Корона для айдола 2. Часть 2.
  Helgers
  
  Сержант танкового батальона 2-ой дивизии 'Голубые драконы' Корпуса Морской пехоты Ли.
  
  Съёмки клипа '4DU' с участием 'зеркального' танка.
  
  
  LALISA (A Documentary Film)
  LALISA
  
  Вдохновляло автора при написании фанфика.
  Five Finger Death Punch - Wrong Side Of Heaven
  Wrong Side Of Heaven
  Vangelis - Conquest of Paradise
  Conquest of Paradise
  Greta Van Fleet - Highway Tune
  Highway Tune
  The Rumjacks - An Irish Pub Song
  An Irish Pub Song
  Limp Bizkit - Behind Blue Eyes
  Behind Blue Eyes
  X-Japan - Endless Rain
  Cover MINT SPEC
  Endless Rain
  
  Глава 17.
  Форум института иностранных языков в Москве. Время 16 часов. Сеульское время 23 часа.
  (+153;-2) Вот я и собрала вещи. Через три часа самолёт в Сеул. Всем пока. Может быть, увидимся на новогодних праздниках.
  (+34;-20) Светка, не езжай к ним. Они собачек едят. Гы-гы.
  (+35;-12) И кимчхи тоже. Та ещё гадость, я вам скажу. Я после того, как её попробовал, час водой рот полоскал. А что утром было. Типа, круто. Диарея с красным перцем. Ча-ча-ча.
  (+34;-16) Ну, ты и утырок. Вечно ты лажаешь. Гы-гы-гы.
  (+33;-17) Сам ты баклан. Я - первоисследователь. Гы-гы-гы.
  (+126;-18) Опять наши Бивис и Батхед засрали весь форум.
  (+31;-21) Чё вам, жалко что ли? Не всё же время про учёбу трещать. Заучки прыщавые. Гы-гы-гы.
  (+32;-23) Подтверждаю. Фазанихи озабоченные. Гы-гы-гы.
  (+33;-26) Дай пять, брателло. Гы-гы.
  (+70;-26) Вы, два тупых дебила. Пошли вон. Я уже подала докладную на проректора по учебной работе. Узнаете завтра.
  (+32;-24) Брателло, это говорящий пингвин. Гы-гы-гы. Мне страшно.
  (+33;-21) Я пад стулом, чувак. А может, нам к пиву ещё кимчхи замутить? Тут было в супермаркете. Станем второисследователями. Гы-гы.
  (+71;-31) Это вы сейчас такие смелые. Нажрались пива - не заходите сюда.
  Сообщение удалено модератором. Действие учётной записи приостановлено до 01.09.2015.
  Сообщение удалено модератором. Действие учётной записи приостановлено до 01.09.2015.
  (+73;-31) Так им и надо. Два барана.
  (+42;-73) А что? С ними бывает весело. А за их шутками иногда стоит циничная правда жизни. Где они соврали про бедных корейских собачек и кимчхи? Всё-таки, вы, девчонки, такие жестокие и несправедливые существа.
  (+64;-29) Везде соврали. Собачек давно не едят, кроме редких случаев, а кимчхи - очень здоровая еда.
  (+41;-68) Разумеется, собачек не едят. Это же пережиток. А я читал, что едят. И из-за кимчхи корейцы держат верхние места в мире по язвам и раку желудка. Скажешь, не так?
  (+39;-62) Сейчас она тебе скажет, что всё это ложь и провокация. А К-Поп, вообще - лучшая музыка в мире. Только все девчонки худые как щепки и ножки как тростинки.
  (+61;-12) Ага. И голоски у них писклявые. А парни накрашенные, словно из этих - неназываемых. Ну, вы поняли. Но, справедливости ради, кое в чём Танюшка будет права. По крайней мере, эта Агдан на 1-ом месте в Биллборд. И песенка ничего, и сама неплоха. Я бы с ней пообщался поближе. Хе-хе.
  (+14;-46) Там есть, кому с ней пообщаться и даже подержаться. Хе-хе. Говорят, семьдесят процентов айдолов женского пола имеют спонсоров, а остальные тридцать подрабатывают эскортом. У этой Агдан тоже, типа жених имеется. Богатый. Наверно, ей за деньги в подполье какие-то неизвестные композиторы песни пишут. А все лавры - ей.
  (+67;-25) Агдан точно сама пишет. А насчет, как ты выразился, эскорта, я представила, как айдол после двадцати часов работы в студии и танцзале идёт сниматься куда-нибудь в Итэвон. Сам-то веришь в это?
  (+18;-37) Я только своим глазам и ушам верю. И пока остаюсь при своём мнении.
  (+67;-25) И почему ты не в Корее в Сеульском государственном университете? Мозгов не хватило? Вот Светка сама с Агдан разговаривала и во всём убедилась. А я ей верю.
  (+24;-43) Ещё бы ты подругу не защищала. Это всё ничем не подтверждённые слова.
  (+66;-23) Что бы ты там понимал, идиот.
  (+31;-45) Вот - сразу обиженку включила. Скучно тут стало без наших залётчиков. Срача весёлого не хватает. Пойду тоже пивасу возьму. Без кимчхи, правда. Поддержу пацанов морально.
  (+33;-49) Я с тобой. Держи сообщение. Возьмём морковку по-корейски на закусь. А зубрилки пусть здесь между собой общаются.
  (+62;-29) Все парни - тупое быдло.
  (+35;-81) А нет ли здесь сексизма? Хе-хе. Чао, бамбины.
  Сообщение удалено модератором. Нецензурная лексика.
  
  Дом мамы ЮнМи. Маленькая кухня. В это же время.
  Мама сочувствующим взглядом смотрит на старшую дочь, которая, не прикасаясь к маленьким тарелочкам с кимчхи и прочими, содержащими дикое количество перца, закусками, торопливо закидывает палочками в рот жареную рыбу, отварной рис и мелко нарезанный салат из свежих огурцов.
  - Проголодалась, дочка?
  СунОк, с полным ртом еды, кивает. На экране настенного телевизора идёт показ программы новостей канала SBS, в которой звучат аккорды 'Фортепианного концерта' ЮнМи на фоне её фото из армии. СунОк, не отрываясь от экрана, быстро дожёвывает пищу и спрашивает маму.
  - Ма-ам, у нас есть мороженое?
  - А тебе можно? - поворачивается к ней от плиты госпожа ДжеМин. - Что сказал доктор?
  - Нельзя острое, солёное, - с видом примерной ученицы начинает перечислять СунОк, - Алкоголь...
  Мама сожалеюще вздыхает.
  - Мы с тобой не могли не отметить её сунын. Дальше.
  - Нежелательны чай и кофе, - продолжает отвечать СунОк. - Про мороженое врач ничего не говорил. Сказал только, что, скорее всего, у меня хорошая наследственная регенерация тканей и всё заживает быстрее обычного. Магнитотерапия с сегодняшнего дня. Что ещё? А, президент СанХён дал задание ЁнЭ возить меня в клинику на процедуры каждое утро. Вспомнила, - СунОк вскакивает со стула и бросается к дверям, - Доктор выписал витамины, а я оставила их в сумочке! Их надо принять после еды.
  Мама достаёт из холодильника синий брикет мороженого и, разорвав упаковку, выкладывает его содержимое на плоскую тарелочку, добавляя туда же маленькую десертную ложечку.
  Там же. Чуть позже.
  СунОк с блаженным видом гладит живот, поглядывая на экран телевизора, на котором в полицейском участке идёт суровый допрос простого сеульского парня из квартала миллионеров. Мажор под шквалом неопровержимых улик, предъявленных суровыми, но знающими своё дело полицейскими, сознаётся в тяжких преступлениях и его ведут в камеру в наручниках за спиной. Зло наказано. Последний эпизод дорамы-триллера завершается трогательным до слёз объяснением в любви главной героини - девушки-актрисы и выжившего в нескольких подряд покушениях другого, такого же простого, молодого наследника богатого семейства.
  - Господин полицейский инспектор не поверил мне, когда я сказала ему, что посылку с крысой доставила девушка, - расстроенно произносит мама, сидя напротив дочери и тоже наблюдая за завершением эпического по накалу сериала. - Он сказал, что ни свидетельские показания, ни записи с камер наблюдения не позволяют утверждать это с уверенностью. Скорее всего, это был невысокий мужчина.
  СунОк вскакивает со стула, чтобы утешающе обнять маму и нарочито бодро воскликнуть.
  - Они найдут её, мама, обязательно найдут! Давай я помою посуду, а ты послушай, что говорят про ЮнМи.
  На экране снова звучит 'Фортепианный концерт 'Времена года', а на заставке появляется ЮнМи с поднятым вверх указательным пальцем.
  - Наша ЮнМи самая красивая, мама!
  - Да, дочка, да. Мой посуду, не отвлекайся, - улыбается ДжеМин-сси, не спуская взгляда с телевизора, на экране которого красуется в полевой форме Корпуса Морской пехоты её младшая дочь.*
  
  
  Воздушно-десантный комплекс Центра подготовки личного состава Корпуса морской пехоты. Город Пхохан. Республика Корея. В это же время.
  Я снова на арене. Оглядываю с высоты шестого этажа очередное, полное 'буйной' армейской фантазии, полигонное 'чудо'. Потогонное точнее, мать их. Шедевр передовой мысли и новаторского дизайна. Выглядит как заброшенный ипподром времён Римской империи. Только трибун нет. Я бы вот точно предложил проложить под всеми этими насыпями с вышками для прыжков и стойками для тросов скаковые дорожки. И лошадок вскачь пустил. И трибуны с колоннами организовал. А на скамейки на них девчонок посадил. Таких, в римские одежды наряженных: туниках, столах и паллах разноцветных - жёлтых, оранжевых, аметистовых, пурпурных. И чтобы кудряшки на головах у всех были завиты. И чтобы драгоценности на шейках и запястьях горели. И чтобы у каждой девчонки в руке табличка из ливанского кедра была. А на ней надпись золотом выгравирована:
  'Встречаем великую Пак ЮнМи! Славься, о, Солнцеподобная!'
  И я, важной персоной, весь в белом от плеч до пят, с лавровым венком Императора на голове, появляюсь из-под Триумфальной арки на колеснице, запряжённой двумя серыми в яблоках лошадьми, которыми правит в нищенской ободранной серой робе ЧжуВон. И я его сзади по плечу тросточкой погоняю и направляю. Цоб-цобе. И девчонки вокруг пищат от восторга. А я им ручкой вежливо помахиваю и благосклонно улыбаюсь. Да! Именно так!
  
  
  Эх. Мечты-мечты. Вздыхаю и возвращаюсь в реальность. Всё-таки, никакого воображения у этих армейских чурбанов с бритыми затылками и не обезображенными интеллектом лицами. Как бы мне и самому в такого не превратиться. Это же, наверняка, заразно.
  Стою сейчас рядом с ЧжуВоном на двадцатиметровой парашютной вышке и после бесконечного жаркого дня с наслаждением вдыхаю прохладный воздух, налетающий с ветром с моря. Оглядываюсь с высоты. Вокруг темно. Зато ярко освещён прожекторами по периметру полигон и вдали светятся окна казарм. Кажется, новобранцы готовятся к отбою. А я тут страдаю, весь разбитый и исцарапанный. Поднимаю голову вверх. Не устаю поражаться местному небосводу, усыпанному тысячами, а, может, миллионами ярких звёзд. И Луна висит. Большая. Золотистая. Кажется, что можно дотронуться до неё рукой. Только протяни. Романтика, блин. Не до неё сейчас. Внизу под нами идёт большое совещание капитанши Мун со съёмочными бригадами, сержантами второй роты и инструкторами по парашютной подготовке. Рассматривают что-то на экране большого ноутбука, установленного на походном столике, переговариваются и ржут. Я даже догадываюсь, в чём там дело. Надо мной смеются. Вернее, над кадрами с моим участием. У меня из-за этого теперь постоянно чешется спина. Ведь за шиворот мне насыпали тонну песка. Кажется, он уже до трусов дошёл. И возможности снять с себя одежду и отряхнуться нет. Чёрт. Пытаюсь просунуть руку в перчатке за шиворот. Не получается. И под китель сзади не залезть. Мешает толстая губчатая защита спины, к которой плотно прикреплены ремни подвесной системы, а спереди на таком же защитном предохранительном поясе висит сумка с запасным парашютом.
  - Тебе помочь, ЮнМи? - с участием, в котором я отчётливо слышу нотки злорадства над моей тяжкой судьбой, интересуется 'жених'.
  - Спасибо, ЧжуВон-оппа, - добавляю в свой голос посильного сарказма, поводя плечами, крутя бёдрами и чувствуя, что песок из трусов сыпется в штаны и достигает ботинок, - Ты уже мне и так помог изо всех сил.
  - Как скажешь, ЮнМи, - пожимает плечами 'оппа' и довольно усмехается.
  Сволочь. Ещё бы. Он был главным участником всех тех издевательств, что сотворили здесь надо мной. А ведь вечер начинался так прекрасно.
  На ужин мне подали отварную говядину. С рисом в отдельной плошке. Почти как дома, у мамы. На десерт - мороженое. И стакан чёрного чая, сотворённого из жёлтого пакетика 'Липтона', 'сделанного в России'.
  - Привезли из Пусана совсем недавно, - радостно шепнул мне через стойку выдачи еды капрал Ко. - Посыльный искал целый день.
  Я кинул снисходительный взгляд на досадливо хмурящегося рядом ЧжуВона, берущего себе со стойки раздачи какую-то рыбу в красном от перца соусе, поблагодарил капрала с великолепным 'приветом' с Родины и вспомнил, что где-то там, в Пусане, учится подруга детства ЮнМи, спасшая её с помощью сосиски от бешеной собаки - Ким ДжеЫн. Или у неё сейчас каникулы и она в Сеуле? Может, стоит ей позвонить, когда вернусь домой?
  Обожравшийся и довольный, посетил длинное узкое помещение - зал для укладки парашютов, в котором вместе с 'женихом' собрал один. Ну, вернее, он укладывал парашют, а я смотрел. Завтра будем прыгать на заранее подготовленных, которые лежат там наготове на специальных стеллажах. На каждом - дата укладки с примечанием: использовать не позднее девяноста дней с момента сборки. Наверное, как раз прыгнем на тех, что близки к предельному сроку. Надеюсь, выживем. Хех. Хотя, по ЧжуВону я плакать не собираюсь, в случае его преждевременной кончины.
  
  Потом я чуть не заснул во время просмотра учебного фильма об управлении парашютом и правилах приземления. А ещё позже я совершил виртуальный прыжок на тренажёре-симуляторе. Подцепили меня на подвесной системе со стропами управления к металлическому каркасу и надели на глаза электронные очки, принимавшие графическую картинку, задаваемую компьютером, в который ввели условия выполнения завтрашнего прыжка: скорость и направление ветра, высоту, рельеф местности. В результате, я видел перед собой пляж рядом с Учебным Центром, море, точку приземления, и, используя стропы управления, по мере снижения учился управлять парашютом в воздухе. Как ни странно, всё получилось с первой попытки. Даже капитанша Мун, хитрая и умная зараза, в миг меня просчитывающая, похвалила. Видимо, поняла, что ко мне требуется только положительный подход. И никакой критики в мой адрес быть не должно.
  
  Закончив теорию, мы пришли на полигон и тут я понял, что значит практическая подготовка к десантированию. На меня снова нацепили подвесную систему с запасным парашютом и мы на пару с ЧжуВоном начали пляски кордебалета на песке. Сначала это были разминочные упражнения. Потом они перешли в прыжки с небольшого трамплина, плавно превратившиеся в падения. И, в результате, всё закончилось дёрганием меня за стропы с места толпой инструкторов и волочением меня по земле. Всё это должно было сымитировать моё приземление после прыжка и удержание парашюта. Я должен был остановить его, крепко вцепившись в стропы руками, прижав ноги к груди и перекатываясь с боку на бок. Вот тогда мне и попал песок за шиворот, а руки и морда лица поцарапались. В конце концов, все инструкторы отошли в сторону и по полигону, под наблюдением капитанши, меня бурлачил один ЧжуВон. Я хорошо видел его довольную рожу. Градус моей злости к нему сейчас высок как никогда. Но, измывательства, всё-таки, завершились и я стою на вышке в ожидании капитанши.
  Интересно, как там дома мама с СунОк? Наверно, уже поели, посмотрели новости, дораму, обсудили меня и готовятся ложиться спать. Надеюсь, онни свозили в клинику на перевязку. Мульча уже, скорее всего, дрыхнет рядом с СунОк. Я бы сейчас тоже вздремнул.
  - Ку-ку!
  О, кукушка. Только не вижу, где она. Вроде бы, где-то сзади. Там вдоль забора много деревьев. Может, попробовать испытать судьбу? Ну-ка, птичка-подкидыш, ответь, сколько мне осталось?
  - Раз! - произношу вслух, прислушиваясь.
  - Ку-ку!
  - Два!
  - ЮнМи, ты же полчаса назад правильно вела отсчёт! - пытается нарушить моё сосредоточенное внимание ЧжуВон, стоящий рядом. - Или это у тебя от испуга высоты?
  - Ку-ку!
  - Три! Не мешай, - поднимаю руку со сжатым кулаком к плечу, призывая помолчать 'женишка', до предела меня сегодня утомившего своим постоянным присутствием рядом. Боюсь сорваться на него.
  - Ку-ку!
  - Четыре!
  - Пять!
  - Шесть!
  - Семь!
  - Восемь!
  - Девять!
  Фр-р-р. Слышу шум резко бьющей крыльями взлетающей птицы. Кажется, даже мелькнул её силуэт в тёмно-синем небе, усыпанном тысячами звёзд. И жил он долго и счастливо. И что мы имеем? ЮнМи сейчас восемнадцать лет. А через девять будет двадцать семь. Где-то я встречал эту цифру. Вспомнил. Клуб 27.
  Клуб 27. Да, был такой клуб в моём прежнем мире. Клуб знаменитых музыкантов, ушедших из жизни в двадцать семь лет, в самом расцвете карьеры и таланта. Сразу вспоминаются имена Джимми Хендрикса, Джима Моррисона, Курта Кобейна и Эми Уайнхаус. Неужели мне светит такая же судьба? Да ну. Не может быть. Это просто сказывается моя усталость от армейской жизни - тупой и беспросветно унылой. Такой же, как рожа лыбящегося рядом 'жениха'. Трясу головой, сбрасывая очередные бредовые мысли, навеянные на этот раз кукушкой. Каска едва не падает. Затягиваю ремешок на ней потуже. В ночном небе мелькают огни заходящего на посадку большого вертолёта. Кажется, это 'Чинук'. Тот самый, прыжок с которого я отрабатывал на тренажёре и, возможно, на котором полечу завтра. В голове начинает плыть мелодия со словами и кадры из клипа. Планшет! Мне нужен планшет! ЁнЭ! Где она? Оглядываюсь. Её нет. Я же в армии. Один. Готовлюсь к прыжку с вышки. Что же делать? Вдруг всё забудется? А если так?
  Совещание во главе с капитаном Мун перед вышкой для прыжков вынуждено приостановить свою работу из-за довольного выкрика ЮнМи.
  - Юх-ху-у! У меня новая песня, госпожа капитан!
  Два прожектора впиваются лучами снизу в верхнюю площадку, на которой стоят ЮнМи и сбитый с толку ЧжуВон. Операторы направляют камеры туда же.
  - Слушайте! 'Любой ценой'! - ЮнМи вскидывает руки вверх и начинает, пританцовывая, петь.
  В резко упавшей на тренировочный полигон ночной тишине звонкий голос айдола, облачённого в форму морского пехотинца, слышен очень далеко. Речитатив рэпа, перемежаемый мелодичным припевом, заставляет вслушиваться в каждое слово. Такого здесь ещё не бывало.
  Imagine Dragons - Whatever It Takes
  Cover Oksana Fluff.
  Я сделать это смогу!
  Разрушать оковы я люблю!
  Любой ценой!
  Вознеси меня!
  Я на всё готов!
  Любой ценой!
  Пусть адреналин управляет мной!
  Я это смогу!
  Whatever It Takes
  
   Там же. Чуть позже.
  - Готовы, чжунви?
  - Готова, госпожа капитан!
  - Ефрейтор Ким, вперёд!
  Операторы съёмочной группы снимают кадры, которые должны стать одними из основных в будущем клипе в поддержку Корпуса Морской пехоты. В воздухе летит четвёрка, которая завтра в этом же составе будет прыгать с борта тяжёлого транспортного вертолёта 'Чинук'. Первым, сложив на затылке ладони и вытянув вперёд под прямым углом ноги, мчится по натянутым тросам ЧжуВон. За ним, с небольшой паузой - ЮнМи. За ней - капитан Мун и один из операторов. В воздухе снова раздаётся весёлый крик ЮнМи.
  - Юх-ху-у! Любой ценой!
  Special Forces Motivation - Whatever it takes
  Whatever It Takes
  
  
  *Ссылка:
  http://www.pixiv.net/en/artworks/65346179
  
  Глава 18.
  Пятница. 21 августа. Класс теоретической подготовки 2-ой роты 1-го учебного батальона Центра подготовки личного состава Корпуса морской пехоты. 6 часов утра.
  Огромное прямоугольное помещение с низким белым подвесным потолком со встроенными в него светильниками. Такие же белые стены из крупной кафельной плитки. Длинные ряды четырёхместных учебных столов цвета светлого дерева с выставленными на них мониторами. У самого входа в помещение, на передней парте, расположенной перед большой интерактивной доской, уронив головы на сложенные руки, мирно спят ЮнМи и ЧжуВон. Перед каждым светится экран компьютера. Дверь тихо открывается и в аудиторию, бесшумно ступая по серым керамическим квадратам напольного покрытия, входит капитан Мун. Остановившись рядом с ЮнМи, она всматривается в экран, на котором большим шрифтом горит заглавие текста:
  'Оказание первой помощи при ранениях'.
  'Ранения в шею...'
  'Наложение жгута...'
  Прочитав текст и рассмотрев соответствующие рисунки, Мун понимающе усмехается, бросив взгляд в сторону ЧжуВона и громко командует.
  - Подъём, чжунви!
  ЮнМи и ЧжуВон одновременно вскакивают на ноги, резко сдвигая назад компьютерные стулья. Хотя их глаза широко раскрылись, разум в них появляется очень медленно.
  - Ваши двадцать минут на сон истекли, чжунви, - говорит капитан. - Я даже добавила вам с ефрейтором ещё десяток.
  - Спасибо, госпожа капитан, - быстро моргая ресницами и, чуть запнувшись, отвечает ЮнМи. - Это было очень гуманно с вашей стороны. Позволить мне дважды за ночь вздремнуть.
  Кажется, проснулся. И даже чувствую себя выспавшимся. Как Штирлиц. 'Короткий' сон работает. И даже очередной бред не приснился. Только мозги ещё со скрипом проворачиваются. И хочется глаза протереть. И зевок подавить. И тело от песка чешется. Как много желаний сразу. Вижу перед собой капитаншу Мун, чьё лицо с каждым взмахом моих ресниц выглядит всё чётче, а золотой символ Морской пехоты на её красной бейсболке всё ярче.
  - Как себя чувствует наш слегка 'повреждённый шедевр'? - с усмешкой вопрошает она. - Выглядит довольно свежим и почти отремонтированным.
  О чём это она? А-а, это же слова из песни 'Imagine Dragons' 'Whatever it takes', которую я орал на полигоне. В шоке там были все. И капитанша, и сержанты, и съёмочная группа, и ЧжуВон. Да и я сам тоже.
  - Это только благодаря вашим заботам, госпожа капитан, - обозначаю в ответ уголком губы улыбку я.
  - И никаких мешков под глазами, - хмыкает Мун, продолжая внимательно вглядываться в моё лицо. - Да и ссадин на подбородке и носу почти не осталось. Как вам это удаётся, чжунви? Неужели этот 'короткий' сон так эффективен?
  - Вы сами могли в этом убедиться, госпожа капитан, - киваю я. - Но, кроме этого, думаю, что свою положительную роль сыграли чудодейственная вода из-под крана в коридоре, которой я умывала лицо, великолепная еда в столовой и моя суперрегенерация.
  Слышу смешок слева. ЧжуВону, кажется, весело. Тоже выспался?
  - Хм-м, - снова с усмешкой хмыкает капитанша. - Как вижу, пребывание в Корпусе идёт вам на пользу, чжунви.
  - Совершенно верно, госпожа капитан, - соглашаюсь я. - Горная вода, солнечные и пылевые ванны, чтение Уставов, которые писали очень умные люди, стрельба по безоружным целям, вождение автомобиля в затруднённых условиях. Об этом можно только мечтать гражданским лицам.
  Капитанша ненадолго задумывается над моей речью и снова улыбается.
  - Великолепно, чжунви, - иронично хлопает она в ладоши. - Просто блестящий рекламный спич.
  - Я старалась, госпожа капитан, - киваю я, сдерживая желание щёлкнуть каблуками, как это делали в старых советских фильмах офицеры царской армии.
  Слева опять слышу смешок 'женишка'.
  - Ефрейтор Ким, - поворачивает голову в его сторону Мун, - Двадцать отжиманий!
  ЧжуВон падает на пол рядом со столом и начинает сгибать руки в локтях. Ему полезно.
  - Итак, подводим итоги, - стирает улыбку капитанша и берёт в руки планшет. - Вами изучены и успешно сданы тесты по знанию основных Уставов, обязанностей командира отделения и заместителя командира взвода Морской пехоты. Также с вами проведён инструктаж по видам и средствам связи, пройден краткий курс оказания первой помощи в боевых условиях, прочитан курс 'Информация и коммуникация'*. Всё верно, чжунви?
  - Так точно, госпожа капитан, - кратко отзываюсь я, вскидывая вверх подбородок.
  - Только что получено официальное разрешение командира Корпуса генерала Им ЧхеМу на выполнение вами учебно-тренировочного прыжка с парашютом в полном снаряжении.
  Краем глаза вижу вставшего с пола тяжело дышащего ЧжуВона.
  - Прыжок будет выполнен во время проведения выпускного задания 1-ой и 3-ей рот 1-го учебного батальона Центра подготовки сегодня, в 9 часов утра. Задачей нашей, 2-ой роты, будет совершение разведывательно-диверсионной миссии. Состав группы: руководитель - капитан Мун, заместитель - чжунви Пак, связист - ефрейтор Ким. Название миссии: 'Спасение розового мороженого'.
  Опять слышу сдержанный смешок ЧжуВона.
  - Ефрейтор Ким, ещё двадцать отжиманий, - строго командует капитанша.
  ЧжуВон падает на пол. Ничего, не запачкается. Тут чисто как в стерильной операционной.
  - Госпожа капитан, - подпустив мольбы в голос и расширив глаза, обращаюсь я к Мун, - разрешите называть вас в неофициальное время сонсенним.
  - Чем вызвана просьба, чжунви? - вопросом отвечает Мун.
  - Такую..., - набираюсь я смелости, подбирая слова, - такую восхитительную жестокость я встречаю всего лишь во второй раз в своей жизни, госпожа капитан.
  - Когда и с кем был первый, чжунви? - судя по всему, Мун сейчас тоже сейчас рассмеётся.
  - Это был мой учитель танцев ДжуБон, госпожа капитан, - печальным тоном говорю я. - Он применял указку.
  - Вижу, он много добился этим, чжунви. Надеюсь, вы сказали ему 'спасибо'?
  - Сказала, госпожа капитан. Но, не за указку.
  - Хм-м, - в очередной раз хмыкает Мун. - Телесные наказания в школе? Впрочем..., - задумывается она. - На вашу просьбу я отвечу позже. Итак, после выполнения задания нам предстоит традиционный двенадцатичасовой марш в гору без еды и отдыха, после которого вы, чжунви, участвуете в официальной церемонии принятия присяги. После чего мирно убываете в распоряжение агентства 'FAN Entertainment'. Таков наш сегодняшний предварительный план. Через десять минут общий подъём в казармах Центра, - капитанша бросает взгляд на наручные часы. - Даю вам двадцать минут на душ и прочее. Затем у нас завтрак и инструктаж. Кстати, чжунви, не удивляйтесь. Во время утренней зарядки новобранцы будут учить текст вашей песни. Принято решение, что на вершине горы, на марше, вместо традиционной 'Восьмиуголки' они будут петь 'Любой ценой'. С вашим участием.
  - Это честь для меня, госпожа капитан, - вытягиваюсь я во весь рост.
  - Вы ещё здесь? Время идёт, чжунви!
  Хватаю со стола берет, выскакиваю из-за стола, опережая недовольного незапланированными физическими упражнениями ЧжуВона, и рвусь в двери. Душ! Меня ждёт душ!
  
  Там же. 7 часов 20 минут.
  Капитан Мун, склонившись над учебной партой, водит по разложенной на ней карте красным карандашом. ЮнМи и ЧжуВон, стоя по бокам от неё, наблюдают за стрелочками, которые рисует их командир. Сбоку на штативе стоит камера, вокруг которой сгрудилась съёмочная группа.
  - Противник внезапным ударом захватил часть побережья, но его основные силы ушли к столице, где ведут тяжёлые бои с нашими сухопутными силами. Здесь остались только лёгкие заслоны, службы тылового обеспечения и штабы. По данным радиоперехватов составлена приблизительная схема наблюдательных постов противника. Штаб пришёл к мнению, что сейчас наступило самое время для внезапного флангового удара. Из нескольких перспективных вариантов наиболее предпочтительным для высадки морского десанта выглядит квадрат 21.
  Смотрю на карту, на кончик карандаша капитанши, слушаю её речь и удивляюсь сам себе. Неужели всё это наяву происходит со мной? Как это всё случилось? Сделали из меня какого-то участника военных игрищ и почему-то я совсем не против этого. Наоборот, с охотой во всём этом участвую. Идиот.
  - Вам понятна карта, чжунви? - прерывает мои размышления вопрос капитанши.
  - Картограф - моё второе имя, госпожа капитан, - отзываюсь я. -Топографический кретинизм у меня отсутствует как класс.
  - Шутки в сторону. Повторяю вопрос. Вам понятна карта?
  - Да, госпожа капитан. Вот наш учебный центр, - тыкаю пальцем в несколько прямоугольников на схеме, - Перед ним - пляж. Вот столовая, вот стадион. А это - бассейн. А справа - плац.
  - Верно, чжунви. Это - условный штаб условного противника. Задача нашей группы при приземлении на побережье выявить и уничтожить наблюдательный пункт врага, после чего подать условный сигнал к высадке с УДК** передовой группы десанта, которую будут представлять 1-ая и 3-я роты. Их задача - дальнейшее продвижение вглубь территории условного противника и захват взлётно-посадочной полосы аэродрома, на который в дальнейшем должны быть высажены основные наши силы. Но это уже не входит в сценарий сегодняшних учений. Задача ясна?
  Переглядываемся с ЧжуВоном через голову капитанши. Вроде бы всё понятно. Прыгаем на пляж, ищем наблюдательный пункт, уничтожаем, подаём сигнал.
  - Ясна, госпожа капитан, - почти в унисон отвечаем вместе с 'женихом'.
  - Предположительное нахождение наблюдательного пункта - здесь, - капитанша рисует красный кружок рядом со столовой, к которой ведёт широкая дорога с пляжа.
  - Ясно, госпожа капитан, - киваю головой. ЧжуВон тоже.
  - Наши позывные на сегодня, - выпрямляется капитанша и смотрит на меня. - Руководитель операции, генерал Юн ГынХо - Фокстрот 1. Наша группа - Таран. Я, капитан Мун - Таран 1. Позывные командиров 1-ой и 3-ей рот - Абордаж 1 и Абордаж 3, соответственно. Ефрейтор Ким - Таран 3. Чжунви Пак - Кей-поп 1. Название операции 'Спасение розового мороженого' - сокращённо, СРМ. Пароль-отзыв: Банни-стайл. Вопросы?
  Обдумываем с ЧжуВоном сказанное. Вот же хрень тут намутили. Кажется, 'жених' сейчас заржёт. И у капитанши тоже губы подрагивают. Издевательство просто. СРМ ещё этот. Срам какой-то. Это, наверно, чтобы противник не догадался. И банни-стайл вспомнили. Козлы они тут все со своим нелепым и недалёким военно-полевым юмором.
  - Почему присвоены такие позывные и можно ли их поменять, госпожа капитан? - спрашиваю я, уже догадываясь, какой получу ответ.
  - Присвоение позывных - прерогатива командования, чжунви, - наставительно говорит мне Мун, в глазах которой просто светится смех. - Их изменение в данный момент невозможно. Ещё вопросы?
  У матросов нет вопросов. Раз ответ изначально известен.
  - Отсутствуют, госпожа капитан, - скрепя сердце, отвечаю я.
  - В таком случае, возвращайтесь к себе и собирайтесь в соответствии со списком, чжунви. Через пятнадцать минут я подойду к вам и всё проверю. Вы свободны.
  - Слушаюсь, госпожа капитан, - хором восклицаем с ЧжуВоном, отдаём честь и идём к дверям. Банни-стайл, блин. Чёрт побери.
  
  Взлётная полоса базы 1-ой дивизии 'Морские драконы' Корпуса морской пехоты Республики Корея. Около 9 часов утра.
  На бетонной полосе аэродрома стоит окрашенный в зелёно-коричневый камуфляж тяжёлый военно-транспортный вертолёт CH-47 'Chinook' с эмблемой ВВС Республики Корея на борту.
  
  Утро. А уже жарко. Солнце здесь, всё-таки, убийственное. А я парюсь в толстом комбинезоне, в котором с трудом верчу головой из-за мешающего защитного воротника с высокой стойкой. За плечами тяжёлый основной парашют и на животе более лёгкий запасной, но тоже увесистый. В руке - пластиковая каска с защитной маской. Тут шестнадцать килограмм, да здесь ещё пяток, да на форму трёшку с небольшим добавить. Итого под двадцать пять килограмм на себе держу. Да я так скоро в Рэмбо превращусь. Будут вместо Борам меня Рамбо обзывать. И в ногах еще двадцатка с лишним килограмм груза лежит. Это мой обвешанный со всех сторон подсумками большой тактический рюкзак, в который влезла основная часть выданного мне снаряжения. А сбоку к нему прикреплена в чехле винтовка. Косплею римских легионеров, которых называли 'мулами' из-за веса таскаемой ими на марше поклажи. И как я с этим буду прыгать? Кажется, предстоит просто вертикальное падение в землю вниз головой. А может, ногами? Сразу по пояс в береговой песок. Спокойно, Серый. Прорвёмся. Зато мне выдали пистолет Daewoo K5, к которому, правда, запретили прикасаться. Будет он для веса и антуража. Лежит сейчас тоже в рюкзаке с прочей амуницией, которую надену на себя после приземления на пляже. Гляжу на эмблему на боку вертолёта и пытаюсь понять причину моего недоумения. А-а. Ясно. Эмблема очень напоминает товарный знак 'Пепси' в моей прошлой жизни. Какое совпадение. Тихо смеюсь.
  - Волнуешься, ЮнМи? Всё-таки, первый раз.
  'Жених' опять шутит. Благо, есть время и возможность. Тем более что стоим мы вдвоём отдельно от всех остальных, занятых своими важными делами. Метрах в двадцати от нас капитанша Мун оживлённо что-то обсуждает с генералом Юн ГынХо, командиром 1-ой дивизии полковником Чон ИнСоном и прилетевшим сюда снова на президентском вертолёте полковником Хон СонМином. Все - в полевой форме. За спиной генерала стоит с чемоданчиком в руках его верный помощник - лейтенант-кадровик. Ещё дальше - джипы, около которых скучковались тоже о чём-то переговаривающиеся водилы. Рядом с вертолётом кружком стоит съёмочная группа, среди которой находится одетый, как и я с ЧжуВоном, в прыжковый комбез, один из операторов. Недалеко от них ещё одним междусобойчиком заняты инструкторы нашей 2-ой роты во главе с сержантом Чо. Все расслаблены, спокойны, улыбчивы, при деле. Поступлю так же.
  
  - Конечно, волнуюсь, ЧжуВон-оппа, - оборачиваюсь к нему всем корпусом. - Но, не за себя. За тебя, оппа. Ведь этот прыжок с таким тяжёлым грузом может стать последним для тебя. У тебя ведь ещё и рация не чета нашим с капитаном Мун. Что я скажу после твоей героической гибели госпоже МуРан и госпоже ХёБин? А как будет плакать длинноногая ЮЧжин? Подумал ли ты об этом?
  ЧжуВон мрачнеет.
  - Мне кажется, ЮнМи, - с кривой невесёлой улыбкой отвечает он. - Что твоя раздражительность на любые мои замечания говорит о кое-каких симптомах.
  - Переведи свои умные слова, ЧжуВон-оппа, - усмехаюсь я, догадываясь, на что он намекает. Отчего ж не попикироваться немного для снятия напряжения. - Для непонятливых.
  - Насколько я знаю из литературы и опыта жизни, - наклоняется ко мне вплотную своей раскрашенной в зелено-чёрную маскировочную окраску физиономией ЧжуВон, чётко выговаривая каждый звук и заставляя меня даже чуть отшатнуться. - Это называется ПМС, ЮнМи!
  - Пф-ф-ф, - фыркаю я, стараясь вложить как можно больше насмешливости в ответ на его потуги развития дедуктивной мысли. - Какие у вас глубокие познания. Парижский опыт? А, ЧжуВон-оппа? Неужели вы следите за моими циклами? Да ещё и прямо об этом говорите? Но ведь это же прямое заявление девушке о своих намерениях.
  - Что ты несёшь, ЮнМи, - чуть опешив и уже в свою очередь отклонившись от меня назад, выговаривает 'жених'. - Что ещё за намерения ты имеешь в виду?
  - Те самые, ЧжуВон-оппа, - выпрямляюсь я. - Те самые. Циклами девушек интересуются обычно их парни. Напомни мне, когда это у нас с тобой начались близкие, я даже уточню, интимные отношения? Что-то мне не вспоминается. Или ты уже вкладываешь 'их исполнение' в мои обязанности фиктивной невесты? Разъясни непонятливой, ЧжуВон-оппа.
  - Как же у тебя получается так извратить смысл моих слов, ЮнМи? - с досадой качает головой 'жених'. - Я имел в виду совсем другое. Только лишь твоё поведение и слова.
  - Это ты сейчас так говоришь, - чуть сварливо, как подобает блондинке, решаю добить его я. - А в голове у тебя крутятся совсем другие мысли. Похотливые. И ты их сейчас озвучил, ЧжуВон.
  - А мне кажется, - улыбается слегка пришедший в себя после моего словесного удара ЧжуВон, - Что всё обстоит как раз наоборот. Кое-кто, постоянно вспоминая ЮЧжин, показывает свою ревность и даёт понять о своих чувствах ко мне.
  - Тс-с-с, - с шипением выдыхаю я. - Чувства. Хочешь сказать, что всё равно виновата я? Один-один, ЧжуВон-оппа!
  Глядя друг на друга, начинаем дружно, вполголоса, смеяться. Пикировка закончена.
  - Ты - гоблин, ЧжуВон-оппа, - выдаю я сквозь смех. - Зелёный гоблин, любящий эльфиек!
  - Два-один, ЮнМи, - отвечает 'жених', тоже слегка задыхаясь от смеха. - А ты - белая моль!
  - У меня аллергия, поэтому капитан Мун разрешила мне обойтись без армейского макияжа на лице. И я - звезда, которую будут снимать крупным планом. Но, два-два, ЧжуВон.
  Всё-таки, весело с ним бывает. Особенно, когда после моих шуток его морда лица перекашивается. Особенно такая - зелёно-коричневая. А я начинаю уставать под весом парашютов. Хочется присесть. Быстрее бы уже всё начиналось.
  Краем глаза замечаю, как в окружении генерала Юн ГынХо все подбираются, словно собаки джиндо. Командир 1-ой дивизии что-то говорит в небольшую рацию, похожую на те, что лежат в наших рюкзаках и сразу обращается к генералу. Тот кивает. Снова разговор по рации и где-то недалеко раздаётся орудийная канонада. Сначала один нестройный залп, а потом сразу три, с короткими промежутками. Уши слегка закладывает и кажется, что даже сердце барабаном колотит где-то в груди.
  - Гаубицы 1-ой дивизии стреляют на своём полигоне! - кричит мне ЧжуВон. - Сто пятьдесят пять миллиметров.
  - А они за нас или против? - Пытаюсь я переорать канонаду.
  - Скорее всего, противник. Стреляют по нашему подходящему флоту.
  Артиллерия замолкает и в той же стороне раздаются пулемётные очереди и бухают несколько мощных взрывов. Земля дрожит ещё сильнее. Воздух гудит, словно рядом проходит линия высоковольтки.
  - Сапёры!
  В километре от нас, над Центром подготовки, поднимаются разноцветные дымы: коричневые, зелёные, красные. И здесь, при въезде на аэродром, около зданий, мимо которых мы двигались своей автоколонной, тоже суетятся морпехи, а около них в воздух начинают подниматься густые клубы серого дыма. Мусор, что ли, везде зажгли? Никакой заботы об экологии.
  Вижу, как генерал Юн ГынХо что-то отрывисто командует нашей капитанше и она, отдав ему честь, разворачивается и быстрым шагом спешит к нам. С непокрытой головой, со взъерошенной короткой стрижкой, очень похожей на мою, в лётном комбезе и с запасным парашютом на животе Мун выглядит какой-то милой версией Колобка и я чувствую, как мне на лицо наползает улыбка, которая почти сразу испаряется под впечатлением от её нахмуренного и сосредоточенного лица. Трое операторов и двое сержантов грузятся в вертолёт. Остальные бегут к джипам. Генерал Юн ГынХо с полковником Хон СонМином тоже уже садятся в машину.
  Подойдя к нам с ЧжуВоном, капитанша оглядывает нас.
  - Наш главный союзник нанёс ракетно-бомбовые удары со своих авианосцев по всему побережью. В том числе по штабу и аэродрому, которые нам предстоит захватить. Наша задача немного облегчается. Надеть снаряжение!
  Хватаем с бетонки рюкзаки и закрепляем на поясе и бёдрах. Капитанша обходит нас, проверяя отцепки основного парашюта и приводы запасного.
  - Температура 30 градусов по Цельсию. Ветер - восточный. Три метра в секунду. Высота прилива максимальна. Надеть шлемы и включить на них камеры! Приступаем к выполнению миссии! На посадку!
  Выполняем команды и двигаемся к 'Чинуку' короткими шажками, придерживая руками на весу рюкзаки, висящие спереди под запасным парашютом. Чувствую себя беременной бабой. Заползаем в прямоугольный створ вертолёта, похожий на раскрытую пасть гигантской акулы по опущенной рампе. Гляжу назад. Капитанша идёт, держа в одной руке защитную каску, а в другой свой рюкзак. Вот она молоток. Наконец-то можно присесть на сиденье вдоль борта. На меня направляется камера оператора. Улыбаюсь сквозь решётку маски. Надеюсь, мои белоснежные зубки будут видны в кадре. ЧжуВон садится рядом с облегчённым вздохом. Капитанша, оставив свой рюкзак рядом с нами и положив на него каску, отправляется назад к поднимающейся рампе, к сержанту Чо и члену экипажа вертолёта, на поясах которых закреплены страховочные фалы. Взвывают заводящиеся движки. Как же здесь шумно. И спать охота.
  
  Береговой полигон 1-ой дивизии 'Морские драконы' и Центра подготовки личного состава Корпуса морской пехоты Республики Корея. Спустя пятнадцать минут.
  На ровном плато, расположенном над крутым берегом, разместилась просторная прямоугольная автостоянка Центра подготовки личного состава. Именно с неё обычно ведутся съёмки всех проходящих в бухте манёвров Корпуса морской пехоты. С двух сторон: моря и небольшой рощицы справа стоянку ограждают аккуратно вкопанные в землю бетонные столбики. С тыла вплотную примыкает бассейн с глухой стеной и парой служебных выходов, а через двухполосную асфальтовую дорогу светится огромными окнами армейская столовая. На самом углу парковки, рядом с которым дорога резко ныряет вниз, на пляж, сейчас расположился круглый в диаметре двухметровой высоты небольшой форпост, построенный из мешков с песком. Из разорванной маскировочной сетки торчат две головы в касках и стволы крупнокалиберных пулемётов. Со стороны столовой, через дорогу, к форпосту бегут с тележками в руках двое поваров в белых куртках. Тележки с горкой наполнены кусками красного мяса вперемёшку с костями, сухожилиями и прочей неаппетитно выглядящей требухой. Капрал Ко встречает их недовольными возгласами и исчезает с ними в узком проходе, ведущем внутрь могучего сапёрного сооружения. Приглядевшись, можно заметить ещё одного повара, поливающего из пластиковой фляги какой-то красной жидкостью, подозрительно напоминающей по цвету человеческую кровь, тело солдата в обгоревшей форме, лежащего лицом в землю в самом начале крутого спуска к морю, в нескольких метрах перед форпостом. Ещё дальше, уже на склоне, построена чахлая проволочная ограда.
  В двадцати метрах от уникальной крепости собрался офицерский корпус Центра подготовки во главе с генералом Юн ГынХо. С одной стороны от него стоит полковник Хон СонМин, с другой - что-то объясняющий генералу командир 1-ого учебного батальона майор Ким и его начальник штаба капитан Чу. Лейтенант-кадровик за спиной генерала, поставив на асфальт чёрный чемоданчик, что-то листает в своём планшете очень старомодного вида - в два, а то и три раза толще обычных гражданских. У большинства офицеров в руках портативные рации, а на груди - серовато-зелёные бинокли. За двумя столами перед генералом, за открытыми ноутбуками сидят лейтенанты из Штаба Центра.
  В глубине автостоянки стоят джипы и старый командно-штабной фургон 'SsangYong' с развёрнутой и вытянутой вверх антенной. Члены съёмочных групп, увеличившиеся в количестве и тоже разместившиеся недалеко от импровизированного штаба генерала, направили камеры вниз, на пляж, на котором, разворотив песок своими гусеницами, стоят двумя колоннами по восемь машин в каждой, боевые амфибии AAV7 Центра подготовки. Кандидаты в морпехи, их инструкторы и командиры 1-ой и 3-ей рот находятся уже в полной готовности перед своей техникой. В море раскачиваются четыре быстроходных десантных катера, на которые сегодня возложены спасательные функции.
  
  
  Со стороны моря, в небе показывается увеличивающаяся в размерах точка вертолёта. Генерал Юн ГынХо с полковником Хон СонМином поднимают бинокли. Командир 1-ого учебного батальона майор Ким отдаёт приказ по рации. Позади форпоста, после негромкого хлопка, в воздух поднимаются три белых клуба дыма. Становится отчетливо виден силуэт вертолета и слышен нарастающий рокот его двигателей. Камеры съёмочных групп нацеливаются в его сторону. Развернувшись, вертолёт замедляет скорость полёта и зависает над бухтой. Генерал и полковник до побеления костяшек на пальцах сжимают корпуса биноклей.
  
  Борт вертолёта CH-47 'Chinook' ВВС Республики Корея. В это же время.
  Огромное, скудно освещённое внутреннее пространство тяжёлого вертолёта, способного вместить в себя полсотни десантников с полным вооружением, выглядит безлюдным. У выходной рампы стоит капитан Мун, обменивающаяся мнениями с сержантом Чо, оператором, который будет прыгать с группой и членом экипажа. Недалеко от них, бок о бок, с запасными парашютами и рюкзаками на коленях, сидят в бортовых креслах ЮнМи и ЧжуВон, на которых направлены камеры сразу двух операторов съёмочной группы. Сержант-инструктор из 2-ой роты стоит за их спинами в центре прохода, готовый в любой момент прийти на помощь.
  Нажимаю на кнопочки на моих чёрных японских часиках, полученных от полковника Хон СонМина полчаса назад на время выполнения миссии. G-Shock Rangeman. Отслеживаю полёт по дисплею. Вот на компасе видно наше направление. Летим в море, в сторону Японии. А вот начинаем разворачиваться. А теперь высота на альтиметре - уже четыреста метров и продолжает расти. Куплю себе такие же. Для удобства. Буду золотые часики на левой руке носить, а эти - на правой. Или наоборот? Задумываюсь об их сочетании. Теряюсь в мыслях и желаниях. Ладно, потом решу. Нет, золотые лучше. Красивше. Но ведь эти тоже по-своему очаровательны. Такие угловатые и страшненькие на вид, что в них нельзя не влюбиться. И какой функционал. Есть всё. С ними и под воду на двести метров можно нырнуть и на Эверест без боязни вскарабкаться. ЧжуВон сказал, что они суперпрочные и неубиваемые. Поверю. Всё-таки, и у него, и у капитанши точно такие же. Но больше всего меня привлекло то, что на внутренней, сделанной из нержавеющей стали, стороне часов, выгравирована кошка с компасом на лапке. Мульча, наверно. Кручу-верчу в голове изображения моих Ролексов и этих - пластиково-металлических. Сравниваю. Не могу определиться, какие лучше. И те, и другие нравятся. Даже спать расхотелось. Ладно, потом подумаю.
  Перевожу взгляд на капитаншу, стоящую рядом с поднятой рампой, наполовину закрывающей выход из вертолёта. Тоже посматривает на часы. За ней - небольшой видимый мной кусочек неба. Звучит предупреждающий сигнал и рампа начинает опускаться. Мун поворачивается в её сторону и почти встаёт на неё, держа руками лямки парашюта. Внутрь врывается поток солнечного света. Вертолёт продолжает плавно подниматься. Вытягиваю шею и вдруг вижу вдали горизонт, на котором сходятся ярко-синее море и голубое небо. Капитанша, присев на корточки, смотрит куда-то вниз, через выдвинутую аппарель. Оператор направляет камеру в её сторону. Да она же рисуется. Смелость свою показывает. Тоже так хочу. На её месте должен быть я.
  
  Капитанша снова бросает взгляд на часы, встаёт на ноги и, развернувшись, идёт к нам.
  - Приготовиться! - выкрикивает она нам и, наклонившись, начинает закреплять на своём поясе ремни рюкзака.
  Восемьсот метров. Кажется, мои монелевые жетоны раскалились и жгут кожу на груди. Мандража нет. Но сердце бухает. Наверное, адреналин. Загорается красным лампочка индикатора предупреждения о прыжке и звучит противно пищащий звук сигнального зуммера. Встаём и цепляем карабины вытяжных фалов к десантному тросу. ЧжуВон - первый. Я за ним. За мной капитанша, а последним - оператор. У самой рампы нас ждёт сержант Чо. Он - выпускающий. Делаем шаги к выходу, крепко держа фалы в левой руке. Останавливаемся у самой рампы. Остаётся сделать лишь три шага. Зелёный. Пора. ЧжуВон выходит на рампу. Я за ним. Ещё шаг. Уже в пустоту. Полёт вниз солдатиком. Ветер сверху от винта. Отсчёт. Рывок. Взгляд вверх. Купол. Полный. Нет места рефлексии. Расчековываю запасной, чтобы не сработала автоматика. Готово. Теперь, если что случится с основным парашютом, буду вытягивать запаску вручную - через кольцо. Облегчённо выдыхаю. Улыбка сама собой наползает на лицо. Я лечу, чёрт побери. Я лечу. Я добился своего. А как тихо здесь. Не выдерживаю и ору.
  - Юх-х-у-у! Мать вашу!
  Медленный вдох, медленный выдох. С трудом заставляю себя успокоиться. Впереди - выполнение поставленной задачи. 'Спасение розового мороженого'. СРМ. Как гнусно звучит. Болтаю ногами в воздухе и осматриваюсь. Сейчас для меня главное - приземлиться.
  Летим косым строем вчетвером над морем. Хорошо вижу всех. Плечами чувствую суровый взгляд капитанши на себе. Впереди - узкая береговая полоска пляжа. Да, полный прилив и море временно захватило часть побережья. Ничего. Если упаду в море, мой комбез выручит. Он как поплавок. Тем более, что внизу должны дежурить спасатели. Смотрю на часы. Высота - четыреста метров. А мы, оказывается, почти в городе. Вижу высотки совсем невдалеке. А вот аэродром, с которого мы взлетели и который надо будет штурмовать. Вот база 1-ой дивизии. Сплошные казармы и ангары. И поселок одноэтажный рядом. Наверно, для сержантского и офицерского состава. А вот и наш Центр. Столовка и бассейн. Дорога спускается от них по диагонали на берег. Ага. Вижу наблюдательный пункт. А рядом с ним много зелёных грибочков. Это генерал со штабом, видимо. В касках и кепках. В реале бы нас враги уже расстреляли изо всех видов оружия. Сто пятьдесят метров. Пора группироваться. Пляж всё ближе. Должны точно попасть на него. А вон и морпехи из 1-ой и 3-ей рот. ЧжуВон совсем рядом. Земля. Удар. Принимаю его ногами, но парашют тянет меня вперёд и я падаю на брюхо. Рюкзаком и сумкой с запаской, словно якорем, пропахиваю глубокую борозду в мокром песке, одновременно пытаясь укротить непослушный основной парашют. Изо всех сил тяну за нижние стропы. Меня подбрасывает и снова бьёт об землю. Но, купол падает. Я останавливаюсь и, отплёвываясь от песка, встаю. Вроде, жив. Надо собрать парашют. ЧжуВон бежит ко мне, волоча за собой свой. Спотыкается о рюкзак и падает. Идиот безмозглый. Гоблин тупоголовый. Запрокидываю назад голову и радостно смеюсь. Невдалеке приземляются капитанша с оператором. Мы в сборе. У меня получилось. Вокруг - запах моря и водорослей. Я счастлив.
  
  *Специальный разведывательный курс.
  ** Универсальный десантный корабль.
  
  Американские десантники в полном снаряжении грузятся на борт самолёта. (Для примера)
  
  Южнокорейские морские пехотинцы в комбинезонах для прыжков с парашютом над морем.
  
  
  Глава 19.
  Береговой полигон 1-ой дивизии 'Морские драконы' и Центра подготовки личного состава Корпуса морской пехоты Республики Корея. 9 часов, 30 минут.
  На самой границе песчаного пляжа, переходящего в крутой каменистый подъём, усеянный невысоким кустарником, со скрежетом втыкают в землю сапёрные лопатки стоящие рядом друг с другом на коленях ЮнМи и ЧжуВон. Около них лежат три больших рюкзака, сумки с парашютами и штурмовые ранцы. За спинами висят винтовки. В трёх метрах от напряжённо трудящейся парочки, лёжа животом на небольшом ровном травянистом пятачке, уютно устроилась капитан Мун с приставленным к глазу монокуляром, очень похожим на снайперский прицел и направленным вверх, в горку. В паре метров от неё, на асфальтовой дороге, стоят два джипа со съёмочными группами.
  Сняли непотопляемые комбезы с масками и напялили на полевую форму амуницию. Теперь на наших касках и жилетах прикреплены датчики лазерного поражения, а на винтовках - имитаторы лазерной стрельбы холостыми патронами по противнику. На пистолетах такие же жёлтые насадки. Кроме моего, незаряженного. Если враг попадёт в нас лучом, должен прозвучать противный писк. Ну, и в случае нашего точного выстрела в противника, мы тоже должны услышать точно такой же. И должно это событие отобразиться где-то на тактических компьютерах в штабе генерала Юн ГынХо. Пометится солдатик на экране красненьким крестиком, а то, даже и чёрным. Засунули всё нужное и ненужное в рюкзаки и роем ямы, чтобы в них закопать. Условно прячем от условного врага. На себе будет только оружие, по восемь магазинов с патронами, гранаты, радиостанции и ещё кое-что по мелочи. Будем двигаться почти налегке. Подумаешь - двенадцать килограммов. Эка невидаль. А какая неудобная вещь эта складная сапёрная лопатка. Хотя, ЧжуВону всё нипочём. Работает рядом как экскаватор и уже роет вторую яму, для снаряжения капитанши. А вот я никак не могу добить свою. Со всего маху втыкаю лопатку в землю и пробиваю всего лишь несколько сантиметров в глубину. Мне попался какой-то участок из сплошных камней. Тут лом нужен. Пыхчу и мысленно всё проклинаю. Ещё удар с размаха и откидываю вбок очередную порцию камней вперемёшку с песком. Вроде нормальная глубина. Должно влезть.
  - ЮнМи, что ты копаешься? - громко шепчет прямо в ухо 'жених'.
  - Ты сам понял, что спросил? - огрызаюсь я. - 'Копаюсь', потому что я копаю. И уже закончила.
  Бодаемся взглядами с 'женихом'. ЧжуВон насмешливо фыркает и опускает в вырытую мной яму рюкзак и сумки с парашютами. Помогает. Это он на камеры работает. Проявляет поддержку и взаимовыручку. Складываю лопатку, засовываю её в чехол и прикрепляю на ранец. Яма остаётся открытой. Но условно закопанной. Нам потом должны привезти это добро. Не пачкать же его лишний раз. Стоя на коленях, снимаю винтовку и надеваю ранец. Встряхиваюсь, как мокрый пёс. Поправляю подсумки, каску, сползшие наколенники и налокотники. Штык-нож - на левом плече, рукоятью вниз. Радиостанция сбоку, на поясе. Наушник от неё на правом ухе, а тангента закреплена ниже - на плече. Я почти на нашем концерте. Осталось лишь запеть. Весит только армейское радиооборудование раза в три больше концертного. Отстают 'зелёные грибы' от гражданского прогресса. Зато всё водонепроницаемое и надёжное. Беру винтовку в руки. Смотрим друг на друга с ЧжуВоном и молча киваем. Он выглядит точь-в-точь как на той фотке, которую прислал мне в Кирин. Только сегодня вместо пистолета-пулемёта у него в руках винтовка. А я, наверно, похож на него. Мы круты. Мы - морпехи. Ложимся на землю и ползём к капитанше.
  - Дорога заминирована, - негромко говорит нам Мун, когда мы устраиваемся по бокам от неё. - Но в спешке. - Смотрите, - показывает она рукой направление.
  Метрах в пятнадцати выше от нас, на обочине дороги, виден небольшой холмик. Надо полагать, мина.
  - Напоминаю план, - продолжает капитанша. - До наблюдательного пункта противника - двести метров. Предположительно, их там было от двух до четырёх человек. Теоретически, после авиаудара, там никого не должно остаться в живых. Но, как мы уже знаем от чжунви Пак, теория с практикой редко ходят рука об руку. Так что, надо быть готовыми к любым неожиданностям. Ползём параллельно дороге. Задницы не выставлять. Впереди - Таран-3, за ним - К-Поп-1, замыкающим - Таран-1.
  Всё-таки, это правильное решение - пустить вперёд тяжёлого связиста. Будет ЧжуВон нам разминировать всё своим весом, а если что, примет пули на грудь. С основной рацией и капитанша справится. Замечаю у неё на груди, на небольшом кармашке разгрузочного жилета, клипсу чёрного складного ножа с выгравированным паучком. Почему-то перед глазами встаёт бледная богиня Ллос. Отметаю бред. Не время. Капитанша замечает мой взгляд.
  - Хотите посмотреть на нож, К-Поп-1? - улыбается она.
  Молча киваю.
  - Я помню о вашей любви к холодному оружию, - опять усмехается Мун, - Увидите его в случае успешного выполнения задания. Повторюсь, успешного, К-Поп-1.
  Стерва. И очками оранжевыми в меня светит, как паучиха. Почему мне такие не выдали? ЧжуВон получил.
  
  
  
  Узнаю, что за нож, сам куплю. И очки такие же. Стиснув зубы, киваю.
  - Зарядить оружие, - командует капитанша, отметив время на часах.
  Передёргиваем затворы, загоняя патроны в патронники. Сегодня у Мун такой же пистолет-пулемёт 'Daewoo K7', который был на фотке у ЧжуВона.
  - Стрельба отсечкой по три. На предохранитель.
  Выполняем команды. Если что, будем стрелять короткими очередями.
  - Таран-3, вперёд!
  ЧжуВон начинает ползти. Я за ним. Сбоку, на дороге, включают двигатели джипы и тоже трогаются в горку.
  
  Береговой склон полигона. Спустя десять минут.
  Короткими переползаниями, с остановками, добрались почти до цели. Пока невидимой. Надоели колючие кустарники и кусты какой-то травы с длинными острыми листьями. Перед нами невысокая гряда. Лежим за ней все рядом. Капитанша осторожно выглядывает поверх неё и сразу опускает голову обратно.
  Выжидающе смотрим на неё. Она отрицательно качает головой. Понятно. Ничего не видно. Надо будет ещё проползти вперёд. ЧжуВон собирается это сделать. Почему-то в груди появляется странное чувство. Хватаю ЧжуВона за плечо и останавливаю. Поворачиваюсь к капитанше с вопросом в глазах. Она кивает. Осторожно выглядываю и пригибаюсь обратно. Впереди, совсем рядом, сплошные кусты с узкими проходами между ними. Но, что-то не так. Выглядываю ещё раз. Вижу тусклый блеск проволоки. Ныряю назад.
  - Растяжка, - говорю капитанше губами. - В трёх метрах перед нами.
  Она тоже выглядывает и уже задерживается. Опустившись к нам, Мун кивком головы показывает направление. Ясно. Не обезвредить. Ползём вдоль гряды налево, в обход.
  Продвинувшись пару десятков метров, забираем опять вправо, к наблюдательному пункту. Первой уже действует Мун. Залегаем вдоль кустарника рядом с огромным валуном. Капитанша раздвигает ветки дулом пистолета-пулемёта и приглашающе кивает нам с ЧжуВоном. Просовываем винтовки в кустарник. Ох ты чёрт. Чуть левее и сверху, в упор на нас смотрит весь штаб во главе с генералом, а впереди, метрах в двадцати -наблюдательный пункт, поверх которого торчат две каски и дула пулемётов. Перед ним в нескольких местах порванная спираль колючей проволоки и какой-то обгоревший трупешник. Кажется, в рядах Корпуса морской пехоты хватает сторонников реализма и натурализма.
  - К бою, - тихо командует Мун.
  Выставляем режим огня по три патрона.
  Мун наклоняет голову набок, к тангенте рации.
  - К-Поп-1, - слышу я её голос в наушнике. - Ваш - дальний. Таран-3 - ближний. Стрельба стоя. Сразу после очереди - за камень. Я бросаю гранату. На счёт 'три'. Раз. Два. Три!
  Вскакиваем с ЧжуВоном и стреляем. Попадания. ЧжуВон прыгает за валун. Я плюхаюсь рядом. Капитанша выдёргивает чеку и бросает гранату. Садится на корточки около меня. Слышу щелчок взрывателя. Хлопок.
  - В атаку! - орёт капитанша.
  Оскалив зубы, бросаемся вперёд. Над наблюдательным пунктом поднимается фиолетовый дым от гранаты, кинутой капитаншей. Попала точно в цель. Перепрыгиваем через проволоку. Поскальзываюсь на луже крови рядом с трупешником и чуть не падаю. Чёрт. Потерял время. ЧжуВон уже далеко впереди. Подбегаю ко входу вместе с Мун. Слышу внутри выстрелы.
  Капитанша останавливает меня за плечо.
  - Думаю, что ефрейтор справился, чжунви, - говорит она. - В тесноте мы будем только мешать друг другу. Подождём его здесь.
   Из густых клубов фиолетового дыма, кашляя, выныривает ЧжуВон.
  - Задание выполнено, Таран-1.
  - Разворачивайте антенну, - командует Мун.
  Продолжая кашлять, ЧжуВон вытягивает из-за спины телескопическую антенну большой радиостанции и передаёт переговорное устройство капитанше.
  - Фокстрот-1, я Таран-1, приём, - чётко говорит в микрофон Мун.
  - Я Фокстрот-1, на приёме, - слышу я голос генерала, стоящего невдалеке и смотрящего на нас с улыбкой.
  - Двадцать четыре семьдесят, - говорит капитанша, тоже смотря на генерала.
  'Миссия выполнена', перевожу я для себя кодировку.
  - Понял тебя, Таран-1, отбой связи, - генерал отворачивается, а полковник Хон СонМин показывает нам большой палец.
  Где-то на берегу взвывают моторы. Хочется посмотреть, как там десант 1-ой и 3-ей рот. Тем более, что внутри штаба 'орков'... Тьфу ты... Наблюдательного пункта условного противника воздух уже немного очистился от дыма.
  - Занять оборону внутри наблюдательного поста! - командует Мун. - Таран-3, поднять флаг!
  ЧжуВон, сняв очки и вытирая рукавом слезящиеся от дыма глаза, достаёт из одного из подсумков корейский флаг. Да он Герой с большой буквы.
  Вваливаемся внутрь. Чёрт побери!
  
  Дополнение 1.
  Для читателей, недовольных 'милитаризацией' моего текста: по прочтении этого Дополнения, большая просьба - не засорять своими комментариями страницу моего фанфика.
  Эпилог.
  Кабинет президента 'FAN Entertainment'.
  Вокруг стола президента СанХёна стоит, заливаясь горестными слезами группа 'Корона' вместе со своими менеджерами Кимом и ЁнЭ. Сам президент сидит в кресле, чуть раскачиваясь в нём с самым скорбным видом. Стоящий с ним рядом менеджер КиХо тоже выглядит подавленным. Всё действо снимают на камеру два оператора Агентства и тоже смахивающая с ресниц слёзы СунОк.
  Взгляды всех собравшихся устремлены на большой настенный экран телевизора, в котором одна из известнейших в стране ведущих читает новости.
  - Имея на руках командировочное удостоверение от Корпуса Морской пехоты для поездки в США вместе со своей невестой, Ким ЧжуВон совершенно неожиданно для всех скончался от кровоизлияния в мозг прямо в репетиционном зале агентства 'FAN Entertainment'. Все усилия срочно прибывшей бригады 'Скорой помощи' остались безрезультатны.
  Смотрю на экран, на котором мы с ЧжуВоном стоим рядом в форме Морской пехоты, выдавливаю из себя показушные слёзы, тру покрасневший нос платочком и внутренне ликую. Наконец-то я избавился от этой семейки. Вместе с 'женишком'. Ну, а что? 'Лес рубят - щепки летят'. Не повезло ему. Я же не виноват, что у него такой организм слабенький. Что рёбра, что голова. А всего-то и стоило дать ЧжуВону послушать запись новой песни. Да, той самой, которую я изначально хотел ему подарить. Но в тот момент не рискнул это сделать. Смалодушничал, признаю. А он приперся сюда и попытался меня обрадовать тем, что едет вместе с нами в Штаты. Тут уж я не выдержал. Прямо сказал, что целой недели его сопровождения я не перенесу. Включил трек на планшете и дал послушать. 'Жених' сначала побледнел, потом покраснел, схватился руками сначала за своё горло, потом за виски, что-то прохрипел и упал. ЁнЭ сразу позвонила в 'Скорую' и СанХёну. Но не спасли. Увы. Так, прибавить слёз для усиления драматизма.
  BlackPink - See U Later.
  See U Later
  
  Позже. Борт самолёта, выполняющего рейс 'Сеул-Лос-Анджелес'.
  Сестры Пак, сидя рядом в креслах бизнес-класса самолёта, что-то рассматривают на экране планшета и весело, с громкими смешками шушукаются. ЁнЭ, собиравшаяся сделать им замечание, наваливается грудью на подлокотник кресла Юнми. Та поворачивает планшет к ней. На экране возникают кадры, снятые СунОк в агентстве: плачущая ЮнМи поворачивает залитое слезами лицо к камере сестры и ехидно в неё подмигивает.
  
  
  ЁнЭ тоже начинает хохотать. СунОк ловко достаёт из сумочки везде её сопровождающую камеру. Крайне довольная ЮнМи показывает в неё победно сложенную из пальцев латинскую букву 'V'. Веселье счастливой троицы разгорается с новой силой. К ней присоединяются ничего не понимающие, но тоже желающие поучаствовать девушки 'Короны'. Полёт в Америку продолжается.
  
  
  Спустя десять дней.
  После триумфального возвращения 'Короны' из американского турне единственным конкурентом в чартах Южной Кореи остался, как ни странно, певец трот Ким ДжонХван, исполнивший песню 'Тишина на кладбище'. Эта песня, вызывавшая проникновенную слезу у всех аджумм страны при любом появлении на телеэкране, была придумана ЮнМи во время прощания со своим 'женихом' в ритуальном зале перед гостеприимно распахнутыми дверцами печи крематория.
  Виталий Крестовский - Тишина на Ваганьковском кладбище
  Тишина на Ваганьковском кладбище