Князь Семи королевств

Annotation

     Князь Семи королевств
     Направленность: Джен
     Автор: Impered (https://ficbook.net/authors/1883606)
      Беты (редакторы): Кривоклык , syalos
      Фэндом: Мартин Джордж «Песнь Льда и Пламени», Игра Престолов, Князь: Легенды Лесной страны (кроссовер)
      Пэйринг и персонажи: Эддард Старк, Джоффри Баратеон, Дейенерис Таргариен, Петир Бейлиш, Джейме Ланнистер, Маргери Тирелл, Браслет Владыка
      Рейтинг: NC-17
      Размер: Макси, 312 страниц
      Кол-во частей: 42
      Статус: заморожен
      Метки: Отклонения от канона, Кроссовер, Аристократия, Нездоровые отношения, Алкоголь, Насилие, Инцест, Нецензурная лексика, Групповой секс, Фэнтези, Дарк, Повествование от первого лица, AU, Попаданчество, Смерть второстепенных персонажей, Элементы гета
      Посвящение: Посвящается команде разработчиков, подаривших мне многие часы удовольствия своей серией игр "Князь" и Джорджу Мартину за его серию книг, которые настолько восхитительно противоречивы в плане логики и здравого смысла, что обсуждение каждого события из них может растянуться на тысячи комментариев.
      Публикация на других ресурсах: Разрешено копирование текста с указанием автора/переводчика и ссылки на исходную публикацию
      Примечания автора: Просто хотелось написать что-нибудь по одной из моей любимейших игр "Князь: Легенды Лесной страны" и по интересующему меня фэндому "Игры престолов". Основой фика будет служить смесь книги и сериала, с небольшим перекосом все-таки в сторону сериала. Текст не несет в себе цели оскорбить какую-либо группу людей или нелюдей по любому из существующих или несуществующих признаков, но будет это делать. Если у вас тонкая душевная организация - лучше не читать. А еще в нём будет много ругательств, к месту и нет. И еще я беженец с Альфы-Центавры, так что мой русский язык ужасен и полон ашипок. А если все-таки решили прочитать, то помните, что это лишь фантазия, ничего подобного в реальном мире не происходило и не произойдет. И что главный герой - не автор и их мировоззрения не совпадают ни по единому пункту. Все совпадения случайны, все доказательства сфабрикованы, все коты лгут. Если есть желание поддержать музу автора и ускорить написание новых глав, то: Yandex.Деньги: 410016067197073
      Описание: Что если Джоффри Баратеону по пути в Винтерфелл попадется красивый золотой браслет с крупным рубином в нём? А что если это будет не простое украшение, а Браслет Владыка, магический артефакт, чьей мощи боялись даже его создатели?


Пролог.

     Вот вы сидите сейчас и думаете: «А как здорово было бы попасть в какой-нибудь магический мир! Да стать там самым великим-превеликим магом и оттрахать как минимум полцарства всяких принцесс да княгинь!», угадал? Что, нет? Странно.
     А я вот так когда-то думал. Давно это было, уже и не помню когда. Да и старую свою жизнь я почти стал забывать. Помню, к примеру, что в школу ходил, а ни одного из одноклассников вспомнить не могу. С однокурсниками, коллегами, даже с родственниками — такая же история. Остались лишь какие-то смутные ощущения и размытые образы, да некоторые знания, в правдивости которых я уже стал сомневаться. Может оно и к лучшему, хоть меньше поводов впадать в уныние.
     Зато я отлично помню, как «попал», причем во всех смыслах. Не уверен, что случилось с моим телом, но вот мою душу вырвали из естественного круга перерождения. И вырвали грубо, совершенно не считаясь с моими ощущениями. А дальше меня стали натуральным образом препарировать и совершать какие-то ещё непонятные и очень болезненные действия.
     Продолжалось это долго. Я не понимал ни где я, ни что я. У меня не было ни рук, ни ног, ни даже просто тела. Я видел все, чувствовал все и не мог ни на секунду ни отключится, ни забыться, ни на что-либо повлиять. А потом меня засунули в браслет.
     И вместе с этим ко мне внезапно пришло понимание и знание о вещах, о существовании которых до этого момента я даже не подозревал: о магии, о душах, о Поющих вещах, о зельеварении и знахарстве и ещё много о чем.
     В одно мгновение я узнал, что раса моих мучителей зовется Титаны, что они могущественные и практически бессмертные сверхсущества, ведающие в магии и устройстве мира так много, как никто другой. Я понял и осознал все те манипуляции, что они совершали с моей душой и для чего это вообще было сделано.
     Титаны были мастерами Поющих вещей — удивительных магических предметов и артефактов, творящих настоящие чудеса и обладающие невероятными свойствами. Примером такой вещи был Дупликатор, артефакт, с помощью которого можно было получить абсолютную копию любой другой вещи, неважно, магической или нет.
     Вот только для создания таких магических вещей Титанам требовался материал и колоссальное количество энергии. И лучшим материалом была признана душа смертного человека, которая сама по себе могла служить этакой батарейкой и заряжать все нанесенные на артефакт магические руны и чары. Вот меня и вырвали из потока перерождения, чтобы сделать из меня одну из Поющих вещей.
     Теперь, спустя такое количество времени, я уже не мог судить Титанов так, как делал это раньше. Много лет назад я был отчасти под властью эмоций, вызванных их чудовищными, как мне казалось, действиями. А правда была в том, что у Титанов были веские причины делать то, что они делали — Поющие вещи не только служили Титанам и смертным в быту и войне, но и выполняли куда более важную функцию. Они не давали проникнуть в их мир некому Злу, что жаждало поглотить всех без разбору.
     Теперь я понимаю, что «цель оправдывает средства». И что такое сотня душ по сравнению со спасением сотен тысяч и даже миллионов?
     Вот только тогда я был, мягко говоря, взбешён.
     Титаны создали из меня вещь, которую нарекли Браслет Владыка. По их задумке я должен был стать венцом их творения, самой могущественной Поющей вещью из всех, что будет даровать своему владельцу неуязвимость, силу и магическую мощь. По сути, все это я и делал. Но помимо всего этого, я был наделен всеми знаниями Титанов и должен был служить советником и помощником своему хозяину. И вот тут они просчитались.
     Титаны в первый раз замахнулись на что-то столь грандиозное и допустили одну-единственную ошибку — не стёрли мою личность. Не знаю чья в том вина — халатности, незнания или это наоборот заслуга моей силы воли и желания жить? Одно я знаю точно — Титаны были столь высокомерны и уверены в своем мастерстве, что даже не стали проводить обычный «тест-драйв», как это принято при создании опасного и уникального устройства. Впрочем, сейчас уже и не важно все это.
     Важно лишь то, что я отнюдь не стал верным рабом, как задумывали Титаны. Наоборот, я воспылал к ним вполне понятной ненавистью.
     Когда глава Северного клана Титанов, которые меня и создали, надел на свою руку браслет, вся их раса оказалась обречена. Я отнюдь не захватывал разум надевшего меня Титана, я был просто неспособен подчинить существо такой силы, но своей ненавистью и злостью я отравлял его, советовал ему особенно жестокие решения тех или иных вопросов, медленно осквернял его ум подозрениями и неуверенностью, склонял его толковать закон к его собственной пользе, а не к пользе его народа.
     У Титанов ушло много времени, чтобы заподозрить неладное — я действовал очень осторожно и у главы Северного клана даже не возникало подозрений, что всё творящееся - не его собственный выбор.
     Но всему веселью приходит конец, и Титаны ужаснулись, когда осознали какой ужасный артефакт в моём лице они создали. Уничтожать меня они не стали, хотя втайне я надеялся именно на это, наивно полагая, что это вернет мою душу в круг перерождения.
     Вместо этого, Титаны спрятали меня в глубинах своих сокровищниц, осознавая мою опасность, но не желая лишаться столь могущественной Поющей вещи.
     Но то, что было сделано под моим влиянием, уже было не остановить. Кланы Титанов, жившие до этого в мире, стали враждовать. Между ними начались первые войны, первые предательства. Я чувствовал все это и почти видел наяву, но повлиять на окружающий мир без носителя никак не мог! В ином случае закат эпохи Титанов произошел бы ещё раньше.
     Летающие города Титанов пали на землю, их раса была фактически истреблена, а сокровищницы разграблены смертными. Какое-то время я надеялся, что уж теперь-то меня уничтожат, но вместо этого последние из расы Титанов спрятали меня в глубине каких-то болот, посадив сторожить меня аж целого дракона.
     И на долгие века я оказался наедине с многотонной молчаливой ящерицей, которая прекрасно меня слышала, но никак не реагировала ни на мои обещания, ни на угрозы, ни на лесть. Дракон просто молчаливо нес свою вахту, уничтожая любого смертного, что прознает про меня и попытается завладеть.
     Если бы я только мог, я помог бы любому из этих людей уничтожить проклятого дракона, но, как я и сказал, без носителя я был бессилен! Я мог лишь давать невероятное могущество, но не использовать его сам!
     Эти века были самыми длинными и скучными в моей затянувшейся жизни. Обладай я плотью — точно сошел бы с ума. К несчастью, Титаны все-таки были мастерами, и я был сделан на славу и просто физически не мог впасть в безумие или хотя бы забвение.
     Так время и шло — дракон сторожил, а я вопил от бессилия.
     Но в один прекрасный день все изменилось. В пещеру, где я хранился, зашёл статный воин с большой дружиной. Все были как на подбор — высокие, сильные, в отличных доспехах и с прекрасным оружием. Я сначала даже внимания на них не обратил — дракон и куда большие отряды сжирал за милую душу, за века заточения весь пол пещеры был усыпан костьми таких вот «богатырей».
     К моему удивлению, их предводитель вышел против дракона один. Но вот вместо меча он вытащил… Амулет Драконов! Я знал эту Поющую вещь очень хорошо! Она не только даровала бессмертие своему хозяину, но и заставляла буквального любого дракона полностью и беспрекословно подчиняться! Очень популярная была вещичка в своё время. Я уж думал, что она сгинула давно.
     Дракону не оставалось ничего иного, кроме как подчиниться воле обладателя Амулета и пропустить его ко мне.
     Было бы у меня на тот момент сердце — оно бы точно выпрыгнуло из груди.
     Столетия заточения сделали меня весьма непритязательным в плане выбора носителя, так что я был согласен даже на престарелого волхва, лишь бы выбраться отсюда.
     Воин, усмиривший дракона и надевший меня, звался Драгомир и был он викингом. А еще он был подлым убийцей, завладевший одной из трех частей Амулета Дракона. Коварством и силой он смог добыть и другие две части Амулета, которые были у византийца Михаила и славянина Волка из клана Охотников. Попутно Драгомир подчинил себе чуть ли не половину городов Лесной страны, в землях которой я и был спрятан Титанами.
     Этот викинг мне сразу понравился. Он был настоящим правителем: харизматичным, сильным, умным и знающим, что слова «честь» и «благородство» мало ценятся среди тех, кто обладает реальной властью. А ещё Драгомир не мог противостоять моей древней магии, хоть и был потомком Титанов.
     Его мысли и желания казались мне глупыми и безумно раздражали, так что я приказал ему перестать мыслить и сосредоточиться на ходьбе. Герой не смог противостоять воле самой могущественной Поющей вещи. А его верная дружина даже не заметила изменений в своей предводителе.
     Я наделил Драгомира силой сотни воинов, укрепил его тело, даровал ему магию. Взамен же забрал его свободу. Я смотрел на изменившийся за века мир его глазами, пробовал его органами чувств и наслаждался этим безмерно. Иметь носителя-смертного было совершенно не тем же самым, что и носителя-Титана.
     С Титанами мне приходилось действовать обманом, человека же я просто подавил грубой силой. Драгомир делал все, что я прикажу. А если бы не делал… Что ж, я всегда могу убить своего «хозяина» и найти нового.
     С моим могуществом и знаниями, викинг стал сильнейшим князем Лесной страны. По моим указаниям лучшие кузнецы захваченных им земель ковали новое оружие и доспехи для его дружины, под моим влиянием всё больше и больше воинов присягали на верность новому Повелителю Лесной страны, а города и поселения склонялись одно за другим.
     Наше с Драгомиром победоносное шествие по Лесной стране продолжалось не долго. В один момент из-за моря прибыли войска клана Жёлтых Собак Пустыни. Эта дикая орда прознала, что браслет Владыка, то есть я, был найден и возжелали заполучить меня. Разумеется, лично меня это привело в ярость. Не удивительно, что я захотел посчитаться с этими псами.
     Атака на Лесную страну была отбита и Драгомир собрал силы для ответного удара по Южной Пустыне, территории собак. Но до этого в Лесной стране были вырезаны все византийцы, которые вступили в сговор с кланом Желтых Собак.
     Война была долгой. Но разве могла проиграть армия, во главе которой стою я и Драгомир? Удивительно, но мне даже не пришлось особо вмешиваться — викинг отлично справлялся с войной. В конце концов, Назир, предводитель Желтых Собак, был обезглавлен Драгомиром лично и немногочисленные оставшиеся в живых воины клана покорились своему новому Повелителю.
     Больше ничто не угрожало власти Драгомира. Точнее, это он так думал.
     Я же прекрасно понимал, что отнюдь не неуязвим и есть масса Поющих вещей, способных меня уничтожить. А вот этого я уже не хотел — впервые за века я чувствовал себя живым: ощущал вкус пищи и вина через свою верную марионетку, блаженствовал в постели с самыми прекрасными женщинами всех времен, наслаждался своим могуществом. И я не собирался терять всё это.
     Своей магией я поднял в воздух один из уничтоженных городов Титанов, который после назвали Летающий остров. На нем-то я и обустроил дворец нового Повелителя и штаб его армии. К тому времени войско Драгомира разрослось до невероятных размеров. Опытные, одетые в лучшую броню и снаряжённые лучшим оружием, воины Повелителя заставляли сдаваться врагов только одним своим видом.
     По моему приказу, они и начали собирать и по большей части уничтожать Поющие вещи по всей Лесной стране, дабы ничто не могло угрожать моему существованию.
     Постепенно, власть Драгомира крепла, несмотря на очаги жалкого сопротивления поступи Повелителя, а сам он всё больше и больше уходил в забвение, без раздумий и сомнений подчиняясь каждому моему слову. Было даже немного жаль следить за тем, как некогда великолепный ум деградирует, оставляя лишь тень былого величия. Но любые сожаления я легко подавлял удовольствиями жизни.
     Так могло бы продолжаться веками… Если бы не проклятые потомки Титанов, которые в один прекрасный момент объединились в своей ненависти к Повелителю.
     Я определенно совершил множество ошибок в своей жизни браслетом, иначе как объяснить то, что эти чёртовы герои смогли успешно противостоять армии Драгомира, проникнуть на Летающий остров, лишить силы Амулет Дракона, а, следовательно, и бессмертия Драгомира, одолеть его самого и с помощью какой-то странной магии выкинуть меня за пределы мироздания?!
     В последние свои мгновения в Лесной стране ко мне пришло понимание своего истинного предназначения, как и предназначения других Поющих вещей — не давать проникнуть в мир Злу, которого боялись даже сами Титаны. Но даже чувство, как в этот мир проникают ростки того самого Зла не грели мою душу злорадством.
     Я находился посреди пустоты и заботы Лесной страны меня уже не касались.
     И своего рода это было ещё хуже, чем заключение под землей в компании дракона — тут, в пустоте, никто не слышал моего крика, и никто не придёт надеть меня.
     Никогда.

Примечание к части

     https://konungs.files.wordpress.com/2013/06/konung2-movie-no-01.jpg - Браслет Владыка. Отредактировано. Кривоклык
>

Глава I. Новая эпоха, новая земля.

     Вопрос: что может делать могущественный артефакт в абсолютной пустоте, не имея возможности переродиться и даже просто умереть? Правильный ответ: все что угодно! Я вот, к примеру, овец считаю. Мысленно.
     Правда, когда счёт идёт уже на триллионы я сбиваюсь и приходится начинать заново.
     Сколько времени я уже здесь, без возможности выбраться и сойти с ума? По субъективным подсчётам — около дохреналлиона лет. Я сам это число придумал, так как никаких других для обозначения не было.
     Самое забавное, что я даже не был до конца уверен, где нахожусь. Это определенно не был космос или Астрал. Это была просто пустота. Здесь не было ничего и никакого. Кроме меня!
     И я уверен, что смог бы выбраться отсюда, все-таки я самый сильный артефакт из всех! Во мне было заключено столько волшебной силы, что её хватило бы на всех Титанов и их потомков! Вот только я не мог применять свою собственную магию без носителя!
     Сначала чёртовы Титаны засунули меня в одну из своих Поющих вещей, потом чёртовы потомки Титанов выкинули меня чёрт знает куда!. Я их всех ненавижу. Точнее, ненавидел первые миллионы лет. А потом, с каждым новым субъективным тысячелетием, все больше охладевал ко всему произошедшему.
     И всё, что остается мне до скончания веков — это пребывать в унынии и с тоской вспоминать весёлые денечки в туше Повелителя Лесной страны.
     Ладно, на чём я там остановился?
     Один миллиард двести пятьдесят миллионов триста сорок пять тысяч восемьсот шестнадцать овец. Один миллиард двести пятьдесят миллионов триста сорок пять тысяч восемьсот семнадцать овец. Один миллиард двести пятьдесят миллионов…
     Что-то изменилось. Мысль об этом пронзила моё сознание, как стрела. Что-то определённо было не так.
     Впервые за дохреналлион лет я чувствовать изменения в окружающей пустоте.
     Я чувствовал… магию?
     Определённо точно я ощущал слабый магический поток, этакий остаточный след какого-то сильного колдовства.
     Я и понять ничего не успел, как попал в поток этого «следа» и меня в одно мгновение вырвало из пустоты.
     ***
     У меня не было глаз, но все доступные мне ощущения говорили о том, что я лежу на чём-то каменистом. А ещё я слышал порывы ветра, пение птиц и тепло чьего-то тела совсем рядом со мной.
     Если бы я мог хоть как-то выражать свою радость помимо мыслей — я бы сейчас походил на возбужденную приходом хозяина собаку: бегал бы кругами, отчаянно мотая хвостом и высунув язык.
     Невероятное чувство эйфории захватило меня полностью — не важно где, но я был уже не в проклятой пустоте! Вокруг меня кипела жизнь, и ощущения от неё были просто прекрасными! От радости мне хотелось любить всех окружающих меня смертных тварей до самой последней букашки. Даже если мне суждено сейчас умереть — это ни на каплю не испортит моего настроения.
     Если бы у меня был рот — я бы вопил от счастья.
     — А это ещё что? — услышал я удивленный голос какого-то мальчишки. — Кто-то потерял браслет?
     Я почувствовал, как чья-то небольшая рука поднимает меня с земли и отряхивает от прилипшей грязи. Да, да! Надень меня, человечек!
     — Неплохо, — оценил меня тот же мальчишка, — Пёс, ты видел? Какой-то дурак обронил здесь этот дорогой браслет!
     Мальчишка не спешил меня надевать и это начинало злить. В чём его проблема? Неужели он вот совсем ни капельки не хочет примерить меня? Всего на секунду, мне этого времени хватит!
     — А он мне нравится, — продолжал заливаться соловьём смертный, — Золотой и с большим красным рубином. Думаю, он подойдет к моему одеянию, как считаешь, Пёс?
     — Вам виднее, — мрачно ответил чей-то голос.
     Второй человек мне понравился больше. Судя по голосу, он был высоким и сильным смертным, наверняка воином — уж в этом-то я отлично научился разбираться, находясь на руке Драгомира! Но подчинялся он мальчишке, а следовательно юнец был выше по статусу. Не то, чтобы это было важно… В целом, в качестве носителя меня устроил бы любой из этих двоих. Пусть только кто-нибудь уже меня наденет!
     И наконец-то мои безмолвные молитвы были услышаны: мальчишка, покрутив меня в своих руках ещё несколько секунд, все-таки решился меня примерить. В то же мгновение я получил доступ к его разуму и органам чувств. Я смотрел на мир его глазами, слышал его ушами, чувствовал его носом… Обилие красок, запахов и чувств сводили меня с ума — безграничная пустота отучила меня от всего этого, но я смог взять эмоции под контроль.
     Мальчишка оказался из знатной семьи, как я и полагал. Из целого королевского рода! Но кроме «голубой крови» ему нечем было похвастаться. Даже величайший герой Лесной страны, потомок Титанов, Драгомир не смог противиться моей власти!
     А у этого юнца не было ни воли, ни силы, чтобы противостоять моему влиянию. Его разум был для меня как открытая дверь. Я прошёл в неё и за секунды осознал всю его жизнь, увидел все его воспоминания. Мальчишке определенно нечем было похвастаться — за всё своё существование в этом мире он не добился никаких заслуживающих внимания подвигов.
     Избалованный, слабый, глупый, трусливый носитель. Почти идеальный для меня.
     Кажется, он всё-таки сумел понять, что что-то не так и даже попытался снять меня, но все его жалкие попытки сопротивления я подавил даже не заметив. Я без труда взял под контроль его разум, изгнав его личность глубоко в подсознание, заменив её своей собственной.
     Меньше чем за минуту от Джоффри Баратеона не осталось и следа. Теперь его тело было лишь куклой, чьи веревочки находились в моей власти. Слабый, слабый мальчишка. С Драгомиром подобный фокус в своё время мне не удалось провернуть и пришлось жить с ним в одном теле вдвоем. А этот юнец стал лёгкой добычей.
     Я потянулся всем своим новым телом, блаженно хрустя косточками, и вдохнул полной грудью свежий воздух моего нового мира.
     — Всё в порядке? — настороженно спросил стоящий рядом со мной мужина.
     Как я и думал, им оказался рослый воин в броне и при оружии. Левая сторона лица его была обезображена страшным ожогом, даже кости было видно. Должно быть он обладал сильной волей к жизни, раз не умер от получения такой раны. Хорошо, что меня надел мальчишка: не уверен, что смог бы быстро подавить разум этого «Пса».
     — Все просто превосходно! Какая чудесная находка! — я широко улыбнулся, подразумевая, конечно, под «находкой» своё новое тело. Но пусть верная собачка считает, что я говорю про браслет.
     — Время возвращаться в лагерь, — пробурчал Пёс, оглядываясь по сторонам.
     — Несомненно. Идём же!
     Улыбка не сходила с моего лица до самого лагеря. Я наслаждался каждым шагом, сделанным этим телом. Хотя пришлось повозиться, вспоминая каково это — ходить и вообще двигаться. И было пока сложно — приходилось контролировать буквально всё, даже дыхание. Обычно разум человека делает всё это даже не замечая, но в моём случае это не работало — разум владельца тела-то я загнал в угол и сам взял бразды правления. Вот и приходилось пока мучиться.
     Итак, отныне меня звали Джоффри Баратеон и был я аж целым наследником короля Роберта Баратеона и сыном Серсеи Баратеон, в девичевстве Ланнистер. Земля, в которой я оказался, звалась Вестерос. И о такой стране я не знал, даже не слышал ни разу. Как и тут не знали и не слышали о Лесной стране. Прискорбно, видимо прошло очень много времени с момента моего изгнания, раз Лесная страна канула в забвении. И вообще, что это за имя такое — Джоффри? То ли дело раньше имена давали — Драгомир, Владислав, Велиславна, Ратибор. Даже одни имена героев внушали уважение! А тут что? «Джоффри». Звучит так, будто кого-то стошнило, слабенькое какое-то имя, как и его носитель. «Повелитель Вестероса Джоффри» — вообще не звучит.
     Но есть и плюсы в моём положении, несмотря на дурацкое имя — вряд ли кто-то из мерзких потомков Титанов дожили до этих времен! И вряд ли кто-то ещё помнит о существовании браслета Владыка! Да и в памяти этого Джоффри я не находил даже единичных упоминаний о Поющих вещах. Впрочем, это не было показателем — мальчишка был на удивление небрежен в своей учёбе и в его образовании были огромные пропуски, из-за которых теперь мне придется браться за книги!
     Какие-то мысли задавленного Джоффри ещё доносились до моего сознания, но они лишь раздражали меня и я успешно их игнорировал. Со временем, лет через десять, сознание мальчишки сдастся и впадет в безумие и тогда он перестанет мне докучать. А пока же потерплю, я просто чемпион по терпению.
     Лагерь короля, моего нового папочки, уже был свёрнут и вся королевская процессия была готова выдвинуться дальше. Ждали только… нет, не меня, а короля, который в данный момент драл какую-то деревенскую шлюху. И даже не думал это скрывать! А ведь недалеко присуствовала его жена, Серсея, моя новая мать. Сначала я даже порадовался такой сексуальной свободе в Вестеросе, мне самому нравилась идея гарема… Но оказалось, что король Роберт просто пьяная свинья, которому было просто плевать на приличия и его корона была единственной причиной, почему никто из его свиты ещё не указал ему на его недопустимое, с точки зрения морали местных, поведения.
     Что ж, всё равно неплохо. Хотя признаюсь, довольно жестоко так поступать со своей вроде как женой. Он даже не пригласил её присоединиться!
     Серсею я увидел очень быстро и, скажу честно, она была довольно красивой, даже не смотря на возраст. Золотые волосы, приятные черты лица, ладная фигура… И вряд ли здесь инцест в почете. Проклятье!
     Королева любила и беспокоилась о своем первом сыне, теперь уже обо мне. Она что-то там спрашивала, кружилась вокруг меня, как курица-наседка… В общем, раздражала. Я отвечал ей даже не особо задумываясь над словами, какую-то типичную успокаивающую чушь, выцепленную мной из памяти Джоффри.
     Пока Серсея о чём-то щебетала, я уже сел на поданного мне коня. Хорошо хоть принц прилежно учился сидеть в седле и я смог по его воспоминаниям овладеть этим навыком — до этого мне как-то не доводилось передвигаться таким способом, я всегда предпочитал телепортацию.
     К тому времени, как я освоился с управлением конём, король соизволил закончить с найденной им девкой и вся процессия смогла-таки наконец двинуться в путь. Ещё один плюс — Серсея удалилась в свою карету и перестала надоедать мне. Голос у неё был красивый, но её чрезмерная забота выбешивала. Неудивительно, что её сынок вырос такой размазнёй. Эх, помню в старые времена викинги своих детей выбрасывали в диком лесу в возрасте восьми лет с одним только кинжалом. И всё, крутись как хочешь. Не уверен, правда, было ли это общей традицией или это одному Драгомиру так «повезло».
     Ехать предстояло ещё несколько часов и я мысленно радовался, что оказался почти в самом завершении пути всей этой толпы. Конечной целью короля, до которой все ехали уже месяц, был замок Винтерфелл, который принадлежал лорду Эддарду Старку, старому другу и соратнику моего «отца». Джоффри был не в курсе, что королю потребовалось от Старка, но ехать он не хотел по множеству причин. И главными были две: на Севере, Хранителем которого как раз и был Старк, было холодно, и этот род Джоффри сильно не любил из-за влияния своей матушки, урожденной Ланнистер.
     Мне на все эти межсемейные разборки было глубоко наплевать, и вникал я в них только от дорожной скуки. Конечно, с большим удовольствием я бы сейчас нашёл нескольких девственниц, шлюхами я брезговал, в ближайшей деревне, можно даже не самых красивых, и заперся бы в каком-нибудь доме с ними, тонной еды и вина. Но увы, я ещё не был королем, чтобы меня все ждали.
     Отношения внутри семьи Баратеонов были так же интересной темой для изучения. Серсея, как и любая мать, души не чаяла в своих детях. Роберту было откровенно плевать, он и женился-то по политической необходимости, что типично для правителя. Братья короля так же не особо жаловали детей Серсеи… Хотя, нет, не так. Не жаловали они конкретно Джоффри, который при всей своей избалованности и трусости был тем ещё ублюдком в жизни. Мерзкий, злобный и мелочный смертный мне попался в качестве носителя.
     Даже родные брат и сестра ненавидели и боялись своего старшего брата. Да что там, даже Пёс, которого Джоффри считал своим вернейшим защитником, относился к мелкому паршивцу без особого уважения, занимаясь его охраной исключительно по приказу семьи Ланнистеров, которым он и служил.
     Хорошенькая репутация досталась мне в наследство, ничего не скажешь. Но я не жалуюсь! Что угодно лучше, чем вечное заточение в пустоте. Мне даже повезло! Я ведь мог попасть в руки какого-нибудь свинопаса.
     Мысли мои плавно перетекли на нынешнего «отца», короля Роберта, который ехал впереди меня. Был он ещё достаточно молодым мужчиной, но толстым и вечно пьяным развратником. Когда-то много лет назад он силой захватил власть в королевстве, что вызывало моё уважение, но в результате он оказался паршивым королём.
     Чем-то он напоминал мне Драгомира. С той лишь разницей, что викинг, с моей помощью, был куда лучшим правителем, чем Роберт. И растолстеть он себе сам не позволял, хотя на пирах ел и пил за десятерых! Но не забывал о тренировках и сражениях, что и позволяли ему сохранять силу в теле до самой своей смерти.
     А чем был Роберт? Тенью себя прошлого, если верить рассказам воспитателей Джоффри. С другой стороны, это и хорошо — мне меньше проблем в будущем будет. Забавно, что при всём этом Джоффри втайне от всех мечтал получить одобрение своего отца, жаждал его похвалы, как умирающий от жажды — стакан воды. Но он был слишком малодушен и глуп, чтобы добиться расположения своего отца. Я мог бы это сделать за него, причем с легкостью… Но зачем мне расположение чужого мне смертного? Нет, вот если это будет угрожать моему наследованию короны — тогда конечно. Но без причины — пусть все остается так, как есть. Плевал я на мнение толстого короля.
     Пока мы ехали, а за моей спиной двигалась огромная колонна из людей и лошадей, я не забывал наслаждаться видом природы. Все-таки пока это было единственное доступное мне удовольствие и было как-никак приятно не висеть бестолково в пустоте, а двигаться по пусть и плохой дороге, в окружении условно разумных смертных и ощущать на лице прохладный освежающий ветерок.
     Мало кто из свиты короля разделял мою радость, но какое мне было дело до дискомфорта этих смертных?
     Любой путь в конце концов заканчивается. Закончился и наш.
     Замок Старков Винтерфелл был огромен и мрачен. Один его вид говорил о том, что в его стенах обитают суровые и серьёзные люди. Чем-то он напоминал мне мою крепость на Летающем острове. Разве что она была куда как величественнее.
     Во дворе замка и за его пределами столпились все его обитатели. Многие кричали, приветствуя своего короля, но некоторые сохраняли молчание и было непонятно от чего это: от северянской угрюмости или они просто не были рады Роберту?
     Все семейство Старков выстроилось во дворе замка. Я, на правах наследного принца, заехал одним из первых. И, разумеется, Старки были именно такими, какими я их себе представлял по описаниями Роберта и Серсеи из памяти Джоффри.
     Как только к ожидающим Старкам подъхал Роберт, они, как и все их люди, опустились на колено перед своим королем. Изумительно, мне определенно нравится подобное отношение к правителю. Хотя могли бы встать и на оба колена, конечно.
     Роберт не стал держать своего старого друга и его семью в коленопреклонной позе и жестом приказал им подниматься. Они о чем-то с лордом Старком стали разговаривать, смеяться, обниматься. Мне не было до их болтовни никакого дела. Я просто рассматривал стоящих передо мной людей, составляя своё собственное мнение на их счёт. И пока ничего заслуживающего внимания не находил — смертные как смертные, не лучше и не хуже прочих. Никого даже отдалённо похожего на воинов из дружины Драгомира я не наблюдал.
     А вот девушки были… симпатичными. Например, старшая дочь Старков по имени Санса. Забавно, но то, что о ней слышал Джоффри отнюдь не подходило под мои ожидания. Санса была северянкой и я ожидал увидеть увидеть типичную девушку племени викингов — сильную, смелую, воинственную. Но вместо этого она больше походила на византиек — утонченная, воспитанная, романтичная. Это не было плохо само по себе, и у Сансы были шансы стать одной из моих наложниц.
     Если бы только у Роберта не было намерений нас поженить. Таким образом он желал связать два рода — Баратеонов и Старков, нерушимыми кровными узами. Я понимал политическую необходимость этого шага… Но даже будучи Повелителем Лесной страны ни я, ни Драгомир не желали жениться на ком-либо! Женитьба подразумевает детей-наследников, а на кой-бессмертному правителю наследники? Хотя быть может это и было моей ошибкой? Это надо будет обдумать. Тем не менее, я вовсе не собирался плодить наследников в ближайшие десятилетия. Дети у меня, несомненно, будут, без этого не обойтись. Но поступать я с ними намерен так же, как и Повелитель — все мои сыновья и дочери будут верно служить мне в качестве воинов, воспитанных и обученных лично мной.
     Но это дело будущего.
     Пока я размышлял и откровенно любовался старшей дочерью Старков (она отвечала взаимностью, но даже по одному её взгляду я видел, что в голове у неё романтичная дурь о принце на белом коне), в двор замка заехала королевская карета с Серсеей и отрядом телохранителей из числа верных Ланнистерам рыцарей и Королевские гвардейцы, одним из которых был Джейме Ланнистер, брат королевы и мой родной дядя.
     Королевская гвардия, так же называемая Белыми плащами, была элитой рыцарства. Во все времена их было ровно семь и их единственной задачей было служение собственному королю. Они были сильнейшими и благороднейшими рыцарями всего королевства. Считалось, что их преданность безгранична. Хм, вот только Джейме убил в спину предыдущего короля, под конец восстания Баратеона. Официально Роберт простил его за это, но «Цареубийце» постоянно напоминали о его бесчестье. Правда, мало кто делал это в лицо, все-таки Джейме считался лучшим фехтовальщиком Вестероса. Было бы интересно сойтись с ним в поединке, хотя результат был известен мне заранее — никто из смертных не мог стать мне достойным противником… Кроме проклятых потомков Титанов!
     Король увел Нэда Старка в сторону, о чём-то с ним беседуя, Серсея так же уже выразила своё почтение семье хозяина замка. По этикету настал и мой черед. К счастью, в этикете Джоффри был куда более прилежными учеником, чем во всех прочих науках, и не пришлось даже трудиться, чтобы достать из его памяти необходимые воспоминания.
     — Миледи, — я слегка поклонился жене лорда, Кейтилин Старк.
     Женщина слабо улыбнулась, но взгляд её оставался настороженным. Без всякого сомнения, она слышала о характере Джоффри, все о нём слышали. Как же трудно мне придется первое время из-за такого «наследства»!
     Леди Старк по очереди представила своих детей: старшего сына Робба, среднего Брандона и младшего Рикона, а так же двух своих дочерей — Сансу и Арью. Санса, как и прежде, не сводила с меня своего восхищённого взгляда. И, должен признать, было от чего: Джоффри и в самом деле будто бы сошёл со страниц какой-то сказки — золотоволосый, стройный, красивый, в богатой королевской одежде, украшенной пурпуром и золотом, с мечом наперевес… В самом деле, принц из фантазий молодых дурёх. Арья же была мелкой и явно недовольной этикетом пигалицей. От своей сестры она отличалась как небо от земли.
     Были ещё двое, кто удостоился упоминания леди Старк: Теон Грейджой, воспитаник, а по сути заложник Старков и наследник лорда Грейджоя, и Джон Сноу, бастард самого Нэда Старка. И вот второго Кейтилин не особо жаловала, судя по её тону, что уже многое о ней говорило. Ведь наличие в замке этого Джона было постоянным напоминанием для Кейтилин, что её муж не был ей верен всецело и всегда. Какое изощренное издевательство придумал лорд Старк!
     Когда процедура знакомства была закончена, Кейтилин и Серсея не торопясь пошли в замок, сопровождающие нас рыцари стали обустраиваться на новом месте, как-то незаметно за моей спиной выросла фигура Пса, верного и прилежного телохранителя.
     — Можешь на сегодня быть свободным, — сказал я ему и мужчина молча кивнул.
     Пёс был хорошим воином. Даже без использования магии я чувствовал, как внутри него горит неугасимый огонь ненависти и только она продолжает питать его жизнь. В былые времена я был бы рад такому человеку в рядах своей армии. Но он не был верен лично мне, что нивелировало все его достоинства. Если я захочу видеть этого человека на своей стороне — мне потребуется каким-то образом получить его преданность. Впрочем, не думаю, что это будет сложно.
     Дети Старка всё ещё стояли передо мной. Ни один из них не заслуживал моего внимания, кроме Робба. В его взгляде горел неприкрытый вызов и откровенное пренебрежение мной. Точнее, Джоффри, а не мной. Без всякого сомнения, этот мальчишка так же слышал все эти слухи о том, что наследный принц законченная сволочь.
     На секунду забывшись, я чуть было не отдал приказ казнить этого непокорного смертного… Но быстро вспомнил, что я уже не Повелитель Лесной страны. Хотя теоретически я мог бы отдать приказ отрубить голову Роббу Старку, но это принесло бы много проблем мне сейчас и в будущем. Да и неправильно это — судить человека за его отношение даже не ко мне, а к тому хныкающему куску личности, что я заточил глубоко в подсознании.
     Я уже обжегся один раз, творя, что мне вздумается. Теперь я должен быть… мудрее. И слегка сдержаннее. По крайней мере, пока.
     О чём говорить с детьми Старков я не знал и был даже рад, когда услышал вопрос Арьи:
     — А где Бес? — в её голосе так и сквозило любопытство вперемежку с разочарованием.
     Бесом звали брата Джейме и Серсеи, Тириона. И, пожалуй, репутацию он имел похуже, чем у меня. Прослыл он развратником и пьяницей, вдовесок к тому, что за глаза его не называли иначе, кроме как «уродливый карлик». Ланнистеры всегда отличались своей красотой и Тирион, особенно в сравнении со своим братом и сестрой, выглядел как насмешка судьбы. Свой неказистый вид карлик компенсировал развитым умом и цинизмом.
     И да, отношения со своим племянником, то есть теперь мной, у Тириона была очень сложными, построенные на взаимном презрении. Интересно, что двое других детей Серсеи, которые так же приехали в Винтерфелл со своей матерью, Тириона просто обожали, как и он их.
     Что же ты, Джоффри, за мразь такая был, что никто о тебе и слово хорошего сказать не может? Пожалуй, я — это лучшее, что с тобой могло бы случиться за твою жалкую, бессмысленную жизнь. Спасибо скажешь потом.
     — Где наш брат? — негромко спросила Серсея у Джейме. — Иди, найди его.
     — Я отправлюсь с дядей Джейме, — сразу же сказал я, приближаясь к королеве, — хочу осмотреть здесь всё, да и размять ноги после дороги не помешает.
     — Это может быть опасно, — тут же возразила Серсея, которая, кажется, искренне любила и переживала за своего старшего сына.
     — В компании с лучшим мечом королевства? — я подпустил в голос как можно больше сарказма. — Если сэр Джейме не сможет защитить меня, то никто не сможет. Не переживайте, матушка, все будет в порядке.
     Джейме был явно удивлен моим желанием «прогуляться». Знал бы он, что я уже дохреналлион лет провел в пустоте — он бы так не удивлялся. Зная Тириона можно было с уверенностью утверждать, что он либо в трактире, либо в борделе. Либо, что наиболее вероятно, пьёт в компании шлюх. И именно место, где можно выпить и кого-нибудь трахнуть, меня и интересовало в первую очередь.
     — Похоже я знаю, где может быть Тирион, мой принц, — поделился со мной своими мыслями Джейме, — не думаю, что вам захочется находится в таком месте…
     Силы великие, да почему они такие упёртые и непонятливые? Ещё немного и я открыто скажу им о своих намерениях. И почему они оба так упорно желают меня отговорить? Хотя, все правильно: раньше Джоффри не особо жаловал прогулки среди простолюдинов. Джейме и Серсея даже не догадываются, что для нового Джоффри все они ничуть не лучше остальных «простолюдинов».
     — Сэр Джейме, — прервал я дядю, — я ценю вашу заботу, но я уже все решил.
     — Как вам будет угодно, — покорно поклонился рыцарь.
     Не тратя больше времени, он пошёл за пределы стен замка, в ближайшую к Винтерфеллу деревеньку. И я последовал за ним. Богато украшенный пурпурный плащ, с отличной меховой накидкой, полз по грязи и лошадином дерьму, пачкаясь за каждый сделанный мной шаг. Выглядело это не очень величественно и я просто скинул свой плащ, кинув его ближайшему слуге. Конечно, на Севере было холодно, но моя магия позволяла отлично переносить даже самые низкие температуры.
     Как я и надеялся, Джейме пришёл в бордель. Кинувшегося к рыцарю мужчину, сгорбленного и неказистого на вид, Ланнистер просто оттолкнул и двинулся к одной из дверей, за которой слышался смех женщины и мужчины, по видимому Тириона.
     — Ты хозяин этого заведения? — спросил я, пока Джейме был занят своим братом.
     — Я, ваша милость, — склонился мужчина ещё ниже.
     — Так веди своих женщин сюда! Или ты не умеешь встречать гостей?
     Да, в обычной ситуации я бы побрезговал шлюхами, которых трахал, наверное, весь Север. Но я слишком долго воздерживался, чтобы быть таким привередой. К тому же, вряд ли кто-то из благородных девственниц согласится разделить со мной постель без последующей женитьбы — нравы и мораль местных сильно отличалась в этом плане от Лесной страны.
     Уже через секунду передо мной стояло пять по-своему красивых женщин, все были молоды и стройны. Видимо, хозяин борделя не стал оскорблять меня, выводя плохой товар под мои очи. Умно с его стороны.
     — Какую выбираете, мой принц? — угодливо спросил мужчина, чьё имя меня даже не интересовало.
     — Всех. И вино тащи, лучшее, что у тебя есть.
     Девицы, озорно смеясь, чуть ли не вприпрыжку побежали в ближайшую незанятую комнату, увлекая меня за собой. И надо признать, их действия мне понравились. Они явно знали как себя вести. Или это просто моя планка за время проведенное в пустоте снизилась.
     — Принц? — я обернулся к удивленному Джейме.
     Он стоял в дверях той комнаты, где веселился Тирион, и с непониманием и удивлением смотрел на меня. Ну да, раньше ведь Джоффри вообще не интересовался противоположным полом, предпочитая утолять свои садистские наклонности, доставая окружающих. Понятное дело, дядя не ожидал увидеть, как его племянник уходит в компании шлюх к постели.
     Я ответил Джейме таким же непонимающим и ошарашенным взглядом, после чего закрыл за собой дверь. До вечернего пира, устроенного Старками в честь приезда королевской семьи, у меня было много времени. Пока же следовало утолить свой более примитивный голод до этого знаменательного события.
     Забегая вперёд, скажу, что шлюхи стоили каждой потраченной на них монеты.
     ***
     Пир у Старков был вполне себе приличным. Не таким весёлым, какие любил Драгомир, когда вино на пол лилось реже, чем кровь, но все равно мне нравилось тут. Играла музыка на каких-то непонятных то ли лютнях, то ли арфах, то ли гуслях. На столах стояла целая гора вкусной еды и целое море вина. Люди пели, громко разговаривали и шутили, в общем, отдыхали всей душой.
     И мне нравилась такая обстановка.
     Король Роберт, к слову, ничуть не ограничивал себя правилами приличия, принятыми у местных, вовсю налегал на вино, и женщин не стеснялся лапать прямо на глазах у своей жены, которая стиснув зубы за всем этим наблюдала. Лорд Старк вел себя куда как скромнее, хотя именно он тут был хозяином. Остальные из высокородных детей и членов семей вели себя так же более-менее прилично. Разве что Джона Сноу не было, леди Старк прогнала его из-за стола.
     Один только я выделялся из толпы этих снобов. Вновь почувствовав запах и вкус еды за много лет, у меня как будто тормоза слетели: я не просто ел или набивал брюхо, я натурально жрал, впихивая в себя просто нереальное количество еды и вина. И при этом наслаждался каждым кусочком. Понимаю, что со стороны я выглядел не особо приятно, да и моё поведение в местном обществе было однозначно осуждаемым… Но проклятье! Я много лет провел на руке викинга, нормой для которого было обжираться на веселом пиру, после идти оттрахать своих наложниц в порядке их возраста, а потом вернуться за стол и продолжать пировать! И это только в первый час! А ведь пир у Повелителя ни разу не длился меньше трех дней.
     Приплюсуйте к этому долгий период моего вынужденного воздержания, и вы поймете почему сейчас, находясь на пиру, я не сдерживал свои низменные порывы. К тому же, повара Старков готовили на редкость хорошо, грехом было бы не насыщаться их трудом
     Моё незнание меры в еде и вине не осталось не замеченым. У Серсеи не выдержали нервы и она встала со своего места, чтобы подойти ко мне:
     — Джоффри, что с тобой творится? — зашипела она, хотя могла бы говорить и во весь голос, все равно никто бы нас не услышал за этим шумом. — Ты ведешь себя, как горный дикарь!
     — Я голоден, матушка, — ответил я с набитым ртом, чем вызвал очередной приступ недовольства со стороны королевы.
     — Принцы так себя не ведут! Ты позоришь всех нас!
     — Зато короли себя так ведут, — кивнул я в сторону Роберта, который как раз тискал за грудь какую-то девку, — а я будущий король.
     — Немедленно перестань вести себя, как грязный свинопас! — Серсея даже слегка покраснела от злости. — Ты наследник короны!
     Эта женщина стала мне надоедать. Проклятье, я уже успел забыть как трудно иметь родителей, которые указывают тебе что делать. Или я этого никогда не знал? Как бы там ни было, а со мной давно никто не говорил в таком тоне. Как было бы просто одним ударом сломать ей шею, но это наверняка испортит праздник.
     — Матушка, я сам могу решить, как мне себя вести. Если ты так хочешь это обсудить, то давай сделаем это позже, например, завтра. Сейчас здесь явно не подходящее время.
     Серсея была готова сказать что-то еще, но сдержалась. Пылая праведным гневом, он молча вернулась на своё место, время от времени бросая на меня недовольные взгляды.
     Забавная женщина. Надо будет с ней завтра серьёзно поговорить.
     А пока моего вниманият требует второй зажаренный поросенок и не помню какая по счету амфора с вином! Вот только в этот раз меня снова прервали.
     — Признаюсь, я был изрядно удивлен, дорогой племянник, когда узнал, что это ты заставлял кричать пятерых шлюх буквально у меня за стеной, — справа от меня на лавке пристроился Бес с кубком. — Неужели это моё скверное влияние заставило-таки тебя обратить внимание на женщин?
     — Ты не первый, кто почему-то решил выразить мне своё недовольство.
     — О, но я вовсе не недоволен, племянничек! Я почти горд от мысли, что в какой-то мере поспособствовал твоему становлению настоящим мужчиной.
     — Найдешь мне женщину на эту ночь поприличнее тех шлюх — и вот тогда ты поспособствуешь моему становлению мужчиной, дядя.
     — А зачем искать? Любая из служанок Старков или Ланнистеров почтет за честь согреть тебе постель. Ты принц, так пользуйся предоставляемыми этим титулом преимуществами.
     А ведь хорошая идея. И как это я сам до неё не додумался? И правда ведь, в замке было полно служанок буквально на любой вкус: худые и толстые, высокие и низкие, старые и молодые. Ни одна не откажет наследному принцу. Следовало вспомнить о них еще до того, как я пошёл в бордель, и не пришлось бы переступать через свою брезгливость.
     Я по-новому посмотрел на сидящего рядом карлика.
     — Спасибо за совет, дядя, — серьезно ответил я, наполняя его кубок вином, — он действительно стоящий.
     — Всегда рад послужить! Обращайся в любое время. Что касается женщин и вина — тут я лучший, — Тирион говорил с такой интонацией, что было непонятно, шутит он или его слова серьёзны. — К слову о женщинах. Я не мог не заметить того гнева, с каким моя дражайшая сестрица отошла от твоего стола, племянник. Чем ты так взбесил свою матушку?
     Прежде чем ответить, я выпил целый кубок вина. Алкоголь приятно обжёг горло и я насладился тем, как тепло разливается по желудку Джоффри.
     — Она хотела, чтобы я был более аккуратен за столом и умерен в еде и вине.
     — Какой ужас, — притворно испугался Бес, — настоящее кощунство пренебрегать стараниями лорда Старка по обустройству этого пира и игнорировать такое хорошее вино и еду.
     — А ты гедонист, дядя, — это слово было одним из немногих, которые я помнил ещё по своей старой, самой первой, жизни в теле смертного человека.
     — Мне незнакомо это слово, но если оно означает что-то плохое — то это не я.
     — Гедонист это человек, для которого получение удовольствий является высшим благом и единственной ценностью, а всё прочее в жизни лишь инструменты по получению этого удовольствия. Есть целое философское учение, посвящённое этому.
     — Какое хорошее учение. И как странно, что я не слышал о нем ранее, а ведь я считал себя весьма начитанным человеком, — Тирион с подозрением осмотрел меня, словно сомневаясь, а не смеюсь ли я над ним. — Но, если оно и правда существует, я буду его верным сторонником. Но хватит обо мне, хоть это и чрезвычайно увлекательно. Давай поговорим о тебе, племянник. Ты ведешь себя не так, как обычно. В данный момент ты больше походишь на своего отца, чем когда-либо до этого.
     Я и не думал, что моё поведение не останется без вопросов. Все-таки я и Джоффри имеем совершенно разные характеры. Это обязательно кто-нибудь заметил бы, ведь даже старайся я скрыть свою истинную личность, смертные вокруг отнюдь не дураки и все равно что-нибудь да заметили бы. И тогда моё поведение стало бы предметом куда большего беспокойства, чем сейчас.
     Джоффри, несмотря на всю свою гниль, всегда действовал открыто и прямо, хоть и был изрядным лжецом. Он не отличался умом и всё, на что его хватало — это не говорить людям в глаза, что он о них думает на самом деле. Причем в компании матери он никогда не стеснялся в выражениях своих истинных чувств.
     И вот, по сути я веду себя так же — прямо и открыто, правда с чуть изменившимися вкусами. Это подозрительно, но объяснимо — Джоффри в том возрасте, когда парни начинают меняться, гормоны давят на мозг и заставляют поступать не так, как раньше. В том числе, этим объясняется юношеский максимализм и бунтарство.
     Так что вопросы ко мне будут. Но ответы на них каждый «умный» человек сможет придумать сам, даже без моего участия.
     Да и какое мне, в конце концов, было дело до мыслей смертных? До того, что это Поющая вещь захватила тело принца они все равно не додумаются — к магии в этих землях отношение как к сказке. Даже скажи я всем правду и все только посмеются над этим, как над смешной шуткой.
     — Сочту это за комплимент, дядя, — ответил я, вытирая рот поданной одной из служанок салфеткой. — Тебя это беспокоит?
     — Я слишком пьян, чтобы беспокоиться о чем-то кроме полноты своего кубка.
     — Это выгодно отличает тебя от моей матери. Порой её забота бывает… слишком обременительной.
     — Я не был настолько удачлив в жизни, чтобы познать её заботу.
     — Поверь, ты был достаточно удачлив, чтобы её избежать.
     Тирион пьяно засмеялся и вновь наполнил свой кубок уже из моего кувшина. Серьезно, сколько может выпить этот карлик? Сколько в него помещается? Определенно, если человек на большую часть состоит из воды, то Тирион — из вина.
     — Что ж, шлюхи определенно сделали тебя более сносным, дорогой племянничек, — Бес отсалютовал мне своим кубком, — за тебя.
     — За тебя, дядя.
     ***
     Похмелье — это неизбежная расплата за выпитое и съеденное накануне. Все люди, не отказывающиеся выпить, рано или поздно сталкиваются с этим недугом. И стараются спастись от него, а то и предотвратить, самыми разными способами. К примеру, один из викингов дружины Драгомира был свято уверен, что если каждый третий кубок вина жертвовать богу праздников и веселья, то он убережет тебя от похмелья. Ни разу его вера не оправдывала себя, но каждый пир он настойчиво продолжал выливать каждый третий тост вино в огонь.
     В свою очередь, я был лишен этого недуга. Во-первых, потому что я все-таки был Поющей вещью, во-вторых, потому что Джоффри был молод и здоров и его организм с лёгкостью и сам справился с алкоголем.
     Вот так и получилось, что я с утра был одним из немногих, кто был свеж и полон сил. А ещё у меня было полно дел, требующих моего внимания. Свой первоначальный голод я утолил, следовало познакомиться со своими новыми владениями, если я хочу, чтобы и дальше было чем утолять свой голод.
     К сожалению, в королевском поезде не нашлось нормальных книг, кроме всякой романтичной беллетристики и сказок, которые без сомнения любили многочисленные благородные служанки и дети Серсеи, кроме Джоффри. Никаких нормальных записей о политическом и государственном устройстве не было, а доверять памяти Джоффри в этом вопросе я не мог категорически, учитывая его нелюбовь к образованию.
     И спросить-то было не у кого: король Роберт знал о своем королевстве ещё меньше Джоффри, Серсею интересовали только её дети и интриги в столице, брат и сестра принца были слишком юны, чтобы что-то знать, а Тирион ещё спал пьяным сном. О многочисленных рыцарях и телохранителях и говорить нечего.
     Во дворе дети лорда Старка, Робб и Джон, а так же воспитанник Теон, тренировались в фехтовании под присмотром какого-то пожилого и явно почтенного воина. С мечом все трое обращались неплохо, особенно Робб и Джон, Теон в этом плане сильно отставал от них двоих. Даже не знаю кто бы вышел победителем из схватки между бастардом и законным наследником Старка.
     Джоффри тоже обучали фехтованию. Но относился он к этому, как и ко всему прочему, спустя рукава. А мне в свою очередь занятия были не нужны — у меня и так был опыт и навыки сотен боев Драгомира. Жаль только, что славный богатырский меч не перешел вместе со мной в эту эпоху. Но не страшно, все-таки его выковали Титаны, а у меня все их знания, в том числе и о кузнечном мастерстве. Я без труда смогу выковать себе новый меч, взамен подаренного Робертом, который хоть и был хорош, но всё-таки уступал моему привычному оружию.
     — Интересуетесь фехтованием, мой принц? — чуть насмешливо спросил наставник детей Старка.
     Кажется, его зовут сир Родрик Кассель и был он мастером над оружием Винтерфелла. А ещё он один из немногих рыцарей Севера, так как северяне не особо признавали институт рыцарства. Родрик был уже пожилым и весьма толстым мужчиной, но на вчерашнем пиру я слышал, что его рука все так же тверда, как и в молодости. Его бакенбарды и усы были сплетены в причудливую косичку, но это нисколько не создавало ему шутовской или несерьёзный вид.
     — Как и всякий человек благородных кровей, я полагаю, — охотно ответил я, кладя левую руку на рукоять своего меча. — Искусство фехтования является одним из важнейших для мужчины.
     — Это так, — согласно кивнул
     старый рыцарь, — не желаете присоединиться к тренировке?
     Вот еще! Махать мечом, изображая криворукого дилетанта, которым был Джоффри? А если показать, на что я способен, то боюсь количество вопросов ко мне перейдет некую критическую черту. Пока не время и не место выкладывать все свои козыри на всеобщее обозрение.
     — В другой раз, сир Родрик, я с удовольствием не упущу возможность узнать несколько новых приёмов и советов от такого прославленного рыцаря, как вы.
     Лесть грубая, но с простоватым стариканом она срабатывает. Секрет тут просто — даже самую грубую лесть нужно говорить с абсолютной искренностью. Это сложнее, чем звучит, но у меня очень богатый опыт по части обмана. К тому же, люди — это люди, всем им приятно, когда о них говорят хорошо, особенно во всеуслышание. А получить подобное признание доблести от самого наследника престола и вовсе для некоторых предел мечтаний.
     Хотя Робб не упустил возможности что-то прошептать своим названным братьям, от чего те рассмеялись. Уверен, дерзкий юнец прошелся по моей персоне. Кажется, я смог разгадать секрет его ко мне отношения — Робб Старк не одобряет увлеченности своей сестры мной.
     — Мальчишка, подойди! — закричал через весь двор недовольный король.
     Понятно было, к кому он обращался, так что я направился к Роберту, впрочем, не особо спеша.
     Одет «отец» был в походную одежду, а за его спиной стоял Эддард Старк. На пиру вчера Роберт решил пойти на охоту, так как незадолго до нашего приезда лорд Старк нашёл в своих землях лютоволков. Короля очень заинтересовала возможность поохотиться и убить легендарного монстра Севера.
     — Мне доложили, что ты наконец-то перестал корчить из себя благородную девку, — в привычной грубой манере начал говорить Роберт, — Я уже думал, что так и умру, не дождавшись, когда ты завалишь свою первую бабу! И раз уж ты теперь мужчина, самое время взяться за твоё воспитание.
     Где же ты раньше был, папенька? Джоффри так старательно, в меру своего разумения, старался завоевать твоё внимание. Думаю ему бы не понравилось, если бы он узнал, что для этого достаточно напиться вина и оттрахать десяток женщин, иначе в столице уже не осталось бы не порченных принцем девок.
     — Пойдёшь с нами! — объявил мне своё решение король.
     Что ж, я не против прогуляться. Да и кто знает, может я познакомлюсь с другой, более лучшей стороной короля? Все же все воспоминания, по которым я судил окружающих, принадлежали Джоффри, а его взгляд был довольно однобоким и примитивным.
     — С радостью, отец.
     — Так поторапливайся и одевайся! Или ты собираешься идти на охоту в этих тряпках?! И кто-нибудь, найдите принцу копьё! Умеешь с ним обращаться, парень?
     — Не так хорошо, как ты.
     — Ха, то верно! Твой старик ещё успеет показать тебе как охотиться, до того как я окончательно сопьюсь. Пошевеливайся, парень, я не собираюсь ждать тебя до наступления зимы!
     ***
     В прошлом мне доводилось охотиться. В основном, во время походов, когда Драгомир с несколькими лучшими воинами из своей дружины устраивали набеги на тылы Жёлтых собак пустыни. И, скажу я вам, охота тогда и королевская охота сейчас — это совершенно разные вещи.
     Все мои знания по выслеживанию добычи, тихому передвижению по лесу и меткому выстрелу или броску были абсолютно бесполезны в том балагане, что представляла из себя «королевская охота Роберта Баратеона».
     Для начала, короля, лорда Старка и меня сопровождало такое количество людей на лошадях, что одно их дыхание распугивало всю живность за многие километры вокруг. При этом они ещё всячески шумели и даже не думали о тихом передвижении. По сути, вся охота заключалась в том, что гончие собаки выслеживали добычу, загоняли её в специально расставленные сети, а после король, потрясая своим брюхом, подходил и добивал чуть ли не связанного зверя ударом копья.
     Очень увлекательная охота. По степени своей увлекательности она соперничает с подсчетом овец, что я вёл в пустоте.
     Никакого азарта, никакой погони, никакого противостояния с дикой природой. В общем, ничего того, за что стоило бы любить охоту.
     Вдовесок лизоблюды шумно выражали восхищение каждой убитой королем тварью.
     Не избежал подобной участи и я. Роберт всерьез вознамерился чему-то там меня учить и мне пришлось изображать прилежного сына, тыкать копьём в беспомощных зверей под его наблюдением и указаниями и демонстративно радоваться каждой смерти.
     Лучше бы я согласился потренироваться с сиром Родриком.
     — Кажется, вы не сильно довольны охотой, мой принц, — негромко сказал мне лорд Старк, пока отец был занят разделыванием очередного кабана.
     Впервые он заговорил со мной с момента нашего приезда. Думаю, он просто хочет «прощупать» жениха своей дочери, ведь о нашей с Сансой помолвке хоть еще и не было объявлено, но знали о ней все.
     — В моём представлении королю полагается больше тратить времени на заботу о государстве, а не на развлечения, — ответил я осторожно, наблюдая за реакцией Нэда Старка. — Хотя убийство зверей, не способных даже сопротивляться, я не стал бы называть развлечением.
     — Обычная охота связана с опасностями, чего король себе позволить не может.
     — Вы правы, лорд Старк. Но все же я бы предпочел потратить своё время на что-то другое.
     — Например?
     Я не знал, что ответить. Какой отдых у смертных считается достойным? Пока я был Повелителем Лесной страны, у меня никогда не возникало потребности в отдыхе. Драгомир отдыхал, да, но всегда это были либо пиры, либо оргии, либо сражения. Вряд ли три этих вида отдыха викинга найдет одобрение и понимание у «благородного» лорда Старка.
     — Например, провести вечер с книгой. Или в кругу семьи
     — Достойные занятия, — кивнул Старк, но по его голосу я слышал, что ни черта он мне не поверил.
     Проклятье, то, что он слышал о Джоффри противоречило тому, что я говорил. И для такого человека как Старк каждое моё слово, противоречащее сложившемуся в его голове образу, будет звучать как ложь, которая станет лишь дополнением к его мыслям обо мне. Такого как Старк надо убеждать не словами, а делами.
     — Я буду заботиться о вашей дочери больше, чем о самом себе, — медленно подбирая слова, сказал я. — Я буду защищать её и никогда не обижу ни словом, ни делом. Клянусь.
     Врал. Вот как есть врал и ведь не краснел! Санса Старк, конечно, может оказаться полезной смертной, как и хорошее отношение этого Эддарда, которого мой «отец» с какой-то чести вдруг решил сделать своим десницей. И только поэтому я попытался сгладить впечатление о моей фигуре у Старка.
     — Я не сомневаюсь в вашей чести, мой принц, — слабо улыбнулся лорд, — и верю, что передаю свою дочь в надёжные руки.
     В голосе Старка я уловил сомнение. Он всё ещё не был уверен относительно целесообразности нашего брака, да и вообще не желал, как я понял, уезжать в столицу и подтирать своему старому другу задницу в роли десницы. Забавно, но подобного и я не желал. Что мне делать с этим Старком, когда старик-король умрёт и я сам стану королем?

Примечание к части

     Бечено. Кривоклык
>

Глава II. Прибытие в столицу и первые шаги.

     Мы пробыли в Винтерфелле еще какое-то время. К сожалению, наше пребывание в гостях у Старков было омрачено прискорбным событием, на которое мне по большей части было наплевать - один из детей Старка, юный Брандон, упал со стены башни, по которым любил лазать, и сломал позвоночник.
     Каким-то чудом малец выжил, но на момент моего отъезда находился в коме и никто не мог сказать выживет ли он вообще или нет. Но даже если он останется жив, Брану суждено остаться калекой на всю оставшуюся жизнь.
     Произошедшее с ним заставило меня вспомнить о своих некоторых специфических навыках в областях зельеварения и знахарства. Для этого я посетил с дружеским визитом комнату мейстера Винтерфелла, пока он был занят сыном Старка, и проверил его запасы трав и отваров. Было приятно узнать, что все имеющиеся у него запасы были мне хорошо знакомы.
     Нашёл я и зверобой, хотя не уверен как его называют местные. Это растение было главным при варке зелья под названием "живая вода". Оно обладало невероятным лечебным потенциалом и в буквальном смысле могло вернуть мертвого к жизни, при соблюдении некоторых условий. Думаю, живая вода могла и Брану помочь. И если мне когда-нибудь понадобится быстро и надежно завоевать верность Старков - я обязательно испробую это зелье на их сыне.
     Пока же я не видел достойных причин заниматься зельеварением и демонстрировать всем свои познания в областях, о которых даже их мейстеры не знают. Хотя что эти костоломы вообще могут знать о врачевании? Они здесь совсем из ума выжили и лечат открытые раны кипящим вином! Я просто не знаю, что должно быть в голове у смертного, кроме садизма, чтобы истекающего кровью человека поливать кипящим вином. И ведь это тут чуть ли не средство от всех болезней! Дикари-с.
     Хорошо хоть у мейстера Винтерфелла хватило ума не отпаивать Брана кипящим вином, иначе Старк точно лишился бы сына.
     По мере приближения к Королевской гавани росло моё предчувствие опасности. Оно уже давно маячило где-то на границе моих ощущений, надоедая неприкращающимся зудом в мозгу Джоффри. Точно такие же ощущения я испытывал, когда пробудилась проклятая кровь Титанов в их потомках. И по мере их продвижения ко мне, зуд усиливался.
     Сейчас он был еле заметным, но все же отчётливым. Это не удивляло, все-таки у принца априори должны быть враги. Но зуда бы не было, не представляй они для меня опасности. Это вызывало определенное беспокойство: кто может угрожать мне в этой эпохе? Магии здесь остались лишь крохи, моего могущества с лихвой хватит, чтобы хранить это тело от яда и стали... Так что же за опасность я ощущаю? И ведь чем ближе я был к столице - тем сильнее был зуд. Поневоле задумаешься, что следовало бы оставаться на Севере и править, когда придет время, оттуда.
     Тем более, что сама по себе столица не впечатляла.
     Да, когда я увидел Королевскую гавань в первый раз, она произвела определенное впечатление. Огромный каменный город, с огромным замком и прочими атрибутами столицы: вонью, толпой голодранцев и теснотой улиц.
     Народ встречал возвращение своего короля, как какой-то праздник. Солдатам и стражникам приходилось сдерживать восторженные порывы толпы. Нас с Драгомиром никогда так не встречали, хотя любовь толпы никогда нам и не была нужна - хватало и абсолютной власти.
     Удивительно, но люди встречали радостными криками и принца Джоффри. Оказывается, слухи о его паршивом характере не уходили дальше благородных семей. Или люди просто наплевать на все заморочки благородных и они весь их восторг при виде короля и его семьи это лишь показное раболепие?
     Я все-таки помахал несколько раз толпе. В прошлом потомки Титанов очень наглядно показали мне, насколько важно иметь поддержку народа - никто из тех, кого защищала моя армия, не пришел мне на помощь.
     ***
     По прибытии в Красный замок я сразу же отделался от Серсеи, которая все порывалась высказать мне своё недовольство, отослал Пса отдыхать, а сам ушёл в замковую библиотеку, из которой намеревался узнать все то, что хотел уже почти полтора месяца. Столько времени было потрачено впустую, что меня это просто бесило.
     Однако между мной и необходимой информацией, кажется, лежало какое-то проклятие. Не успел я дойти до библиотеки, как меня окликнул чей-то голос.
     - Принц Джоффри, как я рад вновь видеть вас, - говоривший был лысым и толстым человеком и я без труда нашёл его образ в памяти принца.
     Это был лорд Варис, мастер над шептунами. Евнух, лжец и самый информированный человек в королевстве. Мой личный опыт однозначно говорил о том, что начальника шпионов надо менять как минимум каждые пять лет, а можно и чаще. Варис же служил уже второму королю и занимал свой пост более двадцати лет. Непозволительная ошибка со стороны короля Роберта.
     Сколько ниточек сплел лорд Варис за годы у власти? Сколько связей и шпионов завязал исключительно на себе? Сколько компромата собрал на каждого человека Вестероса? Трудно сказать. Я поражен, что он до сих пор живет и здравствует. Это показывает его незаурядные способности и ум. И его опасность для меня. Не должен смертный, которому я не доверяю, столько знать и иметь столько связей. Да даже которому я доверяю не должен.
     - Лорд Варис, вы все так же бесшумно ходите. Как вам это удается?
     - Годы практики, мой принц, благородные лорды и королевские особы не любят лишнего шума и я, в силу своих скромных возможностей, стараюсь им в этом угодить.
     Голос Вариса был таким же сладким, как мёд. Он прекрасно скрывал свои истинные чувства за маской преданности и раболепия. Ни единым словом, ни единым движением он не выдавал того, о чем на самом деле думает. И с виду был этаким добрым толстячком, но вот репутацию имел строго противоположную.
     - Вы что-то хотели, лорд Варис?
     - О нет, что вы, я просто шёл по королевским делам, когда увидел вас и решил поприветствовать, раз уж выдалась возможность, - евнух выглядел одновременно смущенным и очень искренним. Вот только не верил я, что он решил "просто поприветствовать".
     - Тогда я пойду, у меня еще есть дела, - попытался я закончить разговор с Варисом.
     - Должен заметить, мой принц, я первый раз вижу, чтобы вы добровольно шли в библиотеку, - дружелюбно улыбнулся Паук. - Что-то ищете? Возможно, я смогу помочь вам.
     - Ничего конкретного. Во время поездки в Винтерфелл и обратно я просто осознал как мало знаю о Семи королевствах. И решил устранить этот досадный промах.
     - Весьма похвальное стремление, особенно для наследного принца. Позвольте пожелать вам удачи в ваших поисках мудрости и разрешите отклониться, дела королевства не ждут.
     - Да-да, ступайте, лорд Варис.
     Евнух не поленился низко поклониться и спокойно, но весьма шустро, ушёл по коридорам замка, спрятав руки в свои широкие рукава.
     Вот что он хотел? И что получил из нашего разговора? В "просто так" я не верю, не делают главные шпионы королевства что-то "просто так". Возможно, до него дошли слухи об изменении поведения Джоффри, и он сам решил все проверить? Ведь даже говорил я не так, как все ожидают от принца. Впрочем, не важно. У меня вся память Джоффри, все его навыки и даже его тело - никто и никак не сможет доказать, что я не он. А если и найдутся люди, которые попробуют перепрыгнуть меня в престолонаследии... что ж, удачи им.
     ***
     Библиотека была большой, заставленная сотнями толстых книг в кожаных переплетах. Я уже давно отвык от таких - в Лесной стране в основном пользовались свитками, книги там были огромной редкостью. Я просто не успел наладить их печать.
     А еще книги здесь были толстыми и некоторые такими древними, что я сомневался в актуальности их содержания.
     Начал я, как и полагается, с основ любого государства - с государственного устройства. И лучше бы я этого не делал. Забегая вперед скажу - лучше бы я вообще ничего не знал, как Джоффри, тратя время на веселье и развлечения.
     История Семи королевств как "единого" государства началась с завоевания Эйгона Таргариена. Этот человек, поступками и описанной внешностью похожий на Драгомира, огнем и сталью склонил весь Вестерос на колени и основал династию Таргариенов, которая правила страной до восстания Роберта Баратеона.
     Эйгон, по моему мнению, совершил одну роковую ошибку - имея возможность вырезать всю старую аристократию прошлых королевств и насадить свою собственную, он не воспользовался ей. Вместо этого он оставил Старков, Ланнистеров, Арренов и всех прочих на своих местах, решив, что это поможет ему править новым королевством. Правда, некоторых своих сторонников он все же выдвинул вперед, как Тиреллов. Отчасти он был прав. Вот только сиюминутная выгода обернулась катастрофой в будущем.
     Лордам и их вассалам властью Эйгона и его наследников были дарованы невероятные вольности. К примеру, каждый лорд был вправе вершить суд над преступниками без какого-либо контроля со стороны королевской власти. Так же лорды сами собирали со своих земель налоги и не было органа власти, который бы это контролировал. Более того - каждый лорд был вправе владеть собственной армией, лишь будучи обязаным предоставлять её по слову своего господина.
     К чему все эти вольности привели? К классической феодальной раздробленности. Каждый феодал творил на своей земле, что хотел и не было у короля практически никаких рычагов влияния на ситуацию. Феодалы убивали друг друга пачками, воевали по любой причине - и были в своём праве.
     А что король? Ну, король мог многое. Например, издавать законы, вот только каждый лорд, не будучи под надзором, мог трактовать эти законы как ему было угодно. А еще король мог сам совершать правосудие, вот только если дело касалось благородного человека, то у монарха была целая полоса препятствий к тому, чтобы осудить его.
     По сути, каждая область была под властью гранд-лорда, вассалами которого выступали лорды и рыцари меньшего калибра, и власть короля в любом из регионов, кроме Королевских земель, была минимальной. У короны не было даже регулярной армии, кроме городской стражи столицы. Семь автономных субъектов, связанных исключительно экономическими и кровными связями.
     Железные Острова в этом плане ушли еще дальше - они вообще никому не желали подчиняться, хоть формально и являлись частью Семи королевств, и жили по своему собственному закону.
     К слову о законе: его по сути вообще не было. Были многочисленные бумажки, скопившиеся за триста лет со времен Эйгона Завоевателя, написанные его потомками и Робертом - это и называлось "законом Семи королевств". И мало кого волновало, что они порой противоречили друг другу или были написаны так давно, что о них никто не помнит. Это, как не сложно догадаться, не добавляло порядка в судебную систему и лорды практически официально могли творить всё, что желали, и всё правосудие зависило от порядочности каждого конкретного феодала.
     Никакого разделения в законе на хотя бы уголовный и гражданский, разумеется, не было. К сожалению, Вестерос не знал шедевр под названием "римское частное право", чтобы был пример порядка и систематизации в законах.
     О сложном слове "кодификация" здесь так же не слышали.
     Как вишенка на торте - каждый регион представлял собой настолько сложное переплетение династических браков и вассальных присяг, что разобраться в них было нетривиальной задачей даже для гранд-лордов.
     Ни единых законов, ни регулярной армии, ни единства верховной власти, ни единой политической силы, ни единой идеологии, ни даже единого символа - Семь королевств вообще не были государством ни по одному признаку! Весь этот балаган мог развалиться в любой момент от самого элементарного кризиса! Если завтра какие-нибудь Мартеллы или Тиреллы объявят о своей независимости - король ничего не сможет сделать, только начать войну, которую не факт, что кто-нибудь поддержит!
     Это не страна, это позор какой-то!
     И этим я должен буду управлять? Да гораздо проще сжечь все эти "королевства" дотла и начать всё сначала!
     Чем больше я читал, тем в большую ярость приходил. Хотелось разорвать все эти книги, что равнодушно отражали царящий вокруг бардак, просто чтобы выплеснуть на кого-то свой гнев.
     Когда время было далеко заполночь, я вышел из библиотеки, провожаемый удивленными и слегка испуганными взглядами своей охраны, с одной-единственной мыслью: если я хочу править этой "страной", то об отдыхе можно вообще забыть на ближайшие лет двести.
     И ведь самое паршивое - даже не убежать никуда: на Эссосе твориться дичь пострашнее, чем здесь, с этими их городами-государствами, в которых правит класс буржуазии, каким-то мне неведомым способом. Хотя порядка там должно быть побольше, да...
     ***
     К утру я более-менее пришел в себя, как следует всё обдумав. Конечно, положение страны было плохим. Кажется, достойнейшие поэты и певцы, люди безусловно высокоморальные и культурные, называют такое "пиздец легендарных масштабов", но нет ничего в этом мире, чего не смог бы сделать могущественный магический артефакт в моём лице. В конце концов, не так уж всё и плохо.
     Фундамент, на котором стоит королевство, прогнил и вот-вот обвалиться, но я смогу с этим справиться. Шаг за шагом я смогу увести эту страну с края обвала, хоть это и будет тяжело для всех.
     Целую ночь я обдумывал шаги по перестройке государства, а с утра решил посетить заседание Малого совета, на котором должен был в первый раз присутствовать лорд Эддард Старк в качестве десницы короля. Сам король считал ниже своего достоинства заниматься государственными делами и поэтому на заседания практически никогда не ходил.
     Члены Малого совета уже собрали в зале для заседаний и даже лорд Старк был на своём новом месте. Моё появление вызвало общее удивление.
     - Ваше высочество? Что вы здесь делаете? - озадаченно спросил меня Эддард Старк.
     - Как наследник престола, я хотел бы отныне присутствовать на заседаниях Малого совета, - ответил я. - Чтобы набираться опыта и впитывать мудрость советников моего отца-короля. Я надеюсь, вы не будете против этого возражать? Даю слово, я не помешаю и не пророню ни единого лишнего слова.
     - Конечно, - кажется, Старк был немного растерян, но смог справиться с собой, - вы вольны присутствовать на заседаниях Малого совета, но, как вы должны понимать, правом голоса вы не обладаете, разве что король Роберт распорядится иначе.
     - Конечно, лорд Старк, благодарю вас. Остальные уважаемые лорды так же не возражают?
     - Я не против, племянник, если только ты и будучи королем не станешь игнорировать собрания Малого совета, как мой брат, - усмехнулся Ренли Баратеон, мастер над законами и брат короля, соответственно дядя Джоффри.
     - Полагаю, ничего дурного не случится, если принц заранее привыкнет к участию в делах государства, - выразил своё мнение Петир Бейлиш, мастер над монетой.
     - Для нас всех будет честью ваше присутствие, ваше высочество, - как всегда дружелюбно высказался Варис.
     Великий мейстер Пицель, невероятно старый человек, что-то еле слышно прокряхтел со своего места и, как я понял, он так же не выразил никаких протестов.
     Станниса Баратеона, второго брата короля и мастера над кораблями, отчего-то не было на заседании, но я не стал акцентировать на этом внимание, предпочитая сесть на один из стульев чуть в стороне от стола совета, приготовившись внимательно слушать и много-много думать.
     - Мой брат, - Ренли протянул Старку небольшой клочок бумаги, - поручил нам устроить турнир в честь назначения нового десницы.
     - Хм, и сколько? - живо поинтересовался Бейлиш, так как все вопросы финансов ложились именно на его плечи.
     - Сорок тысяч золотых драконов победителю турнира, - прочитал лорд Старк, - двадцать тысяч за второе место, двадцать тысяч победителю лучников.
     - Казна выдержит такие расходы? - слабым голосом спросил Пицель.
     - Придется занимать, Ланнистеры нас выручат, - Бейлиш быстро подсчитал возможности королевской казны. - Мы должны Тайвину три миллиона золотых, что значит еще восемьдесят тысяч.
     - Хотите сказать, у короны долгов на три миллиона?! - резко спросил Старк.
     - У короны долгов на шесть миллионов, - с полуулыбкой ответил Петир.
     - Как вы могли это допустить?!
     - Казначей находит деньги, а король и десница их тратят...
     Я не слушал. После слов "долгов на шесть миллионов" я просто не слушал.
     В одном золотом драконе двести десять серебряных оленей. В одном серебряном олене - пятьдесят шесть медных грошей. Еще есть серебряная луна стоимостью в семь оленей.
     Кое-что о ценах Вестероса за эти полтора месяца я успел выяснить. Так, к примеру, булка хлеба в Королевской гавани стоила три гроша. За одного оленя можно было наесться и напиться в приличном трактире. За десять золотых драконов - купить приличную рыцарскую броню, оружие и хорошего коня. За сто драконов можно было купить дюжину кувшинов отличного дорнийского вина. Тридцать драконов для простолюдина - это целое богатство, на которое можно купить землю, домик, рабочих и прочую скотину и жить припеваючи до конца жизни.
     Долг в шесть миллионов золотых драконов - это настоящая катастрофа. Если раньше я думал, что Семь королевств на пороге кризиса, то теперь я в этом абсолютно уверен. Я не дам этой стране и пяти лет спокойной жизни, если не начать исправлять ситуацию к лучшему прямо сейчас.
     И ведь этот долг появился не вчера, он копился на протяжении многих лет, пока папаша Джоффри пьянствовал и трахал шлюх!
     Лорды спорили, Старк был в бешенстве из-за долгов, и я его прекрасно понимал. Пока я был вне поля их внимания, я тихо встал со своего места и пошёл в сторону королевской опочивальни. Пёс, с самого раннего утра занявший своё место у меня за спиной, двигался следом, как тень.
     - Знаешь, - внезапно сказал я ему, - все не так плохо, как кажется. По крайней мере, я в любой момент могу отказаться от престола и убежать на другой континент. И не придется решать проблемы, созданные моим отцом.
     Пёс, я готов в этом поклясться, улыбнулся краешком губ, но всего на мгновение.
     ***
     Чем должен заниматься король, когда в его родной вотчине творится натуральный бардак и сборщики долгов уже стучатся в его двери? Пить вино, разумеется! Это определенно решит все проблемы.
     Так считал король Роберт Баратеон, иначе я не могу объяснить причину, по которой с самого утра он пьянствовал. Жирная, тупая свинья! От одного вида его красной рожи мне хотелось раздавить ему голову. А лучше - продать его извращенцам-геронтофилам в один из городов Эссоса, и это было бы самым большим вкладом Роберта в погашении королевского долга и, без сомнения, его величайшим деянием как короля!
     К сожалению, еще было не время для подобных поступков. Может быть позже?
     - А, сын! - после путешествия из Винтерфелла Роберт больше не называл меня "мальчишка" и "парень", кажется я смог завоевать его некоторое уважение. - Выпьешь?
     - С утра? Конечно выпью.
     Король рассмеялся и тут же наполнил еще один кубок, который я и принял. Да, алкоголь после заседания Малого совета - это лучшее решение. Может быть случится чудо и я забуду обо всем, что узнал?
     - Вот это мой сын! - одобрил мой выбор король.
     - На самом деле, я пришел не только вина с тобой выпить, отец.
     - Да? И зачем же ты пришел?
     - Вчера в библиотеке я прочел книгу, посвященную твоему восстанию против Таргариенов...
     - Лучше бы ты потратил время, чтобы трахнуть какую-нибудь девку! Не стоит тратить молодость на книги и прочие глупости.
     - Возможно, но прочитанное мне понравилось. Ты поднял восстание против сильнейшего дома Вестероса, собрал войско и разбил королевскую армию на Трезубце, лично убил Рейгара Таргариена.
     - Ха-ха-ха! - король рассмеялся так сильно, что пролил все вино из своей чаши на себя, но это ничуть не ухудшило его настроения. - Это верно! Славное было время! Я смял грудную пластину этого ублюдка одним ударом, а после размозжил ему голову!
     - Ты повел за собой лучших воинов Вестероса и привел их к победе. За это тебя все уважают и, что главное, боятся.
     - Правильно говоришь! Они бояться меня и этот страх сдерживает все Семь королевств! Не деньги, не войско, не связи - а именно страх!
     - И в этом моя проблема, отец.
     - Что? О чем ты? - Роберт от удивления даже отставил вино.
     - У меня нет второго Рейгара Таргариена, которого я бы смог разбить и победа над которым заставила бы бояться лордов Вестероса меня. И нет войны, на которой я смог бы получить опыт командования и битвы. Когда я стану королем - за что лорды будут уважать меня? За то, что я твой сын? Но пройдёт время, десять или двадцать лет, придут новые лорды, которые уже не будут тебя бояться.
     - Седьмое пекло, к чему ты клонишь, Джоффри?
     - Отец, мне нужно узнать каково это - командовать солдатами. Мне нужны победы, чтобы лорды и рыцари не сомневались, что я сын своего отца и на поле боя не уступаю тебе. Я должен показать им, что и я на что-то годен. И для этого... я хочу взять командование над городской стражей.
     - На кой дьявол тебе золотые плащи? Они не солдаты!
     - Но они защищают Королевские земли, сражаются с разбойниками. Если я буду вести их в бой, никто не скажет, что я трус и не достоин твоего имени.
     Роберт молчал. Хоть он и выпил много, но сейчас он не выглядел пьяным. Король внимательно смотрел на своего сына, думая над моими словами.
     - Что ж... В чем-то ты прав. Но думаешь, что сможешь вести в бой пусть даже стражников? В бою воинам будет плевать на твоё происхождение и деньги. А врагам будет плевать особенно.
     - Я справлюсь, отец, ведь я твой сын. А если и возникнут трудности, я всегда могу обратиться за советом к лучшему воину и полководцу Вестероса - к тебе. Или, если ты будешь занят, ко второму лучшему воину и полководцу - лорду Старку.
     Я не читал про восстание Баратеона, лишь слышал рассказы пьяной солдатни и пересказы шлюх. И я не считал короля-пьяницу воином или полководцем. Но лесть - сильное оружие, если знать как его применять. И король Роберт повелся на мою лесть, не мог не повестись.
     - Будь по твоему, сын! Ренли занимается городской стражей, передай ему мой приказ о назначении тебя командующим стражи. И не подведи!
     - Я не подведу, отец, ты будешь мной гордиться.
     ***
     Ренли, конечно, удивился приказу своего брата, но, когда я ему все объяснил, отнесся вполне благосклонно и тут же написал и вручил мне грамоту о назначении меня командующим городской стражей.
     Зачем мне вообще было это нужно? Да просто городская стража - это единственная военная сила, условно военная, которая подчинялась напрямую королю и только королю. Все остальные, даже моя личная охрана, были людьми Ланнистеров и никакого доверия к ним быть не могло, ведь они получали жалование от Тайвина! Пусть он и был моим дедом.
     Нет, один из шагов к установлению истинной власти - это собственная дружина, армия. И не из паршивых лордов, связанных обетами и кровным родством, которые могут помешать им служить мне. Нет, в моей дружине будут простолюдины, которых за мои деньги будут одевать и обувать, кормить и давать крышу над головой. А их семьи будут мной же устроены на работу. Мои солдаты будут обязаны мне всем и именно это станет фундаментом их преданности своему Повелителю.
     Я перевооружу их согласно своим требованиям, переобучу, если потребуются, организую и создам из того сброда, что сейчас именуется городской стражей, костяк своей будущей армии.
     Не откладывая дело в долгий ящик, я взял Пса и еще трех солдат Ланнистеров в сопровождение, и отправился в казармы стражи, одна из которых была в Красном замке. Именно в ней распологался своего рода штаб городской стражи и покои командующего.
     Нынешним командиром городской стражи был Янос Слинт. И репутация у него была хуже некуда, даже сам Джоффри многое знал о его проделках. Будь дело в простом взятничестве - и я бы слова поперек не сказал бы, но этот прохвост смел продавать за деньги офицерские должности стражи и занимался прочими сомнительными делами. Предыдущий десница, Джон Аррен, собрал доказательства виновности Слинта, но почему-то король простил его. Такой человек был мне на столь важном посту не нужен. Даже в качестве заместителя, даже учитывая, что он многих знал.
     С моим назначением командующим городской стражи для неё настала новая эпоха. И следовало сразу и всем это показать: я не потерплю взятничества, я не потерплю халатности, я не потерплю некомпетентности. Городская стража будет реорганизована, либо уничтожена - и на её месте я создам новую.
     Янос был в своих покоях, где я и застал его полуодетым. Кажется, его вовсе не волновало, что солнце уже вовсю светит и пора приступать к выполнению своих обязаностей.
     - Кто посмел?.. - грозно начал говорить Слинт, когда я со своим сопровождением ворвался в его покои, но тут же сник, когда разглядел меня. - Ваше высочество! Чем я обязан такой чести?...
     - Взять его, - приказал я двум солдатам Ланнистеров.
     Те, к их чести, не задавая вопросов выполнили приказ. Пусть я и не мог им доверять, но исполнители они прекрасные.
     - В темницу его, никого к нему не пускать. И заткните ему рот, чтобы не кричал. И еще - найдите Илина Пейна, сообщите, что он мне через полчаса нужен в темнице Слинта.
     Упирающегося и что-то мычащего сквозь кляп Яноса уволокли солдаты.
     - Ты, - я обратился к третьему воину Ланнистеров, - обойди все казармы Королевской Гавани и сообщи капитанам ворот, что новый командующий городской стражи приказывает им явиться в Красный замок к вечеру, будем знакомиться.
     - Есть!
     Со мной остался только Пёс. Я внимательно осмотрел аппартаменты Яноса, но никаких документов и просто заслуживающих внимания вещей не увидел. Только роскошь, которую явно не мог себе позволить начальник стражи на своё жалованье. Новость об аресте Слинта быстро разойдется по столице и замку и если здесь есть какой-нибудь компромат - найдутся люди, которые захотят его выкрасть.
     У дверей в комнату Яноса уже столпилось несколько удивлённых золотых плащей. Их черные кольчуги, к слову, мне весьма понравились - в армии Повелителя воины носили примерно такие же. И цветовая гамма мне нравится.
     - Ты и ты, - ткнул я в ближайших стражников, - охранять дверь в покои арестованного Яноса Слинта, даже ценой своей жизни. Не пускать сюда никого, даже моего отца, ясно?
     - Так точно, ваше высочество!
     - "Командующий" будет правильней. Если не справитесь или я узнаю, что кто-то заходил в команту без моего ведома - лишитесь голов.
     - Будет сделано, командующий!
     На всякий случай, я пометил пол за дверью аппартаментов Яноса магическим знаком, невидимым простому глазу. Если кто-то зайдет сюда без моего ведома - я узнаю.
     - Пёс, переверни всю комнату вверх дном. Если найдешь какие-нибудь документы или бумаги - тащи их в мою комнату. Можешь взять себе в помощь других стражников, но ничего не должно пропасть, понял?
     Рослый воин только угрюмо кивнул, явно пребывая не в восторге от поставленной задачи. Но его восторг мне был и не нужен.
     В темнице меня уже ждал Янос Слинт.
     ***
     Сир Илин Пейн был человеком немалого таланта. Поговаривали, что он способен пытать человека месяцами напролёт, не давая тому умереть. Много лет назад этот милый рыцарь имел неосторожность дерзко пошутить, за что тогдашний король приказал вырвать ему язык. С тех пор он не улыбался и не говорил.
     Зато он был верен, как собака, дому Ланнистеров и при короле выполнял функции палача, начальника темниц и пыточных дел мастера.
     Он, как я и велел, уже ждал меня в камере Яноса с наборов своих инструментов наготове. Сообразительный человек, и компетентный - сразу понял для чего он мне понадобился. Вот такой человек мне может пригодиться.
     - Ваше высочество, это какая-то чудовищная ошибка! - закричал Слинт, стоило ему только меня увидеть. - Клянусь, я верен короне и все наветы на меня...
     Речь Яноса была прервана точным ударом в челюсть от сира Илина.
     - Ты будешь молчать и слушать, - сказал я прикованному к стене Яносу, нависая над ним. - И говорить только тогда, когда я скажу. Приказом моего отца, короля Роберта Баратеона, с сегодняшнего дня я командующий городской стражи. И так уж получилось, что до меня дошли слухи о твоей чрезмерной жадности, Янос Слинт...
     - Клянусь Семью, ваше высочество, всё это лишь...
     Новый удар снова прервал Слинта.
     - Сир Илин, если заключенный еще раз попробует говорить без моего разрешения - отрубите ему пальцы на левой руке, - приказал я.
     Палач поудобнее взял нож и от его мрачной улыбки Янос сильнее сжался на полу, визуально став чуть ли не вдвое меньше.
     - Меня не интересуют твои оправдания. Как командующий стражей я тебя уже осудил и приговорил к смерти. В твоих силах смягчить приговор.
     - Всё, я сделаю всё, что угодно!...
     На этот раз Яноса прервал его собственный крик - Пейн поступил именно так, как я ему и приказал. Хотя, думаю, в этом не было особой нужды. Янос Слинт был трусом и его не нужно было пытать, чтобы развязать ему язык. Таким, как он, достаточно было видеть одно лишь намерение их пытать.
     К слову, сделав это, Илин Пейн прошёл своеобразный тест: я решил, что если благородные люди и простолюдины выполнят первый данный им мной приказ, не важно по какой причине, то их верность я в будущем постараюсь завоевать, а если не выполнят - то приказывать я им больше не буду, а в будущем, возможно весьма скором, избавлюсь от них с гарантией. Пейн показал себя... заслуживающим моего времени человеком.
     - Мне нужны имена, - сказал я в лицо Яносу, - кто давал тебе взятки, кому давал их ты, кто из офицеров стражи купил свои должности. Ты расскажешь всё.
     - Расскажу, расскажу, - провыл Янос, баюкая свою покалеченную руку.
     Все же в титуле принца есть свои преимущества как минимум в королевском замке - я могу творить почти что угодно и мало кто сможет мне помешать. Особенно, если дело касается преступника. Простые времена - простые нравы. Как командующий стражей я мог судить и приговаривать к различным наказаниям пойманных преступников, собственно как и любой другой лорд на своей земле. И это еще больше развязывало мне руки в текущих условиях.
     - Сир Илин Пейн, пускай ваши помощники запишут все слова этого человека. Проследите за этим лично и если заключенный начнет отмалчиваться - делайте всё, что посчитаете нужным. Завтра я займусь его допросом повторно.
     Пейн лишь кивнул и с многобещающим взглядом посмотрел на хнычущего Яноса Слинта.
     ***
     - Ваше высочество! - окликнул меня голос сзади.
     Я не стал останавливаться и лишь обернулся к говорившему, заставляя тем самым его догонять меня и идти рядом.
     - Лорд Бейлиш, я сильно занят. Что вы хотели?
     - Мой принц, до меня дошли тревожные слухи...
     - Быстро они до вас доходят, - я не стал играть в угадайку, сразу показав, что мне известна причина, по которой Петир Бейлиш мог бы искать со мной встречи.
     Да я еще ничего и не сделал, кроме ареста и допроса Яноса Слинта, так что выбор слухов был не велик.
     - Я стараюсь быть в курсе основных событий Вестероса, - улыбнулся Мизинец, - могу я узнать по какому обвинению был арестован командующий городской стражи?
     - Он не арестован, лорд Бейлиш, вы с ним сейчас говорите. По приказу короля теперь я командующий стражей. А Слинт был арестован за измену короне.
     - Измену?
     - Кража королевских денег, вымогательство, взятничество, покрывательство преступников, злоупотребление своим положением... Список я могу продолжать долго. Ко всему прочему, все это было совершенно в сговоре с группой пока неустановленных лиц.
     - А у вас есть доказательства, принц?
     - За доказательствами обратитесь к лорду Старку, уверен, что в записях Джона Аррена осталось достаточное их количество. К тому же Слинт сейчас сам диктует помощникам сира Илина доказательства против себя и своих сообщников. А чем вас так заботит его судьба?
     - Ну как же, вы же сами сказали, что он обвиняется в растрате. А все, что связано с деньгами - это моя ответственность.
     Я резко остановился и Петир по инерции прошёл на два шага дальше.
     - Скажите, лорд Бейлиш, - медленно, смотря в глаза Мизинцу, спросил я, - Янос Слинт ведь не укажет вас в качестве своего сообщника?
     - Это будет чудовищная ложь с его стороны, - осторожно заметил Петир, сохраняя доброжелательное выражение лица. - Но, к своему стыду, должен признаться, что в прошлом мы с Яносом не сильно ладили друг с другом. Так что не удивлюсь, если он попытается и меня утянуть за собой.
     - Конечно, не редко преступники оговаривают честных людей, чтобы самим избежать наказания.
     - Вот именно, ваше высочество, очень хорошо сказано!
     Мизинец боялся, хоть и не показывал этого. Я для него был сейчас подобен урагану, что ворвался в его мирную и упорядоченную жизнь. И, что самое для него страшное, он не был ко мне готов. Настоящий Джоффри сейчас развлекался бы, а я реализую свою власть. Он не был к такому готов, он боится. А значит он как-то все же связан с Яносом, что не особо удивительно в принципе. И "хвосты" он не подчистил, раз так забеспокоился.
     Было ли это возможностью устранить Мизинца? Вряд ли, он долгие годы на посту мастера над монетой и Роберт очень его ценит, ведь Бейлиш всегда предоставляет ему необходимые средства для пьянки и шлюх.
     Было ли это возможностью что-нибудь поиметь с Мизинца? Определенно да.
     - Будет чудовищно, если кто-нибудь узнает о тех ужасных наветах, что возможно сейчас наводит Слинт на честных и порядочных лордов. Наверное, я мог бы... проигнорировать некоторые из его признаний, дабы не бросать тень подозрения на репутацию уважаемых людей королевства.
     Взгляд Петира Бейлиша изменился. Теперь он смотрел на меня по-серьезному. А все от того, что перед ним стоял Джоффри, который впервые за всю свою жизнь говорил на языке "игры престолов", забаве из интриг и предательств, которой тут занимается знать для увелечения своего влияния и власти. Прежний Джоффри никогда бы так не говорил.
     И Мизинец это прекрасно понимал. И вместе с пониманием к нему пришло недоумение - как же так, от Джоффри, который известен всем как облупленный, и такие слова? Кто научил, кого винить? Я прямо физически видел, как крутятся шестеренки в голове у Мизинца. Как он просчитывает варианты тех, кто мог бы использовать Джоффри в своей игре. И я практически уверен, что он остановиться либо на Серсее, либо на Варисе. Лорд Старк был слишком благороден, лорд Ренли наивен, Станнис был прямолинейным, а Пицель - старым. Роберту это не было нужно, его интересовала только выпивка. Остается Серсея и Варис, двое опасных игроков, каждый из которых теоретически мог использовать Джоффри, прикрывая им свои действия против Мизинца.
     Пройдет какое-то время, прежде чем самая невероятная версия "Джоффри изменился" станет для Бейлиша единственной оставшейся. И я не буду торопить его. Пусть считает, что я действую по чьей-то указке.
     - Думаю, - медленно произнес Петир, - уважаемые лорды королевства были бы весьма признательны за подобное, ваше высочество.
     Попался, голубчик. Теперь у меня будут деньги на реорганизацию и, чем черт не шутит, расширение городской стражи. Интересно даже, что расскажет Янос про Мизинца? Надеюсь, что-нибудь очень грязное - мне нужно как можно больше денег.

Глава III. "Потешная" армия.

     Королевскую Гавань населяло полмиллиона человек, по самым скромным подсчетам. На них приходилось две тысячи стражников. И это получается, один стражник приходился на двести пятьдесят человек. Неплохое соотношение, я думал будет хуже. Увы, но реалии Вестероса таковы, что поднять численность городской стражи мне нужно как минимум до десяти тысяч, если я желаю иметь силы самостоятельно справиться с любым восставшим лордом, и даже гранд-лордом, без помощи остальных.
     Каждая область королевства могла выставить как минимум двадцатитысячное войско, некоторые больше, некоторые меньше. Простор, к примеру, и вовсе обладал армией как минимум вдвое превосходившей любую другую. С двумя тысячами солдат такие армии не победить. Нужно гораздо, гораздо больше!
     Но тут все упирается в самую банальную вещь во всем мире - деньги. Содержание регулярной армии - удовольствие не из дешевых. Нужно понимать, что посвятившие свою жизнь военной службе люди не сеют, не строят и не работают, следовательно их содержание должно быть полностью оплачено государством. По сути: экономика, создаваемая простыми людьми, питает армию. Чего больше армия - тем более сильная нужна экономика.
     Суровая реальность такова, что королевская казна еле-еле содержит те две тысячи человек, что есть сейчас. И увеличение численности хотя бы на десяток человек вызывает жуткие споры в Малом совете. Мне нужны деньги. И чем больше - тем лучше.
     Я скромно подсчитал, что для переоснащения, переобучения и реорганизации имеющихся двух тысяч стражников мне хватит "всего" пятьдесят тысяч золотых драконов. Это почти вдвое меньше, чем Роберт собирается отдать за какой-то вшивый турнир! Проклятье, впору самому принять участие на турнире и...
     Мать моя святая женщина, а ведь это прекрасный план! Да я могу стать чёртовым чемпионом, возраст для участия у меня как раз подходящий! Заодно и репутацию подправлю! Сколько там говорил Старк полагается чемпиону? Сорок тысяч? А ведь я и из лука могу стрелять! Драгомир, конечно, после войны с Желтыми собаками стрельбу практиковать перестал, но много ли надо времени, чтобы восстановить навыки? Мастерство ведь, как известно, не пропьешь! Итого получается, что на одном турнире я могу заработать шестьдесят тысяч золотых драконов! Идеально, как раз хватит на первое время. Хватит денег даже чтобы профессиональных наёмников для обучения стражников нанять. Из тех отрядов, конечно, что практикуют бой в строю, щитом к щиту, сражение пикой и стрельбу из арбалетов.
     Окрыленный внезапной идеей, способной решить на первых порах мой финансовый голод, я буквально влетел, всё так же с верным Псом за спиной, в казармы Красного замка, где меня в тревожном состоянии ожидали семеро офицеров городской стражи.
     Сир Джаселин Байуотер, капитан Речных ворот столицы, был особенно интересен мне. Самый опытный и старый из всех присутствующих. Даже потеря правой руки не стала для него большой трагедией и он все еще оставался одним из лучших воинов в рядах стражи. В темницах замка сидело множество воров и бандитов его стараниями. Со многими я поговорил лично, разумеется скрывая свою личность, распрашивая их о стражниках. И о сире Джаселине абсолютно все были строго отрицательного мнения: его называли ублюдком, паршивой мразью, сыном шлюхи, членососом и прочими красочными эпитетами. Наслушавшись всего этого, я убедился, что такой человек мне однозначно был нужен. Ни один из заключённых не сказал о нём ни единого доброго слова, что подтверждало порядочность и честность сира Байуотера.
     Хамфри Уотерс так же заслуживал моего внимания, так как о нём, если и говорили, то только плохое, но делали это все те же заключенные. Хотя в его абсолютной честности можно, и нужно, было сомневаться, но он по крайней мере заслуживал шанса.
     Присутствующий Аллар Дим, правая рука Яноса Слинта, был бледнее всех остальных офицеров. И у него на то были причины, хотя отваги ему не занимать, раз уж еще не сбежал из города.
     Я молча указал на сжавшегося Дима и двое золотых плащей подхватили его под руки. Аллар и пискнуть не успел, как его заботливо увели к его обожаемому командиру, который даже в этот момент продолжал давать чистосердечные признания.
     Часть из них я, к слову, уже успел прочитать. И от прочитанного у меня волосы зашевелились в самых интересных местах - настолько гнилой была городская стража с легкой руки Яноса.
     И именно по этой причине пять других офицеров не были мне интересны. Покупка должностей, вымогательство, коррупция - всё по стандартному списку.
     Еще один кивок - и десяток красных плащей, гвардейцы Ланнистеров, уводят хмурых офицеров к тому же Слинту. Паршивая ситуация, скажу я вам.
     За минуту я лишил своё гордое "войско" почти всех высших офицеров.
     Но не смотря на это, двое оставшихся были весьма довольны.
     - Сир Джаселин, сир Хамфри, - кивнул я им, - позвольте искренне поблагодарить вас за верную и непорочную службу на благо государства от имени короля Роберта и своего лично.
     - Рады служить, ваше высочество! - синхронно, по-военному, ответили капитаны.
     - Как вы могли заметить, городская стража временно лишилась части офицерского состава. До поры, обязаности арестованных лягут на их заместителей. Но я хочу, чтобы вы к завтрашнему вечеру каждый предоставили мне двух кандидатов на освободившиеся посты. Главные требования - честность и верность. Думаю, вы справитесь.
     - Будет исполненно, командующий, - обратился мне "как полагается" Хамфри.
     - С утра я рассчитывал, что проведу знакомство в несколько ином ключе... Но обстоятельства сильнее меня. Придется обстоятельное знакомство перенести на следующий раз, как и обсуждение дальнейшей судьбы городской стражи.
     "Накрыть поляну" - старинная традиция даже в Вестеросе и без этого не обходилось ни одно мало-мальски крупное назначение. Да и мой личный опыт подсказывал, что крайне важно для мужского коллектива время от времени посидеть за бочонком-другим дорнийского вина, для установления доверительных и рабочих отношений. Увы, но всё действительно придется отложить на потом. Быть может завтра, заодно и новых капитанов "обмоем".
     - Ваше высочество, - ко мне подошёл один из красных плащей, - королева желала вас видеть в своих покоях.
     И почему все они называются по цвету плащей? Красные, золотые, белые, черные плащи... Какое-то нездоровое внимание этим плащам, особенно учитывая, что в бою они скорее мешают, да и вообще никакой полезной фукнции не несут. Жаль, что у стражников нельзя их дурацкие плащи забрать и выкинуть - как-никак символ, традиция!
     Путь до покоев матери был не долог. В её спальне никого не было и я оставил свою охрану за дверью.
     - Хотела видеть меня, мама? - спросил я, подходя ближе.
     А ведь королева была вполне себе красивой женщиной. Кто-то утверждал, что она красивейшая женщина Вестероса. Пожалуй, не будь моё тело её сыном - я бы за ней приударил. Да я бы и так приударил, но вряд ли она оценит идею инцеста, не смотря на то, что в Вестеросе веками заключали браки между близкими родственниками. Это была неистребимая проблема аристократии, берегущей свою "голубую" кровь.
     - Джоффри, что с тобой происходит? - прямо спросила Серсея, заставляя меня сесть рядом с собой.
     А что с ним происходит? Он все так же испуганно "плачет" где-то на задворках своего собственного разума. Можно сказать, его состояние самое стабильное из всех живущих. А еще его тело здорово и живо, и проживет еще очень и очень долго, пока мне не надоест.
     А что касается меня - то я здорово утомился за сегодняшний день. Вся эта беготня по замку, все эти переживания и стресс... У меня-то забот побольше, чем у короля.
     - Со мной всё прекрасно, - улыбнулся я.
     - Не ври мне! После того как мы уехали из Винтерфелла, тебя словно подменили! Ты начал пить, спать со шлюхами, ходить на охоту со своим отцом! Ты раньше никогда этого не делал!
     - Я просто повзрослел, мама.
     - А сегодня ты бросил в темницу начальника городской стражи и пытал его! - Серсея будто бы не слышала меня.
     - Это тебе Илин Пейн сказал?
     - Брось свои шуточки! Ты становишься несносен, как Бес! Это все его влияние?
     - Дядя Тирион тут не при чем. Вино, шлюхи, охота, пытки - это всё мой выбор, мама.
     - Но почему?
     - Потому что мне это нравится, разве нужны другие причины?
     - Джоффри, я тебя не узнаю...
     - Мама, если это всё, о чем ты хотела поговорить со мной, то я пойду. Я теперь командующий городской стражей и у меня полно дел.
     - Нет! Я хочу знать, что с тобой происходит!
     Как такая маленькая смертная может быть настолько раздражающей? Её белая шея выглядела такой хрупкой и близкой, мне достаточно было руку протянуть, чуть-чуть сдавить - и проблема решилась бы сама собой.
     В еще больше искушение вгоняло то, что Серсея по сути мне была не нужна в моих планах. Даже хуже того - они могла им мешать. Но... должен же я испытывать некую благодарность хотя бы за рождение Джоффри, который меня подобрал?
     - Мама, - как можно ласковее сказал я, беря королеву за плечи, - со мной всё хорошо. Я в порядке. Тебе абсолютно не о чем беспокоиться. У меня был тяжелый день, я устал. Если ты не против, я пойду спать.
     Не давая Серсее и слова сказать, я быстро чмокнул её в щеку и шустро ушёл.
     ***
     Всю ночь я снова не спал - дел действительно было слишком много, чтобы тратить время на бестолковый сон. Это тело я смогу продержать без сна примерно дня три, после чего все равно потребуется короткий отдых часов на шесть или восемь. Таким образом я выиграю уйму времени.
     Ночное время я провел с большой пользой - прислуга по моему требованию принесла мне много бумаги, перья и чернила. И я принялся "творить магию" - чертить на принесенных листках руны Титанов, создавая тем самым основу для Поющей вещи под названием "дупликатор".
     Дупликатор в своё время был основой могущества Северного клана и, чего уж скрывать, моей собственной армии. Даже Драгомир, до получения меня, не жалел никаких денег, чтобы выкупать дупликаторы у всех встречных торговцев, у кого они были. Действовал дупликатор очень просто - полностью копировал и воссоздавал ту вещь, которую на него положишь с помощью магии.
     Конечно, обычно дупликаторы делали из более твердых материалов, из дерева или даже железа, но бумага требовала меньше времени. И гораздо больше магических сил, но это не было для меня особой проблемой. Ко всему прочему, дупликатор был одноразовым - поэтому требовалось их мне очень много и гораздо проще в таких количествах делать их из бумаги.
     Магией готовые основы я пока не стал заполнять - магическая энергия, даже заключенная в вещь, постоянно рвётся наружу, что приводит к быстрому износу материалов. Дерево или металл могут столетиями сохраняться даже заполненные магией под завязку, а вот бумага куда менее стойкий материал и боюсь она не сохранит энергию даже на неделю. Поэтому наполнять магией начерченные руны я буду уже в самом конце, перед использованием.
     Применение дупликаторов сэкономит мне очень много денег. По сути мне достаточно ровно одного комплекта брони и оружия для стражников - и я размножу его многократно. Вместо десятка драконов, потрачу сотню, но получу лучшее, что есть в Вестеросе. Правда, придется придумать какое-то прикрытие для появления такого снаряжения в таких количествах... Но с другой стороны, разве должен наследный принц, будущий король, перед кем-то оправдываться? Семеро ниспослали, и не волнует.
     Было бы вообще здорово найти оружие из легендарной валирийской стали. Во-первых, чтобы самому посмотреть что это вообще такое, во-вторых, чтобы вооружить такими своих солдат... Но тогда их станут убивать просто ради того, чтобы заполучить их оружие, цена которого будет приближаться к цене за пол королевства. Пожалуй, валирийская сталь для них пока будет слишком жирно, оставлю эту идею на будущее.
     К утру мне доставили новую одежду: черная кольчуга, золотой плащ из парчи, сапоги и перчатки - всё, как у любого из городских стражников. Разве что на кольчуге был символ королевского оленя, как отличительный знак моего титула. Я собирался носить то же самое, что и мои пока еще плохие воины, тем самым намереваясь сблизиться с ними. Янос на своем посту носил вычурные доспехи и он не был близок простым и честным служакам. Я его ошибки не повторю.
     До тех пор пока я не сменю снаряжение всей стражи на более лучшее - буду носить это.
     Мой новый внешний вид вызвал перешептывания в Красном замке. И шептались в основном в том ключе, дескать, принцу ударила моча в голову и он решил поиграть в солдатики. Что ж, пускай пока так говорят. Пусть не воспринимают мои намерения всерьез и до конца считают все мои действия блажью - мне же от этого лучше. Но всех смеющихся я все же запоминал.
     Заключенный Слинт не спал день и всю ночь, диктуя тюремным писарям свою исповедь. Мне подали её по первому приказу и, читая его откровения, я все больше и больше свирепел.
     Оказывается, Янос не только торговал должностями, но и заставлял большую часть офицеров отдавать себе половину жалования. Часть этих денег уходила Мизинцу за защиту перед королем. И одно только это порождало взяточничество на всех уровнях - офицерам банально не хватало денег на жизнь и они просто вынуждены были брать взятки, рядовые, глядя на них, думали, что они сами не хуже, и тоже брали взятки... В результате стража превратилась в такой рассадник коррупции, что по-хорошему следовало его просто выжечь. Конечно, некоторые пытались бороться с таким произволом. Двоих таких недавно во время патрулирования убили и я что-то не верю, что это простое совпадение.
     А с Мизинцем я еще поговорю.
     Благодаря Яносу, и шести другим заключенным офицерам, у меня был довольно обширный список самых продажных и гнилых тварей стражи, намеренно вычеркнув из него тех, кто брал взятки именно из-за поборов Яноса и более ни в чем повинен не был. Если эти идиоты еще не сбежали - им же хуже. Я передал список продажных офицеров гвардейцам Ланнистеров, повелев всех их схватить и бросить в темницу. За рядовых я пока решил не браться - иначе патрулировать улицы некому будет. А функции арестованных пока что возьмут их заместители.
     Таким нехитрым образом чистка рядов стражи продолжилась. Кто-то бы сказал, что я слишком быстро сужу и нельзя доверять словам Яноса, ведь иных доказательств у меня не было... Но времени на полноценное расследование у меня так же не было. Как и средств, людей и возможности. В этом плане я решил положиться на магию - я поговорю с каждым из арестованных и смогу почувствовать врут они или говорят правду. Это и решит их судьбу.
     Казнить я пока никого не буду. Гораздо целесообразнее всех арестованных сослать на Стену, где несет свою бесконечную вахту Ночной Дозор, защищая Вестерос от набегов племен одичалых. Хоть какая-то будет польза с их жалких жизней. В Дозоре всегда не хватало людей и в традициях королевства было посылать туда преступников, даже совершивших тяжкие преступления. Разумеется, им давали выбор - смерть или служба в Дозоре. Редко кто выбирал смерть.
     Сам Ночной Дозор был той еще проблемой, по моему мнению. Конечно, дозорные доблестно несут свою службу, честь и хвала им за это... Но честь не есть, сытым не будешь. Кому вообще пришла в голову светлая мысль собрать в кучу сотни преступников, дать им оружие, лишить самых простых удовольствий жизни и предоставить их самих себе? Да я не удивлюсь, если половина всех набегов одичалых - это набеги самих дозорных, которым надоело морозить свои яйца за корку плесневелого хлеба. Определенно Дозор так же нуждался в реформах, как и всё остальное в Вестеросе.
     Так же я посетил очередное заседание Малого совета, продолжавшиеся до полудня. И вновь обсуждали на нём только предстоящий турнир. Заодно я узнал некоторые подробности о тех соревнованиях, что на нём будут. И появились в связи с этим определенные проблемы.
     Основным соревнованием турнира была вовсе не битва на мечах, как я считал, а конная сшибка на копьях. И вот здесь крылась загвоздка. Джоффри был высок, выше того же Робба Старка, хоть тот и был старше, и прекрасно сложен. Но принц был довольно легким. Конечно, с доспехами мой вес бы увеличился, но я все равно уступал бы в массе более взрослым воинам.
     А это означало, что им легче будет выбить меня из седла. Конечно, я был сильнее физически за счет магии... Здоровенное тяжелое копьё для сшибки для меня будет легче тростинки, а следовательно я смогу крепче его держать и точнее попасть в цель. Но стоит кому-нибудь попасть в меня - и я почти гарантированно вылечу из седла.
     Есть, конечно, способы решить эту проблему, но перед самим турниром было бы очень неплохо попрактиковаться, если я хочу победить. Как минимум никто не мешает мне уклоняться и целиться в наиболее уязвимые места на теле противника.
     ***
     До вечера я провёл время в делах и заботах, все еще знакомясь с замком, его обитателями и реалиями той эпохи, в которой я очутился. Это все было не настолько важно, как вторая встреча с офицерами городской стражи, от которой лично я ожидал гораздо большего, чем от первой.
     В кабинете командующего стражей в Красном замке меня уже ожидали шестеро рослых рыцарей. Два единственных оставшихся капитана выполнили мой приказ и подыскали, как им кажется, достойную смену арестованым. Седьмого я найду и назначу сам, у меня уже были кое-какие мысли на этот счёт.
     - Ваше высочество, - выступил вперед сир Джаселин, - позвольте вам представить Лютора Герча и Бейлона Герча, верных лейтенантов стражи на службе у короны.
     Оба представленных офицера были абсолютно лысыми, высокими, с квадратными челюстями и хмурыми лицами. Они были почти идентичны друг другу, все различия заключались лишь в мелких деталях - у Лютора было три небольших шрама на лице, Бейлон чуть сутулился и прочее. Но в доспехах и шлемах два брата были не отличимы друг от друга.
     - Сир Ормонд Нейд и Канэр Хокс, - представил своих кандидатов Хамфри.
     Ормонд был самым низким из присутствующих, но отнюдь не выглядел безобидно. Левый его глаз отсутствовал, голову украшала пышная шевелюра черных волос и не менее пышная борода. Было ему примерно лет тридцать на вид и общий вид он имел бравый и воинственный.
     Хокс же был самым молодым, помимо меня, но уже успевшим зарекомендовать себя, раз Хамфри за него решил поручиться. Рыжие волосы Канэра были коротко постриженны и его лицо еще не несло следов многочисленных боев и сражений, но при этом доспех стражника сидел на нём, как влитой, а сам он держался уверенно и спокойно, хотя и чувствовалось, что он был слегка взволнован такой близостью королевской особы.
     - Господа, - поприветствовал я собравшихся коротким кивком, - думаю, мне нет нужды представляться. Прошу.
     Я указал на накрытый в кабинете стол, на котором стояла еда и вино с королевской кухни. Офицеры не спешили садиться, явно не ожидая, что это все было поставленно для них. Еще бы - лишь двое из них были рыцарями, да к тому же безземельными, то есть из самого низшего сословия рыцарства. Остальные и вовсе были простолюдинами. Ни один из них и не мечтал когда-либо даже просто в одном помещении с принцем оказаться. А уж сесть за один стол и подавно.
     - Выше высочество, - обратился ко мне Джаселин, - не по чину нам....
     - Глупости, сир, нет ни единой причины, по которой я не могу разделить трапезу с людьми, с которыми мне предстоит бок о бок защищать покой Королевской Гавани и прилегающих земель. Садитесь, в ногах правды нет.
     Все еще неуверенно, но офицеры заняли свободные места за столом.
     - За короля! - провозгласил я первый тост, поднимая чашу.
     Никто из стражников не спешили притрагиваться к еде или вину, словно я в любой момент могу передумать и прогнать их, поэтому я и решил пойти на маленькую хитрость. Неуверенность их будет перебита страхом не выпить за короля.
     - Да здравствует он многие года! - негромко, но хором, ответили офицеры, поднимая кубки.
     Вот так, одно за другим, после третьей чаши стражники все же немного расслабились и больше не изображали из себя статуи. Выпили за нового командующего городской стражей, потом за новых капитанов, каждого по отдельности, за королеву-мать, за тех кто не с нами, за тех кто в море, за долгие лета жизни Яноса Слинта, будь он проклят...
     В перерывах мне удалось разговорить офицеров и я многое узнал о них. И мне понравилось то, что я узнал, так что выбор четырех новых капитанов я полностью одобрил и утвердил. А еще я узнал много нового про стражу: их вооружение, подготовка, функции. Конечно, я и так это знал, но всегда полезно услышать мнение тех, для кого стража - это вся жизнь.
     Вооружение стражи было довольно широким: мечи, дубины и копья. Были так же и стрелки, но службу они несли только на стенах и вооружены были луками и, очень редко, арбалетами. Стражники были обучены вести боевые действия в городе и за его пределами, в том числе могли показать себя и в конном бою, но лишь немногие. Так же их готовили и к бою в пешем строю с щитами, но применялись эти навыки только для разгона толпы.
     Я прекрасно понимал, что в данный момент стражников обучают сражаться против плоховооруженной, но многочисленной толпы нищих и разбойников. Против более-менее толкового врага стражники окажутся крайне неэффективны. Я собирался исправить это, наняв для обучения пару десятков толковых наёмников или рыцарей, знакомых с тактикой действия в строю.
     Я поделился со своими новыми офицерами своими идеями по реорганизации стражи, расширению её полномочий и переоснащению более хорошим оружием и броней. Мои слова были восприняты с энтузиазмом, но все сошлись во мнении, что подобные реформы потребуют серьезных денег, которых в казне попросту нет.
     Что ж, пускай они так думают, все свои планы я им пока открывать не стал. Главное, что они отнеслись к этому спокойно и даже положительно, а не стали твердить о традициях и, мол, так не делается. Впрочем, здесь же собрались простолюдины, а они, как мне было известно, гораздо более склонны к изменениям, чем консервативная знать. Особенно если эти изменения несут улучшение их уровня жизни. Думаю, здесь играет роль низкая грамотность простолюдинов - они просто радуются улучшениям, не задумываясь особо об их невозможности или нарушении традиций.
     Мы вели неспешную беседу до полуночи и было приятно видеть, что никто из офицеров не налегал на алкоголь сверх меры, прекрасно понимая, что завтра-то на службу. Я так же был умерен в вине, не хочу, чтобы обо мне начали ходить слухи, как о Роберте.
     В целом, проведенным "собранием" я оказался вполне доволен - узнал много нового, получил под командование вроде бы неплохих смертных, готовых идти за мной и воплощать в жизнь мои планы, да и себя показал. Пожалуй, в короле был один плюс - он был прост, как пробка. И своей простотой он смог завоевать любовь простого народа. Толпа любит таких правителей, которые без чванливости могут сесть с ними за один стол и начать пить и веселиться. Вот и я взял на вооружение этот простой способ завоевания уважения и верности.
     ***
     Моё передвижение по замку было остановлено громким рыком. Остановившись, я увидел слева от себя одного из лютоволков, принадлежавших детям Эддарда Старка. Кажется, конкретно эта волчица была Нимерией, её хозяйка - Арья Старк.
     Пёс хотел встать между мной и лютоволчицей, но я не позволил ему, вместо этого не спеша сделав пару шагов в сторону оскалившегося зверя.
     - В чем дело, девочка? - мягко спросил я, смотря ей в глаза.
     Да, для зверей это означало вызов, но именно его я бросить и хотел. Никому не позволено рычать на Владыку, даже животным.
     Волчица была крупной и по своим размерам уже превзошла всех волков, которых я помнил. И ведь она должна была вырасти еще больше!
     Нимерия скалила свои клыки, шерсть на её загривке встала дыбом, а я все так же приближался к ней, смотря прямо в её глаза.
     - Хочешь напасть - нападай, - шептал я ей, - но я тебя убью.
     Когда между нами оставалось три шага, лютоволчица наконец-то попятилась. Её агрессия была вызвана страхом, а не кровожадностью. Возможно, каким-то своим нюхом она чуяла, что я не человек и потому боялась, считала меня угрозой.
     - Нимерия! - позвала откуда-то из коридоров замка Арья.
     Волчица повела ушами в сторону голоса хозяйки, рыкнула напоследок и, мгновенно развернувшись, убежала.
     Забавная собачка, я бы от такой не отказался.
     Отбросив мысли о волчице, я продолжил свой путь на очередное заседение Малого совета. И, в отличие от прошлых дней, теперь там меня ожидало кое-что интересное.
     - Король пожелал увеличить турнир, добавив в него общую схватку, - поделился со мной новостями лорд Варис.
     Общая схватка означала битву нескольких команд в пешем строю или на конях. Как правило. Но для Роберта "общая схватка" означала кучу-малу, всех против всех, на конях, до тех пор, пока в седле не останется последний победитель. Должно быть весёлое зрелище. И лишний способ мне подзаработать.
     - И сколько мой отец хочет пожаловать победителю общей схватки?
     - Двадцать тысяч золотых драконов, - ответил за Вариса Мизинец.
     Эти деньги мне тоже пригодятся. Хотя долг короны и вырастет еще больше.
     - Это безумие, - сокрушался лорд Старк, - мне вовсе не нужно этого турнира!
     - Королю нужен лишь повод, - слегка виновато пожал плечами Варис, - не будь вас, он нашёл бы другой. Его величество любит турниры.
     Старк и остальные еще долго обсуждали предстоящий турнир, как будто больше тем для обсуждения не было, так что я не сразу услышал, как ко мне обращается десница:
     - Принц Джоффри! - повысил он голос, вырывая меня из задумчивости. - Раз вы здесь, я хотел бы задать вам несколько вопросов.
     - Конечно, лорд Старк, я слушаю.
     - Все мы, - Старк обвел взглядом присутствующих лордов, - были обеспокоены и удивлены вашим назначением на ответственный пост командующего городской стражей. Я пытался поговорить об этом со светлейшим, но король Роберт не пожелал это обсуждать.
     Скорее - не мог, в последнию пару недель, как я занимаю пост командующего, Роберт словно с цепи сорвался и до сих пор не вышел из запоя.
     - Быть может вы проясните этот момент, принц? И по какому обвинению был арестован ваш предшественник Янос Слинт и все прочие офицеры и многие простые стражники?
     - Они все были арестованы и осуждены за измену короне, - с улыбкой ответил я. - За многочисленные случаи взятночества, вымогательства и прочее-прочее-прочее. Если хотите, я предоставлю совету копии допросов Яноса и его сообщников, в которых они подробно и без утайки рассказывают о своих делишках.
     Лорд Старк только кивнул, но смотрел на меня все еще подозрительно. Он вообще в последние пару дней какой-то странный. Слишком задумчивый для "благородного Эддарда Старка". Словно замыслил что-то или знает о чем-то, во что я вовлечен и о чём не знаю я. Некоторые стражники Красного замка по большому секрету, как своему командующему, докладывали мне, что лорд Старк стал часто выходить в город, вести тайные беседы с Мизинцем и Пицелем... Беспокоиться, вроде бы, не о чем, но я велел пристальнее наблюдать за десницей, для его пользы, разумеется.
     - Были ли названы имена высокопоставленных лордов, выше высочество? - полюбопытствовал лорд Варис.
     - А у вас есть конкретные имена, о которых мастер над шептунами желает сообщить командующему стражи? Так вы приходите в мои покои, лорд Варис, они всегда открыты для дружеской и доверительной беседы.
     Лорды за столом немного посмеялись, а я отметил для себя, что уж Варис-то о действиях Мизинца обязан был знать. Иначе какой он к черту мастер над шептунами? Знать и не сообщить - это все равно, что самому совершить. По крайней мере, в моём понимании недоносительство приравненно к соучастию.
     - И раз уж мы затронули тему турнира и моего назначения, - сказал я, - городской страже требуются новые люди. Требуется увеличить численность стражников хотя бы на триста человек, ведь приближается турнир и в столицу стекаются люди со всех Семи королевств: лорды, рыцари, простолюдины. Будет больше преступников, ненавидящие друг друга дома породят вооруженные стычки, уже сейчас в город прибыло несколько известных воров из Речных земель, Долины и Дорна. Боюсь, городской страже будет просто не под силу навести порядок во время проведения турнира.
     - Три сотни? - ахнул Пицель. - Но королевская казна не потянет таких трат!
     - Великий мейстер прав, - поддакнул старику Мизинец. - Даже этот турнир - огромное бремя для казны. У нас просто нет средств на увеличение численности стражи!
     - Тогда готовьтесь к кровопролитию и грабежам, - пожал я плечами. - Городская стража выполнит свой долг, но не ждите чуда.
     - Я думаю мы обсудим этот вопрос, - вмешался Старк, - но лорд Бейлиш прав - три сотни новых стражников это слишком много. Возможно, мы сможем помочь страже иным путем. Я дам вам двадцать своих людей на время турнира для поддержания порядка.
     - Благодарю, лорд Старк, но двадцать людей - слишком мало.
     - Мы найдем способы решения этой проблемы без задействования казны.
     Примерно такого я и ожидал. Поэтому мне и нужны десятки тысяч золотых, чтобы на эти деньги увеличить число стражников. А Мизинец-то прохвост... Он знает, что у меня есть на него показания Яноса, но при этом он не счёл нужным поддержать мой запрос. Придется немного показать ему его место, попозже.
     - Милорды, на сегодня собрание Малого совета я объявляю оконченным, - подвел черту Старк и все встали со своих кресел.
     Только лишь Пицель остался сидеть, усиленно изображая старческую немощь и подкрадывающийся маразм.

Глава IV. Турнир десницы.

     В Королевскую Гавань продолжали и продолжали прибывать все больше и больше людей. Самых разных: от черни до благороднейших лордов. Турниры не были рядовым событием сами по себе, а тут еще Роберт расщедрился на награду, за обладание которой не стыдно даже гранд-лордам побороться, не то что простым рыцарям или даже простолюдинам.
     Сорок тысяч золотых - это была сумма, превосходящая казну очень многих благородных лордов. На эти деньги можно было очень многое сделать. Например, увеличить численность городской стражи.
     Несколько недель я потратил на подготовку к турниру. Доспехи и хороший боевой конь у меня были, подарок дедушки Тайвина и отца на двенадцатые именины, когда Джоффри еще был самим собой. Так что мне не пришлось заказывать себе броню.
     Конная сшибка оказалась вовсе не такой трудной, как я подозревал. Моей огромной силы было достаточно, чтобы держать тяжеленное турнирное копье и точно поражать им цель. Со стрельбой из лука так же всё было в порядке, ну а уж про владение мечом для общей схватки я и вовсе не беспокоился.
     Свои тренировки я совмещал с командованием стражей, утверждая списки новобранцев, вступивших в наши ряды вместо арестованных взяточников. Это снизило общую эффективность стражи, но не намного. Свои функции по обеспечению порядка они выполняли все так же удовлетворительно.
     Всё имущество арестованных было конфисковано, продано, а вырученные деньги пошли в казну стражи и тратились на её нужды, вроде лечения раненных, выплаты премий и пенсий семьям погибших и утративших трудоспособность и так далее. Это простое и ничего для меня не стоящее действие многократно повысило лояльность стражников по отношению ко мне. Я стал для них, не смотря на возраст, щедрым и справедливым отцом-командиром, хотя несколько раз мне пришлось продемонстрировать необходимую жестокость.
     Все стражники были постоянно на службе и разделены на три части: первая несёт дозор на стенах и патрулирует город и окрестности, вторая тренируется, третья отдыхает и находится в резерве на случай чрезвычайных происшествий, которые просто неминуемы при том бардаке, что привезли с собой охотники за легкими деньгами.
     Темницы столицы очень быстро заполнялись и было похоже, что скоро в Ночной Дозор отправится еще одна партия "добровольцев", иначе заключенных придется приковывать цепями под открытым небом. К слову, было и такое наказание в Семи королевствах и уже сейчас на всех главных улицах города и площадях было по два, а то и три, мелких жулика в колодках, в которых мог кинуть грязью или тухлым овощем любой горожанин. Такие вот местные забавы.
     Знакомство с работой стражников позволила мне понять одну важную деталь - отнюдь не все они годились для роли солдат. Те из стражников, что уже много лет гоняли пьяниц и голозадых воров по улицам столицы, уже вряд ли смогут противостоять полноценному солдату, даже если их переобучить. Они слишком привыкли сражаться с теми, кто в разы их слабее, слишком привыкли сторожить, а не атаковать.
     Это не было их минусом, в конце концов и стражники мне останутся нужны даже после организации полноценной армии! Просто тратить силы и время на обучение новобранцев лучше, чем переобучать ветеранов стражи.
     - Лорд Бейлиш, - окликнул я куда-то спешащего Мизинца, идя с утренней тренировки по коридорам замка.
     - Выше высочество, - Петир по голосу узнал меня и сразу после поворота поклонился, - чем я могу вам помочь?
     - Угадали, можете. Мне нужно, чтобы вы кое-что сделали.
     - Я весь в внимании.
     - Мне нужны наёмники, человек двадцать или лучше тридцать, на долгий срок. Они должны быть опытными, с хорошей репутацией, обучены бою в строю, стрельбе из арбалета и владению копьём.
     - Прошу прощения, мой принц, но при чем здесь я? Я мастер над монетой, а не...
     - А еще вы владелец сети столичных борделей и у вас целая толпа осведомителей от Севера до Дорна. Хотите сказать, что ваши шпионы не могут найти нужных мне наёмников, а сами они перестали ходить по шлюхам?
     Мизинец задумчиво посмотрел на меня, поглаживая книгу записей, что он нёс в руках.
     - Я... посмотрю, что смогу сделать, ваше высочество, - наконец ответил он.
     - Хорошо. И еще одно: недавно мне пришлось казнить нескольких своих стражников за измену. Насколько мне стало известно, они получали от вас второе жалованье.
     - Мой принц, уверяю вас, все совсем не так, как вам донесли.
     - Не надо оправданий, лорд Бейлиш. Я вовсе не осуждаю вас. Но впредь воздержитесь от подкупа моих людей.
     Верные мне офицеры и рядовые донесли на нескольких своих сослуживцев, которые сливали информацию Мизинцу, Варису, Серсее и прочим "игрокам" столицы. Подобные элементы терпеть в своей личной армии я был не намерен. Слишком многое я собирался совершить, чтобы позволить чужим информаторам здравствовать в рядах своих солдат.
     С помощью магии я проверил каждого на кого поступил донос. А потом казнил их под предлогом измены, но при этом я убедился, чтобы каждый стражник узнал за что именно они были убиты. Таким образом я хотел донести до них простую мысль: предадите - умрете. Милость свою я уже проявил, но жестокость по отношению к тем кто её заслуживает не менее важна. Как мне кажется, члены городской стражи уловили моё послание.
     Вряд ли, конечно, я казнил всех продажных осведомителей в своей страже, но число их проредил и оставшиеся задумаются - а стоит ли продолжать получать деньги со стороны?
     - Мне так же стало известно, что в последнее время вы очень много общаетесь с лордом Старком, - я внимательно следил за лицом Петира, но на нём не дрогнул ни один мускул.
     - Дела государства, мой принц, ничего особенного.
     - После ваших бесед наш дорогой десница бегает по всей Королевской Гавани словно мальчишка. Посещает бордели, в чем он никогда прежде замечен не был.
     - Все рано или поздно посещают бордели, - улыбнулся Бейлиш, - даже вы были в одном.
     Вроде бы дела десницы не должны были меня касаться... Но зуд в голове продолжал увеличиваться. И я чувствовал, что опасность приближается. На этом фоне кипучая деятельность Старка выглядела еще более подозрительной.
     - О чем вы говорили с десницей? - прямо спросил я, отбросив речь "игры престолов".
     - О многом. В основном, о предстоящем турнире и неизбежных тратах на него.
     Петир не лгал. Но и всей правды не говорил. Быть может стоило наплевать на всё и пытками выбить из него ответ? Но я не был уверен в его причастности к возможной опасности, а мне самому Мизинец еще мог бы быть полезным...
     - Приятного дня, лорд Бейлиш. И прошу, не тяните с подбором наёмников. Мне они нужны после турнира десницы.
     Разговор я посчитал законченым и оставил Мизинца одного в размышлениях. У меня были определенные планы и надежды на этого человека. Ведь он хоть и был лордом, но все равно оставался выходцем из низов, добившийся своего положения умом, трудом и хитростью, но даже при этом оставался в глазах иных лордов, с богатой родословной, всего лишь выскочкой из простолюдинов. Я рассчитывал, что Мизинец сможет понять и принять те изменения, что я планирую для Семи королевств.
     Но что же так упорно ищет Эддард Старк в борделях и нищих районах столицы? Что он задумал?
     ***
     На турнир десницы съехался весь свет Семи королевств. Ни один дом не остался без представителя, если не в качестве участника турнира, то уж в качестве зрителя точно. Особенно много было безземельных рыцарей, грезящих о крупном выигрыше, который мог бы значительно улучшить их положение. Впрочем, больше половины рыцарей абсолютно точно спустят все деньги в борделях и трактирах прежде, чем сообразят потратить их с большей пользой.
     Народу было столько, что моей охране приходилось древками копий и дубинками расчищать мне путь до турнирного поля.
     Десятки шатров, знамён и гербовых щитов можно было увидеть на турнирном поле. Тысячи зрителей были одеты в своих самые лучшие и яркие одежды. Участники турнира сверкали своими начищенными доспехами и щеголяли изысканной вышивкой своих гербов.
     Сам я был одет в багрово-красные доспехи с украшениями в виде львов и оленей, что должно было символизировать союз в моём лице между домами Баратеонов и Ланнистеров. Их на меня десять минут надевали двоё пажей, крайне тщательно проверяя каждый ремешок и заклепку.
     Мой гнедой боевой конь был тщательно вымыт накануне и не уступал ни одному другому коню. Его я уже успел не раз объездить и конь меня полностью устраивал - слушался каждого моего движения и при этом был силён и быстр.
     В королевской ложе разместились, собственно, сам король со своей семьей, десница, ради которого всё и было устроено, лорды Малого совета и прочие видные люди королевства и столицы. В числе прочего присутствовали и леди.
     Серсея, когда узнала о моём желании участвовать в турнире, чуть ли не волосы у себя на голове рвала, собой закрывала мне проход, лишь бы не пустить меня на поле. Она умоляла, держала, рыдала - в общем, сильно досаждала. Дошло до того, что я выгнал из своих покоев всех присутствовавших и долго отпаивал королеву вином, готовый её придушить в любой момент. К счастью, этого не потребовалось - пьяная мать вняла моим убеждениям, разминувшись со смертью буквально в двух шагах.
     А вот Роберт наоборот сильно обрадовался, когда узнал о моём участии. Но от этого легче не стало - целые дни перед турниром я был вынужден слушать его пьяный бред и очень "ценные" советы, всеми силами изображая внимание.
     Но своего я все-таки достиг - оказался в числе участников.
     Первым делом на турнире проводился смотр всех рыцарей - в своих доспехах и со своими знамёнами все участники делали круг почета по ристалищу, демонстрируя восхищенным зрителям свою доблесть и богатство. Рыцари победнее демонстрировали только доблесть.
     Королева на всё это смотрела плотно сжав губы и теребя в руках платок, а король наоборот был на седьмом небе от счастья и прямо светился от радости. Моё появление он встретил стоя, да и прочие зрители аплодировали чуть громче, чем остальным.
     Стоит заметить, что вместо обычного плаща, я надел золотой плащ городской стражи, что вызвало среди присутствующих стражников одобрительные крики. Никогда не бывает лишним продемонстрировать своим солдатам, что мы с ними в одной лодке - им это безумно нравится.
     Турнирное копьё моё было чуть толще, чем стандартное. Пришлось повоевать с оружейником на эту тему, но, когда я продемонстрировал часть моей физической силы, смог его убедить, что справлюсь. За счет толщины я собирался снизить вибрацию на его конце во время сшибки, а следовательно и повысить точность. К тому же, моё копьё было чуть длинее прочих за счет наконечника в виде головы оленя, но без рогов, чтобы случайно острым краем их не убить кого-нибудь. Хотя на турнире смерть рыцаря не была такой уж редкостью, а многочисленные травмы и вовсе были обычным делом.
     Первый бой выпал мне с сиром Гарольдом Ормом.
     Турнирный шлем сильно ограничил мой угол зрения и поэтому коня вывел на линию боя один из пажей.
     - Начинайте! - раздался крик короля и паж отпустил поводья.
     Мой конь с ходу взял довольно высокую скорость и я сразу навёл копьё на приближающегося противника, избравшего другой способ - он наводил своё копьё во время сближения.
     Я почти ничего не видел, но оружие держал крепко и оно тряслось лишь из-за движения коня подо мной. В последние секунды перед сшибкой, я сжал бока своего коня и приготовился к удару противника. Но его не последовало - копьё Орма прошло в сантиметрах от моего щита, а вот моё попало точно в цель - прямо в центр его герба на щите.
     Орм не смог удержаться в седле и упал на землю. Я даже не сразу понял, что победил, так как из-за шлема просто не увидел его падения. Об этом мне сообщил радостный паж и лишь потом я услышал восторженный рёв толпы - людям дико нравилось, когда рыцари падали.
     Сир Орм оказался в порядке и первая победа в этом турнире была за мной.
     Дальше сражались Григор Клиган и сир Хью, оруженосец прошлого десницы, ныне произведенный в рыцари. Хью сверкал новенькими доспехами и был явно напуган предстоящим боем. И его можно было понять.
     Григор Клиган, по прозвищу Гора, был два с половиной метра ростом, известный своей жестокостью и кровожадностью. Пёс, к слову, был его родным братом и по слухам именно Григор сжег половину его лица, а вовсе не несчастный случай при пожаре.
     Сир Хью боялся не зря - первую сшибку с Горой он выстоял, а вот на вторую осколок копья Клигана воткнулся в шею юноши и он истек кровью. Смерть рыцаря вызвала тревогу среди зрителей, но, как я и сказал, это не было выходящим из ряда вон событием на рыцарском турнире и о мертвом Хью быстро забыли - жизнь-то продолжается!
     По имеющейся у меня информации, лорд Старк что-то хотел обсудить с сиром Хью, даже посылал к нему своего доверенного капитана гвардии. Что же мог рассказать Хью Старку вряд ли кто-то узнает. Разве что здесь появится Королева Нежити и поднимет мертвого рыцаря, но это вряд ли.
     Еще два раза мне приходилось выходить на поле и оба раза я побеждал. Соперники мне словно нарочно попадались слабые. Такие прославленные воины, как тот же Гора, или мой дядя Джейме, или Лорас Тирелл, словно по чьему-то умыслу становились соперниками других рыцарей. Пары определялись жеребьевкой, так что вряд ли кто-то, например Серсея, действительно так подтасовывал результаты.
     В результате в финал вышло четверо: я, Лорас Тирелл, Гора и Джейме. Забавно, что именно с этими троими я и хотел больше всего сразиться, правда не на глупых турнирных копьях, а по-настоящему. Пёс, к слову, тоже участвовал, но был выбит из седла Лорасом. Должно быть обидно было проигрывать тому, кого прозвали Рыцарем Цветов, и который, по слухам, был большим любителем мужчин.
     Финал, в связи с приближением вечера, было решено перенести на следующий день, посвятив оставшийся пиру.
     ***
     В королевский шатер меня вызвали с самого утра. А я уж думал, что король захочет видеть меня еще вчера, но кажется он был слишком пьян и счастлив, чтобы что-то соображать.
     Помимо Роберта в шатре присутствовал сир Барристан Селми, лорд-командующий королевской гвардии и один из лучших рыцарей Вестероса, и лорд Эддард Старк. Селми так же был прославлен, как честнейший и благороднейший человек Семи королевств, чьё слово было тверже стали. Проиграл свой бой вчера Селми исключительно в силу возраста - все же трудно ему соревноваться с молодыми и полными сил рыцарями, вот только в настоящем бою он всем им дал бы сотню очков форы.
     - Наконец-то мой чемпион появился! - радостно закричали Роберт.
     Вокруг короля суетился его новый оруженосец, кажется Лансель Ланнистер, который пытался надеть на монарха рыцарский панцирь.
     - Принц Джоффри еще не чемпион, ваша светлость, - напомнил Старк королю.
     - К дьяволу это всё! Если мой мальчишка не победит - я сожру свои штаны! Ты видел, Нэд, как он управляется с конём и копьём?! Прямо как я в молодости!
     - Вы отлично сражаетесь, - подтвердил слова короля сир Барристан.
     И, надо признать, похвала от такого рыцаря стоила гораздо больше, чем от короля. Хотя они и не знают, что всё это благодаря магии Титанов и опыту совсем другой эпохи.
     - Джоффри, я собираюсь участвовать в общей схватке. Хочу показать всем, что я еще на кое-что годен! Что ты скажешь?
     - Я считают, что это плохая идея, светлейший, - вновь вмешался Старк, - никто из участников не посмеет нанести удар королю.
     - Считаешь, что они проиграют мне только из-за того, что я король?
     - Именно.
     - Если что, я ударю, - сказал я, напоминая о своём присутствии.
     Моё замечание вызвало новый приступ хохота у Роберта.
     - Видишь, Нэд? В мальчишке течет моя кровь!
     - Или ты, отец, можешь надеть другие доспехи с закрытым шлемом, чтобы никто не догадался, что ты король.
     Эддард Старк посмотрел на меня тяжелым взглядом. Видимо, он всерьез переживал за жизнь и гордость своего друга и долгое время пытался его отговорить. А я взял и всё ему испортил.
     Хотя я не понимал, а что в этом такого? В общей схватке все бились затупленными турнирными мечами и очень редко кто получал даже серьезные травмы. Синяков было сколько угодно, а вот прочих ранений - мало. Так пусть король повеселится, развеется. Ему это будет полезно. Снесет пару всадников, с его-то массой и опытом, и глядишь на радостях и прикажет Малому совету увеличить численность стражи с моей подачи. Посмотрим тогда, как они заговорят.
     - Лансель! Дурак ты этакий! Быстро иди ищи мне новые доспехи! - Роберт прямо загорелся моей идеей. - Я буду участвовать! Но гляди, сын, не жди от меня пощады!
     - Поглядим чья возьмёт, отец.
     ***
     Перед финалом турнира и общей схваткой прошло соревнование лучников. И, к своему стыду, я проиграл. Некто Энгай из Дорнийских Марок был настолько хорош с луком, что я просто не имел и шанса ему противостоять.
     Даже не так. Хорош с луком был я - мои стрелы летели точно в цель, но и только. Энгай же был настоящим гением стрельбы. Он мог выпустить стрелу в сторону, а потом выстрелами других стрел направить первую прямо в нужную цель. Я, конечно, приукрашиваю его навыки, но в целом это правда. Победу судьи присудили ему и вполне заслужено.
     После соревнования я попытался его нанять в свою гвардию, но он предельно вежливо отказался.
     На копьях мне выпало сражаться с дядей Джейме и он ожидаемо проиграл. Сир Лорас, перед своим боем с Горой, подарил розу, оправдывая своё имя, моей невесте, Сансе Старк, Пусть я с ней и не говорил со времени приезда в замок, пусть я и не собирался на ней жениться и даже не хотел этого, но она все равно официально была моей. Моя собственность. И этот шпагоглотательный ублюдок посмел... Ладно, надеюсь сражаться мне придется с ним.
     Но второго боя за чемпионский титул не произошло. Дело в том, что Лорас Тирелл смог выбить из седла Гору на первой же сшибке, что привело Клигана в неописуемую ярость.
     Он потребовал свой двуручный меч и одним ударом отрубил своему скакуну голову, а после напал на Лораса. Парой ударов Гора расколол щит рыцаря, попутно сломав ему руку и чуть не убив. Только вмешательство Сандора, Пса, спасло Лораса от неминуемой смерти.
     Двух братьев смогли разнять стражники, королевские гвардейцы и крик короля. Хотя я заметил, с каким вожделением оба пытались убить друг друга. Как говорится, обоюдная братская любовь очевидна.
     Из-за сломанной руки сир Лорас не смог продолжать трунир и техническую победу присудили мне. Это вызвало определенные овации, но они были куда слабее тех, которыми меня бы наградили за полноценную победу. Хотя толпа все равно кричала, скандируя моё имя и это было даже приятно.
     Король же и вовсе был вне себя от счастья и даже Серсея улыбалась, хотя по лицу было видно как сильно она переживала. У меня даже закралось подозрение, а не подстроила ли она все это? Она могла уговорить своего брата поддаться мне, а Григор Клиган был верным вассалом дома Ланнистеров и вполне мог бы намеренно вывести из турнира Лораса... Не важно, главное, что сорок тысяч золотых драконов теперь были моими.
     Настало время общей схватки. Десятки рыцарей на своих конях выехали на поле для боя. Был тут и король Роберт - его я узнал только по огромной фигуре и доспехам, что прежде на турнире не мелькали. Вместо привычного молота, которым он мог кого-нибудь и убить, король держал более стандартные для рыцаря меч и щит.
     Среди прочих рыцарей выделялся только один - Торос из Мира, известный в Королевской Гавани воин и жрец странного бога Р'глора, которого так же называли Владыкой Света. Мне эта религия уже не нравилась, ведь в этой эпохе мог быть лишь один Владыка - и это я. А этот выскочка Р'глор... С его последователями я еще разберусь.
     Торос был вооружен пылающим зеленым огнём мечом. Рыцарь хитро поливал свой клинок Диким Огнём, что быстро изнашивало сталь меча, но выглядело очень эффектно и пугающе.
     Судьи дали отмашку и общая схватка началась.
     Меня тут же попытался выбить из седла какой-то грузный всадник, но я заблокировал его меч щитом, а после хорошенько приложил своим собственным мечом ему по ноге, выбивая его ступню из стремени. Рыцарь не смог удержаться на коне и рухнул в пыль.
     Остальные участники так же не теряли времени и теперь поле представляло из себя веселую зарубу всех против всех. Не желая упускать такое развлечение, я врубился в самую её гущу, раздавая удары по всем окружающим меня шлемам. Пару раз прилетело и мне, от чего в ушах у меня стоял ужасный звон, но выбить из седла меня так никто и не смог.
     Общая схватка была не только проверкой навыков и мастерства, но еще проверкой выносливости - управлять боевым конем задача сама по себе трудная, а еще при этом махать мечом и уклоняться от ударов соперников и вовсе возводило сложность сего действа в абсолют. Те, кто послабее, выбивались из сил уже на первой минуте. Кто посильнее - на второй.
     Заруба была скоротечной, но очень веселой. Рыцари валились на землю, как перезревшие яблоки с дерева. Зрители смеялись, улюлюкали и вовсю веселились - где еще они могли наблюдать такое зрелище?
     Я и сам не заметил, как остался один. Тороса я просто сшиб с коня, запустив в него свой щит, так как мой собственный конь опасался подходить к источнику Дикого Огня.
     Толпа встретила мою победу оглушающим рёвом, киданием в воздух шапок. Даже побежденные рыцари были довольны схваткой и приветствовали меня дружным криком. Правда, не все - многие всадники, хорошенько получив по голове, так и продолжали валяться на земле и к ним уже спешили пажи.
     - Короля убили! - разнесся над полем крик перепуганного Ланселя, когда шум немного поутих.
     Мгновенно и зрители и ликующие рыцари замолчали. К телу, которое я опознал как Роберта, уже бежали королевские гвардейцы и лорд Старк, и я решил от них не отставать.
     Лицо короля было залито кровью и сам он не подавал признаков жизни.
     - Светлейшего убили! - продолжал завывать Лансель, заламывая руки, и его крик волной прошелся по зрителям, разнося шокирующую новость по всей столице.
     Внезапно для всех, король Роберт открыл глаза, приподнялся на локтях и закричал:
     - Идиот Лансель! Не мёртв я!
     - Король воскрес! - пуще прежнего закричал оруженосец.
     - Король воскрес! Воскрес! - пронеслась по толпе новость даже быстрее первой.
     - Идиот!!!
     Вот так и рождаются легенды. Через неделю где-нибудь в Просторе в какой-нибудь забегаловке пьяный рыцарь будет клясться всеми богами, что лично видел, как Роберта убили, а с неба спустились сами Семеро и воскресили короля.
     Стражники от моих криков очнулись от оцепенения и мгновенно встали стеной между монархом и благоговеющей толпой, жаждущей лицезреть чудо воскрешения.
     Гвардейцы подняли короля за руки и, не отпуская, быстренько понесли его в сторону Красного замка, к мейстеру. Это было излишне, рассмотрев лицо Роберта я мог сразу сказать, что он просто неудачно сломал нос при падении или получении удара мечом.
     Веселенькое завершение турнира, ничего не скажешь.
     ***
     - Слава моему сыну-чемпиону! - в который раз кричал Роберт, поднимая кубок, и все лорды и рыцари, присутствующие на пиру по случаю окончания турнира, согласно ревут в ответ.
     А ведь меня произвели в рыцари. Я теперь не просто принц Джоффри, сир принц Джоффри. Или принц сир Джоффри - я еще не определился в последовательности. В рыцарское сословие меня посвятил сам Роберт, когда ему вправили нос в замке и смыли всю кровь.
     И таким счастливым, по признанию всех обитателей замка, король Роберт не был со времен смерти его возлюбленной Лианны Старк, сестры десницы.
     Джоффри бы руку на отсечение отдал, чтобы сейчас оказаться на моём месте и самостоятельно принимать поздравления от короля и лордов.
     Свой честный выигрыш я получил почти сразу же и две тысячи ушло почти в ту же секунду - их я отдал, чтобы организовать бесплатное вино и еду для горожан и гостей города. Особенно я отметил городскую стражу, своим приказом разрешив выпить чарку вина за мою победу даже тем, кто находился в патруле.
     И да, по городу уже разошелся слух о чуде воскрешения и никаких способов пресечь эти глупые слухи не было. Ладно, будем надеяться, что со временем они улягутся, а то не ровен час начнут стекаться в столицу паломники на место "воскрешения" в поисках божественного просветления.
     Я был вынужден присутствовать на пиру, хотя как по мне, так я бы лучше занялся делами своей будущей армии. Впрочем, хорошенько поесть и выпить я никогда не был против. А стража никуда не денется.
     - Я так за вас переживала, принц Джоффри! - стоило мне только выйти изо стола, как ко мне бросилась Санса.
     Как там по этикету следует отвечать? Вряд ли "Молчать, женщина, бегом в койку!"
     - Простите, что заставил вас волноваться, - улыбнулся, постаравшись сбежать. Но не тут-то было!
     - Я так испугалась!...
     Санса говорила. Много говорила. Собравшиеся вокруг леди сочувственно ей поддакивали и внимательно слушали. Как только выдалась возможность - я ускользнул, но моей пропажи даже не заметили и Санса продолжила рассказывать о своих переживаниях благодарной публике.
     Веселье и кутеж продолжались до поздней ночи, а на следующий день продолжились.
     Казалось, что Роберт будет пировать неделю, но через несколько дней после окончания турнира пришли новости, которые даже короля заставили впервые со времен восстания посетить заседание Малого совета.
     - Шлюха Таргариен беременна! - без предисловий объявил он то, что все собравшиеся, кроме Старка, и так успели узнать.
     Признаюсь, меня эта новость встревожила. В Семи королевствах все еще хватало тех, кто жаждал реставрации династии Таргариенов и два её последних представителя были для меня опасны. Их угроза увеличивалась, учитывая, что Дейнерис Таргариен вышла замуж за вождя диких племен - дотракийцев. Причем не простого вождя, а одного из сильнейших. И теперь носит его ребенка.
     Все слишком напоминало ситуацию с потомками Титанов. В своё время я пренебрег опасностью их рождения - и чем это закончилось для меня?!
     Не рожденный ребенок Дейнерис и она сама должны были умереть.
     Роберт был того же мнения, Старк - нет.
     - Что если она родит сына? - кричал Роберт. - Что если он возглавит дотракийскую орду?!
     - Роберт которого я знал не боялся тени не рожденного ребенка! - не менее громко отвечал Старк.
     Никто больше из лордов не рисковал встревать в этот спор двух старых друзей, хотя все высказались за убийство шлюхи табунщика.
     Не придя к единому мнению, Старк бросил Роберту символ десницы и объявил, что не желает больше им быть. Король, красный от ярости, прогнал Эддарда и приказал Варису любой ценой убить Дейенерис. И лучше бы Пауку было справиться с порученным заданием.
     Конечно же, Старк, хоть и хлопнул дверью, никуда не уехал - через пару недель успокоившийся Роберт смог с ним помириться и вернуть своего друга на пост десницы, хотя к общему мнению они так и не пришли.
     Хотя Старк все так же вызывал во мне беспокойство - вместо того, чтобы сразу отбыть из столицы после ссоры с королем, он остался и... продолжил бегать по городу, что-то выискивая и общаясь с простолюдинами. Это, мягко говоря, было подозрительно, но не похоже, чтобы это кого-то беспокоило, кроме меня.
     В расстроенных чувствах, король уехал на охоту на пару недель. Хотел взять меня с собой, но я отговорился делами стражи. А их действительно было очень много.
     ***
     Бейлиш все же нашёл мне нужных наёмников - тридцать отличных воинов с впечатляющим послужным списком. Каждый из них по какой-либо причине оставил своё ремесло - кто-то из-за травмы, кто-то слишком состарился, а кто-то завел семью - но обучать новобранцев каждый из них был способен. Обещав им щедрую плату, я получил их верность.
     Почти сразу же они приступили к обучению первой тысячи новобранцев, помимо тех двух тысяч стражников, что уже были.
     Я рассчитывал, что имеющихся денег мне хватит как минимум на год, так что о финансах я не переживал. А потом я всегда могу достать еще больше денег, способов-то целая куча.
     Параллельно я дал заказ одному из кузнецов столицы, Тобхо Мотту, на комплект новой брони и оружия для стражи. Пока что только один комплект, больше мне не было нужно, но платил я как за десяток. Три дня я объяснял кузнецу, что хотел видеть и мы с ним обсуждали детали. Кажется, он все понял и обязался все сделать за месяц.
     Дни сменялись неделями. Новобранцы уже подавали надежды, по крайней мере научились ходить более-менее в ногу, что для вчерашних крестьян и горожан было очень неплохим достижением.
     В стражу люди шли вполне себе охотно и главной причиной тому была кормежка. Смена сезонов в Вестеросе была странной - лето могло длиться годами, как и зима, и их продолжительность не зависела от объективных фактов природы. Нынешнее лето было самым долгим, почти десять лет. И люди были уверены, что и зима будет такой же долгой, а значит придется голодать, ведь запасы еды были сильно ограничены.
     А в городской страже, как ни крути, была гарантированна кормежка, вот и шли молодые парни не только ради денег, жажды славы или чего-то еще, а ради того, чтобы не умереть с голоду. В больших крестьянских семьях половозрелых юношей родители сами гнали в столицу: работы зимой не предвиделось много, а лишние рты никому не были нужны.
     Через несколько месяцев, когда наёмники закончат обучение новобранцев и из их числа отберут самых талантливых, которые станут им помогать, я разом рискну взять еще пять тысяч рекрутов, а может и того больше. Если все пойдет по задуманному, конечно.
     Плановый смотр моей набирающей силу армии за чертой города прервал запыхавшийся вестник:
     - Король смертельно ранен! - только и смог выдохнуть он, а я уже буквально взлетел на своего коня и пустил его в галоп.
     Надеюсь, это не паника на пустом месте, как было с Ланселем. Но если король действительно смертельно ранен и находится при смерти... Мне определенно стоит быть рядом.
     Даже моя охрана не поспела за мной - пока они возились, я уже далеко ускакал. Ждать их мне даже не хотелось - любое промедление могло стоить мне очень многого. Кто знает этих лордов, что они там нашепчут королю перед смертью и какую последнюю волю он выразит.
     Но я опоздал.
     У ворот замка меня уже встречал лорд Эддард Старк собственной персоной с тридцатью своими гвардейцами. Стражники, которые охраняли ворота, были нейтрализованны, а моя собственная охрана - плелась где-то далеко сзади. Так что я тут был один.
     Я не стал изображать удивление, намерения Старка, стоящего с обнаженным мечом, были яснее ясного.
     - Что с моим отцом? - спросил я, слезая с коня и становясь перед десницей и его воинами.
     - Король Роберт умер. Но он не твой отец. Ты арестован, Джоффри.
     Не мой отец? Неужели ничего пооригинальнее лорд Старк не придумал?
     - По какому же обвинению?
     - Ты - плод богопротивного инцеста между Серсеей и Джейме Ланнистерами и не имеешь прав на престол. Станнис Баратеон - истинный король Семи королевств. Сдавайся.
     Станнис? Да я этого затворника даже в живую ни разу не видел! Всё это время он безвылазно сидел на своём проклятом острове, а тут он внезапно стал королём? Знал бы, что всё делается так просто - сам бы уехал в какую-нибудь глушь.
     - Это измена, лорд Старк, - заметил я, обнажая свой меч.
     Фигура десницы пробудила неприятные воспоминания из прошлого. Когда-то давно точно так же передо мной стояли потомки Титанов: такие же уверенные в своей правоте, такие же дерзкие и непоколебимые... В этот раз все будет по-другому!
     - Сдавайся, Джоффри, я обещаю тебе жизнь и справедливый суд.
     - Суд? За то, что я посмел родиться и не сдохнуть в детстве? Даже если ты говоришь правду, хотя это смехотворно, за что же меня судить?
     - Ты не будешь казнен. Тебя просто отстранят от наследования и ты отправишься на Стену.
     - Могу предложить те же условия, Старк.
     - Взять его, - приказал Эддард своим людям, - постарайтесь живым.
     Гвардейцы Севера не стали нападать по одному или двое - они ринулись на меня все разом. Пожалуй, это можно посчитать комлиментом - меня воспринимали всерьез, не смотря на возраст.
     Первым двум нападавшим я одним ударом снес головы. Остальные от этого опешили, так что теперь я, взявшись за меч двумя руками, бросился на них.
     Хоть я и был младше, но я был Владыкой: магия наполняла тело Джоффри, делая его сильнее сотни мужчин. Каждый мой удар забирал чью-то жизнь, каждый взмах - перерубал их мечи.
     Я крутился, окруженный врагами, как юла, кровь хлестала вокруг меня нескончаемым потоком. Уже на третьего убитого я весь был в красном, мои волосы из золотых стали багрянными. И я улыбался, искренне и весело - мой первый настоящий бой в этой эпохе. Я и не подозревал как соскучился по убийствам и льющейся крови!
     Каждый поверженный враг приносил мне радость.
     Конечно, и они доставали меня своими мечами, но разве могли они пробить моё укрепленное магией тело? Они оставляли в лучшем случае неглубокие порезы.
     Я успел убить пятнадцать человек, прежде чем первые из людей Старка дрогнули. Они попытались бежать, но из замка как раз вовремя подоспела подмога - красные, белые и золотые плащи, люди Ланнистеров, королевские гвардейцы и мои верные стражники. Впереди всех бежали Серсея, Джейме и Мизинец.
     - Спасите Джоффри! - закричала королева. - Спасите своего короля!
     Мне не нужно было спасение, но подоспевшие воины упростили бой - они добили оставшихся солдат Старка, а его самого взяли в плен, Мизинец в горячке боя смог подкрасться к нему сзади и приставить нож к горлу.
     - Убить всех людей Старка! - в гневе закричал я, указывая на замок окровавленным мечом. - Солдат, нянек - всех! Дочерей взять живыми! Выполнять!
     Золотые плащи без вопросов ринулись к казармам, чтобы передать мой приказ, а часть осталась со мной в качестве охраны.
     Королевские гвардейцы взяли меня в кольцо.
     - Вы в порядке, ваше величество? - взял меня за плечи Джейме.
     "Величество", а не "высочество". Приятно, что в замке нашелся хоть кто-то, кто поддерживает мои права на трон.
     - Я не ранен, - успокоил я дядю и Серсею, - это не моя кровь. Я хочу знать, что происходит!
     ***
     - Как же глупо, лорд Старк, - сказал я прикованному к стене бывшему деснице.
     - Это закон, а не глупость, - гордо ответил Старк, - ты не имеешь прав на трон. Станнис истинный король.
     - Я уже знаю, что моего отца задрал кабан на охоте. Я знаю, что он что-то сказал тебе наедине перед смертью. И после этого ты поднял мятеж. Зачем?
     - Я уже всё сказал.
     - Да, но с чего ты решил, что я - плод инцеста? У тебя есть доказательства?
     Я знал, что это правда. Внезапная, неожиданная правда, которая могла стоить мне очень многого. Когда я остался наедине с Серсеей и Джейме, я прямо спросил их об этом. Их молчание было красноречивее любых слов. Я заставил их сказать мне правду.
     Тупые, похотливые смертные... Но, должен признать, если бы не их грех, то я бы не попал к Джоффри и возможно все еще лежал бы где-нибудь на Севере, никем не найденный. Стоило поблагодарить их за предоставленную возможность.
     - Джон Аррен раскрыл правду, - тем временем поведал мне Старк. - У детей Баратеонов, даже бастардов, черные волосы. Все бастарды Роберта похожи на него. А в тебе... слишком много Ланнистера. Ты больше похож на Джейме, чем на Роберта, и как я раньше этого не замечал?
     - Значит, причина измены благородного лорда Старка - неправильного цвета волосы?
     - Доказательств моей правоты много. Я прошел путем Джона Аррена и увидел истину. Сами по себе все признаки твоей природы ничего не дают, но вместе - они открывают правду. Ты не сын Роберта, ты сын Джейме.
     Вот зачем лорд Старк бегал по борделям и сточным ямам столицы. Вот что он искал - бастардов Роберта и сравнивал нас. Что ж, пальцем в небо, но стопроцентное попадание.
     Хуже всего то, что Старк уже абсолютно уверился в своей правоте и его было не переубедить.
     Ренли Баратеон сбежал из Королевской Гавани сразу после смерти брата и, как мне сообщил внезапно ставший преданным Варис, собирается в ближайшее время объявить о своих претензиях на трон, в обход старшего брата Станниса. По информации того же Вариса, Ренли поддерживали Тиреллы, владеющие Простором. Сам Станнис так же, без всяких сомнений, заявит о своих правах.
     Похоже, все они о чем-то подозревали или вовсе знали. И готовили свои маленькие восстания. И сдается мне, версия с инцестом - лишь предлог. Ну никто не мог строить свои планы, основываясь лишь на предположениях и цвете волос! Кроме Старка, но он один такой идиот. А значит, при смерти Роберта, не важно сын я его или нет, они бы все равно заявили бы о своих правах на трон и попытались бы силой его забрать. А может они бы и не дожидались его смерти. Роберт своим восстанием создал плохой прецедент, когда посредственный правитель может силой взять корону.
     Вот и его братья захотели того же.
     Война неизбежна, я никак не смогу её остановить. Да и надо ли? Война - это возможности для меня. У меня полно козырей в рукаве, так что ни Ренли с его огромной армией Простора и Штормовых земель, ни Станнис с его флотом мне были не страшны.
     А что до того, что погибнут люди... Смертные всегда гибнут, даже быстрее, чем я успеваю их запомнить, так какое мне дело? Счастье смертных, как и их выживание - это их собственная ответственность, не моя. Жизнь гарантированна лишь тем, кто будет верно мне служить.
     - Вы начали войну, лорд Старк. Я вас оставлю, мне еще надо править своим королевством. А вы пока подумайте - что на войне делают с дочерьми врагов? И не стоило ли для начала подумать о них перед тем как бросать мне вызов?
     Честно говоря, захватить удалось пока только Сансу. Арья же, неожиданно для меня, убила трех солдат Ланнистеров и сбежала, спрятавшись где-то в столице. Удивительная девочка.
     Но даже одной Сансы, вместе со Старком, было достаточно, чтобы диктовать свою волю Северу.
     Черт возьми, я не был готов к войне, у меня еще даже минимальное войско не готово, но чувствую я себя при этом прекрасно. Настоящий вызов для меня!

Примечание к части

     Валар моргулис
>

Глава V. Государь.

     - Выше величество, королевская гвардия готова верно служить вам, - сказал мне Барристан Селми.
     Железный Трон, о котором было столько разговоров, был жутко неудобным. Даже не представляю, как на нём можно сидеть несколько часов кряду. И ведь не поменяешь его и даже подушечку не подложешь - не поймут подданые. У Драгомира был куда более удобный трон.
     - Благодарю вас за верную службу, сир Барристан, - благосклонно кивнул я рыцарю.
     Несколько дней Королевскую Гавань лихорадило от новости о смерти короля Роберта Баратеона. Прошли похороны, прошла панихида по монарху и поминки. Народ погоревал, но все равно с энтузиазмом воспринял новость о том, что теперь я король. Хотя слухи о тайне моего рождения все же смогли проникнуть в массы и далеко не все сочли это ложью.
     Масла в огонь подлил Станнис, разошлавший по всем домам письма, в которых объявлял себя истинным королём, а меня - плодом инцеста. Ренли поддержал его во втором, но сам пожелал занять трон по праву силы.
     Вдобавок пришли новости с Севера - Робб Старк объявил себя лордом и начал созывать знамёна своего отца, заявив, что он силой пробьется к столице и освободит своего отца и сестёр.
     А на Западе войска собирал Тайвин Ланнистер и, на моё счастье, решил поддержать именно меня.
     Нейтральными на данный момент оставались только Долина, Железные Острова и Дорн.
     Пока что все ограничивалось лишь мелкими стычками, но ситуация была напряженная, при которой любое резкое движение приведет к полноценной гражданской войне.
     И все же как удивительно вовремя и быстро действовали Станнис и Ренли. Явно ведь готовились заранее, хитрозадые Баратеоны.
     Первым делом, став королём, я потребовал принесение присяги от всех лордов и рыцарей в столице. Принесли её все, в первую очередь члены Малого совета. Хотя не все были честны, и таких я запоминал на будущее. Те же, кто не желал мне служить, покинули Королевскую Гавань сразу же после смерти Роберта и ареста Старка, но таких было немного.
     Паук, Мизинец, Пицель и Селми - все они принесли мне клятву верности, хотя как раз первым трём у меня не было никакой веры вообще. Варис и Бейлиш были себе на уме, а Пицель служил Серсее. Только доблестный сир Барристан вызывал у меня доверие.
     - Надо отстранить Селми от службы, - заявила мне вечером в моих покоях Серсея. - Вместо него мы поставим лордом-командующим Джейме, а освободившееся место в гвардии займет Пёс.
     Это была одна из проблем - Серсея с чего-то решила, что теперь она королева-регентша и может править наравне со мной от моего же имени. Я не знаю, что творилось в голове у этой женщины.
     Ах, да, она же все еще считала меня своим сыном, на которого она, не смотря ни на что, надеется воздействовать своими манипуляциями.
     - Он все равно уже слишком стар, чтобы служить в гвардии, - спокойно продолжала Серсея диктовать мне свою волю. - Он не сможет достойно тебя защищать, мой дорогой.
     Служба в королевской гвардии была пожизненной. Уходили с неё только вперёд ногами. Барристан Селми много десятилетий несет службу в гвардии и ни разу не был даже просто заподозрен в измене или нечестности. Избавиться от такого человека? Серьезно? Серсея гораздо глупее, чем я думал.
     - Ты уже всё решила? - обманчиво-добрым тоном спросил я.
     - Так будет лучше для тебя, - убежденно сказала королева.
     Я схватил её за шею и прижал к полу. Её крик был задавлен в зародыше моей второй рукой. В её глазах был испуг. И как же все-таки она была красива и одновременно как она раздражала! Хотелось её то ли убить, то ли трахнуть. Или все разом.
     На самом деле наша поза была довольно интимной.. И, как я недавно выяснил, прежде я ошибался - Серсея вовсе не против инцеста.
     - Послушай, мама, - тихо прошептал я ей прямо на ухо, - я король. Я правлю. Только я решаю кому быть рядом со мной, а кому нет. Барристан Селми - полезный человек. Он мне пригодится. А ты - нет. Пока что ты только мешаешь моему правлению. Так что выбор твой прост: начни приносить пользу, убирайся с политической арены или умри.
     Я сильнее сжал руку на шее женщины и почувствовал, как бешено колотиться её сердце, разгоняя кровь по венам.
     - Я надеюсь, мне не придется повторять? Ты можешь называть себя как угодно: королева-мать, королева-регентша, да хоть королева-шлюха-для-брата! Мне плевать. Но если ты еще раз позволишь себе интриговать против моих планов или любыми другими действиями мешать мне - и ты света белого больше не увидишь. Мы поняли друг друга?
     Я отпустил Серсею и она медленно поднялась с пола, очень бледная. Не сказав ни слова, она ушла в свои покои и я, немного подумав, передал приказ двум золотым плащам постоянно охранять её, куда бы она не пошла.
     Надеюсь, показная ярость проняла её достаточно, чтобы она перестала пытаться "играть". Было бы проще её убить, но для моих планов она еще была нужна.
     ***
     В эту ночь я так и не заснул. Мои мысли занимала сложившаяся ситуация в Вестеросе.
     У меня сейчас как минимум три врага - Робб Старк и братья Баратеоны. На троих у них примерно шестьдесят или даже восемьдесят тысяч солдат, а ведь это число может существенно возрасти. Очень много, невероятная армия. Пусть они и не действуют заодно, но как минимум двое могли бы объединиться - Старк с любым из Баратеоном. Со Станнисом, если Робб следует заветам отца в плане благородства. С Ренли, если Робб имеет голову на плечах.
     Тайвин Ланнистер, богатейший человек в Семи королевствах, поддерживает меня. Почему - понять не сложно: я его наследие, шанс возвысить дом Ланнистеров на невероятную высоту. И, как выяснилось, я на сто процентов Ланнистер, а не Баратеон.
     Допустим, я смогу уладить конфликт с Севером - заставлю Эддарда принести клятвы, угрожая его дочерям, и на время усмирю этого волка. Остается только Станнис и Ренли, которых при помощи Тайвина я в принципе смог бы уничтожить. Особенно это будет легко, если удастся стравить их друг с другом. Кризис будет преодолен. Что дальше?
     Феодальная раздробленность в королевстве мне не нужна. Я хочу абсолютной власти. А значит нужно создавать институты по осуществлению этой власти - суды, членов которых буду назначать я, налоговые учереждения, которые так же будут подконтрольны мне, единую армию, для которой я буду главнокомандующим, и, разумеется, нормальные органы законодательной власти.
     Что повлечет любое посягательство на нынешние права и свободы лордов? Их недовольство, которое неминуемо перерастет в военное противостояние. Конечно, к тому времени у меня несомненно будет армия наготове, но... Снова война, спустя пару лет после этой - это не то, что нужно стране.
     Я мог продумать сотни вариантов развития, но всё упиралось в феодальную систему. Лорды не отдадут своей власти, и стоит на неё только посягнуть - они объединятся против меня. И никто не останется в нейтралитете, как сейчас. И среди них, кто знает, может выискаться какой-нибудь "герой", который сможет меня уничтожить.
     Какая неприятная ситуация.
     ***
     Шантаж сработал на лорда Старка - он очень любил своих дочерей и боялся за их будущее. В разгар дня, при народе на главной площади Королевской Гавани, он сознался в своих преступлениях:
     - Я Эддард Старк, - начал он.
     Лорд выглядел паршиво - несколько дней в темницах Красного замка явно не пошли ему на пользу. Он был почти сломлен, он еле стоял на ногах, но голос его был громким и твердым.
     - Лорд Винтерфелла и десница короля.
     Старк оглянулся на Сансу, которая стояла неподалеку, словно напоминая себе ради кого он втаптывает в грязь свою честь и благородство, над которыми так старался все эти годы.
     - Я предстал перед вами, чтобы признаться в своей измене, - на площади было так тихо, что каждое слово Старка было слышно во всех её концах, - перед лицом богов и людей. Я предал доверие моего короля и моего друга Роберта. Я поклялся оберегать и защищать его детей, но, прежде чем остыла его кровь, я замыслил убить его сына. И захватить его престол.
     Люди стали кричать на Старка, проклинать его. Все еще помнили, как я накормил всю столицу со своего выигрыша - и потому любили меня. Конечно, любовь толпы непостоянна, но сейчас она была на моей стороне.
     - Пусть Верховный септон и боги будут свидетелями моих слов. Джоффри Баратеон - единственный истинный наследник Железного Трона и, волей всех богов, правитель Семи королевств и Хранитель государства.
     - Повесить его! Повесить! - кричала толпа.
     Слово взял Пицель, как голос Малого совета. Мне было известно, что они там что-то решили насчет Старка за моей спиной. Кажется, его хотели отправить в Ночной Дозор, доживать свои дни, неся службу на Стене.
     Но они забыли маленькую деталь: решаю только я.
     Безусловно, своими словами лорд Старк поспособствовал моей легитимности, но все равно не компенсировал того вреда, что он нанёс. Теперь до конца моего правления меня будут считать плодом инцеста, а ведь править я собираюсь очень долго.
     К тому же, как я и сказал, моей главной проблемой были лорды великих и малых домов. Именно они со своими традициями и властью - главное препятствие на пути к моей собственной власти над страной. Мне нужно, чтобы их не стало. Желательно всех, но и их значительное ослабление подойдет.
     Если Эддард Старк уйдет с этой площади - конфликт можно будет задавить в зародыше. Уверен, Тайвин Ланнистер сможет это организовать. Останутся лишь Ренли и Станнис, но они лишь Баратеоны.
     Смерть Эддарда Старка распалит огонь гражданской войны, в пламени которого сгорит множество знатных людей, тем самым уничтожая или ослабляя благородные дома. Я заставлю их убивать друг друга, а после добью самолично.
     Пусть Старки и Ланнистеры режут друг друга, пусть Тиреллы и Баратеоны сцепяться в смертельной схватке, я еще и остальных в пламя войны брошу! Пусть они все горят!
     Все собравшиеся, эти надменные лорды, эти Ланнистеры, Старки, Баратеоны и прочие не понимают одной простой вещи: они мне не друзья и не родня.
     Я не Баратеон. И я не Ланнистер.
     Я - Владыка.
     Пусть гражданская война истощит их силы, тогда они не смогут мне противостоять в будущем. Все равно ведь любое моё действие по укреплению власти вызовет бунт среди аристократического меньшинства, так почему бы не позволить им заранее истребить друг друга?
     Для страны мне нужны были крестьяне - они выращивают еду. Нужны были ремесленники - они производят различные товары. Нужны были купцы - они перевозят товары и еду между областями. Нужны были мейстеры, рыцари, солдаты, знахари, чиновники, даже жрецы! А лорды? Лорды мне были не нужны.
     Поэтому, я не слушал, что там говорил старый дурак Пицель.
     - Что нам сделать с этим изменником, государь? - наконец задал свой вопрос великий мейстер.
     Этот момент был отрепетирован. Они, эти надменные лорды, сообщили мне, что я должен отправить Старка на Стену. Они не просили, не спрашивали, а просто ставили перед фактом. Когда я узнал, что они обсуждают судьбу десницы - я рассмеялся. Что ж, решил я тогда, пускай детишки поиграют в правителей.
     Я им покажу, кто здесь правитель.
     - Я милостив, - громко сказал я в наступившей тишине, - но я и справедлив. Мои советники считают, что лорда Старка следует отправить в Ночной Дозор, лишив всех титулов и земель. Леди Санса умоляла меня пощадить её отца.
     Девчонка улыбнулась. Она была свято уверена в том, что я должен был её послушать. Так, по их мнению, должно поступать королю. Возможно, в чьем-нибудь другом случае они были бы правы.
     - Но предательство - это преступление, которое просто не может быть прощено!
     А, вот они заволновались. Всё пошло не по сценарию.
     - Предатель - это худший из людей! Сир Илин, принесите мне голову этого предателя!
     - Что ты делаешь? - кинулась ко мне Серсея.
     Варис и Пицель так же побежали ближе, что-то мне говоря о благоразумии, о том, что это развяжет войну. Как быстро они сообразят, что именно это мне и нужно?
     Толпа же неистоствала - зрелище казни гранд-лорда им еще видеть не доводилось. Да и заслуженная смерть предателя их, видимо, радовала. Еще бы, все же не каждый день заслуженное наказание настигает "проклятую знать".
     За что мне нравится Пейн - он не задает вопросов, не сомневается. Он выполняет то, что ему приказывает король. Старк быстро оказался на коленях и через секунду его голова была отрублена его же фамильным мечом из валирийской стали.
     Быстро и чисто.
     - А теперь, милорды, - обратился я к застывшим членам Малого совета, - прошу пройти на заседание с новым королем.
     ***
     Одна из важнейших черт правителя - это умение проявлять жестокость, когда это необходимо для сохранения власти. Ни в коем случае правитель не должен позволять себе пустых угроз, иначе его слова будут пролетать мимо ушей его подданых. Любое применение жестокости должно быть решительным и неотвратимым, однако все должно быть в рамках закона и морали, либо же надо создать их видимость, для сохранения благочестивого образа правителя. Жестокость должна быть оправданной.
     Казнь Нэда Старка была проявлением как раз оправданной жестокости, в рамках закона. Люди, я говорю о тех простых людях, что были основой любого нормального государства, видели, что их новый король карает по закону любого, даже самого высокородного лорда, друга его отца. И это должно было внушить лояльность народу по отношению ко мне, люди уважают твердый нрав и проявления силы.
     Как Повелитель Лесной страны я угнетал простых людей, делая ставку на знать. И провалился. И мой провал показал мне мои ошибки, у меня было много времени, чтобы их обдумать. Я понял, что в своей власти опираться надо именно на тех, кто что-то производит, а не на тех, кто правит лишь потому что их предки правили.
     Люди меня поймут, лорды - нет.
     Я и не удивился, когда члены Малого совета были хмуры и угрюмы. Кажется, только Мизинец пребывал в добром расположении духа. Была надежда, что этот низкородный смертный понял причины моего поступка.
     На заседания Малого совета был вновь допущен лорд-командующий королевской гвардии. Роберт не желал его видеть в числе своих советников, так как сир Барристан убил во время восстания многих его друзей, но я был лишен подобных предрассудков.
     Советник, который честно и верно служит государю - это хороший советник. А если он себе на уме, как Варис и Мизинец, то это плохой советник.
     - Государь, я все же считаю, что казнь лорда Старка была необдуманным поступком с вашей стороны.
     Ну вот, стоило подумать о Селми хорошо - а он уже оспаривает мой авторитет. Впрочем, полагаю ему это позволено. Все же не каждый может похвастаться такой преданностью, а значит ему допустимы некоторые вольности.
     - Эддард Старк был предателем, - сказал я, - а наказание за предательство короны - смерть.
     - Но Малый совет решил... - Пицель влез не подумав.
     - Малый совет решил это без своего короля! И вы трое, вместе с моей матерью, должны быть благодарны, что ваши головы сейчас не на пиках, рядом с головой Старка!
     - Ваша светлость, мы вовсе не думали ничего дурного, - поспешил оправдаться Варис, - мы прекрасно понимали, что после трагичной кончины короля Роберта, вы находитесь в подавленном состоянии и просто не хотели тревожить вас. А решив отправить лорда Старка на Стену, мы лишь заботились о благе государства.
     - А теперь Север ни за что не склонится, - поддержал коллегу Мизинец, - и грянет гражданская война.
     - Напишите моему деду, лорду Тайвину Ланнистеру, что я повелеваю ему выдвинуть свои войска на Север и принудить его к миру, даже если для этого придется вырезать всех Старков.
     - Светлейший, будет ли... удобно использовать такую формулировку? Лорд Тайвин человек гордый.
     Вот и проявления феодальной раздробленности - на приказ гранд-лорд может "обидеться" и не выполнить его. Как же раздражает!
     - Он мой дедушка. Переформулируйте в родственном стиле, - решил я пойти на компромис.
     Для моего плана Тайвин должен быть на моей стороне, не буду пока лишний раз хотя бы его провоцировать.
     - Возможно будет мудро послать с посланием сира Джейме? - внес предложение Бейлиш. - Он же мог бы возглавить одну из армий от вашего имени, государь.
     А заодно он уберётся подальше от столицы, чтобы не плодить лишние слухи. Да и за покоями Серсеи теперь будут пристальней наблюдать, поэтому Джейме должен быть как можно дальше от них.
     - Хорошая идея, так и сделаем. Сообщите сиру Джейме о моём решении. Так же, я приказываю увеличить численность городской стражи еще на шесть тысяч человек.
     - Шесть тысяч? - охнул Пицель. - Но, государь, вы уже увеличили численность на целую тысячу! Казна такого просто не выдержит!
     - Платить я буду пока из своих денег. А после, будем надеяться, мы сможем достаточно восстановить экономику, чтобы такая численность стражи не стала для неё бременем. И еще одно.
     Милорды внимательно ловили каждое моё слово, застыв, чтобы ничего не пропустить.
     - С этого дня, городская стража переименовывается в королевскую армию, состоящию из подразделений пехоты, кавалерии, стрелков и стражников. О более подробной иерархии, уставе и прочем вам, дорогие советники, будет сообщенно дополнительно.
     Милорды молчали. Кажется, на сегодня они исчерпали свой лимит по спорам. А я решил до сна навестить Сансу Старк. Проверить как она, не сбежала ли.
     Золотые плащи несли службу, как им и было приказано. Санса же рыдала в подушку. Стоило мне зайти в её покои - они подняла зареванное лицо с кровати.
     - Держитесь, миледи? - на самом деле я не знал как мне начать разговор и спросил первое, что пришло мне в голову.
     Как-то так получилось, что прежде мне не приходилось беседовать с дочерьми убитых мной мужчин. По сути, я впервые это делаю за много лет.
     - Я ненавижу тебя, - тихо прошептала Санса, - ненавижу.
     - Говорят: от ненависти до любви один шаг.
     - Будь ты проклят, - девушка рухнула обратно на подушку и что-то пробурчала.
     - Что-что?
     - Отпусти меня домой, - Санса вновь поднялась, - на Север. Я тебе больше не нужна. Прошу, отпусти меня.
     - Ты важная заложница, миледи. Мой запасной план, на случай, если основной не сработает.
     Выглядела Санса очень не важно и я решил с утра отправить к ней Пицеля - пусть посмотрит что с ней. А то мало ли она умрёт на нервной почве. Мертвая она менее полезна, чем живая.
     ***
     Я осознавал, что поторопился. "Королевская армия" пока что была лишь только словом. По крайней мере, до тех пор, пока новобранцы не будут достаточно обучены. Но одним только переименованием я поднял мораль своих солдат на небывалый уровень. Теперь они были горды, ведь вступали всего лишь в стражу, а тут посмотри - армия! Да еще королевская. В общем, инструкторы докладывали, что старания обучающихся повысились. И это было прекрасно. Символом армии я пока что оставил золотые плащи, а уж потом, после первых испытаний боем, сформированные подразделения сами придумают себе индивидуальные символы и традиции.
     Стоило только новости о создании первой королевской армии в Вестеросе разнестись по столице, в пункты вербовки бывшей городской стражи стали стекаться рыцари, в основном безземельные. Их было неожиданно много. Не имея постоянного дохода, они были рады пойти на службу к королю, уже зарекомендовавшего себя как доблестного воина, за вполне себе приличное жалованье. К тому же, я позволил себе дать обещание всем: пришедшим на мою службу рыцарям выдать по земельному наделу после пяти лет беспорочной службы. Свободной земли в Вестеросе было много, а после гражданской войны будет и того больше.
     Так в моей армии появилась тяжелая кавалерия, без которой в этой эпохе война было просто немыслимой.
     Моя сфера интересов, после обретения короны, разрослась до невероятных размеров. Теперь я мог гораздо больше, по крайней мере в Королевских землях.
     Например, я посадил двадцать писарей разбирать закон Семи королевств. Их задачей было перебрать все когда-либо выпущенные указы и законы, кратко записать их суть на отдельных листах и разбить на категории по степени наказания, а если его не было, то по объекту правого регулирования, то есть касался ли закон земли, или титулов, или должностей и так далее. После, когда они закончат, все их выписки при моём неспосредственном участии будут оформляться в новый закон королевства. Своего рода, я начал этакую кодификацию и работы там предстояло очень много - только сбор всех имещихся законов и выявление противоречий займёт несколько месяцев упорного труда. Вся же работа по разработке нового закона займёт не менее года по моим подсчетам.
     Так же я проверил состояние Гильдии алхимиков. При Безумном короле алхимики были уважаемым и весьма влиятельным орденом, но при Роберте о них практически забыли. А вот они ничего не забыли и все эти годы трудолюбиво готовили Дикий Огонь.
     Когда я узнал, что под столицей покоится семь тысяч сосудов с Диким Огнём, я чуть не поседел. Ведь достаточно было одной искорки, чтобы вся Королевская Гавань взлетела на воздух. Конечно, пироманты меня уверяли, что все защищено магией, но от греха подальше я велел очень аккуратно и втайне вывезти их запасы за пределы города.
     Помимо этого алхимики в прежние времена было очень могущественными и могли, к примеру, изменять свойства металлов, и из железа делать золота. Не знаю насколько это правда, но работать со склянками и горелками они умели, а большего мне и не было нужно. Алхимиков я решил задействовать для изготовления живой воды, обладающей великолепыми лечебными свойствами. По моей задумке флаконы с живой водой должны быть у каждого из моих воинов, что должно было повысить их выживаемость при получении ранений.
     А еще это крайне полезное зелье можно было продавать и тем самым серьезно поправить экономику королевства. И это был далеко не единственный товар, который я мог выставить на рынок.
     Дел было просто невпроворот, я мотался по всей столице и близлежащим землям не прерываясь ни на минуту. Сон пришлось сократить до одного часа раз в четыре дня - и в таком режиме я мог бы протянуть не более полугода, все же мозг моего носителя сильно уставал. Но за это время, надеюсь, я смогу решить основные проблемы и дальше истязать своё тело не придется.
     Пока я был занят, между войсками Старка и Ланнистера произошли первые стычки. Не крупные, просто разведчики напоролись друг на друга, но это все же была первая кровь на этой войне. Станнис же и Ренли пока лишь еще собирали свои знамёна и не переходили к активным действиям. Была велика вероятность, что сначала они захотят разобраться друг с другом, а лишь потом приняться за меня.
     Если же один из них поступит иначе и начнет со столицы... Что ж, у меня есть чем им ответить. Имеющейся армии, пусть и плохо обученной, хватит на оборону города. А если они потянут время еще месяца два-три, то и вовсе ловить им в столице будет нечего.
     В один из выдавшихся свободных вечеров, я решил посвятить время Мизинцу, чтобы окончательно разобраться - нужен ли мне такой человек или нет.

Примечание к части

     Валар комментис (Все люди должны комментировать)
>

Интерлюдия I.

     Лорд Петир Бейлиш, с неизменной книгой подмышкой, шёл по улицам столицы и напряженно размышлял. Его план в последние два месяца неоднократно был под угрозой срыва. Само по себе это было понятно и вполне ожидаемо - от случайностей и ошибок никто не был застрахован и он был бы последним глупцом, если бы рассчитывал на идеальное исполнение задуманного... Но проблемы приходили со стороны, откуда никто не ждал.
     Принц, а теперь уже король, Джоффри Баратеон, хотя правильнее было бы звать его Ланнистером. После поездки в Винтерфелл он сильно изменился в своих словах, привычках, даже движениях. И неожиданно для всех, а не только для Бейлиша, развил кипучую деятельность с городской стражей.
     Сначала Мизинец считал, что кто-то из игроков втайную использует Джоффри, прикрываясь им как щитом. И поначалу всё подтверждало эту версию - многие люди в городской страже, а в первую очередь сам Янос Слинт, были схвачены и осуждены принцем. Петир даже мысленно поаплодировал неизвестному кукловоду - одним махом мастер над монетой лишился существенного дохода и многих осведомителей.
     Но потом подобной участи были подвергнуты и слуги прочих игроков - Вариса, Серсеи и более мелких лордов. Принц Джоффри не щадил никого и Бейлиш увидел правду: никто им не управлял, он самостоятельно действовал и очищал городскую стражу от влияния других людей.
     Это было немыслимо. Сын короля никогда не проявлял ни такого интереса к власти, ни такой решительности. Пожалуй, лишь его жестокость осталась прежней.
     Чтобы не произошло в Винтерфелле - это изменило привычного всем Джоффри.
     Смерть короля Роберта учитывалась Бейлишом как одна из возможностей. И по задумке Петира действия лорда Старка и прежнего Джоффри должны были всколыхнуть все Семь королевств, начать гражданскую войну. Когда Бейлиш понял, что Джоффри уже не тот, что был прежде, он решил изменить основной план и помочь Старку умереть в темнице или по пути на Стену, но принц вновь смог всех удивить и казнил бывшего десницу даже без суда.
     Прежний Джоффри, по мнению Бейлиша, мог бы сделать это в силу глупости. Но почему это сделал новый Джоффри? Бейлиш теперь сомневался, а не переоценил ли он нового короля и быть может он вовсе не так сильно и поумнел, как можно было бы подумать?
     Возле дверей борделя, принадлежавшего Мизинцу и служившему основным местом его прибывания, Петира перехватила одна из его проституток.
     - Милорд, король в вашем кабинете! - возбужденно зашептала она. - Он просто пришёл, выбил дверь и не выходит оттуда уже час! Мы пытались вам сообщить, но стражники охраняют все входы и выходы!
     Бейлиш лишь досадливо скрипнул зубами. И почему всё происходит именно так? Что было нужно королю Петир и не подозревал, но вряд ли это сулило что-то хорошее, иначе двери его кабинеты не стали бы выбивать. С другой стороны, будь всё так плохо и за ним пришли бы солдаты, а не стали бы ждать в его же заведении.
     Собравшись с мыслями, Петир вошёл в свой бордель, который, как он думал, был одним из немногих мест, где он мог бы быть в безопасности.
     Удивительно, но внутри не было погрома. Только лишь одна дверь, за замок на которой Петир в своё время выложил крупную сумму, была сломана.
     Внутри его кабинета, за его столом и в его кресле сидел сам король Джоффри, который в данный момент был обложен финансовыми записями Бейлиша, касаемых его службы как мастера над монетой.
     - Хранить подобные документы вне стен замка отныне запрещено, - негромко сказал король, не поднимая головы от книг, - подумать страшно, что любой злоумышленник мог проникнуть в этот кабинет и узнать о казне короны всё, что угодно. И ведь наверняка такое случалось и не раз.
     - Уверяю вас, государь, - Петир напряг всё своё актёрское мастерство, чтобы не выдать своих истинных эмоций, - такого ни разу не случалось.
     - Вы просто об этом не знаете, лорд Бейлиш, - король наконец отложил книгу и посмотрел на Мизинца.
     От его оценивающего взгляда Петиру стало не очень комфортно. Но Бейлиш не был бы собой, если бы не умел приятно улыбаться даже смотря в пасть дракону, поэтому он сумел сохранить безмятежное выражение лица.
     Петира и Джоффри отвлек плач ребенка. Только теперь Бейлиш обратил внимание, что помимо них с королем и пары королевских гвардейцев присутствовало еще двое людей.
     Первым был Подрик Пейн, юный оруженосец короля. Джоффри сильно понравился фамильный меч Старков, двуручный Лёд, отлитый из валирийской стали, но носить его на поясе было невозможно, а за спиной неудобно. Вот для переноса этого гигансткого меча и был Подрик взят королем в качестве оруженосца. Бейлиш, как и все остальные, считали, что это лишь королевская блажь, потому как сражаться таким мечом не мог даже покойный Нэд Старк, да и никто из его предков тоже. Лёд использовали исключительно как парадное оружие и орудие для казни. Но сказать это королю вслух никто не решался - мало ли чем светлейший балуется.
     Второй была одна из шлюх Бейлиша, держащая грудного младенца на руках. Когда малыш только начал кричать, женщина тут же стала его успокаивать и, не стесняясь присутствия короля, кормить его грудью.
     Петир еще мог понять присутствие молодого Пейна, но проститутка-то что тут делала?
     - Бастард моего отца, - словно отвечая на мысли Бейлиша, сказал Джоффри, - я забираю его и женщину в замок. Хочу, чтобы он вырос достойным человеком.
     Петир подумал, что королева Серсея точно не будет рада такому. Она ненавидела короля Роберта и точно ненавидела его бастардов. А еще люди начнут гораздо больше говорить о происхождении Джоффри, когда увидят как много различиц у него с любым другим ребенком Роберта.
     - Но я пришёл сюда не семейные дела обсуждать, - продолжил король, переводя взгляд на стопку финансовых записей Бейлиша, - я прочёл кое-что из ваших книг. И у меня появилось много вопросов к вам, как к мастеру над монетой.
     - Я буду рад ответить на них, ваше величество.
     - Начнём с недавнего. Для проведения турнира десницы, вы заняли у дома Ланнистеров сто двадцать тысяч золотых драконов. Сто ушло на призовые деньги, пять - на организацию турнира. Где еще пятнадцать тысяч?
     - Были сданы мной в казну, государь, - Петир позволил себе облегченно улыбнуться, - я посчитал, что эти деньги еще могут пригодится короне и нет нужды выплачивать ими часть долга Тайвину Ланнистеру.
     - Действительно, запись об этом в ваших журналах имеется, - согласился Джоффри, - но я был в королевской казне. И там не хватает гораздо больше, чем пятнадцать тысяч, если верить вашим записям. Откуда такое несоответствие?
     - Это не несоответствие, светлейший. Я периодически беру деньги из казны и пускаю их в оборот, делаю вклады в различные предприятия и товары, ведь золото, как известно, любит движение. Большая часть из них окупается и это служит дополнительным доходом для казны, которые помогали ей держаться на плаву многие годы. Ваш отец, король Роберт, позволил мне это. У меня есть записи обо всех подобных операциях, если вам угодно.
     Роберт никогда бы не пошел даже просто проверить состояние казны в Красном замке, а уж читать его записи и подавно не стал бы. Подобная перестраховка ни разу не пригодилась Петиру, до сегодняшнего дня. И сейчас Бейлиш был рад, что глупость Роберта не заставила его ослабить бдительность, иначе голова Петира уже была бы отрублена за казнокрадство - новый король был скор на расправу.
     - И ведь я никак не могу проверить это, верно? - усмехнулся Джоффри. - По записям ведь всё правильно? Умно, лорд Бейлиш, умно. Больше я не желаю, чтобы королевское золото уходило непонятно куда.
     - Как вам будет угодно, ваше величество.
     Это было неприятно, но не смертельно. Все же за эти года Бейлиш смог прилично украсть и все украденные деньги удачно реализовал, так что его доход был вполне приличным для его планов.
     - У меня есть для вас поручение, лорд Бейлиш, - Джоффри говорил, словно и не он только что иносказательно обвинил Петира в воровстве, - как я слышал, вы были дружны с Лизой Аррен и даже до сих пор поддерживаете с ней связь?
     - Леди Аррен моя подруга детства, это верно.
     - Отлично. Я хочу, чтобы вы отправились к ней и убедили её выступить на моей стороне в этой войне. Долина все еще сохраняет нейтралитет и до сих пор не выбрала сторону, это недопустимо.
     - Я сделаю всё, что в моих силах, ваше величество.
     Джоффри медленно поднялся из-за стола Мизинца и, бросив последний взгляд на стопку книг, сказал:
     - Не забудьте перенести все эти записи в замок. Я не желаю вновь посещать бордель, чтобы ознакомиться с ними, - и стремительно ушёл.
     Следом за королем вышли гвардейцы, его оруженосец и проститутка, теперь уже бывшая, с ребенком на руках.
     Петир проводил короля задумчивым взглядом, мысленно внося изменения в свой прежний план.
     ***
     Серсея шла по тихим коридорам Красного замка и поражалась изменениям, что произошли с ним. Раньше по замку часто бегали дети, стража и гвардейцы даже не пытались ловить их, говоря, что они были верткими и быстрыми, как крысы. Теперь же во всех коридорах, почти у каждой двери стояли стражники и не было видно ни одного беспризорника.
     А в той части замка, где обитал её сын, и вовсе было тихо, как в склепе - мало кто из обитателей замка заходил сюда без нужды, потому как новый король не любил шума и лишних людей там, где он решал судьбу королевства и занимался одному ему ведомыми делами. В остальном замке было людно, но только не здесь.
     Джоффри, её сын...
     Серсея была удивленна и испугана тем, как сильно он изменился. Она, как любящая мать, пыталась разговорить его, выяснить, что случилось, но он лишь отмахнулся от неё, чего никогда не делал. А потом и вовсе словно с цепи сорвался и поднял на неё руку!
     Последний раз Серсея говорила с Джоффри, когда он заставил их с Джейме признаться в кровосмешении. Королеве было больно об это вспоминать - она не хотела, чтобы её сын знал о таком. Но Джоффри отнесся к этому равнодушно, словно это его и не заботило. И даже одного это выбивалось из образа того Джоффри, что знала Серсея.
     За прошлые месяцы её сын сильно сблизился с Робертом, чему она не была особо рада и поэтому все свои силы бросила на организацию его убийства. И у неё получилось. И тогда она испугалась за своего сына в первый раз - его абсолютно не взволновала смерть отца.
     Он был безразличен к смерти Роберта, к известию, что его настоящий отец Джейме... Он был безразличен к ней, своей матери.
     Если бы Серсея была хоть немного религиозна, она бы сочла, что в Джоффри вселился Неведомый. И все же она имела беседу с верховным септоном, а тот её заверил, что король Джоффри - это все еще король Джоффри, и никакая неведомая сила его тело не захватывала. Серсея не знала, что за обряды проводил септон и не особо в них верила, но королева-мать находилась в отчаянном положении и готова была ухватиться за любую соломинку, чтобы вернуть себе своего любящего сына.
     Когда Серсея зашла в покои Джоффри, он был чем-то занят. В его руках покоился стеклянный шар, внутри которого Серсия смогла заметить клубы какого-то странного, завораживающего дыма, переливающегося всеми цветами радуги.
     Наверное, решила женщина, это была какая-то диковинка из Эссоса, одна из тех забав, что продовали фокусники на рынке.
     Сами покои короля были сейчас больше похожи на какой-то склад: в углу лежало несколько десятков золотых слитков, просто сваленных в кучу, сверху их лежало несколько черных полурасплавленных кольчуг, на столах и стульях лежали листы бумаги, прямо возле постели в ряд стояли пустыне стеклянные графины из-под вина и целая масса предметов и инструментов, которые Серсея видела впервые в жизни.
     - Заходи, мама, - сказал ей король, - присаживайся.
     Королева подошла ближе и села на соседний с сыном стул. Он лишь чуть поморщился на это, видимо он не рассчитывал, что она сядет так близко, но прогонять Серсею Джоффри не стал.
     - Что ты делаешь? - наконец спросила она короля, когда дым в шаре пришел в движение.
     - Шар магического прыжка, - спокойно ответил Джоффри, не отрываясь от своего занятия, - точнее, пытаюсь его улучшить.
     - Что это? Какая-то забава из вольных городов?
     - Нет, совсем нет. Шар магического прыжка это магический артефакт.
     Серсия стиснула зубы. "Магический". Неужели причина изменения Джоффри была в том, что он просто стал безумным? Конечно, и раньше Серсея замечала за своим сыном излишнюю жестокость, капризность... Неужели сказки северян про магию, Иных и прочее настолько повлияли на Джоффри?
     Ну почему проклятье Таргариенов достало её сына? Или это сами боги покарали Серсею за её связь с братом?
     - Кто вбил тебе в голову эти сказки про магию? - сдерживая злость спросила Серсея.
     - Сказки, да? Вот и хорошо, если все так думают, - Джоффри аккуратно отложил стеклянный шар. - Обычно шары прыжка одноразовые, но могут доставить почти в любое место, которое ты знаешь. Есть и многоразовые шары, но они настроены на конкретное место и переносят только туда, в одну сторону. Я пытаюсь создать шар магического прыжка, который я смог бы завязать на несколько мест, но пока не очень получается...
     - Зачем ты мне это рассказываешь? - спросила Серсея, чувствуя себя неуютно.
     - Просто мысли вслух, - Джоффри откинулся на спинку стула и окинул королеву задумчивым взглядом. - Все равно ты никому не расскажешь, мои солдаты постоянно тебя стерегут. А если и расскажешь, то кто тебе поверит? Ты и сама не веришь.
     От взгляда сына по спине Серсеи пробежали мурашки. Сейчас он как никогда прежде был похож на Джейме. И взгляд у него был такой же.
     - Ты хочешь что-то сказать? - спросил король, когда молчание затянулось. - Я же вижу, что тебя что-то беспокоит.
     - Я беспокоюсь за тебя, Джоффри, - нашла в себе смелость признаться Серсея. - Ты стал совсем другим. И то, что ты делаешь... Это не похоже на тебя.
     - Ты снова об этом. Кажется, мы уже не раз говорили на эту тему.
     - Ты поступаешь не обдумано: казнил Старка, тратишь уйму денег на свои забавы...
     - Это - моя армия, а не забавы. А что касается Старка... Ты тоже думаешь, что я казнил его просто из прихоти?
     - А разве не так? Он был важным заложником, он был ключом к Северу!
     - Хорошо, что ты так думаешь. Хочешь я буду откровенен?
     Серсея нервно разгладила платье на ногах от тона Джоффри, но все же кивнула.
     - Я казнил его, чтобы началась война. Робб Старк повёл себя именно так, как я и ожидал. Дедушка его легко разобьёт и наконец-то сделает Север покорным.
     Серсея замерла. Она много раз в прошлом рассказывала своему сыну, что Старки враги Ланнистеров. Настраивала его против них. Так получается, всё произошедшее было отчасти и её виной? Джоффри так ненавидит Старков, что без оглядки на всех решил развязать с ними полноценную войну?
     - Ты так уверен в нашей победе? - спросила Серсея.
     - Тайвин Ланнистер одерживал победы еще до того, как Робб Старк появился на свет. Он умнее, богаче, уважаемей. Ланнистеры победят и Старки станут ручными зверьками нашего дома.
     Против воли, Серсея испытала радость. Во-первых, потому что Джоффри говорил разумно и убедительно, что показывало - он не был безумен. Во-вторых, потому что она сама ненавидела Старков. Её сын, её умный мальчик, был прав - Тайвин без труда одолеет Робба Старка, сколько бы тот не собрал войск. Ланнистеры были могущественнее Старков и ко всему прочему у них в руках еще оставалась Санса Старк. Их победа была практически неминуема.
     - Джоффри! - выдохнула счастливая Серсея и в порыве радости обняла своего сына.
     Он позволил ей, хотя в последние месяцы и избегал любых контактов со своей матерью.
     А потом Серсея почувствовала его руки там, где их не должно было быть. Сначала она даже ничего не поняла, а потом попыталась отстраниться, но Джоффри крепко держал её за талию. Он усадил Серсею себе на колени и его руки заскользили по её телу.
     - Нет, это неправильно, - тихо шептала Серсея, находясь в таком шоке, что не могла и подумать о сопротивлении.
     - Неправильнее, чем с братом? Плевать.
     Джоффри был очень осторожен - за дверью его покоев никто не услышал криков королевы.
     ***
     Лорд Варис, прозванный Пауком, сидел в своих покоях, как в центре паутины, и предавался невесёлым мыслям.
     Начавшаяся в Семи королевствах война была им предугадана, так что о ней он не сильно беспокоился. Вне зависимости от исхода противостояния, выиграет все равно он. Реставрация династии Таргариенов, начатая много лет назад еще до окончания восстания Баратеона, была почти завершена - оба подопечных Вариса и его друзей были готовы к тому, чтобы принять на свои плечи тяжелое бремя власти.
     Была лишь одна загвоздка, которая смущала Вариса - король Джоффри Баратеон. Прежде мальчик был весьма многообещающ - жесток, презираем, самовлюблён, глуп. Он мог стать идеальным последним королем из рода Баратеонов, ухудшив и так плачевное положение Семи королевств и тем самым облегчив работу Вариса по возвращению на трон истинного короля.
     Но Джоффри страшно подвел их ожидания и внезапно для всех стал хоть и жестоким, но вполне пригодным правителем. Хуже того - он начал завоевывать любовь простого народа, укреплять свою власть и создавать собственное войско. Терпеть такое было никак нельзя. Любое усиление правящей династии - это лишние проблемы для Вариса в осуществлении его плана.
     Но даже если бы Джоффри просто стал неплохим королем - это было бы не так страшно само по себе. Все люди смертны, как любят говорить.
     Каким-то образом, Варис так и не разобрался каким, мальчишка Джоффри стал обладателем странного и внушающего опасения браслета. Первое время Паук не обращал на это внимание, но сцена его битвы с людьми Старка сильно обеспокоила евнуха. Варис видел, как мечи воинов не причиняют Джоффри никакого вреда, а он сам рубил их, словно траву.
     Ко всему прочему, пташки докладывали, что Джоффри никогда не снимает браслет: ни когда спит, ни когда занимается сексом, ни даже когда моется. И меняться тогда еще принц стал как раз после посещения Винтерфелл, одновременно с появлением у него этого браслета.
     У Вариса был нюх на мерзкую магию - и сейчас он практически полностью уверен в том, что без неё тут не обошлось. Паук попытался выяснить об этом браслете больше, но ни в одном источнике Вестероса или Эссеса не было о нем никаких упоминаний. Так же не удалось выкрасть этот браслет - пташки Вариса просто не могли к нему прикоснуться.
     В один момент Джоффри из перспективной фигуры стал угрозой всему плану. Ведь кто знал, с какими силами он заключил сделку и какой магией ему были дарованы его новые способности?
     Друзья за морем прислали Варису очень редкий яд, который назывался "Окончательная смерть". По преданиям, одного пузырька этого яда достаточно было, чтобы убить даже дракона! Он был таким редким, что за обладанием ним пришлось очень много заплатить и достать его было неимоверно трудно.
     Варис решил, что раз сталь не берет Джоффри, то может быть это сделает яд? Конечно, можно было бы воспользоваться и более распостраненными видами ядов, к примеру Душителем, но Паук не хотел рисковать. Он не знал, что за магией обладает теперь Джоффри, а значит следовало действовать наверняка.
     Подлить яд в еду короля будет не сложно - чашника у него не было, да и сам Джоффри был довольно небрежен в вопросах своего питания, даже не озаботился подврегнуть проверке слуг на кухне.
     Но действовать, решил Варис, нужно все равно с осторожностью. Второго бутылька с Окончательной Смертью у него не будет.

Глава VI. Яд, карлик и гвардеец.

     Возмутительно, что мне, королю Джоффри Баратеону, первому своего имени и прочее-прочее-прочее пришлось ждать пока великий септон не коронует меня. А ведь его слово имеет большой вес в королевстве и он запросто мог отказаться от коронации. И не было у короля механизмов, чтобы осадить наглого жреца.
     На его счастье, он хоть и был старым развратником, но ума не был лишён - и вот, спустя уже месяц со смерти Роберта, я наконец официально был коронован как государь Семи королевств. Состоявшийся по этому случаю пир был велик и веселье подданых не омрачал тот факт, что в Вестеросе есть ещё как минимум двое "королей", претендующих на мой трон.
     По сложившейся уже традиции я за свой счёт, а не за счёт казны, хотя разницы-то на деле нет, кормил людей, но уже не только в столице, но и в ближайших деревнях вокруг Королевской Гавани. Подданым это дико нравилось - никто не был против поесть и попить задаром.
     Проблему с деньгами я решил просто - размножил один золотой слиток. Получившийся результат меня устроил и я мог забыть о проблеме долга и недостатка финансов навсегда. Самым сложным во всем это было найти сам золотой слиток - такой вид золота оказался мало распространенным в Вестеросе. Только в банках Эссоса и вольных городах хранили золото именно в слитках. Пришлось в кузнице переплавлять монеты в слиток.
     А Серсея... Ах, Серсея.
     Королева выглядела одновременно счастливой и рассеяной. Кажется, она до сих не свыклась со своей новой ролью, а ведь я считал, что годы с Джейме убили в ней всякий стыд и предубеждения. Отчасти это было так - она жутко робела, когда мы оставались наедине, но тем не менее не сопротивлялась и сама приходила ко мне. Ей нравилось подчиняться и этого я мог дать ей с лихвой. Тем более, что моего дражайшего дяди-отца не было в столице и Серсея без него оставалась необласканной.
     Игра с ней забавляла меня и я позволял себе уделять ей время, не смотря на свою занятость. И да, Серсея, не смотря на трех рожденных детей, была все еще очень красива, так что я был очень доволен этим своим приобретением.
     Тронный зал был очищен по моему приказу от всех украшенний и сейчас был заставлен столами, за которыми отмечали мою коронацию не только благородные лорды и рыцари, но и видные люди столицы - купцы и ремесленники. Конечно, аристократы не особо радовались такому соседству, но начать конфликт и испортить праздник короля никто пока еще не рискнул. К тому же, мои стражники были наготове.
     Я принимал поздравления и подарки, всякую недостойную упоминания мелочевку, и запоминал людей, присматривался к ним. Никого полезного, разумеется, я не видел.
     Пока я выслушивал своих подданых и потягивал вино, ко мне подобрался Варис.
     - Приношу свои искренние поздравления, государь, - склонился он передо мной.
     Варис, Паук, мастер над шептунами, евнух.
     Я очень тщательно проверил этого господина. Не менее внимательно, чем Мизинца. И он создает впечатление человека умного, компетентного и хитрого. В своей работе он очень хорош - его сеть шпионов, содержащаяся за счет казны, была хороша и охватывала весь Вестерос и половину Эссоса.
     Между ним и Петиром было существенное различие: Мизинец всегда и во всем искал свою выгоду, он служил лишь своим интересам, а вот Варис искренне служил государству.
     И ни один из них не стал бы служить мне.
     К тому же, Варис продемонстрировал весьма странную работу - еще Роберт приказал ему убить Дейнерис Таргариен, но девчонка все еще была жива. И я не понимал в чем проблема убить одну-единственную девку. Или здесь виновата чудовищное пренебрежение приказом короля, или Варис имеет какие-то свои планы, которые не включают убийство шлюхи табунщика.
     Я решил дать Пауку еще один шанс, так как заменить его было пока некем, а брать на себя еще и управление шпионами я не мог.
     - Благодарю, лорд Варис. И раз уж вы здесь, - я обвел взглядом веселящихся людей, никто за шумом не слышал наш разговор, - я хочу вас спросить: когда мне доставят голову последней Таргариен?
     - Я ужасно виноват, ваша светлость, но убить девушку оказалось сложнее, чем я предполагал. К своему стыду вынужден признать, что сир Джорах Мормонт предал нас и по какой-то причине перешёл на сторону Дейенерис. Есть основания предполагать, что он рассказал ей всё, что знал и поэтому она стала куда осторожнее, никогда не отпускает от себя свою охрану, тщательно следит за тем, что ест и пьет... Все сильно усложнилось, светлейший.
     - Как жаль это слышать, лорд Варис. Надеюсь, что в ближайшее время вы решите эту проблему. Любыми способами.
     - Конечно, светлейший, - Паук низко поклонился и удалился.
     Надо, надо подбирать нового мастерами над шептунами. Но где такого найти и, что главное, как обеспечить его преданность? Людей, годящихся на эту должность, можно по пальцам одной руки пересчитать во всем королевстве.
     Праздник продолжался и все новые и новые люди подходили меня поздравлять. Слуга принес новый кувшин с вином и я незамедлительно налил себе полную чашу.
     И после первых же глотков понял, что то, чего я опасался, случилось - кто-то попытался меня отравить.
     Желудок Джоффри мгновенно скрутился в узел, все мои внутренности перекосило и я еле удержался от того, чтобы не рухнуть на стол. Что-то очень сильно убивало тело Джоффри, не смотря на всю мою магию. Это явно был не обычный яд, который бы я даже не заметил.
     К горлу подступил ком, мои руки скрючило в судороге. Селми, стоявший за моей спиной, заметил неладное:
     - Что случилось, светлейший? - с тревогой спросил он.
     - Яд, - из последних сил выдохнул я, - в мои покои... сейчас...
     Я чувствовал, как по моему подбородку потекла кровь и я чувствовал, как силы покидают тело Джоффри. Я мог дать многое своему носителю, но не бессмертие от всего на свете.
     - Измена! - закричал Селми и тут же все королевские гвардейцы, обнажив мечи, ринулись ко мне. - Защищайте короля! Вызовите мейстера!
     - В мои... покои... - хрипел я и Барристан все же меня услышал.
     Двое гвардейцев подхватили меня под руки, а остальные сдерживали рвущихся ко мне лордов и леди, в том числе Серсею, - всем хотелось посмотреть, как король умирает. Но не сегодня!
     В мои покои меня отнесли быстро. Я смог собрать остатки сил, чтобы достать из ящика стола бутылёк с живой водой, выпить её и рухнуть на кровать.
     - Защищать, - отдал я последний приказ, прежде чем полностью погрузиться в спасение тела Джоффри.
     Яд, который подлили в моё вино, определенно имел магическое происхождение, иначе он не смог бы такого сотворить. Тело было в ужасной форме, но ничего фатального, чего я не смог бы исправить. Живая вода отлично сработала - устранила большую часть повреждений. Но даже оставшихся было бы достаточно, чтобы убить Джоффри. Потребуется несколько часов, чтобы восстановить всё.
     Я не знаю кто это сделал, но я обязательно выясню.
     ***
     Дейенерис спала и понимала это. Она видела ужасный сон и никак не могла проснуться.
     Перед ней стоял огромный дракон, склонившийся перед каким-то человеком. Мужчина был рослым воином со светлыми волосами и поначалу Дейнерис решила, что он из Древней Валирии... Но нет. Броня мужчины и её спутников были ей не знакомы, но уж точно не были валирийскими. Светловолосый воин прошёл мимо дракона к невысокой каменной колоне, объятой синим пламенем. Бесстрашно просунув руку сквозь огонь, незнакомец вытащил из него золотой браслет с одним крупным рубином, поднял его высоко над головой и издал торжествующий вопль. Его спутники поддержали этот крик радости. Дейнерис не понимала, что происходит, но чувствовала исходящее от браслета зло.
     Обстановка сменилась в одно мгновение. Теперь кхалиси была посреди какого-то города в пустыне. Возможно в Дорне? Вокруг неё кипела битва, но ни один из воинов не обращал на неё внимание. Тысячи мужчин и женщин бились с невиданной яростью, вся земля уже была усеянна трупами. Сталь звенела о сталь, кровь лилась со всех сторон и казалось, что конца у этой резни не будет. Но тут на крыше одного из зданий появился тот самый светловолосый воин, которого Дейнерис видела ранее, с тем же самым браслетов на своей правой руке. В ней же мужчина держал чью-то отрубленную голову и что-то кричал - женщина не разобрала его языка. Сражающиеся прекратили свой бой и слушали светловолосого. Когда он закончил говорить, все без исключения воины встали перед ним на колени. Часть - побросав оружие.
     И вновь смена обстановки. Дейнерис смотрела на огромный, темный и мрачный зал, заполненный людьми. На единственном возвышении стоял трон, на котором сидел уже известный ей светловолосый воин с браслетом. Но сейчас они выглядел иначе - на его лице застыло такое выражение презрения и жестокости, что даже Дейнерис, осознавашей, что это сон, становилось не по себе. Перед правителем на коленях стояли десятки богато одетых мужчин и женщин. Некоторые тянули к нему дары на золотых блюдах и в ларцах. А светловолосый взирал на это с безжалостностью.
     Зал остался прежним, но ситуация в нём изменилась. Светловолосый стоял напротив шестерых воинов, чьё оружие было обнажено и направленно на него. Они о чем-то говорили и в результате светловолосый в ярости кинулся на всех щестерых. Он мастерски сражался, но преимущество было не на его стороне. Один за другим шесть его врагов вонзали в него свои мечи, пока светловолосый не упал замертво на каменный пол. И сам по себе с его руки соскочил браслет...
     - Любопытствуешь? - раздался потусторонний голос со всех сторон разом.
     - Кто здесь? - закричала Дейнерис, оглядываясь по сторона.
     - Хозяин этих воспоминаний. А вот кто ТЫ такая?
     - Я Дейнерис из дома Таргариенов, именуемая первой, королева андалов, райнар и первых людей, кхалиси Дотракийского моря, истинная наследница Железного Трона и королева Вестероса.
     Смех неведомого существа сотряс стены замка.
     - Вот оно как, - протянул голос. - Как ты попала сюда, именуемая первой?
     - Сперва представься и покажись!
     - Как пожелаешь.
     Перед Дейнерис возник тот самый светловолосый воин с все тем же браслетом на руке.
     - К этому телу ты уже привыкла, - сказал ей воин, - его звали Драгомир.
     - Его? Разве это не ты?
     - Вот я, - светловолосый поднял руку и продемонстрировал Дейнерис браслет, - и я - Владыка.
     - Владыка чего?
     - Всего.
     Последняя из Таргариенов была в смятении. Был ли это сон или одно из видений, что иногда её посещали? Или чем-то иным?
     - В реальном мире... ты при смерти? - неожиданно спросил воин.
     - Я... что?
     - Ты умираешь? Быть может сильно ранена?
     - Нет... наверное.
     Дейнерис и сама не могла объяснить почему говорила с ним. У неё не было причин беседовать с этим непонятным существом, но она это делала. Было что-то странно в этом месте, тут её слова повторяли её мысли быстрее, чем она это понимала.
     - Ты была беременна, - светловолосый посмотрел на её живот, - и, похоже, роды прошли тяжело?
     - Где я?
     - Во сне... отчасти. Хотя скорее я назвал бы это видением или скорее частичным магическим слиянием. Мы с тобой сейчас в одинаковом состоянии - оба при смерти. Удивительное совпадение еще в том, что и ты и я связаны с магией. Я еще не понял, что с тобой не так, но ты определенно не обычный человек.
     - Я Таргариен, кровь Древней Валирии, - гордо ответила девушка, даже во сне не растеряв королевского величия.
     - Я читал, что валирийцы родственники драконам... Потомки драконов. Но я думал, это просто сказки. Похоже твоя магия была пробуждена тяжелыми родами и ты случайно проникла в мои сны... частично.
     Дейнерис еще раз огляделась вокруг, но мир больше не менялся - он застыл в одном мгновении.
     - Что всё это значит? - кхалиси обвела руками окружающих их мир.
     - Для тебя - ничего. Для меня - образы прошлого. Но сейчас они не важны. Скажи мне, Бурерожденная, твой ребенок пережил роды?
     Дейенерис неосознано взялась за живот, словно надеялась нащупать там своего сына.
     - Я не знаю, - слабым голосом сказала девушка.
     - Ему же будет лучше, если нет.
     Кхалиси почувствовала, как её словно втягивает в воронку. Она поняла, что приходит в себя и уже слышала голоса в реальном мире, но напоследок её сознания коснулись мысли светловолосого:
     - Еще увидимся, девчонка.
     ***
     На следующее утро я был свеж и бодр, как и прежде. Бледность кожи еще выдавала то, что мне довелось пережить, но опасность миновала. По городу уже разошлись слухи, будто бы я умер, так что я приказал глашатаям развести весь по всей столице о моем благополучном выздоровлении.
     Но слухи - это последнее, что меня сейчас интересовало. Кто-то попытался меня убить и почти преуспел в этом. Если бы не живая вода, которую отныне я буду везде носить с собой, то быть бы мне сейчас беспомощным браслетом, а не королём.
     Кто мог это сделать? Да кто угодно, легче перечислить тех, кто этого сделать не мог. У очень многих людей были причины желать мне смерти: братья Баратеоны, Старки, их сторонники в столице, возможно кто-то из "нейтралов" решил таким образом заявить о выборе стороны.
     Главное сейчас найти исполнителя.
     Гвардейцы почти сразу же после моего спасения схватили слугу, что подавал мне вино. Серсея, пользуясь своим авторитетом, приказала Илину пытать его до тех пор, пока он не сознается. Разумеется, этот смертный ничего не знал - его использовали даже без его ведома. К счастью, то, что с ним стало, не является последствием моего приказа, а значит не должно бросить тень на мою репутацию.
     Впрочем, виновника я все равно вычислил очень быстро - из замка пропал Варис. Никто его не видел после неудавшегося покушения и я был готов поспорить на что угодно, что этот евнух приложил к нему свои лапы. И вовремя убежал, поняв, что ничего у него не получилось. Отдаю ему должное, он сразу понял, что рано или поздно я выйду на него и заставлю во всем признаться. Поэтому он и счёл за лучшее сбежать.
     И этим он создал мне много проблем. Во-первых, где-то за пределами моего взора таился очевидный и весьма хитрый враг. Во-вторых, многочисленная шпионская сеть, питаемая за счёт короны, теперь была бесполезна. По карайней мере, до тех пор пока я не найду человека, который с ней справится. И вот здесь удача решила повернуться ко мне лицом.
     Из своего долгого путешествия к Стене, обернувшееся для него участием в разгоревшейся войне, вернулся дядя Тирион. По дороге в столицу карлик, с нанятым им наёмником Бронном, были атакованы горцами из диких племен. Каким-то образом Тирион смог уболтать их сопроводить их до цивилизованных мест. В результате, его вывели к войскам Тайвина Ланнистера, который решил, что горцы не помешают в идущей войне.
     Тирион, как я слышал, сам вел дикарей в бой по настоянию своего отца. И смог не только победить, но еще и выжить. У маленького человека много отваги.
     После боя, Тайвин приказал Тириону отправиться в Королевскую Гавань и заменить его на посту десницы короля. Я понимал Тайвина - с его точки зрения я был сумасбродным мальчишкой, который по глупости развязал войну. Серсея, еще до нашего серьезного разговора, властью королевы-регентши назначила Тайвина десницей... Вот только я это назначение не утверждал.
     - Это все хорошо, дядя, - сказал я, сидя на Железном Троне и выслушав Тириона, - но лорд Тайвин - не мой десница и поэтому назначать на эту должность никого не имеет права. Лишь я решаю, кто будет десницей.
     Тирион вопросительно посмотрел на Серсею, но та лишь отвела глаза. Карлик, кажется, понял, что она тут ничего не решает и каким-то непонятным ему образом я умудряюсь держать власть в своих руках, отодвинув свою мать.
     Тириона, судя по его лицу, это сильно взволновало. Возможно, он намеривался сразу же сообщить обо всем отцу, так как Тайвин явно был не в курсе происходящего в столице. Но тут я решил сыграть на опережение.
     - Это вовсе не значит, что твой ум не пригодится королевству, - заметил я, не давая карлику и слова вставить. - Прямо сейчас у нас много свободных мест в Малом совете. Например, мастер над шептунами.
     - Над шептунами? - брови Тириона удивленно взметнулись вверх. - А что же стало с Варисом?
     - Лорд Варис подозревается в покушении на короля. В данный момент, он скрывается и скорее всего уже покинул столицу. Я предлагаю его пост тебе.
     - Не знаю справлюсь ли я. Мне прежде таким заниматься не доводилось.
     - Глупости. У тебя есть голова и в ней есть мозги. Раз уж Варис смог, то и ты сможешь.
     Возможно, это было не лучшее решение, но никого иного у меня для этой должности не было. К тому же, Тирион был явно не избалован вниманием и признанием, а значит я легко смогу получить его преданность. Маленький смертный обижен своей судьбой, так что я дам ему то, чего он хочет и взамен получу верного слугу.
     - Я... буду стараться, ваша светлость.
     - Отлично, - я встал с трона, подошёл к Тириону и положил руку ему на плечо, склонившись к его уху, - не подведи меня. Если справишься и подыщешь себе замену - я сделаю тебя десницей. Верно служи мне - и ты будешь вознагражден по-королевски.
     - Сделаю всё, что в моих силах, - пообещал Тирион и в его словах я не уловил фальши.
     Варис, покидая замок в спешке, оставил массу записей о своей деятельности: имена, пароли, явки, списки завербованных шпионов и так далее. Тириону было с чем работать, хотя разумеется самые важные свои секреты Паук унёс с собой. Но не суть, все его шпионы работали за деньги. И не было причин волноваться, что им хоть сколько-нибудь важно кто им эти деньги дает.
     Вот только полумифические "пташки" вызывали беспокойство. Варис использовал малолетних детей с вырванными языками, чтобы шпионить за всеми. Интересно, что он делал с теми, кто слишком вырастал. И сейчас эти беспризорники оказались без "папочки". Но Тирион и с этим справится, иначе и быть не может. Пусть он и носил маску циника, но сердце у него было доброе, а дети такие вещи чувствуют. Вот пускай и завоёвывает их доверие лаской и добротой.
     Если он справится и будет разделять мои идеалы и убеждения - быть ему десницей. Хотя быть может им станет и Тайвин, если он меня устроит. И кто знает, быть может я подарю "дедушке" пару дополнительных десятилетий жизни.
     Мой десница должен быть предан лично мне, понимать чего я хочу добиться и помогать мне в этом... И пока таких в Вестеросе не было.
     ***
     Барристан Селми был единственным гвардейцем на моей службе, с которым я регулярно беседовал. В основном наши разговоры касались военного дела.
     Селми был предан до умопомрачения. Даже начни я убивать людей - он будет чтить свои обеты. С моей точки зрения, подобное было глупостью, но глупостью полезной. Барристан даже удостоился чести быть единственным посвящённым в мои планы относительно королевской армии.
     Конечно, поначалу он не был сильно доволен моей задумкой, так как считал, что подобная "блажь" разорит королевство, но я смог его успокоить, заявив, что все те деньги, что мой отец тратил на себя, я буду тратить на государство. Это, конечно, не сильно его воодушевило, но по крайней мере он перестал ворчать.
     В один из вечеров, когда он охранял меня в моих покоях (лорд-командующий сам настоял на подобных мерах, после неудавшегося покушения), я решил завести с ним разговор о теме, что давно не давала мне покоя:
     - Сир Барристан, что вы думаете о гвардии?
     Королевская гвардия - такое гордое и величесвенное имя, за которым стояло всего семь рыцарей. И, честно говоря, по моему мнению это братство давно выродилось.
     - Что же я могу думать об ордене, которым сам и командую, светлейший? Королевская гвардия предана вам до самого конца.
     - Королевская гвардия была создана как орден телохранителей короля из самых преданных, благородных и сильных рыцарей. Как считаете, Селми, она все еще такая?
     Рыцарь молчал, обдумывая свой ответ и я не торопил его. Все же, гвардии он посвятил практически всю свою жизнь и не мог просто признать, что его орден уже давно не тот, что был прежде.
     - По моему мнению, - сказал я, пока Селми молчал, - мой отец испортил гвардию. Возьмем, к примеру, сира Меррина Транта - он жесток настолько, что у меня кровь стынет в жилах, когда я слушаю рассказы от доверенных людей о его похождениях в борделях. Вы знали, что он любит девочек помладше? А знали, что он с ними делает? Или вот сир Мендон Мур - человек, у которого нет ни друзей, ни приятелей. Он всегда один и даже вы пару раз замечали, что у него в жизни нет ничего, кроме меча. Сир Борос Блаунт и вовсе настолько труслив, что позорит своим поведением не только гвардию, но и всех рыцарей Семи королеств. Не говоря о том, что он постоянно пьян.
     На самом деле, мне было плевать на их жестокость и сексуальные предпочтения. Ведь они были виновны в куда более страшном грехе - все трое были преданы Серсее Ланнистер. Для людей, называющих себя королевскими гвардейцами, это было недопустимо.
     - Я признаю, - наконец сказал Селми, - что в гвардии есть проблемы. После Восстания в неё были приняты... не самые лучшие рыцари Вестероса. Но все эти годы королевская гвардия доблестно несла свою службу.
     - Мой отец мёртв, сир Барристан, и как я считаю, его убили - уж слишком резко его братья сцепились за власть, как будто готовились к этому. Меня самого чуть не убили. У меня нет претензий к вам, лорд-командующий, но все эти события показали мне, что гвардию надо в срочном порядке... реформировать.
     - Реформировать? Но как?
     - Во-первых, мы должны выкинуть из гвардии всех, кто позорит её славное имя. А именно: Транта, Блаунта и Мура. Во-вторых, следует изменить численность гвардии. Семь рыцарей - это мало для защиты короля в грядущих тяжелых временах. Я хочу, чтобы королевская гвардия включала в себя по меньшей мере тысячу человек.
     - Тысячу? - ахнул Селми. - Но это немыслимо!
     - Большая часть из них будет простыми пехотинцами и стражниками с арбалетами, мечами и копьями, которые будут охранять замок. Остальные - рыцари под командованием семерых капитанов гвардии и они будут защищать короля в разъездах по Семи королевствам и подчиняться лорду командующему, разумеется. В дальнейшем, я хочу еще увеличить численность гвардии, чтобы каждый из капитанов командовал небольшой армией и был способен вести боевые действия на поле боя этими силами. Лишь лучшие попадут в гвардию короля. Лишь лучшие воины и рыцари попадут в гвардию. Хотя, разумеется, так же придется изменить обет, я не хочу, чтобы лучшие гвардейцы королевства не оставляли потомства.
     - Всё это звучит слишком непривычно для такого старого рыцаря, как я, светлейший, - покачал головой Селми. - Я не уверен, что смогу справиться с этим.
     - Вы сможете, сир Барристан. Вы нужны мне и всему королевству. Вам не о чем переживать. Королевская гвардия утратила свою прежнюю суть из-за моего отца. Но мы с вами вернем ей честь, значение и славу былых времен. По крайней мере, с тем, что гвардию следует очистить от позорящих её рыцарей вы не спорите?
     - Мне больно это признавать, государь, но это правда - не все гвардейцы соответствуют высоким требованиям своего положения. Моя вина в том, что такова ситуация.
     - Вина не ваша, сир Барристан, а моего отца. Мы очистим королевскую гвардию и вознесем её на прежний, и даже больший, уровень. Конечно, это будут черные страницы Белой Книги гвардии, но нельзя приготовить омлет не разбив яиц.
     - Как вам будет угодно, ваше величество.
     Селми вовсе не был рад, но он оставался предан. И он выполнит свою роль, которую я ему уготовил.

Глава VII. Две новых напасти.

     Избавиться от трех неугодных мне рыцарей оказалось легко. Борос и Мур были убиты при "покушении" на меня: десять подлых убийц, посланных одним из Баратеонов, напали на меня и оба гвардейца пали смертью храбрых, защищая своего короля. Честь им и вечная слава. С Трантом я поступил пожёстче, решив сделать их него пример другим рыцарям.
     Верные мне стражники буквально сняли его с семилетней девочки, которую он предварительно сильно избил. Был суд, на котором присутствовали и видные рыцари и простонародье, на котором были представлены доказательства низости и измены Транта. И они были так хороши, что Меррина чуть ли прямо в зале суда не убили - даже братья-гвардейцы порывались зарубить подонка, опозорившего их всех.
     Прилюдно на площаде перед храмом Семерых Трант был лишен места в королевской гвардии, титула рыцаря и жизни через повешение. Я намерено выбрал этот "позорный" вид казни, чтобы остальные рыцари помнили о судьбе их бывшего собрата. Толпа же ликовала - на их глазах восторжествовала справедливость и подлый насильник и изменник понёс заслуженное наказание. Его тело еще долго висело на площади, пока по моему приказу его не выкинули в сточную канаву.
     А пока тело бывшего гвардейца гнило под лучами солнца, я разбирался с экономикой Вестероса.
     После моих удачных экспериментов с дупликаторами, я перестал беспокоиться о нехватке денег и стал беспокоиться об их излишке. К счастью, на королевстве висел огромный долг, плюс была отлично развита торговля с Эссосом, так что какое-то время я мог не сильно сдерживать поток нового золота льющийся из казны. На королевском монетном дворе так же не задавали вопросов, откуда берутся слитки золота и серебра, из которых они без остановки чеканят новенькие монеты.
     Надо сказать, что торговля в последнее время значительно расширилась. В первую очередь, корона скупала продовольствие, особенно не скоропортящиеся: крупы, вяленное мясо, копченную рыбу, солёности и так далее. Для содержание большой армии требовалось много еды. Сейчас уже восемь тысяч человек обучались воинскому искусству для вступления в мою армию и каждый день, после изнурительных тренировок, они сильно хотели жрать. И уже сейчас на них уходила целая гора продовольствия, но скупать я велел гораздо больше, так, чтобы склады ломились от еды - в зиму это всё пригодится.
     А ведь в виду приближения той же зимы в столицу стали стекаться бедняки со всех окраин в поисках лучшей доли. Они лишь попрошайничали и не делали ни для меня, ни для королевства ничего полезного. Их проблему я решил решать с пользой для государства: организовал трудовые дома. В них бедняков и нетрудноспособных кормили, одевали, пусть и в самую примитивную одежду, мыли и давали спальное место. В обмен же они работали на благо королевства: чистили улицы, перетаскивали грузы короны и так далее. Большая же часть таких "добровольцев" была задействована на обслуживании армии - работали на кухнях, чистили туалеты и прочими способами занимались прислуживанием. Некоторые, самые здоровые, и вовсе пробовали устроиться в мою армию.
     Конечно, не все бедняки и бродяги добровольно селились в таких трудовых домах. Даже гарантированное питание и крыша над головой не убедили большинство покончить со своим бродяжничеством и "вольной" жизнью. Эти лентяи предпочитали просить милостыню и питаться по помойкам, чем честно работать. Таких стражникам пришлось хватать насильно и заставлять их быть цивилизованными людьми. Для этого пришлось издать указ об очищении улиц столицы от бродяг и попрошаек. Были и случаи побегов из трудовых домов, так что страже приходилось ловить таких беглецов. Как правило, трех-пяти ударов плетью хватало, чтобы свободолюбивый смертный перестал думать о потерянной свободе и начал бы заниматься делом.
     Впрочем, выбор у маргиналов был: либо работать, либо уходить из столицы и попытаться найти своё счастье в других местах, до куда моя власть пока не распространяется. Правда, за пределами города всех этих бродяг ждала лишь смерть от холода, голода или вовсе от меча какого-нибудь рыцаря или солдата - как-никак война идёт. Мало кто выбирал такую "свободную" жизнь.
     Детей бедняков и бродяг загоняли в специально созданные церковно-приходские школы. В них детей из бедных слоев населения не только учили элементарной грамоте и счёту, но и кормили, одевали и давали крышу над головой. Верховный септон поначалу дико был недоволен тем, что его священнослужителей хотят заставить учить "низкородных" вместо бесполезных молитв богам. Но я смог предельно вежливо объяснить этому жирному борову, что в любой момент могу найти другого Верховного септона, который не будет столь принципиален. После этого жрец резко изменил своё мнение, заявив, что обучение "несчастных детей" дело безусловно богоугодное. Все расходы, разумеется, взяла на себя корона.
     В будущем этих детей, самых способных, ждёт углубленный курс обучения, когда я возьму под контроль Простор и заставлю Цитадель мейстеров прислать учителей. Для будущих судов, налоговых сборов и прочих органов власти мне потребуется много образованных людей - гораздо больше, чем есть сейчас. И эти дети, часть из которых была сиротами, станут одним из источников необходимых мне кадров.
     Самые умные - будут управлять, самые сильные - пойдут в мою армию. Остальные же просто растекутся по королевству, занимаясь другими, не менее важными, делами, но уже без моего непосредственного контроля.
     Всё это, трудовые дома и школы, сжирало просто невероятное количество золота и при Роберте о таком никто не смел и помыслить, да и при других королях тоже. Но для меня вопрос денег не был проблемой вообще. Я даже отдал половину долга Железному Банку - скорее вынуждено, чем добровольно, ведь эти банкиры славились тем, что могли спонсировать врагов своих должников, дабы "получить своё". Так что им я отдал часть долга короны, заслужив таким образом их доверие. Мои враги, Баратеоны и Старк, были куда больше стеснены в средствах, чем я, и было бы глупостью оставлять им такую возможность, как кредитование в Железном Банке.
     Конечно, у приближенных ко мне возникали вопросы: а на чьи деньги вся эта радость происходит? Мизинец, проваливший моё задание по переманиванию Арренов на мою сторону, за голову хватался - такого количества работы по подсчёту финансов у него не было уже давно. Но задать вопрос прямо пока никто не решился и я всеми силами создавал впечатление, что это Гильдия алхимиков вернула утраченные знания по превращению любого металла в золото, а на деле они лишь готовили для меня Дикий Огонь, лечебные снадобья для армии и живую воду. Конечно, пришлось выделить много стражников, чтобы они охраняли столь важную Гильдию и не позволяли её членам говорить с кем-либо или куда-либо уходить. Но алхимики только и рады были - они и так были нелюдимы со времен Восстания и ради возвращения своего значения и новых знаний, что я им дал, скрыв самое важное в деле зельеварения, были готовы на любые жертвы.
     В Гильдии почти не было молодых алхимиков, лишь старики, которые держались на плаву за счет фокусов и прежних заслуг. А еще Серсея их время от время подкармливала и они готовили для неё Дикий Огонь. Я же дал им гораздо больше - новых учеников, финансирование и своё покровительство. И старые пироманты были готовы ноги мне целовать, как некогда они делали это Безумному королю.
     Королевская Гавань за время моего правления значительно преобразилась - строились новые дома, реставрировались старые, на улицах значительно возросло число людей, торговых кораблей прибывало с каждым днём все больше и больше, с улиц практически исчезли попрошайки, а уровень преступности значительно упал. Да и сами улицы города стали банальней чище, благодаря добровольно-принудительному труду тысяч бедняков.
     Стражников, к слову, я так же переоснастил- теперь они ходили в новеньких черных кольчугах, зачарованных на повышение выносливости, и блестящих золотых плащах, и с новеньким оружием. Стража перестала быть обычным гарнизоном взяточников и прохиндеев и стала уважаемой организацией по обеспечению правопорядка.
     Королевская армия так же стала обретать более определенные черты, но до полной готовности было еще далеко. Лишь рыцари пока меня радовали. Для них десятки кузнецов уже ковали новые отличные доспехи по единому образцу и оружие. Армия должна быть в одной форме и броне, моим указом разрешалось лишь украшать свои доспехи шкурами, тканью и гербами. Некоторым это не сильно понравилось, но большинство безземельных рыцарей себе и доспехов-то нормальных позволить не могли, так что единая броня была принята ими.
     Я мог бы, конечно, и доспехи размножить дупликаторами, но они были слишком индивидуальны - каждый элемент брони буквально подгонялся под носителя. К тому же, у меня и так было дел по горло и дупликаторов все равно не хватало и тратить их на еще и на рыцарей просто не было возможности. Да и ко всему прочему - пусть и кузнецы зарабатывают свои деньги, все равно они тратят их в Королевской Гавани и тем самым способствуют развитию экономики.
     ***
     - Леди Санса, - поприветствовал я дочь казненного Старка, наткнувшись на неё во время своей вечерней прогулки.
     Иногда я позволял своему телу отдохнуть от того бешеного темпа, в котором я правил, и либо развлекался с Серсеей, либо пил в компании Тириона, либо вот так вот прогуливался.
     У ног Сансы зарычала лютоволчица, которую я по прихоти не стал убивать. Да и сама дочь Эддарда Старка смотрела дерзко и с ненавистью.
     - Ваша светлость, - с презрением ответила девушка.
     Разве так можно говорить со своим повелителем? И с тем, от чьей прихоти зависит твоя жизнь? Похоже, я ошибался, позволив Сансе почти свободно ходить по замку и сразу не показав ей её место. Вот и получил теперь в ответ дерзость. Хорошо еще, что рядом были лишь гвардейцы, Подрик и никого из придворных.
     Еще раз убеждаюсь, что смертные не ценят доброты и обращаться с ними можно только по-плохому. Лютоволчица, выросшая по размеров пони или небольшой кобылы, зарычала сильнее и даже на пару шагов кинулась ко мне, тут же отходя, но это было достаточно, чтобы гвардейцы обнажили оружие и ощутимо напряглись.
     - Леди, верно? - спросил я у Сансы, указывая на псину.
     Старк что-то почувствовала. И тут же её дерзость сменилась страхом, как это всегда и бывает.
     - Мы пойдем, - тут же сказала она, но кто же её отпустит.
     - Подрик, - только и сказал я, и тут же верный оруженосец подал мне Лёд.
     Единым движением я обнажил меч и разрубил надвое кинувшуюся на меня волчицу. Вся казнь заняла меньше пары секунд - и вот весь коридор и все присутствующие оказались забрызганы кровью лютоволчицы, чьи две ровные половинки теперь валялись на полу.
     Санса закричала, глядя на остатки своей единственной подруги в замке, сползла по стене и кажется вот-вот была готова рухнуть в обморок. На её крик прибежала стража и придворные. И все они застыли в шоке, глядя на представшую их взглядам картину.
     А я лишь с сожалением вернул меч в ножны, не забыв приказать Подрику почистить его, и двинулся в свои покои, переодеваться и мыться.
     Надеюсь, это демонстрация немного урезонит Сансу и сломит её дух.
     ***
     Гражданская война, пока я был занят в столице, разгоралась все больше и больше. За это время произошло еще две битвы - в Шепчущем Лесу и под Риверраном. Обе выиграл Робб Старк, чем заслужил уважение лордов и хвастливое прозвище "Молодой Волк". Глупые сказки, якобы он умел перекидываться в волка и жрал своих врагов вместе с броней, быстро разошлись по Вестеросу. Хуже того - в одной из битв в плен попал Джейме Ланнистер.
     Плохо это было тем, что Тайвин все же любил своего сына и ради его спасения, как я подозревал, мог пойти на соглашение. Чертов "папаша" и тут подгадить смог.
     Я впервые засомневался в ходе войны и личности Тайвина Ланнистера. Возможно, следует каким-то образом начать его контролировать, а то мало ли он войну проиграет раньше времени?
     Тем временем Ренли Баратеон женился на Маргери Тирелл, окончательно закрепив союз с самой богатой и многочисленной областью Семи королевств. Так же он выдвинул свою армию по Дороге Роз, которая заканчивалась как раз у ворот Королевской Гавани. Не могу сказать, что меня это не беспокоило, но благо Ренли двигался ужасно медленно, останавливаясь у каждого замка, чтобы набрать в свою армию побольше людей. С другой стороны, я испытывал воодушевление - Лёд мне ужасно понравился и я безусловно хочу опробовать его на настоящем противнике.
     Станнис не отставал от своего брата и так же закончил формирование своего войска, попутно разослав по всем Семи королевствам письма, в которых утверждал, что я плод инцеста и не имею прав на трон, как и Ренли. Но ничего этим, по крайней мере в Королевской Гавани, он не добился - население столицы меня обожало. Зато Станнис собирал самый большой флот в Вестеросе, принимая в свои ряды в том числе и пиратов, как мне донесли.
     Следом за всеми и Робб Старк объявил себя королём Севера. Возможно, чтобы не отставать от других, а то я смотрю быть гранд-лордом уже не престижно! Все в короли метят.
     Но и этого было мало...
     Когда мне сообщили, что некто Аллисер Торн, брат Ночного Дозора, просит возможности поговорить со мной, я удивился. И счёл, что посланник Черного замка будет снова просить людей, снаряжения, оружие и еды для Дозора, хотя с моим воцарением я регулярно ссылал туда проворовавшихся и просто недостойных рыцарей и стражников, не говоря о прочих преступниках. И всего остального я, как мне казалось, давал в достатке.
     Аллисер, как и все воины Дозора, был одет во всё черное. Как мне вовремя шепнули - во время Восстания Торн сохранил верность Таргариенам, за что и был сослан на Стену. Но его знатное происхождение было видно даже спустя столько лет. В руках дозорный нёс какой-то сверток и даже со своего трона я чувствовал мерзкий запах разлагающейся плоти, исходящий от него.
     - Ваше величество, - поклонился Аллисер, останавливаясь на почтенном расстоянии.
     - С какой целью вы прибыли в столицу, сир Аллисер? - дел у меня еще было по горло и тратить время на очередные просьбы Дозора я не желал, предпочитая сразу дать им то, что они хотят.
     - Светлейший, я был послан лордом-командующим, чтобы лично доложить вам о ситуации на Стене. Ваше величество, я привез тревожные новости - мертвецы поднимаются из могил и нападают на живых!
     Может Торн хотел сказать что-то еще, но не смог из-за хохота придворных. Им всем с детства рассказывают сказки про ужасы Стены и того, что за ней: о мертвецах, Белых Ходоках, великанов и всем таком прочем. Понятное дело, что слова Аллисера вызвали всеобщий смех.
     - Молчать! - крикнул я и смех мгновенно стих. - Продолжайте, сир Аллисер.
     - Я привез доказательство, - хмуро оглядел собравшихся лизоблюдов Торн и развернул свёрток, бросив на пол гниющую руку.
     И это была бы рука как рука, вот только она весьма активно шевелилась. От этого вида и запаха самые впечатлительные дамы тут же рухнули в обморок, а осталные прильнули к стенам, чтобы оказаться подальше от страшной руки. Торн открыто улыбался, ведь хорошо смеется тот, кто смеется последним.
     А я держался за голову, смотря на отрубленную, но "живую" руку. Я чувствовал в ней магию, но не мог понять, какой она была. Точно не той, к которой я привык. "Рука" была чужой всему моему естеству.
     На моей памяти было лишь одно создание, которое могло поднимать мертвецов и командовать ими - Королева Нежити. Некогда Драгомир низверг её в пучины бездны, а я её оттуда освободил, заключив своеобразный военный союз против Желтых собак. И её мертвецы были очень полезны в той войне.
     Если это снова она - то дело плохо, по своему могуществу она не уступает мне. Если нет - тоже плохо, так как я даже не подозреваю, по какой причине могут восставать мертвецы.
     - Много мертвецов, сир Аллисер? - спокойной спросил я, когда первая волна испуганных возгласов закончилась.
     - Пока мы видели лишь двоих - два наших разведчика были найденны мертвыми, а ночью они восстали и попытались убить лорда-командующего.
     - Именно его или они просто убивали всех подряд?
     - Они смогли тайно проникнуть в его покои и если бы не действия его стюарта - быть бы ему самому мертвым.
     Значит, целенаправленно шли за лордом-командующим Ночного Дозора. Это точно не вписывается в рамки поведения "дикой" нежити. Ими определенно кто-то управляет. Либо же это действительно совпадение, но что-то мне в это не верится.
     - Ваше величество, - продолжил Торн, - Ночной Дозор нуждается в вашей помощи.
     - Я понимаю, сир Аллисер. За неделю мы соберем все необходимое для Дозора и найдем новобранцев.
     Отлично, в темницах как раз было полно бродяг, не желавших работать. Вот пусть теперь вместо теплой столицы с вином и женщинами поживут на холодной Стене, где из всех развлечений это уборка снега и волосатые задницы дозорных.
     - Пока же, будьте моим гостем в замке.
     Торна увели слуги в его покои - пусть бедняга погреет свои кости и насладится дарами цивилизации перед возвращением на Стену.
     Я же забрал руку упыря, придворные от этого скривились, и передал её одному из стражников с приказом отнести на кухню и засунуть в ледник, потому как в тепле она быстро разлагалась и очевидно теряла свои свойства.
     Уже позже, поздно ночью, я рассматривал эту руку вместе с великим мейстером, который по моему мнению слишком хорошо устроился - только "следил" за здоровьем королевской семьи и ничего более. Пора было это прекращать.
     Пицель, конечно, сильно не обрадовался и старательно кряхтел при каждом движении и, надо признать, у него получалось отлично. Я бы даже поверил, если бы Тирион не рассказал мне сколько молодых девушек, в основном шлюх, проходит через его спальню каждую неделю - слишком активным он был для доживающего свои последние дни старичка.
     - Ваше величество, - бухтел Пицель над моим ухом, пока я изучал двигающуюся руку, - это определенно темная магия. Но не думаю, что она представляет опасность для нас, иначе мертвецы поднимались бы и у нас.
     А ведь в Вестеросе существовала традиция сжигать умерших. А всякая традиция, как известно, выросла из необходимого для выживания правила. Сколько там прошло с последнего появления Иных? Восемь тысяч лет? Как раз достаточно, чтобы жизненно-важная необходимость стала религиозной традицией.
     С точки зрения окружающих меня людей - рука нежити не была причиной для особого волнения. Никто из жителей Вестероса и не знал об опасностях, таящихся за Стеной. В народе ходили только сказки и слухи о монстрах, что обитают на самом крайнем севере, но мало кто в них верил. И теперь, получив наглядное доказательство существования сверхестественного они все равно продолжали цепляться за свои прежние взгляды: ну подумаешь, рука шевелится, экая невидаль.
     Но вот я, в отличие от них, сам являлся отнюдь не привычным им человеком и глазами Драгомира прекрасно видел, на что способна армия живых мертвецов. Конечно, пока тепло нежить малоэффективна, но ведь зима близко. И сколько там, за Стеной, таких вот мертвецов?
     Это не было большой проблемой конкретно сейчас, но я предпочитал устранить её до того, как она станет большой, поэтому я и велел снаряжать караван для Ночного Дозора. Надеюсь, у них хватит выучки и знаний, чтобы самостоятельно решить эту проблему. Заняться ей сам из-за восставшего Севера я в принципе не мог.
     - ... и еще она дурно пахнет, - закончил свою мысль, которую я пропустил, Пицель.
     - Отлично, великий мейстер, - закончив осмотр руки сказал я. - Повелеваю вам разобраться с этим обрубком. Мне интересно как и почему она движется. Приступайте, а я пойду.
     Вряд ли он сообщит мне что-то новое, но пусть хоть чем-то полезным займется. Да и все-таки он мейстер, может в его старческой голове еще остались мозги.
     Мертвец, которому приналежала эта рука, определенно точно не был поднят зельями или проклятьем. Его подняли целенаправлено магией и так из всех кого я знаю могла делать только Королева Нежити. А значит скорее всего тут поработало такое же существо. Моя будущая головная боль.
     ***
     На утро, за завтраком, меня посетил Тирион. Выглядел карлик бледнее обычного - он довольно неплохо начал как мастер над шептунами, но было видно, что эта работа ему в новинку и он пока еще не влился в темп жизни главного шпиона.
     - Плохо спишь, дядя? - спросил я его, самостоятельно наливая ему вина.
     - Сон? Ах да, помню такое. Кажется, это когда ночью люди отдыхают, закрыв глаза, да?
     - Ничего-ничего, - подбодрил я Тириона. - Найдешь толковых заместителей - и жизнь наладится.
     - Никогда не думал, что быть мастером над шептунами так сложно, - передернулся карлик. - Кстати, у меня две новости: плохая и очень плохая. Плохая в том, что Дейнерис Таргариен жива и дошла до Кварта. У нас есть там пара информаторов, они и сообщили. Один из Тринадцати, правящего совета Кварта, решил пустить её в город и взял всю ответственность за неё на себя.
     Это было плохо. Но не смертельно. Главное, чтобы её ребенок был мёртв, а сама эта девчонка опасности не представляет. У неё ничего нет, кроме гонора и заслуг предков. Ну кто за такой пойдет? Кхал Дорого мёртв и дотракийцы никогда не признают женщину главной над собой, кроме единиц, что остались от орды её мужа.
     - А что с её ребенком?
     - Ребенка с ней и её людьми не было. Но он и не важен, ведь очень плохая новость гораздо хуже: у неё драконы.
     - Что?
     - Я сам не поверил, но мой информатор выражается однозначно: у Дейнерис Таргариен три маленьких дракона.
     Дракона? Ненавижу, блядь, драконов!
     Мерзкие, чешуйчатые твари! Магические многотонные куски мяса, любящие плеваться огнём и не признающие авторитета, кроме хозяев-Титанов.
     Могла ли Дейнерис быть одной из потомков Титанов? Нет, бред какой-то. Но откуда у неё драконы, они же давно вымерли?
     - Насколько маленьких?
     - Не больше кошки. Но они вырастут, как я знаю из книг. Возможно. Драконы десятилетиями вырождались, вырастали все меньше и меньше, пока вовсе не вымерли.
     - Нельзя на это рассчитывать в данном случае, - заметил я. - Будем исходить из того, что конкретно эти драконы вымахают до размеров корабля или даже замка. Сколько у нас верных людей в Кварте?
     - Недостаточно для убийства Таргариен или её драконов, - понял мои мысли Тириона. - Она под защитой одного из Тринадцати, Ксаро Ксоана Даксоса. Наш единственный осведомитель в свите самой Дейнерис, Джорах Мормонт, по всей видимости перешёл на её сторону, так как не воспользовался королевским прощением, дарованным ему за информацию, но и на контакт не идёт.
     - Этот Даксос - кто он? Что ему может быть нужно от этой королевы-попрошайки?
     - Драконы, я полагаю. Сам он купец, как и большая часть знати Кварта.
     - Купец? Это хорошо. Значит он должен понимать концепцию выгоды. Сделаем вот что, дядя.
     Я мысленно прикинул свои возможности. Посылать за Дейнерис свои немногочисленные корабли и армию - величайшая глупость. По крайней мере, пока идёт война, а она вряд ли скоро закончится. Следовательно, надо сделать так, чтобы земля горела под ногами этой Таргариен, чтобы нигде и ни у кого она не могла найти убежища.
     - Пусть наши люди свяжутся с этим Даксосом. Предложите ему пятьсот тысяч золотых драконов за голову Дейнерис. И по сто тысяч - за головы драконов. То же предложение отправить в Браавос Безликим.
     Безликие были известные как религиозный орден наёмных убийц, лучших в мире и очень дорогостоящих. Их репутация была на высоте, но я не слишком доверял людям, для которых убийство было религией - кто его знает, какие ритуалы помешают им выполнить заказ или какие еще неведомые причины могут их принудить вообще отказаться от убийства. Но нанять их стоило все равно.
     - А так же, я хочу чтобы все наёмники Эссоса знали об этой награде. Мне плевать, кому её выплачивать. И еще одно - проследи, чтобы эта шлюха табунщика узнала, что Мормонт был нашим агентом.
     - Пятьсот тысяч? - ахнул карлик. - Ты уверен, что казна может себе это позволить?
     - Может, - кивнул я, - сейчас - может. Главное не дать этим ящерицам вырасти. Они должны умереть вместе с матерью.
     В Эссосе была уйма наёмных отрядов, которые за такие деньги перероют всю пустыню в поисках Дейнерис. И это было хорошо. Может они и не смогу добраться до Таргариен, что сомнительно, но уж точно смогут превратить её жизнь в бесконечную гонку на выживание. Рано или поздно это измотает её и вот тогда она умрёт.
     - Действуй, дядя, - закончил я очень серьезно, - мы не можем позволить, чтобы в Весторос пришёл очередной Эйгон Завоеватель, но уже в юбке.
     Тирион кивнул. Не смотря на его известную любовь к драконам, он понимал необходимость их устранения - Семи королевствам только этих ящериц не хватало для полного хаоса. Получив последние указания, Ланнистер поспешил выполнять мои приказ, даже не допив вина.

Глава VIII. Порча.

     Магия - это не взмахи волшебной палочкой, произнесения заклинаний или чертеж рун. Магия - это сложное искусство, любая ошибка в котором может привести к непредсказуемым последствиям. Магия - это сила, способная менять мир.
     Зачарования и даже создание Поющих вещей были лишь самыми слабыми проявлениями этой силы.
     Шарлатаны и нерадивые ученики, постигшие лишь краешек магии и считающие от того, что им стали известные все тайны мироздания, звали себя магами и чародеями, но они были лишь жалкими фокусниками, циркачами по сранению с истинными мастерами и хранителями мудрости.
     Волхвы, самые искушенные люди в постижении магии, не редко помогали Драгомиру в его странствиях. И даже я не чурался использовать их помощь, отблагодарив настоящей охотой на них всех. Ведь даже самые мудрые и сильные из волхвов не могли тягаться со мной.
     Я сам был воплощением магического искусства и кому как не мне было знать всё о магии.
     Дураки, желающие подчинить себе весь мир, наивно полагали, что для покорения магии им достаточно выучить пару заклинаний на языке, которого они не понимали - и люди сами склонятся перед их могуществом. Даже если у них получалось, все эти их заклинания и огненные шары, которыми они распугивали крестьян, были лишь жалкой пародией на ту власть, что давала настоящая магия.
     Настоящую свою мощь магия давала только через ритуалы - именно они могли разворачивать реки вспять, равнять горы с землей, опустошать заливные луга, уничтожать леса. И именно ритуальная магия мне была сейчас нужна.
     Поздно ночью я стоял на коленях в центре своей комнаты, обнажённый по пояс, и только десять свечей освещали мои покои. Свечи не были нужны для ритуала, они просто давали необходимый мне свет.
     Армия Ренли Баратеона все еще медленно, но неумолимо приближалась к столице и я счёл, что немного трудностей дядюшке не повредит. Точнее, повредит, но это мне и было нужно.
     Порча - одно из самых зловредных магических воздействий. Особенно его любили различные черные волхвы, получающие удовольствие от страданий людей, выкашивая этой магией целые города, если не находился герой, которой мог бы помочь урезонить наславшего порчу злодея.
     Порча не убивала сразу, нет. Она лишь насылала болезни на людей, которые лишь усиливались со временем и расползались на большую территорию. Порой результат её влияния настолько ужасен, что все окрестные поселения просто предпочитали забыть раз и навсегда о тех, кто подвергся влиянию порчи, как будто их и не было никогда.
     Что может быть лучше для огромной армии, чем небольшая эпидемия? Большая эпидемия!
     Передо мной на полу лежали все необходимые для наведения порчи вещи, в том числе и принадлежащие когда-то Ренли - при бегстве из столицы он не стал их забирать и сейчас это ему плохо отзовётся. Даже я не раскидываюсь своими личными вещами, а тем более частями тела, такими как волосы, предпочитая сжигать их, чтобы никто не смог через них добраться до меня с помощью магии.
     Но Ренли очевидно считает такие меры лишь детскими глупостями, и мне же от этого лучше.
     Я взял бритву, принадлежащую Ренли, и стал засыпать её солью, перемешанную с толченными костями из руки того упыря, что привез дозорный - глупо было бы не воспользоваться таким замечательный ингредиентом, заполненным темной магией.
     - Ne pour sol in bolečine klic, - слова заговора на ином языке заполнили мои покои, словно повисая в воздухе и даже непросвещенный человек мог бы почувствовать их давление на саму ткань мироздания, я говорил монотонно, полностью сосредоточившись на творящейся магии. - Nič dati, moč od Renly Baratheon kradejo. Demoni drzni, vzel počitek, je zamudil dni, noči ne spi, niti pod soncem ali pod soncem sreče ne vem! Ključ. Jezik.
     Я чувствовал, как злое колдовство скапливалось вокруг и внутри меня. Визуально это никак не проявлялось, но будь в Королевской Гавани хотя бы один волхв, да хоть бы и его ученик, то он бы бежал сейчас из города без оглядки, ибо здесь, в этот самый момент, творилась магия, направленная на медленное и болезненное убийство тысяч человек. И те из рыцарей и солдат Ренли, что убегут в первые дни, будут самыми везучими и счастливыми людьми из всего его войска.
     Но одного заговора было мне мало. Я желал уничтожить войско Баратеона с гарантией, чтобы они испытали такой ужас, что и через много лет будут отказываться вспоминать то, что они увидели.
     На бритву Ренли, присыпанную солью, полилась кровь Джоффри. Королевская кровь, даже учитывая, что он бастард, обладала огромной силой по сравнению с кровью простолюдина. То, что это тело сейчас принадлежало мне лишь усиливало её.
     Вопреки законам известного мира, от моей крови бритва Ренли задымилась. Этим дымом я прошелся по расчёске Баратеона, на которой еще были его волосы.
     - Konj v milih, železo v lončku. Duh gorenja, rogov luči. Renly Baratheon jo vrtijo na železno vre, čez skale ostre, prek močvirij živi pesek, ampak vihra temno, brez spanja, brez počitka, dan jasno, ampak temno noč. Si že kdaj trpeli v temi, vendar je teme za bivanje! Fie na vas! Temna snov je zaprta, sem zakleniti skrivno besedo!
     Дерево в моих покоях затрещало так, словно находилось на лютом морозе в суровую зиму. В комнате заметно похолодало и теперь из моего рта при дыхании вырывался пар.
     Темная сила, что я призвал, жаждала обрушиться на моего врага, выполнить мою волю. Она металась по помещению, не имея возможности выпустить свою энергию. Опасно было держать её вот так, ведь она могла сработать и на меня - многих волхвы погорели на том, что были не способны обуздать призванную магию. Но я - не они.
     Свечи потухали одна за другой, пока не осталась последняя.
     Я мог бы уже закончить... Но сил мне было не занимать и поэтому я продолжил.
     Я положил бритву и расческу на заранее приготовленный пучок сушенных трав, позаимствованых у алхимиков. Здесь в основном были цветы и растения из "нехороших" мест, напитанные кровью и запахом смерти и разложения.
     Сушенная трава вспыхнула от одного моего слова и комнату заволок едкий дым от сгораемых вещей Ренли. Даже металл бритвы плавился и сгорал, а все потому что огонь был не простой, а магический, и и призванная мной сила сжирала поднесенные мной дары.
     - Wasp piki hitro, poškoduje moje hitro v groba trezorju. Hornet želo boli telo od njega gori, in škode na mojem (imena), da bi bilo slabo, vendar bo gorel do groba, kmalu umrl.
     Последняя свеча потухла и на комнату опустилась абсолютная тьма. Не было даже света из окна. Тьма была почти осязаема. Она уже не металась, как несколько секунд до этого - теперь она была слишком сильна для этого. Тьма просто обволакивала все вокруг, в том числе и меня. Она давила, пробовала на прочность и будь я слабее, то давно бы уже умер.
     Никто из живущих или живших ни разу не призывал то, что призвал я.
     Смерть пятидесяти тысяч людей. Она войдет в войско Ренли вместе с ветром. Первым от порчи упадёт сам Баратеон, но умрёт не сразу. Сперва он будет много недель, а то и месяцев, мучаться от страшной болезни, что будет разлагать его изнутри. По всему его телу выступят язвы, из которых не прекращая будет сочиться гной. Зубы и волосы его выпадут до последнего и смерть его наступит от ужасных судорог.
     Но до его последнего вздоха та же участь постигнет и остальных его приближенных и солдат. Один за другим они будут заболевать и никто из мейстеров не сможет понять в чем же дело. Больным будут стараться помочь, но все будет напрасно - ведь убивает их не болезнь, а моя магия. А с ней, как известно, можно бороться лишь другой магией. И нет в войске Ренли героя, который смог бы дойти до меня и заставить снять порчу.
     Осталось лишь завершить свой заговор.
     - Prekletstvo svojega sovražnika, moč in avtoriteto svoje. Mimogrede, je to storjeno!
     С последним словом тьма внезапно исчезла, разом и вся. Свечи вновь вспыхнули, а давящее чувство опасности пропало без следа. Призванная мной темная сила радостно бросила выполнять то, для чего я её сотворил.
     До самого утра по всей Королевской Гавани собаки и другие животные метались по улицам и в своих клетках, как заведённые. Только они почувствовали то, что произошло этой ночью в замке. Люди же списали свои странные ощущения на здоровье, возраст, выпитое вино и так далее - смертные всегда находят логичные оправдания тому, чего не способны понять.
     ***
     Тирион лишь через неделю принёс мне новости, что армию Ренли Баратеона настигла эпидемия. В его стане оказался сообразительный мейстер, который попытался устроить карантин и отделить всех заболевших от здоровых и он даже сумел это сделать!
     Вот только болезнь продолжала заражать здоровых солдат и при таких условиях. Мейстер Ренли хватался за голову и пытался найти лекарство, ровно до тех пор пока сам не заболел. Он и так был старым человеком с ослабленным здоровьем, так что порча свела его в могилу за два дня.
     Но Баратеон все равно продолжал бороться, не смотря на своё собственное состояние.
     Он приказал сжигать трупы всех умерших заболевших, усилить меры по предотвращению распространения эпидемии, вызвал из Цитадели новых мейстеров и, разумеется, обратился за помощью к жрецам. Если бы только у Ренли был хотя бы один волхв, тот сразу сказал бы в чем дело. И что для спасения своей жизни и людей ему "всего лишь" надо убить меня - и магия лишится сил.
     Цветущий и молодой организм Ренли мог бы справиться с любой болезнью... но только не с порчей. Вся её прелесть заключалась в том, что на каждое предпринятое действие со стороны больного - она ответит большим противодействие. Выпил заболевший микстуру от кашля - и следующим же дело выкашляет свои легкие. Поставил лечебную припарку - и плоть в этом месте у него загноится до костей. Выпил макового молока, чтобы унять боль - и она увеличится десятикратно.
     По сообщению Тириона, первыми из окружения Ренли заразились Лорас и Маргери Тиреллы., его первый соратник и жена. Хотя, поговаривают, что Рыцарь Цветов больше, чем просто соратник, а молодая жена остается не приласканной.
     Их бабка Оленна Тирелл, знаменитая Королева Шипов, перетрясла всю цитадель мейстеров, чтобы те поторапливались в поисках лекарства, а так же она объявила о щедрой награде для любого, что вылечит её внуков. Старушку можно было понять: была она хоть и старой, но весьма бойкой женщиной, которой годы не убавили ума и которая за словом в карман не лезет. И вот, её внук и внучка, которых она по моей информации сильно любила, были на грани жизни и смерти.
     Хоть главной дома Тиреллов и считался её сын Мейс, но ни для кого не было секретом, что из них двоих стальная воля и железные яйца именно у Оленны. Она держала своего сынка на коротком поводке, контролируя весь их род и ведя его к процветанию.
     Как "жаль", что теперь такой стойкой женщине суждено проиграть... Впрочем, она может оказаться мне полезна какое-то время.
     Взяв перо, бумагу и чернила я сел за написание письма.
     Леди Оленна Тирелл, по прозвищу Королева Шипов!
     С превеликой радостью я узнал о злоключениях Ренли Баратеона и его армии, данной ему вами. Думаю, я не ошибусь, если предположу, что на момент получения этого письма вы все еще не нашли лекарства? А ведь времени у вашего лже-короля осталось так мало, что милосерднее было бы добить его.
     Впрочем, пишу я вам не для злорадства.
     Как сообщили мне верные люди, ваша внучка и внук так же были поражены той же болезнью и сейчас они даже с кровати подняться не могут, а маковое молоко не способно унять их боль.
     Сообщаю вам, что если у них еще не сгнил нос и уши, то их еще можно спасти. Но сделать это могу лишь только я и никто больше.
     Если вы желаете добра вашей семье, то возьмите своих заболевших внуков и столько солдат, сколько пожелаете, и ждите меня возле города Тамблтона, что на границе Королевских земель и Простора, ровно через семь дней после получения вами этого письма. Я же прибуду в сопровождении королевских гвардейцев и своего оруженосца.
     Вне зависимости от итога этой встречи, я гарантирую вам и вашим людям жизнь.
     Поспешите, Королева Шипов, ведь болезнь, охватившая армию Ренли, может пройти по всему Простору и опустошить его.
     С наилучшими пожеланиями крепкого здоровья,
     Джоффри I Баратеон, истинный король Семи королевств и Владыка Вестероса.
     ***
     - Это очень плохая идея, ваше величество, - вновь повторил Барристан Селми, пока мы скакали по Дороге Роз.
     То, что король покинул столицу, знали только Тирион, на которого я оставил город, и Серсея. И они оба чуть ли не силком пытались меня удержать от "безумного" поступка. Селми им в этом активно помогал. Но в результате все трое сдались. Точнее, я их просто поставил перед фактом своего отъезда, правда мать пришлось запереть в её комнате и приставить усиленную охрану.
     С собой я взял только трех последних гвардейцев, не считая находящегося в плену Джейме, и Подрика Пейна, который неизменно таскал за меня Лёд.
     В обычных обстоятельствах, было бы безумием ехать на встречу с Оленной Тирелл со столь малыми силами, но ведь обстоятельства не были обычными и даже в случае конфликта я смогу убить всех солдат, которых приведет старушка.
     Из всех сопровождающих меня людей, только Подрик сохранял веру в своего короля. Его преданность была даже умилительной - настолько наивна и чиста, что будь он постарше и поумнее, я бы его уже назначил десницей.
     До Тамблтона мы доскакали за несколько дней и почти сразу же увидели шатры Тиреллов возле городских стен. А солдаты Королевы Шипов увидели нас.
     Какой-то офицер попытался взять нас в окружение и разоружить, но Лёд у его горла заставил его передумать и нас, с почетным эскортом, проводили в шатёр Оленны Тирелл.
     Старуха выглядела именно так, как мне описывали: низкая, высохшая и морщинистая, как изюм, с абсолютно седыми волосами. Но глаза её были ясными, без единого признака старческого маразма.
     - Леди Оленна, - поприветствовал я старушку первым.
     - Ваше величество, - ответила та сухо.
     Она молча предложила мне присесть и я, разумеется, воспользовался этим. Оправдывая ходившие о ней слухи, Оленна не стала тратить время на пустые светские беседы, а сразу перешла к делу:
     - Как вы можете спасти моих внуков? - глаза старухи грозно сверкнули, как бы обещая, что я сильно пожалею, если мои слова окажутся ложью.
     - С помощью той же силы, что поразила их. Магией.
     - Я проделала этот путь, силой забрала от ложа умирающего короля Ренли своих внуков, чтобы послушать сказки про магию?
     - А какое еще вы находите объяснение происходящему? - спросил я. - Никто из мейстеров или жрецов не помогли вашей беде, насколько я знаю. Что же по-вашему случилось? Кара богов за противоестественную связь вашего внука и короля?
     - Навряд ли, иначе вы, ваше величество, заболели бы первым.
     О, знаменитый острый язык леди Тирелл. Похоже, старушка в куда худшем состоянии, чем хочет показать, раз говорит такое. Уверен, у неё это вырвалось на рефлексах, вряд ли она стала бы практиковать своё остроумие на мне в иной ситуации.
     - Или мои родители, - согласно кивнул я, демонстрируя, что мне известны "слухи" об инцесте и показывая, что они мне безразличны. - Вам придется принять тот факт, что в произошедшем виновата магия. И только я могу вам помочь, если вы желаете видеть своих внуков живыми. В конце концов, это я напустил болезнь на Ренли и вашу армию.
     Леди Оленна ничего не сказала. Она даже никаким способом не выразила своего отношения к сказанному мной. Не было ни её знаменитого ехидного взгляда, ни сарказма, ни острот. Сейчас я мог наблюдать настоящую Королеву Шипов - убийственно серьезную и готовую на всё. Я даже не исключал вероятности, что эта хрупкая старушка попытается убить меня лично. Но "обошлось".
     - Чего вы хотите? - мрачно спросила она после долгого молчания.
     Молодец, сразу поняла, что ничего просто так в этом жизни не делается.
     - Всё, что у вас есть, - был мой краткий ответ.
     - Я могла бы силой заставить вас, вы привели с собой слишком мало охраны.
     - Это было бы глупо, леди Оленна, вас невероятно мало даже для меня одного. Разве вы не слышали того, как я единолично убил тридцать гвардейцев лорда Старка?
     Королева Шипов слышала эти раздутые до невероятного масштаба новости. Быть может не верила в них полностью, но все равно рисковать не хотела. Я источал слишком много уверености для человека, который мог бы быть пойман в ловушку или принужден к чему-либо силой - и Оленна это понимала.
     Простор был не только богатым и самым населенным регионом моего королевства, но еще он очень удобно располагался вблизи Дорна, единственной области, что еще не пострадала от текущей войны. Это было не особо хорошо для меня, учитывая, что Дорн был самым непокорным регионом из всех. Его даже завоевать не смогли в прошлом и присоединили к Семи королевствам только после заключения династического брака.
     Вот пусть Простор сцепиться с Дорном, как сейчас Запад сцепился с Севером. Будет очень хорошо, если знатные дома Простора и Дорна поубивают друг друга.
     Но для этого мне нужен был контроль над Простором.
     - Я излечу ваших внуков и сниму проклятье с остального войска, Ренли Баратеон или уже умер или умрёт в ближайшие дни. Весь Простор, начиная с лорда Мейса, присягнет на верность мне, как единственному истинному королю Вестероса. Вы, сир Лорас и леди Маргери, разумеется, отправитесь со мной в Королевскую Гавань. Можете даже взять с собой тех людей, что охраняют вас сейчас, в случае чего они все равно вам не помогут.
     Теперь молчание Оленны продлилось еще дольше. Хоть она прекрасно и контролировала свои эмоции, я чувствовал её страх. В первые в жизни она столкнулась с тем, чего не могла понять. Она видела последния эпидемии - сотни и тысяч трупов, которых даже сжечь никто уже не может. Она видела гниющих заживо людей, в том числе своих внуков, слышала их крики. Даже сейчас, сквозь ткань шатра, можно было различить их голоса, молящих об избавлении от боли.
     И Королева Шипов боялась: за свою семью, за свою землю, за своих людей.
     Какой еще ответ могла дать старушка, для которой благополучие семьи было на первом месте?
     - Я согласна.
     Большего мне не требовалось.
     Не медля более ни секунды, я, в сопровождении леди Оленны и пары охранников, прошёл к самому большому шатру, стоящему на приличном расстоянии от всех других.
     В нём в воздухе витал запах разложения и смерти. Маргери и Лорас стонали на своих постелях от боли, а вокруг них суетились мейстеры из Цитадели и жрецы Семерых. Разумеется, эти болваны не могли даже облегчить им боль, а лишь бестолково суетились в шатре.
     Оба внука Оленны выглядели паршиво. Но лица их еще не сгнили, а значит их выздоровление не было чем-то сложным. По сути, для меня это и вовсе было парой пустяков.
     - Пошли вон! - прикрикнул я на "лекарей" и Королева Шипов кивком головы подтвердила мой приказ.
     Мейстеры и жрецы поспешили покинуть шатёр, с заметным облегчением, ведь находясь в постоянно контакте с зараженными они сами могли подхватить болезнь.
     Я прекрасно видел, как темная сила мучает тела двух пораженных порчей. Чтобы изгнать собственное творение, мне даже не пришлось ничего говорить - порча была все еще подконтрольна мне, как и в день своего появления. Она даже не была разумным существом, чтобы даже помыслить о споротивлении моей воле.
     Но изгнать порчу было лишь половиной дела. Следом я заставил Лораса и Маргери выпить по пузырьку с живой водой, принесенных специально для них. Если бы я сделал это до изгнания порчи - та обратила бы действие живой воды на прямо противоположное и внуки Оленны уже стекали бы на пол в виде бесформленных куч дерьма и гноя.
     От живой воды Лорас и Маргери заметно похорошели. По крайней мере, сводящая с ума боль наконец их оставила и они смогли забыться спокойным сном, ведущим к выздоровлению.
     В краешке правого глаза Оленны я успел заметить блеснувшую слезу, которую она быстро вытерла. Старуха хотела выглядеть непоколебимой Королевой Шипов, но теперь я был абсолютно уверен в её мягкости внутри. Впрочем, горе тому человеку, что сочтёт доброту леди Тирелл по отношению к своим внукам за слабость.
     - Они поправятся, леди Оленна. Примерно через неделю они будут в полном порядке сами по себе, но думаю я смогу ускорить их восстановление. С вашей армии я так же сниму проклятье.
     Королева Шипов лишь кивнула. В одно мгновение между нами все изменилось. Теперь она была обязана мне до конца жизни. Она сама, своим согласием, привела свой дом ко мне. И теперь она больше не попробует предать, так как единственная знает, что всё произошедшее - моих рук дело. Возможно, она будет интриговать против меня или вовсе попытается убить, но тогда разговор с ней будет совершенно иным.
     Пока же... страх, что в ней поселился, сдержит её гордость. И Тиреллы будут мне верны.
     - Сообщите лорду Мейсу, что в ближайшее время я желаю его видеть в столице. И, разумеется, все непокорившееся мне лорды Штормовых земель, оставшиеся в вашей армии, должны быть схвачены и доставлены в Королевскую Гавань.
     Оленна Тирелл только слабо кивнула. А что еще она могла сказать?
     ***
     В Королевскую Гавань я возвращался, как с победоносной войны. Весть о разгроме армии Ренли уже облетела всю столицу и люди ликовали. И им было абсолютно наплевать, что официально я к этому не имею отношения - моё возвращение все равно было встречено радостной толпой.
     Хотя, учитывая, что я "вернул" Простор в лоно короны, думаю повод для веселья у смертных был. Так пусть же порадуются, решил я, и прямо у ворот приказал одному из стражников скакать в замок с моим повелением выкатить несколько бочек вина на каждую улицу города, дабы горожане могли выпить за мою "победу" и "покровительство" Семерых, пославших страшную болезнь на армию предателя Ренли.
     К слову, дядюшка, как я и подозревал, умер в страшных муках. И вместе с тем решилась одна из больших моих проблем. Станнис же не был пока так опасен, но и до него я доберусь.
     Лорас и Маргери уже полностью выздоровели, хотя на то, чтобы забыть пережитые ужасы им потребуется гораздо большего времени. И, кажется, Рыцарь Цветов теперь меня яростно ненавидит, хотя и не показывает этого, скорее всего по настоянию его бабки. Маргери же... была хорошей актрисой. Я так и не смог пока разобраться в том, что она чувствует. Было лишь очевидно, что Ренли был её способом стать королевой и никаких особых чувств она к нему не питала, кроме разве что симпатии.
     В Красном замке нас встречал Тирион, Мизинец и Серсея, не считая всех прочих придворных и стражу. Причем Серсея глядела на процессию Простора за моей спиной с превосходством и высокомерием, будто это она сама заставила их подчиниться короне.
     - Лорд Тирион, - сказал я карлику, сразу же как слез с коня, - сообщите лорду Тайвину, что Простор присягнул мне на верность, армия Ренли Баратеона уничтожена, а мятежные лорды Штормовых земель скоро предстанут перед судом.
     - Отличные новости, светлейший, - сдержанно отозвался карлик.
     - Леди Оленна Тирелл, сир Лорас и леди Маргери пока будут гостить у нас, подберите им достойные покои.
     - Все будет сделано, ваше величество.
     В тот день я велел устроить в замке пир и на него, разумеется, были приглашены мои новые заложники. Я позволил себе пить и веселиться вместе со всеми. Не забывая, впрочем, думать и о деле.
     Оленна Тирелл может какое-то время быть мне полезна, примерно год или даже два. Грех будет не воспользоваться такой старушкой к своей выгоде - ума ей было не занимать, как и чутья со связями. Конечно, она отрицательно отнесётся к тому, что я принижу значение её семьи или вовсе их всех уничтожу, так что польза от неё сильно ограничена.
     Лорас Тирелл не был столь полезен. Учитывая, что вот он как раз Ренли любил по-настоящему, он был даже опасен. Так что за ним нужен глаз да глаз.
     Маргери Тирелл с первого взгляда была так же бесполезна. Но уже сейчас в ней был виден ум и хитрость, унаследованная от бабки. Если она хотя бы частично приблизиться к её уровню... то станет опасным врагом или ценным слугой - зависит от моих действий. Она пока еще молода и вряд ли настолько же беззаговорочно преданна семье и старым традициям, как её бабка. Возможно из неё и выйдет толк.

Глава IX. Боевое крещение.

     Маргери пришла ко мне через месяц. Я ожидал её, уж слишком "горячие" взгляды она на меня бросала все это время при свете дня и поэтому заранее предупредил охрану пропустить её.
     С точки зрения красоты она была прекрасна: стройная фигура, шикарные каштановые волосы, с "глазами голубки", как изволила выразиться Серсея. И она была права.
     Маргери старалась держаться просто и казаться наивной при свете дня, но я, вдоволь пообщавшись с её бабкой, был уверен, что это лишь игра. Мастерская игра, которой она отдается так искренне и умело, что её поддельные эмоции ничем не отличаются от настоящих. И именно по этой причине она может водить всех за нос. За те три дня, что они в столице, внучка Оленны уже успела прославиться как добрая и хорошая леди, безупречно воспитанная и обладающая мягким сердцем.
     Слуги Красного замка её быстро полюбили, она отлично располагала к себе людей.
     Но я видел, не смотря на её мастерство, что это лишь игра, и Маргери прекрасно понимала, что я об этом знаю. И потому наедине, в те редкие минуты, когда мы оставались без лишних глаз, она становилась другой. Не холодной, но расчетливой, хитрой, при необходимости безжалостной и жестокой. Короче, все так, как я люблю.
     Впрочем, может и это была лишь маска, но созданная ей лично для меня? Тогда, она еще лучшая актриса, чем я думал.
     - Леди Маргери. Хотите вина? - спросил я, когда дверь за ней закрылась.
     - Не откажусь, мой король, - как и прежде, она предстала передо мной в образе хитрой интриганки, а не милосердной дамы.
     - Давно хотел спросить: ты не боишься, что о тебе пойдут непристойные слухи? - задал я вопрос, разлив по кубкам вино и передавая один ей. - Все же, мы с Ренли были врагами, и не успел остыть его труп, как ты приходишь ночью ко мне.
     - Разве я должна беспокоиться о молчании ваших гвардейцев, светлейший? - в притворном удивлении выгнула брови Маргери.
     - Не должна, - соглашаюсь и отпиваю немного вина, рассматривая девушку и пытаюсь угадать какая фигура под её платьем, - они будут молчать даже под пытками. Но как же твои личные чувства? Уверен, леди Оленна уже рассказала тебе о нашем разговоре. И о том, как я признался, что это я наслал проклятье, которое чуть не убило тебя.
     Маргери вздрогнула, видимо вспоминания были еще свежи и вызывали в ней страх.
     - И вы же спасли меня.
     - Потому что счел дом Тиреллов полезным.
     - Все мы, не смотря на наши слова, руководствуемся этими же принципами, действуем из личной выгоды. Ренли был хорошим человеком, мудрым и добрым, и он стал бы хорошим королем. Но вышла я за него не за его личные качества, а ради выгоды своего дома. И он сам это прекрасно понимал. Мы уважали друг друга, испытывали симпатию... но не любили по-настоящему.
     - Ренли был предателем и мятежником, - заметил я.
     - Так говорят королевские глашатаи и люди. Но я сомневаюсь, светлейший, что вы испытываете то негодование относительно его "предательства", что демонстрируете при всех. Теперь я понимаю, что с вашей силой и могуществом, все вокруг, в том числе и самозваные короли, лишь пешки, которым вам ничего не стоит убрать с доски.
     - А ведь леди Оленна, как мне кажется, не поверила моим словам о магии. Почему же ты иного мнения?
     - Моя бабушка видела многих так называемых "магов", - усмехнулась Маргери, - в Цитадели каждый школяр рано или поздно пытается постичь тайное знание. И никто из них не преуспел. И бабушка делает выводы, зная о их провалах. Но ей не довелось видеть и пережить то, что видела и пережила я. Я на себе самой познала силу вашей магии, ежесекундно чувствуя, как нечто темное и злое старается причинить мне как можно большую боль...
     В уголках глаз Маргери заблестели слезы, но она тут же их смахнула. И как же этот жест был похож на жест её бабки!
     - И где же ненависть к человеку, что обрек вас на такие страдания? - иронично спросил я.
     - Она заглушена благодарностью к тому же человеку, что спас меня от таких страданий. Лишние эмоции не выгодны и бесполезны.
     - А вот прийти ночью ко мне - выгодно?
     Я подошёл ближе к Маргери и посмотрел ей прямо в глаза. Она не отвела взгляд, а встретила его прямо и открыто.
     - Да, - просто сказала она. - Выгодно всем нам. Дом Тиреллов не беднее дома Ланнистеров, а Простор самый плодородный и населенный регион Вестероса. У нас самая многочисленная армия и лучшие рыцари.
     - Тебя леди Оленна подговорила сказать это? - я подошёл еще ближе, проводя рукой по талии Маргери, от чего та слегка вздрогнула.
     - Это мои слова. Но я советовалась с бабушкой, и она согласна, что мы можем принести друг другу большую пользу. Вы, светлейший, получите верность Простора, а я стану королевой.
     - У меня уже есть невеста - Санса Старк. И пока наша помолвка не была расторгнута.
     - Это не проблема, Верховный септон сделает всё, что вы скажете. Особенно если моя бабушка и ваш дедушка поддержат это решение.
     - И ты решила продать себя подороже?
     Пощечина от Маргери была неожиданно сильной, но в принципе ожидаемой. Это меня даже не разозлило - я лишь хотел посмотреть, что она сделает на такое оскорбление. И девчонка не подвела. Возможно даже, что она раскусила мою маленькую хитрость и поняла, какой реакции я ожидаю.
     В прошлом у меня были такие наложницы - хитрые, умные и знающие себе цену. Вопреки моим подозрениям, ни одна из них не предала меня, когда у них была такая возможность. А некоторые, занимающиеся военным делом, и вовсе встали на мою защиту... чтобы умереть от мечей потомков Титанов.
     - Я не шлюха, - сердито сказала Маргери.
     Сделай она это на людях - и ей бы не избежать наказания. Но наедине... что ж, мне нравился её характер. Не было никакого интереса для меня спать с покорными и слабыми женщинами, по большей части. И она об этом определенно знала.
     - Я знаю, - шепнул я ей, притягивая к себе, - иначе тебя бы и на порог моих покоев не пустили.
     А еще, как я выяснил парой минут позже, она прекрасно всё знала и умела. Видимо, тренировалась до Ренли или вместо Ренли.
     ***
     Маргери, положив голову мне на грудь, быстро заснула. Её пышные волосы забивали мне нос, мешали дышать, так что заснув я рисковал задохнуться, а сгонять её на край кровати почему-то не хотелось. Пришлось бодрствовать, просчитывая в уме дела на следующий день.
     И мой короткий отдых прервало ощущение приближающейся опасности.
     Не заботясь больше о спокойном сне Маргери, я встал с кровати, разумеется разбудив её.
     - Что случилось? - сонно спросила женщина, глядя заспанными глаза на то, как я, обнаженный, вышел на середину комнаты и обнажил Лёд.
     - Тихо, - негромко ответил я ей, - не слезай с кровати, чтобы не случилось. И молчи!
     Маргери была умной девочкой и по тону моему поняла, что дело серьезное.
     Зуд предчувствия опасности рос и в дальнем углу комнаты стала сгущаться тьма. По судорожному вздоху Маргери я понял, что и она это видит.
     Из тени сформировалась человеческая фигура, вставшая напротив меня. Она была абсолютно черной и слишком худой, чтобы быть живым существом.
     - Привет, дружок, - улыбнулся я, рассматривая убийцу, - кто послал тебя? Кто твой хозяин?
     Тень не ответила, а лишь сотворила из окружающей его тьмы клинок и бросилась на меня. Она была настолько стремительной в своих движениях, что я только и успел, что выставить на пути удара руку и клинок тени пронзил мою ладонь, но не дошёл до груди.
     Боль, причинённая магией, охватила мою руку, но сейчас у меня не было времени думать о ней. Пока Тень была так близко, я попытался зарубить её Льдом и даже смог попасть - она была рассечена надвое одним ударом. Но кажется это не особо повредило Тени, её половинки срослись обратно в ту же секунду, и она снова ринулась в атаку.
     Но на этот раз я уже не уступал ему в скорости. Поняв, что его оружие не останавливает моя частичная неуязвимость, я перенаправил свои силы на повышение скорости и ловкости. Но проклятая Тень все равно умудрялась меня доставать. Я крутился вокруг, рубил её мечом, и на моё теле появлялись все новые и новые раны.
     Сразу ясно было, что Тень создана на выполнение определенной задачи, моего убийства, и тянуть время в надежде, что она со временем развеяться глупо. Тень пропадёт лишь тогда, когда я умру. Она может отступить на время, затаиться и выждать время для удара, но не пропасть окончательно без моей смерти.
     Я мог бы крикнуть Маргери, чтобы она влила в меня живой воды и дать Тени себя убить... Но я не доверял ей ни на каплю, и даже секс между мной и ей доверия не создал. А стены и дверь были слишком толстыми, чтобы докричаться до охраны, которая еще не факт, что до сих пор жива. Да и опять же - никаких гарантий, что они сделают то, что я им прикажу, после моей смерти.
     Да и просто мне не хотелось, чтобы мой носитель умирал. У меня уже был подобный опыт и ощущения при этом крайне неприятные. Пожалуй, это одна из худших вещей, что может произойти со мной - оказаться на руке умирающего и мертвого носителя.
     Однако, одолеть проклятую Тень никак не удавалось - все повреждения, что я ей наносил, исчезали в следующее же мгновение. Будь у меня зелье святой воды, бой шёл бы совершенно по-другому! Но чего нет – того нет.
     Выгадав момент, я ударил по Тени магией. Не каким-то заклинанием, которое еще нужно было подготовить, а голой силой. И это сработало – Тень стала тоньше! Я снова и снова бил по убийце своей силой и от каждого удара он слабела прямо на глазах.
     Собрав в руках побольше магической энергии, я выпустил её сплошным потоком на Тень, окончательно развеивая чужое колдовство. Была бы она хотя бы немного материальна, а не полностью из магии – ничего бы не получилось.
     - Что это было? – подбежала ко мне Маргери, внимательно осматривая мои раны. – Ты ранен! Срочно мейстера!
     - Оставь, - успокоил я всерьез заволновавшуюся девушку. – Я в порядке.
     У Тени была странная особенность – она была сильно похожа внешне на Станниса Баратеона, по крайней мере таким, только не черным, он был в воспоминаниях Джоффри.
     По последней информации, этот «король» высадился в Штормовых землях, и лорды поддержали его, раз уж Ренли теперь был мёртв. Полагаю, это был «подарочек» от его ведьмы, которая во славу своего бога сейчас людей сжигает.
     И раз уж Станнис желает моей смерти, грех не ответить ему тем же.
     ***
     Десять тысяч пехотинцев, вооруженных мечами, пиками, часть алебардами, и щитами, в новенькой зачарованной броне чеканили шаг, сотрясая дорогу Королевской Гавани своей безжалостной и неотвратимой поступью. Вместе с ними шли подразделения арбалетчиков и лучников, снаряженных более легкой броней. Солнечные блики отражались от их панцирей, ослепляя горожан.
     Перед ними шли семь тысяч конных рыцарей в единообразной броне, так же зачарованной, и с лучшим оружием, чем любой из них мог себе когда-либо позволить. Возглавляли её три королевских гвардейца с белоснежными плащами.
     Позади пехоты шла артиллерия, десятки различных катапульт, многие из которых были модифицированы специально для стрельбы Диким Огнём.
     Стяги и знамёна развивались над первой в истории Вестероса королевской армией. Войско короля шло на войну сразу же после завершения своего обучения, которое сами солдаты иначе как "трижды проклятое пекло" не называли. Наставники и инструкторы гоняли их так, словно желали убить, но и кормили рекрутов отлично. Так что сейчас жители столицы видели перед собой результаты этого сочетания - рослых, мускулистых и выносливых мужчин, готовых убивать.
     Десятки трубачей и барабанщиков играли марш, заглушая им даже ликующие крики толпы, что никогда прежде не видала такого зрелища. Тысячи и тысячи горожан провожали своих детей, братьев, мужей и отцов на благословлённую Семерыми войну, желая им всем вернуться домой с победой.
     - ... Станнис Баратеон - гнусный предатель, что отверг веру наших предков в угоду ложному богу! - кричал, активно жестикулируя, собравшейся толпе король Джоффри со ступеней Великой септы.
     Каждое его слово и жест передавались по цепочке и повторяли сотнями глашатаев по всей столице - каждый житель Королевской Гавани должен был знать, что именно говорит король.
     - Он сжёг святыни Семерых вместе с теми верными сынами и дочерями Вестероса, что не пожелали принять безумную веру этого предателя! И сейчас этот лже-король идёт сюда, в столицу, чтобы и её предать мечу и огню! Вы этого хотите?! Вы хотите, чтобы Станнис Баратеон принёс в жертву своему богу ваших жен и детей?!
     Люди кричали, неистовствовали, а солдаты короля все так же отбивали шаг, выходя за ворота столицы и перестраиваясь в походных порядок.
     - Долгое время королевская армия готовилась к тому, чтобы защищать простых подданных короны от безумцев и захватчиков! И теперь мы выполним то, к чему готовились столько месяцев! Мы разобьём предателя Станниса, его кровавого бога и всех изменников, что присягнули лже-королю! Мы сравняем с землей их крепости и замки! Мы не оставим там камня на камне! Разотрём их в пыль и сбросим их трупы в воды залива!
     Король смог завести толпу. И вот, мирные прежде горожане, уже кричали, требуя уничтожить всех врагов королевства до последнего человека. И Джоффри только это и было нужно. Он глядел на беснующуюся толпу суровым и властным взглядом, но в душе он смеялся от радости.
     Ведь здесь и сейчас вся Королевская Гавань благословила его на тотальную зачистку Штормовых земель. И никто, ни одна живая душа, после этого не сможет сказать, что меры, уготованные землям Станниса, были чрезмерно жестокие.
     ***
     От Королевской Гавани до Штормового Предела, где сейчас засел Станнис, было рукой подать. Их даже связывала прямая и обустроенная дорога через королевский лес, что значительно ускоряло передвижение моей армии.
     Мораль бойцов была на высочайшем уровне после тех проводов, что им устроили жители столицы. Каждый из них рвался в бой. Вкупе с отличным снаряжением, лечебными снадобьями и чарами на броне, о которых знал только я, мои семнадцать тысяч солдат были лучшей армией всего Вестероса.
     У Станниса, как мне донесли, было около десяти тысяч пехотинцев и четырнадцати тысяч рыцарей - почти вся армия Ренли из Штормовых Земель перешла на сторону его брата. По крайней мере, те, кто уцелел и смог уйти от Тиреллов.
     Хотя его армия вряд ли могла собраться вся вместе и скорее всего была разбита на две, а то и три части, иначе Станнис не смог бы банально её прокормить. Это я, с надежным тылом в виде столицы с её практически неисчерпаемым запасом продовольствия, мог позволить себе вести такую ораву в одном строю. Но все равно обоз был огромным и при первой же возможности я разделю свои силы.
     Вместе с обозом, но на значительном расстоянии, шли повозки с песком, в котором перевозили горшки с Диким Огнём. Смесь эта была капризная и опасная, так что за её сохранностью следили пироманты, а сами повозки охраняли мои лучшие люди. Однажды Диким Огонь применял в войне один из Таргариенов, но он халатно отнесся к его сохранности и поплатился за это войском и победой в войне.
     Впереди, слева и справа, разумеется, шла разведка, далеко обскакав основное войско.
     Королевский тракт был выстроен на совесть, так что моя армия быстро добралась до реки Путеводной. И как раз перед ней вернулись разведчики.
     - Армия Станниса идёт со стороны Бронзовых Врат! – доложил мне запыхавшийся кавалерист. – Не менее девяти тысяч пехоты и десять тысяч рыцарей.
     - Надо разбить лагерь на этой стороне Путеводной, - посоветовал мне сир Барристан, - если Станнис попробует перейти реку – его встретят наши лучники и арбалетчики.
     - А если не решит? Будет стоять до прихода зимы? Нет, мы поступим иначе. Сир Барристан, возьмите три тысячи рыцарей и обойдите Путеводную у её истока, сир Арис и сир Престон, разделите между собой оставшихся и перейдите реку вброд по нашему левому флангу. Вашей общей задачей будет не дать пройти к нам в тыл войскам Станниса, лишить его обоза и снабжения и по возможности ударить с флангов, когда начнется битва. Я же с пехотой, стрелками и артиллерией перейду реку и займу оборону на правом берегу Путеводной.
     - Светлейший, разумно ли это? – усомнился Селми.
     В отсутствии посторонних лиц я позволял своим приближенным офицерам сомневаться в своих решениях, поэтому сир Барристан и не стеснялся выражать своё мнение, а вот другие гвардейцы и офицеры, в отличие от него, редко, когда себе такое позволяли. Хотя казалось бы – с чего им бояться? Я еще ни разу не наказывал никого из них за подобное. Видимо, все дело в том, что я все же король.
     - Не смотря на выучку, королевская армия все еще крайне неопытна. Практически никто из пехотинцев не имеет опыта реальной битвы, сир Барристан. А солдаты Станниса наоборот закаленные в множестве битв мужи. Да и сам изменник имеет репутацию хорошего полководца, мне таким пока не похвастаться. Я опасаюсь, что мои солдаты могу дрогнуть в бою и попытаться отступить или вовсе сбежать. Но если за их спиной будет река – бежать им будет некуда и им останется только сражаться за свои жизни с утроенной яростью. Солдатам Станниса же напротив будет куда бежать.
     - Думаю, это имеет смысл, - согласился Селми после короткого раздумывания. – Но как быть с конницей Станниса?
     - От неё будет мало толку на том берегу реки, там с их стороны идёт подъём, да и лес за спиной, слишком мало места, чтобы взять нормальный разгон. Ко всему прочему, солдат обучали сражаться в строю и противостоять как раз тяжело вооруженным рыцарям. Посмотрим, чему они научились. Еще вопросы?
     - Никак нет, ваше величество, - снова за всех ответил Селми.
     - Тогда последнее: избегайте боя с превосходящими силами Станниса, если возможно. Ваша задача – молниеносные удары по флангам и тылу. Ступайте, и да помогут вам Семеро.
     Гвардейцы откланялись и поскакали выполнять мою поручение, готовить рыцарей и собирать провизию на несколько дней автономных рейдов по тылу противника.
     Я же приказал оставшимся офицерам ускорить солдат и как можно скорее начать возводить лагерь на правом берегу Путеводной.
     Если Станнис придёт сюда, я буду готов. И у меня есть чем его удивить.
     ***
     Войска Станниса подошли к реке через три дня. Они остановились на самой границе леса и у меня было огромное искушение Диким Огнём поджечь их всех, вместе с деревьями… Но тогда солдаты Баратеона окажутся в том же положении, что и мои, - сражайся или умри. И я точно не хотел бы сталкивать опытных солдат и только что закончивших обучение юнцов при таких условиях.
     Как только армия Станниса обустроилась, от его лагеря отделилось несколько всадников. Не пришлось даже присматриваться, чтобы понять кто это. Была тут традиция перед боем вести переговоры, уважим же «дядюшку».
     Я взял с собой только свою охрану и Подрика.
     Станнис выглядел куда старее, чем его помнил Джоффри. Морщин у него прибавилось и волосы заметно поседели. Рядом с ним ехала женщина с красными волосами и в красной же одежде. Жреца Р’глора я бы узнал везде по их любви к красному. По-видимому, та самая Мелисандра, жрица «владыки света» на службе у Станниса. Я чувствовал её магическую кровь даже на расстоянии. Смотрела на меня женщина насмешливо и высокомерно. Забавно, что на её шее висела золотая цепь с большим рубином, по размерам не уступающим моего собственному. Что же за чары в нём заключены?
     Третьим заметным сопровождающим Станниса был сир Давос Сиворт, знаменитый Луковый рыцарь. Бывший контрабандист, а ныне вернейший сторонник Станниса, им же посвященный в рыцари.
     На остальных я бы и не обратил внимания, обычная охрана и знаменосцы, но тут из-за спины сира Давоса выехала та, кого я никак не ожидал тут встретить – леди Кейтилин Старк. Вот это был сюрприз. Думаю, не ошибусь, если предположу, что она прибыла к Станнису для заключения союза между ним и Роббом Старком. Вот только вряд ли «дядя» согласился, все же сынок Эддарда провозгласил себя королём Севера, а значит посягнул на «право» самого Станниса. А быть может они и договорились, иначе объяснить присутствие на этой встречи жены Старка я не могу.
     - Дядюшка, - с улыбкой поприветствовал я Станниса, когда мы остановились друг напротив друга. – Сир Давос.
     - В тебе нет моей крови, - резко, без тени улыбки, ответил Станнис.
     - Какая удобная позиция для предателя, - кивнул я. – Это делает тебя не паршивым мятежником, а почти борцом за справедливость. Вот только твои действия говорят красноречивее твоих слов, дядя.
     - Я действую так, как и полагается по закону. Железный Трон мой по праву рождения.
     - Ответь мне, дядя, если ты «знал», что я бастард, то почему не сказал своему брату, Роберту? Почему заявил об этом лишь после его смерти? Если ты не мятежник, то почему обратился за помощью к чужому богу и в угоду ему сжигаешь свои святыни и своих людей? Ты безумен, дядя, и сам не понимаешь этого.
     - Владыка Света – единственный истинный бог, мальчик, - вмешалась в разговор Мелисандра. – И ты еще узришь его мощь перед своей смертью на костре.
     - Я уже видел. Это ведь ты, ведьма, послала ко мне Тень? Жалкое зрелище, хотя она меня изрядно рассмешила своим щекотанием. Если это лучшее, на что способен твой ничтожный божок – я не впечатлён. Но я согласен с тобой: есть лишь один Владыка – и это я. А теперь заткнись, старуха, твои жалкие фокусы и иллюзии мне не интересны, как и та чушь, которую ты влила в голову этого предателя.
     - Достаточно! – рявкнул Станнис. – Ты сдашься, бастард, и я пощажу твою жизнь. Ты проведешь её на Стене. Но только если прямо сейчас сложишь оружие, прикажешь своим людям сдастся и опустишься на колени. У меня вдвое больше людей, чем у тебя, и они гораздо опытнее твоих. У тебя нет шансов на победу.
     - Король Станнис – избран Владыкой, - поддакнула Мелисандра, - рожден среди соли и дыма. Не тебе с ним тягаться, мальчик.
     - Ты врешь ведьма, я никого не избирал, - снова усмехнулся я, – да и соотношение сил мне нравится – больше славы получу от победы. Леди Кейтлин, если бы я знал, что вы будете здесь, захватил бы кусочек Сансы вам в подарок. Она в порядке, если вам интересно. Ну, насколько можно быть в порядке в её ситуации.
     - Если с её головы упал хоть волос, - начала была выговаривать мне Старк, но я её перебил:
     - Много волос, если быть честным. И упадёт еще больше. Возможно, я даже оставлю её себе в качестве наложницы, когда повешу вашего сына. Всех ваших сыновей точнее.
     - Этот разговор не имеет смысла, - подвел итог нашим «переговорам» Станнис. – Пусть лучше говорит сталь.
     - А разве ты не предложишь мне бой один на один, дядя? Как же славная традиция решать все в бою один на один?
     - Я не стану скрещивать меч с ублюдком Ланнистеров.
     - Кто бы мог подумать, что Станнис Баратеон окажется предателем, да еще и трусом. Кем запомнят тебя люди, дядюшка? Мелким трусливым человечком, мечтающим о власти, вот кем. И не беспокойся, я позабочусь о твоей маленькой дочери, когда ты будешь повешен на потеху крестьян.
     Станнис, стиснув зубы, галопом повел своего коня к лагерю.
     - Вспомни о грехах, мальчишка, - сказала мне напоследок Мелисандра, - ночь темна и полна ужасов.
     - И я – самый страшный из них.
     Определенно я добился своего – Станнис был взбешён и вряд ли он станет пережидать ночь, чтобы атаковать, давая своим войскам время отдохнуть.
     Он был прославленным полководцем, а я нет. Его люди были закалены в бою, а мои нет. Их было вдвое больше, чем нас. За его спиной был лес и простор для отступления, а за моей – река и мост, отступление через который такого количества людей просто невозможно. По всем признакам моя армия была хуже, чем его, и Станнис это понимал. Не будь у него столь явного преимущества – он бы ни за что не позволил себе идти на поводу у эмоций.
     Вот только у меня были преимущества, о которых Баратеон не знал. Мои солдаты были снаряжены лучшей броней и лучшим оружием, которое только могли сделать кузнецы Королевской Гавани, к тому же их доспехи были зачарованы мной на повышение выносливости и силы. У каждого солдата так же были бутылочки с лечебным снадобьем, что быстро и эффективно лечило даже тяжелые раны. А в тылу стояли алхимики с живой водой, которые и мертвого могут вернуть, если применить её вовремя.
     Мои люди были натренированы, чтобы противостоять превосходящему по численности врагу. Пусть у них и не было боевого опыта, но зато был высокий моральный дух и, что не менее важно, отсутствие возможности отступать.
     - Солдаты! - кричал я, стоя перед строем королевской армии, подняв в воздух Лёд.
     Бойцы замолчали, все до единого повернули свои головы ко мне, благо я был все еще на коне и меня было прекрасно видно и слышно – кричать я научился очень громко. Все ждали от меня проникновенной речи, вдохновляющих слов, о том, что мы с ними единственные защитники Вестероса от безумной веры Станниса и все в таком же духе, но я понимал, что сейчас не время и не место для этой глупости. Мои солдаты и так были на высоте морального духа. Поэтому я закричал простое и понятное всем:
     - Выпустим этим сукам кишки!
     Всеобщий хохот был мне ответом. Радостно скалящиеся солдаты в последний раз за сегодня проверяли своё оружие и броню, занимали боевые порядки и ждали врага. Они шутили между собой, и кое-кто уже успел заявить, что надо брать побольше пленных – чтобы было кому хоронить остальных солдат Станниса.
     Баратеон не медлил. Как только мои солдаты заняли свои последние позиции – из леса показалась тяжелая кавалерия изменника. Мои солдаты сплотили свои ряды. В первых шеренгах стояли копейщики, уже готовые к атаке рыцарей. Они знали, что поражать следует в первую очередь коней, чтобы упавшего всадника могли добить их товарищи с алебардами.
     В задних рядах расположились арбалетчики и лучники, уже открывшие огонь по надвигающемуся врагу.
     Как я и думал, рыцари Станниса не смогли развить нормальную скорость для удара, да им бы даже это не помогло по большому счёту. Роль пехоты в Семи королевствах была сильно принижена и поэтому Баратеон не счёл десять тысяч человек без коней серьезной угрозой для своей тяжелой кавалерии. Что ж, он ошибался.
     Копья рыцарей были короче моих пик, поэтому они не смогли дотянуться до моих солдат, когда первые конники достигли моего войска.
     Боевые кони, приученные не бояться строя пехоты, влетали на выставленные пики и тут же падали замертво, увлекая за собой своих всадников и зачастую придавливая их своими тушами. Тут же упавших добивали алебардами. Я сам стоял в первых шеренгах с Льдом в руках и рубил подымающихся рыцарей, двуручный меч был достаточной длины для этого.
     - Держать строй! – кричали офицеры и сержанты. – Держать линию!
     Я не даром делал ставку именно на строевую подготовку в обучении своей будущей армии. Сохранять строй и передвигаться плечом к плечу, удерживая прямую линию – это невероятно сложно для большого количества солдат. Большая часть лордов пренебрегала подобным, считая, что достаточно иметь больше рыцарей на поле боя, чем противник.
     Первые убитые рыцари и тела их лошадей мешали остальным людям Станниса нормально врубиться в наш строй и прорвать его. А вот продолжать убивать их самих нам ничего не мешало.
     Наступление Станниса быстро переросло в неорганизованную толпу, а мои солдаты напротив сохраняли ровные порядки, пресекая любые попытки рыцарей найти брешь в нашем строю. На место убитых копейщиков тут же вставали другие и даже временные успехи всадников удавалось нивелировать за счёт строевой подготовки и обучения, а также магической составляющей моего воинства.
     Это не была привычная мне сеча, в которых я участвовал когда-то – здесь была тяжелая работа по истреблению войск врага. Копейщики кололи, алебардщики добивали. Ударить, шагнуть вперед, добить. Ударить, шагнуть вперед, добить. Даже не знаю сколько это длилось, но я успел весь покрыться коркой засохшей крови и грязи, как и солдаты вокруг меня. Многие уже неоднократно сменялись из-за усталости или ран, а я все так же рубил рыцарей одного за другим. Моя магия убирала усталость и раны тела, так что продолжать так я мог очень долго.
     Надо отдать рыцарям должное, они не были беззащитными щенками и периодически даже огрызались. Некоторые даже спешились, чтобы попытаться вклиниться в наш строй и разорвать его. Но таких храбрецов встречали щиты, мечи и арбалетные болты. Многих убил лично я, разрубая тела рыцарей надвое вместе с их доспехами.
     Так бы и продолжалось, но тут я заметил прямо перед собой Станниса, отчаянно рубящего длинные пики и ведущего за собой других рыцарей на прорыв.
     - Держать строй! – закричал я и ринулся вперед сквозь шеренгу копейщиков.
     Выскочив прямо перед конём Баратеона, я одним ударом подрубил ему передние ноги. Конь рухнул вперед и Станнис покатился кубарем прямо под ноги моих солдат, лишь чудом не сломав себе шею.
     - Взять живым! – закричал я и кто-то из сержантов схватил Станниса за руки и втащил вглубь строя.
     Я проскользнул следом, и шеренга за моей спиной тут же сомкнулась обратно, отрезая возможность преследования для врага. Станниса к моему подходу уже связали и лишили оружия.
     - В лагерь его и стеречь! – приказал я и вернулся на своё место.
     Лишившись своего лидера, боевой дух рыцарей изрядно упал. Еще не все из них осознали, что их «король» в плену, но некоторые уже поспешили покинуть поле боя. И с каждой минутой сбежавших становилось все больше и больше. Земля под ногами была усеяна трупами людей и лошадей, и никто из людей Станниса, кажется, не желал пополнять их численность собой.
     Только когда половина выживших уже ускакала, я увидел, почему в бой не вступила пехота Баратеона – она была сдержанна моими собственными рыцарями под командованием трех королевских гвардейцев. Вовремя они подоспели, ничего не скажешь. И, кажется, сумели-таки помешать Станнису таки же образом пустить своих солдат в наш тыл.
     - Победа! – закричали мои воины, когда бегство врага стало массовым. – Победа!
     Солнце уже садилось, день подходил к концу. Я, не смотря на магию, был вымотан, но доволен. Даже не заметил, как прошло время. А еще я был рад, что всё завершилось так удачно – Станниса поймал в первом же бою и теперь заставить Штормовые земли подчиниться будет проще.
     И тогда лорды Штормовых земель и лорды Простора вместе пойдут войной на своего вечного врага – Дорн.
     - Вперед, в лагерь врага! – громко отдавал приказы я. – Взять в пленных всех сторонников предателя!
     ***
     В моём шатре скованные на коленях стояли Станнис, Мелисандра, Кейтилин Старк и Давос Сиворт. Подумать только, те же люди, что и в начале дня. По сути они мне были сейчас не нужны, их время настанет позже, когда я вернусь в Королевскую Гавань, но я не мог отказать себе в этом удовольствии.
     Я по праву был горд собой и своей новой армией, что сегодня прошла первое испытание боем. И погибло всего лишь триста двадцать семь пехотинцев и сто пятнадцать рыцарей против трех тысяч четыреста пятнадцати рыцарей и шести тысяч шестнадцати пехотинцев Станниса. Впрочем, потери все равно были не малые, учитывая, что у меня была живая вода. Но как оказалось, алхимикам было невозможно пройти к убитым солдатам в нужное время, а живые воины не могли отвлечься из-за напора войск Баратеона, чтобы перенести своих павших товарищей в задние ряды.
     Что ж, вечная им слава и всё такое.
     Я зашёл в шатёр стремительно и сразу же принялся снимать с себя доспехи. Слуги тут же подали мне воду для мытья и чистую одежду.
     - Не заметил я сегодня твоего божка, - отмывая тело, сказал я ведьме. – Может он испугался?
     - Владыка Света ничего и никого не боится, - отозвалась Мелисандра, но говорила она уже не так уверена, как прежде.
     По её потерянному лицу было видно, что она боится и не понимает, что произошло. По её вере Станнис был избранным, так как же он мог проиграть?
     - Он боится, - подтвердил я, подходя к скованной ведьме ближе. – Боится истинного Владыку.
     Я схватил ожерелье жрицы и сорвал его с её шеи. В ту же секунду наведенная иллюзия пала и я увидел перед собой ужасную старуху, морщинистую и седую, вместо привлекательной молодой женщины, какой все видели Мелисандру.
     - Я так и думал, - удовлетворенно кивнул я, с интересом разглядывая ведьму.
     Станнис глядел на свою жрицу со смесью отвращения и презрения, сир Давос был скорее испуган и его лицо как бы говорило «ну я же говорил», а Старк казалось вообще ни до чего нет дела.
     - Что теперь с нами будет? – прямо спросила она у меня.
     - Предатель и ведьма будут повешены на площади перед Великой септой Бейлора за свои преступления против короны, государства и веры. Сир Давос… Хм, с ним сложнее. Я еще не решил его судьбу, быть может повешу рядом с этими двумя мятежниками. Вас же, леди Старк, я возможно казню и отошлю вашу голову Роббу Старку. Или использую вас в своей игре. Или позволю вам жить с вашей дочерью и однажды преподнесу вам в подарок головы ваших сыновей. Все варианты возможны.
     - Ты – отвратительное маленькое чудовище, - прошипела Кейтилин.
     - Почему же маленькое? – философски пожал плечами я. – Вините вашего барана мужа, решившего покуситься на мою власть.
     - У тебя нет законной власти, - вступил в разговор Станнис, - ты ублюдок, плод инцеста. Корона на голове не делает тебя королем!
     - Верно. Королём меня делают мои солдаты. И верные мне жители Королевской Гавани. И Верховный септон, что ест с моих рук. И в меньшей степени лорды, чьи жизни в моих руках. Уведите их.
     Пленников подняли и повели на выход, обратно в их клетки.
     - И да, дядя, - сказал я, прежде чем Станниса уведут, - я передам твоей дочери, что ты её любишь.
     ***
     Еще месяц я ходил со своей армией от замка к замку, демонстрируя мятежным лордам их «короля» и заставляя склоняться перед собой, забирая, разумеется, их детей в качестве заложников. И еще трижды мне приходилось вступать в бой с армиями самых непокорных лордов, до последнего отказывающихся признавать моё главенство.
     В результате этих боев рода Феллов, Кафференов и Баклеров оказались полностью уничтожены, а их родовые замки разрушены, впрочем, не до основания. Но нет худа без добра, у меня появились свободные земли и замки, которые можно будет пожаловать верным людям. Вот только крепостные стены по моему приказу уберут.
     Тех же, что не покорился, но выжил, я брал в плен. Им было суждено составить компанию их любимому Станнису. Палачу Илину Пейну предстоит очень много работы.
     Штормовой Предел, родовое гнездо Баратеонов, сопротивлялся дольше всех, и я попросту приказал сжечь его Диким Огнём. Три дня и три ночи катапульты без остановки выпускали в самую неприступную крепость Штормовых земель весь запас горшков с зеленым Огнём, что у меня был с собой. Не прекращающее ни на секунду полыхать зеленое пламя было прекрасным зрелищем. Я даже велел вывести из клетки Станниса, показывая ему, к чему привел его глупый мятеж – его родной дом полыхал. Но даже это не смогло сломать его окончательно, но не страшно, ведь я знаю, что сможет.
     Все обитатели замка и его защитники погибли либо от огня, либо от дыма. Запах стоял такой, что я увёл свои войска, даже не заводя их внутрь, решив позднее отправить сюда людей для очистки замка.
     Так к покорности была приведена еще одна область Семи королевств – Штормовые земли.

Примечание к части

     Собственно, первая более-менее батальная сцена, в которых я не особо силён, если честно. Так что буду рад прочитать отзывы, пожелания, предложения. Может быть она будет не раз и не два переписана. И еще - в прошлой главе я немного добавил про порчу, дескать, она опасна и вообще портит землю, так что использовал её ГГ лишь из крайней необходимости. Это добавлено, чтобы избежать той логической ловушки, в которую я не нарочно вогнал героя.
>

Глава X. Династия.

     Если после возвращения с вестями о смерти Ренли меня встречали торжественно, то теперь и вовсе никакими словами не описать то, что творилось с Королевской Гаванью. Люди, от мала до велика, вышли на улицы города, кричали, кидали цветы королевским солдатам, которые от такого лишь сильнее выпрямлялись, гордо выпячивали грудь и громче чеканили шаг.
     На специальном помосте везли скованных Мелисандру, Станниса и Кейтилин Старк. И вот им вместо цветов и признаний в любви, доставались лишь проклятья и комья грязи. Каждый человек, мимо которого они проезжали, считал своим долгом выразить своё презрение к мятежникам.
     Детей-заложников лордов Штормовых земель везли в закрытой карете, я не стал подвергать их унижениям толпы. Все же «сын за отца не ответчик». К тому же, у меня были на них свои планы.
     Ну а я… Меня жители столицы вообще встречали, как и полагается встречать триумфатора. Я физически чувствовал обожание толпы и это была довольно интересно, прежде, будучи Повелителем, я не особо заботился о мнении народа, а ведь это оказалось довольно приятно. Правда, не стоит забывать, что любовь толпы мимолетна.
     Я махал во все стороны, гордо сидел на своем верном скакуне, и готов поклясться, что пожелай я создать гарем – отбоя от женщин не было бы.
     У Красного замка нас встречали все, вообще все обитатели замка. В первых рядах, разумеется, Серсея, Тирион, Маргери с Оленной и Лорасом, вечно ехидно улыбающийся Бейлиш и даже Пицель как-то проковылял к воротам.
     Но прежде, чем поднять в замок, я повернулся к своим подданным, и поднял руку, требуя тишины. Не сразу, но люди стихли, в ожидании того, что скажет им их король.
     - Мяжетник Станнис Баратеон был разбит! – провозгласил я и площадь перед замком вновь утонула в овациях. – Он и его ведьма, виновная в сжигании святынь Семи и жителей королевства, пленены и скоро предстанут перед справедливым королевским судом! Вечная слава храбрым воинам короны, что защитили весь цивилизованный мир от мерзости кровавого бога мятежников!
     - Слава королю Джоффри! – закричал кто-то и толпа подхватила.
     Посмотрев на радостных людей еще раз, я слез с коня и пошел по ступеням замка. О вечерних гуляниях я распорядился еще до въезда в город, велев вновь, как и прежде, бесплатно кормить и поить людей, благо я мог себе это позволить.
     - С возвращением, ваша светлость, - поклонился Тирион, и я заметил тень беспокойства на его лице.
     У остальных присутствующих лица также были далеко от радостных, кроме стражников. Даже Серсея, вопреки обыкновению, не стала бросаться меня обнимать, наощупь проверяя жив ли я и цел ли.
     - Что-то случилось? – спросил я, мгновенно становясь серьезнее.
     - Наш отец случился, - попытался пошутить Тирион.
     ***
     Я зашёл в покои десницы, как к себе домой. Собственно, это и был мой дом, ведь весь замок – исключительно моя собственность. Лорд Тайвин сидел за столом и что-то писал. На меня он отреагировал довольно вяло – глянул и вернулся к бумагам.
     Я сел напротив него и отметил знак десницы, что была приколота на правой стороне груди Ланнистера. Он продолжал сохранять молчание, как и я.
     Девочка-прислуга быстренько поставила передо мной чашу и наполнила её вином, а после сочла за лучшее удалиться прочь, плотно закрыв за собой дверь. Умная.
     Тайвин объявился в столице примерно в то же время, когда я разбил Станниса. То есть в городе он уже больше месяца. С ходу лорд-лев подавил всех и вся своим авторитетом, взяв власть в свои руки даже без должности десницы. Пару недель он, с помощью Тириона, входил в курс дел, в результате оставив проблемы столицы карлику, а сам занявшись чем-то своим.
     И как же мне относиться к нему? С одной стороны, никаких границ разумного он не перешел, лично мне никакого пренебрежения не выказал ни словом, ни делом. Да даже повторно назначить себя десницей не посмел, хотя в прошлый раз именно это он и сделал, прислав Тириона. С другой стороны, вел он себя, как хозяин, имеющий власть над всем вокруг, а только я могу так делать.
     Но меня все равно восхищает харизма этого старого льва, который одним своим присутствием мог подавлять тех, кто считает себя игроками «игры престолов».
     - Станнис и Ренли больше не опасны, - сообщил очевидно я, чтобы хоть как-то начать разговор, а то молчание слишком затянулось. – Станниса и его ведьму я повешу в скором времени.
     - Он лорд, - спокойно отметил Тайвин, - подобная казнь может разозлить многих.
     - Он изменник и вредитель, пусть его участь станет уроком для остальных. К тому же, он посягнул на веру в Семерых, его вообще следовало бы сжечь.
     Ланнистер согласно кивнул и отложил одно из писем.
     - А как там дела с Роббом Старком?
     - Продвигаются, - ответил лорд. – Теперь, когда леди Кейтилин в плену, все упростилось.
     - Ему не дадут сдаться ради спасения матери. Лорды Севера слишком гордые. К тому же, она нужна для усмирения Долины, а не Севера.
     - Не дадут, - согласился Тайвин, - но это и не нужно.
     - Дедушка, если ты можешь чем-то похвастаться, то сделай это. Признаться, я начинаю терять веру в возможности дома Ланнистеров. Я создал армию и разбил двух мятежников, вернул Простор и Штормовые земли, а Робб Старк всё еще жив, а Север бунтует.
     - Ряды северян не так сплочены, как принято считать, - негромко пояснил старый лев, - среди них есть те, кто не жалует Старков. И таких не мало было и при жизни Эддарда Старка, а его сын лишь наплодил их еще больше. Он забыл главное правило хорошего правителя, которое мы, Ланнистеры, сделали своим вторым девизом: «Всегда плати свои долги».
     - Признаюсь, я не сильно интересовался делами Севера в последние месяцы. Что сделал Старк?
     - Разозлил несколько домов на пустом месте, только и всего. Но это станет его смертью.
     - Чудесно.
     Заставить северян сражаться друг с другом – это умно. Так они ни за что не объединяться вновь, когда я приду добить их жалкие дома. Спасибо, лорд Тайвин, вы оказались действительно полезны.
     - Откуда золото на всё это? – спросил Тайвин, махая рукой на окно, за которым была видна Королевская Гавань.
     - Разве ты не получал информацию из столицы, дедушка?
     - Получал. Хочу знать правду.
     - Разве она имеет значение? Золото не заёмное, я даже часть долга Железному Банку вернул.
     - И откуда же оно у тебя?
     - Гильдия алхимиков смогла вернуть часть утраченных знаний. И не только о превращении любого металла в золото, но и о чудодейственных зельях, залечивающих раны в мгновение ока и даже возвращающих мертвых к жизни.
     Тайвин внимательно выслушал и сделал какую-то заметку на своих бумагах.
     - Даже не думай о том, чтобы пойти к ним сам, - догадался я о мыслях дедушки. – Там стоит охрана, мои люди, они убьют любого, кто каким-либо образом попытается проникнуть внутрь Гильдии. Тебе знать секреты алхимиков ни к чему.
     Ланнистер ничего на это не ответил, но я был уверен, что через своих агентов он все же попытается проникнуть за ширму тайны. Вот только, если ему это даже удастся, его ждёт разочарование – все секреты-то лишь в моей голове, образно выражаясь.
     - Твои действия, - внезапно сказал Тайвин, - вызывают много вопросов. Когда ты казнил Старка, я подумал, что ты просто избалованный мальчишка, дорвавшийся до власти. Словами не передать, как я был зол на тебя в тот момент, ведь по прихоти ты уничтожил ценнейшего заложника и шанс на то, чтобы решить конфликт миром. Ты развязал войну, и я считал тебя неуправляемым юнцом, поэтому и послал Тириона, чтобы он урезонил тебя.
     - Получилось не очень, но за дядю спасибо – он великолепно справляется со своей должностью.
     - Теперь, глядя на всё вокруг своими глазами, видя твою победу над Станнисом… Я больше не верю, что казнь Эддарда Старка была блажью неуравновешенного юнца. Ты сильно изменился, Джоффри, что не удивительно, учитывая, что видел я тебя последний раз много лет назад. Но я не переставал следить за тобой. И ни разу до событий последний месяцев ты не демонстрировал тех качеств, какими обладаешь сейчас. Зачем ты казнил Старка? Чего ты этим добился?
     Тайвин спрашивал серьезно. Наверняка у него есть свои варианты причин моих поступков, но он желал знать наверняка. И стоит ли ему говорить всё как есть или отделаться общими фразами?
     Откровенно говоря, думаю стоит. Ланнистеры – это единственный дом, на которым я могу всецело положиться. Джоффри с ними связывают самые крепкие узы и с самого начала моего правления они были на моей стороне. Думаю, этот дом заслужил небольшого снисхождения от меня.
     Да и сам Тайвин Ланнистер оставляет впечатление полезного человека. Из истории помню, что некогда он полностью истребил два знатных дома за их преступления против власти Ланнистеров. Такой старый лев может оказаться мне крайне полезным смертным. Да и любопытно мне было выложить все карты перед одним из сильнейших игроков «игры престолов». В любом случае убить я его всегда успею, все же в Королевской Гавани я абсолютный правитель и власть Тайвина здесь стоит не больше, чем любого другого лорда.
     - Скажи, дедушка, - не торопясь начал я, тщательно обдумывая слова, - как тебе Семь королевств? В плане их единства, как государства. Мне они кажутся… омерзительными. Каждый гранд-лорд и каждый лорд мнят себя главными в своих землях, судят своих подданных и вассалов по своему разумению, даже не оглядываясь на королевскую власть. Собирают налоги так, как посчитают нужным. И позволяют себе содержать собственными армии, которые иногда, в качестве исключения, могут одолжить королю при своих условиях, а могут и повернуть их против короны, если им вдруг вздумается. Меня, как правителя королевства, такое положение дел не устраивает. Но как это исправить?
     Я рассказывал и рассказывал. Об уменьшении власти лордов и постепенном их полностью оттеснению в сторону простых управленцев выделенных в аренду земель. Об организации королевского суда, чьих членов будет назначать король, и построенном по тому же принципу налоговому органу власти. Об упразднение «частных армий» и создании регулярных войск, которые уже показали свою эффективность. Об едином законе для всех и ликвидации лишних традиций и обычаев со временем.
     Тайвин не перебивал. Он очень внимательно слушал, ничуть не меняясь в лице.
     - Никто из лордов не потерпит такого, - наконец сказал он, когда я закончил описывать ему своё виденье будущего государства. – Стоит тебе хотя бы урезать права лордов хоть в чем-нибудь – они восстанут, как Роберт Баратеон.
     - Кто восстанет, дедушка? Думаешь, почему я казнил лорда Старка? Чтобы развязать войну! И посмотри к чему это привело. Половина Старков – мои пленники, остальные вскоре присоединятся к своему отцу. Лорды Штормовых земель разбиты, частично уничтожены, а их наследники – мои заложники, которых я воспитаю как захочу. Баратеоны и вовсе почти истреблены, осталась лишь дочь Станниса Ширен, которую уже везут в Королевскую Гавань. Лорды Простора у меня в кулаке. С лордами Севера и Речных земель прекрасно справляется армия Ланнистеров, к которой вскоре присоединяться мои собственные войска. Да и сами северяне, по твоим словам, не сегодня-завтра начнут резать друг друга. Лорды этих регионов сыты войной по горло, и я могу творить с ними, что пожелаю. Так кому восставать?
     - А как же Дорн? Он не участвовал в этой войне и почти не пострадал. Да и его правители всегда славились своей независимостью и крутым нравом. Они не подчинятся.
     - Верно, Доран Мартелл уже много месяцев игнорирует мои письма. Так что против Дорна я пущу Простор и Штормовые земли, они давно друг друга ненавидят. И в этой войне будут уничтожены их армии, а остатки вольются в королевское воинство. Командующим будет… пускай Мейс Тирелл.
     - Он дурак и не сможет победить.
     - Он достаточно глуп, чтобы не победить. Но у него достаточно войск и толковых советников, чтобы не проиграть. Он истощит силы Дорна, а также своих собственных, и моя армия без труда добьёт ослабленных Мартеллов. А если потребуется – зачистит весь Дорн и заселит его заново. После такого ни у Простора, ни у Штормовых земель с гарантией не останется сил, чтобы противиться мне, и лорды этих областей без ропота воспримут необходимые преобразования.
     - А как ты поступишь с Долиной? Они так же до сих пор в нейтралитете и их положение позволяет им хорошо сидеть в обороне.
     - Лиза Аррен, по словам Мизинца, окончательно обезумела на почве ненависти к Ланнистерам. Я воспользуюсь этим и внесу разлад в ряды лордов Долины, как ты сделал это с Севером. А после – в зависимости от исхода, либо добью остатки мятежа с моря, либо обманом склоню выживших к присяге мне.
     - Железные острова?
     - Истребление. Полное, безоговорочное истребление. За сотни лет эти пираты не изменили своего образа жизни, так что в пекло их. Проще уничтожить, чтобы не докучали, чем исправить.
     - Думаешь, население Семи королевств поддержит это?
     - Не важно, что я делаю, важно то, как я это подаю. Возьмем Станниса. Он был борцом за справедливость совсем недавно, но я сделал его в глазах людей безумным чудовищем, что сжигает верных Семерым на кострах своего лживого бога. То же самое ждёт и Железные острова с их богом-утопленником.
     - Острова Большой Вик, Оркмонт и Харлоу богаты рудами, а воды залива – рыбой. Без Железных островов королевству придется как-то компенсировать эти потери, что не просто и может привести к неприятным последствиям. Сильное государство само должно обеспечиваться себя железом, оловом и свинцом, а также продовольствием, а не покупать их за морем.
     Этот старый лев мне уже нравится. Вместо осуждения моих слов с точки зрения морали, он сразу перешел в исключительно практическую плоскость и уже просчитывает варианты.
     - Чуть менее полное и безоговорочное истребление, - согласился я с доводами деда.
     - А как ты поступишь с нами?
     А вот этого вопроса я ждал. И для дедушки, без всяких сомнений, он был ключевым. Ответ на него и решит, как мы будет сотрудничать и будем ли вообще.
     - Через несколько лет, когда моей власти уже ничего не будет угрожать, я собираюсь сменить фамилию на Ланнистер. Баратеонов практически не осталось, и они навсегда утратили своё значение с моей помощью. Но королевству нужна правящая династия.
     Королевству – да, мне – нет. Ведь править я собираюсь очень и очень долго. Но дедушке этого знать не обязательно. К тому же, дом Ланнистеров может стать источником нужных мне кадров в управлении. Примеры Тириона и Тайвина показывают, что в их роду рождаются на редкость умные смертные. Такие и в будущем будут полезны.
     - Верховный септон одобрит любое моё решение и объявит его угодным Семерым, - сказал я, «добивая» дедулю. – Золотой лев уже фактически мой второй символ королевской власти, а станет первым. Западные земли станут… своего рода тренировочной площадкой для будущих королей Ланнистеров. Место, где они будут получать необходимые знания, навыки и опыт по управлению королевством.
     Я мог бы и не продолжать, потому как по одним только глазам Тайвина я понял – он мой с головой. Я внимательно изучил всё, что о нём говорили другие и за время нашей беседы создал и собственное мнение.
     Тайвин Ланнистер был одержим процветанием своей семьи. Его не сильно волновали отдельные личности, пока это не касалось чести семьи, но именно ради фамилии Ланнистеров он делал всё, что делал. Подозреваю, что он грезил о безраздельном доминировании своего дома, в настоящем и будущем, над всеми другими домами.
     А тут я, который дает ему то, к чему он и сам стремиться. И даже больше! Тайвин не стал бы меня и слушать с моими идеями, если бы я уже делом не доказал, что они реальны и работают. Он видел обновленную столицу, видел плененного Станниса, видел полную казну и полные склады, видел мою армию и слышал, что люди говорят обо мне, даже не смотря на слухи об инцесте. И это его убеждало сильнее любых слов.
     Мои слова лишь довели его до нужного решения, они не более, чем вишенка на торте.
     - Предстоит очень много работы, - задумчиво произнес Тайвин, возвращаясь к своим письмам.
     - Очень много и чуть свыше этого, десница. А я пока займусь лордами, прибывшими присягнуть мне на верность. Дураки и не знают на что подписываются.

Интерлюдия II.

     Тайвин Ланнистер отложил перо и посмотрел вслед уходящему королю.
     Голову Хранителя Запада терзали самые разные мысли – его внук дал очень много вопросов для обдумывания. Действия Джоффри, прежде принимаемые Тайвином за юношескую глупость, теперь предстали в совершенно ином свете, и старого льва мучил вопрос – как он умудрился пропустить момент, когда его внук так вырос?
     Ланнистер еще очень многого не понимал в действиях Джоффри, но результат-то был виден уже сейчас, и он был прекрасным. В одиночку, без помощи самого Тайвина, король умудрился не только вернуть Простор и Штормовые земли, но и значительно упрочнил своё положение.
     Леди Оленна Тирелл уже обращалась к старшему Ланнистеру с предложением породнить их дома и Тайвин даже был согласен на это… Но действия Джоффри значительно изменили тон переговоров о свадьбе. Прежде, еще до смерти Ренли, Тайвин понимал какую пользу Тиреллы могут принести его дому и пытался договориться с лордом Мейсом и леди Оленной о браке между Маргери и Джоффри, но те сделали ставку на младшего Баратеона. И прогадали.
     Теперь же нужда в Тиреллах была не так остра, да они и сами были вынуждены «плясать под дудку короля» без всяких условий, так что теперь именно леди Оленне был жизненно важен брак с королевской семьей, а не наоборот.
     И Тайвин пользовался этим положением вовсю, выжимая Тиреллов досуха. Теперь же, когда он знал о задумке своего внука, он приложит все силы, чтобы Простор стал самым преданным и покорным регионом королевства.
     Замысел Джоффри был, мягко говоря, крайне амбициозен, но лорд Утёса Кастерли видел, что свои планы внук воплощает в жизнь с завидным упорством и неизбежностью.
     Конечно, это не означало, что молодой король не оступится, идя по своей дороге к абсолютной власти… Но ведь именно для этого и нужны хорошие советники? А никого лучше Тайвина Джоффри было не найти – вот уж кто точно будет трудиться не за страх, а за совесть.
     Мысли Тайвина плавно вернулись к проблеме Севера. Планы внука по нивелированию роли лордов открывали для него некоторые возможности, прежде им игнорируемые как потенциально опасные в будущем. Но теперь… раз лорды все равно окажутся не у дел через пару десятилетий… Можно было и рискнуть.
     Лорд Тайвин Ланнистер сел за письмо, адресованное Русе Болтону и Уолдеру Фрею, которых Молодой Волк все еще считал своими сторонниками. Ну, по крайней мере первого из них.
     ***
     Дейенерис Таргариен смотрела на марширующих Безупречных, освобожденных ею из рабства и добровольно присягнувших ей, как своей королеве. Воины, лишенные нормальной жизни, внушали ей не только сочувствие за их поломанные негодяями судьбы, но и надежду на отмщение и возвращение того, что отняли у её семьи.
     Еще недавно она не могла и помыслить о том, что встанет во главе такой огромной армии так скоро. Казалось бы, еще несколько месяцев назад она была в плену у подлого Даксоса, решившего продать её в Вестерос живой, чтобы получить большую награду за её тело. «Живой стоит дороже мертвеца» - сказал ей тогда предатель, улыбаясь.
     Истинная королева Семи королевств не знала, что с ней сделали бы в Вестеросе, если бы не помощь Джораха Мормонта и неожиданно возникшего союзника в лице мастера над шептунами Вариса.
     Паук хоть и лишился своего места в Малом совете, но сохранил свои связи, создаваемые им на протяжении всей его жизни. Он рассказал освобожденной Дейнерис множество вещей, открыв ей истинную подоплеку всех произошедших событий.
     Оказывается, в Вестеросе существовала целая группа заговорщиков, желающих реставрировать династию Таргариенов. Именно они все эти годы помогали и оберегали Дейнерис с её братом. И более того – спасли из павшей Королевской Гавани её племянника, Эйгона.
     По словам Вариса, Эйгон Таргариен вырос с хорошим воспитанием, как и подобает правителю королевства. По задумке заговорщиков, она должна была выйти замуж за своего племянника, как это было принято у Таргариенов для сохранения чистоты валирийской крови, и вместе они должна были отправиться в Вестерос, вернуть себе Железный Трон и править, как и полагается королевской семье.
     Вот только ужасные события, произошедшие с Дейенерис, разрушили все планы. И Эйгон Таргариен счёл, что не следует ждать свою тётку, а вместо этого стал собирать войско для быстрого и решительного захвата Королевской Гавани, при поддержке заговорщиков, разумеется.
     Гордую кхалиси эта новость сильно оскорбила. В конце концов, она была матерью драконов! Посмотрим, решила Дейнерис, кто окажется сильнее – наёмники её «племянника» или драконы, которые всегда были истинной мощью Таргариенов.
     Конечно, Дейнерис была рада, что у неё оказался живой родственник, но это было известно лишь со слов Вариса, которому кхалиси не сильно доверяла, даже учитывая все сделанное им.
     Поэтому она и направила свой корабль из Кварта не в Пентос, а в Астапор, не смотря на возражения Вариса.
     В этом городе работорговцев они хитростью и обманом, не без помощи Вариса, получали власть над Безупречными, лучшими воинами всего мира, по заверениям их хозяина. И немедленно мать драконов воспользовалась своей новой армией – приказала им убить всех господ и освободить рабов. Безупречные безупречно выполнили приказ.
     Теперь в планах Дейнерис было освободить рабов Юнкая и Миэрина, собрать собственную армию и флот из их богатств и людей, дать время драконам подрасти, и отправиться в Вестерос как истинная королева Железного Трона, а не как жена Эйгона.
     Она добьётся всего, что принадлежит ей по праву, сама, пламенем и кровью.
     ***
     Он чувствовал, как другие его подданные просыпаются. Медленно и отчасти неохотно – за века сна они уже отучились бодрствовать. Но время сна и бездействия прошло. В мире наступала новая эпоха и они были её предвестниками.
     Он знал, что в мире многое изменилось. Где-то далеко на востоке он ощущал пламя драконов. Еще совсем слабое, но уже отчетливое. И Он знал, что вскоре им предстоит встретиться со своим естественным врагом в бою. Но это было не важно, эпоха драконов прошла и ему было чем ответить на их пламя.
     Был и другой. Он чувствовал Другого сильнее, чем драконов, он был гораздо ближе, чем они. И опаснее.
     Другой не принадлежал ни этой эпохе, ни предыдущей, ни грядущей. Другой был совсем другим, словно и не существовал никогда, а просто возник – настолько он отличался от всего иного, что Он чувствовал.
     Другой был силён, это бесспорно, но и чужд. И с каждым днём Другой становился сильнее.
     Это заставило поторапливаться его подданных, сбрасывать с себя оковы сна быстрее, чем они хотели.
     Он еще раз проверил свою магию и убедился, что холод и лёд распространяются по их новому миру с той скоростью, с которой Он и хотел. Совсем скоро земли смертных и теплых будут закованы в лёд и скрыты снегом, а их тела пополнят Его армию.
     Лишь Другой смущал Его разум своей неизвестностью.
     Появление смертных там, где их быть не должно, отвлекло Его внимание.
     А, Ночной Дозор, старые враги. И братья. Прежде – сильный противник, но сейчас лишь тень былой мощи. Они не станут проблемой.
     Он решил, что армия нуждается в трупах дозорных. Их кровь и жизненная сила пробудит ото сна тех, кто еще спит. А их плоть послужит им гораздо дольше в качестве солдат.
     Он сам выйдет против них, как в старые времена ушедшей эпохи. И сам же будет вести их трупы на королевства живых, как когда-то.
     Пусть земли смертных и теплых прибывают пока в блаженном неведенье.
     Ведь зима уже близко.

Глава XI. Змей в поле.

     Лорды Королевских, Западных и Штормовых земель, а также Простор, присягнули мне на верность в один день. Красный замок был переполнен этими гордыми феодалами, склонившимися передо мной – и это зрелище мне было приятнее любого другого на свете.
     Железные острова, Север и Речные земли все еще бунтовали, а Дорн и Долина оставались в нейтралитете. Но всё это было ненадолго. В конце концов я и их заставлю подчиняться.
     В Долину я отправил письмо, в котором предлагал Лизе Аррен перестать жевать сопли и присягнуть мне на верность, в ответ обещая не убивать её любимую сестру, предварительно отдав её на поругание своим солдатам. Конечно, я был весьма резок в выражениях, но нейтралитет Долины был вызовом моей власти и говорить с ними стоило только с позиции силы. Благо, что теперь у меня был королевский флот, который после смерти Станниса вернулся почти в полном составе в лоно короны, и я мог высадить морской десант в Долину, избегая их непроходимых гор.
     Но больше всего меня пока беспокоил Дорн, самая непокорная область из всех. Даже Таргариены не могли захватить его силой оружия. И все эти столетия Дорн всячески демонстрировал свою независимость, чему способствовал их жаркий климат, который весьма затруднял ведение боевых действий на его территории.
     Доран Мартелл, правитель Дорна, вообще никоим образом не реагировал на моё письмо, что я отправил еще в начале своего правления. И подобная дерзость не могла оставаться безнаказанной слишком долго, иначе мои новые слуги могут неправильно это понять. У меня было огромное желание лично отправиться в дом этого больного дурака и заставить его лизать свои сапоги. О, с каким наслаждением я бы вырезал всю его семью! Но нет, я ведь больше не прибегаю к настолько крайним мерам.
     Да и дорнийская жара как по мне не лучше холода Севера. Мне больше по нраву был мягкий климат Королевской Гавани.
     Пока я воевал в Штормовых землях, вырезая мятеж на корню, Тирион, воспользовавшись данной ему властью, пригласил принца Дорана в столицу, пообещав ему место в Малом совете и предложил женить его сына на моей сестре, Мирцелле. И вот на письмо карлика он ответил, согласившись и тем самым формально прервав свой нейтралитет, вот только мне, как королю, он так и не присягнул. А Мирцеллу отправили в Дорн.
     Не могу судить Тириона за это, все же он не был посвящен в мой план относительно Дорна и поэтому его действия были вполне разумны в сложившейся обстановке. Собственно, они и лишили меня опасности атаки со стороны Марок, где войска принца Дорана помешали сочувствующим Станнису лордам прийти ему на помощь. С другой стороны, я все равно бы их всех разбил и вырезал.
     После Доран еще писал Тириону, что приедет в Королевскую Гавань, чтобы получить обещанное и присутствовать на свадьбе короля.
     Ах да, забыл упомянуть: без меня, меня женили.
     Добрый дедушка Тайвин, еще до нашего разговора, договорился с леди Оленной о бракосочетании меня и Маргери, во благо королевства, разумеется. И я ведь как чувствовал, что опасно оставлять столицу на столь длительный срок!
     Разумеется, я был крайне взбешен этим обстоятельством и не собирался жениться по чьей-то там указке, да и вообще брак не для меня… Но потом я успокоился и подумал.
     А что, собственно, изменит, если я скажу какие-то глупые слова какой-то женщине в храме? Да ровным счётом ничего. Их боги глупы и ложны, мне они и их заветы не указ. Так почему я так волнуюсь?
     Свадьба с этой хитроватой Маргери даст мне не мало. Простор окажется привязан к короне еще крепче и уж точно не сможет отвертеться от войны с Дорном, да и сам принц Доран приедет, а это отличная возможность убить весьма умного по слухам правителя и развязать войну. Это не говоря о том, что часть моих сторонников вздохнет свободно, видя, что королевская династия продолжается, они же не в курсе, что я собираюсь править дольше, чем любой из них проживёт. И меня перестанут донимать на тему «жениться вам пора, ваша светлость».
     Да и подданным будет спокойней, если есть королева. И слухи о своей связи с матерью, которые уже ходили по замку, пресеку.
     А Маргери… Ну, все равно по моим меркам она через каких-то лет пятьдесят умрёт. И в любой момент я могу её сам подушкой удавить.
     Так что причин для серьезного бешенства почти не было. Кроме того, что все это решили без меня. Но тут я сам виноват – оставил столицу без контроля на слишком долгий срок.
     И вот, теперь я женюсь. Правда не скоро, и далеко не факт, что невеста до свадьбы доживёт – смертные такие недолговечные.
     ***
     В помощь армии Ланнистеров я отправил пять тысяч всадников и шесть тысяч пехотинцев и, надо сказать, эта помощь была весьма своевременной. При поддержке моих личных солдат, мы смогли нанести несколько серьезных поражений северянам, не без поддержки предателей с их стороны, что обратило Робба Старка в бегство. Ну, точнее отступление, но даже оно легло как бальзам на сердце после череды обидных поражений, нанесенных Молодым Волком.
     Тайвин меня уверял, что уже подготовил серьезный «сюрприз» Старку и вскоре мы забудем о нём, как о страшном сне. Что ж, в дедуле я был вполне уверен, так что оставил эту войну на него.
     Принц Доран так и не приехал, сославшись на болезнь. Но вместо себя он послал своего брата, Оберина.
     Оберин Мартелл, известный как Красный Змей, был весьма знаменитым авантюристом. Своего рода классический «плохой парень» - режет всех, кто ему не нравится и трахает всех, кто нравится. При этом он был дерзок, нагл и достаточно умён, чтобы первые два качества не завели его в могилу. Он имел репутацию отравителя и мало кто решался в его присутствии есть или пить предложенную им пищу и вино. О, а еще он дико ненавидит Ланнистеров, что мне очень на руку.
     Будет интересно посмотреть на этого «Красного Змея» вживую и проверить так ли он умел и смел, как о нём говорят.
     Оберин прибыл в Королевскую Гавань как раз к дате суда над Станнисом и его сторонниками. Причем, приехал он не с общей делегацией, а самостоятельно, раньше них. Видимо, таким образом он желал чего-то добиться и если бы не шпионы Тириона у него бы получилось. Или же это просто его проявление авантюризма – инкогнито прибыть в город, где правят люди, которых ты ненавидишь и которые ненавидят тебя.
     Расположился Оберин в борделе Мизинца, и я отправил Беса, чтобы поприветствовать его. Конечно, я мог бы пойти и сам из любопытства, но слишком много уж чести дорнийцу. Сам же я в это время занимался куда более важными делами королевства и возникающими проблемами.
     В частности, у меня вызывало беспокойство какая-то нездоровая активность в Пентосе, городе за Узким морем. Там, по донесениям шпионов, в последние месяцы собирались наёмники. Заказчиком выступал отряд Золотые Мечи, весьма известный и уважаемый.
     Меня бы не волновали наёмники сами по себе, мало ли чего они там хотят, но эти самые Золотые Мечи еще и нанимали корабли. Куда они могли поплыть? Любой город побережья можно исключить сразу, в них было бы проще и быстрее дойти по суше. В залив Работорговцев? Там нечего делать такому количеству наёмников.
     Единственный вариант – они собрались в Вестерос. И это не было удивительно само по себе, все же идущая война привлекла многих «искателей удачи» с Эссоса в том числе. Но для этого наёмники не собирались в такую большую кучу. Да и сами Золотые Мечи имели ту еще историю и вряд ли с добрыми намерениями поплыли бы в Вестерос.
     Может быть их наняли северяне? Но нет, откуда у Севера столько денег? Да и кому мальчишка Старк в принципе был нужен?
     Или это Дорн решил сделать ход?
     В любом случае я дал указание шпионам смотреть в оба и докладывать в столицу обо всем.
     Из-за этого сборища, к слову, за Дейнерис начало охоту меньше наёмников, чем я рассчитывал. И результатов особых у них пока не было. Впрочем, это была меньшая из моих проблем и о заморской «королеве» я лишний раз не вспоминал. Вот когда у нее появится армия и флот – тогда я и займусь ей всерьез.
     Пока же… У неё по моей информации появились Безупречные, специально выращенные рабы-воины, которых тренировали десять лет и в самом начале обучения кастрировали. Когда до меня дошла новость о таком «войске» я не смог сдержать смеха.
     Воины-евнухи – ну очень грозная сила. К тому же, было непонятно, чему их там могут учить десять лет. Даже моей фантазии, если именно обучать солдат, хватает лишь на пять лет – этого времени с головой хватит, чтобы из любой тряпки подготовить машину для убийств. А Безупречных готовят по десять лет. Что ж, удачи им, в данный момент я их даже не воспринимал, как реальную угрозу.
     ***
     Я шёл по коридорам Красного замка. За спиной моей высился верный Пёс, которого я ранее выделял для охраны Серсеи, но вернул на службу себе. Пёс стал первый королевским гвардейцем нового типа, с немного измененным обетом, не включавшим безбрачие и чрезмерное воздержание.
     Все же, по моему мнению, когда лучшие рыцари не имеют возможности оставить потомство – это очень плохая практика. В деле выведения породы, люди ничуть не отличаются от лошадей. Поэтому, к слову, я и решил немного продлить жизнь Барристана Селми и вернуть ему мужскую силу, а после найти подходящую женщину, чтобы они вдвоем успели настрогать мне будущих славных воинов.
     Хотя Пёс не долго пробудет возле меня. Через неделю он отправляется в Цитадель мейстеров по моему приказу, во главе с сотней всадников, кандидатов на вступление в мою обновленную гвардию.
     Когда проблема с Простором была решена и он снова оказался под властью короля, я сразу же отправил через Пицеля письмо в Цитадель с приказом отправить в столицу две сотни выученных мейстеров, имеющих звенья цепи в областях политики, управления, экономики, медицине, истории, астрономии и еще нескольких наук. Нужны они мне были для развития системы образования, все же не дело, когда монополия на просвещение в руках какие-то старичков так далеко от Королевской Гавани. Тех мейстеров, что выпускала Цитадель, было катастрофически мало для моего будущего государства. К тому же они в основном были распределены между замками и крепостями.
     Подобное положение вещей надо было менять, и я собирался создать аналог Цитадели, под покровительством либо Церкви, раз уж она уже занимается сиротами, либо Гильдии алхимиков, так как они были прямым аналогом мейстеров и имели наработанную практику в обучении.
     И какой же ответ мне прислал Конклав архимейстеров? «Мы подумаем»! Разумеется, ответ был длиннее, но суть его заключалась в том, что затребованных людей они не пришлют, так как, по их мнению, этого не нужно делать. Я дал им прямой приказ, не спрашивая их мнения и не интересуясь отговорками, а в ответ получил отказ.
     В целом, я достаточно спокоен и рассудителен, как мне хочется думать. Но вот чего я не переношу ни под каким видом – так это неподчинения. Любое проявление непокорности вызывает во мне дикую ярость. Которую, впрочем, я вполне могу сдержать при необходимости.
     Вот и дерзкий ответ Цитадели, привыкшей к независимости, меня разозлил. Разозлил настолько, что я приказал Псу готовить отряд рыцарей из тех, что желает служить гвардейцами. Приказ у этой «экспедиции» был простой – дойти до Цитадели и взять то, что мне нужно. Если потребуется – силой. Полномочия Псу я давал самые широкие, фактически дав ему королевское право вырезать весь чертов Конклав, если возникнет нужда.
     Эти старые, тупые пеньки явно показали, что не желают ни работать на благо государства, ни подчиняться моим прямым приказам. Если они не способны выполнить королевский приказ – я на их место поставлю тех, кто сможет.
     Пицель, прознав про моё распоряжение, очень сильно переживал. Он так сильно волновался, что даже порой забывал изображать старческую немощь – бегал за мной следом и все подсовывал свои бумажки, в которых подробно и обстоятельно описывал каждого из архимейстеров и почему их надо по большей части казнить, а еще он не уставал нашептывать мне кто из этих «прохиндеев и бездарностей» втайне не был согласен с моей коронацией. Его «беспокойство» о судьбе коллег было таким умилительным, что я даже не прогонял его. А все его доносы тщательно выслушивал и читал, добавляя их всех в личные дела соответствующих архимейстеров, которые завели мои личные писари, фактически став моей официальной королевской канцелярией.
     Пёс и рыцари же готовились к долгому походу туда и обратно. Время нынче были неспокойные, так что я даже не сомневался, что найдется какой-нибудь недобитый лордик или слишком дерзкая шайка разбойников, что рискнут их атаковать, особенно на обратном пути. Пса я дополнительно инструктировал насчёт Конклава, основываясь на доносах Пицеля и информации, полученной Тирионом.
     И надо было же такому случится, что во время своей прогулки я наткнулся на Оберина Мартелла. Хотя «наткнулся» не совсем верное слово – я давно его искал. Так уж вышло, что кроме официального приёма в тронном зале нам с ним так и не удалось поговорить. А поговорить хотелось. Предполагая же, что мой вызов этот наглый дорниец почти однозначно проигнорирует, просто чтобы продемонстрировать «независимость» Дорна в очередной раз, я не искал с ним встречи «официальными» путями.
     По какой-то причине Оберин весьма отрицательно относился ко мне, хотя в нашу единственную встречу он, разумеется, своих истинных чувств никак не демонстрировал. Хотя кого я обманываю, - он ненавидел Ланнистеров за смерть своей сестры и её детей во время восстания Баратеона, а я, как ни крути, был все же Ланнистером. И поддерживался Ланнистерами. А Тайвин, самый ненавистный для Оберина человек, был моим десницей. Хорошо еще, что Гора терроризировал Речные земли, а не то Мартелл точно попытался бы его убить.
     - Это всё, Пёс, - сказал я Клигану, - можешь идти.
     Сандор хотел было что-то возразить, ведь иной охраны со мной не было, не считать же за охрану Подрика? Но Пёс сдержался и пошёл продолжать готовится к походу.
     - Принц Оберин, - поприветствовал я дорнийца, провожающего Клигана насмешливым взглядом, - леди Эллария.
     Эллария Сэнд была незаконнорождённой дочерью какого-то там лорда, но что важнее – она была любовницей Оберина и матерью его собственных бастардов. Хотя у Мартелла было довольно много детей, которых все называли «песчаными змейками». Ничего интересного про Элларию я сказать не мог – обычная, пусть и по-своему привлекательная, женщина. Ничего особенного.
     - Ваше величество, - Оберин мог даже в почтительный тон вплести насмешку.
     Пока я игнорировал дерзость принца, просто потому что он и так получит своё, когда придёт его время. А пока он был очень удобной фигурой для моей маленькой игры с Дорном. Так что… пусть порадуется, пока есть возможность.
     - Как вам Красный замок, принц? – любезно поинтересовался я. – Надеюсь, вам выделили достойные покои?
     - Все хорошо, благодарю за гостеприимство, - отозвался Оберин, прижимая к себе Элларию. – Разве что слишком много Ланнистеров.
     - Мне доложили о вашей стычки с солдатами моего деда в борделе.
     - Ваш дядя, Тирион, появился вовремя, солдаты лорда Тайвина смогли сбежать, хотя я и успел ранить одного. Признаюсь, я ожидал большего от «львов».
     - Я могу понять ваши… чувства. Но напомню, что по недавно написанному мной указу, нападение на солдат короля – это нападение на короля. И карается подобное смертью. Просто сообщаю, чтобы вы были в курсе.
     - Да, я слышал об этом, - кивнул Мартелл, - довольно необычный указ. Я считал, что здесь у вас куда меньше заботы о своих людях, чем в Дорне.
     - Всё меняется. О жизни своих солдат я беспокоюсь.
     Конечно, ведь на них потрачено столько времени и сил. Жаль, что я законодательно не могу запретить им умирать до тех пор, пока они не отработают затраченных на их обучение и содержание ресурсов, убив хотя бы двадцать врагов каждый.
     - Это ведь не относится к жизням женщин и детей, верно?
     А я всё думал, когда же он свернёт на эту болезненную для него тему. Принц Оберин был чересчур одержим своей убитой много лет назад сестрой. Что за отношения их связывали, что он спустя такое количество времени продолжает любить её настолько сильно, что не боится высказывать подобные претензии королю? Впрочем, короля за пределами Королевских земель пока еще не особенно боятся.
     - Если это женщины и дети врагов, то почему бы и нет? – пожал плечами я, демонстрируя беззаботную полуулыбку. – Лорд Тайвин сообщил мне о вашем желании встретиться на судебном поединке с Горой.
     - О, я очень этого хочу, - вся напускная веселость слетела с Оберина, как шелуха. – Он должен ответить за своё преступление.
     - Если убийство на войне преступление, когда вы будете призваны к ответу? Ведь вы не мало повоевали, как я слышал. Скольких детей вы оставили сиротами, а жён вдовами? Сколько семей разрушили?
     - Я никогда не убивал и не насиловал женщин, как и детей, - резко ответил принц, так что Эллария сразу положила ему руки на плечи, успокаивая.
     - Правда? О вашей биографии многое неизвестно. Хотите сказать, что наёмники в Эссосе внезапно стали благородными воинами? Что-то не верится. Быть может лично вы этого и не делали, а что насчет ваших товарищей? Многих вы призвали к ответу?
     - Я не отвечаю за всех наёмников, «ваша светлость», но в моём отряде подобного мусора не было.
     - Отрадно слышать. Все равно иное не доказуемо. В любом случае, убийство вашей сестры и её детей дело давно минувших лет. Шла гражданская война, думаете кто-нибудь позволил бы крови Таргариенов выжить? Дорн до последнего поддерживал Безумного короля, чего вы еще ожидали? Что вошедшие в столицу войска восставших пощадят жену Рейгара Таргариена и его детей?
     - Убийство беззащитной женщины и невинных детей ничем нельзя оправдать, - сейчас Оберин был похож на змею, готовую к броску. – Ваша собственная сестра сейчас в Дорне, ваше величество, как бы сами отнеслись к её смерти от рук моих людей?!
     Послал бы благодарственное письмо, ведь это было бы такая превосходная причина для начала войны! Да я смог бы смерть Мирцеллы представить так, что воины Простора и Штормовых земель сами бы шли на смерть в пустыню с её именем на устах! Но разве дождешься такого замечательного подарка от осторожного и хитрого Дорана? Да ни в жизнь. Уверен, Мирцеллу сейчас охраняют лучше, чем самого правителя Дорна. И он никому не позволит навредить ей.
     - Я бы стёр весь Дорн и всех его лордов с лица Вестероса, - абсолютно честно ответил я, - поля бы засыпал солью, а все города и замки разнёс бы по камешку.
     - Значит, вы меня понимаете, - удовлетворенно кивнул Оберин, хотя на деле мы имели совершенно разные взгляды на ситуацию.
     А может и для него смерть сестры лишь предлог? Да нет, вряд ли, слишком зациклен он на этом был.
     - Я не понимаю вашего стремления сразиться с Горой. Он опытный рыцарь, закованный с ног до головы в железо, да не в простые доспехи, а утяжеленные. И двуручным мечом он орудует, как одноручным. Вы же напротив, предпочитаете копьё, как я слышал, и лёгкую броню. Я бы сказал, что шансов у вас не много.
     - Мне уже приходилось побеждать соперников выше и сильнее себя, - беззаботно отозвался Оберин, просто источая уверенность в своих силах. – И я до сих пор жив. А они нет.
     - Было бы любопытно посмотреть… Но не думаю, что мне сейчас нужен скандал с Дорном из-за вашей смерти.
     - Я буду продолжать настаивать на поединке с Горой. Он не сможет прятаться от меня вечно.
     - Полагаю, он и не будет. Что ж, это ваша жизнь, вам самому решать, когда с ней расстаться. Вы идёте на суд?
     - Суд над вашим дядей и той жрицей? Разумеется. Это мой долг, как члена Малого совета. Я слышал, вы настаиваете на виселице для обоих. Разве вам не жалко своего «дядю»?
     Как он выделил интонацией «дядя». Намекает на моё истинное происхождение и пытается оскорбить? Напрасно.
     - Мой дядя умер уже давно, в тот момент, когда позволил красной ведьме затуманить свой разум, поднять против меня мятеж и сжечь своих людей. После такого он не заслуживает даже места в Ночном Дозоре.
     На самом деле, я бы просто не рискнул отправить Станниса на Стену. По-моему, это была крайне глупая «традиция» в случаях с такими опасными врагами, как Баратеон. Мелких сошек, вроде того же Яноса, туда можно было слать пачками – никакой опасности они не представляли. А вот Станнис… Как ни крути, а он обладал харизмой лидера и немалыми полководческими талантами. Дать ему возможность стать лордом-командующим Дозора и вновь поднять свой мятеж? Ни за что.
     Да и прочим мятежникам следовало показать пример.
     Я в сопровождении Оберина и его женщины прошёл в тронный зал и сел на свой Железный Трон. Очень неудобный, к слову. Не знаю кто решил, что кресло из мечей может быть удобным. И даже подушечку не подложишь – не поймут подданные. Хотя неудобство было малой ценной за возможность сидеть на нём и править королевством.
     Один из гвардейцев тут же возложил мне на голову корону и зал стал заполняться людьми. Здесь были буквально все придворные – бесполезная кучка лизоблюдов, которых я не разогнал только по причине своей занятости. Приближенные Серсеи, Тайвина, Тириона, Джейме, который до сих пор отдыхал в плену, и многие, многие другие. Присутствовал и Верховный септон, разумеется. Справа и слева от меня разместились члены Малого совета, королева «регентша» и сам десница.
     Присутствовали так же Тиреллы и Старки. Кейтлин выглядела не очень хорошо, но она явно была рада вновь обнять свою дочь, хоть и попыталась устроить истерику, когда выясняла, что Арья пропала. С чего-то жена Эддарда решила, что я её убил и пришлось стражникам её успокаивать.
     Оленна же смотрела на происходящее, как на игры детей в песочнице и в чем-то я был с ней согласен. Стоящая рядом с ней Маргери кидала на меня недвусмысленные взгляды. Видимо, она уже представляла себя рядом с Железным Троном в короне. Ха, а ведь это еще не было решено. Оберин был уже в столице и уйти отсюда он не сможет, так какой мне толк от свадьбы с ней? Впрочем, пусть пока девочка порадуется, Верховный септон согласится разорвать эту помолвку в любой момент, так же как он согласился разорвать её с Сансой.
     Когда прибыли все придворные, в зал ввели Станниса и его старуху, в цепях. Выглядела Мелисандра крайне плохо. Видимо, без своего рубина она стремительно теряла здоровье.
     - Я, король Джоффри Баратеон, первый своего имени, король андалов и Первых людей, Хранитель и Защитник государства, объявляю начало суда над Станнисом Баратеоном и жрицей Мелисандрой. Они обвиняются в преступлениях против государства, веры и народа. Обвиняемые признают свою вину?
     - Нет, - ответил хриплым голосом Станнис.
     Как я и думал. Насколько проще было бы их казнить прямо сейчас, но нельзя – традиции. Да и люди жаждут зрелища. Об этом суде будут судачить весь следующий год. Так что не стоит мне отбирать у смертных повода поболтать.
     - Введите первого свидетеля.
     Хорошо еще, что я убедил остальных «судей» не затягивать процесс. Все решится сегодня: мы быстро опросим свидетелей, ознакомимся с доказательствами вины обоих, и они еще до заката отправятся к веревке, на потеху толпе.
     Все шло по плану. Свидетели говорили то, что нужно, вызывая необходимый уровень негодования у придворных. Доказательства вины обоих подсудимых были вполне убедительными. Да даже сама старуха не отрицала, что сжигала святыни Семерых и оставшихся верными им людей, чем вызвала свое освистывание со стороны остальных. Верховный септон и вовсе от возмущения весь покраснел.
     Все же стоит поблагодарить эту старушку. Своими действиями она серьезно развязала мне руки – я смогу ввести веру в этого её божка в список запрещенных на территории Вестероса. Ну зачем мне его миссионеры в собственном государстве? У меня тут есть своя религия, и не одна, с ней бы для начала разобраться, и всякие проходимцы мне тут были не нужны.
     Религия, особенно в таком непросвещённом обществе, это реальная власть. Разве мог я допустить, чтобы какие-то там огнепоклонники имели власть в моей стране?!
     Наконец, свидетели и доказательства кончились.
     - Суд выслушал все показания и рассмотрел все доказательства, - подвёл я черту под этим спектаклем, - и вынес решение. Станнис Баратеон признается виновным в мятеже против законного короля, в преступлениях против веры и народа, в нарушении святых обетов и клятв. Жрица ложного бога Мелисандра признается виновной в преступлениях против Семерых, в убийстве невинных людей и уничтожении святынь королевства. Я, властью данной мне по праву рождения, приговариваю вас обоих к смерти через повешение. Приговор будет приведен в исполнение незамедлительно. У вас есть, что сказать напоследок?
     - Я не признаю суда бастарда и его прихвостней! – гордо ответил Станнис, поднимая голову выше и обращаясь ко всем присутствующим. – Я требую испытания поединком!
     Об этой забавной традиции я знал. Она и в Лесной стране была, хотя звалась там «суд полем». Слышал я, Безумный король обожал подобные испытания. Правда с его стороны всегда выступал Дикий Огонь, который неизменно побеждал людей из плоти и крови. Быть может и сейчас так поступить? Виселица против Станниса Баратеона. Результат был бы немного предсказуем.
     - У вас нет права требовать испытания поединком! – тут же вмешался септон. – Вы отвергли веру в Семерых! Боги не встанут на вашу сторону!
     - Станнис все же рыцарь, по закону рыцари могут требовать испытания, - заметил Оберин.
     - Он перестал быть рыцарем, когда нарушил свои обеты, данные Семерым! – парировал септон и я был склонен с ним согласиться.
     - Подобные прецеденты в истории были, - заявил Тайвин и посмотрел на меня, - иноверцы раньше получали возможность отстоять свою невиновность в поединке. Но преступления лорда Станниса чересчур велики и, я думаю, никто не сомневается в его вине. Решать вам, ваше величество, как с ним поступить.
     Зал погрузился в тишину. В целом, как я понял, мнения разделились: с одной стороны, Станниса никто не любил, но по закону у него было такое право. Конечно, в законе было много противоречий относительно судебных поединков… И пока мои слуги не закончили с его кодификацией, ничего однозначно по сложившейся ситуации сказать было нельзя.
     Решать предстояло мне.
     Честно… Эта возможность меня заинтересовала. Отличный шанс показать всем, кто сомневается еще в моей власти и воинской доблести, чего я стою. Все же, Станнис был побежден не в бою один на один, а этому придавалось большое значение в этом обществе. За Робертом пошли потому что он одолел принца Рейгара в открытом и честном бою. Это было просто и понятно смертным, они это уважали. Стоит ли мне отказываться от подобной возможности? Станнис был опытнее, старше и сильнее, официально по крайней мере. Отличный противник.
     - Хорошо, дядя, будет тебе испытание поединком. Кого ты выберешь своим чемпионом?
     Оберин как-то странно дернулся, словно желал выступить на стороне Станниса, но он продолжал сохранять молчание.
     - Я сам буду за себя сражаться, - прохрипел Станнис. – А кого ты выставишь на свою защиту, бастард?!
     - Я сам убью тебя, дядя.
     ***
     Принц Оберин сидел в лучшей из возможных лож, вместе со своей любовью Элларией. Светило солнце, дорнийское вино приятно освежало в этот жаркий день двух любовников… И только присутствие Тайвина Ланнистера и его отпрысков портило картину.
     Они все, как и сотни других людей, находились на небольшой арене, где предстояло пройти судебному поединку между Станнисом и Джоффри.
     Оберин предвкушал замечательное зрелище. До него уже доходили слухи, что новый король весьма искусен в бою, но сплетням Красный Змей предпочитал не верить. Джоффри не походил на искусного бойца – пусть и высокий для своего возраста и довольно мускулистый, он пренебрегал тренировками, как Оберин сам смог убедиться за время своего нахождения в столице. Принц сам был отличным воином, лучшим в Дорне, а значит и лучшим в Вестеросе, и он прекрасно понимал, как важно постоянно держать себя в форме. Джоффри этого, судя по всему не понимал. И был он глупцом, раз решил самостоятельно выйти против опытного Станниса и даже дал ему две недели на восстановление сил.
     Сперва Оберин надеялся, что король выставит против Станниса самую верную собаку дома Ланнистеров – Григора Клигана. В таком случае Мартелл бы незамедлительно предложил Станнису быть его чемпионом. Но увы, Джоффри захотелось славы.
     Если бы принцу предложили пари – он поставил бы против короля. И, насколько он знал, не он один. Даже семья Джоффри, все Ланнистеры, уговаривали его не творить глупостей и выбрать себе чемпиона. Редкий случай, когда Серсея, Тайвин и Тирион сошлись во мнении и действовали заодно!
     К Джоффри Оберин не испытывал той ненависти, как к Тайвину и Горе. Все же он считал, что сын за грехи предков отвечать не должен. Принцу даже было плевать бастард ли Джоффри или нет. Но его смерть несомненно нанесёт вред Ланнистерам, а это было для Оберина хорошо.
     Сам бы Мартелл не стал бы пытаться убить мальца, но если это сделает кто-нибудь другой, то почему бы и нет?
     - Скоро начнется, - шепнула Эллария и Оберин немедленно притянул к себе любовницу и поцеловал.
     Это было не только приятно само по себе, но еще и дико раздражало Тайвина, хоть тот и не показывал своих чувств. Двойная выгода.
     Станнис Баратеон вышел на арену в полном доспехе, с мечом и щитом. Одного взгляда на него было достаточно, чтобы понять – вот опытный воин, броня которого стала ему второй кожей, а меч и щит дополняли руки. Две недели отдыха и обильного питания сделали своё дело и Станнис сейчас предстал перед людьми во всей красе. Оберину даже было немного жаль, что этот достойный воин сошёл с ума, раз жёг своих собственных подданных во имя какого-то бога.
     И напротив него стоял Джоффри, всем своим видом выражая насмешку над Станнисом. Из одежды на короле были только штаны и сапоги. Оберин неодобрительно покачал головой – подобное бахвальство, выйти против рыцаря с голым торсом, он видел не раз и не два за свою бытность наёмником. И ни разу это хорошо не заканчивалось для гордеца. Из оружия у Джоффри был только большой двуручный меч, Лёд, на который он и опирался.
     Король не выглядел достаточно сильным или умелым, чтобы пользоваться таким мечом в бою. Хоть Оберин и слышал, что якобы он уже показал себя в сражении у Путеводной, где этим самым мечом разил врагов, но верить этим слухам принц не стал.
     Видимо, он все же переоценил Джоффри и сейчас этот глупец умрёт.
     Всех остальных придворных вид монарха так же привёл в изумление. Люди перешептывались, явно переживая за своего государя. Лишь королевские гвардейцы и солдаты, стоящие по периметру арены, сохраняли спокойствие.
     Верховный септон провозгласил начало судебного поединка, и противники сошлись.
     - Семеро направляют меня, дядя, - громко, явно чтобы слышали все, крикнул Джоффри, - они дали мне силы, чтобы сокрушить тебя за твои грехи. Боги сегодня не на твоей стороне, и твой ложный божок тебе не поможет.
     По толпе прокатилась волна одобрения. Джоффри явно играл на публику и Оберин это понял. Но все равно его действия все еще выглядели глупо. Или он действительно считал, что боги дадут ему защиту от меча Станниса? Тогда он не только глупец, но еще и безумец.
     Меч Станниса сам собой воспламенился, вызывая испуганные вскрики среди придворных. А Джоффри только рассмеялся.
     - Значит, ведьма все же нашла способ применить свою магию? Или это сам божок пришёл себя показать? Не поможет!
     Оберин считал, что все решится за первый же удар. Но он ошибался.
     Джоффри и Станнис сблизились и нанесли друг другу первые удары. От пылающего меча король без видимого труда уклонился, а его собственный удар Льдом пришелся на щит Станниса, сбивая того с ног.
     Баратеон быстро поднялся с земли и вновь пошёл тараном на Джоффри, прикрываясь щитом. Снова удар – и снова король остался без единой царапины, а щит Станниса уже выглядел плохо от ударов валирийской стали.
     Джоффри орудовал огромным мечом, почти с себя самого размером, с какой-то пугающей легкостью. Оберин вынужден был признать, что вновь недооценил мальчишку. Откуда-то в его теле было достаточно силы, чтобы управляться с двуручным мечом. И он явно игрался со Станнисом, ведь его меч мог легко перерубить щит Баратеона за один удар. И самого мятежника заодно.
     Так и продолжалось – Станнис шёл в атаку, а Джоффри легко уходил от его пылающего меча. Придворные ликовали каждый раз, когда король уклонялся или наносил удар. Станнис же все больше и больше уставал, его движения становились медленными, Джоффри же напротив выглядел свежим и полным сил, словно махание Льдом ему совершенно ничего не стоило.
     Люди ликовали, глядя на своего короля, который сейчас не просто карал мятежника, он карал восставшего против Семерых. Оберин уже слышал, как придворные шепчутся, называя Джоффри избранником богов. Это было глупо… Но это бы объяснило силу короля и его уверенность в себе. Но нет, думать так было противно натуре Оберина. Боги людям не помогают! Сколько раз он видел доказательства этому…
     Меж тем, ликование толпы достигло своего пика, и король был удовлетворен.
     Парой ударов он отсек Станнису руку с мечом, который тут же погас, стоило ему коснуться земли, и одну ногу.
     Баратеон рухнул на землю, но все же нашел в себе силы подняться и встать на колени. Слетевший с его головы шлем отрыл все искаженное в боли лицо Станниса и его обреченный взгляд. Он проиграл и понимал это.
     Толпа торжествующе взревела, а принц Оберин не мог отвести глаз от двух противников.
     Вот Джоффри что-то сказал Станнису, ревущая толпа мешала разобрать Мартеллу его слова, от чего глаза Станниса испуганно расширились. С улыбкой, король приложил к своим губам указательный палец и в следующее мгновение разрубил Станниса на две части, от плеча до пояса.
     Так Баратеон и умер – испуганный неизвестными словами Джоффри.
     Оберин откинулся в своём кресле и выпил сразу целую чарку вина. Он очень сильно недооценил короля и теперь, в связи с этим, Красному Змею предстояло изменить свои планы.

Примечание к части

     Валар продаэрис (Все люди жаждут проды)
>

Глава XII. Глас короля - глас божий.

     Вот и всё, дело было сделано. Станнис Баратеон убит и его верхняя половинка висела над воротами Красного замка, радуя людей, а ведьма Мелисандра висела рядом. Говорят, она долго трепыхалась, не желая умирать. А пару раз и вовсе словно «оживала» и снова болталась в петле, но думаю это просто байки впечатлительных смертных.
     Приближенные ко мне люди стали совершенно по-другому на меня смотреть. Особенно Верховный септон, который больше других впечатлился моими словами и теперь натурально считал меня посланником Семерых. Я не стал разубеждать старичка и даже благословил его на молитвы в мою честь среди паствы. Осталось пару чудес прилюдно явить – и готов новый канон для веры, в котором меня провозгласят мессией.
     Интересным «побочным» эффектом моего боя было резкое увеличение добровольцев в рядах королевской армии. Число рекрутов так резко скакнуло вверх, что пришлось делать дополнительные закупки продовольствия и снаряжения. Но я не жаловался.
     На волне своего успеха в бою со Станнисом и от впечатления от Оберина, я написал принцу Дорану о предложении скрепить наши дома не только браком Мирцеллы и Тристана, но и меня самого с его старшей дочерью Арианной. Письмо должен был передать сир Арис Окхарт, в компании пятидесяти рыцарей. Он же должен был доставить Арианну в столицу на специально выделенном для этого корабле. Даже интересно, насколько хватит осторожности и ума Дорану – подчинится он или наконец покажет зубки?
     Конечно, я был помолвлен с Маргери, и я не собирался отменять свадьбу… Пока что. Но ограничиваться одной женщиной? В любом случае, это было не по мне. Хотя многожёнство было запрещено в Семи королевствах верой…
     Пришлось пригласить Верховного септона к себе на ужин, чтобы обсудить с ним сложившуюся проблему.
     Септон был не дурак пожрать, о чем намекало его жирное брюхо, и я с легкостью дал ему то, что он так любил.
     - Как вам эти жаворонки, Верховный септон? – спросил я его с улыбкой, наблюдая как жирный жрец набивает себе брюхо.
     - О, они великолепны, светлейший, лучше тех, что я ем… что я когда-либо ел.
     Вопреки требованиям церковного канона, Верховный септон не вел скромной и набожной жизни. Он любил поесть, любил выпить, любил жить в роскоши и любил принимать душистые ванны в компании юных дев. А еще он очень любил золото. В общем, такой Верховный септон меня полностью устраивал.
     - Рад, что вы довольны, - покивал я для приличия. – Но до меня дошли тревожные слухи, что ваше содержание… не соответствует вашей высокой должности. Глава церкви Семерых вне всяких сомнений должен внушать уважение и трепет пастве одним своим видом… А у вас, как мне доложили, довольно мало золота в наряде.
     - Это… действительно так, светлейший, - осторожно ответил септон, чувствуя, что я к чему-то клоню, но не понимая к чему именно. – Жизнь служителя Семерых должна быть… скромной.
     - Но не бедной же? Как вы считаете, сто тысяч золотых драконов могли бы поправить ваше скромное положение? И, разумеется, следует вернуть долг церкви… в полном объёме. Послужат ли эти деньги богоугодным делам?
     - Безусловно, государь, - глаза септона так и вспыхнули алчностью и всякое опасение из них исчезло.
     - Тогда быть посему. Корона и церковь должны идти рука об руку и помогать друг другу. Ведь именно на нас держится благополучие государства. Вы согласны, Верховный септон?
     - Никто не смог бы сказать лучше, ваша светлость!
     - Я рад, что мы мыслим одинаково. Я тут как раз на днях размышлял о свадьбе с леди Маргери…
     Септон стал слушать крайне внимательно. Все же, не смотря на свою «греховность», полным дураком он не был и прекрасно понимал, что просто так ему никто платить не собирается.
     - Мои писари нашли интересную традицию прежних королей. Таргариены практиковали многожёнство, начиная с Эйгона Завоевателя, который был женат на двух своих сестрах. И я подумал: а ведь это отличный способ в наше неспокойное время сплотить Семь королевств через династические браки! Если бы я только мог жениться не на одной достойной леди, а скажем… на семерых. По числу воплощений Бога и по числу королевств.
     - С-семерых? – септон чуть не подавился куском жаворонка. – Но, государь, церковь запрещает многожёнство!
     - Не одобряет, - поправил я септона. – Таргариены столетиями его практиковали и церковь… относилась к этому с пониманием. Почему ей не сделать это снова? К тому же, мой род, род Баратеонов, фактически на грани исчезновения. Надежда рода лишь я и мой брат Томмен. Даже у самого захудалого лорда множество детей-наследников. А тот же Уолдер Фрей и вовсе своё потомство уже и считать перестал! Разве не разумно в таком случае сделать для своего короля исключение и неужели Семеро без понимания отнесутся к потребности его в продолжении рода?
     Плевать мне на продолжение рода. Просто, когда Дорн будет покорен, оставшиеся в живых куда легче примут мою власть, если старшая дочь их правителя будет моей женой. То же самое с Севером и Простором, чьи дочери в моих руках. И остальные земли я смогу окончательно покорить тем же способом.
     Это временная мера, призванная успокоить людей. Думаю, за пару-тройку десятилетий я смогу привести своих подданных к мысли, что я единственный их правитель, бессменный и вечный.
     - Это очень серьезная проблема, - понимающе кивнул септон и в его небольших глазах я видел, как в нём растет жадность, - думаю... церковь с пониманием могла бы отнестись к столь… нестандартной практике. В порядке исключения, разумеется. Но предстоит еще убедить в этом Совет Веры.
     - Пятьдесят тысяч каждому убедит Совет Веры в праведности моей задумки?
     - Несомненно, светлейший, - покорно согласился септон, но я заметил его алчную усмешку.
     Наверняка Совету Веры достанется не вся сумма, выделенная мной на подкуп… Но какое мне дело, если они найдут достаточное религиозное оправдание моему многожёнству?
     Ну вот, чуть больше миллиона драконов ушло на подкуп только за возможность иметь много жён вместо одной. Не важно, всё равно я эти деньги верну, когда введу налог для церкви. Но это будет уже при другом Верховном септоне и при другом Совете Веры. Они легко покупаются… а должны делать то, что я скажу без всякого подкупа. Поэтому я их и заменю лет через пять или даже раньше.
     И да, надо не забыть внести соответствующие примечания в письмо Дорану, пусть он первым узнает о том, что церковь и сами Семеро благословляют моё решение завести много жён.
     А если он будет упираться – у сира Ариса на этот случай будут особые указания.
     - Тогда, - поднял с кубок с вином, - за новые традиции!
     ***
     - Ты думаешь, что это разумно? – с явным неодобрением спросил Тайвин, разрезая кусок мяса на своей тарелке. – Что ты будешь делать с наследниками от каждой из своих жён?
     - Поставлю их править над каждым из регионов своего королевства, - пожал я плечами. – Это сыновей. А дочками привяжу к себе оставшихся лордов к себе. Наследник же будет назначен мной в соответствии со своими достижениями.
     - Думаешь другие великие дома согласятся на такое?
     - А разве нас должно волновать их мнение? Маргери Тирелл и Санса Старк уже у меня в руках. Скоро будет и Арианна Мартелл. Ширен Баратеон выйдет за Томмена, они как раз одного возраста.
     - Не думаю, что принц Доран так просто отдаст свою старшую дочь. Он уже много лет пытается её выдать замуж, но у него не получается. Ей уже двадцать три, а она все еще не родила ни одного ребенка.
     - Да, засиделась Арианна в старых девах, но что с того? Если же Доран не выполнит мои условия, у сира Ариса есть инструкции на такой случай. Война с Дорном начнется немного раньше намеченного срока, только и всего. Лучше расскажи мне, дедушка, как там дела с Севером. Есть новости о Роббе Старке? Он согласен обменять дядю Джейме на свою мать?
     - Он отказался, как мы и думали. Мудрый выбор, но ничего иного он сделать все равно не мог. Робб Старк поссорился со многими своими союзниками. Карстарки ушли от него со своим войском, Русе Болтон готов предать его в любой момент. Сейчас мальчишка Старк направляется в Близнецы, к Уолдеру Фрею. Щенок раньше заключил с ним сделку, брак с одной из дочерей Фрея в обмен на проход через Близнецы, но Роббу Старку не хватило ума сдержать своё слово. Он женился на какой-то простолюдинке. И вот, когда ему вновь потребовалась помощь Фреев, он снова движется к Близнецам. Уолдер Фрей готов предать его в любой момент.
     - И что взамен получат Болтон и Фрей?
     - Север и Речные земли соответственно. Так же Русе Болтон просит узаконить его бастарда, Рамси.
     - Это не трудно. И я не хочу, чтобы армия Ланнистеров помогала им удерживать их новые территории. Пускай лорды этих земель передерутся между собой, нам же будет проще.
     - Разумеется, - кивнул Тайвин.
     Фреи… Многочисленный, но слабый дом. Самое сложно в их истреблении – это их количество. Во всем же остальном тем же Талли они и в подметки не годятся. Их будет легко уничтожить, когда придёт время.
     Болтоны были серьезнее. Репутацию они имели чрезвычайно зловещую. Что уж там, даже я в столице слышал слухи о бастарде Болтона, Рамси. Поговаривали, что он обожается охотится на живых людей, которых после скармливал собакам. А уж о том, что творится в подземельях их фамильного замка и вовсе легенды ходят. На самом деле, Болтоны еще могли быть полезны в качестве командиров моих карательных отрядов, этаких эскадроном смерти. У каждого тирана должны быть такие. Не регулярную же армию мне посылать против крестьян-бунтовщиков!
     - А что с Долиной? – спросил Ланнистер. – Есть вести от Бейлиша?
     - Ничего конкретного. Но кажется Лиза Аррен вовсе не спешит присягать на верность мне. Мизинец снова провалился. Я уже приказал готовить королевский флот и строить новые боевые корабли.
     - Насчёт них: кто этот новый мастер над кораблями, Ауран Уотерс?
     Ауран Уотерс был одним из сторонников Станниса, но он первым после поражения Баратеона прибежал каяться, причем за собой привёл большую часть флота моего «любимого» дяди. Так что я счёл его достойным прощения и даже некоторого поощрения – все же надо показывать подданным, что я не только карать умею.
     К тому же, у меня было напряженно с подходящими флотоводцами, а Ауран после долгой беседы показался мне весьма компетентным смертным, не смотря на свой молодой возраст. Так как выбора особого-то и не было, я решил рискнуть и ввести его в Малый совет. Пока Ауран меня не разочаровывал, хотя его излишнее подхалимство немного напрягало.
     - Весьма толковый человек, практически всю жизнь проведший на флоте. Лично я думаю, что опыта у него не меньше, чем у большинства капитанов Железных Островов. А таланта и того больше. Если леди Аррен не подчиниться, королевский флот очень быстро сможет перебросить в Долину достаточно войск, чтобы привести их к присяге. Действовать придётся быстро: я не хочу, чтобы флот находился слишком далеко от столицы, учитывая, что есть угроза нападения со стороны Пентоса.
     - У нашего дома не мало должников в Долине. Они выступят на правильной стороне в случае конфликта.
     - Насколько ты в них уверен, дедушка? – спросил я, отпивая вина.
     - Насколько можно быть уверенным в предателях? Они ненадёжны, как и все, но это лучше, чем ничего.
     - Тогда убедись, что они будут готовы выступить против Лизы Аррен, когда настанет время…
     - Конечно. Есть еще один вопрос, который я хотел бы прояснить, - Тайвин вытер рот поданной салфеткой и облокотился на стол. – Дейенерис Таргариен. Ты назначил за её голову весьма щедрую награду. Почему она до сих пор жива?
     - Тирион сообщает, что в её окружении появился хорошо знакомый нам евнух. Быть может он потерял своё место в Вестеросе, но своих связей не лишился. Он на редкость успешно защищает эту шлюху табунщика. К тому же, теперь у неё есть целая армия кастратов, отчего-то полноценные мужчины их опасаются. А Безликие… хранят молчание. Полагаю, они выжидают момент для удара или занимаются какими-то своими религиозными заморочками.
     Вот поэтому я не разделял мнение окружающих о том, что Безликие лучшие убийцы. Дилетанты они! Как можно доверять такое деликатное дело, как убийство, фанатикам? Как я и подозревал, Безликие – чрезмерно раздутый миф, а не серьезная организация. С их репутацией они уже должны были трижды убить Дейенерис, но отчего-то они тянули.
     - Это может стать проблемой? – спросил Тайвин.
     - Нет. Эта попрошайка в Миэрине. Конечно, у неё получилось захватить Юнкай и Астапор, но вот удержать их у шлюхи мозгов не хватило. Процветающие когда-то города теперь охвачены хаосом и экономическим кризисом. Уверен, скоро и Миэрин постигнет та же участь. Эту любительницу рабов эти самые рабы и разорвут, когда есть станет совсем нечего. И её драконов тоже.
     У меня была мысль сделать Амулет Драконов, чтобы гарантировано обезопасить себя от этих ящериц… Но было две проблемы.
     Во-первых, я не был уверен, что Поющая вещь сработает на этих ящерицах. Амулет был рассчитан на других драконов, разумных и умеющих говорить. Местные же драконы были просто животными.
     Во-вторых, у меня банально не было нужных ингредиентов. И самого важного, сердца дракона, было не достать нигде. Разве что убить одну из ящериц Дейенерис.
     - Если эта королева-попрошайка станет проблемой, я сам её убью, - успокоил я Тайвина.
     ***
     - И все же я не понимаю, племянник, - сказал мне Тирион вечером, закончив сообщать мне самую важную информацию от шпионов в моих покоях, - откуда такое трудолюбие?
     Я отложив свиток с последними записями своих писарей, занимающихся кодификацией законов, и обернулся к мастеру над шептунами.
     - Трудолюбие? – переспросил я.
     - Твой отец, король Роберт, не слишком любил править, как ты помнишь. Ты же с момента его смерти не отдохнул ни дня. Да, ты пьешь, гуляешь, развлекаешься с женщинами… Но лишь по вечерам и ночам, ни разу ты не посвятил отдыху дня или даже недели. Ты постоянно занят делами королевства. Я по себе теперь знаю, что подобное сильно выматывает, но ты не проявляешь никаких признаков усталости. Как у тебя это получается?
     - Хорошее здоровье, не испорченное многолетним пьянством, дядя, - я усмехнулся простой шутке, да и Тирион не сдержал улыбки.
     - Не думаю, что дело лишь в этом. Ты король и мог бы, подобно своему отцу, быть им, а не править. Что заставляет тебя подниматься раньше восхода и ложиться позже заката?
     Тирион в чем-то был прав: я действительно мог наплевать на всё это гнилое королевство и просто жить в своё удовольствие. Не думаю, что заработать много денег было бы для меня большой проблемой. И я вполне мог бы устроить себе «отпуск» после заточения в пустоте и пару сотен лет развлекаться всеми возможными способами… Так бы поступил любой смертный на моём месте. Но я уже очень давно перестал быть человеком.
     Власть – вот единственная вещь во всех мирах, что могла порадовать меня. Именно меня, а не тело, которым я управляю. Женщины, вино, кровавая схватка – всё это было прекрасно, но мной самим не воспринималось как обычными людьми. Для меня всё это ощущалось лишь через посредника в виде смертного тела.
     А вот наслаждение от власти над смертными ощущал я сам.
     - Ты уже довольно долго занимаешь пост мастера над шептунами, дядя, - после короткого размышления сказал я Тириону, - ты уже прочувствовал, что такое власть. Сможешь ли ты отказаться от неё сам? Ты должен понимать, насколько прекрасно ощущение своей силы творить, что пожелаешь. В твоей власти жизни тысяч, ты можешь уничтожать целые дома лордов лишь парой слов. Согласись, что такая власть слаще любого вина или женщины. Даже отними я у тебя её – ты не смиришься и всеми своими силами будешь стараться вернуть её, хотя бы малую часть. И это только ты. Представь какая власть в моих руках уже сейчас. Я поставил на колени Простор и Штормовые земли, по моей воле жрецы по всей столице восхваляют моё намерение нарушить один из запретов Семерых! Я назвал черное белым – и люди подчиняются! Блуд выставил богоугодным деянием – и меня восхваляют. Завтра я могу приказать ходить всем на четвереньках – и люди подчинятся! Тысячи готовы отправиться на верную смерть по моему приказу. Вот она – настоящая власть, о которой и не мечтал мой отец. Но даже её мне мало, я хочу большего. Вот, что заставляет меня трудиться круглые сутки.
     - Ну, думаю, это не самая худшая мотивация, - философски заметил Тирион, хотя в его голосе я уловил нотки страха.
     Тирион-Тирион…, пожалуй, из всех моих приближённых, он – ценнейшая находка. Недооцененный всю свою жизнь, он с большой охотой и радостью отдал свою верность тому, кто был готов ценить его не за внешность, а за его поступки. Его преданность мне была неподдельной. Забавно, но Тайвин при всем своём уме упускал из вида такого ценного кадра, считая, что тот должен быть благодарен ему до конца жизни только за то, что лорд Утёса Кастерли не убил карлика после рождения.
     Все же насколько недальновидными могут быть смертные из-за эмоций.
     Всего лишь несколько добрых слов, регулярная похвала, признание заслуг и вот Тирион был полностью моим. С моей властью над душой Беса мог поспорить разве что Джейме, но дайте мне пару лет – и карлик с радостью убьёт любимого старшего брата ради меня.
     - А как твоя невеста отреагировала на выступление Верховного септона? – поинтересовался Тирион, отходя от насторожившей его темы.
     - Пыталась разыграть сцену ревности, но она умная девочка и быстро сообразила, что её показные слёзы меня не волнуют. А кроме этого, что она могла сделать? Тиреллы в моей власти и она это понимает лучше других. Пожалуй, даже лучше леди Оленны и уж точно лучше лорда Мейса. Так что после слёз она перешла к соблазнению. Кажется, она хочет быть уверена, что станет «любимой» и «старшей» женой. Как я и сказал, она умная девочка. Пожалуй, я даже позволю ей побыть «первой» … пока другие мои жёны не докажут, что больше этого достойны. Пусть грызут друг друга, а не меня.
     - А леди Санса?
     - Она весьма апатична после смерти своей волчицы. А вот её мать отреагировала достаточно бурно. Сейчас леди Кейтилин под стражей в своих покоях и ей запрещено их покидать.
     - Талли всегда серьезно относились к семейным вопросам, - сказал Тирион, - не ждал же ты, что она спокойно отреагирует на нарушение заповедей Семерых, пусть и сам Верховный септон выступил за это?
     - Её мнение не важно. А что насчёт тебя, дядя, когда уже ты женишься?
     - Когда седьмое пекло замёрзнет, солнце встанет на западе, а сядет на востоке, я полагаю, - поспешил откреститься от такой «чести» Бес. – Я слишком люблю вино и шлюх, чтобы лишиться и того и другого. К тому же, я карлик, помнишь? Ни одна женщина Вестероса не пожелает такой «полу-пары».
     - Глупости. Не может быть, чтобы во всем проклятом королевстве не нашлось девушки, которая тебя полюбит.
     Тирион задумчиво наполнил свой кубок, отпил вина и протянул:
     - На самом деле, есть одна…
     ***
     Тайвин Ланнистер не соврал. Проблема с Севером была решена самым радикальным образом. Уолдер Фрей был просто счастлив отомстить тому, кто опозорил его, и заодно получить Речные земли в придачу.
     Событие, которое уже прозвали Красной Свадьбой, получилось натуральной бойней, в которой пьяных и ничего не подозревающих северян резали, как свиней.
     Дальнейшая зачистка Севера от оставшихся мятежников, а точнее вообще всех лордов и их семей, ложилась на плечи Русе Болтона, которому я не поленился чиркнуть пару строк, в которых рассказывал ему о том, чего я ожидаю от него и его бастарда.
     Весть о смерти «Короля Севера» быстро разнеслась по всей столице, и я велел, по сложившейся уже традиции, выкатить пару сотен бочек вина на улицы.
     Жаль, конечно, что я не смог лично отрубить Роббу Старку голову, но нельзя получить всё сразу.
     Так же пришли вести из фамильного замка Старков – Теон Грейджой предал Север и с отрядом верных людей захватил Винтерфелл, убив Брандона и Рикона. Таким образом, Санса стала старшей в роду и ключом к Северу. И этот чудесный ключик был в моих руках.
     Получив весть о смерти трех своих сыновей, Кейтлин Старк потеряла волю к жизни – она перестала сама есть и вообще как-то реагировать на окружающее. Санса не отходила от неё ни на шаг, пытаясь вернуть свою мать из пучин горя. Мне было не особо важно получится у неё или нет, главное, что Кейтилин была жива, так что кормили её насильно. И еще пара стражников следили за тем, чтобы она не убила себя.
     Следом за вестью о Роббе, пришли новости и из Цитадели мейстеров. Пёс выполнил мой приказ со всем старанием – и Конклав сократился вдвое. Оставшиеся архимейстеры сразу же осознали свою вину, покаялись и выделили мне запрашиваемых ученых. Возглавлять в Королевской Гавани их вызвался некий Марвин по прозвищу Маг. Пицель очень нелестно о нём отзывался, так что фигура этого архимейстера меня заинтересовала. К тому же, он был чуть ли не единственным из Цитадели, кто имел в своей цепи звено из валирийской стали – знак изучившего магию.
     Будет определенно интересно послушать его.
     Сир Арис вороном доложил о успехе своей миссии. Удивительно, но Доран не стал упорствовать и согласился на брак своей старшей дочери со мной. Даже с учётом полученных новостей о многожёнстве. Единственное, о чем просил правитель Дорна – подождать со свадьбой до его выздоровления, так как он лично хотел присутствовать на свадьбе своей дочери. Что ж, это было не трудно. К тому же все равно первой была Маргери, а после Санса. В крайнем случае я могу послать Дорану лечебного снадобья.
     Хотя в любом случае, главное для меня было перевезти Арианну в столицу. Не думаю, что Доран вообще доживёт до нашей свадьбы.
     А в Долину уплыли первые корабли с подразделениями королевской армии – Лиза Аррен так и не вняла голосу разума.

Глава XIII. Королевская свадьба.

     Прежде, чем отправиться в Долину, а я планировал лично командовать вторжением, ведь никто из моих командиров не обладал нужным уровнем жестокости и беспощадности, я решил закончить дело со свадьбой на Маргери и Сансе, чтобы по два раза не гонять своих подданных в столицу.
     Моё решение было одобрено Малым советом, хотя их мнение как раз в этом вопросе ничего и не решало, но они взяли на себя всю организаторскую деятельность. Все же, королевская свадьба была знаменательным событием, и она должна была стать поистине эпохальной. Конечно, в ближайшем будущем Королевской Гавани было суждено еще раз пять пережить королевскую свадьбу, но это не должно было принижать её значения.
     Организация даже одной свадьбы влетела в приличную сумму. И она увеличилась еще больше, когда я велел устроить пиршество для всего города. Накормить больше полумиллиона людей – это очень и очень дорого, благо что еды, особенно после возвращения Простора, было настолько много, что даже мой приказ не сильно опустошил королевские склады и амбары.
     Маргери, к слову, развила весьма бурную деятельность, ходя среди народа столицы и всеми силами создавая себе репутацию доброй и милосердной леди, идеальной будущей королевы. Умная девочка, еще до свадьбы старается занять господствующее положение. Хотя с поправкой на воспитание, которое иногда все же брало верх над её маской. Так, например, они публично предложила всё, что не съедят на королевском пиру, отдать людям Королевской Гавани.
     Придворные были в восторге от такой «решительной щедрости» и аплодировали довольной Маргери, а я не сдерживаясь расхохотался. Все же, насколько различны было наше восприятие мира. Для моей будущей жены подобное было проявлением благочестия и милосердия, а для меня – ужасным оскорблением.
     Если бы Драгомир хотя бы попытался сделать подобное с людьми любого города или даже с собственными солдатами, то это повлекло бы неминуемый мятеж. Угостить кого-либо на пиру, пусть даже из своей тарелки, это знак внимания и поощрение, а вот отдавать объедки с царского стола – это натуральное оскорбление. Таким образом, правитель сравнивает подданных с собаками, которым можно бросить кость, и они будут рады.
     Конечно, вряд ли люди столицы придерживаются такого же мнения, что и я, и возможно подобная «щедрость» им действительно будет в радость… Но вот только я не собираюсь опускаться до такого глупого оскорбления своих подданных без нужды. Так что пришлось объяснить Маргери в чем именно она не права. И, кажется, она так и не поняла. Но разве это было важно?
     А вот Санса вообще никак не отреагировала на то, что теперь будет одной из жён короля. Она была полностью и бесповоротно поглощена здоровьем своей матери и ни на что другое просто не отвлекалась. Сама Кейтилин уже выглядела лучше, и она наверняка даже сможет присутствовать на свадьбе. Надо только её опоить чем-нибудь, чтобы она вдруг не стала орать про «подонка, убившего её мужа и детей».
     Столица кипела: украшали улицы, съезжались люди, благородные и не очень, каждый желал присутствовать на свадьбе. Количество гостей было огромным – лорды Простора, Западных и Штормовых земель, многочисленные рыцари и многие, многие другие. Различных знамён было столько, что для них просто уже не могли найти места.
     Бедная стража работала по восемнадцать часов в сутки и все равно число преступлений выросло, не смотря на их улучшенную подготовку и увеличенную численность.
     Еще один минус задуманного торжества – вокруг меня значительно выросло количество идиотов и лизоблюдов, которые любили порассуждать о плюсах женитьбы сразу на двух девушках, а также о моей доблести и мужестве. И я очень жалел о том, что не мог казнить их прямо на месте. Точнее, мог, но не хотел портить праздник кровью жалких людей.
     Благо, что я все же был королем и большую часть времени был в делах и заботах, так что от общества бесполезных подхалимов я был защищен гвардией.
     За пару дней до свадьбы в столицу приплыл-таки корабль, на котором находилась Арианна Мартелл… и целый выводок «змеек». О дочерях Оберина я был наслышан. Говорили о них, как о дерзких и наглых девицах, что не чтили ничей авторитет, кроме своего отца, и были весьма агрессивны по отношению ко всем остальным. Даже четыре младшеньких уже в своём малом возрасте проявляли характер своего отца.
     Вот только его благоразумием они не обладали.
     Устраивать пышную встречу в тронном зале я посчитал бессмысленным, так как абсолютно все были заняты подготовкой к свадьбе. Да и всех важных «гостей» я предпочитал встречать лично где-нибудь в Красном замке, чтобы была возможность составить собственное мнение о смертном из разговора с ним.
     Арианну привели ко мне одну, её «кузины» меня в данный момент совершенно не интересовали.
     Старшая дочь Мартеллов действительно было довольно красивой женщиной. Стройная с оливковой кожей, карими глазами и длинными черными волосами, собранными в хвост. Хоть по меркам Вестероса она фактически считалась «старой девой», но лично, по моему мнению, она была как раз в самом соку. Хорошая выйдет наложница, без всякого сомнения.
     Она разглядывала меня так же оценивающе, как и я её. Никто не спешил начинать разговор первым, и она даже не удосужилась поклониться своему королю. Гордячка, люблю таких ломать.
     Можно было сказать какую-нибудь банальность, вроде «Добро пожаловать в столицу», или осведомиться о её самочувствии и прочем… Но мне не хотелось.
     - И как тебе всё это? – спросил я, пропустив даже обоюдное представление.
     Да и дьявол с ним, как будто она не знает кто я.
     - «Всё», светлейший? – удивленно изогнула брови девушка.
     - Твой отец очень долго не желал выдавать тебя замуж. А тут согласился сразу. Не думаю, что это связано с моей личностью, учитывая, что произошло с Элией Мартелл много лет назад. Так почему же он все-таки согласился на нашу свадьбу?
     - А у него разве был выбор? Я читала письмо, который вы отправили ему, государь. Вы не оставили ему вариантов.
     - Верно. Но все же…
     - Могу я спросить, светлейший? – задала вопрос Арианна и, дождавшись моего кивка, продолжила. – Это правда, что я буду лишь одной из ваших жён, а не единственной?
     - Правда. Ты должна была слышать, что скоро я женюсь на Маргери Тирелл и Сансе Старк. Ты следующая. Потом будут еще.
     О, ей это явно не понравилось. Не знаю, на что она рассчитывала, но явно не на то, что будет лишь «одной из». И она очень забавно выглядела, когда хмурилась. Словно пустынный тушканчик в гневе.
     - Разочарована? – не сдержался я. – Или уже ревнуешь? Мы вроде не так долго знакомы для ревности.
     - Я смирилась с приказом отца, - ответила Арианна резко, - но стать лишь одной из жён? Мне это не нравится.
     - А мне не нравится независимость Дорна. Но, как видишь, я ничего с этим поделать не могу. Приходится жить с тем, что есть.
     - А вы уверены, ваша светлость, что ваших сил хватит на такое количество жён? – с насмешкой спросила Арианна.
     - Можешь проверить в первую ночь после свадьбы, - пожал плечами я.
     Если такой простой провокацией она хотела меня задеть – я разочарован. Но её можно понять, видимо она действительно была крайне недовольна своим новым положением.
     - Мой король! – услышал я за спиной радостный голос Маргери. – Я целое утро тебя искала!
     Тирелл подскочила ко мне, сразу же повиснув на шее. Ага, как же, «целое утро искала». Скорее всего прознала, что я с Арианной захотел встретиться и поспешила показать конкурентке, что она ниже её.
     - Леди Маргери, леди Арианна, - представила я по этикету девушек друг другу, - познакомьтесь. Вы возненавидите друг друга.
     - Что ты такое говоришь, - рассмеялась Маргери, - уверена, мы станем хорошими подругами. С Сансой я уже подружилась, надеюсь подружиться и с тобой, Арианна.
     - Жду не дождусь, - с плотоядной улыбкой ответила Мартелл.
     Даже если бы я не знал о тысячелетней вражде между их домами, то догадался бы обо всем сейчас, по взглядам, которые они бросали друг на друга. Кажется, я ошибся, они уже ненавидят друг друга. Маргери хотела быть первой, но и Арианна готова была смириться со своей судьбой лишь при условии, что она получит самое лучшее от своего положения. Их столкновение по сути было неизбежно.
     Мне же лучше, главное, чтобы мне мысли не захламляли своими ссорами.
     - Ладно, леди, оставлю вас наедине. Знакомьтесь, привыкайте друг к другу. А меня ждут дела королевства.
     - Конечно, светлейший.
     - Как скажешь, любовь моя.
     Ну, зато я могу быть уверенным, что мне точно не будет с ними скучно. В крайнем случае дам каждой по кинжалу, и они тут же бросятся биться насмерть.
     ***
     Ночь перед свадьбой я провёл без сна, вина или компании матери, хотя она и пришла навестить меня в мои покои, в результате уснув на моей кровати. К слову, регулярный секс Серсее явно пошёл на пользу – она стала куда разумнее действовать, перестала по-глупому интриговать и даже на новости о моей свадьбе и многожёнстве она лишь презрительно усмехнулась, уверенная, что её я ни на кого не променяю, ведь я наотрез отказался обсуждать её замужество с Лорасом Тиреллом, не смотря на упорство Тайвина. И Серсея это явно оценила – в тот день она особенно старалась.
     Мою голову терзали плохие предчувствия. И, как и всегда, я не мог конкретно сказать, какая опасность надвигается и откуда… Точнее «откуда» и не надо было говорить – враги были повсюду. И это меня здорово бесило.
     Но было что-то еще. Что-то… крайне опасное. И оно находилось на севере, это я мог сказать точно. Но что там могло быть? Старки уничтожены, мятеж подавлен…
     Ах да, «Король за Стеной», самозванный вождь одичалых, о котором мне как-то докладывали, якобы сумевший объединить племена этих дикарей, воевавших друг с другом тысячи лет. Мог ли он быть этой угрозой? Вполне. Одичалых было десятки тысяч и в их рядах были натуральные монстры, судя по слухам, вроде великанов и каких-то снарков. Они все не были хорошо вооружены, но их было крайне много и Ночной Дозор, даже учитывая ту невероятную помощь, что я им оказал, вряд ли сможет сдержать эту армию.
     И все же, не тянет эта армия дикарей на серьезную угрозу. Что же тогда? Что за неведомая опасность скрыта на севере, за Стеной?! А ведь, что лежит в Землях Вечной Зимы не знает никто. Ни одна экспедиция, посланная туда, не вернулась. И даже драконы Таргариенов ни разу туда не залетали.
     Выходит, там может быть все, что угодно. Вплоть до проклятых Титанов.
     Я стоял у открытого окна своих покоев и из одежды на теле был только я сам. Думая о неведомой угрозе, я любовался величайшей стройкой Королевской Гавани за последнюю сотню лет – строительство Башни Гильдии Алхимиков, которая по моей задумке должна была стать аналогом Цитадели в Вестеросе. Стройка была поистине колоссальных размеров и не мало лет пройдёт, прежде чем она закончится. Но Галлин, нынешний глава Гильдии, уже сейчас чуть ли не прыгал от восторга и совал свой нос в стройку, давая порой весьма ценные замечания архитекторам и лично следя за будущим убранством Башни. Галлин дико хотел, чтобы она была готова еще при его жизни. Не могу его за это винить. Впрочем, это было легко осуществимо – Галлин за свою полезность одним из первых заслужил порции концентрированной живой воды, омолаживающей организм. Так что жить он будет еще долго.
     А что до неизвестной опасности… Что ж, рано или поздно этот враг себя явит. И тогда посмотрим, кто из нас окажется сильнее. По крайней мере, я буду готов.
     Я прогнал по телу Джоффри волну магической энергии, очищая его и убирая усталость. Практика, к которой я пристрастился в последнее время, испытывая дефицит времени. Жаль, мне ведь нравилось спать по-настоящему, имея носителя я мог насладиться этим чудесным состоянием.
     Я опустил взгляд вниз и осмотрел свой сосуд. Джоффри, благодаря мне, заметно вырос за этот год, стал гораздо мускулистее и мужественнее. Забавно, но вместе со всем этим и его золотыми волосами, мне это тело напоминало Драгомира. Сходство определенно прослеживалось. Видимо, это судьба.
     Жаль лишь только, что Джоффри был простым смертным и не мог пропустить через себя всю мою мощь. Когда меня носили Титаны – я был богоподобен и мог творить поистине великую магию. Когда меня носил бессмертный герой Драгомир – я бы чуть слабее, но все же его тело могло выдержать колоссальную мощь.
     Джоффри же… был смертным. Нет, я все еще был способен на невероятную магию, но для этого мне требовались своеобразные «костыли», как в случае с наведением порчи. И самое паршивое, я даже не представлял, как можно было бы улучшить этот кусок мяса.
     В моей памяти были все знания Титанов, в том числе и о создании ими расы бессмертных героев, вроде Драгомира, Волка и Михаила. Теоретически, я мог бы улучшить Джоффри, сделав его чем-то большим, чем простым смертным. Но были свои минусы.
     Во-первых, у меня банально не было времени, чтобы заниматься изысканиями, не несущими мгновенной практической пользы.
     Во-вторых, для изменения других людей мне требовалось, чтобы носитель мог пропускать через себя весьма большие объёмы магической энергии, а для этого мне требовалось в первую очередь изменить тело Джоффри. То есть, я не мог «набить руку» на ком-то другом, а был вынужден действовать сразу на своём носителе, иначе никак.
     В-третьих, я не был уверен, что улучшения тела не затронут сознание Джоффри, которое было еще где-то тут. Все эти изменения могли привести и к тому, что чертов сопляк сможет перехватить у меня управление. А оно мне надо?
     Нет, заняться проблемой тела определенно стоит… Но позже, когда моего внимания не будет требовать сотня других проблем. И то я не уверен в результате.
     Легкое движение у окна привлекло моё внимание.
     На подоконнике сидел здоровенный черный кот с одним оторванным ухом. Я видел его пару раз в замке, кажется он был местным старожилом, самым опытным крысоловом. И самым злобным.
     Кот смотрел на меня своими немигающими зелеными глазами. Когда я погладил его – он зашипел и вцепился мне в руку, хотя никакого вреда, разумеется, нанести не мог. Но он очень старался.
     - Хороший малыш, - прошептал я, с улыбкой глядя на то, как кот пытается порвать мою руку на клочки. Было бы забавно, если бы у него получилось. – Ты старый. Может быть ты даже видел смерть Безумного короля?
     Кот лишь шипел, но наконец перестал пытаться меня убить и все же позволил себя погладить.
     - Джоффри? – раздался со стороны кровати голос королевы. – Ты не спишь?
     Оставив ночного гостя вылизывать свои лапы, я вернулся к постели. Серсея лежала на шелковых простынях без одежды и вид её был поистине великолепным. В глазах её не было ни следа сна, и я подозреваю, что она уже давно наблюдала за мной.
     Я наклонился над Серсее и поцеловал её.
     - Джоффри, у тебя свадьба, - тихо прошептала королева, пытаясь отстраниться.
     Ага, как же, а зачем, спрашивается, она сюда пришла? К тому же, её дыхание участилось, как и пульс. Это как раз тот случай, когда женщина, говоря «нет» подразумевает «да».
     Поэтому я не стал обращать внимание на её слабые протесты, а продолжил.
     - Обещай, что не бросишь меня, - с придыханием сказала Серсея, обнимая меня за спину и притягивая к себе, - обещай, что эти мерзавки не встанут между нами.
     - Не встанут, - просто ответил я, переключаясь на шею и грудь королевы.
     Она вздрогнула, когда мои руки принялись ласкать её тело и когда они добрались до низа её живота. Аромат её тела был потрясающим. Именно то, что нужно, чтобы скоротать время до рассвета.
     Больше она ничего не говорила, только стонала.
     ***
     Серсея ушла засветло, рассудив, что не стоит плодить лишних слухов, когда придут слуги, чтобы одеть меня.
     Одеяние на сегодня отражало всё богатство и силу короля. Оно было выполнено из лучшей ткани, с изумительным золотым шитьём, идеально подогнано по фигуре. В моей одежде, как и всегда, преобладали алые, черные и золотые цвета. Безусловно, мой наряд было лучшим, что могли сделать величайшие портные столицы за несколько месяцев упорной работы.
     Денег я не пожалел, ведь внешний вид был крайне важен для моей репутации.
     Сперва шёл завтрак, на котором по традиции самые почетные гости преподносили свои подарки, стараясь переплюнуть друг друга в богатстве или оригинальности. Чуть менее почетные гости были лишены возможности сделать подарок лично и передавали их в общую кучу через слуг. Среди особо важных гостей были и простолюдины – алхимик Галлин и многие офицеры моей армии, своей кровью доказавшие мне верность. Военные выглядели молодцевато и подтянуто, как и полагается солдатам. Благородные лорды смотрели на них презрительно, но лично я особо выделял их среди остальных, давая понять даже самым тупоголовым, что я благоволю своим верным людям, пусть они и были простолюдинами.
     Подарков было много. И все они были разными. Некоторые даже были полезными. Я пил, разговаривал с гостями и уделял внимание каждому дарителю, выражая весьма положительные эмоции по поводу их даров. Моих невест рядом не было, по традиции они завтракали отдельно, и поэтому мне пришлось отдуваться вдвойне.
     При этом все мои мысли были заняты отнюдь не свадьбой. Я думал, о чем угодно, но не о подарках и гостях, хоть успешно и изображал искренний интерес.
     Мысленно я был не здесь, а на севере, в Долине, и на юге, в Дорне. Я думал о предстоящих военных компаниях, разрабатывая стратегию и выискивая слабые места своего плана. Это казалось мне гораздо важнее, чем формальности смертных.
     После завтрак была процессия к Великой Септе Бейлора, где меня уже ждал Верховный септон. И обе мои невесты.
     Маргери просто сияла, всем своим видом демонстрируя величественность и великолепность. Она улыбалась всем вокруг и ни у кого не возникало сомнений, что она станет прекрасной королевой. Пожалуй, именно на неё Серсея смотрела злобнее всего. К счастью, мой кивок в сторону матери её успокоил, и она перестала сверлить взглядом Маргери.
     Санса же выглядела… слишком серьезной. Она определенно не была счастлива, хотя чуть больше года назад буквально пожирала моё тело глазами и была влюблена по уши. Её мать Кейтлин, уже более-менее отошедшая от смерти своей семьи, так же присутствовала. Она не создавала проблем, боясь за жизнь своей последней дочери, ведь жива ли была Арья никому не известно.
     Пока невест вели к алтарю, я с усмешкой рассматривал статуи Семерых. Выглядели они действительно шикарно, но… Сложно относиться к ним серьезно, когда знаешь, что никаких богов не существует. Религия была полезным инструментом, и я еще не раз его применю, но это не означало, что я сам уверовал в этих «Семерых».
     Верховный септон начал возносить молитвы Семерым, когда наконец мои невесты дошли до алтаря.
     - Есть ли кто-нибудь из присутствующих, считающий этот брак, благословленный Семерыми, невозможным? – строго спросил Верховный.
     Трудный момент. Многожёнство было не принято, так что возражающие могли найтись. Вот только септон и Совет Веры не зря ели свой хлеб – и необходимость многожёнства была ими обоснована просто великолепно. Никто так и не посмел возразить.
     - Перед лицом Семерых я сочетаю браком этих троих, да будут они едины отныне и навеки! Взгляните друг на друга и произнесите обеты!
     Вот тут было сложно. Сразу на двух я смотреть не мог, но эта проблема была решена просто – они всего лишь встали передо мной. И мы начали говорить брачную клятву:
     - Отец, Кузнец, Воин, Мать, Дева, Старица, Неведомый… Я – их, и они мои… Я – его, и он мой… С этого дня и до конца моих (их) дней.
     Обмен плащами так же было древней традицией, рассчитанной на двоих. Так на моих плечах оказалось сразу два плаща, с гербом Тиреллов и Старков. Тяжелые, неудобные… Но моя спина была достаточно широка, а сил неизмеримы, чтобы не ощущать дискомфорта.
     - Этим поцелуем я клянусь тебе в любви и признаю тебя своим королём и мужем, - синхронно сказали девушки.
     - Этим поцелуем я клянусь вам в любви и признаю вас своими леди и жёнами, - отозвался я.
     Первой поцелуй получила Маргери, потом – Санса.
     Зал взорвался криками радости и овацией. Что ж, пол дела сделано.
     Дальше шёл основной свадебный пир. Семьдесят семь смен блюд, большая часть которых состояла исключительно из деликатесов. Должно было выступить множество величайших артистов и певцов. Еще до свадьбы мне предлагали представление карликов, и я отослал просителя к Тириону, чтобы он решил судьбу этого показа. Дядя не разочаровал – он вымотал все нервы смертному, но представление все же утвердил, после собственных доработок. Я позже спросил у него, не оскорбляет ли его представление карликов, но Тирион лишь отмахнулся, сказав, что не желает отнимать возможность заработать у своих «собратьев по несчастью», а мнение других и их смешки его уже не волновали. Да и мало кто уже смел смеяться над главным шпионом короля, напротив – прежде высокомерные в общении с Тирионом лорды кланялись теперь ему в пояс. В его пояс.
     В общем, мероприятие обещало быть крайне весёлым.
     Я сидел на своем кресле и с улыбкой наблюдал за происходящем. По правую руку устроилась Маргери, которая купалась в лучах всеобщего обожания, а по левую – все еще слишком серьезная Санса.
     - Давно хотела спросить, - обратилась ко мне Маргери, пока все были заняты едой, - что это за браслет? Ты его никогда не снимаешь.
     Я сам был единственным «украшением» на теле. Искусная работа, золото и огромный рубин – не удивительно, что все обращают на меня внимание. Я мог бы, конечно, скрывать себя, но тогда это привлекло бы больше интереса. А так – просто браслет и никто не смел отвлекать короля глупыми вопросами относительно него.
     А вот Маргери все же спросила.
     - Он приносит мне удачу, - ответил я ей.
     - Очень красивый, - покивала моя жена и вернулась к беседам с гостями.
     Уверен, она еще вернется к этому разговору. Да и прочие гости за королевским столом могли его услышать и наконец-то обратить внимание на настоящего меня. Что ж, пусть.
     - Лучше выпей, поешь и постарайся получить удовольствие, - шепнул я напряженной Сансе. – Расслабься. Иного выбора у тебя все равно нет. Посмотри на мою мать. Она тоже не желала выходить за моего отца. Но в итоге она это сделала. Думаю, тебе может быть полезно пообщаться с ней относительно замужества за ненавистного человека.
     - Я так и сделаю, - шепнула Старк в ответ, не став отрицать своих истинных чувств по отношению ко мне.
     И эту надо будет воспитывать. Из трех жен, одной из которых еще только предстоит женой стать, меня радовала только Маргери.
     Праздник шёл своим чередом: гости веселились, периодически громко требуя, чтобы я поцеловал то одну, то другую жену, обменивались шуточками и историями, певцы и артисты выступали, вино лилось рекой, все радовались. Даже Кейтилин Старк уже не выглядела такой убитой, как еще недавно. И не такой угрюмой, как в Септе.
     А ведь половина из присутствующих с удовольствием убила бы меня при первой же возможности. Я чувствовал их ложь и не позволял себе обманываться их искренними улыбками и неподдельной радостью.
     Тем временем закончили своё выступление карлики. Зрители им аплодировали и смеялись над тем, как потешно они изображают события гражданской войны. Признаюсь, мне даже понравилось, как карлик-Джоффри одолел карлика-Станниса. У них явно был талант.
     Далеко не все гости смели смеяться, конечно, с опаской поглядывая на хохочущего Тириона. Его, кстати, обслуживала черноволосая красавица. Вроде бы, она была шлюхой, прежде чем дядя её нашёл и приблизил к себе. Тайвин был недоволен этим фактом, но я смог занять его куда более важными делами, чем личная жизнь его сына. В конце концов, пусть Тирион кувыркается с кем хочет, к тому же вроде к ней он испытывает какие-то чувства. И лично мне было плевать, с кем он там делит постель, пока он приносит пользу.
     Веселье продолжалось и на моё удивление никто даже не попытался меня отравить, хотя я ожидал подобного. И даже приказал всем своим приближенным, включая Тайвина и Тириона, постоянно носить с собой противоядие из Гильдии, сделанные по моему рецепту.
     Дело подошло к вечеру и под громогласные крики и хлопки, я повёл своих жён в мои покои. Традицию с срыванием одежды с молодожёнов я отверг сразу же, как узнал о ней. Маргери и Санса – мои, и никто не посмеет коснуться их и пальцем.
     Маргери буквально летела на крыльях счастья, ведь её мечты сегодня исполнились, и она не боялась «первой» нашей ночи. А вот Санса, хоть и была веселее, чем днём, но все же оставалась слишком зажатой. Но ничего, думаю мы с Маргери отогреем эту ледышку.

Глава XIV. Падение сокола.

     Долина Арренов была идеальной областью для обороны. Непроходимые горы, единственный путь через которые это «козьи тропы», густые леса, множество рек… Если бы я мог выбирать, где занимать оборону, то это была бы именно Долина. И это весьма осложняло военную кампанию на этой территории.
     Авангард моей армии при поддержке флота занял город Чаячий, один из крупнейших портов Вестероса. Сражение, как мне доложили, вышло знатным, но не особо трудным — никто в Долине не ждал нападения от королевского флота, все же Аррены поддерживали нейтралитет. Кому же было знать, что я руководствуюсь принципом «если не мой слуга, то мой враг»?
     Лорд Герольд Графтон, правитель города Чаячий, отказался сдаваться на милость победителя. В ходе боя он был взят в плен, а чуть позже казнен как мятежник. Вместе со своей семьей. Мои солдаты и офицеры были выходцами из простолюдинов, поэтому они не ценили жизни лордов так, как это делает знать. И это не могло не радоваться меня, ведь им предстояло пролить еще очень много «благородной» крови.
     Весть о падении города Чаячий быстро разнеслась по Долине и Лиза Аррен срочно стала собирать знамёна. Многие её вассалы, из тех что выступали за поддержку Севера, и так были наготове, так что армия Долины собиралась довольно быстрыми темпами.
     Оставив столицу на Тайвина и Тириона, строго наказав им не пускать новоиспеченных королев к правлению, я с основной частью своей армии отправился на кораблях к Долине.
     И, как дедушка и обещал, отнюдь не все лорды Долины выступили на стороне леди Аррен. И мне хочется верить, что не последнюю роль в этом сыграла моя репутация короля, который беспощадно карает всех мятежников и предателей.
     Одним из первых на мою сторону встал Утор Толлет, лорд Серой Лощины. В «порыве верности» солдаты Толлета осадили Рунный Камень, замок дома Ройс. Пользы от этого было не много — большая часть войска Ройсов была при Лизе Аррен и их родовой замок защищала лишь горстка бойцов. Но все равно я этот поступок отметил.
     Дом Мелколмов из Старого Якоря так же поддержали корону и двинули своих солдат на Длинный Лук, замок дома Хантеров, с которыми у них были давние счёты. Я мог только благословить их на это благое свершение.
     Помимо этих двух домов меня поддержали Колдуотеры из Ледяного Ручья, Корбреи из Дома Сердец, Линдерли из Змеиного Леса и многие другие более мелкие лорды и рыцари Долины. В общей сложности, расстановка сил в Долине была примерно пятьдесят на пятьдесят.
     Королевская армия и флот — были тем, что склонит чашу весов на сторону короны. Вот для чего нужна регулярная армия!
     Сражения вспыхнули по всей Долине. Это было вовсе не так, как на Севере, где после смерти Робба Старка лорды разъехались по своим домам и Болтонам приходилось склонять их к присяге по одному. И не как в Штормовых землях, где я планомерно уничтожал всех мятежников.
     В Долине началась настоящая гражданская война, когда сосед пошёл на соседа, брат на брата, сын на отца. Мои сторонники верно поняли моё желание подавить мятеж жестоко и беспощадно — и они были рады пойти войной на своих сородичей, мстя им за обиды вековой давности, либо же просто желая улучшить собственное положение за их счёт.
     Меня подобное полностью устраивало, учитывая, что я вовсе не собирался многие месяцы водить королевскую армию по Долине, гася пламя восстания в каждом замке и крепости. Пусть лучше местные займутся этим сами. Я же просто сделаю то, что требуется для окончательной победы. Без чего любая военная кампания просто бессмысленна.
     В город Чаячий я отправил большую часть кораблей с армией, доверив основное командование Барристану Селми, а сам с малой частью своих войск обогнул Ведьмин остров и отправился по заливу Узкого моря, мимо Серой Лощины и Рунного Камня, вглубь Долины.
     Когда я проплывал город Чаячий, ко мне на корабле присоединился Петир Бейлиш.
     ***
     — Вы снова подвели меня, лорд Бейлиш, — вместо приветствия сказал я Мизинцу, стоило тому только подняться на борт. — Вы не смогли убедить свою любовницу подчиниться.
     О связи Петира и Лизы Аррен мне сообщил Тирион, получивший эту интересную информацию из надежного источника.
     — Леди Лиза весьма… упряма, когда дело касается её дома, — ответил Петир, даже не прореагировав на моё заявление об их любовной связи. — Я полностью виноват в своей неудаче. Я недооценил её. Но замечу, светлейший, что если бы вы дали мне еще хотя бы месяц — я смог бы выполнить ваш приказ. Все трудности заключались в её сторонниках, что нашептывали ей не самые мудрые советы. Я мог бы решить эту проблему, будь у меня время.
     — Вот как? — заинтересовался я, проходи на нос корабля и разглядывая море. — И что бы вы предприняли?
     — То, что умею лучше всего, государь. Я бы подкупил их. Не потребовалось бы даже подкупать всех, достаточно было лишь нескольких, чтобы разрушить их своеобразный союз. Этого бы хватило для возвращения Долины в лоно короны.
     — Думаешь, у тебя получится убедить Аррен преклонить колени?
     — Безусловно да, светлейший, — с воодушевлением сказал Петир, — мне лишь нужно немного времени… И отсутствие войны на территории Долины.
     — Что ж, у тебя будет возможность еще раз попытаться образумить Лизу Аррен.
     — О большем я и не прощу, ваша светлость! Тогда я немедленно вернусь в Чаячий город и отправлюсь в Орлиное Гнездо.
     — К чему такие сложности? Мы как раз плывём туда.
     Бейлиш внимательно смотрел корабли, плывущие неподалеку, и быстро в уме подсчитал возможное число солдат, которые они везли.
     — Если вы планируете взять Гнездо в осаду, светлейший, — осторожно заметил Петир, — то боюсь у вас недостаточно войск.
     — Совершенно верно, их недостаточно для осады такого замка, — согласился я с Мизинцем.
     — Тогда зачем?..
     — Моя личная охрана. А с Лизой Аррен я решу все проблемы исключительно силой слов. Но прежде вы попробуете её переубедить, мне будет интересно посмотреть на результат.
     ***
     Петир Бейлиш не был изнеженным аристократом, на пути к своей нынешней должности ему пришлось через многое пройти. Но это «путешествие» с королем во главе небольшого, буквально в тысячу пик, воинства было чем-то, что прежде с Мизинцем никогда не случалось.
     Даже лежа на смертном одре он будет помнить об этих неделях пешего пути по Долине, когда король наравне с солдатами шёл по необжитым лесам, полям и крутым горам.
     Король Джоффри I Баратеон. Как много было в этом имени.
     Сейчас Петир удивлялся, как всего лишь чуть более года назад считал его лишь пешкой своей игры, предсказуемой и легко управляемой. Что ж, надо отдать Джоффри должное, он смог удивить Бейлиша. Если бы Мизинец знал тогда, чем всё в итоге обернется — он бы безусловно попытался бы убить Джоффри еще тогда.
     Похоже Варис все же обставил его и смог предвидеть то, что начнет творить новый король, потому евнух и попытался его отравить, а когда не вышло — сбежал. То происшествие с покушением на Джоффри было для Петира внезапностью. И все дело в том, что подобные поступки были отнюдь не свойственны Варису, хитрому и очень осторожному мастеру над шептунами.
     Покушение же явно было подготовлено в спешке, раз Петир смог о нём узнать. Что же так испугало Вариса в короле, что он наплевал на свою привычную осторожность? Впрочем, теперь Бейлиш знал, что вызвало страх евнуха.
     В Джоффри было много странностей. Начиная с золота, которое как по волшебству заполнило казну, и заканчивая его действиями и умениями. Странностей было столько, что Петир даже всерьез обдумывал вероятность того, что Джоффри действительно посланник Семерых, как теперь говорили среди простолюдинов.
     Это бы много объяснило, но все же Бейлиш не верил в богов. Он верил лишь в разум.
     Внезапное изменение Джоффри спутало многие планы Мизинца. Слишком внезапно умер Ренли, слишком быстро был разбит Станнис, слишком эффективно Джоффри укреплял свою власть.
     Но Петир не достиг бы своего нынешнего положения, если бы пасовал перед трудностями. Пускай нужный уровень хаоса создать и не удалось, но его все еще было достаточно, чтобы умный человек смог вознестись на самую вершину королевства.
     Правда это было сделать сложнее, чем Петир думал. Из-за событий прошедшего года Лиза внезапно стала бояться Джоффри так сильно, что окончательно утратила разум. Она с чего-то вдруг решила, что это он наслал чуму на войско Ренли. А письмо короля леди Аррен только усугубило её и без того плохое состояние.
     Даже Бейлиш не смог образумить её, хотя он очень старался. В результате, он провалил задание Джоффри, не стал в награду мужем Лизы и правителем Долины… Но пока Петир был жив, еще был шанс все исправить.
     Бейлиш шёл за Джоффри и его малой армией день за днём, выбиваясь из сил. А король словно и не нуждался в отдыхе и сне, как и его солдаты.
     В конце концов, на третьей недели пути, они поднялись на гору, с которой был виден замок Арренов.
     Орлиное Гнездо.
     Бейлиш видел его не в первый раз, но он не переставал поражать воображение Петира. Мизинец в своих мечтах представлял, как правит Долиной, сидя в этом величественном сооружении. И как сбрасывает в Лунную дверь своих врагов.
     Джоффри стоял перед обрывом и неотрывно смотрел на замок, пока солдаты разбивали лагерь.
     — Единственный путь к Орлиному Гнезду — узкая дорога в горах, на которой друг за другом стоят три крепости, — внезапно сказал Джоффри, обращаясь к Петиру, и звук его голоса почему-то пугал Мизинца. — Нужен целый день, чтобы пройти этот путь, если никто не будет мешать. А потом еще час подниматься в подъёмниках, чтобы достичь самого замка. Не подведешь осадные орудия, не проведешь большую армию… Только с воздуха Гнездо и можно атаковать. Ну или взять в плотную осаду, дождаться зимы и пусть её защитники передохнут. Но это слишком долго. Ты готов отправиться в Орлиное Гнездо, Петир?
     — Конечно, светлейший, — заверил Мизинец. Это был его шанс доказать, чего он стоит и получить заслуженную награду.
     — Хорошо. У тебя неделя. Иди туда и постарайся убедить эту безумную женщину преклонить колени. Если не получится — возвращайся, и я покажу тебе, как нужно вести дипломатию. И еще одно… Возьми это, спрячь в замке, в надежном месте так, чтобы никто не заметил.
     Что еще оставалось Петиру, кроме как подчиниться? Он принял от короля небольшой мешочек с неизвестным Бейлишу содержимым. Да он от чего-то и не хотел знать, что в нём — настолько сейчас его пугал злой и властный взгляд короля. В сопровождение ему выделили десяток солдат.
     Бейлиш вернулся через пять дней. И он снова провалился. Лиза Аррена даже не пустила его в сам замок, когда узнала, что его сопровождают солдаты короля. А её сторонники только и рады были прогнать Петира с порога Орлиного Гнезда.
     — Сделал? — только и спросил Джоффри, когда уставший Петир пришёл к нему.
     — Лиза Аррен даже не стала меня слушать, светлейший.
     — Я не о том. Ты донёс то, что я тебе дал, до замка?
     -… Да.
     — Тогда проблемы больше нет.
     Король снова подошёл к обрыву и устремил свой взгляд к возвышающемуся над всеми горами Орлиному Гнезду.
     — Знаешь, Петир, — медленно проговорил Джоффри, разглядывая замок словно сувенир, — в конечном итоге, я смог бы взять эту крепость. Это заняло бы много сил и времени, но я бы её взял. Даже если бы потребовалось самому отращивать крылья и атаковать её сверху. Но зачем? Чтобы очередной лорд занял этот замок и смог бы чувствовать себя в безопасности? Нет, никаких больше стен, никаких больше замков. Им они теперь не нужны. И Орлиное Гнездо со своей неприступностью мне не нужно.
     — Что вы планируете делать, государь? — осмелился задать вопрос Петир, чувствуя нарастающее беспокойство.
     — Я планирую обрушить его в седьмое пекло.
     Петир оглянулся и увидел, что все солдаты короля сейчас стояли и смотрели на своего предводителя преданными глазами, полными обожания. Бейлиш никогда не видел такого взгляда ни у одного живого человека.
     Джоффри поднял к небу правую руку, на которой был надет странный браслет с крупным рубином, который король по слухам никогда не снимал. Быть может это было игрой солнечных бликов, но Мизинцу почудилось, что рубин вспыхнул и загорелся ровным красным светом.
     — Obrŭshtam se kŭm vas, Maĭkata Zemya. Vzemete moyata sila, i da chuete moyata volya. Vodesht gneva si sreshtu vragovete si i da gi unishtozhi vsichki yarostta na planinite, — заговорил король на неизвестном Петиру языке.
     Голос его преобразился и стал звучать, словно эхо грома. Мизинец даже не представлял, кем нужно быть, чтобы обладать таким голосом!
     Бейлиш не знал, что сказал Джоффри… но последствия его слов он ощутил — земля под ногами Петира задрожала. Землетрясение не было чем-то необычным в Долине, но сейчас мастер над монетой мог поклясться жизнью, что это было не оно.
     Бейлиш быстро понял, что стал свидетелем того, о чем шептались в стенах Красного замка — магии. Джоффри действительно оказался способен творить магию, и это испугало Петира больше всего остального на свете. Он не сводил с короля глаз и от ужаса не мог пошевелить и пальцем.
     — Nekakamŭniteizlizatizpodkrakataimiserushatnaglavitesi! — продолжил взывать к потусторонним силам Джоффри.
     И вновь в ответ на его слова земля задрожала, но гораздо сильнее, чем прежде.
     Петира охватила паника. Он бы уже сбежал, если бы ноги его слушались. А Джоффри и его солдаты стояли прямо, словно ничего и не происходило. Воины короля даже не реагировали на происходящее, словно не видели ничего, кроме Джоффри.
     Ужасный треск разрываемых гор заполнил всю округу. От этого невыносимого шума Петир зажал руками уши и закричал, стараясь хоть немного ослабить этот ужасный звук.
     — Nekazemyataseotvorishirokoidagipogŭlnedoposledniyachovek! — каким-то образом Петир всё еще слышал слова Джоффри, что он продолжал выкрикивать в сторону гор.
     Когда король закончил, мир для Петира изменился навсегда. И даже потеряв рассудок, он больше никогда не сможет забыть то, что увидел собственными глазами.
     Орлиное Гнездо падало.
     Основание Копья Гиганта, самый высокой горы Вестероса, словно надломилось, прямо на глазах покрываясь трещинами и осыпаясь вниз. Замок Арренов же рушился вместе с горой, на которой стоял.
     С первобытным страхом, Петир наблюдал как величественный и неприступный замок рассыпался, как крепость из песка. Его тонкие и древние башни складывали внутрь самих себя и падали вниз, к подножью горы.
     Стена за стеной, Орлиное Гнездо падало и ничего более противоестественного Бейлиш не видел в своей жизни.
     Пыль от падения целой горы поднялась до неба, а грохот был настолько сильным, что его должными были слышать даже в Эссосе.
     Обрушение целой горы с древним замком заняло какие-то жалкие минуты. Смешное время, за которое был полностью уничтожен Великий дом Арренов и великое множество других домов Долины, вместе с их армиями.
     Тысячи людей оказались погребены под развалинами Орлиного Гнезда и Копья Гиганта, ставшими им общей могилой. Целая легенда была буквально стёрта в мгновение ока.
     — Лорд Бейлиш.
     Петир осознал, что стоит на коленях и неотрывно смотрит на то место, где только что была гора, с открытым в безмолвном крике ртом.
     — Петир!
     Окрик Джоффри помог и Бейлиш в шоке уставился на короля, который никак не был похож на человека, который только что каким-то заклинанием снёс гору.
     — Правитель Долины и Хранитель Востока мертвы, — сообщил тем временем Джоффри таким тоном, словно о погоде рассказал. — Мне нужен новый человек на эту должность.
     Петир не мог понять, о чем говорит король. Его разум все еще пребывал в ужасе и не мог нормально работать.
     — Ты меня часто подводил, Петир. Воровал, действовал только себе на благо… Но я не могу отрицать твоих достижений. Пробиться из самого низа на самый верх — это заслуживает уважения. Эй, Бейлиш, ты вообще меня слушаешь?!
     Сильная пощечина вывела Мизинца из транса, и он смог подняться на ноги, пусть они и тряслись от страха.
     — Я уже подумал, что и тебя случайно использовал в качестве проводника, — усмехнулся король, — как своих солдат.
     Петир бросил быстрый взгляд за спину — воины все еще стояли смирно, своим бессмысленным взглядом уставившись в спину Джоффри.
     — Скоро придут в себя, — сообщил ему король. — Это не должно было им повредить сильно.
     — Ч-что… что это было? — нашёл в себе силы спросить Петир.
     — Магия, Бейлиш, а ты что думал? Ты первый, кто узрел мою истинную силу.
     Мизинец не знал, что на это ответить. Сам бы он с радостью избежал такой «чести». Если Джоффри говорит правду… а не верить ему причин нет, то Петир был благодарен всем богам, старым и новым, за то, что не успел серьезно перейти дорогу королю.
     — Возвращаясь к нашей проблеме. Мне нужен новый правитель Долины. Губернатор. Я хочу, чтобы это был ты, Петир. Да, ты подвёл меня с Аррен, но так даже лучше вышло. И вместе с тем, ты обладаешь рядом достоинств, которые я нахожу подходящими для этой должности.
     — Губернатор? — неизвестное слово зацепилось за разум Петира.
     — Так будет называться твоя должность правителя Долины от моего имени. Она не наследуемая, каждого губернатора я буду назначать лично. Можешь назваться наместником, если тебе так удобнее. Конечно, в Долине идёт война, но теперь её завершение лишь вопрос времени. А у тебя будет полная поддержка королевской армии и моя личная. Ты будешь первым в своём роде. И первым проведешь в Долине ряд… реформ, направленных на укрепление королевской власти. Служи мне, Петир, и вознесешься над всеми остальными. Подведешь меня — и от тебя не останется даже памяти.
     Бейлиш бросил еще один взгляд на облако пыли, что висело в воздухе на месте Копья Гигантов. И вновь он содрогнулся, представляя, что было бы, если бы он задержался в Орлином Гнезде.
     Джоффри его пугал. Теперь по-настоящему пугал.
     — Я рад служить вам, государь, — безжизненно признал поражение своих личных амбиций перед непостижимой для его разума властью Петир, склоняясь перед своим королём.
     Нет, перед своим повелителем.
     Владыкой.
     — Тогда, пойдём. Нас ждёт очень много работы. Что ты думаешь о налогах и судах?..

Примечание к части

     Интересно знать ваше мнение, жалобы, предложения и пожелания. Лично я не совсем уверен, насколько хорошей получилась глава, так что возможно она еще будет дополняться и переписываться.
>

Глава XV. Змей и Гора.

     Удивительное дело, я сам не поверил, когда узнал, видимо какие-то боги все же были на моей стороне – в Королевской Гавани ничего не случилось за время моего отсутствия. Никто никого не убил, никто никого не предал… Чудеса, да и только.
     Я прибыл в порт столицы еще до рассвета, поэтому на этот раз никаких восторженных толп не было. И это было славно – слишком я был уставшим после использования такой мощной магии, пусть основную нагрузку на себя и взяла Поющая вещь, которую я велел Петиру оставить в Орлином Гнезде, и ведь еще силы из своих же солдат вытянул.
     Хорошо хоть не переборщил, а то вернулся бы в одиночестве. Но к строевой службе эти солдаты не годны по крайней мере месяц, поэтому всем им королевской милостью даровал отпуск и месячное содержание. Пусть отдохнут, заслужили.
     Я вошел в Красный замок, никем не встречаемый. И сразу же отправился в свои покои, по пути скидывая с себя доспехи, которые тут же подбирали и уносили чистить слуги.
     Спокойно дойти до кровати мне не дала Арианна, поджидавшая меня за одним из поворотов.
     - И как ты узнала, что я вернулся, женщина? – спросил я с любопытством.
     - Мне не спаслось и из окон я увидела, как в гавань заходит твой корабль, - пожала плечами дорнийка, уже давно перешедшая в разговоре наедине на «ты», - подумала, что если тебя убили, то я должна знать об этом первой.
     - Я твой король, ты не забыла?
     - Прошу прощения, светлейший, - поклонилась Арианна без малейшего намека на почтительность, - я лишь глупая женщина и не слежу за своим языком.
     Вроде бы и наказать следует… Но на людях она не смеет наносить вред моей репутации… Чует, когда можно показывать зубки, а когда нет. Люблю таких… диких.
     - Новость о Долине уже пришли?
     - Нет, последнее, что мы узнали, так это о взятии Рунного Камня и о странном шуме в горах. С Лунных гор в Речные земли бегут горцы целыми племенами, чем-то очень напуганные. Лорд Тирион рассказывал, что они несут какой-то бред о конце света и о том, что небо падает на землю.
     Я не сдерживаясь рассмеялся. Горцы были давней проблемой Вестероса. Этакие одичалые горного типа и не за Стеной. То, что моя магия заставила их покидать свои убежища – безусловно хорошо. Пусть бегут, легче их будет переловить… И отправить на корабли гребцами, Ауран жаловался мне, что рабочих рук не хватает, а работорговля в Семи королевствах запрещена.
     - Тогда ты узнаешь первой, - сказал я Арианне, - Орлиное Гнездо уничтожено. Лиза Аррен, её сын и практически все поддерживающие её лорды погибли вместе с замком.
     - Это… это хорошие новости, - потрясенно выдавила из себя девушка. – Но как так получилось?
     - На них пала кара богов, я полагаю. А теперь, если не желаешь согреть мне постель, я пойду спать.
     - У тебя уже есть две жены, готовые греть твою постель, - с нотками злости заметила Арианна, - к слову, Маргери в твоё отсутствие очень сдружилась с некоторыми офицерами твоей армии и стражи. Пока что она одаривала их лишь своим вниманием и небольшими подарками за верную службу… Но кто знает, что будет дальше? Доброй ночи, государь.
     Хм, женщины. Я ей рассказал весть, которая её потрясла до глубины души, а она все равно не забыла донести на свою конкурентку.
     А вот действия Маргери, если они имеют место быть, мне не особо нравятся. Мне не нужно было, чтобы мои люди испытывали чувство верность к кому-нибудь другому, кроме меня. Я прекрасно знаю, чем она закончит – начнет банально подкупать моих офицеров и все скатиться к уровню городской стражи до моего появления. Смертным только возможность дай, так они все испортят!
     Я зашёл в свои покои, снимая на ходу последние элементы одежды. В кровати спали мои жены, по разные стороны. Ха, ну хотя бы не в обнимку. А то ведь Маргери может, вряд ли она воспринимает Сансу серьезной соперницей за моё внимание.
     Я быстро залез между ними, разумеется разбудив обеих. Женщины уже было хотели закричать, но вовремя рассмотрели меня в лунном свете.
     - Джоффри? – заспано спросила Маргери.
     - Я, только что вернулся.
     Тирелл и Старк успокоились. И если Маргери тут же легла мне на грудь, изображая соскучившуюся жену, то Санса даже попытки не сделала ко мне приблизиться. Ха, а ведь мы так славно повеселились втроём после свадьбы. Пришлось, конечно, Сансу немного «растормошить», а то она была слишком зажатой, но это того определенно стоило – под холодной кожей в дочери Старка горело жаркое пламя.
     - Как всё прошло? – сонно спросила Маргери.
     - Пришёл, увидел, подверг доминации.
     - Это хорошо, - протянула девушка, устраиваясь поудобнее, - расскажешь с утра?
     - Обязательно.
     - М, а Арианна к Пицелю ходила, - пробормотала Маргери, засыпая, - расспрашивала про разные ингредиенты. И еще в Гильдию алхимиков… проникнуть пыталась.
     Эх, женщины.
     Но Арианне я тоже хвост накручу. Может мне пару евнухов завести, которые будут держать моих жён на поводке, чтобы те не лезли куда не следует?
     ***
     Новость о падении Орлиного Гнезда вызвала самую разную реакцию среди придворных. Безусловно, все изображали радость такими вестями, славили богов за то, что те покарали мятежников, но в глазах многих я читал страх. Это типичная реакция смертных на то, что они не понимают и не могут объяснить. Ничего страшного, скоро они убедят себя, что это действительно была кара богов, как какой-нибудь Рок Валирии, и забудут о произошедшем. И станет история Орлиного Гнезда лет через сто просто страшилкой на ночь.
     Приближенные ко мне люди догадывались, что не всё так просто, но с расспросами никто не лез.
     На фоне этой новости, моё сообщение о том, что наместником Долины назначается Петир Бейлиш прошло почти незамеченным. Никого не интересовал бедный Мизинец, когда целый замок вдруг взял и развалился на куски вместе с горой. Впрочем, я не жаловался.
     Теперь из всех областей Вестероса оставались лишь две, не подконтрольные мне – Железные Острова и Дорн.
     Север, Речные земли и Долина все еще пылали, но погашение остатков мятежа было лишь вопросом времени. Западные земли, самые не пострадавшие, пока меня полностью устраивали. Простор и Штормовые земли… Что ж, их время послужить мне по-настоящему почти пришло.
     Тирион быстро ввёл меня в курс последних событий.
     Из Ночного Дозора пришла весточка – лорд-командующий и многие дозорные были убиты в бою на Кулаке Первых Людей. Причем судя по сообщению, сражались они с Белыми Ходоками, мифическими монстрами из древних сказок. Ко всему прочему, к Стене приближалась армия одичалых и Дозору срочно требовалась помощь. А кого я им мог послать? Моя армия занята подавлением бунтов в Долине, к тому же война с Дорном на носу и поганые наёмники в Пентосе что-то замышляют. А посылать преступников – это лишь означает ослаблять Дозор. Так что придется им самим справляться в этот раз. У них и вон, Стена есть. Ничего с ними не случится, отобьются, иначе на кой чёрт они нужны.
     На Железных Островах прошло Вече, выбравшее нового короля – Эурона Грейджоя, по кличке Вороний Глаз. Забавный малый, был изгнан много лет назад и в результате стал известным пиратом, что позволило ему вернуться на Острова. И как-то удачно совпало его возвращение домой со смертью предыдущего «короля», его брата.
     В Миэрине правила Дейенерис Шлюха Табунщика, и её проклятые драконы по информации Тириона стремительно увеличивались в размерах. Расчет на то, что они будут маленькими и слабыми не оправдался. Предатель Варис и Безупречные оградили её от посланных убийц, и девчонка постепенно становилась все большей проблемой.
     В Королевскую Гавань наконец-то вернулся Джейме, целый, невредимый, но сильно исхудавший. Сейчас они беседовали с Серсеей в её покоях. Хотя знаю я, как они «беседуют». И я еще не решил, как к этому относиться.
     А Оберин Мартелл все еще жаждал правосудия. Не понимаю я его – здесь замки рушатся, живые мертвецы и армии одичалых за Стеной, пираты безобразничают на море, а он всё о том же, Гору ему подавай. На его счастье, я уже был готов к еще одной стремительной военной кампании, на этот раз почти без использования магии.
     Тириону я быстренько отдал пару распоряжений. Во-первых, нанять толковых исполнителей и вырезать всю верхушку Золотых Мечей, что собирали наёмников в Пентосе. Во-вторых, послать Дейенерис Таргариен письмо. Девчонка явно засиделась там в своём Миэрине, пора бы её подтолкнуть к возвращению домой, пока её драконы слишком не выросли.
     Стоило мне только отпустить Тириона – тут же ко мне подошёл Оберин и весьма настойчиво просил срочно вызвать в столицу сира Григора Клигана, аргументируя тем, что война в Речных землях закончена и его там больше ничего не держит.
     - Ладно, - просто сказал я, принимая от своего писаря несколько листов бумаги.
     - Вы сделаете это? – натурально удивился Мартелл, рассчитывающий видимо на долгий спор.
     - Да, ведь вы так сильно этого жаждете. Хотите умереть страшной смертью от рук Горы – это ваше право, но обязательно напишите принцу Дорану письмо, что я к вашей смерти не имею никакого отношения. Не желаю ссориться с будущим родственником.
     - Да, хорошо, хоть я и уверен в своей победе.
     Мартелл выглядел довольным. Он наконец-то получит своё долгожданное отмщение. А я подтолкну Дорн к войне, уж такое Доран точно не стерпит.
     - Пиши письмо Клигану, - велел я писарю, - с приказом явиться в Королевскую Гавань. Напиши, что его тут жаждет видеть один мертвец.
     - Ваше светлость, - подошёл ко мне очередной проситель, которого я прежде не видел, - для меня великая честь лицезреть вас.
     - А вы?..
     - Архимейстер Марвин. Марвин Маг, как меня частенько называют, - легко рассмеялся тучный седовласый мужчина. – По вашему приказу, я привёл в столицу двести обученных мейстеров.
     - А, конечно. Долго вы добирались, архимейстер.
     - Прошу прощения, светлейший, но мы, люди знаний, не привыкли к долгим и далеким путешествиям. Боюсь, посвящая свои лучшие годы поиску и хранению знаний, мы ослабили свои тела. Это и послужило причиной нашей медлительности.
     - Вас и ваших подопечных хорошо устроили?
     - Лучше, чем мы смели надеяться, - заверил меня Марвин.
     - А как к вам отнесся великий мейстер Пицель?
     - О, он был рад видеть собратьев из Цитадели, - Марвин говорил абсолютно искренне, но я ведь знал, что он врёт. – Он был так рад, что даже его хромота прошла – он так резво убегал в свои покои, когда я появился.
     - Что ж, хорошо. Полагаю, с вашими новыми обязанностями десница вас уже ознакомил?
     - Полностью. Мы уже приступили… к обучению сирот. Осмелюсь заметить, государь, что это ваше решение есть верх мудрости и благочестия.
     - Я учту ваше мнение. Вы еще в чем-нибудь нуждаетесь?
     - Если вы позволите, ваша светлость, - поспешно сказал архимейстер, - я узнал, что вместе с сиром Джейме в Королевскую Гавань прибыл мой хороший друг Квиберн, бывший мейстер. Я уверю вас, государь, что цепи Конклав лишил его по гнусному навету. Да, Квиберн практиковал весьма… нестандартные практики, которые и вызывали зависть и страх других архимейстеров, что и стало причиной его изгнания.
     - И что вы хотите?
     - Прошу, возьмите его под своё покровительство. Я сам не могу ему помочь, ибо связан уставом Цитадели, а в Гильдию его не желают принимать алхимики, да и знания у Квиберна не для их профиля.
     - Хорошо. Пришлите его ко мне, и я вынесу решение.
     - Благодарю вас, светлейший.
     ***
     Гора прибыл очень быстро на зов своего короля. И он был всё таким же – огромным и ужасающим. Его жестокость была легендарной, как и его собачья преданность. Пусть Клиган не блистал умом, но зато блистал верностью и послушанием.
     Он был просто идеальным ручным чудовищем, которое должно быть у любого уважающего себя правителя. Я определенно должен получить себе такого. Увы, верность Горы уже принадлежала Тайвину и «перекупить» его не было возможности.
     Весть о том, что ему предстоит судебный поединок с Оберином Мартеллом Гора воспринял спокойно. Ему было плевать кого убивать – принцев Дорна или крестьянских детей, разницы в его голове не было.
     А вот дорниец чуть ли не плясал от восторга, он уже предвкушал свою долгожданную месть. Весьма плохой настрой для боя.
     Оттягивать поединок не стали и провели его через неделю после приезда Горы.
     Клиган был, как всегда, закован в броню с головы до ног, в одной руке он держал двуручный меч, а в другой – огромный щит. Мартелл же надел легкую кожаную броню и из оружия взял лишь красиво украшенное копьё с листовидным наконечником.
     Ой, дурак. Ну кто с таким оружием идёт против тяжелобронированного рыцаря? Такое только я себе позволить могу.
     Было понятно, что Оберин делает ставку на ловкость и скорость, но его ждёт весьма прискорбный сюрприз – Клиган вовсе не был неповоротливой тушей, да и измотать его не смог еще никто.
     - Просто раздави его, - сказал я Горе, получив утвердительный кивок, прежде чем отправиться на своё место.
     Рядом со мной сидели Маргери и Санса, которые явно не получали удовольствие от предстоящего зрелища, и Арианна, на правах моей невесты. И вот дорнийка как раз была крайне возбуждена. Разумеется, она болела за Оберина, иначе и быть не могло.
     - Надеюсь, ты попрощалась с дядей? – спросил я у неё.
     - Он сильный и опытный воин, - огрызнулась Арианна, - он лучший во всем Вестеросе.
     - Каждый зовёт себя лучшим.
     - Мой дядя провёл годы в сражениях!
     - На Эссосе. Гора провёл годы в сражениях в Вестеросе. И не против дикарей, а против рыцарей в латных доспехах. Быть может Оберин опытный воин, в бою я его не видел и отрицать ничего не могу. Но Клиган – опытный убийца. И, поверь мне, это гораздо важнее в бою.
     - Что ты имеешь в виду? – нахмурилась Арианна.
     - Посмотри на своего дядю, - ответил я, указывая на пьющего вино Мартелла. – Он беспечен. Самоуверен. Неосторожен. Он считает себя лучшим, думает, что победа уже в его руках. Он будет играть с Клиганом. А вот Гора имеет совершенно иной настрой. Он жаждет убивать. Без изысков и насмешек. Он нацелен просто раздавить Оберина быстро и как можно более жестоко, вот и всё. Как считаешь, кто победит?
     - Оберин, - был уверенный ответ Арианны.
     - А вот я ставлю на Гору, - тут же включилась в игру Маргери.
     Ну, кто бы сомневался.
     - А ты, Санса? – обратился я к северянке.
     - Я не знаю, - растерянно сказала девушка, которую оздоровительные сеансы секса все же заставили выползти из своей скорлупы, сделав её уверенней и смелее. – Сир Григор такой страшный. Как его вообще можно победить?
     Маргери и Арианна принялись наперебой рассказывать Сансе о бойцах, и каждая стремилась перетянуть её на свою сторону. Ни одна из них не расценивала северянку, как соперницу и поэтому каждая хотела, чтобы она была на её стороне против другой.
     Пускай тешатся, лишь бы действительно за ножи не схватились. Хотя, признаюсь, это зрелище все же было бы интересным, как я и говорил ранее.
     Тем временем, все формальности были улажены и соперники начали сходится.
     Оберин двигался быстро и плавно, а Григор медленно и тяжело. Они как будто всем своим видом символизировали свои прозвища.
     - Ты знаешь, кто я такой? – закричал Оберин, чтобы все его услышали.
     - Какой-то мертвец, - безразлично прорычал Гора, нанося первый рубящий удар своим мечом.
     Мартелл уклонился.
     - Я Оберин Мартелл, принц Дорна, - гордо заявил он. – Принцесса Элия была моей сестрой.
     - Плевать.
     Оберин сделал выпад своим копьём, но наконечник ударил в щит Горы.
     Красный Змей крутился вокруг Клигана, пытаясь отыскать в его защите слабое место своим копьём. Григор рычал и пока что отражал все атаки Оберина, но и сам подловить его не мог.
     - Принцесса Элия Мартелл, - продолжил разглагольствовать Оберин, когда в их бое наметилась пауза. – Ты изнасиловал её. Ты убил её. Ты убил её детей.
     - Заткнись и сражайся!
     - Ты изнасиловал её! Ты убил её! Ты убил её детей!
     С каждым словом Оберин наносил новый удар, отскакивал от ответного взмаха меча и снова атаковал. Он был хорош со своим копьём, признаю. Вот только такое копьё – не лучший выбор для этого боя.
     И Мартелл сейчас сам в этом убеждался. Он уже несколько раз попадал в панцирь Клигана, но не мог его пробить, наконечник оружия Змея его только царапало. Григор очень быстро пришёл в настоящее бешенство и бездумно махал мечом, пытаясь достать быстрого Оберина.
     Так он все силы потеряет.
     - Я же говорила! – гордо сказала Арианна.
     - Бой еще не закончен, - парировала Маргери.
     - Мне нужно твоё признание! – кричал Оберин. – Ты изнасиловал её! Ты убил её! Ты убил её детей!
     - Заткнись!
     Гора уже не говорил, он ревел, как разъяренный бык. Теперь мне была понятна тактика Оберина – разозлить Клигана до той степени, когда он начнет совершать ошибки и специально подставляться, в надежде достать своего врага. Вполне умно.
     В ярости Григор скинул с себя ограничивающий его обзор шлем, из-за которого он не мог нормально видеть врага. Лицо Горы было перекошено нечеловеческим бешенством. Как вообще кто-то живой мог испытывать такую злость? Казалось, что зубы Клигана вот-вот начнутся крошиться, так сильно он их сжимал в оскале.
     - Скажи её имя! Признайся в своих преступлениях!
     - ЗАКРОЙ СВОЮ ПАСТЬ!
     Оберин воспрял духом и с удвоенной прытью стал прыгать вокруг Горы, нанося молниеносные удары, которые, впрочем, не наносили вреда Клигану.
     - Ты изнасиловал её!
     Удар, затем уклонение и новый удар. Оберин явно играл на то, чтобы вымотать Гору. Движения рыцаря уже становились медленее.
     - Ты убил её!!
     На лице Мартелла расцвела улыбка, он уже чувствовал вкус победы. Гора верно сдавал свои позиции. Он уже несколько раз еле-еле успевал подставить щит на пути копья, несущегося ему в лицо.
     - Ты убил её детей!!!
     - ЭЛИЯ МАРТЕЛЛ! – заревел Гора, бросая оружие и внезапным рывком, со скоростью которой от него никто не ожидал, настиг Оберина, уйдя с линии атаки его копья.
     Клиган одним ударом своей могучей руки, закованной в железо, выбил оружие из рук Оберина и отправил его на землю, выбив при этом ему половину зубов, которые немедленно покатились к трибунам зрителей, оставляя кровавые следы на плитке арены.
     - Я УБИЛ ЕЁ ДЕТЕЙ!
     Гора подошел к сраженному Оберину, взял его за руку, упершись ему в грудь ногой, и одним движением оторвал принцу правую руку. Мартелл завопил от ужасной боли и попытался откатиться, но Клиган не дал ему такой возможности.
     - ЗАТЕМ Я ИЗНАСИЛОВАЛ ЕЁ!!
     Григор обхватил голову Мартелла и уставился в его лицо налитыми кровью глазами.
     - А ПОТОМ Я УБИЛ ЕЁ, ПРЯМО ВОТ ТАК!!!
     Гора, напрягая всю свою огромную силу, потянул Оберина за голову. Вопили они оба, но Оберин кричал от боли, а Григор – от ярости.
     Несколько секунд – и голова принца Дорна, вместе с частью позвоночника, отделилась от его тела. Гора оторвал её на глазах у изумленной публики прямо голыми руками.
     - ЭЛИЯ МАРТЕЛЛ! – закричал он в оторванную голову и с криком ярости бросил её об землю.
     Не было ни радостных криков, ни оваций. Зрители судебного поединка сидели в ужасе от произошедшего. Никто не смел нарушить повисшую тишину.
     Только я встал со своего места и принялся апплодировать этому бешеному убийце, которого так не хватало в моей свите.
     - Победил – сир Григор Клиган. Все обвинения в изнасиловании и убийстве Элии Мартелл, а также её детей, с него сняты, - завершил я этот суд своим последним словом.

Примечание к части

     Валар моргулис.
>

Интерлюдия III.

     - Ваше величество, вам пришло письмо, - доложил Дейенерис один из её слуг, когда та была занята делами Миэрина.
     - От кого? – коротко спросила Матерь драконов.
     - От… Короля Джоффри Баратеона, - растерянно ответил гонец.
     Все присутствующие в тронном зале удивленно замерли. Даже Варис такого никак не ожидал. Дейенерис выглядела заинтересованной.
     - Зачти его, - велела королева слуге.
     Гонец быстро развернул тубус, в котором принесли письмо, вытащил бумагу, развернул её и принялся читать.
     - Дейенерис Таргариен, королеве-попрошайке…
     После первых же строк гонец в страхе замолк. Дейенерис же, не смотря на взгляды своей свиты, выглядела абсолютно хладнокровной.
     - Читай полностью, не останавливайся, - приказала она властным тоном гонцу.
     Дейенерис Таргариен, королеве-попрошайке, шлюхе табунщика и покровительнице рабов от Джоффри I Баратеона, короля Семи королевств и Владыки Вестероса.
     Милая сестрица, даже находясь на другом конце света, наслышан я о твоих великих деяниях – ублажение вождя дотракийских дикарей, попрошайничество у богатых и сильных людей мира сего, бродяжничество, воровство чужого имущества и все прочие твои подвиги, коим нет числа.
     Не передать никакими словами, как я расстроен твоим положением. Предок твой, славный Эйгон Завоеватель, огнём и кровью подчинил себе Вестерос, когда Древняя Валирия пала. Он не стал мыкаться по городам и выпрашивать милостыню, он взял то, что хотел силой. И стал великим королём. Прискорбно, что с каждым его потомком род Таргариенов слабел, и это породило бешеное животное, твоего отца Эйриса. Я думал, что хуже его быть не может, что некуда больше падать Таргариенам, но ты сейчас – апофеоз слабости своего рода. Радуюсь я, что великий Эйгон не дожил до наших времен, ибо избавлен он от необходимости страдать от жалкого вида твоего.
     Падение твоё было так низко, что ты раздвинула ноги перед дикарём и его конём. И ни одно моё слово не способно оскорбить тебя больше, чем ты сама оскорбила себя своими действиями.
     Наслышан я также, что предатель-евнух Варис нашёл приют у твоих ног. Как и двенадцать тысяч других евнухов – Безупречных, гордящихся своими победами над голозадыми дикарями. Дорогая сестрица, если после своего дикаря ты боишься настоящих мужчин, то спешу тебя успокоить – не все мы воняем лошадиным дерьмом и так же ничтожны, как кхал Дрого.
     Верные мне люди донесли, что ты сломила три города за то время, пока я ставлю на колени королевства Вестероса, укрепляя свою власть. Спешу поздравить тебя, весьма хорошее достижение для простой шлюхи табунщика. Но, однако, донесли мне и что два из трех городов более тебе не подчиняются. Прежде я считал, что в тебе все же есть частичка Таргариена, истинного завоевателя. Приношу свои извинения за эту ошибку. Зато теперь ты знаешь, что кастратов и трех ящериц слишком мало, чтобы быть правителем.
     На правах твоего старшего братца и более успешного правителя, посылаю тебе наставления:
     Распусти свою жалкую армию, прежде, чем это сделаю я. Сохрани им их жизни таким образом.
     Садись на первый же корабль и приплывай ко мне. Гарантирую тебе жизнь и службу при моём дворе – мыть мне по вечерам ноги и чистить королевский нужник. Не забудь про своих ящериц, я желаю лично выпотрошить их и пустить на зелья для своей Гильдии алхимиков.
     Евнуха Вариса казни. Я бы не стал настаивать на его смерти, но его смешная попытка меня убить не должна остаться безнаказанной.
     Сделай, как я тебе велю, и ты сохранишь себе жизнь. За верную службу я даже позволю тебе родить от меня ребенка, хоть мне и будет мерзко пользовать тебя после дикарей.
     Если же ты решишь пренебречь моей милостью, то знай – не будет тебе и твоим людям покоя в этом мире.
     Моя армия – это не дикари-дотракийцы, твои Безупречные падут в первом же бою. Твои драконы будут убиты и их головы я вывешу над своим троном, став Джоффри Драконоубийцей. А тебя саму изнасилует каждый солдат моего войска, а после тебя голую, в сперме и цепях, проведут по улицам моей столицы, как и подобает шлюхе.
     Подчинись или умри, Дейнерис Владычица Шлюх.
     Джоффри I Баратеон, истинный Владыка Вестероса.
     В тронном зале никто не рисковал даже дышать.
     Дейенерис выслушала поток откровенных оскорбления от наследника Узурпатора с каменным лицом.
     - Лорд Варис, - сказала королева, - начинайте готовить корабли к отплытию.
     - Ваше величество, это же провокация!
     - Выполняйте, лорд Варис! Я покажу этому ублюдку, что бояться «трех ящериц», армии евнухов и шлюхи табунщика ему стоит!
     ***
     Ночь королевской свадьбы.
     Санса, когда Джоффри вёл её в свои покои, чувствовала себя ужасно. Она ненавидела этого подонка, казнившего её отца и повинного в смерти её братьев. Но она ничего не могла поделать со своим положением, ведь она была так слаба.
     Санса еле сдерживалась от того, чтобы разрыдаться. Сейчас её прежняя влюбленность в Джоффри казалась ей каким-то сном: как она могла любить это чудовище?!
     Король бесцеремонно толкнул её в свои покои.
     - Расслабься, - шепнула ей Маргери, - просто расслабься, всё будет хорошо.
     Снова Санса чуть не расплакалась, так её тронула забота единственной своей подруги в столице.
     Джоффри уже обнимал и целовал Маргери и той, кажется, даже нравилось. Санса же надеялась, что короля не хватит сразу на них двоих – она желала оттянуть первую их ночь как можно дольше.
     Но Джоффри был другого мнения – оторвавшись от Маргери, он потянул к себе вторую жену. Санса пыталась упираться, но её сопротивления король даже не заметил. Его прикосновения вызывали отвращение, Старк хотела оттолкнуть его, но не могла даже немного подвинуть.
     Маргери счастливо улыбалась и на ухо шепотом подбадривала подругу, когда Джоффри не слышал.
     Король толкнул своих жён на кровать и принялся их раздевать, без затей срывая с них платья.
     - Ну оно же дорогое! – засмеялась Маргери, в шутку колотя Джоффри по плечу.
     - Тогда сама снимай, - велел король, переключившись на Сансу.
     - Я тоже сама! – поспешила закрыться руками девушка.
     Джоффри разделся быстрее их обеих и, не давая им закончить с платьями, притянул к себе Маргери. Он ласкал её тело губами и руками и от каждого его движения девушка блаженно стонала, даже не изображая наслаждение.
     - Наша третья часть стесняется, - сказал Джоффри, сжимая грудь Маргери и поглядывая на Сансу, - давай-ка поможем ей стать… чуть смелее.
     - Просто расслабься и отдайся на волю чувств, - снова прошептала Тирелл, помогая Сансе снимать последние элементы своего наряда.
     - Ха, все же везде рыжая, - довольно сказал Джоффри, раздвигая ноги Сансы. – От Маргери крови не дождешься, придется тебе за двоих пачкать простыню…
     Сквозь затопившее её сознание боль и удовольствие, Санса отметила, что Джоффри даже был с ней нежен. По крайней мере, в этот первый раз.
     ***
     - В чем дело? – снова и снова спрашивал Джейме, пытаясь поцеловать свою сестру.
     Каждый раз Серсея отворачивалась от губ любимого брата. Теперь, когда он вернулся из плена, её раздирали противоречивые чувства.
     - Серсея, - терпеливо сказал Джейме, - я прошёл сквозь грязь и огонь, чтобы быть с тобой снова. И теперь, когда я вернулся, ты отворачиваешься от меня?!
     - Все стало сложнее, Джейме, - с горечью ответила королева.
     Все стало значительно сложнее.
     Все началось с той первой ночи, когда Джоффри, не слушая её возражений, взял её прямо в своих покоях. И Серсее это понравилось. Её сын был похож на своего отца телом. И ей нравилось, как грубо, на грани садизма, он с ней обращался. Ей доставляло удовольствие быть его покорной женщиной.
     Джейме в постели был точно таким же.
     - Все дело в нашем сыне, - наконец сказала Серсея.
     - А что с ним? Он в порядке! Я уже наслышан о его победах и достижениях. Признаю, я даже удивлен, не замечал за ним прежде таких талантов.
     Серсея была так же удивлена какое-то время. А потом она просто устала удивляться и каждую новую победу Джоффри уже воспринимала как должное. И, разумеется, она им безумно гордилась.
     - Он знает про нас.
     - И он отнесся к этому вполне спокойно. Так что я не понимаю, в чем проблема.
     - Я… он…
     Серсея почувствовала, как по её лицу бегут слезы. Впервые за много лет она по-настоящему заплакала, но перед Джейме она могла себе это позволить.
     Её грудь раздирали противоречивые чувства – она любила своего брата всей душой, больше чем кого бы то ни было. Но и своего сына она любила безумно сильно. И с обоими у неё была порочная связь, выходящая за родственные отношения. И оба были ей нужны в этом плане.
     - Любимая, в чем дело? – забеспокоился Джейме, обнимая сестру.
     Серсея ответила на его объятия - обхватила его за шею и со всей силы прижала к себе.
     - Прости, прости, - сквозь слезы шептала Серсея, прижимаясь к Джейме.
     - Тихо, всё хорошо, - успокаивал сестру гвардеец, гладя её по голове. – Я с тобой. Я всегда буду с тобой, ты же знаешь.
     - Обещай, что не осудишь меня, - потребовала Серсея.
     - Я – последний человек, что станет тебя осуждать. Просто расскажи мне, что тебя так тревожит и мучает. И мы найдем способ решить эту проблему.
     - Когда ты угодил в плен, мне тебя так сильно не хватало… И в один из вечеров Джоффри…
     ***
     Ночной Дозор. Прежде они были сильны и могучи. Опасные враги. Сейчас – сплошное разочарование. Они забыли своё предназначение, убедили себя в том, что их истинные враги лишь сказки.
     И они поплатились за своё высокомерие.
     Он ожидал, что в древней крепости будет серьезный бой. Но дозорные – сплошное разочарование.
     Они бегали, кричали, гибли под клинками его подданных… При Нём Дозор не был так слаб!
     Даже лорд-командующий Ночного Дозора, которого к Нему притащили еще теплого и живого, не впечатлял. Он храбрился, пытался биться, но что толку, если он не мог ничего сделать?
     Он раздумывал, не обратить ли лорда-командующего в одного из них, а не в простого мертвого. Но нет, он не был достоин.
     Когда Он получил из головы смертного всю информацию, лорд-командующий умер. И восстал вновь, покорно встав в строй с прочими подданными.
     Его армия уже была почти готова. Оставалось лишь закончить дело со старым врагом – Детьми Леса и их помощниками. Это займёт какое-то время, но то было не критично.
     Все равно зима еще не вступила в свои права полностью. Когда это случится – они будут готовы.
     И Долгая Ночь вновь воцариться над землями живых.

Примечание к части

     Не знаю, чего-то меня прёт на проды. Такой вот я замечательный. http://1.bp.blogspot.com/-hlhMaOXicNY/TouiyRHeSkI/AAAAAAAAANQ/S7S6L_vrluc/s1600/Oath%2BOf%2BFealty-MagaliVilleneuve.jpg
>

Глава XVI. Казус белли.

     - Он убийца! Его надо судить и казнить! – кричала Арианна в моих покоях.
     Маргери лежала на кровати и была похожа на довольную кошку, объевшуюся сметаны. Ей доставляло невероятное удовольствие вид разгневанной дорнийки, хотя ей самой было жаль «красавчика» Оберина. Похоже, я один симпатизировал Горе.
     - Я неоднократно предупреждал принца Оберина об опасности, - в сотый раз, начиная терять терпение, сказал я. – Он знал, на что идёт. Убийство в судебном поединке – не преступление. К тому же, он сам виноват в своей смерти.
     - Клиган признался в убийстве Элии!
     - Ни в чем он не признавался, а лишь сказал то, что хотел Оберин. Это была издёвка. По результатам поединка, Гора невиновен.
     - Это не королевское правосудие! Это какая тупая шутка!
     - Утихомирься, женщина, или мне приказать кинуть тебя остудиться в подземелье?! Твой дядя знал, чего хотел, и он получил свой поединок. Он сражался и проиграл, конец истории.
     - Конец? Нет! Я не согласна! Этот психованный ублюдок убил моего дядю, и я этого просто так не оставлю!
     - Оставишь, - угрожающе сказал я, - если Гора умрёт от яда – твои кузины и любовница Оберина последуют за ним. Так этому гадюшнику и передай.
     - У нас есть право на месть, - твердо заявила Арианна.
     - У вас нет никаких прав, кроме тех, что я позволю вам иметь! Я сказал своё слово: за смертью Горы умрут и все остальные, я не стану разбираться кто прав, а кто виноват.
     - Ты не мужчина, ты трус!
     Я понимал, что дорнийка была в состоянии горя. Но подобные слова простить – значит самому себе подложить свинью в будущем. Пришлось дать Арианне хорошую пощечину, которая привела её в чувство.
     - Не переходи черту, женщина.
     Арианна хотела сказать что-то еще, но наткнувшись на мой взгляд, закрыла рот и посчитала за лучшее гордо удалиться.
     - Мой король! – восторгу Маргери не было предела. – Теперь ты видишь, что эта дрянь не станет тебе хорошей женой? Она словно одичавшая шлюха, которую выпустили в приличном обществе.
     - Сильно она тебя довела, раз ты начала так выражаться, - заметил я.
     - От тебя нахваталась, - умудрилась лёжа пожать плечами девушка, - я много раз прочла твоё письмо этой Дейенерис.
     - Тебя не учили, что чужие письма читать плохо?
     - Нет, - вполне искренне удивилась моя жена, - наоборот, бабушка всегда учила меня читать чужие письма. В них бывает много интересного.
     - Отвыкай читать мои письма, - предупредил я Маргери, - мне такое не нравится.
     - Как скажешь, мой король, - лучезарно улыбнулась жена.
     ***
     Останки Оберина Мартелла отправили в Дорн. Вместе с ними я отпустил Элларию Сэнд, а вот Песчаных змеек я оставил в столице. Лишние заложники были полезны. К тому же, вдруг Дорана даже смерть брата не заставит поднять бунт – змейки будут запасным планом. А пока я приставил к ним усиленную охрану, мало ли что эти горячие дорнийские девки учинят по глупости.
     Гора своей победе не радовался, как это сделал бы любой на его месте. Он просто выполнял свою работу и ему это нравилось. А кого надо было убить – ему было плевать. Идеальный исполнитель для боевых действий. У меня даже появилось желание надеть на него валирийскую броню и дать размноженный Лёд в руки. Тогда Гора станет натуральной машиной для убийств. Надо будет все же обдумать этот вариант.
     Когда все формальности с судебным поединком были завершены, я наконец-то смог принять протеже Марвина.
     Квиберн был высоким, сутулым и абсолютно седым стариком, с добрым и располагающим к доверию лицом. Я уже успел навести о нём справки и даже не верилось, что человек с таким лицом мог ставить свои эксперименты на живых людях, оправдывая это классическим «цель оправдывает средства».
     - Мейстер Квиберн, - поприветствовал я его.
     Старик не поленился склонится в глубоком поклоне.
     - Я больше не мейстер, государь, - тихим голосом сказал Квиберн. – Теперь я всего лишь практикующий целитель.
     - Мне уже докладывали о ваших успехах во время войны с Севером. Более того, вы помогли выздороветь после болезни моему дяде. Примите за это мою благодарность.
     - Это был всего лишь мой долг, ваша светлость. Помогать людям – моя единственная цель в жизни.
     - Это похвально. Прежде я хотел наградить вас золотом… Но Марвин Маг сообщил мне, что вы ищите покровителя.
     - Всё именно так, светлейший. Цитадель до сих пор не желает оставить меня в покое и устраивает настоящую травлю моих исследований. Если найдется человек, согласный защищать меня, я смогу принести великую пользу всем людям.
     - Каким образом? – поинтересовался я.
     - Мой метод исследований весьма жесток, с точки зрения обычных людей, но эффективен. Я создаю лекарства от болезней, которые прежде считались неизлечимыми.
     - Интересно. А что вы можете сообщить мне о вашем… более темном искусстве?
     - Я давно не практикую некромантию, светлейший. Нет необходимого материала.
     Как же интересно. Некромантия. Даже я не был сведущ в этом разделе магии, Титаны питали невероятную ненависть к использованию мертвых с помощью магии. И вот, из-за их стереотипов у меня имелся пробел в знаниях.
     - То, что я скажу дальше, не должно уйти дальше нас двоих, это понятно?
     Квиберн с готовностью кивнул, обратившись в слух.
     - За Стеной участились случаи восстания мертвых из могил. Ночной Дозор уже понёс большие потери от рук живых мертвецов. Королевству нужно знать об этом больше, а сделать это можно только через ваши исследования. Вы нужны стране, Квиберн. Вам будет предоставлена лаборатория, все необходимые ресурсы, в том числе и живые люди из числа приговоренных к смерти преступников, а также помощники, если вам они потребуется – алхимики или мейстера на ваш выбор.
     - О таком я не смел и мечтать, государь. Клянусь, я сделаю всё, что в моих силах, на благо королевства.
     Отлично. Пусть изучает мертвых, а я воспользуюсь его исследованиями. А если он сможет мне мертвецов поднимать – цены ему не будет.
     - Отныне, вы подчиняетесь только мне, Квиберн, и никому другому. Даже деснице вы можете отказать в чем угодно без последствий. Не подведите меня.
     ***
     - Ваше величество, а вы уверены, что это необходимо? – неуверенно спросил Мейс Тирелл.
     Я, он, Ауран Уотерс, Джейме и Селми сидели в зале Малого совета над картой Вестероса. Я собрал всех этих людей, чтобы обсудить будущую кампанию против Дорна.
     - Разумеется, - подтвердил я, - Дорн – это последний регион Вестероса, в чьей верности я слишком сильно сомневаюсь. Не считая Железных Островов, разумеется. К тому же, Дорн слишком долго был независимым от власти короля.
     - Но разве это повод развязать войну? – как-то странно посмотрел на меня Джейме.
     - Это повод нанести упреждающий удар, чтобы снизить наши потери. Если повезет, полноценной войны и не потребуется – Дорн, увидев нашу силу, просто сдастся, и я смогу наконец-то, первым из правителей Вестероса, навязать дорнийцам цивилизованное поведение, которого им так не хватает.
     - Не то, чтобы я не был согласен, - задумчиво протянул Мейс, - но я все еще сомневаюсь.
     - Наши риски минимальны. Мы в любом случае можем в любой момент потребовать мир – у нас в руках сестра Дорана и дочери его брата. Это вполне достаточно. К тому же, мы возьмем проверенную тактику.
     - Какую? – первый раз заговорил Селми с начала собрания.
     - Мы поступим так же, как Молодой Дракон когда-то. Атакуем с трех сторон: по Зеленокровной, по Принцеву перевалу и по Костяному пути.
     - Второй раз такая тактика не сработает, - возразил Джейме, - дорнийцы не идиоты и учатся на своих ошибках.
     - Главное, чтобы они нас приняли за идиотов и поверили, что я действую по тактике Молодого Дракона. Это оттянет их силы от главной цели. Будет еще один удар, четвертый и главный. Его я, в силу опасности, поведу сам, со своими лучшими солдатами.
     - И куда же будет направлен этот удар? – спросил Мейс.
     - На Солнечное копьё. Пока лорд Ауран будет отвлекать внимание дорнийцев на Зеленокровной, лорд Тирелл на Принцевом перевале, а вы, сир Селми, возьмете на себя Костяной путь, я нападу на их столицу и одним ударом захвачу Дорана и всех остальных Мартеллов.
     - Солнечное копье отлично защищено. Взять его штурмом с наскока будет крайне тяжело, — задумчиво сказал Джейме.
     - Я знаю. Но я уверен в своих силах и в силах своих солдат. Под покровом ночи мы преодолеем замковые стены и захватим Солнечное копьё. Без единого командования, дорнийцы не смогут продержаться долго.
     - Всегда мечтал повторить путь Алина Велариона, - заявил Ауран, внимательно рассматривая карту Дорна. – Ваша светлость, королевский флот готов выполнить ваш приказ. Мы сокрушим дорнийцев на море!
     - Штормовым землям потребуется время, чтобы собрать знамёна, но не думаю, что они вас подведут. Не в этот раз, - сказал Барристан Селми.
     - Дорнийцев давно надо было поставить на место! Это подлецы и отравители этого заслуживают, как никто другой! – пафосно высказал свою позицию Мейс Тирелл, и по его горящим энтузиазмом глазам я понял, что он уже видит себя в качестве триумфального победителя в войне с Дорном.
     - Но как быть с вашей сестрой, Мирцеллой? – хмуро спросил Джейме.
     Папочка заботится о потомстве, как мило. Но все же после разговора с Серсеей он какой-то странный. Не могла же она в глупости своей рассказать ему про нас?
     - Уверен, ей ничего не угрожает. Принц Доран не дурак и понимает, что Мирцелла – его самый ценный заложник. К сожалению, выкрасть её нет возможности, а сам Доран вряд ли её отдаст после смерти своего брата.
     - Все же, я не думаю, что война с Дорном — это то, что нам сейчас нужно. К тому же нет никакого повода для начала войны.
     Ох, Джейме, я и забыл, что ты долгое время был в плену и еще не усвоил, что король не любит нерациональных возражений. Ничего, ты скоро это поймешь.
     Но в чем-то он был прав. Мне следовало подождать пока Доран сделает свой шаг. Увы, но мораль этого общества такова, что начать войну можно лишь под благовидным предлогом, если правитель хочет пользоваться поддержкой населения.
     Но разве это было проблемой? Нет, принц Мартелл просто не может не отреагировать на смерть своего брата.
     - Уверен, Доран что-нибудь предпримет. Или попытается убить Гору, или даже меня, или нанести вред Мирцелле. В любом случае, мы должны быть готовы, поэтому: лорд Тирелл, собирайте свои знамёна. Сир Барристан, вас я назначаю лордом-регентом Штормовых земель, созовите войска Баратеонов от моего имени. Сир Ауран, готовьте флот.
     - Будет сделано, государь, - синхронно ответили эти трое.
     Отлично.
     А вот Уотерс мне нравился – молодой, энергичный, ему явно была по душе предстоящая кампания по следам его предка Велариона. К тому же, его верность мне была очень сильной, ведь я еще до уничтожения Орлиного Гнезда намекнул ему, что мог бы своим королевским решением сделать его законным Веларионом, благо прецедент с Рамси Сноу уже существовал. И в таком случае Ауран станет главой этого дома. Надо ли говорить, что бастард этим грезил?
     Война с Дорном началась сегодня, но принц Доран об этом еще не знает.
     ***
     Настроение было прекрасным. Совсем скоро последняя важная область падёт к моим ногам. Останется тогда разобраться только с Железными Островами, которые в принципе никакой опасности не представляют, и можно будет наконец-то нормально править, насаждая свои порядки и законы.
     Тогда ни неизвестный маг за Стеной, ни наёмники в Пентосе, ни Дейенерис со своими драконами не будут представлять для меня угрозы. Когда я объединю под своей властью целый континент – никто не сможет мне противиться.
     Следовало так же обсудить предстоящую кампанию с лордом Тайвином, а то что-то он пропал и не явился на заседание. Прежде с ним такого не случалось.
     В одиночку я отправился в Башню Десницы, где дедушка работал большую часть времени. И уже на подходе я понял, что случилась беда – стражники Башни были убиты.
     Звать на помощь не было времени, к тому же мне захотелось лично посмотреть на наглеца, решившего напасть на моих людей в моём же замке. Помню, в последний раз такое себе позволила Анастасия, одна из потомков Титанов, которая долгое время служила мне, пока её кровь не воззвала к ней и она не сбежала с Летающего острова, прирезав по пути множество бывших товарищей.
     Слуги в Башне так же были убиты ударами копья и кинжалов, судя по ранам.
     Я стремительно продвигался к покоям Тайвина, а по пути встречал лишь мертвые тела и кровь. Кто-то здесь явно славно повеселился.
     Дверь комнаты дедушки была распахнута, и я сразу видел трёх «старших» змеек и Арианну, а также лорда Тайвина, со спокойным и надменным лицом, сидящим перед ними в своём кресле. Дедушка прекрасно осознавал своё положение, но до конца сохранял гордое львиное спокойствие – царь зверей не показывает страха перед ползучими гадами.
     - Две дуры! – орала Арианна. – Вы просто тупицы! Вы всё испортили!
     - Уйди с дороги, а не то я сама тебя отодвину, - велела моей невесте Обара Сэнд, направляя ей в грудь копьё.
     - Я убью Тайвина! – возмущенно заявила Нимерия, готовя для удара свой кнут.
     - Вы просто идиотки! Король нас всех убьёт за это! Он не как мой отец, он не станет терпеть такого! – продолжала кричать Арианна.
     - Да плевать нам на твоего «короля», - дерзко ответила Обара, - пусть попробует нас поймать.
     - И попробую, - негромко подтвердил я, входя в комнату.
     Взгляды всех присутствующих скрестились на мне. Тайвин, могу поклясться, был готов разочарованно прикрыть глаза, дескать, что за идиот я, раз не сбежал, покуда была возможность. А вот три змейки выглядели обрадованными.
     - Надо же, ваша светлость! – довольно протянула старшая Обара. – Вот ты и сдохнешь вместе со своим дедом.
     - Обара, не смей, тупая ты сука, - угрожающе протянула Арианна, закрывающая Тайвина от своих кузин.
     - Заткнись, принцесса. Они виновны в смерти нашего отца, и мы этого так просто не оставим.
     - Действительно, Арианна, - согласился я с доводами Обары, - не мешай им рыть себе могилу. К тому же, это такой замечательный повод – принц Доран послал убийц, чтобы отомстить за смерть своего брата. Замечательно.
     - Что ты несешь? – нахмурилась самая младшая, Тиена.
     - Мы здесь не по приказу Дорана, - заявила Нимерия, - мы сами по себе.
     - Я знаю. Но мы же никому не расскажем, верно?
     Не было смысла продолжать этот разговор.
     Представлял ли кто-нибудь из них для меня опасность? Нет, хоть я и был без оружия и верного Подрика с Льдом под рукой. Плевать, раздавлю их голыми руками.
     Первой атаковала Нимерия, но как-то странно – она обвила вокруг моей шеи свой кнут и попыталась меня задушить. Или опрокинуть? Если честно, я так и не понял, и просто притянул её к себе, подставив тело змейки под удар копьём от её сестры Обары.
     Наконечник копья пронзил её молодое тело насквозь и Обара в ужасе уставилась на дело рук своих. Тут же мне в лицо прилетел кинжал от Тиены, но не смог пробить кожу и просто упал на пол, вызывая натуральный ступор у девушки, явно не ожидавшей такого.
     Сблизившись с Обарой, я без затей свернул ей шею. Тиена попыталась сбежать, но я без труда перехватил её и связал кнутом Нимерии, несмотря на её сопротивление.
     Весь «бой» занял всего несколько секунд и результат его был предсказуем заранее.
     - Ты в порядке, дедушка? – спросил я, бросая связанную Тиену на пол, позднее она пригодится для «допроса».
     - В полном, - поджав губы и сохраняя лицо ответил Тайвин, - впечатляет. А вот служба стражи – нет. Седьмое пекло, где они пропадают? В Башне был такой шум, что его должен был весь замок слышать!
     Ланнистер был выбит из колеи, видимо он уже всерьез распрощался с жизнью, и сейчас у него был типичный «отходняк». Покричит немного, разнесёт в пух и прах стражников и успокоится. А после – воспылает жуткой ненавистью к Дорну за попытку его убить, хоть все мы и понимаем, что принц Доран к этому не имеет отношения. Но таков уж мой дед, на любое оскорбление он ответит тысячекратно и абсолютно не соразмерно.
     ***
     - Мой отец не виноват! – убеждала меня Арианна в моих покоях вечером, когда я уже сделал заявление о покушении на убийство Тайвина Ланнистера и меня. – Он бы никогда не поступил так глупо!
     Эмоциональность Арианны была мне понятна. Хоть она и не особо любила своего отца, за кажущуюся ей слабость и мягкость, все же он был её семьей. Любимым папой, со своими недостатками. И я, по её мнению, был крайне опасен для Дорна и совершенно точно убил бы Дорана, будь у меня такая возможность.
     - Арианна, - спокойно ответил я, косясь на навостривших уши Маргери и Сансу, - ты можешь не убеждать меня в невиновности принца Дорана. Я сам это прекрасно понимаю, поверь мне.
     - Тогда почему ты заявил, что он?..
     Девушка резко замолчала. Она была умной, сообразительной девочкой и наконец-то смогла к своим эмоциям подключить мозги.
     - Потому что ему нужно это, - довольно подтвердила мысли соперницы Маргери. – Повод к началу войны.
     - Дорн – единственная вечно независимая область моего королевства, - кивнул я на слова жены. – Как считаешь, Арианна, я тот человек, что потерпит такое?
     Я думал, что дорнийка будет просить, умолять, возможно даже плакать. Но нет, она взяла себя в руки и подчинили свои эмоции разуму.
     - Есть способ отговорить тебя? – спокойно, с долей обреченности, спросила она.
     - Нет, дорнийским лордам следует показать, что времена изменились. Я не стану упускать такую возможность.
     - Я твоя будущая жена, - решимости в голосе Арианны прибавилось, - а принц Доран мой отец.
     - Я не стану убивать его, если ты боишься этого. На самом деле, я восхищаюсь Дораном. Ты считаешь его слабым и мягкосердечным, но на самом деле у него просто стальные нервы. Ты знаешь, что он отправил твоего брата, Квентина, в Эссос? Подозреваю, что к Дейенерис Таргариен. Нет, Доран лишь кажется слабым правителем, но на деле принц давно, не торопясь и планомерно, готовит возможность отомстить за свою сестру. И брата теперь уже. Пожалуй, он лучший из гранд-лордов Семи королевств. Будет растратой лишиться такого человека.
     Я налил вина и передал чашу Арианне, ей оно сейчас нужно.
     - Доран будет жить. Но большая часть лордов Дорна – нет. И ты никак не изменишь этого, Арианна.
     Она пила вино и напряженно о чем-то думала. Если я в ней не ошибся, она примет мою сторону. Ради своего отца хотя бы.
     - А мой отец? – подала голос молчащая до этого Санса. – Ты казнил его… чтобы спровоцировать Север?
     - Умная жена, - похвалил я Старк, - твой лорд-отец оказался весьма полезен. И теперь Север покорен короне, как никогда прежде.
     - Раньше я считала, что ты чудовище и убил моего отца из ненависти и собственной испорченности, - тихо, но твердо сказала Санса, и я слышал, как в её голосе зарождается жгучая ненависть. – Теперь я поняла, что ты еще хуже. Ты казнил моего отца, чтобы просто был повод убить еще больше людей.
     - Чтобы была возможность укрепить свою власть и государство, - поправил я девушку, - и чтобы убить больше людей, конечно же.
     Рано или поздно Санса все равно бы догадалась. Вообще, я удивлен, что она не сообразила раньше. Маргери так и вовсе раскусила мои планы чуть ли не в самом начале и сразу же смирилась с ними, понимая, что правителей нельзя судить с точки зрения обычной морали.
     А Санса… Что ж, пусть ненавидит меня, всё равно она вряд ли что-нибудь осмелится сделать. Разумеется, она начнет строить интриги, но как минимум Маргери её будет контролировать, а значит вреда от моей ручной волчицы не будет сильно много.
     - Мой отец хороший человек, - сказала Арианна, придя к какому-то решению, - пощади его. Он… я буду верной женой, если ты сохранишь ему жизнь.
     - Договорились, - серьезно кивнул я.
     Дорана определенно следовало тянуть на свою сторону. Он умный человек и поймет всю бесполезность ссориться со мной из-за вырезанных лордов Дорна и утерянной независимости. А мне такой человек нужен. Он же идеальный дипломат! Когда Вестерос окажется под моей властью, отношения к Эссосу у меня сразу изменится. И придется кому-то заниматься внешнеполитическими делами.
     И еще Арианна станет смирнее и перестанет пытаться играть за Дорн… Конечно, это означает, что свои силы она пустит на интриги против Маргери, которая сейчас явно занимает лидирующее положение среди моих жён, но разве это плохо? Пока их склоки не мешают мне – пусть играются. А вот за Сансой… нужен глаз да глаз. Не нравится мне её взгляд.

Примечание к части

     Знаете, а после суток без сна в голове такая легкость, так легко пишется, просто чудо. Но ошибок и апичаток определенно больше. Серьезно, надо взять отдых от этого бешеного темпа. Отдохну хорошенько, и через полчасика снова сяду писать. К слову, кто-нибудь в курсе какие корабли используются в Вестеросе? Есть по этому инфа?
>

Глава XVII. Королевский флот.

     Корабли – крайне важная часть жизни государства. Думаю, не надо объяснять почему.
     Раньше мастером над кораблями, а, следовательно, и командующим всем королевским флотом, был Станнис Баратеон. И во время своего мятежа он забрал с собой все имеющиеся корабли. Так что до недавнего времени я не занимался морским флотом вплотную.
     Но Станнис был мной убит, и весь флот вернулся в лоно короны. Не всех капитанов, конечно, я простил, ведь нужно же было кому-то стать примером для других? Говорят, их тела довольно долго провисели на реях их же кораблей.
     И совсем мало было тех, кого я решил возвысить. Как, к примеру, Аурана Уотерса.
     Молодой бастард, одного возраста с Арианной, с энтузиазмом великим принялся за королевский флот. С его протекции на верфях Королевской Гавани было построено морское пополнение в количестве тридцати новых кораблей, хотя сам Ауран хотел сделать лишь десять. Но я приказал делать больше.
     Флот мне был крайне необходим по множеству причин. Нужно было как-то защищать берега Вестероса от железнорождённых и возможного вторжения из Пентоса, к тому же в последнее время расшалились пираты и следовало возобновить патрулирование морских торговых путей, ибо эти разбойники сильно мешали купцам и, следовательно, мне. К тому же нужны были корабли в том числе для переброски войск через водные преграды.
     Вестерос знал много видов самых разных кораблей. Были тут и барки, и галеоны, и галеи, и ладьи, и дромоны, и когги и так далее. Была даже парочка океанских парусников, «лебединые корабли», купленные давным-давно на Летних островах.
     В основном, для военного дела использовались галеи, ладьи и дромоны. Причем последние и вовсе считались вершиной кораблестроительной мысли и именно их меня убеждал начать строить Ауран сразу же после своего назначения на пост мастера над кораблями.
     Морские сражения не отличались разнообразием. По сути, вся битва на воде заключалась в том, чтобы протаранить корабль врага и, если не получилось его потопить, взять на абордаж. Артиллерия на кораблях присутствовала в виде баллист и малых катапульт, метающих зажженные снаряды, но все же абордаж и таран оставались основным видом боя.
     Это, конечно, всё было здорово, но меня абсолютно не устраивало. Поэтому я и внёс некоторые изменения в планы Аурана.
     Для начала, было построено тридцать кораблей, вместо заявленных десяти, благо денег было много, как и ресурсов, а щедрая плата привлекла на верфи массу работников, в том числе прибыло и не мало мастеров из-за моря, прослышав, что в Королевской Гавани хорошо платят.
     Дромоны были несколько модернизированы и стали этакими полугалерами, еще неизвестными в этом мире. Три палубы, три мачты с парусами и четыре сотни вёсел. Эти корабли по своим размерам не уступали прежнему флагману флота «Молот короля Роберта», а по качеству материалов даже превосходили.
     Новые корабли могли не только вести морские сражения, но и перевозить весьма немалое количество войска, этакий морской десант.
     В качестве основного вооружения я отказался от тарана и на каждый из кораблей было установлено шесть мощных баллист и десять скорпионов. Конечно, снаряды из них не смогли бы навредить кораблям противника в достаточной степени, чтобы их потопить. Если бы не один нюанс.
     Гильдия алхимиков, получив финансирование и поддержку короны, стали быстрыми темпами производить новый Дикий Огонь, который был в разы стабильнее залежавшегося на их складах. Опасность того, что он сработает от простой тряски или солнечных лучей почти отсутствовала.
     Ремесленники на верфях и многие кузнецы круглыми сутками, в три смены, работали над производством особых снарядов для баллист и скорпионов, в наконечниках которых находился Дикий Огонь.
     Задумка была проста: снаряды попадали в корабль противника, Дикий Огонь высвобождался и от сильного удара воспламенялся, охватывая судно врага. Для предотвращения возгорания на собственном судне, а также для тушения Огня в случае, когда зажжённый корабль сталкивался с ним, на борту находилось много песка.
     Конечно, опасность «дружественного Огня» все равно сохранялась, но она всё равно была и на обычных кораблях, использующих огонь для атаки по врагу.
     Практически любые минусы нового оружия перекрывались его плюсами. Дикий Огонь горел долго и продуктивно, а один его вид до сих пор внушает ужас в сердца людей.
     Помимо катапульт, на новых кораблях имелись своеобразные «огнемёты», идею которых я подсмотрел у византийского флота моего старого мира, использовавших таких образом свой «греческий огонь», прямой аналог Дикого. И весьма эффективно использовавших.
     Конечно, эти огнемёты были предназначены для более-менее «ближнего» боя с судами, подошедших на таран или абордаж. Вряд ли даже железнорождённые осмелятся пройти сквозь Дикий Огонь, чтобы напасть на чужое судно.
     Ауран немедленно начал давать новым кораблям подхалимские названия, вроде «Прекрасная Серсея», «Лорд Тайвин», «Отважный Джоффри» и так далее. Я не особо его останавливал, но указал и на то, что корабли могут потопить. И как будет выглядеть, если судно «Отважный Джоффри» потопит какая-нибудь «Морская Шлюха»?
     Ауран намёк понял и дальше названия пошли нормальные, данные командами этих кораблей – «Стремительный», «Разящий Огонь» и так далее.
     Один корабль был выстроен специально по моим чертежам и с моими требованиями и был крупнее всех остальных. Его делали с особой тщательностью, и его команда с капитаном была лучшей во всем королевском флоте, первыми заслужившими стать морской частью моей преобразованной гвардии.
     Корабль стал флагманским и получил пафосное название «Владыка морей».
     ***
     - Что ты планируешь делать с моими кузинами? – прямо спросила Арианна, которая в последнее время все чаще и чаще отиралась возле меня, даже когда я был с внезапными проверками в верфях, кузнях и военных лагерях по подготовке молодого пополнения.
     Сейчас же будущая жена отвлекала меня от ознакомления с первыми серьезными результатами работ писарей по кодификации законов королевства.
     - С какой именно? – спросил я, не отрываясь от чтения.
     - Со всеми.
     У Арианны в столице оставалось шесть кузин. Тиена все еще сидела в темнице, ожидая часа, когда у меня дойдут руки до неё, вторая старшая змейка, не принимающая участия в покушении, с четырьмя младшенькими безвылазно сидели в своих покоях под усиленной охраной.
     Что с этим змеиным потомством делать – я даже не представлял.
     Сперва я хотел отправить их в Дозор. Я как раз снарядил туда Пса с тысячей всадников, чтобы он на месте оценил угрозу и привёз свежие новости и трофеи, желательно в виде живых мертвецов. Вот и змеек надо было ему сплавить, какое-никакое развлечения для дозорных. Но потом я передумал. Все же, это слишком жестоко по отношению к тем, кто мне пока ничего не сделал.
     Хотя их разговоры мне доносят регулярно, из которых ясно, что будь у них возможность – они бы меня убили без промедлений.
     - У тебя есть конкретные предложения? – я отложил бумаги и посмотрел на нахмурившуюся невесту. – Потому что я метаюсь между вариантом казнить их и сослать в какой-нибудь монастырь или к Молчаливым Сёстрам до конца жизни. Использовать их как заложниц все равно не выйдет, на них всем плевать, кроме возможно Элларии. Ну и тебя.
     - Отпусти их из-под стражи, они вернутся в мою свиту, и я клянусь, что они больше не станут для тебя проблемой.
     - А если кто-то из них снова захочет попытаться убить меня или одного из моих людей? Я не хочу рисковать.
     - Я смогу их контролировать!
     - Как смогла контролировать Обару и Нимерию?
     - Они были слишком агрессивными! Другие совершенно не такие.
     - Они дочери известного отравителя. Я не хочу постоянно пить противоядие и заставлять делать то же самое своих людей.
     Арианна замолчала, а я вернулся к чтению. Писари смогли понять мою задумку и ответственно подошли к работе, читать их было одно удовольствие. Хотя пройдёт еще много времени, прежде чем единый свод законов примет свой окончательный вид и…
     Руки Арианны обвили мою шею, а сама она села на мои колени.
     - Мой король, - томно сказала она, приблизившись ко мне так близко, что её дыхание щекотало моё лицо, - я же не могу бросить своих кузин. Если ты позволишь им вновь сопровождать меня, я буду очень тебе благодарна.
     Рука девушки заскользила по моей груди и опустилась на пах.
     Это что, она соблазнить меня пытается? Вот ведь… а мне нравится. Но если она ожидает, что я потеряю голову от её ласк и радостно верну змейкам свободу – она ошибается.
     Сейчас надо решить, стоит ли рисковать, отпуская малолетних дочерей Оберина на волю? На самом деле, мне было плевать на их судьбу. Лично для меня они не представляли совершенно никакой угрозы. Могли ли они нанести мне вред? Только если убьют кого-нибудь из моих людей. А ведь они это могут.
     - И насколько же ты будешь благодарной? – с усмешкой спросил я, не пытаясь остановить Арианну.
     - Очень благодарна, - повторила девушка, запуская руку мне в штаны.
     Через час, когда я все же выбрался из постели, я дал Арианне право забрать из-под стражи своих кузин, кроме Тиены, и вернуть их в свою свиту. С предупреждением, что в случае малейшей провинности – я повешу их всех.
     Довольная Арианна ушла. Бедная девочка, горе ей, если решила, что сексом от меня можно добиться всего. Или наоборот, умная, если поняла, что на её кузин мне наплевать и простейшим проявлением покорности можно их жизни выторговать.