Парень по имени Мийол лежал неподалёку от горящего костра, съёжившись и укрывая голову руками. Костёр чадил чёрным, вонючим дымом. Поляна вокруг него, примыкающая к прозрачному тихому ручейку, выглядела, как после буйной миграции щетинистых хряков. Разве только без куч помёта тут и там. Рытвины и щепки, вытоптанная трава, поломанные кусты... даже часть окружающих поляну деревьев - и те пострадали. Одно из них обзавелось глубоким колотым шрамом, тёмно-бурую кору пары других стесало мощными скользящими ударами.
   - Исцелить Рану, - прошептал Мийол на мистическом языке Империи.
   Некоторое время спустя повторил:
   - Исцелить Рану... Исцелить Рану... Исцелить Рану... Исцелить Рану!
   Трёхсимвольное заклинание второго уровня, которое он активировал с максимальной доступной скоростью, не отличалось большой силой. В конце концов, хоть это и был один из подлинных шедевров сгинувшей Империи, оно являлось всего лишь ученическим заклинанием, недалеко ушедшим от элементарных чар. Область его действия ограничивалась небольшими поверхностными ранениями, причём даже их оно не всегда убирало полностью с одного раза. К тому же сам Мийол не мог назвать себя хорошим целителем.
   Он выбрал путь мага-призывателя. Ну... не сказать, чтобы перед ним простирались поистине безграничные перспективы. Ведь единственным известным ему подлинным имперским заклятьем третьего уровня оставался Призыв Волшебного Существа. Причём даже оно состояло всего из четырёх символов, а не из пяти, как завершённые третьеуровневые заклинания.
   Совсем недавно - ещё и половины сезона не прошло - Мийол достиг третьего уровня развития, тем самым совершив переход из учеников к магам-специалистам. Увы, начало его собственного Пути Мага оказалось омрачено.
   - Мразь! - прошипел Мийол на низкой речи, закончив с самолечением и распрямляясь. Лицо его густо покрывали разводы подсохшей крови, превращая довольно тонкие черты в маску пугающей свирепости. - Какая же ты мразь, брат... тупой ревнивый дерьмоед! Крыса помойная! Ничтожество! Неблагодарная тварь!
   Не все свои раны и далеко не полностью исцелил магией Мийол. Но боль от синяков и ссадин многократно уступала боли душевной. Память о недавнем унижении резала глубже ножа.
   - Поглядите-ка, соратичи, сколько разной дряни таскает с собой мой младшенький! Это вот что за пакость? Какие-то кишки, что ли?
   - Фу, ну и вонь!
   - Сожги это побыстрее, а то меня сейчас вырвет.

   Дорогой ценой доставшиеся, с риском для жизни добытые в среднем диколесье, стоящие не менее трёх клатов каждый - катализаторы призыва летят в костёр. Стиснутый железной хваткой пары Воинов, Мийол закрывает глаза, чтобы не видеть этого... но вышибающий дух тычок в подреберье пресекает попытку смалодушничать.
   - А это что? Может, это даже не кишки, а... свой-то корешок у братца ещё не отрос, и он чужой с собой таскает? Только зачем ему, он же у нас на девок не глядит!
   - Слишком умный!
   - А может, и глядит, но только на срамные картинки в книжках - ведь картинки-то отвернуться от такого хиляка не могут.

   Хохот.
   - Спали это, соратич, да поскорее! Спали всё дотла!
   Глубоко, до колотья в отбитых рёбрах, вдохнув, лежащий к небу лицом Мийол задержал дыхание. Так долго, как только смог. Шумно выдохнул. Повторил весь цикл. И снова. И ещё раз.
   Гнев, злость, боль, обида, унижение, всё то, что приёмный отец называл странным словом negative - покидали его вместе с каждым выдохом. Эмоции уходили.
   Память оставалась.
   - Килиш, - сказал Мийол, не размыкая век. И голос его уже звучал размеренно, разве что заметно глуше обычного. - Орлем, Кут и Ферин, Сальг. Вся компашка в одном кулаке. Но... среди них нет достаточно умелых следопытов. Даже я знаю диколесье лучше. Как они могли сыскать меня? Случайно? Не-е-ет. Только не случайно! Помог кто из среднеранговых Охотников? Да. Это самое вероятное. Но с чего полноправному Охотнику помогать... вот этим? А с того. Тут не без попустительства Старшего... или попустительства, или даже... охо-хо. И вот, нате: я побитый, обобранный, в полном дне пути от родного села. Один. И что бы сказал на сей счёт отец?
   Недолгое молчание.
   - Наверно, он сказал бы: только раб мстит сразу, а трус - никогда. Что ж, Килиш, ты уже давно перестал быть мне братом, но с сегодняшнего дня - ты мой враг! Такими же врагами мне следует считать твоих, х-ха, "соратичей". А помимо них - и Старшего Гворома.
   Вздох.
   - Глядела мышка со злобой на лиса. Кто я такой, чтобы подымать недобрый глаз на Воина пятого ранга? А может, уже и шестого... наш Старший никому не отчитывается насчёт того, сколь далеко ушёл по своему Пути. Даже будь Гвором одиночкой, мне с ним силой не тягаться. Так ведь в том и беда, что не один он... а кто встанет за моей-то спиной? Отец да сестрица...
   Новый вздох.
   - Отец... дай мне совет. Отложим месть, свершить её - не в моей власти. До поры да до времени - не в моей. Но что мне делать сейчас? Что бы ты сказал, глядя на меня вот такого?
   Мийол перекатился на живот, привстал, перебрался к ручью и принялся отмываться от крови. Неторопливо, тщательно, фыркая и передёргиваясь от ощущений в недолеченных синяках. Отмывшись сам - разделся донага и почистил от крови с грязью также одежду. Благо та, сработанная из выделанной и навощённой кожи, почти не пострадала, а отмывалась сравнительно легко даже без мыла. Закончив с этим, Мийол осмотрелся.
   - Хех, - пробормотал он. - Хоть и неравным вышел бой, но я всё же его дал. И неравенство оказалось не столь велико, как раньше. Чёрный клыкач в паре с молодым хряком заставили-таки воинов-учеников... постараться. Жаль, не успел призвать ещё клыкача...
   Слова его были пусты и он сам это понимал. В бою между пятью воинами (пусть даже среди них только Орлем добрался до второго уровня, остальные застряли на первом) и неопытным призывателем третьего уровня последнему ничего не светит. Даже если маг будет готов атаковать в полную силу, насмерть. Ведь и в былые времена в начале своих Путей Воины были существенно сильнее Магов, а уж теперь-то...
   Обойдя продолжающий чадить костёр, Мийол нагнулся и подобрал пояс. Отряхнул, без лишней спешки тщательно проверил каждый кармашек.
   Увы! Кроме пары ножей, враги не оставили ему ничего. Пропали не только катализаторы, заспиртованные каждый в своей банке с залитой воском пробкой. Пропало всё, от первоуровневых ядер сути числом два и общей ценой клатов семь до мешка с припасами. Правда, ядра и прочие ценности оказались не в костре, а в чужих карманах. Как гласит уже не отцовская, а местная мудрость - всё богатство у сильного, слабый живёт по его милости.
   Итого у ограбленного остались мокасины, набедренная повязка (единственный предмет одежды из ткани, а не кожи), штаны, рубаха-безрукавка с жилетом, пояс, свежевальный нож с клинком из клыка зимнего кота и руной Острота, да нож боевой, подаренный приёмным отцом на совершеннолетие. Лезвие из древесины каменной сосны, тонущей в воде и обладающей после обработки тусклым серым блеском, несло пару рун, составляющих первоуровневое зачарование Лёгкого Рассечения. Наносил руны отец лично, иначе на такой подарок не хватило бы денег. При всех своих познаниях, трудолюбии и смекалке, Ригар жил не богато; оружие с полноценным зачарованием, стоящее полтора, если не все два десятка клатов, было самой ценной вещью не только у Мийола, но и во всём их доме.
   Килиш люто завидовал брату в том числе из-за этого ножа. Он наверняка давно забрал бы его себе, если б не обычай. Одежду и оружие отнимают, прежде чем выпнуть в диколесье, только у изгоев; пятёрка же не настолько попутала двери, чтобы учинить самосуд. За такое, как и за грабёж своего же односельчанина, случись изъятие ножа в пределах частокола, их самих могли бы судить полным кругом старейшин, а затем изгнать прочь без портков и оружия.
   - Ха! - сказал Мийол. - У идущего по Пути можно отнять всё, вплоть до жизни, но нельзя отнять сам Путь! А отец мог бы ещё добавить: всякое испытание, после которого ты выжил, помогает прирасти силам. Что для слабого духом - заслоняющая взор и свет гора, то для сильного духом - дорога в облака!
   Отойдя к наименее пострадавшему уголку поляны (а заодно и находящемуся подальше от воняющего костра), молодой маг сел и погрузился в восстановительную медитацию. Чтобы наполнить резерв, после проигранной драки и исцеления опустевший на две трети, ему не хватит времени, оставшегося до потемнения. Однако медитация не помеха размышлениям и составлению планов - а предметов для размышлений ему хватало с избытком.
   Итак, каковы его наличные ресурсы? Прежде всего это заклинания, выгравированные на оболочках ауры: Призыв Волшебного Существа третьего уровня, Исцелить Рану второго уровня и Управление Памятью первого уровня. Это та сравнительно сложная и эффективная магия, что он может использовать сходу. Причём, поскольку Призыв Волшебного Существа не относится к завершённым заклятьям, на внутреннем слое ауры, где оно располагается, остаётся место для ещё одного элементарного заклятья нулевого уровня. Туда можно не мгновенно, но всё равно достаточно быстро - спасибо тому самому Управлению Памятью, облегчающему в том числе и запись заклинательных матриц - вписать любой из трёхсот сорока трёх символов мистического языка. Например, Огонь, использование которого делает лишним таскание с собой огнива и трута. Или Зрение, с которым можно передвигаться по ночному лесу не хуже, чем в сумерках. Или знак Замедлить, который при должной сосредоточенности превращает мелких зверей, птиц, рыб и прочих живых созданий в неповоротливую добычу, что можно брать голыми руками.
   Конечно, элементарные заклятья слабы. Кровь магии, мана, расходуется при их активации неоправданно быстро, достигаемые эффекты незначительны и вскоре заканчиваются, а область их действия мала. Но даже односимвольных чар, посильных старшему новику Пути Мага, вполне достаточно, чтобы прокормиться в дикой местности.

   ...итак, три заклятья. И два из них сейчас не актуальны. Без материальной компоненты чар Призыв Волшебного Существа только потратит ману впустую. Мийол ещё не столь опытен как маг-специалист, чтобы обходить условия работы этого заклинания на чистом мастерстве... и не столь силён, чтобы возмещать отсутствие катализатора дополнительным расходом энергии. Что же касается Исцелить Рану, то весь ущерб, с которым оно могло справиться, исправлен. Поэтому как призывающее, так и лечащее заклинание можно спокойно стереть.
   А вот какие матрицы гравировать вместо них?
   Тут всё зависит от выбора целей. От того, что Ригар называл tactic.
   "Что мне нужно? Вернуться домой, к отцу и сестрице? Нет! Это лёгкая тропа, но обманная, уводящая от победы. Родное селение отныне для меня - территория врага. Что помешает Килишу с компанией и дальше изводить меня, лишать опоры, уничтожать плоды тяжких трудов? Пока его поддерживает Старший Гвором - ровно ничто! И лучше уж сгинуть в диколесье без следа, чем служить на родине, в собственном селении, посмешищем. Если вернусь, стану неудачником. Вечным. В лучшем случае прогнусь перед Старшим, стану ещё одним магом-ремесленником...
   Нет! Никаких возвращений!
   Значит, нужно идти вперёд. Подниматься на эту гору. Развиваться на выбранном Пути, становиться сильнее, искуснее, лучше. Мой талант как мага довольно хорош, раз я поднялся до третьего уровня в неполные пятнадцать; вполне можно рассчитывать достичь пятого уровня к двадцати годам, если не раньше. А маг-подмастерье, особенно владеющий соответствующими его статусу имперскими заклятьями - это сила, способная свернуть Гворома в трубочку и засунуть эту трубочку в нечищеный сортир!
   Но сейчас я, к несчастью, не подмастерье и даже не эксперт. Я специалист. Начинающий. И мне куда сильнее, чем что-либо ещё, требуются катализаторы. Добыть их можно только одним способом: охотой на магических зверей. Значит, придётся сызнова пройти дорогой, что однажды уже проторил: добыть слабого обычного зверя, чтобы покорить сильного обычного зверя; затем использовать сильного обычного зверя, чтобы уловить в силки слабого магического зверя. А там, восстановив утраченный из-за скотины-братца арсенал, со зверями первого уровня можно поохотиться на зверя второго уровня... и так до тех пор, пока не обзаведусь третьеуровневым! Что я за призыватель, коль скоро не имею призыва с соответствующей силой? Если бы ранее я рискнул и добыл не простого чёрного клыкача, а подавителя либо, того лучше, атрибутника третьего уровня, Килиш и компания бежали бы прочь, жидко обделавшись со страху! Да даже с сильным магическим зверем второго уровня я мог оказать им достойное сопротивление!
   Эх. Опять забегаю вперёд. Сейчас у меня вообще никаких призывов нет. Даже самых слабеньких и не магических. А чтобы обзавестись достойными катализаторами, потребуется идти в глубину диколесья. Соответственно, чтобы выжить в диколесье, нужно... да. Именно так".
   Кивнув сам себе, Мийол поразмыслил ещё немного, перебирая доступные заклятья и строя планы. Медитировать он при этом не прекращал. Восстановительная медитация уже года четыре как перестала требовать серьёзной сосредоточенности, перешла в разряд автоматизмов - примерно как ходьба или чтение. Причём... с бонусами. Обычно медитация магов раскрывает только один основной узел, связывающий тело и душу - чаще всего тот, что в сердце. Но Мийол с подачи своего отца не успокоился, пока не научился приоткрывать сразу пять узлов... а при полном сосредоточении даже все семь. Пять приоткрытых узлов впятеро же снижали нагрузку на каждый узел в отдельности. Тем самым риск переусердствовать при превращении праны в ману и подорвать своё же здоровье падал до пренебрежимо малой величины.
   Стерев со второго слоя ауры заклинание Исцелить Рану, он неожиданно даже для себя самого замер. В глубине его разума зашевелилась смутная ещё идея. Не пытаясь вытащить её на свет, Мийол словно бы пометил её, придавая дополнительной важности, а сам тем временем полностью сосредоточился на восстановительной медитации. Около полусотни вдохов спустя его воля взяла под контроль и заставила приоткрыться шестой основной узел, тот, что в левом бедре. Спустя ещё двести вдохов, на протяжении которых сосредоточенность неуклонно углублялась, покорился, приоткрываясь, седьмой узел в правом бицепсе. Однако при этом остальные пять узлов, также подконтрольные воле мага, слегка сжались. Он чётко выдерживал баланс и позволял магической энергии восполняться не быстрее, чем поток Природной Силы вливался в его тело, пополняя запас праны.
   В конце концов, особая срочность в восстановлении резерва отсутствовала, а истощать жизненную силу у внешней границы диколесья стал бы только полнейший, дубоголовый, жизнью своей не дорожащий болван. Запах дыма, конечно, отпугивал зверей, со времён Империи сохранивших впечатанный в инстинкты страх перед людьми - но среди магических зверей, иногда забредающих даже в ближние окрестности поселений, этот страх сохранялся в неизменном виде не всегда. Мийол хотел бы в самом крайнем случае сохранить возможность выхватить нож с зачарованием Лёгкого Рассечения и с помощью него отбить атаку.

   ...день истаял, сменяясь потемнением. За потемнением в свой черёд пришла ночь. Так как это была не третья или седьмая, а четвёртая ночь недели (да ещё первого из трёх сезонов года, самого засушливого), дождя бояться не следовало. Мийол продолжал спокойно медитировать, слегка замедлив скорость оттока праны через узлы. До некоторой степени подобной мерой можно было возместить отсутствие обычной пищи. Увы, в этом плане маги также изрядно отставали от воинов - те-то уже по достижении четвёртого ранга запросто могли просидеть в медитации без еды и питья хоть целую неделю. Что весьма помогало при засадах.
   И вот наступил момент, когда резерв Мийола заполнился до краёв. Осознав наполненность ауры (специфическое ощущение, при помощи низкой речи неописуемое, да и на мистическом имперском довольно трудное для передачи), он резко увеличил отток праны через все семь узлов разом. Ощущение наполненности быстро сменилось искажающим жжением на границе внешней оболочки, раздуваемой напором избыточной маны, сочетающимся с лёгким головокружением и небольшой, отчасти даже приятной расслабленностью тела. Прикрыв основные узлы, молодой маг подождал, пока почти болезненное ощущение угаснет. Раскрыл узлы. Затем прикрыл их. И снова раскрыл, а потом прикрыл...
   С помощью этого упражнения идущие Путём Мага понемногу наращивали плотность маны и даже могли совершить прорыв на новый уровень. К сожалению, со временем эффективность раздувания ауры за счёт одного только естественного притока Природной Силы падала. Метод, единственно возможный для новиков и удобный для старших новиков, ещё худо-бедно годится для учеников, то есть магов первого-второго уровня; а вот уже специалистам, одним из которых недавно стал Мийол, по-настоящему помогают лишь более сильные методы. Скажем, медитация после приёма эликсира из Ядра Сути магических зверей-подавителей.
   Вот и на этот раз уже на шестом развивающем цикле приятная расслабленность, вызванная резким оттоком праны, сменилась настоящей слабостью. Головокружение усилилось, в мышцах возникла неостановимая мелкая дрожь, а ночная прохлада, ранее уютная, сменилась ознобом, как при начальной стадии лихорадки. Кроме того, Мийол начал испытывать фантомные ощущения голода и жажды. Потеря всего лишь четырнадцатой или, может быть, двенадцатой доли от общего запаса праны вызвала такие суровые последствия! Молодой маг ещё нашёл в себе силы закончить седьмой развивающий цикл, но рисковать и начинать восьмой не решился. Даже после того, как он по максимуму перекрыл все основные узлы, а поток Природной Силы начал восполнять потраченное, неприятное самочувствие прошло только через полчаса.
   И понемногу сменилось приливом бодрости с ощущением наполняющей тело силы.
   - Интересно, - пробормотал Мийол, - что сказал бы Килиш, узнав, что я могу перекрывать при медитации все семь основных узлов? Блевал от зависти, не иначе!
   Путь Воина начинается ровно так же, как Путь Мага: с получения контроля над узлами, что связывают тело и душу. Только там, где маги стараются ускорить превращение праны в ману, воины нацелены на строго обратное. Захваченный ими поток Природной Силы не расширяет ауру, а наполняет тело, укрепляя его, делая прану всё более плотной. Контроль всех семи основных узлов - достижение, необходимое для воинов седьмого уровня! Правда, Мийол сравнивать себя с такими мощными бойцами мог лишь в отдельной узкой области. Ведь высокоранговые воины не просто контролировали все основные узлы в покое и полном сосредоточении - они не теряли этого контроля даже в гуще боя, вовсю применяя приёмы управления праной! Да и плотность их праны с праной молодого мага смешно было бы сравнивать: Мийол немного отставал в этом смысле даже от воинов первого ранга. Иначе не брат с его "соратичами" колотили бы его, а наоборот!
   В перспективе маги намного могущественнее воинов. Да. Но это только в перспективе. Вот когда он дорастёт до эксперта... Ну а пока его развитие не доходило до высот, позволяющих хотя бы сравняться в силе с воином третьего ранга. О превосходстве речи не шло и подавно.
   Развитие... да...
   Излишне говорить, что всего лишь семь развивающих циклов продвинули Мийола по Пути Мага на едва заметную величину. Чтобы прогресс стал ощутим, потребовались бы десятки таких циклов, а для прорыва к четвёртому уровню - несколько тысяч, и то в лучшем случае. Нет, для специалистов такие медитации становятся уже только вспомогательным средством. На первый план выходит активное применение заклятий, помогающее расти над собой самым естественным способом. Ибо всем известно: чем чаще творишь волшебство и чем само волшебство мощнее, тем быстрее идёт развитие резерва.
   - Вот теперь, когда мой запас маны полон, можно подумать о том, на что его лучше потратить. На что и как...
   Смутная идея, пришедшая в голову Мийолу во время стирания матрицы Исцелить Рану, заключалась в эксперименте с изменённым заклинанием призыва.
   Как работает имперский Призыв Волшебного Существа? Маг активирует матрицу этого заклинания, фокусируя поток маны при помощи катализатора. И в результате получает в своё распоряжение что-то вроде временной плотной иллюзии того магического зверя, из тела которого вырезан (и законсервирован для длительного использования) катализатор. Причём сам по себе такой призыв довольно бесполезен. Использовать его с толком позволяет заклинание второго уровня - Управление Существом. В отличие от подлинной живой твари с собственной душой и волей, призванный зверь вполне податлив даже для слабого ученического заклинания. А так-то с помощью Управления Существом можно взять под контроль даже не всякого обычного зверя, не говоря уже о зверях магических - пусть и самых слабых.
   Высокоуровневые заклинания призыва, о матрицах которых Мийол только то и знал, что во времена Империи ими пользовались, способны на много большее. Например, маг-эксперт в силах совершить полноценное пространственное перемещение, призывая настоящего магического зверя с Поверхности или из Подземья. Само собой, живой зверь не расходует ману призывателя на поддержание своего существования и может служить ему хоть многие годы подряд; правда, и управлять им куда сложнее, чем плотной иллюзией. В дальнейшем же, усовершенствовав матрицу пространственного призыва пропорционально растущему рангу, маг-подмастерье может призвать существ с трёх ближних стихийных планов, мастер - с пяти дальних стихийных, а грандмастер магии - даже с семи ближних спиритуальных! Прочитав об этом в одной из книг, взятых на день под залог у проезжего торговца, Мийол утвердился в решении развиваться как призыватель.
   Сейчас он, конечно, не может замахиваться на полноценный пространственный призыв. Но кто мешает обойти препятствие вместо того, чтобы ломать его лбом? Не из книг, а из рассказов отца, богатых на странные и порой совершенно дикие идеи, Мийол узнал, что маг может завести особое существо - familiar. Причём, если верить словам Ригара, слабость идущего вовсе не преграда для обзаведения питомцем. Им можно сделать даже самое обычное существо без капли магии в жилах! Однако в дальнейшем в ходе взаимного усиления маг-человек сможет перенимать свойства своего питомца (например, если связать себя с кошкой - получить ночное зрение, улучшить гибкость и пр.), а питомец - обрести и развить магические Атрибуты.
   Ранее Мийол отложил эту идею. Меж людьми и магическими зверями кипит от взаимной ненависти широкая кровавая река, в которую век за веком вливаются всё новые потоки влаги жизни. Охотники отправляются в диколесье, убивают тамошних обитателей и порой сами гибнут от клыков, когтей и магии. Особенно если не повезёт наткнуться на зверодемона. Приведи в селение магического зверя или вырасти его на месте, итог один: любой Охотник не преминет прикончить живой ресурс, извлечь Ядро Сути (если речь о звере-подавителе) либо вырезать и отнести мистическим алхимикам содержащие магию органы (если речь об атрибутнике). А Килиш не постеснялся бы прикончить питомца своего брата даже без какой-либо материальной выгоды.
   Но сейчас, когда Мийол направляется в глубины диколесья...
   Обычная связка заклинаний - Призыв Магического Существа и Управление Существом - в предстоящем деле не пригодится. Призыв понятно почему, а управление... мало того, что его уровень недостаточен для подчинения живого магического зверя, так ведь и польза от питомца не в последнюю очередь заключается в наличии у него собственной воли. Нет, тут нужно не подчинение, а союз, как в той странной сказке о человеке, воспитанном зверями ("мы одной крови, ты и я" - надо ж такое придумать! воистину, Ригар словно под иным небом родился!).
   Поразмыслив, Мийол сплёл в одну матрицу три символа мистического языка: Связь, Кровь, Сила. Причём символ Кровь находился в центре, а Связь и Сила как бы вплетались в него. Записав получившееся заклинание на второй оболочке ауры, молодой маг назвал его Единением Крови. По его мысли, оно служило наилучшим приближением к контракту фамильяра.
   Что же касается привлечения внимания... связку символов Существо и Магия-свойство нужно оставить, для поэтапного развития питомца из обычного зверя сейчас нет времени. Но вот символы Призыв и Зависимость будут лишними. Нужно приглашение, а не принуждение... И обещание взаимопомощи вместо односторонних благ. Фамильяр мага - это не parazit, а simbiot. Оба партнёра извлекают из союза равную пользу.
   Ну, это в идеале. А вот на практике? Только проверка покажет, что истинно, что ложно.

   ...в мистическом языке Империи ровно 343 символа с разными значениями. И вроде бы с помощью такого числа различных знаков, имея возможность скомбинировать любые пять таких, можно выразить какую угодно идею, описать самое сложное действие. Но если бы комбинаторика мистических символов была таким простым делом, посильным для любого идущего! Если бы эффективность заклинаний не зависела так критично от положения символов, их взаимовлияния и того, что Ригар называл synergia! Будь гармония матриц легко достижима, проверенные временем и поколениями магов имперские заклятья не ценились бы, как драгоценные сокровища.
   И вместе с тем Мийол, пытаясь по-разному расположить пять символов в пределах одной модели заклинания, не мог не вспоминать слова приёмного отца:
   - Древние заклинания, безусловно, отлично оптимизированы и проверены временем. Но помни: это не более чем заклинания, то есть подпорки волшебства. Любая магия, которую ты творил и ещё сотворишь, будет рождена не заклинанием, а твоей душой и твоей маной. Заклинание только облегчает магу контроль над его или её силой, помогает точнее направить энергию на желаемые изменения и потратить впустую как можно меньшую часть запасов из резерва. При помощи одного и того же заклинания разные маги могут получить разный эффект - и дело тут даже не в их уровнях. Ключ к любой магии - это воля, понимание и мана. Без воли нельзя привести силу в движение, без понимания нельзя достичь желаемого, мана же - кровь волшбы, цена желаемых изменений. И как по мне, современные маги излишне увлечены погоней за копированием былых достижений. А ведь любое заклинание, в том числе древние, которыми ныне принято восхищаться, кто-то когда-то придумал первым и первым же воплотил. О, если бы я сам мог повторить деяния былых гениев! ...но я не могу. Слишком поздно начал, слишком малого добился. Всё, что доступно мне - научить вас искать неторные тропы, неожиданные решения, удивительные гармонии. Показать направление. И молча надеяться, что наставления старика, едва осилившего прорыв ко второму уровню, окажутся полезны. А идти по Пути Мага, уникальному для каждого идущего, вам придётся самим.

   - Спасибо за уроки, отец, - тихо сказал Мийол. Перед его мысленным взором медленно вращалась модель пятисимвольного заклинания третьего уровня, которое он решил назвать Вызов Магического Союзника. И чем дольше он рассматривал эту модель, тем ярче трепетал в груди тихий восторг. Ни единого изъяна, ни единой ошибки в совмещении, ни единой неверной линии не удавалось ему углядеть в получившемся. Пусть только внешне, но его собственное, довольно быстро рассчитанное и скопмонованное творение, кажется, ничем не уступало древним чарам!
   Только практика могла показать, ошибается он или же достиг блистательного успеха. А потому, не откладывая, Мийол приступил к гравированию матрицы точно по своей модели.
   Даже с помощью активного Управления Памятью запись в ауру самого сложного из всех заклинаний, с какими он когда-либо имел дело, потребовала почти целого часа. Закончив с этим, молодой маг вздохнул и не без трепета активировал чары. Откладывать их испытание он не собирался. Причём, помня принцип "волшебство творит человек, а не заклинание", Мийол не отдавал на откуп случаю нюансы вызова. Ему требовался не просто какой-нибудь случайный магический союзник, а существо с набором вполне определённых качеств. С прицелом на выживание в дебрях диколесья. На этом-то наборе он и сосредоточился, превратив себя при помощи Вызова Магического Союзника в живой маяк и аккуратно подавая ману в работающую матрицу. Ведь барьеры пространства его заклинание не нарушало, нужному существу, даже успешно привлечённому чарами, требовалось потратить какое-то время, чтобы добраться до поляны около тихого лесного ручья, где сидел Мийол.

   ...миновал час. Потом два часа и три. Первоначальный подъём от самого факта создания нового заклинания и его успешной активации давно миновал. Ночь подходила к концу. Вскоре сквозь облачный полог, повинуясь извечному циклу, польётся слабый поначалу, но с каждой минутой всё более яркий свет. Когда его станет довольно, чтобы отличить чёрную нить от белой, - это ознаменует конец ночи и начало осветления. Когда в усиливающемся свете человеческий глаз на расстоянии в десяток шагов сумеет прочесть знаки размером с ноготь, вышитые красной нитью по чёрной ткани - это станет верной приметой того, что осветление закончилось и настал день.
   Однако Мийол не собирался ждать прихода дня. В конце концов, он уже давно ничего не ел и не отдыхал. Если новое заклинание даже спустя четыре часа, израсходовав половину резерва за время своей непрерывной работы, никого не призовёт, он к демонам сотрёт свою поделку из ауры, постарается забыть о неудаче и займётся добычей еды.
   - У-ух!
   От резкого звука, подобного окрику в спину, Мийол передёрнулся. Испуганный, однако и обнадёженный, он развернулся лицом к неведомому ухарю, каким-то чудом не утратив контроля над заклинанием... и ничего не увидел. Человеческие глаза не очень-то хороши во мраке ночи. Даже если это глаза воина, обладающего более острым зрением, чем обычные люди. Однако снова впасть в разочарованием Мийол не успел. И снова крупно вздрогнул, когда в сплошной стене мрака словно бы загорелась пара тусклых золотистых огней.
   То открыл глаза некто сидящий на ветке в пределах пяти шагов от молодого мага.
   "Какой-то филин или иная подобная птица? До чего тихо подлетел, я вообще ни звука не уловил... так. Потом разберусь, чьи это буркала. Пора привести в действие Единение Крови...
"
   Второе импровизированное заклинание заработало - и Мийол почти тотчас же утратил контроль над Вызовом Магического Союзника. В иных обстоятельствах он счёл бы срыв заклятья причиной для стыда и сожалений... но не сейчас, нет. Ощущения, валом затопившие его из-за сработавшего Единения Крови - демонски, надо заметить, необычные ощущения! - попросту не оставляли места для чего-то иного. Для чего-то привычного, понятного... человеческого.
   Кажется, прана в теле под действием чар двигалась в каких-то странных направлениях, иногда завихряясь, а иногда начиная петь.
   Кажется, мана в ауре тоже текла... странно. Сама по себе, без контроля воли.
   Кажется, основные узлы, связывающие тело и душу, вознамерились переползти со своих нормальных, привычных мест на новые.
   А потом всё кончилось.
   Но странности остались. Ох, ещё как остались!
   Одной из своих половин, той, что крупная, тяжёлая и шумная, больше-чем-Мийол ощущал усталость, как после хорошо сделанной работы. Эту половину клонило в сон, маны в её резерве осталось едва четверть, матрицы заклинаний со всех трёх оболочек ауры оказались начисто стёрты... но на средней оболочке, где раньше горели знаки Связь, Кровь и Сила, вольготно распростёрся всего один - но здоровенный, как три имперских - хаотический мистический знак.
   Второй из половин, малой, лёгкой и тихой, больше-чем-Мийол ощущал усталость, вполне уместную после удачной ночной охоты. Эту половину тоже клонило в сон, звуки из близких-тёмных почти полностью сменились чужими-светлыми, ленивая ясность мышления утомляла с непривычки, а накрепко впаянный в сущность хаотический знак, даже более сложный, чем тот, что на средней оболочке большой половины...
   "Атрибут! Полноценный, развитый Атрибут, уровнем не ниже второго!"
   ...этот знак успокаивающе грел сущность крылатого хищника, показывая полный запас энергии и готовность к действию в любой миг.
   Быстрый обмен образами-импульсами между половинами - и вот уже малая легко, бесшумно и опасно планирует, перебираясь с ветки ели на вытянутую, как ветка, верхнюю лапу...
   "Руку. Это рука, а не лапа!"
   "Разве есть какая-то разница?"
   "Потом покажу, какая".
   ...лапу половины другой, крупной.
   - По сравнению со мной ты, может, и мал, но какой же ты здоровенный! Полтора локтя роста, а размах крыльев будет, пожалуй, локтя четыре. Нет... больше четырёх!
   "Самка".

   "Что?"
   "Я самка".
   "Извини".
   "За что? Самцы глупы".
   "Я не самец, а человек!"
   "Разве есть какая-то разница?"
   - М-да, - буркнул Мийол. Отныне и надолго его вторая половина, магическая птица-атрибутник (судя по размерам и окрасу, уже достаточно хорошо различимому, принадлежащая роду Серокрылых Филинов), медленно закрыла глаза, посылая образ-импульс ожидания-отдыха, - Ладно... с фамильяром сладилось. Странно, конечно, но всё же удачнее, чем могло выйти. Наверно. Подумаю об этом... сегодня, но позже. Посторожишь, пока я сплю?
   "Глупый вчерашний птенец. Спи спокойно".
   - Вот и хорошо... давай, лети... Эшки. На низкой речи это значит "серая". Как тебе такое имя? По-моему, подходит.
   Ухнув недовольно, но тихо, новонаречённая половинка больше-чем-Мийола взлетела с руки и беззвучно канула в сплетении ветвей. А его вторая половина, зевнув, устроилась полусидя среди корней к стволу спиной, роняя голову на грудь и немедленно проваливаясь в сон.