Пролог
  
  9 мая 2020 года в Российской Федерации торжественно и пышно праздновали 75летие Победы в Великой Отечественной Войне. Во многих городах прошли парады военной техники, после которых началось шествие "Бессмертного полка".
  В городах Москва и Санкт-Петербург шествие обещало быть наиболее массовым, и запланировано оно на вторую половину дня, тем более, что в столицу Российской Федерации на торжественные мероприятия приехали лидеры: США, Китая, Индии, Кубы, Франции, Чехии, Венесуэлы, Белоруссии, Армении, Молдавии, Сербии, Казахстана, Киргизии, Сирии, Израиля и т.д. Специально для государственных руководителей стран СНГ, в чьих столицах тоже проходили праздничные мероприятия, в Российской столице торжества были перенесены на вторую половину дня. Главным событием должно было стать шествие колонны Бессмертного полка в Москве, где колону возглавляли лидеры разных стран. К примеру, Дональд Трамп, президент США, должен был нести в руках плакат с фотографией Василия Мартехова, гражданина США, который в октябре 1943 был посмертно был удостоен звания Героя СССР.
  Шествие началось в 15-00 по Московскому времени. Через пятнадцать минут после начала шествия, когда многотысячная колонна, возглавляемая лидерами двадцати пяти стран, вытянулась на широком московском проспекте, высоко в небе, раскрылись один за другим три парашютных купола: белого, синего и красного цвета. Через несколько секунд, из контейнеров, подвешенных на парашютах, вырвались разноцветные дымы, символизирующие государственные цвета Флага Российской Федерации, это вызвало бурю восторга среди шествующих. Люди кричали от радости и положительных эмоций. Еще через минуту, контейнеры отстегнулись от креплений парашютов и свободно полетели вниз.
  Спустя несколько мгновений прогремели три мощных взрыва. Ядерных взрыва. Тоже самое произошло и в небе над Санкт-Петербургом.
  Позже было установлено, что контейнеры были сброшены из грузового отсека, пролетавшего над Москвой пассажирского Боинга 777-300ER следовавшего из Пекина в Москву. В Питере смертоносный груз был сброшен с борта авиалайнера Боинг 777-300 следовавшего по маршруту Вашингтон - Санкт-Петербург.
  Через час, после произошедшего, противовоздушная оборона Российской Федерации была приведена в полную боевую готовности, небо над Россией для полетов для всех гражданских самолетов было закрыто. Те авиалайнеры, что были в воздухе немедленно садились на ближайших аэродромах. Восемнадцать бортов, принадлежащих иностранным автокомпаниям, которые в это время были на подлете к крупным городам, не ответили на запросы российских диспетчеров, по странному стечению обстоятельств, все эти самолеты поднялись в небо из точки вылета с явным недобором пассажиров, судя по данным, на некоторых бортах было куплено всего пять процентов билетов. После нескольких десятков безрезультатных запросов с земли, все восемнадцать самолетов были сбиты. Все авиалайнеры были изготовлены на заводах американской фирмы Боинг. Последующее следствие и замеры, взятые с места падения самолетов, установило, что ни на одном борту ничего взрывоопасного и запрещенного к провозу не находилось. А в момент подлета к российским городам они находились под внешним управлением, и пилоты самолетов ничего не могли сделать.
  Гибель мировых лидеров и сбитые самолеты оказались достаточным поводом, что полсотни государств объявили российской Федерации войну. К активным боевым действиям ни одна из сторон не переходила, потому что все понимали, что победителей здесь не будет.
  Какая из держав стояла за совершенным актом агрессии сразу выяснить не удалось, так как одновременно были убиты несколько десятков лидеров крупнейших стран мира. Возможно чудовищный террористический акт организовали спецслужбы США, чтобы уничтожить Дональда Трампа и не дать ему переизбраться на второй президентский срок, возможно это были спецслужбы Китая, внутри правящей верхушки, которого давно зрели противоречия, возможно здесь были замешаны спецслужбы Российской Федерации, так как последние реформаторские действия Владимира Путина очень сильно сказались на силовых структурах России. А возможно атака была направленна на премьер-министра Израиля или Индии. Но получилось, что сразу во многих странах произошла резкая смена власти и смена политического курса. Тоже самое ждало и Россию. Кто возглавит страну и убережет мир от ядерной войны было непонятно.
  9 мая 2020 года в самых массовых терактах за всю историю человечества, в Москве и Санкт-Петербурге погибло около девяти миллионов человек. Очень многие из этих людей умерли от ран в течение нескольких недель. Тысячи были погребены заживо под обломками зданий.
  Казалось, что Россия не оправится после такого удара, но уже к июлю 2020 года, Казань была объявлена временной столицей Российской Федерации, там, же было сформировано новое правительство, которое назначило временно исполняющим обязанности Президента Российской Федерации - бывший глава Дагестана Владимир Васильев. В Екатеринбурге было создано оппозиционное правительство, в которое вошли представители либеральной общественности, возглавил правительство известный в интернете блогер. Во Владивостоке было создано еще одно, альтернативное "всероссийское" правительство. Республики Северного Кавказа объединились и закрыли свои границы от остальной России.
  Российская Федерация начала трещать по швам и расползаться на лоскуты. Впервые к России были применены "не военные" методы ведения войны: сразу во всех регионах перестали работать компьютерные программы и системы обеспечения, поддерживающие работоспособность различных систем социальной структуры. Водоканалы, очистные станции, электроподстанции, медицинские учреждения, органы управления и многие другие жизненно важные объекты оказались "слепы и глухи". Банковская система перестала работать практически сразу после трагедии 9 мая, обычным гражданам были не доступны их средства, находящиеся на расчетных и карточных счетах, взаиморасчеты между организациями и юридическими лицами стали невозможны. Россию отключили от системы международных платежей в начале июня.
  В августе 2020 года практически во всех районах России началась неожиданная эпидемия гриппа. Это был новый вирус, который назвали - Обезьяний грипп, который являлся измененный и усовершенствованным вариантом вируса SV40. Заболевшие вирусом, умирали в течение семи - десяти дней. По странному стечению обстоятельств, наибольшая волна нового гриппа накрыла всю центральную часть России, все города с населением свыше ста тысяч человек. Так же эпидемия вспыхнула и на постсоветском пространстве, особенно пострадали столицы и города - миллионники. К середине осени 2020 года стало ясно, что вирус выведен искусственно и был заранее завезен на территорию России. Граничащие с Россией страны не пропускали российских беженцев на территорию своих стран, это объяснялось мерами карантина. Каждый день на пропускных пунктах от выстрелов иностранных пограничников гибли сотни российских граждан.
  В Российской Федерации начался хаос и смута. К декабрю 2020 года со всех сторон в Россию вступила войска, специально организованной мировой коалиции, под предводительством США и Китая. Интервенты должны были взять под контроль наиболее густонаселенную часть России, чтобы остановить гуманитарную катастрофу. К этому времени, число погибших россиян и жителей близлежащих государств бывшего Советского Союза перевалило за сто миллионов человек. Фактически, в России умер от гриппа каждый четвертый, а с учетом погибших в ядерном огне 9 мая, к концу года россиян осталось едва треть, от тех кто радостно встречал Новый 2020 год. Несмотря на общую боль и трагедию, как только стало понятно, что российскую границу переходят вражеские силы и началась открытая война, на отпор врага стал каждый кто мог и хотел в тот момент держать оружие в руках. Враг теснил скудные силы российских военных, но каждый метр русской земли давался ему с большой кровью. Мужчины и женщины вновь уходили в леса, организуя партизанские отряды. Подростки вновь бросались под танки, обвязанные гранатами, повторяя подвиг своих сверстников пионеров-героев времен Великой Отечественной Войны.
  20 декабря 2020 года остатками вооруженных силами Российской Федерации был нанесен ракетный ядерный удар по территории тех стран, чьи войска вторглись в нашу страну. Помимо ракет, в действие были приведены и ядерные заряды малой мощности, которые были заранее размещены вблизи органов управления и больших городов, не только стран Западной Европы и США, но и Китая, Японии и некоторых ближневосточных государств. Одновременно с ядерными зарядами в действие были приведены: элементы бактериологического и сейсмического оружия. Около сотни приморских городов, по всему миру, были уничтожены сильнейшими цунами. В США началось частичное извержение Йеллоустоунского вулкана. В районах с повышенной сейсмической активностью произошли мощнейшие землетрясения. Облик планеты Земля изменился раз и навсегда!
  
  ......а зачем нам такой мир, если там не будет России?
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  ***
  спустя 3 года....
  
  Лодка тяжело шла вперед, переваливаясь с волны на волну, как беременная утка. Ветер, толкавший в корму, помогал плыть, но он же, зараза такая, периодически забрасывал в деревянное корыто добрую порцию морских брызг. Каждый раз, когда сверху прилетала холодная, колючая вода, я болезненно морщился и проклинал тот миг, когда согласился идти в штурмовой команде. Сидел бы себе сейчас в душном, вонючем трюме "жабодава" и слушал пердеж соседей по кубрику. Так нет же, надо было решить, что лучше прокатиться с ветерком по морским волнам, чем задыхаться от ржавой тухлятины, в которую давно превратился воздух в железной бочке корабельного трюма. И ведь была возможность откосить от высадки на берег!
  Вот что за скотина такая непостоянная человек? Час назад все готов отдать, лишь бы подышать свежим воздухом, а как только выбрался наружу, воздухом надышался, так сразу же обратно в теплое вонючее нутро корабельного трюма проситься. Конечно, там же безопасно, там не надо морозить задницу, сидя на жесткой доске, по колено в ледяной морской воде, сжимая в руках АКС. Там не надо бояться, что сейчас, на очередной волне, убогую фелюгу перевернет, она кильнется и ты улетишь на дно морское, аки топор, ведь на тебе железа всякого нацеплено, хрен знает сколько: тут тебе и старенький автомат АКС-74, полдюжины снаряженных магазинов, нож, пару гранаты, фляга с водой, кусачки, раскладной щуп и фонарик. Так, что если морской бог призовет к себе, то стопудово утопнешь, тут выплыть без вариантов.
  А ведь вариантов поиграть в ихтиандра тьма. Наша дырявая шаланда запросто может переломиться пополам, перепрыгивая через очередной гребень волны, она может сдуру налететь на такую же байду, идущую параллельным курсом, да, черт возьми, запросто может взорваться аккумулятор, который питает самодельный электровинт. Вариантов умереть, так и не добравшись до берега, до жопы! Выбирай любой!
  - Слышь, бро, а ты заметил, что те крутые парни, не ели перед отплытием? А знаешь, почему? Потому что если в живот попадет пуля, то с полным жрачки кишечником тяжело делать операцию. Я, кстати, тоже есть не стал. Ну, так на всякий случай, - в плеск волн и шум ветра вклинился монотонный бубнеж соседа по скамье.
  Твоюжжж мать! Хуже страха утонуть в море и вони проржавевшего корабельного трюма, было постоянное бухтение моего соседа. Этот молодой парнишка, изводил меня своими разговорами, с того самого момента, когда я вызвался пополнить ряды, изрядно поредевшей после длительного морского переходя штурмовой команды. Знал бы, что мне попадется такой сосед, сто раз бы подумал.
  - Здесь нет хирургов, - хмуро буркнул я в ответ, - если тебе в пузо попадет пуля, то абсолютно пофигу будет ел ты или нет, спасать некому, по-любому загнешься. А не ели они, чтобы животы от этой ужасной жрачки не загнуло. Не дай бог во время штурма обосрешься или громким пердежем выдашь свое место нахождения.
  - Точно! Нет, все-таки не зря мы с тобой сдружились бро, ты, капец какой умный, - выдал неожиданный вердикт парнишка и тут же огорошил меня: - Умные люди должны держаться друг друга!
  Ёпта, кого этот колхозник назвал умным? Себя?! О, боги! Сделайте так, чтобы сейчас вынырнуло Лох-Несское чудовище и сожрало этого болтуна!
  - А ты знаешь, как я снарядил магазины? - продолжил бубнить сосед. - Нет? Сейчас я тебе расскажу. Короче, вначале пять обычных патронов, потом три трассера, потом обычные. А, знаешь, для чего так?
  - Нет.
  - Когда я увижу, что вылетают трассеры, то буду знать, что в магазине заканчивается боезапас. А?! Ловко?
  - Молодец, - сквозь зубы процедил я.
  Ну, да ночью шмалять трассерами самое то. Надо будет держаться подальше от этого уникума и гения, а то, как бы и мне не прилетело, то, что предназначается ему. Хотя, надо отметить, что толк в словах болтуна есть, и так действительно снаряжать автоматные магазины правильно, мне что-то не хотелось сильно изгаляться. В конце концов, я тут не собирался устраивать Сталинградскую битву, у меня задачи и цели совсем другие.
  - А знаешь, зачем я так смотал магазины? - не унимался болтливый сосед, тыча мне под нос смотанную синей изолентой спарку из двух автоматных магазинов.
  - Нет. Просвети.
  - Тут все просто. Как только мы нарвемся на противника, я шарах длинной очередью, а потом, бац, и тут же второй магазин примкнул, и снова готов к бою. Враг в ахуе, он не ожидает, что я такой быстрый, и, короче, я всех победил. Оценил? Секунда в бою решает все!
  - Ты себе боевую кличку уже придумал? - перебил я парнишку.
  - Кличку? - нахмурился болтун. - А, ты, про позывной? Нет еще, вернее, как бы придумал, но тут такое дело, что настоящую кличку дают только боевые товарищи. Самому как-то неправильно себя называть по прозвищу, - явно огорчился отсутствию позывного болтун.
  - Тогда давай я тебе придумаю? - предложил я. - Хочешь, буду звать тебя - Немым! Нравиться?
  - Немой? - нахмурился парень. - Как-то не очень.
  - Ну, тогда - Молчун. Подходит?
  - Нет, как-то все не то!
  - Всем заткнуться! - прикрикнул на нас с носа бородатый здоровяк вооруженный РПК. Он был в нашей лодке за старшего. - Подходим, десантируемся по моей команде. Под ноги смотрите, там камни.
  Болтун, наконец, заткнулся, а я в очередной раз укорил себя за то, что решил поиграть в войнушки. Ну, какой из меня боец? Я ж, блин, интеллектуал! Гуманитарий!
  Скошенный деревянный нос лодки боднул каменистый берег, днище противно заскрипело по скользким булыжникам, лодка протиснулась еще на пару метров, потом еще на немного и остановилась, намертво вклинившись в береговые глыбы волнореза.
  Все, бля, приплыли! Картина маслом!
  - Бегом, бегом, бегом! - зашипел бородач с РПК. - Вон-то здание видите, собираемся у его стен. И не забудьте про опозновалки, не перестреляйте своих. Давайте, шустрее, сонные черепахи!
  Поблизости, метрах в десяти, точно также зарывшись носом в камни стояла такая же филюга, как у нас. Значит из трех лодок к берегу добрались пока только две.
  Я инстинктивно цапнул рукой предплечье, проверяя, на месте ли намотка из строго бинта, призванная показать всем своим, что я - свой! Кстати, враг по этим белым марлевым повязкам сразу поймет, что мы - чужаки! А может и не поймет, хрен его знает, все-таки я не боец и боевого опыта у меня с гулькин нос.
  Из лодки я выбрался не как все, а полез через борт, и не потому, что я такой особенный и сам себе на уме, просто все остальные рванули как стадо баранов на нос лодки. Толкались, отпихивали друг друга в сторону, несколько даже свалилось за борт, где тут же раскровенили себе лобешники об острые камни. Образовался затор и давка. Мне сразу стало не по себе от мысли, что сейчас какой-нибудь бородатый турок, как шарахнет длинной очередью из пулемета и все!.. хандец господам пиратам!
  Перебравшись через борт лодки, вскинул автомат, и осторожно переставляя ноги, побрел по камням волнореза к берегу. Позади послышалось бодрое шлепанье и привычный бубнеж:
  - Эй, бро, подожди, а то я не успеваю!
  Я добрался до береговой линии и тут же плюхнулся на задницу, спрятавшись за бетонной плитой, прикрывающей песок пляжа от морских волн.
  - Бро, ты чего? - удивился, подбежавший ко мне болтливый паренек. - Сказали же, идти к той хибаре.
  - Я тут прикрываю высадку основных сил, - пошутил я, кивая на толпу вояк, осторожно бредущую по камням волнореза к берегу.
  - Точняк! - догадливо хлопнул себя по лбу паренек и тут же упал рядом. - Бро, зацени какие у меня наколенники. Сам делал! Наколенники - самая важная вещь на войне!
  - Ты, этого, того, - тут же прервал я, начинающийся словесный поток, - отползи метров на десять - двадцать, мы сейчас представляем отличную групповую мишень.
  - Понял, не дурак! - парнишка тут же подскочил и на карачках отполз в сторону.
  Как только я остался в относительной тишине, тут же занялся тем, для чего, собственно говоря, и валялся за бетонной плитой все это время, а именно, перешнуровал ботинки. Кирзовые берцы, которые мне выдали в тренировочном лагере месяц назад были редкостным говнищем. Такого иезуитского орудия пыток не применяли даже в средневековой инквизиции. Чтобы эти говнодавы перестали натирать мне ноги, пришлось на носок намотать еще и портянки.
  - Чё развалились? - сурово спросил подошедший бородач с РПК.
  - Мы здесь прикрываем вашу высадку! - вместо меня, крикнул в ответ болтун. - Кто-то же должен головой думать!
  Бородатый великан надменно хмыкнул и ничего не ответив, зашагал дальше к цели. За ним потянулась вереница мокрых и ободранных вояк. Я пристроился в самом хвосте этого шествия.
  - Может нам обогнать этих доходяг и провести разведку?
  - Слушай, Вася, или как там тебя! - не выдержал я.
  - Ваня, - поправил меня болтун.
  - Так вот, мой молчаливый друг Ваня, давай договоримся, если ты ходишь постоянно за мной, то это еще не значит, что мы друзья. И если тебе так хочется умереть молодым, то делай это в одиночку. Лады? А меня за собой тащить не надо!
  - Бро, ты чего? - искренне удивился Ваня. - Я ж просто предложил, ну, типа, для общего блага. Они ж, - он кивнул в сторону топающих плотной коробкой вояк, - явные же валенки, не то, что мы с тобой!
  - Слышь, ты Ваня Рембо, последний раз тебе говорю - заткнись и топай молча! Твой бубнеж за километр слышно!
  Ваня заткнулся, и дальше мы шагали молча. Вокруг стояла серая мгла, характерная для всех приморских поселений в предрассветные часы. Той чернильной темноты, что была ночью уже нет, но и солнце еще не всплыло из-за горизонта и пока лишь только первые робкие лучи появляются где-то на востоке, пытаясь разогнать непроглядную муть.
  Ощущения были совершенно дикие. С одной стороны, мы, вроде как, штурмовая команда, которая высадилась на лодках и сейчас должна захватить небольшой приморский поселок, чтобы разграбить его, но при этом вокруг стоит абсолютнейшая тишина, нарушаемая лишь скрипом ветра, играющего с незакрепленными металлическими предметами, шуршанием мелких камешков под ногами двух десятков бойцов, да едва различимый бубнеж Вани (вот ведь зараза, никак не угомонится).
  Нет, это, конечно, хорошо, что турки проспали нашу высадку, и мы их возьмем сонными, в теплых постелях, но все равно, как-то все это неправильно.
  Толпа десантников, весело топающая немного впереди, резко остановилась и утрамбовалась до состояния монолита. Вояки кого-то обступили плотным кольцом и сейчас внимательно осматривали, подсвечивая огнем зажигалки.
  Оказалось, что мы наткнулись на первого турка. Защитник поселка лежал в луже собственной крови. Его зарезали ножом, ткнув в печень. Крови натекло столько, что можно было устроить небольшой заплыв. Она даже еще не успела загустеть и превратиться в желе.
  - Видали? - почему-то весело изрек великан с РПК. - Я же говорил, что спецура сделает все за нас, а вы ссали, как мандавошки.
  - Кто это зассал? - тут же встрепенулся Ваня. - Мы, между прочим, с Лёхой вашу высадку прикрывали! Жизнью, можно сказать рисковали, живота своего не пожалели!
  Видимо он это сейчас обо мне. Офигеть, ну, вот кто его просит влезать туда, куда не надо соваться?! Кретин чёртов!
  - Да-а?! Ну, раз вы такие умные то, оставайтесь здесь и встречайте остальных. Покажите куда им идти.
  - Легко! - тут же огрызнулся Ваня.
  - Может, кого-то другого оставишь? - спросил я у бородача.
  - Нет, - категорически отрезал великан.
  Я отошел к дощатому навесу, который за каким-то шайтаном торчал здесь и попытался укрыться от пронизывающего ветра, порывы которого периодически налетали с моря. То, что нам с Ваней досталась роль встречающих - это с одной стороны хорошо, здесь вдали от жилых построек, невелик риск нарваться на турецкие пули, а с другой стороны и в мародерке турецких халабуд мы можем не успеть поучаствовать. А я, в конце концов, на этот рейд подписался исключительно ради наживы. То, что обещали заплатить по окончанию рейда, хватило бы едва на пару месяцев безработной жизни. А хотелось бы заработать так, чтобы хватило на год, иначе мне не успеть хорошенько подготовиться для настоящего дела. Как говорится, чтобы сделать бабки, нужны бабки!
  - Эй, бро, ты чего злишься? - болтун тут как тут, и снова бубнит. - Да, ладно тебе. Зато здесь точно не убьют.
  Я ничего не ответил и вернулся на дорожку, где лежал зарезанный турок. Нагнувшись над ним, я прикрыл ладонью стекло фонаря и осветил тело.
  - Его уже выпотрошили, - со знанием дела, прокомментировал мои действия Ваня. - Спецура вряд ли бы пропустила что-нибудь ценное. Эх, вот попасть бы к ним в команду, научиться всяким там разным штукам. Ох и отличный бы из меня вояка получился.
  Охлопал карманы джинс. Пусто! В нагрудные карманы куртки лесть не стал, там было все в кровище. А вот кроссовки на ногах убитого было вполне ничего, внешне целые, да и по размеру, вроде бы мне в самый раз. Расшнуровал кроссачи убитого турка, стянул их и, отойдя в сторону, переобулся. Получилось просто отлично - сухие носки, сухие кроссовки. Что еще надо для полного счастья?
  - Эх, если так дальше пойдет, то я живого врага в глаза не увижу, и уж точно никого не застрелю, - пробубнил у меня за спиной Ваня.
  - Может оно и к лучшему, - промычал в ответ я.
  - Ты чего? - удивился Ванек, - Сам же говорил, что хочешь денег заработать. А как их заработаешь, если не убивать бойцов противника. За каждого застреленного с оружием в руках турка Хозяин заплатит по десять золотых монет. Считай, пятерых убил, уже полсотни на кармане, а это награда за весь рейд.
  Со стороны поселка послышались одиночные выстрелы, крики, потом протрещала короткая очередь. В домах зажглись огни, где-то резануло лучом мощного фонаря.
  Пошла потеха!
  - Похоже спецура совсем тихо не справилась, - раздосадовано хмыкнул Ванек.
  Спецурой Ванек называл дюжину хорошо экипированных бойцов, которые десантировались не как мы на тихоходных дощатый посудинах, они шли к берегу на легких "зодиаках" с хорошими электромоторами. Они были облачены в непромокаемые гидрокостюмы, увешаны оружием с приборами для бесшумной стрельбы и всякими разыми ништяками, в виде, столь любимых Ваньку наколенников, налокотников, легких кевларовых шлемах и еще хрен знает чем.
  Не знаю, что у них там сейчас пошло не так, но надо отдать им должное, мы высадились на берег совершенно спокойно и безмятежно, ну, если не считать парочку разбитых о камни лбов и поцарапанных ног.
  Тем временем к волнорезу подошла третья филюга. Выглядела она хуже нашей, шла совсем медленно, да еще и водой была заполнена чуть ли не на треть. Двадцать бойцов, которые были загружены в неё, сыпанули на берег, едва нос лодки ткнулся в камни волнореза. Как только десантники попали на острые камни, тут же их пыл значительно сошел на нет, и они побрели дальше уже намного медленнее и осторожней. Но все равно, несмотря на меры предосторожности, пока они добрались до твердой, ровной поверхности некоторые из них все-таки не удержались и упали, поранившись об острые камни.
  Я три раза мигнул фонариком, привлекая внимание, старшего этого отряда. Третья лодка, большей частью была заполнена "уголками", они мне еще в тренировочном лагере не понравилось, а уж на "жабодаве" так вообще вели себя как истинные хозяева жизни. Правда, после нескольких жестких потасовок их число несколько уменьшилось, а там и боевой пыл спал.
  Все наше бравое воинство было разделено на четыре части. Условно говоря, отделение разведки и три взвода.
  Первый отряд - двенадцать человек, наиболее подготовленные и опытные вояки, они с самого нала действовали, как единый и монолитный отряд, со своим вооружением и снаряжением, их называли - спецурой. Я так понимаю, что их привлекли в качестве основного козыря, и соответственно оплата у них тоже в разы больше, чем у нас, простых пехотинцев. Не удивлюсь, что эти двенадцать бойцов знают друг друга очень давно, возможно они служили вместе еще до осени 2020 года, когда Российская Федерация, как единое государство перестало существовать. Впрочем, то лето не пережили большинство стран мира, а те, кто остались, настолько изменились, что их со старыми, докризисными временами даже и сравнивать не стоит.
  Ну, не будем о грустном, так вот. Остальные бойцы, нанятые для проведения рейда по турецкому побережью Черного моря, были разделены на три равных по численности группы - по двадцать человек. Первая группа, наиболее опытные и физически выносливые бойцы, вторая группа, как уже понятно, середнячки, которые стреляют похуже, бегают медленнее, ну и так далее. А третья группа, как говориться, лучшие из худших, то есть туда набрали тех, кто хоть как-то мог стрелять, и так же передвигал ногами во время марш-бросков в тренировочном лагере. Так уж получилось, что третья группа, оказалась сплошняком из бывших преступных элементов. Тогда, в 2020 году, когда стало понятно, что стране хана, колонии и тюрьмы закрывались пачками, выпуская своих подопечных на волю вольную. Чаще всего администрация пенитенциарных заведений выгребало все мало-мальски ценное, грузило на вверенный им транспорт и укатывало восвояси. А бывало, что зэки успевали захватить власть, и тогда сотрудников ФСИН ждала незавидная учесть. Самое парадоксальное, что контингент тюрем и колоний легче всего пережил первые, самые тяжелые месяцы той летней катастрофы 2020 года. Все-таки у них был, какой никакой, а карантин и отдаленность от мегаполисов и больших населенных пунктов, которым досталось больше всего.
  Кстати, чтобы вы не думали, но я во второй отряд попал целенаправленно, по собственному желанию, просто, в определенный момент, стрелял не так хорошо, как умею, да и бежал медленнее, чем могу.
  
  ***
  
  - Эй, бро, ты чего молчишь? Дуешься что ли до сих пор? - удивленный возглас Ванька вывел меня из ступора нахлынувших воспоминаний.
  - Нет, просто, старую жизнь вспомнил. Ну, что погнали, догонять наших?
  - Какой там! - неожиданно расстроенным голосом взвыл Ваня. - Ты, что не слышал, как их старшой приказал нам охранять эти лайбы на берегу.
  - Епать-копать! - раздасованно выругался я. - Да-а, так я миллион не заработаю!
  Солнце уже выглянуло из-за горизонта, и ночная серая хмарь постепенно окрашивалась в светлые, утренние тона. Скоро станет совсем светло.
  Со стороны поселка вновь послышались выстрелы, к треску автоматов Калашникова, добавилось уханье дробовиков и легкий скулеж американских "эМок", потом в дуло вступили пулеметы и несколько раз ухнули гранаты. Боевые действия разворачивались не на шутку, похоже в поселке с охраной было все в порядке.
  - А впрочем, можно и лодки поохранять, - едва слышно прошептал я, комментируя разворачивающуюся поблизости стрельбу.
  - Эх, там сейчас вон как весело, а мы здесь на берегу киснем, - сокрушался Ванек.
  Я абсолютно не разделял страсть Ванька поучаствовать в боевых действиях. Оно мне надо? Нет, если надо, если припрет нужда или прикажут, то ясный перец, пойду, куда скажут, но по собственной инициативе лесть на пулеметы, тут уж увольте. Мне как-то своя жизнь дороже, рубашка ближе к телу, а трусы к яйцам!
  Пока Ванек все высматривал, чего там происходит в поселке, я выломал пару досок из деревянной халабуды и, кинув их на песок под бетонной плитой, устроился поудобней, для выполнения поставленной задачи, а именно охранять лодки.
  Болтун нервно побегал немного по пляжу, потом успокоился и уселся рядом со мной. Видя, что паренек хочет чего спросить, я порылся в кармане и достал оттуда кусок черствой лепешки, протянул Ваньке. Тот отломил кусок и принялся жевать. Молча! Ну, слава богу, хоть немного в тишине посидим. Может и вздремнуть получится.
  - Бро, а ты кем был до Катастрофы? - неожиданно тихим, печальным голосом спросил Ванька.
  - Аспирантом в университете, преподавал историю политических и правовых учений, ну, и еще пару дисциплин на подмене, - так же тихо, ответил я. - А ты?
  - Девятый класс только закончил, ОГЭ сдать не успел. Хотел в техникум поступить. А у тебя родители живы?
  - Нет, но они еще до Катастрофы умерли, так, что мне как-то легче было все это пережить. Когда надо только о себе заботиться, и нет рядом родни, то оно как-то легче.
  - Это точно, - согласился Ванек, - у меня только старшая сестра выжила. Мамка, батя и младший брат - все погибли.
  - Соболезную, - дежурной фразой отозвался я.
  - Спасибо! - неожиданно проникновенно, ответил парень. - Ты, не злись, что я так много говорю, это у меня нервное.
  - Все нормально, ты, просто, говори потише.
  Ванек дальше жевал молча, я свой кусок лепешки до конца не доел и спрятал огрызок обратно в карман.
  Неожиданно, со стороны поселка послышались крики, причем звучали они довольно близко. Поднявшись с песка, я выглянул из-за плиты, которая отгораживала нас от внешнего мира. Со стороны поселка в нашу сторону бежало около десятка разномастно одетых людей. Среди бегущих было несколько женщин, укутанных в серые покрывала - хиджабы, пару мужчин среднего возраста, ребенок с резиновым мячом подмышкой и какой-то тип в бабском халате, а еще трое стариков ковыляли позади всех, активно помогая себе длинными палками - посохами.
  - Чё делать-то будем? - прошипел у меня за спиной Ванек.
  - Стрелять! - решительно ответил я, снимая автомат с предохранителя. - У нас чёткий приказ - охранять лодки.
  Вскинул автомат, направив ствол вверх, дал короткую очередь.
  - Стоять!!! - что есть сил, заорал я, потом добавил по-английски, - стоп! - немного помедлив, вспоминая обрывки турецкого, рявкнул: - дурмак!
  Турки совершенно не обратили внимания на мои лингвистические потуги и продолжали бежать.
  - Стоять!!! - еще раз крикнул я и открыл огонь из автомата.
  Короткая очередь поверх голов бегущих. Турки совершенно не обратили на неё внимания, я перевел прицел автомата ниже и дал еще одну короткую очередь. Целился в толстяка в женском, ярком халате. Во-первых, он бежал немного впереди всех, а во-вторых, своим внешним видом, он сильно выделялся на фоне остальных однотонных одежд.
  Толстяк споткнулся, перешел на шаг, потом совсем остановился и упал лицом вперед. Разом, как по команде, остановились все бегущие. Они окружили толстяка и заголосили на разный манер: бабы бухнулись на колени, старики замахали своими клюками, девочка просто стояла столбом, держа в руках свой мячик, а пара мужиков среднего возраста, захлопотали вокруг толстяка, приводя его в чувства.
  Один из стариков поперся в нашу сторону, чего громко крича и гневно размахивая своей клюкой.
  Из его эмоциональной тирады я понял, только то, что они с кем-то о чем-то договорились.
  - Стоять!!! - выкрикнул я, стреляя под ноги шедшему в нашу сторону старику. - Дурмак, мать твою, дебил старый! Пристрелю на хрен!!!
  Старик на мгновения остановился, но потом вновь сделал решительный шаг вперед.
  - Лёха, у толстяка под халатом жилет! - зашипел Ванька. - Наверное пояс шахида!
  Я глянул на копошившихся мужчин возле застреленного мной толстяка и обомлел. Один из мужиков распахнул полы цветастого халата и возился с застежками жилета.
  Точно! Пояс шахида.
  - Огонь! - коротко рявкнул я, открывая огонь из автомата.
  Рядом зачастил автомат Ивана. Первой очередью я сбил мужиков, наклонившихся над телом толстяка, потом перевел огонь на идущего к нам деда, то, как раз испуганно присел на землю, прикрывая голову руками. Остатки патронов в магазине я добил по одному из дедов, который отползал в сторону. Ему попало пулей в бедро и, похоже, перебило какую-то крупную артерию, за ним оставался широкий кровавый след. Одна из женщин схватила девочку за руку и улепетывала с ней прочь от нас, держа её крепко, фактически волоча по земле, ребенок в свою очередь свободной рукой вцепился за мяч и не выпускал его. Почему-то, именно яркое желтое пятно резинового мячика, которое так крепко держала детская рука, врезалось мне в память. Я даже на несколько секунд "затупил", стоя как баран, и глядя на убегающую женщину с ребенком.
  - Ёпта, бро, чё теперь делать? Мы же их убили, - испуганно прошептал Ваня.
  - Ага, убили, - согласился я, меняя магазин в автомате. - Перезарядись, - приказал я. - Отойди чуть в сторонку и прикрывай меня, пойду, посмотрю, чего мы там настреляли.
  - А вдруг пояс взорвется? Может, ну, его на фиг!
  - Отойди, я сказал, и прикрывай. Только не тупи и смотри по сторонам. Выполнять! - рявкнул я.
  Ванька отбежал на пару метров в сторону, сменил магазин в автомате и присев на одно колено, принялся следить за округой, воинственно поводя стволом автомата в разные стороны.
  Медленно переступая, я пошел к лежащим на песке трупам. Толстяк в ярком халате, возвышался над остальными телами, как Эверест, среди пологих холмов. При жизни, он наверное, весил не меньше ста пятидесяти килограмм, а может и того больше. Пули попали ему в живот, разворотили брюхо и выпустили наружу склизкие, синюшные кишки. Зрелище было примерзкое, вонища ужасная и я мысленно похвалил себя, что не позавтракал перед выездом. Точно выплеснул бы сейчас все наружу. Вмиг захотелось пить, во рту пересохло, но тянуть из рюкзака флягу не хотелось. Помимо толстяка, двух мужиков среднего возраста, трех стариков, досталось и двум женщинам в серых одеждах. Получается в живых остались только ребенок и одна тетка. Повезло им!
  Тела лежали в разных позах, кто-то из них умер сразу. Мужчины точно погибли в первые же секунды, ведь мы с Ваньком целились именно в них. А вот теткам досталось случайно, по крайней мере, я, в них, вообще не целился, но когда шьешь длинными очередями, а до цели, нет и двадцати метров, то тут не мудрено попасть не в того, в кого хотел.
  Одна из женщин была еще жива, она лежала на боку, поджав ноги и тихо скулила, едва слышно что-то шепча. Может, надо было ей оказать первую помощь, но у меня даже аптечки не было, только один единственный ИПП. Поможет ей перевязка, когда пули попали в живот и грудь? Сомневаюсь!
  Внимательно следя за руками раненой дамочки, я огляделся вокруг. Тела, как тела. Старики в заношенных, мешковатых хламидах. Мужики в старых застиранных рабочих комбинезонах. Женщины в серых, длиннополых одеяниях. Вроде, все обыденно, ничего интересного, серость и убогость, турецкой глубинки.
  Толстяк! Стоп! На нем же жилет! Видимо, только что пережитая стрельба и убийство гражданских, плохо на меня повлияли, ведь я совсем забыл, зачем подошел к мертвым телам. Я ведь хотел рассмотреть, что там за жилет одет на толстяке.
  Никой это был, не поясь шахида. Обычная кожаная жилетка с многочисленными карманами. Судя по внешнему виду, карманы были пусты. Я даже охлопал парочку. Действительно пусты. Чего же тогда, с толстяка пытались снять жилет? Что в нем такого?
  Заглянув за спину толстяка, я заметил, что у него на спине какие-то непонятные бугры. Так может все-таки это пояс с взрывчаткой, только заряд не спереди, а сзади? Нет, не похоже!
  Я аккуратно разрезал ткань халата ножом и обомлел. На спине у толстяка были прикреплены мешочки с чем-то тяжелым внутри. Судя по очертаниям, это были монеты, причем, можно дать зуб, что они были из золота. Вот так удача!
  Оба мешочка тут же перекочевали в один из подсумков. А жизнь-то налаживается!
  Кхе-кхе! - прокашляла рядом раненная тетка.
  От неожиданности я вздрогнул, отшагнул в сторону и, чуть было не шлепнулся на задницу. Сзади коротко треснул автомат, пули попали умирающей женщине в голову, она дернулась, и песок в районе затылка окрасился медью.
   - Бро, ты как, нормально? - крикнул Ваня.
  - Да, - отозвался я. - Сгоняй к лодкам, там были пластиковые канистры с бензином, притащи, одну сюда.
  Паренек тут же бросился исполнять приказ. Я ощупал одежду мужиков и у одного в кармане брюк, нашел небольшой револьвер.
  Револьвер стального цвета, рукоять с черными резиновыми накладками, где была изображена бычья голова со склоненными к земле рогами, на стволе выбито - "Taurus". Барабан на пять патронов. Полный. Калибр 19мм. В карманах запасных патронов не было. У второго мужика нашел самодельный нож и пачку с турецкими лирами. В тонкой пачке было штук двадцать банкнот номиналом в двести лир каждая. Вот только деньги были основательно залиты кровью.
  Больше ничего интересного. Стариков и женщин я обыскивать не стал. Прибежал Ваня, притащил десятилитровую канистру с бензином. Я взял канистру у него из рук и вылил содержимое на трупы, потом привинтил немного крышку и сделал дорожку, чтобы можно было поджечь на расстоянии. Ванек молча следил за моими действиями, никак не комментируя их.
  Мы спрятались за бетонной плитой и смотрели, как оранжевая змейка мчится к мертвым телам. Полыхнуло пламя и через пару минут в нашу сторону дунуло вонью горящей плоти.
  - Фу-ууу! Зачем ты их поджег?! - наконец решил спросить Ваня. - Вонища такая!
  - Лучше присядь, а то вдруг сейчас рванет чего-нибудь под телами, - посоветовал я.
  - А ты чего там нашел? - спросил паренек, прячась за плитой.
  - Вот, - я поочередно достал из подсумка револьвер и пачку с деньгами.
  Мешочки с "чем-то тяжелым внутри" я светить не стал. Во-первых, я жадный, а во-вторых, Ванька не тот человек, которому можно доверить тайну, у него язык без костей и этот болтун, запросто может спалить мою находку. Конечно, чисто, по понятиям, надо бы разделить найденное пополам, но если меня замучает совесть, то я лучше сделаю это потом, когда мы вернемся в родные пенаты. Так, оно, надежнее будет.
  - Ух, ты. Какая лялечка! - Ванек тут же заграбастал револьвер и принялся им играться. - Повезло тебе! Знатный трофей.
  - Дарю, - смилостивился я, легкомысленно махнув рукой. - Если нравится, забирай себе.
  - Конечно, нравится. Это же Туарус девятьсот пятый, барабан рассчитан на пять патронов девять на девятнадцать парабеллум. Кстати, а запасных патронов не было?
  - Нет, - развел я руками. - Хотя, может, и были, но я не нашел.
  - А ты как мор пережил? - неожиданно спросил Ванька, закрывая рукавом нос. - У нас, в Керчи тела зараженных стаскивали в карьер за городской свалкой и там жгли, такая же вонища стояла. Полгода жгли!
  - Повезло, - буркнул я. - Забухал я тогда, вот и пропустил начало Эпидемии.
  Волну тяжелого смрада, горящей плоти, отнесло в сторону поселка, и дышать стало полегче. Но, видимо, кому-то из наших собратьев по оружию, вонь обугленных трупов тоже не пришлась по вкусу, потому что совсем скоро, я заметил, что в нашу сторону бегут трое бойцов.
  - Вань, давай договоримся, что скажем, что мы стрелять начали, потому что заметили у одного из них возможно пояс шахида, а у другого пистолет. Идет?
  - Конечно, бро! - кивнул паренек. - Только, учти, что пестик, я никому не отдам.
  Ребенку в руки попала игрушка, и теперь, он с ней не расстанется. Спать будет с этим револьвером, кушать, в сортир ходить...пока не отстрелит себе чего-нибудь.
  С бегущими в нашу сторону бойцами вышло весьма забавно, когда они поравнялись с дымящимися трупами, среди обугленного мяса начали взрываться патроны. Значит, все-таки где-то в карманах был БК к револьверу. Бегущие тут же брызнули в разные стороны и попадав на землю, принялись активно искать укрытие. В нашу сторону тут же посыпались ругательства и угрозы.
  Я тихо ржал, сползая за бетонную стенку, Ванька тоже прыснул смешком, глядя, как наши собратья по оружию ныкаются по ямкам.
  К застреленным мирным жителям я не испытывал никакого сочувствия. Турки нас что-то не сильно жалели, совершая набеги на южные границы, так чего же мне их жалеть?
  
  
  ***
  
  Прибрежный турецкий поселок насчитывал около полусотни жилых домов, мужчин сейчас в нем было не больше дюжины, остальные в полном составе умотали пару дней в неизвестном направлении. Поэтому в охране поселка участвовали женщины. Именно одна из таких защитниц нанесла нашему воинству самые ощутимые потери, она расстреляла из автомата троих придурков из третьего взвода, которые вместо того, чтобы держать оружие в руках, стаскивали трусы с какой-то малолетки. Сестра этой девчушки, насильников и порешила, её, никто жалеть не стал, и обеих сестер застрелили во время обстрела их дома.
  Зачистка поселка продолжалась до обеда, всех выживших жителей согнали в одно место - пересохший бассейн, где оставили под присмотром охраны. Молодую и наиболее привлекательную женскую часть поселка охраняли дополнительно пару парней из первого взвода. Похоже, командование нашей шайкой решило, что хватит терять бойцов из-за излишнего спермотаксикоза у них.
  Турецкое поселение зачистили, заняли их блокпосты на въезде и выезде из селухи, к причалу подошел небольшой сухогруз класса "река-море". Грузчики понемногу начали стаскивать все ценное к причалу, готовя трофеи к погрузке.
  Спецуха погрузившись в свои багги, укатила в неизвестном направлении. Сейчас они разведают близлежащие селения, выявят самое богатое и незащищенное, и мы выдвинемся к его захвату. Вот такие вот современные реалии 2023 года.
  Честно говоря, мне происходящее нравилось все меньше и меньше, как-то было много не состыковок. К примеру, спецуха. Двенадцать хорошо экипированных и подготовленных бойцов, со своим вооружением и техникой - две багги и двуосный КамАЗ. Что такого мог предложить им хозяин сухогруза, раз они согласились на этот рейд? В захваченном турецком поселке ничего особо ценного пока не нашли. Ну, разграбили полсотни домов, захватили кое-какую технику, провизию и прочие ништяки, но этого всего было так мало, что не получилось заполнить даже десятой части пустых трюмов. Значит, у Хозяина есть какие-то определенные цели, значит, есть что-то ценное, и спецуха должна это найти.
  - Иваныч, ну, что готово? - дернул меня Ванька. - Пахнет так вкусно, что спасу уже нет терпеть.
  - Пять минут, напарится, и будем хомячить, - пообещал я, глядя на прикрытую тряпкой крышку казана.
  Казан, рис, специи и курей мы захватили в доме, где устроились на ночлег. Мы, это я, Ваня Тихий (капец, у болтуна Ваньки оказалась фамилия - Тихий), пулеметчик Серега Могила и Петрович.
  Если по порядку, то после охраны лодок на пляже, и наше героического уничтожения группы вооруженных одним револьвером и одним ножом турок, нас с Ваньком послали на зачистку жилых построек, а чтобы нам веселее чистилось, дали в усиление двух бойцов из первого взвода - молодого бугая по имени Сергей, вооруженного ПКМом и его второго номера, низенького, худощавого мужичка, среднего возраста, который отзывался на отчество - Петрович.
  Меня в этой группе назначили старшим. Фронт работ определили просто: "Видите эту улицу", - сказал борода с РПК (все забываю, как его зовут), - "идете по этой стороне, а я с остальными по другой стороне. И смотрите, нас по ошибке не подстрелите, у этих хибар стены тонкие, пуля насквозь проходит".
  Пулеметчик Серега был молчалив до безобразия, за те двенадцать часов, что я его знаю, он проронил всего два слова и оба матерных. Первое слово (собака женского рода) он изрек, когда рядом рванула граната, а второе (женщина с пониженной социальной ответственностью), когда я дернул его за ремень, оттаскивая от дверного проема, в который через секунду влетел залп картечи. На вид пулеметчику было лет восемнадцать - двадцать, он был высок, широк в плечах, с бледной кожей, светлыми волосами и пухлыми губами, которые вечно кривил и сжимал. Внешне очень походил на древнерусских богатырей, которых изображали на иллюстрациях к былинам. Странный был парень, как будто не из этого мира. Хотя, о какой к черту, норме можно рассуждать в мире, где все перевернулось с ног на голову?
  Петрович как я уже говорил, был неприметным мужичком средних лет, тихим и незаметным. Весь такой никакой, средних лет дядька непонятно каким раком решил податься в корсары. Пират из него был, как из сами знаете чего, пули. Ну, да, ладно коробки с пулеметными лентами тягает, и то хорошо.
  Вернемся к Ваньку. Иван Тихий (господи ты чем думал, когда давал ему такую фамилию?) двадцатилетний балбес, невысокий, крепенький, увлекающийся спортом и мечтающий стать спецназовцем. Он разбирался буквально во всем, а в чем не разбирался, то делал вид, что разбирается и понимает. У него на любое явление в этом мире было свое собственное мнение, причем зачастую прямо противоположное его собственным высказываниям. Он спорил с окружающими не ради истины, а ради спора.
  При этом, самое удивительное, что Ванек и Серега как то быстро сдружились, причем выглядело это весьма забавно - один трещал без умолку, а другой его внимательно слушал и периодически кивал, явно соглашаясь со сказанным.
  Кто первым обозвал пулеметчика Могилой, я сейчас уже не вспомню, но прилипло сразу, впрочем, не удивлюсь, если это был Ванька Болтун. Тихого, кстати, так и называли - Болтун.
  Ну, а Петрович, был, как говорится, человек - не о чем. Вроде и есть, а исчезнет и никто его пропажи не заметит. Одно слово - второй номер, потаскун для пулеметных коробок.
  Командование в лице бородатого здоровяка с РПК (чёрт, да как же его зовут), решило, что для этой самой тройки, я - лучший лидер. Наверное, просто, вид у меня такой, что посторонним людям кажется, что я шибко умный и опытный.
  - Болтун, как зовут нашего взводного? - крикнул я в оконный проем.
  В ответ тишина. Странно? Обычно на любую возможность поговорить или заданный вопрос Ванек откликался с пионерской готовностью.
  Я подхватил автомат и вышел наружу. Во дворе никого нет, только где-то поблизости, в саду слышны звуки тихой перебранки. Пошел туда, чтобы разведать, кто это тут бурогозит.
  В саду, засаженном вишневыми деревьями, которые сейчас были красиво украшены белыми цветами, было свежо и чудесно. Воздух наполнен запахами весны и цветочной пыльцы. Немного портила эту идиллию вонь горящего пластика и смрад обугленных трупов, но к ним я как-то уже привык.
  Посреди сада Ванька переругивался с двумя уголками из третьего взвода. Два худющих мужичка, явно криминальной наружности, тащили через наш сад какого-то подростка. Помимо пацана у них в руках еще было несколько баулов с разномастным, цветным тряпьем. Подросток выглядел неважно, он был сильно избит, руки так туго связаны проволокой, что кожа под металлом лопнула и оттуда сочилась кровь. Уголки бросили мешки, один продолжал держать пацана, а второй чего-то втолковывал Болтуну. Позади Ванька монументальной скалой возвышался Серега, но он по своему обыкновению молчал. Петровича нигде не было.
  - Чё орете? - вяло поинтересовался я.
  - Слышь, старшой, убрал бы ты своих малолеток, а то, как бы, не было беде, - сквозь зубы прошипел боец, державший на болевом захвате турецкого пацаненка.
  - Иваныч, ты прикинь, они поймали турченка и хотят его изнасиловать. А, он, - Ванек ткнул пальцем в связанного пацана, - он, наш. Русский!
  - Помагы, пажалюйста, - коверкая русские, тут же, промямлил пацаненок, - я - русикий, я - свой!
  - Вот! - зарычал Ванек. - Отпускайте его!
  - Слышь, пистон малолетний, если мы его сейчас отпустим, то мы тебя потом опустим! Понял? - прорычал второй уголок.
  Бамс! - я тут же, не раздумывая, двинул ногой в пах угрожавшему Ваньку бойцу.
  - Руки! Руки, вверх! - ствол автомата буквально впился в ошалевших уголовников. - Вы, чё попутали? Кого вы тут опускать собрались? Серый, разоружить обоих! - приказал я пулеметчику.
  Могила тут же сдернул автоматы с обоих бойцов третьего взвода, а подскочивший Болтун выдернул у одного из них пистолет из открытой кобуры, висевшей на поясе на манер ковбойских. Через минуту оба бойца были разоружены и освобождены от подсумков с магазинами.
  - Чё за дела? - набычился один из уголков.
  - Сейчас за базар ответите или старшего позовем, чтобы разрешил наш спор? - спросил я. - Кто вас за язык тянул? - с этими словами я взял в руки пистолет уголовника и с силой вжал ствол ему в лоб. - Как говорил, один усатый грузин: нет человека, нет проблемы. Ванек сгоняй к ограде и смотри, чтобы никто не шел, Серега, а ты этот тюк, - я махнул стволом пистолета в сторону баула с тряпьем, - уложи на этих двух фраеров, мне надо, чтобы звук выстрела был не слышен.
  Чтобы вы понимали, я сейчас говорил совершенно не серьезно, я ни капельки не планировал убивать своих сослуживцев, пусть и таких моральных уродов, как эти. Блин, у нас тут каждый ствол на счету, не хватало еще друг дружку перестрелять. Но Серега и Ванька, кажется, совершенно не поняли моего настроя, я то думал, что они бросятся меня уговаривать, чтобы я помиловал этих уродов, а они, ни фига, тут же бросились выполнять мои прямые приказы. Ванька поскакал к ограде и оттуда прокричал, что все нормально, дескать, чисто, можешь их валить, на хрен. Прям так и заорал: чисто, вали, их на хрен! Интересно, на этот крик уже бежит сюда добрая половина нашего отряда или только его малая часть?
   Ну, а Серега, в свою очередь, тут же сбил ударом ноги одного из уголовников и набросил на него тюк с вещами.
  - Братка, не надо, не стреляй! - взвизгнул один из уголков. - Да, забирайте себе этого турчонка, он нам и в буй не впился!
  - Дело не в пацане, дело в твоих словах, - грозно произнес я, мысленно сдерживая смех. - Ты моего младшего брата опустить хотел, такое прощать нельзя.
  - Да, ты чего?! Да, ты не так понял!! - опешил от такого поворота уголок. - Да, мы никогда! Ты чего? Бля буду, в натуре, честное пацанское слово, вот тебе крест!
  - Сто золотых монет! - строго сказал я. - За базар надо отвечать!
  - Братка, ты, чё?! - выпучил глаза уголок. - Побойся бога! Давай по-братски, разойдемся миром? Откуда у раба божьего столько?
  Мужичок принялся извиваться всем телом и рыдать. Получалось у него весьма реалистично и натурально, я бы даже поверил, будь на моем месте, я трехлетней давности, до Катастрофы. Тогда я вообще был человеком доверчивым и немного наивным, многим верил на слово, за что чуть было не присел на пару лет.
  - Ладно, живите, - смилостивился я. - Вечером принесете по десять монет каждый. Тогда же и оружие свое заберете.
  Уголовников развязали и отпустили, те ушли огородами, на ходу о чем-то переговариваясь. Я нисколько не сомневался, что для нас это так просто не пройдет, и скорее всего, эти двое будут мстить. Но, мне как-то на это было плевать, в конце концов, сейчас времена другие, теперь очередь из автомата в упор - есть последний аргумент в споре. Нас трое, а если считать еще и Петровича, то четверо, у нас есть пулемет, автоматы, гранаты и много патронов. Перемелем если, что не одного уголка. Опять же одной из задач, которые я ставил перед собой, отправляясь в этот рейд - это организовать свою собственную, верную только мне команду. Мне нужны были такие парни, чтобы пошли за мной в огонь и в воду. Собственно, туда я и собирался, как только хорошенько подготовлюсь.
  - Иваныч не надо было их отпускать, - в кои-то веки серьезным тоном произнес Болтун. - Они же вернутся.
  - Ванек, напоминаю, что это ты нас в эти разборки втянул. Дался тебе этот турчонок. Жрали бы сейчас плов, и не думали, как с уголовниками краями разойтись.
  - Да, но так нельзя, - с вызовом сказал Ванек. - Нельзя всяким сволочам позволять творить беспредел, тем более пацан - наш, русский!
  - Поддерживаю! - произнес, свое третье по счету слово за сегодняшний день Серега.
  - Охренительная логика, - покачал я головой. - Вы прекрасны в своей простате, как только выжили в этом дерьме, что творится вокруг? Ладно, распетляем как-нибудь, пошли жрать плов, он уже настоялся. И руки перевяжите этому, вашему...русскому!
  Петровича мы нашли в доме, он зараза такая сидел себе за столом и прям из казана жрал плов. Я настолько онемел от такой наглости, что даже не нашел слов, чтобы как следует его пропесочить. Поэтому, молча, достал тарелки и разложил остатки плова в них, даже пленному пацаненку досталось немного. На десерт была варенная курица, пару штук, небольших курчат. Мясо разломал пополам, каждому по половинки курицы. Турчонку досталась плошка с бульоном.
  После сытного обеда, чертовски захотелось спать, глядя на сидящих за столом парней, понял, что им тоже хочется спать.
  - Я - спать, Петрович - в охранение, и чтобы никого внутрь не пускать, глядеть в оба, если, что орать как резанный. Серега проверь все оружие, почисть и набей магазины патронами. Ванек, ты обшманай весь дом и собери все ценное из расчета того, что нам надо будет ночевать в другом месте и под открытым небом. Одеяла, теплая одежда, жрачка, посуда, вода, и какую-нибудь телегу или тачку раздобудь. И своего нового корефана - пленника развяжи и смажь раны, а то не дай бог, заражение схватит. Уяснили? Выполнять!
  - Турчонок, теперь за тебя базар. Ты хоть понимаешь, что твоя жизнь сейчас висит на малюсеньком волоске? - обратился я к пареньку, и, увидев утвердительный кивок, продолжил. - Берешь лист бумаги, карандаш и пишешь на нем сочинение на тему: "Почему тебя нельзя убивать?" Понял? Нет? Поясню. Сейчас тебя проще застрелить, чем вносить раздор в наш, такой разношерстный коллектив, поэтому тебе надо поднапрячь мозги и изложить на бумаги свои мысли по поводу того, что может представлять интерес для нас. К примеру, может, ты знаешь, у кого здесь есть схрон, тайник или еще чего ценного. Или, может, где-то по соседству есть одинокая усадьба, в которой живет богатый нуворишь. Ну, короче, хочешь жить, думай, чем ты можешь нам помочь.
  - Эфенди, я не писать по русикий. Говорю едва плохо, - скривился подросток. - Как писать?
  - Другими языками владеешь, кроме турецкого и плохого русского? Спик инглишь?
  - Ес, Ес, - радостно закивал головой пацаненок, и тут же выдал длинную фразу на английском.
   Из монолога турчонка я понял, что если мне, господину офицеру, будет проще, то он все готов изложить на английском или французском языке. Зовут его Исмаил, ему пятнадцать лет, родители его погибли от Заразы, и здесь его приютили дальние родственники по отцовской линии. Мать Исмаила - русская, а точнее - из Крыма, а еще точнее - из Керчи. Папа - коренной турок, но долгое время проживавший в различных странах бывшего СНГ, где представлял интересы пивоваренного концерна "Эфес".
  - Ванек, - крикнул я Болтуну, копающемуся в шкафу. - Прикинь, а турчонок-то наполовину керчанин, считай земеля твой, мамка его из твоей силухи родом!
  - Что-ооо?! - взревел Иван. - Да, ладно?! Ну, вот, вот!!! Я ж как жопой чувствовал, что нельзя его на растерзание этим уродам отдавать! Земеля, братан!!! - с этими словами, он подскочил к непонимающему ничего пареньку и сграбастал его в объятия. - Да, я ж за тебя теперь любого порву! Мы ж керчане друг за дружку горой! Брателла!!
  Пацаненок явно ошалел от такого поворота событий и попытался высвободиться, но куда там. Ванек встретил земляка, керчанина!!! Можно гасить свет и всем расходиться!
  - И, кстати, Керчь - не селуха, между прочим, это самый древний город на территории Российской Федерации, его история, насчитывает...
  - Стоп! - прервал я пламенную речь Тихого. - Вон ему и рассказывай, а я твоим Мухосранском сыт по горло. Я спать, а вы, чтобы шуршали, как рабы на галерах!
  С этими словами я ушел в соседнюю комнату и, расстелив пару трофейных одеял на полу, приготовился вздремнуть пару десятков минут. За стеной Болтун радостно бубнил, втирая Исмаилу историю родного города. У нашего Ваньки помимо страсти к оружию и желанию стать крутым спецназовцем, был в голове небольшой (хотя, какой, к черту небольшой, он был большой, просто огромный) пунктик по поводу его родного города, а именно Керчи. Он этот свой городишко приплетал ко всему, о чем говорил, и по всем его разговорам выходило, что лучше города на Земле быть просто не могло. Честно говоря, я в Керчи не был, но мне почему-то туда точно не хотелось попасть, если там хотя бы половина горожан такая же прибабахнутая как наш Ванька, то, чур меня от таких путешествий.
  Под монотонный бубнеж Тихого я и уснул.
  
  
  
  ***
  
  - Ну, что господин Седов вы меня точно, хорошо поняли? - строго спросил следак. - Отлично, тогда подпишите здесь и здесь. Все можете быть свободны, из города попрошу не выезжать.
  - Мне избрана мера ограничения? - сварливо спросил я.
  - Нет...пока, нет, - тут же вернул колкость мне следователь. - Пока можете быть свободны, я всего лишь вас об этом прошу. А вы, что планируете уехать из города?
  - Да. Наш ВУЗ идет организованной "коробкой" в Москве на Бессмертном полку, я, как, аспирант, один из организаторов этого процесса. Так, что планировал на 9-10 мая быть в столице. Можно?
  - Конечно, можно. День Победы - это святое, в этом, году, кстати, под этот праздник даже амнистию организовали. Жаль, что все эти ваши делишки, так поздно всплыли, - следак гнусно ухмыльнулся, - чуть бы пораньше и могли бы получить срок и тут же выйти на свободу по амнистии. Шучу! Ладно, телефон ваш у меня есть, так, что будь на связи.
  Я понуро кивнул и поплелся наружу. Вот такой вот подарочек мне подгадала судьба-злодейка к майским праздникам. Оно, конечно, сам виноват, никто на аркане не тащил в криминальные и коррупционные схемы влезать, легких деньжат захотелось, вот теперь и закупайся теплыми носками и чайной заваркой. Обидно, что в схеме я был лишь мелкой пешкой, получавшей крохи с барского стола, но, суда, по поведению следака, козлом отпущения решили сделать все-таки меня. Но, как известно из древней мудрости: загнанная в угол мышь - опасней льва! Тем более, что мышь умна и за последние пару лет приобрела не хилый опыт и кое-какие связи.
  - Алексей? - окликнул меня женский голос, в тот момент, когда я уже открывал дверь своего трехдверного "крузака".
   - Да? - оглянулся я.
  На стоянке стояла вишневая "Мазда СХ9", за рулем которой сидела хорошенькая дамочка позднего бальзаковского возраста.
  Госпожа Разумова собственной персоной. Интересно, что этой бюрократической акуле из администрации университета понадобилось от меня. Сомневаюсь, что эта встреча случайна. А ведь, я даже и не подозревал, что она знает, как меня зовут.
  - Есть пара минут для серьезного разговора?
  - Конечно, до пятницы я совершенно свободен. Кофе? - кивнул я в сторону ближайшего бистро. - Или в машине поговорим?
  - Езжайте за мной, тут недалеко, спокойное место, без лишних ушей.
  Я согласно кивнул, сел в свою машину и поехал вслед за вишневой "японкой". Ехать. Действительно было недалеко, буквально пару кварталов и мы приехали в небольшой жилищный комплекс. Состоящий из четырех девятиэтажек стоящих квадратом, в центре которого расположился небольшой сквер, фонтан и детская площадка.
  Разумова зашла в один из подъездов, я, молча шел следом, на ходу вспоминал как её по батюшке. Звали её точно - Карина, а по отчеству, кажется, Георгиевна. А может, и нет? Не помню. Мы с ней по работе вообще не пересекались, нашу кафедру обслуживали другие люди из администрации и отдела кадров. Знал я госпожу Разумову исключительно из-за её мужа - проректора нашего ВУЗа Разумова Степана Викторовича, занятного старикана, который любил рассказывать, как он поднимал науку во времена Брежнева. У них, кстати, с женой разница была в двадцать пять лет: ей - сорок пять, ему семьдесят.
  В итоге мы оказались в однушке-студии, мебель простенькая, но все чисто и даже уютно.
  - Сдаем с мужем пару однушек, с этого и живем, - пояснила мне женщина. - Как поговорили со следователем?
  - Нормально, - односложно отозвался я. - А что?
  - Ничего, кроме того, что скорее всего вас посадят.
  - Думаете?
  - Уверена, сверху пришла указивка, чтобы кого-нибудь показательно выпороть. Выбор пал на вас.
  - Интересно из-за чего такие привилегии к моей скромной персоне?
  - Не скромничайте, вы у нас в некотором роде личность выдающаяся. Молодой аспирант, волонтер, общественник, умный, красивый, спортивный, по вам томно вздыхает, чуть ли не вся бухгалтерия, вместе с отделом кадров, да еще и при деньгах. Ну, а когда вы влезли на чужое поле и стали там активно разворачиваться и расширяться, тут уж и некоторые наши мужчины обратили на вас внимание. Даже ваши совместные фотографии с Путиным не помогут.
  - На тех фото, кроме меня и Путина, было еще полсотни человек, - заметил я. - Неужели, я так сильно расширился, что перешел дорогу нашим бонзам?
  - Нет, но они вас заметили, и понимают, что лучше вас сбить сейчас, пока вы летаете низко, чем позволить вам вырасти.
  - А как же ежемесячный бонус, который я заношу, кому надо?
  - Мне ничего про это неизвестно, собственно говоря, речь не об этом. Вам нужна помощь или будете сами отбиваться?
  - Еще пока не знаю, правоохранители конкретных обвинений не выдвигают, так намеки непонятные и какие-то туманные угрозы.
  - Ну, тогда подождите пару недель и все сами узнаете. Намеки перерастут в полнее реальные обвинения и статьи уголовного кодекса.
  - Вы же меня сюда не просто так позвали, знаете что-то о сложившийся ситуации? Так может, все сами и расскажите?
  - Почему бы и нет? - мило улыбнулась женщина. - Вы пока посидите, а я нам кофе сварю.
  Карина Георгиевна продефилировал на через всю комнату и принялась возится возле плиты. Причем делал она это так вызывающе красиво, что я даже засмотрелся. Тут тебе и платье в обтяжку, и туфли на тонкой высокой шпильке, от чего икры ног, настолько обалденно смотрятся, что...а эта ажурная резинка чулок, пару раз мелькнувшая из-под короткого подола легкого платья, да и вообще, попадаясь в университете, ни разу не замечал на ней столько агрессивный макияж. О, не собирается ли наша гроза университетской администрации соблазнить юного аспиранта? С чего бы это? Ладно, подождем, посмотрим, как будут развиваться события, тётка она в целом привлекательная, можно и податься на соблазн, пусть и старше на восемнадцать лет, ничего страшного, лишь толк и польза от этого были.
  - Так, вот, не буду тянуть кота за причиндалы, - начала женщина свой рассказ, поставив перед мной красивую чашку из тонкого белого фарфора, исходящую запахом ароматного кофе, - уж больно активно и самое главное нестандартно начали свою коммерческую деятельность Алексей. И все у вас так продуманно, не просто диплом задним числом выдаете, а и целые истории приписываете: страницы в социальных сетях создаете, фотографии одногруппников фотошопите, какие-то видосики снимаете. Прям не подкопаешься, наши старожилы, как увидели ваш уровень работ, так, чуть от зависти не локти себе до пяток не сгрызли.
  - А, что поделать, не хочется же погореть на мелочах и подставить уважаемых людей. Это сейчас, он у тебя диплом купил, чтобы звание майора получить, а через десять лет может и губернатором оказаться, или, не дай бог министром внутренних дел, а хитрые журналюги раскопают, что диплом об окончание ВУЗ есть, а одногруппников нет, и не одной студенческой фотографии тоже нет. Это же подстава, а так, хоть какой-то шанс выйти сухим из воды.
  - Согласна, это, кстати, характеризует вас как умного и дальновидного человека. Вы ведь в это дело влезли не столько из-за денег, сколько с целью обзавестись связями и хорошими знакомствами на перспективу? Насколько мне известно, в деньгах вы особо не стеснены.
  - А вы чертовски прозорливы, не завидую я вашему мужу, это очень опасная смесь - красивая и умная женщина.
  - Льстец! - улыбнулась госпожа Разумова. - Вас Алёша, подставили, Веру Рымову помните? Мерзкая особа, должна вам сказать, зуб она на вас точит, все никак не успокоиться, что вы её бросили. Помимо этих ваших делишек, она еще и какие-то следы биоматериалов, на своем белье сохранила и желает вас по совсем не хорошей статье засадить.
  - Пустяки, - отмахнулся я. - Любая экспертиза докажет, что у нас с ней было исключительно по обоюдному согласию. А вот, то, что она об университетских схемах в курсе, это неожиданно. Спасибо за наводку, теперь мне будет легче бодаться с правоохранителями.
  - К сожаленью, все не так просто, дело не полицейских, ваша судьба решиться в кабинете ректора нашего университета, если он даст добро, то вас принесут в жертву, а если скажет, нет, то вы и дальше будете, обольщать студенток третьего курса и продавать липовые дипломы. Там еще есть некоторые обстоятельства, о которых вам знать еще рано, но я могу вам помочь.
  Я отхлебнул кофе и зажмурился от удовольствия, очень хороший кофе. Прям божественный, туда бы еще пару капель "Старого Бахчисарая"! компьютер в голове хладнокровно просчитывал различные варианты развития событий, как дальше поступить, чтобы выиграть как можно больше для себя плюшек? Ну, а почему бы и нет? Вполне рабочий вариант!
  - Хорошо, я готов принять вашу помощь, говорите, что надо делать? - я поставил пустую чашку на стол.
  - Послезавтра, в Москве, на шествии "Бессмертного полка" будет идти организованная группа от нашего университета, среди руководства ВУЗа и активистов, будет студентка пятого курса Надя Шикина, ваша задача найти с ней общий язык, втереться в доверие, и попросить за деньги устроить вам встречу с Павленым. Момент передачи денег и саму просьбу зафиксировать на видео. Справитесь?
  - А ректор, что с ней...того?
  - Ага, - кивнула Разумова. - Именно. Хорошо бы, чтобы вы с ней еще и вступили в интим, конечно же зафиксировав все это на видео. Если все сделаете как надо, то все ваши проблемы исчезнут, а взамен получите покровительство моего мужа....и меня!
  - Сколько денег давать?
  - Не знаю, решайте сами, ваши деньги, вам и решать!
  - Хорошо, организует она мне встречу с ректором, что дальше? Что мне Павлену говорить?
  - Правду. Говорите все как есть.
  - В смысле? - не понял я.
  - Расскажите о своей проблеме, расскажите о своей схеме, все как есть расскажите, что вы не просто "левачите" с дипломами, а делает это так, что минимизируете возможность утечки информации, расскажите, сколько каждый месяц заносите Сидорову денег. Вы ведь через Сидорова решаете административный вопрос? Всё как есть расскажите, можете про эту козу Рымову рассказать.
  - Про вас рассказывать? - пошутил я.
  - Шутите?! - с укоризной в голосе строго спросила Разумова.
  - Шучу. Хорошо, расскажу я все это, но тут же явный криминал, будет он все это так просто слушать? Нет, я, конечно, понимаю, что от тех денег, что я заношу Сидорову, какая-то часть уходит наверх к ректору, но нельзя, же так открыто об этом говорить.
  - Если наедине и без лишних ушей, то почему бы и нет, - улыбнулась женщина. - Не беспокойтесь, там будет, кому подготовить ректора к разговору. Вы, главное, с Шикиной сделайте все как надо. Вот вам небольшая аналитическая записка о привычках Павлена, почитайте, возможно, вам поможет в разговоре с ним, надо сделать все так, чтобы у него осталось о вас самое хорошее впечатление.
  - Да, уж, - хмыкнул я, беря несколько сложенных вдвое листков, - это по-нашему, вначале отбарабанить любовницу, а потом втереться в доверие к её влиятельному любовнику.
  - Именно! - мило улыбнулась женщина.
  - Я могу идти? - спросил я, вставая с дивана.
  - Можете, но не сразу, - совсем уж недвусмысленно улыбнулась Разумова, расстегивая пуговки на своем платье, - у нас с вами есть еще одно дельце, должна я понять, что в вас такого, что по вам сохнут все студентки филфака?
  - Хорошо, - улыбнулся я в ответ, - я только на пять минут заскочу в ванну.
  - Конечно, я буду ждать тебя Алёша! - промурлыкала Карина Георгиевна.
  Я на ходу снял пиджак, повесил его на спинку стула, из кармана брюк вытащил связку с ключами, незаметно клацнул на одну из кнопок на брелке сигнализации и как бы невзначай положил их на стол, так, чтобы торец брелка был направлен на диван. С волками жить - по-волчьи выть!!!
  Вышел я из квартиры Разумовской только через два часа. Ну, что вам сказать? Баба - огонь!!! Нет, правда, я в этих делах спец и скажу вам, что она даст сто очков форы любой студентке нашего Универа, хоть они моложе её в два раза.
  Ну, что ж, а дело то не такое уж и гиблое! Если, все сложится так как утверждает Георгиевна, то вполне возможно, что из всей этой передряги я выйду не просто сухим, а в нехилом таком плюсе! Возможно, удастся в ближайшее время перевестись на какую-нибудь руководящую должность. Вот там уж я развернусь!
  Итак, что нам надо сделать? Сегодня сделать кое-какие дела, подготовиться, как следует, найти общих знакомых с этой Шикиной, а утром выдвинутся в Москву.
  До самого вечера я выполнял задуманное. Сгонял в банк и снял со своего счета полмиллиона рублей, тут же попросил кассиров, чтобы они наличность расфасовали в тугие пачки, получилось весьма эффектно, как раз то, что надо, чтобы совратить строгое женское сердце. Навел справки о студентке истфака Шикиной, оказалось, что девочка прям вся такая из себя положительная: активистка, комсомолка (это не шутка, наш ректор записной коммунист), отличница, победительница различных конкурсов и олимпиад, а еще очень и очень скромная девушка, как говориться в старом, пошлом анекдоте: хуя во рту не державшая! Но у меня, на всякое строго женское сердце всегда надеться, болт с резьбой. К поиску подходов к студентке Шикиной я подключил своего давнего приятеля и моего системного должника - Витьку Клюева. Витек был у нас личностью в универе известной и харизматичной, капитан университетской КВН команды, светило театральных подмостков, гений вокала и гитары и так далее по списку. Этот кучерявый недоросток (а росту в нем было полтора метра) знал всех и вся в универе и мог в течение получаса найти общих знакомых не только с очниками, но и заочниками первого курса, на первой сессии. А это, я вам скажу, вообще высший пилотаж
  В целом все было готово к операции...название я так и не придумал. Рано утром закинул несколько сумок с вещами на заднее сидение своего "прадо" и покатил на выезд из города. Несмотря на то, что сейчас была пятница и вроде как еще рабочий день 8 мая, народ активно щемился прочь из города, погоды стояли отличнейшие, так и шепчущие: займи, но на майские сгоняй на природу на пикник.
  То ли от этого потайного желания сгонять на шашлыки, то ли просто от сочного весеннего воздуха, но на выезде из города, я свернул не туда и покатил по направлению к Куравлевке. А может все дело было в приближающемся Днем Победы. Все-таки 9 мая особый праздник, фактически в году всего три праздника которые празднуют в каждой семье: Новый год, День Победы и 8 марта.
  Опомнился только минут через двадцать, когда до места, где погибли мои родители, осталось чуть меньше километра. Поворачивать не стал и решил, что это знак проведать памятник на обочине. Памятник был на месте, чистенький и ухоженный, но я все равно, протер серый мрамор тряпкой и повыдергивал траву возле постамента, потом еще минут десять собирал мусор в округе.
  Пять лет назад, в этом месте, навстречку вылетел грузовой "КамАЗ" лоб в лоб столкнулся с "Дастером" в котором мои родители ехали в Куравлевку. Папа и мама погибли на месте, водила "КамАЗа" отделался парой переломов и условным сроком.
  Немного постояв рядом с памятником и мысленно рассказав родителям о своей жизни за последние месяцы, решил, что Москва подождет пару часов, тем более что у меня в запасе больше суток и вполне можно заскочить в Куравлевку, проверить мою фазенду и подогнать подарок дяде Толе к 9 мая. По пути как раз был сетевой магазин.
  В магазе я прикупил пару бутылок водки, и по бутылки крымского коньяка и вина, на закуску взял пару пачек дорогого рассыпного чая (дядя Толя не признавал пакетики), несколько палок сухой сыровяленой колбасы, пару банок красной икры и банку маринованных морских гребешков. Дядя Толя, жил по соседству и присматривал за моим родовым домом в Куравлевке. Дядька веселый и зачетный, из низовых чувашей, ветеран войны в Афганистане и старинный друг моих родителей. Каждый раз, когда я наведывался в Куравлевку, привозил ему разных гостинцев "из города", особенностью подарков был какой-нибудь необычный деликатес, именуемый дядей Толей - буржуйская хрень. В этот раз хренью станут маринованные гребешки, в прошлый раз, было копченое мясо крокодила, которое дядя Толя схрумкал за обе щеки и сказал, что это жалкое подобие мяса варана, которое он собственноручно готовил в Афгане.
  - О, здорово, доцент! Как жизнь? - выкатился мне навстречу ртутный шарик дядя Толя. - Я только о тебе думал!
  Небольшого роста и щуплого телосложения дядечка, с лысой, смуглой от загара головой и щуплой, редкой бороденкой. А вот рукопожатие у него было будь здоров, так своей пятерней мне краба припечатал, что даже послышался хруст суставов.
  - Молодец, что приехал! Ты как на минутку или на майские? Хорошо, чтобы на все выходные, а то я задумал к внукам сгонять, а не хочется дом просто так бросать, - затараторил дядя Толя, увлекая меня к себе во двор. - Я ж, почитай, пять лет твою хибару сторожу, так, что давай и ты мне поможешь. А чего это у тебя в руках? Мне? Спасибо, уважил старика! А это чего? Гребешки? Они склизкие, как медуза или как мидии? Сам пробовал? Может, махнешь стопку, снимешь пробу, я как раз выгнал по рецепту твоего бати, тройная очистка! - мне в руки тут же была всунут стакан с жидкостью, слегка желтоватого цвета. - Все как у твоего бати - настоял на зверобои и перепонках грецкого ореха. Ну, давай, помянем твоих маму и папу. До дна!
  Уххх! Твою ж!! А-ааа!
  Огненная комета провалилась мне в пищевод, взорвалась там тротиловой шашкой, я только и успел, что захлопнуть рот. Во второй руке тут же оказался бутерброд - серый хлеб, щедрый кусман сала и перья зеленого лука. Бутер провалился внутрь на удивление легко, хоть и был весьма приличных размеров.
  - Дядя Толя, ну ты диверсант, я ж на пять минут заскочил, хату проверить, да тебе гостинец отдать. Как я теперь за руль сяду? Мне ж в Москву по делам надо!
  - Какие дела? Праздники же! На 9 мая работать, можно только ментам, военным и врачам, остальным - святотатство! Или что-то срочное и важное? - в голосе дяде Толи прорезалась отцовская забота.
  - Да, как тебе сказать, у меня на работе, в универе, возникли определенные сложности, и я планировал в Москве после всех торжественных мероприятий, подкатить к начальству и укатать их в каком-нибудь кабаке. Свести меня должны были непосредственно с ректором нашего ВУЗа, ну, и после, парада, "Бессмертного полка", так сказать в неформальной обстановке. Короче, мне надо быть завтра в Москве.
  - Ну, так, то завтра! - махнул рукой дядя Толя. - До завтра времени еще вагон! Хотя ты знаешь, я тут подумал, а на кой тебе она эта Москва? Пригласи их сюда! Природа вокруг у нас загляденье, хата у тебя и двор - картинка. Банька есть, бассейн водой наполни, мяса закупи, вон к Ерофеевым ща сгоняем, они тебе барашка зарежут, Павловна колбасок домашних накрутит. Такой достархан можно устроить, что твой ректор, к тебе на коленях приползет, чтобы ты его в следующий раз к себе пригласил. Опять же рыбалка у нас, во-о! К Степанычу на ставки сгонять можно! На кой она тебе, эта Москва сдалась? Ну, где ты там на 9 мая будешь искать свободный, приличный кабак?
  - Да, там, не совсем, сразу с ректором, там надо еще одного человечка обкрутить, у него запросы скромнее.
  - Ну, так тем-более, я тебе дело говорю, здесь этого человечка укатывать и надо!
  Я крепко задумался, а ведь это действительно хорошая идея. Можно облегчить Клюеву выполнение поставленной задачи. Всяко проще заманить студентку Шикину на студенческую вечеринку за город на природу, с ночевкой, шашлыками и баней, чем тащиться к ней в Москву и как-то все это крутить там. Тем более, что Разумова сроки выполнения задания не обговаривала. Заманим Шикину сюда, сделаем все как надо, а потом и к ректору подкатим через неё.
  - А пожалуй ты прав дядя Толя, - выдал я через пару минут.
  - Так кто-бы сомневался! Давай тогда, я твоего джипа возьму на выходные, а ты на моем папелаце поездишь, тем более что он вместительнее и проходимее, вам на ставки к Степанычу ехать через поля, напрямки будет удобнее и веселее, да, и я опять, перед сватом пофорсю на иномарке твоей.
  Последующие время мы с дядей Толей развили бурную деятельность: съездили с ним в соседнее село, где был большой супермаркет закупились всем необходимым для тяжелых праздников: ящик водки, ящик коньяка, ящик шампанского, несколько ящиков пива, ну и дальше по списку, потом вернулись в Куравлевку и объехали местных крестьян промышлявших продажей мяса и мясопродуктов, ну, и тоже сделали им неплохую выручку.
  После обеда дядя Толя загрузил в мой "крузак" гостинцы для внуков, причем чтобы впихнуть все, что он задумал увести, пришлось складывать задние сидения, иначе все эти мешки, пакеты, закатки и коробки было не уместить. Потом мне выдали краткие инструкции по присмотру за домом и хозяйством дяди Толи:
  - В оружейный сейф не лазить, ордена не трогать, баб на моей кровати не трахать, в огороде не шнырять, курей корми два раза в день, меняй им воду, если ваше бухло закончиться в кладовке есть пару бутылей с самогоном, закатки бери какие хочешь. И дом мне не сожгите! - напоследок выкрикнул дядя Толя и укатил восвояси.
  До самой ночи я работал не покладая рук: вымыл бассейн, убрался в доме и бане, подмел во двое, прошелся газонокосилкой в саду, подключил холодильник и морозильную камеру, вытащил из сарая мангал, переносную печку и коптильню. Уснул уже за полночь.
  Проснулся по будильнику в 9 утра, как раз успел приготовить себе легкий завтрак и включив ноутбук стал смотреть он-лайн трансляцию с парада на Красной площади. Зрелище было эффектное и захватывающее, все-таки у нас в России самая лучшая армия в мире, хрен кто на нас полезет, в один миг переломаем хребет вражине!
  К обеду, я уже был изрядно навеселе - усосал пол литра коньяка под жаренное на мангальной решетке мясо. Созвонился с Клюевым и узнал как дела, оказалось, что все складывается даже лучше, чем ожидалось, к вечеру в мою скромную фазенду в Куралевке прибудет веселая компания в количестве от десяти до пятнадцати рыл, где будет численный перевес прекрасной половину человечества, среди них, сто процентов, век воли не видать и еще множество клятв, будет не только студентка Шикина, но и внучка ректора нашего университета, студентка второго курса истфака Ларочка Павлина. Оказывается они с Шикиной лучшие подруги. Но Клюев тут же поставил твердое условие, что ректорская внучка его боевой трофей и он её никому не отдаст.
  Все складывается просто супер! Правда, настроение почему-то было поганое, чувствовалась какая-то тревога и приближение надвигающейся беды. Как будто ты оказался в чистом в легких шлепках и шортах, а на небе, до этого не были и облачка и тут набежали тяжелые свинцовые тучи, и ты понимаешь, что сейчас ливанет такой дождяра, что вымокнешь до нитки, заболеешь .....и умрешь!
  Когда на экране ноутбука началась трансляция шествия "Бессмертного полка" настроение испортилось окончательно, навалилась такая тоска, что хотелось выть, я махнул залпом полный стакан коньяка и с недоумением принялся таращиться на зависшее изображение, связь оборвалась и на экране застыла картинка показывающее безоблачное небо на фоне которого медленно плывут к земле три больших парашюта красного, белого и синего цвета. В мобильно телефоне тоже не было ни связи, ни интернета. Посчитав, что это некий знак, я махнул еще одну стопку коньку и окончательно опьянев до состояния зюзи, завалился спать.
  Проснулся уже вечером от того, что кто-то тарабанил в калитку.
  - Чего? - зевая и шатаясь от похмелья спросил я, подойдя к калитке.
  - Игнатыч, где? - спросил мужской голос с той стороны.
  - Укатил к внукам, - ответил я, открывая калитку. - Я за него, чего хотели, он мне свой дом доверил.
  На улице стоял кто-то из односельчан, но как фамилия и тем более имя, я не помнил, знал, что местный и все. Невысокий, толстенький мужичок, облаченный в пятнистые штаны и тельняшку. Судя по выхлопу, он, как и я трезвостью не страдал.
  - Ты Игнатыча вряд ли заменишь, - глубокомысленно изрек мужик. - Хотел его позвать к Юркиным, мы там с мужиками собрались, думали, решить, чего теперь делать. Может пора манатки собирать да идти в лес схроны копать, он все-таки человек военный знает, как все это лучше обустроить.
  - Чего? - удивился я. - Какие схроны? Перепили что ли?
  - Как какие? Партизанские, нет оно понятно, что мы не на самой границе живем и до нас враг может вообще не дойдет, но лучше перебдеть, чем не добдеть.
  - Слушай, мужик, извини не помню, как тебя зовут. Я - Лёха, - я протянул руку для рукопожатия. - Но ты лучше к дяде Толе со всяким бредом не лезь, я его сто лет знаю, он ведь может и по морде дать за глупые шутки.
  - Артем, - представился визитер. -Какие уж тут шутки, когда такое вокруг происходит!
  - Да, что происходит? - не понял я, о чём говорит Артём. - Что? Инопланетяне высадились на Красной площади или Собчак родила от Путина?
  - Ты, что не в курсе?! - ошарашенно выпучил глаза Артём. - Ты, что теле к не смотришь и радио не слушаешь?
  - Почему, смотрю. Я правда, пару часов проспал как конь. Так, что произошло-то?
  - Москву и Питер взорвали к чертям собачьим! Сбросили ядерные бомбы, оба города в труху!
  - ЧТО??? - у меня потемнело в глазах, а горле застрял комок недоумения. - Как?! А что ж наши ПВО? Много жертв?
  - Во время шествия "Бессмертного полка" на Москву упало три ядерных заряда. Жертв - миллионы. В Питере та же история! Потом наши начали сбивать гражданские самолеты, вроде как заряды были сброшены с борта обычного пассажирского Боинга.
  Я тут же вспомнил, застывшую картинку на экране зависшего ноутбука - парящие к земле парашюты красного, белого и синего цвета.
  Блин! Так там же были наши студенты и преподы!! Твою мать, у меня же там куча друзей была в тот момент! Я сам там должен был быть!!! Дядя Толя мне жизнь спас! Капец!!!
  - Ну, ладно, я тогда к мужикам пойду, скажу, что Анатолия Игнатьевича нет дома.
  - Подожди, я с тобой!
  Быстро накинув на себя куртку, побежал догонять ушедшего в конец улицы Артёма. В доме сельского главы собралось несколько десятков односельчан, которые много курили и бурно обсуждали последние новости, посреди стола стояло несколько радиоприемников, настроенных на местные радиостанции, из них шел поток последних новостей.
  В сенях сидело несколько женщин, судя по зареванным, опухшим лицам они недавно ревели навзрыд. Оно и не удивительно. Тут даже самому тупому оптимисту будет понятно, что скоро начнётся большая Война и мужчинам вновь придется покинуть свои дома, оставив своих жен.
  Артем представил меня, как соседа Игнатьевича, того самого ученного из города, который в прошлом году вырыл у себя в ограде бассейн. Сказано это было таким тоном, что всем сразу стало понятно, что я вроде дурочка не знающего почем фунт лиха и не умеющего тратить деньги.
  Я тихо присел на подоконник окна и внимательно слушал, о чем говорят другие, не вмешиваясь и не перебивая. В подобных ситуациях важно слушать и запоминать, что говорят окружающие, порой в стрессовой ситуации люди болтают много лишнего.
  Оказывается за те несколько часов, что я продрых пьяным сном, Россия получила самую большую плюху с времен развала Союза. В ходе нескольких терактов были уничтожены обе столицы нашей страны, число погибших по самым скромным подсчетам, перевалило за несколько миллионов, а сколько будет на самом деле никто не знал, ведь суммарно в Питере и Москве, не официально проживало около двадцати миллионов человек, а если учесть еще и гостей города, наполнивших столицы на майские праздники, цифра получалась так, вообще заоблачная и очень многие из этих людей гарантированно погибнут в ближайшие часы. Их некому будет извлечь из-под завалов, некому будет оказать квалифицированную медицинскую помощь. Многие погибнут в ближайшие месяцы и недели, потому что нельзя спасти всех раненых и больных, пораженных лучевой болезнью.
  По радио без перерыва сообщали о различных авариях, трагедиях и катастрофах, которые посыпались как из рога изобилия со всех уголков нашей страны. Помимо ядерных взрывов в небе над Москвой и Петербургом случилась целая вереница катастроф с множеством человеческих жертв по всей стране. Где-то взорвался бензовоз, застрявший в пробке на одной из оживленных трасс дальнего Подмосковья, где-то столкнулись два пассажирских поезда, где-то сумасшедший устроил пальбу из автомата, расстреляв несколько десятков людей собравшихся на стихийный митинг. В общем ситуация становилась все хуже и хуже. Новостные выпуски перемежевались с требованиями сохранять спокойствие, всем находиться дома, не посещать мест скопления народа и меть трехдневный запас воды и еды.
   Неожиданно радио захрипело, замолкло на несколько секунд, а потом вместо новостной трансляции заиграла классическая музыка. Хозяин дома принялся крутить настройки приемника, в поисках другой волны, но везде играла одна и та же классика.
  - Твою мать, гребанные дебилы! - выругался хозяин дома, он же по совместительству и глава Куравлевки. - В девяносто первом страну проебали и сейчас тоже самое.
  Эта эмоциональная фраза сразу же вызвала бурю возмущений, замешанных на воспоминаниях присутствующих о их жизни в бурные девяностые. Потом спорщики сменили тему и плавно разделились на два лагеря - одни кричали, что надо завтра же утром идти в военкомат и записываться в ополчение, а другие утверждали, что не хрен, маяться всякой хренью и надо организовать отряд Куравлевской самообороны, поставить блокпост на единственной дороге, ведущей в село и никого сюда не пускать, а то сейчас начнется время грабежей и разбоев, из городов повалят голодные горожане, в поисках еды и свободных домов.
  Единственное, в чем спорщики сошлись, это то, что деньги совсем скоро обесценятся, продукты исчезнут с полок магазинов или будут стоить космических денег. Тут же один из присутствующих - невзрачный худой мужичок, похожий на актера Сергея Филиппова, игравшего Кису Воробьянинова в фильме Гайдая "12 стульев". Он был владельцем одного из трех Куравлевских магазинов, звали его - Антон Павлович Куцман. Такой же зачуханный интеллигент с очочках и дурацкой шляпе. Вот только местный Киса, оказался не пример зубастей и деловитей чем его киношный прототип. Куцман заявил, что его магазин распродает скоропортящийся товар и закрывается, и работать будет теперь только в режиме - "для своих и из под полы", цены договорные и скорее всего, продукты и товары будут отпускаться на бартерной основе, потому что деньги совсем скоро настолько обесценятся, что ими можно будет только подтирается. Куцмана тут же объявили барыгой, спекулянтом, жидом и так далее, по списку, но он всех послал к чёрту, правда, потом немного подумав предложил всем присутствующим вскладчину заказать большую партию нужных в смутное время товаров, классические - сахар, соль, спички. Дескать, есть у него хороший поставщик, к которому можно завтра сгонять и хорошенько затариться. Мужики тут же бурно начали обсуждать эту тему, прикидывая чего и сколько надо купить. Я понял, что больше ничего конструктивно не услышу и подойдя к столу, выложил перед Куцманом пятьдесят тысяч рублей, сказав, что это моя доля складчины, а сверху положил еще червонец, объяснив, что это лично Куцмана бонус, за здравую мысль и беспокойство. Киса расцвел пышным цветом самодовольства, сграбастал деньги и заверил меня, что я могу завтра же отовариться в его магазине всем необходимым, что мне понравится из привезенного с оптовой базы.
  Под насмешки и шутки про "ненормальных городских", я покинул зал заседаний и пошел к себе домой. Торопился не зря, я только сообразил, что сейчас самое время для всякого рода лихого народа. Криминалитет и просто любители легкой наживы должны активизироваться, смутные времена самое то, для всяких мразей и бандитов. А вся деревня знает, что дома у дяди Толи есть чем поживится. Но, беспокоился я зря, оба дома были в целости и сохранности. На всякий случай я вскрыл оружейный сейф и проверил его содержимое. Здесь ничего не поменялось - шесть "стволов" и сотня пачек с патронами к ним. Дядя Толя был заядлым охотником, любил и ценил оружие. Ну, что ж мне, очень повезло, что я оказался в такое время именно в этом доме. У меня есть запас еды, воды, спиртного и приличный арсенал. Даже то, что дядя Толя забрал мой "крузак", оставив свою модернизированную и приспособленную к бездорожью "буханку", было очень как кстати.
  Точно! Надо же еще запастись топливом, - сообразил я.
  Собрал все свои банковские карты, их было около десятка и суммарно, на них лежало, около миллиона рублей, правда, не все карты были оформлены на мое имя, но это не важно, главное, что я знал пин-код и деньги на счетах принадлежали мне, пусть и заработаны они были не совсем честно.
  Провел ревизию гаража, нашел там десяток всяких емкостей, которые можно было наполнить бензином, потом притащил из своего сарая пластиковый бак на двести литров, загрузил все это в "УАЗик" и покатил в сторону трассы. То, что от меня прилично "фонило", а любой алкотестер показал бы явный перебор - это было неважно, сомневаюсь, что сейчас на дорогах присутствуют гайцы.
  АЗС напротив куравлевского поворота с трассы была закрыта, темные окна, отсутствие персонала и табличка - "не работаем". Покатил дальше по трассе в сторону городам, там была еще одна заправке. На дороге попадались лишь редкие встречные машины, едущие из города, в ту сторону никого. Вторая АЗС тоже была закрыта. Странно! Им бы сейчас цены поднять, да расторговаться "в черную".
  В очередной раз проверил смартфон - значка работающего интернета и сети не было. Похоже связь накрылась медным тазом. Немного подумав, вспомнил еще об одной заправке, она располагалась в Кирчах, большом селе, километрах в десяти, там еще по соседству работал здоровенный агрокомплекс. Кстати, на промзоне этого агрокомплекса, мы с дядей Толей затаривались левым бензином в двухсотлитровых бочках, я тогда помогал ему их кантовать и закатывать в кузов "буханки". Может попробовать съездить туда? Нет, не вариант, я не вспомню дом, где жил старинный приятель дяди Толи, левачащий топливом. Вроде бы там перед домом стоял "КамАЗ" без колес? Нет, не вспомню!
  Покатил в Кирчи, в надежде, что их АЗС еще работает. Время приблизилось к полуночи и село встретило меня темными окнами домов и редким лаем собак. Повезло заправка работала, но всего ассортимента топлива там не было: дизель, 92ой и 95ый - закончились, в наличии был только "сотый" по семьдесят пять рублей.
  - Сколько?! - удивился я. - Это ж с чего такой ценник?
  - Не хочешь, не бери, - отмахнулся оператор АЗС, молодой парень лет двадцати, жуликоватой наружности. - Там осталось всего полтонны, есть кому купить.
  - Карты принимаете?
  - Нет. "Мастер" и "Виза" не работают, "мир" принимаем, но только в оплату за товар в магазине, - парень кивнул на полку с автохимией и различными расходниками. - Топливо только за наличку и без чека, лента закончилась, - криво усмехнулся продавец. - Ну, так, чё? Заправляем?
  - Да.
  - Деньги вперед!
  - Держи, - я выложил на прилавок несколько пятитысячных купюр и показал содержимое кошелька, где лежали еще такие же банкноты. - Остальное после заправки. В салоне бак и канистры, заправляй до крышки. Там должно быть литров триста - триста двадцать. Ну, и бак до полного!
  - Сам заправляй, мне не положено покидать пост, - нахмурился паренек.
  - Ну, как знаешь, я просто думал пока подобрать себе кое-чего из расходников. Тысяч на сто, думал закупиться, оплата картой "мир"!
  - А мне то, что, - равнодушно пожал плечами хитрый продавец. - Деньги упадут на счет хозяина АЗС, мне то какой с этого прок?
  - А ты пробей по кассе, какую-нибудь крупную покупку, к примеру, вот эти вот колеса, - я кивнул на стопку низкопрофильный шин, непонятно каким образом, оказавшимся в ассортименте сельской АЗС. - А, потом сделай возврат, как будто покупатель захотел вернуть колеса. Деньги из кассы заберешь себе, а я на эту сумму наберу всякой мелочи: масло, фильтры, свечи, аккумуляторы, ремни, провода, ну и так далее. Идет?
  - По правилам, мы не возвращаем сразу безнальные деньги, - нахмурился паренек, но при этом как-то уж больно хитро задумался. - Впрочем, почему бы и нет, только вы мне фингал поставьте под глаз.
  - Это я легко, а камер не боишься? - спросил я, намекая на камеру наблюдения, висящую под потолком.
  - Они не работают, - отмахнулся продавец.
  За сорок минут, мы общими усилиями с хитрованом заправили все емкости в салоне "буханки", потом основательно проредили полки автомагазина, заполнив оставшееся в салоне "УАЗика" место, всем, что мне приглянулось. На прощание двинул в морду продавцу, бил не сильно, но зато точно, под глазом тут же набух желвак и расплылся бардовым цветом.
  Возвращаясь в Куравлевку и проезжая мимо закрытой АЗС на трассе, заметил, что вокруг неё идет нездоровое движение: с десяток мужиков, на легковых машинах с прицепами, в которых установлены бочки, ведрами черпают топливо из заправочных емкостей.
  Ну, вот о чём я и говорил - пошла потеха: грабежи и мародерство!
  Ночевать я решил в доме дяди Толи, там было комфортней и безопасней. Лег прямо на полу, подстелив несколько одеял, возле себя положил заряженный СКС.
  Мясо, закупленное для пикника, свалил в морозильную камеру, а все спиртное упрятал подальше от глаз - в подвал. Сейчас не самое лучшее время для синьки.
  Засыпая, подумал, что надо дождаться дядю Толю, а потом срочно валить в город, чтобы понять, кто там остался в живых. Сколотить из них команду и хорошенько потрясти кое-кого. Хорошо бы еще найти детекторы радиации и металлоискатели. В некоторых домах, можно много найти чего полезного, в виде золотых слитков и пачек американских рублей.
  Ночью мне снился кошмар, в котором какой-то мерзавец, дергал меня за руку и орал в самое ухо: Иваныч! Иваныч!
  
  ***
  
  - Иваныч, Иваныч!!! - вырвал меня из теплых объятий сонной дремоты истошный вопль Ванька.
  - Чего тебе? - отмахнулся я, и хотел было уже перевернутся на другой бок, но Ванька вцепился мне в плечо и принялся трясти. - Ты, прикинь, Гарик тоже с Аршика. Прикинь? Его бабка живет на Сквозняке, а я всю жизнь тоже прожил в Камыше! А?! Круто! Считай, не просто земеля, а почти...почти, - Болтун несколько секунд подбирал нужное слово, а потом выдал: - Родня!!!
  - Охренеть ты информативный, - зевнул я. - Кто такие Гарик и Аршик? Армяне? Про Сквозняк и Камыш, я догадался, что это какие-то районы города, а вот кто такие Гарик и Аршик не понял.
  - Иваныч, ну ты чего? Я ж тебе рассказывал: Аршик - это большой район Керчи, сокращенно от Аршинцево, назван в честь героя Советского Союза генерал-майора...
  - Ваня, стоп! Хватит!!! Потом мне перескажешь историю твоего родного города. Чё ты меня разбудил?
  - Ну, я ж тебе говорю, Гарик оказался, мне почти земелей! - радостно щерясь, обрадовал меня Ванек и тут же пояснил: - Гарик - это турчонок, он сказал, что его зовут - Исмаил, по-русски, это, типа, Игорь, ну, а Игорь - это, считай, Гарик. Так, что согласись, что проще его называть - Гарик! Да?
  - Вань, ты меня поражаешь, почему для тебя Исмаил - это сложно, а Гарик - просто? И самое главное, на фига ты меня разбудил, а?
  - Дык, там, этот бородатый приперся, ну, старший в нашем взводе, тебя приказал позвать, я ему сказал, что командир, ну, то есть ты, спишь, а он меня матом обложил.
  - Ёпта! Ванек, с этого и надо было начинать. Где он?
  - С Петровичем плов дожирают! - язвительно произнес Иван. - Что б они подавились!
  Я смахнул остатки сна, растерев лицо руками, подхватил автомат и пошел следом за Ваньком. Петрович и наш взводный расположились в саду, где, стоя под деревом, трескали из казана остатки, приготовленного мной плова.
  - Седов, где тебя черти носят? - окликнул меня взводный. - Ты какого хрена с парнями из третьего взвода конфликтуешь, турок защищаешь? Или тебе напомнить, как они в марте двадцать первого года в Крыму наших резали, как мы их летом того же года оттуда выбивали?
  - Не надо мне ничего напоминать, я сам могу много чего рассказать, - огрызнулся я. - Если бы они вальнули этого турка, я бы им и слова поперек не сказал, а драть в жопу мужика - это перебор, за такое, их самих к стенке надо ставить. Или ты не согласен? - прищурился я.
  - Ты на что это намекаешь? - грозно пробасил великан. - В жопошники, что ли меня записал?
  - Нет, - примирительно произнес я.
  - Лучше завалить этого пацана от греха подальше, - предложил взводный. - Во-первых, с себя снимешь обвинения в помощи туркам, во-вторых, снимешь напряжения в нашем отряде. Не хватало, чтобы третий взвод с нами сцепился.
  - Оно, конечно, может и к лучшему, но уже поздно, паренек то оказался из крымский, он в Ванькой из одного города. Тем более, он местный и говорит по-русски, значит может быть переводчиком. Понял?
  - Да, и по фиг, чего он там знает, нам с местными лясы некогда разводить, скоро разведка вернется, и мы пойдем к следующему объекту. На кой ляд нам переводчик? Если надо, я с помощью ножа любого турка заставлю вспомнить русский язык!
  - Ладно, жди, сейчас я вернусь, - согласился с доводами взводного и пошел искать Исмаила.
  Мне судьба турецкого паренька, пусть даже наполовину русского была безразлична, вернее, если его жизнь зависела только от моего решения, то я, конечно, не убивал бы его, но если вопрос ставить ребром: либо - мы, либо - Исмаил, то, тут без вариантов, конечно - мы!
  Турчонка я нашел, там, где его и оставили - привязанного к столбу в небольшом сарае. Паренек сидел на земле и опасливо косясь по сторонам чего-то писал в небольшом блокноте.
  - Ну, что Исмаил, ты придумал, чем ты можешь быть нам полезен? - обратился я к нему на английском языке. - Сейчас от твоего ответа, зависит твоя жизнь. Ну?
  - Эфенди, я написал все, как вы и просили, все что знал, написал, - турчонок протянул мне блокнот, где несколько листиков были щедро исписаны, корявым подчерком нервничающего человек. - Поможет?
  Я мельком проглядел написанное, потом прочитал более внимательно, задал пару уточняющих вопросов, и пошел обратно к взводному (блин, никак не могу вспомнить как его зовут). Если турчонок не сбрехал и все написанное окажется правдой, то выторговать его жизнь будет намного проще.
  - Взводный, тут такое дело, что пацана стрелять нельзя, у него есть ценная информация, - начал я, отведя здоровяка в сторону. - Он мне указал, где его родственник прячет оружие у себя в саду. Давай проверим, и если окажется правдой, то, почему бы ему не сохранить жизнь, а еще, его родня в Керчи, в мирное время была довольно состоятельной, почему бы не попросить за него выкуп, когда вернемся назад. Калым поделим пополам, идет? Половина - моя с парнями, половина - твоя! А чтобы развезти нас с третьим взводом, отправь нас на все время пребывания в этом селе на верхний блок. Нормальный вариант?
  - Что там за схрон? - заинтересовался бородач.
  - В саду, какой-то погреб, в который, родственник турчонка, спрятал принадлежащие его отцу ружье. Погнали проверим?
  - Ну, давай, - пожал плечами бородач. - Только вы уж сами, я в сторонке постаю, а то, вдруг там фугас стоит.
  Кстати, а почему бы и нет? Может, Исмаил все это заранее придумал, чтобы от нас избавиться, а потом втихаря сбежать. Закладку пошли проверять всей бандой: я, Болтун, Серега - пулеметчик, Петрович, взводный и Исмаил, со связанными за спиной руками. Его родня жила по соседству и путь в нужный нам сад занял не более пяти минут, место для схрона было выбрано весьма живописное - подножие, большого, корявого и видимо очень старого грецкого ореха. Исмаил указал на неприметный бугорок среди корней, когда его расковыряли, там оказалось стальное кольцо на длинной цепочке. За цепочку тянули не просто так, а привязав к ней один конец веревки, перекинутой через нижнюю ветку ореха. Сами, спрятались за перевернутым на бок каменным столом. Фиг его знает, что там, на другом конце цепочки? Хорошо если крышка люка, ведущего в подземелье с сокровищами, а вдруг, пять килограмм тротила!
  Цепочка взметнулась стальной змеей, среди ухоженных цветочных клумб показался прямоугольник люка и одна из клумб, целиком откинулась в сторону.
  - Ни хрена себе, маскировка! - уважительно присвистнул взводный. - Делали с умом, видимо у них тут давно тайник.
  Держа оружие на изготовку мы подошли поближе и только было Болтун собрался заглянуть внутрь, как что-то подсказало мне об опасности, я дернул его за ремень оттаскивая на себя.
  Бах-ба-бах! - разделся из темного провала сдвоенный дуплет выстрела.
  - Падла! - коротко выругался взводный и вскинув свой РПК всадил в провал длинную очередь.
  Я тоже не растерялся и метнул внутрь гранату, и тут же следом еще одну, вторую, правда, без выдернутой чеки.
  Бухххх - шарахнуло из темного лаза утробным взрывом, и к небу взвился густой столб пыли и дыма.
  - Гаденыш! - прокомментировал я и что есть силы пнул турчонка ногой, тот согнулся от удара и жалобно заверещал, уверяя на турецком, что он не знал о засаде.
  Минут пять ждали ответки из лаза, но оттуда не доносилось никаких звуков, кроме мерного бульканья. Дым рассеялся и густой столб сменился тощей струйкой. Потом, послали Исмаила заглянуть внутрь, снабдив его мощным фонарем.
  Турчонок опасливо подошел к краю лаза и вытянув шею, заглянул внутрь. Несколько секунд он внимательно всматривался в темноту провала, а потом упал на колени и выблевал содержимое своего желудка.
  - Отлично! Если блюёт, значит внизу труп! - философски изрек взводный.
  Лаз вел не в какой-нибудь там погреб, нет, там был самый натуральный бункер. Глубина лаза - три метра, внизу обширная комната, площадью метров двадцать. На полу в разных позах три тела: молодая женщина с искорёженным двуствольным ружьем в руках, рядом старуха в длинном черном платье и девочка лет семи. Всех - наглушняк! Взрыв гранаты, пусть и наступательного типа, в ограниченном пространстве - верная смерть для всех, кто оказался рядом, не убьет осколками, ударная волна заставит вытечь мозги через уши.
  Оставив остальных наверху, мы с взводным спустились вниз. Вдоль стен схрона стояли одинаковые картонные коробки, судя по маркировке и обозначениям, они были заполнены медикаментами. Всего коробок было около сотни. В центре комнаты ворох одеял, сумки с одеждой и несколько корзин с едой. Тут же стоял и большой алюминиевый бидон с водой, его пробило в нескольких местах, и он тихо булькал, выпуская свое содержимое наружу. Подобрал свою гранату, смысл кидать вторую РГД-5, был в том, чтобы вражины опешили и не выбросили наружу первую гранату.
  Рядом с лестницей, ведущей наверх небольшая ниша в стене, где в открытом металлическом ящике разместился небольшой арсенал: легкий ручник "миними", три автоматических винтовки М-16 и пару помповых дробовиков, местного, турецкого разлива. К ручнику нашлось пять коробок по двести патронов в каждом и пара брезентовых подсумков на сто патронов, к винтовкам, в отдельной сумке лежало штук двадцать пустых магазинов на тридцать патронов каждый, а внизу ящика, стояли три небольших железных ящичка, на боку каждого был стикер, говоривший о том, что внутри 420 патронов калибра 5,56\45. К ружьям патронов не было, видимо хозяин дома уезжая, забрал их с собой, а может давно они закончились. Хотя, нет, в нас же стреляли, именно из гладкоствольного ружья. Осмотрев тело молодой женщины нашел в карманах её куртки несколько патронов. Надо отметить, что турецкие женщины оказались весьма боевого нрава, они, с упорством, достоянным уважения, защищали свои жизни.
  Наверху послышались какая-то возня и возмущенные крики.
  - Посмотри, чего они там? - окликнул меня взводный, сам он был поглощен ревизией ящиков с медикаментами.
  Я поднялся наверх и осторожно высунув голову из провала люка, огляделся: Исмаил катался по земле, крича и размазывая кровавые сопли по лицу, вокруг него прыгал Ванек, чего-то успокоительно вереща, рядом стоял здоровяк Серега, смущенно потирая кулак правой руки, Петрович сидел на краю мраморной клумбы и ел тушенку.
  - Чего тут у вас происходит? - поинтересовался я у Петровича.
  - Турчонка, похоже совесть загрызла, что из-за него погибли бабы внизу, и он решил свести счеты с жизнью, ничего умнее не придумал, как накинуться на нашего пулеметчика, ну, Могила ему и вмазал по морде. Теперь турчонок бьется в истерике, Керчь его утешает, Серега переживает, не сильно ли вдарил пацана по морде, а я ем тушонку. Блять, не отряд, а сборище малохольных! А у вас там чего?
  - В бункере сотня коробок с лекарствами, легкий ручник, три автомата, два ружья и сумари со шмотками.
  - Надо стены простучать, могут быть тайники, - с видом знатока заявил Петрович.
  - Вот и займись этим, - приказал я, вылезая из лаза. - Серега, дуй вниз, поднимай наверх пулемет с патронными коробками. Это наша доля. Петрович, а ты в шмотках покопайся, может чего нашего размера есть и хавку всю забери.
  Выбравшись из лаза, я, недолго думая, подскочил к воющему белугой пацаненку и что есть сил влепил ему ногой по ребрам, потом еще раз и еще. Помогло! Пацан изменил тональность своего воя и заверещал от боли.
  - Бро! Бро! - бросился на защиту земляка Ванек. - Ты, чего? Он же не знал, что внизу будут люди с ружьем, не бей его, ему и так хреново, те бабы, ему какая-то там родня!
  - Ванек, не влезай в воспитательный процесс! - злобно прошипел я, потом присел на одно колено и обратился по английский пацану: - Исмаил, твоей вины в их смерти нет, вернее она есть, но частично, если тебе будет спокойней, то они все-равно бы погибли. У тебя сейчас есть два пути: собрать волю в кулак и примкнуть к нашему отряду, мы тебя возьмем под свою защиту, поможем добраться до Крыма и найдем твою русскую родню, там ты начнешь новую жизнь. Второй путь - я тебя застрелю, прямо здесь и сейчас. На размышление - одна минута. Время пошло!
  - Я хочу жить, - по истечении минуты прошептал подросток. - Вы правда мне поможете выжить?
  - Конечно, бро, русские своих не бросают! - влез в разговор Ванек.
  - Керчь, дуй в дом, найди, что-нибудь, чтобы Гарику морду обработать, - распорядился я.
  Выбравшийся наружу взводный был очень доволен, оказалось, что в ящиках был приличный запас антибиотиков различного спектра действия, какие-то вакцины и основательный запас морфия. Наркоту можно было хорошенько продать, соответственно, ценность Исмаила значительно возросла. Это очень хорошо, потому что стрелять турчонка мне не хотелось, и не из-за моего повышенного чувства эмпатии, нет, оно у меня атрофировалось пару лет назад, просто пацаненок нужен был живым, уж, больно занятные факты он изложил в своем блокноте. Хорошо бы их проверить!
  Идея отправить нас четверых, плюс Исмаила на верхний блок, была встречена неоднозначно. Пулеметчик лишь молчаливо пожал плечами и принялся в очередной раз, натирать тряпочкой ствол ПКМа. Петрович, тут же куда-то исчез, а Ванек принялся причитать и охать, утверждая, что нас на этом, чертовом блоке забудут и когда вернётся спецура, то мы вчетвером останемся караулить местных селян, пока другие будут вволю грабить и крушить разведанные, спецназом селения. Но тут я его уверил, что я не просто так напросился на верхний блок, и у меня есть отличный план.
  - Вообще-то, курить на боевом дежурстве западло, - шепотом произнес Ванек, - но если план и правда отличный, то почему бы не курнуть на троих одну папиросу!
  - Ёпта, Ванек, ты меня пугаешь, - засмеялся я, - план, не смысле, траву забить в косяк, а в смысле, плана действий!
  - А-ааа, - разочарованно протянул Болтун и поплелся помогать Сереге, упаковывать пулеметные коробки в одну сумку.
  На дальний блокпост, который располагался на вершине холма, нависавшего над побережьем, нас доставили с ветерком, загрузили всех в старенький грузовичок "Форд". На блоке мы сменили троих парней из первого взвода, которые несказанно обрадовались нашему появлению. Передача позиций оказалась банально и проста. Нам показали, где стоят мины и куда лучше ходить срать. А с остальным, сказали, не маленькие разберетесь сами. Связь мы должны были поддерживать по простенькой рации, которая громко шипела при включении и практически не доставала до штаба нашего отряда, расположившегося внизу, в доме главы поселка. Помимо того оружия и запасов патронов, что у нас были, нам оставили десяток запасных магазинов к нашим АКСам, цинк "пятерки", одну коробку - сотку к пулемету и СПШ с шестью сигнальными патронами.
  Блокпост представлял из себя несколько окопчиков, связанных между собой переходами и два блиндажа. Один блиндаж использовался для отдыха, он был углублен в землю и прикрыт сверху несколькими слоями мешков, набитых морским песком. В этом блиндаже стояла небольшая печка и имелся запас дров, тут же была пластиковая фляга с водой и несколько ватных матрацев, лежащих на двух широких топчанах. Дверь прикрывала брезентовое полотнище.
  Второй блиндаж был похож на ДОТ. Сложен из плоских камней, которые скрепили несколькими слоями глины, узкие окна бойницы смотрящие на три стороны. Под окнами настил из досок и подставки, чтобы можно было разместить пулемет. В этом блиндаже топчан был только один.
  Окопчики не глубокие, едва достигавшие полутора метров, так, что в случае обстрела перемещаться по ним придётся согнувшись.
  Этот блок пост использовался в двух ипостасях: как наблюдательный пункт за прибрежными водами, с вершины холма открывался прекрасный вид на море, и он же прикрывал поселок со стороны плоского плато, которое простиралось на несколько десятков километров в разные стороны. Это со стороны моря, плато обрывалось крутыми склонами, а где-то там за горизонтом, оно постепенно сходило на нет и судя по накатанной дороге, сюда частенько заезжали различные машины и повозки. В конце концов, если турки поставили здесь пост, значит им лучше известно, откуда ждать опасности. Блокпост стоял хорошо, он оседлал холм у подножия которого, извиваясь змеей шла дорога. Хорошо накатанная грунтовка, буквально выдавленная от долгого использования в каменистом грунте плато, шла из-за горизонта, огибала наш холм и, переваливаясь через склон, уходила серпантином вниз, к поселку.
  Разведка утверждала, что все мужчины из захваченного нами поселения два дня назад ушли по второй, прибрежной дороге, которая шла вдоль кромки обрыва. Именно отсутствие боеспособных мужчин в селе и стало основной причиной нашего вторжения.
  Проследив взглядом, как грузовичок катит вниз к поселку, петляя по извилистому серпантину, я тут же развил бурную деятельность. Солнце уже клонилось к горизонту и через час должно стемнеть. Первым делом я приказал проверить оружие, набить магазины патронами и распределил очередность несения караула. Сам же я растопил печку и поставил в казане варить кашу.
  А потом мы пошли с Гариком искать тайник, который, судя по его записям, был здесь организован на постоянной основе. А вы думали, что я просто так, вызвался сюда? Наивные!
   Тайник представлял собой - большой деревянный сундук, закопанный в землю в некотором отдалении от жилого блиндажа. Внутри сундука ничего особо ценного не оказалось, Исмаил знал об этом тайнике, потому что несколько раз ему выпадал честь нести ночные дежурства на это блокпосте. Вот, что мы нашили: большой, тяжелый бинокль, ящик с сигнальными и осколочными гранатами, тут же лежало несколько мотков лески и пара дюжин колышков, был еще РПГ-7 с тремя выстрелами, упаковка рыбных консерв, несколько пакетов с крупой, стопка порножурналов, нарды, замусоленная колода карт...и пластиковая полтарашка с прозрачной жидкостью внутри. Свернув крышку и нюхнув, я аж прослезился от нахлынувшего приступа ностальгии - анисовая водка Раки, местный алкоголь. Ох, сколько, я его выпил в свое время, бесшабашной молодости, приезжая в Турцию по дешевым турпакетам.
  Думаете именно содержимое этого сундука, заставило меня переться на этот чертов холм? Нет, снова не угадали, вернее, угадали, но частично. Раз Исмаил не соврал о тайнике в саду, потом не соврал о тайнике на блокпосте, значит и про остальное тоже не соврал. Так, что ночка нас сегодня ждет весьма и весьма интересная!
  Руки я Гарику так и не развязал, лишь немного ослабил и перевязал узлы, чтобы он мог помогать с переноской тяжестей. Найденный тайник вызвал бурю восторгов среди моих собратьев по оружию, причем если Петровича, который обрадовался найденной водке еще понять можно, то чему радовался Ванек, обнимаясь с противотанковым гранатометов, я так и не сообразил. Оказывается у него еще с детства мечта - шарахнуть из РПГ. Странные все-таки желания у этих керчан?! Меньше всего эмоций найденный сундук вызвал у Сереги - пулеметчика, он вяло поковырялся в ящике с гранатами и, взвалив его на плечо, пошел устанавливать растяжки. Всю водку я запретил пить, отмерил примерно треть, и решил, что на первый раз этого хватит. Как раз по сто грамм на каждого.
  - Ну, давай, Гарик, с посвящением тебя в пираты! - я протянул турчонку небольшую эмалированную кружку, в которой плескалось спиртное. - Пьешь до дна и не закусываешь. А остальные ждут и не пьют! - строго предупредил я. - Такова традиция джентельменов удачи!
  - А меня никто не посвещал в пираты! - обиженно произнес Ваненк.
  - Сиди тихо и молчи! - одернул я Болтуна, внимательно следя за реакцией турчонка.
  - Нет, ну все-таки, почему меня не посвещали в пираты? - вновь заныл Ванек.
  Гарик зажмурился и опрокинул в себя содержимое кружки, потом он жадно схватил широко раскрытым ртом воздух, покраснел как краснодарский помидор и громко выругался по-турецки.
  - Ай, молодца! - похвалил я турчонка. - Стоять! Никто не пьет, ждем еще пару минут! Такова традиция!
  - Что за традиция? Никогда о таком не слышал, - не унимался керчанин.
  - Иваныч на турчонке Раку испытывает, вдруг она травленная, - гнусно ухмыльнулся Петрович, разгадав мой коварный замысел.
  - Что, правда?! - удивленно вытянув шею, обиженно произнес Ванек. - А я и правда думал, что есть традиция посвещения в пираты!
  - Водка хорошая, её мой дядя из стеклянных бутылок переливал, чтобы Махмуд его не заставлял по ночам на постах дежурить, - отдышавшись, подал голос Исмаил. - Пейте, не бойтесь!
  - Доверяй, но проверяй, - глубокомысленно заявил Петрович и медленно, со вкусом выцедил водку из своей кружки. - Хрень редкостная! Сладкая и крепкая!
  Ванек выпил молча, крякнул, а потом в два счета опустошил содержимое своего котелка, закусывая крепкую турецкую водку. Серега, вообще пить не стал, он проигнорировал свою долю, чем тут же воспользовался Петрович, допив за молчаливым пулеметчиком. Я выпил самым последним, выждав минут десять. Лучше перебдеть, чем не добдеть и сидеть потом на облачке с арфой под мышкой, грустно созерцая грешную Землю внизу.
  Куравлевка погибла из-за фляги отравленного самогона. Чёртовы цыгане подкинули на наш пост тогда пузырь с травленным вискарем, постовые наглотались этой дряни и тут же откинули копыта, а цыганва поперла штурмом на нашу деревеньку. Бой продолжался три часа, цыган мы тогда выбили, но треть домов сгорела, восемнадцать бойцов погибов той перестрелке, в итоге пришлось через пару месяцев оставить родное село. С тех пор я с подозрением отношусь ко всем случайно найденным спиртным напиткам.
  - Итак, господа-товарищи, хотите ли вы обогатиться, набив карманы звонкой монетой? - обратился я к присутствующим, когда котелок с кашей, сдобренной тушенкой был опустошен.
  - Конечно, а что есть конкретное предложение? - вышкрябывая ложкой дно казана, спросил Ванек.
  - Конечно, есть, ты же не думаешь, что я просто так напросился на этот блокпост?
  - Я думал, что мы здесь схоронились от уголков из третьего взвода, - предположил Болтун.
  - И это тоже, но не совсем. В паре километров отсюда, где-то на краю этого плато в роще эвкалиптов есть одинокая усадьба, где живет богатенький буратино, - объявил я всем присутствующим. - Мы захватим эту усадьбу и вытряхнем карманы этого богатея.
  - Откуда ты об этом знаешь? - спросил Петрович. - Турок рассказал? - кивнул он на Исмаила.
  - Ага, - подтвердил я. - Хозяин этой усадьбы стоматолог, причем единственный на пару сотен километров вокруг. Сами понимаете, что в нынешние времена, хороший зубник - на вес золота, причем в буквальном смысле этого слова. Ну, что как вам такой план?
  - Я, за! - тут же отозвался Ванек.
  - И, я, за! - кивнул Петрович
  Серега пожал плечами и тоже кивнул в знак согласия. Все повернулись в сторону турчонка, но он мирно сопел, сидя уснув, облокотившись об столб.
  - Думаю, что он против не будет. Кстати, у этого стоматолога есть еще и быстроходный катер, так, что если окажется, что у него слишком много чем поживится, то можно сгрузить все на катер и, послав на хрен, нашу команду свалить в одиночку. Доберемся до Крыма, а там я придумаю, чем заняться, есть у меня пару перспективных идей.
  - Каких? - тут же заинтересовался Ванек.
  - Придет время, расскажу, - отрезал я. - Я, спать. Петрович, ты тоже. Ванька и Серега останутся здесь, а мы с турчонком перед рассветом прогуляемся до усадьбы стоматолога и разведаем, что там, да как.
  Перед тем как завалиться спать, я выбрался из блиндажа и осмотрел в бинокль округу. Море было безмятежно, ветер стих и волнение улеглось. Наш "жабодав" стоял пришвартованный к короткому пирсу, рядом копошились работяги, стаскивающие все ценное к сухогрузу. Скорее всего, пленных уже погрузили, разделив захваченных турок по степени ценности: молодых девушек и девочек - отдельно, баб постарше и пострашнее - отдельно, специалистов, обладающих полезными навыками - отдельно, молодых парней и пацанов - отдельно, всех остальных - в расход. Работорговлю еще никто не отменял. Должен же кто-то выполнять тяжелую физическую работу, ублажать уставших после ратных трудов мужчин, латать им раны и ремонтировать корабли и машины. Постапокалиптический мир - он жестокий и бескомпромиссный, здесь нет ЕСПЧ и прочих омбудсменов.
  Пожары в селение потушили, выстрелы прекратились, ну, а крики и ругань из-за дальности расстояния, сюда не доносились. Стороннему зрителю могло показаться, что вокруг мирное время - тишь, да благодать!
  Проверив автомат и набив дополнительные магазины, завалился спать. Долго спать мне не дали, разбудил Болтун:
  - Иваныч, Иваныч, у тебя проволочки нет?
  - Чего?! - по ощущениям я проспал всего пять минут.
  - Куска проволоки нет?
  - Какой к чёрту проволоки? - я глянул на часы, ан нет, продрых пару часов. - На кой ляд она тебе нужна?
  - Да, я гранаты переснаряжал и кольцо куда-то про@бал! - Ванек продемонстрировал мне руку с зажатой в пальцах гранатой. - Чё теперь делать-то?
  - Так ходи, а как турки попрут, в них бросишь! - посоветовал я, переворачиваясь на другой бок.
  - Иваныч, ну, я серьезно, у меня уже рука затекла. Слушай, а может ты её подержишь? Хоть чуть-чуть!
  - Керчь иди в жопу! На хрена ты вообще кольцо трогал?
  - Дык, я же тебе говорю, я её переснаряжал, у гранат кольцо всегда с одной стороны, а можно, аккуратно усики разжать и завернуть их с другой стороны. Все спецназовцы так делают! - тоном знатока заявил Ванек.
  - Уверен?
  - Ага! Так, что посоветуешь? Где проволоку взять?
  - Нигде! Выбрось её к черту и больше к гарантам не лезь!
  - Жалко, да и разбужу всех.
  - Все равно вставать пора, - с сожалением произнес я. - У Сереги спрашивал про проволоку?
  - Да, но, он как всегда молчит! Слушай, а он тебе не кажется странным? Молчаливый какой-то.
  - Ванек, ты - капитан очевидность! - рассмеялся я. - Буди остальных, предупреди, что сейчас рванет.
  Иван разбудил Гарика и Петровича, спросив у каждого, есть ли у них проволока, оба ответили отрицательно.
  Я посмотрел на село - в редких окошках горел свет, уличное освещение отсутствовало напрочь. Интересно кто-то из оставшихся внизу наемников догадался заныкать парочку красивых турчанок, чтобы использовать их по прямому женскому применению? Надо было и нам сюда затащить какую-нибудь Гюльчатай, - запоздало сообразил я. Хотя нет, баба нам сейчас не нужна, они заразы такие, своими прелестями только отвлекают. Верно, говорят: делу - время, потехи - час!
  Время близилось к рассвету, скоро чернота ночи смениться предрассветной серостью, предвещающей появление солнца, а потом и вовсе станет светло. Ночь были тиха и безмятежна, сейчас хорошо бы навернуть горячего кофейку, схарчить бутер с тушняком и сидеть, смотря на море, в ожидании рассвета.
   Так и не найдя проволоки, горестно вздохнув, Тихий широко размахнулся и закинул гранату подальше от нас, туда, где не должно было быть установленных мин и растяжек. Я предусмотрительно присел на дно окопчика, не желая получить в черепушку шальной осколок.
  Бах! - глухо бухнула граната.
  Тут же, со стороны взрыва, раздался дикий вопль, полный боли, а потом ночь взорвалась фонтаном автоматных очередей и длинными росчерками трассеров.
  - К бою! - рявкнул я, передергивая затвор автомата.
  - Не стрелять! - перебил меня Петрович. - Работаем гранатами. Надо разойтись подальше, чтобы не выказать наши позиции.
  - Петрович, ты чего? Так-то, это их бывшие позиции, - заметил я, разжимая усики на гранате.
  Разжав усики, я выдернул кольцо и метнул её в сторону врага. Ухнул взрыв! Потом еще один и еще, а потом сразу два взрыва внесли сумятицу в общую какофонию нарастающего боя!
  Я лежал на дне окопа рассуждая, хватит ли у нас БК, чтобы продержаться до прибытия подкрепления. Вражеские пули щелкали по брустверу окопа, свистели в воздухе, проносясь высоко над головой. Рядом прополз Ванек, держа в руках толстые трубки фальшфейера. Как только перед окопами расцвели один за другим два ярко-красных шара фальшфейера, стало понятно, что нам крупно не повезло - по каменистому полю в нашу сторону перло человек сорок, вооруженных до зубов турок, а сколько их еще скрывалось в темноте, фиг его знает.
  - Твою ж мать, гребанные турки! - выругался Петрович. - Давайте пацаны из всех стволов, нельзя их подпустить на близкое расстояние.
  Я отполз на другой конец окопчика, где была оборудована неплохая стрелковая ячейка и, устроив автомат поудобней, открыл огонь короткими очередями. Расстрелял один магазин, второй, третий. Фальшфейеры погасли и без их тусклого, призрачного света выцеливать наступающего врага стало намного сложнее. Приходилось бить по дульным вспышкам, расцветающим в темноте, ярко-оранжевыми цветками. Из амбразуры землянки работал пулемет Сереги, на другом, противоположном от меня конце окопа, короткими очередями огрызался Петрович, стреляя из трофейного ручника. Ванек метался по позициям, стреляя из своего автомата отовсюду: подползет ко мне, высунется, даст пару коротких очередей, переползет на пару метров в сторону, вновь высунется, отстреляется и опять ползет дальше, потом зачастит длинными очередями то из одной амбразуры блиндажа, то из другой. Был ли толк от его метаний, я не знал, но скорее всего, со стороны это создавало впечатление, что нас намного больше, чем есть на самом деле.
  - Эфенди, эфенди, - дернул меня за штанину, подползший Гарик, - дай мне автомат, я тоже хочу сражаться! - с запалом произнес турчонок, тряся связанными руками.
  - Где я тебе его возьму? Дуй к Петровичу, возьми его автомат, вон он из пулемета стреляет!
  - Он мне не дал автомат, на уй какой-то послал, я спросил, где это, но он не ответил! Что делать?
  - Снаряди мне пустые магазины патронами, цинк в землянке! - приказал я, разрезая ножом веревки на руках турчонка.
  Исмаил схватил шесть пустых магазинов и ужом пополз по дну окопа в направлении самодельного ДОТа. Я выдернули из подсумка осветительную ракету, вставил её в сигнальный пистолет и, нажав спуск, выпустил ракету в небо. Потом повторил эту процедуру еще два раза. Скорее всего, в поселке и так догадались, что мы попали в замес, вон как раскручивается карусель боя. Ракеты я пускал больше для нападавших на нас турок, пусть знают, что мы не одни и скоро придет подмога.
  Пробовал связаться по рации, но без толку, она молчала как рыба об лед! То ли батарея села, то ли просто болтушка накрылась медным тазом, хрена тут разберешь?!
  Со стороны врага громко затарахтел крупнокалиберный пулемет, тяжелые пули, тяжелым молотом прошлись по краю бруствера, обрушив на дно окопа большие куски горной породы, которой был укреплен наш рубеж.
  Оба наши пулемета, как по команде, зашлись длинными очередями, я тоже решил поучаствовать в общем веселье и, высунувшись из укрытия, всадил пару очередей в ярко-оранжевый хвост, особенно разлапистой дульной вспышки. Кто из нас троих попал в пулеметчика, я не знаю, но эта вундервафля заткнулась.
  Приполз Гарик, притащил снаряженные магазины, тут же набил мне опустевший рожок и уполз обратно. Я вновь продолжил садить короткими очередями по мельтешившим вблизи вспышкам, несколько раз ответные пули стегали камни совсем рядом с моей головой, а один раз, я только плюхнулся на дно окопа, как в противоположную стенку, у меня над головой влетело сразу две пули, то есть, замешкавшись я хоть на пару секунд и все! ...капец мне!
  Когда вражеские выстрелы слышались совсем близко, я бросал гранаты, к сожаленью их было всего четыре, и они очень быстро закончились. Зато после одного такого броска и взрыва гранаты, прогремела целая цепочка взрывов разной мощности - это сработали растяжки и мины, установленные еще турками. После этой разухабистой канонады, враг как-то разом сдулся, пострелял еще немного и на короткий миг затих.
  - Все живы? - криком спросил я.
  - Да, - отозвался Петрович.
  - Да, - отозвался Серега.
  - Почти, - сиплым голосом каркнул Ванек. - Меня ранило.
  - Сильно? - спросил я.
  - Не очень, в плечо навылет, но кровь все никак не останавливается.
  - Ща посмотрю, - прошипел Петрович и низко пригибаясь, пошел к Ваньку, который сидел на входе в блиндаж.
   Я глянул на часы и с удивлением отметил, что бой длился всего тридцать минут, мне же показалось, что прошла целая вечность. За это время я успел высадить десяток магазинов, и сейчас у меня осталось всего четыре полных рожка. А чего это Гарик молчит?
  - Исмаил? - чуть повысив голос, произнес я. - Ты жив?
  В ответ тишина.
  - Кто-нибудь, турчонка видел?
  - Минут пять назад, рядом со мной крутился, все автомат выпрашивал, - хмуро произнес подползший Петрович. - Похоже сдриснул наш турчонок, хотя надо отметить держался молодцом.
  - Может его убили, чего вы сразу сбежал? - сварливо вмешался в разговор Ванек. - Мы - Керчане никогда с поля боя не сбегали!
  - О, господи! Опять он заладил про свою Керчь! - прошипел Петрович. - Магазины лучше патронами набей, горе луковое, - посоветовал Ваньку Петрович.
  - Что-то подмога не идет, - удивился я, и только сейчас сообразил, что внизу, в поселке слышна перестрелка. - На них, что тоже напали?
  - Похоже на то, - поддакнул Петрович, - Вы держите позиции, а я сползаю, погляжу, что там, да как. А то, как бы нам не прошляпить эвакуацию!
  Петрович оставил себе четыре магазина, остальные отдал мне и, согнувшись, пробежав по траншее, исчез за склоном.
  - Так, что будем делать, бро? - спросил Ванек. - Надо же найти Гарика! Не мог он сбежать.
  Подполз Серега, волоча за собой пулемет, он, молча улегся рядом и принялся осматривать свою тарахтелку. Маньяк, честное слово! Я осторожно выглянул из окопа, огляделся по сторонам. Небо уже достаточно посветлело и получилось оглядеть окрестности. Перед нашими позициями, лежало около десятка тел, несколько совсем рядом, буквально в десяти метрах валялось в обнимку пара трупов. Одно тело зашевелилось и медленно поползло в нашу сторону. Я вскинул автомат, прицелился, а потом убрал автомат, понял, что это за тело. Волоча за собой автомат и жилет, к нам полз Исмаил.
  - Вон твой земеля! - кивнул я Ивану. - Герой, хренов, пополз себе автомат добывать. Прикройте его, - приказал, внимательно всматриваясь в серую темень, пытаясь рассмотреть вражеские позиции.
  - Ай-да, Гарик, ай-да, молодец! - восхитился Ванек. - Давай родненький, ползи, немного осталось! - шепотом поддерживал друга Иван. - Вот, а вы заладили: предал, сбежал!
  Через пару минут Исмаил перевалился через край траншеи и свалился в окоп, выглядел парень страшно - он бешено пучил глаза, затравленно дышал широко раскрытым ртом и кажется, не понимал, как смог решиться на подобный отчаянный шаг. Я всунул ему в руки кружку с водкой:
  - Давай, герой, залпом! Отчаянный ты парняга!
  Турчонок хлебанул водки, закашлялся и блаженно выдохнув, обмяк всем телом. Он не уснул и не упал в обморок, просто на какое-то мгновение, понял, какой опасности себя подвергал.
  Притащил Гарик короткую версию американской винтовки М-16, именуемой карабином М4А1, снабженную коллиматорным прицелом и самодельную жилетку с нашитыми на неё брезентовыми подсумками, в которых было четыре полных магазина и два пустых. Пустые магазины тут же набили патронами, взятыми из пулеметной коробки бельгийского ручника.
  - Ну, что опознал убитых? Это с вашего села? - накинулся я с вопросами на Исмаила.
  - Нет, эфенди, не опознал, там головы практически не было, не узнать, но думаю, что это были не наши, - покачал головой Гарик, и тут же, пояснил, - я, ни разу не видел такого автомата, ни у кого из наших односельчан. У наших были автоматы Калашникова и длинные винтовки М-16, а таких коротышей ни у кого не было.
  - Могли взять как трофей. А кто это мог быть, если не ваши? Узнали, что их село захватили и примчались на выручку.
  - Наши, поехали за горючкой на нефтяной танкер, который выбросило на берег.
  - А зачем ехать всем скопом, да еще и вооруженными до зубов?
  - А как по-другому занять очередь в раздаче топлива? - удивился турчонок. - Чем больше вооруженных мужчин, тем больше можно взять горючки.
  - Так, а если это не ваши, тогда, кто?
  - Может бандиты, может секстанты какие-нибудь, не знаю?
  - А откуда они знали о минах? - задал я мучавшей меня вопрос. - Может все-таки ваши?
  - Не знаю.., - договорить паренек не успел.
  Внизу, в селение вспыхнула стрельба, несколько раз шарахнули из гранатометов, потом в дело вклинился рев ЗУшек, установленных на "жабодаве". Ух, ты, а дело принимает серьезный оборот!
  Бум-с! - в склон нашего холма влетела ракета из РПГ, прогремел взрыв. Враги активизировались и вновь поперли на нас, теперь они шли под прикрытием двух тачанок - пикапов с установленными в них крупнокалиберными пулеметами.
  Пулеметы стреляли без перерыва, длинными очередями, не давая высунуть голову.
  - Ваня тащи РПГ, Серега, кровью харкни, но прижми пехоту к земле, Гарик, бери все гранаты, что остались и дуй на обратную сторону холма, там, где проходит дорога, если пикапы прорвутся, закидаешь их гранатами, - коротко поставил я задачу, каждому бойцу. - Погнали пацаны, нам надо удержать, этот чёртов блок!
  Первая атака захлебнулась, потому что нападавшие пробирались осторожно и в темноте, они знали, что на склоне холма и вдоль обочины дороги установлены мины, вот и шли осторожно, но после первой, скоротечной перестрелки, когда враг активно поливал склон свинцом, а мы в свою очередь не менее рьяно швырялись гранатами, множество установленных мин и растяжек сдетонировало, чем заметно облегчило наступающим жизнь.
  Ясное дело, что одновременный удар по селению и нашим позициям, неспроста и его предварительно скоординировали. Бежать нам отсюда некуда, обратный склон слишком длинный, он пуст и выбрит, как голова Федора Бондарчука, по нему не уйти, расстреляют как мишени в тире. Значит, придется воевать, на закрытых позициях есть хоть какой-то шанс уцелеть, выиграть время и как только враг отойдет попытаться свалить отсюда. А может еще, и подкрепление придет, не зря же Петрович побежал в селение. А вдруг, Петрович, как самый опытный из нас, просто воспользовался возможностью и свалил отсюда? Вполне, возможно!
  В бруствер окопа ударила граната, бухнул взрыв, меня сбило взрывной волной на дно траншеи. Сверху прилетела щедрая пайка сухого песка и мелкого каменного крошева. В голове как-то разом все стихло, звуки пропали, а краски поблекли, все виделось в сером, безжизненном свете. Лежа на дне окопа, я четко видел пролетающие надо мной пули, заметил толстую "сигару" противотанковой ракеты, которая ударила в крышу ДОТа-блиндажа. От второго взрыва меня подбросило в воздух, от удара из легких ушел весь воздух, и я минут пять корячился на земле, жадно глотая ртом, как выброшенная на берег рыба. Зато вернулся слух и нормализовалось зрение. Как говориться: клин, клином вышибают!
  Хватит валяться, пора воевать!
  Перехватив автомат по удобней, выждал, когда очередь из вражеского пулемета пройдет мимо, поднялся из окопа и отстрелялся по движущемся по дороге пикапам.
  Присел на дно окопа, сменил магазина в автомате, сместился немного в сторону, вновь высунулся, поймал в прицел, морду первого пикапа и вновь открыл огонь. Пули стеганули по капоту, водитель вильнул в сторону, машина выскочила на обочину и похоже наехала на мину, потому что под колесами внедорожника раздался хлопок, полыхнуло пламя и машину окутало сизыми клубами дыма. Засмотревшись на это великолепие, я замешкался, и тут же получил привет от наступающих на нас злодеев, пуля попала в плечо, разрезала лямку "лифчика", оставив на коже длинную царапину. Тут же юркнул вниз, кое-как связал вместе разорванную лямку РПСа и, сменив магазин в автомате, полез по проходу в поисках Ванька, его, что-то долго не было с гранатометом.
  Серега методично бил из пулемета совершенно не обращая внимание на фонтанчики пыли и каменное крошево, оставляемое от попадания вражеских пуль. Казалось, что молодой парень совершенно не заботится собственной безопасностью и ему плевать на свою жизнь.
  Вновь высунулся из траншеи, второй пикап все-таки прошмыгнул мимо нашей позиции и скрылся за изгибом холма. Оттуда прогремели несколько гранатных взрывов, потом зачастил автомат, потом вновь гранатные взрывы, потом все стихло.
  Пулемет Сереги издал пронзительный вой, потом что-то треснуло, и он заткнулся. Кажется, разорвало ствол. Бля, как не вовремя!
  - Бери ручник! - крикнул я пулеметчику, потом высунулся из окопа и принялся поливать короткими очередями наступающих турок.
  Их было совсем немного, всего человек десять, остальные, похоже, оказались не столь смелые и сейчас активно драпали назад. Но и этих десятерых нам хватит за глаза, если он доберутся на расстояние уверенного броска гранаты. Расстреляв один магазин, тут же сменил на новый и вновь открыл огонь. Автоматный ствол раскалился, еще немного и АКС начнет "плеваться". Турки шли вперед, сноровисто перебегая от одного укрытия к другому, и прикрывая друг друга. Несколько пуль ударили совсем рядом с моей головой, выбитые от их попадания камешки, стеганули мне по лицу, оставив после себя глубокие порезы. Пот заливал глаза, но я продолжал стрелять. Вбил в приемник автомата последним магазин и вновь открыл огонь, из десятка бегущих на нас турок, в живых осталось пятеро. АКС дымился, но продолжал стрелять.
  Закончились патроны в магазине, автомат заглох, я достал из подсумка последнюю гранату и выдернув кольца, присел на колени, чтобы уберечься и раньше времени не сдохнуть от вражеской пули.
  Черт, да где же Ванек и почему молчит ручник??? - с тревогой подумал я.
  И тут как раз затарахтел "миними", оглянувшись, я увидел, что наш молчаливый пулеметчик не просто добрался до второго пулемета, но он еще и сменил позицию - встав полный рост, Серега держал трофейный пулемет в руках и поливал длинными очередями "от бедра". Бесконечная струя стрелянных гильз, вылетала по дуге из нутра пулемета, пули уносились непрерывным потоком во врага, при этом лицо пулеметчика было спокойно и немного отрешенно. Выглядело это весьма колоритно ...и немного страшно!
  Скорее всего, именно этот поступок Сереги и поставил последнюю точку в атаке турок, те двое, что остались живы, бросились назад, но пробежали не больше пары метров, их настигли пули из ручника и они сломанными куклами повалились на серый камень выбритой пустоши.
  Я подскочил к пулеметчику и сдернул его в безопасную глубину окопа. Сделал я это очень вовремя, потому что буквально чрез пару мгновений в то место, где он стоял, ударила вражеская очередь.
  - Не геройствуй! - крикнул я Сереге. - Держи позицию, я в блиндаж за гранатометом!
  Серега кивнул, сменил бэка в ручнике, поставив последнюю коробку, и махнул мен рукой, мол, все нормально, иди!
  Только сейчас я сообразил, что так и держу в руках гранату, и как я её не обронил пока возился с нашим бешенным пулеметчиком?! Ползя по дну траншеи я только и думал о том, где бы мне взять проволочку, чтобы зафиксировать запал гранаты.
  - Бля, проволочка! - дошло до меня с чего сегодня начался бой. - Ёпта, проволочка! - я катался по дну окопа и громко ржал.
  Истерика продлилась недолго, пару минут, не больше, взяв волю в кулак, я буквально заставил себя ползти дальше. Граната таки осталась зажата в кулаке. Подползая к блиндажу, заметил в песке тусклый блеск металла. Опа-па, да это и есть та самая чека, которую утром потерял Ванек. А может это не она, а другая, за последний час мы столько гранат тут пошвыряли налево и направо, что вполне это может быть кольцо и от другой гранаты. Осторожно подобрав стальное, проволочное кольцо пальцами, попробовал продеть усики в отверстие на взрывателе, получилось не с первого и даже не со второго раза, руки предательски тряслись. Но в конце концов получилось - кольцо встало на место, и теперь безопасная граната, заняла свое место в подсумке.
  Вход в блиндаж был полузавален, прилетевшей гранатой обвалило часть камней, но я кое-как протиснулся внутрь. Тусклый свет проникал через узкие бойницы, и яркие солнечные лучи играли в пыльной завесе, которая наполнила внутреннее пространство блиндажа.
  Ванек лежал под стенкой в обнимку с РПГ, рядом в матерчатом мешке валялись три выстрела с прикрученными вышибными трубками.
  - Ванек! Ванек! Керчь! - громко позвал я, дергая парня за штанину. - Ты жив?! Жив?
  Внешний ранений на нем не прибавилось, только повязка на плече почернела от проступившей крови. Может контузило или внутричерепная травма?
  - Все нормально! Я в порядке! - пробубнел Ванек. - Мама, а можно я сегодня в школу не пойду? У нас первая физра!
  - Охренеть? - поразился я, услышанному. - Какая мама? Я твой папа! А ну ставай и бегом в школу!
  - Бать, ну, не гони! Я не хочу в школу! - продолжал бредить парень.
  - Ладно, хрен с тобой, прогульщик хренов, - выругался я.
  Оставив лежать Ваню в блиндаже, я вывернул его подсумки, сложив магазины, гранаты подаренный мной револьвер, в сумку к гранатометным выстрелам, и закинув за спину РПГ пополз наружу. У входа немного повозился, расчищая себе путь, так в блиндаж будет поступать больше свежего воздуха, глядишь и Ванек в себя придет быстрее.
  Чёрт его знает, может надо было оказать ему какую-нибудь медицинскую помощь, но что делать в подобных случаях, я не знал. Если открытая рана, то наложил тугую повязку или жгут, остановив кровь. Если перелом, то зафиксировать конечность. А что делать в случае с контузиями, я не знал. Может надо было водки дать? Хотя, нет, вряд ли...
  - Серый, ты как, держишься? - спросил я у пулеметчика, подползая к нему.
  - Нормалек! Нашел Ваньку?
  - Нашел, в блиндаже его накрыло, похоже контузия. Внешне цел, но бредит! Умеешь с граником общаться?
  Серега в ответ утвердительно кивнул.
  - Отлично. Тогда владей, а я пока сползаю, посмотрю, где там Гарик запропастился.
  Вначале я нашел свой автомат и вставил полный магазин, передернув затвор, выстрелил одиночным в воздух. Автомат бодро тявкнул, отправив пулю в небо. Все-таки отличная вещь АК. Грязи и пыли не боится. Засран по самое не балуй, а все равно стреляет.
  Наши противники пока молчали, видимо собирались с силами, соображая, как нас взять половчее. А хули тут думать, у нас три выстрела РПГ, одна коробка к ручнику и четыре магазина к моему АКСу, а ну еще пара гранат. Вот и весь арсенал. Его хватит минут на пять интенсивного боя. Но скорее всего наши враги об этом не знают.
  Все-таки знатно мы их пощипали. У подножия холма и на его склоне лежало не меньше двадцати тел. На обочине дороги, огромным костром полыхал пикап, длинный черный столб дыма поднимался высоко в небо, а воздух наполнялся запахом горелой плоти. Несколько скрюченных в огне человеческих фигур валялись рядом с горящей машиной.
  Вчерашнее утро, началось точно так же: стрельба и запах горелой плоти. Прям, дежавю, какое-то: рассвет и вонь горелой человечины!
  Внизу, в селе, шла вялая перестрелка: короткие очереди сменялись одиночными выстрелами, несколько раз глухо рявкнул крупнокалиберный пулемет. Пару домов на восточной окраине села горели и похоже именно там происходили основные боевые действия. Про нас похоже забыли, подмога так и не пришла. Я вытащил сигнальный пистолет, и выстрелил ракетой в небо. Может, хоть сейчас поймут, что нам нужна подмога.
  Потом перебрался через бруствер окопа и пополз вниз по склону, туда, где стоял расхристанный пикап, а недалеко от него лежало тело в синем спортивном костюме.
  Исмаил был жив, ему прилетело по касательной в грудь, спас автомат и магазины, смягчили удар, но похоже сломало ребра. На груди чернел здоровенный синяк, и было пару глубоких царапин. Я помог пареньку встать и держа его под руку потащил наверх. Надо будет сейчас его уложить в блиндаж и вернуться к расстрелянному пикапу, на трупах можно было всласть помародерить. Тут тебе и автоматы с нетронутым БК и крупнокалиберный пулемет Браунинг М2 и черт знает еще чего, таскать не перетаскать.
  Последние метры к вершине дались совсем тяжело, вроде и пройти всего метров сорок, а как будто пару километров пробежал с мешком цемента на загривке. Под конец, я буквально тащил Исмаила волоком. Уложил паренька рядом с Ваньком, который по-прежнему бредил, рассказывая, воображаемой маме, почему он не хочет идти в школу и за что его дразнят задротом и ботаном.
  Снял с Гарика целые магазины и единственную гранату, потом перевязал о обработал его раны. Поплелся к Сереге. Устал, как раб на галерах!
  - Гарик жив, но ранен, лежит вместе с Ваньком в блиндаже. Там у подножия холма, где дорога изгибается и уходи вниз к поселку стоит расстрелянный пикап, ты сгоняй туда, притащи автоматы и патроны. А то у меня что-то сил нет, пока турчонка дотащил, чуть не кончился. Я с него магазины снял, но фигли от них толку если они к "эМкам", - показал я взятые с Гарика магазины.
  Парень понятливо кивнул и заботливо накрыв пулемет своей курткой полез по траншее на выход. Я осмотрел поле боя. Эх, все-таки, хорошо мы тут отличились! Правда, здесь не столько наши заслуги, сколько везение и отличная позиция, будь мы не возвышенности и не зарывшись в землю, хрена бы столько продержались, давно бы нас турки смяли.
  Только я об этом подумал, как из-за груды камней, в полукилометре от нас, выкатился еще один джип, на крыше которого был установлен пулемет. Джип погнал в нашу сторону, а пулемет на его крыше начал стрелять. Одновременно с этим, среди камней и валунов в паре сотне метров от нашего холма, поднялись человек двадцать и громко крича побежали вперед. Бегущие стреляли на ходу. Пули тут же засвистели в воздухе, я привычно плюхнулся на дно окопа и подумал, что бог любит троицу, а значит нам вряд ли пережить эту третью атаку турок.
  Зарядив гранатомет, вскинул его на плечо, оглянулся назад, убедился, что там никого нет, поднялся из окопа и наведя на ближайших ко мне стрелков, выстрелил. Тут же плюхнулся обратно, вновь зарядил гранатомет, отполз на дальний конец траншеи, выскочил из неё, вскинул гранатомет на плечо, быстро прицелился и тут же выстрелил. Граната, оставляя хорошо заметный дымный след понеслась на встречу джипу, но попал я в него или нет, я не увидел, по мне тут же открыли ответный огонь, и я вновь упал на дно окопа. Волоча трубу РПГ за собой, пополз к пулемету, который так предусмотрительно был накрыт курткой. Конечно, FN minimi, это тебе не ПКМ, он нежный и утонченный, как все бельгийцы, он боится грязи и пыли.
  В окоп влез Серега и метнулся к пулемету. Я задержал его, дернув за ботинок.
  - Серега, бери Ваньку и Гарика, и попробуй дотащить их до села, хотя бы одного, а я вас прикрою! - приказал я, протягивая здоровяку револьвер. - автомат дать не могу он мне самому пригодиться!
  - Давай ты их потащишь, а я останусь прикрывать! - выдал самую длинную за время нашего знакомства фразу Серега. - Мне с пулеметом привычней!
  - Не гони! Ты здоровее меня и гарантированно, хотя бы одного из них спасешь, а я вряд ли смогу сам дойти до села, не говоря уже о переноски раненного. Так, что тут без вариантов - тащить тебе!
  - А кого выносить?
  - Сам решай! Ванек, на все сто процентов наш, русский, а турчонок легче, так, что сам думай, кого спасти. И на, вот держи, вам они точно пригодятся, - я подал пулеметчику мешочек с золотыми монетами. - Бери!
  Серега, не понимая, что я ему даю, сграбастал мешочек своей лопатой и нырнул в изгиб траншеи. Я повернулся к пулемету, поднял его на бруствер и открыл огонь по наступающим врагам.
  Стрелял длинными очередями, прижимая врага к земле, турки падали, укрывались, где могли, но все равно перли вперед. Джип остановился посреди поля, пулеметчик на его крыше, частил короткими очередями и какое-то время мы с ним соревновались в меткости стрельбы. Победила ничья: у водителя джипа сдали нервы и он, газанув, увел машину с поля боя, а у меня закончились патроны в брезентовом подсумке. Боек сухо щелкнул и тут же несколько вражеских пуль вонзились в корпус пулемета, небольшой стальной осколок, срикошетил мне в голову. Малюсенькая заноза раскровенила кожу на лбу, вырвав приличный лоскут кожи. Горячая кровь тут же залила половину лица.
  Дальнейшее я помню смутно: турки бежали вперед, стреляя и крича на ходу, ветер сменил направление и черный, густой дым от горящего пикапа понесло на меня. Стрелять приходилось практически наощупь, я свободным от крови глазом высматривал врага, и высаживал в его сторону длинную очередь, потом менял магазин и повторял тоже самое. Дым затянул склон холма, все пропиталось смрадом горелой резины и вонью обожжённых трупов. Ствол автомат вновь раскалился и задымился, но он продолжал стрелять, не желая оставлять меня в одиночку против наступающих турок.
  Патроны все-таки закончились, я выдернул из кармана предпоследнюю гранату, дернул чеку и выполз из окопа. Не понимая, что, а главное зачем я это делаю, я пополз навстречу врагу. Когда крики на турецком языке послышались совсем рядом, я встал в полный рост и бросил гранату в ту сторону откуда доносились крики. Из-за густого дыма, я совершенно потерял ориентацию. Где враги, где я? Черт его разберет!
  Моя граната взорвалась неожиданно громко, бухнула, как полноценный фугас, басовито и раскатисто. Взрывной волной меня сбило с ног, я хорошенько приложился затылком о камень, но сознание не потерял. Из оружия осталась последняя граната, та самая, в которой я менял чеку и сигнальный пистолет с двумя патронами.
  Гранату оставил на крайний случай, в плен сдаваться нельзя, прадед, погибший на Великой Отечественной Войне, не понял бы, поэтому я, выцарапал из кармана СПШ, вставил в него патрон и вновь наведясь на крики турок выстрел.
  Сигнальная ракета прочертила огненный росчерк, превратилась в полноценную противотанковую ракету и ударила в землю метрах в ста от меня. Бабахнула настолько весомо, что даже до меня долетела ударная волна. Подивившись таким метаморфозам, я вновь зарядил пистолет сигнальным патроном и опят выстрелил. Нет, на этот раз, чуда не произошло, сигнальная ракета не морфировала в противотанковый снаряд, а упала метрах в двадцати, от меня запрыгав огненным клубком по каменистой почве.
  Крики на турецком притихли, но шум боя не утихал, откуда-то сверху, там, где совсем недавно были наши позиции басовито гудел крупнокалиберный пулемет.
  Я ошалело завертел головой пытаясь понять, что происходит, Кто в кого стреляет и откуда бьет пулемет, если еще пару минут назад его там не было.
  - Да, вот же он! - раздался поблизости радостный крик. - Я его нашел!
  У меня перед глазами поплыли яркие круги, я понял, что еще немного, и упаду в обморок, а где-то поблизости враги, им нельзя сдаваться в плен. Я дернул из подсумка гранату, что есть сил рванул чеку, но какая-то неведомая сила сбила меня с ног и мир погас....