и довольно быстро спускаясь в гулкую, пахнущую сырым цементом бездну.
  
  
  
  
   []
  Спуск благополучно завершился минут через пять - когда ноги уверенно встали на наклонную бетонную поверхность трубы, перестав соскальзывать вниз, Амико осторожно обошла большую лужу, собравшуюся на перегибе водовода - который отсюда шел практически горизонтально - и отцепила кабель, дернув за него, как и велел Иван. Спустя еще пару минут где-то далеко наверху появилась яркая звездочка, фонаря, беспорядочно крутящаяся во все стороны. Потом донеслось шарканье ног и приглушенное чертыхание; затем Кейко финишировала рядом с подругой. Потирая намятую обвязкой ногу, она похвалилась:
  - Мы теперь как настоящие альпинистки. Если б раньше представила спуск с такой высоты, немедленно померла бы от страха, а теперь - хоть бы хны.
  - Наверное, стоило сходить на ту экскурсию в веревочный парк на Окинаве во время нашей школьной поездки - мы были бы лучше подготовлены к таким делам, - напомнила Амико.
  - Но вместо нее мы тупо провалялись на пляже, - уныло кивнула Кейко. - Если бы не всезнающий Банька-сан, я бы наверняка попыталась съехать просто на руках, распилила бы пальцы до костей и навернулась оттуда сюда. Б-р-р-р... - поежилась она, представив себе такой исход.
  - А ведь его самого никто не спускает... - озабоченно заметила Амико.
  - Но он наверняка что-то придумает, - уверенно махнула рукой очкастая подруга. Так и случилось. В отличие от девушек, Иван, обозначенный призрачным синим огоньком от голокарты, не переступал по стенке водовода, а спускался большими прыжками, лишь изредка отталкиваясь он нее. Под лихой свист кабеля он возник в луче фонаря и уверенно приземлился на ноги, сбросив кабель, пропущенный таким же образом, как и при спуске девушек - только уже сдвоенный. Снял подцепленные где-то в диспетчерской рабочие перчатки - слегка дымящиеся - и незаметно потер бедро - его тоже, похоже, несколько припекло из-за спешки. Впрочем, спешил он не без причины:
  - Как раз вовремя смылись - там в лифтовой шахте началось какое-то шебуршение. Ну, я прикрыл люк и дюльфернул.
  - Но ведь они могут заглянуть и увидят веревку! - испугалась Кейко.
  - 'Спокойно, Маша, я Дубровский!' - непонятно ответил Засельцев и принялся быстро и умело сматывать одну из ветвей кабеля, уходящих вверх. Свободный конец второй ветви уполз в темноту, и скоро стометровый кусок, выскочивший из проушины у люка, с шорохом свалился вниз, заставив девушек отпрыгнуть. Кейко захлопала в ладоши.
  - Вот это номер! Ну, вы даете, Банька-сан. Где вы так научились?
  - Да чего тут такого? Обычная веревочная техника, в любом туристическом кружке отрабатывают, - Иван смущенно пожал плечами, хотя было видно, что восторженная похвала ему приятна. - Ладно, идем дальше, а то мало ли: придет гадам в голову сунуть нос в люк, а там и гранатку захочется кинуть. Хотя досюда она за три секунды не допрыгает, наверное - раньше рванет.
  Тем не менее, задерживаться на перегибе водовода беглецы не стали - собрав снаряжение и прихватив смотанный кабель, они зашагали дальше, подсвечивая фонариками титаническую трубу.
  - Значит, мы от них сбежали? Они нас не догонят? - с надеждой спросила Кейко.
  - Скорее всего, нет. Катушка там осталась пустая, кабеля нету, следов не осталось - поди, догадайся, что мы спустились, а не уползли в какой другой вентиляционный ход, - ответил Иван. - Теперь у нас есть хорошая фора, можно не пороть горячку, а аккуратненько прокрасться наружу - а там ищи ветра в поле. Надеюсь, наш пронырливый друг тоже успел свалить оттуда вместе с Тун Тином.
  - Хорошо бы они спаслись. Мальчик мне очень понравился, да и сколько мы всего прошли вместе. Жаль, что нельзя было с ним поболтать нормально, - пожаловалась Кейко.
  - Ну, может и свидимся еще, Земля-то круглая. А у этого 'Джона' тут все схвачено, невооруженным глазом видно. Прямо узкоглазый Джеймс Бонд.
  - Да, скользкий субъект, - кивнула Амико. - Я так и не поняла, на кого он все-таки работает? На китайцев?
  - Видимо, нет. Хотя китайцы ему вроде как союзники; как и нам теперь, кстати.
  - Но он говорил про какой-то СМЕРШ, - напомнила Амико. - Что это такое? Никогда не слышала этого слова.
  - Я тоже так и не понял до конца. 'Смерть шпионам' - это название советской армейской контрразведки во времена Великой отечественной войны, они там успешно душили всяких шпионов и коллаборационистов. Можно было бы предположить, что это какая-то новая наша, российская спецслужба - да вот только наши нынешние власти сталинские времена вспоминают с зубовным скрежетом. У них там от коммунистов и всего, что с ними связано, прямо крапивница начинается. Рады были бы забыть и не вспоминать больше никогда, сукины дети. Так что вряд ли это государственная контора.
  - Как-то вы критически настроены против вашей же собственной страны, Иван-сан, - осторожно заметила Амико. - До сих пор мне казалось, что вы готовы умереть за нее.
  - А я и готов. Только страна и те, кто сейчас у власти - не одно и то же, - мрачно ответил Иван, и Акеми озадаченно умолкла. Но теперь вступила Кейко - ее все же одолевало любопытство.
  - Ладно, оставим ваш замшелый коммунистический СМЕРШ - но причем тут какой-то бирманец или кто он там? И из его слов можно было понять, что майор Шун Ци тоже имела с ними какую-то связь. И еще он там какого-то Феликса поминал, от которого у нее сын - кто бы это мог быть?
  - Да вот убей - не знаю, - пожал плечами Иван. - Скрытный же этот шпион, скользкий, как Голлум, так и не сказал толком ничего. Единственно вот намекнул в конце про 'рот фронт'...
  - А это что?
  - Старое коммунистическое приветствие, вот так вот: - Иван поднял на уровень головы сжатый правый кулак. - От немецких коммунистов пошло, от Эрнста Тельмана, потом к интернационалистам. За единство, значит, пролетариата, и его победу. Я его одобряю полностью, и из этого, кстати, можно сделать вывод...
  В этот момент они вышли туда, где прямой отрезок водовода закончился, резко завернув вправо, наподобие улитки.
  - Ага, кажется, пришли - сейчас будет сама турбина, а под ней выход наружу.
  Несколько расширившийся тоннель начал быстро сужаться, потеряв за полный оборот почти половину ширины. Справа стена быстро пропала, и вместо нее появился ряд направленных в сторону центральной части улитки железобетонных ребер, соединяющих верхнюю и нижнюю части тоннеля. Посреди них в свете фонарей холодно заблестел полированной сталью громадный ротор турбины гидроагрегата.
  
   []
  
  - О, как у водяной мельницы! Только на боку лежит, - воскликнула Кейко, и в ее голосе слышалось радостное возбуждение от предчувствия близкого спасения из давящих подземелий.
  - Это, получается, вода падает с самого верха плотины по трубе, где мы спускались, бьет сюда и вертит этот ротор, чтобы получилось электричество? - с интересом уточнила Амико. - Когда она работает, здесь поток страшной силы, наверное.
  - Еще бы, - кивнул Засельцев. - Повезло нам, что плотина недостроена, и вода еще не поднялась. А то сюда попасть - рад не будешь. Порубит на кусочки, словно в мясорубке.
  - Ну же, неправильная у вас аналогия, Банька-сан! - жизнерадостно прочирикала Кейко. - В мясорубке просто фарш крутят - тоже для вкусных котлеток, кстати - а здесь великое дело человеческих рук, электричество! Плохо было бы в темноте жить, как считаете? Ни фена - волосы посушить, ни холодильника для газировки, ни пасокон включить - чтобы аниме смотреть или ВНки всякие читать. Нет, мне здесь нравится!
  - Хм, если так посмотреть, то ты права, пожалуй... Если посмотреть... если посмотреть... - протянул Иван, пролезая между ребер. И вдруг его широкая спина вздрогнула и замерла.
  Девушки тоже замолчали, глядя на него, и им вдруг показалось, что температура начала медленно, но неотвратимо падать...
  - Ч-что... такое?.. - сглотнув, спросила Кейко. Не дожидаясь ответа, Амико взбежала на бетонный бугор между ребер и тоже заглянула туда, куда смотрел Иван. Кейко нерешительно последовала за ней - и не увидела ничего страшнее широкого - метров шесть диаметром - бетонного колодца, где в луче фонаря спокойно стояла чистая вода. Высота от воды составляла всего пару метров, и туда было нетрудно пролезть между блестящих лопаток ротора турбины.
  Иван, так ничего и не сказав, торопливо поднял часы и всмотрелся в голокарту. Мелкий масштаб заставил его прищуриться. Затем он поднял голову и всмотрелся куда-то под потолок центрального отсека, туда, где сквозь огромный подшипник наверх уходил вал, на который был насажен ротор турбины.
  - Посветите-ка туда.
  Лучи фонарей Амико и Кейко скрестились на небольшом стальном люке в потолке - только-только пролезть. Видимо через него сюда спускались специалисты-ремонтники, проверяя, все ли в порядке в гидроагрегате - естественно, когда он был осушен, как сейчас.
  - И что не так с этим люком? Банька-сан, я сейчас вас стукну прикладом, или чем там дерутся. Объясните, наконец!.. - жалобно воскликнула Маэми.
  Тяжело вздохнув, Иван поднял руку, указав на люк.
  - Видала, какой толстенный?
  - Ну, конечно, он прочный, а то бы не выдержал, когда тут вода беснуется. И что с того?
  - Вылезти отсюда наружу можно тремя путями. Первый - по водоводу наверх.
  - Но вы же сдернули веревку, обратно не залезть на такую крутизну.
  - Верно. Второй путь - через этот люк.
  - Но он же закрыт!
  - Да. Через него можно попасть наверх, в турбинный зал. Там, вроде бы, игиловцы, но, главное - люк с этой стороны не открыть. Никак.
  - Так... погодите, мы тут заперты?!.. В этом... в этом подземелье?!.. - глаза Кейко чуть не вылезли из орбит.
  - Есть еще третий путь, - спокойно подсказала Амико.
  Иван кивнул.
  - Да, - он указал вниз. - Через выходной водоток.
  Все трое синхронно опустили взгляды. Прозрачная вода зеленоватого цвета пропустила лучи фонарей на несколько метров вглубь. Колодец выглядел широким, и... и очень глубоким.
  - Он потом изгибается в сторону реки? Иначе ведь вода не смогла бы выйти отсюда, верно? - уточнила Амико.
  - Точно так, - ответил Засельцев, снова поднеся к глазам крохотный трехмерный план.
  - Но чтобы выбраться, сколько... сколько нужно проплыть под водой?
  - Здесь что-то непонятно с масштабом. Но, похоже, метров шестьдесят или семьдесят.
  - Семьдесят метров под водой?!.. - ноги Кейко мгновенно ослабли. Она с маху уселась на бетон, и, схватившись за волосы, простонала: - Ну, все, нам конец!!! Мама, мама, прости свою несчастную глупую дочку!.. Никогда нам больше не увидеться; никогда ты меня больше не отругаешь за хентайное аниме!.. Твоя дочка высохнет от голода и превратится в мумию, как Тутанхамон... только бы сюда потом не стали водить туристов!..
  Амико встретила новый удар более стойко. Лишь на ее лицо набежала тень. Не обращая внимания на причитания подруги, она заговорила тихо и размеренно.
  - Столько нам действительно не проплыть. Очень... жаль, что все усилия оказались напрасны. Наверное, это все же судьба... но я не жалею о том, что случилось. Я намного лучше узнала Кейко - мы ведь никогда раньше не были так близки, держали подобающую дистанцию... хотя теперь я понимаю, что могла бы довериться ей давным-давно. Во всем. Потом я встретила вас, Иван-сан. Я и представить себе раньше не могла такого сильного, стойкого и доброго человека. Все же... немного жаль, что... подождите, что это вы делаете?..
  Подняв глаза, Амико удивленно вскинула красивые брови.
  Зачем-то стащив через голову разгрузку, Иван как-то по-особенному выпрямился, подняв подбородок и чуть согнув в локтях руки со сжатыми кулаками, затем сделал особенно глубокий вдох. Мощная грудная клетка поднялась, толстые пластины брюшных мышц заметно расслабились - с учетом того, что сейчас он оказался обнажен по пояс, зрелище было поистине завораживающим. Он действительно выглядел как древнегреческий атлет-олимпиец.
  Амико вдруг заметила, что матрос спецназначения перестал дышать. Его ресницы опустились, почти закрыв глаза, странно и непривычно расслабленное тело замерло совершенно неподвижно. Лишь крутящийся на удивительных часах голубой значок таймера отсчитывал секунду за секундой. Секунды сложились в минуту, потом в две... и лишь спустя неестественно долгий промежуток времени прозвучал мощный, словно из кузнечных мехов, выдох, и сразу же за ним - вдох.
  Открыв глаза, Иван взглянул на таймер и разочарованно покачал головой, пробормотав себе под нос:
  - Хреновенько, давно не тренировался. Надо заново прогнать динамические таблицы на углекислый газ. Ну, ничего: растяжка, несколько часов тренировок, и попытка пойдет в зачет. ...Ты что-то сказала, Акеми?
  Удивление Амико передалось даже Кейко - она перестала причитать, и, хлюпнув носом, пораженно уставилась на Ивана. В ее глазах вдруг снова вспыхнула надежда. Амико осторожно уточнила:
  - Извините, Иван-сан, но... семьдесят метров подводного тоннеля?.. Для человека невозможно столько проплыть и ни разу не вдохнуть - здесь не поможет даже ваша сила... что уж говорить о нас с Кейко.
   Засельцев удивленно поднял брови.
  - Слушай, опять же, от японки такое странно слышать. У вас же там были эти знаменитые женщины-ныряльщицы, как их там - ама.
  - Но они же ныряют с лодки, а здесь темно, непонятно куда плыть, и над головой бетон - нельзя вынырнуть и подышать! Это невозможно, невозможно в принципе!.. - очевидно логическое противоречие заставило даже спокойную Амико почувствовать раздражение. Заметив это, Иван успокаивающе поднял руку.
  - Давайте-ка присядем и поговорим без крика. Спешить все равно некуда.
  Усевшись рядом с Кейко, он рассудительно заговорил:
  - Дело это, конечно, непростое, но вы не думайте, что если я в трубе застрял, то уж и не морской разведчик. На открытой воде я никому не уступлю, дайте только из тесноты выбраться. Тренировали нас дай бог - с ластами я и 75 метров проходил на задержке дыхания. Тут сложнее, конечно, потому что динамический заплыв делаешь на малой глубине - ну, метра полтора. Здесь же придется на глубину идти - черт его знает, метров десять, а то и больше, и потом еще до выхода из водовода гнать. Кроме того, без ласт и скорость совсем не та. С кондачка такое не пронырнуть, тут ты права.
  - Даже представить себе не могу, - упрямо вставила Амико.
  - Слушай, есть монстры, которые на сто и сто пятьдесят метров ныряют без акваланга; рекорд задержки дыхания вообще двенадцать минут.
  - Да это сверхчеловеки какие-то, - уныло пробормотала Кейко, снова хлюпнув носом. - Нет, я думаю, что вы-то и пронырнете, но нам с Ами-тян ни за что так не сделать.
  - Блин, ну ты что, думаешь, я сам уплыву, а вас тут оставлю? - рассердился Иван. - Дурочка! Протащу и вас, обещаю. Но для этого постараться придется.
  - Как?!.. Как вы нас протащите, когда мы и плавать-то едва умеем!.. - всплеснула руками Кейко. - Я-то совсем не против, чтоб вы меня тащили куда-то, но я же и на полминуты не смогу дыхание задержать, да еще в этом жутком подводном подземелье! Захлебнусь сразу же, и все.
  - А вот для этого есть средства. Во-первых, мне самому надо подготовиться и пронырнуть. То есть сперва разведать, потом протащить ходовой конец. И для этого придется тоже форму малость восстановить: растяжку сделать для ребер, чтоб полный вдох без мертвых пространств, дыхательные упражнения. Нас учили серьезно, плюс еще мичман в отряде попался - энтузиаст-фридайвер, полный отморозок. Мучил этим нырянием, вплоть до пранаямы всякой.
  - Пранаямы?.. - удивилась Кейко. - Йоги, что ли? Меня мамочка пару раз затащила на какие-то занятия, но я сбежала, конечно.
  - Мне кажется, все эти чудеса йоги выдуманные, - сурово заметила Амико. - Задержать дыхание на несколько минут они нам не помогут.
  - Вот ты зря, кстати - сосредоточиться и расслабить все тело пранаяма помогает. Но главная штука в апноэ - в смысле, в задержке дыхания - это не торопиться и подготовиться. Отработаем с вами вместе динамические таблицы - задерживаем дыхание на минуту, полторы, две, три - чтобы организм привык и приспособился к пониженному уровню кислорода и повышенному содержанию углекислого газа. Не сказать, чтоб это все просто и легко - некоторые и сознание теряют - но не свыше человеческих сил, точно вам говорю.
  Уверенный тон Засельцева и его очевидная компетентность в этом деле побороли отчаяние и скептицизм. Даже если их собственный опыт упрямо твердил о невозможности затеянного предприятия, девушки не могли не верить Ивану; он просто заразил их спокойной готовностью преодолеть и этот рубеж - как они преодолели уже множество других пределов, казавшихся ранее немыслимыми.
  - А для начала давайте поедим и передохнем. Даже вздремнуть часок другой не помешало бы.
  - Еще бы! - вытерев нос рукавом, кивнула Кейко. - Мы столько уже на ногах. В кабине только и поспали чуть-чуть. И в животе тоже бурчит.
  - Вот. Ладно, разберите там съедобные трофеи, а я пойду, смою этот чертов солидол, да и занырну первый раз, погляжу, где горизонтальная часть тоннеля начинается.
  - На вашем месте я бы на солидол не обзывалась! - хихикнула Маэми. - Для киборга смазка - первое дело!
  - Это я, что ли, киборг? - удивился Иван. - А, ты про этих-всяких-разных, типа как из ГИТСа! Ну, в таком разе смазку надо на шарниры наносить. Внутрь, так сказать, - с непонятно-мечтательной ноткой добавил он.
  - Древнегреческие атлеты намазывались оливковым маслом перед состязаниями, - вспомнила Амико. - Наверное, было не очень удобно, руки скользили.
  - Зато с эстетической стороны - ммм!.. - глаза Кейко вспыхнули. - Загорелые, мускулистые, обнаженные бисенены ...
  - Оливковым или подсолнечным и я бы облился с удовольствием, - прокомментировал Иван, тоже сбрасывая ботинки и снимая штаны. - Они хоть на кулинарные мысли наводят. А тут воняет не пойми чем, и липнет всякая пыль и песок.
  Оставшись в одних плавках, матрос спецназначения стал неотличим от Дорифора - и, пожалуй, покруче и солиднее Диадумена - хотя рисоваться и играть мыщцой перед спутницами ему явно не пришло в голову. Пощупав забинтованное бедро, он пролез в широкий промежуток между стальными лопатками турбины, и прыгнул вниз, в колодец, вонзившись в воду почти бесшумно и стремительно, как нож. Девушки повернули головы - как оказалось, они обе неотрывно провожали его взглядами - и встретились глазами, одинаково покраснев.
  Смущенно почесав измазанную тем же самым солидолом и покрытую пороховой копотью щеку, Кейко пробормотала:
  - Нас тут гоняют и норовят убить каждую минуту, а я уже больше ни о чем другом думать не могу. Вот глупость-то, правда?..
  - Это нормально, - отозвалась Амико, убирая со лба растрепавшиеся волосы. - Я читала, что насилие и секс идут рука об руку.
  Она помолчала, хмуро глядя в темноту. Затем, посмотрев на подругу, выпалила:
  - Нам надо трахнуться.
  Кейко внезапно подавилась и закашлялась. Лицо ее побагровело, на вытаращенных глазах навернулись слезы, она вцепилась руками в горло и отчаянно пыталась вздохнуть - но у нее не получалось.
  - Не строй из себя скромницу, - сказала Амико. - Это называется сексуальным напряжением. Мы пережили стресс, риск и все такое в его компании. Мужчина он красивый. Мы обе хотим его трахнуть. Отдаться. Дать. Затрахать до полусмерти.
  Наконец-то отдышавшись и вытерев слезы, Кейко потерла горящие щеки, и ответила:
  - Примерно это я и имела в виду. Просто не ожидала, что ты так вот, в лоб... И еще... не знаю, зачем ты так говоришь, но дело тут не только в том, что он... хм... привлекательный мужчина.
  - Я не знаю, в чем тут дело. И, если честно, мне сейчас все равно, - Амико смотрела на темную воду, каждый всплеск которой отражался от стен троекратным эхо. - Я устала, Кейко. От бесконечно тянущегося дня. Я не хочу больше думать, не хочу больше переживать. Надоело. Я хочу просто трахнуться. По-настоящему, а не так, как в первый раз. А дальше будет лучше.
  Уголки губ Кейко жалостливо опустились вниз. Она вдруг потянулась вперед и крепко обняла Амико, изо всех сил прижав ее к себе.
  - Все будет хорошо, вот увидишь. Мы выберемся, забудем про все эти ужасы. Банька-сан поможет нам, а мы ему - как у нас и получалось все это время, правда? И вообще, я совсем не против, только понимаешь... твои слова... это прозвучало как-то по-животному. Словно кроме инстинктов ничего не важно, понимаешь? А это неправильно, теперь я точно знаю. Вот подумай, он же просидел черт знает сколько месяцев в стальной коробке, на этом своем корабле, в компании одних огромных русских варваров. Вообще не видел женщин неизвестно сколько, и даже не уверена, что им там давали в хентайные ВНки погонять. И вот если бы он сказал: 'Все, не могу больше!' и со всем этим своим напряжением накинулся бы на нас? Хорошо было бы, а?
  - Это все ерунда, - в голосе Амико звучало безразличие. - Ведь этого не случилось. И нет в животном ничего необычайного. Разница в том, что есть дурные люди, а есть другие, которые не дают волю своей животной натуре. И я хочу его, потому что он другой. Он не такой, как те, остальные. Я не хочу притворяться, что тут какие-то глубокие чувства. Мы знаем друг о друге только то, что увидели в здешнем аду. И сейчас мне этого достаточно. А потом... потом увидим.
  - Именно так! - не отпуская подругу, Кейко назидательно подняла палец. - Но тогда вот еще подумай, а разве честно с нашей стороны набрасываться на него с нашими сексуальными напряжениями? Ну, типа, если нам ничего от него не нужно, кроме того, что у него между ног? Честно это, а?..
  - Что ты разводишь сопли? Честно, нечестно. Нет такого слова - 'честно'. Есть только то, что здесь и сейчас.
  - Ну и прекрасно! Раз он тебе нужен только на разок перепихнуться, то потом полностью останется в моем распоряжении. Бва-ха-ха!.. - Кейко умело изобразила злорадно-циничный хохоток. - А мне вот очень интересно узнать, что будет дальше. Вот, к примеру, все указывает на то, что из Баньки-сана получится замечательный отец.
  - Я не знаю, кто из него получится. Я не собираюсь фантазировать про свадьбу и детишек. Мне не важно, и не нужно, - Амико отстранилась. Поникшие плечи распрямились. - Мне нужно просто жить. Чтобы однажды снова увидеть отца. А все остальное... любовь, секс, переживания... все это чепуха.
  - Я тоже не знаю, но пофантазировать хочется отчего-то. Наверное, потому что гены. Опасности на каждом шагу, того и гляди убьют, вот они и бунтуют - норовят поскорее продлиться в будущую бесконечность. Прямо до конца времен. И в этом я с ними полностью согласна, - решительно заметила Кейко, а потом настороженно повела носом. - Кстати, насчет соплей ты загнула, но от кого это, интересно, так пахнет, от тебя или от меня? Кун-кун ...
  - Сейчас мы обе далеки от идеала чистоты, - чопорно ответила Акеми. - Больше похожи на низкопробных шлюх.
  - М-м-м, ты всегда была слишком правдива. Впрочем, тогда чего и стесняться? Надо бы нам тоже, это... устроить водные процедуры. Только вот, я заметила... - Кейко отпустила подругу, и еще раз заглянула в колодец, где расходилась волна, которую развел в очередной раз нырнувший Иван. - ...Кажется, Банька-сан забыл о чем-то важном. Как обратно вылезать-то будем? Тут метра два, не дотянешься же!..
  - Давай спустим кусок кабеля, чтобы можно было забраться из воды наверх.
  - Отличная мысль! Провода этого тут целый километр. Только там же проволока внутри, сумеем ли?..
  Впрочем, Кейко не стала задерживаться на теории, а успешно перепилила прилагавшимся к ее разгрузке штык-ножом вытянутый из бухты конец кабеля, привязав его на десяток узлов-бантиков к массивному ребру. Завершив сей труд и утерев пот со лба, она увидела, что Амико уже стащила через голову укороченную сутану и теперь пыталась размотать бинт на плече - одной рукой это ей удавалось плохо. Маэми поспешила на помощь:
  - Хорошо, что ты аптечку прихватила из диспетчерской, а то в моей трофейной разгрузке больше никакой медицины не осталось.
  - В новой жизни начинаешь ценить только самое важное: оружие, медикаменты, провизию, - вздохнула Акеми.
  - Вот это точно, - согласилась Кейко, размотав относительно чистый бинт, и трогая присохший к ране марлевый тампон. Добровольно тот отлепляться не желал. - Кажется, в аптечке есть перекись, можно попробовать отмочить...
  - Не стоит, в воде он сам отвалится. Антисептика нам наверняка еще позже пригодится для обработки ран. Вода выглядит чистой, вряд ли занесем заразу. Иван-сан, как видишь, не стал об этом особенно беспокоиться.
  - Ну, тогда так и прыгай. Кстати, я и не заметила, когда ты успела раздобыть трусики, - заметила Кейко, раздеваясь. Оставшись в одном белье, она вспомнила, что подруга лишилась его еще в ту страшную ночь, и так и пробежала пол-Бирмы, даже ни разу не пожаловавшись.
  - Поделились монашки-китаянки. Пожалели, когда я начала примерять сутану перед ними 'но-панцу '. Есть все же какая-то женская солидарность, - пожала плечами Акеми. - Но вот лифчиков лишних не нашлось, увы.
  - Тебе без лифчика идет, - брякнула Кейко, стараясь не смотреть на грудь подруги. - Похожа на амазонку. В смысле, волосы длинные, все такое...
   Амико, не заметив стеснения подруги, провела руками по бедрам, животу, плечам. Она словно хотела убедиться, что цела.
  - Тело есть тело, - сказала Акеми. - У тебя ничем не хуже.
  - Если бы... - Маэми машинально коснулась бюстгальтера в хрестоматийном жесте, будто взвешивая бюст. - Мне всегда кажется, что я толстая и плоская.
  - Не говори ерунды, - отмахнулась Амико. - У тебя красивые бедра, европейские прямо. Это я слишком тонкая.
  - Ты спортивная. Это все меняет.
  - Посмотри на свою талию и перестань говорить глупости.
  - Ну и что - талия?.. За талию никто же не хватается, кому она нужна? - мрачно пробурчала Кейко, когда внизу плеснуло, и донеслось мощное пыхтение. Видимо, попавший в родную стихию морской диверсант в очередной раз вынырнул и теперь вентилировал легкие, готовясь к следующему нырку. Опасливо покосившись туда, она прошептала:
  - И что же теперь без лифчика будешь делать?
  - Ничего, - хладнокровно пожав плечами, Акеми шагнула в широкий промежуток между лопатками в роторе турбины, и снизу раздался всплеск.
  - Ой-ей-ей, вот это прямолинейность... Ну, я тоже не отстану - да и поздно уже задний ход давать! Мамочка, помолись за свою глупую дочку!.. - пробормотала Кейко, словно пытаясь убедить саму себя, хлопнула ладошками по щекам для уверенности, и последовала за подругой.
  Кабель висел рядом. Вынырнув, Кейко для уверенности потянула его на себя и убедилась, что в случае чего сможет выкарабкаться.
  - Кажется, нормально, - сказала она сквозь плеск воды. Амико полоскала волосы рядом. Подземелье не баловало лишним теплом, но вода тропического Салуина все еще отдавала дневной жар, и Маэми тоже с острым наслаждением принялась смывать копоть, пыль и грязь, собранную по бесконечным вентиляционным коробам.
  - Отлично. Можно уже и вылезать.
  Словно большая хищная рыба, Иван вынырнул за спинами девушек без единого звука. Лишь в последний момент Амико почувствовала колебания воды. Но вот огромный мужчина уже смотрел на них в упор, глубоко дыша.
  - Вы чего это? А... - он посмотрел на кабель. - Верно мыслите. Я как-то даже не подумал...
  - Мы тоже приносим пользу, - Амико развела руками, разворачиваясь в воде. Кейко вцепилась в кабель, словно желая немедленно вскарабкаться вверх и спрятаться. Ее, в отличие от подруги, очень смутила собственная нагота.
  - Это... это хорошо... - пробормотал Иван, старательно глядя мимо Амико. Он вдруг весь как будто сжался, пытаясь выглядеть меньше. - Заодно и... искупались, ага...
  - Что-то не так? - Амико, казалось, несло к нему неощутимым подводным течением.
  - Да нет, же... все нормально, - Ивану сейчас не поверил бы и младенец.
  - Вас что, смущает наша нагота?
  - Смущает? - он отодвинулся, беспомощно дрейфуя. - Нет, что ты! Меня смущает тот факт, что, увидь меня сейчас старшина Миколайчук, за ухо поволок бы меня под трибунал за малолетку.
  - О чем это вы?
  - Да все о том же, - Иван яростно боролся с желанием уйти на дно, чтобы не продолжать разговор. - Температура этого резервуара неуклонно повышается вследствие броуновского движения резвящихся гормонов.
  - Вы стесняетесь собственного возбуждения, - поняла Амико. - Не стоит. Мы тоже вас хотим.
  - Э... Э... Э-э-э... - вода вокруг Ивана, казалось, и впрямь готова была закипеть. Если бы не царящий вокруг мрак, его красная физиономия была бы под стать охватившему тело жару. - Не надо вот так по голове несчастных матросов бить, Ами-тян. Мы народ простой, тонких шуток не понима...
  - Какие, к черту шутки? - в ее голосе прозвучала нотка раздражения.
  Обнаженная девушка в воде, похожая на русалку, надвигалась на Ивана, как надвигается судьба. Позади нее охнула Кейко, вцепившись в кабель. Тонкие девичьи руки легли на широкие плечи Ивана, едва не заставив его окунуться с головой. Амико подалась вперед, и Иван ощутил теплое прикосновение женской плоти: мягкой, невесомой, но заставляющей все внутри трепетать в то мгновение, когда мягкие чувственные губы коснулись его губ - грубых и обветренных. Словно застигнутый врасплох смертоносной торпедой линкор, Иван позволил Амико поцеловать себя. С напором хищницы она обняла его и их языки сплелись в секундном единении, возможном лишь тогда, когда между людьми пробегает искра и зажигает самое главное пламя биологического вида, то пламя, что древнее обретенного человеческим родом рукотворного огня.
  Иван не услышал панический всплеск, сопровождаемый неразборчивым писком Кейко, с неожиданным проворством ринувшейся из колодца наверх.
  Его руки, не слушаясь никаких доводов рассудка, медленно, но неотвратимо сжали тонкое тело, скользнули по гладкой холодной коже, прижали...
  Каким-то невероятным усилием оторвавшись от губ Акеми, он проговорил - хрипло, словно в его горле, где-то сразу же за голосовым связками тоже разгорался пожар:
  - Ты... Амико, ты действительно этого хочешь?..
  - А что, похоже, будто я сомневаюсь? - спросила она удивительно спокойным голосом. - Ты тоже хочешь. И с этим ничего не поделать.
  - Хочу. Ты мне понравилась с самого первого взгляда - еще тогда, ночью: хоть и испуганная, но несломленная, словно стальная пружинка...
  - Помолчи, - она приложила палец к его губам. - Хватит болтать.
  Словно русалка, она повлекла его за собой, к тросу. Но Амико не пришлось карабкаться наверх - мощные руки подбросили ее так, что она легко села бедром на край колодца.
  Там, в тесном световом пятне во мраке, их ждала Кейко. Сжавшись на расстеленном на холодном бетоне трофейном спальном мешке, она обхватила себя за плечи и уткнулась носом в колени. Амико тряхнула головой и провела рукой по длинным мокрым волосам.
  - Кейко, - позвала она.
  Маэми подняла полные слез глаза.
  - Чего тебе?..
  - Ты на меня злишься?
  - Конечно! - без очков и мокрая с ног до головы, Кейко перестала походить на себя. Она вдруг сделалась взрослее. Может, виновата была их с Амико нагота, не оставлявшая сомнений в том, что обе давно перестали быть детьми.
  - Почему?
  - Ты все портишь, Ами-тян, - слеза скатилась по щеке, смешавшись с каплями воды. - Зачем ты так сделала?..
  - Так проще, - Амико пожала плечами. - Намного проще.
  - Мне не проще. Ты меня обманула этим своим холодом... ну и ладно. Ну и забирай его.
  Амико шагнула к подруге и склонилась, как будто забыв о вылезавшем из воды Иване.
  - Ты ревнуешь, - сказала она.
  - Да.
  - Это проблема, - Амико опустилась на колени и коснулась плеча Кейко. - Надо ее решить.
  - Что тут можно решить? - прошептала Кейко, не глядя на нее.
  - Мне ли объяснять тебе? Кто из нас лучше разбирается в хентае?..
  - ...Что?
  Кейко не поняла, как и почему это случилось. До конца своих дней она гадала, не безумие ли заставило Амико, скромную, строгую и всегда правильную подругу поцеловать ее точно так же, как несколькими мгновениями ранее целовала Ивана. Но губы Акеми уже касались ее губ.
  Кейко ничего не сказала, когда поцелуй прервался. Только дышала тяжело. Амико действовала с точностью и целеустремленностью робота. Ее руки заскользили по телу подруги, не лаская, но исследуя.
  - З-зачем?.. - только и смогла спросить Кейко.
  - Расслабься, - ответила Амико.
  Выбравшийся из воды Иван смотрел на них, не очень-то веря глазам. Во рту почему-то пересохло, кажется, даже слегка закружилась голова. Ни слабость от ран, ни усталость - ничто не смогло его так подкосить, но вот это был удар под дых. Он так старался не дать вырваться на волю тем фантазиям, что обуревают любого из молодых мужчин, а уж тем более тех, кто полгода не видел даже женской тени... и вот - пожалуйста. Он не заметил, как, несмотря на холод и темноту, стало очень жарко.
  Амико оглянулась, и Иван нервно сглотнул. В глазах молоденькой девушки, почти девочки, светилась спокойная уверенность и решимость. Она знала, что в этом нет ничего плохого, и древняя женская магия сделала ее здесь самой главной - он почувствовал, что не может и не хочет противиться ей.
  Она протянула тонкую белую руку, призывая к себе. Он, словно заколдованный, сделал шаг вперед. Кейко сидела рядом, прикрывая грудь руками, но тяжелого дыхания тонкие ладошки скрыть не могли.
  Как странно все поменялось. Сначала неопытными, беззащитными детьми были они, и он почти стыдился своего влечения. А теперь он сам едва не до дрожи в коленях волновался и мешкал. И Амико стоит на коленях, ожидая чего-то... чего-то прекрасного.
  - Иди сюда, - сказала Амико. - Это мне нужно. Это нужно всем нам.
  Не помня себя, он сделал еще шаг. И еще. Кейко смотрела заплаканными глазами, раскрасневшаяся, горячая и податливая.
  - Я... - Иван не узнал собственный голос. - Не знаю что сказать.
  И тут Кейко, шмыгнув носом, подала голос:
  - Чего тут говорить? Рут с групповушкой пройден до кульминации.
  Он встряхнул головой, словно после крепкого подзатыльника, все еще пытаясь стряхнуть морок.
  - Вы... вы что, серьезно?
  - Да, - кратко ответила Амико.
  - Но как же...
  - Иван, - она глубоко вздохнула. - Заткнись и иди сюда.
  Он послушался. И подземелье исчезло. Исчезла кровь, льющаяся где-то наверху. Исчез таинственный заговор. Исчезло все, кроме них.
  
  
  Наконец, Иван открыл глаза. Полежал, глядя в подсвеченный фонарем округлый бетонный свод трубы водовода, и мягко проговорил:
  - Невероятно хорошо с вами, девчонки, но лежать некогда. Нужно дальше, дальше, дальше...
  - Сто лет так сладко не спала... еще хоть пару минуточек... - сонно пробормотала Кейко, не демонстрируя никакого желания отпустить Засельцева и лишь покрепче прижавшись щекой к литым грудным мышцам. Амико же сразу дисциплинированно проснулась и села, потерев лицо ладонями. Бросила взгляды по сторонам, вспомнила, что произошло, и что совершенно обнажена - но на ее спокойном лице не возникло ни следа смущенного румянца. Впрочем, не осталось на нем и отблесков того скрытого, подавленного, лихорадочного огня, сжигавшего ее изнутри. Девушка лишь испытующе смотрела на Ивана, и лишь самые уголки ее губ тронула едва заметная загадочная улыбка.
  Иван улыбнулся в ответ, взял ее тонкую руку и поднес к губам.
  - Ты прекрасна, Амико.
  - А я?.. - тут же раскрыв глаза, ревниво поинтересовалась Кейко и требовательно поскребла его грудь ноготками.
  - А ты еще лучше, - ответил Иван, чмокнув ее в лоб, уселся и хрустнул плечами, разминаясь. - И потому я обязательно должен вас отсюда вытащить. Сугубо собственнический интерес, вот теперь как это можно назвать.
  - Так вы собственник, Банька-сан?! Синяя Борода, суровый властелин, запирающий пленниц в башню из слоновой кости?.. - принялась дурачиться Кейко, совершенно явно пребывавшая в прекрасном расположении духа. Прикрываться она не спешила, и даже забросила руки за голову и изогнула спинку так, что ее небольшие острые грудки обрисовались во всей юной красоте.
  - Ну, зачем сразу в башню?.. Женщину можно еще на кухню пристроить, - с намеком заметил Иван, не упустив случая полюбоваться. - Давайте перекусим по-быстрому, и начнем дыхалку упражнять.
  Амико, на лице которой теперь тоже было более мягкое выражение, натянула сутану, подобрала рюкзачок и высыпала на спальный мешок трофейные продукты.
  - Ува-а-а! Красота - как на пикничке в парке!.. - Маэми довольно потерла руки и облизнулась.
  - Помнишь, однажды мы ходили на ханами . Только сидели каждая со своим классом, - с ностальгической ноткой в голосе вспомнила Амико.
  - А теперь вместе, - кивнула подруга, потроша пачку 'сникерсов'. Потом повертела в руке шуршащий оберткой кирпичик сушеной лапши. - Жаль, сварить не в чем.
  - Можно и сухими грызть, очень даже нормально, - возразил Иван, наряжаясь к завтраку - то есть, попросту надевая плавки. - Хоть прямо на ходу. Первейшее дело для нашего брата-диверсанта. Но объедаться сейчас не стоит; червячка заморим и за дело. По часам, кстати, уже шесть, до рассвета недалеко. Если не проплывем сейчас, то придется еще сутки здесь сидеть, пока не стемнеет. На свету все же есть опасность попасться на глаза супостатам.
  - А вы ведь уже попробовали нырять? - спросила Амико. - Как... как там, в тоннеле?
  - Очень страшно, или не очень? - уточнила Кейко.
  - Не очень, - уверенно ответил Засельцев. - До дна водобоя я сразу нырнул - тут метров двадцать, но на полную глубину нырять не придется - вход в тоннель метрах на шести, широкий, гладкий, и сразу заметно вверх идет. Вам обязательно надо будет уши продувать на спуске, чтобы не болели.
  - А отчего они будут болеть? - не поняла Кейко.
  - Когда глубоко ныряешь на задержке дыхания, вода начинает давить снаружи на барабанные перепонки, если ничего не делать, может и порвать. Это, правда, метров на десять надо уйти. Здесь такого не потребуется, но чтобы все было штатно, зажимаете нос и как бы пытаетесь в него выдохнуть. Давление в среднем ухе повышается, боль сразу пропадает. Это потренируем первым делом, естественно.
   - Я слышала еще, что под водой даже могут порваться легкие, - вспомнила Амико.
  - Нет, баротравму легких можно получить, только когда на сжатом воздухе ныряешь. Там чем глубже, тем редуктор больше давление дает в легкие, чтобы столб воды не расплющил. И когда всплываешь, надо обязательно выдыхать, чтоб лишний газ стравить, не то действительно легочную ткань может порвать. Но тут у нас аквалангов нет, поэтому и опасности такой не имеется вовсе.
  - А ведь и с аквалангом нас звали нырнуть на Окинаве, помнишь? - почесала в затылке Кейко. - Приставал какой-то гайдзин... ой, простите, Банька-сан! - иностранец какой-то на набережной. Загорелый такой, с дредами, как у афроамериканца. Мы не пошли с ним, конечно, еще чего!
  - И вот не знаем самых элементарных вещей, - вздохнула Амико.
  - Все это дело наживное. Научитесь, не боги горшки обжигают, - подбодрил Иван, управившись с несколькими 'сникерсами', и принялся нажимать крохотные кнопочки на супертехнологичных джеймсбондовских часах, разыскивая таймер. - И начнем с табличек для углекислого газа: задерживаем дыхание на все увеличивающиеся промежутки несколько раз подряд, со все меньшими паузами на отдышаться. Сядьте на колени удобно, чтоб ничего не мешало. Вдыхаем глубоко, но не плечами, а диафрагмой - то есть животом - чтобы воздух шел в нижнюю часть легких. Ребра должны расходиться шире, вот так, - он наглядно продемонстрировал процедуру.
  - Да у вас там воздуха, как в бочке! - завистливо пробормотала Кейко. - Где уж нам за вами...
  - Ничего. Тем более, вам работать и тратить кислород не потребуется, я вас поволоку.
  - Но там темно, как же не сбиться с пути? - спросила Амико.
  - Для начала я по компасу - тут и он есть в суперчасах, оказывается. А потом по кабелю будем руками перебирать. То есть я буду перебирать, а вы за меня держаться. Человек при обычном дыхании использует всего пять процентов кислорода из того объема, что вдохнул, так что резерв есть. Кроме того, женщины экономнее дышат, и некоторые чемпионки очень даже этим пользуются. Ладно, приступаем к табличкам. Если голова закружится, говорите мне. Ну, начали!..
  
  Час спустя Иван, наконец, пощадил девушек, надышавшихся до кругов в глазах и вымотанных гипервентиляцией, позволив им отдохнуть.
  - З-зачем же все эти пытки, Банька-сан?.. - простонала Кейко, держась за Амико. Кажется, ее тошнило. - Хотите нас уморить, следы преступлений заметаете?!
  - Ну, здравствуй! Я за свои дела отвечаю, что натворил - все мое, - усмехнулся Иван, и пояснил: - А табличками мы сейчас с вами здорово подняли уровень содержания углекислого газа.
  - Но какой в этом смысл? Он же вредный?
  - Почему вредный? Газ сам по себе не токсичный - в отличие от СО, моноокиси - СО2 вполне инертный. Но фишка в том, что в человеческом организме он активно вовлечен в метаболизм, и реакция на него соответствующая. Вот вы только что вдыхали, а потом задерживали дыхание, так?
  - Да, и через некоторое время глаза начинали на лоб лезть!
  - Вдохнуть хотелось, ага? И чем дальше, тем сильнее - аж спазмы начинались? Так вот именно повышение уровня углекислого газа и вызывает желание вдохнуть. Не исчерпание кислорода в тканях, до него еще долго, а вот углекислота повысилась - и диафрагма аж сжимается невыносимо, требует воздуха. Если потеряешь сознание, то автоматически начнешь дышать. И вот мы сейчас сделали что - повысили углекислоту, как бы привыкли к ней на время. Теперь дольше сможем вытерпеть, пока захочется дышать, - рассказывал Иван, одновременно аккуратно выкладывая кабель свободными витками на краю ротора, чтобы он мог легко разматываться вслед за уходящим в тоннель пловцом.
  - Подумать только! Такое и в голову прийти не могло.
  - Ну, так, вас на подводных пловцов и не готовили же. И вот надо вам знать, что есть еще и кислородные таблицы - там немного по-другому идет тренировка. С кислородом другая засада - он как бензин в организме, пока есть запас, человек работает. Но когда бак пустой - брык, теряешь сознание. Не так уж и трудно довести себя кислородным голоданием до обморока. Теми табличками осторожно приучают организм к пониженному проценту кислорода, чтобы дольше работал на бедной, так сказать, смеси. Хуже того, есть такая штука, как shallow water blackout - это когда ныряльщик, почти израсходовав кислород, всплывает, и внешнее давление воды при этом падает, то нередко случается мгновенная потеря сознания. На воздухе и ничего бы, а в воде захлебываешься - и прости-прощай.
  - Ужас какой! - схватилась за щеки Кейко. - И мы тоже так захлебнемся?!
  - Нет, вряд ли. Глубоко мы не пойдем, хотя под водой придется долго пробыть. Ну, если вдруг с кем случится, то верный способ помочь - искусственное дыхание.
  - Дзинко кокё, - кивнула Амико. - Нам в школе объясняли, как оказывать первую помощь, если у кого-то остановилось сердце.
  - Вот-вот. Еще и непрямой массаж сердца помогает, но для утопленника чаще всего одного искусственного дыхания хватает, чтоб его оживить. Тебе ли не знать, милая моя, - кто бы мог подумать, что этот грубый вояка смог говорить так мягко и нежно; что он вложит в простые слова столько тепла, благодарности и любви.
  Амико чуть покраснела и опустила ресницы, не найдя, что ответить, и Кейко, видя затруднительное положение подруги, пришла ей на помощь, наигранно хохотнув:
  - Ха, и ни одна уважающая себя пляжная серия в аниме без него не обходится! Банька-сан, вы там перед концертом на плотине говорили что-то такое про литераторов, которые нас с вами сочиняют. Неужели, думаете, они нам новую собаку подложили? Мало им драматизма?.. Снова заставят кого-то фансервисно откачивать? Мы же вроде и так уже устроили зажигательное эччи... тьфу, да тут уже и не эччи даже, а настоящая взрослая эротика! Чего им еще от нас надо?!.. - искренне возмутилась Кейко.
  - От этих сволочей всего можно ожидать. Потешили низменные инстинкты, а теперь им, может, драму подавай, и снова кровищу рекой. Не удивлюсь, если и ядерную войну к финалу прикрутят или еще какое адство. Ох, вернусь домой, возьму еловый дрын и навещу Союз писателей, выясню, что там к чему, - пригрозил Иван.
  - Увы, исламистов придумали не ваши гипотетические писатели, - вздохнула Амико. - Они настоящие.
  Кейко инстинктивно обняла себя за плечи руками.
  - Но кто же они такие, эти варвары? Неужели нормальным людям могут прийти в голову такие зверства? Бабушка в детстве пугала меня страшными сказками про чертей-они, чтобы я ела мисо-суп, и я никогда в них не верила, но теперь... теперь мне кажется, что они в самом деле существуют, и вдруг вырвались из ада!..
  - Романтический взгляд, как и ожидала от тебя, Кейко-тян, - скептически пожала плечами Амико. - Но никаких чертей не бывает. Помнишь, в учебнике же писали про теорию 'конфликта цивилизаций' Фукуямы: это просто исламофашисты, террористы с радикально нетерпимой и антисовременной доктриной, которые отрицают все ценности западной цивилизации.
  - Думаешь, я такое запомню? - Кейко виновато высунула язычок. - Вызубрила перед экзаменом, и на следующий день забыла.
  - А зря, - назидательно подняла палец Амико, которая, как раз, могла похвастаться очень хорошей памятью и редкой для обычной японской школьницы склонностью разбираться в сути вещей. - В дополнительных материалах еще писали, что исламизм - третья тоталитарная идеология после фашизма и коммунизма. Он предлагает нелепый средневековый подход к проблемам современной жизни. Ретроградный и агрессивный, он притесняет немусульман, угнетает женщин и оправдывает распространение власти ислама с помощью силы.
  - Вот это память у тебя, Ами-тян. Падаю ниц! - Кейко действительно изобразила земной поклон, правда, получилось это у нее не по-восточному, а по-японски. Выпрямившись, она драматически прошептала: - Придется мне довольствоваться ролью второй жены.
  - Да ладно, это только у мусульман там деление: первая, вторая, любимая, - усмехнувшись, помахал рукой Иван, продолжая выкладывать кабель. Его было более двухсот метров, и это занятие не грозило быстро кончиться. - У вас же, японцев, как ни возьмешь гаремник, так главный самец всех своих тян обожает одинаково. Поровну, так сказать, по-честному.
  - 'Поровну' - это вовсе не всегда 'по-честному'! - подмигнув, возразила Кейко.
  - Этот вопрос мы позже разъясним, - кивнул Иван, и повернулся к Амико, которая, кажется, покосилась на Кейко с некоторым беспокойством. - Насчет же тоталитаризма - это полная ерунда. И Фукуяма ваш тоже сказочник еще тот.
  - В самом деле? - Акеми наклонила голову. - Но вы ведь, наверное, сможете опровергнуть его утверждения, Иван-сан? Просто так назвать 'сказочником' - это не аргумент.
  - Опровергну, что бы и нет. Прежде всего, глупо то, что исламских радикалов называют 'террористами' и фашистами. Фашизм никакого отношения к исламу, даже к самым отмороженным ваххабитам, не имеет. Это чисто ругательное слово - типа, 'отвратительный'. Понять суть явления это нам не поможет.
  - Ну, здесь вы правы, наверное, - осторожно согласилась Акеми. - Фашизм ведь на самом деле был в Европе.
  - Не только в Европе. Но очевидно, что смысл его был совсем другой, так же, как и гитлеровского нацизма.
  - Хорошо, но ведь то, что они занимаются террором, вы не будете отрицать? Я помню, были какие-то очень страшные теракты в России, когда сожгли целую школу.
  - Ну да, Беслан. Жуткое дело было, - вздохнул Иван. - Однако же, надо понимать, что 'терроризм' - это просто один из приемов вооруженной борьбы, 'запугивание', если по-простому. Это когда нечеловеческой жестокостью и зверствами пытаются подорвать у противника волю к сопротивлению, причем зачастую выбирая в качестве цели нонкомбатантов, гражданских. Исламисты прием этот обожают, конечно, но они в этом роде далеко не единственные. Если на то пошло, то во время Второй мировой как раз самый масштабный терроризм и начался - вспомнить хоть англоамериканские налеты на города Германии или вашу Хиросиму. Столько народу не угробил ни один другой террорист, никакое другое движение. Исламисты стараются, конечно, но и им еще далеко. Как видите, 'демократы'-то террористы не хуже них.
  - Подождите, Банька-сан, но Россия же тогда воевала и против Германии и против нашей страны, это даже я помню, - вмешалась Кейко. - Чего же вы тогда ругаете ваших тогдашних союзников американцев?
  - Потому что террор - это плохо и неправильно. Хочешь воевать, так, пожалуйста, бей по военным целям. Но мирняк гробить некрасиво. Да и далеко не всегда помогает, кстати. Уж на что мерикосы Вьетнам стирали в порошок - бомб вывалили больше, чем за всю Вторую мировую! - но волю вьетнамцев так и не сломили. Но ладно, я не об этом, в целом. Возвращаясь, к терроризму - понимаем, что метод этот многие используют, одних лишь исламистов так ругать несправедливо.
  - Звучит логично, - согласилась Амико, но на этом не остановилась. - Тогда как же их правильно называть, и в чем же причина того, что их так много, по-вашему?
  - Называть... ну, исламистами и надо называть, хотя у них там тоже полно всяких течений. А вот причину понять и нам было бы полезно, потому что мы с вами через нее непосредственно и страдаем. И не одни мы.
  - Расскажите, расскажите, Банька-сан, - посерьезнела Кейко. - Если вдруг убьют, так хоть знать бы, за что.
  - А главная причина нынешнего исламского радикализма - колониализм и нынешний грабеж Ближнего Востока и прочих мусульманских и немусульманских стран, которым занимались европейцы и теперь занимаются американцы. Теперь не колонии, а методы похитрее применяют, вроде долларового насоса, вытягивая ресурсы и рабочую силу за бесценок, но суть так же. Запад грабит Восток. Вот вам и реакция на это. Рождаемость у мусульман большая, молодых людей там огромное множество сейчас, но перспектив никаких - большинство стран нищие. Поэтому они шатаются неприкаянно, и когда разные, зачастую местные же хитрецы им подсказывают: 'возьми автомат и бей неверных, из-за них вся беда', то и рады стараться. Потому что настоящего понимания сути проблемы у них нет, и как ее решить они тоже, естественно, не понимают.
  - А как ее решить? - Акеми слушала очень внимательно; чувствовалось, что этот вопрос интересует ее уже вовсе не для того лишь, чтобы сдать экзамен.
  - Ликвидировать грабеж одних стран другими, а это можно сделать, только ликвидировав эксплуатацию человека человеком в целом, - решительно пристукнул кулаком по ребру турбины Иван. - И единственная идеология, которая правильно показывает дорогу - марксизм. Коммунизм, короче.
  - То есть, получается, радикализм этот никуда не денется, пока третий мир такой бедный, и его, как вы говорите, грабят богатые страны Запада?
  - Именно. Так и будет продолжаться, пока причина не исчезнет. Мало того, будет и дальше разрастаться, как раковая опухоль.
  - Значит, единственным противоядием может быть коммунистическая идеология?
  - Да, конечно. Пролетарский интернационализм - все люди друг другу браться, независимо от национальности, никто никого не эксплуатирует, никто никого не грабит. Напротив, все друг другу помогают - тот, кто побогаче живет, более умелый, помогает тем, кто победнее.
  - И сильный защищает слабого... - тихо проговорила Амико, кивнув в такт своим мыслям. - Как вы, Иван-сан, защитили нас, беспомощных девчонок. Вы не воспользовались нами, как другие, вы дали нам оружие и научили сражаться...
  - Ну, примерно так, - Засельцев смущенно почесал в затылке. - Извини, я вообще-то не собирался так вас грузить политграмотой. Хотя на эту тему можно говорить и говорить.
  - Откуда же вы все это знаете, Банька-сан? - поинтересовалась Кейко. - Неужели в русских школах такое рассказывают?
  - Да как же, сейчас они тебе расскажут! - поморщился Иван, выкладывая последний виток и завязывая на конце кабеля петлю. - Строй у нас теперь такой же капиталистический, как у вас, поэтому школьникам дурят головы всякой ерундой и псевдофилософами, вроде того же Фукуямы с 'концом истории'. Конец, блин, не у истории, а у него в штанах... пардон май френч. Мне-то глаза дядька открыл - ученый мужик, историк. Как, бывало, сядет с нами за праздничный стол, так тут же давай мозги прочищать всяким несознательным родственникам, только пух и перья летят. Я, конечно, не особый интеллектуал, но убеждения он мне помог создать - не жалею. И совет дал. Надо учиться, книги читать. По крайней мере, понимаешь, что вокруг творится, 'что такое хорошо, и что такое плохо'.
  - Наверное... наверное, я последую этому совету. Да. Надоело блуждать в потемках, - подняла голову Амико. - Когда мы вернемся, я буду учиться еще усерднее.
  - А я буду крепить пролетарский интернационализм! - весело заявила Кейко. - Я для себя самое главное выделила: русский с японцем - тоже братья навек! Давайте обнимемся по-братски, Банька-сан!
  - По-братски, скажешь тоже... - усмехнулся Иван, но ласково притиснул и погладил по спине прильнувшую к нему и довольно мурлыкающую девушку. - Ну, ладно, передохнули, пора и делом заняться.
  Когда Кейко с сожалением отпустила его, Засельцев заменил бинт на бедре парой нашлепок из пластыря, и деловито опоясался прямо поверх плавок ремнем со снятой с одной из разгрузок кобурой и штык-ножом.
  - Значит, я проныриваю тоннель и тащу за собой ходовой конец...
  - Как конец может ходить? - картинно удивилась Кейко, хотя по глазам был видно, что она просто дурачится, пытаясь подавать нарастающее нервное напряжение.
  - Цыц. Ваше дело - подавать мне кабель, чтобы быстро уходил в воду, не запутался и не тормозил. С первого раза весь тоннель не проплыть - я занесу кабель как можно дальше и вернусь.
  - Но он же тяжелый, утонет!
  - Привяжем пластиковые бутылки взамен поплавков - освободите-ка их, кстати. На конце будет одна и по длине две.
  Вылив минералку частью в рот, частью в колодец, кабель оснастили импровизированными поплавками - теперь даже оптоволоконные жилки не должны были полностью увлечь его на дно.
  - Сигналами мы обмениваться не сможем: дергать ненатянутый конец бессмысленно, поэтому просто ждите, - продолжил Иван, разминая мускулистые руки и ноги. - Сначала буду возвращаться, но когда пойду на всю длину наружу, то задержусь там отдышаться и осмотреться, что к чему. Если меня нет пять минут - значит, я там. Но ненадолго - не пугайтесь. И сразу к вам обратно. По концу уже легче получится.
  - Но все равно опасно, - проговорила Амико. По выражению ее лица разобрать, о чем она думает, было невозможно.
  - Банька-сан, а точно все будет хорошо?.. - вот теперь голос Кейко отчетливо дрогнул. Она явно представила себе самый жуткий исход - Иван уходит... и не возвращается. Они остаются одни в мертвой подземной тишине, фонарики постепенно гаснут, и наступает глухая бесконечная темнота. Навсегда.
   Шмыгнув носом, она торопливо моргнула, чтобы отогнать слезы.
  - ...По-пообещайте!
  - Обещаю, - твердо кивнул Иван. - Я же не любитель какой, а специалист... э-э-э, что-то мне вдруг это напомнило. Ба!.. Словами Сагары Соске вдруг заговорил - и сам не ожидал.
  Похлопав по плечу пытающуюся улыбнуться сквозь слезы Кейко, матрос спецназначения продел руку в петлю на конце кабеля, сдвинув его до плеча - чтобы тот не мешал работать руками - проделал последнюю порцию дыхательных упражнений и рыбкой нырнул в колодец.
  Фонарики запоздало высветили светлую фигуру, исчезнувшую в глубине, и наверху остался лишь равномерно скользящий в воду кабель. Амико быстро поднимала и отпускала вниз кольцо за кольцом, чтобы он не мог зацепиться за что-то или запутаться. Взгляды обеих девушек приковались к этой жилке, словно пытаясь через нее передать горячую надежду - наконец-то вырваться из сдавленного миллионами тонн бетона подземелья и вернуться к свету.
  
  Засельцев мощно работал руками и ногами, несмотря на то, что глаза затопила тьма. Непроницаемая, первородная, господствующая здесь безраздельно - даже мысль о том, чтобы бросить ей вызов, большинству людей показалась бы безумной.
  Впрочем, Иван внимательно рассмотрел мелкий трехмерный чертеж, где были обозначены контуры водовода - конструкция не представляла каких-то особых сложностей для пловцы; здесь не было ни решеток, ни лопастей. Сюда можно было бы без проблем заплыть хоть на 'Тритоне' - минисубмарине, которую морские разведчики и подводные диверсанты использовали для того, чтобы пробираться к вражескому берегу и в закрытые гавани. Но это было и минусом - в просторном тоннеле, не видя, как следует, стенок, было проще простого сбиться с курса и плавать кругами, пока не кончится воздух.
  Единственной надеждой оставался компас в шпионских часах, исправно показывающий курс, которым следовало двигаться к выходу на поверхность. Сгибая руки для очередного гребка, Иван каждый раз бросал взгляд на стрелку, сильнее подгребая правой или левой ногой, чтобы не отклоняться от спасительного направления. Кроме того, он следил и за секундомером, безучастно отсчитывающим синие циферки. Проделав несколько тренировочных заплывов туда и обратно неподалеку от колодца, он уже знал, на сколько минут хватит воздуха при активной работе мышц, стремительно сжигавшей кислород. Безопасный рубеж, от которого ему еще стабильно хватило бы воздуха на обратный путь, уже приближался, но и в висках уже начало стучать, а мышцы гортани свели первые непроизвольные спазмы - организм требовал кислорода. Конечно, он мог еще плыть и плыть, но этот звоночек напомнил, что любая ошибка в этом заплыве станет роковой. Все естество требовало безоглядно рваться вперед, к свету и воздуху, не думая ни о каких планах - но он помнил, что на плечах лежит ответственность не только за собственную жизнь. Если тоннель окажется длиннее, чем казалось, исходя из крошечного чертежа; если он неправильно рассчитал силы; если вдруг компас врет из-за какого-то большого количества металла поблизости, и он плывет не по прямой, а как-то еще - он не только захлебнется сам, оставшись болтаться в темноте распухшей белесой тушей, пока его не обглодают тропические речные рыбки, или не вынесет наружу напором включившейся турбины. Все будет еще хуже - доверившиеся ему девчонки, ставшие такими близкими и родными, погибнут страшной смертью в темноте от голода и отчаяния, так никогда и не дождавшись помощи. Он не имел права лихачить и бросаться вперед очертя голову - все нужно было делать осторожно, последовательно и расчетливо.
  Проплыв около тридцати пяти метров в глубину тоннеля, Иван пересилил себя и поступил согласно плану - сбросив с плеча петлю из кабеля и оставив ее плавно покачиваться под пустой пластиковой бутылкой из-под минералки, он устремился обратно, следуя вдоль белой путеводной жилки, повисшей, словно леска на поплавках.
  
  Терпеливо и медленно выпустив из легких выжатый чуть ли не до последней молекулы кислорода воздух, Засельцев сделал долгий-долгий вдох, жмурясь от прыгнувших в лицо лучей фонариков. Свесившиеся сверху девушки смотрели напряженно, не решаясь спросить: получилось ли? Иван успокоительно помахал ладонью и, еще раз провентилировав легкие, сказал:
  - Все по плану, половину прошел.
  - Вот здорово! - хлопнула в ладоши Кейко.
  - Ну, кабель провесил, теперь иду до конца. Ждите спокойно.
  - Гамбатте!..
  
  Второй заход оказался проще - уже преодоленная дистанция не пугала, и вопрос остался лишь во второй части дистанции, где сохранялась неизвестность. Быстро добравшись до концевого поплавка, зависшего посреди тоннеля, не в силах поднять увесистый кабель к самому своду, Иван, не останавливаясь, зацепил петлю и поволок дальше, преодолевая заметно возросшее сопротивление. Впрочем, он лишь крепче стиснул зубы, думая о том, что тащить здесь неопытных девушек будет намного сложнее - пусть они и показали себя отнюдь не трусихами, но в давящей подводной темноте мог запаниковать и самый стойкий человек. По совести, рассчитывать на то, что они смогут задержать дыхание на те пять минут, что потребуются для преодоления тоннеля, он не мог. Иван рассчитывал лишь на то, что, даже теряя сознание, большинство утопленников в воде благодаря так называемому 'дыхательному рефлексу млекопитающих' инстинктивно сжимают мышцы гортани, блокируя вход в дыхательные пути и защищая легкие от попадания в них воды. Быстро проведенное искусственное дыхание позволяло вернуть такого человека к жизни почти со стопроцентной вероятностью. Почти.
  В настоящем искусственном дыхании не так-то просто найти сексуальный подтекст, с таким упорством вкладываемый в эту не слишком романтичную процедуру в аниме-индустрии - Иван предпочел бы целовать девушек в совсем иной ситуации, а вовсе не на краю жизни и смерти. Но иного выхода сейчас не было - придется рискнуть, даже если Кейко и Амико захлебнутся по дороге к выходу из тоннеля, и их придется вытаскивать из клинической смерти.
  Эти мрачные мысли словно придали ему сил - руки и ноги работали равномерно и гладко, словно поршни в машине, и награда не замедлила себя ждать. Впереди чуть-чуть посветлело, стал виден край бетонного потолка, то есть верхнего свода тоннеля, постоянно нависавший на головой раньше. Откуда-то сверху струился долгожданный, бледный, рассеянный и дрожащий свет. Устремляясь к нему, Иван с удивлением понял, что его встречает огромная тропическая луна.
  С трудом подавив желание выпрыгнуть из воды и закувыркаться, словно ошалевший от радости дельфин, Засельцев осторожно, чтобы не наплескать, выставил голову и жадно вдохнул пьянящий ночной воздух со вкусом тропических трав. Голова закружилась, в груди сладко закололо... впрочем, как и полагается при легкой степени кислородной интоксикации после злоупотребления углекислым газом. Как здорово жить!..
  
  Со второго взгляда, когда романтический флёр чуть-чуть поблек, место, где Иван вынырнул из ведущего от турбины водовода, уже не казалось таким уж замечательным. Низкий бетонный потолок, сырые бетонные колонны - что-то вроде затопленного подвала. Зато происходящее здесь было совершенно невозможно разглядеть даже через стеклянную стену турбинного зала, расположенную этажом выше. Если исламистам и пришло в голову выставить там часовых, они все равно ничего бы не увидели и не услышали за шумом воды, бьющей через временный водовод где-то ближе к правому берегу. Более того, уклон русла Салуина здесь был немалым, да и подпор от плотины остался на верхнем бьефе, поэтому вода снова начинала разгоняться, уходя вниз длинной глубокой шиверой, добавлявшей шума.
  Отличное место для всяких тайных делишек. Впрочем, расслабляться не стоило - здесь было штук шесть или семь гидроагрегатов и, соответственно, столько же подводных водоводов, как две капли похожих на тот, откуда вынырнул Засельцев. Он пошарил вокруг, подтянув поближе перегруженный кабелем поплавок-бутылку. Не хватало еще перепутать тоннели, и нырнуть не в тот, где ждали девушки.
  Повертев головой и еще раз прислушавшись, он уже начал дыхательные упражнения, готовясь к обратному заплыву, когда какое-то шестое чувство заставило его повернуть голову в сторону нижнего плеса. Метрах в десяти среди мелких волн, доходящих сюда от временного водосброса, вдруг мелькнуло что-то черное и круглое, двигающееся не в фазе с волнением. Более того, в свете луны слабо-слабо бликнуло стекло... водолазная маска?..
  Боевой пловец?.. Или даже несколько? Значит, исламисты все же отправили дозор к нижнему бьефу плотины, следить за тем, не плавает ли тут кто-то неправильный? Или хотят проверить, не заложил ли кто здесь бомбы, раз уж эта плотина для них так важна? Чертыхнувшись про себя, Иван быстро осмотрелся - но других подозрительных объектов или субъектов поблизости не наблюдалось. Что же, раз противник один... он потянулся за сидящим в кобуре пистолетом, но передумал. Поднимать сейчас шум решительно не следовало - любая заваруха или перестрелка поставит крест на спасении Амико и Кейко. Поэтому он быстро выхватил из ножен штык-нож, ушел под воду так, чтобы торчали только глаза, и бесшумно заработал ногами, подкрадываясь к ничего пока не заметившему противнику, чтобы внезапно утащить его под воду и там прирезать или сломать ему шею.
  Увы, его план оказался нарушен самым драматичным образом.
  Острое и совершенно внезапное ощущение опасности заставило Ивана замереть, но он все равно оказался совершенно не готов к тому, что произошло в следующую секунду. Вода вдруг толкнула его снизу, так, словно рядом стремительно прошло некое массивное тело, и он вдруг почувствовал, что туловище сжала какая-то непреодолимая сила, мгновенно и без всякого затруднения подняв его из воды. Скосив глаза, Засельцев увидел совсем рядом гладкую и мокро блестящую черную кожу, белое пятно на ней чуть дальше, и... небольшой поблескивающий глаз, уставившийся на него. Ивану потребовалось еще несколько мгновений, чтобы, наконец, осознать - он был плотно зажат в пасти какого-то громадного водяного зверя. Грудь и спину сжали кошмарно-длинные, хотя и довольно тупые конические зубы. Судя по тому, как легко это непонятно откуда взявшееся чудовище подняло из воды в воздух крупного мужчину, оно по размерам не уступало крокодилу... да нет, было еще больше и тяжелее!
  
   []
  Словно и этого было мало, Иван увидел, как находящийся метрах в семи неизвестный водолаз резко обернулся к нему и замер, глядя на эту гротескную картину. Затем в его руке возникло какое-то оружие с длинным тонким стволом, но водолаз не открыл огонь, а неожиданно прокричал звонким девичьим голосом:
  - Батончик, фас!.. Откуси ему башку!!!
  ...На чистом русском языке.
  Подождите... Батончик?..
  Неведомое подводное чудище как будто поняло приказ. Плеснуло мощным плавником и задрало голову, словно намереваясь подбросить добычу в воздух, чтобы половчее растерзать. Чувствуя, как страшные клыки, способные поспорить с зубьями циркулярной пилы на лесопилке, начинают сжиматься, Иван изо всех сил уперся руками в челюсти и отчаянно завопил:
  - Стой-стой, еж твою мать!!!.. Как же я без головы?!..
  Крепкое русское выражение, огласившее плес тропического Салуина - впрочем, и так уже привычного ко всему - несколько сбило с толку противника. То есть - противницу, которая тоже явно относилась к редкой породе боевых пловцов-диверсантов. Нацеленный на Ивана ствол дрогнул, продемонстрировав знакомое треугольное основание мушки подводного автомата АПС, стоящего на вооружении морских разведчиков-диверсантов СССР и РФ.
  Незнакомка помедлила еще пару секунд и бросила:
  - Фу!
  Нажим кошмарных зубов дисциплинированно остановился. Судя по всему, чудовище работало с нею в паре, беспрекословно слушаясь ее приказов.
  Впрочем, несмотря на то, что немедленно и кровожадно перекусывать Ивана пополам пока не стали, освобождать его тоже никто не спешил.
  
   []
  
  Диверсантка оказалась рядом - совершенно не колыхнув воду, одним стремительным движением, на которое можно было засмотреться. Разглядев неожиданную добычу, она подозрительно наклонила голову:
  - Ты кто такой? Русский?..
  - Русский, русский! И совершенно невкусный!..
  - Пошути мне тут! - сурово отрезала диверсантка и ткнула Засельцеву стволом автомата чуть ли не в нос. - Говори: кто, откуда, что тут делаешь? А не то велю загрызть, понял?..
  - Не надо меня грызть! Матрос первой статьи краснознаменного Тихоокеанского флота Засельцев! Двадцать лет, кстати.
  - Хм... - приспособившиеся к темноте глаза Ивана не упустили озадаченную гримаску, в которую под маской сложились губы незнакомки. Очень красивые губы, кстати. - И что тут забыл ТОФ? Вас тут много таких? Вззхоббитов.
  - Больше ни одного, - честно ответил Иван. - В этих местах я редкий, уникальный вид. Случайно сюда попал, в целом. Дело было так...
  
  Выслушав краткую историю приключений Ивана, диверсантка удивленно присвистнула, выпустила в воду булькнувший на ремне автомат и даже сдвинула на лоб маску.
  Хммм... пожалуй, ее не хотелось называть диверсанткой, поскольку диверсантки редко имеют такую модельную внешность. Ясные серые глаза, правильные и нежные (хотя и с решительным выражением) черты лица, мокрый русый локон, выбившийся из-под неопренового капюшона - все это больше подошло бы русалке. Правда, хвост она пока демонстрировать не спешила, вместо этого отдав команду своему ручному зверю:
  - Ладно, выплюни его, Батончик. Похоже, не врет; действительно невкусный.
  - Абсолютно!.. - быстро и угодливо закивал Иван. - ...Питался черт пойми чем, мылся редко...
  В этот момент чудище широко раскрыло пасть, и Засельцев почувствовал, как что-то гибкое, горячее и мокрое поддало ему в спину, выкинув в воду и заставив окунуться с головой. Подавив естественное желание как можно стремительнее дернуть прочь, Иван отфыркался и в свою очередь вопросил:
  - Что это за хрень такая, вообще?! Крокодил?..
  - Сам ты крокодил, - холодно отбрила русалка. - Это боевая косатка... ну, то есть, пока еще косатеныш. Зовут его Батончик. Будешь обзываться, не стану ему запрещать тобой позавтракать. Он как раз голодный уже третий день.
  - А что сразу наезжать-то?.. - обиделся Иван. - Не я же его зубами хватал, между прочим, а он меня. И ни за что, по сути.
  - Ничего себе ни за что! Вынырнул темной ночью за спиной, с неясными намерениями - скажи спасибо, что сразу не проглотили.
  - Вот спасибо, так спасибо, - скривился Иван. - Натравила акулу и еще хамит. И кто ты такая-то? Тоже ведь русская? Могла бы и представиться.
  - Какую акулу, нафиг?.. Косатку - крупнейшего хищника на земле. Цени высокую честь, - фыркнула русалка. - А зовут меня Аленой, и мы с тобой, матрос первой статьи, почти земляки. Я из Питера.
  - Не понял?.. - удивился Иван. - Я вроде не говорил, откуда я.
  - Так ты же из Владика? А я из Питера-Камчатского. Соседи, выходит.
  - Фига себе соседи - там две тыщи километров!
  - Ты не с Дальнего Востока, что ли? - прищурилась Алена.
  - Нет, из Подмосковья. Служил только на Русском.
  - Э-э-э, понятно все с тобой. Наши никогда так не скажут. У нас от Питера до Владика рукой подать считается.
  - Ладно, про географию потом. Хотелось бы все же узнать, кто ты такая, и что тут делаешь со своим чудищем облым, озорным, стозевным и лаяй.
  Боевая косатка, названная Батончиком, высунула огромную башку из воды, и, казалось, с интересом прислушивалась... то есть прислушивался к разговору. Теперь Иван отчетливо рассмотрел узкий и острый, точно лезвие меча, спинной плавник, торчавший над поверхностью почти на метр. То, как Батончик, не светя им над водой, незаметно подкрался и сцапал вовсе даже не шумевшего и неплохо тренированного боевого пловца, заставляло воспринимать его более чем всерьез.
  - Я?.. М-м-м, - русалка вдруг задумалась. Кажется, попытка формально обозначить свой статус вызвала у нее определенные затруднения. - Ну, наверное, я партизанка. По профессии ихтиолог, но сейчас охочусь на тех самых игов, которые вас тут гоняют.
  - Что, правда? Сама по себе? - поднял бровь Иван. - У нас там на острове Русском кроме всех прочих сидят и суровые флотские зоологи, дрессируют всякое зверье, чтоб нашего брата, морского разведчика, ловить. Правда, я только про дельфинов и морских львов слыхал, эдаких чудищ там не держали. Сколько в нем длины-то, в этом твоем Батоне? Тут ведь на 949 проект намек, я верно понял?
  - Ага. Дядя посоветовал, он таким крейсером командовал. А длины пока шесть метров, и почти две тонны, когда вешали последний раз. Но с тех пор он отожрался, сейчас и побольше будет. Вырастет, заматереет - получится метров девять и тонны четыре-пять. У него родословная хорошая, породистая.
  - Две тонны уж?.. Ни хрена себе! - присвистнул Иван. - Как целая торпеда прямо. И потолще, потолще. Видно, что кушает хорошо.
  - Еще бы! Но спортсмен, спортсмен, между прочим, - русалка ласково почесала гладкую черную кожу на лбу косатки, и та довольно хрюкнула, качнув туда-сюда плавником, точно пес хвостиком. Судя по всему, зверь, названный в честь огромного атомного ракетного крейсера - действительно сверху напоминающего батон - не только с готовностью подчинялся хрупкой хозяйке, но и преданно ее любил. - И мы не из бухты Витязь. Там на самом деле только сивучи и белухи, а мы - из камчатского филиала. Нештатно, правда. Батончик там вырос, но потом нас турнули оттуда, чтоб не обжирали краснознаменный флот. Жлобы, - закончила, поморщившись, Алена.
  - Значит, это типа не наши вас сюда заслали, ага?.. И АПС ты на барахолке купила, по случаю? - саркастически уточнил Иван. - Давай, не вешай на уши лапшу. Я тебе честно рассказал все, что можно, а ты заливаешь.
  - Хочешь - верь, хочешь - нет, - пожала плечами русалка. - Крыша кое-какая есть, но не ВМС РФ, нет. Хотя они тоже союзники, если подумать. И я тебе все на свете рассказать и не обещала - еще чего! Может быть, ты вообще шпион ЦРУ, кто тебя знает.
  - Штирлиц шел по Бирме, цепляясь парашютом за баобабы? Хрена ли мне тут делать с русским языком-то?
  - А ты же сам говорил про пришлых афганцев. Запросто мог бы тоже каким-нибудь злым чеченом оказаться. Они же вместе с игами по всему миру шарятся.
  - Я похож на чеченца?
  - Не особо. Только потому тебя сейчас Батончик и не выковыривает из зубов.
  - Но у меня как бы и доказательства есть!
  - Какие?
  - Так две ояшки же, в турбине сидят.
  - 'Ояшки'?.. - удивилась русалка, которая, судя по всему, несмотря на дальневосточное происхождение аниме не смотрела и не владела соответствующей терминологией. - Это, в смысле, японки твои с самолета?
  - Ну да. Ждут меня, переживают, наверное. Уже решили, поди, что я утоп, и им там тоже конец.
  - Значит, ты пронырнул по тоннелю метров семьдесят? Без ласт и наугад? Нормально так, - со знанием дела оценила русалка. - Ладно, пойдем, выручим твоих самураек.
  Девушка опустила на глаза маску, подтянула поближе гофрированный шланг с загубником, потом негромко и замысловато посвистела, судя по всему, отдавая команду Батончику. Огромный зверь понятливо хрюкнул расположенным на макушке дыхалом, одновременно набирая воздуха, и подставил крутой гладкий бок, по которому шла нейлоновая стропа, представляющая собой нечто вроде упряжи. На ней держалась еще и пару седельных... нет, пожалуй, переметных сумок.
  - Хватайся за стропу. И держи длинный шланг, - русалка-диверсантка передала Ивану первую ступень регулятора - загубник, собственно говоря - на длинном тонком шланге. На спине у нее оказалась плоская черная коробка, из которой выходил идущий вокруг шеи толстый гофрированный шланг, уходящий через другое плечо обратно в коробку.
  - Ребризер?.. Погоди, а как ты со мной собираешься делиться?.. - начал Иван, но русалка махнула рукой.
  - Тебе резервный регулятор открытого цикла. Будешь пузырять, но в тоннеле никто не заметит же. Пошли - держись покрепче.
  Стоило Ивану вцепиться в стропу рядом с Аленой, как она хлопнула косатку ладонью, и та мигом нырнула, безо всякого труда неся на себе двух человек.
  
   []
  Обратная дорога сквозь подводный тоннель оказалась до смешного легкой - спокойно дыша из резервного баллона, Засельцев рассматривал мелькающие в луче зажженного русалкой герметичного фонаря швы на бетонном своде и выпускал устремляющиеся к нему пузыри. Роскошное расточительство!
  Батончик, работая невидимым в темноте мощным хвостом и ловко подруливая грудными плавниками, просвистел вдоль повисшего в толще воды кабеля секунд за двадцать. Иван еще издали увидел нервно прыгающий в колодце луч фонаря - девушки сидели над ротором, снедаемые тревогой. У него мелькнула мысль о том, что внезапный выход на сцену подводного монстра может закончиться сердечным приступом или пожизненным заиканием, но исправить ситуацию времени уже не осталось.
  Действительно, внезапно поднявшаяся из глубины громадная черная туша с белыми пятнами вызвала наверху пронзительный испуганный взвизг.
  - Не бойтесь, это я! - торопливо выплюнув загубник, крикнул Засельцев, едва показавшись над водой. Девушки, отшатнувшиеся от колодца, где вдруг вынырнуло неведомое чудище, и бросившиеся к лежащим в сторонке автоматам, остановились, озадаченно глядя друг на друга. Они еще не успели решить: воевать, бежать без памяти или вернуться, когда между бетонных ребер явился Иван, живой и здоровый, а за ним стройная фигурка, обтянутая черным неопреновым гидрокостюмом, в ластах, с аквалангом на спине и с автоматом со странно широким магазином в руках. Что было страннее всего - пришельцы не карабкались из колодца по кабелю; их словно на лифте подняла какая-то непонятная сила, при ближайшем рассмотрении оказавшаяся длинным черным хвостом, заканчивающимся раздвоенными лопастями.
  - Б-б-банька-сан!.. - всхлипывая от пережитого волнения и испуга, Кейко кинулась и повисла у Ивана на шее, совершенно вымочив свою сутану. - Я уж решила, что вы утонули, мутировали и превратились в зомби-акуло-мутанта!.. А теперь пришли за нами, чтобы увлечь в подводное царство и заставить обрасти чешуей!
  - Ну, у тебя и фантазия, - покачал он головой. - Спасибо, что не подозреваешь в намерении заставить вас икру метать.
  - А кто это с вами? - спросила Амико, настороженно разглядывая незнакомку.
  - Да вот, не поверишь! Удивительная встреча, - развел руками Иван, перейдя на английский язык. - Соотечественница, полуземлячка вдруг выскочила, как из-под земли.
  - Из-под воды, - поправила девушка по-английски же, подняв маску на лоб. - Меня зовут Алёна.
  - Хадзимэ мастэ , Арена-сан, - вежливо поклонилась японка. - Мое имя Акеми Амико, а ее - Маэми Кейко. Иван-сан вырвал нас из рук террористов, и мы вместе пытаемся выбраться отсюда. А как в Мьянму попали вы?
  - И кто она, вообще, такая? - высунулась Кейко, подозрительно оглядывая гостью с ног до головы. - И что там за монстр?
  Русалка, ничуть не смутившись, щелкнула пружинками и сбросила ласты; расстегнула несколько пряжек и опустила на бетон жилет сложной конструкции с навешенным за спиной ранцем ребризера, оплетенный многочисленными шлангами и отягощенный навесными подсумками; поставила рядом подводный автомат. Избавившись от тяжести, потянулась, забросив руки за голову. Тонкий гидрокостюм нескромно обрисовал достойные формы: русалка могла похвастаться не только спортивной фигурой, но и выразительным бюстом. Во взгляде Кейко немедленно вспыхнула зависть; особенно, когда загадочная Алена откинула на спину неопреновый капюшон, вытащив из-под него короткую, но на редкость толстую русую косу. Сознавая произведенное впечатление, гостья слегка усмехнулась, уперев руку в крутое бедро.
  - Я, как бы, партизанка. Резистанс, если по-английски.
  - Местное Сопротивление? Вы тоже против Исламского государства?
  - Еще как против. Но не сказать, чтобы местное - сюда я забралась издалека.
  - Снизу по Салуину, получается? - уточнил Иван. - Но это же морская косатка, да? Не думал, что они и в реку могут заплывать. Тем более, тут пороги всякие, шиверы.
  - А, Батончику пофиг, - махнула рукой Алена. - Настоящих порогов тут нет, а по быстринам он, где не проплывет, там на брюхе проползет. Вот рыбу речную ему не поймать, конечно - мелкая. Пришлось так кормить, с рук.
  - С рук?.. - не понял Иван.
  - Да козу подстрелили какую-то, он и сожрал за милую душу. Ну, это все лирика. У вас, как я понимаю, сейчас главная задача - свалить поскорее из этой мясорубки?
  - В точку, - кивнул Засельцев. - Нам тут хреново пришлось.
  - Очень здравая мысль, - подняла палец Алена. - Вы даже не представляете, как хреново здесь может стать спустя еще некоторое короткое время.
  - Банька-сан, Банька-сан, - Кейко демонстративно подергала Ивана за руку. - А русские всегда приходят именно в тот момент, когда на носу Апокалипсис?
  - Приходят, но не ко всем, - ответила вместо него русалка-диверсантка. - Только к тем, кому повезло.
  - Клянусь богами, мы везунчики, - заметила Акеми.
  - Редкостные, - хладнокровно согласилась Алена. - Короче, моя группа сейчас преследует банду игов, которая тащит сюда крылатую ракету с ядерной боеголовкой.
  - Твою же ж мать!.. - Засельцев как стоял, так и уселся на бетонный скат водовода. - Только этого вот нам и не хватало!
  - Атомная бомба?.. - ошарашенно пробормотала Кейко.
  - Не удивляйся, - с каким-то даже садистским удовлетворением проговорила Амико. - Тебе же сказали - ад всегда следует за русскими по пятам.
  - Не очень хорошая шутка, Ами-тян, - погрозил пальцем Иван и повернулся к вестнице апокалипсиса: - Так, откуда у игов ядерные заряды - понятно; наверняка захватили в Пакистане. Про это они и трепались там, в бункере. И здесь, раз тут нарисовалось такое мощное наступление Исламского Государства на юго-восток, изделиям самое место. Наверное, собрались с китайцами воевать?
  - Мне не докладывали, - пожала плечами русалка. - Задача стоит ее уничтожить. Но нас мало, и мне нужна ваша помощь. Ты же боец подготовленный, судя по твоим делам.
  - Вот это честь! - восхитился Иван. - Со всех сторон предложения, так и сыплются.
  - Это уже третье, не считая нашего контракта на съемки фильма 'Ад каннибалов', - последовательно выпрямила загнутые пальцы (так делают японцы, наоборот) Кейко. - Причем все три за последние сутки. Вы необычайно популярны, Банька-сан.
  - Не поняла, о чем речь? - подняла брови русалка. - Поясните.
  - Мы ведь не просто так на чертовой плотине оказались, - смущенно почесал в затылке Иван. - Сначала столкнулись с китайскими спецназовцами, они нас попросили помочь плотину эту самую отбить у местного каренского ополчения.
  - Спецназ НОАК? А где они? - быстро переспросила Алена.
  - Погибли все. Здесь этой ночью была та еще мясорубка - еще и китайских вертолетов посбивали целую кучу. Потом нас загнали в эти подземелья, и тут встретился какой-то шпион какого-то СМЕРШа.
  - СМЕРШ?.. - глаза русалки вспыхнули. - А он где?
  - Сбежал куда-то, когда нас зажали, но обещал связаться снаружи. Если только сам выберется, конечно, - Иван поднял руку с супер-часами.
  - На него можно рассчитывать, если придется воевать? - спросила Алена деловито - точно так и надо было.
  - Кто ж его знает? Но, наверное, да. Боевой мужик, - Засельцев помолчал, испытующе глядя на девушку, потом вдруг мрачно вздохнул. - Нас там в 42 отряде дрючили-дрючили, готовили, вбивали гордость за высокое звание спецназовских морских лосей, отчаянных дуболомов, элиты из элит...
  - ...Маскулинных таких, - проницательно вставила Кейко.
  - Вот-вот. А как доходит до дела, так воевать приходится ОЯШкам, бирманским пацанам и сушеным шпионам, китаянкам из кордебалета и партизанкам-ихтиологиням. Куда, блин, катится мир?.. Непорядок какой-то.
  - Спорить не стану, - лаконично согласилась русалка-партизанка. - А по главному вопросу какой ответ? Я не могу заставить тебя и твоих ояшек помогать мне, но дело плохо, а кончиться может вообще пушным зверьком.
  - Но ты же не одна, говоришь? И так круто упакована - ребризер-то у тебя не чета нашим ИДАшкам. Глядя на тебя, я, грешным делом, обрадовался, решил, что какой-то лютый спецназ идет нам на подмогу.
  - Если бы, - вздохнула Алена. - Мы партизаны. Иррегуляры, любители, можно сказать.
  - Частная военная компания? - вдруг поинтересовалась Амико.
  - Нет, не за деньги. Скорее, по зову сердца.
  - Несколько дней назад я бы не поверила вам, - задумчиво проговорила японка. - Но теперь немного лучше понимаю русских - и не удивляюсь. Если атланты устанут, то наверняка просто попросят вас прийти им на смену.
  - Спасибо на добром слове, - Алена мимолетно улыбнулась и снова повернулась к Ивану. - Так как?
  - Я лично готов. Средства ядерного нападения противника - наша законная цель, - ответил тот решительно. - Особенно, если ты поможешь вытащить девушек в безопасное место.
  - Такого места я тут не знаю, но из подземелья вылезти, конечно, помогу. И благодарю за поддержку.
  - И какой у нас, получается, план? Сколько там игов? На чем они? - перешел к конкретике Засельцев.
  - Нас навели с опозданием - они уже прошмыгнули на каком-то неприметном траулере вдоль побережья с запада, со стороны Читтагонга, - пояснила Алена. - И пустились вверх по Салуину на нескольких РИБ -ах. Везут пакистанскую крылатую ракету 'Бабур' в пусковом контейнере - здоровенная такая труба.
  - 'Бабур' - это, типа, паковский 'Томагавк'? А какая боеголовка?
  - Сорок пять килотонн.
  - Охренеть, - покачал головой Иван. - Мы тут только что подслушали игов, и они болтали, что удар планируют нанести через двадцать... то есть, уже через пятнадцать, получается, часов. По Гонконгу.
  - По Гонконгу?.. - русалка-партизанка задумалась. - А дальности ему отсюда хватит?
  Вытащив из подсумка водонепроницаемый тактический планшет военного образца, она деловито провела расчеты и озадаченно хмыкнула:
  - Не складывается. От плотины до Гонконга 'Бабур' не достает с гарантией - здесь больше полутора тысяч километров, а у него дальность - около семисот.
  - Погоди, - Иван нагнулся через плечо русской девушки, которая, несмотря на приличный рост и фигуру (на зависть ояшкам), рядом с ним выглядела маленькой. - Может, семьсот - это с конвенционной боеголовкой? Тогда с ядерной он может намного дальше лететь, она же легче, вроде?
  - Нет, с фугасной головой он всего на 450 километров летит, так что если с атомной, то семьсот для него точно предел, - уверенно парировала Алена.
   - Ага... действительно, - прочитав ТТХ в табличке, Засельцев, почесал в затылке. - Значит, кто-то где-то врет. Теоретически, игиловские передовые отряды могут сейчас уже ломиться туда, на восток, в Таиланд или даже в Лаос. Ракету здесь перегрузят на какую-то пусковую - не с надувной же лодки ее пускать, ага? - и потащат по дорогам туда, чтобы сократить дистанцию...
  - ...Но не за десять же часов они приблизятся к Гонконгу на восемьсот километров!.. - прервала его русалка. - Невозможно. Значит, вы что-то не то слышали. Да и по логике - зачем игам сейчас стрелять ядерным зарядом по Гонконгу? Основное наступление идет на юг и юго-восток - через Мьянму на Таиланд и далее по Малайскому полуострову на Малайзию, Сингапур и дальше в Индонезию, на соединение со сторонниками. Там сейчас как раз массовые мусульманские волнения и восстания, я на них только что насмотрелась. В регионе сильных армий, которые им в этом могут помешать, немного: НОАК и вьетнамцы. У тайцев армия так себе, в Индонезии тоже; Сингапур там в последнее время вооружался изо всех сил, но и его армия численно не впечатляет.
  - Тем более, до них еще и не дошло, - кивнул Иван. - Сейчас игиловцам в первую очередь китайцы пытаются помешать - помимо вот этой несчастной попытки захватить плотину, майор Шун Ци поминала, что части НОАК наступают с севера и сюда, и еще там где-то, западнее. Если уж на то пошло, то на месте игов я именно по ним бы и жахнул ядерным зарядом.
  - Вообще непонятно, зачем им сдался Гонконг? - вмешалась Кейко. - Я китайцев не особо люблю, но если бы там что-то такое случилось, с миллионами жертв, все равно было бы их жалко.
  - Ну, я же тут вам недавно про идеологию исламистов распинался; террористические методы они даже очень уважают, а удар по мирному городу - тут именно террор на первом месте. Чтобы, значит, запугать противника.
  - Конечно, зверств от ИГ можно ожидать любых, самых кошмарных, - согласилась Алена. - Но и в плане тактики и стратегии они сейчас действуют очень ловко, постоянно оставляют всех противников с носом...
  - Как Гитлер перед Второй мировой войной, - вставил Иван. - Тоже всех запутал, наипал и обманул. Всегда ударял там, где не ждали.
  - Вот-вот. И надо помнить, что ядерного оружия у игов немного, бесцельно разбрасываться им они не станут. Возможно, здесь есть какое-то второе дно, - задумчиво продолжила русалка. Молчавшая до сих пор Амико вдруг подняла голову:
  - Когда афганец говорил, что некий ТАНТАЛ намеревается устроить новый дижхад, он упомянул, что Китай и Вьетнам начнут уничтожать друг друга.
  - Китай против Вьетнама?.. - Иван замер на секунду. - А ведь и верно! Если бы игам удалось их стравить...
  - Помните разговоры в диспетчерской? - продолжала Амико. - Очевидно, что Исламскому государству в этой операции помогала какая-то хорошо законспирированная организация, связанная и с Японией, и с США. По крайней мере, эти плотины начали строиться чуть ли не десятилетие назад - то есть заговорщики планировали с большим размахом, надолго.
  - Хочешь сказать, что их коварный план еще коварнее и хитрее, чем мы слышали? - уточнила Кейко. - И что они уже придумали, как разобраться с китайцами?..
  - Вот это, кстати, верно подмечено, - вдруг кивнула Алена. - Я сама была свидетелем очень странных дел у островов Спратли, из-за которых КНР и Вьетнам в последнее время очень друг на друга сердиты. Они и так там всегда бодались, а теперь уже и оружие в ход пошло, хотя вполне можно было бы решить все полюбовно, миром. Кажется, кто-то в самом деле очень активно пытается их стравить. Правда, я думала, что это американцы... хотя пушечным мясом там работали именно исламисты. Хм.
  - И, выходит, если вдруг сегодня ядерная боеголовка прилетит по Гонконгу, то на кого китайцы подумают? А прилетит-то она, кстати, со стороны Вьетнама - если отсюда стрелять, других вариантов нет, смотрите!.. - ткнул пальцем в карту на планшете Иван. - Траектория проходит над Вьетнамом; поди, докажи, что это не вьетнамцы запустили. Вот вам и казус белли!..
  - Думаете, они решат, что это вьетнамцы? - с сомнением сказала Кейко. - Но это же полными безумцами надо быть для такого!
  - Китайцы, кстати, пока были не в курсе, что именно тут творится; для Шун Ци этот прорыв тоже оказался сюрпризом, - напомнил Иван. - Если вдруг начнется такая горячка, да еще на фоне тех провокаций в Южно-Китайском море, про которые говорила Алена, всякое может случиться.
  - В Пакистане исламистам досталась не одна ракета. Они там конкретно вооружились на саудовские денежки, и весь арсенал теперь у игов. Кто знает, а вдруг одновременно прилетит и по Хошимину? - задумчиво развила мысль русалка. - Мда, такую версию нельзя сбрасывать со счета. Против нее только то, что крылатая ракета до Гонконга отсюда просто не доберется.
  - Так, может, этот гад другую ракету и имел в виду? - задумался Иван. - Но, исходя из того, что мы пока знаем, точно не сказать. Давай лучше вернемся к нашим здешним баранам, то есть овцеё... хм-хм... нехорошим людям.
  - Да, - кивнула Алена. - Так вот, они поднимались снизу, от устья, на трех лодках, но одна сломалась, и ее бросили. Боевиков там десятка два. Вечером они остановились на ночлег километрах в пятнадцати ниже по течению, я их, наконец, догнала и прошмыгнула вперед - чтобы разведать, что тут и как.
  - Верхом на Батончике? Он что, так легко чешет против течения?
  - Силы ему не занимать, километров семь-восемь в час выдает даже против струи, - гордо сказала русалка. - Он вообще торчит от порожистых речек: надеется снова повстречать вкусную нерестовую краснорыбицу, как на Камчатке.
  - Гурман, однако. Но ты лучше расскажи, сколько там у вас народу в отряде поддержки, с какими силами будем устраивать засаду на муслимов. Сколько тяжелого оружия, сколько вообще штыков? - с предвкушением потер руки Иван.
  - Два. То есть две.
  - Две роты?..
  - Нет, единицы. Ну, то есть две девки, - смущенно покрутила пальчиком на ладони русалка.
  - Что-о-о-о-о?!.. - схватился за голову Засельцев. - Вы сдурели?! На двадцать бармаглотов с ядерной ракетой втроем выходить?.. Да еще и одними девками!?..
  - Вчетвером, - обиженно ответила Алена. - И Батончик-то у нас самец, между прочим.
  Батончик, который, видимо, заскучал в одиночестве в колодце и незаметно высунул голову, чтобы посмотреть, что делает хозяйка, выбрал именно этот момент, чтобы издать вопросительный полусвист-полувздох. Дескать: 'Меня звали'?..
  Кейко не сдержалась и нервно прыснула.
  - Комедия получается! Банька-сан уже губы раскатал, думал, на подмогу идут мускулистые загорелые головорезы с закатанными рукавами, а там... пхххх!..
  - Мне кажется, это заговор, - убито пожаловался Иван. - Опять бабская команда! Прямо как в каком-то дурацком гаремнике!..
  - Но если соратницы Алены-сан ей под стать, от них будет больше толку, чем от нас с Кейко, - самокритично отметила Амико.
  - Соратницы... хммм... бандитки те еще, - не слишком понятно пробормотала Алена. - Проблема в том, что у водного мотоцикла кончился бензин, и они отстали, пытаются раздобыть - а там джунгли, нет никого. Потому-то мне и пришлось в одиночку обгонять игов, чтобы придумать хоть что-то. Положение такое, отчаянное - и если бы я не встретила вас... было бы нехорошо.
  Иван сокрушенно вздохнул и почесал в затылке.
  - Ну, засаду на пару надувных лодок мы устроить сможем, хотя... мммм... тоже, знаешь, без гарантий. Стволов-то у них намного больше, могут просто подавить нас огнем. Жаль, пулемет пришлось бросить. А река-то широкая.
  - Метров сто, - подтвердила Алена, в последний раз потянув спину и нагибаясь за своим ребризером. - И у меня только подводный автомат, на воздухе достает недалеко. Хорошо, что у вас тут целых три калашника. Не забудьте их, когда будем выбираться. Давайте, собираемся и готовимся пронырнуть наружу.
  - Да я теперь скорее голову забуду, чем автомат! - тихо пробурчала себе под нос Кейко. - Но до чего же самонадеянная девица, только бы ей командовать!..
  - Она владеет обстановкой даже лучше Ивана. Видела, он пока признал ее лидерство? - так же негромко ответила Амико. - Было бы глупо ее не слушаться.
  - Ага, вот так послушаешься, послушаешься, а она раз - и уведет его! Видала, какая грудь?.. И блондинка к тому же. Да еще и русская, и такая же отмороженная милитаристка, как и Банька-сан.
  - Нет-нет, я не думаю, что все русские такие, - возразила Амико. - Просто Алена-сан... ммм... птица того же самого полета, что и Иван...
  - Вот о том я и говорю, - хмыкнула Кейко. - Видали мы таких ихтиологов, ага.
  
  Впрочем, неожиданная новая знакомая полностью оправдала репутацию ихтиолога... или ихтиологини? Выход наружу через темный затопленный тоннель, при одной мысли о котором у девушек еще несколько минут назад замирало сердце, теперь, с помощью ездовой косатки, превратился уже не в героическое предприятие с равными шансами на успех и неудачу, а во вполне рабочий, технический момент.
  Натянув свою единственную одежду - монашеские сутаны - застегнув поверх полностью загруженные боеприпасами разгрузки и повесив на спину автоматы (которые, как бы ни храбрилась Кейко, вернее всего пришлось бы бросить, если бы им пришлось выбираться своим ходом), Амико и Кейко осторожно слезли в колодец, инстинктивно стараясь держаться подальше от огромного лаково-черного зверя. Батончик же, время от времени подгребая грудными плавниками, высунул морду из воды и разглядывал новых пассажирок с интересом и - кажется - даже с юмором.
  Алена велела всем уцепиться за обхватывающую гладкое тело перед плавниками нейлоновую стропу таким образом, что на загривке косатки повисли с каждой стороны по два человека.
  - Все поняли? Держитесь крепко, и будет флотский порядок, - строго напомнила она.
  - Разрыв шаблона, - потихоньку прокомментировал Иван на ушко же висящей рядом с ним Кейко. - Все мои старшины прям обожали эту фразочку про 'флотский порядок'. Но вот кавайности им недоставало - голоса хриплые, прокуренные.
  - Маскулинные, - кивнула Кейко, и в ее голосе против воли почувствовалась печаль. - Прекрасно вас понимаю, Банька-сан. Если бы такая ослепительная девушка появилась у нас в школе, я тоже бы ей записочки в ящик для туфель подбрасывала.
  - Гхм... - подавился от неожиданности Иван. Впрочем, он почти сразу же понял, в чем дело, и мягко прижал ее к себе. - Странные у вас обычаи. Но если бы и мне пришлось, я бы, пожалуй, все же подкинул тебе.
  - Все мужчины врут, - смутившись, пробормотала Кейко, невольно чувствуя, как кольцо надежных рук быстро изгоняет тревогу.
  - Держите загубник, - Алена, устроившаяся по ту сторону холки Батончика вместе с Амико, протянула им регулятор на длинном шланге. - Дышите по очереди, если потребуется.
  - Ну, двадцать секунд - это несерьезно, - пожал плечами Иван. - Главное, не забудьте продуть уши, как я учил.
  Кейко и Амико, которые выглядели довольно необычно, засунув в рот регуляторы и глядя расширенными от страха глазами, синхронно кивнули.
  - Тогда опускаться будем не спеша, - подытожила Алена. - Когда продуетесь, подайте мне сигнал, вот так... - взяв руку Амико, она похлопала себя по обтянутому неопреном плечу. - Как увижу, что все в порядке, поплывем быстро. Вопросы?
  - Никак нет! - ответил за всех Иван.
  
  Подводное путешествие прошло настолько гладко, что напоминало скорее какой-то аттракцион в аквапарке. Мощно и уверенно работая хвостом, Батончик, абсолютно без напряжения неся на себе четверых седоков, промчался по водоводу, даже не заставив девушек вынимать изо рта загубники, чтобы дать вдохнуть своим напарникам - а для Ивана и русалки задержать дыхание на полминуты не составило никаких сложностей.
  Выскочив из тоннеля, косатка не остановилась в тени гигантской плотины, а, пользуясь особенно густой предрассветной темнотой, скатилась вниз по быстрой и шумной шивере - все равно среди валов и бурунов рассмотреть черную спину было невозможно даже в двух шагах. Что уж говорить о потенциальных наблюдателях с затянутых легким туманом берегов.
  Плавание по поверхности бурной реки оказалось не таким простым делом, как движение пусть и на глубине, но в спокойной воде. Беспорядочные валы увесисто хлестали в лицо, умывая и заставляя жмуриться, постоянно окуная с головой и пытаясь оторвать судорожно вцепившиеся в упряжь руки - если бы не возможность дышать из ребризера и резервного баллона, Кейко с Амико наверняка бы с непривычки наглотались воды. Покосившись на спутницу, Амико увидела, что та, опустив на лицо маску и вставив в рот загубник складной дыхательной трубки, не испытывает никаких затруднений - поймав ее взгляд, русалка спокойно показала сложенные колечком пальцы: 'все окей'. Впрочем, ничего удивительного в этом не было - странная русская, как минимум, добралась сюда от устья реки именно таким образом, и для нее этот способ передвижения явно был не в новинку. Иван, хотя и без маски, тоже чувствовал себя в своей стихии - вовремя пригибался, когда очередная волна с размаху шлепала в лицо, отфыркивал брызги и пену, и, улучив момент, делал быстрый вдох. Не забывая при этом заботливо поддерживать Кейко, которая зажмурилась, изо всех сил прижавшись к гладкому боку Батончика и уже совершенно забыв его бояться.
  Миновав скальное сужение, Салуин потек ровнее, разлившись широким плесом. Шум воды чуть поутих. Из укрытых туманом береговых джунглей доносились трели ночных птиц и скрип цикад. Речные путешественники миновали три поворота, несколько отмелей и небольших островков. Повинуясь незаметной команде, Батончик резко свернул к берегу, где мелкие волны омывали беспорядочно наваленные булыжники, выскочил брюхом на узкий галечный пляжик и остановился, фыркнув и выпустив из дыхала струю брызг.
  - Слезайте, приехали, - возвестила Алена, и, ловко дернув за тонкий шланг, вытащила загубник изо рта у Кейко. Амико сама вернула ей смонтированный на гофрированном шланге загубник ребризера и вежливо поблагодарила:
  - Спасибо, Алена-сан, вы нас спасли.
  - Да ладно, тут ничего сложного не было, - та лишь махнула рукой, сняла ласты и деловито осмотрелась. - Подходящее местечко. Здесь и устроим засаду... ай!..
  Русалка внезапно пискнула совершенно девичьим, разительно выбивающимся из образа крутой диверсантки, образом. Виновником оказался боевой представитель класса зубатых китов. Он выжидательно поерзал на пузе, скрипя галькой, скосил глаз на хозяйку, и, не дождавшись реакции, похлопал ее по спине - то есть, не совсем по спине, которая была закрыта плоским корпусом ребризера, а немного ниже - длинным гибким грудным плавником. Людей, ранее не имевших дела с косатками, могла бы поразить гибкость их плавников, и ловкость, с которой они ими орудуют. Но специалиста это бы ничуть не удивило - известно, что такие плавники представляют собой обратную эволюцию структурно весьма близких к рукам передних конечностей, которая произошла у млекопитающих, вернувшихся в океан с суши. Как бы то ни было, но Алена, получив увесистый шлепок по попе, проделанный с быстротой и внезапностью, свойственной опытным дон-жуанам, подпрыгнула от неожиданности. Не остановившись на достигнутом, Батончик ловко перекатился на бок и деликатно куснул девушку за ногу - то есть, не столько куснул, сколько обозначил такое намерение, на что-то явно намекая. Впрочем, хозяйка лишь досадливо стукнула охальника по лбу.
  - Тьфу, отцепись, животное!.. Нечего сейчас жрать, потерпи. Где я тебе возьму?..
  Кейко, которая расслабилась, видя, как скрылась за спиной титаническая плотина, теперь уже навсегда ассоциирующаяся с грохотом стрельбы и железным запахом крови, испуганно вцепилась в локоть Ивана. Видимо, ее внезапно догнала мысль о том, что столь легкомысленно кататься на огромном чудовище - как выяснилось, голодном, кровожадном и чуть ли не людоедском - не слишком-то безопасное занятие.
  - А... о-о-он н-нас не с-съест?..
  - Нет, не бойся, - тут же вступилась за честь своего питомца Алена. - Людей он не употребляет, даже самых нехороших. Если и загрызет кого, выплевывает потом. Тем более, оно и не требуется; обычно он просто хлоп хвостом - и кранты.
  Заявление, которое вряд ли бы истолковали в суде в пользу подзащитного, вызвало на губах Амико странную усмешку. Кажется, она уже настолько привыкла к царящему вокруг гротескному безумию, что начала находить в нем какое-то извращенное удовольствие.
  - Благодарю вас, Алена-сан, теперь мы совершенно спокойны. Хорошим людям ведь ничего не грозит, не правда ли?
  - Абсолютно, - хладнокровно кивнула русалка, не ведясь на подначку. - Он дрессированный, нападает только на врагов, и только по моему приказу. А вообще к людям относится по-дружески. Даже если меня нет рядом, можете ничего не бояться.
  Повернувшись к Батончику, она обвела рукой собеседников и с нажимом произнесла:
  - Друзья, понял?..
  Косатка понятливо фыркнула и вдруг, с удивительно быстротой подавшись на метр вперед, лизнула руку Амико горячим шершавым языком, после чего довольно вильнула раздвоенным хвостом. Несмотря на совершеннейшую внешнюю непохожесть, в повадках Батончика чувствовалось что-то от жизнерадостного щенка.
  - Но вот меня он сцапал очень даже профессионально, - Иван машинально потер грудь, на которой уже не осталось отпечатков от огромных клыков.
  - Да, я его дрессировала на приемы борьбы с боевыми пловцами. Вроде того, чему учат обычных боевых дельфинов и морских львов, - кивнула Алена. - Хотя мы пошли дальше: глупо было бы пытаться использовать его для обороны, когда косатка - совершеннейший хищник на планете, самой природой предназначенный именно для нападения. Он кого угодно порвет в два счета.
  - То есть, тренировались нападать на вражеские базы, защищенные боевыми дельфинами? - догадался Засельцев.
  - И это тоже. Хотя о массовом призыве косаток на службу можно и не мечтать - их слишком мало, и держать в неволе трудно. С Батончиком все же уникальный случай, других таких не было, и не знаю, будет ли, - ответила русалка, ласково потрепав питомца по холке. В ее голос неожиданно прозвучали мечтательные, мягкие нотки: - Вот если бы не тащить их в человеческие разборки, а по-настоящему узнать и подружиться, сколько пользы могли бы принести!
  - Но я читала, что китов-убийц сравнивают с волками, только живущими в океане, - заметила Амико. - Они чистые хищники; что общего может быть у косаток с людьми?
  - Здесь больше предрассудков, чем правды. Ты вот сказала 'killer-whale' - как их называют по-английски. Но если углубиться, то выяснится, что назвавшие их так европейские китобои имели в виду совсем другое - 'убийца китов', а не 'кит-убийца'. Косатки быстро заметили, когда люди начали бить китов в огромных количествах и бросать туши с полусрезанным мясом. Вот и стали следовать за ними, доедать, что люди выкинули. Были даже случаи, когда косатки загоняли китов под гарпуны, чтобы самим не утруждаться.
  - Но разве это не доказательство их хищной природы?
  - Так ведь и волки поступали точно так же. И не успели оглянуться, как превратились в собак, верных друзей и помощников человека. Люди обязательно будут осваивать океан, и помощь тех, кто там чувствует себя, как рыба в воде, нам окажется очень кстати.
  - Не, я понимаю - вот диверсантов ловить, как дельфины. Но что еще такие морские звери могут делать? Собаки вон - на охоте помогают, скот пасут, а косатки?.. - озадаченно спросил Иван.
  - Почему бы и им не пасти? - усмехнулась Алена. - В море полно всякого зверья, которое можно было бы приручить и одомашнить, как коров, овец и коз. Да и пользы было бы не меньше. Знаете, какое вкусное молоко у ламантина? И дают сколько - доить, не передоить! А если их разводить в море, то и пастухи с овчарками потребуются.
  Кейко и Амико обменялись взглядом, едва удержавшись от того, чтобы покрутить пальцем у виска - новая знакомая оказалась еще более странной, чем ожидалось. Впрочем, с точки зрения нормального человека всех ихтиологов можно было рассматривать, как несколько прибабахнутых.
  Засельцев, однако же, к новой идее отнесся с нескрываемым интересом, хотя сразу выдвинул следующий контраргумент:
  - Так ведь ламантины на юге, в жарких странах живут, где их у нас разводить? Моря-то все больше холодные.
  - Во-первых, почему обязательно у нас? - парировала Алена. - Человечеству надо за ум целиком браться, без исключения, иначе так и будем драться между собой. Объединятся народы - вот тебе и теплые моря, пожалуйста. А во-вторых, есть такая общая биологическая закономерность - в теплых водах обитает на порядок больше видов, но численность каждого из них невелика. В холодных же водах количество видов намного меньше, зато численность особей больше на тот же самый порядок. Знаете, какие стада китов ходили, пока от берега не отчалили китобои? Сотни тысяч голов! А ведь какие там у нас просторы - да на одной ламинарии в русской Арктике можно выкормить невероятные стада.
  - Но ламантины же все замерзнут нафиг! А когда полярная ночь начнется, и лед встанет? Что-то ты фантазируешь, подруга, - скептически покачал головой Иван.
  - Так работать надо, селекцией заниматься, генетикой! Если на то пошло, есть же еще и стеллеровы коровы, и все ламантины с дюгонями им и в подметки не годятся! - разгорячилась Алена. Хладнокровную русалку стало попросту не узнать. Казалось, она совершенно забыла, где находится, отбросив мысли про оружие и предстоящую засаду на исламских радикалов, волокущих ядерную ракету - ее глаза вспыхнули незнакомым доселе ярким светом.
  - ...Мэд сайентист, - прокомментировала Кейко, тоже зачарованно наблюдавшая за дискуссией. - Типичный 'сумасшедший ученый', прямо как из аниме...
  - Кхм... - Алена остановилась на полуслове и, кажется, немного покраснела.
  Амико же задумчиво кивнула: то ли каким-то своим мыслям, то ли подтверждая правоту подруги, и заметила:
  - Кажется, я слышала про стеллеровых коров - они жили на севере от Японии, на Командорских островах. Однако этих животных истребили еще в 18 веке, их больше нет.
  - А вот это мы еще посмотрим, - не слишком понятно ответила Алена и взглянула на часы, возвращаясь к не слишком-то приятной действительности. Девушка вытащила планшет и сверилась с картой, затем снова заговорила тем холодным, рассудительным голосом, который новые знакомые слышали с самого начала: - Скоро рассвет, иги наверняка уже сворачивают лагерь. Сюда им добираться около часа, так что пора планировать засаду. Вы будете береговым звеном, мы с Батончиком - подводным.
  Возвращение к прежнему образу крутой и собранной диверсантки прошло гладко - Алена сосредоточилась на главной задаче с той же энергией и целеустремленностью. Но у японок, с извечным женским вниманием оценивавших новую знакомую, возникло ощущение, что в глубине души ихтиология ее интересует намного больше, чем боевые действия. Впрочем, сейчас все остальное поневоле отходило на задний план.
  Иван тоже встряхнулся и теперь не терял времени даром - осторожно нажимая кнопки чудо-часов большими пальцами, он умудрился отправить оговоренное сообщение 'Джону'. Всего минуту спустя часы пискнули, обозначая пришедший ответ.
  - Отлично. Наш шпионский друг тоже благополучно выбрался с плотины вместе с Тун Тином. Спрашивает, где мы.
  - Игиловцам он нас не сдаст? - прищурилась Алена. - Подмога сейчас очень нужна, но рисковать срывом всей операции тоже нельзя.
  Иван задумался.
  - А смысл ему нас сдавать? Если не говорить про то, что Акеми - дочь одного из исполнителей плана - тех, кто подыгрывает ИГ - то мы с девчонками ничего такого собой не представляем. Если бы у него было желание - мог бы запросто нас бросить там на смерть. Но, как я понял, шпион этот - противник игов. Сам себя назвал 'смершевцем' - что бы это ни значило. И он точно в курсе, что здесь что-то такое нехорошее затевается.
  - Да! Он ведь прямо говорил про провокацию, 'ложный флаг' и нападение на Китай, - вспомнила Амико.
  - Надо с ним союзничать, другого выхода нет, - кивнул Иван.
  - Хорошо, - согласилась Алена. - Тогда зови его сюда. Только не пиши прямо, что мы знаем про ракету, вдруг перехватит еще кто-нибудь левый.
  - Иги?.. - усмехнулся Засельцев. - Да брось, до серьезной радиоразведки они еще не доросли. Тем более, тут все зашифровано, как он сказал.
  - Проблема может быть не в игах. Сами же говорите, что им подыгрывают какие-то подозрительные силы. А это, между прочим, могут быть очень и очень нехорошие люди, - назидательно подняла палец Алена. - Вот, к примеру...
  Девушку прервал плотный гул реактивных двигателей, стремительно накатившийся с юга. В темном небе быстро прошла на средней высоте пара стреловидных силуэтов.
  
  
  
   За сутки до описываемых событий
  
  Тем временем на противоположном конце земли тоже происходили определенные события, связанные с далекой-далекой Бирмой. В кабинете командующего 8-й армией ВВС США на базе Барксдейл, штат Луизиана, происходила довольно-таки безобразная сцена. Несколько дней не просыхавший и страстно желающий кого-нибудь убить генерал-майор Стивен Уилсон теперь яростно хрипел, уткнувшись носом в пушистый ковер на полу и изрыгая нечленораздельную американскую матерщину. Навалившиеся на него охранники в безукоризненно-черных костюмах и солнечных очках явно испытывали определенные сомнения и замешательство - все же не каждый день приходится, выполняя роль санитаров, крутить руки высшим генеральским чинам и царапаться о многочисленные наградные планки и крупные звезды на погонах. Сорванный в пылу драки разлаписто-крылатый значок ВВС запрыгал по полу и хрупнул под подошвой одного из цээрушников.
  - Э-э-э, мистер Коэн... а ничего, что мы хватаем самого большого босса в этом царстве военно-воздушных сил? Они нас не постреляют сгоряча на обратном пути?..
  Красный как рак от предшествовавшей этим событиям нецензурной дискуссии и неприличной возни замдиректора ЦРУ Дэвид Коэн как раз поправлял галстук, за который успел некоторое время подержаться разбушевавшийся авиационный генерал. Уши цээрушника, и так здоровенные, точно блины, сейчас казались еще больше и оттопыреннее, и вполне могли бы исполнять роль красных светофорных огней на железнодорожном переезде. В отличие от большинства предыдущих замдиректоров главной сексотной конторы богоспасаемой Америки, он не проходил никакой военной подготовки, всю жизнь занимаясь исключительно финансами, и оказался совершенно не готов к физическому насилию. Возмущенно фыркнув, он пригладил курчавые волосенки и безуспешно попытался застегнуть пиджак, на котором не хватало пуговиц.
  - Пфе! От этих варваров с крылышками можно ждать чего угодно - хоть ядерной бомбардировки!..
  - А что он такого натворил-то?.. - уточнил агент, защелкивая наручники на обшлагах синего генеральского мундира. - Разбомбил кого-то не того?..
  - Нам насрать, каких дикарей он там разбомбил в этой чертовой Мьянме, но такие вещи не делаются сгоряча, без разбора! Личные чувства не должны замутнять стратегическое видение, - раздраженно бросил цээрушник. - Даже произошедшая с племянницей генерала Уилсона трагедия не оправдывает несанкционированные бомбардировки! Надо же устроить эдакую глупость, причем в столь неподходящий момент!!! Как нам теперь объяснять всему миру, что мы, в общем-то, и не собирались там никого бомбить, и нашему примеру следовать нельзя! Китайцы тоже понесли потери и жаждут отомстить игиловцам, но допустить этого мы никак не можем - на карту поставлены высшие стратегические интересы!
  Переведя дыхание, Коэн махнул рукой:
  - Ладно, тащите его, сдадим в психушку, как обычно.
  
  Выйдя в двери кабинета, цээрушник кивнул заместителю командующего генералу Робину Рэнду, который как раз любовно надраивал стратегические крылышки на груди своего мундира - с мечтательным выражением на лице дышал на них и мягко массировал носовым платочком. Когда горящие уши, выдвинувшиеся из кабинета Коэна осветили предбанник, Рэнд кашлянул и принял строгий и деловой вид.
  - В другой раз будьте осторожнее, Дэвид. Скажите спасибо, что я, будучи приватно предупрежден, внял вашим гм... представлениям, а не вызвал наряд военной полиции или Дельту, чтобы отправить вас в это ваше Лэнгли упакованными в ящики с опилками. В другой раз ВВС не потерпят такого наглого вторжения в свои дела.
  - Ладно-ладно, - легко помахал Коэн ладонью. - Меня не слишком беспокоят ваши церемониальные армейские разборки с ЦРУ и необходимость соблюдать лицо перед подчиненными. Если хотите, повесьте мой портрет в вашем новом кабинете и кидайтесь в него дартсами. Но, когда речь зайдет про взаимовыгодное партнерство, надеюсь, мы с вами найдем общий язык, генерал?
  - Без этого не обойтись, - с постным выражением лица ответил новый командующий 8-й армией генерал Рэнд. - В конце концов, мы не сами выбираем цели, на которые нужно обрушить с небес гнев Соединенных Штатов. Кто-то должен нам их указать.
  - Именно это я и имею в виду, - усмехнулся цээрушник. - Гордым орлам из поднебесья не всегда удается разглядеть то, что находят презренные червячки вроде нас, копошащиеся на помойной куче. И прямо сейчас червячки нашли очередную работенку - только не вам, а 'Рапторам' из 199 эскадрильи. Хватит им прохлаждаться с сингапурскими шлюхами в Пайя Лебар, пора отработать денежки налогоплательщиков.
  
  
  Граница КНР и Мьянмы, район Чёнтунга, 07:30
  
  Взлетевшие с авиабазы в округе Гуанчжоу, где базировалась 8-я бомбардировочная дивизия НОАК, два десятка старых тяжелых бомбардировщиков 'Сянь' H-6F - на самом деле модернизированные H-6A и H-6C, на которые китайцы установили новую инерциальную навигационную систему, допплеровский радар и приемник GPS-сигнала - выстроились длинной колонной. Лицензионные потомки советского Ту-16, которые начали выпускать в КНР еще в 60-е годы, даже теперь, в 21 веке выглядели великолепно - тонкие изящные фюзеляжи с гладко вписанными моторными гондолами и воздухозаборниками; стремительные облекаемые кили; длинные и острые, словно мечи плоскости крыльев. Несмотря на то, что бомбардировщики уже устарели, они все равно завораживали - в них чувствовался стиль и мощь великих прошлых времен, когда советские ВВС впервые вышли за пределы собственных границ, чтобы поспорить с противниками за то, кому принадлежат воздушные океаны.
  
   []
  Теперь эти китайские машины пересекали границу КНР и Мьянмы на высоте около 8000 метров, уже готовясь лечь на боевой курс, поскольку до цели было недалеко. Получив от замаскированных групп специального назначения и разбитого вертолетного десанта информацию о том, какая угроза нависла над приграничными районами Бирмы (то есть, простите - Мьянмы), Таиланда, Лаоса и самой КНР, командование НОАК торопливо попыталось парировать ее. Внезапно вышедшая к единственной на очень большом протяжении Салуина переправе группировка Восточного халифата Исламского Государства оставила далеко позади разбитые, деморализованные и отрезанные подразделения армии Мьянмы, обошла с фланга таиландские отряды, прикрывавшие границу с Бирмой южнее, ближе к побережью - хотя там на Рангун наступала еще одна группировка ИГ, поддержанная с моря десантами - и была близка к выходу на оперативный простор. Теперь вся северная часть Индокитая оказывалась перед исламистами на тарелочке с голубой каемочкой - серьезных сил здесь не было ни у кого: даже группировка НОАК, прикрывавшая границу с Мьянмой в округе Чэнду, не могла быстро перебросить неповоротливые бронетанковые дивизии и бригады на границу с Лаосом, рискуя получить удар во фланг от прорвавшихся туда игиловцев. До границы с Вьетнамом, который имел возможность сосредоточить серьезную армейскую группу и парировать удар, было достаточно далеко, а армию Лаоса рассматривать как серьезную силу не стоило.
  Китайцам ничего не оставалось, как попытаться разрушить смелый стратегический замысел противника, выведя из строя переправу через Салуин - проходящую по гребню плотины гидроэлектростанции Та-Санг автомобильную дорогу. Истребители-бомбардировщики с баз округа Чэнду (хотя и не столь многочисленные) смогли бы нанести удар буквально через пару часов, но китайский самолет-разведчик, поднятый сразу же после злополучного вертолетного погрома, совершенно неожиданно засек в районе плотины излучение поискового радиолокатора зенитного ракетного комплекса 'Оса'. Никакой информации об их наличии в данном регионе ранее не имелось, и на вооружении армии Мьянмы их тоже не было; так что попасть в руки исламистов они здесь не могли. Оставалось лишь предположить, что эти пожилые, но весьма опасные, компактные и мобильные ЗРК могли быть захвачены ими в боях с индийской армией, либо вообще доставлены издалека; в базе данных Милитари Баланс давно уже мелькали сведения о подобных ЗРК, проданных в неизвестном направлении из запасов бывшей украинской армии и других восточноевропейских стран. Кроме того, десятки этих комплексов канули неизвестно куда в пламени ближневосточных войн, и теперь могли всплыть где угодно. Как бы то ни было, военно-воздушным силам НОАК пришлось притормозить свой мстительный порыв и начать планировать операцию по уничтожению переправы на плотине Та-Санг так, чтобы снова не обжечься так же страшно и позорно, как несколько часов назад.
  Удар неуправляемыми или малочисленными и не до конца отработанными китайскими управляемыми бомбами с помощью истребителей-бомбардировщиков в такой обстановке выглядел не лучшим вариантом: атаковать с малой высоты, подставляясь под смертоносные ракеты, было слишком опасно. Не имелось информации ни о том, сколько ЗРК у исламистов, ни где именно они расположены; а общий ход событий заставлял опасаться и новых, еще более жутких сюрпризов. Нанести удар с большого расстояния или с высоты, превышающей семикилометровый потолок 'Осы', китайские истребители-бомбардировщики пока еще не могли - сосредоточившись на легких управляемых боеприпасах для широко разрекламированных беспилотников, оружейники КНР в последнее время не уделяли достаточного внимания более серьезным авиационным средствам поражения; управляемые бомбы и ракеты пятисоткилограммового и более класса оказались в загоне. Бомбить же неуправляемыми бомбами с больших высот летчиков уже давно перестали учить - что при отсутствии современных прицельных система, подобных российскому 'Гефесту', делало подобный удар практически бессмысленным. Даже если парочка из 250 или 500 килограммовых бомб из сброшенной сотни и попала бы в цель, нанести дорожному полотну фатальные повреждения они бы не смогли - креативные исламисты наверняка были готовы быстро исправить повреждения с помощью захваченной здесь многочисленной строительной техники.
  К счастью, в китайских арсеналах нашлись старые, но чрезвычайно мощные советские авиабомбы ФАБ-9000, поставленные для китайских Ту-16 еще до ссоры Мао Цзэдуна и Хрущова. Кроме того, выяснилось, что одна из бомбардировочных дивизий, дислоцированная в соседнем округе Гуанчжоу и еще не перевооруженная полностью новыми версиями бомбардировщиков-ракетоносцев Н-6К, все еще была вполне способна работать подобным антиквариатом - а, между тем, эти огромные полубронебойные бомбы представляли собой самые мощные неядерные боеприпасы, имеющиеся в распоряжении НОАК. Для поражения плотины они также подходили лучше всего, что только можно было себе представить - бронебойный колпак, предназначенный советскими инженерами для поражения брони вражеских линкоров и бункеров, был окружен антирикошетным кольцом, позволяя надеяться, что при прямом попадании бомба углубится в бетон метров на десять; а четыре с половиной тонны тротила должны были причинить гребню плотины и дороге серьезные разрушения даже при одном-единственном попадании.
  Несмотря на большую высоту, одновременный сброс пары десятков таких бомб по данным недавно модернизированной прицельной системы должен был испортить праздник исламистам, и вырвать лавры 'Дамбастеров' - 'Разрушителей плотин' - у гибсоновской 617-й эскадрильи старых британских Королевских Военно-воздушных Сил.
  
  Бомбардир головного бомбардировщика уже влип в нарамник прицела, пытаясь рассмотреть среди бесконечных зеленых горных вершин узкое ущелье Салуина, когда в наушниках командира экипажа зазвучал равнодушный чужой голос:
  - Биг чайнез гайз (Большие китайские парни), зис из Раптор-222 . Зона закрыта для гуманитарной миссии, измените курс на 000. Повторяю, зона закрыта, измените курс на 000.
  Командир головной машины, полковник Ма Цилян завертел головой, пытаясь разобраться, в чем дело, Ничего не увидев, он прокричал в микрофон:
  - Фуцзян-3, наблюдаете противника?
  Ведущий четверки экспортных Су-27 из 4 авиаполка 2-й истребительной авиадивизии ВВС НОАК ответил по радио:
  - Гуаньчжоу-1, в передней полусфере никого не наблюдаем.
  - Но у вас же есть локаторы, разве на них ничего нет?..
  - Пока ничего... стоп, фиксирую облучение с передней сферы, на десять часов, СПО дает... дает то С, то Ф, не может точно определить тип локатора!..
  - Вы слышали, что они сказали? Это могут быть американские F-22!
  - Слышал, слышал... если так, то это малозаметный режим LPI, он работает уже давно, а мы заметили лишь сейчас!
  В разговор снова вклинилась чужая передача:
  - Биг чайнез гайз, зис из Раптор-222. У меня приказ не допустить бомбардировки маршрутов перемещения эвакуированных гражданских лиц. Я имею разрешение применить оружие для их защиты. Это последнее предупреждение. Измените курс, или мы откроем огонь.
  - Проклятье, это действительно американцы!.. Откуда они тут? И что за наглое вранье насчет гражданских? Или это гражданские там сбили наши вертолеты?! - сердито прорычал командир бомбардировочной эскадрильи и запросил истребители прикрытия: - Фуцзян-3, вы можете атаковать противника?
  - Пока нет! Наши станции увидят их не больше, чем с 50 километров, а они ведут нас уже почти сто!.. Если вступать в бой, то необходимо снизиться на предельно малую высоту! - ответил командир истребителей.
  - Но мы-то не можем носиться на уровне вершин! Американцы могут безнаказанно нас сбить!
  - А что я могу сделать?! В плане операции не было расчета на встречу с 'Рапторами', иначе нас выдвинули бы намного дальше вперед. В такой обстановке я не могу гарантировать надежное прикрытие бомбардировщиков!
  - Раз так, мы поворачиваем обратно! Очевидно, что они лишь прикрываются защитой гражданских лиц, а на самом деле помогают исламистам, но сейчас мы ничего не можем с этим поделать. Курс 045, повторяю, курс 045, мы возвращаемся на базу.
  
  
   []
  Капитан Тим Смолл, пилотировавший ведомый 'Раптор' перекатил жвачку во рту и обратился к ведущему:
  - Майор, узкоглазые действительно свалили, поджав хвосты?
  Командир эскадрильи Макс 'Мога', заслуживший несколько медалей ударами по Сирии, досадливо щелкнул языком:
  - Трусы. Я так надеялся записать себе пару звездочек.
  - Ну, они же не знали, что будут иметь дело с ВВС США, а не с грязными муслимами! - хохотнул Смолл. - А я-то еще удивлялся, что нас так быстро и секретно перебросили из Сингапура в Корат. Жаль, что это не нормальный курортный Таиланд, а какие-то задворки в джунглях у границы.
  - Хе, тебе бы только прошвырнуться по кабакам и подцепить смуглых баб. Только смотри, не хватай за задницу трансвестита, как в прошлый раз!
  - А, только не вспоминайте, майор!.. Это была самая большая ошибка в моей жизни! Лучше бы я хранил верность благоверной, как вы.
  - Какая к черту верность, я развелся два года назад!..
  - Правда? А что же вы тогда не пошли с нами в 'Голубую устрицу'?
  - Зачитался одной книжкой. Знаешь, Том Клэнси, 'Вектор угрозы' - как раз про эти места: Южно-Китайское море, муслимы, тупицы из ЦРУ, вставляющие палки в колеса бравым рыцарям из ВВС.
  - Скукотища же, майор! Мне лично глубоко насрать на всех, кто бегает там внизу по этим вонючим джунглям. Хоть бы они все перерезали друг дружку - воздух стал бы чище! А так пришлось из-за вылета пропустить матч 'Сан Франциско Джаентс' против 'Анахайм Энджелс'.
  - С этим не поспоришь. Ну ладно, наше дело здесь сделано, раз китайцы струсили, возвращаемся в Корат.
  
  
  - Кто это? Что за самолеты? - проводив взглядом истребители, опасливо поинтересовалась Кейко, уже приученная жизнью к тому, что с неба не стоит ждать ничего хорошего.
  - Очевидно, не ИГИЛ, - предположила Амико. - То есть, я надеюсь, они пока еще не завели свою авиацию?
  - Не надейся. Недавно они в Южно-Китайском море чуть ли не Пирл-Харбор устроили, с налетами палубных самолетов, - ответила Алена.
  - Но вот конкретно эти были американцы. 'Рапторы' с раздвоенными хвостиками трудно не узнать, - покачал головой Иван. - Вопрос лишь в том, что они тут делали? По идее, после того удара по ущелью, где нас накрыло, можно бы ожидать, что они и плотину бомбанут. Но если вспомнить все эти шпионские дела и заговоры, выходит, что американцам-то это как раз и невыгодно.
  - Именно, - кивнула Алена. - Они тихонько потворствуют исламистам, и если те сцепятся с Китаем и втянут его в кровопролитную войну, Штаты будут только радостно потирать ладошки.
  - Ага. Откуда проистекает, что если иги все-таки вмажут по Гонконгу, китайцы взовьются и полезут на них - то есть на Бирму, Бангладеш, Малайзию и Пакистан. Тогда месилово пойдет все злее и злее.
  - Именно поэтому мы им и не позволим, - решительно припечатала Алена и обвела рукой берег и речной разлив: - Переходим к делу. Значит, смотрите: я это место приметила, еще когда поднималась - здесь более-менее приличная глубина, и Батончик может разогнаться, чтоб выпрыгнуть.
  - А зачем ему выпрыгивать? - осторожно поинтересовалась Кейко, осматриваясь. В этом месте Салуин плавно изгибался справа налево. Несмотря на то, что река разлилась почти на все широкое русло, ограниченное покрытыми джунглями скалами, основная струя шла под правым берегом - именно там, где находились самодеятельные диверсанты. Судя по всему, здесь река прорыла глубокий, но узкий канал, по которому ровно и мощно катился поток прозрачной из-за сухого сезона воды. Остальные три четверти русла занимало мелководье - под левым берегом и правее него вода фильтровалась через отмели, весело бурля и брызгая. Было очевидно, что поднимающиеся снизу по течению моторные лодки не пойдут напрямую по мелководью, где велика опасность сесть на камень и даже опрокинуться, а, скорее всего, выберут более длинный, но безопасный маршрут, проходя по глубокому фарватеру вдоль изгибов орографически правого берега, вдоль навала огромных валунов - то есть ровно там, где сейчас готовилась засада.
  - Иван уже заметил, что перестреливаться с противником, у которого намного больше стволов, да еще и пулеметы с гранатометами - совершенно неправильно. Поэтому сделаем упор на свою сильную сторону - подводную.
  Покосившись на здоровенную тушу косатки, которая сейчас как раз заинтересованно провожала глазами крупную цаплю, бродившую на мелководье метрах в пятидесяти ниже по течению, все снова уставились на русалку.
  - Гхм. В общем, сначала Батончик опрокидывает первую лодку, потом вторую. Игиловцы высыпаются в воду, большей частью теряют оружие и начинают барахтаться, уплывая вниз по течению. Батончик хватает вторую лодку с ракетой и тащит вверх по течению, чтоб никто из игов при ней не остался. Я держусь на дне и мочу их снизу. Ваша задача - отвлечь внимание экипажа второй лодки в момент, пока она еще не перевернута - чтоб им не вздумалось стрелять или кидаться гранатами в воду. Тут надо очень четко действовать, потому что Батончик большой и попасть в него нетрудно - а на нормальную глубину ему тут не уйти, мелко. Значит, нельзя дать им возможность палить по нему, понятно?
  - Абсолютно, - кивнул Иван, непроизвольно потирая руки. - Значит, едва он кувыркает первую лодку, мы открываем огонь по второй, стреляем с минимальной высоты над водой, чтобы пули не уходили в глубину, а рикошетили.
  - Точно. Смотрите, не попадите по Батончику, когда он будет переворачивать вторую лодку, - предупредила Алена. - Я постараюсь снизу перебить как можно больше вывалившихся, но всех не обещаю - они поплывут вниз, пытаясь выбраться на берег, и опять же ваша вторая задача - не дать им этого сделать.
  - Так точно. Пулеметы, гранатометы и автоматы они наверняка выронят, но при них останутся гранаты и пистолеты. Могут начать отстреливаться, а если вылезут на берег, то устроят нам игру в прятки; лови их потом по кустам. Так что никаких сантиментов и никаких пленных - валим всех наглухо прямо в воде, - закончил мысль Засельцев. - Я бегу по берегу вниз и добиваю, а девчонки лезут повыше и смотрят, не придет ли кому мысль поиграть в Чапаева.
  - В кого? - уточнила Амико.
  - В смысле, ваша задача пристрелить тех, кто вздумает переплыть реку и выбраться на тот берег.
  - Понятно, - кровожадно усмехнулась Кейко. - Доверьте их нам.
  - Отличный план, - согласилась Амико.
  - Но есть одно слабое звено, - еще раз измерив взглядом предстоящее поле боя, проговорила Алена. - Самый глубокий фарватер здесь прямо у берега идет, но им-то на надувных лодках не обязательно самую глубину искать, хватит и намного меньшей. Как бы они не прошли слишком далеко от берега, где Батончик не сможет незаметно подобраться к ним и разогнаться, чтобы выпрыгнуть. Тогда все пойдет прахом - если они его увидят под водой, то расстреляют или гранатами закидают, и придется с ними воевать на расстоянии. А там несколько пулеметов и РПГ-7.
  - Блин, и верно! А я уж губы раскатал, - досадливо сплюнул Иван. - Значит, нельзя им позволять уходить в сторону. Может, коряг там каких набросать посередине? В дно воткнуть, чтоб торчали? Вон, по берегу лежат подмытые деревья кое-где.
  - Нет, на середине реки тоже метра два глубины и сильное течение - чтобы там завал устроить, какой-то трос нужен, или что-то такое. Да и ширина тут сто метров - это работы на несколько дней. Не успеем, - покачала головой Алена. - Вот если бы их привлечь чем-то к берегу, заинтересовать...
  - Костер развести, чтобы дымок шел?.. - быстро предложил Засельцев.
  - Они заинтересуются, конечно, только наоборот, насторожатся. Могут тогда первую лодку вперед послать на разведку, а нам обязательно надо, чтобы они кучно шли, Нет, не годится,- отмела идею Алена.
  - Тогда, скажем... чучело смостырить из одежды и выложить на камнях - дескать, выбросило кого-то. Подойдут же посмотреть, что там и как?
  - Я и так уже видела несколько утопленников ночью - гражданские бирманцы и один в китайском синем камуфляже, - покачала головой девушка. - Иги тоже наверняка насмотрелись; не факт, что к каждому трупу будут заворачивать. И еще всякий мусор плыл - тряпки какие-то, корзинки, канистры, даже колесо.
  - Мда, действительно, - мрачно почесал в затылке Иван. - После ночных дел на плотине по реке чего только не унесло. В камуфляже - это, наверное, китаец, со сбитых вертолетов; значит, через временный водосброс протащило. Тоже, значит, не пойдет. Что бы тогда придумать?.. М-м-м-м... - задумался Иван, приняв позу роденовского мыслителя на подходящем валуне.
  - Э-э-э... нет, что-то ничего в голову не приходит, - досадливо бросила русалка.
  Понаблюдав еще немного за тщетными мыслительными потугами подводных диверсантов, японки переглянулись, синхронно вздохнули... и принялись раздеваться.
  - Вы чего?.. - не понял Иван. Алена догадалась быстрее - ее глаза сразу вспыхнули:
  - Точно!.. Как раз то, что нужно!
  - Что нужно?..
  Глядя, как Иван продолжает тупить, Амико меланхолично покачала головой.
  - Не подумайте, что мы из-за психологического стресса превратились в эксгибиционисток, Иван-сан.
  - ...Хотя этому все очень даже способствовало... - быстро вклинилась Кейко, пряча мокрую обрезанную сутану, а также все свое боевое снаряжение в широкую щель между тем валуном, на котором они с подругой сидели, и следующим камнем.
  - А! Вы решили игов приманить!.. - догадался, наконец, Иван. Правда, затем он все равно недоверчиво покачал головой: - Ну, в самом деле, не думал, что вам после всех этих страстей захочется прилюдно устраивать стриптиз.
  - Дело не в том, чего хочется, а в том, что нужно, - со стоическим выражением лица ответила Амико, пристраивая автомат так, чтобы его было не видно с воды, но легко было бы схватить. - Если наша помощь поможет сорвать их планы, я готова на все.
  - И потом, тут больше лицедейство, сценический образ. Вы же знаете, Банька-сан, как японки любят в роли айдору скакать на сцене? Чем мы хуже, спрашивается? - Кейко хихикнула и кокетливо высунула язычок. Она то ли изо всех сил храбрилась, то ли действительно научилась защищаться от царящего вокруг безумия, смеясь над ним. - Короче, плывут эти ваши атомные террористы, и вдруг видят пару заблудших монашек, совершающих омовение или просто загорающих.
  - Мысль отличная! - Алена даже захлопала в ладоши. - Как только мне в голову не пришло?.. Правда, я бы все равно не смогла раздвоиться - Батончику надо давать команды под водой. Но эти козлы, конечно, мимо не пройдут, увидев таких красоток - наверняка свернут поближе, чтобы рассмотреть и разобраться.
  - Мы попозируем, а когда начнется, нырнем за валун. Вон там какие глубокие щели, - Кейко похлопала по гладкой, обточенной водой макушке громадного булыжника. - Банька-сан нас прикроет, да?
  - Прикрою, конечно, - проворчал Иван. Судя по всему, ему не очень нравилось, что девушки снова подвергают себя риску, но возражать было бы бессмысленно - никакой разумной альтернативы он предложить не мог. Вместо этого он указал рукой назад: - Если что пойдет не так, если вдруг лодки перевернуть не выйдет, и они начнут по нам садить изо всех стволов, вы быстро сматывайтесь в ту рытвину и ползите в джунгли, там недалеко. И не оглядывайтесь, понятно?
  - Ха-а-ай! - пропела Кейко, с удобством развалившись на валуне. Акеми молча устроилась рядом, приняв рафинированно-изящную позу. Незагорелые тела японок, вполне соответствующих по этому параметру идеалу Ямато-надэсико, в котором всегда высоко ценилась белизна кожи, резко выделялись на темно-сером фоне камня. Пожалуй, никто, называющий себя мужчиной, не смог бы пройти мимо, не вывернув шею.
  - Молодцы! - похвалила Алена и быстро проверила свое снаряжение, готовясь вернуться в воду. Затем выпрямилась, чтобы отдать последние указания. - Так, значит, все по местам. Когда они появятся, молчим, не стреляем, не шумим. Сигнал к атаке - когда покажется Батончик. После этого воюем изо всех сил, до полного уничтожения противника. Все ясно?
  - Так точно, - кивнул Иван, проверяя прицел автомата.
  - Если вдруг на берегу встретятся две девицы в камуфляже и с оружием - не стрелять, это наши. Не удивляйтесь на их разноцветные физиономии, а сразу кричите пароль: 'Сергей Сапожков'. Да погромче, а то они и сами пристрелить могут.
  - А это кто такой? - поинтересовался Иван. Алена почему-то немного смутилась и покраснела:
  - Долго объяснять. Ладно, давайте по плану!
  Русалка застегнула ремни акваланга, передвинула подводный автомат на грудь и уселась на торчащий из воды камень, вглядываясь в далекие скалы, за который резким изгибом уходил Салуин.
  - План, ка ?.. - протянула по-японски, задумчиво наблюдая за ней, Кейко. - Как будто мы не знаем, чем заканчиваются все выдуманные здесь планы.
  - Ты права, - согласилась Амико. - Все идет кувырком, словно над нами действительно кто-то издевается.
  - Еще бы! Когда сбежали из того наркоманского логова с клетками, я подумала - фух, спаслись, наконец, осталось только потихоньку, незаметно прошмыгнуть в Таиланд. И где мы сейчас? Изо всех сил воюем с игиловцами, о которых я неделю назад вообще ничего не слышала, и которые меня ну совершенно, ни капельки вообще не интересовали! Даже не себя защищаем, а каких-то совершенно незнакомых китайцев. Охо-хо... - она вздохнула и с сокрушенным видом покачала головой. - И что здесь самое удивительное, я совершенно уверена, что поступаю правильно, и по-другому нельзя. Кажется, это русское безумное желание взвалить на плечи целый мир заразно и передается воздушно-капельным... а то и еще каким неприличным путем.
  - Возможно, - согласилась Амико. - Но нам ли сетовать? Если бы не оно, стал бы Иван сражаться насмерть ради двух незнакомых девчонок, которых он увидел впервые в жизни, мельком в темноте через прицел?
  - Вот это я и имела в виду. Встревать в разборки каких-то дикарей - настоящее сумасшествие... но только с первого взгляда. А с нашей нынешней, скорректированной под влиянием... хм... событий точки зрения - совершенно нормально. Интересно, что думает по этому поводу наша новая русская знакомая? Так и не пойму - она военная, или нет?
  - Хотя по возрасту она вряд ли старше нас больше, чем на пару лет, очень уверенно обращается с оружием и держит себя - так что весьма вероятно. Возможно, действительно занимается изучением морских животных в интересах русского флота.
  - Но одно дело исследования - и совсем другое воевать в этих забытых богом местах. Дай-ка я ее спрошу! - вдруг заявила Кейко. Усевшись, она обратилась к новой соратнице по-английски:
  - Алена-сан, извините, что я задаю такой неожиданный вопрос... но ради чего вы сражаетесь здесь, так далеко от России?
  Подняв на нее голубые глаза, русалка словно задумалась - стоит ли отвечать? Но, чуть погодя, все же пояснила:
  - У меня есть личные причины - я ищу в эти краях... кое-кого, - она вдруг замолчала, и на ее лицо набежала тень.
  - И... не нашли?..
  - Пока нет. Но нашла то, что совсем не искала. И это... это неплохо. В общем, я не совсем чужая здесь, хотя провела в Юго-Восточной Азии не так уж много времени. И мне, конечно, больно на это все смотреть. Чего хорошего, когда сюда катится война; когда фанатики готовы перебить всех, до кого только дотянутся, а оставшихся затащить в средневековое мракобесие? И самое плохое, что те, кому положено бы граждан своих защитить - правительства, вооруженные силы - ни черта сделать не смогут.
  - Почему же?
  - Потому что у них нет, вокруг чего объединиться. Таиланд, Малайзия, Индонезия, Сингапур и прочие - каждая страна тянет в свою сторону; их сожрут поодиночке. Тем более что большая часть их населения живет бедно и гнусно, и будет только рада, когда их 'правителей' поставят к стенке исламисты. Хотя фанатики потом уже их самих погонят в бой уже под черными флагами ИГ и заставят убиться об китайцев или вьетнамцев. В общем, все будет намного хуже, чем даже сейчас. Мусульмане начнут гнобить немусульман, те огрызаться в ответ. А радоваться и потирать ручки будут американцы - как же, конкуренты умываются кровью.
  - Но что же делать? - мрачно поинтересовалась Кейко. - Выходит, победа исламистов и бесконечная война неизбежны, а спасения нет? Но ведь вы же сражаетесь, и не одна?
  - Здравомыслящие люди есть везде, и они могут объединяться. Лучше всего понимают суть нынешних потрясений разные левые движения - коммунисты, социалисты и сочувствующие. Только вот во всех этих странах ЮВА власти их традиционно гнобят. Вон, к примеру, - президент Филиппин, который ради популизма лает на американцев и расстреливает наркоторговцев без суда, одновременно изо всех сил преследует и филиппинскую компартию. Но когда надвигается война, именно коммунисты первыми начали объединяться. А что - по религиозному признаку они никого не делят, по национальному тоже - потому что интернационалисты. Выходит, это единственная платформа, на которой здесь возможен хоть какой-то отпор ИГ. Жаль, что пока еще далеко не все это понимают.
  - Вот как... Спасибо за объяснения, Алена-сан, - поклонилась Кейко, и по ее лицу было понятно, что она не пропустила эти слова мимо ушей, как полагалось бы легкомысленной школьнице.
  - Да на здоровье, - пожала плечами Алена, а Кейко повернулась к подруге и негромко сказала по-японски:
  - Что-то похожее я недавно слышала.
  - Да. То, что говорил Иван-сан, - кивнула Амико. - И это, кстати, неплохо дополняет его слова. По крайней мере, никаких противоречий я не вижу.
  - Хорошо, если так, - побарабанив пальцами по камню, Кейко прищурилась навстречу заре, стремительно разгорающейся над верхушками восточного хребта, громоздящегося на противоположном берегу. - Тогда, даже если нас тут убьют, можно будет утешаться тем, что - за правое дело.
  - Почему бы и нет?
  - Вот ты иронизируешь, а зря, - заметила Кейко. - Неделю назад на предложение повоевать за каких-то там китайцев или бирманцев я бы тоже покрутила пальцем у виска, а теперь... теперь уже не кручу.
  - Я не иронизирую, - спокойно покачала головой Амико. - Если умирать, то хотя бы не напрасно. Подумай, если бы нас с тобой убили тогда же, в первую ночь, в нашем существовании вообще не осталось бы никакого смысла. Мы росли в обеспеченных семьях в благоустроенной Японии, жили почти беззаботно - то есть, попросту не зная, что такое настоящая нужда; не подозревая, как тяжело живут другие люди - хотя бы эти самые несчастные бирманцы. Мы жили для себя, не принося никому пользы. Если подумать, то имели ли мы право ожидать, что кто-то рискнет своей жизнью, чтобы спасти столь никчемные существа?
  - Наверное, нет, - подумав, согласилась Кейко.
  - Но это произошло. Теперь нужно вернуть долг. Если мы выживем, то мне хотелось бы жить дальше, принося хоть какую-то пользу. И начинать можно уже сейчас.
  Словно для того, чтобы подтвердить ее слова, неотрывно наблюдавшая за нижним по течению поворотом реки русалка привстала и бросила:
  - Идут! По местам!
  
  Пара секунд - и на берегу не осталось никого, кроме японок, снова попытавшихся принять расслабленные пляжные позы. Алена, хлопнув по гладкому боку Батончика, стремительно бросилась в воду, и косатка мигом последовала за ней. Иван спрятался между камней чуть ниже по течению - его совершенно не было видно.
  Осторожно скосив глаза, девушки пытались рассмотреть приближающийся конвой. До возвышающихся на крутом повороте Салуина скал было недалеко, менее километра, и уверенно двигающиеся против течения на мощных подвесных моторах полужесткие лодки с надувными бортами скоро приблизились настолько, что стали видны их экипажи. В том, что это исламисты, сомнений быть не могло: бородатые загорелые физиономии, черные платки с написанными белой арабской вязью лозунгами Восточного халифата, многочисленное оружие - эти были братья-близнецы тех боевиков, с которыми Амико и Кейко пришлось отчаянно сражаться этой ночью.
  
   []
  На первой лодке, в которой вооруженные до зубов боевики сидели достаточно тесно, рулевая колонка располагалась посередине корпуса, и на раскачивающейся над ней длинной антенне трепетал черный флажок. Вторая лодка следовала за ней метрах в двадцати - она была несколько длиннее, и щиток, за которым сидел рулевой, торчал почти на самом носу. Вместительный корпус выглядел бы пустым, если бы не какой-то закутанный брезентом длинный объект, лежащий по оси лодки и даже немного выступающий назад между черных кожухов подвесных моторов. Эта лодка сидела в воде глубже и отзывалась на повороты штурвала не так быстро; явно чувствовалась серьезная нагрузка.
  Поднимая белые буруны, и легко рассекая прозрачные воды Салуина, лодки приблизились метров на двести, когда боевики заметили 'загорающих' на камне девушек. Моторы первой лодки сбавили обороты, бурун немного опал. Все головы повернулись на левый борт; мелькнули несколько автоматов, поспешно подготовленных к бою. Блеснули стекла биноклей. Скучавший на носу, возле турельного пулемета впередсмотрящий торопливо наклонился, проделывая с оружием какие-то манипуляции - судя по всему, взводя и наводя его на цель.
  - Ч-что-то... мне с-страшновато... - почти не разжимая губ, пробормотала Кейко. Ощущение почти нагого, защищенного лишь тонким бельем тела, расстреливаемого жадными взглядами, было практически невыносимым.
  - В первой лодке шестнадцать, - не поворачивая головы, но прищурившись, хладнокровно сосчитала Амико, на которую, казалось, повисшее в воздухе напряжение ничуть не действовало. - Во второй - пять.
  Впрочем, моторы снова заревели сильнее, и немного клюнувшая носом лодка снова решительно поперла против течения, забирая левее и нацелившись носом точно на огромный валун. Боевики рассмотрели неожиданных незнакомок, убедившись, что их всего две и они безоружны, и решили разобраться, в чем тут дело - а также, возможно, познакомиться поближе. Вторая лодка, груженая, исправно потянула за авангардом.
  
   []
   Чем ближе подходили катера, тем ярче горели глаза боевиков - все исламисты, сидевшие на низких скамейках или прямо на дне, подались влево, таращась на диковинку. Опустив нацеленные было автоматы и пулеметы, они привстали или навалились на борт, отпихивая друг друга и обмениваясь удивленными восклицаниями, быстро переходящими в нетерпеливый похотливый гогот. Никто, включая носового пулеметчика и рулевого, уже не смотрел ни вперед, ни на правый борт - если бы противник устроил в этот момент засаду на другом берегу, он мог бы встать в полный рост, совершенно не опасаясь, что его обнаружат. Задумка полностью оправдала себя.
   Едва справляясь с подступающей паникой, Кейко прикрыла ресницы, изображая беззаботную дремоту на ласковом утреннем солнышке, но ее могла бы выдать капелька крови, выступившая на прокушенной губе. Она сама не знала, как получается заставить себя оставаться на месте, а не броситься в спасительную трещину за валуном, где спрятано оружие и одежда. Лежа рядом, Амико буквально чувствовала, как трепещут напряженные до звона мышцы подруги. Сама она, напротив, ощущала лишь ледяное спокойствие. Сознание словно расширилось, впитывая все краски, звуки и запахи, движения: вплоть до речных брызг, заброшенных искрящейся на солнце волной на быстро нагревающийся камень; вплоть до трепета длинных жестких листьев на ближайшем кусте и легчайшего скрипа стальной пружины подавателя в магазине ее гэдээровского 'калашника', готовой вытолкнуть очередной патрон в зацепы извлекателя, когда придет время огня.
  Акеми немало читала про медитативные практики и даже пыталась следовать некоторым из них, но никогда еще с такой остротой не испытывала погружения в истинную природу жизни. Да, теперь она могла уверенно подтвердить: 'Горы действительно являются горами, реки действительно являются реками' . Просветление? Самурайский дзен? Как бы ни было, внезапное сатори словно позволило взглянуть на себя со стороны: перед ее глазами с нереальной, звенящей четкостью встала картинка, будто снимаемая беспилотным квадрокоптером с десятиметровой высоты.
  Когда первая лодка приблизилась метров на двадцать, рулевой сбросил газ, и до ушей японок донеслись возбужденные голоса - несколько раз прозвучало полузнакомое слово 'апсара '. Среди заявившихся сюда издалека арабов явно затесались и темнокожие бангладешцы, которые, по чести, считались не слишком-то стойкими мусульманами. Знакомые с индуистскими верованиями неофиты вполне могли озвучить предположение, крамольное для правоверных, но объясняющее странное появление и божественное спокойствие прекрасных незнакомок - совершенно непохожих на невзрачных бирманок - о том, что им повстречались местные полубогини, отдыхающие посреди своих владений.
  Впрочем, ничего хорошего в этом не было: не секрет, что для настоящего игиловца нет ничего приятнее, чем надругаться над символами чужих, а особенно языческих религий. В их приглушенных голосах теперь отчетливо звучало нетерпеливое желание сцапать зазевавшихся девиц, так удачно (или напротив - неудачно для них самих) пригревшихся и уснувших на солнышке, совершенно забыв об осторожности. Любимое, никогда не надоедающее занятие - охота на беззащитную добычу. Боевики, не так давно попавшие сюда из Пакистана, еще не успели пресытиться грабежом и насилием - и их жадно раздувающиеся ноздри и горящие глаза безошибочно отражали нетерпеливое ожидание: тропическая Юго-Восточная Азия лежала перед ними, полная богатых городов, беспутных курортов, женщин, не привыкших прятаться под хиджабами и паранджами.
  Это повисшее в воздухе желание, лицемерно прикрывающееся исламскими заповедями, но на самом деле лишь выражающее лишь скотскую сущность новых завоевателей, попросту призывало на себя возмездие - как стальная мачта, притягивающая молнию в грозу. Возможно поэтому, когда Акеми внезапно распахнула глаза и села, недобро глядя на подкрадывающихся 'охотников', которые наверняка считали себя очень сильными и ловкими, ей показалось, что их искаженные похотью морды на мгновение превратились в оскаленные черепа - знамение смерти. Застигнутые врасплох исламисты тоже притихли, глядя на девушку, которая почему-то совсем не испугалась и не сделала даже попытки бежать - словно и вправду волшебная апсара, которая не боится ни жадных потных рук этих смертных, ни их оружия. В ее бездонных глазах не было гнева или ненависти; одно лишь холодное, отстраненное, божественное презрение к тем, кто так легко позволил низменным инстинктам превратить их из людей в животных. Наверное, озарение-сатори не было выдумкой; это подтвердила и мгновенная бледность, разлившаяся по лицам двоих темнокожих боевиков. Возможно, они еще не так далеко ушли от естественного порядка вещей и теперь успели почувствовать скрытую опасность.
  Так, по крайней мере, показалось Кейко, которая последовала примеру подруги и выпрямилась.
  А в следующий момент смерть пришла. Глядя сверху, с камня, девушки на секунду раньше врагов увидели, как в толще крутящейся, несущей пузырьки воды мелькнула черная тень с белыми пятнами. Громадная туша, совсем немного уступавшая катеру по длине, невесомо, с нереальной легкостью вырвалась из глубины, словно стартующая с подводной лодки межконтинентальная баллистическая ракета. Косатка на мгновение зависла в воздуха, сопровождаемая вытаращенными глазами и разинутыми бородатыми ртами, откуда еще не успел вырваться крик - и всей своей двухтонной тяжестью обрушилась на первый катер.
  Уже прыгая в щель за валуном, Акеми поморщилась от хруста и треска костей.
  
  Батончик продемонстрировал по-настоящему великолепный прыжок, приземлившись точно на головы боевикам, многие из которых оказались раздавлены его весом; даже те, что выжил, были оглушены и совершенно дезориентированы. Лодка, конечно же, мгновенно перевернулась кверху дном. Находящиеся на втором катере исламисты, совершенно не ожидавшие нападения громадного речного чудовища, не успели даже закрыть разинутые от удивления рты, как с берега практически в упор, метров с пятнадцати, заработал автомат Ивана. Короткие точные очереди поразили рулевого и вальяжно расположившегося рядом с ними боевика в высокой чалме - судя по всему, командира. Он уткнулся в разбитое ветровое стекло, заливая его кровью. Третий боевик, вскинувший автомат, так и не успел нажать на спуск, получил свою пулю и вывалился за борт, взбрыкнув ногами. Двое последних исламистов пригнулись, спрятавшись за планширем, хотя едва ли резина и тонкий дюралюминий могли спасти от пуль. Впрочем, проверить это не удалось, поскольку Батончик, стремительно нырнувший после расправы над головной лодкой, в этот момент снова появился из-под воды, точно чертик из коробочки, поддев рылом правый борт лодки-ракетовоза и заставив ее перевернуться через левый борт. Все, кто находился в ней - и мертвецы, и еще живые - высыпались наружу. Девушки, неодетые, но высунувшиеся из-за валуна с готовыми к бою автоматами, проводили выстрелами уплывающие по течению тела, с неизвестным, правда, результатом. А вот перешедший на одиночные выстрелы Иван безжалостно продырявил несколько мокрых голов вынырнувших и пытавшихся отфыркаться боевиков из первой лодки. Оказавшись в воде еще до начала обстрела, они выскакивали на поверхность в ужасе, ожидая нового нападения водного чудовища, и умирали один за другим, окрашивая воды Салуина в траурно-багряные тона. Лишь один из них сумел удержать в руках оружие, даже кувыркаясь вниз головой, и принялся вслепую стрелять вокруг, едва высунув голову на свет. Вода вокруг него внезапно взбурлила - но это были не высокие всплески от попадающих с берега пуль; стрельба велась из-под воды, снизу. Получив в живот три длинные стреловидные пули подряд, боевик выронил оружие и обмяк, а Алена, полностью стравившая воздух из компенсатора плавучести и улегшаяся спиной на дно - ей пришлось упереться ногами в камень, чтобы не унесло течением - перенесла огонь на новую цель. Единственное, что оставалось беспомощно барахтающимся боевикам, избиваемым на воздухе и под водой, так это попытаться спастись вниз по течению. Но даже те, кто сумел надолго задержать дыхание, изо всех сил работая руками и ногами, чтобы как можно дальше уплыть под водой от места кораблекрушения, все равно не могли обходиться без воздуха. Вскочившие на поверхность головы двух хороших пловцов дернулись от попаданий, и медленно всплывшие тела, окруженные кровавыми потеками, доказали, что Иван умеет стрелять быстро и точно, несмотря на то, что ему пришлось пробежать вниз по течению метров двести.
  Никто из боевиков не попытался переплыть реку, Амико и Кейко напрасно всматривались в волны. Не прошло и пары минут, как их удивило поведение перевернутой грузовой лодки - она вдруг перестала дрейфовать вниз по течению и довольно быстро сместилась к правому берегу; туда, где они стояли. Потом вода взбурлила, мелькнул черный плавник или хвост, и лодка перевернулась обратно, встав на ровный киль. Отбуксировавший ее Батончик закончил дело, вытолкав практически не пострадавшее плавсредство на гальку, и высунул голову, довольно осматриваясь. Некоторое время спустя из воды появилась Алена, но она не плыла, а почему-то медленно-медленно брела к берегу спиной вперед. Загадка разрешилась быстро - девушка с натугой волокла за собой целый ворох утопленного при перевороте лодки оружия - включая пулемет и даже РПГ-7, не считая нескольких автоматов.
  - Фух... - выдохнула она, сдвинув маску на лоб и усевшись на первый же попавшийся камень, чтобы перевести дыхание. - Отлично! Молодцы, девочки - отыграли на пять с плюсом.
  Поторопившиеся натянуть подсохшие сутаны японки слезли к ней и помогли вытащить трофеи на гальку. Кейко восхищенно присвистнула:
  - Ятта! Удивительно, значит, все же бывают планы, которые работают! Мы их просто размазали, порвали на куски!..
  - Отчасти повезло - не ждали они засады, расслабились. Но в основном - мы просто грамотно реализовали тактические преимущества, - ответила Алена, снимая ласты и перелезая через борт лодки. Вытащив нож, она перерезала стропы, удерживающие брезент на длинном объекте, вытянувшемся во всю длину лодки.- А вот и она, зараза. Из-за нее весь сыр-бор.
  Девушки с опаской смерили взглядами шестиметровую трубу почти шестидесятисантиметрового диаметра, заключавшую в себе крылатую ракету с ядерной боеголовкой. Понимание того, что эта ракета способна в мгновение ока стереть с лица земли большой город, заставило пальцы на ногах инстинктивно поджаться. Понизив голос, Кейко заметила:
  - Вы так не говорите, Алена-сан, а то вдруг она обидится, и ка-а-ак бабахнет!
  - Так мы все равно собираемся с ней расправиться, - ответил за русалку Иван, который тоже вернулся, легко прыгая по камням. На плече его висели несколько мокрых разгрузок, и, поймав взгляд Алены, он пояснил: - Там на повороте с пяток дохлых бармалеев выкинуло на берег. Собрал добро, чтоб не пропадало.
  - Как же они, с боеприпасами всплыли?
  - У кого-то спасжилеты были, а кто-то легко нагружен. Остальные на дне. Наверное, будет течением волочить, а позже всплывут, если не зацепятся, - он махнул рукой, и, глянув на поджидающего на мелководье Батончика, уважительно добавил: - И да, вот теперь я по-настоящему впечатлился твоим боевым зверем. Спасработы - это одно, но чтоб так ловко воевать! Надо же - такую кодлу боевиков прихлопнуть за пять секунд! Силен, крокодил!
   - Сам ты крокодил, - хмыкнула Алена, снимая ремни с большого пластикового кофра темно-зеленого цвета, который был принайтовлен на дне лодки рядом с рулевой колонкой. Щелкнув замками, она подняла герметичную крышку. - А вот и пульт управления запуском.
  - Он самый, - заглянув через ее плечо, кивнул Иван. - Ну, поздравляю! Выходит, полный успех. Можно дырочки вертеть.
  - Какие дырочки? - не поняла Амико.
  - Для орденов. У нашего брата-диверсанта нет вкуснее цели, чем вражьи средства ядерного нападения; на них нас натаскивают, как собак. Сбылась, получается, мечта идиота. Вам тоже, кстати, не отвертеться, - подмигнул Иван. - У нас как начнут награждать, только держись. И есть за что - отлично же сработали, прямо актрисы!
  - Стриптизерки, - буркнула Кейко, но довольная ухмылка свидетельствовала, что похвала ей приятна.
  - Нет, таланта у вас побольше, побольше; тут мозги нужны и смелость, а не только попой вертеть. И не в первый раз уже, кстати, наблюдаю. То представление с грузовика чего стоило! - вспомнил Засельцев.
  - Мы рады служить общему делу, - едва заметно усмехнувшись, остановила его Амико. - И еще больше рады, что план сработал. Получается, теперь Гонконг в безопасности? А что мы будем делать с ракетой?
  - Не знаю, в самом ли деле они собирались стрелять по Гонконгу, - ответила, задумчиво покусывая губу, Алена, рассмотрев пульт, похожий на большой неуклюжий ноутбук, и щелкнув кнопкой загрузки. На экране пошли строчки, напоминающие БИУС. - Далеко все же. Но что какую-то гадость они замышляли - сомнений нет. У Исламского Государства оружие без дела не лежит. А вот что нам с этим делать дальше, хммм...
  - Взорвать ракету к черту, и валить вниз по реке, - предложил Иван. - Вон, ручных гранат у нас немало, даже ПГ-7 есть. Вставить в нее УЗРГМ и дернуть шнурком, чтобы боеголовку пробить. Там на треть длины - бак с каким-то ядреным ракетным топливом, а в нижней части трубы вообще твердотопливный ускоритель. Рванет как надо. Правда, если обжимные заряды сработают, плутоний может раскидать, будет небольшое заражение местности.
  - Лучше бы без этого. Но, конечно, нельзя им оставлять боеголовку, мало ли что придумают, - покачала головой Алена, снимая тяжелый ребризер.
  - Хе, вот взять бы самих гадов, да и рвануть этой ракетой! - вдруг хищно прищурился Иван. - Твоим добром, да тебя же челом, как говорится.
  - Б-б-банька-сан, вы что?!.. - пискнула Кейко, испуганная кровожадным блеском, вдруг возникшим в его глазах. - Оставьте свои милитаристские штучки! Алена-сан, скажите ему...
  - Интересная мысль.
  Кейко ужаснулась еще больше, увидев тот же самый опасный блеск в глазах русалки, и в панике затормошила подругу.
  - К-крейзи-рашенз !.. Акеми-тян, куда мы попали?!
  - В хорошую компанию, - невозмутимо ответила та. - Ты же и сама теперь не сторонница непротивления злу насилием. И если есть возможность выжечь зло с лица земли, почему бы и нет?..
  - Они и тебя заразили!.. - схватилась за голову Маэми, но остановилась. - А вообще... гори оно все огнем! Делайте, что хотите.
  - Впрочем, сейчас я не вижу подходящей цели, - как ни в чем не бывало, продолжила Алена. - Не по плотине же стрелять - тогда водохранилище прорвется вниз и пойдет волной по реке, и нас тоже смоет к чертям радиоактивной водой, что малоприятно. Нет, предлагаю пока воздержаться.
  - Ладно, как скажешь, - согласился Иван. - Хотя я бы жахнул.
  - Взрыв решил бы некоторые проблемы. Но если без него, надо все же придумать, как поступить с ракетой. Наверное, лучше всего снять боеголовку. Вот только как это сделать? Для начала надо вытащить ракету из трубы, хммм... Может быть, лучше увезем целиком, как сейчас?
  - Опасно. А вдруг они догадаются, что случилось, и устроят где-нибудь ниже на берегу засаду? Нет, с такой бандурой удирать несподручно. А боевая часть там килограмм сто-двести же, не больше? Ее-то на и лодке увезти не так трудно, да и спрятать можно. Насчет вытащить... - Иван присел, рассматривая транспортно-пусковой контейнер. - В принципе, порядок ясен: крышку снять, зацепить тросом и дернуть лодкой - или вон, Батончика запрячь. Тогда ракету вытащим наружу, но вот расстыковать отсеки не так просто - там наверняка специальный инструмент нужен. Или хотя бы болгарка. Может, лучше сплавиться пониже, да и утопить? Нам-то все равно в ту сторону удобнее всего выбираться, потому что к таиландской границе здесь двигать слишком опасно.
  - Утопить... как вариант пойдет, - кивнула Алена. - Потом, правда, надо будет сообщить кому-то из больших игроков, чтобы подобрали; нечего ей тут валяться. И уходить мы можем только по реке, куда же я еще Батончика могу деть? Мои отставшие подруги тоже где-то там, кстати.
  - Вот и я про то же подумал. Запомним место, и потом донесем по команде, - согласился Иван. - Ну, что же, торчать здесь нечего; грузимся и отваливаем. Только вторую лодку лучше утопить, чтобы хвостов не осталось, и не вздумали гоняться. Давайте, оружие сюда; пока просто покидаем на палубу.
  - Ура! - воскликнула Кейко, бодро подхватив трофейный пулемет ПКМ и перебравшись через надувной борт в лодку. - Убираемся отсюда побыстрее - достала эта Бирма ужасно!
  Видимо, план удалиться, не оставляя за собой массированных ядерных разрушений, ей пришелся особенно по вкусу.
  - Да, я тоже мечтаю о моменте, когда этот тропический рай окажется далеко-далеко позади, - кивнула Амико, передавая подруге автоматы. Потом, правда, незаметно вздохнула. - Вот только где мы будем тогда... и кем мы будем?..
  - Какими были раньше, нам уже не бывать, но разве это плохо? - бодро заявила Кейко. - Такую вот новую 'себя' я отдавать совсем не хочу. Раньше об меня, например, каждый мог ноги вытереть, и пришлось бы только лыбиться и кланяться. А теперь - пусть только попробуют!.. - она ловко вскинула к плечу автомат, прицелившись в воображаемых угнетателей, и вдруг прищурилась. - Кто это там бегает?
  Иван мгновенно обернулся и поймал взглядом продирающиеся сквозь заросли на склоне фигурки.
  - А, это наш дружище 'Джон' с Тун-Тином.
  - Возьмем их с собой? - предложила Кейко. - Лодка большая, всем места хватит.
  - Что бы и не взять?.. - согласился Иван. - Он нам помог, и мы ему поможем.
  - Как хотите, - пожала плечами Алена, встав за штурвал. Судя по всему, она была хорошо знакома с полужесткими лодками такого типа, поскольку уверенно нажала кнопку стартера. Две мощные 'Ямахи' взревели, выбросив столбы дыма и пара.
  - Что он кричит? - вдруг спросила Амико, глядя, как 'Джон', задыхаясь от быстрого бега, машет руками и что-то орет. Ловкий Тун-Тин прыгал по камням вслед за шпионом, не отставая.
  - Решил, что мы хотим их бросить? - предположила Кейко. - Ну и зря, стоим же и ждем.
  - Впервые вижу его таким взволнованным, - заметила Амико. - Какое-то нехорошее предчувствие... боюсь, мы слишком рано обрадовались.
  - ...И это очередная, как там ее... 'заднитса'?..
  Кейко и представить не могла, насколько точно попала в цель.
  
  - ...Пусковая установка 'Шахин'? - переспросил Иван.
  - Она самая. Баллистическая ракета среднего радиуса... - пропыхтел 'Джон', устало стаскивая со спины изрядного размера рюкзак. - Оказывается, они уже сумели перебросить транспортер в Бангладеш из Пакистана, и он идет в арьергарде этой боевой группы.
  - А откуда ты узнал?
  - Послал по маршруту квадрокоптер с инфракрасной камерой - проверить, сколько там техники. И в самом конце колонны, уже после бронебульдозеров и цистерн, увидел ее.
  - И что?
  - Ракету нужно немедленно уничтожить!.. - почти выкрикнул 'Джон'. Шпион действительно выглядел сильно встревоженным и запыхавшимся, и дело было совсем не в том, что он только что скакал по горным буреломам, точно горный козел.
  - Но у тебя же была связь с китайцами, пусть авиацию пошлют. Да и американцы тут пролетали недавно... А! Может они пусковую-то и искали?.. - предположил Иван.
  - Да если бы!.. Дьявол раздери этих проклятых янки! - выругался 'Джон'. - Наоборот, они отогнали китайские бомбардировщики, которые намеревались разбомбить плотину. Причем мотивировали это совершенно смехотворным предлогом - якобы для защиты мирных беженцев!
  - Погодите, так они и нас бы там разбомбили, если б мы не сбежали пару часов назад?! - ужаснулась Кейко. - Так и им надо тогда, вашим китайцам!..
  - Ты не права, - остановила ее Амико. - Это было верное решение; китайцы ведь не думали, что на плотине могли остаться гражданские... то есть противники игиловцев. Мы не имеем права осуждать их за это. А про то, что американцы подыгрывают ИГ, мы уже слышали в диспетчерской, помните? Это лишь новое подтверждение.
  - Так, погодите... - Иван поднял руку. - Но ведь это, получается, у игиловцев уже вторая здесь ракета после 'Бабура' - зачем им две? Тем более, 'Шахин' же дальнобойнее, верно?
  - Верно, - кивнула Алена, которая бестрепетно уселась на контейнер с тем самым пресловутым 'Бабуром', вытащила свой водонепроницаемый планшет и принялась листать справочник. - Вот он, 'Шахин-2': дальность стрельбы 2000 километров.
  - Две тыщи? А до Гонконга полторы. Зачем же им тогда такие сложности с захватом плотины и всем этим громоздким конвоем? На кой черт эти бронеКомацу? Могли бы пульнуть оттуда, из района Мандалая и не шляться по этим горам. Что за фигня?.. - задался вопросом Иван.
  - Постой, вот тут есть на эту тему... - Алена быстро пробежала глазами пару абзацев. - Ага! Написано, что на 2000 километров летит боеголовка весом в тонну, а есть и более тяжелые. Вот, 1230 килограмм и даже полторы тонны. Видимо, в зависимости от мощности.
  - Самые современные пакистанские боеголовки довели до 300 килотонн тротилового эквивалента, - вмешался 'Джон'. - Наверняка они и тяжелее.
  - Тогда все логично - чтобы сократить дистанцию, игиловцы хотят прорваться как можно дальше на восток, - предположил Иван.
  - И это еще не все!.. - 'Джон' вдруг задумался, словно пытаясь что-то вспомнить. - Проходила отрывочная информация о том, что та самая строительная японская компания недавно проводила изыскания и в Лаосе, километров на сто-двести восточнее отсюда.
  - И что?
  - Да это же очевидно!!! - глаза 'Джона' вдруг из щелочек превратились в блюдца, как у совы. - Они проберутся туда и нанесут удар по Гонконгу как будто бы от лица вьетнамцев! Ведь известно, что вьетнамские военные имеют доступ к территории Лаоса, и даже строят там некие позиции против Китая. Вьетнамцам будет очень трудно доказать свою невиновность! Особенно с теми недавними обвинениями, что они разрабатывают собственные атомные заряды и специально покупают из-под полы ракеты к ним! Да еще и тот нарастающий конфликт с КНР в Южно-Китайском море из-за островов, там ведь даже стрельба уже началась.
  - Это точно, я сама видела, - подтвердила Алена.
  - И тогда китайцы в гневе наверняка не станут разбираться и ударят по Вьетнаму собственными ядерными боеголовками! Это будет настоящий апокалипсис!..
   - Эге-ге-ге, - протянул Засельцев. - Хреново все складывается. Тогда понятно, в чем интерес игиловцев, и причем тут американцы. Игам страсть как выгодно, если КНР и Вьетнам начнут драться между собой. Все силы уйдут на междусобойчик, а исламисты смогут наступать на юго-восток без проблем: тут им и Таиланд, и Малайзия, и Индонезия.
  - И Бруней с Филиппинами, - добавила Алена. - Там сейчас как раз все бурления и брожения идут в этом русле: я поначалу не понимала, а вот теперь действительно - одно к одному.
  Повисло мрачное молчание. Лишь Кейко растерянно огляделась: все смотрели в землю, и только Тун-Тин подбадривающе улыбнулся ей: дескать, не унывай.
  - П-погодите... значит... мы уже не удираем вниз по реке... а идем спасать очередной мир? Кроме нас некому?..
  - Некому, - хладнокровно подтвердила Амико. Возможно, она ожидала, что Кейко снова устроит истерику, и та действительно набрала побольше воздуха... а потом прикрыла глаза и протяжно выдохнула.
  - ...Двадцать три, двадцать четыре, двадцать пять... - донеслось ее бормотание. Старый, как мир, успокоительный аутотренинг и в самом деле работал - когда девушка снова открыла глаза, в них не было ни паники, ни раздражения.
  - И как именно будем спасать? - уточнила она.
  Иван тряхнул головой, оторвавшись от мыслей.
  - Наверняка они свой 'Шахин' берегут, как зеницу ока. Верно?
  - Да, - кивнул 'Джон'. - Пусковая установка смонтирована на белорусском двенадцатиколесном транспортере и закамуфлирована масксетью. Конвоируют около двадцати пикапов и импровизированных бронемашин - обшитые железом грузовики с крупнокалиберными пулеметами и автоматическими пушками. Не менее полутора сотен боевиков.
  
   []
  - Но ракета лежит сверху на транспортере и довольно уязвима, как нам объясняли. Уж не помню, жидкостная она или твердотопливная...
  - Твердотопливная, - вставила, сверившись со справочником, Алена. - Двухступенчатая, весит 25 тонн, длина 17,5 метров, диаметр 1,4 метра. Здоровенная - высотой больше хрущевки.
  - Ну, все равно. Если по ней засадить сбоку даже из обычного пулемета... - Иван похлопал по крышке ствольной коробки стоящий рядом ПКМ, - ...пули пробьют тонкие стенки ускорителей, и даже если сразу не начнется пожар, ракета взорвется в воздухе или полетит черт знает куда.
  - Увы, они подумали об этом, - хмурый 'Джон' вынул из-за пазухи планшет и открыл изображение - снятое в зеленоватом однотонном формате инфракрасной ночной камеры. Пойманный в движении по узкому горному шоссе транспортер с трудом старался вписаться в поворот на серпантине - если бы не то, что все шесть передних колес могли поворачиваться, уменьшая радиус разворота, громоздкая машина ни за что не проехала бы по такой дороге. К сожалению, тягач с характерной кабиной от МЗКТ был спроектирован на совесть, продолжая линейку еще советских базовых шасси для ракетных комплексов - конструкторы сотворили настоящее чудо, придав огромной машине удивительную для ее габаритов маневренность. Тем не менее, прямо на глазах - то есть объективах квадрокоптера-шпиона - маскировочная сетка, укутывавшая транспортер, зацепилась за деревья на обочине и сползла, приоткрыв массивное тело ракеты, оседлавшей транспортер.
  - А почему она квадратная? - спросила Амико. - Я видела по телевизору похожие китайские и северокорейские ракеты, и они все такие - цилиндром.
  - Похвальная наблюдательность, - поморщился 'Джон'. - Исламисты модернизировали базовый 'Шахин-2' по своему. Как видите, сварили из стальных листов защитный кожух вокруг ракеты. Теперь она лежит, словно в коробке, а верхняя часть разбирается перед стартом, когда придет пора поднимать ракету вертикально. Специально, чтобы защитить ее от обстрела.
  - Мда, винтовочным калибром тут не справиться, - раздраженно цыкнул Засельцев. - Жаль, что пришлось бросить тот китайский клон НСВ. И еще жаль, что нет противотанкового ракетного комплекса - против него эта коробка бы не помогла.
  - Да, любая ПТУР пробьет ее насквозь. Но ее нет, - пожал плечами 'Джон'.
  - Есть гранатомет, - напомнил Иван. - Дальность стрельбы у него небольшая, но метров со ста я не промахнусь с гарантией. Нужно просто выбрать место, замаскироваться...
  - Выстрел у нас только один, - прервала его Алена. - Потом они тебя изрешетят из пулеметов. Кроме того, я больше не нашла гранат, а та, которая в стволе, уже без полиэтиленового герметичного чехла - черт знает, как она себя поведет после купания.
  - М-м-м, как там в наставлении?.. - задумался Засельцев. - Советские гранаты ненадолго макать разрешалось, но эта хрен знает чьего производства...
  - Ненадежно, - покачала головой Алена. - Тем более, ставить все на один-единственный выстрел... ненадежно.
  - Ну, в целом, ты права, - признал Иван. - Надо тогда думать дальше. Была бы взрывчатка, можно было бы устроить фугас на обочине. Там ничего не везли эти бармалеи в своих лодках? Мины какие-нибудь, детонаторы? Может быть, высыпалось?.. - он глянул на русалку с надеждой.
  - Нет, ничего такого на дне не видела. Да и глупо было бы тащить с собой взрывчатку на такое дело. Попадет пуля - и все взлетят. Кроме того, когда в кармане ядерная ракета, все остальное смотрится, как детские хлопушки.
  Эти слова повисли в воздухе, наливаясь тяжестью. Все опустили глаза на длинный цилиндр ТПК.
  - Да, я как раз начала с ней разбираться, - вспомнила Алена, поднимая на колени пульт управления.
  Ноутбук уже загрузился, и теперь на темно-зеленом экране светилась вычурная заставка: герб из скрещенных кривых сабель-шамширов под полумесяцем со звездой и с причудливой вязью на урду по кругу. Внизу разместилось простенькое текстовое поле с мигающим курсором.
  - 'Введите пароль'... - словно завороженная, прошептала Кейко.
  - А кто мог его знать? - спросила Амико и добавила, жестко блеснув глазами: - Жаль, что мы перебили всех и не взяли пленных для допроса.
  Бросив на нее удивленно-одобрительный взгляд, Иван кивнул:
  - Мда, что-то я не подумал. А был бы язык, постарался бы его разговорить.
  - Пытали бы, Банька-сан? - прищурившись, уточнила Кейко.
  - Если бы пришлось, то и пытал бы.
  - Нам не до сантиментов, - твердо поддержала его Амико. - Они пытаются убить миллионы людей.
  - Наверное, да... - безо всякого удовольствия признала Маэми и пожала плечами: - К счастью или к несчастью, пленных у нас нет.
  - Они и не нужны, - вдруг объявила Алена, внимательно изучавшая пульт управления, и указала на рядок цифр, написанных несмываемым маркером прямо на панели над клавиатурой. Она набрала их и - о чудо! - пароль оказался принят, начала загружаться следующая заставка.
  - Хе, секретность у них хромает! - обрадовался Иван. - Но нам на руку.
  - Вполне логично. Это же не военные, а исламисты. У них все заточено не на армейскую паранойю мирного времени - как бы чего не вышло - а на эффективность и быстроту применения. Вот тоже, смотрите... - палец девушки уперся в пару гнезд, расположенных на той же самой панели. Туда, по всей видимости, предполагалась вставлять механические секретные ключи, но сейчас в гнездах виднелись лишь нижние части ключей со спиленными ушками. Кто-то уже позаботился об этой ступени секретности, сделав так, чтобы она не помешала запуску. - Они не дураки. Ракета при транспортировке наверняка прошла через много рук, и пароли с ключами могли просто потеряться. А так - пожалуйста.
  - Вот тут ты опять же права; настоящие вояки ни в жисть бы на такое не пошли. А эти друзья - запросто. И отлично, в целом! - усмехнулся Иван, довольно потирая руки. - Значит, и мы сумеем запустить этот самый 'Бабур'?
  - Уверена, - решительно кивнула Алена, быстро вращая трекбол. - Вот здесь начало стартовой процедуры. Так, сперва диагностика... ну-ка, подключите там кабель!
  Засельцев принял протянутый ему конец идущего от ноутбука кабеля, нашел разъем на торце контейнера ракеты и воткнул туда. Потом нагнулся, жадно заглядывая соотечественнице через плечо.
  - А это что? Здесь маршрут прокладывать, с вейпоинтами?..
  - Да, вон тут даже уже список навигационных спутников, которые сейчас видны - и GPS, и ГЛОНАСС.
  - И наши координаты. Эге-ге... А если мы, предположим, возьмем, да и запустим ракету по этой чертовой плотине аккурат в тот момент, когда там будет проезжать 'Шахин'? Бум, и обе проблемы разом решены!
  'Джон' почему-то вздрогнул, раскрыв глаза еще шире - хотя это и трудно было представить. Кажется, он хотел что-то сказать... но явно не нашел слов. Иван же увлеченно продолжал:
  - Погоди, не крути так быстро. Слушай, ты, вообще, справишься?.. Дай лучше мне! Нас же учили, как бороться с ядерными средствами.
  - Нет уж, лучше я. Не мешай!.. - Алена быстро отпихнула его локтем. - Я за ними уже почти две недели гоняюсь, моя добыча. Тем более, говоришь, что ты борец, а мы-то сами ими кидаться собрались - значит, толку с тебя мало!
  - Не жадничай! Я тоже хочу! Когда еще доведется жахнуть на сорок пять килотонн!..
  - Отцепись, я сама справлюсь! Прежде чем жахнуть, надо разобраться до конца.
  - Да как ты там разберешься? По-пакистански, что ли, читать умеешь?
  - Тут все по-английски! Не видишь, что ли, балда?..
  В ступоре наблюдая эту сцену, Кейко вдруг закрыла глаза и опустила голову, после чего подняла руку, привлекая внимание:
  - Так. Стойте-стойте!.. - на ее лице было странное выражение; судя по всему, она опять перестала понимать, на каком свете находится. - Если я не ошиблась, вы решили не ограничиваться травлей хищными зверьми и пытками, но перейти сразу к ядерной войне? Да это сумасшествие какое-то!
  - Разве это для тебя новость? - холодно усмехнулась Амико, которую эта идея почему-то вовсе не потрясла.
  - Нет, я знаю, что тут все безумцы, и мы в том числе... но это какой-то новый уровень психушки!.. - тут Кейко пришла новая мысль, и она завопила: - ...Погоди, значит, все эти рассказы про сумасшедших русских милитаристов были правдой?!
  - Зато они не скучные, - пожала плечами Амико.
  Крейзи-рашенз, тем временем, продолжали увлеченно разбираться в новой игрушке - словно ребятишки, получившие на Новый год игрушечную железную дорогу. Глядя, как их глаза горят лихорадочным огнем, Акеми задумчиво предположила:
  - Воины по-другому смотрят на оружие, чем обычные люди. Нам ли, японцам, этого не знать, с нашим культом самурайских мечей? Велика ли разница между катаной, назначение которой - отрубать головы, и ядерным зарядом? Только в масштабе, но их суть близка. И в ней есть инь и янь, черное и белое; и то, и другое можно использовать и для чудовищных злодейств, и для великих подвигов.
  - Думаешь, эта философия может успокоить? - жалобно простонала Кейко.
  - Почему бы и нет? За фазой отрицания все равно придет этап принятия неизбежного.
  - Но это же атомная бомба!!! Преступление против человечества! От нее же эта... как ее... а!.. Радиация, гейгеры всякие!.. Мы же и сами погибнем!
  - Иван-сан вовсе не склонен к самоубийству, ты и сама в курсе. Если он считает, что это оружие можно пустить в ход, я склонна ему доверять. Жаль, что в прошлой жизни я не успела узнать о ядерных зарядах побольше - так же, как и про автомат Калашникова. Как видишь, это намного более полезные знания, чем многое из того, что нам запихивали в головы в школе, - на губах Акеми мелькнула злая усмешка. - Мы же только что говорили, и я повторю, если хочешь, совершенно откровенно: идея наказать мерзавцев самым зверским оружием мне очень и очень импонирует.
  - Ты страшная женщина!.. - снова схватилась за голову Кейко, но теперь было видно, что рассудительные слова подруги действительно помогли ей смириться и перейти в следующую психологическую фазу. - Ну, и ладно, ну и черт с вами! Раз деваться некуда, пусть будет атомная война.
  'Джон' снова приоткрыл рот, словно пытаясь прокомментировать, но лишь сокрушенно покачал головой, пробормотав себе под нос:
  - Рядом с современной молодежью чувствуешь себя очень старым...
  
  - Так, здесь засада, - вдруг подала голос Алена, быстро просматривавшая электронное руководство службы. На лице русалки было написано разочарование. - Без 24 вольтов ее не запустишь.
  - А лодочный аккумулятор?..
  - Не пойдет, слабый. Кроме того, ТПК должен быть жестко фиксирован, иначе его отбросит отдачей. Ракета не выйдет нормально, и все будет без толку.
  - Вот черт! - выругался Иван. - Теоретически, поднять и закрепить контейнер мы бы смогли - вытащить воротом на берег, подтянуть к стволу дерева, привязать - вон, на лодках есть всякие фалы. Хотя это небыстрое дело, конечно - как бы еще бармалеи, которые ждут посылочку на плотине, не решили проверить, куда она подевалась. Расстояния-то здесь немного - километра три-четыре. А вот без электрики вообще труба.
  - На пусковой установке, конечно, мощная бортовая сеть и генераторы, - кивнула Алена. - Кстати, откуда они собирались запускать 'Бабур'?
  - Для 'Шахина', видишь, доставили штатный транспортер - хотя везли его, получается, морем из Пакистана вокруг Индии, - задумался Иван - Тот еще геморрой.
  - Но там по-другому не справиться - семнадцатиметровую баллистическую ракету вертикально руками не поставишь. Крылатая намного меньше, хотя транспортер и у нее тоже не маленький. Вон, гляди, тут даже два варианта, на четыре ракеты, и на три, - Алена снова вытащила свой планшет и нашла в справочнике фотографию пусковой установки 'Бабура'.
  
    []
   - Эй, товарищ шпион, - обратилась она к 'Джону'. - Такой штуки там рядом с 'Шахином' не было?
  - Нет, - покачал головой тот. Потом помедлил, пытаясь что-то вспомнить, и вдруг хлопнул себя по лбу: - Хотя... подождите! Я еще удивился, зачем им кран!..
  - Кран?
  - Да, здоровенный, на автомобильном четырехосном шасси - он шел вместе с авангардом, за бронированными карьерными самосвалами. И у него было что-то странное со стрелой - наварены какие-то дополнительные фермы и кожух. Я решил, что это аналог ремонтно-эвакуационной машины, но конструкция вполне позволяет поднять и установить на машину контейнер с крылатой ракетой. Импровизированная пусковая установка!..
  - О, как и ожидалось от разведки - все схвачено! - одобрительно отозвался Иван. - И где он сейчас, этот кран?
  - Я видел его вчера вечером, примерно в десяти километрах от плотины, еще до первой атаки. Где он сейчас... это можно узнать точно.
  С этими словами шпион снял со спины рюкзак защитного цвета, и вытащил из него еще один ноутбук - поменьше, чем тот, который шел в комплекте с крылатой ракетой, но тоже военного назначения. Раскрыв его, он уселся на сиденье и запустил какую-то программу, принявшись тыкать по экрану стилусом. Позанимавшись этим делом несколько минут, он удовлетворенно кивнул и пояснил в ответ на заинтересованные взгляды:
  - В прошлый раз я посадил квадрокоптер на вершину скалы севернее плотины. Сейчас он сделает круг, и если не найдет автокран, то пройдет до того места, где тот находился в прошлый раз - потребуется минут десять.
  - Ладно, пока он там летает, еще вопрос, - сказал Иван. - Можно ли не запускать 'Бабур', а, скажем, поставить на нем таймер, чтобы взорвался на месте через какое-то время? Как вариант - подтащить его к плотине, и использовать как мину. Заряд в сорок пять килотон наверняка ее разнесет и угробит 'Шахин' вместе с ней.
  - И всех пленных бирманцев, которых там держат, - добавила Кейко.
  - Да, кому-то может не повезти, - не стал отпираться Иван. - Но вряд ли там гражданские остались, если вспомнить, что творили иги - наверняка вырезали всех. В конце концов, и мы могли точно так же попасть, если б китайцы устроили бомбардировку...
  - ...И если не уничтожить 'Шахин-2', погибнет огромный город, - закончила сама Кейко вместо него. - Как ни противно признавать... но так и есть.
  - Идея с миной не прокатит, - разочаровала Засельцева Алена. - Такого режима взрывания тут нет. Предохранители отключаются только после старта, вот тогда уже можно ставить таймер или на удар - через несколько секунд, после того, как она пролетит примерно километр от пусковой.
  - Жалко, - поморщился Засельцев. - Ладно, думаем дальше.
  - Надо думать. Но учти - вообще-то я против взрыва, который разрушит плотину. Я-то сама могу выбраться на берег и сбежать, а вот Батончик - нет.
  Амико тем временем обошла 'Джона' и заглянула к нему через плечо. На экране ноутбука плавно двигалось изображение той самой злополучной плотины Та-Санг. Даже с высоты птичьего полета она выглядела величественно и грозно - точно некая древняя крепость.
  - Что там с краном?
  - Никуда дальше лететь не надо. Вот он, - ткнул пальцем шпион. - Смотрите, ближе к левому берегу...
  - ...Левому? Но это же справа.
  - Орографически. Берега всегда считают, глядя вниз по течению. Так вот - там устроен подъемник: широкая платформа для техники. Видимо, строители посчитали, что дешевле так, чем прокладывать специальные полки в скалах для того, чтобы машины при строительстве могли спускаться и подниматься с гребня на уровень нижнего бьефа - к воде, если по-простому. Платформа опущена, и кран стоит рядом с ней на берегу. Они явно ждут ракету.
  - И что самое интересное, там внизу всего пять человек, - отметил Иван. - Видимо, секретничают, все же. Не хотят, чтобы все знали про ядерные ракеты. Что и понятно - если бы информация просочилась и ушла, китайцы стесняться бы не стали, жахнули бы всем, что только есть.
  - Но что это нам дает, что всего пять человек? - спросила Кейко, удивленно расширив глаза. - Мы же не собираемся...
  - Другого выхода нет, - решительно вмешалась Алена. - С коленки мы запустить ракету не сможем, значит, нужно захватить пусковую.
  - Это легко сказать! Нас-то тоже всего шесть человек, причем половина девушек - те еще бойцы!
  - А кому сейчас легко? - хладнокровно парировала русалка. - Дело надо делать.
  - И обстановка благоприятствует, - поддержал ее Иван. - Исламисты на плотине еще не знают, что конвой ракеты кормит рыб. Замаскируемся под игов и сделаем вид, что на нас напали какие-нибудь бирманцы, и мы потеряли вторую лодку и остальных бойцов. Издалека они вообще ничего не разглядят, а когда подойдем вплотную, перебьем их - и пусковая наша.
  - Погодите, Банька-сан, - не поняла Кейко. - Как это 'замаскируемся'?
  - Как Али Зибак! - засмеялся Иван. - Читал я в детстве такую книжку, что-то вроде 'Тысячи и одной ночи' Шахерезады, и там главный герой - эдакий арабский Робин Гуд. Он все время переодевался и обманывал своих врагов. Чего ты задумалась-то, после того, как вы сами под монашек косили? Чем иги хуже?
  Кейко еще не успела даже возразить, когда 'Джон' поднялся на ноги:
  - Это хороший план. Я умею говорить по-бенгальски - смогу отвлечь внимание, если там окажутся такие же боевики бангладешского происхождения, как те, которых мы видели. Кроме того, у меня есть темный тональный крем, чтобы выглядеть темнокожими, как они. И даже еще кое-что.
  - Погодите, но у жителей Бангладеш не монголоидные черты, как у нас! - запротестовала Кейко.
  - А вот бирманцы - как раз такие же. Правда, вы не знаете языка, да и фенотип у вас немного другой... впрочем, девушки-японки могут замаскироваться под уйгуров - те вовсю союзничают с Исламским государством.
  - ...Под мужиков?! - поперхнулась Кейко. - Под террористов?!..
  - Да хоть под негров преклонных лет, - равнодушно пожала плечами Амико. - Какая разница? Более того, если мы нарядимся парнями, то нас вряд ли станут хватать за всякие места, в отличие от монашек.
  - О!.. - Кейко вдруг с разбегу остановилась. - И у нас же оружие будет...
  - Да. Сможем сами постоять за свою честь.
  - Тогда я согласна, - решительно кивнула Кейко.
  - Молодец! - похвалил ее Иван, потрепав по макушке. - Главное, не отказывайся потом.
  - Да уж не откажусь! С чего бы это мне отказываться от своего слова?..
  Засельцев только непонятно хмыкнул, вылез из лодки и убежал куда-то вниз по течению.
  - А под кого будут маскироваться русские? - запоздало поинтересовалась Кейко, обратив взгляд на Алену. - Они-то ни на кого из местных не похожи.
  Русалка, не отрываясь от атомного пульта, пожала плечами:
  - Намотаем чалмы и будем громко ругаться матом с чеченским акцентом. Ну, то есть Ванька ваш будет ругаться, а я - молчать, как подобает скромной женщине. Авось примут за вайнахов. Кстати, надо же действительно из одежды что-то подобрать... вон, смотрите, пара гермомешков. Там, наверное, жратва и всякое бивачное снаряжение, но и шмотки какие-нибудь могут найтись.
  В самом деле, под оставшиеся по бокам от ракеты сиденья были засунуты несколько ярко-синих мешков из водонепроницаемой ПВХ-ткани: поскольку в лодку при прохождении порогов наверняка заплескивало немало воды, боевики упаковали свой багаж герметично.
  Кейко, Амико и Тун-Тин принялись потрошить гермомешки. Как и ожидалось, там в основном оказалась провизия, одеяла и спальные мешки, но удалось найти и немного одежды. Милитарные свитера защитного цвета с накладками на плечах и локтях из запасов неизвестно какой армии позволили самодеятельным диверсантам обрести более-менее унифицированный вид, а порезанный на полосы нейлоновый спальный мешок дал возможность изобразить так любимые игиловцами черные косынки и повязки на шею, пусть и без дидактических надписей из Корана.
  - С этим вы наверняка справитесь без труда, - сказал 'Джон', вытащив из рюкзака мешочек с маскировочными причиндалами, позволяющими быстро изменять внешность.
  - А-а-а, наконец-то косметика! Сколько же я не брала в руки помады!.. - восхитилась Кейко, разбирая цилиндрические тюбики с темным кремом, действительно немного напоминающим помаду.
  - Вам крем не нужен - это для меня. Я буду маскироваться под бенгальца, а вы - под прочий исламский интернационал. Самое интересное вот здесь, - усмехнулся шпион, неожиданно вывалив ей на колени какую-то черную непонятную массу. При ближайшем рассмотрении та оказалась грудой из разнокалиберных париков, а также накладных усов и бород. Они уже не вызвали такого восторга. Брезгливо потыкав бутафорию пальцем, Кейко поежилась:
  - Фильмы про Джеймса Бонда я люблю смотреть, но напяливать на лицо эту растительность... бррр. Противно как-то.
  - Но придется. Иначе мы вызовем подозрение, - Амико взяла кудрявую густую бороду, примеряясь, как бы прилепить ее себе на подбородок. Кейко быстро отобрала ее обратно и открыла тюбик со специальным клеем для искусственной растительности.
  - Давай лучше я. А вот если уж что и вызовет подозрение, так это... хммм... - она демонстративно покосилась на выразительную грудь Алены, обтянутую тонким гидрокостюмом. - ...Твой размер С.
  - Предполагается, что мы им не дадим возможности нас рассматривать, - парировала та. - Кроме того, есть же свитера и разгрузки. А ну-ка...
  Девушка натянула трофейный свитер и одну из мокрых разгрузок, которые принес Иван, повязала платок на шею и намотала черную тряпку в виде чалмы, скрыв свою толстую русую косу. Получившийся результат впечатлял - если бы какому-то режиссеру потребовалось провести кастинг на роль соблазнительной басмачки или соратницы Али-Бабы, он бы вцепился в нее обеими руками. Впрочем, правильно расценив кривую ревнивую улыбку Кейко, Алена надвинула чалму пониже, взяла одну из бород и приложила к лицу. Теперь картина стала гротескно-угрожающей, поскольку бороденка резко контрастировала с гладкой молодой кожей. Впрочем, если смотреть с некоторого расстояния, это не так уж сильно бросалось в глаза.
  - Жуть, - с удовольствием заметила Кейко, протягивая тюбик с клеем. - Пойдет. Но только в плане верхней половины.
  Ее мнение поддержал еще один зритель: Батончик, болтавшийся рядом на мелководье, даже приподнялся на грудных плавниках, удивленно рассматривая сменившую имидж хозяйку, и издал негромкое озадаченное щелканье.
  Алена прилепила жуткую бороду, потом осмотрела себя и досадливо шлепнула ладонью по крутому бедру, вызывающе обтянутому неопреном:
  - Ну, не знаю. Штанов нет, и ничего в голову не приходит. Остается надеяться, что пока мы в лодке, особо не разглядят.
  Японки последовали примеру русской диверсантки, тоже натянув свитера, пришедшиеся им по длине, как короткие платья, и нацепив поверх отобранные у каренов разгрузки, которые уже считали своими. Вспомнив про свое псевдоуйгурское происхождение, лицевой растительностью они обзаводиться не стали, ограничившись лишь мазками темной пасты над верхней губой. Издали их можно было принять за редкие подростковые усики. Теперь верхние половинки японок действительно походили на симпатичных молодых боевиков-уйгуров, поскольку растрепанные черные волосы, торчащие поверх повязок, вполне сошли бы и для юношей. Но стоило опустить взгляд, и все рушилось: выглядывающие из-под свитеров тонкие белые ножки выглядели совершенно чужеродно, полностью обесценивая маскировку.
  - Чтобы не походить на самодеятельный театр или примитивный косплей... вот еще... Так будет более-менее, - Джон протянул Алене темные солнечные очки. Затем, критически осматривая соратниц, недовольно покачал головой. - Что же касается ног... Мда...
  Ему самому не потребовалось много усилий, чтобы превратиться в бирманского коллаборациониста или даже бенгальца-полукровку; разбойная физиономия говорила сама за себя. Тун Тину вообще не потребовалось никаких маскировочных аксессуаров, кроме черной повязки на лоб - подобных ему пацанов-боевиков в рядах ИГ можно было считать десятками тысяч.
  - Может, если будем в лодке сидеть, действительно окажется незаметно?.. - осмотрев себя, подругу и Алену, виновато проговорила Амико.
  - Вы недооцениваете свой шарм, красавицы. Стоит сверкнуть коленками, и все пропало.
  - Ну, я тоже не знаю, что тут можно сделать... - обиженно начала Кейко, и обернулась на шаги по камням. Возвращающегося Ивана можно было узнать разве что по рослой фигуре: хотя на нем так и остались шаровары в цифре от ВКБО, он тоже сменил имидж, раздобыв откуда-то камуфляжную куртку и обвешавшись поверх разгрузки невероятным количеством подсумков, кобур, патронташей, болтающихся снаружи гранат - вылитый Шварцнеггер из 'Коммандо', только исламский. На лбу красовалась черная косынка с белой надписью, и даже русая недельная щетина на его подбородке и щеках теперь казалась почти что настоящей бородой, приличествующей воину аллаха. С собой он нес целую охапку каких-то мокрых тряпок, и выражение на его лице было непонятное.
  Впрочем, когда он бросил тряпки на резиновый борт лодки, все стало ясно, и Кейко сразу позеленела.
  - Б-б-банька-сан... ну, вы это... вообще уже?!... С мертвецов?!..
  -А кому сейчас легко? - без особого огонька парировал Иван. - Если жить охота, так в любое говно влезешь. Придется потерпеть. В конце концов, мы с самого начала на трофеях живем.
  Этот аргумент, похоже, девушек не особенно убедил, но положение спасла Алена. Без лишних слов она выбрала пятнистые шаровары и с непроницаемым выражением натянула поверх гидрокостюма. Выглядывающие из-под них неопреновые боты на борту полужесткой лодки смотрелись вполне естественно, поэтому с ними она ничего делать не стала.
  Чуть помедлив, Амико последовала ее примеру, хотя и не смогла справиться с лицом - на нем отразилась вся брезгливость, которую чувствовала чистоплотная японка. Кейко, глядя на нее, вдруг вцепилась себе в волосы и зажмурилась. Пару раз дернув, словно пытаясь выдрать клок, и прорычав сквозь зубы что-то жалобно-нечленораздельное, она все же принялась просовывать ноги в мокрые штанины, вся перекосившись от отвращения. Сочувственно глянув на нее, Иван сменил тему:
  - Ну что, готовим план атаки. На причале народу мало, а остальные где-то наверху плотины, так? Наша задача - захватить кран и перегрузить ракету. Тогда мы сможем ее запустить. Алена, старт точно обеспечишь? Иначе все эти танцы совершенно ни к чему.
  - Да, - уверенно кивнула девушка, возвращаясь к ноутбуку. - Я разобралась, как и что: как вести все стартовые процедуры и вводить полетное задание. Но предпусковую последовательность операций можно провести, только когда подключим напряжение. Это минут пять.
  - Хорошо, - кивнул Засельцев. - Теперь надо решить, когда и откуда стрелять. Джон, ты там проследишь за 'Шахином'?
  - Ага, - отозвался шпион, нахохлившийся над собственным экраном. Судя по всему, сейчас он вел разведывательный квадрокоптер от плотины вдоль шоссе на запад, навстречу приближающемуся конвою с пусковой установкой. - Но вы действительно уже решились, и в самом деле хотите запустить ракету? Не боитесь войти в историю как военные преступники?
  - А какие еще варианты? - нахмурился Иван. - Вроде, уже обсудили и приняли, что конвенционными средствами нам с 'Шахином' не расправиться. Мы же не супермены или Джеймсы Бонды.
  - Тут Терминатор, скорее, нужен, - вставила Алена, что-то быстро набивая на клавиатуре.
  - И если отказаться, что тогда делать? Плюнуть и свалить себе вниз; пусть они сожгут к черту этот Гонконг? Он не наш, мы там не были никогда, какое нам до него дело - так, что ли?
  - Большинство людей поступили бы именно так, - пожал плечами 'Джон'.
  - Это их проблемы. У нас же есть возможность предотвратить атомный удар, и я буду не я, если позволю игам устраивать свои любимые злодейства.
  - Что же, я рад, что вы не относитесь к большинству, - шпион поднял глаза от экрана, смерив Ивана долгим непонятным взглядом. - Позволите и мне вписать свое имя в список военных преступников?
  - Вообще-то, мы не ищем публичности и известности, - заметила Алена, оторвавшись от ноутбука и остро глянув на 'Джона'. - Поэтому прежде, чем разрешить, хочу поинтересоваться: а вам-то что в этом? 'Кто вы, мистер Джон?' - как говорится.
  Шпион обреченно вздохнул.
  - Каждый раз все упирается в вопросы. Кто вы, откуда вы, где находится вертолетоносец, почему я ног не чувствую... По идее, достаточно было бы знать, что я тоже не из тех, кто дал бы сжечь Гонконг.
  - Это, конечно, похвально, - хмыкнула Алена. - Но на вопрос не отвечает.
  - Да уж кто бы сомневался, - Джон снова вздохнул. - Не люблю я такие разговоры. Всегда есть риск, что следом придется тебе горло перерезать.
  - Ха, это еще кто кому перережет... - Алене последнее замечание явно не понравилось, Иван тоже нахмурился. Только Амико подняла брови, словно ее сказанное забавляло.
  - Нельзя быть загадочным богом из машины, если каждому встречному разбалтывать секреты, - шпион пожал плечами. - Но ладно, давай начнем с малого. Вот скажи мне, девочка, чем именно отличаются такие, как вон Иванушка наш, от того самого большинства?
  - Размеры не в счет? - настороженно усмехнулась Алена, которой вдруг почудилась едва заметная перемена в 'Джоне'. Он вдруг сделался медлителен и вальяжен, но отнюдь не вял. Так выглядит кобра, неопытному глазу кажущаяся замершей и готовой свернуться в кольцо, но мгновение спустя бросающаяся на жертву с оскаленными полными яда клыками.
  - Да нет, я встречал трусливых засранцев, которые его могли бы в карман положить. Проблема как раз в том, что они бы не стали этого делать. Людей вроде Ивана, меня, тебя, да и этих милых красавиц отличает одно забавное и некоторыми полностью отрицаемое качество. Угадай, какое?
  - Если будете в шарады играть, я попрошу Батончика вас за нос укусить, - с легким раздражением сказала Алена.
  - Молодежь, - Джон закатил глаза. - Совсем не понимают, что такое загадочный эксцентричный мастер, который должен обучить великим тайнам и секретному кун-фу. Это все проклятый Интернет, дети совсем перестали смотреть телевизор.
  - Джон-сан, - подала голос Амико. - Пожалуйста, не нужно стараться увести разговор в сторону. Наши русские друзья постепенно свирепеют. Они не понимают этой игры, и, если быть откровенными, сейчас и в самом деле не до нее. У нас не так много времени.
  Шпион посмотрел на девушку и вздохнул еще раз.
  - Ладно, ладно. В общем, есть ведь на свете люди... скажем так, нестандартные. Неформатные. Пассионарии, как сказал бы ваш земляк Гумилев. Что характерно для пассионариев? Кипучая деятельность, влияющая на мир вокруг. А теперь скажите мне, какие две разновидности пассионарных проектов наиболее сильны в любой цивилизации?
  - Эм-м-м... - Алена задумалась. - Что-то у Гумилева я такого не помню. Там были всякие гармоники, пассионарии, субпассионарии, а вот проекты...
  - Наиболее могущественные формы пассионарных структур, как показала практика, это политическая партия и преступная группировка. Почему? Потому что каждая из этих структур эволюционировала из одной, старой и чрезвычайно живучей. Орден, дорогие мои детишки. Орден, объединяющий сильных, объединяющий умных, объединяющий коварных, злых и добрых. Один человек, одержимый страстью, может совершить очень немногое. Он может стать великим ученым, но ни одно открытие не изменит мир, если некому его применить. Он может стать великим артистом, но искусство нуждается в пестовании, защите и патронаже. Он может быть великим воином или оратором, но когда это одиночки в политике что-то могли изменить всерьез? Только орден, только тесная группа одержимых страстью способна накопить достаточно силы и воли, чтобы влиять на мир вокруг. Орден рыцарей храма, орден вольных каменщиков - все эти структуры когда-то что-то значили.
  - Стоп! Чего?!.. - Алена моргнула. - Вы что, из этих... иллюминаты всякие? Еще скажите, что рептилоиды!
  - Ох уж это поколение мемасиков из интернета, - поморщился Джон. - Им задвигаешь серьезное про историю и социум, а они тебе поп-культурную жвачку. Нет, я не про рептилоидов и прочий конспирологический бред. Настоящие ордена - это не кучка педиков из романов Дэна Брауна. Это группы людей, практично добивающихся вполне определенных целей. Мафия ведь тоже начиналась как темное отражение рыцарского ордена, защищавшего сицилийцев. А политики? Партии, особенно партии социалистов, сумевшие заставить мир вращаться совсем иначе. Чем отличались готовые пойти на смерть революционеры девятнадцатого века от готовых пойти на смерть воинов Христа? Это сейчас, в царстве пост-модерна, идея привлекает в первую очередь ленивых скучающих мещан, да и их приверженность выражается лишь в клике мышкой. Настоящие политические партии, настоящие организации, настоящая сила... все всегда приходило из орденской структуры. Потому что орден есть порядок, орден есть гармония.
  - Пафосно, - сказала Алена. - И со многим можно поспорить. Но к чему, вообще, эта лекция?
  - К тому, что я в одном таком ордене состою.
  Тут в разговор впервые встрял Иван, доселе только чесавший затылок, слушая пространные излияния шпиона:
  - СМЕРШ, - сказал он.
  - СМЕРШ, - эхом отозвался Джон и улыбнулся. Было в его улыбке что-то неприятное. - 'Смерть шпионам'. Ты угадал, название взято в качестве напоминания. Это, если хочешь, дань одной из самых лучших структур, занятых тем же, что и я... что и мы.
  - Так, стоп еще раз, - Алена наморщила лоб. - СМЕРШ ведь был сталинской контрразведкой во время войны. Вы-то тут причем?
  - Да при многом, - Джон посмотрел на нее и улыбнулся. - Ты ведь знаешь Амадо Герреро , на которого молятся ваши герильясы из FUSA? А кто свел с ним людей под Андреевским флагом, твоих покровителей?
  - ...П-покровителей... свел?.. - она вдруг побледнела. - Погоди, от-откуда ты можешь знать?..
  - Нет, они наверняка не распространяются об этом. Но мы их в свое время очень аккуратно познакомили и обеспечили взаимопонимание. Иначе как объяснить столь удачно и своевременно появившийся, но совершенно тайный союз, да еще и с участием вьетнамцев... да что там объяснять, и так сообразишь. Так вот, девочка, за вами наблюдают мои друзья. Как злобные ангелы-хранители.
  - Минутку! - пискнула Кейко. - Так вы что... вы тоже русский, что ли?! Ами-тян, мы в окружении русских!!!
  - Успокойся, ребенок, я не русский, - Джона ее слова позабавили. - Хотя говорить на их языке умею без акцента. Но это было бы невежливо по отношению к вам и сбивало бы с толку. Нет, я не русский. Это, кстати, тоже важно. Знаете, что сгубило орденскую структуру, а следом за ней и ее детей?
  - Что?
  - Принцип отбора рыцарей, хе-хе. Старые ордена были жесткими и отягощенными мракобесными правилами, присущими неразвитому обществу. Мафия была аморальна и неприхотлива, а потому в ней быстро расплодились слабые, подлые и жадные, как торговцы, впущенные в храм. Что уж говорить о таких ублюдочных образованиях, как нацистские общества или Ку-клукс-клан. Кровь и почва вообще не работают, потому что нельзя пылать страстью к ДНК или грунту. Пассионарии живут за счет своей страсти. И орден не может существовать, если в нем вместо пассионариев окажется толпа людей вроде папочки нашей подруги Акеми. Все подобные структуры умирают, когда в них приходят неискренние. Вспомните, как умер ваш Советский союз, мои русские друзья. Вспомните, как коммунистическая партия сожрала себя самое. Подонки, паразиты, лентяи и лжецы, прикрывающиеся идеей, которую рождает страсть. Вот вечная проблема. Ни одно общество, ни одна структура не выживет, став всеобщей. Вот почему мафия стала врагом тех, кого защищала, вот почему рыцарские ордена стали машиной войны, вот почему вожди СССР убили свою страну. Всегда нужен контроль, идею должно культивировать и защищать от растлевающего влияния власти и силы. Этим мы и занимаемся. Мы смотрим на мир и видим, кто, где, когда и как пытается задушить то зерно, что было посеяно, а за плодами нам наказали смотреть. Мы - что-то вроде барьера между энтропией и будущим, которое должно быть.
  - Но что за идею вы защищаете? - спросила Амико, первой переварившая все сказанное. - И от кого?
  - Этого я сказать пока не могу, - Джон пожал плечами. - Скажу только, что друзья Алены и нам друзья. И погибшая майор тоже была нам другом. У нас их много - друзей, союзников. Тех, кто хочет того же будущего, что наш орден. На каждом континенте, в каждой крупной державе, и не только там. Русские, американцы, китайцы, французы, бирманцы и африканские фусу. Все они наши друзья, но лишь немногие знают, кто мы, а главное - зачем мы. У нас есть глаза и уши повсюду, а кое-где приходится действовать и руками. Я как раз один из агентов прямого воздействия. Моя задача - предотвращение действий возможного противника. Таким противником на этот раз оказался твой отец. Это как игра в шахматы, где нужно перехватить фигуру, готовую поставить мат. Потому мы и зовемся СМЕРШем, со злой такой иронией. Мы и в самом деле - смерть для шпионов, тайно готовящих отравленный кинжал для мира, в котором мы живем. Сейчас мы пытаемся сожрать пешку, которая может взорвать Гонконг. Так мы в очередной раз замедлим энтропию, а вместе с тем докажем командованию покойной майора Шун Ци, что нам можно довериться.
  Едва не захлебнувшиеся в потоке информации слушатели озадаченно переглянулись. Иван покачал головой:
  - Туманно, конечно. Но другого я от нашего друга-ниндзя и не ждал. А кстати, что такое FUSA? - обернулся он к Алене.
  Та, все еще недовольно сверля глазами шпиона, пояснила:
  - Да те самые, про кого я тут недавно рассказывала: Фронт Единства Юго-Восточной Азии - 'Frente de Unidad en el Sudeste Asiático'.
  - Это что, по-испански, что ли? - удивился Засельцев.
  - На Филиппинах он почти государственный, а именно филиппинцы предложили всем объединиться. Но больше я ничего рассказывать не буду, потому что это все сплошной секрет.
  - От кого секрет? - поинтересовалась Амико. - От исламистов?
  - Нет, от местных правительств, - махнула рукой Алена. - Все эти шишки, что правят в Индонезии, Малайзии, Сингапуре и на Филиппинах, скорее позволят себя сожрать Исламскому Государству, чем объединятся. И потому вовсю преследуют своих левых подпольщиков, которые и создали этот фронт.
  - Боятся за свои кресла. Это характерно, - задумчиво покивала японка.
  - Я тут действительно по заданию от FUSA, но кому попало об этом знать совсем не нужно. Хотя и так уже все почему-то в курсе. Не умеют эти азиаты хранить секреты. Как на базаре, блин!.. - обиженно сверкнула глазами на шпиона Алена.
  - Мы с Кейко не будем об этом распространяться, - серьезно пообещала Акеми. - Но теперь я лучше понимаю, что вами движет... и буду помогать сознательно.
  - Спасибо, Амико. Мне сразу показалось, что у тебя есть голова на плечах, - поблагодарила русалка, а потом решительно стукнула себя кулаком по ладони: - Ладно, сойдемся, что мы все здесь интернационалисты, за дружбу народов и братство трудящихся. А теперь вернемся к делам насущным - к атомной войне.
  - Да уж пора, - поддержал Иван. - 'Шахин'-то едет к плотине, небось. Если минует ее и уйдет на левый берег, лови его потом в джунглях. Нам надо успеть, и выпустить ракету, когда он появится в виду моста, не позже. Как там воздушная разведка? - обернулся он к Джону. Тот снова склонился над ноутбуком, с которого управлял квадрокоптером.
  - Да, вот он, я его засек. Езды конвою еще минут сорок, максимум час. Пора выдвигаться.
  - Хорошо, - кивнул Иван. - Значит, непосредственно действуем так: поднимаемся по течению, подходим к берегу, где стоит кран. Выходим, вступаем в контакт. Попробуем выяснить их намерения; узнать, куда и когда собираются стрелять. Если нас не запалят, действуем по обстановке - вдруг сумеем незаметно подняться наверх.
  - Но едва ли нам позволят распоряжаться ракетой по своему усмотрению, - заметил Джон.
  - Конечно. Поэтому в какой-то момент все равно придется их кончить. Наверное, лучше всего прямо на подъемнике. Наверху действуем так: отводим пусковую на восточный берег. Нам нужна точка, с которой посматривается ущелье притока Салуина, по которому идет шоссе на плотину.
  - Речка называется Ме-Си-Ли-Лонг, судя по карте, - вставила Алена.
  - Там по прямой до поворота примерно километра два, плюс с километр через плотину и на восточный склон. Этого хватит для пуска?
  - Да, - кивнула она. - Взрыватель снимется с предохранителя, и заряд сработает: я поставлю его на удар.
  - Хорошо. Джон, твоя задача будет снова провести разведку и проследить за 'Шахином', чтобы мы могли пустить ракету, как только он появится из-за поворота ущелья.
  - Все сделаю, - подтвердил шпион, и Иван продолжал:
  - Если же у них сразу возникнут подозрения, немедленно ликвидируем тех пятерых; я еще постараюсь взять 'языка'. Проблема в том, что стрелять там внизу нельзя, чтобы не всполошить всю плотину. Есть у кого бесшумное оружие?
  - Да, - кивнул 'Джон' вытащив из подмышечной кобуры 'Глок-19', и накручивая на него длинный глушитель.
  - И у меня есть, - откликнулась Алена. Перегнувшись через борт, он шлепнула ладонью по воде. Батончик приподнялся на плавниках и живо подполз к хозяйке. Девушка дотянулась до одной из переметных сумок, закрепленных на его сбруе, и извлекла из нее бесшумный пистолет ПБ.
  - Отлично. Давай сюда, - протянул руку Иван. Алена, неодобрительно смерив его взглядом, оружие все же отдала. Пристроив пистолет в карман разгрузки, Засельцев продолжил: - Итак, мы с Джоном - за передовой отряд. Вы остаетесь в лодке, пока не разберемся с расчетом. Стрелять только в самом-самом крайнем случае. Если вдруг обернется неудачно - валите вниз по реке, как сумеете, увозите ракету. Или взорвите ее к чертовой матери.
  - Только если не будет никакого иного выхода, - твердо ответила Алена.
  - Именно. Если же все проходит как надо, подгоняем кран, грузим контейнер и подключаем питание. Ты сразу начинаешь предстартовую подготовку.
  - Так точно.
  - А кстати, где твои подруги? Эти, которые на водном мотоцикле?
  - Наверное, все еще горючее ищут. В неудачном месте застряли, там до ближайшего поселка, где можно было бы раздобыть, оказалось километров двадцать по горам. Надеюсь, они все же двинутся дальше, но сейчас их можно не ждать.
  - Главное, чтобы они не выскочили во время всей этой кутерьмы, и не попали под огонь, или еще что не учудили.
  - Я недавно пыталась связаться, но у нас только 'кенвуды', здесь в долине достают очень недалеко. В пределах пяти километров их точно нет.
  - А куда ты Батончика, кстати, девать собираешься? С собой возьмешь?
  - Нет. Дела там будут в основном на суше, тольку с него мало. А если начнется стрельба, он может под пулю попасть. Лучше пусть здесь подождет, он привычный. Я ему уже велела сидеть.
  - Ну, что же... - Иван оглядел свою команду, и резким движением включил винты. - Двинули!
  
  
  Когда лодка миновала последний поворот, и, прыгая на невысоких беспорядочных валах, вышла на финишную прямую, впереди возникла плотина Та-Санг, заново поразив воображение своим величественным видом. Наверное, любой Саурон удовлетворился бы таким надвратным сооружением на пороге своего неприступного злодейского Мордора. При взгляде снизу уже в дневном свете серая громада до невозможности напоминала крепостную стену, которую крошечные пехотинцы с ужасом и ошеломлением рассматривают в последний момент перед штурмом - поражаясь собственной храбрости и глупости.
  К счастью, в качестве первого этапа предстояло брать приступом не величественное, уходящее в небеса сооружение, а всего лишь небольшую перегрузочную площадку под левым берегом, представляющую собой забетонированную трапецию длиной метров в восемьдесят, возвышающуюся над уровнем воды всего на полметра и продолжающуюся галечной отмелью. Там уже поджидал упомянутый автокран, отсвечивая свежей желтой краской на задней части поворотной рубки. Возможно, кабина крановщика, водителя и раздвижная стрела тоже могли похвастаться такой же веселенькой расцветкой, но убедиться в этом не позволяли ржавые металлические листы, наваренные на кабину, моторный отсек и рубку крановщика, а также вдоль стрелы - судя по всему, для защиты от пуль. Рядом с машиной маячили несколько фигур. Вооруженные боевики в камуфляжных куртках приветственно махали руками, встречая 'братьев', везущих атомный гостинец. Сквозь шум воды донеслось дружное:
  - Аллаху акбар!..
  Джон, поправив неряшливо намотанный на шею и художественно измазанный красным бинт, негромко сказал Ивану:
  - Сначала поговорим. Техник - скорее всего тот бледный с усами, пакистанец. Бери его живьем. Остальных валим, но только по моему сигналу.
  - Понял, держу этого, - кивнул Иван, у которого на ладони и бедре тоже белели бинты - причем не на бутафорских ранениях, а на вполне реальных.
  Когда до бетонной стенки, выступавшей здесь в роли пирса, осталось метров десять, Джон тоже поднял руку и крикнул:
  - Āllāha kata mahāna! Pariśēṣē āmarā ēṭi tairi!
  
  
  
  
  Двое темнолицых бангладешцев быстро затараторили на том же наречии, но их остановил более светлокожий и рослый боевик - тот самый, которого шпион определил как пакистанца. Подозрительно прищурившись, он заговорил не на урду, который являлся государственным языком Пакистана, а по-английски - впрочем, этот язык также был широко распространен в стране, особенно, среди образованных людей:
  - But why did only one boat remain? And where is Muhammad Farooq?
  Джон ответил, тоже перейдя на английский:
  - Фарук пал смертью храбрых! Нас подстерегли на границе провинций Шан и Кайя. Там была засада после того, как мы миновали переправу на Та-Па-Ленг.
  - Его убили?.. Проклятье! - выругался боевик, сжав кулаки. Похоже, он знал покойного - судя по всему, тоже специалиста, сопровождавшего ракету на ее долгом пути из Пакистана. Не дожидаясь, когда тот начнет рассматривать остальных членов экипажа, Джон поторопился перелезть через борт и шагнуть навстречу:
  - Мухаммед сражался как лев, но пуля попала ему прямо в голову. Головной катер разбили из гранатомета - кажется, это были собаки-карены, враги настоящих мусульман, лижущие зад рангунскому правительству. Мы перебили кяфиров, но большая часть братьев приняла шахиду. Мы остались без рации, и третью лодку тоже совершенно изрешетили, да она уже и не нужна была, нас осталось слишком мало... - шпион совершенно натурально всхлипнул и утер глаза рукавом. - Выжившие все изранены, нам нужен врач.
  - Что с ракетой? - с тревогой, но без особого сочувствия к судьбе раненых уточнил пакистанец. - В нее не попали?
  - Нет, она невредима, слава Аллаху. Братья защищали ее своими телами, меч Пророка для них был важнее собственной жизни!
  - Это очень хорошо. Будет чем встретить китайских негодяев, - кивнул пакистанец. - Я - майор Халис Чадри, вы все поступаете под мое руководство. Кто ты такой?
  - Абул Хуссам из Читтагонга! Я был проводником по побережью и реке: когда-то сплавлял здесь контрабандой тиковый лес. А он - Якуп Шишани из охраны, - бирманец кивнул на Ивана, тоже выбравшегося на пристань и вставшего так, чтобы загородить переодетых девушек, согнувшихся и опустивших лица пониже, чтобы ненароком не раскрыть маскировку. Тун Тин, напротив, ловко выскочил на пирс и встал, удерживая швартовный конец, чтобы лодку не унесло течением - не набрасывая ее на торчащий из бетона кнехт; мало ли что.
  - Шишани?.. Из чеченцев? - удивился Чадри. - Далеко же ты забрался.
  - По делам халифата пойду хоть на край света! - браво отрапортовал по-английски Иван, и добавил: - Жаль только, что жечь будем узкоглазых, а не русских собак! Моя их мама ипал, и труба шатал.
  Подтвердив, таким образом, аутентичное знание русского языка, ожидаемое от любого чеченского воина Аллаха, он кровожадно оскалился.
  - Похвально. Хотя я бы с большим удовольствием запустил ракету по американским лицемерам, - хмыкнул майор.
  - Почему, господин майор? - удивился бирманец. Выглядело это вполне естественно, но, даже лишь немного зная 'Джона', можно было легко рассмотреть попытку раскрутить собеседника и потенциального языка на выдачу дополнительной информации. Судя по всему, опытный разведчик не пропустил продемонстрированную тем избыточную эмоциональность и высокомерие.
  - У вас здесь, на востоке, нет опыта, - мрачно усмехнулся майор. - Они заслужили все громы небесные и земные, безнаказанно убивая пакистанцев со своих беспилотников на нашей же территории. Но руководство Юго-Восточного халифата приказало остановить наступление китайцев, так что нынешней целью станет какой-то из горных проходов в районе Мындинцзе, где они сейчас сосредоточили танковую дивизию. Ладно, я разрешу помянуть погибших братьев вечером, а сейчас пора разгружать ракету. Эй, вы там, сопляки!.. - крикнул он испуганно вздрогнувшим японкам, которые сидели на дне лодки тише воды, ниже травы, стараясь сделать вид, что их вообще нет. - Быстро, поверните лодку кормой к пирсу и так держите!
  Потом он повернулся к крану и махнул рукой. Двигатель четырехосного грузового шасси завелся, выплюнув струю черного дыма - видимо, солярка была не особенно качественная. Гидравлика плавно опустила на землю разлапистые упоры, не позволяющие машине опрокидываться. Боевик-крановщик, сидевший в поворотной кабине оператора, развернул необычное сооружение, заменившее крановую стрелу на левый борт, перпендикулярно оси автокрана, и опустил ее вниз. Оно нависло над водой и продолжало опускаться, уйдя даже несколько ниже уровня пристани. Теперь удалось рассмотреть эту конструкцию: все входящие одна в другую секции - подобно коленам подзорной трубы - были демонтированы, и на месте осталась лишь первая, самая толстая, закрепленная задним концом на шарнире поворотной кабины крана и подпертая снизу длинным подъемным гидроцилиндром. На стрелу были наварены поперечные кронштейны, на которых снаружи крепился кожух из дополнительных металлических листов, высотой примерно метра полтора - для защиты от обстрела. Пол импровизированного короба, который и в ширину насчитывал теперь метра два, выстилали решетчатые листы из тонкого металла, позволявшие ходить внутри этого сооружения вдоль оставшейся секции стрелы. Ни тросов, ни концевых блоков на ней не осталось, а когда короб повернулся торцом к лодке, стало видно, что ее верхняя часть тоже срезана. По сути, стрела превратилась в желоб, куда вполне мог поместиться цилиндр транспортно-пускового контейнера крылатой ракеты. Внутри желоба уже был грубо приварен упор под дно контейнера, а сверху наблюдались рычажные стяжки, долженствующие прочно закрепить его внутри импровизированной пусковой установки. Крановщик что-то требовательно закричал, непонятно жестикулируя.
  Амико и Кейко заметались, не зная, что делать. Ни Джон, ни Иван, стоявшие рядом с тремя другими боевиками на пирсе, не тронулись с места - понятно, они контролировали противников в полной готовности наброситься на них, и не могли отвлечься ни на секунду. Но это означало, что погрузочно-разгрузочные операции оставались на долю девушек, и совета им было ждать не от кого. Требовалось самим догадаться, чего от них хотят исламисты.
  Первой замысел поняла Алена.
  - Тун Тин!.. - крикнула она, привлекая его внимание, и тоже принялась жестикулировать. Мальчишка понятливо кивнул и заторопился вдоль пирса в сторону плотины, вверх по течению, разматывая носовой швартовный конец. Русалка, тем временем, продолжала по-английски - негромко, чтобы не расслышали стоящие на пирсе:
  - Кейко, Амико, берите кормовой конец - и на пирс. Держите корму, чтобы транец упирался в бетон.
  Когда японки выполнили команду, Алена перебежала на нос лодки и отпихнулась ногой от пирса: течение повело переднюю часть вниз, развернув лодку перпендикулярно, пока Тун Тин и девушки не уперлись, не давая ей сдвинуться дальше. Мальчишке пришлось торопливо замотать носовой конец за кнехт, потому что руками удержать судно на месте было бы невозможно. Однако теперь все было готово - лодка уперлась кормой в пирс, сориентировавшись так, что опускающаяся стрела-желоб своим концом легла точно напротив задней крышки контейнера. Крановщик снова завопил, но теперь все было ясно и без слов: Алена схватила небольшой гак, закрепленный на тонком стальном тросе, проходящем внутри желоба к лебедке, и зацепила за проушину на дне ТПК. Лебедка зажужжала, трос натянулся, и контейнер медленно пополз по желобу задним концом вперед. Минута, и он оказался на месте, упершись в ограничитель. Пробежав по внутренней части короба, девушка защелкнула хомуты, удерживающие контейнер на месте, и показала японкам большой палец. Перегрузка завершилась успешно.
  - Эй, вы там, накройте контейнер флагом! - крикнул пакистанец, указывая на большой черный светок, лежащий на платформе крана. Девушки и Тун Тин торопливо развернули его, предьявив миру огромное угольно-черное полотнище с крупной белой надписью, выполненной арабской вязью. По краю шла бахрома, и свисали декоративные кисти, а удобные крепежные стропы по углам позволяли фиксировать знамя-баннер в любом потребном положении.
  - А что это означает? - поинтересовался Джон.
  - 'И убивайте неверных, где бы вы их ни встретили, изгоняйте их из тех мест, откуда они вас изгнали, ибо для них заблуждение хуже, чем смерть от вашей руки' , - с некоторой гордостью заявил Чадри. - Я специально сделал заказ в лучшем рекламном агентстве Исламабада, и они подобрали самый прочный и красивый материал.
  
  
  
   []
  - Великолепно смотрится! И как оригинально придумано с желобом, господин майор! - заметил Джон с подобострастной улыбочкой, явно намереваясь подлизаться к Чадри.
  - Ничего сложного для опытного конструктора, - самодовольно пожал плечами пакистанец, глядя, как новые подчиненные возятся, укрывая весь короб целиком черной тканью. Флаг оказался даже длиннее, чем нужно, и им пришлось обернуть лишнюю часть флага вокруг переднего торца транспортно-пускового контейнера и подвязать стропами, чтобы не болтался. - Мне приходилось решать и более сложные технические задачи.
  - Но стрела ведь не может подняться точно в зенит, правда? - деланно озаботился шпион. - А я нашел в Гугле фотографию пусковой установки - она там стояла вертикально. У нас получится запустить ракету под наклоном?
  Майор лишь презрительно усмехнулся в усы.
  - ...Ох, эти дилетанты! Вы бы хотя бы посмотрели не на полигонный стенд, а на боевой пятиосный транспортер - штатно пуск выполняется под углом от 20 до 50 градусов к горизонту.
  - Вот как! А я и не подумал!.. - Джон мелко захихикал, потирая руки и угодливо согнув спину перед техническим гением.
  - Ладно, чего от вас и ждать, - майор махнул крановщику, приказывая повернуть стрелу-короб обратно по оси машины и убрать опоры, после чего начальственно осмотрелся. - Надеюсь, пульт управления вы не потеряли по дороге?
  - Нет-нет, ни в коем случае, господин майор! - шпион щелкнул каблуками и требовательно махнул переминающимся у лодки девушкам. - Пульт сюда, живо!..
   Кейко подхватилась, сцапала из лодки пластиковый чемоданчик и торопливо подбежала. Впрочем, здесь она застыла в нерешительности, глядя на требовательно протянутую руку пакистанца, и перевела глаза на молча возвышающегося у того за спиной Ивана. На ее лице живо отразился вопрос: 'Отдавать или нет?' Засельцев незаметно кивнул, и Кейко, успокоившись, с неожиданно изящным поклоном протянула майору чемоданчик - по-японски, двумя руками.
  Тот принял пульт, одобрительно кивнул, и вдруг прищурился, вглядываясь в лицо девушки. Вытянувшаяся по стойке смирно Кейко побледнела, над верхней губой выступили капельки пота.
  - Где вы набрали таких симпатичных, стройных юнцов? - вдруг усмехнулся Чадри.
  - А, это уйгуры из 'Исламского движения Восточного Туркестана', - угодливо сунувшись вперед, пояснил Джон. - Они и в Сирии, воевали, и в Ираке, а сейчас отстаивают наши идеалы под черным знаменем пророка по всему миру.
  - Эх, молодость!.. Хорошо, что они не попались под пули, - одобрительно заметил пакистанец, и вдруг рявкнул: - Кругом!
  Когда Кейко не слишком умело выполнила команду, но еще не успела сделать шаг, он с чувством похлопал ее по заднице, и бросил Джону:
  - Пришлите-ка мне его вечерком. Обсудим парочку богословских вопросов, хо-хо!..
  Шлепок и похотливый смешок майора вызвали на лице Маэми настоящую бурю чувств - хорошо, что она уже повернулась спиной, и пакистанец не видел этого. Испуганная бледность мгновенно сменилась краской стыда, затем в глазах вспыхнула настоящая ярость. Тонкие пальцы судорожно стиснули автомат - казалось, она сейчас повернется и полоснет наглеца очередью. Только быстрый предостерегающий жест Акеми, незаметно качнувшей головой из стороны в сторону, остановил ее. Вернувшись к подруге, Кейко повернулась кругом и встала рядом с ней, прошипев уголком рта по-японски:
  - Бака!!!.. Тика!.. Хентай!.. Я думала, хоть в парня переоденусь, чтобы не хватали за попу, и что?!..
  - М-м-м, кажется, я читала, что на Ближнем Востоке, в Афганистане и Пакистане нравы в этом отношении довольно свободные. Впрочем, предполагается, что таким матерым яойщицам, как ты, это должно понравиться. 'Бойз рабу ', и все дела.
  - Тьфу, читать-то - это одно! Но я же сама не собиралась участвовать, да еще с гендерсвапом !!! - чуть не подавилась от возмущения Кейко. - Ладно бы бойз, но тут же похотливый старикан какой-то! И вообще мне больше нравился сёнен-ай , а не яой, не надо напраслину возводить!..
  - Ты прекрасно подходишь на роль утонченного, романтического юноши. Редкий шанс попробовать роль укэ , - добила ее подруга,
  - Грррр!.. Пусть только попробует, я ему башку снесу!..
  - И я тебе помогу, - согласилась Амико, зло усмехнувшись. - Впрочем, будь мы в женской одежде, ничего бы не изменилось. Было бы все то же самое: насилие и похоть. Старые, богатые или просто обладающие властью делают все, что хотят с юными, беспомощными и бедными.
  - Вот это точно! - все еще кипя, согласилась Кейко. - Как же они достали, маттаку!..
  - От такой патологии лучше всего помогают свинцовые пилюли. Хорошо, когда в руках 'доктор Калашников'.
  - А ведь этими паковскими засранцами у нас еще хотели улучшать генофонд!..
  - Ты права, идиотская была идея .
  
  Пока японки незаметно выражали свое возмущение, импровизированная ракетная установка уже приготовилась тронуться с места.
  - Какие будут дальнейшие указания, господин майор? - обратился к пакистанцу Джон. - Нам надо забрать оружие из лодки.
  - Тащите, только быстрее, - тот рассеянно махнул рукой и занялся пультом управления, положив его на раму автокрана. Шпион что-то крикнул Тун Тину по-бирмански, и мальчишка быстро вернул полегчавшую лодку в исходное положение у пирса, вытащил оттуда гранатомет и пулемет и, пыхтя, поволок по бетону к автокрану. Иван принял у него ПК и сумку с двумя запасными коробками, небрежно забросив их за спину. Гранатомет мальчишка оставил себе, довольно сверкнув белыми зубами.
  Машина медленно тронулась, направившись в сторону недалекой плотины, стеной возвышающейся над головами. Водитель осторожно завел машину на металлическую платформу подъемника, закрепленную между решетчатых ферм в том месте, где бетонное тело плотины смыкалось с выщербленными взрывами еще при строительстве диабазовыми береговыми скалами. Выбравшийся из своей будки крановщик - рослый темнокожий бенгалец в чалме - потянулся, разминая плечи, и нажал кнопку на силовом щитке. Платформа дернулась, и с гулом поехала наверх. Мимо поползли трещиноватые, покрытые лишайниками скалы. Буйные тропические лианы уже начали заплетать несущие фермы зеленым пологом, напоминая какую-то вытянутую по высоте беседку и не позволяя рассмотреть то, что происходило на платформе, ни сверху, с гребня плотины, ни с расположенных неподалеку технологических мостков, на которых происходила ночная перестрелка.
  Все - и встречающие, и новоприбывшие - собрались возле водительской кабины. Крановщик достал сигареты, предложив и Джону с Иваном. Водитель открыл дверцу и тоже закурил, выпуская дым наружу и слушая, что говорит майор.
  - Кажется, все в порядке. Подключите там кабель! - бросил он, закрыв крышку пульта. Алена, которая ненавязчиво осталась наверху, рядом с ракетой, услужливо засуетилась, просовывая кабель в желоб, чтобы воткнуть в разъем на ТПК. Чадри же повернулся к остальным. - Объявляю благодарность за успешную доставку ракеты, невзирая на потери. Я доложу о вашей самоотверженной борьбе в исламский комитет Джамаатул-муджахедин Бангладеш; думаю, там будут очень довольны.
  - Большая честь для нас, господин майор! - с энтузиазмом вытянул руки по швам Джон. Лицедей умело изобразил гражданского, пытающегося выглядеть, как военный, вызвав саркастическую усмешку на губах пакистанца - явно кадрового офицера. - Буду крайне признателен, если вы замолвите за меня словечко перед нашим эмиром. Бангла Бхай так пламенно вдохновлял нас следовать шариатским законам и распространять джихад на новые земли! Может быть, про нас даже напишут в 'Дабик' !
  - Рад стараться! - подхватил Иван, зверски вытаращив глаза. - Мне даже награды никакой не нужно, хватит райских гурий, которые с нетерпением ждут отважных шахидов!
  - Да-да, может быть, - с легкой иронией ответил Чадри. - Все семьдесят две.
  - Единственное, о чем я молю Аллаха, чтобы они были похожи не на Новодворскую, а... ммм... - взгляд Ивана непроизвольно устремился на молодых уйгурских 'парней'. Чадри ревниво нахмурился.
   - Не знаю, кто такая эта ваша несимпатичная женщина, но смотреть с плотскими вожделениями на боевых товарищей - большой грех! Эти юноши принадлежат великому исламскому миру, а не вам!
  Выспренная отповедь явно не религиозного пакистанца, выполнявшего роль военного и технического специалиста, прозвучала настолько лицемерно, что Ивана передернуло. Скрипнув зубами, он кинул взгляд на шпиона-бирманца - не пора ли наброситься на игиловцев?
  Как раз в этот момент пискнула Моторола в нагрудном кармане Чадри. Вытащив рацию, он выслушал кого-то и кивнул:
  - Да, доставили в полном порядке, слава аллаху. Конвой попал в засаду на реке, был бой и потери... нет, все работоспособно. Да, проверил сам. Сейчас?.. Поднимаемся на лифте, скоро будем. Я понял. Да, связь кончаю.
  Убрав радиостанцию, пакистанец снова вернулся к чемоданчику-пульту. Было совершенно очевидно, что он только что доложился начальству, и исламисты наверху плотины уже начинают радоваться появлению своего второго по силе атомного козыря. Наверняка они приготовят встречу - получается, счет пошел на минуты. Джон незаметно кивнул Ивану, шагнув назад - за спины мирно посасывающих сигареты водителя и крановщика. Засельцев, сделав отсутствующее лицо, сдвинулся в сторону майора, нависнув над ним. Девушки, следя краем глаза за их перемещениями, инстинктивно попятились - для них не было секретом то, что сейчас должно было произойти, но и полностью привыкнуть к таким вещам они, конечно же, еще не успели.
  В следующую секунду ѓдважды глухо чпокнул Глок, словно по волшебству возникший в руках Джона, и рядовые боевики, получившие по пуле в затылки, разом рухнули на площадку, заливая ее кровью. Иван мгновенно сбил с ног Чадри, заломив ему руки за спину и ткнув носом в пол. Пакистанец лишился и пистолета, сидевшего в кобуре на боку, и рации.
  - Попался, голубчик! - злобно прорычал русский. - У-у-у, гомосечья твоя морда - так бы и свернул шею!..
  - Неполиткорректненько выражаетесь, Банька-сан, - едко прокомментировала Кейко, подхватив пульт и передав его в протянутые сверху руки Алены. - Мы ведь не мужского пола, поэтому по факту ЛГБТ-поведения здесь не имеется.
  - Но он-то вас за парней принял, пидор поганый!.. - сердито сплюнул Иван.
  - То есть, если бы мы были вашими, Иван-сан, молодыми парнями-кохаями, и товарищами по оружию, вы бы меньше сердились? - уточнила Амико вполне спокойным тоном.
  - Экие ты сложные психологические вопросы задаешь... - озадачился Засельцев, быстро засунув пленному в рот кусок тряпки и принявшись обыскивать его карманы. - Сердился бы я... черт знает, наверное, меньше. Парни, вроде как, за себя и сами могли бы постоять, а вот за вас, за девушек, мне как-то особенно обидно стало. Хрен ему по всей морде, похотливому козлу!
  - Получается, Кейко-тян, ты напрасно обвинила Ивана в неполиткорректности и нелюбви к лицам альтернативной половой ориентации, - кажется, Амико, решила справиться с очередным стрессом перед лицом зверского, хотя и вполне привычного в этих краях насилия, войдя в роль отстраненно и спокойно анализирующего окружающую обстановку наблюдателя. - Он возмутился не столько тем, что майор возжелал тебя в твоей предположительной мужской ипостаси...
  - ...Гендерсвапной, - уточнила Кейко, охотно приняв этот новый способ успокоить нервы.
  - Да. Ты была бы столь же симпатичным пареньком, сколь красивой девушкой являешься сейчас, поэтому отчасти я понимаю этого извращенца. Но речь не об этом. Иван-сан не столько осуждает гомосексуальные наклонности майора, сколько ревнует - ты ему нравишься, и он, очевидно, уже считает тебя в некотором роде своей девушкой: именно поэтому он не желает делиться тобой с другим мужчиной, и так возмущен. В этом мне видится плюс - если нам захочется появиться в политкорректном либеральном обществе, Ивана не обязательно будет оставлять рядом со стойкой для зонтов вместе с домашними питомцами.
  - Знаешь, обычное общество, вроде нашего японского, даже по контрасту с окружающим нас сейчас средневековым мракобесием, меня уже не прельщает, - задумчиво и уже практически спокойно покачала головой Кейко. - Эти наши миннасаны изрядные ханжи, и нет никакого желания объяснять им, к примеру, Баньку-сана, или мои благоприобретенные стрелково-тактические скиллы - все равно не поймут и не примут. Так что пусть они там сами как-нибудь, без меня.
  - Прекрасно тебя понимаю, - хладнокровно согласилась Амико, но потом опасно блеснула глазами: - Однако я все же планирую еще как минимум парочку визитов к родным сакурам, от которых, возможно, миннасанам станет тошно. По крайней мере, некоторым.
  Пока японки занимались своеобразным эскапизмом, совмещенным с проектированием будущего, мужчины, как им и положено, делали дела брутальные: Джон нажал на кнопку остановки, и платформа с протяжным скрежетом притормозила и качнулась, перестав подниматься. Затем он с помощью Тун Тина оттащил к краю и сбросил вниз тела боевиков. Посмотрел, как они падают, ударяясь о фермы, и отряхнул руки.
  - Однако же времени у нас очень мало, - напомнил он, возвращаясь к Ивану, который уже привязал яростно вращающего глазами и мычащего пленника к раме автокрана, сунув ему пару тумаков, когда тот начинал брыкаться. Познакомившись с железными кулаками морпеха, пакистанец, наконец, убедился, что все происходящее - всерьез, и миндальничать с ним никто не собирается. Начальственная спесь и привычная, ничем не ограничиваемая офицерская готовность выплескивать возмущение на окружающих начали сходить с него прямо на глазах. К моменту, когда Джон вернулся, отряхивая руки, и встал перед ним, меряя пристальным темным взглядом, а Иван вытащил из ножен штык-нож и принялся пробовать пальцем остроту лезвия, майор уже изрядно побледнел.
  - Бездельники эти карены, не точат вверенное оружие, - сурово прогудел Иван по-английски. - Тупой ножик, прямо как хммм... valenok.
  - Этого русского слова даже я не знаю, - заметил Джон. - Но не будем отвлекаться. Итак, мистер Чадри, пришла пора срыва покровов. Как вы уже, наверное, догадались, засада на реке оказалась успешной - для нас.
  - Д-для кого это, для 'вас'?.. - бодрясь, но испуганно кося глазами на тупой, как valenok, штык-нож, пробормотал пакистанец.
  - Можете считать нас борцами за экологическую чистоту, вроде 'Гринписа'.
  - ...'Гринпиzдса', - то ли по-английски, то ли по-русски уточнил сурово нахмуривший брови боевик-шишани. Или, на самом деле, не шишани, а самый что ни на есть рюсски-варвар? - ...И мы ни перед чем не остановимся в противоборстве с некоторыми вредными видами хумансов, клянусь арктическими косатками! Вот Батончиком прямо и клянусь.
  Сидящая на раме крана за спиной пленного Алена, вернувшая себе в безраздельное пользование адский чемоданчик, одобрительно улыбнулась и показала большой палец: дескать, 'давай, жги'. На майора это тоже произвело большое впечатление, и он как-то сразу сдулся. Шпион-бирманец, тем временем, продолжил экспресс-допрос:
  - Итак, гражданин Чадри, незаконно проникший на территорию Мьянмы и виновный в террористических наклонностях, в ваших интересах говорить искренне, чистосердечно, и, главное, быстро. Экологи - нетерпеливые создания, и, будучи близкими к природе, отлично умеют свежевать, снимать шкуры и набивать чучела. Хуже них только таксидермисты.
  - Как раз место есть свободное, рядом с чучелом штандартенфюрера СС, - покивал головой Иван.
  Можно было буквально воочию наблюдать, как перед внутренним взором не распознавшего цитаты из Стругацких пакистанца вихрем пронеслись пренеприятнейшие картины. Он торопливо сглотнул:
  - Что вам от меня нужно?..
  - Цели ракетных ударов, - без промедления потребовал Джон. - Каково полетное задание 'Бабура'?
  - Крылатой ракетой предполагалось поразить китайские войска, когда они перейдут границу - 104 танковая дивизия НОАК сосредоточилась для прохода дефиле в долине Нам Кай на севере Бирмы. Это удобная цель.
  - А для 'Шахина'?
  На лице Чадри мелькнуло колебание, но Иван как раз попытался сбрить несколько волосков на запястье и неодобрительно покачал головой - нож был действительно очень тупым.
  - Ну?
  - Баллистической ракетой нанесут удар по Гонконгу.
  - Почему он еще не нанесен? Ведь 'Шахин' мог бы дотянуться туда еще с западных равнин, верно?
  - Они хотели произвести пуск с территории Лаоса и свалить вину на вьетнамцев, чтобы китайцы нанесли ответный удар по ним, - помявшись, признался пакистанец.
  - Кто же такие эти 'они'? Что за нехорошие, злые люди? - криво усмехнулся Джон. - И ты, наверняка, совершенно ни при чем?
  Пакистанец не стал заострять внимание на этом сомнительном моменте и заторопился с признаниями - видимо, понимая, что оказался в положении Шехеразады. Стоит перестать говорить - и голова слетит с плеч:
  - Наступление в Мьянме планировал главный военный совет, подчиняющийся верховному халифу, а исполнение поручили эмиру Бангладеш и его военным. Меня прикомандировали в качестве технического специалиста, потому что среди этих недоносков никто и понятия не имеет о ядерных зарядах и всем таком.
  - А сам ты откуда?
  - Работал в институте ядерных исследований Пакистана на реакторе Кушаб-II - даже был знаком с Абдул Кадир Ханом - потом перешел на полигон Чагай. Когда началось шариатское восстание, меня мобилизовали, и они не принимали отказов. У меня не было выбора! И я не могу отвечать за зверства, которые творили фанатики!..
  - Ага, так мы и поверили, - Иван через голову пленного обратился к Джону:
  - Все вышло точно, как ты и предполагал - респект от меня. Гады норовят стравить китайцев и вьетнамцев, а нам надо им помешать. Единственная возможность - ликвидировать и 'Бабур' и 'Шахин' вместе, значит, действуем по плану.
  - Да, никакого иного варианта действий я не вижу, - согласился Джон и повернул голову к пусковой установке и Алене. - Девочка, ты уверена, что сможешь запустить ракету?
  Ответом стало уверенное колечко из пальцев.
  - Все в ажуре - в бортовой сети 24 полновесных вольта: этот педофил даже проверочные тесты уже прогнал.
  - Я не педофил!..
  - Погоди, ты меня в лольки разжаловала, что ли?!.. - одновременно возмутились пакистанец и Кейко. Встретившись взглядом с ояшкой, Чадри осекся, а Кейко, яростно оскалившись, вдруг врезала ему ногой в промежность.
  - ...Гомосекам слова не давали!!!
  Широко разинув рот, пакистанец зашипел от боли и упал на колени.
  - Так его, правильно, - подбодрил Иван, и снова повернулся к Алене. - Тогда вводи полетное задание. Джон, одновременно вести машину и следить за 'Шахином' сможешь?
  - Смогу. Там несложно - повешу квадрик над последним поворотом, и тогда останется только поглядывать время от времени.
  - Отлично. Похотливую рожу... - Иван рывком за шиворот поднял пленного на ноги, - ...выставим в окно кабины, чтобы грозно шевелила усами и давила боевиков авторитетом. А Кейко сядет рядом со своим пистолетом. Если что не так, помассажируй ему огрестрельно предстательную железу.
  - С превеликим удовольствием!.. - японка торопливо вытащила китайский ТТ, доставшийся в наследство от безвременно погибших китаянок. - Я вообще вспомнила, на что он похож: это же Дес Гановская пушка ! Из 'Сворд Арт Онлайна'!..
  - А ведь и верно, - вспомнил Иван. - Китайцы же его накопировали во множестве, а ваши якудза тайком волокут к себе. Ну, устроишь ему призрачный анальный расстрел. Амико-тян тебе поможет, если что. А также будет на подхвате у Джона - за экраном и она сможешь отлично проследить.
  - Так точно! - решительно кивнула Амико.
  - Вот тебе, кстати, - русский отдал ей отобранный у пленного пистолет и продолжил: - Алена в крановой будке. Оттуда и будешь пускать, благо, стальными щитами прикрыли. Далеко ведь уйти кабель не даст, верно?
  - Именно, - кивнула русалка. - Но стрелять придется прямой наводкой, и чтобы видеть конец ущелья на том берегу, надо подняться как можно выше. Гребня плотины даже не хватит, наверное - нужно дальше проехать по серпантину на нашем, левом берегу: вот тут на карте нарисованы петли, обрывы и скальные полки. Там наверняка найдутся места, откуда хороший обзор.
  - Понял, - согласился Иван. - Для этого нужно прорваться с плотины на берег и выше. Постараемся тишком - вряд ли все боевики поголовно знают, что там за атомный кран внизу стоит. Едем не спеша, деловито и солидно, прикрываясь этим усатым засранцем. Но если попытаются остановить - жмем на газ, давим-хреначим всех направо и налево, и рвемся вверх - другого варианта нет. Если задержат внизу - полный провал, да и самим нам тогда не уйти.
  - Верно, - кивнул Джон, уже забравшийся за руль и пристроивший на приборной доске раскрытый ноутбук. - А вот после пуска исламистам будет уже совершенно не до нас.
  - Вот именно. Значит, мы с Тун Тином обкладываемся пулеметами-гранатометами и сидим наверху, сторожим Аленину будку. В случае боестолкновения ведем огонь по всем, кто попытается мешать. Вы из кабины тоже поливайте, не стесняйтесь, благо, там тоже есть колхозное, но неплохое бронирование.
  Обе японки синхронно кивнули, передвинув на грудь трофейные автоматы. Тун Тин, который стоял рядом и внимательно слушал, торопливо взял заряженный РПГ-7 'на караул'. Иван одобрительно похлопал его по плечу:
  - Да, как раз в таком духе. Когда поднимемся на серпантин, ищем место, откуда просматривается тот берег, и желательно возле скал или у поворота. Задача такая, чтобы немедленно после пуска - по газам и смыться в тень, из-под светового излучения и проникающей радиации, а потом и ударной волны. Не найдутся скалы - хотя бы кювет какой или трещину, чтобы людям заныкаться. Только так, чтобы сверху какой обвал не съехал на головы. Ясна диспозиция, особенно водителю?
  - Безусловно, - ответил Джон.
  - Отлично. На самый крайний случай, если нас окончательно зажопят - я суну к контейнеру связку гранат. Чтобы только дернуть за шнурок и подорвать этот 'Бабур' к чертям. Хотя бы не полетит никуда. Но без крайней нужды шахидствовать не будем, конечно. Ну, где там наш 'Шахин'?
  - Сейчас... - бирманец покрутил трекболом и прищурился. - Ага, вот он, близко. Выходит из-за предыдущего поворота, появится в створе ущелья через десять минут. Дистанция - три километра.
  - Фух, едва успели. Времени в обрез, так что немедля поднимаемся наверх. Все готовы? Тогда по местам, и - пошли.
  Окинув взглядом напряженные лица соратников, приготовившихся к бою, Иван перекинул рубильник, и платформа, содрогнувшись, с металлическим скрипом медленно поползла в высоту, к гребню плотины.
  
  Преодолев вертикаль, составлявшую не менее двухсот метров, подъемник доставил пусковую установку с поддельным экипажем наверх. С захватывающей дух высоты долина реки за нижним бьефом выглядела, как ручей, текущий через детскую песочницу, а оставленная у пирса надувная лодка казалась не крупнее фисташковой скорлупки.
  - Да тут не меньше, чем смотровая площадка Токийской мэрии - помнишь, нас водили на экскурсию? - поежилась Кейко. Амико молча кивнула и поправила стоящие на полу между ног автоматы - в тесноте кабины с ними было не развернуться, поэтому Кейко держала в руке ТТ.
  Чадри, которому в спину уперли ствол пистолета, обливался потом, но по его бледному лицу можно было сказать, что он вряд ли рвется в герои и готов пожертвовать жизнью, чтобы разоблачить диверсантов. Уж скорее, он пока просто покорился, лишь в душе надеясь на какое-то чудо, которое помогло бы ему вырваться из их лап. Недобрый прищур и твердая рука Кейко свидетельствовала, что ему вряд ли стоит рассчитывать на снисхождение. Картины, открывшиеся на гребне плотины, лишь укрепили японку в этом намерении.
  Стоило платформе поднатужиться в последний раз, и втащить автокран, ныне напоминающий поделку вархаммеровских орков, на уровень дорожного полотна, как глазам диверсантов предстало привычно-жуткое зрелище - кучка вооруженных бандитов деловито расчищала его от трупов.
  Тела несчастных беженцев, погибших ночью под огнем автоматических пушек из засады и пулеметов быстро настигших их 'техничек' - так любимых игиловцами пикапов с турелями в кузове - лежали на бетоне целыми грудами. Неподалеку от подъемника наблюдалась пара десятков смуглых боевиков. Весело перекликаясь на бенгали и сверкая зубами, они раскачивали окоченевшие тела за руки за ноги и швыряли через перила с верхней, вертикальной стороны плотины. Судя по всему, у них шло некое соревнование, поскольку особенно удачные броски сопровождались взрывами хохота и одобрительных криков, перемежаемых вездесущими 'алла-акбарами'. Парочка бандитов не удовлетворилась этим, и устроила азартный футбол, заменив мяч отрезанной головой.
  - Ксо, вот же твари!.. - выругалась Кейко. - Как стервятники прямо.
  - Тебя это удивляет? - пожала плечами Амико, не отрываясь от порученного ей наблюдения за экраном шпионского ноутбука. - Если целенаправленно будить в людях дикарские инстинкты, то они с радостью кинутся убивать друг друга, под любыми предлогами.
  - Черт с ними, - Джон сплюнул в небольшое окошко, оставленное в грубо вырезанном автогеном стальном листе, установленном вместо стекла водительской двери, и врубил передачу. Рыкнув двигателем, импровизированная пусковая установка осторожно съехала на бетонное полотно плотины. - Пусть торчат здесь подольше и занимаются своим делом.
  - В смысле?.. - не поняла Кейко.
  - Наверное, Джон-сан имеет в виду, что взрыв произойдет в прямой видимости плотины, и этим мясникам не поздоровится. Но сейчас важнее то, что творится на восточном берегу.
  - А что там? - Кейко прищурилась, пытаясь что-нибудь рассмотреть через толстое мутное бронестекло, вставленное игиловскими умельцами в наваренный взамен лобового стекла стальной лист. Судя по потрепанности и поцарапанности, нельзя было исключать, что стеклопакет происходил еще с какого-нибудь из тысяч американских Хамви, поставленных в армии Ирака и других ближневосточных стран, и доставшихся Исламскому государству. Тем не менее, даже сквозь него можно было без труда различить огромную тушу бронированного карьерного самосвала, блокировавшего собой въезд на плотину с восточного берега. Бронечудовище припарковалось точно между двух бетонных пилонов, тютелька в тютельку заняв собой обе полосы автодороги.
  - Как же мы проедем?..
  - Это уж от тебя зависит, - неожиданно заявил Джон. И тут же разъяснил: - Насколько убедительно ты будешь тыкать стволом нашего 'нивчемневиноватого гостя'.
  - Очень убедительно буду тыкать! - кивнула Кейко. - Понял меня, лоликонщик?..
  - Я не лоликонщик, - угрюмо запротестовал пленник.
  - Теперь ты будешь оратор, - донесся голос сверху, через люк в крыше. Оказывается, Иван устроился на кожухе расположенного за кабиной двигателя, прикрытого с боков грубо вырезанными автогеном стальными листами. - Расскажешь им о нашем секретном, важнейшем и срочнейшем задании. Трогай.
  - Чего трогать?.. Или кого?.. - вдруг искренне удивился Джон. Сидящая рядом с ним Амико осталась спокойной, неотрывно наблюдая за передаваемым телекамерой дрона изображением, а вот уши Кейко дрогнули - девушка насторожилась, готовая ко всему.
  Иван секунду помедлил, явно пытаясь понять, что сказал неправильно. Потом махнул рукой:
  - И-ди-ом-а. Никого не трогай, просто езжай вперед.
  Кран, осторожно нащупывая колесами испятнанный кровавыми пятнами бетон, двинулся к восточному берегу.
  Впрочем, чем дальше, тем меньше наблюдалось следов кровопролития - многие беженцы просто не успели добраться сюда, и, в любом случае, игиловские зенитчики уделили больше внимания ближней части плотины. Картины геноцида и зверств сменились сценами походного быта загадочной армии Исламского государства - по обеим сторонам широкой проезжей части, вдоль металлических перил, устроилось множество боевиков, выгрузившихся из своих разномастных тачанок-пикапов, джипов и фургончиков, и теперь, судя по всему, отдыхавших.
  У беглецов, которые до сих пор успели посмотреть на новую - после афганских талибов-ренегатов и бирманских наркоторговцев - разновидность врагов только через прорези прицелов во время суматошного ночного боя, возможность потихоньку рассмотреть бангладешских рекрутов вблизи вызвала непреодолимый приступ любопытства.
  Кейко почти забыла про пистолет, вывернув голову, чтобы заглянуть в бронеокошко из-за плеча пленного, и даже Джон сперва скосил глаза, а потом и машинально сдвинул бронированную заслонку на водительской дверце, чтобы увеличить поле зрения. Лишь Акеми продолжала неотрывно караулить экран ноутбука.
  Боевики что-то готовили на импровизированных очагах, копались в рюкзаках, шумно перекрикивались между собой, поливая себе на голову водой из бутылок. Большая часть была одета в бесформенные робы армейского происхождения, хотя наблюдалось и немало традиционных бенгальских мужских юбок-лунги, собранных в узел на поясе. Судя по всему, командиры приказали отряду расположиться прямо на плотине, чтобы обезопасить ее от нападения вражеских диверсантов, но одна мысль об этом вызывала неприятное сосание под ложечкой. Наверное, именно поэтому Кейко, не раздумывая, принялась играть сама с собой в увлекательную игру - 'взгляд стороннего, незаинтересованного наблюдателя'. Наверное, примерно так скользят глазами туристы из окна автобуса, проезжающего набережными древнего и страшного Бенареса или трущобными улицами Дакки.
  Впрочем, это удавалось недолго. Ее внимание привлекла картинно устроившаяся прямо на мостовой пара боевиков. Первый, расслабленно прикрыв глаза, откинулся головой на колени боевому товарищу, который деловито копошился в иссиня-черной шевелюре.
  - Чего это у них там за интим?.. - озадаченно пробормотала Кейко. Поскольку все соратники были или заняты, или сидели с другой стороны кабины, ответил пакистанец, демонстративно облокотившийся на раскрытую створку окна:
  - Вшей ищут, грязные макаки.
  - Вшей?..
  - Ну да, - Чадри презрительно сплюнул. - Дикари эти бангладешцы, хоть и мусульмане. Копошатся в своих трущобах и плодятся как обезьяны.
  - Кто бы говорил! - скривившись, бросил Джон. - Неужели 'пакис ' чем-то лучше? Такие же чернозадые ублюдки. Мой папа-британец был о ваших самого невысокого мнения.
  - Ну-ну, Джон-сан, нехорошо так говорить, - заметила Кейко. - Наверное, и бангладешцы, и пакистанцы - да и бирманцы разные бывают. Хотя, согласитесь, в плане чистоплотности и общей культуры, так сказать, вам далеко до японцев.
  - Да-да, я в курсе - япошки смотрят на всех прочих азиатов, как на говно. Но нам на это плевать, - довольно грубо прокомментировал Джон, и в подтверждение раздраженно сплюнул в окошко. Наверное, напряженная ситуация и ему действовала на нервы. Кейко надулась и обиженно проворчала в ответ:
  - И не совсем уж зря! Цивилизованность, культура и хорошие манеры - это вам не пустые слова. А уж если взять благородство облика... - она насмешливо прищурилась на сморщенного узкоглазого полубирманца, когда ее вдруг прервала Амико.
  - ...То стоит взглянуть на наших белокурых бестий, - так и не поднимая глаз от экрана, она указала пальцем за спину, туда, где на своих постах находились Иван и Алена.
  - М-м-м... - Кейко задумалась и неохотно признала. - По-честному... ну да, половина наших одноклассников мигом выкрасилась бы в блондинов и вставила голубые контактные линзы, если бы школьные правила разрешали.
  - Ха, японцы тоже по горло в комплексах, - усмехнулся Джон.
  - Все хотят быть европейцами, - развела руками Кейко, признавая поражение. - Какая девушка отказалась бы стать такой, как эта амазонка? Да и любой парень все бы отдал, чтоб походить на Баньку-сана.
  - А вот им самим это совершенно безразлично, - подытожила Амико.
  - Ладно, оставим дурацкие споры, - пробормотал Джон. - Подъезжаем. Мистер лоликонщик, ты понял, что нужно сделать?
  - Приказать освободить дорогу, - угрюмо пробормотал Чадри, уже не пытаясь защитить свою честь от позорной клички.
  - Именно. У тебя есть полномочия?
  - Да, я командир специальной группы и все знают, что мне нужно оказывать всевозможное содействие.
  - Отлично. Не исключено, что именно это даст тебе возможность пережить эту историю. Но помни - ты дышишь ровно столько, сколько ведешь себя хорошо.
  Тем временем автокран продвинулся вперед и, просвистев пневматическими тормозами, плавно остановился перед громадной кормой бронированного карьерного самосвала. Тот стоял так, что его можно было хорошо рассмотреть с задней проекции, демонстрируя построенную в объемистом кузове-ковше платформу для стрелков, ведущих огонь из автоматических пушек и крупнокалиберных пулеметов. Это вызывало ассоциации с учебником по истории - примерно такие башенки водружали в этих краях на спины боевых слонов тысячу лет назад. Под настилом были плотно уложены вымазанные чем-то темным и маслянистым бочки, соединенные шлангами.
  - Что-то это мне напоминает... - мрачно пробормотал Джон. - Шахидмобиль?..
  Молчание затянулось, но индифферентно молчащий пакистанец вдруг подпрыгнул. Ткнувшая его в печень стволом пистолета Кейко грозно нахмурилась:
  - Это был вопрос.
  - М-мне?.. Ах, про это... в кузовах некоторых больших бронемашин лежит по несколько тонн селитры, чтобы при надобности использовать их как брандеры, но у этого просто дополнительный запас топлива.
  - Час от часу не легче. Хотя... - японка философски вздохнула: - ...Когда за спиной сорок килотонн, это выглядит не так уж страшно. А там что за сгоревшие машины?
  Действительно, на левой стороне дороги чернели два обугленных остова автомобилей, представлявших собой в прошлой жизни какие-то пикапы. Судя по торчащим в кузовах пулеметным турелям, они принадлежали не беженцам, а исламистам. Но кто же тогда сумел их подбить здесь, на левом берегу?
  - Работа китайских диверсантов, - неохотно пробурчал Чадри. - Вон их там вытаскивают.
  Из левого пилона, аналогичного тому, где несколько часов назад Иван вместе с Шун Ци и ее монашками отстреливались от игиловцев, деловитые боевики вытаскивали окровавленные и присыпанные известкой тела - здесь, похоже, развернулась такая же трагедия. За исключением того, что вместо сутан на них был камуфляж тропической расцветки. Видимо, восточную часть плотины захватила группа, использовавшая более традиционную маскировку. Впрочем, итог был таким же - не имея возможности противостоять массированной атаке бронемашин и артиллерийской поддержке 'Шилок' с противоположного берега, засевшие в пилонах китайцы погибли. Оставалось надеяться лишь на то, что, оказавшись в более выгодной ситуации, чем коллеги на западном берегу, часть их успела отступить в джунгли. Рельеф этому благоприятствовал - слева от дороги вниз уходил крутой, утыканный отдельными известняковыми останцами и рассеченный стенками, но все же не отвесный склон, покрытый, к тому же, густейшими зарослями, в которых можно было без труда спрятаться и спуститься до самой воды. Направо все выглядело хуже - здесь вверх и вниз уходили громадные обрывы, местами даже с навесами. Они стояли не вплотную, на выступах, в глубоких трещинах и небольших ущельях ядовито зеленела вездесущая тропическая растительность; но преодолеть его смогли бы разве что опытные скалолазы. Как ни удивительно, дорога, непосредственно за плотиной превращающаяся в причудливо извивающийся среди скал серпантин, сделав несколько петель по массивным полкам, уходила все же именно направо, скрываясь за массивами желтоватого выветренного камня и снова появляясь на виду. По первому впечатлению, там имелось несколько позиций, позволяющих просматривать ущелье на противоположном берегу - что и требовалось для пуска ракеты - однако, чтобы попасть на них, необходимо было набрать еще метров сто пятьдесят высоты. Для этого нужно было проехать от завершения плотины по серпантину около километра.
  Но первой задачей, конечно, было освободить проезд.
  - Высовывайся в окошко и командуй, - велел пакистанцу Джон. - И не показывай связанные руки. Если что не так - не проживешь и минуты.
  - Не все бойцы знают меня в лицо, поэтому я не могу гарантировать... - начал, обливаясь по́том, Чадри, но в этот момент в кармане шпиона раздалось приглушенное жужжание. Прервав пакистанца жестом, Джон быстро вытащил смартфон и уставился на экран.
  - Что там? - спросила Амико.
  - Наконец-то китайцы проверили меня и убедились, что с нами можно иметь дело. Проклятье, только времени уже не осталось ни на что. Ладно, продолжаем по своему плану. Амико, подготовь несколько гранат. Лоликонщик, твое выступление.
  Японка, не переспрашивая, быстро вытащила из боковых карманов три американские ручные гранаты и принялась разгибать усики и снимать проволочные скобки-предохранители. Сознавать, что соседствуешь с этими оливковыми яичками, чреватыми смертью, в очень замкнутом пространстве, было настолько неприятно, что пакистанец сглотнул и торопливо высунулся в окошко, сдвинув кустарно приделанный бронелист, неровно обрезанный автогеном, но тоже оснащенный бронестклом:
  - Hey, you! Clear the way, quickly!..
  Несколько бангладешцев в юбках-лунги и шарфах-дупатта, которые без особого энтузиазма пытались вытащить из кабины сгоревшего пикапа скрюченное тело своего соратника, погибшего, очевидно, от огня китайцев, подняли головы. Однако они явно не относились к тем, кто заведовал передвижением монструозного бронесамосвала, поэтому повелительный тон и нахмуренные брови пакистанца пропали втуне.
  На верхней площадке в кузове сейчас не наблюдалось стрелков, а до расположенной где-то далеко в передней части водительской кабины - которую по размерам, скорее, следовало бы назвать рубкой - отсюда докричаться было невозможно.
  - Неувязка, - прокомментировал Джон. - Нашего друга-лоликонщика наружу выпускать нельзя, придется кому-то другому сходить, чтобы достучаться до хозяев.
  - Не вопрос, - донесся сзади голос Ивана. - Сейчас сбегаю, скажу: 'Важный-важный сахиб торопится, спешит проехать - раздайся, грязь'.
  - Говори по-английски. Там наверняка найдутся, кто понимает: техники или водители, - напутствовал его шпион. Он был прав - в бывшем кусочке Британской империи, 'над которой никогда не заходило солнце', английский язык оставался языком техники, и практически все, кто ей занимался, в какой-то степени владели им.
  Морпех легко спрыгнул с платформы автокрана на левую сторону, поправил висящий на груди автомат с барабанным магазином и уверенным шагом направился вперед вдоль левого борта бронесамосвала... и именно в этот момент Кейко тревожно вскинулась:
  - Эй, погодите, это же?..
  Амико подняла голову, и ее руки мгновенно замерли, а тонкие пальцы до хруста стиснули яйцевидный корпус гранаты.
  - Проклятье, опять он!.. - выругался Джон, - глядя через бронестекло на появившегося из-за огромного заднего правого колеса одетого в щегольской немецкий камуфляж высокого человека в чалме и с бородкой. - Ансари, сукин сын - не мог хоть в этот момент оказаться где-то еще!..
  Сопровождаемый тремя боевиками - сменившими тех телохранителей, которых несколько часов назад прикончили в скоротечной схватке в спрятанной в недрах плотины диспетчерской - афганский моджахед выглядел бодрым и жизнерадостным.
  - Так я и знала! - пискнула Кейко, мгновенно побледнев до синевы и обернувшись к товарищам в поисках поддержки. - Нам никогда от него не избавиться!..
  В глазах сидящей рядом подруги вспыхнула ненависть - Амико стремительно продела сразу три пальца в кольца гранат, приготовив их к бою, но Джон придержал ее за плечо:
  - Подожди. Бросай только если он поймет, в чем дело.
  - Он знает меня в лицо, - сквозь стиснутые зубы выдавила Амико.
  - А Кейко?
  - Н-наверняка... - запинаясь, ответила та. - Тогда... в хижине, он... он схватил меня первой, я плюнула ему в рожу... но потом... потом меня защитила Акеми-тян...
  - Тогда на пол, живо!.. Не высовывайтесь пока и будьте наготове.
  Девушки стремительно нырнули вниз, спрятавшись в промежутке между сидением и 'торпедой', но Амико вдруг вздрогнула и прошептала:
  - А как же Иван? Он его тоже узнает!..
  Джон бросил быстрый взгляд через бронестекло:
  - Спокойно. Ваш приятель шустрый - тоже заметил его и прячется за колесом. Теперь все - тихо!..
   В руке бирманца тоже оказался Глок, уставившись глушителем в спину пленного, и он угрожающе прошипел:
  - Говори с ним, но ни одного лишнего слова!
  Тем временам Ансари, блеснув крупными зубами, помахал торчащему из окна пакистанцу. Через окошко донесся его голос - глубокий, мужественный, даже красивый, как у какого-нибудь совершенно нормального, положительного человека:
  - Аллах велик! Рад видеть, что у вас все получилось, глубокоуважаемый мистер Чадри! Вы же нервничали, пока дожидались посылки?
  - К-конечно, нервничал, - обливаясь потом, ответил Чадри. - И теперь тоже расслабляться нельзя - дело еще не закончено. Мы ждали дольше, чем планировалось, надо наверстывать график.
  - Да, до Лаоса еще ехать и ехать, - согласился Ансари. - Но я выполнил свою часть работы - шоссе 45 до Монг-Тона и потом шоссе 49 до таиландской границы свободны - вы проедете без преград.
  - Счастлив слышать, - кивнул пакистанец, и, нетерпеливо ерзая, проговорил: - Тогда прикажите поскорее убрать самосвал, чтобы не терять времени.
  - Непременно! - Ансари кивнул одному из телохранителей, и тот быстрым шагом направился к кабине бронированного чудовища. - А я сочту за честь проводить вас, чтобы избежать случайностей.
  - П-проводить?!.. - голос Чадри дал петуха. Ему явно хотелось поскорее отшить афганца и сделать все, что требовали от него эти скорые на расправу незнакомцы - повторить судьбу остальных членов экипажа крана-пусковой ему явно не улыбалось. - Не стоит, мы и сами доберемся, раз вы говорите, что дорога зачищена.
  - Но здесь могут рыскать вражеские диверсанты, зачем же отказываться от нашей поддержки? - удивился Ансари. - Мы тоже хотим быть уверены, что самое мощное оружие исламского мира будет пущено в ход.
  - Р-ради конспирации!.. - вывернулся Чадри, по спине которого текли уже целые реки нервного пота. - Чем меньше людей знают о ракетах, тем лучше. Кроме того, 'Шахин' важнее, чем наша пусковая, лучше бы такому умелому бойцу, как вы, непосредственно охранять его.
  - В этом есть резон, - согласился афганец. - Но вы поедете первым, прокладывая путь, это тоже важно... - он окинул взглядом короб установки, в котором скрывался транспортно-пусковой контейнер и радостно оскалился: - Простите, наверное, мне просто трудно скрыть возбуждение. Когда так близок миг, в который мы покараем врагов смертоносным атомным клинком, я не могу найти себе покоя: хочется подталкивать установки руками, чтобы поскорее. Вы ведь наверняка чувствуете то же самое, господин Чадри?
  - О да! - закивал пакистанец, машинально вытирая лоб.
  - Вижу, вы тоже волнуетесь. У меня просто сердце готово выскочить из груди от радости, когда я думаю о том, как этот проклятый город, средоточие греха, противное аллаху, сгорит в атомном пламени, - Ансари в предвкушении потер руки. - У меня личная неприязнь к этому месту: мне довелось побывать там в юности, когда отец ездил по миру, выпрашивая оружие, и я был поражен царящей там атмосферой разврата. Удивительно, как Аллах терпел его до сих пор. Поэтому я очень благодарен и вам, и вашим соратникам, нашедшим в себе мужество смести его с лица земли и ставшими мучениками ради этого. Теперь они наверняка приняты им и обрели самое высокое место среди счастливых, сделавшись товарищами Пророка.
  - Я не был лично знаком с ними... - пробормотал Чадри странным тоном. - ...Но, конечно, вы правы, господин Ансари. Стать мучеником... ради великого дела...
  Не дождавшись продолжения и некоторым удивлением подняв брови, афганец уточнил:
  - У вас все в порядке? Несколько братьев из моего отряда подцепили тропическую лихорадку; пожалуйста, будьте осторожны и не забывайте принимать антибиотики. Мы не можем позволить себе потерять сейчас таких редких специалистов. Вряд ли простые боевики смогут вас заменить, верно?
  Привстав на носки, рослый моджахед заглянул в кабину. Она была расположена относительно невысоко над землей, и ему не хватило буквально пары сантиметров, чтобы встретиться глазами с девушками, скорчившимися на полу между пакистанцем и водителем. Смертельно бледная Кейко, закусив до крови губу, стиснула двумя руками рукоять ТТ, наведя пистолет под обрез окна - она готова была стрелять в тот же миг, когда роковой преследователь, с которым судьба свела ее и Амико уже в третий - наверняка решающий - раз, увидит их.
  Сидящий на водительском месте Джон встретил испытующий взгляд Ансари дружелюбной ухмылкой, и демонстративно утер нос грязным правым рукавом. Его левая рука, прикрытая полой куртки, была не видна. На мгновение повисла тишина.
  Создалось впечатление, будто тренированные инстинкты хищника позволили бывалому террористу уловить витающее в кабине напряжение, и он что-то заподозрил. Однако, не увидев ничего особенного, кроме стоящего на сидении раскрытого ноутбука, Ансари пожал плечами и подался назад.
  Кейко уже начала облегченно переводить участившееся от адреналинового выброса дыхание, когда пакистанец вдруг быстро нажал связанными руками на ручку двери и распахнул ее, крича во все горло:
  - Тревога!.. Здесь диверсанты!!!
  - Стой, гад!.. - пистолет в руках Кейко трижды щелкнул, и Чадри, пытавшийся в этот момент выскочить из кабины, на мгновение замер, а потом рухнул на асфальт лицом вниз, точно куль с сахаром. Снаружи кто-то заорал на незнакомом языке, и возившиеся на обочине боевики удивленно выпрямились, повернув головы на звук.
  - Проклятье! Удружил напоследок, чертов гомосек!.. - выругался Джон, включив передачу и газанув... но даже он не мог пока решить, в какую сторону бросить машину. Вперед или назад?..
  Положение сложилось безвыходное. Все переднее стекло загородила громадная корма бронесамосвала, сдвинуть который с места, даже поддав автокраном, было нереально. За кормой изгибался гребень плотины, полный боевиков и разнообразной техники - отступать туда было бы самоубийством.
  По открытой дверце кабины щелкнули пули, выбив сноп искр - видимо, стрелял Тем не менее, девушка отважно подалась вперед, схватившись за ручку двери и рванув на себя. Прежде, чем та захлопнулась, она на мгновение встретилась взглядом с Ансари, стоящим буквально в паре метров и шарахнувшимся в момент выстрела назад. Кейко даже успела рассмотреть вспыхнувшее в его глазах узнавание. Чтобы унять внезапно накатившую нервную дрожь, она даже выстрелила в ответ - вслепую высунув пистолет в окошко и затем быстро задвинув его.
  - Дай-ка и я... - Амико потянулась к окну с гранатой, но Джон остановил ее:
  - Погоди, а то осколками еще колеса повредит. Лучше глянь, что на том берегу.
  Амико быстро проверила экран ноутбука и выдохнула:
  - 'Шахин' подходит к последнему повороту!..
  За спиной быстро протарахтели несколько очередей - стрелял то ли Тун Тин, занявший оборону в прикрывающем двигатель стальном коробе за кабиной, то ли Алена из бронированной будки крановщика.
  - Зачем он это устроил, неужели не понимал, чем кончится? - запаленно дыша, спросила Кейко,
  - Хм-м-м... наверное, обидно стало. Слишком уж мы его унизили, растоптали мужскую гордость, - пробормотал Джон, бросая быстрые взгляды в окошки и - к счастью, сохранившиеся - зеркала заднего вида. - Но действительно, все испортил, ублюдок, и в самый неподходящий момент.
  - И что же нам теперь делать?..
  - Боюсь, что придется дергать за шнурок.
  - ...Шнурок?
  - Тот, что Иван протянул к заряду на ракете, - уточнила Амико, и ее лицо снова превратилось в застывшую маску. - Ракета взорвется, и... нам уже не нужно будет заботиться ни о чем. Если подумать, не самый плохой вариант.
  - Вот так вот... сразу?.. - прошептала Кейко.
  По только что закрытой дверце кабины с оттяжкой ударили еще несколько пуль, пошло трещинами толстое американское бронестекло. Даже для не такой уж опытной девушки было вполне очевидно, что, оказавшись пойманными, словно в ловушку, в этой тесной кабинке среди орд террористов, не стоило рассчитывать продержаться сколь-нибудь долго.
  Теплый металл пистолета в руках и тяжесть автомата, который она вытянула из-под сидения, позволяли надеяться, что враги больше не смогут насладиться ее беспомощностью, страхом и бессильными мольбами. Можно будет до последнего стрелять в них, благословляя каждую вылетающую пулю и вкладывая в нее свое проклятие насильникам и палачам. Возможно, им с Амико даже не придется брать на душу грех самоубийства - это получится само собой. Исчезнуть в жаркой вспышке взрыва крылатой ракеты - быстрая и чистая смерть, намного лучше большинства из тех смертей, что она успела повидать за эти дни. Короткий взгляд в глаза подруги и ее едва заметный кивок убедительно подтвердили это.
  Можно будет даже обняться. Смахнув выступившие на глазах слезы, Кейко улыбнулась Амико, чтобы та не переживала за свою трусоватую и глупую подружку. И пожалела лишь об одном - что не может сейчас прижаться к могучей груди Ивана.
  - Так, взорваться мы всегда успеем, но попробуем все же прорваться назад... вдруг получится... - не слишком уверенно пробормотал Джон, включая заднюю передачу. - А-а-а, черт бы их подрал!.. И эти тут!..
  - Что такое? - отстраненно поинтересовалась Амико.
  - 'Шилки' вылезают на дорогу с того конца плотины!.. Теперь можно и не мечтать туда вернуться, - кулак Джона с размаху стукнул по рулю. - Не везет сегодня.
  - Но почему они нас еще не расстреляли?
  - Пока просто не понимают, в чем дело. Но сейчас ваш афганский знакомец поднимет тревогу и тогда - все. Только прыгать с плотины.
  Сзади длинно застрочил пулемет - кажется, Тун Тин пытался отстреливаться, не подпуская исламистов вплотную к автокрану, но это не могло затянуться надолго.
  
  Иван не очень удивился, увидев подходящего к кабине Ансари. Конечно, он не сразу понял, что пакистанец только что говорил по рации именно с ним, но осведомленность афганца обо всех деталях этой запутанной операции говорила сама за себя - тот явно был одним из организаторов предстоящих ударов ядерными ракетами. Поэтому, прижавшись спиной к теплой рубчатой резине огромного колеса бронесамосвала, Засельцев не стал корить коварную судьбу за новую изощренную подножку, а просто быстро взвесил оставшиеся у него возможности. Первая - защищать сейчас оставшихся в кабине автокрана девушек. В принципе, сейчас у него имелся неплохой шанс прикончить главаря бандитов, превратившегося для несчастных японок в мрачный символ всех зверств и жестокостей, с которыми им пришлось столкнуться в этом несчастном рейсе. Стоит лишь шагнуть вперед и длинной очередью положить его вместе с телохранителями, наглядно доказав, что Ансари никакой не бессмертный роковой демон в человеческом обличье, а просто один из множества убийц, задушивших в себе все хорошее, что есть в человеке. Соблазнительно. Тем более, что Ивану хотелось отомстить не только за девушек, но и за себя - проткнутая ножом афганца ладонь до сих пор обжигала болью при неловких движениях.
  Однако, что будет потом? Вокруг полно боевиков, и они мигом изрешетят того, кто убил одного из их предводителей. Автокран блокирован спереди, отступать на плотину, в объятия толп отдыхающих там исламистов - тоже не годится. Значит...
  Только вперед.
  Кинув последний взгляд на мутные бронированные стекла кабины, скрывающие девушек, которые так неожиданно нашли место в его сердце, Иван быстрыми неслышными скачками устремился в обратную сторону - к выходу с плотины.
  Обежав переднее колесо, Засельцев взлетел по лесенке, грубо приваренной к самодельному защитному панцирю из металлических листов. Несколько боевиков, закусывавших рядом с припаркованным на обочине чуть впереди пикапом, проводили его незаинтересованными взглядами. Оказавшись на верхней площадке в двух метрах над землей, над пышущим жаром недавно заглушенного двигателя радиатором, Иван перехватил автомат левой рукой и дернул боковую дверцу водительской кабины. Там с удобством расположились двое исламистов - арабов, если судить по внешнему виду - расставив на разделявшем два сидения кожухе чашечки с зеленым чаем-матэ и плошки с рисом. Первый, который как раз усердно раздувал кальян, спросил незваного пришельца:
  - Мadha tahtaj?
  Не вдаваясь в объяснения, Иван влепил ему в лоб пулю из ПБ.
  Выкинув обмякшее тело назад через дверь, он схватил за горло второго, совершенно обалдевшего от неожиданности и брызнувшей на лицо крови и мозга напарника, и прорычал:
  - Start engine, мать твою!
  
  Из-за угла возвышающегося справа бетонного пилона донесся громкий голос, от которого у девушек по коже пошли мурашки:
  - Не ожидал вас встретить и здесь, мои маленькие назойливые подружки! Думал, вы давно уже сбежали куда глаза глядят. Что вы тут делаете, хотел бы я знать? Да еще в кабине грузовика с моей долгожданной ракетой?
  - Синэ́, акума!!! - прокричала в ответ Кейко, торопливо оглянувшись на застывшую Амико.
  - Ха, ты же Маэми Кейко? Жаль, что мы не успели познакомиться поближе! - гнусно хохотнул Ансари. - А твоя любимая Акеми Амико тоже там? Неужели она все еще сердится на меня?..
  Не говоря ни слова, Амико перегнулась через Кейко, сдвинула прикрывающую амбразуру задвижку и с силой выбросила наружу гранату. Оливковое яйцо запрыгало по бетону, докатившись до угла сооружения. Оттуда донеслись испуганные вопли, которые перекрыл треск разрыва. Не успевший довести свою драматическую речь до кульминации главзлодей заткнулся - видимо, прячась от осколков.
  - Он думал, я буду тут рыдать и разваливаться на части? Сдохни, мразь! - процедила через зубы девушка.
  
  Внезапно корма стоящего впереди бронированного самосвала вздрогнула и затряслась; с правой стороны выхлопнуло громадный султан непроглядно-черного дыма. Автокран даже качнулся на рессорах от передавшихся через мостовую колебаний, вызванных запуском монструозного двигателя.
  - И эти тоже!.. Хотят раздавить нас, несчастных?! - схватилась за голову Киоко, но Амико поймала ее за рукав:
  - Стой, это же...
  Чудовищный джихад-мобиль еще раз газанул, сотрясая проезжую часть, и вдруг издал своим клаксоном трубный рев. Гудки складывались в какую-то дурацкую мелодию:
  - Бу-бу, бубубу, бубубубу, бу-бу!
  А потом Комацу, завращав гигантскими колесами, пополз вперед, к выезду с плотины, раздавив и выплюнув влево стоявший перед ним пикап-техничку.
  - ...Банька-сан!!! - завизжала Киоко. - Он забрался туда и очищает нам дорогу!..
  - Ну, дает ваш Иванушка, - ошеломленно покачал головой Джон, и тут же схватился за руль: - Так, теперь лупите во все стороны, прорываемся!
  Двигатель автокрана взревел, и машина прыгнула вперед, почти уткнувшись носом в грязную корму бронесамосвала. Девушки, подхваченные внезапно вспыхнувшей новой надеждой, схватили автоматы. Кейко высунула ствол в узкую амбразуру и принялась беспорядочно поливать пилон, за которым прятались исламисты во главе с Ансари, а Амико перегнулась за спиной Джона к водительской дверце, и сделала тоже самое с левой стороны.
  Из задней форточки тоже доносились длинные очереди - войдя в раж, Тун Тин азартно строчил по сторонам, выкрикивая тонким голоском какие-то бирманские оскорбления в адрес исламистов.
  Захваченные врасплох боевики забегали, как тараканы, что-то заполошно крича и стреляя по титаническому самосвалу - но его броня презрительно отражала пули. Его жертвами стали еще два джипа, раздавленных с легкостью, точно игрушечные, но следом на сцене появился новый, более достойный противник.
  Второй джихад-Комацу, несущий на козырьке две продырявленные в ночном бою пушечные башенки, торопливо разворачивался на тесной площадке, располагающейся вплотную к плотине уже на береговых скалах. Она была еще меньше, чем аналогичная площадка на противоположном берегу, и громадный самосвал, пытающийся встретить неожиданную атаку сзади лицом к лицу, неуклюже дернулся, задев бампером скалу и сорвав несколько бронированных листов. Однако же исламистам не повезло - Иван изо всех сил нажал на газ, и его Комацу, успевший набрать скорость, протаранил собрата в левый борт, словно триера Перикла персидскую галеру. От гулкого металлического удара сверху посыпались камни и ветки, в стороны полетели куски брони. Протараненный джихад-мобиль опрокинулся на правый борт, кашляя сизым дымом, а Комацу-победитель взревел мотором еще сильнее и, упершись ему правым углом бампера в передний мост, сдвинул его еще дальше - к краю двухсотметрового обрыва. Заскрипело и лопнуло ограждение, выглядящее в сравнении со сражающимися карьерными титанами не прочнее паутинки, и бронесамосвал сорвался вниз, заставив эхо повторять могучие раскаты его долгого падения.
  - Фух, хорошо, хоть не взорвался, - переведя дух, пробормотал Джон, глядя на дорогу одним глазом и что-то торопливо набирая на экранчике смартфона. - Главное, чтобы нам не дали в спину из 'Шилок'...
  - Вряд ли они решатся, - заметила Амико. - Ансари понял, что ракета у нас, и не хочет ее испортить.
  - Надеется отбить обратно?.. - Кейко поменяла магазин в автомате и сморщилась, разгоняя ладошкой пороховой дым, плавающий слоями в тесной кабине.
  - Наверняка, - Амико подняла палец. - Слышишь?..
  Позади, на плотине, все еще тарахтела стрельба, но пули почему-то не щелкали по бронировке крана. Защищен он был максимум от промежуточного калибра, а вот установленные на пикапах многочисленные крупнокалиберные пулеметы или автоматические пушки могли бы порвать кустарное бронирование в клочки - им стоило лишь сосредоточить огонь. Однако же попаданий в пусковую установку почему-то не было. Зато от корпуса захваченного Иваном джихад-Комацу то и дело отлетали искры, а одно из левых задних колес начало заметно спускать.
  - Они явно избегают стрелять по нам, но готовят погоню. Я вижу несколько джипов с пулеметами.
  Боевики, огорошенные дерзким нападением появившейся неизвестно откуда диверсионной группы, угнавшей пусковую установку с ядерной ракетой, начали приходить в себя. Огонь становился все плотнее, и шальные пули начали попадать и по крану.
  Судя по всему, Иван это тоже заметил, поскольку Комацу притормозил, подавшись правее, и требовательно посигналил. Джон быстро обогнал прикрывший его своей тушей бронесамосвал, и направил пусковую установку на дорогу, вырезанную в скальной полке. Та петляла по рассеченному глубокими отвесными ущельями и скальными выступами склону, уходя все выше и извиваясь причудливым серпантином среди зеленой пены густо переплетенных лианами джунглей. Некоторые участки дорожного полотна, скрытые рельефом, были не видны с плотины, но до них требовалось еще добраться.
  Ревя моторами на подъеме и утопая в сизых облаках горелой солярки, автокран и бронесамосвал ползли вверх. Теперь по замыкающему джихад-Комацу приходилось одно попадание за другим - малокалиберные 23-миллиметровые снаряды смонтированных в кузовах ЗУ-шек грызли навесную бронировку, отваливающуюся кусками, а резина с задних скатов летела клочьями. Прилетевшая хвостатая огненная комета - то ли ПТУР, то ли граната из станкового гранатомета - лопнула в кузове-ковше, изрешетив бочки с горючим, и на дорогу потекли все более полноводные ручьи солярки. Не прошло и пары секунд, как из кузова повалил дым, а за ним появились и язычки пламени. Конечно, это был не быстро вспыхивающий бензин; дизельное топливо горело медленно и неярко, но все равно стало ясно, что даже огромный карьерный самосвал долго не протянет. Из-за спущенных колес задний мост уже начал с визгом скрести по недавно положенному асфальту. Радовало только то, что прикрытая корпусом и хорошо забронированная кабина водителя пока не попала под обстрел, и Иван продолжал насиловать двигатель, заставляя самосвал ползти вперед и прикрывать, словно щитом, двигающийся впереди автокран. Кейко прилипла к заднему окошку кабины, с волнением следя за мучениями Комацу.
  - Почему он не бросит машину и не догонит нас?! Тут же бегом можно быстрее бежать!.. - наконец не выдержала она. Джон, который снова что-то торопливо набивал на связном смартфоне, бросил взгляд в стекло заднего вида.
  - Правильно делает - игиловцы уже гонятся за нами. Вон, видишь, пикапы и мотоциклисты выезжают между пилонов? Догнать кран им - раз плюнуть. Единственное, что их может задержать - эта груда карьерного железа. На машине его не объехать, узко. Но надо уползти как можно дальше, чтобы получить больше форы.
  - Опять Банька-сан отдувается за всех нас и жертвует собой!.. - схватилась за голову японка.
  - А что ты предлагаешь? - огрызнулся Джон, продолжая одновременно рулить и стремительно печатать. - И не мешай, я занят! Как раз китайцы дали прямой канал со своими... попробуем скорее опознаться, кто где...
  Крутой подъем перед очередным поворотом серпантина еще больше замедлил броне-Комацу, ползущий теперь со скоростью улитки, и Джон поневоле нажал на газ, чтобы преодолеть простреливаемый с плотины открытый участок как можно быстрее. Наверное, он хотел затормозить и дождаться Ивана чуть дальше, повернув за крутой останец, скрывающий участок дороги из поля зрения находящихся на плотине врагов, но то, что открылось глазам, заставило его громко выругаться какими-то незнакомыми словами и заорать:
  - Засада!.. Ложись!!!
  Метрах в тридцати впереди поперек дороги остановились два обшарпанных пикапа, и пулеметчики, заранее наведшие стволы ДШК на поворот, одновременно нажали на спуск.
  Огненные трассы метнулись прямо в стекло, кабину сотрясли оглушительные удары по металлу. Во все стороны посыпались искры, толстое лобовое бронестекло мгновенно покрылось сеткой бесчисленных трещин, потом с отвратительным хрустом выпучилось внутрь, а еще мгновение спустя его верхняя часть взорвалась, выбросив внутрь сноп мелких стеклянных осколков. Пробившая его крупнокалиберная пуля, к счастью, прошла над головой Джона, пробив дыру в задней стенке кабины и застряв в обшивке, но выброшенная ей стеклянная пыль хлестнула его по лицу и глазам, заставив вскрикнуть и согнуться от боли. Шпион почти сразу же вернул одну руку на руль, но дорога в этом месте делала поворот, и нос машины почти сразу же покатился вправо, к краю пропасти. Амико бросилась, почти упав к нему на колени, и вывернула руль обратно.
  - Газуйте!.. - закричала она, закашлявшись от наполнившего кабину едкого запаха горелого металла, и нагнулась, чтобы хоть что-то рассмотреть через нижний край потрескавшегося стекла.
  Джон, хотя и ничего не видя, послушался и придавил ногой акселератор. Двигатель взревел, и автокран рванулся вперед с несоответствующей его размерам прытью.
  Небольшая дистанция, на которую подобрались устроившие засаду игиловцы - очевидно, их предупредили по радио - теперь сыграла с ними злую шутку. Прогремела еще одна очередь, но испугавшийся пулеметчик попал всего одной пулей, не пробившей бронировку. Второй действовал хладнокровнее и уже прицелился, но в этот момент водители пикапов дали по газам, пытаясь развернуться, машины столкнулись и ДШК отправил очередь трассирующих пуль прямиком в скалу. Секундой спустя автокран врезался в них, с презрительной легкостью сметя с дороги и сбросив в ущелье.
  - Так их, гадов! - завопила Кейко и вдруг осеклась: - С-с-смотри!.. Там еще!..
  Из-за следующего поворота, поднимая пыль, вылетели еще несколько разномастных машин с черными флажками на антеннах и капотах.
   - Наверное, развернули по тревоге патрули... - простонал Джон. - А ведь нам осталось совсем немного... всего пара петель серпантина...
  - Там и пулеметы, и даже пушки, еще больше чем прошлые... - нам не прорваться! - в голосе Кейко звучало отчаяние, но Амико лишь выровняла руль, выведя машину на ровный участок дороги, и потребовала:
  - Давите на газ, Джон-сан. Нам ничего больше не остается.
  - А-а-а... эти ваши самурайские банзай-атаки... Проклятье! И ведь знал же, с кем связался... - рука шпиона на ощупь включила повышенную передачу, а двигатель взревел, разгоняя тяжелую машину и бросая ее в новую атаку - вернее всего, последнюю.
  - Разве найдешь для этого лучший момент? - хладнокровно заметила Амико. - Кейко-тян, давай хором...
  - Банза-а-а-ай!!! - от души поддержала ее подруга, не обращая внимания на полнейшую сюрреалистичность момента.
  Увидев медленно разгоняющийся в горку автокран, выскочившие навстречу исламисты не сразу сориентировались, поэтому дали по тормозам так резко, что один из пикапов поддал в задницу передний. Однако численное превосходство и наличие тяжелого оружия - смонтированных в кузовах вездесущих ДШК, КПВТ и ЗУ - придали им смелости. Остановившись в ряд, 'технички' ощетинились стволами. Судя по всему, им была дана по рации команда беречь ракету, поэтому вместо того, чтобы немедленно изрешетить беглецов изо всех стволов, они начали с запугивания. Боевик в чалме и с пышными сикхскими усами выскочил на крышу кабины и что-то завопил, делая угрожающие жесты, смысл которых был вполне понятен: 'остановиться, выйти, сдать оружие, приготовиться к издевательствам и жестокой казни'. Ничего нового и, там более, соблазнительного, поэтому Амико лишь надавила на колено бирманца, разгоняя машину все больше и больше навстречу жерлам крупнокалиберных пулеметов и пушек.
  Конечно же, надеяться на потрескавшееся и дышащее на ладан бронестекло не стоило - оно должно было вылететь при первых же попаданиях пуль - но ниже ветрового стекла передняя часть кабины оказалась прикрыта довольно толстым куском металла, криво приваренным снаружи на опирающихся на бампер самодельных кронштейнах. Поэтому, пригнувшись под приборную доску, можно было рассчитывать прожить чуть дольше. Ну, хотя бы того момента, как в дело вступят 23-миллиметровые пушки. Пара осколочно-фугасных снарядов в кабину должна была уверенно поставить точку в этой банзай-атаке и вообще во всем путешествии обычных японских школьниц по экзотической Бирме.
  Неизвестно, сознавала ли это Амико, но выбирать, действительно, было уже не из чего. Понимание этой нехитрой истины заставило последние секунды растянуться, словно резиновую игрушку-липучку.
  
  Возможно, именно эти секунды и стали спасением.
  Девушки, ожидавшие свинцового ливня в лицо - они уже прекрасно знали, как это выглядит - поначалу просто не поняли, что произошло.
  На этом отрезке серпантина, змеей взбирающегося вверх по узкому отрогу скального массива, вырубленная в камне полка справа обрывалась в громадную долину текущего где-то далеко внизу Салуина; слева же над ней нависали, подобно грозным бастионам, укутанные зарослями известковые останцы. И именно оттуда на дорогу внезапно обрушился целый ливень пуль - прямо на головы исламистов и крыши их машин. В воздух взлетели целые фонтаны асфальта, посыпались искры и стеклянная крошка, и все мгновенно заволокли облака пыли и дыма. Устроившие засаду боевики сами угодили под расстрел ѓ- невидимые противники полосовали их в пару десятков стволов; добавив и несколько выстрелов из гранатометов. Открывать ответный огонь было уже некому, даже пара счастливчиков, которым повезло уцелеть при первом залпе, спрыгнувшие с дергающихся под ударами машин и бросившиеся бежать, не ушли далеко, поскольку прятаться на узкой полоске шоссе было негде, а круто понимающийся голый склон тоже не давал никакого укрытия.
  - Ч-что творится! Н-ничего уже не понимаю!!! - завопила Кейко. - Нас что, тоже сейчас изрешетят?!
  - Дурочка ты все-таки, - усмехнулся окровавленными губами шпион. - Это же китайцы...
  - Какие, к черту, китайцы?! Думаете, это хоть что-то объясняет?..
  - Видимо те, кто уцелел вечером в подбитых вертолетах, - пояснила Амико, выпрямляя руль. - Джон-сан все же сумел установить связь с их командованием, и им, похоже, приказали помочь нам. Держитесь крепче.
  Автокран во второй раз за последнюю пару минут протаранил кустарно бронированный джип, под днищем которого уже разгорался вытекающий из пробитого бака бензин.
  Машина отлетела с дороги, ударив следующую 'техничку' и опрокинувшись набок. Та в свою очередь покатилась назад, словно бильярдный шар, громыхая продырявленным распахнутым капотом, и ухнула с обрыва в пропасть.
  - Так это китайцы нам помогли?.. - все еще не веря в неожиданное спасение, пискнула Маэми. - С чего бы вдруг?!
  - Кей-тян, перестань тупить. Мы же полночи сражались бок о бок с китайскими спецназовками, а прямо сию секунду стараемся спасти от атомного удара многомиллионный китайский город.
  Кейко еще пару секунд таращилась на подругу, потом шлепнула себя ладошками по щекам.
  - Л-ладно. Значит, китайцы нас теперь страстно любят... а где Банька-сан?
  - Я как раз хотела попросить тебя выяснить это.
  Кейко попыталась рассмотреть что-то через заднее окошко, но будка крановщика заслоняла обзор. Тогда она с натугой приоткрыла тяжелую боковую дверцу, усиленную импровизированной броней, и высунулась наружу, всматриваясь назад.
  - Пока ничего не... А!!!
  - Что такое?
  - Он... он весь горит!.. И дым валит!!!
  - Кто горит? Объясни толком.
  ѓ- Да это словами не описать, вообще!..
  
  
  
   []
  В самом деле - наконец-то выползший из-за нижнего поворота серпантина джихад-Комацу полыхал ярким пламенем, словно танк на Курской дуге. Выливающаяся из кузова солярка зажгла покрышки всех колес, и они превратились во что-то вроде замедленно вращающихся огненных колес-фейерверков. Позади самосвала оставался жирный горящий след, а густой ядовитый дым вставал совершенно непроницаемой завесой для всякого, кто попытался бы догнать беглецов. Горящая резина передних колес уже запалила что-то в моторном отсеке, и водительскую кабину со всех сторон тоже окружали пока еще скромные язычки пламени, обещавшие в скором времени поглотить ее.
  И где-то там, среди пламени и дыма, упрямо ворочал штурвалом Иван, продолжая прикрывать с тыла импровизированную пусковую установку.
  Одна мысль об этом заставила Кейко передернуть плечами. Впрочем, у нее возникло ощущение, что заламывать по этому поводу руки и лить слезы сейчас совершенно неуместно, но она все равно бросила умоляющий взгляд на подругу. Та, словно догадавшись, о чем она думает, непоколебимо отчеканила,:
  - Не останавливаемся, чтобы его отвага не пропала зря. Нам осталось по карте примерно километр. Джон-сан, давайте я сяду между ваших ног: так я смогу рулить, а вы - работать педалями.
   Бирманец раздвинул колени пошире, а девушка проскользнула и устроилась перед ним на краешке сидения, решительно глядя вперед. К счастью, коробка-автомат несколько облегчала непростую задачу двойного управления. Впрочем, Амико справлялась неплохо - автокран выполнил очередной поворот градусов достаточно чисто.
  - Надо было бы получить водительские права, - вздохнула Кейко, перевела взгляд на Джона, откинувшегося на спинку сидения и пытавшегося протереть залитые кровью глаза, и привстала, чтобы вытащить засунутую в поясничный карман разгрузки аптечку. Но в следующее мгновение ей пришла еще одна мысль: - А вот мы сейчас выедем на то открытое место - нас точно китайцы не расстреляют? Откуда им знать, кто тут ездит, и на чем? Повернитесь-ка ко мне, Джон-сан, я сейчас промою раны...
  - Я передал, что мы захватили кран и бронированный самосвал. Нас они пропустят, а всем остальным ввалят от души, - пробормотал шпион, зашипев от боли, когда Кейко залезла коленями на сиденье и принялась проспиртованной салфеткой стирать кровь с его лба и носа. К сожалению, множество мелких осколков изрешетили лицо, войдя пусть и неглубоко под кожу, но густо. Оба глаза явно пострадали, и раненому требовалась помощь квалифицированного окулиста - в полевых условиях ничего сделать было нельзя.
  Сочувственно морщась, девушка обложила израненные места тампонами и забинтовала голову бирманца, дав ему болеутоляющую таблетку из трофейной японской упаковки.
  - Вот пока, все, что я смогла. И кстати, если на то пошло, и у нас взаправду получится пульнуть этой жуткой ракетой, то китайцам надо бы попрятаться, чтоб и им не досталось. Написать им?..
  - Вообще верная мысль, - кивнул Джон, протянув ей смартфон. - Пиши по-английски, они поймут.
  - Хе, никто не умеет барабанить эсэмэски быстрее, чем обычные японские школьницы! - гордо заявила Кейко, вытерев с экрана капли крови и принявшись печатать. - Где тут у вас сердечки, кстати?..
  - Боже ж ты мой!.. Не вздумай пихать всякие смайлики-поцелуйчики, меня коллеги на смех поднимут!..
  - Ничего-ничего, от избытка кавая еще никто не умирал... - злорадно хохотнула Кеко, и вдруг подняла голову: - Что такое?..
  Сквозь гул мотора сзади донеся выстрел и вскрик. Сердце замерло, когда она замедленно, словно сквозь вату обернулась к заднему окошку кабины. В нем, будто в рамке старой, поцарапанной и мутной фотографии, проявилась жуткая картина.
  Превратившийся в ночной кошмар для японских девушек террорист стоял на кожухе двигателя в двух шагах от кабины, держа за горло щуплое тело Тун Тина, и неизвестно откуда взявшийся черный плащ вился за плечами убийцы и насильника, будто демонические крылья.
  - О-о-откуда?!.. - слова застряли у Кейко в горле.
  Как он попал сюда? Внезапно объявиться на борту мчащегося вверх по серпантину автокрана - какими потусторонними силами нужно обладать для этого?..
  Ей захотелось протереть глаза, но уже в следующую секунду стало ясно, что это страшное зрелище не привиделось: Ансари небрежно швырнул мальчишку в сторону - легкое тело улетело куда-то в придорожные кусты - и повернулся к будке крановщика, где за солидной броней сидела Алена. Кажется, она тоже увидела нападающего через маленькое бронестекло и попыталась обстрелять его через расположенную под ним узкую бойницу, но афганец ловко увернулся, запрыгнув на проходящий, словно мост, между будкой и водительской кабиной широкий бронированный короб для ракеты. Там его трудно было рассмотреть снизу, и он мог делать все, что пожелает.
  - Это снова он!.. - выдохнула Кейко, сразу почувствовав, как вздрогнула всем телом Амико. - Он сбросил Тун Тина и сейчас наверху!
  - Опять этот гад? - Джон бессильно стукнул кулаком по сиденью. - Мальчишка и русалка с ним не справятся, а ваш русский варвар далеко позади... и останавливаться нельзя - 'Шахин' уже на финишной прямой к дамбе, у нас не больше пяти минут!..
  - Попробуй подстрелить его через окно, - бросила Амико, и Кейко торопливо сдвинула закрепленное в пазах бронестекло, высунув назад ствол автомата.
  Но стрелять было не в кого. Она смогла рассмотреть лишь край черного плаща, мелькнувший наверху. Кажется, афганец пробежал по длинному коробу в самый его конец и спустился на кожух поворотной установки, спрятавшись за бронированной будкой крановщика. Скрипнув зубами от бессилия, Кейко прицелилась поверх нее и пару раз нажала на курок. Естественно, пули безвредно свистнули где-то высоко над головой врага.
  - Что он там делает?..
  Ответ нашелся слишком быстро. Неясная фигура снова запрыгнула на короб и пропала из глаз, а в поле зрения появился какой-то разматывающийся шнурок, уходящий к будке. В следующую секунду он резко натянулся и вылетел, блеснув висящим на конце металлическим колечком.
  - Это же граната...
  Пару мгновений спустя кран содрогнулся от резкого хлопка; на будке крановщика сверкнуло, и оттуда взлетело облачко серого дыма.
  - Он пытается взорвать Алену-сан... и нашими же гранатами, сукин сын!.. - завопила Кейко.
  - ...Нашел наш аварийный заряд на ракете? Сообразительный мерзавец, - простонал Джон. - Что там с русской, не видишь?
  - Броня цела! Он не смог ее разбить! Правда, что внутри, непонятно... А! Он опять там! На тебе!..
  Кейко выпустила длинную очередь, но снова не попала - Ансари не появлялся на виду, снова проскользнув позади будки и ловко набросив плащ на обеспечивающее из нее обзор бронестекло. Механики, переделавшие автокран в импровизированную пусковую установку, постарались, обеспечив экипажу хорошую защиту, но в отличие от обладающей хорошим обзором обычной кабины, из бронебудки практически ничего не было видно, и запершаяся там Алена оказалась беспомощной против приблизившегося вплотную противника. Единственное бронированное окошко было блокировано - даже если девушку не оглушило близким взрывом ручной гранаты, как-то помочь товарищам она уже не могла.
  - Сколько еще до места? - спросил Джон, и Амико, бросив взгляд на экран ноутбука, ответила сквозь стиснутые от напряжения зубы:
  - Пятьсот метров и два поворота. Я остановлю машину на площадке, откуда видна плотина, но управление ракетой только у Алены...
  - Что же делать?.. Ай!.. - взвизгнула Кейко, когда прямо по цевью ее 'калашника' ударила выпущенная откуда-то сверху пуля. Зажмурившись, она инстинктивно дернула оружие на себя и задвинула бронированное стекло на место, полностью закрыв бойницу. В следующую же секунду стекло захрустело под частыми попаданиями, потрескавшись и став совершенно непрозрачным.
  - Он здесь, рядом - стреляет в упор!..
  - Главное, чтобы не догадался про дыру в лобовом стекле!..
  Но Ансари, кажется, решил расправиться с запершимися в водительской кабине по-другому, без особых затей. Буквально через пару секунд, которые требовались на смену магазина, в стекло влетела новая длинная, тридцатипатронная очередь. Враг явно собирался выкрошить триплекс - что с помощью автомата Калашникова и практически в упор сделать было совсем нетрудно - и затем просто перестрелять всех через окошко. Толстое сорокамиллиметровое стекло, выщербленное почти наполовину, уже выгнулось внутрь кабины пузырем; было очевидно, что еще один, максимум два магазина, и оно рассыплется полностью.
  - О-кааасан!!!..
  Перепуганная Кейко отбросила разбитый автомат и мокрыми от пота пальцами вцепилась в рукоятку ТТ - практически бесполезного в такой ситуации. Амико, не поворачивая головы, со стоическим выражением лица продолжала вертеть руль, с трудом вписывая длинный автокран в причудливые повороты серпантина.
  - Угадайте, где вы будете через пять минут? - донесся снаружи издевательский хохот Ансари. - Я отвечу сам: в гостях у Иблиса, бва-ха-ха-ха!
  
  В кабине джихад-Комацу густо висел просачивающийся снаружи ядовитый черный дым и трехэтажный русский мат. Засельцев костерил на чем свет стоит себя самого - за вопиющий, практически фатальный проеб. Ему страшно хотелось укусить от злости свою собственную задницу, но, поскольку сидя за рулем это сделать было нельзя, он лишь пару раз треснул себя кулаком по лбу.
  - Ну какой же мудак!.. Надо же так прощелкать, бляха-муха! Понадеялся на дым, идиот; расслабился, растяпа!!! Поубивал бы нахрен!..
  Причиной его бессильного гнева стал ловкий маневр главаря афганских боевиков - всего минуту назад ничего не подозревавший Иван вдруг с удивлением уставился на выскочившего из густейшего облака дыма, валящего за еле ползущим карьерным самосвалом мотоциклиста. Судя по всему, тот воспользовался дымовой завесой, осторожно приблизился и, улучив момент, дал газу и промчался по узкой полоске дороги между самосвалом и краем пропасти. Расшвыривая колесами гравий, мотоциклист в развевающемся плаще промчался мимо Комацу и устремился по свободной дороге вслед за автокраном. Иван схватился за лежащий рядом автомат, но ему нужно было добраться до бойницы, расположенной перед соседним сиденьем, где остывало тело водителя, попытавшегося сопротивляться и пристреленного несколько минут назад. Поэтому Ансари, практически сразу же скрывшийся за следующим поворотом серпантина, ушел безнаказанным и сейчас догонял соратников Ивана. Зная удачливость и бандитскую ловкость опытного террориста, можно было сразу предсказать, что ничем хорошим это не кончится.
  Увы, выполняя роль арьергарда - или, грубо говоря, пробки в заднице - и загораживая корпусом огромного джихад-Комацу дорогу машинам преследователей, Засельцев не видел, что творилось позади из-за пожара и дыма. Японские инженеры оснастили огромную машину видеокамерами заднего и бокового обзора, но те то ли были уже сломаны, то ли стали жертвами свирепого обстрела, и экранчики оставались черными, не позволив рассмотреть догоняющего мотоциклиста.
   - Черт бы тебя драл, до чего же шустрая сволочь!.. Твою мать, что ж делать-то теперь? Самосвал еле ползет, как раз успею к шапочному разбору! - рычал Иван, затравленно осматриваясь. Как на зло, отчаянные нажатия на педаль газа привели к обратному результату - изрешеченные и сгоревшие задние покрышки свалились с дисков колес, и скорость еще больше упала.
  Плюнув, Иван дернул ручник, подхватил автомат и выскочил из бронированной кабинки. Прикрываясь рукавом от языков пламени, он сиганул прямо с верхней площадки на асфальт, перекатился и со всех сил пустился бежать вперед, оставив позади пылающую махину.
  Хуже всего было сознавать, что все это было совершенно бессмысленно - даже по серпантину автокран держал скорость километров сорок в час, и бегом догнать его совершенно не представлялось возможным. Оставалось надеяться лишь на то, что машина остановится, добравшись до точки пуска ракеты. Но враг ведь тоже не будет бездействовать...
  Сцепив зубы и обиваясь потом, не обращая внимания на боль, терзающую раненное бедро, Засельцев мчался, выбрасывая длинные ноги как можно дальше вперед и напоминая, должно быть, любимый персонаж фольклора спецназовцев - шизанутого лося.
  
  Треск мотоциклетного двигателя, приближающийся спереди, удивил Ивана - на кой бы черт врагу сейчас возвращаться обратно? - но не застал врасплох. Сорвав с плеча автомат, он прицелился, но сразу опустил оружие. Над помятым рулем и разбитой фарой выскочившего из-за скалы мотоцикла виднелась расцарапанная смуглая мордашка Тун Тина. Мальчишка еще издали что-то неразборчиво закричал, и резко затормозил, пустив дымящее заднее колесо по дуге.
  Несколько жестов дали Засельцеву представление о том, что произошло:
  - Он на кран залез и сбросил тебя? А ты подцепил мотик и навстречу мне? Ну и догадлив же ты, пацан!..
  Подхватив маленького бирманца с седла и высоко подняв, Иван на мгновение крепко прижал его к себе:
  ѓ- Спасибо, дружище, за этот шанс - ввек не забуду! А теперь дай-ка мне докончить дело!..
  Поставив довольного своей сообразительностью Тун Тина на ноги, Иван прыгнул в седло, забросил автомат за спину и изо всех сил крутанул рукоятку газа. Двигатель взревел, из-под колеса плюнуло дымом и асфальтовой крошкой, и мотоцикл, встав на дыбы, выстрелил вперед, словно ракета.
  
  Горячий встречный ветер душил, выжимал слезы из глаз, но Засельцев гнал вперед, рискованно откренивая мотоцикл на головоломных поворотах. В мгновение ока пролетев мимо расстрелянных кем-то горящих пикапов, он рванул дальше, и скоро сквозь вой мотора и свист ветра в ушах пробился отдаленный треск автоматной очереди. Вывернув из-за нового поворота серпантина, обходящего зазубренную скалу, он мгновенно схватил взглядом открывшуюся картину: дорога бросалась сперва влево, петлей обходя вклинивающуюся в склон глубокую, но узкую - шириной метров в десять - расселину, и поворачивая на сто восемьдесят градусов. Прямо напротив, за расселиной, слева выскочил длинный бронированный автокран; он как раз проехал петлю и теперь двигался в обратном направлении, причем идущая по узкой полке дорога оказалась на пару метров ниже того выступа, на который выскочил мотоцикл Ивана. Прищурившись, он рассмотрел фигуру Ансари, стоящего на кожухе двигателя за кабиной и стреляющего из автомата по заднему окошку кабины. Судя по тому, что кран целеустремленно двигался вперед, товарищи Ивана до сих пор защищались в бронированной кабине, но долго ли им осталось?..
  Схватить висящий за спиной автомат и попытаться срезать врага отсюда?.. Но тогда придется затормозить и остановиться, а автокран уже начинал поворачивать налево в новую петлю серпантина, повернувшись кормой. Буквально через несколько секунд он должен был скрыться за следующей скалой-поворотом. Если промахнуться, то драгоценное время будет упущено, возможно - безвозвратно. Время и скорость - в этот миг не осталось ничего важнее!..
  Уже ни о чем не думая, Иван дал газ, разгоняя легкий мотоцикл по оставшейся части возвышенной петли, и не стал выкручивать руль влево, чтобы следовать за дорогой. Вместо этого он рванул его вверх. Колеса оторвались от асфальта, завертевшись в пустоте, впереди открылась невероятная глубина, и он оттолкнулся ногами от подножек, раскидывая руки в стороны, словно в затяжном прыжке с парашютом. Мотоцикл послушно ушел вниз, к острым камням, а Иван, летя по длинной дуге, поймал взглядом полосу ракетного короба, прикрытую черной тканью с непонятными арабскими буквами. Его несло чуть в сторону, но он успел податься влево, диким напряжением изогнувшись и отклонив траекторию. В следующий миг его тело врезалось в натянутое между верхними краями бронекороба знамя, и спружинило, погасив большую часть энергии. Знамя сорвалось с краев, и он перевернулся кувырком. Смутно ощутив рывок справа, и краем глаза заметив улетающий 'калашник' с оборванным ремнем, Засельцев перевалился через край короба и свалился с полутораметровой высоты на голову стоящему внизу Ансари.
  Падение было быстрым и неловким. Реакция Ансари позволила тому в последний миг прикрыться, вскинув автомат, и Иван грудью навалился на оружие. Повинуясь инерции, они свалились с кожуха и рухнули вниз.
  Силуэт автокрана завертелся перед глазами, с хрустом ударилась о голову стальная перегородка. Внезапно надвинулось злое от удивления лицо моджахеда. Что-то давило на грудь - автомат, который Иван машинально схватил.
  - Ш-шурави... - прошипел Ансари, оказавшийся сверху, и попытался вырвать оружие из рук свалившегося с неба русского.
  Они упали с кожуха моторного отсека куда-то вниз. В голове у Засельцево звенели колокола - ему не повезло принять на себя большую часть удара оземь.
  'Обернуться бы царевичем теперь', - мелькнула мысль, когда руки со всей силы рванули автомат вбок, не давая афганцу развернуть оружие.
  Ансари, тоже ушибленный, от неожиданности выпустил 'калашник' из дрожащих пальцев. Металл лязгнул о металл, когда автомат улетел в сторону.
  Потная ладонь Ансари тут же впилась в лицо, грязные пальцы пытались выдавить глаза. Помутнение мешало как следует ухватить гада за руку, и Иван просто вцепился в запястье афганца, отрывая от себя. У противника хватило ума выдернуть руку, пока спецназовец не догадался ее выкрутить.
  С болезненным рыком раненого льва афганец приподнялся из партера и попытался банально засветить врагу кулаком в лицо. Иван почти вслепую лягнул его, отталкивая. Ансари завалился набок и откатился.
  В голове наконец-то начало проясняться. Выплевывая бронхи, Иван вскочил и тут же оперся о стенку железного короба. В глазах двоилось. Рядом, пошатываясь, встал Ансари. Они оказались в нижней части платформы, между моторным кожухом и будкой крановщика. Три неустойчивых метра на двоих. Где-то рядом продолжали бешеную гонку союзники. Но прямо сейчас он остался один на один с назойливым террористом.
  - Шурави, собачий сын, ты никак не уймешься! - пробормотал Ансари, пятясь. Далеко уйти не вышло.
  - А ты сдавайся, - ответил Иван и потянулся к заткнутому за пояс ПБ. - Тогда и уймусь.
  - Подстрелил бы тебя из отцовского подарка, - с возвращающейся веселой злобой прошипел афганец и извлек из ножен на поясе длинный нож 'Боуи'. - Но придется отрезать тебе яйца, как делал отец с вашими пленными.
  - Все-то вам ниже пояса покоя не дает...
  Иван шарил рукой по поясу, но пистолета не было. Должно быть, тоже выпал при падении.
  'Вот уж повезло, мать-мать-мать...'
  Губы Ансари сложились в издевательскую усмешку.
  - Ибн харам.
  Афганец сделал шаг вперед. Не было времени думать. Рука взметнулась к голове и сдернула с нее игиловскую косынку. Ансари крепче схватился за нож и отвел руку назад. Пальцы Ивана скрутили плотную ткань в жгут, когда лезвие 'Боуи' скорпионьим жалом понеслось навстречу.
  'Если табельное оружие пропито, утеряно или утрачено в бою, то имеешь официальное разрешение загрызть супостата зубами! - вспомнилось за долю секунды наставление главстаршины: Поскольку доблестный морпех Тихоокеанского флота обязан для раздачи тумаков за подобное разгильдяйство со взломом явиться к командованию живьем и в частичной сохранности!'
  Моджахед ударил снизу наискосок, и на узком пятачке нижней платформы разминуться не было никакой возможности. Лезвие скользнуло по трофейной куртке. И все же Иван с грацией дикого кота ушел в сторону, на какой-то волосок, и бросился навстречу, а скрученная косынка захлестнулась вокруг запястья Ансари. Напрягая все силы, оказавшийся за вражьей спиной русский обеими руками рванул петлю вверх, и инерция от наскока самого афганца потащила лезвие по дуге вверх, прямо к его собственному горлу.
  - Гр-р-а-а-а!!! - Ансари яростно завопил, прыгнул назад, уклоняясь и падая. Тут ему и пришел бы конец, но места было слишком мало, чтобы уложить гада и прирезать. Два крепких тела снова столкнулись, и противники врезались в перегородку.
  Нож звякнул о платформу, выпав из вывернутой руки. Ансари зашипел разъяренной коброй, когда Иван снова потянул петлю вверх с намерением если не зарезать, то хотя бы удавить его. Кулак уперся в подбородок. Не поддаваясь панике, афганец напряг все силы и левой рукой ткнул себя за правое плечо, метя огромному русскому в глаза. Почти попал: в последний момент Иван дернул головой, и жесткие растопыренные пальцы угодили в щеку. Но этой короткой заминки хватило, чтобы Ансари сумел извернуться боком и припечатать кулаком в солнечное сплетение.
  - Бхы! - выдавил Иван, и тут прилетел следующий удар: Ансари саданул пяткой в голень. Атака вышла неуклюжей, но цели достигла. Охнув от боли, Иван выпустил из рук импровизированную удавку и потерял равновесие. Яростно рванувшись, Ансари сумел, наконец, высвободить правую руку и тут же бросился прочь, схватившись за верхний край перегородки. Могучие руки Ивана потянулись к нему, но афганец подтянулся, чувствуя боль в мышцах, и остервенело пихнул русского обеими ногами. Эффектного удара в грудь не получилось, однако успевший в последний миг закрыться Засельцев невольно отшатнулся и упустил шанс на клинч.
  - Куль хара! - просипел Ансари и полез наверх.
  
  - Где они?! - Кейко вертелась на месте, пытаясь заглянуть назад. - Что там?!
  - Это был Иван, - напряженно сказала Амико, не отвлекаясь от дороги. - Мы сейчас ничего не можем сделать.
  - Но они же... там! - Маэми никак не могла успокоиться. - А мы... ой!
  Взгляд ее упал на дисплей, все еще транслирующий видео с квадрокоптера.
  - Что? - тут же насторожился Джон.
  - Они... они остановились!
  И в самом деле, на крохотном экране виднелся 'Шахин', прекративший движение. Мгновение спустя подвижная его часть ожила.
  - Они что-то делают!
  - Что-то... - сквозь зубы процедила Амико. - Они взводят ракету!
  - Ах, сволочи... - выдохнул Джон. - Будут стрелять прямо сейчас. Мы их спугнули!
  - Как сейчас?! - взвыла Кейко. - Почему сейчас?! Так нечестно!!!
  
  Иван, стараясь унять ноющую боль в виске, схватился за край стального листа. Ансари пропал из виду, и спецназовец полез следом. К счастью, со стороны моторного кожуха было достаточно места. Схватившись за верхний край короба, Иван качнулся и на мгновение высунулся за край платформы. Дорога уносилась вдаль, полы черного плаща трепетали, скрывая Алену в кабине крана.
  Хотелось добраться до нее и узнать, цела ли. Но афганец еще был где-то рядом.
  'Автомат бы...' - тоскливо подумал Засельцев, перебираясь через стенку и спрыгивая в импровизированный короб, где посередине лежал 'Бабур'. Семиметровый цилиндр застыл в ожидании, даже в мертвенной неподвижности безошибочно хищный. Но стоит ему подняться, словно готовой к броску змее, сбросить оболочку и устремиться в небо, как все будет конечно. Не только для них. Черный флаг с белой надписью арабской вязью укрывал транспортно-пусковой контейнер, намотанный на торец и полощущийся на ветру.
  Иван вынул потерянный врагом в драке 'Боуи' и осторожно двинулся вперед. На какой-то скобе обнаружился ремень его собственного автомата, который оторвался при прыжке - один только ремень, как назло.
  'Везение у тебя, Ванька, как у Пьера Ришара в старом кино'.
  Ансари нигде не было видно. Куда он мог здесь спрятаться?
  Спецназовец двигался в сторону кормы. Черное полотно флага трепетало рядом на уровне груди. Глаза слезились от раскатов гонга, в который кто-то бил в глубине черепа. Отвратительно ныли все раны, все ушибы, порезы, царапины и мозоли, полученные с начала прогулки по джунглям. При каждом шаге колени предательски дрожали, и вовсе не от вибрации машины при движении.
  'Не хватало еще сейчас рухнуть!' - от этой мысли на лбу невольно выступила испарина. Как бы ни храбрился Иван даже наедине с собой, он прекрасно знал, что всего пара хороших ударов отделяет сейчас его тренированное тело от коллапса. Как бы молод, как бы силен он ни был два дня назад, сейчас к концу подходили последние резервы. Только адреналин, только предчувствие скорого конца, ощущение критического момента еще держало на ногах.
  Надо найти Ансари. Всего один бой, всего один противник. А потом и помереть не страшно, если уж суждено. Только бы успеть.
  Тяжелое дыхание вырвалось из груди. Ни следа афганца. Оглушающий рев мотора.
  'Да где же ты, ослоеб поганый?!'
  Задний торец ракеты был в одном шаге. Впереди виднелась верхушка кабины крановщика. Стоило попробовать достучаться до Алены. Иван удобнее перехватил нож и перелез через 'Бабур'. С другой стороны - тоже никого.
  'Неужто спрыгнул? Нет...'
  Иных вариантов не осталось. Иван потянулся рукой к зацепившемуся за стенку флагу.
  - Хинзи!
  Крик раздался за спиной, Иван крутнулся волчком, нож свистнул в воздухе. Ансари бросился на него со стороны крана, мгновение назад висевший на стекле плащ оказался намотан на левую руку.
  'Снаружи висел, гад! - мысленно возопил Иван, когда лезвие 'Боуи' запуталось в полах плаща: - А я дурак-дурак-дурак!'
  Ансари гюрзой метнулся вперед и влево, срывая дистанцию, и пока нож кромсал ткань, ударил основанием ладони в лицо. Иван уклонился, но недостаточно быстро. Надвинувшийся афганец пнул его в колено и на тот раз попал. Острая боль пронзила ногу. Иван яростно ткнул Ансари ножом - слишком медленно, слишком неуклюже. Снова поймав удар плащом, враг проворно обмотал его вокруг иванова запястья, повторяя чужой трюк, и рванул запястье на излом. Чудовищная боль на долю секунды пронзила все тело.
  Никаких сил не осталось.
  Иван неловко завертелся волчком, не давая заломить себе руку, но Ансари только того и ждал. Оказавшись сбоку, он умело ухватился за ворот плохо сидевшей на могучем русском куртки и рванул вниз. Иван почувствовал, как ткань сползает по плечу и мешает вырваться. Удар ребром ладони прилетел сбоку, угодив в скулу. Гонг в черепе зазвучал в тысячу раз громче.
  Действующий с опытом грязного уличного бойца Ансари не терял времени даром, и пока русский мотал головой, выпустил плащ, но ухватился за воротник куртки и стянул ее вниз окончательно. На мгновение Иван оказался совершенно беспомощен, неспособный даже поднять руку с оружием. Не хватало скорости. Не хватало проклятой соображалки.
  - Собак надо пинать! - радостно выдохнул Ансари и пнул Ивана под колено, заставляя пошатнуться, и тут же с размаху наотмашь саданул кулаком по голове. Будто погоняемый, русский споткнулся и ступил вперед. Удар в спину пришелся между лопатками и выбил остатки воздуха из легких. Громко и болезненно харкнув, Засельцев полетел вперед и ударился лицом о стенку короба. Ножа в руке уже не было, в глазах потемнело.
  'Да что ж такое...'
  - Х-ха! - Ансари с удовольствием ударил его по почкам. - Тупой ты, шурави!
  Словно собаку, афганец схватил Ивана за спущенную куртку и потянул. Русский даже не увидел, откуда прилетел кулак, с хрустом впечатанный в переносицу. Ноги подкосились, он повалился куда-то назад.
  Ансари спокойно, почти неторопливо, подобрал нож и встал над упавшим.
  
  Иван не видел, как в будке крановщика под ним с трудом приподняла голову Алена. Оглушенная гранатой, она только сейчас пришла в себя - когда могучее тело спецназовца громыхнулось на крышу кабины. Потряся гудящей головой, она с размаху шлепнула себя по щекам и потянулась к выпавшему ноутбуку.
  
  - Должен признать, - несмотря на уверенный тон, в голосе Ансари слышалась охрипшая усталость. - Ты чудовищно упертая свинья, шурави.
  Иван пытался дышать. Пальцы дрожали, голова раскалывалась на тысячу мелких кусочков, ватные ноги отказывались двигаться. Проклятый моджахед уработал его окончательно. И стоял, гад, стоял и улыбался, поигрывая ножом, которым сейчас выпустит ему кишки, и ни черта не получится сделать...
  'Ах ты, Ванька, бисов сын! - почему-то прозвучал в голове скрипучий голос родной бабки: А ну, вылазь из-за сарая, по жопе прутом отхожу, трус этакий!'
  Пальцы левой руки нащупали рукав правой. Потянули на себя, стаскивая куртку. Еще пару секунд, еще пару вдохов.
  - Будет приятно тебя вспоминать, - продолжал тем временем афганец. - Особенно когда я буду уже второй раз трахать японскую наследницу - этим ножом. Но это через пять минут. Угадай, где ты к тому времени будешь?
  Пальцы Ансари крепче сомкнулись на рукояти. Он подался вперед...
  И по ушам резонансом ударил гудок, доносившийся со стороны водительской кабины. Платформа ушла у афганца из-под ног, когда машина резко затормозила. Пытаясь удержаться на ногах, он неловко пошатнулся.
  - Ур-р-р-ра-а-а-а!!! - навстречу, словно напружиненный чертик из коробочки, взвился Засельцев и махнул повисшей на левой руке курткой.
  Ансари взмахнул ножом, но полы хлестнули по лицу, и лезвие наткнулось на что-то твердое. Афганец попытался отвести руку назад, однако нож что-то держало. Иван выпрямился и единственным прямым ударом выплеснул на врага все, что осталось.
  Ансари обмяк, подавившись зубами, что посыпались в глотку. Иван вырвал нож и отбросил прочь, сдернул с руки ненужную куртку. С рассеченной ладони капала кровь. Этой рукой, остановившей лезвие, русский наотмашь ударил врага по лицу. Впавший в состояние грогги Ансари попятился, готовый упасть.
  Иван шагнул следом и толкнул его в грудь. Моджахед ударился спиной о покрытый флагом цилиндр ядерной ракеты.
  - 'Рядом, рядом радость и беда'... - непонятно произнес Засельцев и снова засветил в ненавистную рожу кулаком. Голова Ансари беспомощно дернулась, но все же он попытался ответить. Блокировав вялый удар, Иван крепко взял афганца за предплечье, ухватил под локоть. - '...Надо, надо гордый дать ответ...'
  Ансари завизжал, словно неудачно зарезанный хряк, когда Иван могучим усилием сломал ему руку. Оставив неестественно вывернутую конечность, спецназовец помедлил, оглянулся. В будке крановщика пришедшая в себя Алена что-то делала. Даже изможденный и плохо соображающий сейчас, Иван понял, что именно.
  - Э, арабская ночь! - позвал он и отвесил Ансари пощечину. Тот уже не кричал, но болезненно скулил, пытаясь ухватиться здоровой рукой за изувеченную. Изо рта у афганца текла кровь, по щекам - слезы боли и шока.
  Засельцев ухватил поверженного врага за бороду и заставил посмотреть на себя. -
  - Слышь!..
  Ансари сфокусировал взгляд на лице русского. Сейчас оно напоминало статую, виденную на фотографиях. Памятник в каком-то городе, про который рассказывал отец в одной из лекций об опасности проклятых шурави.
  Русские и убили Ансари-старшего в конце девяностых, когда тот служил инструктором в Чечне.
  Что же это был за памятник? Почему-то именно в эту секунду нужно было вспомнить, обязательно вспомнить!
  Иван схватил одну из строп флага. Террористы рассчитывали на эффектно развевающееся знамя Аллаха, когда ракета вознесется вверх, а потому в нижней части установки тот почти не был закреплен. Спецназовец набросил стропу на шею Ансари и завязал крепким морским узлом. Афганец ощутил удушье и вцепился в петлю здоровой рукой.
  - Знаешь, где сам будешь через пять минут? - спросил Иван.
  '...Брест! Так назывался город с монументом'.
  Ансари бессильно захрипел, словно желая поделиться внезапным откровением. Русский же только и сказал, отвечая на его любимый вопрос:
  - Повсюду.
  И, оставив задыхающегося и поверженного врага, Иван выпрыгнул из короба.
  
  Во время яростной схватки рассматривать окрестности не получалось, но сейчас ему даже захотелось остановиться на секунду. Очередная петля серпантина, обходящая острые скалы нового хребта, устремленного на запад, вывела автокран на смотровую площадку, и от вида отсюда по-настоящему захватывало дух.
  Только теперь стало понятно, как высоко завело самодеятельных диверсантов это выматывающее петляние по узким полкам, приткнувшимся к заросшим лианами скалам. Прямо под ногами распахнулась глубокая, лежащая в тени долина Салуина, перегораживающая ее арка плотины Та Санг и заречные горные массивы - все это оказалось далеко-далеко внизу, укрытое синей туманной дымкой. Даже орлы, высматривающие добычу, кружили намного ниже, чем забрались сейчас они.
  Ведущее к плотине ущелье и дорога на противоположном берегу оказались как на ладони. Иван без труда рассмотрел россыпь разнокалиберной техники наступающей армии исламистов. Среди россыпи мелких юрких 'техничек' и даже более массивных коробочек строительной техники - бронированных грузовиков, бульдозеров и грейдеров, бесчисленных фур с припасами и цистерн с горючим четко выделялся самый крупный силуэт.
  Похожий на пятнистую гусеницу многоногий транспортер остановился примерно в километре от дамбы, и из его чрева уже начала подниматься длинная, похожая на свечку, которую ставят мертвецам, ракета.
  Сзади брякнула дверца будки, и Алена хрипло прокричала:
  - Скажи девкам - десять градусов вправо! И прячьтесь быстрее, с момента пойдет двадцать секунд до старта!..
  - Понял!
  Засельцев подскочил к правой двери кабины и заколотил в нее кулаком:
  - Открывайте, живо! Это я!..
  - Банька-са-а-ан!!! - первой ему на шею вывалилась плачущая счастливыми слезами Кейко. - Вы все-таки живой!..
  - Погоди, обнимашки потом!.. - ответил Иван, схватив девушку в охапку и запрыгнув вместе с ней в кабину. - ...Нос правее на десять градусов, мигом! Гады уже подняли 'Шахин'!
  Амико без лишних слов - лишь глаза радостно блеснули - вывернула руль и газанула. Кран прокатился вперед на пару метров, сориентировавшись ровно по оси ущелья.
  - Выгляни назад - что Алена скажет?
  Открыв водительскую дверь, Амико нажала на гудок, огласив трубным ревом дорогу, и высунулась, глядя назад.
  - Показывает 'Окей'! И четыре раза растопыренные пальцы - что это значит?
  - Порядок, - кивнул Иван. - Двадцать секунд до старта пошли.
  - Мы все же успеем?.. - нервно стиснув руки на груди, пробормотала Кейко. - И ведь ничего не видно через это потресканное стекло... а!..
  Она торопливо сунулась к задвинутому на сиденье ноутбуку Джона, подхватив его и положив на колени.
  - Квадрокоптер все еще висит, но показывает не то!..
  - А ты поверни его, трекболом, - подсказал из-за спины Амико Джон. - Просто вокруг оси.
  - Где-где?.. А, вот тут... получилось! Вон он, 'Шахин', почти прямо под камерой!.. - воскликнула Кейко. - Глядите, уже разбегаются и прячутся!
  Иван, заглянув через ее плечо, стукнул кулаком по дверце:
  - Ну точно - стрелять собрались, мать их!..
  - А мы?.. Только бы успеть! - взмолилась Кейко.
  - Вроде успеваем, секунд десять всего осталось, - Иван длинной рукой схватил за плечо Амико, бросив быстрый взгляд на замотанное лицо Джона: - Приготовься сразу дать задний ход!
  - Кейко, отводи коптер назад - стрелкой 'вниз', - напомнил шпион, а Амико кивнула, положив руку на рычаг переключения передач, и вдруг настороженно прищурилась:
  - А что с ним... с Ансари?
  - Точно! - встрепенулась Кейко. - Он не испортит все в последний момент, как всегда?!
  - Не испортит. 'Солнечному миру, как говорится - да, да, да...' - Иван, упершись ногами в стенку, принялся отсчитывать вслух: - ...Восемнадцать, девятнадцать... Двадцать!..
  Над головой что-то треснуло и зашипело. Потом машина судорожно дернулась, и снаружи кабины полыхнули оранжевые отсветы. Прежде, чем пламя ударило по стеклу, все отчетливо увидели, как из короба выскочило и устремилось вперед обтекаемое тело крылатой ракеты. Однако что-то пошло не совсем штатно - 'Бабур' зацепил головной частью намотанное на торец контейнера черное исламское знамя и поволок за собой. Прочная ткань натянулась, выдернув, точно на удочке, маленькую черную фигурку, болтающуюся прямо перед мгновенно раскрывшимися крестообразными хвостовыми стабилизаторами.
  
   []
  
  Ансари улетел вместе с ракетой - прямой наводкой в гости к своим бангладешским друзьям и баллистическим ракетчикам, опоздавшим с пуском буквально на пару минут.
  Гротескная картина мелькнула, отпечатавшись на сетчатке ошеломленных глаз, и все затопил сначала форс пламени стартового ускорителя, а потом клубы едкого порохового дыма. К счастью, бронестекло выдержало, хотя в пробоину от крупнокалиберной пули ощутимо пыхнуло жаром.
  Не дожидаясь команды, Амико нажала на газ. Автокран резко отпрыгнул метров на тридцать назад, выйдя из самого густого облака дыма, а самозваный стартовый расчет получил возможность еще раз полюбоваться улетающей вдаль яркой звездой.
  - Тамая́!!! - вдруг истерически-радостно завопила Кейко, словно на фестивале фейерверков.
  - ...Кагия́! - с чувством поддержала ее Амико.
  - Улетел Карлсон, вернуться не обещал, - подытожил Иван. - А теперь держитесь крепче. И вон, кстати...
  На экране ноутбука все еще шло передаваемое камерой квадрокоптера изображение - уникальнейший шанс понаблюдать ядерный удар со стороны цели. Коптер успел подняться и удалиться на несколько сотен метров обратно по ущелью, открыв более широкую панораму дамбы и противоположного берега. Отчетливая вспышка на фоне далеких скал обозначила место старта - странно было смотреть на дело своих рук, точно в зеркале - и крылатая ракета, разматывая пышный белый хвост, понеслась точно в камеру. Стартовый ускоритель отгорел и потух практически над целью; ракета прошла на пару сотен метров левее 'Шахина' и врезалась в склон ущелья.
  А потом мир исчез в ослепительном пламени.
  
  Изображение на экране свернулось и погасло, но по глазам взамен его беззвучно ударила ярчайшая, непредставимая человеческим воображением вспышка - к счастью, лишь отраженная.
  Кран успел скатиться с горки назад, и световое излучение взорвавшегося примерно в двух километрах ядерного заряда ударило немного выше кабины, нарисовав силуэты скал и торчащих на обрыве столбиков дорожного ограждения и деревьев - словно тонкими угольными мазками на белой засвеченной фотобумаге. Свет не уходил, он ширился, перетекал, вытягивая все более длинные тени по мере того, как светящееся облако поднималось выше; он становился ядовитым, химическим и пронзительным - заставляя пожалеть о том, что дерзкие люди осмелились выпустить в мир это богохульное подобие животворного солнечного света.
  - Головы вниз!.. - рявкнул Иван, заставив девушек нырнуть под приборную доску и зажмуриться. Но на сетчатке глаз все равно продолжали играть и переливаться ослепительные пятна.
  
   []
  Автокран качнулся на рессорах - это сквозь толщу породы через речную долину пришел сейсмический удар, а спустя шесть секунд машину сотряс мощнейший пинок ударной волны. Склон в какой-то мере прикрыл импровизированную установку, но ее все равно отбросило на несколько метров назад, ударив кормой о скалу. Двигатель заглох, сверху сыпались сбитые камни, неслышно колотя по крыше и платформе, а в ушах все стоял чудовищный, пронизывающий до костей рев атомного циклопа, который невозможно забыть до самой смерти. Люди в ужасе скорчились, прикрывая головы и отчаянно распираясь в трясущейся и прыгающей кабине, молясь лишь о том, чтобы этот апокалипсис прекратился.
  Впрочем, все на свете кончается - тряска постепенно сошла на нет; каменная крошка и пыль затянули все мутным облаком. Тишина, прерываемая лишь гулом сходящих обвалов, начала просачиваться в уши.
  
  Потребовалось несколько минут, чтобы люди пришли в себя и осторожно выпрямились. Пыль постепенно начала оседать, уносимая горным ветром, и над перегибом дороги во всей своей грозной красоте возник ядерный гриб.
  Пламя в облаках остывающих газов уже угасло, и они быстро теряли насыщенный бордовый цвет, наливаясь чернотой. От пухнущей в высоту 'шляпки' отделилась более тяжелая и медленная 'юбка', сыплющая вниз радиоактивной пылью. Стремительное, несмотря на изрядное расстояние, д