Пролог. У восточного побережья Африки.
   Под холодным светом звезд. Какой поэт это придумал - абсолютно ничего не видно. Ну вот, луна вышла из-за туч, светящейся дорожкой по воде. Это хорошо, что нас заметят - потому что нам нужно сейчас, чтобы нас увидели. Те, на кого мы охотимся - и которые думают сейчас, что охотятся на нас.
   Пиратство в этих краях было - наверное, еще во времена финикийцев, которые первыми вокруг Африки обошли. Как пришли белые люди, с грохотом пушек и лязгом паровых машин, так почти притихло - "почти", потому что океанские пароходы местной береговой гопоте были явно не по зубам, ну а шебеки и дао своих местных купцов? Впрочем, среди последних еще посмотреть надо, кто был больший пират. Как бы то ни было, в Европе о здешних жителях знали, как о мирных торговцах, которые, подгребая в своих лодках проходящим судам, предлагали купить что-то (в основном, свежие фрукты - но и любую экзотику, включая говорящих попугаев), умудряясь швартоваться к борту прямо на ходу (пиратское умение!). Но стоило английской власти ослабнуть - как началось снова. Поскольку население тут очень бедное, даже к своей, не то что к чужой жизни относится насквозь философски, то есть пофиг, "убить могут - так все равно завтра с голоду или от болезни помру". И привет - "здравствуй мой брат, африканский пират".
   В самом начале пираты работали по мелочи - влезали на судно, поспешно хватали что под руку попадет (личные вещи экипажа, деньги из корабельной кассы), после чего исчезали, никого не убив (если им не оказывали сопротивления). Грабили не разбирая - всех проплывающих мимо, кого повезет перехватить. И случалось это нечасто - один-два раза в месяц. Но две недели назад напали на "Сухону", идущую из Одессы в Дурбан - в команде одиннадцать убитых, еще восьмерых пираты увели с собой, а еще, заложили бомбу в машинное отделение, однако сделав это так неумело, что судно не затонуло, и пожар удалось погасить (часть экипажа успела забаррикадироваться в отсеке, пираты их то ли не нашли, то ли не сумели взломать люк). А это уже не на "вольных стрелков" было похоже, а на кое-что похуже - например, как норвежские рыбачки в британских портах по наущению джентльменов из СИС брали на борт мины, которые после ставили возле Нарвика и Тромсе, баз советского ВМФ. Что ж, в Европе и Азии все уже усвоили, что своей крови - советские не прощают никому. Придется теперь и африканцев поучить!
   Ну вот, в ночном прицеле видны объекты. Нет еще здесь компактных биноклей и очков, как в конце века - и элементная база еще не та, и источники питания - но в стационарном варианте, на танках и кораблях, качество вполне удовлетворительное. Плывут разбойнички, увидев нас на лунной дорожке - вроде бы, безобидный торгаш, неспешно идущий вдоль берега на юг. Мы не торопимся - а вы поближе подойдите, чтобы после никто убежать не успел.
   Ревун! И вспыхивают прожектора - а стволы 57мм зенитных спарок уже опущены и развернуты на борт. Десантный корабль, тип "носорог", ГДРвской постройки, лишь силуэтом на торгаша похож. А на борту еще и рота советской морской пехоты со штатным вооружением и готовая к бою - так что даже при абордаже пиратам бы ничего не светило, но кто ж их до абордажа допустит, зачем нам риск даже единичных "двухсотых" или "трехсотых"? На дистанции же африканцам с одной лишь стрелковкой на рыбачьих лоханках не светит абсолютно ничего. И начинается не сражение, а бойня - очередь из автоматической пушки лодку разносит в щепки, а еще с мостика работают ДШК, и морпехи тоже участвуют, на такой дистанции ПК и АК вполне эффективны, стрелять с палубы большого корабля гораздо удобнее, и в свете прожекторов и ракет цели видны хорошо.
   Самые умные из пиратов отворачивают, в надежде скрыться во тьме. Но выйти из зоны поражения им уже не успеть, а вблизи никого уже не осталось, лишь обломки и трупы на воде, прожектора ищут дальние цели, и когда обнаруживают - десяток 57-миллиметровых снарядов, и жалуйтесь своему Отцу, у вас ведь и религия теперь своя, какая-то жуткая смесь христианства черт знает с чем. Плачьтесь, что ваш бог вам не помог - воля товарища Сталина (который все ще правит в Москве, и многие лета ему!) сильнее. Советских трогать нельзя - и это даже негры в Африке должны твердо усвоить.
   Ну вот, все кончено. Теперь хорошо бы выловить из воды парочку уцелевших - чтоб подтвердили, что советские моряки расстреливали пиратов, а не мирных рыбаков. И приступить к второй части марлезонского балета.
  
   Лазарев Михаил Петрович. Москва, 23 февраля 1955.
   Этот мир - наш. И мы никому его не отдадим - ни Горбачеву с Ельциным, ни реставрации капитализма.
   С тех пор как "Воронеж", атомный подводный крейсер Северного Флота пока неведомым науке образом, выйдя в учебно-боевой поход, провалился на семьдесят лет назад - двадцать первый век вспоминается как далекая страна. Ценная с точки зрения полезной информации, что мы оттуда вынесли - но уже почти без души. Родных только жалко, у кого из нас были и там остались - у меня в 2012 году отец еще был живой. В Ленинград приезжая, каждый раз по Васильевскому пройдусь мимо дома на 12-й линии, где мы в ином времени жили. И ведь батя мой в этом времени уже родился - и если как в той жизни, в Нахимовское поступит, а затем в Ленком (прим.авт - ВМУ им. Ленинского Комсомола, готовит офицеров-подводников), а я пока в отставку не собираюсь, и бываю и там и там, вот будет салага-первокурсник на меня, Адмирала Победы, Трижды Героя и "самого результативного подводника Великой Отечественной" смотреть, не зная, что я его сын. Между прочим, по крови, по генам, это серьезно - если моя дочка Оля, которая здесь родилась в пятьдесят первом, вырастет и влюбится в офицера-моряка, вот пересекутся их дорожки, это что выйдет по науке генетике, внучка за деда?? Такой мексиканский сериал, что всякие там марии и изауры обзавидуются. Придется следить за биографией Петра Лазарева, чтоб такого не случилось. Ну и конечно, буду рад предку помочь, если по справедливости. Поскольку мой батяня в той жизни - настоящим человеком был. И тут, я надеюсь, по жизни так же прямо пройдет.
   Ну а пока - о том можно не думать. Там я жениться так и не успел, в сорок два года ходил холостым. А тут - знакомьтесь, Анна Петровна Лазарева, моя жена, была моей опекающей от Тех Кто Надо, когда мы сюда попали в сорок втором, сейчас имеет высокий пост Инструктора ЦК, помощница самого Пономаренко. Кого в этой реальности считают наиболее вероятным преемником Сталина (а вовсе не Берию, как авторы иных "альтернативок" что я успел прочесть). Сам Иосиф Виссарионович здесь пока еще живой (что подтверждает предположение, что там ему помогли в иной мир отправиться), и о здоровье своем заботился лучше, предупрежденный - например, точно известно, что курить он бросил еще в войну. Но по информации, что до меня с самого верха доходит, сейчас он по факту сосредоточился на идеологии, текущую работу оставив на Пономаренко, и Совет Труда и Обороны - куда входят, в большинстве, товарищи, посвященные в нашу Тайну. Я, кстати, туда не вхожу - вот плюньте в лицо авторам "альтернативок" в которых попаданец в ранге капитана, или вообще какой-то офисный планктон, учит глупого Вождя как ему управлять страной! Те, кто "приняли СССР с сохой, после Гражданской, а оставили сверхдержавой с атомной бомбой, выиграв тяжелейшую войну" - дураками и безвольными быть не могли по определению, да, они не могли знать то, что стало известно после, но как личности - превосходили многих, живущих (и правящих) в двадцать первом веке. Так что мы, "воронежцы", выступали не более чем консультантами. И даже в том, что в этой реальности Победа настала на целый год раньше, СССР потерял (по самой скромной оценке) на шесть миллионов меньше народа, Гитлера поймали живым и повесили по приговору трибунала в Штутгарте (вместо Нюрнберга) и в социалистический лагерь в Европе входит вся Германия, вернее, ГДР, нет тут ФРГ, а также Народная Италия и Греция, черноморские Проливы наши - а на востоке война с Японией в сорок пятом завершилась еще большим разгромом самураев, и Монголия вошла в состав СССР (как до того, Тува в нашей истории), а Маньчжурия с КНДР (нет никакой Южной Кореи) собираются - в том большая заслуга не нас, а наших здешних предков, сумевших полученной от нас информацией правильно распорядиться. В Китае правда, все идет по-другому, гражданская война там не завершилась, фронт между "нашими" и гоминьдановцами по долине Янцзы, пятый год уже там перепихалочки-потягушечки, война до последнего китайца - а впрочем, какой же Мао (в этой реальности умерший вскоре после американской атомной бомбежки Сианя в пятидесятом) "наш"? Сидит сейчас в Пекине товарищ Ван Мин, верный сторонник Сталина и СССР. А во Вьетнаме война - французы оттуда ушли окончательно в пятьдесят третьем, американцы вторглись практически сразу. И чем кончится, неизвестно.
   Кстати, на борту "Воронежа" кроме экипажа была и группа спецназа СФ - девять человек, а не единственный отставник Лисов (Конюшевского читал, запомнился). Из них Юра Смоленцев отличился в сорок пятом, командуя отрядом, что Гитлера брал - и была в том отряде итальянка Лючия, красавица, партизанка-гарибальдийка, теперь нашего Юры законная жена, а еще, помощница моей Ани по делам служебным, и восходящая кинозвезда. А Валя Кунцевич геройствовал в Китае в пятидесятом, когда ВВС США потеряли целую авиабазу со всем гарнизоном, а два новейших и секретных бомбардировщика В-47 оказались у нас в Монино (прим.авт. - о том см. прежние книги цикла). Сейчас же мы (из числа "воронежцев", трое) собрались на праздновании Дня Советской Армии и Флота. Хотя теперь у нас и сухопутных даже министерства разные - праздник не разделили. И Дом Офицеров тоже.
   Интересно, кто мероприятие планировал? Устроил не по-казенному - а как мне лично напомнило телепередачу из далекой иной жизни, "Голубой огонек". Большой зал, сцена, столики, место для танцев - поскольку многие приглашенные товарищи с дамами пришли, ну и артисты и артистки тоже в зале сидели. На столиках красная и черная икра, осетрина и прочие деликатесы, все за счет заведения. Публика сугубо "свои", в чинах не ниже кап-три, сверкают золотом погон - ну и немногие штатские, кого особо пригласили. И дамы, понятно, тоже все в полном параде. В общем, культурно отдыхаем. С гордостью отдыхаем - поскольку СССР здесь и в самом деле Держава, в отличие от времен Бори-козла. И эта гордая уверенность в своей силе будто в воздухе невидимо разлита - что мы тут не просто люди в мундирах, а победители. И очень надеюсь, Европа и весь мир о том еще долго будут помнить!
   Песни и музыка звучали - патриотические и лирические. Первые, во время приема пищи, вторые, когда хотелось даму на танец пригласить. Даже я решил пару раз тряхнуть стариной, вальсируя с Аней. В этом времени "медленный танец", это не топтание на месте в обнимку, как дискотеки восьмидесятых, а что-то гораздо более сложное, чему специально учат (и в военных училищах, тоже). Аня блистала в новом платье, сшитом в "итальянской моде" специально на этот день - если честно, то не вижу особых отличий от того, что было на ней в прошлый раз на подобном мероприятии, та же тонкая талия и пышная юбка, любимый ее фасон. Но попробуй это нашим женщинам сказать - заклюют, невзирая на чин!
   -Это же платье из "тургеневской" коллекции. По фильму, где наша римлянка вместе с самой Софи Шиколоне, будущей Лорен, снималась - и по костюмам задумали превзойти "Унесенных ветром", впрочем о том можешь у нее сам спросить. Мой Адмирал, ну стыдно не знать фильм, который уже весь Советский Союз успел посмотреть! На мне сейчас платье из эпизода в парке, у Лючии и Софи - из сцены с грозой.
   Особенность этого зала в Доме Офицеров - под балконом, столики иллюзию приватности создают, словно в отдельном кабинете сидим, сугубо в "своей" компании. В нашей - кроме меня и Анюты, еще Юра Смоленцев со своей прекрасной итальянкой, Валя Кунцевич, и приглашенные товарищи: от Ани, Иван Антонович Ефремов, будущая звезда советской фантастики, и Анна Ахматова, великая поэтесса, знакомая моей Ани с пятидесятого года (и единственная из русских поэтесс, кто совершила боевой поход на атомарине, в том же пятидесятом, во время Норвежского конфликта - за что с гордостью носит на платье значок "белой акулы", почитаемый у советских подводников не меньше медали). Ну а Лючия пригласила Софи (пока еще не Лорен) с которой у нее намечается какая-то новая работа. И я тоже был доволен - когда еще выпадет случай хотя бы на один вечер полностью расслабиться и отдохнуть от дел.
   Которых было не много а очень много. Как я уже сказал, в этой истории в СССР Флот сохранил самостоятельность, наравне с Армией. Поскольку здесь нет возле наших границ по-настоящему сильной сухопутной группировки врага (Атлантический Союз тут - жалкий огрызок от НАТО там), зато весьма вероятно распространение социализма по далеким заморским странам. И если в той реальности первое послевоенное десятилетие ознаменовалось строительством великого "прибрежного" флота, по образу и подобию минувшей войны - то здесь ВМФ СССР уже создается "с дальним прицелом". Первым номером, конечно, идут атомные подлодки - проектирование которых здесь началось еще до Победы, после знакомства товарищей Базилевского, Перегудова, Доллежаля и Курчатова с нашим "Воронежем". Первая советская атомарина здесь вступила в строй в пятьдесят втором, сейчас же на Севмаше заложили уже лодку под номером А-16, в то время как "тринадцатая", уже спущенная, достраивалась у стенки, а "четырнадцатая" и "пятнадцатая" стояли на стапелях. Прочие дела - строительство и развитие береговой инфраструктуры, обучение экипажей, написание руководства по тактике атомарин - также продвигались точно по утвержденному графику. В КБ "Рубин" уже рождался проект следующей лодки, ракетной, а не "истребителя" - пока еще с крылатыми противокорабельными ракетами. В то время как у американцев один "Наутилус" с грехом пополам вступил в строй в октябре прошлого года, и сейчас чинится в Филадельфии, страдая от "детских болезней" - ну не знали штатовцы того, что было известно нам, а потому шли наощупь. Например, как нам стало известно, со сталью для парогенераторов прокололись.
   И с надводным флотом тоже все очень неплохо. Наши судостроители успешно освоили сварочно-секционный метод постройки (который в военные годы был козырной картой США, в меньшей степени Германии), хорошую помощь оказывают и немецкие товарищи (в этой реальности вся Германия, это ГДР, и ее промышленность в гораздо большей степени интегрирована с советской), до атомных секретов мы камрадов пока не допускаем, а в остальном полная кооперация - лодок серии XXI-бис только для нашего флота немцы успели построить больше, чем мы своих 613-го проекта (а ведь эти лодки и в Фольксмарине сегодня составляют главную ударную силу). Первые наши послевоенные эсминцы "проект 32" (близки к "30-бис" знакомой нам истории - но с универсальной артиллерией, обеспечивающей и ПВО) строились в Ленинграде и Николаеве - но уже следующая серия (по замыслу, объединяющая наши "проект 56" и "проект 61") создавались и на немецких верфях тоже. Причем это уже ракетные эсминцы - вооруженные морской версией комплекса С-75 (очень к нему близок, но изначально создавался уже в двух вариантах, сухопутном и корабельном). А на Балтийском заводе уже заложены первые наши ракетные ударные - прототипом был "проект 58" - "эсминцы, ставшие крейсерами".
   Но главное - это люди. Флоту, в отличие от сухопутных, и в мирное время гораздо чаще приходится быть "на передовой", в контакте с вероятным противником. Что сильно держит в тонусе, и вообще, очень влияет на психологию и мораль. Ну и флотские офицеры в целом, образованнее армейцев. И, в отличие от РФ торжества капитализма, здесь они - элита. Только служи честно - а за Отечеством и лично товарищем Сталиным награда не пропадет. Через тридцать шесть лет, в здешнем 1991 году, сегодняшние лейтенанты могут дорасти до адмиральских погон - и хочется верить, что среди них не будет предателей. А еще больше хочу верить, что здесь не будет и "перестройки".
   -Все как в старом Петербурге - произносит Анна Андреевна, оглядывая зал - блестящие гвардейские офицеры, нарядные дамы, музыка, шампанское. И надеюсь, что больше никаких внутренних потрясений в будущем.
   -Товарищ Ахматова! - ответила ей моя Аня, шутливо-официальным тоном - вы помните тот наш разговор в Фонтанном доме, четыре, нет уже почти пять лет назад? Много ли среди тех царских офицеров было "кухаркиных детей" - за редчайшими исключениями, вроде боцманского сына Макарова, в мирное время у них не было шансов подняться выше прапорщика по Адмиралтейству, ведь в Морской Корпус, единственный в Российской Империи готовивший офицеров флота, принимали исключительно дворян. Ну а сегодня - те, кто собрались в этом зале, это наша элита "по праву меча", как говорили в совсем древнюю старину. Что тогда было доступно одной лишь "голубой крови" - теперь открыто любому советскому человеку, будь у него талант и верность. "Иди к нам, ты нам подходишь" - вот только после превращения "людей дела" в закосневшую наследственную аристократию не будет.
   -Так ли? - прищурилась Ахматова - у вас, я знаю, есть дети, так неужели их шанс войти в элиту такой же, как у выросших в колхозе?
   -Именно так - искренне ответила Аня - конечно, я позабочусь, чтобы для них были открыты все пути, соответствующие таланту и желанию. Но пройти по этим дорогам они должны сами - доказать всем, и себе прежде всего, что они достойны сами по себе, а не по фамилии. Не хочу, чтобы мои дети и внуки выросли ничтожествами - которых нужно везде за руку тянуть.
   Верно - старшенький наш, Владислав, хотя одиннадцатый год ему, мечтает военным моряком стать, причем подводником. А согласно закону от сорок шестого года, в военное училище не служившую гражданскую молодежь не берут. Так что, сначала или в Нахимовское, или на флот матросом - правда, на весь четырехлетний срок не обязательно, по истечении двух лет, если ты отличник боевой и политической, можешь рапорт подать, и во Фрунзе (надводники) или Ленком (подплав). Там еще четыре года, лейтенантские погоны - и служба не в штабе, а в Заполярье или на Камчатке, где у нас атомные лодки базируются. И лишь дослужившись до каплея, имеешь право на экзамен в Военно-морскую Академию, там еще два года, обычно чин кап-три при выпуске, стажировка старпомом (если прежде не довелось) и наконец, командирство. Годам к сорока, если все хорошо, подрастешь до каперанга, тут уже доступна должность командира дивизиона лодок или флагманского специалиста. Еще от пяти до десяти лет службы без нареканий - и контр-адмиральские погоны. Это сроки мирного времени - если не дай бог, война, и жив останешься и хорошо себя покажешь, будет быстрее. Как на ТОФ после войны сорок пятого года всем отличившимся не скупились на награды и звания, и командиры "белых акул" получали погоны кап-два в двадцать шесть, двадцать восемь лет. За службу в плавсоставе, не на берегу - а подводникам недаром в походе срок выслуги день за два считают. Поскольку и тяготы и риск погибнуть, у них выше в разы.
   Анна Андреевна лишь пожала плечами - непонятно, одобряет или нет. Затем, обратив царственный взор на Валю Кунцевича, спросила - а вы, я слышала, только что от африканских берегов вернулись, с пиратами повоевать успели?
   -Разве это тоже в компетенции Службы Партийной Безопасности (она же "инквизиция", в разговоре)? И вообще, в прошлую нашу встречу вы сожалели, что "невыездной". Так может, просветите?
   Интересно, кто Ахматовой проболтался - прекрасная римлянка, или даже моя благоверная? Поделившись тем, что даже англичанам известно - но, поскольку признать факт высадки советской морской пехоты и расправы с формально британскими подданными на номинально принадлежащей Англии территории, выйдет совершенно неприемлемо по политическим причинам, равно как и свою тайную поддержку пиратов, нападающих на советские суда - то официальный Лондон предпочитает делать вид, "ничего не вижу, ничего не слышу", ну а СССР - что "наших там нет". Только не знает Анна Андреевна, что наш Валя числится не просто в СПБ, а в ее "силовой структуре" (аналог "Вымпела" иных времен), где командировка в горячие точки положена, для повышения квалификации. Ну а Валя (сам без дамы, и еще взбодренный коньячком) с охотой перья распушил, как гусарский поручик Ржевский:
   -Так не было нас там, дорогая Анна Андреевна, а если кто и видел чего, так это призраки, привидения, ну а "настамнет", и это кто угодно здесь подтвердит. Мимо плывем, никого не трогая, нам навстречу пиратская флотилия - и так с чего-то все пугаются, что сами в воду прыгают и до берега вплавь, так миль сто. Нам рыбки на камбуз хочется, мы троса за борт бросаем, за них пираты хватаются, а на них акулы клюют, как на червячка. Сходим мы после на берег, с самыми мирными намерениями - в полном боевом порядке, при поддержке артиллерии с эсминца "Вдохновленный", ну а пираты отчего-то начинают бегать, орать и в нас стрелять из чего попало. А это невежливо - соберем мы после тех, кто живой остался, в самый большой из уцелевших домов, чтобы спросить, а что вам от нас надо - ну а дом тот возьми и загорись с трех сторон одновременно. Да так, что никто и выскочить не успел.
   -Фи! - сказала Анна Андреевна - вы что, вот так, живых людей? А как же Миклухо-Маклай, с такими же туземцами, по-доброму?
   -Смотрел я этот фильм - ответил Валя - так то ж кино! А если честно, вот не понимаю я, как Миклухо-Маклаю такое удалось, ведь доподлинно известно, что те папуасы были каннибалы, между собой воевали и побежденных после жарили и кушали. Ну а мне лично хватило, взглянуть на этих "бедных дикарей" вблизи, чтобы осознать правоту Карла Маркса о "неисторических нациях".
   -Вообще-то, бородатый классик к ним и нас причислял - с неодобрением вставил Юра Смоленцев - славян вообще и русских в частности. А "историческими" считал исключительно немцев, французов, англичан.
   -Ага, вот изобрети завтра "машину времени" как у Уэллса, вот хотел бы я кого-то за бороду, да поспрашивать, ты кого, сволочь, считал "неисторическими" - ухмыльнулся Валя - но это частности. Подобно тому, как сейчас в ГДР распространено, "дурак ефрейтор, не ту нацию назвал унтерменшами". А само понятие унтерменш там никуда не делось, лишь на другую расу перешло. Анна Петровна (взгляд на мою благоверную), ну вы рассказывали, как в Берлине решили по улице пройтись, вам навстречу какой-то то ли турок, то ли араб - и тут же полицаи, "фрау, он к вам приставал, вам угрожал?", скрутили бедного и в участок потащили. Строго по закону - поскольку гастарбайтеру в "приличном" районе дозволено быть лишь по делу и в установленное время - а так, по новым правилам, у этих турок в Германии прав не больше, чем у негра в ЮАС или в штате Алабама. Возвращаясь же к пиратам, скажу - мразота это полнейшая, человеческие отходы. В настоящих рыбацких деревнях, видел я это и в Норвегии, и в Корее, запах рыбы ничем не выведешь, и сети у каждого дома сохнут - а у этих, и рыбой не пахнет, и сети висят едва в каждом десятом дворе, при том, что и скота минимум, и земля не пахотная - ну значит, пиратством живут, невиноватых нету! Про их каннибализм врать не буду, хотя слухи такие ходят, я лично не видел - но что у них даже вера своя образовалась, доподлинно знаю, "бог пришел к белым, они его убили - значит, убьем всех белых", очень гуманно звучит? И по мне, с пиратами, бандитами, людоедами - надо обращаться, как с бешеными животными. И убивать их - это гуманизм, по отношению к их будущими жертвам! Ну не толстовцы мы, Иван Антонович (это Ефремову), до вашего всеобщего коммунизма сейчас нам тоже, как до Луны. Что там через три тысячи лет будет, не знаю - пока что, мы в двадцатом веке живем. За всемирный коммунизм воюем, ну а сколько крови по пути прольется - так ведь писал Маркс что пролетарская революция есть самая насильственная, кровавая, авторитарная вещь. И про победу этого самого справедливого строя, вот я лично притчу вспоминаю, уж не помню слышал от кого. Чтобы когда придет мне час и попросит меня бог, ангел, или святой отец простить напоследок всех своих врагов - я бы ответил, а нет у меня врагов, ни единого. Спросят меня, как же так, разве ты святой, ведь только у них нет на земле врагов? А я отвечу - нет, я не святой, но не осталось у меня на земля ни единого врага, поскольку я всех их убил.
   Ефремов лишь плечами пожал, даже не пытаясь спорить. Что ж, вот вспоминаю, как в далеком будущем читал про планы Стругацких насчет продолжения "Обитаемого острова" как там Мак Сим в Островной Империи геройствует. Причем Империя эта состоит из - на самых внешних островах, сплошь головорезы, военные, как внешний щит. В середине - острова, населенные законопослушными обывателями, кто работают. Ну а в самой середке, на самых главных островах живут ну прямо ефремовски-высокомудрые и гуманные ученые, философы и художники - те, кто этой Империей правят (пожалуй, что Фай Родис и Дар Ветер в тот коллектив отлично бы вписались). Сбалансированное общество, где все в общем довольны - ну а что зверствовать приходится, посылая во внешний мир эскадры белых субмарин, так исключительно оттого, чтобы нас не сожрали. И знаете - нахожу, что в этой системе что-то разумное есть, ведь неспроста с самых давних времен было деление на категории: пахари, воины, мудрецы. И вся мировая несправедливость идет гораздо больше, не от существования этого деления, а когда какая-то категория начинает мнить себя пупом земли, да еще превращается в замкнутую касту - ну и начинают обиженные требовать социального лифта и справедливости. Что до Вали - то повезло ему жить в это время и в этой стране, а то вышел бы, наверное, или средневековый рыцарь, герцог или граф, или солдат Киплинга, несущий дикарям бремя белого человека. Да и я, родись в ином веке... нет уж, здесь я себя полностью на своем месте чувствую, дома, в своем Отечестве, со своей семьей, служа тем, кому искренне хотел бы - и другого мне ничего не надо!
   -А вы можете что-нибудь любопытное рассказать, что сами видели - смущаясь, обратилась ко мне Софи, нарушив неловкое молчание - если конечно, не секрет.
   Ну отчего не рассказать, если дама просит? Вот думал ли я в 2012 году, что буду за одним столом с Софи Лорен сидеть. Которая в этой реальности наверное, в Голливуд не поедет, а будет звездой кино народной Италии. И недавно совсем снялась в совместной картине с "Мосфильмом" по роману Тургенева - а вообще, итальянское кино в этой реальности и конкретно этих послевоенных времен, в большинстве не "неореализм" а "партизанская" тема (чем в нашей истории югославы отличались). Про подвиги гарибальдийских партизан сняли уже больше десятка фильмов - а также, охотно сотрудничают с советскими киностудиями на нашу военную тему. Интересно, синьор Феллини что здесь сотворит?
   А рассказать могу про поход, где я участие принимал, на лодке А-11, осенью прошлого года, к Шпицбергену. Отчего потребовалось на борту присутствие замминистра, когда для обкатки молодого командира и комдива вполне достаточно - ну скажем так, потребовалось кое-какие наметки по тактике атомных лодок проверить. Учебно-боевую задачу выполнили, идем назад, в Полярный. Вообще-то атомарины на СФ и Нарвик может принять, и Тромсе, и Печенга, и на Шпицбергене инфраструктура уже есть. Но в Полярном этого побольше, а лодка новая, после похода пусть корпус и механизмы обследуют, как бы не случилось чего. Идем курсом 147 (юго-юго-восток, по сухопутному), четырнадцать узлов (зачем машины перенапрягать), на ста метрах. Все как часы работает, и командир лодки кап-2 Гальчук (уже из послевоенных - но лучший) подготовлен хорошо - по крайней мере, я за ним огрехов не заметил. Могу себе позволить пару часов соснуть - но не удалось. Сигнал по "Лиственнице" (название нашей системы внутрикорабельной связи решили сохранить и для здешнего аналога) - просьба прибыть в ЦП.
   Что значит, командир с чем-то столкнулся, что сам не может решить. Так что одеваюсь, как салага по команде ротного "подъем". В голове уже крутится, что случилось? Лодка идет ровно, глубину и ход не меняя, маневр уклонения не совершая (вестибулярный аппарат у подводников, это профессиональное). Боевой тревоги нет, уж этот сигнал не спутаешь ни с чем. Да и не полезут американцы в нашу зону постоянного контроля - напомню, что в этой истории СССР принадлежат и Шпицберген, и Медвежий, и север Норвегии, и чтобы тут провокации устраивать, нашему вероятному противнику надо быть совсем безголовым. Неужели с берега прошла команда - вскрыть красный пакет? Так вроде, когда уходили, войной особенно не пахло. Вваливаюсь в ЦП в настроении совсем не благодушном - Виктор Яковлевич, что случилось?
   Это не панибратство, а особенность флота. Если у сухопутных вполне норма, что часто даже майор к полковнику обращается по уставу, то у моряков принято, особенно если в одном экипаже и в море в походе, общение между собой по имени-отчеству, в диапазоне чинов от летехи до каперанга (еще с царской кают-компании традиция осталась) - конечно, если не в очень официальной обстановке и не накачка проштрафившегося подчиненного. Для адмиральских чинов нижняя граница такого обращения повышается до кап-три или каплея, ну а командир лодки, это само собой. Так что тут у вас произошло?
   Оказалось, непонятные звуки за бортом. Поскольку для лодки скрытность, это архиважно, то гидролокатор у нас включается на излучение лишь на короткое время и по пеленгу, уже взятому акустикой - в отличие от надводных кораблей, которые могут на ходу непрерывно снимать круговую картину. Зато слышим мы намного лучше надводников. И вот, если верить аппаратуре, как минимум два объекта крутятся в непосредственной близости, обмениваясь сигналами на ультразвуке. Касатки, дельфины? Так в том и вилы, что "голоса" этих морских обитателей нам известны очень хорошо - а то, что сейчас слышим, совершенно на них не похоже.
   Одно успокаивает: не роботы. Теоретически (в двадцать первом веке - но о том непосвященным дамам умолчу) это вполне могли быть подводные беспилотники, и не только разведчики, но и с торпедами. Сейчас же и технический уровень не такой, а главное, винтов не слышно. Любой искусственный подводный аппарат этого времени движителем может иметь только винт, и ничто иное (водомет, это тот же винт, только в трубе) - а звук винта даже самый зеленый акустик ни с чем не спутает. Да и запас хода у таких аппаратов мизерный, значит их должны были с корабля неподалеку спустить - а нет на поверхности никого. Иностранные торгаши в Мурманск и Архангельск идут гораздо южнее того места, где мы сейчас, чужие военные корабли здесь оказаться никак не могут, тем более тайно для нас. Рыбаки - их бы мы обязательно услышали. Так что шпионские страсти оставим - только научный интерес.
   -Виктор Яковлевич, проведите поиск в активном. Под мою ответственность.
   Можем позволить на все море шумнуть - раз чужих рядом нет. Ну вот на экране, один объект, и второй - емое, дистанция один, два кабельтова всего, и скорость у них как у торпед! Вообще-то меч-рыба может и на пятидесяти узлах идти - объясняли тут мне, что она не хвостом и плавниками, а всем телом гребет, такой "волновой движитель". Тунец, касатка - тоже могут выдать тридцать. А вот размеры объектов - явно не китовые. Что радует - а то например с кашалотом столкнуться, для лодки конечно не смертельно, но обтекатель ГАС помять, это ремонт, трата народных денег, и куча "фитилей" всем причастным.
   Гальчук предлагает - облучить акустикой на максимальной мощности. По аналогии с ПДСС, борьбы с подводными диверсантами - боевого пловца это в бессознательный нокдаун отправляет, насколько эта морская живность устойчива, бог весть, но мало ей точно не покажется. Ну, зачем бессмысленно живых тварей губить, они же нам ничем не угрожают? И если всплывут оглушенные, нам что, тоже всплывать, чтоб посмотреть, кого мы угостили? А вот ход увеличьте до двадцати.... и ныряем до двухсот пятидесяти. Посмотрим, насколько их хватит.
   Не отстают. Значит, рыбы. Поскольку дышащие воздухом, вроде касаток, дельфинов, тюленей, во-первых, не ныряют надолго, кашалот может час-полтора без воздуха обойтись, и это считается максимум. А во-вторых, обычно не погружаются морские звери так глубоко, вся их жизнь и пища в верхнем слое моря. Ну и черт с вами - плывите пока не надоест. Их голоса на магнитофон записали, как положено - после, вместе с выпиской из корабельного журнала, передадим ученым, для сведения.
   В каюту идти уже не хотелось, так что я сидел и дремал в кресле тут же в ЦП. Обычная рабочая обстановка - лампы тускло светятся, чтобы отметки на экранах были лучше видны (и экраны здесь, электронно-лучевые трубки, а не жидкокристаллические, как в следующем веке - но о том опять же, промолчу). И десяток офицеров в креслах перед пультами заняты своим делом. Всплыли снова на глубину девяносто, курс прежний. А эти "свистуны" за бортом все не уходят. Однако нам они уже не интересны.
   -А что было потом? - нетерпеливо спрашивает Софи - что-то необычное?
   Ну, отчего ж даме не подыграть? Когда мы к базе подошли, в точку рандеву, то есть места встречи, где нас корабли ждали, два сторожевика, до базы сопроводить - всплываем, а на палубе эти самые "объекты" разлеглись и нас, на мостик вышедших, приветствуют русским языком. Люди-рыбы, советские ихтиандры, секретная программа МГБ. А может даже не советские, а политэмигранты из затонувшей Атлантиды - но я к этим тайнам, сами понимаете, не допущен. Мужчина и женщина, в чешуе, лица зеленые, волосы серебристые, ну а жабры, вероятно, на спине. Так что Беляев с натуры свой роман писал.
   У Анны Андреевны и Софи лица - это надо видеть! Ефремов внешне невозмутим - ну, если он "посвященный" то вполне может и это тоже правдой счесть. Моя Анюта смотрит со смешинкой - поняла, и не забыла, как сама американцу вешала лапшу, теперь ждет, чем завершится. И Юра тоже сообразил - ну да, кто в свое время про "подводные силы коммунистического Марса" дезу распространял? Ну а Лючия недоуменный взгляд переводит на меня, на Аню, на своего мужа - пытается понять, правда или нет?
   Шутка - говорю - не было атлантов. И Атлантиду пока еще не нашли. Но вот про неизвестных живых существ, что возле нас тогда крутились, чистая правда. Как и то, что записи мы передали в Академию Наук. Вот вы, Иван Антонович, про космос пишете - а подумайте, у нас под боком столь же неизведанная область есть, я про океан говорю. Мы пока лишь самый верхний слой его освоили - а что там глубже километра, и кто там живет, не знаем.
   -Огюст Пикар на три километра погружался - блеснула эрудицией Анна Андреевна - и кроме него, я слышала, были экспедиции.
   Были, не спорю. А еще, по службе знаю, два года назад наши, совместно с итальянцами и командой Кусто, в Средиземке со дна обломки разбившейся "кометы" поднимали - и кое-что вытребовали в уплату с англичан. Однако все эти ныряния можно по пальцам сосчитать, и как бы не одной руки. Чтоб понятно было, представим аналогию - вот прилетели к нам марсиане, нашу планету изучить. Но видят они плохо, на сотню метров всего (для сравнения, под водой уже на двухстах метрах вечная ночь), так что с орбиты ничего не рассмотрят. И опускались они на землю раз десять, или двадцать, да хоть сотню - на несколько минут, ну не будем мелочиться, по часу, и рассматривали все в радиусе ста метров от точки посадки. И много они так про нас узнают? А ведь площадь океана - насколько больше, чем суши? И вы будете утверждать, что мы про глубины знаем все? Тут и в подводную цивилизацию потомков атлантов можно поверить. И в доисторических существ, все еще живущих в глубинах - выловили же совсем недавно кистеперую рыбу целаканта, считавшуюся вымершей миллионы лет назад. Так что, помяните мое слово, в море мы еще много интересного откроем.
   Анна Андреевна смотрит сердито - все ж я не девочка-студентка, чтоб передо мной так шутить? Так не расскажешь же ей, что в мое время бывалые офицеры-подводники абсолютно были уверены, что в море что-то есть. Тут и "квакеров" можно вспомнить, и светящиеся круги на воде, и таинственный "блуум", звук, зафиксированный американской стационарной гидроакустикой, так и не идентифицированный, но по уверениям экспертов, гораздо больше похожий не на геологический процесс на дне, а на "голос" кого-то живого (и явно, немаленького). И таинственный "бермудский треугольник", где и в здешней реальности пропадали не только корабли, но и самолеты - только в пятьдесят первом было два громких случая, исчез пассажирский "локхид констеллейшн", летевший из Лондона на Багамы, и ДС-3, рейс туда же из Майами. Есть также сведения, что там несли потери ВВС и ВМС США - но о том официально не объявляли. Конечно, там и "за уши" притянутого много - но попадаются случаи, и в самом деле необъяснимые. Вызвавшие у "инквизиции" самый живой интерес - поскольку одной из версий было существование еще одной пространственно-временной дыры, и в непосредственной близости от нашего вероятного противника, и отдел, ответственный за "секретные материалы" существует в СССР реально, причем под крылом не МГБ, а именно Службы Партийной Безопасности, "мы же должны изучать то, что на первый взгляд, идет вразрез с материалистическим мировоззрением".
   -Спасибо, Михаил Петрович - говорит Ефремов - только, я хоть и давно моряком был, что-то еще помню. У подводных объектов, даже без винтов, при высокой скорости шум будет, хотя бы от завихрений позади. И откуда энергия - сколько я знаю, даже меч-рыба высокую скорость лишь на коротких бросках развивает, а не длительное время. Так что вы акустикой должны были раньше их услышать, будь все на самом деле.
   Значит, и услышали. Не говорить же мне Ивану Антоновичу, что в фантазии своей я вдохновился американским фильмом про "людей из Атлантиды", что видел когда-то давно, еще в эпоху видеосалонов. Подумав, если бы Атлантида была, а отчего бы оттуда не быть и "политэмигрантам" в СССР, которых конечно же, наша Контора тут же постаралась бы использовать с полной отдачей. Но этот сюжет я оставлю какому-нибудь будущему автору фантастического романа. А у нас сейчас своих дел полно - даже более важных, чем пространственно-временные дыры. Крутятся сейчас возле Бермудского треугольника наши исследовательские суда, согласно программе "мирного изучения Мирового Океана", принятой ООН - положим, и в мирной гидрографии очень много весьма полезного для ВМФ, но конкретно для Бермуд, не забыли в наших высоких кабинетах, где в этом времени наш "Воронеж" выпал, а значит с высокой вероятностью, там может быть "дыра". Что вполне объясняет и пропажи - кто-то мимо шел или летел, и вдруг провалился в параллельный мезозой. Хотя лично я, как профессиональный моряк, гораздо больше к иной версии склоняюсь - и не дай бог, кто из наших исследователей окажется в эпицентре в момент ее подтверждения. "Легкая вода" - гипотезу о том высказали в начале двухтысячных, в процессе обсуждения проблемы потепления климата. Суть в том, что в земной коре находятся огромные запасы гидратов - газа, под высоким давлением находящегося в кристаллическом состоянии. Когда же происходит прорыв наверх, например в на стыке геологических плит, то вода на несколько миль по радиусу и в глубину, а также воздух над ней, превращаются в газожидкостную смесь, корабль просто провалится, а для самолета будет, как в последних радиограммах с борта пропавшей эскадрильи в нашей истории - воды, неба и горизонта не видно вообще, полная потеря ориентировки, да еще приборы не работают, поскольку электромагнитные свойства этой "газировки" тоже проблематичны. Пока гипотеза, о которой я читал - но очень похожая на правду. Хотя и "дырок" тоже не исключает.
   Вот будет история, если и здесь когда-нибудь снимут "Секретные материалы" с Кунцевичем в роли советского "агента Малдера", ну а Скалли тогда кто? Хотя даже Иван Антонович мог бы рассказать - как в его экспедиции абсолютно всерьез было учтено, что олгой-хорхой существует, инструкция была, при обнаружении чего-то похожего, сразу стрелять, близко не подходя. И наша итальяночка могла бы рассказать (сама не участвовала, но в курсе) как в ее родном Риме в прошлом году Те Кто Надо (при участии и наших спецов) по катакомбам ползали. Дурная репутация у тех подземелий, будто бы люди там пропадали бесследно - и до войны, и в войну, и сейчас кто-то, отчего и решили разобраться. Думаю, что в норах тысячелетней давности и без всякой мистики можно сгинуть, тем более бездомным (кто туда еще в мирное время полезет) - но итальянцы всерьез проверяли и версию из легенд, что там живет какое-то чудище, которое, согласно летописи аж в 964 году от Рождества Христова убило самого Папу Иоанна Двенадцатого (в ином изложении, это были обычные разбойники, но в некоторых записях есть про "неведомого зверя, воплощение ада, вылезшего из-под земли"), ну прямо как в рассказе Конан Дойла, как в современной ему Англии из старой шахты по ночам стал вылезать пещерный медведь, нападая на людей и овец (прим.авт. - Конан Дойл, Ужас расщелины Голубого Джона). Интересно, не с нашей ли подачи решили старые легенды рассмотреть- ведь даже мне, вовсе не ученому-зоологу, ясно, что чтобы выжить, популяция животных должна быть явно не в одну-две штуки, плюс кормовая база, ведь не одними случайными путниками они питаются - но, "а если там Дыра и они из кайнозоя лезут"? В далекой прошлой жизни, когда я молодым был, довелось мне общаться с одним любителем пещер, он такого тогда нарассказывал - вот и разбери, где страшилки, а где рассказы о реально случившемся непонятном? Бушков здесь вырастет, такого понапишет, наверное?
   Если весь подобный материал не будет лежать под грифом "совсекретно". Поскольку Те Кто Надо, вдохновившись провалом нашего "Воронежа" на семьдесят лет назад, ищут возможные "дыры в иное пространство-время" со стахановским энтузиазмом - я в курсе, поскольку привлекался консультантом, а Валя Кунцевич в прошлом году ездил на Урал в деревню Растесс. Массовые исчезновения людей, это к сожалению, факт, неоднократно случавшийся. "Марию Целесту" вспомните, или иные "летучие голландцы", найденные в море без экипажа - конечно, обычно это объясняется нападениями пиратов, которые потом недолго попользуются кораблем и бросят - ну как преступники частенько ездят "на дело" на угнанных автомобилях, а потом их бросают - но не все моряки в это объяснение верят, знаете ли...   Впрочем, и на суше такие вещи якобы происходили и не так уж давно. "Якобы" - потому что трудно порой установить, что было, чего не было.
   Год 1930, Канада, деревня Ангикуни вблизи одноименного озера, где жило аж две тысячи иннуитов. Некий охотник Джо Лабелль, зайдя в деревню, не обнаруживает там никого - при том, что все вещи на своих местах, включая винтовки, теплую одежду, запасы еды. И умершие от голода собаки на привязи - чего местные никогда бы не допустили. А на кладбище были разрыты могилы, и тела из них исчезли тоже. Охотник бежал оттуда в ужасе, до ближайшего поста Королевской Конной полиции - и когда полицейские прибыли в деревню, все подтвердилось, и в протоколы было занесено.
   В СССР после нашего попаданства к таким историям относятся серьезно. Знаю, что люди от некоей советской Конторы в Канаду летали, под личиной "французских журналистов" - и вернулись, на чем свет кляня буржуазных писак, которые в своих газетах врать готовы что угодно, только бы поднять тираж. Потому что оказалось, что все было... не совсем так. Действительно, некий Эммет Келлхер в 1930 году написал про исчезновение иннуитской деревни, статья потом была перепечатана многими другими газетами - только, по его словам, исчезло не две тысячи, а двадцать пять человек, разрытая могила была всего одна, да и не раскопанная, а просто с нее сброшены камни (иннуиты не хоронят своих покойников в землю, а складывают над телом пирамиду из камней). В канадской полиции заявили, что никакого подобного дела у них никогда не было, в архивных записях ничего про это нет, никакой Лабелль к ним не обращался -- и вообще, вы не первые, кто нам с этим вопросом надоедаете, хватает простаков, особенно в вашей Европе. На берегах Ангикуни никаких следов деревни не обнаружили, самого этого Келлхера, как и Лабелля (если он существовал) за прошедшие двадцать пять лет и след простыл. Так что была ли статья выдумкой от начала и до конца, или все же что-то где-то случилось - выяснить не удалось.
   Следующее подозрительное место - год 1923, Бразилия, деревня Хоер-Верде, шестьсот жителей исчезли так же загадочно. Ездили наши люди и в Бразилию - но оказалось, что там про Хоер-Верде вообще никто ничего не знает и не слышал, да и название деревни очень странное для португальского языка. "Верде" - значит зеленый, а вот слова "Хоер" - в португальском языке просто нет.  А вот другая загадочная история, которая произошла в той же Бразилии, как раз хорошо подтверждена. В 1925 году в тогда слабоисследованный штат Мату-Гросу отправилась экспедиция полковника Персиваля Фосетта, с ним вместе были его сын Джек и их друг Рейли Реймил - на поиски некоего затерянного города, который сам Фоссет называл 'Z'. Загадка же в том, что во-первых, экспедицию её финансировала некая группа лондонских предпринимателей под названием 'Перчатка' - с каким коммерческим интересом, вопрос - ну а во-вторых, Фосетт, опытнейший исследователь, вопреки всем правилам и здравому смыслу не только не оставил сведений "идем туда-то, контрольное время такое - если не объявимся, ищите нас там" - а наоборот, при пропаже просил никого не искать, так как "если мы не вернемся, значит и всех после нас постигнет та же участь". И они сгинули настолько бесследно, что многократные попытки узнать их судьбу не дали достоверного результата - не только тогда же, по горячим следам, но и много позже, вплоть до конца века, когда те места были уже, конечно, не светочем цивилизации, но гораздо более изученными и близкими к "большому миру". Конечно, в джунглях Амазонии всякое может случиться - но Фосетт (известный советскому читателю по книге "Неоконченное путешествие") был, повторю, очень опытным исследователем того континента, совершенно не склонным шутить - что же он рассчитывал найти там, и чем заинтересовал спонсоров, которые также навеки сохранили молчание?
   Год 1934, Кения, остров Энваитенет (имя на картах - Южный, а "Энваитенет" назвали его местные племена, в переводе с их языка это означает "Остров, с которого не возвращаются") на озере Рудольфа - сначала там пропали двое ученых-геологов из экспедиции Вивиана Фукса (на берегу озера была их главная база, где каждый вечер видели с острова условленные световые сигналы, и вдруг нет, посланные узнать никого не нашли) - случай, действительно подтвержденный самим Фуксом, который жив и работает по сей день (в нашем мире дожил до девяносто одного года и умер в 1999 году). Впрочем, есть версия, что геологи просто попытались уплыть с острова, когда у них кончились продукты, и попали во внезапный шторм - они на этом озере могут возникать очень стремительно и внезапно. Однако через несколько лет, по словам местных африканцев из племени эльмоло - опять пропала целая деревня поселенцев, решившихся жить на острове (и снова нашли лишь пустые хижины, но ни людей, ни тел) - но вот тут уже свидетелям-африканцам доверия куда меньше, чем известному исследователю. Тем более, людям, сорванным со своих мест авеколистским мятежом, и которых наши сумели разыскать в Момбасе - бедствующие эмигранты за деньги любую увлекательную историю расскажут. А выяснить на месте пока не получается - во внутренних провинциях Кении сейчас жизнь чужака, тем более белого, не стоит ни гроша.
   И вот, согласно нашей информации, "где-то в конце пятидесятых" такое "таинственное исчезновение" произойдет и с Растессом! Место было примечательное, там проходил Бабиновский тракт - до второй половины восемнадцатого века, главный путь в Сибирь из европейской России, и на нем были не деревни а "караулы", где жили не просто крестьяне, а служивые с семьями, для помощи и охраны путников. Якобы, место считалось "нехорошим" еще по легендам коренного населения, зырян - и будто бы, после там чертовщина происходила: еще в шестнадцатом веке, почти сразу после открытия тракта, там группа ссыльных угличан пропала вместе со стрельцами охраны, причем как в той канадской деревне, вещи нашли нетронутыми, а людей нет. Затем в веке семнадцатом прямо на тракте исчез царский чиновник, следовавший в Сибирь с ревизией (и не один, а в сопровождении помощников и конвоя - так все вместе и сгинули). И уже при Екатерине прямо в версте от Растесса пропала экспедиция Петербургской Академии Наук - будто бы, ученых видели, когда они на дороге меняли поломанную ось, а после там всадники проезжали, и уже нет никого. Поскольку это не какая-то Канада, а родные края, в Конторе учинили самое тщательное расследование, и в архивах искали (ведь такие дела, как пропажа царского ревизора должны были в бумагах до Москвы дойти) и по всему маршруту бывшего тракта расспросили жителей местных деревень и Растесса в том числе - легенд о всяких таинственных происшествиях записали вагон и маленькую тележку, чего там только ни бывало - будто бы, в девятнадцатом году там эскадрон белоказаков пропал, а еще через десяток лет, какой-то уполномоченный, ехавший коллективизацию провести (ну, последнее-то как раз понятно и без чертовщины). Но, увы, ничего задокументированного (то есть доказанного достоверно) обнаружить не удалось. Что, впрочем, ни о чем не говорит - даже в Москве архивы горели и в Смуту, и при Наполеоне, и в революцию, ну а в Сибири вообще бумагами не слишком заморачивались, особенно в те времена, когда грамотные люди были в дефиците, да и по тому краю прошла война с Колчаком. То есть, пропадет деревня через несколько лет, или все это бред желтой прессы - один бог знает. А пока же - поскольку была версия, что к случившемуся причастны беглые зеки, то "для чистоты эксперимента" колонию (с поселением при ней для вышедших вольных), которая и правда была неподалеку, закрыли, всех переселив. Отремонтировали тракт, пришедший местами в совершенно непроезжее состояние - теперь с запада от села Верхняя Косьва, на машине десяток километров проскочить можно за четверть часа, если сухо, и за час, если сильно развезет, а с востока от городка Кытлым, всего вдвое дальше. Телефон протянули, и туда и туда. Ну и милиция бдит - посты усилены, что в Косьве, что в Кытлыме, что в самом Растессе, связью и транспортом обеспечены. И ждем, что дальше будет!
   Я лично к этим мероприятиям отношение имею самое косвенное - раньше консультации давал, по поводу информации с компов "Воронежа", сейчас чаще от своей благоверной узнаю. Поскольку "иновременные" контакты, как самая важная тайна СССР, тоже входят в компетенцию "инквизиции". Может, что и раскопают еще - по мне, самая главная загадка, которую нам всем следует решать, ко всяким Дырам отношения не имеет. Конечно, если только в несветлое будущее не откроют, с которым нам бодаться пока еще рано.
   Как нам коммунизм построить - не с научно-технической, это мы примерно знаем, а с общественно-политической точки зрения? Пройти по пути, по которому еще никто не прошел, с которого там мы свалились в канаву! Кто бы подсказал - вот если Ефремову это удастся, сам перед Пономаренко или хоть перед самим Сталиным просить буду, чтобы Ивану Антоновичу Золотую Звезду дали, хотя бы соцтруда.
   А межвременные дырки - ну, когда коммунизм здесь построим, тогда и будет это актуальным, свет самого передового учения в параллельные миры нести. Хотя не удивлюсь, если я до этого доживу. Поскольку текущий 1955 год здесь явно не соответствует этому же году там - по научно-техническому развитию. За свой фронт скажу, наши атомные первенцы по концепции и тактико-техническим данным более похожи не на "китов" (лодки проекта 627) а "ершей" (проект 671, уже следующее поколение атомарин), а ведь даже "627х" не было у нас в строю в том пятьдесят пятом, тем более числом тринадцать единиц! И не только промышленность и технологии у нас идут с опережением, фундаментальная наука тоже. Только что вышла статья академика Александрова - одного из наших, посвященных в тайну "Рассвета" - про Большой Взрыв и "то, что было до него". Сначала он сделал научный доклад в Академии Наук, а потом уже статью выпустил для всех советских граждан, чтобы и всем, а не только светилам науки, понятно было, о чем речь. Это ведь в наше время считалось само собой разумеющимся, что вся Вселенная появилась из Большого Взрыва. А сейчас, в 1955 году - это, оказывается, вопрос еще спорный. 
   Георгий Гамов (бывший наш соотечественник, в 30-х годах сбежавший за границу, хотя все говорят, что ученый он все равно гениальный) утверждает, что все химические элементы таблицы Менделеева возникли при Большом Взрыве. И есть у него непримиримый оппонент - Фред Хойл из Британии - который говорит, что Вселенная была всегда, а химические элементы постоянно создавались и создаются в недрах звезд и при взрывах сверхновых. И Хойл, вроде бы, доказал, что все элементы в Большом Взрыве возникнуть никак не могли. Обе эти версии Александров в своей статье сначала описал, а потом сообщил, что оба и правы, и не правы: по его гипотезе сначала произошел Большой Взрыв, в котором возникли водород, гелий и немного лития - как Гамов говорит. А потом уже из этих трех элементов сформировались первые звезды, в которых постепенно появились все остальные элементы - как говорит Хойл. Александров даже указал на способ подтвердить свою гипотезу: если при наблюдении за космосом обнаружат, что там гелия больше, чем могло возникнуть в звездах - значит, вселенная не существовала вечно, а был Большой Взрыв. И далекие галактики должны будут сильно отличаться от ближних - так как мы их видим такими, какими они были в далеком прошлом. Ну, Александрову легко, он ведь все это из наших книг из будущего узнал. Хотя, наверное, все равно пришлось потрудиться, чтобы сведениям из научно-популярной книги вид научной гипотезы придать... 
   Так же Александров высказал мнение, что микроволновое реликтовое излучение космоса имеет температуру не более 3 градусов по Кельвину, и указал на ошибку в расчетах Гамова, который посчитал, что оно не меньше 50 градусов. Наш академик даже утверждал, что это излучение в этом году уже было замечено радиоастрономами Пулковской обсерватории, хотя нынешние средства измерения пока недостаточно точны, чтобы в этом убедиться наверняка. Но в ближайшие годы, как только создадут более точные приборы, все будет установлено точно. Не ограничившись этим, Александров высказал предположение (хотя из книг нашего времени знает точно, что это у нас была действующая теория), что во время Большого Взрыва или прямо перед ним Вселенная, бывшая сначала очень маленькой частицей, мгновенно раздулась до огромных размеров - больше, чем теперь мы можем видеть в телескопы! А потом уже взорвалась, когда огромная энергия "конденсировалась" - превратилась - в материю. И теории Эйнштейна это не противоречило, поскольку при том расширении не какой-то объект двигался в пространстве, а само пространство растянулось со скоростью куда больше скорости света. А мельчайшие отклонения, которые в той маленькой Вселенной были - когда она раздулась, стали облаками материи, из которых появились галактики. Правда, под влиянием чего именно Вселенная так стремительно расширилась, академик не смог сказать. 
   "Предвидя простой вопрос читателей: "если Вселенная сначала была маленькой частицей, то что же было тогда вокруг этой частицы?" - пишет Александров. - могу ответить только: "ничего". Так как все наши пространство, время и материя заключались тогда внутри частицы - вне ее не было ни пространства, ни времени, ни материи. Точно так же, видимо, их не было и до того, как эта частица - зародыш нашей Вселенной - появилась (и, возможно, она была не первой попыткой природы создать "что-то"). Но не думаю все же, что это "ничего" стоит рассматривать как "ничего абсолютное" - это будет значить лишь то, что там и тогда не было привычных нам понятий пространства, времени и материи. А что же было?.. Пока на это вряд ли можно дать ответ. Чтобы понять процесс возникновения Вселенной, нам предстоит изучить и узнать еще немало..." 
   Статья вызвала среди ученых споры: кто согласился с этой моделью, кто нет. Гамов сообщил, что перепроверил свои расчеты и вынужден признать большую точность модели академика Александрова. Хойл ни с чем не согласился, как и другие сторонники "вечной и несотворимой Вселенной". Однако опровергнуть никто не мог - фактов не было, а на все теоретические возражения есть ответ, что в скором будущем необходимые научные данные наверняка будут получены и или подтвердят, или опровергнут (но мы-то знаем, что подтвердят). Нашелся и у нас, среди советских ученых какой-то критик, который объявил, что данная гипотеза "противоречит марксизму-ленинизму, а потому не может быть верной", но его быстро заткнули - товарищ Сталин тоже с наукой нашего времени уже ознакомился, а без его санкции Александров, понятно, не стал бы свои работы публиковать. 
   И это не первый случай применения послезнания в науке. Наши ученые, посвященные в проект, уже рассчитывают, что на десять-двадцать лет ее развитие ускорят - и всего лишь за счет таких открытий, про которые в наше время всегда могли сказать: "странно, что раньше не открыли". Теперь в этой временной линии как раз и откроют. Такими темпами, в здешнем 1991 году вполне может быть наука и техника, как у нас в 2012? Так я еще и до полета советской экспедиции на Марс доживу! Или до открытия межвременных проходов - все ж любопытно узнать, что в той истории творится. 
   -Мой Адмирал, вы опять думаете о делах? - улыбается Анюта - можно забыть о них, хотя бы сегодня? Хочется и потанцевать!
   И оркестр заиграл "Севастопольский вальс", про золотые деньки. Надеюсь, в следующие несколько минут нам войны никто не объявит - а то, что где-то далеко на краю земли, обойдется без нас. Хорошо все же жить в сильной стране, которую все в мире уважают. Или боятся!
   И не скажу я никому, даже Анюте, что снова являлась мне во сне некая личность, как одиннадцать лет назад. Сказав с гнусной ухмылкой:
   -Вы, люди, обвиняете меня в ужасных кознях - устраиваемых с целью получить власть над миром. Неужели вы не понимаете, что если бы я эту абсолютную власть получил - то это было бы так же скучно, как играть в шахматы самому с собой? Гораздо интереснее (и с научной точки зрения тоже) смотреть, как вы, со свободой воли, вовсе не послушные фигурки - и сами устраиваете на земле такой ад, что у меня бы фантазии не хватило. Дерзайте дальше - а буду лишь смотреть!
   Сгинь, рогатый, нету тебя! Ты не больше, чем игра моего воображения. Слышал я, что в сне (как и в гипнозе) из подсознания лезет то, чего ты больше всего боишься. Ну так я здесь боюсь по-настоящему и всерьез лишь двух вещей!
   По-минимуму - вот проснусь я в своей каюте на борту "Воронежа" в том 2012 году, и окажется что все наши приключения, это сон - и наша Победа на год раньше, и Анюта, и наши дети. С вариантом - "служба хронополиции века двадцать пятого приносит извинения, что вынуждена пресечь". Или то же самое - от высокомудрых пришельцев.
   А по-максимуму - что все здесь закончится Третьей Мировой. На что, кстати, эта личность из моего сна делала недвусмысленные намеки, "от вашего вмешательства в историю, в масштабах всей планеты, число смертей увеличилось - а то ли будет дальше?".
   Ну хоть и правда, к попу на исповедь идти - раз психолога под рукой нет!
  
   Академик АН СССР А.П. Александров. Об ускорении развития некоторых областей теоретической физики (1955 год)
   Как использовать информацию о развитии науки будущего, с наибольшей пользой для государственных интересов СССР?
   Что-то безусловно, должно быть засекречено. Но часть - в основном относящуюся к теоретической физике, но не имеющую практического значения в ближайшие полвека, можно было выпустить в открытый доступ, при условии сокрытия иновременного происхождения этих знаний.
   Найденый способ решения задачи оказался прост: ускорить естественный прогресс науки за счет нескольких небольших воздействий. В дальнейшем все должно было прийти в движение само собой, подобно лавине, сброшенной небольшим толчком. Таким толчком должно было стать обращение к теории Калуцы-Клейна.
   Еще в 1919 году немецкий математик Теодор Калуца попытался объединить теорию гравитации Эйнштейна и теорию света Максвелла путем введения дополнительного пространственного (пятого) измерения. Затем, в 1926 году, шведский математик Оскар Клейн дополнил эту теорию, приняв названное измерение за очень малую величину, благодаря чему оно и остается незамеченным нами. Впоследствии теория Калуцы-Клейна была отброшена наукой отчасти из-за невозможности экспериментального подтверждения, отчасти из-за триумфального шествия квантовой механики, которая, казалось, может совсем вытеснить теорию Эйнштейна. Кроме того, Оскар Клейн еще в 1938 году объявил, что нашел способ обобщить работу Максвелла с учетом симметрии высшего порядка - фактически, он открыл поля, названные в мире "Рассвета" полями Янга-Миллса, на 16 лет раньше собственно Янга и Миллса, однако из-за войны и всеобщего увлечения квантовой теорией его открытие не привлекло нужного внимания. Нашим первым шагом стало внимательное изучение теории Калуцы-Клейна - широкая публикация в советской научной литературе в 1949 году. А "поля Янга-Миллса" (по терминологии мира "Рассвета") - названы "полями Клейна" в честь своего истинного первооткрывателя. 
   Второй шаг так же был прост и заключался во введении в теорию Калуцы-Клейна N-ного числа дополнительных измерений вместо одного - итогом стало открытие того, что при N измерений теория Калуцы-Клейна с легкостью сводится к полю Клейна - и теория теперь может объединить в себе все четыре известных нам взаимодействия: гравитацию, электромагнитное, сильное и слабое! Работы, посвященные этому открытию были опубликованы нашими математиками в 1950 году. Это уже привлекло некоторое внимание ученых всего мира, однако не столь значительное, как нам бы хотелось: поля Клейна были слишком сложны для расчетов и не давали конечных и значимых величин для простых взаимодействий. Большинство сочли их тупиковым путем. 
   Таким образом третий наш шаг заключался в том, чтобы, основываясь на теории калибровочной инвариантности Германа Вейля, разработать новые математические методы ренормализации поля Клейна и доказать, что оно является корректной и однозначной теорией взаимодействия частиц. Эта работа была завершена нашими математиками в 1954 году (в мире "Рассвета" - только в 1971 году), к сожалению, уже после смерти Теодора Калуцы. На этот раз реакция научного сообщества была молниеносной и бурной - все поняли, какие возможности дает новое открытие - в перспективе, объединение трех фундаментальных взаимодействий из четырех (за исключением гравитации). На данный момент на эту тему написано уже немало научных работ учеными всего мира, и, полагаю, это только начало - итогом должно стать создание Стандартной Модели - всеобъемлющей теории материи, так как именно к ее созданию привело изучение полей Янга-Миллса в мире "Рассвета". Возможно, мы ускорили ее создание почти на два десятилетия! На данный момент нам уже не нужна помощь послезнания при работах в данном направлении - получив первоначальный толчок, наука отлично продвигается вперед сама. 
   Нашим четвертым шагом должно стать указание на то, что многие свойства элементарных частиц, участвующих в сильном взаимодействии, описываются бета-функцией Эйлера - это открытие в мире "Рассвета" положило начало теории струн, впоследствии принявшей многомерный характер. Но на данный момент у нас пока недостаточно как теоретических, так и экспериментальных данных для этого. Все же я полагаю, что вскоре, в пределах нескольких лет, мы получим их и сможем создать условия для возникновения теории струн намного раньше 1968 года (как в мире "Рассвета"). Кроме того, в том же 1954 году нами было принято решение о публикации гипотезы о кварках - субчастицах с дробным электрическим зарядом, которые являются составными частями всех "элементарных" частиц классов барионы и мезоны. И хотя эта гипотеза пока не принята большей частью мирового ученого сообщества, на ее основе были предсказаны некоторые новые элементарные частицы, которые, как мы уверены, в скором будущем должны быть обнаружены. Подтверждение существования кварков также внесет свою лепту в ускорение развития физики элементарных частиц. 
   Наконец, в настоящее время вполне возможно выдвинуть гипотезу процесса, названного в будущем инфляцией, при зарождении Вселенной - но пока лишь в форме предположения. Подтвердить ее мы не можем, пока не будут проведены многие серьезные исследования в области элементарных частиц, и едва ли сейчас она будет принята всерьез современной наукой, но все же может помочь обратить внимание и на эту область исследований.
  
   Иван Антонович Ефремов. Писатель-фантаст, а еще член-корреспондент АН СССР, профессор, зав.отделом Палеонтологического Института АН СССР. Москва, февраль 1955.
   В руках только что вышедший номер журнала "Техника-молодежи", первый за этот год. На обложке женское лицо на фоне звезд. Как иллюстрация к его роману, начавшему публиковаться с этого номера. "Туманность Андромеды" - название то же. Вот только в иной истории это было ровно двумя годами позже. Тот же журнал, и даже рисунок на обложке похож - но дата была, январь пятьдесят седьмого, два года тому вперед.
   Жизнь оказалась сильнее любой фантастики. В будущее заглянуть не в воображении, а реально - узнать, каким оно будет... или могло бы быть? Поскольку советская наука (те, кто были в Тайну посвящены) к выводу пришла, что этот мир "параллельный" тому, отделился от него в точке ветвления, 4 июля 1942 года, с момента попадания сюда подводной лодки "Воронеж" - и теперь будущее этой исторической реальности никак не предопределено, а полностью в наших руках. Или все-таки предопределено - ведь закономерности общественного развития, тенденции, действующие там, они никуда не делись, и здесь так же проявятся? Но "кто предупрежден, тот вооружен" - и вот, уже "орден Рассвета", кому по факту принадлежит власть в СССР, готов сделать все, чтобы избежать "перестройки" и предательства Горбачева.
   Как Иван Антонович относился к Сталину? В молодости он и впрямь был убежден, что товарищ Сталин - самый достойный человек, раз Коммунистическая Партия избрала его своим  Генеральным Секретарем! Затем, став старше, Ефремов изменил мнение, на что было три причины.
   Во-первых, сам чуждый всякому тщеславию, он не мог одобрить принимающие все большие масштабы славословия "Вождю". Во-вторых, как ему казалось, одновременно с развитием этого "культа личности" Сталин забирал все больше власти в свои руки, становясь никому не подотчетным единоличным правителем, что в его глазах было явлением чуждым коммунизму и даже контрреволюционным. И в-третьих, конечно, были таинственные аресты второй половины тридцатых годов. Тогда они коснулись некоторых достаточно близких Ивану Антоновичу людей - были арестованы отец его первой жены Ксении Николай Свитальский, руководитель первой его палеонтологической экспедиции Михаил Баярунас (оба, как выяснилось уже после войны - по ложным обвинениям и наветам), сын Анны Ахматовой Лев Гумилев, правда, через два года освобожденый - Ефремов тогда, когда все боялись связываться с вернувшимся из заключения молодым человеком, помог ему найти работу. И если в 1936 году Ефремов написал письмо Сталину, прося предоставить Палеонтологическому Институту помещения в Москве (тогда Иосиф Виссарионыч в обход всей бюрократии удовлетворил просьбу, и для музея выделили одно пустующее здание), то в 1939, когда вновь назрела необходимость в помещениях (ПИН все еще занимал лишь четверть той площади, которая была необходима для расположения всех его коллекций), новое адресованное Генеральному Секретарю партии письмо с мольбой о помощи - так и осталось не отправленным. Посовещавшись, Ефремов и Орлов решили не рисковать - мало ли как отреагирует "кто-то там, наверху" на недовольство сотудников ПИНа существующим положением и бездействием Академии Наук? Но, тем не менее, несмотря на все это, Ефремов отчетливо видел, что советское общество продолжает двигаться вперед, к далекому коммунизму. "Сталинская контрреволюция", как он счел, не могла этому помешать.
   Потом началась война, и тут уже Иван Антонович перестал возражать против излишней концентрации власти в руках одного правителя - сам готовый ради победы и спасения страны пожертвовать всем, он отлично понимал необходимость твердой власти - пусть даже в руках не самого, с его точки зрения, верного коммуниста. А вот после войны... Тогда, к удивлению Ефремова Сталин резко сменил политику - был взят курс на одобрение конструктивной критики, возвращались из лагерей и реабилитировались невинно осужденные, даже тех самых славословий, как будто, стало поменьше. Что же произошло с Генеральным Секретарем Партии? Урок войны его изменил, что он решил вернуться на истинно коммунистический путь? Но все же настороженность в отношении к Сталину у него оставалась - до момента приглашения на ту самую судьбоносную встречу.
   Тогда Ефремов узнал не только о прибытии потомков из будущего. Ему стало ясным и многое о неизвестной рядовым гражданам политической подоплеке событий тридцатых годов, о тайной борьбе внутри Партии, отражением которой, к несчастью, стали и массовые аресты среди народа, о стремлении Сталина сохранить и спасти Советское государство. А еще, ему впервые довелось лично беседовать с Вождем, причем в "полуофициальной" обстановке.
   - Не было выхода другого, а вы и решили - "контрреволюция", - мрачно произнес тогда Иосиф Виссарионыч. Он, конечно, знал о мнении Ефремова насчет себя - еще бы не знать, прочитав всю биографию писателя. - А славословия... Думаете, я сам их люблю?.. Впрочем, не скрою, и я лично в ТОЙ, другой, истории после войны наделал ошибок. Теперь это не повторится. Вот лучше подумайте, что ТАМ произошло в ИХ шестидесятые годы. Под слова о возвращении к настоящему коммунизму насадили среди граждан мещанство и потребительство!
   И это было правдой, как выяснил Ефремов, почитав кое-что из "попаданческих" книг и документов, в том числе и свою собственную биографию - большое беспокойство о будущем сквозило в его же словах, написанных и сказанных под конец жизни, куда большее, чем то, что он чувствовал даже в тридцатые годы. Что-то произошло ТАМ со всем советским обществом, что стремление к коммунизму переродилось в обывательскую жажду повышению материального благополучия, которое можно повышать бесконечно и так никогда и не удовлетвориться достигнутым. Ведь разве можно удовлетворить бесконечно растущие материальные потребности, как наивно обещал этот Хрущев?!
   А товарищ Сталин (да, как теперь стало ясно, именно товарищ!) - искренне хотел и пытался открыть советскому народу путь именно к настоящему коммунизму. И ведь реально было, "принял страну с сохой, оставил с атомной бомбой" - а теперь похоже, выйдет, еще и с космическими ракетами. И был абсолютно прав, говоря, что "мы должны успеть пробежать двухсотлетний путь за двадцать лет", иначе нас раздавят. Что было бы, если СССР в 1941 году не успел бы далеко уйти от того, чем был в конце двадцатых - до пятилеток, индустриализации, колхозов? Да, были перегибы - но надо было рвать вперед, не считаясь ни с чем, и не имея послезнания. Характерно что сейчас, после войны и Победы, народ в массе думает так же - "значит, Вождь уже тогда знал, и правильно гайки закручивал, зато когда Гитлер напал, мы были готовы".
   Сейчас, получив разгон, СССР, вместе с примкнувшими к нему ГДР, Народной Италией и прочими странами соцлагеря, летел вперед семимильными шагами - то, что можно было видеть сегодня, отличалось от предвоенных тридцатых еще больше, чем те годы первых пятилеток, Днепрогэса и Магнитки, от полуголодных нэповских двадцатых. На кадрах старой кинохроники сохранилось, как комсомольцы-строители Сталинградского тракторного бегали с тачками и ногами формовали бетон. Сегодня, Ефремов, вместе с делегацией от Союза Писателей приехав на стройку нового завода в Подмосковье видел, как цеха делали конвейерным методом - стены и перекрытия формируются на стапеле, затем все это в сборке отъезжает по рельсовым путям в нужное место (прим.авт. - эта технология промышленного строительства описана в журнале "Наука и жизнь", начало 80х), причем сваи под фундамент забиваются "пушечным" способом (гораздо более дешевым, чем бурение), а в твердых грунтах, вплоть до гранита, проходка ведется подземными ракетами, буквально выжигающими скважину за считанные минуты (прим.авт. - и это не фантастика, подземные ракеты Циферова). Линии электропередач стали уже обычной чертой пейзажа (по крайней мере, в Европейской части Союза). Быстроходные корабли на подводных крыльях ходят по Волге, от Ярославля до Астрахани. А на линии Аэрофлота в прошлом году наконец вышли реактивные Ту-104 (одновременно с немецкими "бааде"). И жить стало лучше, для простого советского человека - очень многие семьи (квартиру давали прежде всего семейным, особенно с детьми) переселялись из бараков в новые блочные дома, в иной истории эти пятиэтажки звали "хрущевками", а в этой отчего-то "кубиками". В квартирах уже не редкостью были не только радиолы, но и телевизоры, причем после "КВН" с экраном размером с открытку в магазинах уже были "Норд-2", изображение с журнальный лист. Частных машин на улицах становилось все больше. И выглядели советские люди (по крайней мере, в Москве) вполне на европейском уровне. Впрочем про это Тася могла бы лучше рассказать - поскольку, подружившись с "самой Смоленцевой" теперь одевается в "доме русско-итальянской моды", ну а зарплаты Ефремова вполне хватает, чтобы любимую женщину не стеснять.
   -А вы пишите, Иван Антонович. И ни о чем больше не беспокойтесь!
   Лишь взявшись за роман, Ефремов понял трудность и громадность предстоящей задачи. Марксизм справедливо утверждает, что идея, овладевшая массами, становится материальной силой. Чтобы массы лучше поняли, эту идею полезно сформировать в виде Книги - не обязательно научной, как "Капитал", художественное произведение воздействует на умы еще доходчивее, всеобъемлюще и быстрей. Такой Книгой для первого революционного поколения была "Как закалялась сталь" Островского - призывая "будь таким, как Павка Корчагин". Но время сменилось, и выросли уже дети тех "корчагиных". Какие книги читать им?
   Островскому было легче - он писал о лучших чертах будущего, существующих сейчас. А Ефремову надо написать о том, что пока есть лишь в проекте. Которого не знали даже люди из будущего. Октябрь был подлинно величайшим событием двадцатого века - ведь прежняя царская Россия была хрустом французской булки лишь для ничтожного меньшинства населения, а подавляющая часть жила почти в нищете и невежестве, по переписи 1897 года грамотными были лишь четверть, с интервалом в пять-семь лет по деревням прокатывался голод (что творилось в 1891 году, прочтите публицистику Льва Толстого, вот только после не пишут "либералы" про тот голодомор), каждый третий ребенок умирал, не дожив до года - и у всей этой массы ни в чем не виноватых людей не было перспектив подняться наверх. Октябрь дал им шанс, "кто был никем, тот станет всем" - при Советской Власти миллионы людей из деревни ушли в города, получили образование. Попутным эффектом было то "русское экономическое чудо", которого не поняли даже Рузвельт с Черчиллем и которое спасло нас в войну - ведь на заводы пришли люди с еще крестьянской психологией, "будешь плохо работать, зимой с голоду помрешь" и огромной мотивацией к получению знаний, так что трудовой энтузиазм первых пятилеток был вовсе не "пропагандой". И вот, цель, за которую сражались "корчагины" достигнута - та Книга прочитана до конца. "Молодая гвардия" Фадеева была Книгой воевавшего поколения, теперь прочитана и она - мы победили, но нельзя жить одной лишь прошлой Победой, надо идти дальше. Куда идти?
   В той истории грубо ошибся Хрущев, провозгласив - повышайте уровень жизни. Но не прав и адмирал Лазарев, сказав - СССР рухнул потому, что проиграл потребительскую гонку, сумели дать отдельные квартиры, телевизоры, а вот автомобили и видеомагнитофоны не смогли, и было ясно, что не сумеем. Нет - это было поводом, а не причиной. Постаревшие "корчагины" и выжившие "олеги кошевые", став Вождями, не могли понять, ведь мы дали детям и внукам то, о чем сами в их годы лишь мечтали: квартиры, образование, медицину, им не надо бояться ни голода, ни безработицы, ни даже повторения сорок первого года - так какого черта вам надо что-то еще, зачем вам рок-н-ролл, джинсы и мини-юбки? А причина была в том, что дети приняли ваши достижения за базовый уровень, фундамент - ну а дальше куда идти? И пошли в перестройку, так же как западная молодежь в том шестьдесят восьмом - в хиппарский протест и секс-революцию!
   В этой истории - что-то уже меняется. К чести Сталина (и "рассветовцев"), увидев проблему, они искренно пытались ее решить, причем вовсе не средствами "держать и не пущать" - помня, что на том царский режим и погорел, вытеснив всех "пассионарных" в лагерь революции. Хотя Ефремову показалось, что Вождь (не умерший в марте пятьдесят третьего, как там) уже ощутимо сдал, все ж годы берут свое, и все чаще вместо него на публике появляется Пономаренко - говорят, что после Сталин у него "экзамен принимает". Однако статьи по идеологии регулярно выходят в "Правде" с прежней подписью. Что ж, это даже льстит, что его, Ефремова, теория, что "красота есть подсознательно осознаваемая целесообразность" из ненаписанного еще здесь "Лезвия бритвы" вошла в труды Вождя частью "об этике и эстетике". Поскольку по марксистско-ленинской теории, выживанию общества способствуют взаимопомощь, коллективизм - то это и воспринимается как прекрасное. И пусть капиталисты носятся со своей "конкурентоспособностью" и "человек человеку - волк". Есть сейчас в США такая Энн Рэнд, проповедующая совсем уж дикие взгляды, абсолютная конкуренция, совсем уж оголтелый социал-дарвинизм, "любого загрызу, кто мне горло подставит, и ради его же блага, чтобы он себя в тонусе держал" - неужели капиталисты были настолько глупы, что не понимали преимущества коллектива над одиночкой? Нет- там все глубже и подлее было!
   -Верно, в капитализме "человек человеку волк", да только волки, звери стайные, у них чужака рви, а своего не трожь. На Диком Западе, если вам вручали звезду шерифа, вы обязаны были служить, даже не Америке, а конкретно этому городку. А в протестантской вере, как в любой другой, наличествует вопрос, если ты успешен, то от бога или черта твое богатство? И оттого у них даже самый ярый поборник протестантской этики считал себя обязанным жертвовать на благотворительность, чтоб показать, "я на стороне света". Душок конечно, был - например, на детский приют доллар дать можно, а на помощь престарелым уже нет - кто на должную старость не скопил, тот сам виноват. Но жить "по Рэнд" даже в мире капитала было принято лишь в крайнем случае, "боливар не вынесет двоих". Это поганое учение подавалось исключительно как экспортный товар "конкурируйте между собой, нам легче будет вас сожрать поодиночке". Между прочим, эта Рэнд, родившись в Петербурге в 1905, изначально звалась Алиса Зиновьевна Розенбаум. А такие как она, к нам в девяностые и двухтысячные приезжали учить, на всяких "бизнес-университетах", "курсах по развитию делового мышления", и даже в школы заявлялись, говоря, что "помогая кому-то, вы оказываете ему плохую услугу - пусть учится выбираться сам. Ну а не сможет, значит неконкурентноспособен и должен уйти". В итоге, по России там словно Гитлер прошел - заводы закрывались, города разрушались, народ вымирал. Может, книгу Рэнд у нас издать, конечно, с комментариями - чтобы и наши люди прививку получили от ее людоедских взглядов? Или вообще, издать кое-что из литературы тех лет, под маркой нового направления, "социальная фантастика"?
   Пока что в СССР быстро набирала популярность фантастика космическая, оттесняя прежнее направление "ближнего прицела". Летом прошлого года вышли "220 дней на звездолете" Мартынова, в этом году должно быть продолжение, про приключения на Венере. Хотя в будущем установят, что нет там океана, джунглей и разумных существ - решили оставить все как есть, тем более что Мартынов в Тайну не посвящен. Надо заметить, что чистые приключения, сюжет у него выходят очень неплохо. Но ведь фантастика не должна приключенческую литературу подменять.
   -Фантастика, это как зеркало будущего - сказала Анна Лазарева, ставшая "главноопекающей" для Ефремова - или скорее, хрустальный шар провидца. Картины в котором могут быть зыбки и отрывочны - вот насколько мир, изображенный Жюль Верном похож на наш двадцатый век? - но они готовят нас к тому, с чем мы встретимся завтра. Показывают нам возможный выбор - даже не столько научно-технический, как морально-философский. Там, Иван Антонович, вам это удалось - вот отчего вы в историю самым великим советским фантастом и вошли. Ну а "ближний прицел" и приключения тоже пусть будут - на своем месте.
   Интересно, о чем Лазарева говорила с Еленой Дометьевной, что та согласилась наконец дать Ефремову развод? И Тася, его Таис, сейчас исполняет обязанности не только его секретаря, но и целой "начальницы секретариата". Поскольку Анна Петровна сдержала слово, обеспечив Ивану Антоновичу доступ к архивам. Включая и те, которые в сорок четвертом из Ватикана были вывезены - и в Рим возвращены, после того как у нас копии с документов сняли. А также огромное количество первоисточников из Германии, Австрии, даже Маньчжурии и Китая. Ефремов с удивлением узнал, что на него работают больше десятка людей - в основном, студенты с истфака. Ищут в каталогах и хранилищах, чтобы ему на стол ответ на его запрос положить - возможно, всего одну строчку или пару слов в будущий роман.
   -Интернета у нас пока нет, но подобие его в "ручном режиме" для вас персонально создать сможем. Вы только творите.
   Персонально? Как после оказалось, за участие в закрытом проекте под кодом "П-202", Ефремову даже какие-то деньги полагались. По той же ведомости, что его "ассистентам". Причем короткий код, как просветил Орлов, на правах директора ПИНа и старого друга, означал - заказчиком выступает Служба Партийной Безопасности, или иная столь же серьезная Контора.
   -Да, это наша работа. В мире "Рассвета" было, что "СССР получал нужную информацию даже более полно, чем Запад, но отставал в ее анализе". Товарищ Пономаренко поставил задачу решить эту проблему. Изучаем информационные потоки, их оптимальную структуру, скорость взаимодействия... Если желаете узнать подробнее, для своего романа, то вам надо у наших математиков спросить, я сама матаппаратом исключительно как пользователь владею. И ваш случай, это один из многих - на чем еще процесс изучать?
   Так может, и участие "инквизиторов" в личных делах Ефремова вызвано лишь тем, что Тася, "начальник секретариата" в рамках поставленной задачи оказывается более на своем месте, чем Елена Дометьевна, коллега-палеонтолог? Как у Вьюшкова, кого Иван Антонович в свои преемники на ниве палеонтологии наметил вдруг появилась какая-то Вера. Ладно, раньше жилья не было, даму даже в гости пригласить некуда, не то что о семье думать, а теперь в новом доме трехкомнатную квартиру дали, одиночке, не семейному еще - случай беспрецедентный, но "ведь женится же он когда-нибудь - а научному работнику отдельный кабинет положен". Но ведь и девушка явно непростая, "пантерообразность" по типу Смоленцевой, да и самой Анны Петровны так и ощущается - разговор, пластика, "свободнолетящий" стиль в одежде. Так разве можно - семью по приказу создавать?
   -Нет никакого приказа, Иван Антонович. А как у вас в "Часе быка" - "двое, после подготовки, получают статус надолго влюбленных". У нас никому не велят, а лишь предлагают - кто хочет стать ангелом-хранителем для хорошего человека? Присмотрись, познакомься - а если душа не лежит, то в сторону отойди, попробует другая. Любовь - она ведь, самая крепкая, когда не вулкан страстей, который может скоро погаснуть, а дружба и уважение. "Брак по расчету самый прочный - когда расчет правильный". Теперь хороший человек, Борис Павлович Вьюшков, не погибнет совершенно глупо в тридцать два года - а возможно, станет профессором и членкорром, вам на смену. Проживет долгую и счастливую жизнь, увидит своих детей и внуков. Разве это плохо - и просто по-человечески, а не ради политической выгоды?
   Но все-таки... Ведь политика склонна давить, подминать все, что ей мешает. Поддерживала бы меня ваша Служба, если бы я не был тем, кем стал в иной истории? А просто, Иван Ефремов, ученый-палеонтолог.
   -Иван Антонович, дорогой вы наш! "Политика", как вы выразились, обратится против вас в единственном случае - если вы, как Солженицын, пойдете против СССР. Но ведь этого не случится никогда? Знаю, что в той истории на вас, уже после вашей смерти, заводили дело в КГБ. Но я очень надеюсь, что при нашей кадровой политике, в Органах у нас не будет дураков и карьеристов, через двадцать лет. Да и вы сами, как сказал почтенный Бахадыр, после его процедур лишних лет десять минимум проживете - а хотелось бы и больше. Впрочем, вы же к нему ходите, два раза в месяц, "проверяете настройки вашего организма". Вот так и наша Служба, играет ту же роль для советского общества в целом.
   Что ж - СССР в этой реальности конечно, не был раем, однако же, перефразируя некоего философа, "был меньше похож на ад". Насколько Ефремов понял главную политическую линию Партии, здесь упор делается не на "благосостояние" как самоцель, а на творчество масс. Дающее прямой эффект - как "щекинский метод" в промышленности, "метод Худенко" в сельском хозяйстве - а также творчество научно-техническое, литературное, да какое угодно, "чем ты можешь помочь нашей стране". И оставалось лишь гадать, какие конкретные формы это примет через три тысячи лет - и перед этим главным вопросом, лишь по разряду "прочее" шли всякие мелкие детали, которые любил уточнять Кунцевич (принявший на себя роль едва ли не главного советника и критика Ефремова по деталям мира будущего)
   -Простите, Иван Антонович, а как у вас может вообще существовать Великое Кольцо? Если существует возможность пробоя в пространстве - опыт Рен Боза, затем изобретение звездолетов прямого луча. Ну и мы сюда каким-то образом через пространственно-временной континуум попали, экспериментально сей факт установив. А раз какой-то природный процесс в принципе возможен - значит, лишь вопрос науки и техники, научиться его искусственно использовать. И у вас, тысячи и десятки тысяч разумных цивилизаций, за миллионы лет - и никто не сумел сделать то, что землянам удалось? При том, что нас от древних египтян всего какие-то четыре тысячи лет отделяют, микросекунда по галактической мерке - ну а мир вашей "Андромеды" от неандертальцев, допустим, пятьдесят тысяч лет, чуть больше десятка микросекунд. Да в вашей Вселенной давно бы уже прямое почтовое и пассажирское сообщение установилось между всеми разумными мирами - зачем тогда эфир засорять тем, что лишь через сотни и тысячи лет примут?
   Действительно - в отличие от себя самого иной истории, здесь Иван Антонович имел перед глазами наглядный пример, что путешествия через пространство-время возможны. Но как объяснить человеку из будущего, что сам образ Великого Кольца позволил дать картину силы разума, громадного количества миров, населенных разумной жизнью - которые будут дружить между собой, а не воевать? И космическая романтика досветовых скоростей - в глазах Ефремова, подобна морской романтике парусного флота. Наконец, сам термин "гиперпространства", "подпространства", "нуль-пространства" (насколько Иван Антонович успел прочесть предоставленную ему литературу) пока малоизвестен в фантастике, даже у признанных мэтров вроде Эдмунда Гамильтона ("Сокровище Громовой Луны", "Звездные короли") или "Дока" Смита, межзвездные корабли больше похожи на атомные ракеты (в машинном отделении - циклотроны). Фантастика - зеркало будущего, но она же несет в себе и несмываемый отпечаток своего времени. Однако, по этой логике звездолеты прямого луча должны быть уже изобретены кем-то - если только в нашей Галактике даже в вашем времени предполагают сотни тысяч землеподобных планет, и даже если на одной из тысячи развилась разумная жизнь? Тогда сверхсветовые космические корабли уже должны были бы бороздить просторы вселенной, во всех направлениях!
   -А вот не во всех, Иван Антонович! На Земле много ли таких вот "дырок", через какую мы сюда попали - однако попали же? Причем своей энергии не тратя, из "потенциальной ямы" не выбираясь, а как ком с горы. Значит, самая простая гипотеза - что это "нуль-пространство" анизотропно: где-то непрошибаемая стена, где-то истончается, а где-то и провалиться можно. Ну как километр в степи и километр в Гималаях, это совсем разные вещи. То есть, из какой-то точки Галактики можно в строго определенную другую попасть с наименьшими энергозатратами, "тоннель" пробить - но только туда, и никуда больше, как перевал в горах. И вовсе не значит, что даже имея звездолет типа "Темного пламени", можно долететь куда душа захочет, хоть в Туманность Андромеды. Ну и мы не знаем, какая навигация в подпространстве - может, с увеличением дальности так невязка растет, что неизвестно куда вылетишь. И напоследок, среди миллиардов звезд и планет, еще попробуй нас найди... А знаете, вы правы, вполне может быть Великое Кольцо - если цивилизации, открывшие "прямой луч", будут в меньшинстве, то что остальным делать? И верно вы заметили, на смену Эре Великого Кольца придет Эра Встретившихся Рук - когда звездолеты-прыгуны все, или хотя бы большинство вещающих миров своим сообщением свяжут. А пока - вполне может и как у вас. И именно земляне, в своем секторе Галактики, среди ближайших разумных соседей первыми изобретут "гиперпривод" - просто не окажется рядом более древних, дальше продвинувшихся.
   Положим, тут вопрос - одинакова ли у разных цивилизаций скорость научно-технического прогресса? Возможно, у кого-то будут иные ценности, чем власть над природой, безудержное совершенствование мертвой техники? Если даже на Земле есть народы, развивавшие иной, духовный путь.
   -В точку, Иван Антонович. Как раз ту, которая - антипример. В Ленинграде случилось мне со знакомым вам Львом Николаевичем Гумилевым пообщаться в прошлом году, когда он только что докторскую диссертацию защитил. Говорили мы в том числе и о всемирном - так заметил он, что и среди земных цивилизаций вопрос "что самое главное, самое важное" был различен. Нам, как и всем европейцам, кажется, что это - "познание окружающего мира, законов природы", из чего наша научно-техническая цивилизация и развилась, кстати, этот путь мы еще от древних греков унаследовали. А вот например для персов-зороастрийцев главным был вопрос, что есть Добро и что есть Зло - а всякие мелочи, вроде совершенствования плуга или конской упряжи в сравнении с этим, тьфу! Для индусов было - в кого ты переродишься после смерти. Для китайцев - как разумно общество устроить, "чтоб Дети чтили Отцов, а Отцы заботились о Детях". Однако же европейцы с их наукой оказались сильнее - не мудрее, не духовнее, но сильней. Потому что, даже если предположить мир, где существует магия, а не какие-то духовные практики - выставить в поле сотню, тысячу обычных людей с мушкетами будет куда проще и дешевле, чем воспитать одного умельца метать файрболы. Да вы сами, Иван Антонович, через руки почтенного Бахадыра прошли, и он ведь реально помог вам, как врачи не сумели - однако же студентов-медиков обучать можно на потоке, а такие как Бахадыр, это самородки, штучный товар. И где в итоге оказались китайцы и индусы во всей их мудростью, когда пришли европейские колонизаторы с пушками - и какой тип цивилизации стал в итоге господствующим на нашей планете? Маркс все же был гением, открыв, что материальное производство в конечном счете решает все. Я не вижу планету, где могло бы иначе - ведь не может там с самого начала, с первобытных времен, быть одно единое племя, которое после породит один общий уклад? Невозможно представить землеподобную планету без разнообразия ландшафтов - а значит, по Льву Николаевичу, там будут разные племена с различными ценностями - которые породят и различные цивилизации. И достаточно среди них оказаться хоть одной "научно-технической", как она со временем согнет под себя все остальные. Просто потому, что не мудрее - а сильнее. А значит, и у тех, кто дорастет до Великого Кольца - в приоритете будет именно наш, технический путь.
    - Ну насчет индусов я с вами могу поспорить, - ответил Ефремов. - Во-первых, какое-то у вас превратное представление о мудрости, противопоставляющее ее силе. Думаете, небось, что мудрый человек - это тот, который сидит день-деньской в каком-нибудь древнем храме и думает только над вопросами, не имеющими никакой связи с жизнью? Да, некоторые и современных ученых такими вот людьми представляют, нас, палеонтологов, например. Ищут, понимаешь, никому больше не интересные древние кости, а больше их ничего не интересует, - Иван Антонович подмигнул. - Разве же мы, советские ученые - не то же самое, чем были мудрецы для древних и средневековых людей?.. И индийская мудрость очень много на самом деле сделала для развития индийской науки и техники, вы просто не представляете, сколько. Скажем, некоторые используемые древними индийцами приемы металлургии обогнали свое время, как считают многие ученые. По-настоящему, техническая отсталость Индии от Европы проявилась лишь с наступлением в Европе эпохи капитализма.
   Во-вторых, хочу вам напомнить, что в последние века Средневековья, то есть, как раз в решающее для развития Европы время, в Индии у власти находились вовсе не индусы, а мусульмане - Империя Великих Моголов, высшая знать которой была скорее тюрками. По существу, Империю создали пришельцы-захватчики, чуждые Индии. Хотя они и включили в состав правящего элемента государства индусскую знать, той всегда было меньшинство. Так что сваливать возникшую техническую отсталость Индии на культуру индусов - выглядит нелогично.
   И в-третьих, пока страна была единой и имела крепкую власть, она отнюдь не была слаба. Правители Моголов и поощряли развитие науки, и сами совершали немало завоевательных походов, объединив под своей властью почти весь полуостров. И на пике своего могущества войска Моголов успешно били тех же европейцев - португальцев, а затем англичан.
   Империю Моголов сгубил религиозный фанатизм ее последнего крупного правителя - падишаха Аурангзеба, который устроил массовые гонения на индусов. Естественно, это привело к взрыву ответного возмущения - народным восстаниям, бунтам, мятежам наместников и вассалов, затем - к схваткам новых претендентов на власть взамен свергнутых Моголов... Индия превратилась в арену непрерывной "войны всех против всех". К этому добавились вторжения захватчиков из Ирана и Афганистана. Англичане начали завоевывать Индию всерьез, когда она была уже предельно ослаблена и разделена на много враждующих друг с другом государств. И то, когда этим государствам удавалось заключать временные союзы - они наносили англичанам серьезные поражения. Но в итоге узкоклассовые и династические интересы местных правителей возобладали над общенациональными - и англичане разбили всех своих противников поодиночке. При этом обычно используя в качестве ударной силы войска самих же индийцев...
   -Ну, допустим, так, Иван Антонович, англичане дождались удобного времени, а потом использовали свое любимое "разделяй и властвуй". Но вы же не будете спорить, что Европа тогда уже стояла на самом пороге индустриальной эры - фабрики, паровые машины, железные дороги. А Индия, даже будь единой, оставалась бы еще долго "сонным царством". И если представить некий "параллельный" мир, где нет Европы - так там наверное, все эти раджи и сейчас бы исключительно на слонах и лошадках ездили, а пар с электричеством были бы секретными знаниями касты жрецов. Ну не нужен феодалу - технический прогресс!
   -Не факт, - ответил Ефремов. - Тем более, что в реальности-то Европа все же была и ее влияние приводило к ускорению прогресса и в других регионах. Именно в последние десятилетия существования Империи Великих Моголов в ней наблюдались те же процессы, что ранее произошли в Европе - сращивание классов феодалов и богатого купечества. Купцы могли богатством приобретать титулы и политическое влияние, а богатые феодалы не гнушались торговать. Причем богатые купцы давали множеству ремесленников деньги на приобретение сырья и инструментов, взамен чего те должны были отдавать купцам свои товары, которые те уже продавали по своим собственным ценам - ведь это тот же самый путь, который в Европе привел к превращению купцов в хозяев мануфактур! Старая феодальная армия изживала себя, "дворяне" Империи больше привыкли к роскоши и пирам, чем к сражениям и войнам, следующим этапом должно было стать изменение структуры армии на манер Нового времени - и в некоторых государствах, образовавшихся на руинах Империи Моголов, это успело произойти до английского завоевания. Так что все шло именно по Марксу, в полном соответствии с историческим материализмом: в недрах индийского феодализма уже зарождались ростки капиталистического общества. Но разрушение Империи Великих Моголов и последующая смута задержали этот процесс, а английское завоевание замедлило его еще больше. Если бы не это, как знать... Ведь Российская Империя тоже в свое время сильно отставала от той же Европы, а сейчас мы видим такой рывок вперед, который вывел Советский Союз на передовой край развития всего мира... И заметьте, я не называл землян первооткрывателями "прямого луча". Уж те, кто первые обнаружили Торманс - точно, этот секрет не от землян получили.
   -И повезло, что пришли с миром. Иван Антонович, а вам не приходило в голову, что открытие "прямого луча" в вашем мире, это открытие возможности завоевательной войны? Если представить цивилизацию, примерно как США из моего будущего плюс еще лет сто. Когда сверхпотребление съело все ресурсы планеты, и людей просто нечем кормить. Или же, банально спихнуть вон лишних пассионариев, как это сделала Испания в Конкисту, пока они дома все не разнесли. В досветовую эпоху с этим будет неожиданная проблема - ну, построит какой-то Чойо Чагас тыщу звездолетов, запихнет туда миллион буйных головушек, и конечно, со всем нужным для автономного существования и производства, ведь домой они уже не вернутся, десятки и сотни лет пройдет. Но тогда колонистам обязательно придет в голову - а зачем нам дальше подчиняться кому-то, давай независимость - именно поэтому в нашем мире китайская экспансия не состоялась, как бы император власть над заморскими владениями удержал? А вот когда путь до соседних миров короткий - вполне можно прийти не колонистами, а колонизаторами, построить на чужой планете свой "город на холме", и пусть аборигены нам ресурсы добывают. Даже если биология у пришельцев совсем другая - хоть фтором дышат, как в вашем "Сердце Змеи". Или та же органика на кислороде - но отличаются базовые молекулы ДНК и белков, и чужой мир абсолютно несъедобен, токсичен, и невероятно аллергенен. Будут тогда под куполом сидеть, как даже в наше время были проекты освоения Луны и Марса. Да и в фантастике, что вам дали, я помню, был роман англичанина Кристофера, как такие пришельцы Землю захватили, поставили города под куполами, где даже воздух свой, а людей превращают в зомби, надевая шлемы-импланты. Начиная с тринадцати лет - и потому, героические мальчишки организуют сопротивление, тут еще оказывается что пришельцы наш спирт не переносят, то ли валяются в отключке, то ли вообще мрут. Фантастика конечно - но ведь и в нашем прошлом было такое, не колонизация а колонизаторство, когда господа из-за моря землю не пашут, а лишь надзирают, как туземцы работают.
   Все же сказывалось, что гости из будущего были военными людьми, узкими специалистами, детально не знакомыми с данными наук за пределами их области знаний и умений, но привыкшими от всего неизвестного ждать в первую очередь угрозы - различных гипотез о возможной инопланетной агрессии Ефремов успел выслушать от них, наверное с десяток. К тому же ссылающихся не на научные факты а на книги и фильмы того, вовсе не прекрасного будущего - а впрочем, какая наука может изучать еще не свершившееся, тут именно "игра воображения" выходит на первый план, да ведь и в этом времени для написания Книги выбрали его, писателя, а не кого-то из маститых ученых. Понятен также выбор критиков - нежелательно расширять круг посвященных в эту самую главную тайну СССР, да и пришедшие из двадцать первого века все же сумеют дать иную оценку, чем современники - ну а в экипаже подводной лодки служат исключительно военные а не философы. Ну и конечно, было важно, откуда они пришли - ведь фантастика (как впрочем и вполне научные прогнозы) лишь проецирует в будущее уже существующие идеи, явления, но не может предсказать качественных поворотов. А такие как Кунцевич склонны этого не замечать, принимая на веру современную им боевую фантастику "западного" типа - включая и отечественную, таких как Олег Верещагин или Михеев. Написанную небесталантно - но исходя из совершенно неверных предпосылок.
   Ефремов не был "прекраснодушным идеалистом", как ошибочно считали "потомки", а старался смотреть на проблему объективно. Попаданцы ссылались на очевидные примеры Гитлера или современных им США - бесспорно, если этим дать готовые Звездолеты Прямого Луча, то будет агрессия и колонизация соседних миров, все, как и любили показывать в своей фантастике сами американцы и европейцы (вероятно, и переносившие на инопланетян свои собственные цели и стремления). Но ведь чтобы создать подобную технику, цивилизация должна развиться достаточно. Цивилизация "сверх-США", которая съела все ресурсы на сверхпотребление - где возьмет их (не просто много, а чудовищно много) на космическую экспансию? Представим, что США начала XXI века решит строить флот боевых звездолетов - снабдить их горючим, боеприпасами, провизией, обучить экипажи и космодесант, создать инфраструктуру для обслуживания. Потребуется еще и транспортный космофлот, снабжение и колонистов везти. Да, и вряд ли удастся найти точно такую планету как родная, значит колонизация потребует еще и терраформирования иного мира (расходы еще больше, чем на космофлот). Такой колоссальный проект неизбежно посадит на голодный паек собственное население, уже привыкшее потреблять - не обещая никаких немедленных прибылей. Что для тех американцев абсолютно невозможно - и приведет или к социальному взрыву, или к установлению диктатуры фашистского типа.
   Фашистская цивилизация, захватившая планету и завоевывающая космос? Нет и еще раз нет. Ведь предопределенные самой сутью нацизма саморазрушение и деградация не позволят такой "цивилизации" выйти в дальний космос, да и в ближний, скорее всего, не получится. Для этого фашизм сначала должен будет перестать быть фашизмом...
   Инопланетная цивилизация, осваивающая иные звездные системы, чтобы обеспечить безопасность своего вида от каких-либо космических катастроф? Что ж, это вовсе не та причина, чтобы воевать со встреченными цивилизациями, скорее, как раз причина для того, чтобы НЕ воевать с ними. Опасение за судьбу своего вида может сподвигнуть на основание нескольких колоний, ну, десятка-двух максимум, но не бесконечное завоевание всего доступного пространства и тем более не на войны со всеми встреченными соседями - если это вдруг произойдет, то, определенно, причина должна быть совершенно иная.
   Космические кочевники? Даже если они могут существовать, то почему бы им нужно было обирать любую встреченную звездную систему "до зернышка", подобно саранче, и драться за нее насмерть - ведь потребности цивилизации, привыкшей к кочевому образу жизни, не могут быть столь велики. Скорее всего, она вообще не должна задерживаться надолго в звездных системах, как непривычной среде обитания. А ресурсы одной только Солнечной системы, содержащиеся в астероидах и планетоидах пояса Койпера и кометах облака Оорта, как Ефремов узнал от самих же гостей из будущего, должны быть настолько огромны, что проблем с "дележом" их с залетными гостями - не должно возникнуть по определению.
   К тому же, если цивилизация "дорастет" до полномасштабной звездной экспансии, овладев соответствующими знаниями и энергетикой нужного уровня - то безусловно овладеет и новыми способами получения ресурсов путем синтеза и распада элементов - хоть из межзвездного водорода. Тем более - из комет, планетоидов и астероидов. После чего проблема ресурсов вообще отойдет для нее в прошлое.
   И главное, насчет того, какой у инопланетян мог бы быть общественный строй...
   Капитализм, фашизм и нацизм, пусть даже и называемый национал-социализмом, отметались сразу - по уже указанным причинам. А "коммунизм или социализм только для своих", на который пытались сослаться попаданцы - на деле и есть тот же фашизм или нацизм, что возвращало в проблеме неизбежной гибели или свержения такого строя задолго до выхода в дальний космос. Настоящий коммунизм и социализм несовместимы с расизмом.
   Регресс коммунистической или социалистической цивилизации к более низким формациям из-за каких-либо крупных катаклизмов? Так при таком "интеллектуальном одичании" именно наиболее сложноорганизованные "сегменты" социума и пострадают сильнее всего! А это - потеря высокотехнологичных и наукоемких производств, что снова приводит к неспособности вести космическую экспансию.
    "Неправильные" коммунисты, такие как маоисты и троцкисты? Но теории, подобные маоизму, никогда не смогут "завладеть" целой цивилизацией, потому что замешаны на том же национализме и псевдорелигиозной философии. А "троцкисты" - оставаясь в рамках своей идеологии, просто не способны остановиться, прежде чем уничтожат всю свою цивилизацию в итоге.
   Инопланетяне-прагматики, считающие свою цивилизацию сверхценностью, ради которой можно делать с другими все, что угодно? Но на деле такой "цивилизационный солипсизм", представляющий собой субъективный идеализм в крайнем проявлении, вовсе не способствует выживаемости цивилизации. Пример тому - средневековый Китай.
   - Вот так и выходит, что развившиеся до возможности межзвездных путешествий инопланетные колонисты или космические кочевники вовсе не должны воспринимать другие цивилизации, как своих конкурентов, - излагал Ефремов Кунцевичу. - Точнее, не смогли бы они вообще развиться до такого уровня, если бы раньше не изжили понятие конкуренции, а успешно сгубили бы свою собственную цивилизацию. Но чтобы прийти к такому выводу - как раз и следует изучать, как в процессе истории влияют друг на друга общественные отношения и развитие науки и техники!
   - Так есть такая наука, или метод, это влияние изучающий. Зовется исторический материализм, - ответил Кунцевич.
   - Так ведь именно если внимательно изучать и следовать историческому материализму и диалектике, и выходит, что не могут цивилизации, не достигшие коммунизма или хотя бы развитого социализма, вести масштабное освоение дальнего космоса! - отвечал Ефремов. - Все-таки плоховато вы знаете ту теорию, на которую и ссылаетесь, Валентин Георгиевич.
   - Ну так технологии не обязательно могут быть собственные. Тут можно вспомнить Японию, которая в кратчайший исторический срок сумела заимствовать от европейцев первоклассную военную машину. Или пиратов Магриба, которых европейцы-ренегаты научили строить многопалубные парусные фрегаты вместо шебек. Или ситуацию, вот читал я когда-то давно книгу Романа Злотникова, как на землю напали воинственные пришельцы, звездолеты отобравшие у более древней мудрой пацифистской цивилизации - сначала мир-дружба-торговля, а затем бойня, и кто уцелел, теперь наши рабы. Ну и не факт что в пресветлом будущем невозможны пираты-одиночки - а при разнице технологий в несколько веков, даже один корабль может на отсталой планете таких дел натворить.
   - Во-первых, столь развитая цивилизация никак не может быть "наивной" - если она развилась до такого уровня, то у нее обязательно за плечами есть опыт (свой или чужой), указывающий на недопустимость передачи развитых технологий недостаточно развитым обществам. И причина этого проста и самоочевидна: слаборазвитой цивилизации нельзя передавать знания и технологии, к которым она не готова по своему социальному укладу, потому что, если она и сумеет их воспринять (что далеко не факт), то при использовании навредит либо себе, либо и себе, и окружающим. А фантастические истории о "заимствовании" агрессорами технологий "развитых, но наивных" цивилизаций, полагаю, происходят просто от невежества и недомыслия их авторов, а, возможно, и от подсознательного (или вполне сознательного) желания доказывать преимущество грубой силы над умом.
   Ну а во-вторых, при этом самом заимствовании технического уклада менее развитая цивилизация неизменно вынуждена будет заимствовать у высокоразвитой также и социальный уклад, и культуру - как раз в земной истории этому примеров масса!
   Ну, и наконец, "космические пираты-одиночки" - должен вам сказать, что верить в них просто смешно! Где эти таинственные преступники-одиночки будут заправляться топливом, проводить ремонт и получать запчасти? Кому они могут сбывать награбленное? Как они смогут окупить свои космические полеты? Пиратство возможно, только когда есть общественные и экономические предпосылки для него.
   Так что пугающие истории об инопланетянах остаются только в фантастических книгах, не давая нам поводов дрожать от страха при поимке каждого "подозрительного" сигнала из космоса.
   -Мне бы вашу уверенность - ответил Кунцевич - и если, вы сказали, фантастика не предсказывает качественных изменений, то не значит ли это, что возникнет какой-то "фактор Х" нам сейчас пока неизвестный? И зачем завоевание - а как вам вариант (вот не помню у кого прочел, у Ахманова или того же Верещагина), что сверхцивилизация существует в форме торговых мегакорпораций. Которые вполне могут, "примите наши условия контракта, или мы вашу планету немного побомбим".
   -Так это снова тот же самый капитализм, типичное его проявление, то есть, вариант уже ранее обсуждавшийся и отвергнутый, - усмехнулся Ефремов. - А что касается таинственного "фактора Х" - который, очевидно, должен быть настолько неожиданным, что даже фантасты до сих пор не додумались до его сути - то, думаю, и вы согласитесь, что на такой зыбкой основе никто не станет вести серьезное планирование или описание будущего? Кроме того, если этот "фактор Х" столь непредставим и непредугадываем, то и для борьбы с ним следует иметь в виду нечто столь же непредставимое и неугадываемое, что возникнет лишь в будущем. То есть, выходит бесконечность, деленная на бесконечность... С таким подходом мы только сами себя запутаем, но не найдем никаких верных решений задачи.
   -Иван Антонович, вы поймите, я вовсе не к космической конкисте призываю, "наш Всеземной Союз покоряет", а всего лишь, порох держать сухим, не быть беззубыми пацифистами, как те ваши трое из "Часа Быка". Ну вот, я надеюсь, вы меня или Юрку Смоленцева не считаете за отмороженных бандитов? Однако в той ситуации у нас бы даже тени моральных колебаний не было - кто не убежал или ветошью не притворился, мы не виноватые.
   - Знаю, знаю, - добродушно засмеялся Ефремов. - И, как человек нашей, современной, эпохи - будете абсолютно правы. Но почему вы никак не можете понять, что я вовсе не с бухты-барахты и не потому, что мне внезапно так в голову взбрело, а после долгих размышлений на тему развития коммунистического человечества - пришел к выводу, что это человечество через две-три тысячи лет эволюции должно стать именно таким, как я его описал в "Туманности Андромеды", "Сердце змеи" и "Часе быка"? Обществом свободных людей, одновременно с тем обладающих непревзойденной самодисциплиной и глубочайшим чувством ответственности за все свои действия. Обществом, в котором полностью ликвидировано насилие, и именно на отсутствии насилия в котором строится его полная безопасность для людей... Да, я прекрасно осознаю, что именно эта черта, обеспечивающая безопасность на Земле - станет ахиллесовой пятой землян при столкновении с совершенно иным обществом Торманса. Более того, не сомневаюсь, что альтернативный "я" в вашем прошлом как раз и стремился показать такой контраст между землянами и тормансианами! Это было главной целью произведения, а значит любые требования сделать землян более похожими на наших с вами современников - не имеют смысла! Видите ли, я считаю в корне неверной тенденцию, которая постоянно проявляется у западных фантастов - механически переносить нашего современника в мир будущего. Люди невероятно далекого будущего во многом и многим должны отличаться от нас. У них совершенно другие, часто труднопредставимые и вовсе непредставимые для нас интересы. Их совершенно не интересует то, что волнует нас, и интересуют вещи, нам попросту неведомые...
   Ну а насчет пацифизма - вы, видимо, плохо понимаете, что это такое. Земляне "Часа быка" - не пацифисты, не противники войны, как таковой, и не являются нерешительными людьми, как раз наоборот, когда надо, они действуют весьма решительно и прекрасно понимают необходимость освободительной войны - готовят на Тормансе восстание, снабжают местных единомышленников современным оружием... Все действия землян в этой книге подчинены их главному стремлению - спасению тормансиан. Пусть сами они воспитаны таким образом, что не могут применить для этого масштабное насилие, хотя бы и в благих целях - но они делают все, что могут, чтобы организовать и поднять на это тормансиан, от которых, в конечном итоге, и зависит судьба их родного Торманса.
   Что же до вашего требования "держать порох сухим" - то оно все равно бессмысленно при той системе общественных отношений на Земле будущего, которая нарисована мной в "Туманности Андромеды". Вот вы предлагали, чтобы земляне регулярно проводили некие тренировки в военных искусствах - "на всякий случай". Но ведь то, что вы назвали "беззубым пацифизмом", происходит вовсе не от физического или технического неумения землян применять насилие - наоборот, у них есть для этого масса возможностей, ведь они физически и психически сильнее тормансиан и куда лучше вооружены технологически - а от отсутствия у них стремления его применять. А это - основа общества "Туманности Андромеды", и бессмысленно требовать изменить тут что-то - тогда и книга вышла бы совсем другой.
   Вы ведь хотели, чтобы я изложил в книге свои мысли об устройстве коммунистического общества будущего? Так вот они, перед вами. Если же они вас не устраивают и нужно изображение более "боевого" общества этого самого будущего - тогда лучше вам обратиться к другому писателю...
   - Ну, это уже не в моей компетенции... Раз наверху решили, что книгу надо поручить вам, то... Да, кстати, а с чего это у вас на планете Железной Звезды "медузы" настолько агрессивны, что это законам эволюции противоречит - поставьте в клетку с тигром совсем незнакомый ему предмет (а человек в скафандре на живой организм вообще не похож, скорее на робота), сильно сомневаюсь что хищник сразу нападет и попробует съесть, поскольку в его инстинктах, в "программе управляющего компьютера", не записано, что это съедобно и вообще не опасно. И чем эти "медузы" и "кресты" питаются обычно - ну, кроме залетных звездолетчиков? Ведь не бывает же, чтобы в лесу одни хищники водились, если волки есть то и зайчики быть должны?
   - Так дело именно в том, что инопланетные "медузы" - не земные тигры, а нечто совсем иное. С чего вы взяли, что они относятся хотя бы к тому же классу млекопитающих, что и тигры? А законы эволюции одними лишь млекопитающими вовсе не ограничиваются, - в улыбке Ефремова сквозила явная снисходительность - мол, ну вот, головорез-спецназовец решил поучить зоологии доктора биологических наук. - Например, акулы пробуют на зуб решительно все незнакомое. А что касается "зайчиков" - так ведь экипаж "Тантры" обследовал очень маленький клочок планеты, кто знает, что еще там может водиться даже неподалеку, вполне в досягаемости "медуз" и "крестов"? Или вот в Сибири есть озера, где из рыбы живут исключительно щуки, свою же молодь едят, а также уток и гусей.
   И так все время написания романа. Критические замечания Ивану Антоновичу давал и Смоленцев, и даже, пару раз, сам адмирал Лазарев - но Кунцевич, больше всех. Правда, нельзя сказать что эти замечания в целом не пошли на пользу роману - который в чем-то отличался от того, оригинального текста. В частности, там гораздо больше просматривались "русские" корни - и Совет Звездоплавания находился в Москве, по прежнему стоящей среди Русской равнины, а зона "вахтовых" поселков сдвинулась гораздо севернее, к побережью Ледовитого океана (в котором теплый Гольфстрим доходил до Берингова пролива, так что на Таймыре климат был на современную Скандинавию похож). Космодром, с которого взлетал "Лебедь", был "посреди Великой Степи, где когда-то кочевники гоняли табуны - и откуда века назад был запущен первый в истории Земли космический корабль" - тут Ефремов был вынужден согласиться, если для химических ракет было выгоднее строить космодромы ближе к экватору, то при энерговооруженности "Тантры" и "Лебедя" разница между Африкой и Северным полюсом была пренебрежимо мала. А имена героев имели в основе - славянские, латинские, скандинавские, индийские, китайские, африканские - и очень мало англосаксонских. И кроме музея машин, упомянуты еще и раскопки одного из убежищ, где доживали те, кто когда-то считал себя хозяевами планеты - в окружении сокровищ, скелеты на истлевших коврах - тех, кто заперлись здесь в надежде выжить, да так и никогда больше не увидели солнечный свет. Миико Эйгоро прямо говорит, что ее предки из Японии, и "я западную цивилизацию ненавижу". И упоминается Проклятый Город, "конец которого был ужасен" - в котором можно было однозначно узнать Нью-Йорк. Нет роман не опускался до агитки - тут важно было не перейти грань, дать лишь наметки, ну а те, кому хочется, пусть домысливают сами. Так сказала Анна Лазарева, при этом зло усмехнувшись:
   -Пусть там анализируют - может, и накопают что. А вы ни о чем не беспокойтесь, Иван Антонович, только пишите - а все остальное, наша забота!
  
   Кубрин М.С. "История войн и конфликтов двадцатого века" (альт-ист).
   В начале февраля 1954 года численность американских войск в Южном Вьетнаме достигла девяноста тысяч человек, а у берегов находилось уже сорок два боевых корабля. США, не тратя времени даром, готовились к войне. Уже 7 февраля Конгресс предоставил президенту Эйзенхауэру право принимать "все необходимые меры для защиты независимости союзного государства Республика Вьетнам", то есть, режима Нго Динь Зьема. Американские солдаты высадились в Сайгоне еще за три месяца до того, но это была морская пехота (которую Президент США может бросить в бой своим единоличным указом). После санкции Конгресса к ним на законном основании присоединились части Армии США, первой из которых уже 14 февраля в Сайгон прибыла 25я пехотная дивизия.
   2 марта американское правительство официально предъявило временному правительству генерала Нгуен Ван Хина и представителям Вьетконга ультиматум, требуя немедленно передать всю власть на территории Южного Вьетнаме правительству Зьема. Вьетнамцы решительно отказались, ссылаясь на Парижскую декларацию, а 3 марта СССР и ДРВ прислали США ноты протеста. Но всем было очевидно, что дипломатия уже не решала ничего.
   Утром 6 марта 1954 года американские войска одновременно высадились в портах Дананг, Камрань и нескольких других пунктах на побережье Южного Вьетнама. Одновременно начала наступление на север сайгонская группировка американской армии. Первыми на пути интервентов встали солдаты Вьетнамской Армии генерала Хина (около ста тысяч бойцов, а также Корпус Гражданской Обороны, еще шестьдесят тысяч человек) - уступая своим противникам в вооружении, подготовке и опыте они, тем не менее, оказали отчаянное сопротивление в схватках на "пограничной линии" (разделявшей территории, контролируемые Зьемом и Хином) и в ожесточенных боях на улицах приморских городов. Так, второй по величине город Южного Вьетнама Дананг, высадившаяся там 9-я бригада морской пехоты США смогла полностью захватить лишь через два дня, хотя по плану на это отводились одни сутки. И две недели понадобились американцам, чтобы занять всю территорию, прежде контролируемую "временным правительством", заставив Хина с остатками своей армии отойти в зону, контролируемую Вьетконгом. В Вашингтоне торжествовали - но война еще только начиналась. Три четверти страны контролировал Вьетконг, и теперь армии США предстояло встретиться с совсем другим противником и другими стратегией и тактикой войны...
   Дананг находился на побережье Тонкинского залива в 113 километрах южнее бывшей Демилитаризованной Зоны между Южным Вьетнамом и Демократической Республикой Вьетнам. После начала войны граница со стороны Южного Вьетнама фактически перестала охраняться, и американцы стремились первым делом установить контроль над ней, чтобы воспрепятствовать прямому снабжению партизан Вьетконга со стороны их союзников из ДРВ. Однако американское наступление от Дананга к ДМЗ встретило неожиданные трудности. Многочисленные засады задерживали продвижение войск, а на линии снабжения постоянно осуществлялись нападения. Вскоре расположившиеся на северной границе страны морские пехотинцы США оказались в весьма неудобном положении - они не встречали крупных отрядов врага, которого смогли бы разбить в открытом сражении, а из регулярных мелких стычек вьетнамские партизаны или выходили победителями, неизменно нанося урон живой силе противника, или, если обстановка складывалась не в их пользу, стремительно отступали, исчезая в лесах. А главное - контроль над границей почти ничем не помогал, ДРВ просто стал снабжать Вьетконг через соседний Лаос.
   Американцы реагировали просто - применением еще большей силы. В течение следующих шести месяцев численность американской группировки во Вьетнаме достигла ста девяноста тысяч бойцов - 1я и 25я пехотные, 101я воздушно-десантная, 1я аэромобильная дивизии, 173-я отдельная воздушно-десантная бригада, части 1й и 3й дивизий морской пехоты, ряд частей и подразделений специальных войск. Кроме того, в военных действиях приняло участие 33 тысячи летчиков и моряков 7-го флота США, 237 тысяч человек входило в органы службы тыла, 48 тысяч летчиков и солдат располагалось в Таиланде и на базах США в других районах Юго-Восточной Азии. Численность войск Азиатского Оборонительного Союза (Филиппины, Австралия, Новая Зеландия), начавших прибывать на фронт с лета 1954 года, составляла 69 тысяч человек, еще 40 тысяч мог выставить Таиланд. По мнению госсекретаря и военного министра США всего этого было более чем достаточно, чтобы без особого труда справиться с "несколькими тысячами крестьян в черных пижамах", как они презрительно называли Вьетконг.
   Армия США готовилась к традиционным боям, когда противник сидит в окопах напротив. Но партизаны Вьетконга не строили укрепленных рубежей - а внезапно наносили удар и скрывались в джунглях. Часто они даже не носили военной формы, маскируясь под гражданское население - и руководствовались принципами, во-первых, политический эффект важнее военного, во-вторых, атаковать в удобное время, в заранее выбранном (и подготовленном) месте, при благоприятных условиях. В результате армия США оказалась втянутой в войну на истощение, реально контролируя лишь ту территорию, "которая была у нас под сапогами", как выразился командир 25й дивизии генерал Паттерсон.
   За первый год войны наиболее крупную операцию с целью разгрома местных сил Вьетконга американцы начали 27 июня к северо-западу от Сайгона. В ней были задействованы 173-я воздушно-десантная бригада Соединенных Штатов, 1-я аэромобильная дивизия и 1-й батальон Королевского Австралийского полка. 14-15 ноября была одержана и первая крупная победа - во всяком случае, так объявили США, сведения от которых вызывают большие сомнения. Как и все последующие подобные "победы" никакого удачного перелома в боевых действиях она не принесла...
  
   Осло, 1 марта 1955 года.
   Дамы и господа, сейчас мы увидим одно из самых красивых зрелищ в нашей столице - развод гвардейского караула перед королевским дворцом. Вы видите, солдаты королевского гвардейского полка выстраиваются для торжественной церемонии. А вот и выходит он, почетный полковник Улаф, талисман полка и, не побоюсь этого слова, национальный герой нашей страны. Императорский пингвин из далекой Антарктиды, два года назад он отважно клюнул посла США... вы знаете, в какое место. В ответ на наглый американский ультиматум якобы случайно сбросить на нашу столицу атомную бомбу - будто мы не европейская страна, а какая-нибудь Куба, "американский задний двор". Тогда Улаф пребывал еще в чине майора нашей королевской армии - и именно его после того храброго поступка сам Президент США требовал выдать для публичного съедения - поступок, достойный троглодитов, верящих, что съев своего врага, можно перенять его силу. Когда об этом стало известно, у дворца собралось множество людей из всех слоёв общества и всевозможных убеждений, чтоб защитить майора Улафа - и наш стортинг собрался на специальное заседание, и отверг требование американцев, так как наши законы запрещают выдавать норвежских военнослужащих на съедение в другие страны. Главным же результатом того скандала было, что над нами больше не летают самолеты с атомными бомбами, которые могут "случайно" упасть на наши головы. Так что майор Улаф вполне заслужено получил полковничий чин, и орден Святого Олафа - высшую награду нашего королевства.
   Ну вот, дамы и господа, церемония началась, приготовьте ваши камеры...
  
   Вашингтон, Белый Дом. Этот же день.
   -Они действительно передают такое по своему радио? Там что, уже коммунисты везде сидят?
   Президент США Дуайт Эйзенхайэр был сильно не в духе.
   -Мои люди ручаются за точность перевода - ответил его собеседник, похожий на лощеного джентльмена викторианских времен - впрочем, ваш секретариат легко может это проверить. Церемония происходит ежедневно, и ее освещают несколько местных радиостанций. Я выбрал для вас пример наиболее "левой" из них - но содержание передач других отличается лишь слегка смягченными выражениями.
   Этот джентльмен не занимал никаких официальных постов - крупный бизнес не любит публичности. Соединенные Штаты, это демократическая страна - из чего следует, что, вопреки "левым" карикатурам, даже Рокфеллер не посмел бы ногой открывать дверь Белого Дома (хотя на заре американского капитализма, так в конце девятнадцатого века, случалось всякое). Но с тех пор установились правила - и Рокфеллер, указывающий Президенту был бы воспринят всеми прочими Игроками, именно как игрок, приказывающий арбитру... нет, если ты круче всех остальных игроков вместе взятых, тогда конечно... но такого обычно не бывало. Однако и Президент не должен был забывать, что его пост "арбитра" не более, чем результат консенсуса игроков - которые при недовольстве легко могут напрочь сломать чью угодно политическую карьеру. Когда после окончания своих полномочий, ты даже место мэра самого захудалого городка не получишь, не говоря уже о Сенате, Конгрессе, совете директоров какой-либо корпорации. Собеседник Президента не был Рокфеллером - в данный момент он был представителем нескольких самых влиятельных торгово-промышленных "клубов" (или кланов, как кому нравится называть), тех, кто подлинно правит Соединенными Штатами.
   -Надеюсь, вы не хотите сказать, что я должен оправдываться перед норвежцами? - спросил Президент - что это вовсе не я, а наш посол Хант пообещал "съесть пингвина публично". Довольно с нас того скандала - с парижским продолжением. Мы ничего не забудем, и все счета предъявим к оплате. Но - не сегодня!
   -Дело не в третьеразрядной европейской стране - ответил джентльмен - взгляните на карту. Норвегия, Франция, теперь еще и Британия не хотят принимать у себя наши самолеты с Бомбами в мирное время. Что у нас остается передовыми авиабазами в Европе, откуда можно долететь до Москвы и вернуться - Дания, Голландия, Бельгия? Это "подавляющим военным преимуществом перед советским блоком" никак не назовешь! К тому же и в Дании по примеру соседей все больше склоняются, последовать их примеру. Молчу уже о том, сколько дней, или даже часов продержатся эти плацдармы против русского вторжения. И что мы намерены предпринять, чтобы исправить ситуацию в нашу пользу?
   -"Война без войны" - произнес Эйзенхауэр - война пока еще без выстрелов, война пропаганды и идей, рынка и рекламы. И подготовка нашей военной машины когда наступит благоприятный момент. Таков был План - принятый с общего согласия. Я что-то упустил?
   -Мы упустили - сказал джентльмен - весьма важный фактор был тогда нами не то, чтобы недооценен, но... Война торговли и рекламы, в которой мы сильны, это прекрасно. Однако азбука бизнеса, что честные правила, равные права - только для равных, никто и никогда не будет честно торговать с лузерами. И дело даже не в морали - если кого-то пожалеем и не сожрем мы, это сделает (и тем усилится) наш конкурент. Сейчас же мы имеем, что какая-то чернож.. обезьяна, эфиопский негус, отказывается от нашего посредничества при урегулировании спора с итальянцами в Сомали, зато охотно размещает у себя советскую военную базу, "желая быть под защитой сильнейшей военной державы мира". Нам уже в Африке на дверь указывают, докатились! Вьетнамская кампания как раз и была задумана, как быстрая победа, первый вклад в восстановление нашего военного престижа. Айк, да вы же сами сказали Де Голлю два года назад - "отойдите в сторону и посмотрите на наш мастер-класс, как быстро мы наведем там порядок" - вам предъявить подборку из французской прессы, в каких выражениях сегодня они вспоминают это обещание? Вьетнам оказался неожиданно крепким орешком - и наши военные неудачи уже всерьез мешают нашей торговле, дипломатии и пропаганде. Так же, любая война, даже холодная, требует денег, больше денег - которые желательно откуда-то получить. В итоге, План должен быть скорректирован. И вариант уже есть.
   -Я всегда знал, что у вас под рукой существует свой Генштаб, не хуже прусского - усмехнулся Президент - со всеми полагающимися службами, включая разведку и контрразведку.
   -Всего лишь, некоторое число генералов, профессоров, прочих экспертов, не отказывающих нам в консультации - ответил джентльмен - ну а это их предложение близко к одному из вариантов, разрабатываемых Комитетом Начальников Штабов и доложенным вам еще полгода назад, наши эксперты признали его наиболее перспективным. Итак, взглянем на карту. Советский Союз очень хорошо прикрыт с западного направления - можно спорить о качестве и лояльности их вассалов, но как минимум, немцев я бы не решился недооценивать. То есть, в случае войны, нашим бомбардировщикам, взлетев с баз в Дании, Бельгии, Голландии (которые будут очень скоро сметены русско-германским стальным катком), придется прорываться через зоны исключительно мощного ПВО, над враждебной территорией - уровень потерь, по опыту китайской кампании пятидесятого года, оценивается в 80-85 процентов. Что в том конфликте весьма пагубно влияло на моральный дух экипажей - "мы не камикадзе". В то же время у самой советской границы есть страна, расположенная очень удачно, как бы в русском "подбрюшье". Что еще более важно - страна, дружественная нам и враждебно настроенная к Советам. Представьте, как повлияло бы на военно-стратегическую обстановку и баланс сил между нами и красными - если бы американские войска и авиабазы появились бы вот здесь!
   И палец джентльмена уперся в карту.
   -Турция - произнес Эйзенхауэр - верно, "вернем Проливы и Армению" там столь же популярно, как во Франции было когда-то "вернем Эльзас и Лотарингию". Особенно среди военных и части политиков. Однако же существует договор, который Сталин навязал туркам. Где прямо сказано, что Турция не имеет права размещать на своей территории любые иностранные базы и войска, "иначе СССР оставляет за собой право на любые меры по защите своей безопасности". Что весьма охлаждающе действует на горячие головы в Анкаре.
   -Договор не кандалы - изрек джентльмен - тут возможны варианты. Мы заключаем с Москвой соглашение - они аннулируют договор с турками, мы отменяем французский "президент-акт". Или в Турции меняется правительство на более решительное, которое заявляет об отмене "всех договоров, ограничивающих турецкий суверенитет". Которое будет тут же признано нами и поддержано американскими войсками, немедленно высаженными на турецкую территорию. Смею предположить, что русским тоже не нужна Третья Мировая война.
   -А если они все же решатся? Да, вариант с "президент-актом" я даже не рассматриваю. Поскольку французы по факту уже выбросили его на помойку. Русские не идиоты, чтобы соглашаться на столь неравноценный обмен. Ну, если только в Москве вместо Сталина сядет тот мифический "горбачев" - вы ведь слышали про любопытную гипотезу нашего общего друга Райана? Что до "решительного турецкого правительства" - так скажите прямо, военный переворот. И кто его осуществит - не те ли генералы, кто уже имели случай повоевать с Советской Армией в сорок шестом - и теперь до ужаса боятся сделать это снова?
   -Не рискнут сами. Но могут решиться - с нашей помощью. С учетом того, что страна горная и бедная дорогами - то есть советский блицкриг затруднителен, и наши бомбардировщики успеют взлететь. При том, что у СССР с южного направления намного более слабое ПВО - Сталину так нужна наша Бомба на Москву? Есть вероятность, что русские не решатся, проглотят.
   -А решатся ли турки?
   -Решатся, если будут считать нашу помощь близкой и реальной. Что требует подготовительного этапа. Нужен плацдарм для развертывания сил, где-то поблизости. И такое место тоже есть. Самое слабое место в советском блоке - вот тут!
   -Израиль? Ну, тут я с вами пожалуй, соглашусь. Однако же, на его территории уже находятся советские войска.
   -Война будет начата как развитие традиционного конфликта между евреями и арабами. С активным участием, помимо армий Египта и Иордании, палестинского населения Израиля - а также, военных сил монархий Персидского залива. Если удастся подключить англичан, будет совсем хорошо. Ну а мы придем в самом конце, все в белом, "кавалерией из-за холмов", миротворцами и посредниками. Подробнее - прочтите, вот тут все расписано.
   -Не слишком ли оптимистично? В итоге, "зона Суэцкого канала", по аналогии с Панамой, Израиль наш союзник, да и Египет становится "нашим", а не проанглийским.
   -"Будьте реалистами - требуйте невозможного". Революция, вещь труднопредсказуемая. Вам будет жаль короля Фарука?
   -Я думаю, как к этому отнесется Лондон. Все-таки наш самый верный стратегический союзник.
   -"Ничего личного, это бизнес". В Англии до сих пор живут мои родственники, по боковой линии. И я регулярно езжу туда к ним на Рождество - традиция! Но считаю, что в конечном счете, это будет даже пользой для английской торговли и промышленности - небольшая встряска, чтобы поддерживали свою конкурентоспособность. Ну а их убыток - ну, так уж легла карта, что деньги сейчас нужнее нам, чем им.
  
   Сержант Эндрю Баррет, морская пехота США. Сайгон, март 1955.
   Так и не удалось мне на гражданку - как вышел из госпиталя, после Эболы.
   Посчитал, сколько мне выплатят, при досрочном прекращении контракта - сильно меньше того, что хотелось бы. А дома сейчас с работой не очень, на пособие лишь с голода не помрешь. Зато еще два года в строю на всем казенном - и можно надеяться, после уже свой бизнес открыть, стать уважаемым "средним классом, опорой порядка". Нет, жизнь конечно дороже, так что снова в Африку, где эта зараза, я бы ни за какие деньги - но тут, нам сказали, всего лишь во вьетнамцев пострелять! Которые тогда казались нам кем-то вроде авеколистов - только не черные, а желтые, ну так пулям все равно. Окей, где тут плохие туземцы, на которых надо поохотиться, наши американские ценности защищая? Сейчас их всех поубиваем, деньги получим, и домой.
   Нам капеллан рассказывал, вот если у нас, в свободном мире, все, что я честно заработал своим умом и трудом - принадлежит только мне, лишь налог заплачу, и дальше никто не имеет права указывать, куда мне мои деньги потратить. То у красных тебе с заработка оставляют лишь малую часть, а остальное перераспределяют так, чтобы и другим что-то перепало и на эти их "великие стройки коммунизма" хватило. Да, у коммунистов нет безработных, вообще нет - но и выбирать работу ты можешь не всегда, нередко тебе ее принудительно назначат, а если ты не захочешь, то тебя запишут в "паразиты" и отправят в трудовой лагерь вкалывать за пайку, ибо кто не работает, тот не ест - такая в коммунистическом учении заповедь имеется. И нельзя других нанимать, чтобы они на тебя работали, кредиты или ссуды под проценты давать тоже нельзя - а если нарушил, то тебя в тюрьму, не за то что ты гангстер или мошенник, или как это по-русски, а за "спекуляцию и нетрудовые доходы".  Еще капеллан говорил, что у коммунистов медицина бесплатная и даже в университет можно без денег поступить - но за это ты будешь жить не так, как сам хочешь, а как тебе партийные комиссары укажут, "чтобы ты Родине больше пользы принес". То есть, после обучения прикажут тебе на работу вообще в другой город, вдали от семьи - и ты оттуда уже не уедешь, у коммунистов без специального разрешения менять место работы и жительства нельзя, иначе можно и в гулаг попасть за 'проживание без прописки'. И еще в том же духе - короче, себе ты не принадлежишь, а все должен делать, как Коммунистическая Партия (в лице местного Комитета, возглавляемого Секретарями) велит.
   Это что же, выходит, как у мормонов? Знал я когда-то одного парня из "этих", и слышал, есть у нас в Штатах и другие секты, наподобие английских пуритан. Где тоже ни свободы, ни собственности, все ходят строем, живут все вместе, как в хлеву, и чихнуть без дозволения главы нельзя - только молись и работай! А если ты усомнишься и попробуешь отойти - то тебя могут просто убить, и никто ничего не докажет, свидетелей не будет, там все в круговой поруке. Так же как у коммунистов - пока ты чтишь Ленина и Сталина и следуешь их заповедям, ты хорош, а стоит тебе в мелочи оплошать, ты уже еретик или как они говорят "враг народа", и тебе казнь, как убийце и грабителю, твою семью в гулаг. И теперь красные хотят, чтобы во всем мире было так - нет, не желаю! Свободным хочу остаться - и даже если с голоду и без работы подохну, то это будет мой выбор и моя вина, а не по чьему-то приказу! Думаете, я в этом проклятом Вьетнаме, а не дома - потому, что мне Америка приказала? Нет - оттого что я сам решил, еще два года перетерпеть и хорошую плату получить, и все по-честному!
   Прибыв в Сайгон, мы узнали, что почти вся армия Республики Вьетнам перешла на сторону коммунистов - это как раз над ней наши ребята и одержали первые победы. А коммунисты все убежали в лес и мы должны их переловить и перебить. Жители Сайгона (и других городов, где жизнь была на что-то цивилизованное похожа) встречали нас с показной радостью - потому что мы за их товары и услуги, долларами платили (местные бумажки цены не имели почти никакой). А наиболее верным нашим союзником были головорезы из Бин Ксуен - аналог здешней мафии, и в то же время (понимать отказываюсь!) служившие в качестве полиции, по крайней мере в Сайгоне. Благодаря им, у нас не было проблем, как весело провести время - тем более, что в сайгонских публичных домах даже европеек можно было найти (француженок, как нам сказали), только стоили они дороже. И этих же "союзничков" мы должны благодарить за то, что скоро у нас в казармах стало пахнуть опиумом - который отшибал мозг гораздо крепче самого крепкого виски.
   Приходилось мне пару раз видеть их самого главного в Бин Ксуен (издали, не настолько у меня большие погоны, чтоб быть ему представленным накоротке). Звать его Ле Ван Виен, он китаец, но в то же время вьетнамский генерал и министр у Зьема. Про него говорят, что он богат как Дюпон, поскольку добрая половина всех бизнесов в Сайгоне и наверное, не только тут, принадлежат ему - включая казино, публичные дома и опиумокурильни. И что он мастер всяких боевых искусств, лично отрубил голову бывшему императору Бао Даю, но умеет убивать и голыми руками, не хуже русского спецназовца - интересно, кто это на себе проверял? Однако же головорезы из Бин Ксуен боятся вызвать его гнев - понятно, ну разве глава мафии может быть добрым? Но это наш "сукин сын", и наше командование закрывает глаза на его деяния - даже те, которые не очень нравятся президенту Зьему, который, изображая из себя истинного католика, пытался запретить в Сайгоне игорный бизнес и проституцию. Так как, я уже сказал, полицией была Бин Ксуен, то легко понять, что разгрому подверглись исключительно те, кто Виену не платил. К великому удовлетворению наших парней - ведь работа солдата и так достаточно тяжела, а если ее еще и заслуженных удовольствий лишить?
   Впрочем, в первые дни мы были уверены, что война скоро завершится, и мы поедем домой. Ведь наши войска заняли все пункты, имеющие хоть какую-то ценность - города, порты, железную дорогу - у коммуняк остались лишь дикие джунгли, где в деревнях живут как в каменном веке. Правда, в сорок пятом на Окинаве японцы, так же загнанные в горы и леса на северо-востоке острова, не капитулировали еще три месяца - но это было, как пишут в ультиматумах, "бессмысленное сопротивление". Мы не знали тогда, насколько ошибались.
   Мерзавцы из Бин Ксуен оказались продажными тварями. Я слышал, что когда-то они были такими же лесными партизанами, как вьетконговцы - воевали против япошек и лягушатников. Теперь же они, хорошо зная что такое вьетнамский лес, совершенно не желали лезть под пули бывших приятелей - уступая эту честь нам. А сами сидели в Сайгоне, Дананге, других городах - делая работу тайной полиции президента Зьема. Подобно русскому НКВД, они хватали своих же вьетнамцев по малейшему подозрению, не утруждая себя расследованием - и кого не убивали, тех отправляли в "трудовые лагеря", весьма похожие на те, что были у нацистов, я не слышал ни об одном случае, когда кого-то признали бы невиновным и отпустили. Откуда я это знаю - ну, сэр, чтобы наяривать задорную чиксу, а не описавшееся от страха бревно, с девками приходится разговаривать. И с их мадамами тоже. Как и с местными полицейскими, и с другими нужными людьми. И внимательно слушать то чириканье, которое они считают нашим языком. Если не хочешь остаться в убытке - вы ведь знаете наверное, какая лажа была тут в самом начале, до мая пятьдесят четвертого, когда любой военнослужащий США, желающий перевести деньги домой в Штаты, мог сдать требуемую сумму местными бумажками, по их официальному курсу. А теперь следите за руками, мистер, сейчас будет фокус! - если я до того купил эти бумажки за доллары по курсу на рынке, то какой будет моя прибыль, абсолютно законная, заметьте! К сожалению, эту лавочку прикрыли - а сержантское жалование не столь велико, чтобы обеспечить бизнес большим оборотным капиталом. Сайгон был похож на громадный блошиный рынок - продавали все и везде (и крали, тоже). Но нам говорили, что это издержки демократии, ведь мы пришли защищать демократическую страну от коммунистической диктатуры, но этот Зьем сам оказался диктатором и тираном не лучше Гитлера. Или Сталина, как его описывали в "Колльерс".
   Лес во Вьетнаме, особенно во время дождей - не самое приятное место для прогулок. Особенно если тропы там усеяны вьетконговскими сюрпризами, встречались и "растяжки" из гранат, на русский манер, но гораздо чаще были хитроумные конструкции из ям, веревок, самострелов, заостренных кольев. Причем все это смазывалось местным ядом, или какой-то гадостью, быстро вызывающей гангрену, если ты не попадал в госпиталь как можно скорей, ну а тащить раненого на руках по вьетнамскому лесу, это адов труд, поскольку ловушки могли оказаться и там, где мы уже прошли и теперь возвращаемся. Я видел, как капрал Грегори, идущий в пяти шагах впереди меня, вдруг дико заорал, провалившись по колено в яму, укрытую травой - там были два бревна, свободно крутящиеся на осях и утыканные остриями, и когда мы освободили нашего товарища, его нога имела вид, будто ее пропустили через мясорубку. И не было никакой веры проводникам из местных - как я уже сказал, в деревнях многие были за Вьетконг, а если и нет, то боялись мести красных, "вы уйдете, а мы останемся". Оттого мы быстро усвоили, что бегать по лесу, это самоубийство - и двигались очень осторожно, выбирая куда ступить. О каком преследовании убегающих партизан тогда вообще могла идти речь?
   Вьетконговцы не африканские авеколисты - хотя бы потому, что у негров не бывало минометов. Негры не были обучены манере русского спецназа. А главное, не были фанатиками, как вьетнамцы. Располагаясь гарнизоном во вьетнамской деревне, мы скоро узнали, что нельзя брать у местных еду. Знаю про случай, когда наш лейтенант приказал сначала дать попробовать детям в деревне - и их родители не стали мешать. А ночью весь взвод свалился от яда - и проникшим в деревню вьетконговцам осталось лишь добить тех, кто еще был жив. Вьетнамцы для нас все на одно лицо, как отличить местных от тайно пришедших партизан? А при первом удобном случае они убивали наших часовых и резали спящих, а если не удавалось зарезать, то забрасывали гранатами хижины, где мы спали - наконец, если наши парни успевали занять оборону, то коммунисты сносили всю деревню минометами, не сильно заботясь о тех жителях, кто не мог убежать, а затем "зачищали" выживших, обычно никого не брали в плен.
   И не сдавались сами. Очень редко, но бывало, что нам удавалось поймать их в западню - так, что им отступить некуда. Тогда они дрались как черти, стараясь лишь подороже продать свою жизнь. Шли на прорыв, стараясь навязать нам ближний бой - не дожидаясь, пока мы вызовем авиацию или огонь артиллерии. Однажды нам удалось окружить партизан в деревне - там был один, который, когда у него кончились патроны, бросился на нас с саперной лопаткой, сначала мы пытались его скрутить, помня что за пленного русского обещана особая награда, а он махал своей лопаткой как берсерк топором, и убил троих наших парней, так что пришлось его все же застрелить. Да, он был белый, хотя одет как вьетнамец, без всяких документов, и пленных тогда мы не взяли - так что не знаю, был он русским "добровольцем" или французским (или даже немецким) дезертиром. Наверное все же русский - слышал, что их специально обучают драться лопатой. И этот коммунист поехал умирать во Вьетнам, потому что ему приказал комиссар, ради того, чтобы завтра коммунизм был во всем мире. Фанатики, варвары, звери, совершенно не ценящие свою жизнь!
   С июня по сентябрь главной задачей нашего батальона была охрана конвоев. Поскольку гарнизоны, разбросанные по большой территории, надо было кормить и снабжать. И вывозить урожай риса - наши солдаты питались со своей кухни, но оставался еще Сайгон, Дананг и множество других городов, "наш", свободный Вьетнам, который мы защищали. Оттого, кстати, сорвалась затея со "стратегическими деревнями" - можно вывести население из партизанской зоны, собрать весь нелояльный элемент за колючей проволокой, но как перенести рисовые поля - или заботу о пропитании освобожденного Вьетнама придется повесить на американскую казну. И по вьетнамским дорогам ползли... видели бы вы, на чем мы там ездили! Представьте армейский стандартный пятитонный грузовик, на который вместо кузова водрузили бронекоробку (с отрезанной мордой) от подбитого бронетранспортера, и воткнули восемь пулеметов, в том числе четыре "браунинга" 50го калибра. Этот монстр был уникален и носил даже собственное имя, "Бешеный Джо" - но и самые обычные грузовики подвергались переделке, иначе ездить по вьетнамским дорогам было смертельно опасно. На кабину и кузов ставили защиту из любого железа, оказавшегося под рукой, в ход шли даже кроватные сетки (могущие спасти от гранат русских базук РПГ), и конечно, пулеметы, пусть не как у "Бешеного Джо", но минимум два, обязательно. Машины, перегруженные оружием, защитой, боеприпасами, расчетами в кузовах (к каждому пулемету надо ведь одного, а лучше двоих парней посадить) даже при езде в сухой сезон часто выходили из строя, ломались моторы, подвеска, к бешенству ремонтников, ездить же на этих "гантраках" (как их прозвали) по грязной дороге было проклятием - но это было лучше, чем не доехать вообще. Хорошо было, когда удавалось получить охрану еще и от танкистов. Они этого очень не любили - поскольку вьетконговцы отчего-то считали танки приоритетными целями, в которые надо первым же залпом из засады влепить гранаты РПГ, после чего и начинался весь базар. Ну а нашей тактикой в ответ было, как мы называли, "работать газонокосилкой", то есть поливать джунгли по площадям, не жалея патронов. Самым страшным было, когда коммунисты подрывали "гирлянду" - сразу несколько зарядов, поставленных как немецкие "шпринг-мины", взрывающиеся после подскока на пару метров. Тут спасение было, успеть упасть на дно кузова, в надежде что тебя прикроет броня бортов. Я видел, как рядовому Скиннеру, который не успел, осколком снесло голову, как гильотиной. За неполных три месяца такой работы - которой, по идее, должно заниматься какое-нибудь подразделение по охране тыла, а не мы, элитные морпехи - наш батальон потерял больше сотни парней убитыми и ранеными. И что еще хуже, на их место приходило пополнение.
   "Идиоты Уилсона" - по имени нашего министра обороны, который додумался до такого (прим.авт. - в нашей истории, "идиоты Макнамары"). Считалось, что это будет шанс для парней с самого низа, отслужив Америке, стать уважаемыми людьми. В реальности же - казалось их брали исключительно из тюрем и приютов для умственно отсталых. Они были зачастую настолько тупы, что не могли понять, что от них хотят, среди них встречались настолько малограмотные, что даже инструкцию не могли прочесть. И вели себя соответственно - я сам видел, как один такой, как только вьетконговцы открыли огонь, стал бесприцельно стрелять во все стороны, не разбирая своих и чужих, просто чудо, что ни в кого не попал, а когда кончились патроны, не знал как сменить магазин, страшно представить, что было, если бы ему выдали еще и гранаты. Еще они не гнушались крысячить у своих же - и после искренне не понимали, за что их бьют всем взводом. Наш лейтенант после писал рапорт, что рядовой такой-то "неудачно упал и ушибся - в госпиталь" и надеялся что пришлют кого-то нормального. Но присылали еще более тупого. Сам слышал, как капитан в канцелярии орал в телефон - пусть лучше рота будет с некомплектом, не надо слать дебилов. Но с каждым новым пополнением "идиотов" становилось все больше. И это в морской пехоте - куда всегда отбирали лучших по сравнению с армией, в славные времена Тедди Рузвельта рекруты совали вербовщикам взятки, чтобы быть зачисленными в ряды! Эти кретины из-за своей тупости не годились даже на то, чтобы прислуживать нам, как денщики офицерам - разве лишь кулаки почесать об их морды, успокаивая нервы. Да, мы были постоянно "на взводе" из-за того, что даже в гарнизоне нельзя было чувствовать себя в безопасности, вьетконговское подполье устраивало диверсии даже в Сайгоне, первый раз это было в феврале пятьдесят четвертого, в театре, на варьете "только для Армии США", когда в зале взорвалась мощная бомба, убив полсотни наших парней и еще больше покалечив - и оттого, регулярно снимали нервное напряжение опиумом. Но "идиоты", быстро обнаружив этот источник удовольствий, находились под наркотой постоянно, или бродя как зомби из фильмов ужасов, или отсыпаясь после дозы, без разницы, в сайгонской подворотне или в сарае посреди лесной деревни. Одному господу известно, сколько таких уродов убили или похитили вьетконговцы - и мне их, если честно, нисколько не жаль. Но обидно, что именно благодаря им на американского солдата стали смотреть как на подонка, наркомана и тупицу - и не только во Вьетнаме или в Европе, но и дома, в Штатах!
   А мы, даже те, кто был нормален, зверели. Очень трудно не сойти с ума, когда ты боишься, что любой гражданский вьетнамец, даже женщина, старик или ребенок, может тебя убить - а ты не должен стрелять первым, пока он не покажет себя как враг. Зато в боевых операциях мы срывались с цепи, стреляя во все, что шевелится - и зная, что командование нас не обвинит ни в чем. Как называли ту деревню, из-за которой был шум с вонью по всему миру - господи, только у моей роты и за один год во Вьетнаме таких деревень было три! Вся разница в том, что в той деревне наши пожалели убить священника, белого, француза - а он оказался авторитетным свидетелем. Там же, где были одни желтые, о случившемся помнят лишь джунгли. И вьетконговцы, которые отвечали нам полной взаимностью - страшно представить, что они делали с теми из нас, кто имел глупость попасть к ним в плен. А таких было много - я уже сказал про "идиотов", которым ничего не стоило в одиночку и без оружия отправиться в соседнюю деревню, "чтоб опиум добыть дешевле". Иногда после мы находили их - по частям. Но чаще - не находили вовсе.
   В середине сентября нас снова бросили в лес. И это было похоже, как гоняться за крысами с ружьем. Обычно вьетконговцев уже не было там, где мы рассчитывали - зато они находили нас всегда. Нападали, когда мы не были готовы, наносили нам потери и исчезали в лесу. Рассказывали, что однажды они напали даже на базу наших крутых рейнджеров, "зеленых беретов" - перебили там всех и ушли, не оставив на поле боя ни одного своего трупа. Что позволяло нам писать в донесениях об громадных потерях красных, ну а что тел нет, так успели унести. И нельзя было надеяться на авиацию, если только нам не удавалось зажать вьетконговцев возле хорошо видимого с воздуха ориентира - горы или поворота реки. В противном же случае под зеленым ковром джунглей наши бомбы и напалм были одинаково опасны и для вьетнамцев и для нас. Наша техническая мощь оказалась бесполезной, мы завидовали танкистам, которых лишь изредка привлекали к охране колонн. Отчего изредка - а вы представляете, как это, вытягивать сорокатонный М48, застрявший в грязи по самую башню? Не говоря уже о том, что танки размалывали вьетнамские дороги до совершенно непотребного состояния, а расход их моторесурса и топлива был слишком дорог даже для американской казны. Так что "паттоны" обычно не покидали Сайгона и Дананга, при угрозе красных беспорядков работали пугалами, выдвигаясь на перекрестки улиц. А мы, уходя в лес, заранее знали, что вернемся не все - и там останется кто-то из парней, не считая "идиотов", которых не жалко. Я помню троих своих взводных, убитых вьетнамскими снайперами. Последнего, лейтенанта Геррика, убили в том самом бою 14 ноября. Это было действительно серьезное дело, наш батальон перебросили в долину Иа-Дранг. Тогда-то на нас и напало, казалось, целое полчище этих узкоглазых мерзавцев.
   Они вели бешеный огонь - у всех вьетконговцев, кого я видел мертвыми и с оружием, были русские автоматы ППС. Пули летели так низко над землей, что почти никто из моего взвода не смог воспользоваться лопатками и окопаться. Но и мы тоже старались дать им достойный ответ. Я видел, как сержант Сэвидж стрелял и убил шестерых вьетконговцев. Наш лейтенант лежал в грязи, как все мы, пуля попала ему в бедро, прошла через все тело и вышла из правого плеча - он истекал кровью, но продолжал руководить обороной. Мы уже хорошо усвоили, что самый верный способ самоубийства в бою, это вести себя как командир, пытаться отдавать приказы, размахивать руками и пистолетом, даже просто внешне быть похожим на офицера - тогда на тебя обязательно обратит внимание вьетконговский снайпер. Потом лейтенант передал книжку с инструкциями по использованию средств связи старшему сержанту, взводному Карлу Палмеру, приказав сжечь ее, если будет грозить плен. И еще велел перераспределить оставшиеся боеприпасы, вызвать огонь артиллерии и при первой же возможности прорываться. Однако Палмер и сам тогда уже был ранен, а через минуту убили и его. Командование взводом принял на себя Сэвидж, он связался с артиллерией и вызвал прицельный огонь. Взрывы снарядов ложились в опасной близости от нас, но напугали вьетконговцев и заставили их отойти. Когда нашего взвода уже не было - шестнадцать погибших, девять раненых, только я и Сэвидж каким-то чудом были целы.
   Знакомый писарь сказал, что в том бою наш батальон потерял двести человек только убитыми - зато вьетконговцам это обошлось в тысячу двести трупов, так написали в донесении, отправленном в штаб дивизии. Я не видел такой кучи дохлых красных и втайне думаю, штабные просто умножили число наших потерь на число вьетконговцев, застреленных Сэвиджем. Но ведь на самом деле далеко не все из нас были так удачливы, как он, многие вовсе погибли раньше, чем смогли уложить хотя бы одного вьетконговца! Однако я молчу - поскольку мы были объявлены героями, получив по "Серебрянной Звезде", медали за храбрость. И батальон был выведен с фронта в Сайгон, сейчас мы ждем когда придет пополнение - господи, только бы не "идиоты"! Мне страшно представить часть, где эти кретины составляют большинство. Их всех перебьют в первом же бою, а с ними и нас, последних верных солдат Америки! И вы, сэр, расскажите там, дома - как мы тут исполняем свой долг!
   Что говорите, будет снят фильм - как храбрые американские парни истребляют тысячи вьетнамцев? И моя внешность показалась вам подходящей для образа крутого главного героя? Так это все Эбола, сэр, волосы как выпали, так и не отросли больше. Бабы нос воротят, боятся что сифилис - не показывать же им каждый раз медицинский документ! А я, спасшись в мясорубке 14 ноября, едва не погиб тут, в Сайгоне, когда эти красные ублюдки взорвали гостиницу для сержантского состава, повезло мне выйти оттуда за пять минут до того. Вьетконг пишет в своих листовках, что у нас "земля будет гореть под ногами". И, проклятье, кажется, они были правы, во всем Вьетнаме нет ни одного места, где мы были бы в безопасности! Только не верьте карте, которую вам показывали, "территория под нашим контролем". Вьетконговцы никогда не удерживают территорию, им это абсолютно не надо. Потому что когда мы входим в любую деревню, где они были недавно, их там нет, но все местные жители уверены, что они вернутся, считают именно их хозяевами этой земли, волю которых надо исполнять - ну а мы и Зьем, это что-то временное, чего завтра не будет. Это бесило - но, проклятье, это была правда! Стоило нам уйти, как Вьетконг возвращался в эту деревню. За чертой городов тут все за Вьетконг, кроме очень немногих отщепенцев - по крайней мере, я там ни к одному вьетнамцу не повернусь спиной. В городах, считается, что большинство за нас - вот только зачем тогда Зьему тайная полиция, числом превосходящая его же армию раз в десять? И простите, но этот "наш сукин сын" не больший любитель демократии, чем средний уроженец штата Алабама, сторонник равноправия ниггеров! Вы ведь знаете, как перед Рождеством здесь, несколько буддийских монахов - просто сумасшедшие - вышли на главную площадь, где по-настоящему подожгли себя и сгорели заживо! Все это видело множество людей. Это было какое-то безумие - но еще большим безумием были устроенные зьемовской полицией ответные погромы в буддийских монастырях. Черт побери, мы что, кормим этого сукина сына в надежде, что он вечно будет сидеть на наших штыках? И нам до скончания времен слать в Штаты гробы? Между прочим, совершенно не заметно, что увеличение зьемовского террора против своих же избирателей как-то уменьшает частоту и интенсивность диверсий Вьетконга против нас. Сукин сын Зьем больше всего озабочен, удержаться у власти - но какого черта мы должны оплачивать этот его счет своей кровью?
   Мой персональный счет, сэр. Ведь мой контракт должен был завершиться месяц назад. Но "во время, когда Соединенные Штаты ведут войну", вы ж знаете этот параграф, сэр. И чтобы получить мои, кровно заработанные доллары, мне придется рисковать головой еще черт знает сколько времени. Пока Вьетконг не капитулирует - а он этого не сделает, пока ему с севера идет помощь оружием и людьми, и там под крылом "дяди Хо" у красных безопасный тыл. Так пусть наш Президент прикажет сбросить атомную бомбу на Ханой - по-настоящему, а не как французам грозил в Париже. Пусть хоть заполирует все эти проклятые джунгли до ровности автостоянки, пусть не останется ни одного живого вьетнамца, как у нас в Калифорнии пятьдесят лет назад умер последний местный индеец, доживавший в качестве учебного пособия в университете Сан-Франциско. Но только бы я вернулся наконец домой!
   Проклятые коммунисты - стройте свой грабительский порядок у себя, но не лезьте к нам! Оставьте нам, людям "свободного мира" жить так, как нам хочется - без ваших "колхозов" и справедливости!
  
   Голливуд, заседание совета директоров киностудии Метро-Голдвин-Майер. 
   Джентльмены, мы все истинные патриоты Америки, без всякого сомнения. Однако следовать тем курсом, который нам предлагают известные вам лица - прямой путь к банкротству. Да, сейчас заманить зрителя в кинотеатры можно только эпическими фильмами, считалось, что они неизменно берут высокую кассу. Но эпичность эпичности рознь! "Камо грядеши" и "Юлий Цезарь" получили оглушительный успех, и никто особо не интересовался историческими неточностями, соответствует ли то, что было показано на экране - тому, что было две тысячи лет назад. Номинации на Оскар - это подтверждают. Наши конкуренты из "Двадцатый век Фокс" идут тем же путем - "Плащаница" показывает высокие сборы, и они уже готовят продолжение.
   Но - катастрофический провал "Освобождения Парижа"?! При том, что бюджет и эпичность превзошли все, что ранее было в истории кино. Одни лишь расходы на рекламу превысили стоимость иного фильма, а привлечение к съемкам армейских частей и флота в таких масштабах вообще не имело прецедента. А в итоге, даже в американском прокате убыток, в зарубежном же мы и вовсе не получили ничего. И это с учетом правительственной дотации - которая большей частью на две вышеназванные статьи, рекламу и участие армии, и ушла. Несомненно, нашей великой нации были бы полезны фильмы, где бравые американские парни побеждают, одной левой размазывая в пыль тысячные толпы немцев, японцев, китайцев и русских. Но даже Комиссия по расследованию антиамериканской деятельности не может принудительно загонять зрителей в кинотеатры - мы все-таки свободная страна, а не тоталитарная диктатура. А дальше будет лишь хуже, если изучить тренд, из года в год. Ну и где прибыль, джентльмены, что мы скажем акционерам?
   И причину провала не надо искать - достаточно прочесть, что пишет про наш киношедевр английская и французская пресса. Никто не спорит, что наша армия и флот сильнейшие в мире, и продлись война еще год, мы бы растерли и гуннов и макак в порошок, сами бы взяли и Берлин и Токио, и навели бы должный порядок и в Европе и в Китае - но что делать, если русские успели раньше, и это слишком хорошо помнят не только за океаном, но и у нас? Простите за резкость, джентльмены, но тут ведь нет репортеров - и слова какой-то французской коммунистической газетенки, сравнившей наш фильм с "мечтами избитого ковбоя, выкинутого из салуна", ясно показывают, как воспринимается "Освобождение Парижа" во Франции и не только там. Может быть лет через тридцать-сорок, когда история подзабудется и свидетели в большинстве уйдут, такие фильмы и станут чемпионами по сборам - но не сейчас. А пока, делать ставку исключительно на них, это верный путь к разорению. Даже успешные фильмы по античным и библейским сюжетам нас не спасут. Однако выход есть!
   Правительство требует от нас обязательной квоты на патриотические фильмы? Мы согласны - но где сказано, что славное прошлое Америки исчерпывается недавней Великой войной? С самого начала существования Соединенных Штатов, наш народ нес знамя свободы и демократии всюду, где имел для того достаточно сил! Мы несли прогресс и цивилизацию на земли диких индейцев, мы освободили от испанского гнета Флориду, Кубу и Филиппины. Нам есть чем гордиться - что у нас в портфеле сценариев?
   "Пепел Вашингтона - в наших сердцах". Да, про нашу Вторую Войну за Независимость, когда наш великий народ показал себя самым героическим образом. В отличие от "Парижа", там не будет никаких отступлений от школьного учебника истории. И, чтобы быть ближе к зрителю, мы сделаем одним из героев вовсе не генерала или политика, а простого человека по имени, ну пусть будет Джим Уэст - даже не солдат, а матрос из отряда командора Барни, храбро сражавшегося в битве при Бладенсберге. "Велика Америка, а отступать некуда, за нами Вашингтон" - знаю, что что-то похожее какой-то русский под Москвой сказал, но вряд ли про то нашему зрителю известно, так что пусть это будут слова Барни. Семь тысяч наших американских героев, всего с восемнадцатью пушками, против орды англичан - да, а сколько тех было, что всего четыре с половиной тысячи и пушек только три - зритель этого не поймет, пусть британцев будет вдесятеро больше! Кстати, надо как-то упомянуть, что в те самые годы и русские не сумели Москву от Наполеона защитить. Обязательно сказать, что наши жертвы не были напрасны - да, мы проиграли битву, но Президент Мэдисон, конгрессмены, служащие правительства и большинство жителей столицы успели спастись, бежать от британских зверств. Показать, как в захваченном Белом Доме английский генерал Росс говорит "Сожжем к чертям этот приют американской демократии?" - и красномундирники с дикими рожами, как у эсэсовцев зверски орут в ответ "Да, сэр!!". И Вашингтон пылает! Но узнав об этом, простые американцы по всей стране берутся за оружие и массово записываются добровольцами в армию. И наступление британцев остановлено, а затем они разбиты при Балтиморе и Новом Орлеане - эти битвы будут показаны с размахом, не меньшим чем "Париж". И финальная сцена, когда англичане вынуждены отказаться от своих планов снова сделать США своей колонией, и подписывают мирный договор, признавая нас великой державой наравне с собой!
   Далее. "Берберийский шторм". События десятью годами раньше, чем предыдущий фильм. Хм, может и там Джим Уэст будет, рядовым матросом на фрегате "Филадельфия" - да, это отличный ход, фильмы в эпопею связать. И тоже, все по учебнику истории - как США единственные отказались платить триаполитанским пиратам, как это делали все европейские державы, и вместо дани прислали в Средиземное море боевую эскадру. Бой "Энтерпрайза" с пиратской "Триполи" - у ливийцев больше пушек и людей, но наши парни побеждают почти без потерь, перебив почти всех пиратов - как было и на самом деле. Трагедия "Филадельфии", когда Бейнбридж храбро решается ворваться прямо во вражескую гавань - и ему это без сомнения удалось бы, если бы фрегат не сел на мель, а затем оказался в окружении всего пиратского флота, тут масштабнее надо показать, вражеские паруса от горизонта до горизонта. "Их слишком много для нас, наша гибель будет бесполезной для Америки - а потому, сдадимся". Но не ходить "Филадельфии" под чужим флагом - адмирал Пребл организует отчаянную диверсию по уничтожению корабля прямо в гавани Триполи - вот пусть наш Джон Уэст, каким-то чудом избежавший плена или совершивший побег, и будет лоцманом, ведущим "Интрепид" с десантом к месту стоянки фрегата. И в этот раз смельчакам все удается, и они уходят без потерь - разве это не подвиг? А в завершение, марш по пустыне, наших морпехов вместе с союзными арабами - когда был взят триаполитанский город Дерна, и впервые американский флаг был поднят над захваченной чужеземной крепостью! Притом что арабов там было в два-три раза больше. После чего паша Триполи соглашается на мир, и США больше не платят унизительную дань. Нет, про те шестьдесят тысяч долларов можно не упоминать - или сказать, что это выкуп за американских пленных. А ежегодные консульские подарки по десять тысяч - это все же не дань, раз сам паша отныне согласился так их именовать.
   Ну и "Форт Аламо". Опять же, все как пишется в учебнике. 1836 год, американские поселенцы в Техасе, недовольные притеснениями со стороны мексиканского правительства (нет, о том, что это притеснение заключалось в запрете иметь рабов-ниггеров, в фильме говорить не надо!) поднимают восстание, желая воссоединиться со своей демократичной Родиной - США. В католической миссии Аламо укрепляется небольшой гарнизон техасцев и примкнувших к ним американских добровольцев - одним из которых может быть все тот же Джим Уэст, уже заслуженный ветеран. Неполные две сотни героев, против двадцати тысяч мексиканцев, возглавляемых самим Санта-Аной, диктатором Мексики, сумели отбить два штурма - но третий оказался успешным. Обязательно показать зверства мексиканцев, не бравших пленных, и как немногие выжившие были казнены по личному приказу Санта-Аны, спаслись лишь двое, ниггер-раб и мексиканец-перебежчик, сумевший убедить, что его держали в плену. А все американские женщины подверглись гнусному насилию - ну что вы говорите, "не было такого, напротив, Санта-Ана дал выжившим конвой для сопровождения на американскую территорию"? Значит, будет - не может же мерзкий враг быть благороднее наших парней. Нет, шокировать зрителя откровенными сценами не надо - достаточно показать несчастных женщин, в ужасе прижавшихся к стене, похотливые рожи мексиканцев, и слова их командующего, "это - ваша добыча". И всем ясно, что было дальше не одни же школьники младших классов будут смотреть? Но жертвы были не напрасны - трагедия Аламо подняла весь Техас на борьбу с захватчиками, всего через полтора месяца армия Санта-Аны была разбита в битве при Сан-Хасинто, и сам диктатор попал в плен.
   Итак, у нас есть три проекта, чтобы закрыть обязательную "патриотическую" тему, и получить правительственную дотацию. За работу, джентльмены!
  
   Лючия Смоленцева.
   Ты уж прости - но разжалую тебя в любимые жены. Ну еще в актрисы, в довесок.
   Это сказал мне мой муж, мой рыцарь - когда по моей оплошности погибла Ганна Полищук (прим.авт. - см.Красные камни). Ее лицо осталось в фильме, что мы тогда сняли - "девушка с котом", жительница города Дрогобыча пятнадцатого века, служанка "пани Анны". В титрах в конце ее имя названо в числе "памяти членов съемочной группы, убитых бандитами ОУН". Мы знаем, что Линник и его "птенчики" к бандеровцам отношения не имели - но поскольку делу была дана широкая огласка и освещение в газетах, то чтобы советские люди не усомнились в истинности коммунистической идеи, банде Странника приписали связь с ОУН-УПА "в рамках заговора с целью ревизии Советской Власти". Так решили на самом верху (кто - Пономаренко или сам Сталин?) и не нам обсуждать. И "какая разница фашистским мерзавцам, заслуживающим стенки, за что конкретно их исполнят", слова Вали Кунцевича. А мне осталось замечание от моего мужа - о котором он сам, возможно, уже забыл. А я - нет. Хотя ни разу ему о том не напомнила.
   Нет, я не в обиде на него. Тем более, "разжаловать" меня, отстранив от дел, не в его власти. В прошлом году я наконец закончила Академию... хотя официально это учебное заведение называется иначе. В само начале это действительно был факультет в Академии МГБ - но очень быстро перерос этот уровень. Так что теперь, отделившись в пятьдесят первом, моя "альма матер" (серьезно - ведь в отличие от Анны Лазаревой, я не училась в университете) зовется "Высшая школа подготовки специалистов государственного управления". Где обучают все тому же, что в самом начале - "как нарушить устойчивость чужой власти и повышать таковую у власти своей". Среди предметов - социология, психология, "тактика психологической войны", даже опыт западного марктетинга (ведь пропаганда, суть та же реклама). Ну и остались чисто боевые предметы - вроде физических тренировок, стрельбы, основ следственного дела. А также тактика терроризма и контртерроризма (простите, у нас он назван "партизанской войной") - но кто скажет, что это не есть средство укрепления или обрушения власти?
   Формально наша Школа считается высшим учебным заведением, куда может поступить любой гражданин СССР, окончивший десятилетку. Фактически, "с улицы" людей не берут, а только по направлению от "инквизиции". Учатся и парни, и девушки, причем последние - в подавляющем большинстве, "наши" кадры, выпускницы "смоленцевских" училищ - в этой истории, аналог "суворовских" и "нахимовских", но для девочек-сирот, чьи родители, военнослужащие Советской Армии, погибли в войну. С подачи Анны Лазаревой, эти училища в Москве и Ленинграде с самого начала были под опекой СПБ, и некоторым из девочек по окончании делали предложение продолжить учебу. Они же (не обязательно, из числа обучающихся в Школе, но уже в какой-то степени "наши", по духу воспитания), составляли штат манекенщиц "РИМа" и актрис "Театра Моды". А по замыслу Лазаревой, это еще и должен быть "клуб образцовых советских жен" - именно клуб, дружба между собой, встречи и взаимопомощь всячески поощрялись, даже для тех, кто уже вышел из "смоленцевок".
   И все пристойно, вполне в рамках советской морали и нравственности! Никого не заставляли любить по приказу. Я присутствовала не раз на таких "вводных" (конечно, как инструктор, а не как участница). Есть хороший человек, ценный для страны (например, тот ученик Ефремова), вот фото, анкетные данные, психологический портрет, интересы и увлечения - кто возьмется? В конце концов, чем это хуже работы свах или брачных агенств? Да и товарищи большевики нередко женились на назначенных "невестах", которые носили им передачи в тюрьму - Надя Крупская была как раз такой, и причем я читала, на ее месте случайно могла оказаться другая (забыла фамилию), которая стала бы женой будущего Вождя. Что ж - "брак по расчету самый крепкий из всех - если расчет был правильный".
   В честь кого "смоленцевки"? Вы правильно поняли - поскольку Анна Лазарева предпочитает оставаться в тени (хотя и сыграла в "Высоте" роль строгого Инструктора ЦК), то все аплодисменты достаются мне. "Самая знаменитая из женщин Италии", "лицо русско-итальянской моды", жена и спутница героя, кто самого Гитлера поймал... хотя там мое участие было минимальным. А мне теперь приписывают и те дела моего мужа, где меня с ним не было - в спасении Его Святейшества из фашистской тюрьмы, в поимке сбежавшего Гиммлера, даже в абордаже у берегов Ливии позапрошлым летом! И орден Святого Сильвестра, врученный лично Папой - прежде эта награда давала право на итальянское дворянство, а моя "командорская" степень, даже на титул - но я-то знаю, что не совершала приписываемых мне подвигов, хотя мой муж (в шутку или всерьез?) сказал, что вызовет на дуэль любого, кто в том усомнится. Он старался обучить меня всему, что сам знал и умел, "на случай, если тебе придется спасать свою жизнь", и даже дозволил прыгнуть с парашютом - но категорически возражал против моего участия в реальных делах, где есть опасность. А я хочу доказать, что могу сделать что-то полезное - не только на экране!
   Сейчас моя основная работа состоит в том, что я веду свои страницы в "Лючии" (иллюстрированный журнал от нашего "РИМа" - дома русско-итальянской моды), где рассказываю своим соотечественникам (а особенно, соотечественницам) о жизни в СССР - мой муж назвал это "блог, за полвека до инета". Правду, только правду - ведь этот журнал и в СССР читают! Причем каждый месяц для нового номера требуется что-то новое и оригинальное! Отчасти эту задачу я решила, используя в качестве корреспонденток девушек из "РИМа" - что они видят, знают, да ведь и их жизнь, быт в Советской стране тоже интересны итальянкам? Ну а я имею право - если это государственная задача, а не мой личный интерес. Еще я числюсь художником-модельером в "РИМе" (а фактически, являюсь "главноопекающей" от СПБ с правом решающего голоса). Также, два раза в месяц выступаю по московскому радио - опять же, для итальянской аудитории. Ну и кино - эпизодически. Так же как были иногда (вместе с Анной) поездки по Советскому Союзу - и в качестве помощницы Лазаревой, и для сбора материала для "итальянских" репортажей. Еще недавно ко всему этому добавлялась учеба в Академии (как я сказала, давно уже наше заведение зовется по-иному, но мы привыкли в разговоре именно к такому названию и даже считаем это за отличие "старослужащих" студентов) - шесть дней в неделю, с девяти до трех - и если я отвлекалась, как например на съемки "Ивана-тюльпана", то должна была после в "заочном" режиме пройти курс по учебникам (и индивидуальным консультациям с преподавателями), и в конце сессии сдать зачет или экзамен без всяких поблажек. Правда, в эти часы входила "физподготовка" - сейчас же, тренировки три раза в неделю по два часа вечером (теперь будут меньше - муж сказал, "пока не родишь"). Сосчитайте сами, сколько остается - дому, мужу и детям. Моя огромная благодарность домработницам тете Паше и тете Даше (вообще-то, одна из них числится домработницей у Лазаревой - но они часто помогают и подменяют друг друга, тем более что квартиры у нас в одном подъезде). И такая же благодарность Марии Степановне, жене офицера-пограничника, которую Пономаренко приставил к Лазаревой для помощи с детьми (и которая не отказывалась брать заботу и о моих детях, когда я отсутствовала). Но тем больше я ценю каждый час, проведенный с детьми - и вот не шучу, убью любого, кто заикнется о "ювенальной юстиции" применительно к моим детям! И буду чиста перед совестью и богом! Впрочем, по секрету скажу, я слышала что и Анна спорила со своим Адмиралом, "Владика в Нахимовское? В двенадцать лет, ребенка из дома, в казарму?!".
   Валя Кунцевич как-то назвал нашу Школу - "курсами подготовки Чрезвычайных Комиссаров - которые должны понемногу уметь все". Что-то в этом есть - учитывая что у нас поощряется наличие (или получение) второго высшего образования. Как например Инночка Звягинцева (теперь Бакланова) осенью прошлого года все-таки поступила в "бауманку" (пока на заочный - но собирается после выпуска из Школы на дневной перевестись). И успевает еще дома, с ребенком - хотя он у нее пока лишь один, и других нагрузок нет. Не считая кулинарии - талант у нее вкусно готовить, такие обеды устраивает для нашего девичника, что после я начинаю опасаться за свою фигуру. Но не могу забыть салат оливье - приготовленный по подлинному рецепту того самого месье, с рябчиками и прочим вместо вареной колбасы. Хочу взять рецепт и научить тетю Дашу - чтобы хотя бы изредка радовать семью вкусностями.
   Ну а "корочки" СПБ, это, как выразился муж, сродни стародавнему чину "флигель-адъютанта". Дают право непосредственного доклада на самый верх касаемо обнаруженного непорядка - и право требовать его устранения. В отличие от моего рыцаря, я не участвую непосредственно в миссиях от "инквизиции". Но считаю, что любое дело должно иметь результатом - пользу для коммунистической Идеи. Звучит пафосно - но я знаю, какое торжество сатаны настанет через тридцать лет, если мы не успеем ничего изменить. И не хочу, чтобы это случилось и здесь!
   Сегодня в нашем "РИМе" (доме русско-итальянской моды) показ новой коллекции на весенне-летний сезон 1955 года. В Москве есть Дом Моделей на Кузнецком мосту, так же как и в Ленинграде есть Дом Моды, но они нам не конкуренты - у них другой принцип, иной подход, планово-советский. Там, как в конструкторских бюро, создаются модели, которые после утверждения комиссией Минлегпрома СССР (с учетом требований технологичности и экономики) будут массово выпускаться на швейных фабриках. Утвержденный проект вносится в План, который в Советском Союзе имеет силу закона - составленный на длительный срок (пятилетку, но обычно год, по истечении которого возможно внесение изменений). Что гарантирует количество, и точно в срок, ну а качество - случается, что как в фильме "Карнавальная ночь", версия в этой истории, как сцену украшали.
   -Здесь на стене нарисовать - внизу зеленые елочки на белом снегу, над ними темно-синее небо, и золотом звезды и месяц.
   -Так точно, тащ Огурцов. Внизу до этой черты белилами закрасим, а что выше, черной сажей. Других красок нет, и маляр Михалыч с похмелья лишь по прямой красить может. Но сделаем аккуратно и быстро!
   Вот она - плановость, технологичность, экономия. Знаю, что этот принцип отлично работал в СССР в войну при изготовлении оружия - танков, пушек, самолетов. Хорош он и для чего-то вроде тарелок и табуретов, а также гаек и болтов. А применительно к одежде - для армейской униформы и сапог. Но если советские мужчины еще такое терпят (да и одеваться "по-военному" у молодежи считается шиком), то женщины категорически "устали от сапог и шинелей". И потому "РИМ" работает вовсе не с массовым пошивом, когда надо думать, как выгадать копейку себестоимости на каждом экземпляре. Мы тоже придумываем и показываем свои коллекции - а дальше, клиентки могут тотчас же заказать понравившуюся модель, по своей индивидуальной мерке. Или же, поскольку швейные машинки дома уже не редкость, приобрести выкройки - в виде альбома, где также напечатана методика, как расчертить на ватмане персонально под ваш размер, или уже сделанные под вас, или уже нанесенные на ткань, или все раскроено, вам только сшить (и соответственно, с различием в цене для каждого варианта), ну и конечно купить у нас материю, фурнитуру, а также все необходимые дополнения - шляпки, перчатки, сумочки, зонтики, белье (что-то привозим из Италии, но сейчас, на девятом году после открытия в Москве "дома итальянской моды", большую часть заказываем здесь, и обычно артелям, а не госпредприятиям). Что опять же, гораздо удобнее для публики, чем в Доме Моделей - где присутствовать на показе новых образцов конечно, престижно, но вот сразу получить понравившиеся лично вам, это проблема. Поскольку неизвестно, когда эти образцы попадут в производство (пройдя все инстанции) , и будут ли они там вообще.
   Товарищи из Легпрома пытались даже жаловаться на нас Правительству - и были одернуты, с самых высот. Поскольку, как мне рассказала Анна, товарищ Пономаренко (а то и сам Сталин), рассматривая фотографию иной истории, французские манекенщицы "от Диора" на улице Москвы, изрек, "идеологическая диверсия". И что конечно, нельзя рассчитывать, что все советские женщины станут выглядеть, как эти мадмуазели (одетые явно напоказ), но вполне можно - чтобы для наших советских людей это не казалось чем-то необычным и заграничным. Ну и бесспорно, сыграли свою роль "особые отношения" девушек из "РИМа" с Конторой Пономаренко, и соображения советско-итальянской дружбы, и даже тот факт, что одеваться у нас стало "статусным" для жен и дочерей высокопоставленных товарищей, а также богемы.
   Именно жен - мужчины в большинстве пока предпочитают носить "от Легпрома". Что ж, "лучшее украшение для любого синьора, это красивая и нарядная синьорита рядом". И "РИМ" готовит "космическую" мужскую коллекцию, которая будет показана осенью, когда "Туманность Андромеды" полностью выйдет хотя бы в журнальном варианте (а еще Пономаренко намекал, что Спутник в этом году полетит - но о том пока промолчу). Ну а "статусность" - что ж, люди нигде и никогда не будут абсолютно равными во всем. И наш РИМ достаточно демократичен - билеты на показы мод продаются свободно, цены на наши заказы вовсе не заоблачные, сшить у нас платье или пальто вполне может себе позволить супруга советского инженера, учителя, врача, а если самой шить по выкройкам, то обойдется даже чуть дешевле, чем покупать готовое "от Легпрома", при гораздо лучшем качестве. Интересно, что поскольку у нас изначально предполагалось направление "шей сама", с учетом, что в мастерстве обращения с машинкой на одного виртуоза несколько посредственностей - то отдавалось предпочтение моделям свободных, "летящих" форм (ну и мой личный вкус тоже - никогда не надену стесняющее движения) - а в результате накидки вместо пальто (их намного проще кроить и шить) стали "статусным" отличием тех, кто не обременяет себя тасканием сумок с продуктами (по крайней мере, я наблюдаю это на московских улицах). Впрочем, и плащи от дождя (в летней коллекции) часто шьются в виде накидок с капюшонами, которые нередко надевают даже поверх пальто, весной и осенью (как заметил мой муж, "заняли нишу, что у нас прозрачные пластиковые дождевики"), ткани "болонья" еще нет, но тонкий шелк с пропиткой отчасти ее заменяет.
   Я сидела за столом в президиуме (сбоку от сцены-подиума, чтобы зрителям не мешать) и смотрела на наших девушек, демонстрирующих наряды. За окном было мартовское серое небо, с тротуаров еще не сошел снег - а здесь господствовали яркие весенние цвета. Платья нашего "фирменного" фасона - тонкая талия, пышная юбка - в иную историю вошло как "стиль пятидесятых". А ведь даже по фильмам из будущего, какие я смотрела, там одевались так далеко не все, было много и других фасонов, но отчего маркой эпохи в моде стало именно это? Оттого, что наша память так устроена, что сохраняет лучшее, а неприметная серость уносится в забвение - как замечено у Ефремова в "Лезвии бритвы" (за точность цитаты не ручаюсь, но суть передаю верно). И даже больше - часть нарядов представляемой сегодня коллекции имели сходство с теми, что носили когда-то наши прапрабабушки, на старинных портретах.
   Летом прошлого года я снималась в кино. Фильм про "перестройку" на основе русской классики - по роману Тургенева "Накануне". Я смотрела обе экранизации иной истории, 1959 и 1985 года. Первая мне понравилась больше - лиричностью, музыкой, да и актриса на мой взгляд, больше в образ попала. То, что делаем мы здесь - не будет похоже ни на один из них, хотя возьмет их лучшие черты. Как это нам удалось - судить зрителю.
   По словам товарищей с "Воронежа" вполне можно было перенести действие в год 1980й. Стахов, отец Елены - номенклатура среднего звена. Шубин и Берсенев - интеллегенты, ищущие ответы на вечные российские вопросы "что делать" и "кто виноват". Курнатовский - пробивной и перспективный второй секретарь, скоро станет первым. Зоя, обычная советская студентка, "замуж хочу, чтоб семья, дети и дом полная чаша". Инсаров, это революционер-барбудос из какой-нибудь борящейся за свободу страны, приехал в СССР учиться. Ну а Елена, это дочка высокопоставленного товарища, кто не омещанилась, а искренне тяготится скукой застоя и ищет высшую цель жизни. Возможно, фильм бы получился - но, как заметил Пономаренко, у нас пока не застой, и дай бог чтоб его не было.
   Так что у нас время действия, в соответствии с автором, 1853 год. Последнее мирное лето - Россия еще овеяна тенью победы над Наполеоном, почивая на лаврах иного застоя (и ведь интервал такой же, чуть меньше сорока лет). Вот-вот начнется гроза - в итоге, проигранная война, и перемены в обществе, свобода капитализма вместо "командно-административной системы" Николая Первого - а пока, люди рассуждают о смысле бытия, никуда не спеша, им кажется, что все будет длиться вечно. Дворянские гнезда, вишневые сады - последние годы мирного застоя, "засыпает синий Зурбаган, а за горизонтом ураган" (образ восьмидесятых из того СССР).
   Отец Елены, бывший боевой офицер, герой войны 1812 года, в молодости - как поручик Ржевский из "Гусарской баллады" (здесь еще не снят, но собираются). Выйдя в отставку, в душе остается тем же рубакой-гусаром, "там было настоящее, а тут, просто существование". Потому пьянки, карты, любовница-немка - к чему стремиться и о чем жалеть? Но именно послушав то, что осталось в его мечтах, он в конце отпускает дочь с Инсаровым - не свою слабость показав, а увидев, что она нашла в жизни настоящее, чего сам он уже не увидит никогда.
   Шубин, Берсенев - прожигатели жизни? Но зачем тогда первому наука, а второму, ваяние? Они тоже ищут (может, и не осознавая), как сделать то, что оценю не один я, за что меня будут любить. Путь хорош - но требует воли, самоотречения (чего например, у Шубина нет - раз он образование бросил). И лично творцу подходит - а той, кто стала бы ему не просто женой, а близкой по духу, по цели?
   Курнатовский - изображен типичным американцем, "нравственно то, что успешно" и успех это и есть высшая Цель, к которому можно и должно идти по трупам, по головам. Мне показалось, что у Тургенева он скорее "немцем" показан, для которого орднунг это высшая добродетель, а "я следую порядку", это костыль во всех моральных обстоятельствах. Но утвердили так, на злобу дня.
   Мать Елены - видит свою Цель в служении семье. Как сейчас офицерские жены, быть крепким тылом. Ради этого прощает мужу измены, и обеспечивает порядок в доме, не покладая рук. За собой следит, поскольку так принято, не может жена дворянина Стахова выглядеть замарашкой - но страсти к нарядам у нее нет.
   Зоя - тип тот же. Но поскольку еще не замужем и молодая, весьма заботится о внешнем - платья, украшения. Искренне считает своей ближайшей целью - удачно выйти замуж, то есть за богатого, в чинах, а если при этом еще и не старик и не грубиян, то это предел желаний. Но даже в ней мелькает что-то, хотя бы в виде отрицания - "зачем задумываться, живем только один раз". То есть хотя бы понимает, что у кого-то высшая цель - есть?
   Увар Иванович, дальний родственник героини - в романе показан совершенно второстепенным персонажем, у нас же он не выписал откуда-то, а пытается изобрести еще невиданный музыкальный инструмент "контрбомбардон", облагодетельствовать человечество. Это стало для него навязчивой идеей - из которой ничего не выходит, так как нет ни образования, ни опыта, ничего кроме желания. Но все же заслуживает уважения, раз человек старается, вместо того чтобы пребывать в лени.
   Инсаров - как Че Гевара (знаю, кто это, читала) в декорациях девятнадцатого века. Человек, для которого нет никакой жизни, пока его родина страдает под чужеземной пятой. Образ вовсе не плакатный - вот я представила, в самом деле, как можно жить, строить свой дом, любить свою семью, когда по улице ходят чужие солдаты, которые могут убить тебя, твою жену, твоих детей, сжечь твой дом, уничтожить все ,что тебе дорого? И в фильме мы добавили - когда Инсаров рассказывает Елене, то на экране горящая деревня, хохочущие башибузуки рубят женщин и детей, а толстый паша смотрит на это, изрекая "славянские рабы".
   -Вы, русские, не понимаете своего счастья. Жить в сильной стране, где никакой иноземец не посмеет обращаться с вами неподобающе. Не как у нас - когда любой самый уважаемый болгарин, встретив турка, обязан кланяться ему в пояс - иначе будет тут же избит "за непочтение".
   Ну а Елена - истинно "тургеневская барышня". Вот не пойму, отчего стало синонимом "кисейных"? Если у меня при прочтении возникает образ большевистских комиссарш, которым лишь родиться преждевременно не повезло. Марианна из "Нови" так и смотрится - в кожанке, красной косынке, с маузером на боку. Ну а мне интересен был процесс, как такими становились? И про любовь, конечно - которая, как в песне, "отважно сквозь бури с тобой пройдет". Вечная же тема - и никогда не исчезнет. Тем более (и этим роман Тургенева выгодно отличается) тут высокое чувство не возникает непонятно откуда, как во всяких там "дамских" романах, "она только увидела его, и у нее ноги подкосились, а сердце забилось в груди" - нет, здесь Елена сначала к Идее потянулась, которую Инсаров нес, "освободить свою Родину - эти слова даже выговорить страшно, как они велики", и лишь после поняла, что любит человека. Ну а дальше уже не остановить, ничто другое не имеет цены в сравнении с Целью ради которой следует жить.
   -Так ты пойдешь за мной всюду?
   -Всюду, хоть на край земли. Где ты будешь, там и я буду.
   Интересно, а если бы Инсаров ради любви предал бы свою Идею? Решил, что хватит с него, осел бы в России, пошел бы служить или торговать, добился бы чина и достатка? Продолжила бы Елена так же его любить? Или потеряла бы к нему интерес - и что тогда, вернулась бы в отчий дом, сломалась, вышла за кого-то вроде Курнатовского? Или пошла бы во все тяжкие, стала бы революционеркой, ходила бы в народ, а затем бросала бомбы в царя? Не знаю.
   Тут я подумала, какой счастье, что я родилась в подходящее время! И мне не надо выбирать между Идеей и семьей. У меня есть Цель - но также и любимый и любящий муж, дом, дети, красивые платья. Поскольку мы, не гонимые подпольщики, а граждане великого и победного СССР. Где, я надеюсь, не будет ни застоя, ни перестройки.
   А платья у наших героинь были великолепные. Похожие на "Унесенных ветром", тем более что эпоха (и моды) близки. И для каждого эпизода - свой наряд (заодно и реклама РИМу - "русско-итальянской моде"). По секрету скажу, что сходство с девятнадцатым веком было лишь внешнее - начиная с того, что ткань была самая легкая, чтобы нам такую тяжесть (почти два метра в диаметре по подолу) не таскать. И под платьями у нас было все современное - белье, что сто лет назад носили, это какой-то ужас, орудие пытки: корсеты, в которых было ни согнуться, ни вдохнуть, лишь в обморок падать, чулки, перетягивающие ногу как медицинским жгутом - не надо нам такой "достоверности"! Из той эпохи была лишь одна хлопковая юбка под платьем, к которой обручи пришиты (собственно кринолин) из очень тонкой проволоки - я могла в этом наряде даже бегать без стеснения, лишь у кустов надо следить, чтобы не цеплялся подол. Вряд ли в реальной жизни у небогатой московской дворянки (а тем более, у ее компаньонки) могло быть столько роскошных платьев, на каждый выход свое (подобно тому, как в столице, на придворный бал) - да и как бы трепать такую красоту по грязи, по навозу, по колючкам? Точно так же, и верхней одеждой у женщин из "общества" тогда полагались не пальто, а накидки (удобнее надеть на кринолин), однако для прогулки они шились из тонкой шерсти, или даже сукна, как шинель, застегивались на пуговицы спереди и часто имели пелерину на плечи - а наши героини одеты в развевающиеся плащи из яркой шуршащей тафты, единственная застежка у горла, никаких пуговиц нет, как и прорезей для рук, полы разлетаются свободно, зато капюшон огромный, чтобы поверх широкой шляпы натянуть; такое надевали исключительно с бальным или вечерним нарядом, отправляясь в театр, на бал, на прием, от кареты до подъезда пройти, никто бы не выбрал это для прогулки на природе. Но у нас много сцен на открытом воздухе, и героинь в шинелях показывать, да ни за что и никогда - и чем мы хуже Маргарет Митчелл, пусть в памяти история останется яркой а не серой! Нравственно ли показывать такую роскошь, с классово-коммунистической точки зрения? Да - если рассматривать ее как долг, который надо отдать обществу, народу, стране. Именно так я ответила одному товарищу, выразившему свое мнение. Наверное, и настоящие революционеры, которые в подавляющем большинстве не были ни крестьянами от сохи, ни пролетариями от станка, думали так же. Потому что лишь образованный человек может задумываться о высокодуховном и глобальном. В фильме есть эпизод, как Елена с Инсаровым идут по деревенской улице, и попавшиеся навстречу крестьяне кланяются, снимая шапки. Я спрашиваю кого-то, доволен ли он - и слышу ответ:
   -День прошел, и ладно, все живы, сыты и веселы, что еще рабу божьему надо? Спасибо вам, добрая барышня, за заботу.
   Инсаров после замечает, что эти крестьяне живут в счастье, по сравнению с его соотечественниками. Потому что над ними нет иноземцев, кто могут безнаказанно ограбить, унизить, и даже убить - "как тот проклятый паша обесчестил и убил мою мать". И что в его жизни теперь нет иной цели, кроме освобождения своей страны. Тогда я и произношу - "освободить свою Родину, это даже выговорить страшно, настолько эти слова велики".
   Кто играл роли? Стахова-старшего - Борис Ливанов, тот же, кто в фильме 1959 года, заслуженный мэтр, имеющий в своем багаже несколько десятков сыгранных ролей, здраво решили, что там справился, сыграет и здесь, с учетом вышесказанных изменений. Берсенева сыграл Георгий Вицин - вполне драматический актер, к которому еще не прилипла маска гайдаевского персонажа. И на мой взгляд, у него получилось гораздо лучше, чем у того, кто был в иной истории - интеллегент, страстно желающий осчастливить человечество открытием, и не его вина, что выбранный им предмет, древнегерманское право, уж очень для узкого круга - человек, такой трогательный в своем старании, и жаждущий, чтобы его оценили. Могла ли моя героиня полюбить его - нет, потому что любовь из жалости будет унизительной. Ему бы найти такую, как Зоя, но чуть менее нацеленную на богатство, "чтобы муж был в чинах и с деньгами" - и способную если не понять, то хотя бы восхищаться научным занятием мужа, чтобы стать ему женой и домохозяйкой. А я на такое не способна - мне нужна собственная мечта, которой я могла бы служить.
   На роль Шубина позвали молодого Олега Табакова (игравшего в фильме 1959 года). Что вызывало сомнения - если Вицин, будучи старше, уже имел за плечами работы в кино, то Табаков всего лишь год отучился в школе-студии МХАТ (правда, считался одним из лучших студентов). Решили попробовать, что выйдет - в общем, остались довольны. Хотя получилось - на мой взгляд, ординарно.
   Зою в том фильме играла эстонка Эва Киви - которой сейчас всего шестнадцать лет. Так же не подходил какой-то болгарин в роли Инсарова - хотя бы потому, что в этой истории фильм был не советско-болгарским, а советско-итальянским. Режиссером в той истории был Владимир Петров, мастер экранизации русской классики - однако же сейчас требовалось нечто большее, мы хотели, чтобы зритель увидел жизнь и проблемы не только прошлого века. И у нас этот фильм стал режиссерским дебютом великого Марио Бавы (до того известного как гениальный оператор и мастер "спецэффектов", если можно так назвать, он виртуозно умел играть со светом и ракурсом). Ну а Зоя... вот не ожидала, что эта роль, вовсе не первого плана, заинтересует саму Софи Ладзаро (уже не Шиколоне, но еще не Лорен). Мы были знакомы с моего приезда в Рим летом прошлого года. И юмор в том, что я знаю, кем она станет, а сама она, еще нет - и оттого, смотрит на меня с таким же восторгом, как я на Анну Лазареву. Узнав, что синьор Бава собирается в Москву, чтобы работать с "самой Смоленцевой", Софи развила такую же бурную деятельность, как я десять лет назад, когда в итоге сам Папа Римский просил товарища Сталина разрешить мне за моего рыцаря выйти замуж. И добилась своего.
   -Софи, но ведь эта роль вовсе не героическая. И даже, не слишком положительная.
   -Не бывает плохих ролей - есть плохие актеры!
   И ведь получилось! Я немного боялась, что она будет затенять меня - но вышло как раз в меру. Зоя в ее исполнении смотрелась - как я, но лишенная поиска высшей цели, ради здравого смысла и вечного инстинкта женщины - муж, дом, дети. Хотя в остальном на немку (кем Зоя была по книге) она совершенно не похожа, скорее на француженку, если не на итальянку. Но фильм от того лишь выиграл!
   Мне было интересно в этом фильме примерить на себя историю любви героев. По иронии судьбы, у меня с моим рыцарем случилось как раз "в один момент", в тот день в Риме в феврале сорок четвертого, когда мой герой у меня на глазах убил двух немцев, и я решила, что другого мужа мне не надо. Но там была война, случай особый, а как в мирное время? Выслушав меня, Софи ответила:
   -Вы к одному стремились, у вас цели совпали, вы вместе пошли, поддерживая друг друга. Ну а моя героиня, наоборот - я вижу ее совсем не дурой, не без таланта, с характером, однако же, готова на горло себе наступить, став тенью мужа, поскольку для нее это статус, и "так принято". Хотя ей это не совсем нравится - но выхода не видит. У тебя роль героическая, у меня трагическая. Потому и хочу такую сыграть - чтобы разницу показать с современным, когда женщина, это тоже личность, человек!
   Верно - Зоя в ее исполнении вовсе не пустышка: поет, музицирует, танцует, поддерживает беседу - такая гетера девятнадцатого века. Но в то же время присматривается к окружающим мужчинам, выбирая, тот или не тот. Перед которым она склонится, "мой господин, мой повелитель" - а дальше, три немецкие "К" на всю оставшуюся жизнь.
   Ну а я - мятущаяся бездарность. Была бы как Софья Ковалевская или Мария Кюри, ответила бы Берсеневу, была бы художницей или поэтессой, стала бы счастлива с Шубиным - но талантов бог не дал. И остается лишь желание чего-то такого, необычного и великого - как у домашней курицы тоска при виде стаи перелетных птиц. Хотя, нет - была бы такой, после в Болгарию не поехала, ладно с любимым мужем, но уже после его смерти? Захотелось великого дела, вот и получила его сполна - ведь то восстание было турками подавлено и все погибли. Вот уж про кого надо было "унесенных ураганом" писать - ну что та Скарлетт сделала, участвуя собственно в событиях, в отличие от моей героини? Хотя и Елена, что успела сделать до того, как попала в лапы к янычарам - необученная совершенно, не знающая и малой доли того, чему меня Юрий научил? Даже в эпизоде, где Инсаров немца в пруд бросает - я актера обучала этому приему, "сечение руки вниз", вот так захват, поворот кисти на болевой и тянуть, даже если противник в центнер весом и два метра роста, он сам наклонится, чтобы не так больно, сам вложит массу своего тела в инерцию движения, а ноги за корпусом не успевают, и вот, эффектный кувырок в воздухе и приземление на спину - и заметьте, я это сделала одной рукой, при правильной технике и сила не нужна. Откуда бы болгарин такие приемы мог знать - ну, в немногим более позднее время в Москве жил писатель Гиляровский, который похожему обучился у отставного матроса по прозвищу Китаев, по каким шаолиням того носило, неизвестно, однако история реальная. Так и Инсаров - мало ли с кем мог встретиться в жизни? И если он туркам не попался, не был ими казнен - то каким-то боевыми умениями обладать был обязан. Меня же мой муж обучал "на уровне бойца Осназ - если тебе придется за свою жизнь сражаться", я с его ребятами и по лесу бегала, и полигон проходила, с парашютом прыгала, с аквалангом ныряла, умею стрелять из всех видов русского пехотного оружия, водить машину и мотоцикл - в девятнадцатый век попав, я быстро научилась бы и на лошади ездить, и шпагой махать (да ведь и случалось мне, на съемках "Фанфана"), так что выжить бы смогла в восставшей Болгарии 1854 года. А вот Елена - вряд ли, ну какие у нее полезные умения есть? Что "по-сербски и по-болгарски выучилась", а дальше? За ранеными ухаживать - а ты медицине обучена, хотя бы азам? В бою же ты вообще, ноль. Анна мне рассказывала, как их в сорок первом к немцам в тыл забрасывали, в партизанский отряд - после двух месяцев Школы, и у нее до того Осоавиахим был, где она из боевой винтовки стреляла и даже с парашютом прыгнула в первый раз. А моя героиня вообще в руках оружия не держала никогда - и потому, для нее "в Болгарию" было, как шаг в пропасть, на верную смерть. Но "что мне делать в России?".
   Однако, в самом начале я о том не задумывалась. Когда мне Инсарова представили, и я расспрашивала его про его страну. И "птица в клетке", что билась в моей душе, не находя выхода, почуяла простор, я расспрашивала его о Болгарии, о короле Хруме (или Кроме) жившем в древние времена, о болгарском языке.. вот интересно, сумела бы я так увлечься им, будь он не братом славянином, а например, эфиопом? Наверное, да - ведь будут же через полвека петь русские добровольцы "Трансваль, Трансваль, страна моя". Хотя там они не за свободу негров воевали. Вот не знаю!
   Ну а после, когда я поняла, что влюбилась... в кого или во что? В человека, в Идею, в свою надежду выбраться из этой скуки? Мадонна, наверное я слишком здравомысляща для этой роли - вот могла бы я так, за любимым человеком, перечеркнув решительно все свое? Объяснение в часовне - отказаться от Родины, от родителей, ввергнуть себя в нищету. Ведь мне тогда, десять лет назад, было намного легче решиться - когда я перед самим Его Святейшеством Папой предстала, чтобы он помог мне за моего рыцаря, замуж! Советский Союз был великой и победной державой - и было очевидно, что такой герой, как Юрий (кто самого Гитлера ловил) бедствовать не может, равно как и никто не потребует от меня, даже приняв советское гражданство, отречься от Италии и своих родных в Риме. Ну а Елена - это как бы мне тогда пришлось ехать не в Россию, а в Африку, выйти за какого-нибудь вождя угнетенного ливийского народа, и всю оставшуюся жизнь бегать за ним по пустыне, и верблюдам хвосты крутить! И если она все-таки сделала такой выбор... впрочем, а понимала ли она в тот момент то, что вижу сейчас я?
   Будем считать, что понимала - о героине надо думать лучшее. То есть, она решилась на то, что не осмелилась бы я? И как мне тогда сыграть - чтобы зрители поверили? Тут мне с режиссурой повезло: синьор Марио Бава гений, он поразительно умеет работать с ракурсом, освещением, тенями, музыкой! Увидев себя на экране, я была потрясена, как он сумел передать то, о чем я только мечтала! Платой за это послужило огромное число дублей, где мэтр искал самое лучшее решение. Очень скоро я вспоминала "Высоту", где снимались мы с Анной - с облегчением. Но результат того стоил!
   Юрий, когда я рассказала ему, что в фильме кадры настоящей бури с грозой (в эпизоде, где я встречаюсь с Инсаровым в часовне) даже возмутился, "как этот синьор мог тебя опасности подвергать - а если бы молния, или дерево упало". Я в ответ рассмеялась и сказала, что меня там не было. Метод режиссуры - показать размах, масштаб событий: сначала изобразить самый общий, величественный план, а затем перевести фокус на то, что видится малой частью этого целого. Стена грозовых туч, уходящая на огромную высоту, надвигается на солнце, молнии сверкают - это на экране выглядит страшно, да еще со светофильтрами на объектив, чтобы тучи казались особенно темными и жуткими, и контраст, игра теней - такие тонкости операторской работы. Но это снимали отдельно, у метеорологов заранее узнавали, где и когда грозу застать. А в фильме после этих кадров, мирный пейзаж, сначала как бы издали, затем приближается - дом, где моя героиня живет с семьей (настоящая старая усадьба под Москвой, мне сказали, памятник архитектуры), и возле нее я стою, вместе с Зоей, мы в небо смотрим, словно эту грозу увидели, собираемся скорее бежать, укрыться в доме - но тут я бой часов слышу, и понимаю, что Инсаров не придет. Тогда я останавливаюсь, наши лица крупным планом, под тревожную музыку (эти десять секунд на экране синьор Бава велел раз двадцать переснять!) чтобы решиться бежать к любимому человеку, несмотря на надвигающуюся бурю, первый порыв которой уже треплет кусты на заднем плане и рвет шляпы с наших голов, мы придерживаем, чтобы не улетели - не чепчики с лентами ("кибитки", какие подлинно носили дамы в то время), а широкополые соломенные шляпки, подобные тем, что я видела в другом фильме из будущего про "иветту, жанетту, жоржетту". Любопытно, что эти шляпы были взяты из современной коллекции "РИМа", предлагаемой советским женщинам на текущий летний сезон, их лишь "стилизовали" под девятнадцатый век, добавив вуаль, искусственные шелковые цветы и ленты подлиннее. И расхождение с реальностью не больше, чем в иных исторических фильмах "из будущего", где героиня на улице с непокрытой головой, это по жизни тогда считалось прямо неприличным, и подобающим лишь продажным женщинам. Ленты полагалось завязывать под подбородком, но тогда поля сгибало по бокам, мешая смотреть, и потому не только мы с Софи, но даже девушки-статистки оставляли ленты свободно развеваться за спиной, примирившись что шляпу сдувает самым слабым ветерком - в фильме это не раз можно увидеть у массовки в уличных сценах, и на прогулке в парке Зоя не сигарочницу Шубина кидает в кусты, как в книге, а заставляет его за своей шляпкой бегать (ну совсем как будущий великий писатель Джанни Родари в Риме, за моей). И во многих советских фильмах встречается, когда у героини шляпку сдувает - я даже Анну про то спросила, и услышала ответ:
   -До войны еще, была у меня подружка, Октябрина, в одном дворе росли. Так мать у нее, истинно советского воспитания, категорически предостерегала нас, шестнадцатилетних, чтоб не общались с некоей особой из соседнего подъезда, потому что "она легкомысленная - в шляпке". Мы летом в соломенных бегали или в панамках, но это было "не в счет", дозволялось, а у нее фетровая, на осень и зиму, уже считалась "буржуазным излишеством". И сейчас в психологии что-то еще осталось - если не у самих режиссеров, так у публики, которой эти мастера стараются угодить. Оттого, сорванная ветром шляпка - это понятный всем символ столкновения изнеженной городской барышни с грубой реальностью, превратившийся в киноштамп.
   Верно - вот только вспоминаю, что началось это в кино как раз тогда, когда советские женщины все чаще стали выглядеть как Аня Лазарева, а не как "товарищ Брекс" (тоже персонаж, знакомый нам по Киеву). Самым первым помню "К Черному морю", как молодая пара на собственной "победе" на юг едет (сорок девятый год, когда в Москве только что бензин стал в свободной продаже), и сцена на шоссе с пробитым колесом, как жена мужу помочь пытается неумело, и сначала шляпу упускает, затем колесо под уклон, бежит ловить, под смех проезжающих, и колхозный шофер Вася, свою полуторку остановив, помогает героям колесо заменить. А последним, вышел совсем недавно, я смотрела "Рай в шалаше", где героиня после института не хочет с дипломом медика по распределению ехать, и срочно выходит замуж за того, про кого говорят, его в Москве оставят - а он, комсомолец-энтузиаст, сам просит направить его на целину, и дальше "развод немедленно! - а я не дам вам развода!"; в финале молодая жена все-таки перевоспитывается и уже ему отвечает на слова "теперь мы можем развестись" - "а я не дам тебе развода", объяснение после того, как героиня отправилась в соседнюю бригаду к больному по вызову пешком ("машина сломалась"), с докторским саквояжем в руке, и в туфельках, крепдешиновом платье и соломенной шляпке (разве медработницы в таком виде на целине ходили?), а возвращаясь так же ("ничего, добегу, тут пара километров всего") попала в пыльную бурю; тут муж, узнав о том по телефону, на "козлике" мчится героиню искать, и когда находит, те самые слова и конец фильма, на фоне хлебных полей и бушующей стихии. Ну а мне нечто похожее - на этой съемочной площадке пришлось испытать!
   Ох и измучил нас синьор Бава, даже в этом коротком эпизоде, где Зоя-Софи пытается меня удержать - пытаясь поймать наиболее удачное выражение наших лиц, снимая нас и вместе и по отдельности, крупным планом, на фоне треплющихся деревьев! Софи пытается меня отговорить - а затем, свой зонтик мне отдает, чтобы я не промокла (зонтики в фильме у нас тоже были современные, не крохотные кружевные "парасольки", как подлинно по эпохе, а нормальные "трости" с большими яркими куполами, лишь обшитые кружевом по краю, чтоб стилизовать под прошлый век). Снова в кадре ее лицо, затем камера отъезжает, и показывает в полный рост, как она на ветру стоит и рукой мне машет.
   сыграть хотела - что сама бы так никогда не поступила, но тебе, завидую. И желаю, чтоб у тебя получилось.
   Продолжение эпизода снимали в другом месте и на следующий день. Поле, лес, речка, часовня (тоже, настоящий храм нашли). Погода была отличная - по сюжету, как затишье перед бурей - я через поле спешу по дороге, под зонтиком, такая нарядная, как Скарлетт из того фильма (кстати, не нахожу, что героиня Вивьен Ли красивее меня и лучше одета!), это тоже сняли с разных ракурсов, несколько раз. А затем, когда я ничего не подозреваю, синьор Бава командует, и вентиляторы внезапно обдают меня не легким дуновением, как в эпизоде с Софи, а совершенно бешеным вихрем! Я понимаю, что надо непогоду изобразить, и лучше ветер, чем дождь (ну как бы мне мокрое платье на сухое менять перед каждым дублем?). Но вы можете представить, как это, в кринолине и в ураган? Я сильная, тренированая - но вешу всего сорок девять килограмм, а на мне сейчас будто парашют вокруг талии надет!
   -Символичные кадры, синьора! Барышня, привыкшая к светской жизни - и по своей воле попадает в бурю, беспощадную к ней, как революция. Сама стихия показывает ей, что ее ждет дальше. И как бы спрашивает - не испугаешься, не вернешься домой?
   Синьору Баве - символ, режиссура. А с меня едва платье не сорвало, прямо перед камерами! Вот не понимаю, как в Америке, во времена Скарлетт, дамы в кринолинах ходили - если там такие ураганы бывают, что уносят даже дома? Попалась мне после книга Наливкина про "ураганы, бури, смерчи", и там не единожды упомянуто что при американских торнадо "с женщин срывало одежду". Знаю, что торнадо (если в него попасть, а не вблизи он пройдет, как в тех случаях) гораздо страшнее урагана - там бы я сорванным платьем не отделалась, меня саму бы унесло. И что по книге, героиня Маргарет Митчелл жила в Джорджии, а не в долине Миссисипи, где "аллея торнадо". И наверное, дамы прошлого века, имея под платьем множество нижних юбок или тяжелые стальные обручи, могли и в ветреную погоду гулять без опаски - но я уже сказала, что на мне все было максимально облегченным, при сохранении размера (и парусности) - как зонтик, только большой. Что я чувствовала, когда на мне платье вдруг вывернуло куполом наизнанку, выше моей головы, можете представить! Хорошо, что длилось недолго.
   Уж как я после набросилась на синьора Баву! А он оправдывается - это были просто гениальные кадры, вы сами увидите, и конечно, в фильм, только с вашего одобрения. Надеюсь, дублей этого не предусмотрено?
   -Нет, синьора Лючия, дальше все строго по сценарию, который вы читали.
   Свое слово он сдержал - и советское кино "облико морале"! Героиня в кадре лишь по пояс, или ракурсом сверху, если у нее юбку вздувает высоко - как у нас с Анной в "Высоте". Дальше снимали, как я пытаюсь идти с зонтиком, его выворачивает и рвет в клочья, или вырывает у меня из рук (синьор Бава еще не знал, что будет "показательнее"), зонтиков для этой сцены было приготовлено с десяток одинаковых, все они в итоге погибли в битве с бурей. Окончательно же синьору Баве показались "символичными" кадры, где растерзанный зонтик над моей головой треплет как знамя (забыла сказать, что он был алого цвета), я едва удерживаю, затем его все же вырывает и уносит, так в фильм и вошло.
   -Вы изо всех сил стараетесь продолжить свой путь, синьора Лючия, но ураган вас не пускает. Вы не страшитесь, но просто физически не можете дальше идти!
   Конечно - "если героиня решилась бежать к любимому, то она вряд ли испугалась бы, промокнуть под дождем, как в книге". Вот только, ради "не пускает", ветер сделали на максимум, и мое платье снова стало улетать! Синьор Бава и тут нашел решение - указав мне встать возле березы, обняв ее двумя руками и нагнувшись вперед, дули ветром только на нижнюю часть ствола, за которую я держалась, так что не было никакой опасности, что дерево упадет - кадры бушующего леса снимали в другое время и в другой день. Но когда все смонтировали - даже мне смотреть было страшно! А тогда я чувствовала себя, как в аэротрубе, по сценарию с меня должно шляпу сорвать - еще один "символ", ведь как я уже упомянула, в то время приличная женщина (или же в данном случае, совершающая одобряемые обществом поступки) никак не должна быть "простоволосой" - и помощник режиссера стоял наготове, вне поля зрения камеры, готовый поймать мой головной убор. Так дуло, что дыхание перехватывало, я пыталась плащом лицо прикрыть - и вдруг плащ с меня сорвало тоже, доставив помрежу заботу ловить и его. Синьор Бава нашел, что это "грацио", и в последующих дублях (один из которых в фильм и вошел) мой плащ также улетал, сначала я пыталась его удерживать, затем обнаружила, что без накидки легче (меньше парусов). Однако же, в следующей сцене, когда я к часовне бегу, то синьор Бава велел мне снова быть в плаще, а на мои возражения, ответил:
   -Синьора Лючия, тогда мне придется приказать облить вас водой. Иначе как в эпизоде объяснения с Инсаровым на вас будет абсолютно сухое платье?
   Спасибо, не надо! По сценарию, на экране снова черные страшные тучи, гром гремит, молнии сверкают, и дождь струями. Перед объективом качали пожарным насосом, на меня ни одной капли не попало. Я у дерева оглядываюсь назад, замечаю часовню, бегу туда, будто бы "под ливнем". Тогда ветер должен мне в спину дуть, а не в лицо! О мадонна, я с мужем кросс бегала на физподготовке (по словам Юрия, "баловство - всего десять километров и без груза"), в Академии у нас была стандартная разминка, "пять километров не дольше чем за двадцать минут" - но и то и другое мне было намного легче, чем это издевательство, бег против ветра, имея на себе столько парусов, я отчаянно пытаюсь "рифы брать" (как Юрий пошутил при просмотре эпизода), однако ураган сильнее меня, платье надувает и плащ снова грозит сорвать, бешено треплет и запутывает меня в одеждах с головой. И бежать надо не один раз, а пока все дубли не будут отсняты!
   -Это снова "символ", синьора Лючия. Стихия будто не пускает вас войти в храм, а вы боретесь, и наконец достигаете цели. И прошу, постарайтесь в этот раз остаться в плаще - иначе в следующем эпизоде вам придется сниматься, вымокшей насквозь.
   Наконец закончили - и к моему облегчению, синьор Бава не стал меня из шланга окатывать. Лишь велел в сцене в часовне мне плащ с плеч сбросить на локти, как шаль - чтобы не было видно, что он не мокрый. Если уж заботиться об истинности, то почему, когда я спешу по дороге через бескрайнее поле, никакого леса не видно, и вдруг как-то оказываюсь среди берез и возле речки?
   -Так наилучшим образом соответствует духу картины. Или вы, синьора Лючия, желаете, чтобы я переснял все на другом плэнере?
   Не надо! Надеюсь, зрители все неточности простят, если и заметят. Тем более что на экране и в самом деле вышло очень красиво и эффектно - русские пейзажи, буйство природы, и на фоне всего этого я бегу, такая красивая и нарядная, во всем летящем, развеваясь с головы до ног, под удачно подобранную музыку. Синьор Бава назвал этот образ "полетом птицы сквозь грозу". Ну а циник Валя Кунцевич сравнил с другим фильмом, знаменитым в СССР.
   -Как Чапай через реку. Когда зрители после в другой кинотеар шли, думая "а вдруг там он доплывет". Все-все, не надо меня бить - я лишь сказать хотел, что смотришь на тебя с чувством, добежишь ты или тебя бурей унесет.
   И совершенно за кадром, чего мне этот эпизод стоил. Впрочем, "Инсарову" я еще больше не позавидую - поскольку его обливали водой по-настоящему. Синьор Бава воистину гений - я прочла, что в иное время он сумел изобразить Марафонскую битву, имея малое число статистов - но так сняв множество крупных планов, что создавалось впечатление сражения многотысячного войска. Так и тут - то, что на экране выглядит всемирным потопом, на самом деле создавалось с помощью все тех же вентиляторов и пожарной машины (ну и конечно, воды из упомянутой мной реки). Но бедному Инсарову надо было пройти через это до той минуты, когда я его увидела и позвала. Наше объяснение поначалу не удавалось - оказавшись лицом к лицу с этим малознакомым мне человеком (артистом, а не героем), я не испытывала к нему никаких чувств (тем более, таких, чтобы бросить дом, родных, отечество), а еще он после ливня имел крайне непрезентабельный вид, и когда должен был меня обнять, я непроизвольно отстранялась, чтобы свое нарядное платье не замочить и не испачкать, эпизод выходил просто ужасно. Синьор Бава, увидев это, не стал меня бранить. Теперь я понимаю, что он решил - стоит потратить еще один съемочный день, чтобы снять отличную сцену.
   Назавтра мы приехали на то же самое место. Меня снова трепало ветром, я сердилась, что вся киногруппа видела мое белье (не надевать же купальник под платье девятнадцатого века). К моему облегчению, в этот раз "ветреные" сцены завершили быстро и перешли к часовне. Вот я молюсь перед иконами, никакой старушки-странницы в сценарии не было, в отличие от книги, ее слова про "хорошего человека" мне Зоя говорит, зонтик отдавая. Вот я вижу мокрую фигуру под дождем, зову и машу рукой, Инсаров подходит ко мне... и тут у меня подкашиваются ноги, это не артист, а мой Юрий, как синьор Бава его уговорил?
   Он взял мою руку в свою, и я с беспокойством подумала, он промок и замерз из-за меня? Я произносила свой текст, камера снимала мое лицо, и Юрия со спины - и я представляла, что за этим человеком пошла бы по своей воле даже сквозь все круги ада! И когда он обнял меня, я мечтала лишь об одном - о том, о чем деликатно умолчал Тургенев, следуя канонам своего века. Из описания того, как моя героиня после возвращается домой, и "улыбка не хотела сойти с ее губ, глаза смыкались и, полузакрытые, тоже улыбались, она едва переступала от усталости, и ей была приятна эта усталость: да и все ей было приятно" - я безошибочно узнала свои чувства после того, как между мной и Юрием это случилось в самый первый раз... однако дальше промолчу! Ведь боже мой, часовня конечно не собор, но все равно, храм - и неужели тут, на полу, плашмя? Знаю, что в тургеневские времена "нигилизм" был очень популярен, да и сам Тургенев в другом романе Базарова изобразил - человеком, для которого буквально нет ничего святого! И что те революционеры церковного таинства брака не признавали, да еще этим гордились - "нас венчали не в церкви, не в венцах не с свечами". Но я так не могу - и пусть то, что Тургенев намекнул, за кадром останется, я после у отца Серхио (который так и остается все эти годы послом Святого Престола в Москве, а еще, исполняет функцию моего духовника) попрошу грех мой отпустить. Ибо, хотя против этого я ничего не имею - поскольку не английская ханжа! - но остаюсь в убеждении, в храме, нельзя!
   И эти мысли у меня на лице отразились. Которые синьор Бава (и не только он) истолковал, как "гениальное попадание в образ" - героиня осознает, что идет против общепринятой морали, и ей это страшно, но она любит и не может устоять, не чувствует за собой подлинной вины. Бава безусловно, гениальный режиссер и оператор, как он соединил в единое целое то, что было разделено. В один эпизод (три минуты) вошли кадры, как я машу рукой артисту (Инсарову), как он входит (лицом к камере), все его реплики - и я говорю свои слова, обращаясь к своему мужу (которого не видно, или он спиной стоит, в такой же одежде, как артист), и все под лирический музыкальный фон. Получилось - ну просто, слезы на глазах, при просмотре (не только у меня, но и у кого-то в зале). Даже Анна, посмотрев, похвалила меня, сказав:
   -Люся, ну ты просто великая актриса. Я бы так не смогла.
   Мой муж был человек очень занятой, и больше не смог так подменять артиста. Да этого и не требовалось - в последующих сценах, где мы вдвоем, не шло дальше касания наших рук. Хотя слова о любви были - но тут уж я старалась представить, что передо мной не актер, а мой рыцарь. И пока меня не пытались обнять - мне удавалось оставаться в таком состоянии. Тем более что по сюжету Инсаров заболел как раз после той нашей встречи (опять, вопреки книге). По совету Кунцевича (и мой муж поддержал).
   -Ну как это возможно, человек собрался ехать революцию устраивать, как в бой, на адреналине - и простыл, съездив куда-то по стряпчим делам, как у Тургенева вписано? Он что, в своих странствиях в Болгарии под дождь не попадал? А мы на войне, часто болели? При всем уважении к писателю, тут я с ним не соглашусь. А вот если он в раздрае был, от любви, от женщины своей убегая - тут защита могла и отключиться. Медицинский диагноз, или развитие воспаления легких, или обострение туберкулеза, вызванное простудой. Скорее второе - по сроку, раз он до зимы дотянул.
   О том, как Зоя играла с Курнатовским, рассказать могла бы она сама. Софи Шиколоне, уже взявшая себе псевдоним Ладзаро, но еще не Лорен. Станет великой актрисой - а пока, ей еще не исполнилось и двадцати лет, в иной истории она только начинала свой путь. В той Италии, разоренной войной, ей приходилось играть в откровенно сомнительных фильмах вроде "Торговли белыми рабынями", с оттенком непристойности. Здесь она уже успела сняться в "Битве за Рим", о событиях сорок четвертого - и теперь наверное, ей уже не потребуется Голливуд, чтобы стать мировой звездой? Или все же разрешат сняться по контракту, в каком-нибудь совместном фильме? Если в этой истории - советское кино будет самым передовым. Если у нас все же Ефремова экранизуют, и вот хочу я сыграть Фай Родис - то Софи наверное, подойдет роль Чеди Даан или Эвизы Танет? Не буду гадать - посмотрим, что будет. Возможно, мы еще встретимся с ней на съемочной площадке. И я рада, что мне довелось поработать вместе с ней.
   Штурм турецкой крепости (из видений Инсарова, когда он умирал) сделали по образу и подобию фильма 1959 года почти без изменений. Уж очень соответствовало образу героя (хотя Юрий и заметил, ну как можно настолько глупо подставиться под пулю - но раз он там именно о смерти мечтает, сойдет). И добавили, про меня, после того, как я на борту судна контрабандистов, плывущего в Болгарию - стою на палубе, вся в черном, на бушующие волны смотрю. Дальше кадры быстро сменяют друг друга - эпизоды восстания, сначала победные, как толпа крестьян, многие с оружием, сдергивают с какого-то большого здания, наверное мэрии, турецкий флаг, как идет строй повстанцев, как они бегут в атаку, "за Болгарию, за свободу". А навстречу турки выкатывают многоствольные пулеметы, и падают сраженные болгары, и мерзко смеется толстый паша, "славянские рабы". Рядом мелькает фигура английского корреспондента - рожа с бачками, клетчатый костюм, фотоаппарат на плече. И музыка звучит - сначала марш, затем что-то надрывное, печальное. Отступление повстанцев (на просмотре, чей-то голос из зала, "как мы в сорок первом"), среди пеших, повозки с ранеными, и моя героиня рядом с телегой идет. Кадры меняются как в калейдоскопе, вот мы видим бой парусных эскадр (знакомые зрителю по фильму "Адмирал Нахимов"), оттуда же эпизод, русские солдаты оставляют Севастополь, и наконец какие-то важные чины подписывают мирный договор.
   Курнатовский, во фраке с орденской лентой - повышение получил. В гостиной, рядом Зоя, с младенцем на руках, идиллия.
   -Ну, дорогая, наконец кончилось это военное безумие. Кстати, ты знаешь, бедный господин Стахов ездил в Венецию узнать что-то о своей несчастной дочери. Сочувствую - но где он был раньше, когда воспитал такую смутьянку, не признающую родительской власти? Ему ничего не удалось узнать - очевидно, ее уже нет среди живых.
   Зоя деланно улыбается, и закрывает глаза, "мне дурно". И дальше, будто ее воображение (или все-таки реальность?) - снова вид отступающих разбитых повстанцев. Вдруг выстрелы, и отовсюду набегают турки, болгары пытаются отстреливаться, но их рубят, колют штыками, добивают раненых. Елена прячется в фургоне, в руке у нее револьвер. Стреляет в турецкого солдата, он падает - но сбегаются другие турки, окружают фургон толпой. Моя героиня смотрит вниз, там бочонки с порохом. В ее руке появляются спички. И страшный взрыв разметывает врагов в стороны.
   -Во-первых, то восстание у турок давили не регуляры (которые в фильме узнаваемы по синим мундирам), а башибузуки, наемная сволочь из кавказских горцев и запорожских казаков, сбежавших за Дунай еще при Екатерине - оценил эту сцену мой муж - во-вторых, с чего это туркам бежать к повозке толпой, они там казну увидели что ли? В третьих, взорвалось будто не пара бочонков дымного пороха, а полный грузовик тротила - вы бы нас хоть спросили, прежде чем изображать! И ты бы могла подсказать - тоже ведь разбираешься уже.
   Так оттого и вышло - что взрыв настоящей телеги синьор Бава нашел недостаточно эффектным. И придумал снять на макете, на экране как стоп-кадр в последнюю секунду, телега игрушечного размера, фигурки турок и повстанцев вылеплены из пластилина, и одна шашка динамита - действительно, взрыв вышел немного не по масштабу. Но на экране очень зрелищно! И хочется все же узнать - что моя героиня не досталась врагам живой.
   Ну и разговор Шубина с Уваром Ивановичем оставили без изменений. Когда у нас в России появятся такие люди как Инсаров? А будут!
   И конец фильма.
   Фильм явно имел успех у советского зрителя. И в "РИМе" возникла идея, сделать коллекцию по образу и подобию платьев тех героинь - подобно тому, как наряды Скарлетт в исполнении Вивьен Ли в иной истории также служили образцом для подражания. Конечно, кринолины сейчас были бы очень непрактичны - но привычное "солнцеклеш миди", особенно с накрахмаленным подъюбником для пышности, вполне позволяет выдержать стиль. Ну а шляпки, перчатки, зонтики, накидки от дождя - как я уже сказала, и в том кино выглядели достаточно современно. И наряды, что сейчас демонстрировали наши девушки, вполне подходили и этому времени, например для воскресной прогулки в парке, или в театр вечером пойти - сходство было и с платьем героини из "Карнавальной ночи". И судя по реакции зала, вызывали явный интерес.
   Показ завершился, настало время обсуждения. Я, как и остальные девушки, привычно отвечали на вопросы.
   -Да, все представленные модели в каталоге, заказ можете оформить в нашем ателье, по коридору направо и по лестнице вниз. Можете не торопиться туда бежать, хватит на всех. Или приходите в любой день, с родными и подругами, с десяти до семи. Да, в воскресенье тоже.
   -Вы поймите, что каждый человек индивидуален. И потому, всеобщей моды быть не должно - есть лишь общие направления, из которых вы можете выбрать свое, наиболее вам идущее. Да, я считаю, что фасон "тонкая талия, юбка-солнцеклеш" идеален для стройной фигуры роста среднего и выше. Для невысоких ему составляет конкуренцию фасон "трапеция" - клеш от плеча. Для полных могу посоветовать прямой "рубашечный" стиль, с воланом по подолу, или без него. Подробнее - надо смотреть для каждой из вас конкретно.
   Эта часть показа считалась также и чем-то вроде "семинара" для слушательниц нашей Академии. Поскольку случалось, что в зале оказывался кто-то, пытающийся задать политически неудобные вопросы. В основном в стиле незабвенной "товарища Брекс", нашей уже упомянутой киевской знакомой - "насколько ваш вид соответствует образу советской женщины, коммунистки и комсомолки".
   -Так покажите, где у Маркса написано, что при социализме женщины должны выглядеть как монашки? А может, на то постановление Партии есть? Или наши советские законы?
   В этот раз "товарищей брекс" не нашлось. Но раздался голос:
   -А отчего у вас нет самой современной моды? То, что сейчас в Париже носят - а не какой-то девятнадцатый век.
   Я беру микрофон.
   -А что сейчас по-вашему в Париже носят? Покажете, или нарисуете, вот сейчас на доске? Если смелости хватит, сюда выйти.
   Девушка встает из четвертого ряда. Миловидная... и судя по тому, что на ней надето, явно не "от станка". Поскольку граждане СССР например, в ГДР или мою родную Италию ездят относительно свободно - но в страны капитала, это надо быть очень выездным. Сама она вряд ли, возраст не тот - а вот ее отец или иной родственник, вполне возможно. Хотя как вариант, подруга могла вещь уступить - если сотню штук привезти для перепродажи, это уже спекуляция, нарушение закона, а из-за нескольких единиц для себя и друзей никто дело заводить не станет.
   -Простите, как вас зовут? Лика - отлично. Вот так встаньте, чтобы мы все могли вас лучше рассмотреть.
   То, что в будущем назовут "джинсовой" модой, в этом времени не то что неизвестно, но пока занимает весьма скромную позицию, одежды самого простонародья, крестьян и городских низов. Если вспомнить, что ткань "джинсы" первоначально была палаточным холстом, из которого некий Леви Страус сообразил шить штаны для шахтеров-старателей - в СССР похожая материя (именуемая в разговоре "комбайнеркой") выпускается, но идет исключительно на пошив прозодежды, рабочих спецовок и комбинезонов. Так как мы в "РИМе" обязаны были знать про все новинки мировой моды (даже самые нелепые) то среди прочего, закупили в США небольшую партию джинсовых штанов - сейчас их там носят (и женщины тоже) исключительно при работе на ферме. И скажу по секрету, мы с Анной эти джинсы даже примеряли (запершись в кабинете, чтобы нас никто, а более всего, наши мужья, не увидели), из чистого любопытства, что в двадцать первом веке будет популярно. Ощущение ужасное, ткань как дерюга, все натирает и колом стоит как жесть, ногу нормально не согнуть. Слышала от Юрия, что в будущем научатся делать и эластичную джинсовую ткань - но пока, по моему глубокому убеждению, эти штаны лишь в наказание можно носить, даже десантные армейские брюки, что я "для боя и похода" надеваю, гораздо удобнее. Впрочем, то, что на этой девушке - на мой взгляд, еще хуже джинс!
   -Настоящая "французская" юбка?
   -Да! - отвечает даже с вызовом - вот, смотрите, тут штампик, подлинная "бурже", не какая-то подделка!
   -Скажите, а вы не задумывались, отчего этот фасон именно такой? Очень неудобный - не только в обтяжку по бедрам, но и сужается вниз. Так, что пробежать или даже по лестнице подняться, проблема. Идти приходится семенящей походкой, шажком не больше десяти сантиметров. Вообще, такой фасон уже с сорок седьмого года известен, как его Диор представил - или вы думаете, он только "нью лук" делал, женщины-цветы? Однако же, у диоровской юбки по подолу или разрез был, или шлица, чтоб все-таки легче шагнуть. А тут мало того, что подол сплошной - у вас там еще металл вшит, проволока или даже цепочка. И пояс тоже характерный - даже не пояс а целый корсаж, с мудреной застежкой, тоже металл, которую и не сразу расстегнешь. И еще железо, какие-то кнопки, бляшки, на очень толстой прочной ткани. Как вы думаете, Лика, цепочка в вашем подоле зачем нужна?
   -Ну, наверное, чтобы ветром не задрало. Как дробинки, для тяжести зашитые в подол солнце-клеш.
   -Я так не делаю никогда - легкая ткань несимметрично растянется, будет некрасиво. Предпочитаю от ветра платье просто рукой придержать. Однако то, что на вас, не задерет никакой ураган, даже если будет дуть снизу вверх. Поскольку выше колен эту юбку завернуть невозможно физически - не налезет.
   -Ну тогда ... наверное, чтобы при шаге, нечаянно не порвать!
   -При такой ткани? Посмотрите на шов, сколько раз он прошит, и с подгибом. Как на мешкотаре, рассчитанной килограмм на сто. Да тут руками не разорвать, по крайней мере без огромного усилия. И уж точно - не мелким шагом ваших стройных ножек.
   -Тогда не знаю. Просто мода такая.
   Я улыбаюсь. Глупая девочка, в нашем мире ничего не бывает "просто так". Не исключая моду - конечно, какой-нибудь "кутюрье" может придумать что угодно, но массово носить это будут лишь в том случае, если на то есть причина, мы же материалисты. Ну а если это еще и неудобно в носке - то должна быть весомая причина, чтобы фасон завоевал популярность.
   -Французы, они такие затейники. И в моде тоже. Насколько я знаю, у девушек-"стиляг" считается шиком, когда юбка плотно обтягивает бедра - и кроме вашего фасона, весьма популярен и другой: юбки-распашонки, их еще "обертками" зовут, с застежкой на всю высоту, или даже без нее, просто запахиваются свободно. В начале века, когда такие юбки появились, их называли "мужчинам всегда некогда" - сначала это было одеждой исключительно женщин легкого поведения, но поскольку эпоха была декаданс, падение нравов, то быстро переняли прочие мадам и мадмуазель. Ну а узкие "хромые" юбки, похожие на вашу, Лика, были новинкой парижской моды еще в 1908 году. Поскольку Париж тогда был столицей не только моды, но и авиации, и считалось престижным если не рассказывать подругам как "меня сам месье Фарман или Блерио над Эйфелевой башней катал", то быть похожей на таких счастливиц. А аэропланы тех лет даже кабины не имели, и если вы в обычном платье сядете, в полете у вас подол будет на голове. И не случайно "хромые" юбки так же быстро вышли из моды с развитием авиации, когда "ньюпоры" и "сопвичи" стали уже похожими хотя бы на У-2. Ну а конкретно ваша юбка, это... "Марианна оправила платье, вытерла слезы, села на скамейку, и мы продолжили обсуждать Франсуа Вийона". Не читали?
   Лика отрицательно мотает головой.
   -"Освободители", французского писателя Веркора. Того, кто в сорок втором написал "Молчание моря", ставшего чем-то вроде манифеста французского Сопротивления. Хотя там нет никакого действия, лишь разговор, и даже не беседа, а монолог, героя повести с немецким офицером. А эпизод про бедную Марианну - ну вот представьте Париж, год сорок пятый. Герой, типаж такого кабинетного ученого, желающего скрыться в своей "башне из слоновой кости" от грубостей окружающего мира. У него есть невеста, такая же эфирно-воздушная, учится в Сорбонне, профессорская дочка, ее отец и отец героя давние друзья и коллеги, изучают старофранцузскую словесность, и война, оккупация, политика, все мимо них. И вот, сидят этот Жан со своей Марианной в парижском парке, и беседуют о возвышенном - кажется, о поэзии Франсуа Вийона. А мимо идут пьяные американские солдаты - только что объявили, что Япония капитулировала, так что конец мировой войне. Мадмуазель, не подарите свою любовь освободителям - эй, французик, ты что-то имеешь против? Нет - тогда отойди и не мешай. Раскладывают девушку прямо на скамейке, и насилуют вшестером по очереди - с пьяным гоготом, во всех позах. А ученый смотрит, утешая себя что "я ничего не могу сделать - меня просто изобьют, а то и убьют". Натешившись, янки хлопают его по плечу и кидают тридцать долларов - "все честно, по пять с каждого". И уходят, ржа. Ну а после:
   "Марианна оправила платье, вытерла слезы, и села на скамейку. Я сел рядом. И мы продолжали обсуждать Франсуа Вийона". Чтобы скорее выбросить из памяти то, что случилось с нами (прим.авт. - "Освободители" Веркора, вымысел автора. "Молчание моря" - реальная повесть его же).
   При чем тут ваша юбка, Лика? А это чтоб вы поняли, как было во Франции тогда - жизненные реалии на моду всегда влияют самым непосредственным образом. По улицам ходят оккупанты, не признающие никаких законов - и красивой девушке опасно было выйти даже днем, могли схватить, в джип затащить и увезти на потеху. Или же любую, на кого укажут как на "немецкую шлюху", не слишком разбираясь так ли это, подвергали издевательствам. На такое глядя, и обычная шпана, апаши, вела себя соответственно. Богатые могли себе позволить охрану, их мадам наряжались "от Диора", в платья-цветы - а что было делать простым девушкам с окраин? И вот, придумали - юбка как футляр, который не сразу расстегнешь, разорвешь, снимешь, и подол при желании не задрать. Защита конечно слабая - но все же лучше, чем никакой, да и в самом деле могло помешать тем, кто еще не закоренелый мерзавец. Поскольку такая одежда еще и маркер, "я приличная, я не из этих". А раз возник спрос, то и капитал поспешил воспользоваться, выгоду получить. Сколько эта юбка стоит здесь в Москве, если покупать с рук - я слышала, восемьсот рублей?
   -Восемьсот тридцать. И то, мне подружка со скидкой уступила. Ей папа привез.
   -Восемьсот тридцать? - демонстративно удивляюсь я - за кусок самой дешевой мешочно-тарной дерюги, сшитый по такой же технологии? Но достаточно прилепить бляху с "фирменным" клеймом, и можно продавать по всей Европе дороже, чем платье, что сейчас на мне, которому цена всего семьсот шестьдесят, можете зайти сейчас в наше ателье и взглянуть в каталог. Вы прибыль представили - "диоровские" наряды конечно, в сто раз дороже, но много ли таких богатых клиентов, а тут, широким народным массам продавай. Нет, Лика, никто вам не собирается ничего запрещать - но уж простите, законное право нашего дома моды, не поддерживать то, с чем мы не согласны. А я искренне не понимаю, для чего надо такое носить, терпя неудобство. У нас, слава богу, с правопорядком куда лучше, чем в Париже - а иностранных оккупантов тем более, нет.
   И добавляю:
   -Впрочем, лично я бы и в Париже это бы не надела. В ней же ни драться, ни бежать нельзя - и оружие под ней не спрятать. Чтобы таких вот тварей быстро положить - и исчезнуть.
   Лика смотрит на меня со страхом. После мне девочки сказали, что при этих словах лицо у меня было... А я всего лишь свой сон вспомнила, "альтернативную" реальность, где меня убивала и насиловала чужая солдатня. И представляла - свой сезон охоты.
   -А надела бы я ее в одном случае - продолжаю я - прыгая с парашютом, там как раз очень важно приземлиться на обе сомкнутые ноги одновременно, я этому научилась не сразу. Если только внизу ровное поле и прыжок учебный, с большим интервалом между курсантами. Так как иначе, если тебя в воздухе навалит на чужой парашют, или при приземлении понесет на крышу дома - то надо успеть быстро пробежаться в сторону, по чужому куполу или по кровле, пока твой купол не погас. Ну и в учебном прыжке с принудительным раскрытием не надо в полете телом управлять, выставляя руку или ногу.
   Вижу восхищение во взглядах сидящих в первом ряду, да и на личике Лики что-то промелькнуло. Конечно - здесь быть "спортсменкой, парашютисткой" куда больший почет, чем какой-то журнашлюшкой в сатанинском веке через пятьдесят лет!
   -Товарищ Смоленцева! Но ведь хочется... иное попробовать! Когда все кругом в платьях-клеш - да и ветром их легко поднимает, неудобно.
   -Так пробуйте - отвечаю я - вам, с вашей фигурой... Не нравится, что вам предлагают, так творите свое - но именно творите, подумав, что вам подойдет и насколько удобно будет это носить. А не хватайтесь за что попало, лишь потому что "иное". И помните, что движение, это основа здоровья - категорически не следует носить то, что двигаться мешает. Что до ветра, так он не каждый день дует - а ходить приходится всегда. И разве это не красиво, когда платье эффектно развевается вокруг стройных ног, придавая вам летящий вид? Даже если ветер сильный, играет с вашим подолом совершенно непредсказуемо, и вдруг что-то оголит - мужчины говорят, это их заводит больше, чем нагота на пляже. Поскольку мы, женщины - загадкой должны быть, которая привлекает сильнее, чем откровенность. Ну а ураганы, чтобы юбка на голове - у нас бывают очень редко.
   И добавляю с улыбкой:
   -Если только не в казахской степи - пока там лесополосы не высадили, иногда так дуло! Главное, чтобы вас не повалило и не покатило по земле. Хорошо, если вам повезет на пути ухватиться за дерево или столб. Иначе, вас так и унесет куда-то в степные дали.
   -Ой, товарищ Смоленцева - так вы и на целине были?!
   Я киваю. Не рассказывать же Лике, что в пятьдесят втором я вместе с Анной летала в Казахстан, но не на целинные земли, а в Шевченко на Мангышлаке, где объект Атоммаша. И про "повалит, покатит и в степь унесет", это нам страшилки рассказывали - но и всерьез предупреждали, что если на улице застигнет буря, то надо скорее бежать к ближайшему укрытию, а не останавливаться, пытаясь юбку и шляпу удержать, "забудьте про подолы и головные уборы". "Настоящей бури" мы не застали, но горячий степной ветер в первый же день оставил нас без шляп, жестоко трепал наши прически и заворачивал нам юбки без всякого снисхождения к статусу высоких московских гостей - постоянно делал нас как в "мини". А на целине я так и не побывала, хотя хотелось. Любознательна я, хочу посмотреть, какая большая страна Советский Союз, да и школу у своей лучшей подруги и наставницы мне пройти полезно - так что случая в командировку проехать по делам нашей Конторы я не упускаю.
   -Лика, я говорила уже сегодня и повторю, специально для вас. Моды, в смысле, "сейчас все носим это, а все прочее забыть" - нет. Это придумали капиталисты, чтобы не затоваривать рынок. А наша советская мода - это множество вариантов, из которых вам выбирать, что вам больше подходит, в чем вам комфортно. И когда мы делаем новую коллекцию - она вовсе не отменяет, а дополняет то, что до нее, дает вам большую свободу выбора. Ну а там, на Западе - пусть извращаются как хотят.
   Усмехнувшись, продолжаю:
   -Для них ведь важнее прибыль, затратить поменьше, продать подороже? На мое платье, четыре с половиной метра шелка. На твою юбку - метр, или даже меньше, мешковины. А теперь представь, что завтра в Париже будут носить, длиной досюда (провожу ладонью по длине "мини"). Совсем дешево - а если объявить "брендом", то продавать по той же цене. Так будет, лет через десять, а то и раньше. Вот только я такое не надену никогда!
   В иной истории СССР погиб из-за мини-юбок? Нет - из-за того, что эту моду породило!
   Я прочла, что там в начале шестидесятых, уровень жизни даже простого народа на Западе уже позволил "иметь на столе хлеб с маслом и чай с сахаром - не только по воскресеньям", ну а для среднего класса перестал быть роскошью собственный автомобиль. Вопрос выживания, связывающий всю жизненную энергию старшего поколения, вдруг отошел на второй план, появилось свободное время и ресурс - у массы людей, а не одних лишь богатеев или "свободных профессий". Но не нашлось Идеи, чтобы эту энергию поглотить - и все ушло в бессмысленное бунтарство, вроде хиппи, "свободы любви", "твори любовь а не войну".
   И это было поддержано хозяевами западного мира - боящимися, что этой Идеей станет коммунизм. Лучше "свободная любовь", чем экспроприация экспроприаторов - ну а воротилы моды и шоу-бизнеса даже были рады прибылям. Лучше мини-юбки, чем красные знамена - а новое поколение было лишь радо отмене прежних строгих правил, не понимая, что за этим внешним не стоит ничего.
   Но и СССР, испытывая кризис Идеи, не мог предложить ничего взамен. Вот отчего западная мода, западные вкусы так легко завладели умами русских людей. Началось с мини-юбок, жвачки, рок-н-рола- а кончилось, известно чем! Распространившись внутри СССР по той же причине - молодое поколение уже не знало тягот, с которыми боролись их отцы, пришло на построенное ими. И не увидело, куда дальше идти!
   Что было особенно обидно, так как в Советской России после революции и так были более свободные нравы. Отчего у британских джентльменов на фото столь постные рожи (пройдя школу синьора Бавы, я стала обращать внимание на такие мелочи)? Оказывается, у этих господ "непристойное вожделение" считалось настолько недопустимым, что они нацепляли себе в штаны, на известное место, жуткого вида конструкции с зубцами - не знаю, насколько это было распространено, но подлинный факт, что этих приспособлений было запатентовано множество вариантов, и они свободно продавались, говорит о многом! Ну а что "приличная женщина" во время процесса должна была лежать в строго определенной позе, абсолютно неподвижно и беззвучно - о мадонна, когда мы с Юрием закрываем дверь нашей спальни, кому какое дело до того, что происходит между нами?! О мелочах, вроде длины юбок, и обязательного наличия на мне шляпки и перчаток, даже если я вышла к почтовому ящику у собственной двери - дипломатично молчу. Замечу лишь, что Россия переболела похожим раньше - когда "нигилистки", жаждущие осчастливить народ, коротко стриглись, носили очки (даже при идеальном зрении), курили папиросы и носили уродливые балахоны (считая красивое платье "позором"). Мода шестидесятых двадцатого века имеет те же корни - протестуйте, если хотите, но зачем уродовать себя? Пусть вовсе не обязательно надевать шляпку, даже выглянув из дома на минуту - но зачем протестовать против шляпок вообще? Но "так принято в Париже" - и обсуждению не подлежит. Когда иметь свое мнение - всегда полезно.
   Я не против мини-юбок - я против отношения к ним, как к единственному варианту. Хотя, и это уже дело вкуса, сама я "мини" не надену никогда. Но открою вам секрет, в СССР известный лишь немногим. Когда взлетит Спутник - а это ожидается уже осенью этого года. То у нас в "РИМе" будет тотчас выставлена "космическая" коллекция. Где будут (впервые для нас!) одежда для мужчин (куртки, похожие на "аляску" из иного времени), но подлинной изюминкой будет "ракетный" фасон (уже известный в отдельных наших моделях - но именно в отдельных). Здесь же он будет основой всего - "трапеция", А-силуэт, от плеча, или прямо от шеи, длина уже не миди (выйдет тяжеловесно) но чуть ниже колена, до колена, и даже чуть выше, чем не мини? В одном силуэте платья, плащи, пальто - верхняя одежда может быть с рукавами (пальто обычное) так и накидка (более цельный силуэт), с пелериной на плечах, или без нее. Круглые шляпки, глубоко надвинутые на голову, и с полями, конусом опущенными вниз. Все это, повторяю, встречалось в наших моделях и прежде - но никогда, единой коллекцией, с различными вариациями одного фасона. Перекликающейся с космическим триумфом СССР и вышедшей в одно с ним время, в момент максимально ажиотажа. И если эта мода выйдет за советские границы - вот тогда это будет подлинная победа!
   И пожалуй, я не откажусь пройтись по Москве в новом пальто и шляпке. Только конечно, не "мини" - а хотя бы на ладонь ниже колена.
  
   Солженицын. "О предназначении России". Изд. Нью-Йорк, 1972.
   Я - истинный патриот России. Безмерно люблю ее истинное лицо - в страдании, когда в нем проглядывают черты Мадонны.И ненавижу - в победобесии, когда эта страна, разлегшаяся на полконтинента, становится похожей на крикливую дебелую базарную бабу, безмерно уверенную в своей правоте и желающую насадить ее по всему миру.
   Россия и Европа. Хамство, лишь слегка прикрытое тончайшим "образованным слоем" - и высокая многовековая культура. Нотр-Дам, Вестминствер, Сорбонна, Колизей - и вонючие курные избы. Хартия прав человека - и кровавая опричина. Ньютон, Галилей - и самое дикое поповское мракобесие. Краснокаменный Кремль и личности типа Ломоносова - это лишь те исключения, которые подтверждают правило: все достижения цивилизации пришли в Россию из Европы; весь российский "образованный слой", единственно достойный моего уважения, это лица с европейским образованием и мировоззрением, подобно тому, как с этим обстояло в старых Индии и Китае. Единственная сила России, в ее живучести - подобно этому качеству у сорной травы, могущей расти в самых ужасных местах. Эта жизнестойкость основана на тупом желании русских "жить как предки", не принимая иных ценностей, сражаться и умирать за эту цель - качество дикаря, которое во многом утратил цивилизованный человек, осознающий ценность собственной жизни.
   Потому, историческое предназначение России, ее прогрессивная роль - это воевать и умирать за то, чтобы жила Европа. Подобно тому, как семьсот лет назад Русь ценой своей крови закрыла европейский мир от нашествия диких монголов, а сейчас, спасла от нацизма. Но "нечего нам делать в Европе", это сказал Кутузов после изгнания Наполеона из Москвы - и точно так же, Отечественная война оставалась таковой, пока шла на нашей территории, когда же краснознаменная орда не остановилась у своих границ, а хлынула на запад, вошла в Варшаву, Вену, Рим, Берлин, исторически это была трагедия, подобная набегу татаро-монголов.
   Я патриот России. Но считаю запуск Спутника в 1955 году и полет Гагарина в 1959, не вкладом России в достижения мировой цивилизации, а скорее, преступлением против нее, ибо эти успехи по праву должны были принадлежать другой стране, свободной и демократической! Советский Союз сейчас гордится своими успехами в области науки, техники, образования - я мог бы ответить, что в начале двадцатого века "вся мировая наука делилась на немецкую и прочую", и что стало с Германией потом? Но я скажу другое - если в прежней России светом в окошке наличествовал "образованный слой европейцев", то большевики сумели заменить его образованщиной, небесталантной в узком прикладном направлении, но напрочь лишенной цельного цивилизационного мышления и свободы, искренне считающими себе не больше чем орудием в руках власти, это не подлинная интеллегенция, а не более чем интеллектуалы - главным преступлением которых стало то, что они выкинули прежнюю интеллегенцию, "совесть нации" на свалку, сделали ее ненужной. Тем самым перечеркнув и без того малый шанс России вернуться на свое надлежащее место среди мировой цивилизации. Мне больно говорить - но теперь, по-видимому, остался лишь один выход.
   "Если умная нация покорит нацию глупую, это будет для последней, благом". Достоевский вложил эти пророческие слова в уста малозначимого персонажа, потому что не решился заявить о том во всеуслышание. А я заявляю - разве не благом было европейское завоевание для народов Индии, Китая, африканских стран? Конечно, при этом были жертвы, "горе побежденным", но разве это не достойная плата за приобщение к высшей цивилизации, хотя и не на первых ролях? Потому я призываю правительство США и Британии, почаще и активнее вмешивайтесь в наши внутренние дела. Если вы не хотите, чтобы весь мир стал коммунистическим, где правит не свобода, а "долг" перед властью!
   Я - патриот России. Но прежде всего, гражданин всего мира, общечеловеческой цивилизации. Интересам которой принципы коммунизма решительно противоречат.
   И когда в России наконец установится демократия и свобода, первым обязательным шагом новой власти должно стать немедленное закрытие всех университетов. Чтобы те из русского народа, кто желает получить высшее образование, делали это исключительно в Европе, впитывая в себя европейские ценности. Вернув общественную жизнь к состоянию времен Пушкина - когда есть знать, разговаривающая по-французски, и масса крестьян, знающая лишь, что растить хлеб для барина является божьей заповедью.
   Варварская периферия Европы - вот подлинное назначение России. Единственно устраивающее цивилизованный мир.
  
   Анна Лазарева.
   Наши отцы и деды великие дела творили, о которых песни поют. А у нас - рутина, давить всякую мелкую шваль! Но без рутины никак - иначе с самыми грандиозными планами выйдет, "гладко на бумаге, да забыли про овраги". Вот мы через них мосточки и кладем!
   Молодец, Люся, растешь! Верно заметила - пожалуй, СССР там и правда, погиб не из-за мини-юбок, а из-за того "что за этим стояло". Проиграли не столько в потребительском плане, как в идейном. Уподобились, по большому счету, дикарям, поверившим что "белые люди такие богатые, что у них ржавые консервные банки валяются на помойках". Сначала согнулись перед чужой культурой - а затем, и перед остальным.
   И "стиляги" тому очень корректный пример. Прежде всего, детки непростых родителей, кому уже не надо было трудиться от зари до зари чтоб на новые ботинки хватило - стали искать выход своей энергии даже не в реальной, а мифической, ими самими придуманной культуре, ведь не носили в Нью-Йорке зеленых пиджаков и оранжевых галстуков. Показательно, что в нашей истории стиляги тоже есть, но в гораздо меньшем количестве и ведут себя куда скромнее - на публике выглядят как сознательные комсомольцы, а собираются исключительно по квартирам, послушать западную музыку и покрасоваться в клубных одежках. На мой взгляд, безвкусица - на девушке яркие цвета смотрятся эффектно, ну а парень в таком наряде выглядит как птица попугай. И бог бы с ними, пусть за закрытыми дверями дергаются под свой рок-н-ролл - так ведь они себя уже нашему советскому обществу и морали противопоставляют, "мы свободномыслящие, избранные, выше толпы", все это барство, чванство, высокомерие, ну совершенно не те качества, какие приличны советской молодежи. Ну а как они друг к другу обращаются, "чувак", что расшифровывается "Человек Уважающий Великую Американскую Культуру", это вообще ни в какие ворота, тут и до прямой антисоветчины недалеко! А девушки - из своего круга, это "чувихи", а прочие "овцы" - поздравляю, Люся, это и мы с тобой. Между прочим, у цыган слово "чувак" означает кастрированного барана, а "чувиха", это подстилка в хлеву. Также, чувихами в воровском арго начала века и в двадцатые годы звали проституток. Однако стиляжные дураки этого не знают - впрочем, а что они знают про американскую культуру, кроме идиотских пиджаков, которые, кстати, в самом Нью-Йорке носят одни имбецилы? И кто они - кадры будущей "перестройки", которые станут Горбачевыми и Ельциными, предатели, пятая колонна, от которых СССР погибнет - или просто наши советские ребята, ищущие чего-то своего?
   У нас ведь молодым на скуку и бесцельность жаловаться нельзя. Научно-техническое творчество - ну, тут ты сама знаешь, раз с Инночкой Баклановой лучшие подруги. Причем если ты изобрел что-то, то можешь не только идейно быть доволен, но и, например, мотоцикл себе купить. Литература - ну прямо, самиздат, без всякого интернета, сколько различных журналов развелось, что в Союзе Писателей жутко недовольны, "у нас аудиторию отбивают". А походная романтика, все эти песни под гитару у костра - там это была субкультура шестидесятых, окно свободы, уход от общественной нагрузки в дали за туманом. А у нас - все на пользу строительства коммунизма, и без всяких запретов - лучше возглавить и загрузить туристическую братию чем-то полезным для страны. К взаимной выгоде - государство (в различной степени) обеспечивает базы, транспорт, снаряжение, связь. Ну а взамен требует, как бы сказали в двадцать первом веке, "квест" - сделаете, получите плату, как в виде перечисленных выше услуг, так и возможно, какими-то деньгами. Не берете - ваше право, никого ни к чему не принуждаем. Вот только, так как советские отпускники вовсе не американские миллионеры на сафари, а в иные места на территории СССР попасть без казенной помощи было затруднительно и выжить без обеспечения проблематично, то подавляющее большинство туристов охотно соглашались.
   Принося немалую пользу. Начиная с того, что на огромной территории СССР вообще не ступала нога географических экспедиций, и карты были получены исключительно аэрофотосьемкой. Конечно, лезть в горы Восточной Сибири, описанные в романах Федосеева, непрофессионалам крайне не рекомендуется, ну а например Кольский полуостров, или Урал, отчего нет? "Квесты" по части географии и геологии могли быть самими разными, но доступными и любителям (впрочем, бравшие их обычно знали какие-то азы). Хотите полазать по пещерам - пожалуйста, но составьте карту и отчет. Хотите искать неведомых зверей - ради бога. Если мой Михаил Петрович рассказывал, что в курсантские годы был знаком с жителем Новгородчины, который утверждал, что там в глухих болотах до сих пор водятся крокодилы (или кто-то на них похожий). О том упоминания в новгородских летописях есть - но юмор в том, что как выяснила уже наша Служба, никаких зоологических научных экспедиций после 1917 года в тех местах не было, да и при царе данные очень смутные, считалось что тут, вблизи столицы, никого нового найти в принципе невозможно. Так что если ящеры там и есть, никто их и не искал - ну вот теперь энтузиасты на "полугосударственной" основе и стараются, пока не обнаружили, лишь слухов по деревням что "да, есть такое" насобирали.
   Ну да, похоже было - с корсиканскими кошками. Среди прочей информации из будущего, курьезом затесалось упоминание, что в каком-то из двухтысячных годов (уже в двадцать первом веке) на Корсике нашли новый вид дикой лесной кошки, абсолютно неизвестный науке, но попавшим в местный фольклор. В нашем же времени данной зоологической проблемой занялся некий молодой английский ученый, получивший предложение от одного фонда в Люксембурге. И представьте, нашел, отловив несколько экземпляров - получивших имя "кошка-лиса": представьте себе обычную домашнюю мурку, как бы растянутую в длину: при тех же размерах лап, головы - туловище вытянуто вдвое. Какая выгода была для СССР, ну кроме пары новых обитателей московского зоопарка? Англичанина звали Дженеральд Дарелл, тот самый, что в нашей истории после будет широко известен своими книгами - ну а тут, всего лишь шажок к тому, чтобы сделать его большим другом нашей страны, в будущем может оказаться полезным.
   Однако же, новый зоологический вид в Европе! Точно так же, знакомый по фольклору, но неизвестный ученым, до двадцать первого века! Так что я после такого не удивлюсь, если завтра и новгородских крокодилов найдут. Народный энтузиазм, это великая вещь, когда его правильно нацелить.
   А "поисковиков", кто в том будущем ищет по лесам останки наших павших солдат, у нас почти нет. По той простой причине, что места боев обычно так насыщены всякими взрывоопасными предметами, что дозволять этим заниматься кому-то кроме обученных саперов, просто опасно. Зато историки- "реконструкторы" есть, но они обычно далеко не ходят, а устраивают сборища в одном месте, причем не слишком далеко от жилья, так что нам они менее всего интересны (но кое-кто из наших служивых этим сам увлекается). Хотя как знаменитый Вороний Камень на Чудском озере искали (место, возле которого Александр Невский немцев утопил), заслуживает отдельной книги. Ну и самое простое - социология. Без конкретных имен - чтоб не обвиняли в "собирании доносов", а просто, общий материал: о чем говорят люди в данной местности, чем довольны, что ругают. Бывало правда, что после становилось предметом уже официального расследования - или просто, по мелочи помочь (например, одно из последних дел - чтобы на полустанке вблизи деревни местный поезд останавливался, два раза в сутки, из области в район, и обратно).
   Ну и конечно, аномальщина. Поскольку историй в духе Бушкова набралось и здесь - и находятся сорвиголовы, готовые исследовать это контактно. Есть потусторонний мир или нет - но знать о том мы обязаны, как и бороться с тем, что оттуда может вылезти. Любители изучать всякие "чертовы места" у нас на особом контроле - вплоть до того, что им вручаются "красные пакеты" с приказом вскрыть в случае совершенно вне правил, предоставляется аппаратура (чаще всего - фото, или даже киноаппараты), средства связи (рации УКВ), а иногда и прикомандировываются спецы от нас. И категорический инструктаж - все фиксируйте! Приоритет, это спасение группы, если что, не лезьте на рожон, заметили что и где - отойдите, дальше профессионалы работать будут. Но даже в случае последнем, ведите записи до конца - чтобы, уж простите, на ваших бездыханных телах был шанс найти информацию, которая поможет тем, кто придет после вас. То же велено и профессионалам, которые выше упомянуты. Ты ведь про Растесс помнишь - уже сколько там вокруг крутится, не только тех, кто по казенной надобности, но и любителей, прочитавших "антологию таинственных случаев" в "Технике молодежи".
   Думаешь - наука, творчество, походы, это все же для более старших, хотя бы "от двадцати"? Ну, для юного возраста - ну, будут дискотеки. Отчего это западная музыка должна быть самой передовой? Рано мы успокоились с пропагандой, решив сосредоточиться на своем, внутреннем - ну а те, "пускай клевещут"! Программа "Менестрели" - на музыкальном фронте повторить то, что в кино мы сделали с "Индианой Джонсом": взять песни из будущего, еще не написанные, кто там в перечне: Челентано, Дассен, "Арабески", "Спейс", еще многие - и конечно, Битлы. Сохранив музыку, слова перевести на русский, и запустить по радио - и уже после, в оригинальном звучании, в экспортном исполнении. Кстати, в твоей родной Италии, некий парнишка Андриано, пока еще семнадцати лет, уже основал свою рок-группу - его жизненный путь у нас на контроле, и я надеюсь, станет он в нашей истории нашей звездой, ну а отчего бы его в СССР после не пригласить, и на гастроли, и на запись дисков, и на сьемки в кино?
   Эх, Люся, вот много бы я отдала, чтоб заглянуть в ефремовское будущее, как там ПНОИ, "психоконтроль" устроена! Чтобы можно было людям мозги лечить, так же как любой другой орган. Жалко ведь, что мы людей теряем - и не какую-то сволочь, на которой клейма негде ставить, а тех, кто раньше были "нашими". Сержант Василий Григин, фронтовик, с лета сорок первого и до Победы в пехоте, и без единого ранения - случай уникальный! - орденоносец, а за форсирование Одера Героя получил. А как домой вернулся - вор, бандит, грабитель, четыре судимости, и сейчас пребывает, всех наград лишенный (прим. - история подлинная. В.Григин, 1921 г.р., фронтовик, Герой, с сорок первого в пехоте. И после Победы - десять судимостей, в последний раз вышел в 1986, умер в 1991). Летчик-штурмовик Кукушкин, сто пятьдесят боевых вылетов, однажды был сбит и сам вышел через линию фронта. Тоже Герой - и после войны, высшая мера, за убийство при отягчающих (прим. авт. - в нашей истории, Н.Кукушкин, 1923 г.р., получил 25 лет и был амнистирован в 1956, как "жертва сталинских репрессий", умер в 1995). Танкист Моцный, воевал с сорок второго, имел шансы стать даже Дважды Героем, в первый раз представленный к Золотой Звезде за Сталинград, и все же получивший ее за Берлин. После Победы демобилизовался, вернулся домой, женился - и в пьяном виде убил своего малолетнего сына. Десять лет по приговору, с лишением наград - сейчас сидит (прим. авт. - в нашей истории А.Моцный, 1922 г.р., освободился в 1958, вел асоциальный образ жизни, умер в 1960). Ну и совсем уж вопиюще - "ленинградский каннибал", Филипп Тюрин, 1910 года рождения, фронтовик, воевал честно, был награжден медалями, после демобилизации работал на ленинградском заводе "Большевик". Стал серийным убийцей, загубив больше тридцати человек, причем жертв не только грабил, но еще и варил и ел части их тел. Слава богу, в январе сорок седьмого пойман, расстрелян! (прим. - и это, к сожалению, история подлинная. Сволочь! Хорошо хоть, не дожил до реабилитации как "жертва ленинградского дела"). Тех, кто уже оступился - без жалости: за что сотворил, получи. Но ведь все они - и даже последний! - не только не родились такими, но ведь и значительную часть жизни прожили честно, а после сломались, как, отчего, вот перехватить бы, помочь - уже не им, но тем, кто будет после! Ведь верили мы когда-то, что все это "родимые пятна" капитализма, а как настанет у нас самый справедливый общественный строй, так и наступит всеобщая эра милосердия и добра. А теперь мне кажется - что и в ефремовском мире "андромеды" возможны рецидивы! Как в прошлом году, когда ты, Люся, в кино снималась - а я как раз в это время в Ленинграде была, разбиралась с очень поганым делом.
   Жила в Ленинграде гражданка Калиновская Софья Эдуардовна, 1890 года рождения, бестужевка, из дворян (на тот момент окончательно обедневших - так что к классу эксплуататоров трудового народа ее даже ЧК не посмело причислить в восемнадцатом году). Как водилось тогда среди образованной публики, имела какие-то дела с революционерами, но активисткой не была и в Партию не вступила (может, из-за происхождения не брали?), но замуж вышла за партийного товарища, муж умер в тридцать седьмом - нет, не репрессии, туберкулез. Сын погиб в сорок втором под Харьковом. Сама она замуж больше не вышла, жила одна в квартире на Пестеля, Блокаду перенесла, последние годы в школе преподавала немецкий и рисование. После занятий еще и у себя собирала своих любимых учеников, "питомцев", как она называла. И в комнате у нее был антиквариат - какое-то количество статуэток, вазочек, миниатюр - по заключению экспертизы, имеющих ценность. Даже в Блокаду она с ними не рассталась, за еду не сменяла!
   Сынок партийного товарища был среди "питомцев". Почти что до выпускного класса дойдя, ни в чем предосудительном замечен не был - в комсомол вступил, общественную нагрузку нес. Но познакомился с шалавой, вроде "маньки-облигации", на три года старше себя, и на которой клейма ставить негде, а еще у этой твари был брат, отсидевший за разбой. Какого черта он увлекся этой ... сам после внятно объяснить не мог - воистину, любовь зла, полюбишь и козу! Ну а дальше - хочу красивой жизни, "если ведешь даму в приличный ресторан, то надо иметь пенсы", деньги имеют свойство кончаться, ну так докажи что ты мужчина, добудь! Ах, у твоей училки ценные антики - слушай, зачем ей такое богатство? Докажи что ты меня любишь, что ты не размазня, соверши поступок! А давай мы все к ней в гости - ты нас представишь, как своих друзей.
   На столе так и остались четыре чашки с чаем, и наполовину съеденный домашний пирог. Сначала шалава ударила учительницу бутылкой по голове (все трое этот факт категорически отрицают, но на бутылке только ее отпечатки), а затем любимый ученик забил старушку насмерть, кулаками и ногами. Поскольку шалава с братцем думали - если у кого-то в кармане оружие, это уже статья про бандитизм, ну а голыми руками, выйдет вроде как хулиганство. Затем сгребли в мешок все ценное, что нашли в квартире, братца поймали при попытке продать, он сразу сдал подельников. В итоге, приговор суда - братцу и шалаве всего по трояку за соучастие, сынку десять лет (максимум по закону, для несовершеннолетнего). И папаша этим остался еще и недоволен, стал по инстанциям идти и доказывать, ну как в наше время, "онжедеть, ошибся, простите"!
   И ведь могло у него получиться! Однако Анна Андреевна Ахматова с Софьей Эдуардовной "имела честь быть знакомой". И организовала письмо от группы ленинградских деятелей науки и культуры, прямо в ЦК КПСС - которое легло на стол самого Пономаренко. Который, прочитав, рассвирепел - это что за безобразие в Лениграде творится? Заметив еще - это уникальный случай, чтобы наша интеллегенция, "совесть нации", и сама просила власть вмешаться, ну как не уважить?
   И вот, за столом во главе, сам Роман Андреевич Руденко, Генеральный Прокурор СССР. Рядом с ним я, как представитель Партии, и еще Валя Кунцевич от Службы Партийной Безопасности. А напротив нас этот самый товарищ (или уже гражданин) Анохтин И.В., до сего дня безупречен, фронтовик, орденоносец, член Партии с 1926 года - едва на крик не срывается, что всегда старался воспитать сына настоящим коммунистом. С пяти лет внушал, как надлежит правильно себя вести - не жалея своего офицерского ремня, с тяжелой медной пряжкой. И с самого начала говорил, что эта б..ь Маруська ему не пара, всякий раз за ремень брался, как узнавал, что Алешенька с этой тварью втайне на свидание бегал - и ведь уже нашел сыну девушку во всех отношениях положительную, красавицу, комсомолку, а он не хотел слушать, дурак!
   -Товарищи, ну что я могу сделать - если я на службе допоздна, и еще в командировки на объекты часто выезжаю! Ну нет у меня возможности к Алеше людей приставить, чтобы следили и не допускали - в отличие от иной Конторы. Сорвался мальчик, накуролесил - так накажите. Но не так ведь строго, в самый первый раз!
   Не в первый. Вы только в этом году уже дважды его из милиции вытаскивали, куда он по хулиганке попадал. А теперь он человека убил. И не сверстника в уличной драке, тут еще как-то можно частично понять - а свою учительницу, которая в него душу вложила. Что там у Данте сказано про предателей тех, кто тебе доверился, кто за стол пригласил - это самое дно, ниже некуда. Вы, гражданин Анохтин, все ж больше в штабах воевали...
   -Я под Сталинградом роту в атаку вел - кричит Анохтин уже не сдерживаясь - и не отсиживался, как иные, в СМЕРШевских блиндажах! Пулям не кланялся, ранен был дважды! С передовой неделями не вылезал!
   -А я не СМЕРШ, я осназ - вмешивается Кунцевич - и за той передовой работал дольше чем ты за нашей в блиндаже сидел. Немцев и япошек убил больше, чем ты вообще их видел живыми вблизи. За Одером было, мы сонных мальчишек-зенитчиков резали, так кто проснуться успел, лишь пищали "муттер, муттер", а мы их всех в ножи - но вот я, душегуб эдакий, не сумел бы так, чтобы упавшую старую женщину ногами бить. А для вашего Алешеньки - обстоятельство, безусловно отягчающее, "с особой жестокостью и цинизмом", если по-канцелярски, так ведь, Роман Андреевич (Руденко кивнул, соглашаясь). И очень странно, что ленинградский суд этого не учел - за такое непотребство, и всего десять лет. Думаю, что тут и "четвертного" мало - на высшую меру тянет.
   -Да как вы можете?! - горячится убитый горем отец - товарищи, вам советский закон знаком? Несовершеннолетнему, предельный срок десять! Тем более, при первом нарушении закона и прекрасной характеристике.
   Прекрасная характеристика. Вот только к делу книжка приобщена, "Грузинские сказки", с надписью на титульном листе, "дорогому сыну на день рождения"- и закладка осталась, рукой вашего Алеши сделанная, на той сказочке, как принцесса просит от героя принести вырезанное живое сердце его матери, "и тогда я буду твоя", в последний день он это читал. Или запись в дневнике, что ваш сын вел, как вы ему рассказывали, свою речь перед комсомольцами, что "можно и нужно переступить через труп своей матери, если это надо Партии и Советской стране". Из дневника того понять можно, что ваш сын считал свою учительницу, более близким человеком, чем вас - и к ногам этой Маруськи бросил, "самое дорогое, что у меня есть". Ради того, чтоб с ней наконец перепихнуться - без разницы, что он у нее, наверное, двадцатый. Вот сколько все ваше воспитание стоило - а впрочем, о чем я говорю? Важен ведь не процесс, а конечный результат. За который вашему сыну и будет наказание, по всей строгости закона.
   -Дрянь! - рубит Анохтин - как таким тварям вообще позволяют на свободе гулять? Я ж как ее увидел, то Алешеньке сразу сказал, чтоб к ней не подходил! А она ему голову вскружила, мерзавка! Товарищи, дорогие, ну поймите, может там какие-то обстоятельства были...
   Так поздно уже. Все эти вертеровские страдания - лишь для литературы. А в жизни все проще - вот есть черта, переступать которую нельзя ни при каких обстоятельствах. Потому что за ней - ты уже не человек. Ваш Алеша переступил, вы его не удержали. Мне жаль. Ну а остальные - тоже получат, в соответствии с виной.
   -Права не имеете - кричит Анохтин - Алеше еще восемнадцати не исполнилось, он несовершеннолетний! И по закону, нельзя ему больше десяти! Тех к стенке, и мразь эту, Маруську, и ее братца-бандита. Но наш советский закон - он же гуманен должен быть, к нашим советским людям. Учительницу - все равно уже не вернуть.
   -Гражданин Анохтин, вы кажется, не понимаете предмет нашей беседы - говорит Руденко - поскольку дело, в котором замешан ваш сын, вызвало большой общественный резонанс, и письма от возмущенных граждан - настолько, что Генеральная Прокуратура и Верховный Суд вынуждены взять под свой контроль. Сейчас речь идет не только о вашем сыне, но и об оценке ваших действий, как коммуниста, пытающегося избавить от ответственности виновного в тяжком преступлении. Убийство, совершенное группой лиц, по предварительному сговору, с особой жестокостью и цинизмом, сопряженное с разбоем - товарищ правильно сказал (взгляд на меня), это точно не на десять лет, а на высшую меру, однозначно. И в законе есть параграф, отменяющий верхний предел для наказания несовершеннолетних - обычно он применяется, как там записано, "в военное время, или же в местностях, находящихся на военном или чрезвычайном положении", но также и "в иных особых случаях, по указанию Верховного Суда СССР". Я думаю, что товарищи от ЦК (кивок в сторону Ани) или Службы Партийной Безопасности (снова взгляд в мою сторону) возражений не имеют? Ну а в отношении ленинградского облсуда будет проведено отдельное расследование, с его стороны были лишь халатность и формализм, или что-то иное, более тяжкое. Если факт вашего давления на суд будет установлен - то я вашей судьбе, гражданин Анохтин, искренне не завидую!
   Установят, куда денешься? Если дело такой характер приняло, что до самого верха внимание - то судьям куда спокойнее и безопаснее будет утверждать, что враг народа Анохтин их запугивал, давил, угрожал. Чем сознаться в собственной мягкотелости, сегодня я тебе услужу, завтра ты мне будешь полезен.
   -Я его воспитывал - упрямо повторял Анохтин - в те разы, когда он в милицию, я об него дома весь ремень обломал, Алеша неделю сидеть не мог на попе ровно. Товарищи, дорогие, ну как же это?! Один он у меня остался, больше никого, мать в сорок шестом умерла. Мне его отдайте, я с него по полной спрошу! Шкуру спущу, он не неделю, месяц только на пузе спать будет!
   Гражданин Анохтин, вы не желаете согласиться с волей Партии и Генеральной Прокуратуры? Что ж, я думаю, вполне уместным будет поставить перед ленинградской парторганизацией и обкомом вопрос о вашем исключении из рядов Партии. Поскольку коммунист - обвиняемым в таком деле, быть не может.
   -Что будет с Алешей - спрашивает Анохтин - что вы с ним сделаете? Пусть лагерь, тюрьма. Но только не расстрел!
   Игорь Викторович, вы так и не поняли, отчего ваш сын таким стал? Вы его таким воспитали. Ремнем в него правильные основы вбивали - и вышло, что своей собственной морали у него нет, которая по своему убеждению, а не из-под палки. И как только палку убрали, когда вы в командировке - значит, можно пускаться во все тяжкие, ведь уже не накажут! В итоге, хотели вы из Алеши коммуниста воспитать - а сделали раба, который под надзором умеет имитировать что от него хотят, а как только надзиратель отвернется, то сразу все дозволено. Растили коммуниста, а вышел коллаборционист, вроде фашистских полицаев, которые до войны притворялись советскими людьми, а после немцам служили - и грабили, убивали, показывая свою истинную суть. Допустим, вернули бы вам сына, сделали бы вы ему очередное внушение, а дальше что? Встретится вашему Алешеньке другая Маруся, или кто-то вроде ее братца - и снова на дело пойдут, убивать? Зная, что добрый папа от тюрьмы отмажет. Все, поздно уже что-то менять - поезд ушел. И лично я совершенно не верю, что тот, кто свою старую учительницу ногами насмерть забил - даже теоретически может раскаяться и измениться, снова человеком стать. Кто черту переступил - уже не возвращаются.
   -И вы тоже к этой черте идете, гражданин Анохтин - подхватывает Валя - вы понимаете, что если бы вы первым своего сынка осудили, к вам не было бы никаких претензий? А еще и пожалели бы искренне, что у заслуженного товарища и выросло такое чмо. Но вы не осудили, а пытались правосудию помешать - значит, морально приняли на себя часть Алешиной вины. И даже тогда у вас был еще шанс отделаться строгачом с занесением - но вы решили упорствовать, спорить с ясно выраженной оценкой Партии, тем самым себя Партии противопоставив. Что ж, мы не Америка, где Комиссия по расследованию антиамериканской деятельности людей на улицу вышвыривает - ни работы, ни жилья, под забором с голоду подохни. У нас, даже когда вы партбилет на стол положите, с должности вон, и номенклатурную квартиру придется освободить - пойдете хоть слесарем на завод, в СССР любой труд почетен, и место в общаге вам найдется. Себя вините, бывший командир штрафной роты, капитан Анохтин - что собственного сына воспитывали, как тот свой контингент. Не умеете иначе - ваши проблемы. Вот и получили - а как у поэта сказано:
  
   Сын за отца не отвечает.
   Закон, что также означает:
   Отец за сына - головой.
  
   Анохтин рот разевает, как рыба, вытащенная из воды. Положим, койкоместо ему не грозит, жилищное строительство у нас развито, и рабочим-москвичам обычно уже комнату дают, это приехавшим из провинции - койку в общем помещении. Но пусть помучается, мне его нисколько не жаль.
   -Мне от сына надо было отречься? От единственного сына? Как в тридцать седьмом...
   От виновного сына - чья вина абсолютно доказана. За что он получит все, что по закону положено. И Служба Партийной Безопасности особо проследит, чтобы в этот раз справедливый приговор был вынесен, и исполнен. Вы лучше подумайте - это ведь вы своего сына приговорили. Вы сделали его таким - ведь это благодаря вам у вашего Алеши в семнадцать лет девушек не было вообще, пару раз знакомился, так вы браковали, "не подходящие". И за шаг в сторону - ремнем. Не желая видеть, что за внешним послушанием в вашем сыне - скрытый протест, жажда самоутвердиться и ненависть к вам, вы не знали, так дневник его прочтите. И что там же записано, "Софья Эдуардовна была единственной, кто выслушает и поймет" - вот только она его в доброте душевной чаем поила, и уговаривала, "он же твой отец, он старше, он прав" - чего он и ей не простил. Зато за Маруську свою цеплялся, первую свою женщину, от которой, по показаниям свидетелей, "такие флюиды, что мимо пройдешь, и уже хочется". Он ведь ее до последнего старался обелить, на себя все брал - потому что был уверен: ему, как несовершеннолетнему, высшей меры не будет. А на бутылке пальчики ее - и показаниям ее же брата я склонна верить: что Алеша все не решался, и уже готов был встать и уйти - так Маруся бутылку схватила и ударила первой, крича "ну сделай хоть что-то, слизняк". Всех девушек отваживая, до того сына довели, что он уже за такую тварь ухватился. Вы во всем виноваты - с этим и живите теперь. Воспитывали сына, как своих подчиненных-штрафников, "главное, чтобы приказ был выполнен", а что у тебя в голове, плевать. А нельзя так, с близким человеком. Закручивали так, что сорвали резьбу - вот и рвануло.
   Промолчу - не хватает еще перед этим распинаться! - что подумала я сама. У меня Владику уже одиннадцать, за ним Илюша с Оленькой подрастут, вот войдут все они в "возраст противоречия", когда и я для них не авторитет, как воспитывать тогда? Не дай бог, так же упустишь, пытаясь вот так же силком оградить от всего плохого - но ведь и отпускать их полностью в "свободный полет" нельзя, вдруг по дури куда-нибудь влезут? Когда я после с Михаилом Петровичем своими опасениями поделилась - то ответил мой Адмирал:
   -Да все просто, Аня. Надо, чтобы дети нас уважали. Как мой отец - который не дергал меня по мелочи, но был для меня авторитетом. И я знал, что всегда могу к нему обратиться, чтобы получить помощь - но лишь в том, что он бы одобрил.
   Ну, буду стараться. Хотя я и так - при всей своей грозной репутации даже в ЦК и министерствах, не умею я дома суровой быть, чтобы "стоять, слушать, бояться, исполнять". Как Мэри Поппинс в английском подлиннике - в русском переводе ее характер сильно смягчили, очеловечили, а в первоисточнике читая, образ лагерного капо женского пола возникает, надзирательница в тюрьме, а не добрая няня. Характерно, что в английском тексте она ни разу не улыбается и не смеется - лишь изрекает приказы, которые надлежит немедленно выполнять. И если английские дети считают это идеалом няни - то мне их жалко!
   А этих - в утиль! Без всякого сожаления - вот совершенно не верю в раскаяние и исправление тех, кто совершил такое. Одно у них право осталось - сдохнуть хоть с какой-то пользой для нашей страны. Так что, Валя, ты им подписочку предложи, на Второй Арсенал в "хозяйство Зенгенидзе". А то фашисты уже кончаются.
   Когда-то весь советский Атоммаш размещался на объекте, ради секретности носящий имя "2й минно-торпедный арсенал СФ". Сейчас это полновесное министерство - но прежнее название осталось в разговоре между "своими", теми кто начинал. А профессор Зенгенидзе там отвечал за Третью лабораторию, медико-биологическую (сейчас и тут, целый главк со своими НИИ, производствами и еще многим). И была там такая деликатная тема, как проверка на живых объектах. Лучевка поражает кровь, костный мозг, желудочно-кишечный тракт - и если отдельные опыты можно проводить на препаратах (пробирки с кровью облучать), то окончательная проверка - только на человеке, хотя бы на предмет того, как это в комплексе взаимодействует, нет ли побочных эффектов. Знаю, что в иной истории так удалось сделать "радиопротекторы" - таблетки в стандартной армейской аптечке, на какой-то срок резко повышающие устойчивость организма к радиации. Однако же, этот препарат имел и побочные действия, а главное, принимать его надо было заранее (перед атомным ударом врага!). Потому, у нас не удовлетворились копированием образцов с "Воронежа", поставлена задача сделать что-то лучшее, и научиться эффективно лечить лучевку. И тут встал вопрос об опытном материале!
   "Ужасов сталинского режима" не было - и мы не японцы, как генерал Исии, чтобы толпой гнать людей в подопытные "бревна". После Победы хватало и человеческой мрази - фашистские каратели, полицаи, бургомистры, бандеровцы, и прочие "лесные братья". Как некая Вера Пирожкова - которая при немцах работала переводчицей в псковской комендатуре, а еще подрабатывала приведением в исполнение приговоров гестапо, по десять марок за каждого расстрелянного подпольщика или партизана, сами немцы этой грязной работой брезговали, поскольку "деморализует". И Тонька-пулеметчица, кто палачествовала на Брянщине, кончила свою поганую жизнь там же - а вот уголовные до пятидесятого года туда не попадали, было негласное правило, только фашистов и их пособников, уж больно жестоким считался Второй Арсенал, страшнее расстрела или повешения. Затем фашистов стало не хватать и на конвейер пошли свои душегубы (не политические!). Причем согласно закону, дело было добровольным: смертнику (а после, и осужденному на "четвертной") предлагали подписать бумагу, о согласии заменить наказание на опасные медицинские эксперименты, пятнадцать лет в первом случае, и десять во втором. После чего, считалось теоретически, ты будешь свободен - вот только редко кто из подопытных оставался жив после всего одного года (в последнее время наметилась тенденция, до двух лет), и лишь отдельные уникумы выдерживали пять, шесть - причем смерть была предельно мучительной и неэстетичной. Другие отрасли советской науки тоже требовали людей-испытателей (например, фармацевтика), но там обходились добровольцами, да и опасность была много ниже. Если в будущем и тут появятся всякие новодворские, то наверное, станут лгать, как на опыты тысячами вывозили зеков из лагерей. Могу заверить, что выбор кандидатам предлагался исключительно сразу после вынесения приговора - из мест лишения свободы не брали никого. Валя после рассказывал, что все трое подписали - радостно суча ножками и едва не блея от восторга, что им, как казалось, сохраняют их никчемные жизни. Живы ли они сейчас, год спустя - мне абсолютно неинтересно. У меня нет жалости к ним - потому что мне жаль Софью Эдуардовну, ее последние слова были - Алешенька, за что?
   После того дела у меня ощущение было, что вывалялась в грязи. Хотя обычно наша Служба не подменяет собой угрозыск и МГБ. Более характерные сегодня наши дела (если говорить о рутине) - как например еще в пятидесятом было решено выпустить в театральный репертуар "Собачье сердце" Булгакова. По поводу которого сам товарищ Сталин вынес вердикт:
   -Социализм, это диктатура пролетариата, а вовсе не люмпен-пролетариата! Шариков вовсе не пролетарий, а люмпен, не на фабрике трудился а по трактирам на гармошке играл. Швондер - типичный троцкист, мечтающий о всеобщей казарме. Идея, что разруха, это исключительно от лени и нежелания работать - тоже, абсолютно правильная. Не вижу никакого вреда для коммунистической идеи - а враг народа Каменев, в 1926 году назвавший это злопыхательским памфлетом, нам тем более не указ. Можно эту пьесу играть - а с фильмом, подумаем и решим.
   Текст немного поправили, из лучших побуждений - так, Преображенский говорит про Сталина, "единственный вменяемый там наверху - может, и наведет порядок, лет через десять". Ну и еще немного по мелочи. Вышла пьеса, имея громкий успех - и вдруг в прошлом году по рукам стали распространяться машинописные копии исходной версии, какая стерлядь утечку допустила? Разобрались, нашли виновных, наказали - в большинстве гуманно, исправительными работами. А широкой публике пришлось объяснять, что авторская рукопись сохранилась лишь в трех экземплярах, изъятых при обыске и по счастью, сохранившихся в архиве и к постановке был принят самый последний вариант, в который сам автор внес правки, осознав и углубив. Тем дело и кончилось. Люся, ты запомни, мы вовсе не абстрактной "истине и справедливости" служим. А поинтересуйся у Вали Кунцевича, что в древнем Риме понималось под словом "провинция" - в смысле, не территория, а поручение - был у нас с ним разговор, я сейчас повторяться не хочу.
   И спасибо за самый хранимый женский секрет - что будет в моде через полгода. Тонкая талия, пышная юбка - это все же исходно западный стиль, так сейчас и в Нью-Йорке и в Париже одеваются. А вот "космическая трапеция", это будет уже исключительно советская мода. И если вслед за нами это в Париже носить начнут - вот это будет триумф!
   Хотя мне кажется - это тоже не на любую фигуру. Например, к высокому росту не слишком пойдет, тут акцент на талии важен. Так что наш прежний стиль не отменит - который больше нравится лично мне. И моему Адмиралу, когда я так одета - впрочем, посмотрим, что он скажет, когда меня в новом платье увидит.
   И с точки зрения экономики удобно - клеш ведь здесь может быть и клинка, и полусолнце. Хотя для экстрима - вполне вижу и полное солнце, от плеча. Особенно если не платье, а пальто, из более тяжелой ткани - Люся, так у тебя же было что-то такое еще в Италии, помнишь?
   Эх, Люся, а ведь это хорошо, что мы, государственные ведь персоны - и модные вещи обсуждаем. А не уголь, сталь, машины и турбины. Значит, у нас сильная и богатая страна - раз можем позволить и этому ресурс выделить. Ой, что же здесь будет, году в 2017 например?
   Если только с курса не свернем.
  
   Из кн. История войн и конфликтов ХХ века. Изд. Ленинград, 1997 (альт-ист).
   Был ли авеколистский мятеж - борьбой угнетенных африканцев за свою свободу?
   Как ни покажется странным, ответ утвердительный. Если вспомнить, с какой звериной жестокостью европейские колонизаторы насаждали в Африке "цивилизацию и культуру". Положение рабочих на плантациях и рудниках было исключительно тяжелым, а иногда фактически не отличалось от узников гитлеровских концлагерей. Колонизаторы вполне искренне считали местное чернокожее население "расово неполноценным" - а долг белого человека, вести этих "наполовину бесов, наполовину людей" (слова из известного стихотворения Киплинга) к цивилизации, под которой понимали, самую жестокую эксплуатацию африканских колоний на благо метрополии.
   (фотография. Чернокожий работник смотрит на отрезанные руки своего сына - наказание за свою недостаточно усердную работу на плантации. Рубить руки самому виновному невыгодно - кто тогда будет трудиться?).
   (фотография. Французские офицеры позируют на фоне груды отрубленных голов риффских "мятежников").
   (фотография. Белый чиновник в инспекционной поездке. Едет в гамаке, который несут шестеро босоногих африканцев).
   (прим.авт. - фотографии подлинные, относятся к первой половине ХХ века. Их можно найти в инете).
   И достаточно было ослабления гнета, что случилось во время войны, итальянского наступления на юг - чтобы вся ненависть вырвалась наружу, тлеющие искры вспыхнули жарким пламенем. Помимо того, решающими факторами выступило, что во-первых, чернокожие (вербуемые во "вспомогательные подразделения") получили в руки оружие (и какой-то опыт обращения с ним), а во-вторых, увидели, как падают белые, убитые в бою. "Если тех можно, почему этих нельзя" - для местного населения не было разницы между англичанами и итальянцами - напротив, к своим хозяевам англичанам было гораздо больше счетов. Вождь Авеколо был капралом британской колониальной армии - и именно с его подразделения, отбившегося от главных сил англичан в битве у деревни Кокамунга и начался мятеж. Причем в первое время английское командование оказывало ему поддержку, считая его отряд "партизанами" в итальянском тылу!
   "Бог пришел к белым людям, они убили его - так убьем же всех белых". Этими словами вождь Авеколо вошел в историю. Вопреки ошибочному мнению, он вовсе не был "главнокомандующим" мятежа, и вообще, очень мало успел совершить, погибнув в самом начале в бою с британскими колонистами. Но его слова были услышаны. В другое время восстание было бы подавлено в зародыше, у Англии громадный опыт таких дел - но надо вспомнить положение в Африке на осень 1943 года. Испания открыто выступила на стороне Еврорейха, пал Гибралтар, с гибелью находящейся там британской эскадры. Третье наступление Роммеля - когда немецкие танки вошли в Каир, в Багдад - одновременно с активизацией японцев на бирманском фронте; абсолютно реальной была угроза, что Индия падет, атакованная сразу с двух сторон. В то же время, по договоренности в Берлине, итальянцы (союзник Еврорейха) взяли на себя южное направление и дошли почти до Момбасы. Британский флот потерпел жестокое поражение в битве у острова Сокотра. Через Суэцкий канал, оказавшийся под контролем Еврорейха, прошли японские конвои - впервые с начала войны установив регулярную связь Германии и Японии. В Атлантике "берсерк" Тиле устроил резню на английских коммуникациях. Все Средиземное море вдруг оказалось "внутренним озером" Еврорейха, немцы взяли Лиссабон, оккупировав почти всю Португалию. Англичане понесли большие потери в морских сражениях у Бреста, у Лиссабона. В этих условиях для Лондона события в Африке имели третьестепенное значение - "разберемся с ними после". И первые полгода мятеж развивался в тепличных условиях, не встречая серьезного противодействия.
   Следует учесть еще один важнейший фактор. Африканские племена, в отличие например от народов Азии, в подавляющем большинстве не имели традиций государственности. Рудники, заводы, плантации, железные дороги, телеграф - это основа национального хозяйства, источник национального богатства, они скрепляют население в единую нацию, создавая единый рынок и разделение труда. Это отлично понимали в Азии, где также наличествовало какое-то число персонала из местного населения, и это были люди, по уровню знаний и жизненной энергии "выше среднего" по своей стране. В Африке же колонизаторы предпочитали набирать технический персонал из индусов, арабов, малайцев, китайцев - которые были для местного населения такими же чужаками, как белые хозяева. В итоге все проявления европейской цивилизации воспринимались чернокожими как что-то безусловно враждебное и подлежащее разрушению. Что исключало централизацию и объединение повстанцев - если у кого-то из вожаков и появлялись мечты стать "новым Чакой", реально контролировать он мог лишь территорию в пределах непосредственной досягаемости своего отряда. И первые годы мятежа многочисленные вожди как правило, даже не пытались что-то организовать, лишь отбирали требуемое. Затем, когда наконец осознали, что нужны фермы чтобы кормить своих людей, мастерские для ремонта и производства хотя бы самого необходимого, и какой-то товар для пополнения запасов оружия и патронов - то не придумали ничего лучше, кроме рабовладения и работорговли: заставляли трудиться пленников, ради захвата которых вели бесконечные войнушки между собой! За всю десятилетнюю историю мятежа буквально по пальцам одной руки можно сосчитать попытки реально заняться экономикой на подконтрольной территории, организовать какое-то подобие порядка и гражданской власти! При том, что например, Вьетконг в освобожденных районах с самого начала брал на себя заботу об обеспечении хозяйственной деятельности населения, функции здравоохранения, образования, поддержания законности. Африканские же мятежники были разрушителями в чистом виде - убьем всех белых, а что дальше, не хотим и знать!
   Весьма характерен факт - название мятежа и его участников по имени вождя Авеколо существует исключительно в европейской истории. Сами повстанцы не называли себя никаким объединяющим именем. Единство нужно для созидания - разрушители могут быть каждый сам за себя. В итоге, благая энергия возмущения против колониального ига, могущая привести народы Африки к свободе, ушла в энтропию внутренних дрязг. Население быстро поняло, что во время смуты быть "человеком с ружьем" (или хотя бы с палкой) намного лучше, чем сеять и пахать, а после кто-то придет и отберет весь твой урожай. "Убьем всех белых" - но и черные единоплеменники из соседней деревни были часто вовсе не "своими", а объектом грабежа, "теми, кого мы заставим за нас работать". И эта эпидемия разрушения - не могла быть исправлена разрушением: в первые послевоенные годы Англия пыталась бороться с мятежом посредством воздушных бомбардировок, в том числе даже с применением химического оружия. Результатом были лишь бессмысленные жертвы и вред природной среде - если даже удавалось обезлюдить какой-то район, его быстро заполняли повстанцы с соседних территорий. Чтобы подавить мятеж, одной военной силы было недостаточно - надо было после организовать там порядок, и заставить всех жить по нему, то есть опять же, создать работающую экономику. И с военной точки зрения - в дополнении к технической мощи, нужна была масса пехоты, чтоб контролировать территорию постоянно, а не налетами. А у послевоенной Британии были большие проблемы - и с организацией нормальной жизни на отбитых у повстанцев территориях, и с наличием хорошей пехоты.
   Мятеж изначально так и не сумел победить в местах, где европейская цивилизация была наиболее организована - в городах (особенно, портовых), возле железных дорог (например, Момбаса- Найроби). А также там, где белые колонисты составляли значительную прослойку (вооруженную и организованную по-военному) - добровольческие "коммандо" из местных фермеров при подавлении мятежа действовали столь же эффективно, как элитные профессионалы из САС, за счет знания территории, местных условий, а особенно, мотивации, имея за спиной своих жен и детей. Относительно спокойно было также по берегам рек (по которым курсировали бронекатера, накрывая огнем любое подозрительное движение, а при необходимости, и высаживая десант), в местах добычи экспортных товаров (крупные плантации и шахты), где наличествовала хорошо вооруженная частная охрана. Вдали же от удобных путей сообщения (рек и дорог), особенно в лесу, а не в саванне - жизнь чужака (без разницы, белого или черного) стоила дешевле, чем один патрон. Следует считать преувеличенным мнение, что все мятежники были каннибалами и поклонниками черных культов (оставим это приключенческому кино), но есть несомненные данные, что некоторые из повстанцев были виновны и в этом.

   Об особой вере авеколистов полных и достоверных сведений нет - так как при подавлении мятежа жрецов их культа как правило, в плен не брали. Сам Авеколо был католиком и вряд ли до своей гибели успел что-то создать - так что имя основателя (или основателей) черной африканской веры осталось неизвестным. Известно, что центральное место в ней занимали некий Отец (награждающий - посылающий удачу и добычу) и Мать (жестоко карающая врагов, а также за неповиновение), имели место кровавые жертвы, в том числе и человеческие. Но так как среди повстанцев не было единого "идейно-духовного" стандарта, то адептами этого культа были далеко не все. И этот культ скорее, был во вред мятежу - поскольку например, племена внутренних районов Черной Африки и восточного побережья, принявшие ислам, отнеслись к авеколистам крайне враждебно, даже оказывая колонизаторам активную помощь в истреблении мятежников.
   Перелом в войне наступил в 1950-1951 годах, когда британскому правительству стало очевидно, что одними бомбежками и карательными рейдами малочисленных моторизованных отрядов мятеж не подавить. Однако, видя пример французского Индокитая, Лондон категорически отказывался от американской помощи в наведении порядка (здраво рассудив, что если "эти" куда-то войдут, после их уже никак оттуда не выгнать), а также понимал, что для народа Великобритании, еще не пришедшего в себя после мировой войны (распределение потребительских товаров по карточкам было в Англии окончательно отменено лишь в 1954 году), новый поток гробов домой вызовет социальный взрыв. В то же время территория, охваченная мятежом, занимала площадь, сравнимую с европейской - и для контроля над ней необходимы были сотни тысяч, если не миллион солдат. Выходом оказалось привлечь колониальные войска из племен масаи (Кения и Таньганьика), фульбе (Западная Африка) и зулусов (Юг Африки) - эти племена воспринимали себя избранными среди черных, не испытывали перед белыми людьми никаких комплексов (видя их уважительное в целом к себе отношение), и рады были заработать на службе, чтобы вернуться в свою деревню или кочевье с медалями и деньгами. Также в Индии было набрано какое-то количество солдат- сингхов и гуркхов. И конечно, белые наемники - ветераны, оставшиеся без работы после великой войны (немалая их часть были военными преступниками, бывшими солдатами и офицерами Еврорейха, кого дома ждал суд - но нанимателей это волновало меньше всего). Ну и арабы - качество этого контингента для полицейской операции против плохо вооруженных негров, было вполне удовлетворительным.
   Какое-то время ушло на организацию частей и подразделений, их вооружение и слаживание между собой. Затем для повстанцев настали черные дни. Обычной тактикой англичан было, опираясь на "укрепленные линии" (состоящие из опорных пунктов, находящихся в прямой видимости, гарнизоны которых могли оказать друг другу поддержку огнем - а при необходимости быстро перебрасывалась мотоманевренная группа) объявить район "запретным", что означало, любой чернокожий (естественно, не принадлежащий к колониальной армии) обнаруженный на этой территории, считался повстанцем и расстреливался на месте. Что до деревень, то их принудительно переселяли в "укрепленные лагеря" (имеющие значительное сходство с концентрационными), на срок "до наведения порядка" - так как сельскохозяйственные угодья перенести было невозможно, а паек от английской казны поступал нерегулярно и низкого качества, то голод и смертность в этих лагерях были обычным явлением. Очистив район от повстанцев, войска переходили к соседнему (не снимая охрану с границы - чтобы никто не убежал). А на освобожденной территории часто даже не африканцы, а нанятые индийские рабочие строили дороги, восстанавливали плантации, поселки, шахты. И если земля не была занята - то прежним жителям (кто уцелел в лагерях) даже дозволялось вернуться в свои дома.
   К 1955 году мятеж в целом, был подавлен. Еще бродили мелкие бандочки по самым глухим лесным местам, да и население бывших деревень-лагерей не испытывало к колонизаторам никаких теплых чувств - но это уже была агония. Еще рассказывали слухи о крови на черных алтарях, спрятанных там, где не ступала нога белого человека, и про белых рабов, до сих пор томящихся в неволе - но это были именно слухи о единичных случаях. Хотя о судьбе нескольких тысяч европейцев, пропавших во время мятежа, неизвестно до сих пор. Белые рабы были у повстанцев ценной добычей - не только ради самолюбия вождей. Технически грамотных - можно было продать арабам, на нефтепромыслы. Женщин - в гаремы. Наконец, за европейцев можно было требовать выкуп от колониальных властей. Требуя заплатить не деньгами - чаще всего просили оружие и патроны, хотя это зависело от потребностей и фантазии каждого конкретного вождя.
   Интересный факт, что у повстанцев был единственный закон, неписанный, но который обычно исполнялся: о неприкосновенности торговцев! Поскольку каждый вождь, например, желающий сбыть на север рабов в обмен на винтовки (или даже пойманного белого носорога доставить в Найроби - по заказу зоопарка одной европейской страны, был и такой случай), хотел иметь гарантии, что на его собственность по пути не наложит руку сосед. Оттого, нарушения были редкостью, поскольку на отступников тут же ополчались все окрестные вожди. Эти торговцы были самых разных наций - арабы, китайцы, чернокожие, даже европейцы. Отношение к ним со стороны властей было двояким - случалось, что караваны, обнаруженные в пределах досягаемости, уничтожались без всякого предупреждения (ну а выживших после даже до тюрьмы не доводили). Но также известны случаи, когда торговцы работали на частные охранные компании, или даже на британскую разведку.
   Особого упоминания заслуживают пираты, в конце 40х начале 50х действующие в Красном море и Индийском океане. Несмотря на то, что места их базирования были известны и находились в пределах досягаемости сил правопорядка, не было никаких серьезных попыток пресечь их деятельность (не только морской разбой, но и контрабанда - обеспечение грузоперевозок между повстанцами и их арабскими контрагентами). При том, что численность пиратов (по оценке) доходила до пяти тысяч человек, имеющих в своем распоряжении более сотни судов (водоизмещением свыше 50 тонн) и даже как минимум один торпедный катер (бывш.итальянский МАС-541, трофей англичан, в 1946 продан частному лицу - 25 тонн, 44 узла, на пиратской службе торпед не нес, был вооружен 20мм эрликоном). Из числа судов, подвергшихся нападениям, почти половина - флаг Италии (18 из 38), еще 5 - Греция, по одному - СССР, ГДР, Польша. Еще 4 - Голландия, 3 - Норвегия, 3 - Франция, 1 - Испания, 1 - Великобритания. То есть пираты атаковали преимущественно суда, идущие под флагами советского блока! По официальной версии (подтвержденной показаниями пленных пиратов) чтобы "не злить хозяев". В СССР же преобладает мнение, что пираты действовали по наущению британских спецслужб.
   В конечном результате, авеколистский мятеж не приблизил, а отдалил для большинства африканских стран признание независимости. Поскольку Лондон и Париж всерьез рассматривали вопрос об отпуске "на волю" большинства своих колоний еще в 1958-1960 годах. Однако стало очевидным, что в этом случае "национальные" правительства справиться с хаосом не смогут, и Африка снова превратится в "дикий Запад", где невозможна никакая экономическая деятельность.
  
   Сержант Эндрю Баррет, морская пехота США. Южный Вьетнам.
   Эти чертовы вьетконговцы! Не иначе, продали дьяволу свои поганые души.
   Когда в марте наш потрепанный батальон отправили в Нью Чикаго мы вздохнули с облегчением. Так называлась наша база к северо-западу от Дананга - раньше тут была туземная деревня, затем французы начали строить аэродром. Ну а после пришли мы, окончательно выселили аборигенов, снесли их грязные хижины и построили островок цивилизации, аккуратные дома, как в каком-нибудь американском городке. Главное же, тут можно было почувствовать себя в безопасности за укрепленным периметром. Это был настоящий "атлантический вал" - колючая проволока, минные поля, бетонные доты - была и артиллерия, гаубицы 155мм калибра, готовые обрушить шквал огня и металла в любую точку в радиусе десяти миль, и танковый батальон на "паттонах" (этим парням жилось лучше всех, их даже к вахте на периметре не привлекали). Гарнизон базы составлял не меньше десяти тысяч, тут сидела почти вся 1я аэромобильная (по крайней мере, считала это место своим основным домом во Вьетнаме), видел я тут и парней из 173й десантной, и армейскую пехоту, и наших морпехов. На великолепную бетонную полосу даже в сезон дождей садились тяжелые транспортники, наверное и бомбардировщики могли бы. Тут постоянно сидело не меньше авиакрыла Ф-84 - но основными "рабочими лошадками" были штурмовики "скайредеры" и вертолеты, они летали постоянно, как мухи над навозной кучей. По замыслу штабных, эта база должна быть "центром контроля территории", как сказал наш капитан - новая тактика, позволяющая резко сократить наши потери: чем держать парней в множестве мелких гарнизонов, подвергающихся нападениям Вьетконга, проще иметь в готовности сильную аэромобильную группу, где-то в сотне миль обнаружены партизаны, сразу вылетаем, и после обработки напалмом и ракетами, вертолетный десант сваливается прямо на головы коммуняк и добивает уцелевших. В реальности не так было просто, у вьетконговцев нередко были русские пулеметы ДШК и даже 20-миллиметровые зенитные эрликоны - так что ребята из аэромобильной несли ощутимые потери, однако все же меньшие, чем бегать по лесу пешком. Ну а нас это тем более не касалось - мы охраняли периметр, двое суток на рубеже, затем нас сменял другой батальон, а нам полагались двое суток отдыха. Впрочем, даже во время вахты кому-то можно было отлучиться в городок, всего пару минут на джипе. После вьетнамских джунглей, кишащих партизанами, жизнь казалась раем! До того дня.
   Наш капитан говорил - что такую оборону не прорвет даже русская танковая дивизия. Так что наша работа сводилась к бдению в доте или на вышке с прожектором и пулеметом. Конечно, на базе был и туземный персонал для самых грязных работ - но вьетнамцам не дозволялось здесь оставаться в нерабочее время, они должны были жить в деревне в двух милях от восточных ворот, и всякий раз их обыскивали при входе, не прячут ли они оружие, и при выходе, не украли ли наше имущество. Единственное исключение было сделано для персонала борделя - ведь должен же американский солдат не только тяготы службы испытывать, но и удовольствие получать? И конечно, на базе было все, что должно быть на таком объекте - ангары, хранилища, радиостанция, ремонтные мастерские. Я сказал уже, внешне все было похоже на обычный американский город - отличие было лишь в том, что здесь вы бы не встретили женщин, детей, престарелых, все население составляли здоровые боеспособные мужчины в военной форме. Однако внутри периметра мало кто носил оружие, даже пистолетами на поясе часто пренебрегали. И патрули военной полиции, также вооруженные лишь пистолетами и дубинками, следили исключительно за поддержанием дисциплины. Так что "идиоты Уилсона" были наверное, единственными, кому тут не нравилось - поскольку их заставляли жить строго по уставу, без вольностей, допустимых в полевой службе вдали от глаз начальства.
   Наш батальон как раз был дежурным в ту ночь Погода была вполне приличная, сезон дождей тут начинается в мае. Донимала лишь духота, а еще москиты. Снаружи было тихо, никакого движения за проволокой, в лучах прожекторов. Было три часа ночи, в городке уже все затихло, лишь в вертолетных ангарах, ближних к полосе, горел свет - там работа шла круглосуточно, поскольку "сикорские" летали здесь даже больше, чем штурмовики, а влажный и жаркий климат для техники очень неблагоприятен. Мы не сидели в траншеях, да и не было у нас траншей и окопов, вы представляете, во что бы они превратились во время дождей? Сектор моего взвода, протяжением четверть мили, имел три укрепленных опорных пункта, сложенных из бетонных плит, и три вышки с прожекторами и пулеметами. Обычно хватало одного дежурного от каждого отделения, остальные же парни спали в готовности немедленно занять позиции по тревоге. Наш лейтенант спал у себя на квартире, на подобное нарушение дисциплины тогда смотрели сквозь пальцы, ведь с самого начала существования базы здесь не происходило ничего. Ну а я играл в покер с сержантом Бишопом и капралом Ричем, нам отчего-то не спалось.
   Когда рвануло, то мы подумали, что русские сбросили на нас Бомбу, как на Шанхайский порт пять лет назад - такой был грохот и вспышка снаружи. Оказалось, это взорвались склады горючего и боеприпасов. И сразу послышались еще взрывы и стрельба, внутри периметра, у нас за спиной. А затем раздался крик Боба Престона, он на ближней вышке сидел - "вьетконговцы атакуют", и рев его "браунинга" пятидесятого калибра. Мы поспешно заняли позиции и стали стрелять куда-то в сторону леса. Зачем мы это делали - ну, весь предыдущий опыт нам показывал, что иначе вьетконговцы могут подойти вплотную и забросать нас гранатами. Ну а патронов не жаль, у нашей державы их много. Тем более что в соседних секторах тоже стреляли куда-то наружу. И наше воображение уже рисовало орды вьетконговцев, залегших за проволокой и готовых подняться в атаку. Но никто нас не атаковал - а внутри периметра, позади нас, что-то горело и слышались редкие выстрелы, но на настоящий бой было не похоже. И не было связи со штабом - да что там происходит, черт побери?
   Какой-то порядок удалось навести лишь с рассветом. Кроме складов, сгорели "тандерджеты" на стоянках и в ангаре, еще был обстрелян штаб и казармы Первой Аэромобильной (неподалеку нашли множество использованных труб от базук русского образца). И никто не мог понять куда коммуняки после исчезли, не оставив ни одного своего трупа. Так что утром база была похожа на растревоженное гнездо шершней. Вот только неизвестно кому было лететь и мстить!
   Я всего лишь сержант, и понятия не имею, что написали в рапорте, ушедшем в высокий штаб. Но у меня есть глаза и уши, а также куча приятелей, в основном из сержантского же состава. И все сходились в том, что через периметр вьетконговцы не прорывались, но каким-то образом оказались на территории, причем минимум тремя группами, так как хранилища, ангары, штаб, казарма были вовсе не рядом. А дальше, по их обычной тактике, как при засадах - внезапный огневой удар, одновременно с подрывом фугасов, а затем или быстрый отход, пока мы не начали отвечать, или бой на добивание, если нас мало - но на базе нас была целая дивизия, так что коммуняки предпочли скорее исчезнуть. И они отлично знали расположение объектов и наш внутренний распорядок - тут скорее всего, или среди туземного персонала были их шпионы, или кого-то из наших пленных сумели разговорить. И черт побери, раньше я был уверен, что чем круче страна, тем сильнее у нее армия - приходилось мне видеть вблизи вояк из всяких бананий, что к югу от Рио-Гранде, а уж про африканских мятежников вообще молчу, взвод наших бравых "джи-ай" может их тысячную толпу разогнать. Но эти вьетнамцы показали выучку не хуже наших рейнджеров! Или это все-таки не вьетнамцы были? В первый день я сам слышал, как даже офицеры предполагали, что нас атаковал русский "осназ".
   Что-то прояснить удалось лишь к вечеру следующего дня. Когда в зарослях возле ангаров нашли лаз под землю - нору меньше двух футов в поперечнике. Лезть туда ползком и поодиночке никто не решился, потому в дыру просто вылили бочку бензина и кинули факел. Конечно, вьетконговцев там уже не было - не дураки же они, там сидеть? Затем нашли еще одну дыру, неподалеку от казарм. А потом была бомба - люди из контрразведки еще утром сгоняли в деревню, ловить "предателей" из местного персонала, половину не нашли, похватали кого-то еще - и, после суток качественного допроса, вьетнамцы признались, что оказывается, под нами целые катакомбы, сеть вырытых пещер еще с французских времен, целый подземный город. Выходит, завтра вьетконговцы точно так же могут опять вылезти?!
   Капитан говорил, наверху всерьез рассматривали - устроить искусственное землетрясение, подорвав сразу тонн двадцать тротила. Отклонили - что тогда от строений базы останется? Решили травить вьетконговцев как тараканов - по всей территории патрули с собаками искали норы, нашли еще несколько, ну а дальше варианты, или бензин, или гранаты с газом, или, я видел, подогнали танк, надели шланг на выхлопную трубу, сунули конец в нору, загерметизировали брезентом, и отработали несколько часов на холостом ходу. Ну и по базе теперь ходили только с оружием, а патрули круглосуточно ездили на джипах с пулеметами. И возле штаба тоже стояли пулеметы, обложенные мешками с песком. Кто нес эту службу - а угадайте с трех раз! Если раньше ты мог, отбыв вахту на периметре, пребывать на отдыхе - то теперь караул внешний для нас сменялся караулом внутренним. И можете представить, как после такого наши парни "любили" коммуняк - а заодно и всех узкоглазых, которые казались нам все на одно лицо.
   А проклятые вьетнамцы все лезли из-под земли. Теперь нам приходилось охранять не только периметр, но и все важные объекты внутри него - штаб, склады, ангары, стоянки техники. Но в следующий раз коммунисты выбрали целью офицерский бар - где в это время (за час до полуночи) было полно народа, в большинстве из летного состава. Не меньше десятка головорезов с автоматами ворвались и устроили бойню - а затем бросили бутылки с "молотов-коктейлем". Все было кончено за минуту, подъехавший патруль забросали гранатами, и снова скрылись, не оставив ни одного своего убитого. Хотя вроде наши видели, как они кого-то несли. Дыра оказалась буквально в сотне шагов за баром. Причем прорытая недавно - раньше там не было ничего. А дальше подобные вылазки были почти каждую неделю. Мы уже боялись спать, не положив рядом оружие - из страха, что вьетконговцы вылезут у нас под окном, ворвутся и перебьют всех. Мы сражались с ними, как с крысами - заливая в обнаруженные норы газ, бензин, напалм, ставя у выходов мины. Искали повсюду отверстия для вентиляции - ведь должны же эти, под землей, дышать - и в подозрительные дырки (которые могли быть и норами местной мелкой живности) тоже вливали газ или бензин. Затем у нас появились "пещерные крысы" - те отчаянные парни, которые лезли в эти норы подобно бультерьерам, охотящимся за лисой. Сначала это были добровольцы из обычного состава подразделений - в других полках обычно так и оставалось, вот нашли вьетконговскую нору, и "ты, Джо и ты, Майк, вперед, снаряжение лежит вот там" - но на базе Нью-Чикаго был сформирована особая команда (числом больше взвода но меньше роты) которая занималась исключительно этим. Парни с шилом в заднице, любители приключений, мне довелось с ними болтать в баре, когда они сбрасывали там напряжение. Все они были небольшого роста и худого телосложения - потому что в эти адские норы по землей такой верзила как я просто бы не протиснулся, а там иногда приходится пробираться на брюхе ползком. А еще там темно как у негра в ж..е, и воняет, и нечем дышать, и вода на полу, а иногда даже заполняет нору доверху, и приходится, задержав дыхание, нырять, моля бога что успеешь попасть на ту сторону прежде, чем захлебнешься. И конечно, куча всяких хитроумных ловушек, наподобие тех, что были уже знакомы нам по лесу. Я слышал, что состав этой команды полностью сменялся за три месяца - не знаю, правда или нет, меня в то время уже не было на базе.
   И знаете, сэр, сейчас я убежден - что вьетконговцы это не люди. Потому что, чтобы жить вот так, подобно крысам, в этих вонючих норах, годами не видя над собой неба - а ведь нам говорили, что там и женщины, и дети - надо быть кем-то вроде муравья. Для которого воля главного в муравейнике - выше чем выживание, и собственное, и семьи, не говоря уже о комфорте. Слышал, что так же было у япошек, "твоя жизнь ничто, воля Императора - все", но у них ведь их микадо всерьез считался живым богом, ослушаться которого нельзя. Ну а коммунисты, значит, хотят, чтобы все были так - и американцы тоже? Может и прав был Фаньер, что коммунизм это болезнь, разрушающая мозг? Наш капитан того же мнения - он из образованных, и читал много книг, не одни комиксы - я слышал его рассуждения, про какого-то чеха или поляка Чапека, который еще перед той войной написал про цивилизацию разумных саламандр. И возможно, завтра нам придется сражаться насмерть за выживание всего нашего свободного мира - причем не только с теми нациями, которые уже коммунизмом поражены, но и с нашими же американскими парнями, подцепившими это вирус. Когда я думаю о том, мне хочется выпить и забыть. А мой приятель сержант Брукс из нашей роты застрелился - после того как накануне выпив в баре орал, что тогда мы все уже заражены, вирус или микроб уже внутри нас - и что будет, когда мы вернемся в Штаты и зараженными окажутся наши жены, дети, родители? "Мне тогда убить свою Мэри, с маленькими Патриком и Сарой, а после самому - нет, лучше я один". Он пустил себе пулю в рот - а мне стало страшно, как не было даже в том бою, когда из всего взвода невредимыми остались лишь я и Сэвидж. Но пока я думаю и поступаю самостоятельно, как должно свободному человеку - и значит, еще не заражен.
   Проклятые комми, неужели вам мало своего Старого Света? Сходите с ума у себя дома, внутри своих границ - но не лезьте к нам! Хочу жить и умереть человеком, а не муравьем!
  
   Записано в 1970. Вошло в сборник "Героический Вьетнам".
   Американцы звали нас "подземными дьяволами", "чертями". А мы были просто крестьянами, кто издавна жили на этой земле.
   После к нам прибился самый разный народ. Но начиналось все еще при французах. Когда они бросали бомбы на деревни, которые считали "коммунистическими". А еще были разговоры, что они заставят всех переселиться из леса на равнину, где не будет никаких партизан. Тогда мы начали рыть убежища, где можно спрятаться всей семьей, и от карателей, и от бомб. Так возник наш подземный город - иногда его называли по имени прежней деревни, которую американцы снесли, построив свою базу. Но чаще - просто Город, без названия.
   Отчего мы не ушли? Вам трудно это понять - впрочем, и у нас сейчас обычное дело, когда молодые люди уезжают из своего кооператива в город, поступают на завод или получают образование. А тогда мы помнили, что эти поля расчистили от джунглей еще деды наших дедов. И здесь могилы наших предков. Куда мы отсюда уйдем?
   К нам - бежали. Из деревень с равнины, где бесчинствовали банды Бин Ксуен. Где американцы могли загнать всех жителей в сарай и сжечь огнеметами. Где жизнь не стоила ничего - любой оккупант мог тебя убить, если ты показался ему подозрительным. Кто-то уходил дальше на север, а кто-то оставался. Говорите, нас было под землей шестнадцать тысяч, а все наши тоннели, если их собрать в одну линию, вытянулись бы на двести пятьдесят километров? Ну, если так сказали те, кто ведал у нас распределением пайков, значит нас и было столько. Но не все были солдатами - были и семьи. И никто не пребывал в праздности - работа находилась на всех.
   Наши галереи тянулись под землей в три яруса. На самом нижнем были жилые помещения, где можно было встать в полный рост. Я спал в койке-гамаке, сделанной из американского парашюта, а надо мной была подвешена еще одна такая же. Был даже зал для политинформации и кино - да, под землей мы иногда смотрели фильмы, электричество было от велосипедного генератора и аккумуляторов, снятых с подбитых американских машин. Был госпиталь с хирургическим кабинетом, были склады, были колодцы, уходящие вниз до водоносного слоя. Ну а верхние ярусы были в основном для передвижения - хотя какие-то хранилища могли располагаться и там. Подземные ходы тянулись далеко за территорию американской базы, выводили в лес, и даже в соседнюю деревню, которая не была выселена. И в этих подземельях мы жили годы.
   Американцы считали нас страшными головорезами. А мы всего лишь хотели, чтобы они убрались, и мы могли выйти наверх и жить под солнцем, ходить в полный рост, дышать свежим воздухом, а не спертой духотой тоннелей. Даже советские товарищи, побывав у нас, не могли понять, как мы тут живем. Хотя с их ростом и правда было неудобно - в тоннелях на верхних ярусах встречались "кротовые ходы", когда проход сужался настолько, что только худощавый человек мог проползти на животе. А еще были водные пробки - когда такая нора, в которую надо было пролезать ползком, шла уклоном вниз, а затем снова вверх, и нижняя часть была залита водой, ее хватало лишь, чтобы проползти, задержав дыхание. Это делалось на случай, если американцы, найдя какой-то из входов, пустят газ или зальют бензин. И сами тоннели обязательно были с поворотами - чтобы их нельзя было простреливать на всю длину. Переход на нижний ярус обычно делался в виде плотно закрывающегося люка, крышка обмазана глиной и почти не различима в стене. И было множество ловушек, расположение которых мы знали наизусть - растяжки из гранат, острое железо, смазанное протухшим жиром, и даже привязанные змеи или скорпионы в коробке. И еще, ложные водяные лазы - которые пронырнуть нельзя. Все это пригодилось нам, когда американцы, обозленные своими потерями, сформировали особое подразделение, назвав их "крысами" - туда шли самые отпетые убийцы, пытающиеся выбить нас из подземелий. Глупцы, это были наши пещеры, мы знали тут каждый поворот, каждую ловушку, а они - нет. Так что скоро враги, обнаружив лаз, просто подрывали его. А мы прокапывали новый.
   Помню ту, самую первую вылазку - тогда советские учили нас, как подрывать и поджигать "тандерстрайки", где у этого реактивного истребителя топливные баки, куда надо установить заряд. Выдали особые мины, похожи на магнитные, уже знакомые нам - но эти, с резиновой присоской, цеплялись на любую ровную поверхность, и к алюминию, и к дереву. Тогда янки были совершенно беспечны - ангары охранялись всего одним часовым. Да, самолеты держали в ангарах - в нашей погоде, любая техника под открытым небом быстро ржавеет. Нам говорили, что "тандерстрайки-84", это лучшие истребители, какие есть у Америки - а мы, кого американцы даже не считали за людей, сожгли эти машины тем, что было у нас в карманах, наш политрук сказал, что каждый "тандерстрайк" обходится президенту Эйзенхауэру почти в полмиллиона долларов, ну а цена этой мины тридцать четыре рубля за штуку. А американцев в той вылазке я не убил ни одного - потому что нам было приказано, не увлекаться боем, ударить и сразу исчезнуть. И наша группа тогда не понесла потерь - после такое получалось редко. Было один, два, пять убитых, мы всегда уносили их с собой - чтобы американцы думали, "тех кто приходит ночью - убить невозможно". И хоронили своих в верхнем ярусе тоннелей, замуровывая тела в стену. Впрочем, дохлых американцев, кто сунулся в тоннели и не вышел - тоже. Земли хватало на всех.
   Мы умирали не только от американских пуль. Жизнь в тоннелях была очень нездоровой - трудно было соблюдать гигиену, не хватало воды, медикаментов, любая рана быстро воспалялась. Даже вымыться было проблемой - а представьте, какими грязными мы были после ползанья по кротовым норам? Или же, в деревне по соседству входы в наш лабиринт были замаскированы в загонах для свиней и люки густо засыпаны навозом, американцы при обысках брезговали там тщательно смотреть. А от трупов, зарытых в стены, в верхних ярусах был постоянный смрад. Когда мы наконец вышли на поверхность, после всех этих лет, советские врачи нашли у многих из нас болезни легких, глаз, кожи. И лечили - за что мы им искренне благодарны. А наши тоннели сейчас заброшены - кому охота туда лезть? Небольшая часть сохраняется и даже открыта для гостей как мемориал - да, там подлинная обстановка, наш зал для собраний, спальные отсеки, склад, колодец. Но поймут ли те, кто спускаются туда по лестнице с электрическими лампочками, как это, пройти километр в темноте, пригнувшись, на четвереньках, ползком, ныряя в водяные карманы - и храня в памяти расположение ходов и ловушек, в готовности встретить лезущих навстречу американских "крыс", а открывая люк в верхний ярус, успеть тотчас его захлопнуть, почуяв запах газа. Такими были годы жизни, которые украли у нас американцы - заставив жить подобно крысам под землей. И этого мы никогда не забудем, и им не простим.
   Янки считали нас ночной нечистью и нежитью, кровожадными сверхъестественными существами. Я слышал, они изобразили нас такими, в своем кино - это правда? А мы были простыми крестьянами и хотели жить, как жили наши деды и отцы на этой земле.
   Вы, советские - очень счастливый народ, в сравнении с нами. Потому что сильны - и никакой враг не может заставить вас сменить небо над головой на потолок пещеры. Вы принимаете чистое небо над собой, как должное. А я, уже старый человек, в сухой сезон вечерами люблю сидеть возле своего дома и просто смотреть на звезды. Мой сын рассказывал, что они такие же, как наше солнце, только очень далеко, но когда-нибудь люди полетят туда. Он у меня образованный, учился в Москве и прочел роман вашего писателя Ефремова, где говорится, что мы встретим там друзей. Что ж, я тоже хочу надеяться, что на тех землях, что у далеких солнц, нет таких, как американцы - кто хотели бы забрать себе все, украв у других людей даже право смотреть на небо.
  
   Тамара Корнеева, стажер "инквизиции".
   Как хорошо, что я в советской стране живу! Вот родилась бы где-нибудь в Америке - бррр, даже страшно такое представить!
   Перед войной мы в Луге жили - я, хоть и малой тогда была (с тридцать третьего года) хорошо помню. Деревянные домики, колонка на углу, к которой надо с ведром бегать, чтобы дома умыться, улицы немощеные, грязь, фонарь лишь на перекрестке горит. Так Москва, года сорок шестого, если по окраинам, очень похожа была. А теперь новые кварталы быстро растут - белые пятиэтажные дома из панелей собирают, в квартирах не только электричество (это само собой), но и газ, горячая вода, ванна! На первом этаже - место за стеклянной витриной, под будущий магазин, парикмахерскую, ателье. Посреди квартала школа, детский сад, и в зелени все. Кому довелось ютиться в старом фонде, особенно после уплотнения (когда и эвакуированных подселяли, и тех, чьи дома разбомбило), по две даже три семьи в одной комнате, углы занавесками отгородив - тот поймет, какая это радость, своя квартира (пусть и малогабаритная, ну так нам не балы устраивать), с газом и водопроводом.
   Карточки отменили уже. В магазинах, ну не ананасы с шампанским, но хлеб, крупа, масло, сыр, колбаса докторская, рыба хек и селедка, картошка и другие овощи - есть всегда. Цены снижают - совершенно уже не надо думать, вот купить сегодня куру свежую, или подождать ближе к получке. Одеться - ну, повезло мне, что я не только учусь, но и официально в "РИМе" работаю, и чтобы с машинкой не уметь обращаться, да быть такого может! Это к тому, что можно одежду покупать готовую - но там и выбор фасонов небогатый, и качество ширпотреб, и дорого все же. Ткани самые разные в продажу больше выбрасывают - не проблема хоть шелк достать, хоть сукно, ну а дешевого ситчика и сатина завались, только покупай и шей. Многие так и делают - правда, я с вытачками и драпировками виртуозить не умею, но что-нибудь простого кроя, вроде юбки-солнце, сошью легко. Кстати, платьев-солнцеклеш среди готовой одежды практически не бывает - а на улице в них ходит наверное, половина женщин, значит сами шьют. Туфли, шляпки, сумочки, перчатки - вполне могу себе позволить. Даже зонтик купила складной, самый модный, который в сумочку влезает - и не черный, а красивый, цветной.
   А главное - вот при царе было, что только благородные могли настоящее образование получить и высоко подняться. В странах капитала - только если у тебя большие деньги есть. А в СССР, десятилетка сейчас и вовсе бесплатная (раньше за старшие классы надо было платить - так это было, потому что Гитлер на нас уже напасть готовился, и деньги в казне были нужны, чтобы армия наша сильнее всех), за институт плата еще есть, но во-первых, небольшая, во-вторых, существует множество льгот. Правда, тут мужчины в лучшем положении - по последнему закону от пятьдесят третьего года, им достаточно в армии отслужить, и в технических вузах учеба бесплатно. А для девушек остается - или после школы пару лет на производстве (и лучше по тому же профилю, что вуз - тогда тоже бесплатно, иначе лишь пятьдесят процентов), или выпуститься с золотой медалью (тоже, половинная скидка), или вот как мы - училища, подобные нахимовским, суворовским, а для девушек "смоленцевским" тоже привилегию дают. Я вот за Академию не плачу, и общежитие бесплатное - раньше в комнате на две койки жила, со Светкой Ильиной, теперь вот отдельную комнату дали. Год мне доучиться осталось, вот после должность получу, а там еще год-два, и квартира может быть, пусть малогабарит в новом районе, но все лучше чем общага.
   А совсем новые дома уже и с оранжереями строят. Не только по крыше, но и вдоль стены стекло, это назывыается гидропоника - объяснять мне сложно, но знаю, что так в магазине, что в том же дома, свежие овощи, зелень, клубника будут круглый год. А по рязанской ветке читала, есть уже целый поселок по новой технологии, геокупольной. И это даже не дачи, а жилые дома - по указу товарища Сталина "рабочим, служащим, ИТР, для индивидуального строительства выдавать ссуду, на двухкомнатный жилой дом, 10 тысяч рублей на десять лет, на трехкомнатный - 12 тысяч рублей на двенадцать лет, под один процент годовых" (прим.авт. - это было в реальности! Указ 1946 года, суммы и сроки соответствуют. И всего 1 процент в год - сравните сталинскую ипотеку с современной). Правда, на работу в Москву на электричке ездить - но в принципе, не сильно дольше, чем на метро.
   Так к чему это я? А жизнь так стремительно к лучшему меняется! И представить, какой будет год 2000й, ну просто дух захватывает, фантазии не хватает. Если сравнить с тем, что всего десять лет назад было. В прошлом году я в Ленинград на Ту-104 летала, всего один час, и уже в Пулково. А в двухтысячном что будет - за то же время, на ракетоплане, от Москвы до Владивостока? Ой, я наверное уже старая буду, с палочкой ходить. Так может и медицина что-нибудь такое откроет? Тем более, есть и там такое, о чем наука пока еще не знает. Вот я, вместе с Инной Баклановой, к Бахадыру ходила на массаж. Так после того, как он мне по всем точкам постучал и помял, такое чувство... Инна сказала, "словно моторесурс твоего организма отмотали назад на несколько лет". А ведь даже профессора пока не знают, как это работает! А сам Бахадыр лишь усмехается и говорит, "от Аллаха дар". А если это все же изучат, и сделают такой аппарат - вот ты туда войдешь, и после процедуры помолодеешь на год? И еще, и еще.. вот посмотреть бы, что в девяносто первом году будет, я слышала, как сама Анна Петровна говорила, "дожить бы до - а там быть спокойной"?
   Американок и прочих француженок мне даже жалко. Жизнь пустая, без цели, лишь по магазинам бегать и мужу обед подавать. Понятно, отчего они все на успокоительных сидят, здоровье свое травят. Вот так состарятся... и я слышала, у них принято престарелых родителей в дома-богадельни сдавать? А после их детки так же сдадут их самих. Все у них крутится вокруг зарабатывания денег - а духовное где? Бедные люди!
   А у нас - все от тебя зависит! Учись, служи - и будут тебе и награды, и честь, и все, к ним прилагаемое. Вот Анна Петровна - нам говорили, что была она до войны простой студенткой из Ленинграда. А теперь к самому Сталину вхожа - в самом ЦК Партии работает. А Лючия Смоленцева - вместе с мужем, Гитлера живым притащили, а после при Анне Петровне состояла в помощницах. Так нет сейчас войны... вот что мне такое сделать, чтобы Он на меня внимание обратил?
   Как он меня тогда на руках нес, к санитарной машине... Когда вражину брали, и я ампулу с цианидом у него в воротнике схватила, голой рукой. И порезалась - а цианид в крови, это еще более верная смерть, чем проглотить. И Он меня к медикам - хорошо, в госпиталь быстро привезли, откачали. Вот только Он после на меня внимание обращает - не больше, чем на всех прочих. А я так стараюсь - чтобы из всего нашего курса лучшей стать! Девчонки на танцы, или по парку пройтись - а я с книжками сижу. Или на тренировке выматываюсь так, что до койки еле доползаю. А результата все нет. Но не сдаваться - вот Лючия рассказывала, как она добивалась, что сам товарищ Сталин на ее брак с Юрием Смоленцевым согласие дал, дошла до самого Папы Римского, как раз перед тем, как он в Москву летел на переговоры.
   Вот и случай представился - Он на задание едет в Львов. Все сделаю, чтобы с ним вместе! А уж там - случая не упущу.
  
   Ретроспектива. Галицийская ССР. Тремя месяцами раньше (январь 1955).
   Трудно бежать по снегу. Но лыжи остались в лагере. Где сейчас была смерть.
   Быстро темнело - в Карпатах нет сумерек, как на севере. Но холод казался арктическим - у костра было теплее, когда они решили, выбрав место для привала и поставив палатку, расположиться на обед под открытым небом, вшестером в палатке было тесновато. Пройдено уже больше половины маршрута, ничего неординарного не случилось, сейчас поедим, и спать, а с утра двинемся дальше. Ели разогретую над огнем тушенку, картошку - и позволили себе запить домашним вином, для сугреву.
   Выстрелов было четыре или пять - наверное, Мишка Барков успел выпустить всю обойму, карабин лежал с ним рядом, когда они все сидели у костра. Нет, еще не все - Галя уже сидела рядом с парнями, на бревне, подтащенном к костру, а Маруся из палатки выбиралась. Она же и закричала первой, да так, словно самого черта во плоти увидела - никто и не понял в первый миг, отчего. А затем увидели тоже.
   Он, как и все остальные, студенты Львовского Политехнического, вышедшие в этот лыжный поход, раньше думали, что оборотней не бывает. И что вампиры, вурдалаки, и прочие упыри - это поповские сказки прошлых веков. Реальность оказалась страшнее - они не лезли из могил, они уже были здесь, внутри!
   И оставалось лишь бежать - не думая, что стало с остальными. Катиться вниз по снежному склону - лишь бы куда подальше, кажется по карте, там деревня была, в пятнадцати километрах к югу. Если удастся туда дойти.
   И при этом - остаться человеком.
  
   Бандеровским собакам - собачья смерть. Опубликовано в газете "Правда", 26 февраля 1955.
   Пойманы и уничтожены убийцы группы львовских студентов.
   15 января близ деревни Липовице, Ивано-Франковской области, бандой УПА были зверски убиты шестеро студентов Львовского Политехнического института, совершающие зимний лыжный поход. Молодые люди (список фамилий), в возрасте от 19 до 26 лет, не были военнослужащими Советской Армии, МГБ или ОМОН, они всего лишь совершали переход по маршруту. Когда они остановились на ночлег, бандеровские убийцы напали на них, и не пощадили даже девушек.
   Оперативно-розыскными мероприятиями, виновные в этом злодействе были установлены. В ходе спецоперации, банда, насчитывающая девять человек (вернее, выродков, фашистских упырей) была полностью уничтожена. И так будет с каждым, кому не нравится наша Советская Власть, кто предпочитает скрываться в вонючих схронах и совершать по ночам подлые вылазки - вместо того, чтобы честно трудиться во благо советского народа.
   Эти подлые твари прежде кричали о своей "святой войне во имя украинского народа" - забыв, что такого народа прежде никогда не существовало. В "славные козацкие времена", воспеваемые идеологами так называемого украинства, раздел проходил не по национальности, а по вере - православные называли себя "русскими", ну а выбравшие католичество считались поляками, и Андрий сын Тараса, предавший свой народ, сменив веру, стал для панов подлинно "своим". Слово "украинцы" впервые появилось в польских документах шестнадцатого века, где им обозначали не народ, а вспомогательные отряды на службе у панов, нанятые для усмирения недовольных крестьян, полный аналог полицаев при гитлеровских захватчиках. В дальнейшем идея "украинства" пребывала в забвении до конца девятнадцатого века - мы помним, что даже православные в Австро-Венгерской Империи, в 1914 году за это заключаемые в концлагеря Терезин и Талергоф, себя называли не "украинцами" а "русинами". При том, что в Российской Империи никогда не было такой категории "украинцы", были "малороссы", что гораздо более соответствует истине - поскольку и южные земли (современные области - Одесская, Херсонская, Николаевская) заселялись приезжими из Центральной России (тут можно хоть гоголевского Чичикова вспомнить, который свои "мертвые души" якобы "для вывода в Херсонскую губернию" покупал - конечно, это литературный персонаж, а сколько было таких реальных?), и Донбасс (современные Ворошиловград, Донецк, Днепропетровск) во время промышленного подъема второй половины девятнадцатого века заселялись теми, кто на мове отродясь не говорил. Таким образом, сама идея о существовании некоего "украинского" народа, включающего в себя жителей и Луганска и Тернополя (которые друг друга просто не поймут, заговори каждый на своем родном языке), это великая ложь, рожденная в австро-венгерской разведке и после подхваченная польской дефендзивой и фашистским гестапо. Она привлекает лишь тех, кто хочем стать "царем украинским", а также врагов единого советского народа. Простые же люди на той же Тернопольщине относятся к бандитам ОУН с искренней ненавистью - помня, что он их рук гораздо больше погибло не "русских колонизаторов", а своих же соотечественников, заподозренных в том, что "ты зраднык".
   Пока народ един - он непобедим. Это хорошо понимал Гитлер, это знакомо и американским империалистам, сеющим ядовитые семена раздора в дружной советской семье. Им будет выгодно, если мы передеремся, выясняя "кто кого угнетал и кто кому должен" - а они сожрут нас поодиночке. Так же они когда-то истребили индейцев, такими же методами белые джентльмены покоряли Африку, Индию, несли свет цивилизации отсталым народам, а после милостливо соглашались взять заботу о тех, кто уцелел - если они, конечно, не смеют бунтовать. Нашей стране была уготована та же участь - ведь не случайно же, как только в Европе заводился очередной великий завоеватель, то он тут же вспоминал о "бесхозных землях на востоке". Просто мы оказались сильнее африканцев - и всем "цивилизаторам" не по зубам.
   Но времена меняются. И даже народы бывших колоний сбрасывают колониальное ярмо. Мы знаем о героической войне народа Вьетнама, против французских, а теперь американских агрессоров. Тем более эта политика не может принести нашему врагу успех - против СССР. Но каждая наша слабость - это наша лишняя кровь, более дорогая цена победы. И потому, актуальны слова - люди, будьте бдительны!
   Ну а твари из схронов - подобны бешеным псам. У них нет ни будущего, ни самого права на жизнь. И мы их всех уничтожим!
  
   Показания свидетеля. Степанюк Алексей Сидорович.
   Кто-то с бутылкой отдыхать любит. Или в домино, или в шашки во дворе. Ну а мне на природе больше нравится - и для здоровья полезно.
   Тем более, что это и начальство одобряет. Суббота обычно день короткий, с девяти до двух - ну а в поход могут и отпустить, если аврала на работе нет. Так январь же, начало и года, и квартала. И компания хорошая, мужики за тридцать, не пацаны уже, но крепкие все. И воевали - так что есть что вспомнить.
   В тот раз мы еще в пятницу вечером собрались, чтобы на поезд успеть, от Львова до города со смешным названием Выгода. Прибыли еще затемно, в пять утра, в вагоне выспаться успели. Выгрузились, телефон нашли, как положено позвонили диспетчеру, доложились, так и так. Поскольку положено, и войной в нас вбито - штаб должен знать, где ты и в каком состоянии. Тем более, что этот диспетчер для походников, очень полезный человек - и местное расписание поездов или автобусов подскажет, и может даже в крайнем случае договориться, чтобы нам транспорт выслали. Или какую другую помощь оказать при нужде. Опять же, связь с местными властями. Да мало ли что возникнет непредвиденного! Слышал, что в дальние выходы (например, на Урал), куда не на пару дней, а на неделю, две, даже весь отпуск идешь, группам даже рации выдают. Ну а нам - неполные двое суток, сорок пять километров на лыжах, и деревни на пути. Тем более, что были мы тут уже прошлым летом - так же, в выходной, и почти той же компанией. Так что резво на лыжах бежали - и зорко смотрели по сторонам.
   Отчего смотрели? Так где-то может быть, походники, это просто туристы. А у нас тут и бандеровцы (хотя давно уже о них ничего не слышно) и граница недалеко. Потому мы числимся по линии даже не ДОСААФ, а военкомата - вроде резервного подразделения. Слышал, что до войны так, еще в начале тридцатых, готовили будущих партизан - а нам такие выходы засчитываются в срок военных сборов. Неужели товарищ Сталин считает, что война с американским империализмом будет на нашей территории? Или, что более вероятно, как начнется, то всякие бандочки полезут в немереном числе - а армия будет за океаном занята? Ну, наверху виднее, нам же все по уставу, идем боевым порядком - двое впереди в отрыве, головной дозор, затем четверо, и двое замыкают. Одеты все единообразно, по военному, в ватные костюмы, крытые белым, оружие имели, карабины СКС (резервистам АК не положены), у Витьки Подсельцева мосинка, но с оптикой. В мешках заплечных провизия - а вот палатки не было, мы по плану должны были в деревне Ясень заночевать. Ну а дальше, в селе Росильна нас машина подберет и в Ивано-Франковск (уже переименован, раньше был Станислав). Там на поезд, и домой - к полуночи на понедельник уже во Львове будем.
   В селе Суходолье зашли в сельсовет, отзвонились диспетчеру. И получили задание - студенты на связь не выходят. В отличие от нас, "полувоенных", есть во Львове (с прошлого года) и туристы обычные, в основном студенты - при университете, при Политехе. Ходят в каникулы - январь, и еще лето - и на более долгий срок, им к выходным привязываться не надо. Хотя и нас тоже как положено, мобилизуют, две недели в строй, каждый год. Но в году прошлом, например, мы так же командой по лесу бегали - а не ногу тянули на плацу, тот же отпуск на природе вышел в дополнение к обычному.
   Студенты вообще-то народ очень недисциплинированный - могут и от маршрута отклониться, и срок не выдержать. Диспетчер говорит - вы лагерь проверьте, они должны были встать на ночевку (указывает координаты по карте). И не доложились - а у них в группе должна быть рация. Политехнический, радиолюбители, еще и затем шли, чтобы аппаратуру испытать. И на вызовы не отвечают! Так может, у них просто поломалась самоделка? Но вы пройдите, осмотрите лагерь - были ли они в том месте, давно ушли и куда. Хорошо - но вы доложите нашему начальству, что мы возможно, задержимся и на работу к утру понедельника не успеем.
   Координаты - от села, где мы, километров тринадцать. Но по лесу и пересеченной местности, большая разница с равниной. Так что вышли мы туда лишь часам к трем пополудни. Не доходя еще до места, на склоне разглядели - вроде, тело лежит, в бинокль глянули, точно! И еще следы на снегу, в лес уходят. Мы тут развернулись в цепь, причем Витька с Саней Грушиным заняли позицию за камнями, нас прикрывать - поскольку тактически было похоже, что люди убегали от лагеря (который по карте, должен быть наверху), а по ним били снайперским огнем. Сначала прошли по следу вправо, в лес - и под елью нашли мертвого парня, в одном свитере, без бушлата, рюкзака и лыж, рядом пистолет ТТ валяется, гильзы - восемь штук. И голова пулей разнесена - похоже, парнишка отстреливался от кого-то, всю обойму выпустил, а последний патрон себе. Но чужих следов вокруг не было - нетронутый снег! С кем он тут так отчаянно воевал?
   Тело на склоне - девушка, так же легко одета. Видимых ран нет, крови тоже не видно. И страх на лице застыл. Но опять же, чужих следов (человека, или крупного зверя) - не наблюдаем. Вверх поднимаемся, как к немецкому блиндажу, оружие наготове. Вверху на расчищенном месте - палатка, погасший костер. И еще тела. Двое, с пулевыми в грудь, гильзы под другую сторону костра лежат. Там же, брошенный мосинский карабин без патронов. Возле палатки девушка, на мертвом лице такой ужас, что нам, бывалым и воевавшим мужикам, стало не по себе. Шестого нашли последним, когда уже после окрестности осматривали - там обрыв был, он с него и сорвался на камни. А в лагере, такое впечатление, ничего не взято. Лыжи, все шесть пар, продукты, и главное, рация! Аппарат не стандартный армейский - но мы общими усилиями сумели разобраться, как включить, и нужную волну поймать, раньше у диспетчера на всякий случай частоту и позывные спросили. И доложили, как есть. Нам приказ - оставаться на месте, все беречь, ничего не трогать. Ну а как тут не трогать, если судя по всему, нам тут ночевать придется? А палатка - вот она, одна.
   Однако на ночь остаться не пришлось. Час с лишним прошел, темнеть уже начало - как прилетел Ми-4, мы площадку для посадки уже нашли, зеленой ракетой место указали. Из вертолета целый взвод вываливается - и погранцы, и какой-то капитан, кто сразу стал командовать - ну а нас напротив, погрузили, а как на базу доставили, где-то возле Франковска, то еще долго мурыжили, заставляя вспоминать, кто что видел. В воскресенье лишь отпустили, и даже транспорт дали, грузовик Зис-151 под брезентом, прямо до Львова и отвезли, до дверей военкомата, где мы оружие и остальное казенное имущество должны были сдать. Ну а дальше, в общежитие - и тут я полбутылки сразу принял. Поскольку эти ребята и девчата из памяти, ну не идут!
   Бандеровцы виноваты? Ну во-первых, места там были совершенно не их. Там в деревнях вокруг переселенцы-хорваты, которые ОУНовцев ненавидят люто, и стакнуться с ними не могут никак. А это известно, что где население против, там никакие "лесные" выжить не могут. Даже если сидел десяток бандитов в двадцати километрах отсюда, с чего им зимой тащиться туда, где им никто и корки хлебной не даст, там в каждой деревне по сотне мужиков, вооруженных не хуже и с боевым опытом - не только отобьются, но еще и гнать, травить будут как волков, и пограничников наведут. А во-вторых, бандеровцам жрать надо - а в схронах зимой даже в лучшие для ОУН времена было не сыто, ну а сейчас, когда никто им "налог" не платит, так вообще голод. Слышал я, тут в марте-апреле сорок шестого целые банды просто дохли, когда наши блокаду ставили, чтобы из леса и в лес никому. И чтоб голодные бандиты у ребят тушенку не взяли, да быть такого не могло - выгребли бы все до последней крошки! И оружие бы наверное, тоже все унесли. А рацию ладно, не взяли, но даже не разбили.
   Дальше - вот вы, диверсант, вам надо с гарантией уничтожить вражеский пост. Я бы сначала выбрал лежку, откуда все просматривалось и простреливалось - чтоб наблюдать, и прикрыть огнем. А с наступлением ночи, как все уснут, всех бы взяли в ножи. Даже если бы был один караульный - это куда надежнее, чем нападать, когда студенты еще обедали. Двоих застрелили, один с обрыва свалился, убегая - то есть сразу его положить не сумели. У девушки в палатке вообще никаких ран нет, ни пулевых, ни ножевых, ни следа удавки на горле. Двое по склону убегали - и не было следов, что за ними кто-то гнался. Парнишка в лесу - ну наверное, нервы от страха сдали совсем, ночь, кругом враги мерещатся, вот и не выдержал. А возле лагеря - тут ручаться не могу, да и ветер поднялся, поземку мело - но кажется мне, что если бы банда в девять рыл подходила, она бы гораздо больше следов на снегу оставила, и я бы заметил. И если бандитов было девять, они бы там всех на месте положили, никто не сумел бы убежать.
   Так что нечисто что-то с этим делом. Конечно, на бандеровцев списать - удобнее всем. Тем более что их всех там поймали и в расход. Но если там еще какие-то гады есть, они же и других так завтра могут?
  
   Валентин Кунцевич.
   Американский патриотический пин-ап (поскольку мы, "инквизиция", за пропаганду ответственны, то образцы получаем). Запомнилась мне картинка, как десяток полуголых красоток, вооруженных винтовками и мачет, на бамбуковых носилках тащат крутого американского парня с перевязанной ногой. По антуражу, Филиппины, вторая мировая - у американца к ноге вместо лубка привязан японский меч в ножнах, а в руках "шприц", автомат М3, и растительность вокруг похожая.
   Ну а я всего лишь сижу в купе скорого поезда, идущего из Москвы к Львову. И в попутчицах у меня три прекрасные дамы из "РИМа" - Тамара, Вика, Варя. И ехать нам три ночи и два дня. Хотя тянет нас уже не паровоз, а тепловоз - которому на узловых станциях водой заправляться не надо. А мягкий вагон вполне комфортный даже в сравнении с тем, что будет в двадцать первом веке - вся разница, что пластмассы в отделке нет, лишь дерево, кожа, металл.
   Едем разбираться с гибелью львовских студентов. Хотя официально объявили, что бандеровцы виноваты - нам с самого начала было понятно, что версия дохлая. Нет уже даже в Галиции активной бандеровщины, сломали мы ее главный хребет - страх. Если раньше всем было известно, сдашь властям кого-то из леса, ночью обязательно придут за тобой и твоей семьей - то сейчас тех, кто сигнализирует в органы, уже не трогает никто - а лишь крестятся, "слава богу, что не за мной". Подавляющее большинство уцелевших "хероев сала" по хатам сидят, притворяясь ветошью и на собраниях громче всех кричат "за Сталина, за коммунизм". До того дошло, что у наших там негласная практика, если кто-то из мирных сельчан так старается, что даже синюю тряпку рядом с желтой сушиться не повесит, ну а личных счетов к ОУН у него нет, то копнуть такого поглубже, и не ошибешься, по 58й статье УК в зависимости от тяжести содеянного, от восьми до "четвертака" или даже высшей. В лесных схронах прячутся лишь самые отпетые, кому некуда идти - такую память о себе оставили, что свои же селяне тотчас сдадут, а то и сами прикопают. Та банда, которую за студентов виноватой назначили, как раз к их числу и принадлежала - сидела в двадцати шести километрах к юго-востоку от места преступления, ну значит и "больше некому". Двоих взяли живыми - на допросах они категорически отрицали, что их гоп-компания к этому делу причастна, да кто им поверит? Записали в следственном деле, "раскаяться и признать вину отказались" - и исполнили уже сволочей.
   Вот только непонятки не исчезли. Прежде всего, там не бандеровская территория. В тех самых местах Юрка Смоленцев геройствовал в августе и сентябре сорок четвертого (уже после Победы), деревни были самые УПАшные и потому, выселены поголовно (кто жив остался после спецоперации) - и не надо никого жалеть, стреляли там в наших из каждого двора и изо всего, включая фаустпатроны. А после, с сорок седьмого по сорок девятый там в районе компактно поселили эмигрантов-хорватов. В Югославии сербы и хорваты, это почти аналог как у нас русские и украинцы - родственные славянские народы, даже язык один, "сербохорватский", но хорваты католики, и проживая в Австро-Венгерской Империи, издавна считали себя более культурной и европейской нацией, чем сербы. Ну а православные сербы, будучи более многочисленными, так же веками мечтали, чтобы "от моря и до моря", собрать под своим главенством все балканские народы, подобно тому, как русские цари - привести под свою руку всех "братушек славян". Получив наконец независимость (между прочим, кровью русских солдат оплаченную в 1878 году) и не сомневаясь в своем "микроимперском" праве, сербы всего через семь лет устроили войнушку с Болгарией (из-за спора, кто в балканском курятнике самый крутой петух) - проиграли с треском. Наконец, по итогам Первой Мировой оказались в единой Югославии, формально "титульной" нацией - и, "бойтесь своих мечтаний, ибо они могут сбыться", коса нашла на камень, так как вошедшие с ними в одно государство хорваты мечтали о том же самом (как я уже сказал, сами считая себя более развитыми, чем какие-то неотесанные мужланы сербы). В итоге, как писал один белоэмигрант про довоенную Югославию, "в этом так называемом едином королевстве южных славян, на деле принижается и ущемляется сербство и расцветает хорватство, которое добровольные уступки и самоограничения сербов ради славянского братства и единства, воспринимает как слабость и свою победу, предъявляя требования новых привилегий за сербский счёт". У хорватов внутри страны и так была полная свобода в плане языка и культуры, но они требовали для себя не равноправия, а особого положения - чтобы давать в общий котёл страны как можно меньше (в идеале - совсем ничего), а получать оттуда как можно больше (за счёт всех прочих и особенно сербов). Вторая мировая война эти противоречия многократно усугубила: с точки зрения сербов именно "хорватское предательство" в 1941 году было главной причиной столь стремительного разгрома Югославии (хотя на деле и само неподготовленное к войне югославское правительство было виновато не меньше - но кто же будет обвинять самих себя!) - когда хорваты отказывались стрелять в "друзей-германцев", массово дезертировали и даже переходили на сторону врага целыми полками, поскольку (по крайней мере, в самом начале) видели в немцах союзников. Да и после, банды хорватских усташей резали сербов с таким зверством, что даже немецкие каратели считали это "чрезмерной жестокостью". А после войны в мире "Рассвета" при Тито (который называл себя хорватом), хорваты фактически добились того, чего хотели, что и породило все дальнейшие проблемы в Югославии, а впоследствии её распад.
   Но у нас в Белграде сидит Ранкович, сербский националист, который никаких привилегий хорватам или кому-либо еще давать не намерен. С одной стороны, это хорошо, поскольку нет никаких самостийно-югославских игр, наличествует твердое следование генеральной линии Сталина, в том числе и благодаря присутствию в Югославии наших войск, которые в этой версии истории не были выведены в СССР после Победы. С другой же, во внутриюгославской политике творится такое, что просто слов нет, хотя и для самих сербов лучше, конечно, решить эти проблемы сейчас, чем покупать мнимое спокойствие уступками, которые впоследствии приведут к куда худшему... Здесь Македонию забрала к себе Болгария (за исключением небольшого куска на северо-западе, где язык населения больше похож на сербский, чем на болгарский) - после проведения референдума, на котором большинство населения высказалось за то чтобы остаться под властью Софии. Западная окраина Словении (Триглав, Копер, Постойна) вместе с Истрией, соседними островами Црес, Паг и другими, помельче, Фиуме на стыке границ Словении и Хорватии, и городом Зара на побережье Далмации, которые до войны принадлежали Италии - так у нее и остались. Мусульмане (албанцы и боснийцы) пока сидят тихо, поскольку Ранкович разрешил вернуться в Косово всем ушедшим оттуда во время войны сербским беженцам, да еще и расстрелял всех албанских и боснийских фашистов и немецких прихвостней (чего не решился или не захотел сделать Тито). Так что албанцев в Косово сейчас не большинство, этот край не получил автономии, оставшись обычной областью Сербии, и можно надеяться, что не случится той войны, которая произошла из-за него в иной истории. Босния и Герцеговина вообще не получила статус республики - ее территория была поделена между Сербией, Черногорией и Хорватией (в зависимости от преобладающего населения в различных местах). Кроме того, Сербия еще и от Хорватии отрезала кусок земли, населенный именно сербами (в нашей истории известный как Сербская Краина), а также Далмацию, которая стала самостоятельной частью Югославии, причём в Белграде объявили что далматы никогда не жили с хорватами в одном государстве, их язык серьёзно отличается от хорватского, и в культуре у них больше общего с Италией чем с Загребом. Хорватия получила взамен огрызок, оставшийся от Словении, став Хорвато-Словенией, так что формально все по справедливости.
   Вот только хорваты так не считают - и если в городах еще какой-то порядок, то в горной провинции стреляют, почти как в войну. Впрочем, к включённым в Хорвато-Словению мусульманам-боснякам хорваты относятся не сильно лучше, как и к словенцам, с которыми идет яростная грызня на тему кто из них более культурные европейцы и кто должен быть главным в Загребе. В итоге в сорок шестом Сталин предложил Ранковичу, что СССР может принять хорватских колонистов (на добровольной основе), причем с самого начала местом расселения предполагалась Галиция, куда было полезно добавить чужеродный для бандеровцев и вполне боеспособный элемент. Тем более, что по легенде, именно северные Карпаты были исконной родиной хорватского народа. В отличие от украинцев, так же добровольно возвращающихся в СССР из Польши (в индивидуальном порядке, и расселяемых в Сибири, без мест компактного проживания), хорваты ехали организованно, селились вместе и даже свое оружие имели. И сразу насмерть сцепились с бандеровцами - найдя, что воевать за свои дома, имея за спиной лояльное к себе государство, это совсем другое дело, чем воевать с теми, кого правящая власть негласно поддерживает. К текущему году вышли из этой войны безусловными победителями - хотя и понеся некоторые потери. Конечно, бывшие усташи, это тот еще контингент - и особых иллюзий насчет их бескорыстной любви к "славянскому братству" лично я не испытываю совершенно. Однако же факт, что до сего момента не отмечено ни одного случая их нелояльности (на нашей территории) к СССР и советским гражданам - не в том положении гости, чтобы против хозяев играть. И даже если бы нашлись больные на голову, жаждущие подвигов на большой дороге - их бы свои односельчане тут же укоротили, во избежание собственных проблем. И верно сказано, что бандеровцам в хорватском районе делать абсолютно нечего - герои сала туда и в лучшие для них времена меньше чем сотней не совались. Поскольку пойманных ОУНовцев хорваты, в лучших традициях некоего Дракулы, сажали на колья вдоль дороги, в назидание тем, кто придет мстить. А когда наше МГБ высказало озабоченность насчет оперативной информации, которую пленные могли бы дать - то хорваты стали сдавать нам "языков" в некомплектном виде: язык на месте, для допроса годен, ну а пальцы, уши, то что между ног, да и сами руки с ногами уже без надобности. Ну дикие горцы, простой народ - это у них кажется было прежде, что если кого-то хотели "административно" наказать, то просто оружие изымали - и наказанный нос за порог не высовывал из дома, поскольку показаться на людях без ружья, сабли и кинжала для него было, все равно что для нас без штанов! (прим.авт. - тут Кунцевич неточен: это наказание было не у хорватов, а у черногорцев).
   Может, какая-то "неучтенная" банда затесалась? Так следственное дело в Москву прислали уже. Во-первых, экспертизой установлено - Степан Аксенов, которого в лесу нашли, застрелился из своего пистолета. Причем у него в кармане остался полный запасной магазин. И никаких других гильз равно как и следов пуль на деревьях, не найдено. На склоне, Галина Бескровная умерла от переохлаждения, пулевых и огнестрельных ранений нет, а вот нога вывихнута - вполне возможно, когда бежишь в панике, не разбирая дороги. Мария Кузьменко умерла от сердечного приступа - вероятно, вызванного сильным испугом. Барков Михаил, падение с высоты. И только у Кирилла Корсунина и Олеся Купавы - пулевые. Во-вторых, все пули, извлеченные из тел в лагере, равно как и гильзы, обнаруженные там же - от карабина, найденного там же, и числящегося за Барковым, по номеру оружия сверяли. И никаких других пуль и гильз нет. В третьих, на карабине отпечатки пальцев одного Баркова. В четвертых, в карманах Корсунина и Кузьменко было личное оружие - соответственно, "парабеллум" и наган - которым никто из перечисленных граждан не воспользовался. В пятых, в крови погибших никаких известных ядов не обнаружено, есть алкоголь в малом количестве - у костра найдена пустая фляга с запахом вина, литр на шестерых, да еще зимой, это несерьезно. Что из всего следует?
   Выходит, что стрелял один Барков - по своим товарищам. Двоих положил насмерть сразу (пулевых ранений, два у Корсунина и одно у Купавы), а Аксенов с Бескровной бросились бежать. Барков им вслед стрелять не пытался (хотя запасные обоймы при нем были), а бросив карабин, тоже побежал, не заметив обрыва. И не было там больше никого - все свидетели (из группы Степанюка) единодушны, не видели они на снегу чужих следов, ведущих к лагерю и от него. А следы тех, кто бежал и погиб, остались - значит, метели и снегопада не было (метеостанция подтверждает).
   Отчего львовские товарищи таких же выводов не сделали? Темнят, что-то скрывают? Лазарева по ВЧ с Федоровым говорила (который все еще Первый Секретарь в Галицко-Волынской ССР), получила ответ:
   -Анна Петровна, дорогая! Я лично Павла Валерьяновича, отца Михаила Баркова, с сорок третьего года знаю, он не в моем соединении, но у соседей, у Карасева воевал. Проверенный человек, без всякой гнили, я за него ручаюсь! Сейчас по сыну убивается искренне, один он у него был. Вот мы у себя с товарищами, посовещавшись, решили - чем признать, что положительный советский студент, ни в чем плохом до сего дня не замеченный, и вдруг рехнулся, друзей пострелял, лучше вписать бандеровцев виноватыми, тем более они как раз под раздачу подвернулись. Ребят жалко - но их уже все равно не вернуть. Пусть уж так и останется!
   Дело закрыто, и в архив? Так непонятки остались. Чтоб молодой парень, за которым никаких признаков сумасшествия раньше не видели, и вот так вдруг крышей поехал? Психика конечно, дело темное - как положено, экспертное заключение у медиков запрашивали, и ответ пришел, если воду из него отжать, "теоретически и с крайне малой вероятностью, но такое возможно". Ладно, допустим он свихнулся, двоих застрелил и сам после с обрыва - а остальные трое отчего умерли? Мария Кузьменко перепугалась до смерти - но и у остальных, согласно протоколу, "на лицах застыл страх". А они вовсе не домашние мальчики и девочки, хотя уже не из воевавшего поколения (ну кроме Корсунина, который 1926 г.р. и даже медаль за Маньчжурию имел) - но нелегкой послевоенной жизнью тертые достаточно, не должны были просто так пугаться, без серьезной причины. Перепились до белой горячки - не подходит, если найдена всего одна пустая фляга, причем согласно заключению, даже не водка, а домашнее вино, куда меньшей крепости. Ну а Аксенов от кого отстреливался в пустом лесу, до последнего патрона, который себе, чтобы не даться живым? Причем так напугался, что про запасной магазин забыл - или не имел времени его из кармана достать, потому что кто-то или что-то уже совсем рядом? Так это вообще аномальщина рисуется какая-то - но не верю я в чертей, пришельцев и всяких там чукабар! По крайней мере, пока сам не увижу, и магазин из АК в них не разряжу, чтоб убедиться в их потусторонней сущности.
   -Валентин Георгиевич! - нарушает мои мысли Тамара, медовым голоском - а мне вы покажете, как эту игрушку собирать?
   Вот традиция - когда "из оперативных соображений" тебе в нашей Конторе документы меняют, то имя могут оставить прежнее, как привычно, и на случай, если знакомого встретишь, и он тебя окликнет. А фамилию и отчество - сейчас к примеру, я Кудрин а не Кунцевич, и Георгиевич - хотя прежде Сергеевичем ходил. Игрушка же, которая Тамару заинтересовала, в этом мире называется "русский кубик" - поскольку венгру Эрне Рубику здесь пока всего одиннадцать лет. Между прочим, запатентована и не только в СССР продается - принося какие-то деньги в нашу казну. В той жизни я к этому предмету был равнодушен - а тут купил в киоске на Арбате, уже после того как Маша погибла, и как-то привык крутить в режиме "сижу, размышляю". На скорость собирать не умею - есть такие уникумы, кто видят расклад граней целиком и быстро-быстро, в пяток приемов, все на месте, ну а я могу лишь раздельно, по слоям. Сначала верхний, это просто. Затем средний - ну тут приемы, как крутить, чтобы часть встала на место, каждая из четырех на ребре, с серединами граней проще, вот так. С нижним слоем, дольше всего - сначала ставим угловые, вот эти два рядом. Затем подгоняем остальные два. Теперь меняем их ориентацию - для этого надо вот так, так и так. И по ребрам нижней грани.
   -Здорово! - воскликнула Тамара, с таким видом, словно я как джинн из сказки, явил ей бриллиант из пустой руки - а меня научите, Валентин Георгиевич?
   Рядом села, так что даже бедром касается. Да смотри не жалко - только я эти приемы записать не умею, а лишь нашел, что крутить надо так и так, руки и запомнили. Давай теперь ты - а я свои ладони поверх твоих положу, направлять буду. И не чувствую к тебе абсолютно ничего. Вот даже к шалаве Маруське, убивице, которой я ради формальности, по закону положенной, предлагал, "добровольное согласие на замену высшей меры - участием в опасных медицинских исследованиях" - и ведь ни лица ни фигуры у нее нет в сравнении с "пантерочками", однако же хорошо, что я тогда сидел и за столом, а то бы даже конвой ухмылялся, увидев изменения в моем организме. Понятно, отчего Алешенька ради тебя на все был готов - особенно если с девушками до того у него не было вообще. И нет тут никакой мистики - в бесконечно далекой жизни в двадцать первом веке довелось мне пересечься с одним, называвшим себя экстрасенсом - не таким, как наш знаменитый Бахадыр из Самарканда, но тот тоже что-то умел. И рассказывал про биополе и "чакры", узлы этого поля в нашем теле, их семь, по вертикали вдоль позвоночника, и шестая, что ниже пупка, как раз за репродуктивную функцию отвечает - и если она у кого-то очень сильная, то даже на расстоянии, как магнит, заводит в резонанс такую же "чакру" у другого человека, и выходит эффект Казановы - мимо пройдешь, а дамы уже в обморок готовы, у них там все уже горит. Или же про "феромоны" слышал, с таким же действием - не знаю, что правильно. Вот любопытно, у Маруськи до какого момента это сохранится, когда она от лучевки будет помирать? Ну а с Тамарой у меня реакции полный ноль, хотя почти что в обнимку сидим. Даже девушкам напротив смешно - вижу, они едва сдерживаются. Вот что за порядок - в гостиницу разнополых советских граждан, не членов одной семьи, ни за что не поселят, ну а в купе вагона на несколько суток, пожалуйста! По уму, надо было девушкам целое купе забронировать, ну а я бы в соседнем. Так поезд весь забит, мест ни одного нет.
   Куда это народ едет? Ну во-первых, в Львове через неделю, 13 апреля, будет событие - хоккейный матч на кубок Победы. Хоккей с шайбой, "канадский" хоккей (в отличие от "русского", с мячом) в СССР прежде не приветствовался - однако смутно вспоминаю, что даже в знакомой нам истории советский хоккей стал бурно развиваться в начале пятидесятых, а в пятьдесят третьем наша сборная сыграла свой первый официальный матч (прим.авт. - 11 марта 1953, СССР - Норвегия. И наши выиграли 6:0! ). В этой же реальности, слышал и он Ани, и от Юрки, сам Иосиф Виссарионович, просматривая на ноуте, запись матча Суперсерии 1972 года, СССР-Канада, изрек:
   -Есть мнение, мы сильно недооценили этот спорт. В котором наши советские люди добились больших успехов, весьма положительно повлиявших на образ и международный авторитет нашей страны. Гораздо больших, чем в любимом нами футболе - ну, с футболистами еще разговор отдельный будет. Ну а советскому хоккею - быть! Чтобы и тут случилось - "какая боль, какая боль, пять -ноль!". И чтобы противники наши на ледяном поле "молились строем - не помогло".
   Это было сказано еще в сорок четвертом, сразу после парада Победы. Еще не была разбита Япония, и шли на восток воинские эшелоны, с берегов Рейна на берега Амура. А в Спорткомитете СССР уже кипела работа - поставили задачу председателю Комитета по физкультуре и спорту Николаю Романову и начальнику отдела футбола и хоккея СпортКомитета Сергею Савину, вдобавок к ним заручились согласием тренеров и игроков русского хоккея - найденного в Одессе Анатолия Тарасова, москвичей - Аркадия Чернышева, Александра Игумнова, Михаила Якушина и Всеволода Боброва. Срочно разыскали (кого смогли, ведь прошла большая война, и многих уже не было в живых) представителей федераций хоккея и тренеров сборных команд стран участвовавших в Чемпионате Мира - 1939 года - Финляндии, Польши, Чехословакии, Венгрии, Югославии, Италии, и Германии. Сергей Савин дополнительно сам поехал в Ригу и познакомился с игроком и тренером - Эдгарсом Клавсом, ставшим на первых порах основным консультантом. В Москву, в Спорткомитет, собрали всех, кто, так или иначе, был причастен к организации Чемпионатов страны по русскому хоккею с мячом. За неделю наметили планы по сооружению хоккейных площадок в Москве, Ленинграде, Новосибирске, Челябинске и других городах. Поначалу было трудно - ведь только что завершилась война, и не хватало буквально всего, защитное снаряжение шили из старых ватников, шлемы были боксерские у вратарей и велосипедные у игроков, ну а вратарские маски в те годы даже на Западе тогда только появились и еще не были обязательными. Но быстро подключился частный сектор - уже через год в Москве и Ленинграде было множество артелей, делавших клюшки, шайбы, коньки (кто не знает - для хоккея коньки нужны особой формы, беговые или фигурные не подойдут), ботинки, шлемы, щитки, атрибутику. Не хватало главного - поначалу все матчи и тренировки шли под открытым воздухом и в зимний сезон. Так как оборудование для искусственного льда закрытых площадок тогда производилось лишь в Канаде и США - и продавать его нам соглашались лишь за заоблачную цену, или отказывались вообще.
   Пришлось налаживать производство у себя. Слышал, что на каком-то этапе наши даже разведку подключали, для добычи техдокументации - возможно, в будущем о том у нас приключенческий роман или фильм выйдет. Но справились, хотя крытых круглогодичных катков у нас пока не так много - есть в Москве, в Ленинграде, в Горьком, в Архангельске, в Ворошиловграде... и в Львове. Который старается поддерживать образ "западной двери СССР в Европу" - и Ледовый Дворец (названный именно так) был построен с помощью товарищей из Чехии. Чехи вообще, оказали большую помощь в становлении советского хоккея. Но следует отметить, что мы были способными учениками, создав свой, "русский" стиль, не похожий на манеру ни чехов, ни канадцев. Канадский хоккей на русской земле взял от футбола вкус к игре в пас, пристрастие к многоходовым комбинациям, а от хоккея с мячом - космические скорости, виртуозное владение коньками. Первый чемпионат СССР проходил в 1945 году, и выиграла его - футбольная команда московского "Динамо" (прим.авт. - соответствует истине! Только год 1946). Вообще, для первых лет нашего хоккея не было необычным его "совместительство" с футболом - для игроков, тренеров, и даже целых команд. А с сорок восьмого (когда был готов первый ледовый стадион в Москве) начались турниры на Кубок Победы.
   Официальное название - на приз от газеты "Правда", задуманы как "внутрисоцлагерный" чемпионат, в отличие от чемпионата СССР и чемпионата мира. Играли национальные сборные, не клубы - а объявленным призом было, кроме кубка, автомобили "победа" (или их стоимость, по выбору) всем членам команды-победителя (а также тренеру); за второе место полагалось три автомобиля (или их цены) на команду (между собой разделите сами), за третье - один. Причем "победы" были в люксовом исполнении, с гэдээровским дизелем, с коробкой-автоматом - и по мерке этого времени, считались ничем не хуже какого-нибудь "форда". История умалчивает, название турнира (сначала разговорное, затем незаметно перекочевавшее и в официальные документы) произошло от этого приза или от праздника - финал неизменно разыгрывался в первых числах мая. Турнир 1948 года полностью проходил в Москве, со следующего года играли уже и в Ленинграде - команд-участников было много, а для болельщиков не составляло труда прокатиться на "Стреле". Но уже с пятьдесят первого в турнире на правах гостей участвовали команды Финляндии и Швеции. А в этом году впервые заявили о своем желании канадцы. При том, что среди участников традиционно были все соцстраны - включая итальянцев, греков, румын, болгар, "важна не победа, а участие". И вот, в Львове играют - канадцы и поляки. В исходе никто не сомневался, вопрос был лишь - с каким счетом? И "всухую", или паны смогут хотя бы один раз забить? А главное, что в финале будет - пока что все прошлые годы СССР стабильно в тройке призеров был, наравне с чехами, третьими же с переменным успехом бывали то финны, то шведы, ну и кого сейчас канадцы потеснят? Хотелось бы оценить их игру - надеюсь, в Львове будет время выбраться на матч и билеты для нас найдутся. Хотя не скажу что я большой любитель хоккея - мне как-то ближе футбол.
   А во-вторых, "руссо туристо". В сталинском СССР - поистине, история повернула с хоженого пути! Хотя в капстраны просто так не поедешь - тут железный занавес, как и в нашей реальности. Но сначала уж тогда про чехов расскажу, чтоб было ясно.
   Не Чехословакия - "уродливое детище Версальского договора", так ведь и есть! Поскольку суверенное Чешское королевство существовало до 1620 года - у нас это времена Минина с Пожарским! - а после лишь в составе Австрийской (и Австро-Венгерской) империй. В 1918 году же Антанте потребовалось создать "санитарный кордон" против большевизма, а также восточную угрозу для Германии, так и оказались чехи со словаками в отдельной собственной квартире. Где к словакам относились как к "второму сорту", а к Словакии как к аграрному придатку - и словаки это не забыли. В итоге, когда по итогам послевоенного референдума оказалось, что судетские немцы желают войти в состав ГДР - а это значит, что Чехия теряет свой наиболее промышленно развитый регион! - то перед словаками встал выбор из трех вариантов. Пытаться выплыть в одиночку (на что откровенно не хватало ресурса - до войны Словакия была бедной аграрной окраиной), остаться приживалкой при обедневших чехах (которые продолжали смотреть на словаков свысока - и ведь единого "чехословацкого" народа не сложилось даже в нашей реальности, разъехалась коммунальная квартира в нашем 1993 году), и присоединиться к сильному и богатому СССР на правах союзной республики. Плебисцит принес победу третьему варианту - правда, не со слишком большим перевесом.
   Ну а чехи? Помню этой зимой, приезд в Москву их делегации - президент Эдуард Бенеш, премьер Клемент Готвальд, министр иностранных дел Ян Масарик, это кто же на хозяйстве тогда остался? В отличие от иной истории, все трое до сих пор живее всех живых - может тут сказалось регулярное лечение в СССР (чья медицина в последние годы считается лучшей в мире - и почему это меня не удивляет?). А может более спокойная политическая обстановка в стране - не было здесь в сорок восьмом ни попытки выставить коммунистов из правительства, ни ответной прокоммунистической "бархатной революции". Симпатизанты Запада среди чешских политиков, на этот раз рыпаться не решились, надежды на помощь извне не было ни малейшей, с востока СССР, с запада, севера и юга ГДР, пиндосы с наглами далеко, а чехи это не поляки, чтоб лезть в безнадёжную драку за иллюзии и миражи. Да и Мюнхен в Праге ещё не забыли, как "западные демократии" положили их под Гитлера. Не сказать что чехи сильно довольны - в пражских пивных (которые, наверное, еще Гашека помнят) вовсю бранят и своих правителей, и Москву, и предателей словаков, и эгоистов англосаксов, и всех вместе за послевоенный плебисцит, по итогам которого большая часть земель, отошедших к Германии в 1938 после Мюнхена, так за ней и осталась, по желанию живущих там немцев (меньшая часть, где компактно жили чехи, все ж вернулась Чехии). В целом, о потере Словакии с Подкарпатской Русью относятся спокойнее - как я сказал, эти территории и в довоенной Чехословакии считались нищей аграрной окраиной, в отличие от промышленных Судет. Но на возмущённые протесты ("за что мы воевали?") Сталин им напомнил, что Чехия с немцами, собственно, и не воевала, сдавшись без единого выстрела. Зато чехи всю войну ударно работали на немцев, исправно снабжая вермахт оружием и техникой (плавающий танк немцы сделать не смогли - то, что вышло на полигон, плавало не лучше топора - а вот у "исстрадавшихся под немецким игом" чехов получился вполне плавучий образец). Расхожая фраза, что "на Гитлера работала вся Европа", но в реале лишь Чехия и Австрия были полностью интегрированны в хозяйство Рейха, показывая в экономике результат не худший, чем был до войны. И партизан в Чехии не было, в отличие от соседней Словакии - свою ненависть к немецким поработителям чехи выражали тем, что трудились на ВПК Третьего Рейха у станков и кульманов, в чёрных рубашках.  Оттого в этой реальности Сталин не спешил признавать неделимую Чехословакию (договор о союзе против Гитлера с эмигрантским правительством Бенеша в 1941 был к конце 1942 дополнен заявлением о праве европейских народов на самоопределение) и распинаться в дружбе (соответствующий договор подписали только в 1944, после вступления наших войск на территорию Чехии и включения коммунистов в правительство, и речь там шла только о Чехии с Моравией и Силезией, о Словакии и Подкарпатской Руси ни слова). Чехословацкой армии генерала Людвига Свободы на территории СССР так и не сложилось (формировавшийся с 1942 года батальон, был набран до штатной численности только в 1944), чехов в СССР столько не было. В той истории чехословацкие войска на нашем фронте состояли в основном из словацких солдат и офицеров перешедших на нашу сторону, но здесь словаки служили в отдельных, словацких частях, не подчинявшихся правительству Бенеша. А "протекторат Богемия и Моравия" хотя и считался официально частью Рейха, но сформированная из его населения 299я пехотная дивизия так и не попала на Восточный фронт, несла гарнизонную службу во Франции, где не совершив ничего героического (но и бесчинствами себя не запятнав) мирно сдалась американцам. Ну а те из чехов, кто откопали у себя какие-то немецкие корни и записались в фольксдойчи (что давало им какие-то привилегии) - попав в наш плен, так и остались там до конца войны и даже позже, хотя и кричали что они "братья-славяне" и "жертвы гитлеровской агрессии" - пленные немцы им за это ещё и морду били, отчего чехи просили держать их отдельно от вермахтовцев; однако мадьяры ненавидели чехов еще больше, да и от румын, французов, итальянцев, "швейкам" тоже доставалось.
   В итоге, чехи ворчат, но сами понимают, что строить из себя обиженных будет лишь хуже - и на деле стараются загладить свою вину перед победителем. На первых послевоенных выборах, в том же 1944, большинство (еще более крупное чем в той истории) получили коммунисты, и их вождь Готвальд стал премьером коалиционного правительства. Англосаксонские журналюги, с удивлением (а многие и с возмущением), описывали радостных чехов в Праге и других местах, которые говорили им на ломаном французском, реже на таком же английском (язык Шекспира до войны был меньше известен в Европе чем язык Рабле) и менее охотно на немецком: "Мы все здесь коммунисты, понимаете?!". В Москве оценили, и после плебисцита к Чехии присоединилась бывшая немецкая область Лаузиц, между Саксонией и Силезией, населённая славянским народом лужичан (или лужицких сербов), которые на предложение стать автономной областью в составе ГДР или в составе Чехии, выбрали второе. Еще более вкусным куском была Силезия - которая в совсем древние времена (когда у нас еще Киевская Русь была) принадлежала польской короне, затем Польша распалась на удельные княжества, ну а в силезские города как-то постепенно оказались под культурным влиянием немцев, прибравших к рукам всю экономику. В конце XIII века Силезия перешла к Чехии, которая к тому времени и сама была изрядно онемечена. При чехах немцев в Силезии поселилось ещё больше, и Нижняя (западная) Силезия совсем онемечилась, а в Верхней (восточной) часть населения сохранила свой язык и национальность. Религия у них с XVI века в основном была лютеранская, в отличие от поляков и чехов, в большинстве католиков, сами себя силезцы не считали ни чехами ни поляками, язык у них был чем то средним между чешским и польским. В XVII веке Силезия, вместе с Чехией оказалась под властью Австрии, а в середине XVIII столетия большей частью была захвачена Пруссией, став в следующем веке провинцией Германии. Однако, уже в XIX веке, по мере роста национализма в окрестных странах, часть силезцев записалась в чехи или поляки, чтоб защититься от онемечивания.
   Что до Тешинской области (кусок Верхней Силезии), то эта земля, на которой находятся залежи угля и руды, и соответственно, крупнейшие шахты и заводы, глубоко вдается в чешскую территорию, подобно клину. Также, через нее проходит важная "трансчешская" железная дорога - однако большинство населения, это поляки. И получила новорожденная Чехословакия сей лакомый кусок в 1920 году, когда Красная Армия шла на Варшаву - чехи, воспользовавшись случаем, ввели в Тешин свои войска "для предотвращения беспорядков и защиты от красной агрессии" - ну а после, уж простите, пан Пилсудский, это исторически наша земля! Поляки той обиды не забыли - и когда Чехословакию дерибанили в тридцать восьмом, то даже Гитлер мог формально оправдаться Мюнхенским договором, Польша же захватила Тешин просто внаглую, "а патаму что", не утруждая себя даже придумать законный повод. Владела очень недолго - через год немцы, проглотив уже польское государство, выкинули поляков из Тешина, присоединив эту область к Рейху.
   Поляки не считали вопрос закрытым. Всего через месяц после капитуляции Германии, свежесозданные дивизии Войска Польского двинулись на Тешин, восстанавливать историческую справедливость (прим.авт. - в нашей реальности, события июня 1945 года). И лишь СССР, в роли "лесника, который всех разгоняет", предотвратил абсолютно реальную угрозу польско-чешской войны - брысь все под домам, сидеть тихо, и ждать, что плебисцит решит, а то товарищ Сталин рассердится. Плебисцит решил, как и ожидалось - Нижняя Силезия вся отошла к ГДР. В Верхней же Силезии голоса разделились - там, где население было не немецким, не было желающих репарации платить (а страшные слухи тогда ходили, что державы-победители в этот раз с Германией сделают - всех немцев голыми и босыми по миру пустят), и из оставшегося выбора между Польшей и Чехией, предпочли второе. Причем за Чехию проголосовало даже подавляющее большинство этнических поляков - что вызвало бешенство в Кракове (где разместилось правительство Польши до восстановления Варшавы - которому и по сей день конца краю не видно). "Верните нам наш Тешин - и нам плевать на чешские проблемы!". Да еще с угрозами в адрес "предателей" - что понятно, не вызвало у этих изменников энтузиазма подчиняться и, задрав штаны, бежать под краковскую власть. Да и уровень жизни в Чехии (намного меньше пострадавшей от войны) был выше, чем в Польше, и порядки даже в довоенной Чехословакии (где худо бедно но признавали права национальных меньшинств и религиозную свободу), были куда терпимее, чем в Польше (с её насильственной полонизацией и притеснением иноверцев). Ну а полякам требовать чего-то от товарища Сталина, помнившего свою войну 1920 года (Член Реввоенсовета Юго-Западного фронта, "даешь Варшаву" - и поражение на Висле, когда осталось совсем немного до победы) - как говорят в Одессе, "не делайте мне смешно".
   -Мы товарища Берута любит и цэним. Но при чем тут Силезия, которая чехам и немцам принадлежала намного дольше? Если те, кого вы соотечественниками называете, сами не хотят с вами жить, то кто виноват, кроме вас самих?
   Так в составе Чехии появилась ещё одна автономная область, Силезская (по итогам того же плебисцита Праге прирезали и несколько чешских селений в округе Глац на границей с северной Чехией). А незадолго до этого была создана и Моравская автономия (в Праге на это пошли очень неохотно, только после того как СССР гарантировал проведение референдума в Силезии, где наши войска поддерживали порядок (следя, чтобы волеизлияние населения было без всякого принуждения). В итоге, Чехия хоть и усохла в одних местах, получила неплохую компенсацию в других, поэтому местное население ни о каких протестах против "советской оккупации" и не задумывается (наоборот, считает наши войска гарантией безопасности, на фоне холодных отношений с ГДР и особенно с Польшей - своя армия в Чехии небольшая, набирается по контракту, призыв отменён, к радости последователей Швейка, так же как в Венгрии, Румынии и Польше - видимо, в Москве решили что в случае войны с англосаксами, воевать за нас все эти европеи всё равно не будут, а немногочисленные профи надёжнее при подавлении внутренней бузы), и ограничивается бухтеньем по пивным и другим точкам общепита, а также прочим общественным местам, но только в свободное от работы время.
   Тут чехи в своём репертуаре. До конца Первой Мировой обеспечивали всякой машинерией, химией, обувью, тканями, хрусталём, фарфором, неизменным пивом и ещё много чем империю Габсбургов, с конца 30-х - империю Гитлера, теперь вот, империю Сталина (СССР и просоветские страны Восточной Европы и Азии, в индустриализацию которых этот Советский Союз особо не вкладывается, разве что там где это нам реально выгодно, так что в не особо развитых или вовсе неразвитых странах чешскую продукцию, наряду с немецкой, рвут из рук и просят ещё). При этом, как и во всей просоветской Европе экономика Чехии интегрирована с экономикой СССР (что-то национализировано напрямую, у тех кто сильно провинился при фашистах, где-то удовольствовались отбором контрольного или блокирующего пакета, оставив прежних владельцев на их местах, с прочими ограничились кредитно-денежным поводком, собрав все местные финансы под крышей Московско-Пражского банка. Ну и поделили между крестьянами землицу отобранную у немецких и чешских помещиков (правда, у последних, из тех кто не подличал с фашистами, отобрали не всё, оставив замки и усадьбы с прилегающими садами-огородами - кто то стал фермером, кто-то вступил в кооператив, а кто то создал совместное предприятие с государством, открыв в родовых гнёздах расположенных в живописной местности, или славных древней историей, либо красивой архитектурой, отели и гостиницы, принимающие туристов, у которых они весьма популярны - ведь интересно, чёрт возьми, побродить по замку помнящему времена Гуса и Барбароссы, слушая рассказы графа или барона в хрен знает каком поколении, о приключениях его предков!). Население уже не боится что страшные коммунисты все отберут и загонят всех в колхоз-гулаг, обобществив женщин, а реформы правительства Готвальда по улучшению социальных условий для обычных граждан, подавляющему большинству этих граждан нравятся.
   Кстати, Чехия на первом месте в Европе по темпам коллективизации сельского хозяйства. Никого в колхозы не загоняли (как и в других просоветских странах Европы), хочешь единолично корячиться на своём наделе - никаких проблем. Но подавляющее большинство местных крестьян объединилось в кооперативы, и вполне добровольно. Кооперация в Чехии ещё в австрийские времена была весьма развита, особенно на селе (чем тащить свою продукцию в город, искать покупателя что даст хорошую цену, стараться купить подешевле то что нужно для жизни и работы, проще сдать всё в кооператив, заказать что надо и не заморачиваться). В межвоенной Чехословакии это продолжалось. Ну а после войны, когда правительство Готвальда стало предлагать кооперативам всякие налоговые, кредитные и прочие плюшки, местные газды (сельские хозяева), двинули объединяться с песнями (революционными) и флагами (чешскими и красными). И теперь обеспечивают сельхозпродукцией не только свои города, но и продают излишки к нам и в ГДР. В общем, в Чехии живётся неплохо, и её граждане свысока смотрят на окружающие страны (понятно, кроме СССР и, в какой-то мере ГДР), особенно на венгров и поляков.
   Так вот, про "руссо туристо". В этой реальности советские граждане без особых ограничений могут ездить в соцстраны (те, с которыми у СССР заключен договор, наподобие Шенгена иных времен). Если ты не судимый, не псих, не болен чем-то опасным. И если в самом начале пятидесятых выезжать за границу решались немногие - то с каждым годом желающих становится все больше и больше. Летом большой популярностью пользуется Болгария, в меньшей степени Греция (и дальше, и политически там еще не все айс). Самой "престижной" считается Италия - но туда все ж далеко, надо самолетом лететь, а это дороже. И вот, Чехия оказалась очень удобным "бюджетным" вариантом, доступным круглый год. Побродить по пражским мостовым, зайти в ресторацию (где, как вам скажут, бывал сам Гашек - вот за тот столик любил садиться), попробовать кнедлики с пивом "поповичский козел", осмотреть старинный замок, который брала штурмом армия Яна Жижки, "первого в истории большевика" - причем хозяин замка в десятом поколении, потомок древнего графского рода, сам лично вашу экскурсию проведет. Едут советские люди мир посмотреть, поездом Москва - Львов - Кошице - Банска-Бистрица - Брно - Прага. Через Брест и дальше по польской земле было бы короче - но в южных воеводствах Польши до сих пор еще по лесам бегают остатки бандеровцев, АК непримиримой, и даже НСЗ (Народовы силы збройне - польские фашики), причем с одинаковым ожесточением воюют и с народной властью, и друг с другом. Ну а Словакия, как я сказал, это уже СССР, наша земля.
   Вот только я в Чехии пока не был. Даже в войну как-то вышло, стороной обойти - в Польше побывал, в Венгрии, в Италии, и конечно, в Германии, ну а в Чехословакии, нет. Может, еще выпадет случай, чтоб "инквизицию" там что-то заинтересовало. Или уже на пенсии съезжу... если доживу.
   -Валентин Георгиевич! - Тамара хмурит носик - вы не могли бы выйти ненадолго, мы тут переоденемся, ко сну.
   Ну да - днем дамы при всем параде, а как иначе выйти хотя бы в вагон-ресторан? В иное мое время по поезду свободно ходили в пижамах и халатах, а здесь это как-то не принято. Выхожу в коридор, стою у окна, темно уже, не различить, что там мелькает. В соседнем купе дверь чуть приоткрыта, песня доносится - под гитару что ли поют?
  
   Ах, ну почему, наши дела так унылы,
   Как вольно дышать мы бы с тобою могли.
   Но где-то опять некие грозные силы
   Бьют по небесам из артиллерий земли
  
   А песня-то знакомая - Михаил Щербаков, "Трубач". В этом времени тоже от нас занесенная, и звучала в фильме, где наша римлянка снималась, про "Ивана-тюльпана". Под нее там французы браво маршировали - а "кавалерист-девица" по ним лупит из "шестиствольного кулибинского пулемета", и "дирижабль системы Леппиха" на колонну пикирует как Ил-2. Те, кто в армии отслужил, хотя бы рядовым, смех удержать не могли - но "хулиганский ведь фильм", сплошная буффонада. Сама Лючия, правда, осталась недовольна, назвав картину "варьете". На мой взгляд, не более условная чем тот из нашего времени "Фанфан" с Жераром Филиппом. И юмор в том, что в нашем "тюльпане" снялся он же, военнопленный французского легиона СС, взятый в плен под Берлином и отбывающий срок вместо Колымы в тепличных условиях "Мосфильма". Между прочим, первая его роль в кино (если не считать нескольких эпизодов, снятых у нас же) - если он (репатриированный в свою Францию в пятьдесят третьем) и тут взлетит звездой мирового кинематографа, вспомнит ли с добром тех, кто дал ему первый опыт? Или будет вопить о "русском крепостном праве", как заявил в интервью какой-то французской газетенке, едва вернувшись домой. Юрка рассказывал, что Лючия, узнав кто был ее партнером, ответила с презрением, "лицо смазливое, и больше ничего".
  
   Брось, он ни хулы, ни похвалы недостоин.
   Да он на коне, только не надо спешить.
   Он не Бонапарт, он даже вовсе не воин,
   Он лишь человек, что-же он волен решить.
  
   Лично меня больше "Аты-баты" за душу берет. С надеждой, что здесь и в двухтысячных будет не так - и защитники Отечества останутся столь же уважаемы (и благодарно оценены), как в теперешнее сталинское время. Или другая, прямо про нашу Контору:
  
   Нам досталась судьба защищать этот мир
   Вне закона вне закона
   Нынче древнее зло не боится креста
   Беспредел примеряет корону
   Значит каждый в ком совесть по ныне чиста
   Вне закона вне закона
   Под оплаченный скрежет газетных писак
   И чиновников всех эшелонов
   Мы идём на задание где каждый наш шаг
   Вне закона вне закона
   В этой нищей бесправной забитой стране
   так похожей на общую зону
   Кто то должен остаться в гражданской войне
   Вне закона вне закона
   Запылился на полке парадный мундир
   Точит моль золотые погоны
   Нам досталась судьба защищать этот мир
   Вне закона вне закона
   (прим.авт. - Сергей Трофимов, "Вне Закона")
  
   Эту песню в этом времени не поют. И давно я ее слышал - потому, пусть простит автор, если неточно текст вспомнил. Но зацепилось вот в памяти, и всплыло сейчас. Вместе с пониманием - закон, это конечно хорошо, и верно Пономаренко про "дневную и ночную власть" говорил. Но бывает иногда, что в интересах дела надо кому-то выполнить и грязную работу, не стесняясь ничем. И дай бог, чтобы здесь это было исключительно на чужой земле - как пять лет назад в Китае, база Синьчжун, несколько сотен пленных американцев в бараке, и тех из них, кто из огня пытались выскочить, мы в упор добивали и штыками докалывали. Сказали бы "правозащитники", окажись рядом, чем вы лучше фашистов - а отвечаю, в тот момент ничем! И мне лично плевать - поскольку та грязная работа тогда была нужна Советскому Союзу. Правда, в итоге я без третьей Звезды хожу, когда Юрка свою третью за меньшее получил (кто скажет, что взять базу ВВС США, имея большинством своего личного состава наскоро обученных китайцев - легче, чем батальоном советской десантуры при мощной авиаподдержке разнести к чертям тыловой японский гарнизон, в морду плюну и в зубы дам). И невыездной я с тех пор - поскольку дело "полковника Куницына" так и не закрыто, в прошлом году еще Ли Юншена хотели в комиссию ООН вызвать свидетелем, наши едва отбрехались. Причем мне еще повезло - засветись я так в позднем СССР, то по словам нашего "кэпа" Большакова, трубить бы мне всю оставшуюся жизнь инструктором по подготовке милицейских кадров в каком-нибудь Зажопинске, где иностранца лишь в страшном сне увидишь. А мне пока что виза открыта, по всему Союзу и даже соцлагерю. Лишь на фронт и за него - нельзя.
  
   Я здесь никакой неудачи не вижу.
   Будь хоть трубачом, хоть Бонапартом зовись.
   Я ни от чего, ни от кого не завишу.
   Встань, делай как я, ни от кого не завись!
  
   Спать не хочется, ну ни в одном глазу. Несколько раз проходят припозднившиеся пассажиры. Коридор не широкий, даже в мягком купейном вагоне. Девушка, блондинка, старается протиснуться мимо меня, словно я грязью вымазан - чтоб не коснуться даже складками пышной юбки своего платья. Ей это не удается, и она бросает на меня ненавидящий взгляд. Может, у барышни просто дурное настроение - но я сразу вспоминаю историю с Верой Пирожковой, Севмаш, год сорок четвертый, как фашистская шпионка и палач себя выдала, вот так же не сдержавшись, на Лючию посмотрев. Тем более, что я ничего не теряю, извинившись.
   -Простите, я вам чем-то помешал? - говорю, простецки улыбаясь - или может быть, помощь нужна?
   -Нет - отвечает, остановившись, обернувшись ко мне, и промолчав секунду - и оставьте меня в покое.
   -Пшепрашам, пани - говорю я - до видзеня.
   Отчего по-польски? А вот торкнуло, как два года назад на пароходе, когда я к мутному типу по английски обратился, а он оказался американцем. Ну и, хотя кроме этих двух слов знаю я на том языке едва десяток, говорить с поляками мне приходилось, так что их акцент узнаю, а у этой дамочки выговор был именно такой. В чем странного нет, поезд в Львов идет, а там этнических поляков по переписи, почти пятая часть населения. Домой, значит, едет, из Москвы, или уже после села - вот не помня я ее среди пассажиров при отправлении в Москве с Киевского вокзала. Остановилась, на меня взглянула с интересом, и спрашивает:
   -Вы поляк?
   -Очень отдаленный: мой прадед был узником царизма, сосланным куда-то под Красноярск - отвечаю я (клюнуло!) - и сей факт я еще помню, хотя по-польски практически не говорю. Не было практики, живя исключительно среди русских. А сейчас еду в командировку, в ваш прекрасный город - позвольте представиться, Кудрин Валентин Георгиевич, геолог.
   Смешно, но это правда - насчет моих польских корней. В той прошлой жизни мать мне рассказывала, что среди ее очень далеких предков был такой вот польский шляхтич. Или не шляхтич - в общем, был сослан, и весь остаток жизни провел в Сибири, однако же там не кандалами гремел на каторге, а дослужился до инспектора народных училищ, умер еще до начала двадцатого века. В моей "легенде" здесь этого нет - но вряд ли знакомая из поезда сумеет проверить это в нашем Первом отделе.
   -Геолог - произносит она - ах да, у нас в Карпатах сейчас что-то копают. Бандеровцев уничтожили, и по горам лазают все, кто хотят. А что будет после? Как думаете, те из вас, ученых-геологов, кто открыл руды Норильска и золото Колымы, думали, что на тех местах будет самая страшная каторга в истории человечества, и в землю лягут кости миллионов невинных жертв? У нас, конечно, не Сибирь, но... Если у нас найдут уран, из которого делают эти ужасные бомбы - я слышала, его добывают в Чехии, а вдруг и у нас он есть? Это правда, что сейчас в СССР не расстреливают никого - а отправляют приговоренных в атомные рудники, где они умирают в ужасных муках? А вам нет до этого дела - лишь открытие, премии, лавры, что там еще?
   Я пытаюсь понять, это что такое? У нас тут, в измененной истории, конечно, оттепель, но пока очень ограниченная, между "своими". Чтобы так разговаривать с незнакомым человеком, надо быть или сумасшедшей, или провокатором. Кто-то из верхушки Галицкой ССР против нашей группы играет - да нет же, в Львове пока все тот же товарищ Федоров сидит, в нелояльности которого сомневаться невозможно!
   -Скажите, пани, вы случаем не из той Конторы, чье название лучше вслух не произносить?
   -Ах, вот за кого вы меня приняли? - усмехнулась она - но мы ведь не призываем к каким-то противозаконным действиям, ну а за общие разговоры даже гестапо в оккупацию никого не хватало. Отчего люди бывают так откровенны в дороге - вот мы встретились, завтра расстанемся, и можем больше не увидеться никогда. Просто мне обидно за свой народ - воистину, лучше быть под немецким, турецким или татарским гнетом, чем под русской милостью. Потому что русские, облекая ею кого-то, взамен забирают душу. Вот вы уже забыли язык предков - а ваши дети уже полностью будут считать себя русскими, забыв о польской крови. Когда приходит завоеватель, можно согнуться под ярмом, а после распрямиться вновь. Когда русские дают толпе хлопов хлеб, взамен прося отказаться от языка и веры, что выберут малодушные, которых всегда больше, чем героев? Когда нацию предает ее народ, остается лишь горстка храбрецов, для которых идея дороже сытости - и с которыми даже не сражаются, поскольку они не опасны, а смешны. А ведь моя страна была - подлинно, от можа до можа, владея и Смоленском, и черноморскими степями! Отчего история оказалась к ней так несправедлива?
   -Может, оттого, что вы не русские? - отвечаю я - которые умели втягивать в себя другие народы. При этом требовали лишь службы или работы - но не отречения от веры и языка, это выходило как-то само. А вот поляки, поодиночке умеют быть успешными, как мой предок в Сибири, но как только соберутся толпой, тут же начинают вести себя, как шляхтичи в окружении быдла - в результате их соседи, вместо мирной ассимиляции, вынуждены сражаться уже за свою душу. Для меня Польша, это нечто этнографическое, занятное и любопытное - но совершенно не знамя, за которое надо сражаться и умирать. Ее поглотят - ну, не вижу в этом ничего плохого, продолжить существование в виде этнографического карнавала по большим праздникам, внутри более сильной и успешной нации. Люди ведь будут живы и счастливы - и если их счастье будет большим, чем если бы им пришлось отстаивать свою самостийность, то значит, так тому и быть. Так прямо на наших глазах происходит с Украиной, так завтра будет с Польшей - лично я не вижу в том горя, если людям будет хорошо.
   -А если завтра все нации сольются в одну - упрямо спрашивает пани - и будет во всем мире одна власть, одна воля, один закон? Хорошо это будет для людей или плохо?
   -Проблемы, которые придется решать моим правнукам, меня сейчас не интересуют - отвечаю я - не люблю абстрагирования, я человек предельно конкретный. Сходить туда, сделать это. А прочее - в свободное время.
   -Может быть, это время настанет гораздо раньше - произносит пани - что ж, сказано же мудрецом, если вы не хотите заниматься политикой, политика займется вами. Вспомните ли вы тогда этот наш разговор, или будете сыты и довольны, как хлоп у кормушки? В любом случае, вы сделали свой выбор - вам решать. Спокойной ночи, пан!
   Тут открывается дверь нашего купе. Вот парой секунд бы позже!
   -Валентин Георгиевич, уже можно! - Тамара выглядывает, в халатике. И ее взгляд, когда она пани увидела - можно было с лазером сравнить! Ну а полячка смотрит на нее с легким удивлением, молча поворачивается и уходит.
   Я также молча, как ни в чем ни бывало, вхожу в купе. У Тамары хватит ума сцену не устраивать? Умница, хватило! Но и разговор как-то не складывается, да и время уже к полуночи - так что, спать.
   Влезаю на полку. А все же интересная дамочка попалась - надо будет ее фамилию у проводницы узнать, вдруг пересечемся еще? У поляков черта такая есть - поодиночке, они очень даже хорошими людьми могут быть (хотя и тут, на кого попадешь), это когда они толпой собираются, начинается такое, всех святых выноси!
   Батя у меня, помню, вспоминал "кабачок 13 стульев", советскую еще телепередачу (я не застал уже). И рассказывал, что у них было вполне приличное кино (не говоря уже о шмотках). "Четыре танкиста" я в двухтысячные смотрел, по ящику крутили, и на "Воронеже" у кого-то в записи нашлось (как и приключения бравого капитана Клосса, и еще про канонира Доласа). Вот только, взглянув внимательнее, это что ж выходит: в танковом экипаже из четырех человек, мехвод Григорий - грузин, главный герой Янек - поляк, но с нашего Дальнего Востока (как и его собака), Гуслик - бывший вермахтовец, немец (вернее, силезец - но раз его в вермахт взяли, значит немцем себя объявлял). Да еще первым командиром "Рыжего" в книге был советский лейтенант Василий Семенов - это в фильме (наверное, решив что такое уже слишком) его переделали в поляка Ольбрехта. Хороший такой польский экипаж, нечего сказать! Или все символично, однако?
   В этой же реальности, в текущем 1955 году, Польша сильно отличается от той, что мы помним в своем двадцать первом веке. Так, здесь она не получила ни Белостокскую область, ни границы по Одеру и Нейсе (слышал, что когда Сталин прочел про братцев Качиньских, то выразился неприличным словом). И немцы тут не только уничтожили Варшаву настолько капитально, что до сих пор (двенадцать лет уже прошло!) восстановить не могут, но и территорию к западу от Вислы успели разорить дотла. Все ценное, вроде заводского оборудования, станков и машин, что могли, то демонтировали и вывезли в Рейх - а после капитуляции так ничего и не вернули, заявив что все уничтожено англо-американскими бомбёжками или затерялось неизвестно куда в неразберихе последних недель войны (подозреваю что всё пропавшее, или большая часть, работает теперь в СССР). А что нельзя было вывезти, или не успели, то при отступлении подорвали так, что проще и дешевле выстроить заново, чем восстановить. Причем Советский Союз (в отличие от той истории) особо в восстановление Польши не вкладывался, ну разве что в сельское хозяйство, горнодобычу, железные и шоссейные дороги идущие в ГДР, речные порты на Висле и её притоках - и все на возмездной основе. ГДР тем более не имел желания (и ресурса) помогать полякам, у ИНР хватает своих проблем с развитием воссоединённого Юга, о Западе и речи нет. Другие восточноевропейские страны тоже бедны, кроме Чехии, с которой отношения у поляков испорчены из за Силезии. Но буйное панство воистине неистребимо - с гонором, пусть без штанов! - их внешнеполитические проблемы больше волнуют чем даже собственная сытость.
   -За что воевали, пся крёв? Отчего немцы почти всё сохранили, и даже паршивые чехи не сильно пострадали - а мы в положении бедных родственников? Мы были первой жертвой германской агрессии - теперь отдайте нам земли до Одера, всю Силезию, Тешин, Белосток, Данциг! Да и Восточная Пруссия издревле была вассалом польских королей - ладно, мы не претендуем на нее всю, но хотя бы половину! Все земли, где живут (или жили раньше) этнические поляки - по справедливости, польские! Отчего советские военные власти при проведении плебисцита подыгрывали чехам и немцам?! Почему СССР не устроил плебисцит в той же Восточной Пруссии, в Данциге, да и во Львове, в Галиции, где тоже живут поляки? Почему наши границы после войны гораздо хуже, чем в 1939 году - так же нельзя, мы же в числе победителей! И кстати, где контрибуция (или репарация) от ГДР за весь наш убыток?
   Ну и получили ответ от товарища Сталина - что из Восточной Пруссии за последние полтораста лет к нам трижды приходила война, причём два раза мировая и одна закончившаяся сожжением Москвы. Мы больше такого не хотим, и решили навеки ликвидировать этот бастион агрессии. Вопрос о передаче Восточной Пруссии Советскому Союзу был решён с правительством Штрелина-Роммеля (для которого это было условием его признания со стороны СССР), которое не требовало никакого плебисцита, и это является очень скромной компенсацией Советскому Союзу - как стране, наиболее пострадавшей от гитлеровской агрессии. Да и немцев там осталось немного, подавляющее большинство взрослого мужского населения полегло на фронтах, ну а тем из оставшихся, кто замарался активной службой в преступных фашистских организациях, предложили (при отсутствии преступлений против граждан СССР), суд или возможность выехать в ГДР или куда захотят, с семьями - подавляющее большинство выбрало второе; тем же, кто был уличен в эксплуатации труда наших пленных или угнанных гражданских (при отсутствии смягчающих обстоятельств), была обеспечена трудотерапия на бодрящем сибирском воздухе, с конфискацией имущества, семью тоже высылали в западном направлении (хотя, слышал, нашлись единичные немецкие "декабристки", готовые следовать за мужем в сибирский мороз). В итоге, в Восточной Пруссии остались либо "левые", ускользнувшие от внимания гестапо, либо (в большинстве) тихие обыватели "не были, не состояли, не привлекались", меньше всего желающие на свою голову проблем - тем более, что нет причин на баррикады идти, никто немцев "вторым сортом" не считает, немецкий язык для местных нужд не запрещает (вывески, уличные таблички, ценники в магазинах, и прочее тому подобное - двуязычны), даже какие-то газеты на немецком выходят и в Калининградском университете по-немецки читают предметы вроде "истории германской философии, филологии, литературы" (забавно, что профессора на этих курсах в большинстве, немцы - а студенты наши, русские, поскольку туда едут учиться германисты со всего СССР), ну и бонусом, что немцев в Советскую Армию не призывают (чем они даже недовольны!). А уж о Польше там (как и в Померании, где референдум проводился и закончился разгромной победой Германии), никто не желает и слышать - совершенно не уважая ни польскую нацию, ни польское государство и открыто смеясь (карикатуры и фельетоны в местных газетах) над воплями из Кракова, что "именно в Пруссии и Поможе впервые проявилось лицо польской нации и культуры". Аналогично и с Данцигом - который никогда прежде не был польским. В средние века, населенный немцами, он до самого раздела Речи Посполитой в конце XVIII века входил в её состав чисто формально, сохраняя независимость в своих делах. После Первой Мировой войны Данциг тоже не принадлежал Польше, а считался вольным городом под протекторатом Лиги Наций, польского там были лишь отделение почты и гарнизон военной пристани в Вестерплатте, которые Варшава выпросила у Лиги Наций до постройки своего порта в Гдыне. На начало 1939 года, население Данцига состояло на 94% из немцев, и в дальнейшем их доля только увеличилась. Вы полагаете, они на плебисците в Польшу захотят?
   И насчет Галичины с Волынью - польское правительство (в 1944 году еще сидевшее в Люблине, а не в Кракове) тогда же признало переход этих земель к СССР, за что еще в 1939 проголосовало местное население на выборах в Западноукраинское и Западнобелорусское Народные собрания. Может быть польские друзья сомневаются в выборе жителей этих мест? Так общеизвестно, что западенцы из Галицко-Волынской ССР при всех своих претензиях к москалям, под поляков хотят ещё меньше. А западные белорусы и палешуки, после довоенной "санации" и террора карателей из АК в войну, о перспективе возврата в Польшу отзываются исключительно высоким матерным штилем. Во Львове и других городах Галиции и Волыни и правда живет немало поляков - однако же сельскую местность населяют почти исключительно галицукры, и как тогда Польша собирается присоединить эти города и управлять ими? СССР не может позволить чтоб по его территории, в весьма проблемной местности, свободно шастали иностранные граждане, а строить для них охраняемые коридоры, задолбаешься, да и за чей счёт будет это счастье? У СССР лишних денег нет (у Польши, судя по молчанию поляков на этот вопрос - тоже).
   Так что восточная граница Польши почти не изменилась. Полякам вернули Перемышль, как и в той истории, но Белосток, как я сказал уже, остался в составе Советской Белоруссии. И то, за Перемышль СССР взял район Сувалки (оказавшийся отрезанным от Польши территорией Восточной Пруссии и окружённый со всех сторон нашими землями), а также Лемковшину - небольшую область на стыке границ Польши, Словакии, Галиции и Закарпатья, населённую прорусски настроенным православным народом, находящимся в весьма враждебных отношениях с поляками и галицаями. После проведённого среди лемков плебисцита, в составе Русинско-Закарпатской АССР появилась Лемковская автономная область. Правда, и Польша тоже получила пару анклавов на границе с Восточной Пруссией и Остбранденбургом. Но полякам этого было мало, тем более что взамен пришлось согласиться на автономию мазуров (в районе одноименных озёр), курпов (в пущах по реке Нарев), белорусов (в западном Полесье), куявов на западе Польши, между низовьем Вислы и верховьем Варты, гуралей в Татрах, на границы с северо-западной Словакией, и ещё несколько, помельче. Во всех этих автономиях сидели подготовленные в СССР учителя и другие специалисты из местных, и усиленно развивали отдельное самосознание аборигенов. В Кракове скрипели зубами, но сделать ничего не могли, так как в этих автономиях разместились наши базы, и советские товарищи внимательно следили чтоб местных никто не обижал, за что те платили полной преданностью.
   Помимо Силезского плебисцита, случился скандал и на севере, с так называемым Польским Коридором. Эту неширокую полосу земли между восточным краем Померании и западными границами Восточной Пруссии и Данцига, ограниченную с юга линией между максимальным сближением немецкой границы в Восточной Пруссии и Померании, Антанта в 1919 году передала Польше - у которой в итоге появилось своё морское побережье от Померании до Данцига, на западном берегу Данцигского залива, включая косу Хель. Поляки ударными темпами построили тут свой порт Гдыню - но не прошло и десятка лет, как злые фашики вымели панов с Балтийского побережья. Между прочим, одним из поводов для начала войны стал отказ Варшавы предоставить Германии экстерриториальную дорогу в Восточную Пруссию, по которой немецкие поезда и автотранспорт могли двигаться без досмотра и дозволения польских властей. Причем Гитлер тогда, сильно переоценивая польскую военную мощь (ну как же - Варшава, двадцатый, "чудо на Висле"!), считал обеспечение этого коридора, "программой-минимумом" для Германии! И вот теперь встал вопрос: что с этими землями делать теперь?
   Большая часть Коридора, а именно, земли на границе с Померанией (с анклавами по ту сторону границы), на побережье между немецкой границей и косой Хель, а также южнее неё, были населены кашубами - небольшим славянским народом, потомками древних балтийских славян. Поляки считали их "частью польской нации", с чем кашубы были не согласны, большинство из них были лютеране, да и кашубский язык не слишком похож на польский. Также, успев побывать под польской властью два межвоенных десятилетия, кашубы нашли, что в старой Германской Империи было как-то сытее и терпимее, а оттого в сентябре 1939 встретили немецкую оккупацию абсолютно спокойно - и теперь возвращаться под поляков не хотели категорически (справедливо опасаясь кары за предательство - да ведь угрозы из Кракова и звучали). На Стокгольмской конференции, кашубам предложили плебисцит с тремя вариантами: присоединение к Польше (за это не проголосовал почти никто), присоединение к СССР (желающих немного, советских порядков кашубы всё ж опасались), и присоединение к Германии на особых условиях. За это кашубы и проголосовали. По договору с СССР, Кашубия (как бывшая польская, так и померанские анклавы) стала автономией в составе ГДР (по факту - полунезависимым государством). За Берлином остались только внешняя политика, установление общих стандартов, охрана внешней границы и эмиссия денег, всё остальное власти Кашубии делали сами. Даже немецкой таможни там не было, Кашубия стала зоной свободной торговли. Не было там и немецких войск (ввести их ГДР могла только во время войны и по согласованию с СССР, который и обеспечивал внешнюю безопасность автономии). Также Кашубия, в случае нарушения её особого статуса, имела право на самоопределение. Довольны были все кроме поляков. Однако, на этом польские унижения не закончились.
   В оставшейся части Коридора, между Кашубией и Данцигом, одноименной бухтой и крайним западным выступом Восточной Пруссии, ещё до войны проживало немало немцев, а в конце войны туда сбежались фольксдойчи чуть ли не со всей Польши - польских войск и властей здесь не было, а под контролем Советской Армии немцы чувствовали себя в большей безопасности, чем под поляками (прим.авт. - реальный факт). Немало было и польских протестантов, которые при немецкой оккупации считались привилегированными и приравнивались к фольксдойчам - что им припомнили поляки-католики после разгрома Рейха. Да и местные поляки, после оккупации в 1939 году, поспешили (с полного одобрения местного гауляйтера Ферстера и его покровителя Бормана, несмотря на протесты Гиммлера, безуспешно жаловавшегося фюреру на "фальшивую германизацию") записаться в немцы (все кому это позволили, за исключением тех, кому не повезло иметь еврейскую кровь или зарекомендовать себя до войны как польского интеллигента или патриота Польши - их судьба была печальной). Местные немецкие власти ещё до ухода вермахта, как и после прихода наших войск, выдавали беженцам документы местных жителей (наши на это смотрели сквозь пальцы, когда дело касалось обычных людей, не имевших грехов против СССР). Разумеется, когда там состоялся плебисцит, почти все жители голосовали за то чтобы жить в составе ГДР (которая, таким образом, получила границу с Советским Союзом). Так что хрен вам теперь, товарищи поляки, а не попытки мешать нам тянуть газовые трубы в Германию! "Мечты сбываются! Газпром!", хи-хи...
   Поляки конечно, страшно возмущались, даже больше чем после Силезии, называя это грабежом и заявляя что с жертвами фашистской агрессии и странами антигитлеровской коалиции так поступать нельзя. В ответ им напомнили Мюнхен и отказ пропустить наши войска на помощь чехам, совместный с Гитлером грабёж Чехословакии, а также неоднократные предложения Варшавы Третьему Рейху о совместном походе против СССР (последнее такое предложение польский министр иностранных дел Юзеф Бек сделал в Берлине весной 1939 года), и что такой союз не состоялся не по вине Польши (если конечно не считать виной упёртое жлобство и глупую самоуверенность тогдашних польских правителей в сочетании с непомерно завышенной амбицией), а только потому что Адольф решил, такой самостийный союзник ему и даром не нужен - жизненное пространство для немецкой колонизации ценнее. Так что Польша выходит вовсе не жертвой гитлеровского бандита, а его "шестеркой", которую этот бандит после удачного совместного разбоя также решил убить и ограбить. Что до совместной войны с Гитлером, то довоенной Польши хватило на месяц военных действий (по немецкой оценке - на пару недель), потом были незначительные эпизоды в составе английской армии, армия Андерса, которая на советско-немецкий фронт идти не пожелала, а в Африке за несколько часов сдалась Роммелю (ещё до этого пытаясь перебежать к немцам в Иране и Ираке), польские "сопротивленцы", которые в лучшем случае просидели всю войну по домам, выжидая когда их освободят бравые "томми" и джи-ай", а в худшем отметились у немцев как каратели. И даже армию Берлинга, самую славную (без дураков!) страницу участия Польши во Второй Мировой войне, трудно отнести исключительно на счет поляков, если учесть что большинство офицерского (и значительная часть рядового) состава в ней были граждане СССР. Да и вообще, Польша благодаря СССР получила обратно восточную часть Вартенланда (созданная немцами провинция Рейха из западных районов оккупированной Польши, по реке Варта, в районе Познани, с прилегающими землями Германии на западе), южную часть Западной Пруссии (провинция созданная Гитлером в 1939 между низовьем Вислы, Померанией, Восточной Пруссией и Вартенландом на юге), а также присоединённые после оккупации к Восточной Пруссии земли, от южной восточнопрусской границы до Вислы и Нарева, недалеко от Варшавы. Причём, на часть этих земель у Германии были некоторые исторические права.
   В итоге, попытки поляков качать права до ООН включительно, ничего им не дали. Хотя, морской порт Польша сохранила - и даже не один. Кроме Гдыни ей вернули городок Сопот между новым польским портом и Данцигом - правда, попасть оттуда в Польшу можно было только по территории ГДР. Немцы, в отличие от довоенных поляков, не стали жлобствовать и согласились на свободный железнодорожный и автомобильный транзит между Польшей и её портами, по выделенному пути, охраняемому сплошными постами Фольскжандармерии (но все ведь может измениться, вздумай Польша опять вести себя нехорошо). Кроме того, паны получили небольшой кусок земли в устье Ногатского рукава Вислы, на бывшей границе Данцига и Восточной Пруссии, для строительства морского порта в котором корабли из Балтики могли, заходя через залив Пиллау, перегружаться на речные суда, которые затем везли груз вверх по Висле. Впрочем, ввозить и вывозить через эти порты, поляки могут не так чтобы много. Потеряв из-за немецких разрушений промышленные районы Лодзи, Радома, Варшавы (от которой груды битого щебня остались, немцы при подавлении восстания даже канализационные коллекторы подорвали, закачивая туда газ) - и как я сказал, здесь Сталин не дал панам ни копейки, не то что в иной истории, где мы в 1952 году построили в польской столице Дворец Культуры и Науки (красивая высотка в стиле сталинского ампира, похожая на здание МГУ), который буйные паны после назовут "памятником советской оккупации" и станут спорить, сейчас снести или пока подождать? Ну так отстраивайтесь тогда сами, кто вам доктор - а что теперь лишь Матка Бозка Ченстоховска знает, когда Варшава станет пригодной для жилья, это исключительно ваши проблемы! 
   Так что Польша теперь весьма бедная аграрно-сырьевая страна. Сами поляки признают что от массовой безработицы и нищеты их спасает малолюдство после войны. Но всё равно, многие едут на заработки в Чехию (несмотря на холодные отношения польских верхов с Прагой), в ГДР (где, после того как в пятьдесят первом вытолкали обратно в Турцию, Египет и прочие ближневосточные палестины большую часть турецко-арабских "остарбайтеров", ощущается нехватка неквалифицированной рабочей силы), Италию (где с ними конкурируют выходцы с юга, но многие северные итальянцы так не любят "мафиози" что предпочитают нанимать поляков), в Финляндию (где тоже требуются работники на заводах и фермах, не отличающиеся высоким профессионализмом). Финики, похоже, как и в той истории, извлекли урок из последних двух войн с СССР, закончившихся для них урезанием территории (еще более серьёзным чем в ТОТ раз) и решили что торговать лучше чем воевать. Сказалось и то что Сталин на этот раз настоял на выдаче финских фашистов и военных преступников, подавляющее большинство которых решили этого не ждать и сдёрнули в Швецию. Когда там проходили наши, кто то с перепугу самоубился, кто то попался, кого-то выдали шведы, остальные частью затихарились батраками на дальних фермах и хуторах, но в основном бежали к немцам, в южную Норвегию и Данию. После войны большинство убежало ещё дальше. 
   Впрочем, чёрт с ними. Главное, после этого драпа в Финляндии резко сократилось количество антисоветского элемента. Правительство Юхо Паасикиви и сменившего его в 1951, после избрания президентом вместо ушедшего в отставку Маннергейма, Урхо Кекконена, в которое входят и коммунисты (не то чтобы без них было нельзя, но "горячие парни" решили что ИВС это будет приятно), усиленно экспортирует в СССР, ГДР и другие страны советского блока, как и на Запад, сыры и другую молочку, джемы и прочее в том же духе, мебель, карандаши, спички и иные дары финского леса, бумагу и все продукты из нее, а также суда построенные на местных верфях, бытовую технику и многое другое. И поляки там нужны на роль подай-принеси-убери. Хотя, по сравнению с жизнью в Польше, и это хороший заработок. Власти польским "заробитчанам" не мешают, наоборот, поощряют выезд, всё меньше ртов в стране. И если с экономикой в Польше так себе (мягко говоря), то в политике у них есть некоторые успехи. Наличествует двухпартийная система (как в Англии и Америке!...ну, почти). Хотя, понять кто тут тори и лейбористы (или демократы и республиканцы) не так просто. 
   С одной стороны ПОРП (Польская Объёдинённая Рабочая Партия, созданная после объединения людовцев, польских комунистов, под руководством Болеслава Берута и Владислава Гомулки, и части Армии Крайовой, перешедшей на сторону СССР со своими лидерами Антонием Хрусцелем и Яном Мазуркевичем, программа у них странная смесь социализма с умеренным национализмом), вместе с Партией Труда (люди Ватикана) и ещё несколькими католическими организациями помельче входящая в Фронт Демократии Людовой(Народный Демократический Фронт). С другой - Уния Працы (Союз Труда),во главе с социалистом Эдвардом Осубка-Моравским, включаюшая Социалистическую Партию (PPS - в этой истории ближе к марксизму чем ПОРП), в союзе с Крестьянской Партией и Демократической Партией (партия местных светских интеллигентов близких к социал-демократии), а также организациями национальных и религиозных меньшинств. В Польше этот альянс наполовину в шутку, наполовину всерьёз, называют "союзом рабочих, крестьян и трудовой интеллигенции". Большой разницы между ними нет. Разве что ПОРП и её католические союзники особо упирают на национальную идею и религиозную традицию, а социалисты и компания больше интересуются улучшением жизни рабочих, служащих и других наёмных работников а также крестьян, тяготея к светскому государству и выступая против чрезмерного влияния церкви. Те и другие обвиняют друг друга в неспособности быстро поднять экономику, навести порядок на юге, (где по лесам ещё бегают недобитые бандеровцы вместе с ошметками АК непримиримой и "Народове сил збройны", польских фашиков - причем, вот юмор, эти "повстанцы" друг с другом воюют с большим ожесточением, чем с властью, ну прямо Африка какая-то, а не цеевропа), и в неумении наладить "правильные отношения" с Москвой, отчего Польша и не получила "то что ей положено", поимев взамен обидные щелчки по самолюбию от немцев и чехов.
   На первых послевоенных выборах в 1944, победили ПОРП с ФДЛ, премьером стал Хрусцель, в 1949 их сменила в правительстве Уния Працы с Осубка-Моравским в премьерском кресле, в 1954 ПОРП с союзниками вернулась к власти, правительство возглавил Гомулка. При этом как то так случилось что пока в правительстве были одни, должность главы государства занимали их оппоненты (сначала социалист Циранкевич, затем Берут из ПОРП).  А так, радикальных коммунистических преобразований в Польше не замечено. Национализировали собственность немцев и их пособников (что уцелело после немецкой оккупации), а также тех, кто после войны был осуждён за терроризм и бандитизм. Как и в других странах, СССР взял под контроль через Московско-Польский банк местные финансы (было бы что брать!). Поделили панскую землю между крестьянами, но коллективизация (добровольная) идёт туго (государство просто не имеет средств чтобы предложить земледельцам какие-то реальные плюшки). Чуть ли не самой выгодной работой в Польше считается обслуживание советских военных баз, находящихся в основном в автономиях и на путях ведущих в ГДР. В окрестностях этих баз, за призывы к уходу "русских оккупантов" местные бьют призывателям морду ("Ты, что ли, горлопан, мою семью кормить будешь?!"). Вообще, в этой истории поголовье русофобов и антисоветчиков в Польше сильно сократилось - и немцы постарались, пустив под нож наиболее враждебные категории (шляхту, интеллигенцию, духовенство) и наши тоже неплохо проредили враждебную часть АКовцев к востоку от Вислы. После войны добавила местная власть, выкуривая врагов из леса с помощью крестьян. А на освободившиеся места пришли выходцы из низов получившие образование (в том числе в СССР), настроенные совсем иначе. 
   В церковных кругах тоже произошли перемены. Ватикан (думаю, договорившись с Москвой и польской властью), на освободившиеся церковные должности поставил ксендзов и прелатов из Словении, Чехии, Словакии, настроенных к СССР дружелюбно или хотя бы нейтрально. Им на смену поспешно обучали в семинариях будущих священников из парней крестьянского и рабочего происхождения, которые на мир смотрели уже не так как ксендзы довоенной выпечки. Последних, по большей части, постепенно перевели за океан - в Южную и Северную Америку, Австралию - туда где были польские диаспоры.
   Рухнула и раздутая Геббельсом Катынская афера. Из предоставленных ГДР документов (которые не успели уничтожить), стало известно что польских офицеров там расстреляли немцы осенью 1941, не желая кормить попавших в их руки пленных "унтерменшей". Это подтвердилось уликами найденными на месте захоронений международной следственной комиссией, работавшей после освобождения Смоленщины. Так что теперь под Катынью стоит скромный памятник "Полякам - жертвам гитлеровского фашизма". Зато в Москве вспомнили о пленных красноармейцах, зверски убитых пилсудчиками в 1920-21. Даже искали виновных, они ведь могут быть живы. Кого-то даже нашли, и осудили.
   Конечно, поляки вовсе не прониклись дружескими чувствами к России - но и вера их в "добрый Запад" после Варшавы сильно поубавилась. Да и на Западе репутация Польши порядком испорчена, после появившихся откуда-то в западной прессе, хорошо задокументированных материалов об уничтожении поляками евреев (часто убивали соседи) во время войны и после неё (последние погромы случились в 1946, как и в ТОТ раз - так что последние выжившие евреи были выдавлены из Польши к концу 40-х), об охоте на евреев бежавших из лагерей и гетто (причём как "мирного населения" так и многих "партизан"), об участии поляков в карательных операциях немцев на "кресах усходних", о сотрудничестве весьма значительной части польского "подполья" с гестапо и другими, столь же малопочтенными для нынешнего мира немецкими конторами, о "Свентокшисской бримгаде" (польские эсэсовцы) воевавшей за Гитлера до конца войны. А это обвинение было очень серьезным - даже в нашей истории иметь дело с нацистами, а тем более мараться в их преступлениях, считалось не комильфо, но здесь, после гитлеровских сатанинских обрядов, эсэсовских жертвоприношений, разгрома Ватикана и террора против Церкви, священников и верующих, враждебность к фашизму даже на Западе усилилась в разы, если не на порядок - и даже "холодная война" пока не смогла это переломить.  Запад фашистов конечно использует, но старается не светить, да и фашики кроме совсем уж замаранных, на которых клейма негде ставить, косят теперь под "демократов", "умеренных консерваторов", "христиан" (протестантского толка - у РКЦ и православных с ними разговор короткий), "национально-освободительных борцов против коммунизма" и прочее в том же духе. Так что сенсация была грандиозная и скандал очень громким. Причём, повторялся он не один раз. И теперь Польша считается на Западе самой антиеврейской страной со времён конца Третьего Рейха, где то вровень с арабскими государствами. Еврейские СМИ и организации Запада, которые к СССР относятся куда спокойнее чем в той истории (не было дела врачей, не совсем надёжных из этой братии просто перевели в другие места, не было дела Еврейского Антифашистского Комитета, который благополучно развалился в 1946, вместе с театром "Госет", после того как Михоэлс и компания насмерть перегрызлись между собой по разным личным и прочим поводам - сам мэтр после этого свалил в Землю Обетованную, да и не он один - Полина Жемчужина, бывшая жена Молотова, тоже отправилась тем же путём после того как Вячеслав Михайлович в 1947 без особого шума и скандала развёлся с ней, узнав о рогах наставляемых ему с каким то казановой из филармонии, да и сам Израиль, благодаря драматическим военным событиям практически воссозданный из пепла нашими войскам, пришедшими в Палестину в 1944, стал гораздо ближе к СССР чем у пиндосам и наглам), начали всячески травить Польшу и поляков(думаю, не сделает теперь Бжезинский такую карьеру за океаном), срывая все попытки Кракова и Запада наладить какие-то контакты, экономические, политические, гуманитарные, даже научные. Поляки на это крайне обижаются и тоже не выбирают выражений, разоблачая "сионистский заговор" и "нападки сионистов на Польшу", так что свара не затихает.
   В общем, хотя ситуация в Польше хуже чем в любой другой просоветской стране Европы, она всё же отличается в лучшую сторону от того что было "там", и Москва контролирует ситуацию намного лучше, да и полякам с такими проблемами на западном направлении, кроме Кремля, никуда больше дороги не остаётся..."
   Или все ж остается? Свято место врага России пусто не бывает - только бандеровцев запинали, кто-то другой уже влез?
  
   Тамара Корнеева, стажер "инквизиции".
   Да что же я делаю не так?! Что Он меня даже не замечает! И любезничать готов со всякими, мимо проходящими!
   Красивой надо быть - раз. Одеваться со вкусом - два. Быть душой не мещанкой, а за скорую победу коммунизма - три. Вроде, все у меня налицо, чего не хватает? Как вспомню о том, как Он меня на руках нес - вот хотела бы снова раненой оказаться, и в госпиталь, чтобы это снова пережить!
   Четвертое - сделать что-то такое, чтобы в заслугу. В идеале, чтобы еще и наградили - но это мечта. Вот я и стараюсь, чтобы стать лучшей. Самой-самой лучшей из всех девчонок! Конечно, с самой Анной Петровной мне не сравниться, как и с Лючией Смоленцевой - так ведь войны сейчас нет, ну где себя проявить? А вот разоблачить бы заговор, как Анна Петровна в Киеве, или поймать американского шпиона - как Валентин Георгиевич рассказывал, у него на Севмаше было! Ненавижу гадов - отец у меня в сорок третьем погиб под Варшавой, а мать фашистские оккупанты убили. Гитлера разбили и повесили - так теперь американский империализм нам жить не дает, вот уверена, что если бы все наши враги исчезли, у нас бы уже коммунизм настал.
   Филиал "Русско-Итальянской моды", это громко сказано. Похожий на то, что в Москве - лишь в Ленинграде пока есть. Ну а в десятке других городов - в Горьком, Казани, Киеве, Одессе, Свердловске, Новосибирске, даже в Харбине - как пункты приема заказов. Теперь и во Львове будет так.
   Место нам выделили в Доме Культуры на улице Ленина, на первом этаже - фойе (где хватит места для гардероба и кассы), демонстрационный зал с кабинками для переодевания, и комната для конторы (с маленькой кухней и санузлом). Развешены фотографии, расставлены манекены, и образцы на вешалках - обычно мы не работаем с готовой одеждой, но тут случай особый, заготовили заранее какое-то количество самых популярных моделей наиболее частых размеров, ну и конечно, аксессуары - шляпки, перчатки, зонтики, сумочки, обувь. Даже "наглядую агитацию" предусмотрели - рисунки-карикатуры, вроде, на первой картинке рабочий Ваня Самодуров орет на жену, "зачем тебе наряжаться, для кого - в дом лучше копейку неси", а на второй эта же парочка на бульваре в воскресный день, все парни вокруг с нарядными красавицами, один Ваня с замухрышкой в отрепьях. Ну и отдельно, в траурной рамке, фото погибших студентов (были по всему Львову развешены еще месяц назад - сейчас уже в большинстве, сняли, но нам ведь надо зацепить, кто внимание обратит). Церемония открытия была торжественной, в присутствии самого Первого Секретаря (и большого числа лиц рангом ниже), и статья в "Львовской правде" была, так что интерес публики нам обеспечили.
   В первый же день к нам толпой повалили жены важных товарищей, желающие одеться "как в Москве". Мне пришлось, мило улыбаясь, вести светскую беседу, как какой-нибудь леди или мисс - выберите модель из каталога (или из представленных готовых). Выслушайте мой совет - да, это вам пойдет, или же нет, лучше вот это. Если вы согласны, то сейчас моя помощница снимет с вас мерку. После чего ваш заказ будет передан в Москву (не письмом, а по телеграфу - номер заказа, код товара, параметры клиентки) и наши мастера изготовят в течение трех дней. И пришлют сюда - если желаете доплатить за срочность, то даже авиапочтой. Вот здесь распишитесь, получите квитанцию, деньги в кассу при получении заказа. При этом нам троим приходилось, записывая, еще и сплетни выслушивать, а еще запомнить, и сопоставить меж собой (хотя в соседней комнате был спрятан магнитофон). И после вечером я делала записи на бумаге, составляя "сетевой график", как нас учили - кто с кем когда и по какому вопросу был связан, и что мог знать? Поскольку ценная информация может прийти из самых неожиданных источников - и подтверждение тому история, о которой нам рассказала сама Анна Петровна Лазарева - что произошло в ГДР несколько лет назад.
   Послевоенная Германия была не самым спокойным местом - как часто бывает во время беды, развелось большое число уголовников. И вот, в некоем округе случилась целая серия дерзких краж, грабежей и разбойных нападений - причем преступники в масках проявляли поразительную осведомленность касаемо наличия денег, а также запоров, сигнализации, и даже полицейских мер, несколько засад "на живца" не дали результата. Такая информированность вызвала предположение о наличии у злодеев агентурной сети - например, остатков "вервольфа" или им подобных. Выглядело реальным, что нацистские недобитки, мечтающие о реванше (а теперь пребывающие на подхвате у американской разведки) пытаются поправить свои финансовые дела (готовясь к какой-то акции, да и тайная деятельность всегда требует денег!) - и потому дело перешло от уголовной полиции к Штази. В итоге же выяснилось, что преступники не имели никакого отношения к "вервольфам", "тотенкопфам" и прочим недобитым - и даже к профессиональным уголовникам. Поскольку главарем банды оказался вовсе не закоренелый вор и бандит - а уважаемый герр, дамский парикмахер, самый известный в округе!
   -Я знал, что женщины любят болтать - были слова герра Рудински, главы Штази - но что почтенные фрау и милые фройлейн, сидя в кресле парикмахера, могут выложить все, даже то что не рассказали бы ни мужу, ни родственникам, ни лучшей подруге, это было новостью даже для меня, начинавшего службу еще в полиции Кайзеррайха!
   Исходно, парикмахер был законопослушным обывателем - имея помимо мастерства (обеспечившему ему обширную клиентуру) еще один ценный капитал: обаяние и хорошо подвешенный язык, по показаниям свидетельниц, "был очень интересным собеседником" (и наверное, неплохим психологом). Затем он понял, что имеет уникальную по объему и свежести информацию - ведь среди его клиентуры были жены, дочери, иные родственницы, да просто знакомые и любовницы всего местного общества, и коммерсантов, и полицейских. А время было бедное, денег не хватало (хотя и заработок был неплох, но хотелось еще) - так почему бы не воспользоваться сведениями в своих целях? Привлек своего племянника (слесаря, специалиста по замкам) и его приятеля (телефонист, знаток сигнализации), добыли оружие. И эта троица успела натворить таких дел, что озаботилась даже наша Служба, отчего это немецкие товарищи "не могут, или не желают ловить недобитых фашистов?".
   Анна Петровна как раз и была представителем от Партийного Контроля в числе тех, кто летали в Берлин удостовериться на месте, что никакого нацистского заговора нет. Показывала нам личный подарок герра Рудински, набор шляпных булавок - вроде, безобидная принадлежность для удержания шляпки на голове в ветреную погоду, и в то же время миниатюрные кинжальчики золингеновской стали, оружие последнего шанса, которое Анне Петровне после однажды жизнь спасло. Так и за невинными сплетнями может быть обнаружена опасность. О, нет, никто не станет говорить прямо о чем-то недозволенном - но ведь даже в разведке, как нас учили, большая часть сведений добывается из анализа совсем не секретных источников. Так и здесь, я не видела никаких признаков заговора среди местной власти. Понятно, что никто не сказал бы открыто, но присутствовала бы тревога, неуверенность, беспокойство, вместе с чувством своей "избранности", знания того, что не знают другие - так нас учили по психологии, как "на косвенных" замечать чужую игру. А этого я не усмотрела ни у кого из посетительниц - которые должны были заметить соответствующие признаки у своих мужей. Но на второй день случилось:
   -Эй, вам продавщица нужна? В газете писали.
   Девица лет двадцати пяти, вульгарно накрашена (легкий макияж приветствую, но ярко-красные "вампирские" губы, это явный моветон). Одета безвкусно - ну кто же в одном наряде соединяет несколько разных цветовых доминант? И фасон неудачный - ноги коротковаты, туловище длинное, тут категорически не идет юбка обтягивающая бедра, а смотрелось бы или наша привычная юбка-клеш (пусть даже не солнце, но чтоб талию завысить) или "трапеция" чтоб где ноги начинаются и совсем скрыть. Двигается с грацией бегемота - учили нас у любого нового человека пластику оценивать, на предмет, насколько он опасен в рукопашной - конечно, от этой особы ничего такого не жду, но привычка. Верно, объявление в газете о найме персонала в нашу "русско-итальянскую моду" было - но не терплю хамства, чтоб мне говорили "эй"! И вежливо послала бы я эту особу выйти вон - но по счастью, успела заметить взгляд, который она бросила на портреты в черных рамках, и тихо произнесла что-то презрительное. То есть, они (или кто-то из них) были ей знакомы?
   Вспоминаю, чему нас учили на курсе психологии. Показная наглость в поведении и внешности - часто говорит не о реальной силе (уж это, точно не тот случай), а о собственной неуверенности и желании "выглядеть сильнее чем есть". В то же время эта неуверенность - не "пришибленная", а агрессивная, обида на весь мир, что "мне недодали". А такие обиженные во-первых, зорко следят за всеми, кто более успешен и удачлив, а во-вторых, нуждаясь в моральной поддержке, запросто могут высказать все замеченное даже случайному знакомому. То есть, при всей неприятности, они хорошие наблюдатели и свидетели. Особенно если с ними беседовать ненавязчиво, соглашаясь с их мнением. Как Валентин Георгиевич однажды пел под гитару, песня незнакомая, но слова запомнились, про "кому-то там не нужен нож". Да, продавщица нам нужна - проходите, присаживайтесь. Позвольте ваш паспорт, и трудовую, если есть на руках. Звать особу - Евгения Курица (вот случай, когда фамилия к человеку удивительно подходит!).
   -А можно, я буду зваться - Божена? Чтоб по-европейски, культурно. Ну вы, как европейка, должны понять!
   А при чем тут это? Если мы с "итальянской" модой работаем (кстати, итальянская она не больше, чем советская - что у нас сегодня в Москве на показ, завтра в Риме носить будут), это вовсе не значит что мы более европейцы, чем советские люди. Но промолчу - если желаю от этой дуры информацию получить. Простите, а вы когда-нибудь работали с модным товаром?
   -Будьте спокойны! Я в своем селе возле рынка росла - где мамка торговала. Отец, как с войны пришел, пил все время, и буйный делался - особенно по ночам, когда ему кошмары снились. Нас с мамкой бил и выгонял на мороз - ну а его с работы отовсюду гнали, так что все хозяйство было на мамке и на мне. В позапрошлом году отец от водки помер наконец - а мамка собрала сколько могла и меня в город отправила, в люди выйти, а то в селе беспросвет совсем. Я хорошее место искала, секретаршей к большому начальнику - один раз даже взяли, но выгнали через неделю, ну конечно, городскую лучше взять, чтобы уже с манерами. А хочется удачу за хвост ухватить - вот буду модные вещи продавать, сама оденусь как картинка. Тогда меня хоть начальник, хоть офицер замуж возьмет. Приеду я в родное село Старокурлево, это под Житомиром, в гости конечно, не насовсем, мамке покажусь, если она живая еще будет - а главное, завистницам всем накося выкуси, чтоб упали и не встали!
   Скажите... Божена, а вы учиться поступить не пробовали? Если вы приехали не в Житомир, и даже не в Киев, а во Львов - европейский город, с университетом, едва ли не старше Москвы. Тогда бы вы точно нашли место, в соответствии с вашим способностями. А стать инженером, врачом, учительницей - наверное, почетнее, чем продавщицей модных товаров?
   -Нет уж, спасибо, не хочу! В Львов подалась - потому что уже Европа, и столица республики, и народу больше. А пять лет зубрить, да чтоб еще после по распределению послали куда-нибудь в Сибирь - такого не надо! Вот кажется мне, удача рядом ходит, только прыгни и поймай за хвост - а дальше будешь как сыр в масле кататься! Жить, как графини-герцогини во Франции мушкетерских времен - чтоб во дворце, пирожные на завтрак, и дуэли ради моего взгляда. А можно, у меня псевдоним будет, вместо фамилии - не Курица, слишком уж по-простецки, а Врынская? Божена Врынская - звучит ведь! Как в кино - вот дура эта Каренина, что Вронского не окрутила, уж я бы на ее месте, с ее инвентарем... Я так даже однажды в заводской многотиражке подписалась, так мне выговор за "буржуазное разложение" - ну пусть тогда не Вронская, а Врынская, тем более что я у рынка росла. А замуж выйду, фамилию сменю.
   Дура ты, дура (хотя вслух о том не скажу). Знала бы ты, что закон сохранения не только в физике есть - но и, чтобы от себя что-то получить, необходимо в себя вложиться - вот казалось бы, зачем Анне Петровне учеба, когда она и так уже и Инструктор ЦК КПСС, с властью и положением почти как у министра, и муж у нее, сами знаете кто? А работа настоящей секретарши и помощницы (приходилось мне и этим заниматься, у Лючии Смоленцевой, а какое-то время так даже у самой Анны Петровны) это труд, иногда похуже, чем у станка: все текущие дела не только знать хорошо, но и быстро решать, командира не перегружая. И даже в твоей любимой мушкетерской Франции, вот слышала я, как Лючия пересказывала прочитанный роман про какую-то Анжелику - так даже там какой-то графине, чтобы просто живой остаться при королевском дворе, надо было иметь и ум, и характер - дур хватало лишь на функцию королевской подстилки. Вот услышала бы от тебя "да, я такая пока, но я научиться хочу" - и искренне бы тебе помогла в этом (нас учили, что это при коммунизме основное право человека, самому стремиться лучше стать). Ну а раз ты хочешь, чтоб все сразу и без труда - то не обижайся. Ну на что ты, такая, годишься - кроме как, использовать и выбросить вон? По твоей трудовой книжке, нигде ты долго не задерживалась - подсобница, продавщица, билетерша в кино, санитарка, снова продавщица, уборщица, и даже оттуда выгнали месяц назад. Скажите... Божена (едва не произнесла, "буженина"), а вы многих студентов знали, что говорите такое? Образование ведь всегда полезно.
   -Да козлы они все! Это, Барков (снова взгляд в сторону портретов) на меня, как на пустое место - а уж я к нему, с каким обхождением! Его дружок Степка Аксенов, тот вообще псих недоделанный. А Машка Кузьменко, его подружка, та совсем с тараканами в голове - в прошлом году по улице у общаги прошлась, в чем мать родила, вот срамота и бесстыдство - то ли пьяная, то ли на голову больная. Остальных не знаю - но тоже наверное, одного поля ягоды.
   Вот любопытно, и где же "санитарка, подсобница, уборщица" могла пересечься с сыном Третьего Секретаря? В СССР "благородий" нет - но все же, круг общения слишком разный. И дело тут даже не в семьях, а в уровне культуры и образования - была бы ты студенткой, все стыковалось бы вполне. И общие интересы должны быть, близость по духу - а то, представляю, как ты к Баркову, а он от тебя. А отчего Аксенов - псих, и недоделанный?
   -А вы разве не знаете? Он в Политех из медицинского перешел, с химико-биологического факультета. Но друзей там у него была куча. Я его знала, еще когда санитаркой работала, он меня с Мишкой Барковым и свел. Хотя и заработок обеспечил, и на том спасибо - с паршивой псины, хоть шерсти клок.
   Божена, а вы разве сейчас работаете? В трудовой книжке, запись об увольнении.
   -Так насчет разовых, это необязательно. А у меня они регулярно. У них там наука, опыты - тебе вколют что-то, или таблетку дадут, и смотрят, или анализы. Мне что, на здоровье не жалуюсь пока. А денежки за это платят - не слишком много, но на самый мизер жить хватает.
   Ой, Божена, а это не опасно? В смысле, никакой заразы от этого, окружающим, нет? (чуть отодвигаюсь в сторону).
   -Да вы что - эти многие из студентов подрабатывают, и не слышно, чтоб кто-то заболел. А то, куда меня Аксенов подрядил - у шляхтича, который психиатр, так там вообще, никакой заразы быть не может. Где это видано, чтоб головные болезни, и заразой передавались? Но я на ум и память пока не жалуюсь - да ведь все официально и открыто, а не прости господи, как тайный аборт! Нас всех заверили, что это совершенно безопасно - а деньги платят заметно больше, чем за прочие опыты.
   Интересно. А отчего "шляхтич"?
   -Да Бельковский, что в психушке работает. Хвастался по пьянке, что его предки за одним столом сидели с польским королем Ежи каким-то. Тоже козел - и уж простите, импотент. А сестрица у него, глупая и подлая фифа. Львова ей мало, хочет в МГУ. Батя сказал бы - эх, не додавили таких в двадцатом!
   Простите за любопытство, Божена, а остальных студентов (мой взгляд на доску с черными рамками) вы не знали? Их случайно не было среди тех, кто на опыты ходил?
   -Не знаю, не видела. Может и были. Меня ж к пану Бельковскому - Степка свел. Лекарство давали мне одной - может, и другие ходили так же.
   А что за опыты, Божена? Извините за мое любопытство еще раз - но никогда не имела отношения к медицине. Это наверное, жутко интересно - вас на койку кладут, датчиками облепляют, тут же приборы, стрелки на циферблатах? Как в фантастическом кино про полет на Венеру, где космолетчиков подбирали.
   -Да вы что, гораздо проще! Мне какой-то сироп давали с ложечки, такая жидкость синего цвета. А после просили подробно рассказать, что чувствую, что вижу. Время измеряли, и снова спрашивали. Только не видела я ничего такого. А чувство было как от вина - отвязность такая, веселье, свобода. От ложечки, как от полного стакана - и никакого похмелья после. Кажется, что сам черт тебе не брат и море по колено. Иногда же, сразу спать хотелось. Или вообще не было ничего. Ну вот не помню. И за такое, сто пятьдесят рублей! Ой, а я ж слово давала, не рассказывать! Но ведь там ничего такого нет. Степка говорил, там открытие какое-то ждут, "чтобы сделать счастливыми тех, кто несчастлив". Может, если бы моему батяне такое дали бы - он и пить бы не стал?
   Ну, может быть. Пока же интересно, что с тобой делать? Может и правда, взять на несколько дней, или недель, пока наши миссия не завершится - на должность "подай-принеси", от этого "РИМ" не обеднеет? Ну а после - извини, но нам образованные нужны и со вкусом.
   А я вечером - сразу к Валентину Георгиевичу, со всей этой информацией! Надеялась, что он мне благодарность объявит, и мы вечер вместе проведем. А он выслушал, сказал "спасибо", и все!
   Ну что мне героического совершить, чтобы Он меня заметил?!
  
   Валентин Кунцевич.
   На войну бы мне - так нет войны. Там по крайней мере, намного проще - обнаружить, уничтожить, диверсанты пленных не берут.
   Лишь на пиратах удалось немного душой отдохнуть. Невыездной я - ну так в пределах соцлагеря, можно. А там, куда мы высаживались, вообще ничьей власти не было - пиратский берег, как Сомали двухтысячных. Только пираты слабоваты оказались - даже бить их неинтересно. Строго по Конвенции ведь положено, сначала предупредительные выстрелы, затем лишь на поражение, если не подчинятся - так пираты при этом сразу, оружие за борт, лапки кверху, мы мирные рыбаки. А нам куда такую ораву - ну и стали наши командиры, сразу всех топить, а в журнал вписывать, что были предупредительные, а эти злыдни бежать, а то и вовсе, на абордаж пошли, как петровские гвардейцы на шведов - так лично свидетелем был, как каплей Гвоздев, командир БДК-113, "фитиль" получал за такой доклад:
   -На абордаж - при такой плотности огня с вашего борта? Они там что, все пьяные самураи, или берсерки из кино? Мне это писать, в сводке по обобщению боевого опыта? Переписать - указав, "пытались скрыться, было пресечено".
   А на берегу тем более - такое впечатление, будто пираты даже не думали, что кто-то может прийти с ответкой, ну как в анекдоте "а нас-то за что"? Никакой подготовленной обороны пиратских деревень (огневые точки, траншеи) не существовало, плана организованной эвакуации мирняка тоже, даже регулярного наблюдения за морем не вели. Против советской морской пехоты - это даже не смешно. Высадка, подавление очагового сопротивления, зачистка (на ноль тех, кто оружие не бросил), сгон уцелевших в одно место, отфильтровать главарей на предмет оперативной информации, ну а затем... Мы и итальянцы (римляне тоже участвовали, и для отработки боевого взаимодействия, и чтобы "международный" характер придать) просто расстреливали всех мужчин боеспособного возраста, отогнав в сторону женщин, мелкоту и стариков - а затем сжигали огнеметами (для этого прихваченными) все строения, причалы, лодки. В колодцы бросали туши дохлого скота. Если мы там остаться не можем - то чтоб максимально затруднить там базирование вражеских сил. А вот камрады из Фольксармее поступали по-иному.
   -Участие в расстреле гражданских, деморализует солдат. И нерационально - если здания все равно подлежали сожжению. Гораздо быстрее и эффективнее - просто загнать казнимых в самое большое. При этом помнить, что толпа может проломить заднюю стену - и поставить там второго огнеметчика, в дополнение к тому, что против двери.
   Это уже после говорил мне герр майор Кремер, за стаканом русской водки. Ты, немчура, спасибо скажи, что наши не видели, не присутствовали - а то бы я за своих морпехов не ручался бы, там больше половины офицеров и сержантов, фронтовики, и не забыли еще, что у нас творилось. Эффективность эффективностью - но надо же еще и мозги иметь, фриц! Завтра о том их пропаганда на весь мир разорется, будет нас с собой сравнивать, что их солдатня во Вьетнаме зверствует, что мы здесь. Надеюсь, живых свидетелей не осталось, всех зачистили? Хотя это по факту ничья земля, раз Великобритания официально признала, что за действия пиратов не отвечает (а значит, сама порядок навести не может). Ну значит, и нас тут не было - а отчего пираты вдруг массово к своему Отцу вознеслись, только он и знает.
   Рапорт однако я написал. На паленых пиратов плевать, но какие пропагандистские последствия для СССР будут? Повезло немцу - англичане промолчали в тряпочку (по крайней мере, от официального Лондона ничего не последовало). Вот интересно, немчура, где ты этому научился - уж не на нашей ли земле? Возрастом подходишь - хотя был ты тогда наверное, не майором, а летехой.
Нет, вряд ли - как бы ты тогда в Фольксармее оказался, фильтр пройдя? После Победы с этим было строго - всем, кто был уличен в зверствах над нашими пленными и мирным населением, полагался вышак (или двадцать пять, если очень повезет). Так немцы и во Франции под конец успели отличиться, и в Португалии - и в этом случае выдаче подлежали лишь в случае запроса от той страны. Да и с итальянцами и поляками было - приходил так в году сорок восьмом к нам список военных преступников, а при проверке оказывалось, они наш фильтр уже успели пройти и не будь дураками, сбежали за бугор. Правда, в католической Южной Америке, после Ватиканских событий сорок третьего, отношение к беглым нацистам очень плохое, США с Великобританией стараются хотя бы внешнее приличие соблюдать, но вот в бывших колониях столь ценные кадры весьма востребованы - так, в армиях арабских стран офицерские вакансии более чем наполовину заполнены "выходцами из Европы", да и во всех шести индийских государствах (напомню, что в этой истории Британская Индия не на две части распалась, а на шесть) к этому близко. Наш старый знакомый Эрих Хартманн, "чемпион и супер-ас", свои десять лет в ГУЛАГе отсидев, приземлился у короля Фарука, прямо на пост главкома авиации, с чином даже не генерала, а маршала ВВС Египта. Другой наш знакомец, бывший фрегаттен-капитан Вольфганг Лют (которого мы выловили в апреле сорок третьего у африканских берегов) сейчас служит суверенной Бенгалии (чьи подводные силы состоят из целых четырех лодок - две бывшие немецкие "девятки", два британской постройки, тип "Вампир"). И спасибо не сказал, сцуко, что благодаря нам пережил войну (в той истории он погиб в сорок пятом). Ну а про Африку так вообще молчу - там в отрядах всяких там "майклов хоров" бывшие вермахтовцы считаются самыми надежными кадрами.
   Кстати, пираты вовсе не были похожи на диких папуасов из фильма про Миклухо-Маклая. Дома вовсе не из пальмовых листьев, а из обрезок досок, фанеры, железа, и население не в набедренных повязках, а в обносках европейского вида. И в хижинах попадаются предметы цивилизованного быта (мебель и утварь), сильно подозреваю, украденные с ограбленных судов. Оружие в большинстве, английские "стэны" (этот пистолет-пулемет в "их" лагере распространен так же, как ППС в нашем), но так же попадаются образцы всех стран, хоть коллекцию собирай. А про капища их черной веры я много слышал, но своими глазами видел лишь одно - все как описывали, вырезанные из дерева идолы со страшными мордами, по их вере боги должны быть не добрыми, а чтоб их боялись. И каменный алтарь, залитый кровью, и много костей - и людских, и скота, тут что, по совместительству еще и скотобойня была у дикарей? Сожгли мы то капище вместе с паствой - к Отцу своему и отправляйтесь!
   А лично я там только одного врага убил. Причем голыми руками. Уже когда мы отобранных пленных на борт гнали. И выскакивает один, уже в годах, и орет, на вполне понятном английском - проклятые белые убийцы! Вы плыли мимо, на своих кораблях, сытые - а мы умирали от голода, вместе с нашими детьми! Ну и дальше что-то про бога, который "к белым пришел, а они его убили", обычный их набор. Ну я и решил вспомнить - рукопашку по реальному объекту. Оказалось, насмерть, сам не ожидал. Хлипкий был старикашка.
   Так вот и отдохнул - вот ей-богу, чувство после такое, как в отпуск съездил! А теперь вот "провинцию" исполняю в советском городе Львове. Был в истории случай, когда город, кажется Сиракузы (хотя тут в названии не уверен - вполуха слушал на занятии, есть грех) пожаловался в Рим на действия их наместника, формально нарушившие римский же закон. Однако жалобщики упустили, что слово "провинция" по-древнеримски означало "поручение". Смысл которого в том, чтобы обеспечить прежде всего пользу для Рима, а уж после, формальный закон. Потому, суд наместника полностью оправдал. И это было вовсе не "выгораживание своих" - поскольку в другом похожем случае римский легат, нарушивший закон, был сурово осужден, так как суд нашел, что его действия нанесли Риму вред. Ну вот и работа нашей Службы - за что уполномоченных кроме "инквизиции" еще и "опричниками" за глаза зовут, после того, как фильм про царя Ивана Грозного вышел на экраны.
   Ищу следы заговора - "не видите суслика, а он там есть". Поскольку чем больше вникаю, тем больше непоняток. Ладно, один мог внезапно с ума сойти - но чтобы как минимум, двое одновременно? От кого Аксенов в лесу отстреливался - от "ужаса, летящего на крыльях ночи", который следов на снегу не оставляет, или от киношного Хищника, прыгавшего по деревьям? Да и другие погибшие тоже, "ужас на лицах" - когда я это на фотографиях увидел, то даже меня впечатлило. Поскольку на всей войне я похожее видел лишь однажды - у немчиков-гитлерюгендов из ПВО, которых мы брали в ножи возле Зееловского моста, у тех из них, кто не спал или проснуться успели. Смерть, она вещь страшная - но так ее пугаются, когда видят не абстрактно, а вот совсем рядом и неотвратимо. И что они видели в свой последний миг?
   Я даже врачей из львовского госпиталя напряг - вспомнив, что вроде бы, последняя в жизни картина запечатлевается в глазу на сетчатке (теория сомнительная, но вдруг?).
Ничего не нашли - хотя возможно, срок уже прошел? Биографии у всех сугубо положительные, нет никаких криминальных зацепок или сомнительных в политическом плане. И не просматривается даже теоретически - кому эти ребята мешали, кто хоть какую-то выгоду от их смерти получил? Ну кроме бандеровцев - которые, как известно, настолько чистое зло, что радуются любому нашему ущербу.
   Бандеровского следа тоже не просматривалось. Про банду, на которую это преступление повесили, я уже сказал - а во Львове в это время никакой организации ОУН уже не существовало. Поскольку Львов здесь совершенно не "украинский" город, он таковым и в нашей истории стал лишь после обмена населением с Польшей (которого тут не случилось). Конечно, буйное панство тот еще подарок - но принцип "разделяй и властвуй" еще со времен фараонов наверное известен, ну никак не могут поляки и галицаи сговориться меж собой и против Москвы. А тут еще и евреев много, и даже армяне - ну и русских на стройки приехало много. Так что этнические украинцы (западенцы) в населении города Львова даже не на третьем месте - русских, поляков, евреев тут больше. И Львов тут не областной город, а столица Галицко-Волынской ССР, чистили его еще с конца сороковых так, что только стружка летела и вой стоял. Правда, оборотной стороной была "коммунистическая махновщина", вроде линниковских птенчиков, которых нам два года назад окорачивать пришлось (прим.авт. - см. Красные камни).
   Может, снова, если не те самые лица, то их идейные наследники? Нет, местные товарищи категорически отрицают! После тех событий, комсомольские оперотряды взяты под строгий партийный и прокурорский контроль, они и сейчас помогают с преступностью и хулиганством бороться - но сугубо в рамках советской законности. Из погибших студентов лишь двое в этих отрядах состояли - и ни в каких конфликтах с товарищами и с руководством замечены не были.
   Тамара молодец, хоть какую-то информацию в ключике принесла. Хотя пока непонятно, какая связь? Смотрим, что у нас по бумагам на названные фигуры.
   Яцек Бельковский, поляк, родился в Лодзи в 1913 году, папа тоже был врачом, умер за год до того, как Гитлер на Польшу напал. Бельковский-младший же был, судя по всему, медиком не без таланта, политикой не интересовался, однако же в войну "укрывал от нацистов наших советских людей", отчего в кавычках, объясню позже. Был женат на некоей пани Ирене (девичья фамилия не указана) с тридцать восьмого, а всего через год она погибла от немецкой бомбы, оказавшись в осажденной Варшаве (куда, по словам Бельковского, ездила к родным), больше женат не был, детей нет. Сейчас работает в должности врача Львовской областной больницы (не психиатрической!). С чего ж тогда свидетельница сказала про психушку?
   Тут немного расскажу, как в СССР в этой истории ведется вузовская научная работа (с отраслевыми НИИ и системой Академии Наук все просто - чистый "госзаказ" по утвержденному плану). В этой реальности была попытка разделить университеты и просто вузы на западный манер - в университете, кроме учебной, есть еще и научная работа, учебный институт же занят только подготовкой кадров - на практике разница весьма условна, хотя в целом, в университетах научная часть (в том числе и по ресурсам, материальной базе, финансированию) наличествует в большем объеме. И также есть "утвержденные" темы для работ, под контролем и финансированием со стороны Москвы (или республики, или даже области - эти субъекты тоже могут заказать вузам что-то прикладное), но существуют и "инициативные", которые в вузе могут вести на собственные средства (как правило, до достижения какого-то осязаемого результата - после чего тему предъявляют на утверждение для перевода в официальный статус). Творчеству масс у нас дорога - такие "инициативники" влезают иногда даже туда, где еще недавно была монополия Особых Главков, номер 2 (радиоэлектроника, вычислительные машины) и номер 3 (ракетная и реактивная техника - по части приборов), лишь Атоммаш (бывший ОГ-1) остается абсолютным монополистом по своей теме (ну кто ж любителей пустит к соответствующим секретам, а также материалам и лабораторной технике). Что касается контроля со стороны государства, то он ведется на этапе "утвердят или закроют". А "инициативники" в значительной степени играют "вольными стрелками" - считается что у них просто не может быть средств, чтобы иметь в распоряжении что-то опасное. Еще наличествует контроль за материалами, находящимиися в особом реестре - понятно, что никто не даст играть с вирусом Эболы (открыли уже эту гадость в Африке, ага!). Но Бельковский работал над совершенно безобидной темой, на первый взгляд - лечение депрессии и реабилитация больных. Темой актуальной и утвержденной - поскольку, хотя вьетнамские и афганские синдромы в полной мере бывают после проигранных и бессмысленных войн, но определенные проблемы среди некоторой части ветеранов имели место и в СССР (как деликатно сказали бы наши газеты). И, согласно тут же наведенной справке, из шести студентов один лишь Аксенов в опытах Бельковского участвовал. Хотя, есть сведения, что был он у пана Бельковского кем-то вроде доверенного лица, их видели вместе и вне занятий. Так тоже не криминал - учитель помогает талантливому ученику. Здесь, слава богу, еще не "толерантный" двадцать первый век, когда неформальное общение преподавателя со студенткой тут же вызывало подозрения в совращении, а со студентом, сами знаете в чем. Отчего я Бельковского назвал преподом - ну так он и в самом деле, попутно преподавал. Тут не только совместительство развито, когда врач из облбольницы может сколько-то раз в неделю лекции читать, в вузе или медучилище - но и кооперация, когда несколько учреждений работают над одной темой, по договору объединяя кадры, ресурсы, материальную базу. Так что пана Бельковского хорошо знали в университете, куда его ввел шеф, пан Ковальский.
   Который личностью был еще более примечательной. Старше Бельковского на девять лет, не просто врач, а завотделением, доктор наук, и как утверждают, был знаком еще с Бельковским-папашей. И в то же время - коммунист с 1931 года (членство в КПЗУ - компартии Западной Украины). Вступил в очень плохое для партии время - от слухов с востока (и коллективизация, и голод) КПЗУ катастрофически теряла авторитет в массах. В сороковом (уже в СССР) был арестован, год сидел в лагере, был выпущен зимой сорок первого (медработники на фронте были нужны), всю войну прошел в дивизионном медсанбате (последнее воинское звание - подполковник медицинской службы). Член ВКП(б) с 1944 года, еще через два года демобилизовался и с тех пор во Львове. Причем что странно, поляк он лишь наполовину (по отцу), мать - уроженка Киева (украинка? Русская? Еврейка?). Был женат, но жену и дочку убили бандеровцы в июне сорок первого, во время известного львовского погрома. Так может он потому и решил стать поляком, причем еще "панистее настоящих панов"? Впрочем, после того как я в пятьдесят третьем видел Странника, который был членом еще РСДРП(б), то есть с еще царских времен, а после героем Гражданской, а теперь стал врагом СССР (настоящим, а не придуманным), то уже ничему не удивляюсь.
   Ну и где тут криминал? Еще деталь - и Бельковский, и Ковальский были тут в Львове активными членами польского культурного общества "Белый орел" (Ковальский так вообще, одним из руководителей). Опять же, абсолютно ничего незаконного - польские песни, танцы, литература, и вообще, "не дадим польскому языку забыться". Не замечено никаких враждебных лозунгов по отношению к СССР, русскому народу и коммунистической идее. Снова - зацепиться не за что.
   Хотя - вот лично у меня еще с иной жизни в непрекрасном будущем, зуб на всякие "некоммерческие организации", фонды и прочее. Которые тогда наводнили РФ, уча, как нам, сирым и убогим, в европейскую цивизизацию войти. Так СССР при Сталине, тем более в этой реальности, еще более победный - ну совершенно никакого комплекса неполноценности перед всемирной демократией не имеет, не забыли еще, как две трети Европы на гусеницы намотали. Но тут, как я вижу, чисто национально-польское, а не "общечеловеческое", так что даже в разрушающем воздействии на взгляды советских людей не обвинить.
   Бельковский - где-то я уже слышал эту фамилию. В поезде, проводница сказала про пани, с которой я говорил - Бельковская Станислава, из девятого купе. Фотография в досье - точно, она.
Год рождения 1920, Варшава, с 1938 вместе с братом в Львове (куда перебрались, как написано в биографии, после смерти отца). Затем в СССР, затем оккупация - странно, немцы в Польше истребляли интеллегенцию с таким же усердием, как евреев, а пану Бельковскому было дозволено продолжить работу и даже выделено какое-то количество узников из концлагеря как "подопытный материал". Именно этих людей (в большинстве, доживших до освобождения) пан Бельковский и объявил "спасенными", ну а свою работу на немцев, конечно, чистейшей профанацией и саботажем. Но ведь не настолько дураками были фрицы, чтобы год верить обещаниям, ни разу не увидев какого-то достигнутого результата? И чтобы просто выжить в оккупации, польский врач должен был или найти в себе германские корни, или пообещать (и показать) что-то уникальное, "что никто другой сделать не может". Название темы, "исследование психических состояний при..", дальше на латыни. Известно, что в сорок шестом Бельковский обращался уже к советским властям на предмет финансирования этих своих работ, и даже была создана экспертная комиссия, вот ее вывод - по неперспективности, отказать! И снова, куча медицинских терминов - ну хоть бы по-русски параллелили, что это значит? Но - Станислава Бельковская была с братом все эти годы, немцы даже паек выдавали на двоих. И хотя медицинского образования не имеет, в автобиографии записано, "чтобы выжить, подрабатывала медсестрой". Была замужем, с августа 1939 - муж, поручик Войска Польского, сгинул осенью того же года, "о его судьбе сведений нет" - ну, раз за столько лет не объявился, или убили, или в какую-нибудь Аргентину сбежал и о жене забыл - в браке прожили даже не месяц, десять дней, оттого пани так и осталась под родительской фамилией, впрочем, возможно и чтобы к брату юридически привязаться во время войны. Сейчас числится младшим техперсоналом в Львовском университете, живет вместе с братом по адресу... , в Москву ездила, "чтобы узнать о возможности своего поступления в МГУ" как записано в заявлении на отпуск, две недели. О постоянной связи с кем-то - данных нет, любопытно, такая эффектная пани, и свободна?
   Так я надеюсь, она не откажется от ужина в ресторане с "московским геологом", с которым познакомилась в дороге? И в непринужденной беседе, подробности о своем брате озвучит?
  
   Станислава Бельковская.
   Будучи у себя дома - подлости не ждешь.
   Я шла по коридору университетского здания - где проходила до того уже десяток лет. И думала, что этот день пройдет как все - сейчас в автобус, домой, накормить Яцека (он хоть и старший брат, но в быту иногда как ребенок). Почитать какую-нибудь книжку - и лечь спать. А завтра такой же день, и так будет до старости. Если не удастся вырваться из этого круга, уехав в Москву.
   -Простите, пани?
   Тот геолог из московского поезда. Не думала, что мы встретимся снова! Отчего мы становимся доверчивы и болтливы - с теми, с кем нас не связывает ничего? Хочется иногда излить душу - и наверное, я плохая католичка, хотя и хожу на исповедь. Но отец Ксаверий не вызывает у меня желания быть с ним откровенной - после некоторых поступков, несовместимых с положением служителя Бога.
   -Пани, раз уж мы встретились. Хочу пригласить вас пообедать в "Кракове". Конечно, если у вас нет других планов на вечер.
   Ну, какие планы? "Краков" - ресторан не самый шикарный, но вполне респектабельный. Рабочий день скоро кончится, и мне даже не надо заезжать домой, чтобы переодеться - поскольку на мне было мое единственное приличное платье, "и на службу и на выход". А мой собеседник показался мне вполне приличным и воспитанным человеком - и вряд ли он потащит меня в койку на первом же свидании. Ну а после он уедет, а я останусь, с воспоминаниями об это дне, проведенном хоть с каким-то интересом.
   Я думала, нам придется толкаться в автобусе, но Валентин буквально за одну минуту поймал такси (у нас в Львове пока еще редкость).
В заведении нашелся и свободный столик, меню было богатым, официанты очень вежливы. Я даже спросила своего спутника - наверное, вы у себя в Москве, большое начальство?
   -На войне я был майором - ответил мой собеседник - и умение строить толпу раздолбаев, это необходимое командирское качество. А до вашего прекрасного города я был в Синцзян-Уйгурии, где всякие внезапные трудности приходилось устранять оперативно, как командиру батальона в автономном рейде. После всего этого, тыловые мелочи у себя дома...
   -Вы разве прежде были в Львове? - позволила я перебить его - или тут жил кто-то из ваших родных?
   -"Дом" для меня сейчас, это весь СССР. Где есть Советская Власть, где говорят по-русски, и где есть советский закон. А не там, где все это наличествует лишь в расположении нашего гарнизона, да и там, ложась спать, оружие лучше держать под рукой. За пределами же наших постов - сплошное Дикое Поле, Дикий Запад, или, если строго географически, Дикий Восток. Где ты - или жив, или нет. Зато там на всем казенном, а зарплата идет с коэффициентами. И когда возвращаешься, можешь какое-то время жить как пан.
   Я пожала плечами. Успев заметить, что на его руке нет обручального кольца - спросила про ту женщину в поезде.
   -Это всего лишь коллега по службе. Не скрою, что у нее есть по отношению ко мне свои намерения - но лишь с ее стороны. А вы, пани, не замужем?
   Я улыбнулась. Разве приличная замужняя женщина позволила бы себе вот так пойти в ресторан с малознакомым мужчиной? Тем более, католичка - нас ведь с Анджеем венчали в соборе. Это случилось 20 августа, за десять дней до войны - а последнее письмо от него я получила 5 сентября, с тех пор прошло шестнадцать лет. Я была тогда, как Скарлетт из кино - девятнадцатилетняя пани, а он, бравый поручик-кавалерист. Знаю, что по советскому закону пять лет отсутствия, это повод для признания умершим - но у нас, католиков, правила другие. Два года я думала, что Анджей однажды постучится в мою дверь, затем немец напал и на эту страну, и я не знала, буду ли живой через месяц, через неделю, даже через день. Страшный львовский погром в июле сорок первого - отчего не помнят, что поляков тогда били тоже? А при немцах за тобой в любой день могли прийти и отправить в газенваген. Да, пан Валентин, вас не смущает, что вы сейчас беседуете с той, кто "была на оккупированной территории", это не испортит вашу анкету?
   Валентин в ответ усмехнулся и сказал, что в Синцзяне, а до того в Маньчжурии, ему приходилось с потомками русских белогвардейцев (а то и ними самими, кто против красных воевал) не только разговаривать, но и работать вместе. И вообще - тут он привел слова, как я поняла, какого-то классика, "вкус рыбы зависит от самой рыбы, а не ее названия". Да и разве не заметно, что в СССР сейчас кое-что изменилось в сравнении с тридцатыми годами?
   Конечно, заметила. Потому и говорю сейчас с вами. Ведь советский закон сегодня реально (а не по декларации) наказывает лишь за дела - а не за слова? Потому наше общество, в котором состоим мы с братом, вполне законно занимается сохранением нашей памяти. Зачем - ну просто потому, что будет неправильно, если польский народ, язык, культура растворятся в общеимперском. Кстати, вас не смущает, что я называю СССР новой империей, ведь так и есть по существу? Может, этот процесс и "прогрессивен", но сердцу не прикажешь.
   -Пани Стася, так ведь на Польшу никто не посягает? На земли, населенные собственно поляками. Кстати, а отчего вы сами не едете туда - вы ведь там родились?
   Я нервно рассмеялась. Ваш Сталин как настоящий иезуит. Поднял на щит "право наций жить на своей земле". Вот только если в СССР все нации движутся к ассимиляции, слиянию в единый "советский народ" - то в Польше всячески проталкивается самобытность и саморазвитие тех, кто о своем особом пути уже и думать забыл. Кто помнит, что когда-то не было и русских - а были поляне, древляне, вятичи, кривичи, какие еще древнеславянские племена? Что бы вы сделали с тем, кто бы у вас заговорил о самоопределении например, ижорского или вепсского народа? Будто мы не понимаем - что так вам легче будет нас проглотить - о нет, без принуждения, без газенвагенов, а чисто культурно: сколько лет пройдет, пока кашубы или мазуры, прельстившись богатством вашей страны, сами запросятся в нее, как сегодня словаки? Толпе не нужна национальная идея - ей нужен хлеб. И вы ведь намеренно не помогаете нам подняться - я приезжала в Варшаву в пятьдесят первом, хотела просто взглянуть на наш бывший дом, и даже улицы не нашла, одни пустыри, обгоревшие куски стен среди битого кирпича, и это через семь лет после войны! Стоит ли удивляться, что при более чем ста тысячах польского населения Львова, число уехавших в Польшу после войны не составило и десятой части этого числа. А в нашем культурном обществе состоит всего девятьсот человек, это те кто появляются на наших мероприятиях и хотя бы иногда платят взносы - а активно работающих, ничтожное меньшинство. Бедная Польша, которую предал собственный народ! Сколько времени ей осталось до нового раздела?
   Было видно, что тема моему собеседнику неприятна. И наш разговор плавно перетек к тому, что недавно потряло Львов - истории с гибелью студентов.
Так вышло, что я знала одного из них, он был кем-то вроде ассистента у моего брата. Остальные мне незнакомы. И это ужасно, что совсем молодые люди погибли вот так, когда нет войны!
   Валентин спросил о моем брате - он профессор или доцент, раз имеет ассистента? Нет, что вы - я же сказала, "вроде", этот бедный мальчик помогал Яцеку на сугубо добровольных началах. Мечтая, что когда открытие моего брата будет опубликовано - часть славы и наград достанется и ему. Чем занимается Яцек - нет, это не секрет. Он потомственный медик, известным варшавским врачом был еще наш отец, Казимир Бельковский, его хорошо знали в довоенной Варшаве. Яцек даже женился на дочке пана Адама, лучшего папиного друга и коллеги. Ну а я, хотя и отучилась год на медицинском, быстро поняла, что это не моя профессия - я боюсь крови, мне делается дурно и руки дрожат. Яцек же истинный ученый, он даже в Львов из Варшавы уехал в тридцать восьмом, потому что ему здесь предложили лучшие условия для работы, бросил папину практику, варшавскую клиентуру, можете такое представить? Зато он продолжил тему, над которой папа трудился всю жизнь. Ну а я, всего лишь бездарность - хотя Яцек вписал меня своей помощницей, чтобы немцы не тронули, я всего лишь вела его хозяйство. Яцек, хотя и старший, такой непрактичный - и бытовыми мелочами приходилось заниматься мне. Что ж - наверное, такая судьба любой сестры гения.
   -Но я слышал в университете, что и вы, пани Стася, собираетесь учится в Москве. Кстати, а отчего не в Львове - наверное, здесь поступить вам было бы легче?
   Уже разболтали - интересно, кто, Марыся или Оксана? Вам подойдет ответ - что я хочу лучше узнать вас, русских? И при этом не слышать наставлений Яцека - который, доверив мне бренные мирские заботы, весьма щепетильно относится к моему мировоззрению. По счастью, он прежде всего ученый, для которого наука прежде всего - и не надо бояться, что он влезет во что-то противозаконное.
   -А какой предмет исследований вашего брата, если не секрет? В Маньчжурии до сих пор помнят японца генерала Исии, который себя "мирным медиком" считал - так его изуверские опыты над живыми людьми не за столом и перед сном вспоминать, тут все фильмы ужасов нервно курят в сторонке.
   Пан Валентин, надеюсь, это шутка? Яцек вовсе не такой человек. Да, он фанатик науки - но не беспринципен. Немцам помогать не стал. Работой нашего отца было - восстановление в обществе безнадежных психических больных. У тех, кого разум не работает совсем - и люди уже как растения. Отец пытался заново сформировать в мозгу нужные связи - и больной еще не становился полностью личностью, но мог выполнять заданные команды, как робот у Чапека. И что-то уже начинало получаться! Ну а когда немцы пришли, Яцек пообещал им, что можно так делать идеальных и нерассуждающих рабочих или солдат - причем не только из больных, но и из любого человека: пленных, нелояльных. И тянул так два с лишним года - немцы так ничего и не получили. Потому что Яцек ничего и не собирался им давать!
   -Это гипноз что ли? Выполнять команды, не думая.
   Не знаю. Яцек говорил - и медикаменты, и гипноз. Он даже обучался в тридцать восьмом, у ученика самого Фрейда - только способностей у него оказалось недостаточно. Помню, как он меня пытался гипнотизировать - смешно! Что-то выходило, лишь я сама поддавалась, себе говорила, усни. А после, бывало, обнаруживала себя стоящей посреди соседней комнаты или даже в саду.
   -Пани Стася, вот не хотел бы я, чтобы такое открытие и удалось. Вам бы хотелось - чтобы вами так управляли?
   Я пожала плечами - наука есть наука. Предпочла промолчать о том, что сама с самого начала отказалась от участия в опытах, поскольку думала именно так. И о том, что по моему разумению, было бы хорошо, если у нас жили по японскому правилу - "самурай не оставит господина, даже если число его земель и вассалов сократится". Жалко, что мы, поляки - не японцы. Но вслух противопоставить шляхту и толпу, будет слишком даже при современной свободе!
   Валентин проводил меня до дома, как подобает кавалеру. Снова поймав такси возле самого ресторана - к моему облегчению, так как начал накрапывать дождь, а я была без зонта. И мое пальто и шляпка были слишком старомодны и скромны для романтической прогулки - жалование скромной конторской служащей явно недостаточно, чтобы выглядеть как варшавская пани прошлых лет. Он высадил меня у подъезда, не проявив ни малейшего интереса к тому, чтобы подняться со мной в квартиру - не то, чтобы я желала этого, но было странно, что Валентин явно и не собирался. Был чем-то озабочен, куда-то спешил - я тогда подумала, что он соврал мне про "сослуживицу" и спешит теперь к ней. Что ж, таково большинство мужчин! И он был со мной честен, подарив мне вечер и вкусный обед.
   Я не знала тогда, что мы еще встретимся. Там, куда я никак не желала бы попасть!