Звездные Войны
  
   Пэйринг и персонажи: Оби-Ван Кеноби, Люк Скайуокер, Энакин Скайуокер
  
   Рейтинг:PG-13
  
   Жанры:Юмор, Фантастика, AU
  
   Предупреждения:OOC, Насилие
  
   Размер:серия драблов
  
   Статус:в процессе
  
  
   Описание:Только Оби-Ван! Только хардкор!
  
   Посвящение:Всем, кто любит старый канон так же сильно, как и я!
  
   Публикация на других ресурсах:Уточнять у автора/переводчика
  
   Примечания автора:
   Серия драбликов, вдохновленных Убивашкой.
  
  
  

От кутюр


  
  
  Люк выдохнул, поправил пошитую точно по мерке перчатку из натуральной кожи. Поднял голову к темному небу.
  
  Там, в высоте, невидимый с планеты, висели "Палач" и Звезда Смерти, и Скайуокер отлично ощущал веющие на него с неба тьму, агрессию и безумие.
  
  Он еще раз вздохнул, пытаясь себя подбодрить.
  
  Умирать не хотелось.
  
  Но и сбежать - не вариант. Мало того, что если ему и удастся ускользнуть незамеченным, так это не спасет его друзей да и всех остальных, так еще и сам себя он перестанет уважать.
  
  Единственное, что оставалось - нервно поправлять и так идеально сидящую щегольскую одежду: Люк не хотел умирать бомжом и помоечником, поэтому принарядился. Все-таки, шансы умереть были высокими, а так хоть в гробу будет красавцем.
  
  Успокаивая себя такими мыслями, мужчина хмыкнул.
  
  - Эх, Бен, как мне тебя не хватает!
  
  - Мне тоже, - раздался полный скрытого юмора приятный голос, и Люк расплылся в улыбке:
  
  - Бен?!
  
  - Здравствуй, Люк! - появившийся перед ним призрак из седого старика перетек в форму элегантного молодого мужчины: рыжеволосого, с щегольской бородкой, в волнах складок плаща.
  
  Молодой Кеноби обошел Люка, одобрительно кивая.
  
  - Весь в меня! Стильно и элегантно!
  
  - Бен, прекрати! - махнул рукой в перчатке, стоящей, как штурмовая винтовка, Люк, довольно покосившись на начищенные щегольские сапоги. Тоже кожаные, между прочим.
  
  - А что такого? - небрежно пожал плечами призрак. - Ты даже представить не можешь, сколько раз мои противники покупались на мой тщательно продуманный образ. И скольких союзников я приобрел! Шарм и грация! - Кеноби лукаво подмигнул, поправляя широкий рукав.
  
  - Мне бы тоже такая способность пригодилась! - вздохнул Люк. - Только боюсь, ни Ве... Отец, ни император меня с этой точки зрения не оценят.
  
  - Как сказать... - пропел Оби-Ван, расплываясь в полной предвкушения коварной улыбке. - Думаю, я могу преподать тебе один урок, который никто в Храме так и не освоил.
  
  - Это какой? - озадачился Люк. - Какие-то ката? Медитация? Техника Силы?
  
  - Ну что ты... Это гораздо более важное и потрясающее психику окружающих умение! - победно вздел руку вверх Оби-Ван. - Итак! Учимся снимать плащ! И учти, твой... хм... отец этому так и не обучился.
  
  - А?
  
  - Смотри! - одним элегантным движением призрак сбросил с себя полупрозрачный плащ. Скайуокер восхищенно присвистнул. - Ну как?
  
  - Один момент! - Люк огляделся, и рванул к оставленной на скамье накидке.
  
  - Браво! - призрак внимательно проследил за тем, как Люк расправляет на плечах накидку. - Мой юный падаван... Учимся действовать врагу на нервы!
  
  ****
  - Это тебе больше не понадобиться... - дряхлый и страшный как смерть Император небрежно повел рукой. Наручники щелкнули, раскрываясь, и упали на пол с глухим стуком. Люк, стоящий в небрежно-вызывающей позе, демонстративно растер живую руку. Стоящий слева от трона Вейдер передал сейбер сына в костлявую руку Палпатина, и озадаченно нахмурился под маской.
  
  Эта поза. Эта легкая полуулыбка, играющая на губах. Это ощущение ходящего от безоружного пленника превосходства.
  
  В мозгу аж засвербело от формирующейся догадки, которую ситх усердно отпихивал в глубины подсознания, не желая выпускать наружу.
  
  Палпатин закончил пафосную речь о могуществе Тьмы, и бросил сейбер к ногам Скайуокера.
  
  - Ты станешь моим учеником! - проскрипел старик, и Люк, скептично шевельнув бровями, одним невыразимо элегантным движением рук сбросил с себя накидку, раскинувшуюся складчатым полукругом в
   округ его ног.
  
  Палпатин захрипел в шокированном узнавании, приподнялся на троне, ткнув в сторону подхватившего Силой сейбер Люка, булькнул что-то вроде: "Ке..." и... рухнул, оплыв черной грудой. Вейдер застыл на середине движения. Люк небрежно поправил волосы, подстриженные у известного куафера - пришлось постараться, чтобы не поймали имперцы, но это того стоило.
  
  - М? И это... Всё?
  
  - Вейдер машинально схватился за сердце, огоньки на нагрудной панели бешено замигали.
  
  - Кеноби!!! - взревел ситх, сжимая кулаки. Ответом ему послужил тихий издевательский смех и шепот в уши:
  
  - Завидуй молча, неуч!
  
  
  
  * Для тех, кто не в курсе.
  
  Кеноби ходил, как и все джедаи, в плаще: он с рукавами.
  Люк ни разу ни в одном из фильмов не надел ПЛАЩ. В шестой части в сцене прихода во дворец Джаббы Люк одет в накидку, которую - вот сюрприз! - предпочитала аристократия и ситхи. Это тот же плащ, но без рукавов. В седьмой и восьмой части он себе не изменяет - только накидка теперь светлая, в тон остальной одежды. Вот такой вот у нас интересный джедай получается:))
  
  
  https://media.tumblr.com/325dee75390488a784cb63658298feb1/tumblr_o5p79mbus71rwlhrfo3_400.gif
  
  

Магнит


  
  
  Все началось еще в Храме. Мелкий Оби-Ван, еще юнлинг, заблудился в коридоре, добрался до нижних уровней - темных, пыльных и мрачных - и с визгом умчался обратно, увидев, как сгущающиеся тени алчно тянут к нему когтистые лапы, сверкая золотыми глазами.
  
  Он несколько недель заикался и плохо спал, но с течением времени все наладилось, и Оби-Ван выкинул воспоминания из головы, сочтя игрой разбушевавшегося воображения, пока не появились новые.
  
  Ксанатос.
  
  Падший джедай, слетевший с катушек, тянул свои алчные лапы точно так же, как и призраки, вот только, в отличие от них, был совершенно реальным. Он бросил ничего не понимающего мальчишку в шахты, заковал в шоковый ошейник и всячески измывался словесно, стараясь довести до нервного срыва. Побег Оби-Вана с Джинном привел Ксанатоса в бешенство, и тогда началось противостояние, длившееся несколько лет. Ксанатос всячески вредил, пытаясь угробить Кеноби и Джинна, но иногда - в приступах благодушия - старался совратить падавана с пути истинного и сделать своим учеником.
  
  Оби-Ван отбивался как мог, прокачивал боевые навыки и сарказм, а самоубийство сбрендившего предшественника на стезе падаванства воспринял с огромным облегчением, искренне надеясь, что больше не встретится с таким навязчивым вниманием.
  
  Наивный!
  
  Встреча с ситхом на Татуине, плавно переросшая в бой насмерть на Набу, заставила преисполниться нехорошими подозрениями, которые перешли в уверенность в тот момент, когда его гроссмейстер, прославленный мастер-джедай Ян Дуку, неожиданно активировал сейбер шокирующе-алого цвета и пафосно предложил стать его учеником.
  
  Кеноби тогда настолько обалдел от этого неожиданного откровения, что даже не смог как следует послать бывшего гроссмейстера приличествующим его почтенному возрасту пешим туром по памятным местам бурной молодости и молча бросился в бой.
  
  Мастер Макаши, конечно, всыпал им с Энакином по первое число и сбежал, но Оби-Ван был не в обиде: живы - и ладно.
  
  В том, что все гораздо хуже, чем он думал, Кеноби убедился, когда встретил в один отвратительный день неведомым образом выкопавшегося из могилы Мола.
  
  Дикий вопль "Кеноби!" еще долго снился по ночам.
  
  После этого все покатилось по наклонной. Рядом с Молом совершено неожиданно возник его брат: здоровенный, тупой и злобный, как ранкор.
  
  Ладно, их внимание еще можно было пережить, но затем подтянулась дурная, как лихорадка, Вентресс, с Датомира повалили ведьмы; Дуку, словно нерф-производитель, наплодил ситхов-недоучек во главе с Гривусом, и вся эта толпа принялась гоняться за ним, мечтая то ли прибить, то ли совратить.
  
  Кеноби отбивался, отгавкивался, отмахивался, рубил в капусту и сводил с ума занудными моралями и саркастичным флиртом, иногда не имея ни сил, ни времени слетать к своему куаферу, чтобы привести в порядок прическу и бороду.
  
  Ситхи лезли с сейберами и объятиями наперевес, пускали слюни от любви и бешенства и дружно орали: "Кеноби!".
  
  Оби-Ван похудел, в попытках снять стресс пил до умопомрачения, медитировал до полного просветления в пораженных алкоголем мозгах и ставил зарубки на рукояти сейбера, ведя кропотливый учёт отрубленных голов и конечностей.
  
  Ситхи все не кончались.
  
  Нервный параноидальный джедай стал косо смотреть на всех окружающих: никогда не знаешь, кто окажется подпольным ситхом - и Падение ученика воспринял почти философски.
  
  Впрочем, это не помешало сделать еще пару зарубок на сейбере и отправиться в изгнание лечить нервы.
  
  Попытка оказалась провальной: одним жарким пыльным вечером, полным навеянного сивухой благодушия, Кеноби, греющийся у костерка, на котором жарил зефирки, едва не подавился какавой, услышав хорошо знакомый вопль.
  
  - Кеноби!
  
  Целеустремленно несущийся к нему неубиваемый Мол стал последней каплей, насмерть прибившей крайт-дракона.
  
  Терпение джедая лопнуло, и Кеноби, озверевший от того, что ему так некстати прервали отдых, плюнул на принципы милосердия и прочего гуманизма, разделав врага показательно четко и быстро, как по учебнику.
  
  Угроза в адрес мелкого Люка подействовала живительным пинком, выбив тоску, сомнения и рефлексии.
  
  Кеноби закатал рукава, надавал по ушам попытавшемуся что-то вякнуть Ларсу и взялся за Люка, затерроризировав мальчишку до полного нестояния.
  
  Галактику ждало сотрясение в виде вернувшейся Команды, пусть и в обновленном составе.
  
  Появление очередного ситха Оби-Ван воспринял с юмором. Старкиллер оказался подвержен тому же недугу, что и остальные - тоже пускал слюни, сжимая потными от восхищения ладошками сейберы: мозги ему Вейдер прополоскал знатно, без конца зудя о том, как он ненавидит своего бывшего мастера, устроившего ему четвертование.
  
  Убивать бедолагу было почти жалко, но с этим справились и без него.
  
  Сдвоенный вопль в спину от Сидиуса и Вейдера, увидевших своего врага живым, бодрым и здоровым, был как бальзам на израненную душу.
  
  Кеноби свалил в закат, показывая неприличные жесты, хихикая и делясь с Люком пикантными подробностями боевого прошлого.
  
  Мурлыкающее "Кеноби" от какой-то страшной, как орбитальная бомбардировка, бабы в явно не идущем ей кожаном прикиде, вообще заставило горделиво бросить в пространство:
  
  - Я просто магнит!
  
  
  И полные страдания крики Вейдера это только подтверждали.
  
  
  

Высокое положение


  
  
  
  Оби-Ван всегда был перфекционистом и стремился занять подобающее ему высокое положение.
  
  Всегда.
  
  С самого детства.
  
  Сначала, в очень глубоком детстве, он, конечно, еще был как все, но, подрастая, маленький Кеноби все больше проявлял стремление к совершенству.
  
  Проблемный юнлинг, которого грозились отправить копаться в навозе, пришел в дикий ужас от одной мысли о сельском хозяйстве, тут же мобилизовав все свои силы, и начал превращаться в плакатного джедая.
  
  Поначалу в идеального юнлинга.
  
  Процесс шел с переменным успехом, но это было простительно - юный возраст и недостаток опыта.
  
  Заимев вожделенную косичку, Оби-Ван продолжил идти выбранным курсом, представая перед окружающими уже идеальным падаваном. Это требовало недюжинной силы воли и очень шустро соображающих мозгов, но Кеноби не жаловался: когда тебя всем ставят в пример, это, знаете ли, очень греет самомнение.
  
  Пусть это и не джедайское чувство.
  
  Кеноби рос, набирался опыта, наживая шишки на тернистом и полном ухабов пути воина Света, попутно накрепко усвоив простую истину: в жизни идеального джедая главное - не попадаться. А любое правило можно выполнить так, как необходимо тебе, нужно только посмотреть с правильной точки зрения.
  
  Такая жизненная позиция приносила как бонусы, так и некоторые неприятные моменты.
  
  Но Оби-Ван научился как получать удовольствие от первых, так и мастерски уворачиваться от вторых.
  
  В целом Кеноби был доволен своей жизнью и занимаемым положением: лучший падаван своего поколения; джедай, встретивший и убивший ситха впервые за тысячу лет; рыцарь и учитель Избранного; мастер и магистр, входящий в Высший Совет джедаев; Переговорщик и Высший генерал; известный на всю галактику дипломат.
  
  Да, Кеноби был доволен, хотя иногда постоянная необходимость "держать лицо" в окружении личностей, настойчиво требующих его внимания, нагло вторгаясь в личное пространство, немного напрягала.
  
  В такие моменты Оби-Ван жутко хотел применить на практике все свои знания ненормативной лексики по назначению для полной деморализации наглецов, но, увы, вбитая насмерть вежливость дипломата не давала пасть столь низко, чтобы презрительно процедить сквозь губу: "В очередь, сукины дети! В очередь!"
  
  Вот как сейчас.
  
  Поэтому он только бросил пренебрежительный взгляд, поправил элегантным жестом лезущую в глаза челку, ослепительно улыбнулся рычащим и скалящим зубы Молу с Саважем и протянул с хрустящим акцентом высшего корусантского общества:
  
  - Следующий! Только не торопитесь, пожалуйста!
  
  

Если


  
  
  Сам Оби-Ван считал, что это только из-за того, что он умеет шевелить извилинами и не стесняется использовать инсайдерскую и не только информацию, поступающую к нему самыми разными путями. И немножко Сила. Разумеется. Предчувствия, они такие. Никогда не знаешь, когда прилетят.
  
  Прилетали оные достаточно часто, чтобы случайности и совпадения превратились в закономерности. Кеноби вздыхал, разводил руками, стыдливо отводил взгляд от взбешенных в очередной раз сбывшейся неприятностью попутчиков. Ему было искренне жаль, выступать вестником дурных новостей не хотелось, но именно так постоянно и получалось.
  
  Снова. И снова. И снова.
  
  Впрочем, Оби-Ван никогда не говорил, что он же предупреждал. Что стоило обдумать его предупреждение. Внять. Принять меры. А не пускать все на самотек, надеясь, что пронесет.
  
  Не проносило.
  
  Никак и никогда.
  
  Наоборот, только приваливало еще больше.
  
  Впрочем, это по молодости Оби-Ван был таким скромным и совестливым. Чем старше он становился, тем меньше обращал внимания на нежные, как фиалки, чувства окружающих, и хоть старался не топтать их грубыми сапогами, но иногда и его терпению приходил конец, и Оби-Ван все больше превращался из просто саркастичного гада в законченного циника, не гнушавшегося танцевать на чужих любимых мозолях.
  
  И желание доказать свою правоту все сильнее поднимало голову, портя и так нелегкий характер, вконец испоганеный татуинскими реалиями.
  
  Бой с Вейдером был похож на насмешку.
  
  Темный лорд, превратившийся в закованный в гибрид доспеха и костюма жизнеобеспечения танк, тупо пер вперед, видимо, надеясь затоптать своего врага. Опытный дуэлянт, Кеноби не видел ни отточенной техники, ни какого-то поражающего разум и тело мастерства, наработанного за десятилетия - только голую мощь усиленного протезами тела. Бешенство и ярость, это да, просто сшибали с ног, отключая критическое мышление, Вейдер даже Силу не использовал, забыл, видимо, при виде того, кого искал безрезультатно все эти годы - а ведь Оби-Ван буквально прятался на самом видном месте.
  
  Зато пару раз изрек пафосные фразы, как дроид, исполняющий вшитую в него программу.
  
  Сам Оби-Ван давно мог или сделать ноги, или вступить в плотное противостояние, или применить Силу, ткнув украдкой в пару кнопочек или закоротив проводок - и прощай тогда Лорд Вейдер, надежда и опора Империи, пусть земля тебе будет гвоздями, а Сила - колючей проволокой. Но такое решение было неправильным, в корне противореча давно идеально выверенному плану, и Кеноби медленно отступал, дожидаясь нужного момента, дразня полуослепшего от бешенства Вейдера взмахами плаща, словно быка, чувствуя, как в душе нарастает злорадство.
  
  Не самое джедайское чувство, но что поделать? Против правды не попрешь.
  
  Вейдер тяжело дышал, позади слышался топот: приближался Люк, почти достигший нужной Оби-Вану точки обзора. Малыш увидит все, что необходимо, а потом успеет удрать - это Кеноби знал четко и ясно. Осталось только подогреть страсти и подготовить почву.
  
  - Если ты убьешь меня, - голос Оби-Вана был уверенным и спокойным, исполненным тайного знания, - я стану сильнее, чем был когда-либо прежде.
  
  Люк вскрикнул. Оби-Ван бросил косой взгляд, убеждаясь, что все идет как надо, и опустил меч.
  
  Пришла пора.
  
  Алый клинок мелькнул молнией, и Кеноби сдался Свету, горящему в его венах, распадаясь на тысячи невидимых глазу частиц. Вейдер, не веря собственным глазам, потыкал опавшую кучкой потрепанную одежду мечом, потоптался сапогами и едва не зарычал: вкус победы напоминал дешевое мыло.
  
  Принцесса с какими-то придурками удрала, на это Лорду было плевать, но вот то, что от Кеноби не осталось ничего материального - одежда не в счет - наводило на тревожные размышления. Прекрасно зная изворотливость своего бывшего мастера, Вейдер практически уверился в том, что все произошедшее - какой-то трюк, и Кеноби удрал, сделав вид, что помер.
  
  С ним надо всегда было держать ухо востро!
  
  Приказав подчиненным собрать оставшиеся материальные свидетельства, ситх прицепил на пояс сейбер Кеноби и тяжелым шагом направился к себе: докладывать и переваривать случившееся.
  
  В голове набатом звучало утверждение Оби-Вана, от которого Вейдер медленно покрывался холодным потом: слишком часто джедай оказывался прав, предсказывая какие-то гнусности, чтобы его слова можно было игнорировать или счесть предсмертным бредом.
  
  Время шло, Вейдер почти поверил в то, что все обойдется, как вдруг события завертелись с бешеной скоростью. Обнаглевшие до потери пульса повстанцы совсем потеряли страх и последние мозги, организовав налет на боевую станцию. Решивший тряхнуть стариной ситх запрыгнул в специально модифицированный именно под него истребитель, принявшись отстреливать наглецов одного за другим, как докучных мух.
  
  Один проявил себя особенно упорным и везучим: никак не получалось попасть по верткому наглецу. Наконец Вейдер, скрипя зубами от напряжения и азарта, поймал крестокрыл на мушку и, предвкушая попадание, нажал на гашетку, но именно в этот самый момент его кто-то толкнул под руку, и выстрелы ушли левее, чем надо. Повстанец взмыл вверх свечой, "Звезда" дрогнула и взорвалась. Взрывной волной ситха откинуло прочь, и пока он, отчаянно ругаясь, пытался стабилизировать истребитель, за спиной все больше нарастало хорошо знакомое присутствие.
  
  - Если ты убьешь меня, - замурлыкал на ухо еле слышный голос, полный глубокого морального удовлетворения, - я стану сильнее, чем был когда-либо прежде.
  
  Невидимый джедай помолчал, наслаждаясь экспрессивной руганью ситха, едва не воющего от ярости и разочарования, и нанес добивающий удар, решив не отказывать себе в удовольствии унижения соперника.
  
  - Я же говорил.
  
  
  
  
  

Сделал гадость - на сердце радость


  
  
  'Я не опоздал, а скорректировал свой сегодняшний рабочий день адекватно неадекватному вчерашнему и обратно пропорционально к нормируемому'.
  
  Сидиус моргнул, протер глаза, еще раз перечитал текст. Ничего не изменилось. Император хмыкнул, пошевелил морщинами на лице и отложил очередную писульку, накорябанную ужасающим почерком Избранного, философски подперев подбородок рукой.
  
  Опусы ученика, которые тот строчил по настоятельной просьбе учителя, отличались креативностью и тщательностью подхода к трудному делу написания объяснительных.
  
  Эти шедевры эпистолярного жанра невозможно было читать без слез, Палпатин даже выделил на это определенное время в невероятно загруженном графике. Самое смешное, что поначалу он даже не догадывался, что бойко разговаривающий на десятке языков Вейдер отвратительно пишет, а также косноязычно излагает мысли на флимпси. Хотя печатал с такой скоростью, что любая секретарша от зависти удавится.
  
  Кроме того, Вейдер терпеть не мог оправдываться за свои косяки и ляпы, а их в его разрушительной деятельности было девяносто процентов, пусть и увенчивалось подавляющее большинство успехом. Для привыкшего строить планы на любой чих и планы в планах на случай, если хоть какая-то мелочь пойдет не так, Сидиуса, такая импровизация была чем-то ужасающим.
  
  Палпатин властвовал над искусственно создаваемым хаосом, превращая в нужный именно ему порядок, а Вейдер был этим самым хаосом, причем совершенно неуправляемым - предсказать действия Избранного можно было с трудом, но только в худшую сторону. Если что-то должно было пойти не так, то оно уверенно шло именно той самой ухабистой дорогой, и бодро катящаяся в сторону запланированного Сидиусом будущего повозка Империи скакала по ямкам, кочкам и прочим неудобствам, как живая и обладающая лапами.
  
  По крайней мере, спотыкалась, набивала шишки и обзаводилась синяками.
  
  Вейдер лишь невозмутимо сопел, дежурным тоном бормотал: 'Да, учитель', 'Конечно, учитель', 'Вы совершенно правы, учитель!' - и продолжал в том же духе.
  
  Поначалу это забавляло, потом стало раздражать, потом откровенно злить, а теперь вот веселить. Чувство юмора росло как на дрожжах, Сидиус лишь головой качал, читая очередной шедевр, написанный твердой рукой ученика - Император принципиально не принимал их отпечатанными на датападе, мстительно рассчитывая, что пусть и через годы, но должен же Вейдер научиться писать не так коряво!
  
  Лорд не сдавался, выливая на бумагу незамутненные сознанием мысли.
  
  'Офицер Тинб, раскаиваясь в растаскивании вверенного его заботам имущества со склада, решил покончить жизнь самоубийством, повесившись на моей руке'.
  
  'Мофф Гаруни передышал наркотическими веществами, после чего ускакал в закат, сломав по пути шею'.
  
  'Гранд-мофф Дожра решил, что...'

  
  - Великая Сила, это невыносимо, - Сидиус вытер выступившие на глазах слезы, удрученно покосившись на голопередатчик, погасивший огни. Вейдер только что отчитался со всем присущим ему напором и непрошибаемой уверенностью в своей правоте и благополучно полетел насаждать справедливость в отдаленные регионы Империи, оставив на память головную боль и полную неспособность сообразить, как разрулить нанесенный его энтузиазмом ущерб. - Что ж делать-то?
  
  Вопрос был насущный и злободневный. И задавался с разными интонациями и эмоциями уже десять лет.
  
  - Вот за что мне это? Вариант 'За все хорошее' - не катит.
  
  Ситх, кряхтя, поерзал в кресле, с тоской вспоминая славные времена падаванства будущего Темного лорда. Тогда Палпатину достаточно было выслушать, дать дружеский совет, похлопать по плечу... И все! Кто ж знал...
  
  - Интересно, а как Кеноби справлялся?
  
  Император задумчиво нахмурился, вспоминая магистра, вынужденного плотно общаться с Избранным пять дней в неделю двадцать четыре часа в сутки. Круглый год. Без перерывов. Покосился на замаскированный бар - после общения с Вейдером жутко хотелось выпить. Почесал подбородок, вспоминая Кеноби, от которого иногда тянуло тонким ароматом хорошей выпивки, и его неопределенную улыбку, вызывавшую дрожь у подавляющего большинства разумных, встречавших магистра на своем пути.
  
  - Хм... Да... Тоже... М-да. Бедолага. А ведь он тоже... Десять лет!
  
  Сидиус встал, открыл бар, накапал в рюмку девяностоградусного успокоительного, выпил, занюхал рукавом мантии и икнул.
  
  - Хорошо пошло!
  
  Вздыбленные нервы немного пригладились, но не до конца - явно требовалось повторить процедуру. Ситх вздохнул, забрал бутылку, напластал ветчины на закуску, сам ужасаясь своей распущенности и полному отсутствию манер, поставил на стол датапад с фотографией Кеноби и чокнулся рюмкой с изображением джедая. Сегодня Императору, как никогда, хотелось выговориться! А Кеноби представлялся самой лучшей и, самое главное, понимающей кандидатурой.
  
  - Вот вы представляете, магистр, что учудил сегодня наш ученичок? - начал ситх, опрокидывая в себя рюмку мандалорского ликера. На лице джедая явно проступило сочувственное внимание. Сидиус выпил еще одну рюмку для храбрости, зажевал ветчиной и принялся жаловаться.
  
  
***

  Татуин
  
  Приятно расслабившийся Кеноби лениво завернулся в одеяло, наслаждаясь тишиной и покоем. Никто не бегал с топотом, не ронял детали, не вонял химикатами, не чавкал над ухом, не тормошил, требуя странного, не пакостил, не...
  
  - Великая Сила, хорошо-то как! - простонал в полусне магистр, радуясь отсутствию в ближайшей тысяче парсек дорогого падавана. - Никакого тебе Энакина...
  
  Он спал, и снился ему почему-то Сидиус, наклюкавшийся до состояния нестояния, слезно жалующийся на нерадивого ученика, от которого только вред, а пользы - с бантовый чих. Кеноби во сне сочувственно кивал и поддакивал, в душе злорадно хохоча и потирая руки - сам виноват, пусть теперь мучается! И спихнуть Вейдера теперь некому. Никто его себе не возьмет.
  
  - Ничего... Побудешь теперь в моей шкуре, ситх, - всхрапнул джедай, окончательно проваливаясь в сон и знать не зная, что мелкий Люк выскользнул из дома и поперся с другом по каньону как раз в сторону домика Кеноби - в поисках приключений.
  
  Спать спокойно Кеноби оставалось только полчаса.
     
  
  
  
  

Призвание


  
  
  
  
  У каждого живого существа есть судьба и предназначение.
  
  Призвание.
  
  По поводу этой сентенции спорили веками и тысячелетиями, и споры не собирались утихать. Мнения также были совершенно разными, зачастую противоположными, что только добавляло философии перчинки и, однако, совершенно не мешало живым существам размышлять и делать выводы. А также пытаться найти это пресловутое предназначение или отвергнуть его.
  
  Оби-Ван об этом не задумывался до поры до времени, хотя предпосылки сыпались как из рога изобилия.
  
  Просто он не мог увязать их в систему.
  
  Началось все на Бендомире, когда насупленный Оби-Ван, отрок тринадцати лет от роду, сидел в рабском ошейнике, напичканном взрывчаткой, и слушал разглагольствования Ксанатоса, с упоением расписывающего перспективы Оби-Вана на дальнейшую жизнь. Жизнь предстояла бывшему посвященному мучительная и короткая, полная каторжного труда, издевательств и страданий.
  
  Оби-Вана, мечтающего о карьере рыцаря-джедая, такие перспективы не устраивали от слова "совсем", и он сделал все, чтобы планы Ксанатоса провалились. Получилось буквально: содрав с себя в ходе побега ошейник и отмахиваясь им от мчащегося по пятам бывшего джедая, Кеноби метко, хотя и совершенно случайно запулил его прямо в старый шурф, заполненный взрывчатыми веществами под завязку, едва не попав в лоб преследователю.
  
  Ошейник сработал, взрывчатка тоже не подвела, гора сложилась внутрь себя, едва не похоронив под собой зловредного Ксанатоса, пока Оби-Ван мчался к спасению, волоча за собой совершенно обалдевшего от происходящего Квай-Гона Джинна, после забега выразившего желание взять-таки Оби-Вана в падаваны, а то ему боязно.
  
  Чего боялся прославленный мастер-джедай, Джинн не уточнил, а Оби-Ван мудро решил не спрашивать.
  
  Вторым намеком стал все тот же Ксанатос. Вырядившийся в пафосные черные тряпки молодой мужчина толкнул речь о превосходстве ситхов, активировал вырвиглазно алый сейбер и попер на Кеноби, стращая описаниями пыток и казней. Отлично соображающий, что безоружным он против безумца не выстоит, Оби-Ван дал стрекача, Ксанатос за ним погнался, а так как дело происходило на заводе, закончился этот забег с препятствиями крайне печально - Ксанатос навернулся на ровном месте и булькнул в бассейн с кислотой.
  
  Оби-Ван, как положено хорошему падавану, постоял, шмыгнул носом и воздержался от плевка в бассейн, полный пузырей, после чего пошел искать заблудившегося мастера, искренне надеясь, что тот жив и здоров. Становиться сиротой раньше срока не хотелось.
  
  И снова намек от судьбы не был принят во внимание.
  
  Колокола зазвонили громко и ясно на Набу.
  
  Дарт Мол устроил целое представление, выпендрившись по самое "не могу". Оби-Ван даже восхитился - стильно получилось, однако дальнейшее не понравилось. Конечно, Квай-Гон сам нарвался, рванув в бой без поддержки, вот только спускать гибель мастера с рук Оби-Ван не собирался и показательно разделал наглого, как танк, ситха, на запчасти.
  
  Запись боя ушлые набуанцы продавали за бешеные деньги, хорошо поправив казну планеты, а Кеноби получил от благодарной публики говорящее прозвище: Убийца ситхов.
  
  Тут бы Оби-Вану сесть, подумать, сложить два плюс два и получить пять, но бедолаге было не до философствований, он был в трауре, да еще и на шею сел и лапки свесил совершенно безграмотный падаван, так что осмыслил все это он спустя пару лет.
  
  Вот только было поздно: предназначение уже насмерть в него вцепилось и отпускать не собиралось.
  
  Последующие годы помогли Кеноби наработать опыт: Падшие слетались на него, как мухи на Мясную Лилию - только успевай отбиваться, и к началу войны Кеноби оказался готов.
  
  Он молча выслушал спич графа Дуку, вздохнул, глядя на алый сейбер, и бросился в атаку. Графу пришлось удирать на летающей табуретке, Оби-Вану - лечить гордость и бок с ногами, Энакину, сдуру полезшему куда не просят - привинчивать новую руку. В целом исходом боя Кеноби остался доволен, но про себя решил, что хватит почивать на лаврах, надо тренироваться. А то еще одного такого разговора по душам со своим дедушкой он может и не пережить.
  
  Мужик сказал - мужик сделал.
  
  Кеноби тренировался как одержимый, а окружающие помогали, как могли. То Вентресс полезет с объятиями, обеспечив постоянные ночные кошмары, обострение алкогольной зависимости и стойкую импотенцию на всех лысых женщин галактики. То Дуку, мучимый бессонницей, прилетит поболтать. То Мать Талзин, странно дыша, выползет из-под какой-то коряги. То еще кого ветром занесет.
  
  Оби-Ван поначалу маялся, мучился и переживал. Как же так? Их много, а он один!
  
  Однако настоящий джедай трудностей не боится, он с ними творчески борется, и Оби-Ван перестал впадать в уныние, предавшись пороку азарта.
  
  Для Вентресс исполнялись серенады, закупалась лечебная глина в промышленных масштабах и заказывались изящные когтерезки. Для Дуку готовились обзоры политических карикатур и каталоги лучших вин галактики. Для остальных тоже припасались сюрпризы.
  
  Вентресс сошла с дистанции первой: решив укусить побольнее, нацелилась на Энакина, и поползновений в сторону падавана Кеноби не стерпел. Нечего на невинную деточку с похотливыми намерениями напрыгивать! Если кто и должен развращать Эничку, так это законная супруга, а не страшила, после визита которой остается только половое расстройство.
  
  Вентресс совершенно неожиданно для себя запуталась в собственной юбке и неудачно упала, напоровшись на сейбер. Три раза. Все три - смертельно.
  
  Дуку протянул дольше. Граф, которому вредный "внучек" презентовал мазь от геморроя и памперсы, озверел, оторвался от охраны и как-то совершенно буднично лишился верхних конечностей, а потом и головы.
  
  Мать Талзин, покидая поле боя, не учла брошенный прямо под ногу камешек. Каблук поехал в сторону, портал немного сместился, и торжествующая ведьма с диким визгом свалилась в котел с зельем, из которого ее никто не торопился доставать.
  
  Измочаленный Кеноби, валяющийся элегантной кучкой на травке, под завистливыми взглядами клонов достал из потайного кармашка заначенный "мерзавчик", хряпнул мандалорского ликерчика, занюхал рукавом и поковылял дальше, навстречу новым подвигам, о которых с юмором рассказывал своему падавану.
  
  Энакин слушал, кивал и мотал на не выросший еще ус.
  
  ***
  
  - Преклони колени и стань моим учеником! - Сидиус, страшный, как ковровая бомбардировка, пафосно толкал речь, не замечая, как взгляд его будущего ученика наполняется какими-то непонятными эмоциями.
  
  Энакин потряс головой, сгоняя с себя наваливающуюся странную муть, пытаясь собрать мозги в кучку. Уши выхватывали отдельные слова. Империя. Ситхи. Джедаи. Кеноби. Фамилия мастера послужила приманкой, на которую сбежались умные мысли. Упорно толкаемый на скользкую темную дорожку почти падший джедай неожиданно вспомнил своего учителя. Вспомнил его прозвище и специфичную славу. Вспомнил судьбу всех тех ситхов, что имели несчастье встретить на широких просторах галактики магистра Кеноби.
  
  Ассоциация была простой и логичной. Есть Кеноби. Есть ситхи. Как только Кеноби и ситхи пересекаются, последних можно вычеркивать из уравнения. Потому что Кеноби потом есть, а вот ситхов совсем даже нет.
  
  А у него жена вот-вот родит!
  
  Скайуокер попятился, открывая рот, но было поздно - за спиной послышался вкрадчивый голос:
  
  - Энакин? Что происходит?
  
  - Ситх! - заорал Скайуокер со всей дури, некультурно тыкая пальцем. Загудел сейбер, на пол упал плащ. А потом Энакину оставалось только смотреть, подбадривать мастера одобрительными возгласами и не лезть под руку профессионала.
  
  Ведь как там мастер говорил?
  
  Ситхи - это по его части.
  
  
  
  

Укрощение строптивых


  
  
  
  Оби-Ван мрачно ткнул пальцем, ставя жирную точку. Отчет, буквально рожденный в муках и крови, наконец был закончен и отправлен, а несчастный падаван, рожающий этот шедевр канцеляризма весь перелет до Корусанта, злобно уставился на безмятежно медитирующего мастера.
  
  Квай-Гон сидел, сложив руки на коленях, с самым возвышенным выражением на морде лица, и плевать хотел на своего падавана, мечтающего пожрать, поспать и сдохнуть, как тот кореллианский хомяк, потому что в животе давно переварился пустой чай, спать было некогда - отчет, да и отдохнуть никак не получилось: мастер Джинн почетную обязанность отчитываться перед Советом свалил на Кеноби, невзирая на то, что тот по возрасту абсолютно не мог этим заниматься.
  
  Но Джинн ведь неортодоксален! Вернее, ленив и вообще пофигист до ужаса, а обтекает в Архивах и зале Совета падаван Кеноби.
  
  У которого нет допуска для написания отчетов, но который эти самые отчеты почему-то пишет, пока его мастер думает о высоком.
  
  А Оби-Вану только четырнадцать стукнуло!
  
  От такой жизненной несправедливости хотелось плакать, но Джинн, витая в непонятных эмпиреях, покушений на свои прерогативы не терпел. И сомнений в разумности своих действий тоже. Да и Оби-Ван из сил выбивался, показывая, какой он отличный падаван, а сам, не в силах противостоять давлению авторитета, медленно погибал в трясине канцелярщины. Вот и сейчас он с тоской предвкушал полный презрения и скепсиса взгляд мастера Ню, а потом разбор полетов в зале Совета - Джинн был признанным дипломатом, занимался только крупными конфликтами, имеющими огромное значение, и его отчетность уходила прямиком в Высший совет, а не просто в комитеты корпуса дипломатов.
  
  Получив очередной нагоняй, Джинн нырнул в кусты в Зале Тысячи фонтанов, ухнув в Живую Силу с головой, а Оби-Ван потащился в архив, где его уже ждали с распростертыми объятиями. Мастер Ню вытащила из него все кишки, запытав вопросами по делу до полного отупения, и Кеноби сам не понял, как очутился за одним из столиков, вцепившись в древнюю книгу с еще более древней пьесой.
  
  Решив ознакомиться с содержимым, раз уж схватил книгу с полки, Оби-Ван сам не понял, как увлекся, следя за перипетиями, творящимися на страницах, мысленно ужасаясь жуткому насилию одной личности над другой.
  
  Однако нечто похожее на гордость и самоуважение подняло-таки голову из болота самоуничижения, и несколько дней, проведенных в тиши библиотеки, неожиданно оказали на Оби-Вана самое целебное воздействие.
  
  - Тварь я дрожащая или право имею? - задумчиво вопросил Оби-Ван потолок, получив очередную порцию нравоучений от мастера.
  
  - Право имею! - постановил Кеноби через полгода, строча очередной отчет, пока мастер в очередной раз предавался депрессии, сидя в любимых кустиках и нюхая ромашку, совершенно не желая помогать с подчисткой некоторых пикантных подробностей очередного конфликта.
  
  ***
  
  Мейс тяжко вздохнул, открывая на датападе очередной отчет Джинна с Кеноби, предчувствуя головную боль. Покосился на плотный убористый текст и вздохнул еще тяжелее. Читать жуткий выкидыш канцелярита не хотелось, тем более прямо перед заседанием. Малодушно отключив датапад, Мейс напился крепчайшего кафа, плотно позавтракал - работы предстояло много - и потащился в зал, встретивший его непривычно веселой атмосферой. Все присутствующие дружно уткнулись в датапады, читая что-то с таким интересом, что Мейсу аж самому захотелось припасть к прекрасному.
  
  Неожиданно Йода хрюкнул, описав ушами сложную кривую, и уставился на экран еще внимательнее.
  
  - Страница сорок вторая, - пробормотал древний джедай. Все тут же пролистали текст, через пару минут зал заполнило дружное хихиканье.
  
  - Мастера? - огляделся Мейс, присаживаясь.
  
  - Вы уже прочитали отчет мастера Джинна? - поинтересовался Пло Кун. Мейс поднял бровь.
  
  - Нет.
  
  - Зря, - веско уронил кел-дор, не отрываясь от чтения. Мейс достал датапад, открыл отчет... и пропал.
  
  ***
  
  Год спустя.
  
  Джинн все не мог понять, что происходит. Отношение Совета к нему неуловимо изменилось. Квай-Гон не мог точно описать, когда это началось, но теперь члены Совета придирались не так сильно, слушали устные отчеты со странными улыбками и мерцанием глаз, нервы не мотали, зато с Оби-Ваном общались с огромным удовольствием. Йода вспомнил, что Кеноби вообще-то его гранд-падаван, и приглашал раз в неделю на чай. Мейс стал учить фехтованию и общению с Объединяющей Силой. Пло Кун - прорицанию и пилотированию. Тейн - борьбе. Даже мастер Ню - подумать страшно - помогала падавану овладевать риторикой и ораторским искусством.
  
  Но ладно бы Совет. Так и прочие мастера теперь провожали его странными взглядами, а падаваны женского пола дружно краснели и хихикали при его приближении. Да и молодые женщины-рыцари поглядывали с непонятным предвкушением. А уж слухи! И шепоты...
  
  - А плечи! Плечи-то какие!
  
  - Мне нравится этот небрежный стиль "гранж". И прическа.
  
  - Да, очень сурово и брутально.
  
  - Но так романтично!
  
  - В этих глазах можно утонуть...
  
  - А на носу - повеситься!
  
  С каждым возвращением в Храм Квай все больше чувствовал себя звездой голонета, специализирующейся на слезодавильных романтических мелодрамах. Даже Тала начала странно похмыкивать, когда он приходил в гости для дегустации нового сорта чая, а стоило Кваю сесть помедитировать где-нибудь под деревом, как вокруг тут же образовывался кружок жаждущих общения почитателей. И все хотели его внимания, спрашивали совета, жаждали наставлений и спаррингов... Про то, что творилось в залах для боев, и думать было страшно, ведь даже Йода тут же возникал где-нибудь в уголке и умильно смотрел, сложив лапки, а также утирая выступившие скупые джедайские слезы вышитым платочком.
  
  Что говорить, и его падавана не минуло это поветрие, ведь Квай сам видел, как Оби-Ван мусолил в руках какую-то зачитанную до дыр книженцию в отвратительно розовой обложке, на которой слились в экстазе суровый воин-джедай и томная аристократка.
  
  Джинну стало дурно от мыслей о том, какой гадостью забивает себе мозги ученик, но карательных мер он принять не успел: почитатели окружили, пришлось сбегать.
  
  В конце концов весь этот идиотизм так его допек, что Квай начал возмущаться прямо в зале Совета, изливая душу пакостно ухмыляющемуся Мейсу. По мере излияния добродушно-насмешливая атмосфера изменилась на агрессивно-деловую. Мейс дослушал импровизированную речь, сузил глаза и положил руки на подлокотники алого кресла. Квай, распаленный возмущением, к своему стыду не отреагировал адекватно, но слова главы Ордена мигом прочистили ему мозги.
  
  - Мастер Джинн. Вы пишете отчеты о миссиях?
  
  - Да! - агрессивно выставил сломанный в глубокой юности нос Квай.
  
  - Процитируйте первые два абзаца.
  
  - Э-э-э... - глубокомысленно протянул Джинн. Винду поспешил закрепить успех:
  
  - Более осмысленно, пожалуйста.
  
  - Я действовал по воле Силы? - рискнул Квай, понимая, что где-то прокололся. Мейс покачал головой:
  
  - Так кто пишет отчеты? Мастер Джинн?
  
  - Я.
  
  - Откройте ваш последний отчет. Шестая страница, пятый абзац сверху. Читайте. А мы послушаем.
  
  - "Мастер Джинн гордо расправил широкие плечи, взирая на валяющихся в пыли работорговцев с осуждением и джедайским смирением. "Теперь, - голос Мастера был полон мудрости, - вы встанете на путь исправления! И никогда не причините вреда ни одной жалкой форме жизни!"" ЧТО?!
  
  - Жалкие формы жизни, да, мастер Джинн? - Мейс улыбнулся не менее зубасто, чем акул с Шили. Квай сглотнул, с ужасом пялясь на экран датапада. - Джедайское смирение? Мудрость? Так кто пишет отчеты? Вы или ваш падаван - очередная ЖАЛКАЯ форма жизни?
  
  - Я...
  
  ***
  
  Разнос был просто эпичным. Квай получил за все и сразу: и за прошлое, полное умалчиваний, ошибок и самомнения. И за темное настоящее. И, авансом и с горочкой, - за гораздо более определенное будущее, наполненное отчетами, следованием протоколу, уроками этики, а также ясельным долгом.
  
  Когда потрепанный Квай вывалился в коридор, слезы едва не текли по его щекам - так ему было жаль самого себя. А Мейс еще и сообщил, что если Джинн облажается, то Совет выставит отчеты в полностью свободный доступ - галактика должна знать своих героев!
  
  Зная самого себя, Квай заранее готовился к неизбежному.
  
  Квартира встретила его запахами обеда, свежезаваренного чая, а также внимательным взглядом падавана, штудирующего очередную сопливую лабуду. Так вот откуда Оби-Ван позаимствовал эти высокопарные обороты! Джинн уже открыл было рот, чтобы выразить возмущение, но Кеноби с намеком показал очередную вырвиглазно розовую обложку, и Джинн увял, решив вечерком сходить на нижние ярусы: напиться до соплей и получить массаж всего тела от меркантильных красоток.
  
  А потом можно будет и помедитировать: к ясельному долгу надо готовиться заранее.
  
  ***
  
  - Нет, это читать решительно невозможно, - Мейс с отвращением отодвинул датапад с отчетом Джинна, написанный жутким канцелярским языком. Внушение сработало, даже слишком хорошо: Квай-Гон перестал перекладывать свои обязанности на чужие плечи. А слава... Ну, слава проходит быстро.
  
  ***
  
  Много лет спустя.
  
  - Асока? - Оби-Ван нахмурился, наблюдая, как его гранд-падаван мучительно медленно стучит пальцами по экрану. - Что ты там пишешь?
  
  - Отчет, - процедила Асока, с ненавистью пялясь на датапад.
  
  - Отчет? Это, вообще-то, обязанность твоего мастера. Где Энакин?
  
  - Гонки. В компании одного сенатора. Победитель будет увековечен в Зале Славы.
  
  - Ах вот как... - протянул Оби-Ван, пробегая взглядом по отчету. - Хм. Знаешь, Асока, а ведь ты неправильно пишешь отчет.
  
  - То есть? - испуганно развернулась девочка. - Как это - неправильно?
  
  - Я тебе сейчас все объясню, - промурлыкал магистр, растягивая губы в жуткой улыбке. - Энакин хочет славы? Он ее получит. С твоей помощью.
  
  ***
  
  - Великая Сила! - оторопело пробормотал Палпатин, вчитываясь в строки добытого шпионами отчета о миссии Скайуокера. - Что это?!
  
  "Рыцарь Скайуокер гордо расправил широкие плечи, взирая на валяющихся в пыли работорговцев с осуждением и джедайским смирением. "Теперь, - голос рыцаря был полон мудрости, - вы встанете на путь исправления! И никогда не причините вред ни одной жалкой форме жизни!"" Что за ерунда?!
  
  Палпатин зарылся в папки, добыл в конце концов отчет наблюдателя, сухие строчки которого недвусмысленно описывали устроенную Скайуокером резню среди работорговцев. Подумал. Сравнил с храмовым отчетом. Снова подумал. Перечитал докладную записку: популярность рыцаря за последнее время резко выросла.
  
  - Хм. Так ты жаждешь славы, мой мальчик?
  
  ***
  
  Энакин вжался в кресло, упираясь в паркетный пол ногами. В последние полгода канцлер вел себя странно, и с каждой встречей градус странности все повышался. Он начал дарить Скайуокеру дизайнерскую одежду, эксклюзивные вина и деликатесы, приглашать в жутко пафосные закрытые клубы. Знакомить привыкшего к простоте и строгости джедая с погрязшими в роскоши и пороке богачами, провожавшими парня масляными взглядами. А уж их мысли! Энакина тошнило ежесекундно. А их жены-любовницы-дочери?!
  
  Эти живые кошмары липли, лезли руками к сокровенному, громко и недвусмысленно сообщали о своих желаниях и едва не тащили его в койку на аркане. Энакин устал отбиваться. При последнем посещении очередного клуба канцлер слишком уж вольно подцепил Скайуокера под руку, расточая комплименты, да и смотрел как-то... Плотоядно.
  
  Такого от своего друга Энакин не ожидал.
  
  А потом журналисты с очень нескромными вопросами... И клоны, прячущие глаза, пересказали некоторые слухи... Энакин был в ужасе.
  
  - Мальчик мой! - томно выдохнул подошедший канцлер, протягивая унизанную перстнями надушенную руку, и Скайуокер, не выдержав, с воплями вылетел из кабинета, едва не затоптав по пути гвардейцев, сенаторов, журналистов, а потом, в холле Сената, и простых секретарей и торговцев.
  
  - Мастер! - налетевший Скайуокер схватил пришедшего на очередную консультацию Оби-Вана в охапку, тряся, как куст орхи. - Спасите! Помогите!
  
  - Что случилось?!
  
  - Канцлер!
  
  - Что с ним?
  
  - Он... Он!
  
  - Энакин! Мальчик мой!
  
  - А-а-а-а!!!
  
  Столпившиеся в холле Сената сенаторы, владельцы мегакорпораций, джедаи, журналисты и пара обывателей с изумлением увидели, как Рыцарь без страха падает в обморок. Кеноби, к ногам которого рухнул Энакин, молча посмотрел на валяющееся на полу тело, на замершего в окружении гвардейцев канцлера, снова на Энакина... Рука магистра сжалась на слетевшей с пояса рукояти сейбера.
  
  - Ваше превосходительство, - вокруг джедая резко расчистилось пространство. - Что вы сделали с моим падаваном?!
  
  - Я... Я пригласил его в клуб! Ничего страшного!
  
  Энакин разлепил глаза, увидел Палпатина и вновь в ужасе отрубился. В руке Кеноби загудел сейбер.
  
  - Ваше превосходительство. Вам придется многое мне объяснить!
  
  Вытягивающий шею шпион Дуку нырнул в дверь, спеша доложить потрясающую новость. Что бы там ни сделал канцлер, но такого скандала его политическая карьера не переживет. А значит, следующие выборы, которые должны состояться через месяц, Палпатин проиграет.
  
  Это открывает такие перспективы!
  
  Может, ну его? Пора отлепиться от канцлерской мантии и идти своим путем?
  
  
  

Инь, Янь и прочая хрень


  
  
  Тихий гул медленно проникал в спящее сознание. Вейдер всхрапнул, переворачиваясь на бок и натягивая одеяло на голову. Спалось ему просто чудесно, и снились ситху самые радужные сны.
  
  Вот он стоит напротив Оби-Вана, заливая его ненавистью и презрением. Бывший мастер и джедай выглядит отвратительно: десять лет в пустыне состарили его на все сорок. Рыжина поседела, кожа истончилась и покрылась морщинами, мышцы усохли. Модник и красавец превратился в старую дряхлую развалину, пытающуюся пыжиться и капать на мозги, в надежде непонятно на что.
  
  Это он зря: отсутствие родных конечностей, ожоги и зависимость от защитного костюма превратили падшего джедая, ставшего ситхом, в настоящее чудовище.
  
  Вейдер не рассусоливал: задавил Кеноби массой и разделал на запчасти, радуясь каждому удару, пока останки джедая неожиданно не растворились в воздухе.
  
  Во сне Вейдер с наслаждением топтал бронированными сапогами потрёпанные шмотки, вытирая о них подошвы.
  
  Потом сон переключился на следующее радостное событие: убиение Палпатина. Старый морщинистый ситх изумлённо пускал пузыри, располовиненный мечом Вейдера вместе с троном, пока не окочурился. Ситх станцевал на его останках страстную качучу, бодро шевеля протезами, пока тело неожиданно не взорвалось черным дымным облаком. Впрочем, со зловредным испарениями отлично справились маленький огнетушитель, а также вытяжка под потолком.
  
  Вейдер был счастлив, окончательно избавившись от уз прошлого, и теперь смотрел в будущее с оптимизмом, начав с модернизации протезов и имплантов. Он теперь даже мог спать в постели сколько угодно, что и делал с удовольствием между погонями за бунтовщиками и показательными казнями.
  
  Вот и сейчас давил подушку, расслабляясь после очередного карательного рейда, и странный тихий гул, как от крупного насекомого, его не обеспокоил. Вейдер плямкнул губами, не глядя шлёпнул металлической ладонью по будильнику, сплющивая его в блин, натянул одеяло повыше и вновь засопел. Вставать не хотелось категорически, так как его ждали скучные государственные дела, а не веселое уничтожение бунтующих.
  
  - Энакин... Эни... Вставай, падаван.
  
  - Ще пть мнут... - рефлекторно пробурчал ситх, ещё глубже проваливаясь в сон.
  
  - Эни! Подъем! Тебя ждут славные дела!
  
  - Да что ты с ним миндальничаешь! - пробурчал второй крайне знакомый голос. - Подъем, ученик!
  
  В левую ягодицу воткнулось нечто, похожее на вилку, и Вейдер с воплем подскочил на кровати, зажимая руками пострадавшее место. Бешено озирающийся в поисках опасности ситх зарычал, активировав сейбер. В гигантской спальне было тихо и пустынно. Никто со столовыми приборами не подкрадывался, никто не прятался под кроватью.
  
  - Что значит, правильная мотивация! - удовлетворенно проскрипел где-то в районе левого уха крайне знакомый голос.
  
  - Как грубо! - укорил его второй, не менее знакомый, голос в правом ухе.
  
  - Зато эффективно! - огрызнулся первый.
  
  - Вынужден признать вашу правоту, - вздохнул второй.
  
  Вейдер завертелся волчком, размахивая сейбером направо и налево.
  
  - Что ты крутишься, что ты крутишься? - прошептали на ухо. Левое. - Замри!
  
  Ситх замер, вытянувшись.
  
  - Протяни вперед правую руку... - вкрадчиво начал голос, буквально гипнотизируя, и Вейдер машинально проделал требуемое. - Направь сейбер параллельно правому плечу... Поставь левую ступню на колено правой ноги... Левой рукой коснись правого уха...
  
  Пытающийся сообразить, что происходит, Вейдер машинально делал то, что шептал голос, постепенно завязываясь кренделем.
  
  - Может же, когда хочет! - торжественно проскрипело в левом ухе. В правом тут же любопытно защекотало:
  
  - И что это?
  
  - О! Это весьма продуктивная асана "Мумуяси Бубуяси", предназначенная для выявления степени идиотизма в организме испытуемого. Сами видите - действует.
  
  - Это уж точно! - уважительно хихикнули справа. - А можно добавить живости. Вспышка слева! - гаркнули генеральским голосом в затылок, и ситх, раскручиваясь в полете, рыбкой нырнул за кровать, укрываясь стянутым в полете одеялом. Голоса захихикали. Стряхнувший с себя странное оцепенение Вейдер вынырнул из укрытия, рыча от бешенства. Сейбер сам вырвался из руки, взмыл под потолок и, спикировав сверху с дикой скоростью и жуткой точностью, треснул ситха по лысой голове со всей дури.
  
  Мир померк.
  
  Очнулся Вейдер от того, что в ушах снова раздавалось настойчивое гудение, от которого в такт пульсировала в висках и затылке боль. На макушке, судя по ощущениям, выросла шишка размером с Императорский дворец. Ситх осторожно ее ощупал, сморщился и только тогда смог разлепить глаза.
  
  Посмотрел. Снова их закрыл.
  
  Открыл глаза. Картинка перед ними не изменилась: в воздухе висел крошечный, не больше ладони в длину, Оби-Ван Кеноби, мастер-джедай, одетый в безупречно отглаженный плащ, набор туник и сапоги, а над его головой сиял голубым светом обруч, словно сделанный из плазменного лезвия сейбера. Лицо джедая было привычно безмятежным, вот только в сверкающих не хуже сейбера глазках полыхали насмешка и странное удовлетворение.
  
  Вейдер протер глаза, поморгал, но странное видение не исчезло, наоборот, к нему присоединилось еще одно: маленькое, морщинистое, сверкающее золотыми глазками. Крошечный Палпатин ехидно ухмылялся из капюшона, который протыкали острые рожки, держа в руке пику, заканчивающуюся почему-то растроившимся в виде вил алым сейбером.
  
  Вейдер рефлекторно потер пятую точку, живо вспомнив утреннюю побудку.
  
  - Доброе утро, падаван.
  
  - Доброе утро, ученик, - хором произнесли мерещащиеся покойники. Вейдер поплевал через левое плечо, постучав костяшками пальцев по деревянному основанию кровати.
  
  - По голове своей постучи, - доброжелательно посоветовали ему. - Там, конечно, не дерево, а сплошная кость. Но и так сойдёт!
  
  Бешеное размахивание сейбером ничего не дало: мерзкие ситх с джедаем ловко уворачивалась, на пару тыкая самолюбие Вейдера саркастичными замечаниями о криворукости, лупоглазости, прогрессирующем склерозе и общем маразме.
  
  Вейдер ревел похмельным крайт-драконом, рубя все, что попадается на пути, но верткие видения или призраки - о галлюцинациях ситх старался не думать - лишь хихикали, развивая скорость истребителей.
  
  Первым окончательно обнаглел, как ни странно, Оби-Ван, ловко подставивший гоняющемуся за ним ситху Силовую подножку. Вейдер впечатался головой в стену, заработав ещё одну шишку, а Кеноби изящно поклонился под восторженные аплодисменты Палпатина, тоже решившего тряхнуть стариной: мерзкий Император с боевым воплем ситхских ассасинов: "Банзай!" развил сверхзвуковую скорость, подлетев сзади и коварно всадив вилы точно в пострадавшее ранее место. Вейдер с матами взвился под потолок, Сидиус польщенно прижал руку к груди, принимая заслуженное восхищение Кеноби.
  
  Вейдер, едва не рыдая от унижения, попытался прибить настырных мелкотравчатых призраков Силой, но у него закономерно ничего не вышло, зато Кеноби с Сидиусом на пару последовательно приложили ситха сначала об потолок, потом об пол, а потом вошли во вкус и отполировали Лордом все стены.
  
  Финал был закономерен: очередного столкновения с твердой поверхностью голова Вейдера не выдержала, и он потерял сознание.
  
  ****
  Трель будильника буром вонзилась в мозг, вырывая из наполненного кошмарами сна. Вейдер прихлопнул вредный механизм рукой, сплющивая в блин, и уставился в потолок, схватившись за бешено бьющееся сердце.
  
  - Сон, - наконец облегчённо выдохнул ситх. - Только сон!
  
  Никаких призраков бывших мастеров, убитых с удовольствием, никаких покушений на его нервную систему. Кеноби и Сидиус мертвы, Вейдер уже год как Император, и никто не может противиться его воле. Превосходно....
  
  Ситх уснул, и снились ему густые джунгли, пирамидальный дворец, дергающийся от каждого шороха как припадочный Мол, и два примерно десятилетних сорванца - мальчик и девочка, за которыми замученный ситх наблюдал со слезами на глазах.
  
  Дети восторженно махали явно боевыми сейберами жёлтого и фиолетового цвета, повинуясь командам зависших перед ними крошечных Палпатина и Кеноби, и разносили в пыль Силовыми ударами мишени. Неожиданно ситх с джедаем повернулись, словно заметив наблюдающего Вейдера.
  
  - Здравствуй, ученик, - расплылся в кошмарной ухмылке Палпатин. - Неужели ты думал, что так просто от нас избавишься?
  
  - Не дождешься, дорогой! - покачал головой Кеноби, машинально поправив нимб над головой.
  
  - Знаешь, Сила крайне недовольна твоим поведением, - продолжил Сидиус. - Мы должны были показать тебе всю глубину ее разочарования, но, посовещавшись, решили, что это будет бессмысленно, пытаться что-то тебе пояснить, убогому.
  
  - Да и вообще планы, созданные непонятно кем и когда... Хватит. Мы решили пойти своим путём, - на лице Кеноби расцвела не сулящая ничего хорошего улыбка. - Жди в гости, мой бывший падаван.
  
  - Лет через десять навестим, - пообещал Палпатин, и Вейдер покрылся холодным потом. Видение резко развеялось, ситх машинально натянул одеяло в наивной попытке спрятаться от грозящей ему действительности, не выдержал и зарыдал.
  
  В глубине джунглей Явина, в храме, построенном Экзаром Куном, несчастный Мол скрипел суставами, с тоской размышляя о том, что зря не решил самоубиться о Кеноби до того, как джедай позволил себя грохнуть Вейдеру, а теперь поздно, даже на тот свет не сбежишь - Сидиус бдит.
  
  Люк и Лея сосредоточенно выполняли ката, поглощённые изучением древних учений, предвкушая обещанный им за успехи визит на Коррибан.
  
  Оби-Ван с Сидиусом мерзко хихикали, живо обсуждая неисповедимые пути Силы и способы их прохождения, попутно размышляя о Воле Силы и ее персонификациях - Ине и Яне, а где-то в недрах Императорского дворца шмыгал носом Вейдер, которого впереди ждала полная и абсолютная хрень.
  
  
  
  

Самый страшный кошмар


  
  
  Оби-Ван едва не рухнул, зацепившись за свисающие с дерева лианы, заполонившие своими кольцами все пространство между корнями. Вдали послышался торжествующий вопль Вентресс, гнавшей его по джунглям уже неделю, и джедай, с трудом поставив себя вертикально, заковылял к виднеющейся впереди темной массе слишком правильной формы.
  
  От нее фонило странно: немного Тьмой, много Силой и еще больше злобным весельем, но Кеноби было уже все равно. Вырвавшись из плена сбрендившей Вентресс, измученный пытками и голодом джедай сумел ускользнуть в джунгли Раттатака и бежал куда глаза глядят, в смутной надежде, что Сила выведет.
  
  Сила вывела к обветшалой пирамиде ситхского храма, чему Оби-Ван совсем не удивился: с его удачей это было закономерно - все попытки свернуть в сторону пресекались преследователями, гнавшими его ну уж очень целенаправленно. Как ни странно, никаких плохих предчувствий не было, еле живой джедай утомленно махнул рукой и нырнул в гостеприимно приоткрывшуюся дверь, решив, что хуже не будет. Дверь захлопнулась на глазах выскочившей на поляну Вентресс, а затем ее впечатало в ближайшее дерево волной Силы.
  
  Кряхтя, Асажж поднялась, отряхнула юбки и бодрой походкой направилась к храму, довольно хихикнув при виде высеченного на двери предупреждения.
  
  Надпись на киттате гласила: "войдя, ты встретишь свой самый страшный кошмар!". Асажж не смутило, что надпись почему-то начинается с маленькой буквы, а первое слово затерлось до нечитаемости - она готовилась обеспечить загнанному в угол Кеноби кошмары до конца его короткой жизни.
  
  ***
  
  Оби-Ван потрясённо сел на задницу, выпучившись на превратившиеся в лапы руки. Впрочем, изменились не только они - беглый осмотр позволил констатировать, что он превратился в кошку. Вернее - более тщательный осмотр успокоил, - в кота совершенно джедайской расцветки: тело было светло-бежевым, а лапки и хвост - коричневыми. Первое потрясение прошло, чувствующий себя на удивление бодрым и здоровым Кеноби осмотрел себя ещё раз, попрыгал, побегал, выпустил белоснежные острейшие когти и удовлетворённо мурлыкнул: как сообщила память, такую расцветку имели мандалорские священные коты, давно, впрочем, вымершие, славившиеся своими боевыми качествами. Уже это радовало, и скрип открывающейся двери кот-джедай встретил в полной боевой готовности.
  
  ***
  
  Вентресс вошла в огромный зал, украшенный фресками, готовясь к любой неожиданности: Кеноби был коварным противником, ждать можно было чего угодно, но явно не этого. Прямо в центре зала на выложенном из разноцветных камней символе Силы сидел бежево-коричневый кот, испуганно таращивший голубые глаза. Вентресс моргнула, но кот не исчез, только весь сжался, тоненько мяукнув. Асажж хрипло засмеялась.
  
  - Что, Кеноби, добегался? - издевательски оскалилась женщина, едва не лопаясь от восторга. Кот сжался, ещё больше припадая к полу, прижимая уши к голове. - Готовься встретить свой самый страшный кошмар!
  
  Вентресс злорадно хмыкнула, шагнув вперёд, а затем совершила ошибку - в очередной раз недооценила Кеноби. Она отключила мечи, подвесив их к поясу, и потянулась к коту.
  
  - Иди сюда, кися...
  
  Кот сощурился, дёрнул задницей и с душераздирающим воплем прыгнул, на лету раздирая когтями протянутые к нему руки. Вентресс взвизгнула, рефлекторно отмахиваясь, но кот извернулся в полете, явно используя Силу, и ударил лапами по глазам. Следующие несколько минут превратились в адский аттракцион: кот царапался неимоверно острыми длинными когтями, кусался не менее длинными клыками, выл так, что лопались барабанные перепонки, и не давал вздохнуть, нападая со всех сторон сразу. Попытки выхватить сейберы провалились: кот разорвал ремень, Силой отбросил их подальше, заодно искусав Вентресс живот, а когда орущая от ярости и боли женщина согнулась в три погибели в попытке защититься, прыгнул на шею, едва не разорвав сонную артерию. Асажж сумела отмахнуться от комка ярости и свалилась на пол, заливая его кровью. Толчок Силы отправил ее в полет к стене, а потом она провалилась в темноту, полную острых белых зубов.
  
  Когда женщина очухалась, Кеноби - в каком бы облике он ни был - и след простыл. Вентресс, шаркая, как столетняя бабка, вывалилась из храма, отчетливо слыша раздающееся со всех сторон хихиканье. Дверь захлопнулась, Асажж, привалившись к ней, машинально прикипела взглядом к надписи. Теперь она прекрасно видела первое слово. "Ситх". Сплюнув, Вентресс с трудом вернулась к себе, застонав от бешенства: корабль исчез. А ведь там были вбиты в навигатор координаты Серенно и тайной базы Дарта Тирануса.
  
  Вентресс уж было решила предупредить Дуку, но потом вспомнила о том, что гадский граф в последнее время очень зажимал знания и как-то стал косо поглядывать в ее сторону, сплюнула и пошла в медотсек, лечиться. И вообще ей надо стресс зажевать.
  
  ***
  
  Оби-Ван лежал в кресле пилота, подцепляя когтями по одной припущенной в масле рыбке за раз, наслаждался едой и напряженно размышлял. Спереть корабль оказалось легко - Сила помогла. Конечно, точка назначения была не ахти, но испытания возможностей его тела прошли успешно, так что, пока он не вернется к своему нормальному виду, надо пользоваться моментом. Доев рыбу, Оби-Ван вылизал масло, напился воды и полез инспектировать шкафы с припасами дальше. Лететь ему долго, а пахло все так завлекательно! Да и в животе опять намекающе бурчало...
  
  Выяснилось, что у Вентресс была губа не дура и поесть она любила. Неделю перелета Оби-Ван ел каждые два часа, спал, наслаждаясь бездельем, и бегал, тренируясь. Все сожранное переходило в мышцы, так что к моменту прилета на Серенно Кеноби был бодр, здоров и готов действовать на благо галактики.
  
  ***
  
  Дуку встал, отключая голопередатчик. Отчет Сидиусу был воспринят благосклонно, теперь стоило заняться исполнением намеченных планов. Стоящий на платформе граф, погруженный в размышления, не заметил, что за ним наблюдают. Лежащий на столике сейбер сам собой нырнул под банкетку, из-под которой бесшумно вылез кот. Дуку как раз задумчиво огладил бородку, когда плотную кожу сапога проткнули острые зубы, вырвавшие не только кусок обуви, но и разорвавшие сухожилие.
  
  Заорав от боли и неожиданности, Дуку взмахнул руками, передатчик сработал непредсказуемым образом.
  
  ***
  
  Заседание Совета шло полным ходом, когда в центре зала замерцал сигнал вызова. Йода нажал на кнопку, установилось соединение, а в следующий миг джедаев едва не впечатало в стены дикими воплями, донесшимися сквозь галактику. Передатчик бесстрастно демонстрировал, как граф Дуку отбивается от рвущего его на запчасти кота. Зловредное животное с бешеной скоростью металось вокруг ситха, кусаясь и царапаясь. На глазах обалдевших магистров кот запрыгнул на плечи Дуку, явно пытаясь снять с ситха скальп. Истошно вопящий кот увернулся от попыток его поймать, попутно едва не откусив графу породистый нос, раздирая в клочья одежду ситха и его самого.
  
  - Двадцать кредитов на кота! - потрясенно выпалил Скайуокер, которому как раз собирались назначить нового мастера взамен пропавшего без вести Оби-Вана. Кот дернул ушами, выплюнул откушенный палец графа и пошел в атаку с удвоенной энергией, подбадриваемый азартными воплями Энакина. Йода смотрел с сочувствием на бывшего падавана, но возмущаться не спешил. Винду хмыкнул, усевшись поудобнее, наслаждаясь зрелищем, остальные советники переговаривались и переглядывались, по рукам пошли гулять кредиты. Наконец эпичный бой закончился сокрушительным поражением графа: кот опять укусил его за щиколотку, свалив на пол, ловко уронив виском на угол платформы.
  
  Скайуокер торжествующе заорал, потрясая кулаком. Кот отряхнулся, выплюнул ошметки графа, сел, элегантно обернувшись хвостом, и замяукал, сосредоточенно уставившись в передатчик. Скайуокер уронил челюсть.
  
  - Мастер? - выдавил ошалевший падаван, у которого неожиданно ожили Узы Силы, связывающие его с Кеноби.
  
  ***
  
  - Мастер, вы уверены? - прошептал Энакин, на руках которого развалился ухоженный мандалорский священный кот.
  
  - Мур-р.
  
  - У меня плохое предчувствие! - простонал падаван. Кот замурчал. Окружившие их клоны в бело-золотых доспехах бдили, ревниво отслеживая каждое движение окружающих. Коди мрачно нахмурился под шлемом, борясь с желанием схватить своего генерала и запихать за пазуху. Неизвестно, как долго Кеноби пробудет в этой форме, но маршалу уже представили четыре варианта доспехов для кота, на которого все клоны без исключения пялились с сердечками в глазах, - видимо, генетика, доставшаяся от Фетта, сработала.
  
  Коди план генерала не нравился, а еще не нравилось, что придется импровизировать, скорее всего. Канцлер, на встречу с которым пришел Энакин, изумленно уставился на процессию, сощурившись на кота, от которого исходило крайне странное ощущение Силы.
  
  Кот, развалившийся на руках у Скайуокера, издевательски зевнул, оттопырив коготь на лапке. Зазвонил комлинк, Энакин, извинившись, опустил кота на пол и отошёл подальше.
  
  Кот тут же принялся тереться о длинную - настоящий альдераанский шелковый бархат! - мантию, осыпая ее шерстью, прекрасно заметной на темно-синем фоне. Палпатин заскрежетал зубами, борясь с желанием пнуть мерзавца. Теперь мантию можно только выкинуть на помойку! Скайуокер закончил разговор, подошёл, подхватил кота и всунул его прямо в руки обалдевшего канцлера.
  
  - Ваше превосходительство... Это... В общем, вам. Подарок. Ага.
  
  Сенаторы, вытягивающие шеи в попытках разглядеть подробности, умиленно заохали, Палпатин скривился, как от зубной боли. Отбившись от жаждущих общения, Палпатин закрылся в кабинете, отговорившим делами, заблокировал дверь и огляделся. Кота и след простыл. Ситх выудил из тайника сейбер и засюсюкал:
  
  - Кись-кись-кись... Иди сюда, тварь.
  
  Под креслом зарычало.
  
  ***
  
  Передача прямиком из канцлерского кабинета включилась неожиданно. Сенаторы, неторопливо занимающие ложи перед началом очередной сессии, с изумлением уставились на экран, на котором во всех подробностях демонстрировалось, как канцлер, вооруженный алым сейбером, демонически хохоча и испуская из пальцев молнии, гоняет по кабинету кота.
  
  Животное боролось за свою жизнь изо всех сил. Оно скакало по стульям и этажеркам, сваливая драгоценные безделушки, кидалось под ноги, царапалось и кусалось, воя и рыча. Канцлер ломал мебель, крушил все сейбером и орал от бешенства. На глазах обалдевших от такого зрелища сенаторов кот бросился Палпатину под ноги, укусив за щиколотку, а потом полез выше, явно нацелившись на самое дорогое.
  
  К кабинету понеслись джедаи с клонами.
  
  Канцлер заскакал, дрыгая ногами и вскидывая мантию покруче профессиональных танцовщиц канкана. Сейбер полоснул по окну, Палпатин зацепился носком туфли, провалившись в выжженную в ковре дырку, не удержал равновесие, рухнул на стекло, лопнувшее под его весом, и вывалился наружу. Успевший уцепиться за стекло кот подтянулся, втягивая себя в кабинет, упал на бок и заорал, показывая окровавленные лапки. Сенаторы сочувственно застонали.
  
  Насмерть заблокированную дверь выбили, влетевшие в кабинет клоны подхватили кота, развернув бурную деятельность по спасению жизни раненого животного.
  
  Джедаи начали обыск кабинета, заодно организовав поиски тела канцлера, так неожиданно оказавшегося ситхом.
  
  ***
  
  Оби-Ван наслаждался заслуженным отдыхом, находясь под круглосуточным присмотром клонов. Его гладили, чесали, мыли, кормили от пуза, таскали на руках и исполняли любые хотелки. Галактика приходила в себя после войны, джедаи возвращались в Храм, а значит, все произошло по воле Силы, и Кеноби собирался наслаждаться каждым мгновением отдыха. А потом, когда он вернётся в человеческое тело, можно будет и поработать.
  
  На благо галактики, разумеется.
  
  
  
  
  

Мумий жив! (Звездные войны/Мумия)


  
  
  Мол всегда считал себя неимоверно крутым и вообще счастливчиком.
  
  Во-первых, мужик. Рождённый на Датомире. С магией!
  
  Мало того, что выжил, свалив с этой отвратительной планеты, так ещё и попал на обучение к самому умному, коварному и ушлому ситху галактики.
  
  Во-вторых, он и сам оказался не просто очередным неудачником, а самым настоящим крутым убивцем. Скольких джедаев он задавил, как тараканов, скольких криминальных боссов прижал к ногтю! Хорошо, что на рукояти сейбера невозможно сделать зарубки, а то пришлось бы ее заменять.
  
  В-третьих, Дарт Сидиус его хвалил и всегда подчеркивал, что Мол - крайне цепкий и целеустремлённый ситх и достанет любого. Вот совсем любого. Правда, смотрел зачастую он при этом на Мола крайне скептически, да и в голосе было что-то этакое, но Мол на такие мелочи внимания не обращал и шел выполнять очередное задание, прошибая лбом стены.
  
  И все было хорошо, пока в один далеко не лучший день его жизни непреодолимая сила Мола не наткнулась на то, что оказалось пресловутым форс-мажором.
  
  А именно - Кеноби.
  
  Погода была чудесной: пели птички, светило солнышко, армия дроидов Торговой федерации маршировала, втаптывая в землю набуанцев, только и способных истерить и разбегаться. Чудесный день, самое оно, чтобы прибить пару настырных джедаев.
  
  Мол, предчувствуя очередное унылое сражение, покрасовался, пафосно скидывая накидку, - даже рогами за капюшон не зацепился! - и шустро уконтрапупил мастера, ведя его в нужное место, как банту на верёвочке. Падаван поначалу показался таким же пафосным никчёмой, но смог выбраться из ловушки, а затем Мол сам не понял, как оказался в огромной мусорной куче, едущим на вагонетке прямо в печь мусоросжигателя. Вернее, Мол осознал это потом, когда очухался достаточно, чтобы соображать, что коварный джедай отпилил ему не только ноги, но и гораздо более ценные органы.
  
  Мол постенал над своей судьбой, а потом дал клятву отомстить негодяю, неважно, сколько времени для этого понадобится. После чего, как настоящий ситх, приступил к ее исполнению.
  
  Следующая встреча состоялась через десять лет. За это время Мол прочистил немного себе мозги, обзавелся протезами и накачал мускулы. Кеноби оценил появление вроде бы покойного врага по достоинству: обложил матом, не используя ни одного матерного слова, залил сарказмом и оплевал шутками ниже пояса. Мол мог только обтекать и звереть. Встреча закончилась ничьей, Кеноби удрал, а Мол сам не понял, как джедай стал его идеей-фикс.
  
  Следующие несколько лет прошли быстро и весело: то Мол Кеноби отпинает, то Кеноби Молу рыло начистит и рога поотшибает. А затем зловредный джедай исчез, и воющий от такой жизненной несправедливости ситх принялся просеивать галактику частым ситом в попытке найти гаденыша.
  
  Следующая встреча состоялась ещё через двадцать лет. Кеноби обнаружился в такой помойке, где ситх и не подумал бы его искать. Красавчик-джедай превратился в морщинистого седого деда, жарящего на костре зефирки, и Мол ржал, как полоумный, при виде этого оборванца. Увы, попытки уничтожить словесно, как всегда, провалились, Мол достал сейбер, Кеноби, кряхтя и демонстративно хватаясь за поясницу, тоже достал меч, и ситх, злорадно скаля подпиленные зубы, - давно пора было сходить к стоматологу, но то некогда, то бабла не хватало, - попер как танк в атаку. И закончилась оная с закономерным результатом.
  
  Старый хрыч Кеноби кряхтел и морщился получше ведущего актера Королевского театра: якобы немощный старик двигался легко и экономно, а ещё полностью поменял манеру боя. Мол с протезированными ногами влез в ловушку и сам не понял, как оказался мертв раньше, чем до мозга дошел этот прискорбный факт. Помер он на руках врага, роняющего скупые крокодиловы слезы, - хоть какое-то утешение, но просто так сдаться было не в привычках Мола.
  
  Не для того он столько страдал и мучился, чтобы все так просто закончилось!
  
  Мол барахтался в Силе, суча вновь появившимися ногами, по которым успел соскучиться, бурчал, дёргался, рвался неизвестно куда, но только поближе к ненавистному Кеноби, и в конце концов наступил момент, когда он вывалился из утомленной его бухтением Силы, прорвавшись непонятно куда. И в кого.
  
  Первое, что он понял, и это было главным: у него есть ноги, руки, голова и все остальное, а ещё он лежит на какой-то плите, а рядом - о, чудо и милость Силы! - привязан Кеноби.
  
  Мол его сразу узнал!
  
  Это точно был Кеноби, уж эту подпись Силы ситх мог узнать в любом состоянии, даже вот таком, почти слепом по непонятным причинам. Он с жутким рыком потянулся к врагу, предвкушая, как будет душить, но по техническим причинам не смог осуществить желаемое: Кеноби, вереща почему-то тонким голосом, вывернулся и удрал, а самого Мола, только-только проморгавшегося и начавшего что-то видеть, принялись лапать, причитая о бессмертной любви.
  
  Мол пнул извращенца, выглядящего как давно засохший труп, подхватил металлический меч с золотой рукоятью - а эта древность откуда? - и помчался туда, где сияла Сила его давнего врага, и его не смущало ни то, что Кеноби стал брюнеткой с шикарными сиськами, ни то, что он сам какой-то засушенный и с некоторыми отсутствующими и некоторыми лишними частями тела.
  
  Все это меркло по сравнению с тем, что Кеноби оскорбительно засмеялся, показывая неприличные жесты, а после подхватил меч и помчался прочь, затоптав опять попавшегося на пути сушеного извращенца, стонавшего о какой-то Анк-Су-Намун.
  
  Мола такие мелочи не интересовали.
  
  - Кеноби! - взревел ситх, разделывая отшкрябавшегося от каменного пола извращенца на запчасти - быстро и с гарантией. Выпучившегося на него здоровяка-блондина, смутно похожего на Скайуокера, ситх тоже проигнорировал: Кеноби остановился, поправил руками грудь, подхватил меч и встал в хорошо знакомую стойку Соресу, издевательски ткнув в его сторону пальцами. В глазах боевой тетки медленно проявлялось узнавание, а рожа расплылась в привычной коварной ухмылке.
  
  Мол счастливо вздохнул, поправил бинты, обматывающие его, как мумию, кокетливо провел по лысой голове и походкой от бедра направился навстречу мании всей его жизни.
  
  Посмертие было прекрасным, и он не возражал, чтобы так продолжалось вечно.
  
  
  
  
  
  

Время выпить!


  
  
  
  - Время выпить!
  
  Впервые Оби-Ван услышал эту фразу и прикоснулся к алкоголю не в лучших жизненных обстоятельствах.
  
  Рабство не способствует гедонизму, а работа в шахтах - тем более, но все разумные существа живучей тараканов, и вытравить жажду лучших условий невозможно. Даже в шахтах под морским дном рабы стремились хоть как-то облегчить себе существование, сделать его более похожим на жизнь и тайком гнали высокоградусную бурду из морских водорослей и еще непонятно чего.
  
  Оби-Ван про алкоголь только слышал и читал, в глаза его никогда не видел, поэтому, когда в трясущуюся руку ему воткнули кривобокий стакан с какой-то пузырящейся жидкостью, под бодрое напутствие 'Время выпить!', замученный ударным трудом юнлинг выхлебал его в момент, лишь икнув под изумленное мычание окружающих. Сначала подросток даже не понял, что это он такое выпил, потом сивуха жуткой крепости - на мелочи рабы не разменивались - подействовала, и Оби-Вану стало тепло, хорошо и вообще замечательно. Мир расцветился радугами, скачущими по стенам барака, перенапряженные мышцы расслабились, юнлинг с удовольствием сжевал миску салата из водорослей и каких-то резиновых морских гадов, политого непонятно чем, абсолютно не чувствуя ни вкуса, ни запаха - сивуха погрузила в глубокий нокаут все вкусовые рецепторы, и тут же уснул прямо на каменном полу. И было ему хорошо.
  
  Потом, после чудесного спасения Джинном, возвращения в храм, получения заветного звания падавана, Кеноби провел долгое время под присмотром целителей, которым пришлось потрудиться, чтобы справиться с последствиями рабства, но некоторые привычки, приобретенные в тот трудный период, так и не удалось искоренить.
  
  Может, от периода в рабстве воспоминания и остались травмирующие, но они скрашивались каждодневными попойками под немудрящую закусь, и в принципе Кеноби был не против повторить. И вот тут начались трудности: в храмовой столовой ничего подобного не водилось, а даже если и водилось, то ему не полагалось. Свои запасы рыцари и мастера охраняли почище хранилищ с голокронами, и добраться до вожделенной жидкости было невозможно, поэтому Оби-Ван, подумав, приоделся соответствующим образом, скорчил рожу пожалостливей и пошел в народ.
  
  Все попытки Квай-Гона пресечь неодобряемую Орденом деятельность заканчивались провалом, Кеноби рос, прокачивал вкус и способности к выпивке, потому что не он такой, это жизнь такая, особенно жизнь с Квай-Гоном. Мастер действовал на нервную систему своего падавана крайне угнетающе, тонус требовалось повысить, а как?
  
  Самым простым способом, тем более очень приятным: редко какая миссия не завершалась у зеркала со стаканом в руке. Кеноби рос, матерел, все больше приобретал устойчивость к градусам, что не раз выручало - попытки его перепить были чреваты интоксикацией и чудовищным похмельем, а также заводил подозрительные знакомства в самых разных уголках галактики, что не раз выручало, как, к примеру, было на Мандалоре.
  
  Мандалор падавану Кеноби особенно понравился: там гнали такой шикарный ликер, что у неподготовленных пробователей мигом отрубало высшую нервную деятельность, да и все остальное тоже. Оби-Ван вспоминал миссию, продлившуюся год, с особой нежностью - нервы приходилось лечить каждый день, иногда по нескольку раз, Квай-Гон даже начал опасаться за печень подопечного и, как только они вернулись в Храм, тут же загнал парня в Общество анонимных алкоголиков.
  
  Ну как анонимных... Храм же, все и всё узнают уже через пять минут.
  
  В Обществе, расположенном в Корпусе целителей, Кеноби понравилось. Участники живо делились воспоминаниями, адресами и паролями, а уж обсуждение способов получения живительной жидкости и вовсе продлилось неделю, пока потерявшие терпение кураторы не повыгоняли пьянчуг с глаз долой. Оби-Ван считал, что провел время с пользой: он научился Силой чистить организм от интоксикации и снимать похмелье усилием воли. Падаван уже предвкушал, какую грандиозную пьянку устроит, сдав экзамены на рыцаря, но тут в планы вмешалась судьба.
  
  Потерю Мастера и приобретение падавана Оби-Ван отмечал одновременно, уквасившись до состояния полного нестояния. Из алкогольного дурмана он вынырнул спустя несколько дней, немного привел себя в чувство, познакомился с Энакином поближе и вновь нырнул на дно бутылки: предчувствия его снедали самые нехорошие.
  
  Чуйка у Кеноби была развита хорошо, и призыв 'Время выпить!' звучал теперь практически каждый день - с залитыми зенками реальность становилась гораздо дружелюбней. Оби-Ван окончательно перешел на алкоголь, способный при нужде заменить собой корабельное топливо, и практически не просыхал, опасаясь за нервную систему, за что его крайне уважал Хондо Онака, которому джедай старался попасться на глаза минимум раз в полгода: уж очень душевно пираты каждый раз праздновали 'похищение' Кеноби.
  
  Война ничего в данном распорядке не изменила, лишь усугубила: клоны, созданные по образу и подобию Фетта, оказались настоящими мандалорцами и тут же соорудили на борту корабля ликеро-водочный заводик, выдававший на-гора такую бормотуху, что от паров облезала краска на стенах. Данную продукцию Кеноби унюхал, невзирая на насморк, сотрясение и попытки замаскировать перегонные кубы складом ношеных портянок.
  
  Оби-Ван прилетел на чудный запах, как мотылек на огонек, надегустировался от души и тут же вручил Коди мандат на производство и распространение, предложив пару толковых улучшений. Бормотуха 'Пять звезд' вышла на внутренний рынок, завоевав сердца армии поклонников, а Оби-Ван напряг связи, добывая редкие добавки, повышая качество продукции, что впоследствии сослужило ему хорошую службу: исполняя Приказ 66, Коди промахнулся, так как руки тряслись и в глазах двоилось, а сам Оби-Ван так наквасился, перед тем как сесть на беговую ящерицу, что падение в озеро даже не почувствовал.
  
  Выплыв, Кеноби открыл неприкосновенный запас, как следует вмазал и дальнейшее почти не помнил, очнувшись только на Татуине.
  
  Следующие девятнадцать лет прошли быстро, наполненные алкогольным дурманом. Каждое утро Оби-Ван встречал тостом 'Время выпить!' и каждый вечер провожал теми же словами. В конце концов даже луженая глотка Кеноби, дюрасталевый желудок и неубиваемая печень начали показывать признаки износа, и окончание Татуинской эпопеи джедай встретил с энтузиазмом и облегчением.
  
  Уговорить контрабандистов вывезти их с этой планеты оказалось просто: Кеноби пару раз дыхнул в сторону пилотов, махнул ручкой, и корабль полетел как миленький. По пути Оби-Ван несколько раз хорошо заправился, и к моменту встречи с Вейдером ему уже все было фиолетово, как сейбер покойного Винду.
  
  Джедай даже не понял, каким образом он очутился в Силе, зато отлично сообразил, что цирроз печени Призракам не грозит. Каждая победа или поражение Люка Скайуокера встречались звоном бокала, уничтожение Звезды Смерти праздновалось год, не меньше, а гибель Палпатина джедай отметил купанием в цистерне с шампанским под офигевшим взглядом бывшего падавана, который и представить себе такого не мог, даром что ситх и тоже Призрак.
  
  Попытки Вейдера урезонить бывшего мастера каким-то образом закончились заплывом в той же цистерне, затем Кеноби нашел подпольный ликерный завод, где продукция купажировалась в бассейнах, и ситх понял, что вкус к жизни обрел только после смерти.
  
  Когда Призраки очухались, то с изумлением обнаружили, что галактика в очередной раз катится в тартарары. И помочь бедняжке некому! Данное прискорбное состояние дел требовалось исправить как можно скорее, тем более что трубы горели, уши пухли, да и закусить не мешало.
  
  Обнаруженный Орден пародий на ситхов душевному равновесию тоже не способствовал, и Вейдер с Кеноби тут же приняли на грудь в попытке облегчить существование, после чего полезли инспектировать попавшийся на глаза разрушитель: Оби-Ван кстати вспомнил, что клоны гнали отличную бормотуху под его чутким руководством, и трюмы с кубриками требовалось проверить. Тщательно. А особенно тщательно требовалось прошерстить каюты высшего командного состава.
  
  Обыск принес свои ароматные плоды, и Призраки ржали, наблюдая за метаниями офицеров и рыжего генерала. Прилет так называемого Магистра Рен ситх с джедаем встретили с энтузиазмом, а уж новость о том, что это - его внук, Вейдер решил обмыть по всем правилам. Нализавшись как следует тщательно припрятанной настойки, от которой за парсек несло ситхской алхимией, обнаруженной в сейфе Рена, Вейдер примарафетился и пошел знакомиться с потомком, немного не рассчитав с местом появления.
  
  Наблюдающий за эпичной встречей Кеноби лишь присвистнул, когда офицеры и штурмовики с криками принялись покидать корабль, набиваясь в спасательные шлюпки под истерические вопли генерала, пытающегося обуздать панику. Джедай бедолаге только посочувствовал: встреча деда с внуком проходила бурно и заканчиваться не собиралась.
  
  - Время выпить! - объявил Кеноби, проявляясь возле задыхающегося от ярости генерала, ловко опрокидывая ему прямо в раззявленный рот стакан. Бедолага выпучил глаза, схватился за горло и рухнул на пол трясущегося, словно в припадке, корабля.
  
  - Аа-а... - просипел генерал, седея на глазах. - Вве... С-с... Сс-сноук?! Вве!..
  
  - Не волнуйтесь, генерал, - на испитой бородатой роже расплылось умиление при виде Вейдера, вбивающего во внука накопленную мудрость. - Со Сноуком мы еще побеседуем. А пока... Время выпить! И время закусить!
  
  
  
  

Медитация


  
  
  - Представьте место, которое вам больше всего нравится. Тихое, спокойное, приятное...
  
  С медитациями не задалось с самого начала. Почему - непонятно, но не задалось. Вроде бы все понятно, но вот с исполнением дела обстояли крайне печально, хоть плачь, впрочем, Оби-Ван старался не отчаиваться и с упорством, достойным лучшего применения, штурмовал гору новой для него дисциплины.
  
  День был прекрасным. Оби-Ван тихо вздохнул, усаживаясь на медитационный коврик.
  
  Вокруг шушукались, тихонько хихикали, вздыхали... Клан Ревущих учился медитировать.
  
  - Офи-Ван... - противным голосом протянул Брук, надеясь вывести своего соклановца из равновесия. Мастер ясель начал монотонно читать введение в медитацию, дети старались сосредоточиться... Ничего не получалось. Оби едва не плакал: ну как он может стать падаваном, хоть чьим-то, если ему не дается простейшее сосредоточение?
  
  - Это чудесное место может быть лесом: бескрайним, зеленым и густым. Он простирается во все стороны, стволы деревьев устремлены ввысь, ветви тихо покачиваются над головой, даруя густую тень, но в то же время в просветы проникают лучи солнца, и лес не выглядит мрачным...
  
  Оби никогда не видел лес вживую, только на картинках или по головизору, но он каждый день бывает в Комнате Тысячи фонтанов, поэтому воображению ничто не мешает добавить привычному виду зеленых насаждений масштаба.
  
  - Посреди леса находится огромная поляна, залитая светом. Посреди поляны - озеро, окруженное золотым песком, наполненное чистейшей водой...
  
  Брук толкнул в бок, Оби, пытающийся сосредоточиться, упал, завязалась драка... Медитация в очередной раз полетела к ситхам на рога. А получивший втык Оби-Ван еще усерднее занялся не дающейся ему дисциплиной.
  
  ***
  
  Время шло. Оби-Ван подрос и даже научился если не сосредотачиваться, то хотя бы талантливо симулировать. Однако и это не помогало: мастера смотрели скептически, рыцари с сомнением, магистры вздыхали и качали головами. Оби старался и даже очень, что не помешало ему загреметь на Бендомир. Вернее, до Бендомира юный посвященный не добрался, попав в лапы работорговцев с подачи Ксанатоса, но недаром говорят, что иногда несчастье очень даже помогает.
  
  Оби-Ван овладел-таки зловредной наукой.
  
  Случилось это прозаично: доползший до своей каморки Оби получил скудный паек, проглотил его не жуя и попытался хоть как-то сосредоточиться, надеясь разгрузить сознание от проблем, но ожидаемо не смог. Наблюдающий за его мучениями пожилой иторианец покачал головой: малышу явно надо научиться отключаться от происходящего, или он загремит в карцер для буйных. А то и просто на морское дно, на корм рыбам пойдет.
  
  - Нет, мелочь, - тонкая длиннопалая рука стиснула плечо еле живого мальчика. - Не так.
  
  - Я... Меня учили...
  
  - Значит, неправильно учили, - пожал плечами иторианец. - Что ты представляешь? Опиши.
  
  - Ну... - Оби-Ван встряхнулся, хмуря брови. - Представьте место...
  
  Раб слушал заученно повторяемые установки, кивая. Неплохо. В целом неплохо.
  
  - Хорошо, - дослушав до конца, прокашлялся иторианец. - Начало отменное, вот только концовка подкачала. Она... Неполная.
  
  - Но нас учил мастер Йода! - взвился Оби. Груккх пожал плечами.
  
  - И что? Получается?
  
  - Нет! - всхлипнул мальчик.
  
  - То-то и оно! Значит, плохо учил. Неправильно. Но не боись, пацан, дед Груккх научит тебя, как надо. Твой Йода там, ты здесь, а значит, будешь приспосабливаться. Итак, начнем. Представь место...
  
  Оби слушал, все шире раскрывая глаза. Вторая половина аффирмации была крайне специфичной.
  
  - И что, помогает? - недоверчиво протянул он. Груккх хихикнул.
  
  - Да уж, никто не жалуется! Сам глянь!
  
  Оби огляделся. Рабы, все как один, сидели вдоль стен с невероятно довольными мордами, и Силу затапливали мир, покой и полное довольство жизнью.
  
  - Гхм... Да, - признал поражение Оби-Ван. - Научите?
  
  - Без проблем. Запоминай... Представьте место, которое...
  
  Оби-Ван пристроился на вытертом коврике, привычно закрывая глаза, сосредотачиваясь и ощущая, как в душу наконец-то нисходит покой.
  
  ***
  
  Когда после всех перипетий, после Мелиды-Даан и прочего, Оби освоился в звании падавана, его мастера поразило рвение ученика в трудном деле медитирования. Кеноби медитировал часами, с огромным удовольствием, блаженным выражением лица и просто наслаждением. Джинн такое рвение только одобрил, а то, что Оби- Ван теперь медитировал так, как показал давно покойный раб, так это осталось его маленьким секретом.
  
  ***
  
  - Представьте место, которое...
  
  Энакин вертелся, как малаанский угорь на сковородке. Мелкий ребенок, полный энергии, сидеть без работы был не приучен, и медитация никак не шла. Кеноби старался и так и этак, но ничего не помогало. Отчаявшийся рыцарь не выдержал и порекомендовал медитацию в движении, раз сидя не получается, но дело продвигалось туго, и Оби только вздыхал, пытаясь помочь: прогресс шел со скрипом.
  
  ***
  
  Взмыленный Энакин ввалился в палатку, охраняемую клонами, и в раздражении закатил глаза: Оби-Ван снова медитировал. Мысленно Скайуокер даже позавидовал - у него так не получалось. От мастера-джедая волнами растекались покой и мир, на лице блуждала довольная улыбка: этим делом Кеноби мог заниматься часами, его ставили в пример всему Храму. Энакин мог высидеть спокойно минут десять, потом он начинал вибрировать от буйства подавляемой энергии, и все шло насмарку.
  
  Оби-Ван открыл глаза, укоризненно глядя на нервно бегающего по палатке падавана.
  
  - Энакин, сядь... - постарался прервать словоизвержение Кеноби. - Помедитируй со мной.
  
  - У меня так не получается! - буркнул Скайуокер, и Оби сдался.
  
  - Ладно, - он махнул рукой. - Наверное, давно надо было тебя научить этой медитации.
  
  - Какой - этой? - тут же сделал стойку Энакин.
  
  - Секретной, - хитро прищурился Оби-Ван. - Меня научил ей дед Груккх, когда я был рабом в глубоководных шахтах...
  
  Энакин вытаращил глаза, но послушно сел.
  
  - Итак. Начало вполне стандартное... Представьте место, которое...
  
  Слова лились тихим неудержимым потоком, Энакин все расслаблялся, пока на лице не заиграла улыбка. Впервые за всю свою практику он просидел в полном погружении два часа и, если честно, был не против продолжить.
  
  ***
  
  Палпатин прищурился, с подозрением разглядывая сидящего напротив Скайуокера. Молодой рыцарь хлюпал крепким чаем, хрустел деликатесными пряниками по сто кредитов за штучку и вел непринуждённую беседу. Никаких жалоб на Совет, никаких жалоб на мастера. Никаких жалоб вообще! Это было странно и подозрительно, но причины таких изменений ситх так и не нашел. Да и вообще Энакин выглядел на редкость довольным жизнью.
  
  В чем же причина?
  
  Скайуокер догрыз последний пряник, пошарил голодным взглядом по столу, даже канцлера оглядел как-то плотоядно - ситх аж поежился, - откланялся и резво сбежал.
  
  Палпатин побарабанил пальцами по столу, отметив засыпанный крошками пол. Данную ситуацию требовалось прояснить.
  
  ***
  
  - Фух, - Энакин сбросил плащ, сапоги, перчатку и бодрой рысью промчался к медитационному коврику. - Еле отвязался!
  
  - Чего хотел канцлер? - поинтересовался Кеноби, устраиваясь напротив.
  
  - Сам не понял, - отмахнулся Скайуокер, закрывая глаза и успокаивая дыхание. - Мастер?
  
  - Конечно-конечно, - улыбнулся в бороду Оби. - Начинаем. Представьте место, которое...
  
  Тихие слова приносили покой и расслабление.
  
  - ...Озеро, полное прозрачной воды. Вы легко пронзаете взглядом абсолютно прозрачную воду, сверху на вас льются лучи солнца, мягко согревая. Ваши руки погружены в воду. Температура приятная и комфортная. На дне лежит ваш враг, которого вы удерживаете под водой, и тихо пускает пузыри... Его глаза неподвижны, тело еле заметно содрогается в судорогах, но вы с лёгкостью удерживаете его и видите, как его покидает жизнь. Лёгкий ветерок обдувает ваше лицо, ваш враг затихает, наполняя вашу душу удовлетворением...
  
  Медитация длилась и длилась, и мастер с падаваном мечтательно улыбались: списки врагов у обоих джедаев были длинными и постоянно пополнялись, так что нужды фантазировать абсолютно не было.
  
  
  
  
  

Назад в будущее


  
  
  Дуку эффектно развернулся, взмахнув полами плаща, и вымелся из зала Совета, мысленно потирая руки и мерзко хихикая.
  
  Бывший Дарт Тиранус понятия не имел, каким образом он вернулся в прошлое, задолго до того, как Палпатин начал капать ему на мозги, агитируя за мир во всем мире посредством террора. Да и если честно, то бывший ситх и нынешний джедай не слишком горел желанием узнать. Его все устраивало, а в особенности знание возможного будущего.
  
  В этот раз он не будет пороть горячку. В этот раз он будет умнее.
  
  Дуку забурился в свою комнату, достал маленький блокнот и глубоко задумался. Рука уверенно вывела первые строки постепенно возникающего плана.
  
  'Пункт первый. Пролезть в Совет на постоянной основе'. Помедитировав на написанное, Дуку спрятал блокнот и пошел по Храму: собирать слухи и определяться со стратегией. Впрочем, даже этот пункт плана стоило переставить на второе место, он неправильно расставил приоритеты.
  
  Первым пунктом должен идти Кеноби. Мелкий шкет сейчас в яслях, терзает игрушки и достает нянек, но вскоре он подрастет, и тогда Тиранус исполнит свою мечту, которой так жестоко подрезал крылья Сидиус.
  
  - Ты будешь моим учеником, Оби-Ван, - сладко размечтался Дуку, топая в столовую, - и на этот раз тебе не отвертеться.
  
  ***
  
  Ксанатос тяжело вздохнул, закатывая глаза: Джинн надоел хуже горькой редьки. Он и в первой жизни достал своими подвеянностью*, восторженным идиотизмом, потаканием и ещё много чем, а уж сейчас, во второй раз, так вообще.
  
  Конечно, было странно, варясь заживо в кислоте, очнуться в Храме, который совсем недавно пытался сровнять с землёй с помощью стратегических запасов взрывчатки, но Ксанатос всегда был крепким орешком, и даже потекшая к моменту смерти крыша не испортила его характер в лучшую сторону.
  
  Ксанатос недаром считался гением: он посидел, понаблюдал, подумал и сделал выводы. Падаванство вот-вот должно было закончиться, Джинн едва по потолку не бегал, предвкушая рыцарские испытания Ксанатоса, но их прохождение волновало бывшего ситха в последнюю очередь: главное он уже успел приметить. Мелкий рыжий ребенок едва не затоптал Ксанатоса в коридоре, но парень увернулся, поймал реактивный снаряд за шиворот и сходу начал наводить мосты.
  
  Ксанатос отлично помнил, сколько проблем ему лично принесло это стихийное бедствие, и решительно принимал меры. Никакому Джинну этот самородок не достанется, а Ксанатос исполнит свою так и не осуществившуюся смутную мечту.
  
  - Здравствуй, посвященный Кеноби. Чувствую, через пару лет ты будешь моим падаваном...
  
  Оби-Ван будет его учеником.
  
  ***
  
  Ксанатос с Дуку недовольно переглянулись: Джинн приволок с Татуина мерзкое отродье ситховой бабушки и теперь пыжился и надувал щеки, пытаясь уломать Совет сделать его своим падаваном, невзирая на наличие такового, стоящего с унылым видом - Бруку Чану мысль быть отброшенным в сторону, не закончив обучение, не нравилась.
  
  Мелкий паршивец на Джинна с его глобальными планами чихать хотел: он с ходу целенаправленно повис на неосторожно попавшемся в коридоре Оби-Ване и теперь тарахтел, не затыкаясь, информируя весь Храм о том, как он счастлив стать джедаем.
  
  Кеноби сперва растерялся, но потом взял себя в руки, попытался отодрать от себя вцепившегося мертвой хваткой мальчишку - не получилось - и принялся профессионально-дипломатично допрашивать, заодно накормив, напоив, сводив в медпункт для удаления рабского чипа, на склад для получения одежды...
  
  Энакин висел, впившись, как клещ, довольно щурил глазки и украдкой демонстрировал следующим за ними Ксанатосу с Дуку язык.
  
  Ночью, когда весь этот дурдом закончился, состоялась историческая встреча в ангаре. Ксанатос с Дуку попытались качать права, но возродившийся Вейдер срезал их на корню.
  
  - Оби-Ван будет моим мастером! - злобно оскалился мальчишка, сжимая кулаки. - Возражать не советую - уничтожу!
  
  - Сидиус? - прищурился Дуку.
  
  - Убью, - прорычал мальчишка. - Как и всех его рогатых выползков!
  
  Перерожденные ситхи переглянулись, готовясь идти на уступки для достижения цели.
  
  - Согласны. Джинн?
  
  - Да пошел он, идиота кусок. Пусть радуется, что живым останется.
  
  - Хорошо... Тогда обсудим наше дальнейшее сотрудничество...
  
  ***
  
  Вентресс невозмутимо столкнула труп в канаву и зорко оглядела окрестности. Тихо. Замученный болячками и травмами Мастер Нарек спал в убежище, закутавшись в поданный плащ, и Вентресс с лёгкостью выскользнула, пробираясь к ангарам с кораблями.
  
  Надо валить с этой планеты, пока мастер не откинул копыта, пора лететь в Храм: Вентресс не хотела выгрызать объедки, воровать и убивать, она хотела комфорта, любви и уважения. Никаких гладиаторских ям!
  
  Ее ждал Орден и ее воплощённая эротическая мечта - Кеноби.
  
  - Оби-Ван, - хрипло мурлыкнула бывшая ситх-убийца, потирая тощие ладошки. - Ты будешь моим! Жди!
  
  Часовые отвлеклись, Вентресс вытащила ножи и приступила к зачистке.
  
  ***
  
  Оби-Ван невозмутимо заварил любимый чай, достал маленький блокнотик и раскрыл его на первой странице.
  
  - Так... - бывший и будущий член Высшего Совета джедаев почесал стилом голову и поставил напротив первого пункта глобального плана перестройки Ордена и искоренения бейнитов галочку. - Собрать этих кретинов вместе... Сделано.
  
  После чего уставился на пункт второй и последний: 'Вправить этим кретинам мозги в правильную сторону'.
  
  - Гм... Приступаем.
  
  *подвеянность - легкомысленность.
  
  
  
  

Мастер зверей


  
  
  
  Оби-Ван ловко поймал ползущую к нему лозу, завязал ее бантиком и тут же отступил, приняв одухотворённый и возвышенный вид. Квай-Гон с подозрением покосился на падавана, но вернулся к разговору с сенатором. Плотоядная крысоловка тужилась, пытаясь разинуть усаженный сотнями острых зубов бутон, но все было тщетно: узлы Оби вязал на совесть. Переговоры закончились, Квай-Гон, пребывая в благодушном настроении, мозги не выедал, и Оби расслабился, выкинув из головы и сенатора, и его любимое растение, со вздохом облегчения отметив, что хорошо, что у сенатора был только сад, без зоопарка.
  
  ***
  
  Вообще-то Оби-Ван любил флору и фауну. Когда-то.
  
  Честно.
  
  Когда он был маленьким, то Комната Тысячи фонтанов являлась для него убежищем и местом, в котором можно отдохнуть, но теперь, после того, как он стал падаваном, Кеноби начал пересматривать свое отношение к растениям и животным.
  
  Поначалу Оби-Ван ничего не замечал, ослепленный счастьем: как же! Его взяли в падаваны! Но постепенно реальность начала пробиваться сквозь розовые очки, настырно демонстрируя все свое паскудство.
  
  Началось все с озеленения квартиры. Комнаты, отведенные для Квай-Гона и Оби-Вана, утопали в горшках с зеленью, и падаван с ходу был осчастливлен лейкой, пакетами с удобрениями и толстенным талмудом, в красках расписывающим, как именно надо ухаживать за хлорофильными красавцами. Оби-Ван, пребывающий в эйфории, только закивал и взвалил на себя ежедневный уход.
  
  Время шло, начались миссии. И вот именно тогда до юного падавана начал доходить весь ужас ситуации.
  
  Погруженный в Живую Силу Квай-Гон очень любил флору и фауну и обязательно привозил с миссий живые сувениры. Нет, пока дело ограничивалось цветочками, Оби не имел ничего против, но Совет бросал одного из своих лучших дипломатов в разные дыры, и падаван внезапно обнаружил, что флора может не только цвести, колоситься и пахнуть, а ещё вонять, ползать, метко стрелять иголками, покрытыми ядом, кусаться, плеваться, вызывать аллергию и несварение желудка, а также лезть с непристойными намерениями.
  
  Оби-Ван погрузился в глубины науки, осваивая грабли с тяпками, секаторы и мачете, научился ловко обращаться с боевыми отравляющими веществами и пестицидами, а также освоил флористику, язык цветов и тактику выжженной земли.
  
  Увы, на этом дело не закончилось: увидев, как хорошо его падаван обращается с зеленью, Квай-Гон перешёл на животный мир. Сострадательный джедай любил кого-нибудь спасти, а вот выхаживать подобранных страдальцев почему-то приходилось Оби-Вану.
  
  Все попытки внятно донести до учителя нежелание возиться с питомцами не удались, и Оби пришлось спешно осваивать основы дрессуры, а также прокачивать Ментальный контроль и Умиротворение. Со временем навыки возросли настолько, что Оби-Ван научился укрощать ранкоров мановением руки, а тигров - движением бровей. В карманах просторной мантии не переводились сухарики, конфеты и сушеное мясо, а на поясе - секаторы, стяжки и прививочные ножи. Чем дальше, тем чаще Оби-Ван вспоминал Агрокорпус, философски размышляя о том, что от судьбы не уйти, но только после происшествия на Набу он понял, к чему его готовили жизнь и Сила.
  
  ***
  
  Забрак был злобным, хищным и быстрым. Он скакал как бешеный, рычал и щёлкал зубами, напоминая маластарского тигра, и Оби тщетно пытался урезонить вырвавшегося вперёд учителя, предупреждая о правилах поведения с дикими хищниками. Квай-Гон, как всегда, излишне самоуверенный, попер на забрака и закономерно едва не получил дырку в боку, выбесив этим падавана до невозможности, поэтому было неудивительно, что, когда энергетические завесы раздвинулись и забрак бросился на Джинна, Оби-Ван, не выдержав, заорал: "Ко мне!", - подкрепив приказ Силой, как поступал всегда, когда настырного мастера хотел кто-то сожрать. Получилось почему-то: "К ноге!", - но главное, что сработало, забрак отвлекся от опешившего Квай-Гона и помчался к Оби-Вану, сверкая глазами и роняя слюни.
  
  Озверевший от всего происходящего Кеноби шарахнул по забраку Умиротворением, потом долбанул Ментальным контролем, а на закуску схватил рогатого парня за шкирку, трепля, словно проштрафившегося щенка, сунул ему в пасть кусок вяленого мяса, а когда забрак рефлекторно зашевелил челюстями, погладил по лысой голове и почесал под подбородком.
  
  Забрак замер, прищурился... И удивлённо замурчал, сотрясаясь всем телом. Оби-Ван умело скрутил строптивца, гладя и приговаривая: "Хороший мальчик!", - не забывая запихивать в зубастую пасть конфеты с мясом и давить Умиротворением.
  
  Квай-Гон смотрел на эту дикую сцену полным обалдения взглядом, что не помешало вызвать охрану. Падме с набуанцами восхищённо пялились, объясняя потрясенному Энакину, насколько это круто: не убить врага, а склонить на свою сторону, - и ребенок сам ревниво бочком подбирался поближе к Кеноби и его новому питомцу.
  
  Оби-Ван лишь закатывал глаза, чесал блондинистую и лысую макушки и пополнял запас вкусняшек: перелет на Корусант обещал был интересным, - но к последствиям данной эскапады оказался не готов. Мало того, что Совет торжественно произвел его в рыцари, так и Скайуокер изъявил твердое желание стать падаваном именно Оби-Вана.
  
  Забрака допросили, а потом отдали на попечение Квай-Гону, в наказание за неумение слушать умные советы и желание лезть к ситху на рога в одиночку заперев в Храме.
  
  Оби-Ван вздохнул и пошел в библиотеку: осваивать продвинутые методы дрессировки и воспитание падаванов.
  
  ***
  
  Эпопея с ситхами получила продолжение, начавшееся с нападения страшной лысой женщины. Оби-Ван отбил первую атаку, достал из кармана световую указку, включил и зашевелил прямо перед серокожей страшилкой, назвавшейся Вентресс. Женщина, поймав глазами дергающееся пятнышко, замерла, рефлекторно дёрнув когтистыми руками. Оби-Ван, коварно ухмыльнувшись, описал указкой кривую, и Вентресс, не выдержав, с диким мявом прыгнула. Следующие три часа Кеноби гонял одуревшую Вентресс по полю, выматывая, пока клоны в темпе сколачивали клетку и готовили когтеточку, подстилку, поилку, миску с кормом и стильный ошейник с колокольчиком и стразиками.
  
  Загоняв убийцу до невменяемости, джедай упаковал ее по всем правилам, отправив посылку в Храм, а клоны в полном восторге начали перенимать накопленную Кеноби мудрость.
  
  После этого ситхи посыпались, как из дырявого мешка.
  
  Здоровенного жёлтого забрака Кеноби опрыскал кошачьей мятой и валерианой и, пока тот пьяно орал и катался по полу, шкрябая когтями все попавшееся на глаза, подтянул поближе плотную бархатную штору, в которой ситх благополучно запутался и уснул.
  
  Его напарника - тоже забрака, только мелкого и злобного, - привлекли шуршащие мячи. Команда "Апорт!" сработала раз, потом два, потом забрак получил в награду сахарную косточку и сушеные бантовые уши, а также поводок и ошейник с медалью.
  
  Оби-Ван уж было решил, что на этом его мучения закончатся, но неожиданно похитили канцлера. Утомленный Кеноби набил карманы конфетами, вялеными крысиными хвостиками, к которым питал нежную привязанность его падаван, а также бутылью спиртовой настойки пустырника и корешками валерианы, после чего взял Энакина и отправился спасать главу Республики.
  
  Кашляющийся и дергающийся киборг заставил покачать головой: и вот как с таким запущенным материалом работать? Впрочем, и не таких к покорности приводили.
  
  Кеноби поднатужился и приложил Умиротворением по площади, после чего повторил процедуру два раза. Эффект наступил незамедлительно: Энакин осел, счастливо пуская слюни, бормоча что-то о Падме, Гривус захрипел, рухнув на пол, канцлер собрал глаза в кучку, пялясь в окно.
  
  Кеноби похрустел пальцами, оглядел фронт работ и приступил к исполнению намеченного. Энакину всучил мешок с пломбовыдирательными ирисками, которыми тот тут же зачавкал, Гривусу воткнул в рот бутылку с соской, наполненную смесью горячего молока, девяностоградусного мандалорского ликера и какао-масла с желтками. Киборг выдул предложенное, окосел и захрапел, дергая левой ногой. Канцлера, пускающего слюни в кресле, Кеноби аккуратно запеленал в мантию и принялся укачивать, напевая колыбельную. Палпатин возмутился, Кеноби, которому только нервного срыва и инфаркта у ценного заложника не хватало, долбанул Ментальным контролем, заполировав Умиротворением.
  
  Канцлер почему-то зашипел, зажелтел глазами и защелкал зубами, пытаясь царапаться. Оби-Ван, теряя терпение, достал секретное средство, корень валерианы в мятной глазури, пропитанный снотворным, ловко впихнув его брыкающемуся главе государства в рот. Палпатин попытался выплюнуть вкусняшку, но Кеноби был опытным укротителем и не таких строптивцев обламывал. Он тут же стянул рукава и капюшон мантии, пакуя Палпатина аккуратным свертком, и принялся чесать ему голову и за ушами. Снотворное подействовало, подозрительно активный канцлер угомонился, Кеноби достал стяжки и начал паковать всех подряд, одновременно вызывая солдат.
  
  Уже через полчаса процессия входила в Храм, в крыло целителей, а ещё через полчаса Совет всем составом молча наблюдал за вяло шипящим Палпатином, зарывшимся в простыню, пытающимся пускать молнии из пальцев.
  
  Новость о прекращении войны Кеноби встретил с облегчением, надеясь выспаться и вообще отдохнуть, но не тут-то было! На этот раз отжег Энакин. Дражайший падаван объявил о том, что женится и собирается посвятить себя семейному счастью.
  
  Кеноби посидел, подумал, тихо порадовался тому факту, что теперь за неугомонным Энакином будет приглядывать жена, и с радостью дал свое благословение, надеясь отдохнуть от хлопот следующие лет десять, не меньше.
  
  К сожалению, у Силы были другие планы и чувство юмора: когда через четыре года Энакин привез в Храм на экскурсию своих отпрысков, неосторожно вышедший встречать гостей Оби-Ван был атакован мелкими сорванцами, синхронно заоравшими, что это будет их мастер. Кеноби молча достал настойку пустырника, выпил залпом, закусил валерианой и пошел пополнять запасы вяленых крысиных хвостиков, размышляя о том, что от Судьбы не убежишь, а Йода врал как сивый мерин, заявляя, что будущее не высечено в камне.
  
  И вообще этот цирк закончить невозможно, его можно только прекратить.
  
  
  
  

Преемственность


  
  
  Все началось с Дуку, которому не посчастливилось стать падаваном многоуважаемого гранд-магистра Ордена джедаев.
  
  Нет, вообще-то Ян был счастлив, ведь обучаться у Йоды мечтали все, а повезло ему одному - в последние два столетия Йода не брал учеников, отговариваясь старостью, леностью и болячками. Некоторые включали в этот список ещё и склероз, но только тихо и в кругу "своих", и Ян не верил таким шепоткам, ведь древний джедай был бодр и силён не по возрасту, а ещё и весел.
  
  Вот тогда бы Яну задуматься, но его критический фильтр в тот момент дал сбой, и падаван пребывал во власти честолюбивых мечтаний, которые ширились и множились. Ян видел себя сначала рыцарем, потом мастером, потом - чего уж мелочиться! - магистром, обживающим сделанное специально по его меркам кресло советника, может даже Высшего Совета, чем Сила не шутит, а там, глядишь, и ты - глава Ордена. И жить он будет долго, отравляя существование своим врагам и недоброжелателям.
  
  Хорошие мечты.
  
  Разбившиеся в тот момент, когда Йода, умильно улыбаясь и сложив на животе когтистые лапки, организовал для Яна семейное чаепитие.
  
  Может, Йода и прожил в Храме всю свою жизнь, может, он и был всеядным, вот только менее специфичными от этого его вкусы не стали. Тушёное мясо воняло свежераскопанной могилой, жареные жуки комбинировались со свежей ряской, а в чае плавали какие-то дрючки и опилки, хрустящие на зубах и так и норовящие застрять в щелях между оными.
  
  Ян, будущая звезда на дипломатическом поприще, мужественно прожевал пару заботливо положенных ему на тарелку кусочков, хрустнул лапкой жука-великана, хлюпнул чаем и понял, что вот прямо сейчас у него появились смутные подозрения, что до старости он просто не доживёт.
  
  Вот не доживёт, и всё тут.
  
  Йода, стряхивая с уголков глаз слёзы умиления, всё подкладывал на тарелку ученику самые лакомые кусочки, не обращая внимание на то, что с каждым укусом Ян становится все больше похожим на него - таким же зелёным и морщинистым, - разглагольствуя о преемственности поколений, о важности родословных и передаче традиций от поколения к поколению.
  
  Ян слушал вполуха, пытаясь совладать с пошедшим вразнос организмом. Желудок рычал, как голодающий нексу, в кишках началась революция, сероводородной отрыжкой можно было наполнять воздушные шары и отправлять в стратосферу. Икота сотрясала тело, Ян положил вилку на пустую тарелку и умоляюще уставился на своего мучителя. Йода разлил остатки чая по чашкам, с наслаждением втягивая ноздрями витающее над ними амбре, допил и милостиво дал отмашку на уборку.
  
  К великому сожалению Яна и всей остальной галактики, Йода, готовящийся как следует воспитать своего последнего падавана, так и не понял, что несчастному просто необходимо посетить целителя разума, и не один раз, а сам Ян был слишком горд для жалоб и рыданий в чью-то жилетку, но нанесённая моральная травма предопределила судьбу будущего лорда ситхов. Потом, сколько бы испытаний ни выпало на долю Яна Дуку, больше ничто не могло пошатнуть его веру в себя и Силу, и больше ничто не могло его напугать, потому что по сравнению с семейными обедами даже самые жестокие пытки казались чем-то несущественным.
  
  В дальнейшем, когда Ян вырос, закончил обучение и заматерел, даже в его черствой душе теплилось сочувствие, и уже своих учеников он пытался уберечь от сомнительной чести разделения трапезы с гранд-магистром, но на Квай-Гоне эта тактика дала сбой.
  
  Живущий здесь и сейчас погруженный в Живую Силу падаван витал в облаках, но своего "деда" очень уважал, и все попытки Яна сберечь своего падавана от похода к Йоде разбились о незамутненный идиотизм подростка - по другому назвать этот наивный взгляд на мир Дуку не мог.
  
  Очередной пыточный сеанс прошел весело: Ян цедил чай, закусывая карамельными сверчками, машинально выковыривая из зубов острые лапки, а Йода с радостным Кваем жрали как не в себя, чавкая с достойным лучшего применения энтузиазмом.
  
  Высококультурному Яну смотреть на это было невыносимо. И даже живот у поганца Квая не болел!
  
  На осторожные расспросы Яна Джинн разливался соловьём, расписывая, как ему было вкусно и вообще хорошо, и Ян, тяжело вздохнув, окончательно поставил на своем падаване крест. Пропащий материал, больше добавить нечего.
  
  Потом, когда Ян оставил Орден, по некоторым вещам он всё-таки скучал, но вот семейные обеды в этот перечень не входили никогда.
  
  Оби-Ван своего гроссмейстера почти не знал: несколько встреч не в счёт, зато с гранд-магистром был знаком лучше, чем хотел. Квай-Гон, недовольный тем, что ему впихнули падавана, поддерживать семейные традиции не спешил, но время шло, и в конце концов Джинн подобрел настолько, что ответил согласием на приглашение. Оби-Ван был полон радужных надежд и решимости не запороть ответственную встречу. Он приоделся, подготовил подарок и ночь не спал, волнуясь.
  
  Жизнь преподнесла очередной отвратительный сюрприз: Оби посмотрел на тарелки, заполненные пахучим трясущимся содержимым, попробовал суп, похожий на клейстер, в котором плавали чьи-то неочищенные лапы с нестриженными когтями, и глубоко задумался над крайне важным вопросом: чем эта трапеза отличается от того, что Оби жрал в шахтах Бендомира и канализации Мелиды-Даан?
  
  Перепробовав предложенное, Оби убедился, что разницы нет, и пригорюнился. Он-то рассчитывал на деликатесы, а оно вон как обернулось!
  
  С тех пор Оби-Ван от обедов не отказывался, но и удовольствия не получал, хотя и считал их хорошей тренировкой: после стряпни Йоды даже самые экстравагантные отрыжки высокой кухни на дипломатических приемах казались съедобными и вообще чем-то несущественным и обыденным.
  
  Появление Энакина поначалу ничего не изменило в этой порочной практике: со скрипом приглашенный на обед мальчишка оглядел предложенное без восторга, но съел без нареканий - жизнь раба хорошо учит не перебирать харчами.
  
  Энакин хорошо ел в столовой, ходил на обеды к Йоде, но Оби-Ван видел, что вообще-то его падаван хочет чего-то другого. Чего именно, позволил определить случай: мужественный ребенок решил сделать уборку в заросших паутиной кухонных шкафах и нашел нечто интересное, запечатанное в контейнере, куда и сунул любопытный нос. Вопли радости едва не обрушили потолок: примчавшийся на крики Оби с изумлением узнал в пакете свою заначку, привезенную с Мандалора.
  
  Как выяснилось в ходе расспросов, кухня Татуина очень похожа на мандалорскую: скудный рацион требуется разнообразить, а что может быть лучше специй, особенно острых?
  
  В орденской столовой подавали пищу, которую с гарантией съедят все, а значит, она была более-менее постной и не острой. Джинн специи на дух не переносил, Оби привык готовить нечто пресное и даже не подумал, что его падаван может иметь на этот счёт свое мнение.
  
  Встретивший единомышленника Кеноби со слезами на глазах приготовил традиционные мандалорские блюда, пряные и острые, которые хоть как-то стимулировали его убитое бесчисленными испытаниями и дипломатическими приемами пищеварение, заварил пряный каф и почувствовал себя совершенно счастливым, как и Энакин, который с хреном и майонезом мог сожрать любую гадость.
  
  В погруженном в кому от восторга разуме заворочались смутные мысли, оформившиеся во вполне определенное желание после очередного обеда.
  
  Душа требовала отомстить за все бесславно погибшие вкусовые рецепторы и клетки мозга, но Йоду специями было не впечатлить - тот, кто может сожрать тухлое мясо, закусывая квашеными ядовитыми грибами, на острый перец не отреагирует.
  
  Решение было найдено после долгих обдумываний: может, желудок и глотка у Йоды и неубиваемые, зато слух у него крайне чувствительный. Очередная встреча с герцогиней Мандалора навела на мысль, Кеноби покопался в архиве, проводя исследование, и полез в кубышку.
  
  Отъезд Йоды по делам облегчил подготовку к операции: Кеноби, пользуясь положением советника, прошёлся по яслям и выбрал самый шумный и энергичный клан малолеток с говорящим названием "Вопящие". Детям предложение прославленного мастера сделать сюрприз гранд-магистру крайне понравилось, и они с энтузиазмом принялись готовиться.
  
  Через месяц состоялось возвращение джедая к родным пенатам: утомленный поездкой зеленокожий старец пришкандыбал к себе, поел и завалился спать, знать не зная, что в пять утра, в самый сладкий сон, к его дверям припрется отряд малышни, вооруженный специально закупленными озверевшим от постоянных приглашений на обед, совмещённых с промывкой мозгов, советником Кеноби инструментами.
  
  Йода рухнул на пол с кровати, когда сквозь дверь беспрепятственно донёсся военный марш. Мандалорские боевые барабаны, рожок и тарелки грохотали и выли прямо над ухом, спросонья уставший и невыспавшийся Йода даже решил, что Храм атакуют отряды супер-коммандос.
  
  Юнлинги с энтузиазмом и восторгом лупили по барабанам, дули в рожки и звенели тарелками, маршируя взад и вперёд по коридору. Наблюдающий за этим цирком Оби-Ван утирал слезы умиления и подбадривал музыкантов хлопками и одобрительным возгласами. Живущие рядом джедаи окапывались и расползались в убежища, получившие взятки стражи пересчитывали ящики с выпивкой и деликатесами, делая вид, что не происходит ничего странного.
  
  Отработавшие программу по заявкам юнлинги поклонились выглянувшему в двери Йоде и умчались к себе. Следующая неделя прошла бурно: юнлинги вошли во вкус и решили дать грандиозный концерт для всех, кто не успел сбежать, и тренировались каждую свободную минуту, а так как свободное пространство почему-то нашлось только на этаже Йоды... На пятый день гранд-магистр, способный выдержать все, кроме недосыпа, сдался и решил выяснить причину недовольства своего гранд-падавана.
  
  Следующий семейный обед прошел прекрасно: Йода чавкал тухлой акулой, благоухающей аммиаком, а Оби-Ван с Энакином наслаждались пирогом удж и пряным кафом. Кеноби хрустел панированными крылышками, пил черный эль и надеялся, что до Йоды дошло.
  
  ***
  
  Много лет спустя
  
  Люк скептически осмотрел болото, засасывающее в свои вонючие объятия его крестокрыл, и скривился. И вот где тут Йоду искать?
  
  Искать не пришлось, Йода пришел сам, вытащил мановением руки утонувший крестокрыл и поволок нежданного гостя к себе. В пещерах было тепло и сухо. Люк присел на вытертую шкуру кого-то мохнатого, Йода загремел сковородками и кастрюлями.
  
  - Раз падаваном хочешь быть ты, - проскрипел древний джедай, предвкушающе улыбаясь, - то семьёй будем мы. Родословной. А родословная каждая традиции имеет.
  
  - И какая у нас традиция? - полюбопытствовал Скайуокер.
  
  - Обед, - расплылся в умильной улыбке Йода, смахивая навернувшиеся на глаза слезы. - Семейный. Готовлю я. Садись.
  
  Радостный и вечно голодный Люк приготовился ждать, а где-то в Силе недовольно переглянулись Оби-Ван и Дуку.
  
  - Он опять.
  
  - И снова.
  
  Люк с интересом понюхал тарелку с наваленной на нее едой и с пугающим энтузиазмом вонзил в нечто синее вилку.
  
  - Ой, вкуснятина какая! - прочавкал парень. - Спасибо!
  
  Призраки недовольно переглянулись.
  
  - Не будет от него толку, - резюмировал Ян. - Вот увидишь, Кеноби.
  
  - Посмотрим... - процедил Оби-Ван.
  
  ***
  
  Ещё сколько-то лет спустя
  
  - А теперь, Бен, я хочу тебя познакомить с одной традицией...
  
  Энтузиазм дяди немного пугал. Люк носился по кухне, меча на стол тарелки и судки с подозрительно выглядящим и пахнущим содержимым.
  
  - Семейные обеды начал ещё твой гранд-гранд-мастер, великий джедай Йода. И неукоснительно соблюдал эту традицию много лет... Присоединяйся!
  
  Бен осторожно ткнул вилкой нечто шевелящиеся, и оно придушенно пискнуло. Подросток позеленел. Люк шустро очищал тарелку.
  
  - Ешь, Бен, не стесняйся.
  
  С трудом выползший из туалета Бен продышался, напился кафа и достал комлинк.
  
  - Уважаемый Сноук, у меня только один вопрос...
  
  - Да?
  
  - У вас, в вашей традиции, есть семейные обеды?
  
  - Ну что ты, Бен, у нас махровый индивидуализм: каждый питается отдельно.
  
  Где-то в Силе Дуку похлопал Йоду по плечу, Энакин зааплодировал, а Оби-Ван покачал головой.
  
  - Может, пора отбросить эту замшелую традицию и предложить нечто новое?
  
  - К примеру?
  
  - Ну, например, музыка...
  
  Призраки спорили, Люк спал, Бен спешно собирал манатки. Время шло своим чередом, а традиция все продолжалась. Где-то на Джакку бросила в котелок пойманного жука Рей, подумала и добавила кусок вяленого мяса, откопанного из заначки.
  
  
  
  

На те же грабли


  
  
  
  - Разве можно быть таким неосторожным! Одни проблемы от тебя! Да если б не Йода, я б тебя и не взял! - гаркнул Квай-Гон, нависая над белым как мел падаваном. - Ты жалок! И полон Тьмы! Такой же, как Ксанатос! Обязательно падешь!
  
  Падаван, стоящий с трясущимися губами и полными слез глазами, неожиданно резко выпрямился. В глазах подростка загорелась решимость, руки сжались в кулаки.
  
  - Как Ксанатос... - прошипел Кеноби, с яростью уставившись на источающего презрение каждой порой своего тела мастера. - Паду, значит. Отлично!
  
  Он намотал свисающую с виска косичку на палец, резко дернул, вырвав волосы с корнями, и бросил ее в грязь к ногам неожиданно заткнувшегося Джинна.
  
  - Подавитесь, мастер Джинн. Раз вы считаете, что я такой же, как ваш предыдущий падаван... Я не могу вас разочаровать! Я ухожу из Ордена! Прощайте! Иду падать!
  
  Отвесив идеальный поклон, Кеноби запахнулся в плащ, подхватил тощую котомку с пожитками и гордо направился куда-то вниз по улице, не реагируя на вопли отмершего Джинна. Когда джедай наконец решил догнать своенравного падавана, в темноте переулков он никого не нашел.
  
  ***
  
  Трясущийся от обиды и ярости Кеноби сам не понял, как добежал до космопорта. Подросток переживал страшную, а главное, несправедливую обиду: несколько часов назад он как раз видел, как покончил с собой Ксанатос, бросившись в бассейн с кислотой; только немного пришел в себя, содрав блокирующий Силу ошейник, едва шевелясь от побоев, и тут на тебе, опять мастер чем-то недоволен. Но на этот раз терпение постоянно обвиняемого во всех грехах подростка лопнуло, и он сжег мосты окончательно и бесповоротно. Пути назад не было, только вперед.
  
  Осмотрев себя, немного успокоившийся Кеноби скривился, достал маленький вибронож и одним махом отрезал хвостик - последний признак падаванской прически. Выбросил совершенно демаскирующий его плащ и твердой походкой направился к ближайшей лавке покупать замену. В голову привычно лезли пораженческие мысли, но на этот раз подросток не собирался ни о чем сожалеть и рефлексировать. Хватит. Просто хватит. Больше он такого не переживет.
  
  Ну а раз Джинн считает, что он падет... он своего бывшего мастера не разочарует!
  
  Теперь осталось только найти ситхов.
  
  Жуя пирожки с подозрительным содержимым, кутаясь в купленный за гроши потрепанный плащ непонятного цвета, Кеноби шел между стоящими звездолетами, пытаясь понять, на какой сесть, ведь денег купить билет на рейсовик не было, одновременно вспоминая, где можно найти хоть какие-то сведения о ситхах.
  
  Любящий рыться в архивах Кеноби помнил про Коррибан и Зиост, вот только координаты их были неизвестны. Да и лезть в настолько темные места все-таки было стремно. Еще помнилось про Ондерон - но там стражи и наблюдатели Ордена, Оссус ещё, вроде бы, но там тоже проблемы... Неожиданно осенило: Рен Вар. Планета, где похоронен Улик Кель-Дрома - вернувшийся к свету падший джедай. Самое оно, безопасное начало.
  
  Кеноби дожевал пирожки, поправил похожий на половую тряпку плащ и пошел наниматься на самый благоприятно ощущающийся в Силе звездолет: рабочие руки на таких лоханках всегда нужны.
  
  ***
  
  Вернувшегося в Храм Квай-Гона встретили Стражи, не давшие джедаю даже зайти к себе, чтоб поесть и помыться. Они живо отконвоировали пытающегося возмущаться Джинна в башню Совета, впихнули в зал, где уже собрались все советники, и закрыли дверь. Под нечитаемыми взглядами Квай поежился.
  
  - Ну, здравствуйте, мастер Джинн, - не предвещающим ничего хорошего тоном начал Винду. - Я задам лишь один вопрос: как вы объясните это?
  
  Включился голопередатчик, проигрывающий запись из каких-то местечковых новостей. Под кричащим заголовком: "Разве из Ордена Джедаев можно уйти?!" разыгрывалась хорошо знакомая Джинну сцена. Комментатор разливался соловьем о жутких нравах джедаев, о том, что не все так хорошо, как говорят, и что многие слухи явно имеют под собой почву. И вообще...
  
  Изображение погасло, взгляды советников скрестились на Джинне.
  
  - Мы слушаем.
  
  ***
  
  Добирался до Рен Вара Оби-Ван полгода, но это его не смутило. За это время он подостыл, но решимость найти ситхов не угасла. Путешествие было не самым легким, однако Оби-Ван упорно шел к своей цели. Он выживал, научился воровать без угрызений совести и использовать Принуждение Разума, отменно играть в сабакк, чинить все, что движется, за парсек чуять опасность и разбираться в окружающих. Планета оказалась неприветливой, покрытой снегами, подросток, пусть и обзавелся вещами, трясся от холода, но искал, пока не нашел гробницу, вернее, кенотаф*.
  
  Оби-Ван надеялся найти голокрон, ведь именно в гробницах их оставляли, или хотя бы какие-то личные записи, поэтому появление желтоглазого призрака стало полной неожиданностью.
  
  ***
  
  Тринадцать лет спустя
  
  Планета была маленькой и необитаемой, самая граница Мандалорского космоса. Просто жалкий пыльный шарик, покрытый джунглями и степями, населенный ядовитой флорой и фауной. Какого черта именно в этот участок космоса понесло Гривуса - непонятно, зато теперь двести двенадцатый батальон с матами прорубается сквозь очередной душный оазис, пытаясь найти зловредного киборга, генерал Джинн залипает на всем подряд, Коди с руганью его отрывает от очередного ядовитого червячка-бабочки-цветочка, отмахиваясь от восторженных лекций, и сволочные джунгли все не заканчиваются и не заканчиваются, и вообще конца-краю этому издевательству нет.
  
  Джунгли закончились как-то резко и вдруг. Вот они есть, а вот их нет, и перед измученными клонами простирается аккуратно подстриженный газон, на котором высится странная ступенчатая черная пирамида, при взгляде на которую все дружно сглотнули, окружённая остовами дроидов. Валяющийся на травке Гривус встал, отряхнулся, хрипло выкрикнул какие-то невнятные угрозы в перемешку с проклятиями, и помчался к ней огромными скачками. Гривус доскакал до пирамиды, подпрыгнул и полез вверх, как таракан. Он почти дополз до второго яруса, как неожиданно мелькнувшая нога в черном сапоге со всей дури долбанула генерала в лицо, едва не скинув с пирамиды. Маска треснула, Гривус, бешено замахав руками, попытался удержаться, вцепившись в стену когтями ног, но плавный росчерк алого сейбера отделил голову киборга, и генерал рухнул к подножию, выбив в газоне фигурную яму.
  
  Все замерли.
  
  Что-то хлопнуло, минут через пять открылась отменно замаскированная дверь, из которой вышел неторопливой вальяжной походкой среднего роста молодой мужчина в похожих на джедайские одежды, только радикально черного цвета, держащий в руках блюдце с чашкой. Мужчина постоял, задумчиво рассматривая останки Гривуса, невозмутимо попивая напиток и совершенно не реагируя на настороженных клонов и вцепившегося в сейбер джедая. Чашка с блюдцем в зависли в воздухе, мужчина шевельнул пальцами, киборга сплющило в комок, затем металлический шар одним мановением руки отправили куда-то в джунгли, после чего мужчина развернулся и так же неторопливо вернулся в пирамиду, посуда послушно летела за ним. Двери сомкнулись, судя по пробежавшей по стенам еле видной волне поднялись энергетические завесы. Клоны переглянулись, Джинн пялился на пирамиду остекленевшими глазами.
  
  Выползший из-за пирамиды дроид-уборщик принялся собирать остатки металлического воинства, плюща их в аккуратные брикеты и складывая в прицеп. Клоны молча наблюдали за уборкой территории, не зная, что и делать. Вернувшиеся разведчики прикатили останки Гривуса. Коди, видя что генерал опять завис, дал отмашку на возвращение к кораблям: беспокоить обитателя пирамиды и нарываться на неприятности не хотелось.
  
  Оби-Ван проследил за убравшимися войсками, пожал плечами и пошел в библиотеку: раз его нашли, незваные гости припрутся опять, следовательно, надо принять меры. Улик был с этим полностью согласен.
  
  ***
  
  Новость о гибели Гривуса вызвала фурор. Пребывающий в каком-то нездоровом оживлении Джинн едва не бегал по потолку зала Совета, отчитываясь об увиденном. Советники молча слушали, переглядываясь. Наконец Квай-Гон остановился, беспомощно вздохнув.
  
  - Это был Оби-Ван, я уверен.
  
  Йода уронил палку, прижав лапки к груди.
  
  ***
  
  Палпатин задумчиво поскреб подбородок. Полученный отчет не радовал: Гривус мертв, его любимые магнастражи превратились в металлолом, и заменить киборга пока некем. У Дуку другие задачи. Ну... Может быть, Вентресс? Да. Пойдет.
  
  - Ученик? Для твоей ручной убийцы есть работа.
  
  ***
  
  Вентресс злобно раздавила очередного комара, присосавшегося насмерть, и с ненавистью зарычала, почесываясь как припадочная: наглые кровососы искусали невзирая на репелленты и плотную одежду. Выругавшись, женщина в очередной раз обрызгалась мало помогающими средствами и устремилась вперёд. Высящаяся посреди ухоженного газона пирамида заставила облегченно выдохнуть, а вид валяющегося в шезлонге в одних плавках рыжего наглеца - завизжать от завистливой ненависти. Она тут ломится сквозь джунгли, ее жрут на ходу, а этот гад загорает! Обитатель пирамиды - зиккурата, судя по ступеням, - неторопливо наслаждался коктейлем в причудливом бокале и вообще жизнью. Вентресс раздула ноздри, огляделась и принялась ждать сумерек.
  
  Проползти сквозь защиту было нелегко, но она справилась. Вентресс, отдуваясь, протиснулась в служебный лаз для дроидов, радуясь, что не растолстела, и поползла к цели. Лаз казался в Силе совершенно монолитным, поэтому упавшие решетки и газ стали полной неожиданностью.
  
  Приходила в себя Вентресс долго, тем неожиданнее оказалось очнуться не в казематах, а на комфортабельной кушетке от прикосновений чьих-то ласковых рук. Глаза открылись сами собой. Вокруг нее хлопотал целый отряд женского пола: одни делали массаж, другие - маски и обтирания, третьи мазали чем-то липким и приятно пахнущим голову, четвертые обмахивали самым настоящим опахалом. О такой роскоши Вентресс и не мечтала, только читала рекламу, завистливо пуская слюни: бабла даже на один сеанс не хватало. Рядом поклонилась чрезвычайно ухоженная блондинка:
  
  - Рада вас приветствовать в нашем салоне, госпожа. Позвольте предложить вам напитки, пока я рассказываю об условиях подаренного вам годового абонемента.
  
  Вентресс согласно что-то промычала.
  
  - Итак, весь следующий год мы предоставим вам такие услуги....
  
  Вентресс слушала перечень в полном ступоре. Там было все и даже больше. Распорядительница тараторила и тараторила, и женщина все больше убеждалась, что следующий год и шагу не ступит с этой планеты.
  
  - А сейчас ваш ждет легкий завтрак и отдых, а чтобы госпожа не скучала, вас будут развлекать беседой и чайной церемонией.
  
  Вентресс покосилась на двух здоровенных забраков и благосклонно закивала. Да. Самое оно. Она обожает чайную церемонию и беседу.
  
  - Прошу.
  
  Вентресс усадили в роскошное кресло на антигравах и с помпой повезли в будуар. В глубине души пискнул было долг, но женщина удушила его бестрепетной рукой, одобрительно пялясь на стати обмахивающего ее опахалом забрака. Война войной, а чайная церемония - по расписанию.
  
  И вообще, может, подумать о смене работодателя?
  
  ***
  
  Дуку нахмурился: ученица, отправленная вразумлять какого-то наглеца, пропала с концами. Поиски не дали результатов, а про единственного обитателя этой жалкой планеты нашлась неожиданная информация. Обитающий в зиккурате падший оказался бывшим падаваном Квай-Гона, как ни удивительно.
  
  Бывший джедай, а ныне лорд ситхов только закатил глаза: пусть своего тоже бывшего падавана Дуку и любил, как любят трудного ребенка, но не мог не признать, что вообще-то Квай был редкостным придурком и мудаком. Он прекрасно помнил и фиаско с Ксанатосом, и уж тем более скандал с Кеноби. Оби-Вана Дуку тоже помнил: вежливый и отменно воспитанный отрок, прямо как не Квай воспитывал.
  
  Вот значит, куда его гранд-падавана занесло.
  
  Судьба Вентресс в свете принесенных новостей ситха перестала интересовать. Ученица из датомирки была аховая: злобная, страшная, ни манер, ни воспитания. А вот Кеноби... Дуку припомнил те пару раз, что общался с юношей, и довольно закивал - вот таким учеником он бы сам гордился, если б не Йода. А теперь и Сидиус туда же... Хм. Даже ХМ!
  
  А почему бы не пообщаться со столь многообещающим членом его родословной? Не со Скайуокером же! Как всегда, вспомнив этот позор, Дуку страдальчески скривился.
  
  Джинн никаких выводов так и не сделал: да, публично раскаялся и все такое, но в его монолитную голову так и не пришло осознание, в чем он был не прав. Выверты психики Джинна Ян давно отчаялся понять: то он живет здесь и сейчас, то у него Избранные прямо в руки валятся. Сначала один - Ксанатоса он Избранным на полном серьезе считал, пел мальчишке хвалу и только и отмахивался от все больше раздувающегося эго Дю Криона, вместо того чтоб вбивать ум в голову через задние ворота. И чем кончилось? Падением, которому и сам Квай помог, и Йода поспособствовал.
  
  Теперь вот другой, и все вновь идет по накатанной - Ян это четко видел наметанным глазом. Один-единственный нормальный падаван был у Квай-Гона, и того... профукал.
  
  А теперь еще и Сидиус на мозги капает, и Ян не мог понять, чего же тот на самом деле хочет: то ли совратить с пути истинного ну очень правильного джедая Скайуокера, то ли заполучить в свои цепкие лапы Оби-Вана, то ли того и другого: Дуку, наведя справки, с изумлением узнал, что попытка подослать к живущему отшельником Кеноби убийц была не первой. То-то поголовье Сидиусовых марионеток в последнее время уменьшилось! Гривуса раздавили, Мол мертв.Теперь вот и Вентресс как сквозь землю провалилась.
  
  Побарабанив пальцами по столешнице, Дуку сконцентрировался: никакой опасности не ощущалось. Значит, можно ехать.
  
  Планета встретила его жарой. Ян машинально использовал Тутаминис, охлаждаясь, полюбовался зиккуратом посреди газона и недоуменно нахмурился: Тьма ощущалась, но какая-то странная, доброжелательная, что ли? Кроме того, ощущался и Свет, но тоже мягкий и доброжелательный. Хозяин пирамиды уже ждал у распахнутых дверей, и с каждой минутой общения Дуку чувствовал себя все лучше и лучше: от чопорности и идеального исполнения этикета аж слезы умиления на глаза наворачивались! Вот как должны вести себя воспитанные люди, без маниакального хихиканья и злодейских замашек, которыми в последнее время все больше страдал Палпатин. Обед был выше всяческих похвал, беседа - в высшей степени увлекательной, а уж когда Оби-Ван пригласил своего дорогого гранд-магистра в библиотеку, где помимо редчайших свитков, книг и голокронов находился призрак Улика Кель-Дромы, ведущий философский диспут с Фимором, то желание исполнять приказы Сидиуса, и так еле живое, скончалось окончательно и бесповоротно. Да и вообще, так ли уж нужен Яну этот сумасшедший бейнит? Да и война тоже.
  
  Эти идеи следовало как следует обдумать, и побыстрее: Оби-Ван ожидал визита Марки Рагноса, и Ян не мог пропустить возможность пообщаться с тем, кто жил во времена Золотого Века ситхов.
  
  ****
  Йода тяжко вздохнул, опираясь на клюку. Обсуждения, что делать с обнаруженным Оби-Ваном, не прекращались. Кеноби, если это он, а не очередное порождение воспалённого мозга Квай-Гона, очень удобно устроился: планета, на которой он жил, не входила в состав Республики, но и частью Мандалорского космоса тоже не являлась, значит, просить герцогиню об одолжении бессмысленно, а республиканские законы на нее не распространяются. В общем, никак. Кроме того, даже если Кеноби и стал Падшим, в чем Йода обоснованно сомневался, то вел он себя на удивление тихо: маньяческими замашками не страдал, сидел на своей планете, находящейся в его полном владении, как с неприятным холодком обнаружили в архиве, подав заявку по праву первооткрывателя, и сковырнуть его нет никакой возможности. Может, Скайуокера послать? Этот индивид кого хочешь достанет!
  
  Приняв решение, Йода направился к залу Совета, игнорируя Силу, которая - честное слово! - предвкушающе ухмылялась.
  
  ***
  
  Палпатин едва подавил желание зарычать: ученик совсем от рук отбился. Дуку, полностью игнорируя приказы, вернулся на Серенно и развел бурную деятельность по подготовке к переговорам с Республикой. Как он посмел?! Да еще и потенциальный ученик, прекрасная замена этому снобу и будущий конкурент Скайуокера, сидит у себя и в ус не дует!
  
  Совсем страх потеряли!
  
  Что ж. Пора принимать меры.
  
  - Саваж, для тебя есть задание.
  
  И надо позвать Скайуокера.
  
  ***
  
  Самые лучшие, самые дорогие адвокаты галактики в количестве пяти штук улыбались голодными терентатеками, многообещающе раскладывая папки и датапады. Сенат гудел, журналисты брали здание штурмом, сидящие в одной с канцлером ложе Йода и Винду с еще пятью магистрами непонимающе пялились друг на друга. Сенаторы гудели мимбарскими пчелами. В центр огромного зала выплыла ложа с причиной ажиотажа, вокруг которого стеной высились адвокаты.
  
  - Уважаемый Сенат! - мурлыкающий голос Оби-Вана, а это оказался именно он, заставил некоторых заахать и заохать. - Прошу прощения, что отрываю вас от поистине важных дел, но я здесь в надежде обрести справедливость. Господин Рух, прошу.
  
  - Уважаемый Сенат, - зычный голос адвоката накрыл зал, - от имени моего клиента, Оби-Вана Кеноби, прошу вас рассмотреть иск к канцлеру Республики, его превосходительству Шиву Палпатину, также известному как Дарт Сидиус, о покушении на убийство, нарушении прав частной собственности, незаконное проникновение...
  
  Джедаи, окружающие канцлера в ложе, дружно уставились на внезапно занервничавшего мужчину. Адвокаты зачитывали иск. Сидящий в ложе сенатора Набу Скайуокер печально освещал пространство фонарями из глаз, с завистью поглядывая на Кеноби. Связанный Саваж мрачно грыз кляп. Замаскированный Дуку довольно щурился. Публика неистовствовала. Кеноби кивал в такт словам адвоката. Адвокаты цепко сжимали датапады с доказательствами.
  
  Галактика замерла - на глазах ее обитателей творилась история.
  
  Улик довольно потирал руки: правильно он сделал, когда взял ввалившегося в его гробницу мальчишку в ученики. Вырос и теперь никому спуску не даст. А если Орден и ситхи хотят наступать на одни и те же грабли... Это их проблема. Улик поймал взгляды Скайуокера на Кеноби, на стоящую рядом набуанку, прислушался к Силе и злорадно хихикнул: а там и до основания своего Ордена дойдет. Чего ж нет?
  
  Во всяком случае, Избранный им тоже не помешает!
  
  А две штуки - тем более.
  
  
  
  *Кенотаф - пустая могила, гробница, ставится, когда проводят символические похороны при отсутствии тела.
  
  
  
  
  
  

Определенная точка зрения Звездные войны/Алиса в стране чудес


  
  
  
  Канализация была темной и вонючей, а иначе какая же она канализация?
  
  Оби-Ван пытался шутить, но получалось откровенно жалко. Он не ел нормально, досыта, уже пятый месяц, и это сказывалось. Невзирая на все свои способности, высокий интеллект и отменную подготовку, он был всё ещё ребенком, подростком тринадцати лет, уныло предчувствующим, что до четырнадцати, до которых оставалось пару месяцев, он просто не доживёт. Если его не убьют взрослые, легко отстреливающие взбунтовавшихся детей Мелиды-Даан, то он сам скопытится от голода, холода, болезней, бесконечной сырости и нервного перенапряжения.
  
  Вот и сейчас желудок, давно усохший на вынужденной диете из просроченных пайков и редких объедков, тихо и обречённо что-то проскулил и заткнулся. Вонючие туннели с сыпящимися креплениями закончились, и пошли карстовые пещеры. Кеноби вздохнул, косясь на опалесцирующие стены, уходящие ввысь, сталактиты и сталагмиты, но всё-таки пополз вперёд: оставалась надежда, что он найдёт озерцо, и у них наконец появится свежая вода и рыба. Особенно рыба! Вдали плеснуло, Оби-Ван, пошатываясь, шагнул вперёд, нога дрогнула, повернувшись на камешке, и бывший падаван свалился вниз, в какую-то нору, оказавшуюся совершенно бесконечной.
  
  Он падал и падал, и падал, не понимая, где верх, а где низ, пока не приземлился мягко на густой и толстый слой мха, а над ним не появились светящиеся изумрудным светом глаза с вертикальными зрачками.
  
  Глаза внимательно, прищуриваясь, осмотрели нежданного гостя, в мраке под ними неожиданно растянулся полумесяцем рот, или, скорее, пасть, судя по обилию длинных острых клыков, отлично подходящих для обдирания мяса с костей.
  
  Оби-Ван гулко сглотнул, опасаясь шевельнуться.
  
  Глаза моргнули, клыки неожиданно протер длинный язык, и в страшной тишине прозвучал наполненный весельем голос:
  
  - Привет.
  
  ***
  
  Был уже вечер, когда из трещины между скал на четвереньках выполз непонятно кто. Грязная одежда маскировала хрупкую фигуру, пока она, шатаясь, ползла по склону, поскальзываясь на осыпающихся камешках, в конце концов рухнув вниз. Некоторое время оборвыш пролежал, дёргая конечностями, потом попытался встать на разъезжающиеся ноги. Первые попытки оказались провальными, но подросток освоился, словно вспоминая, как ходить, и целеустремлённо зашагал к виднеющемуся неподалёку укреплённому лагерю.
  
  ***
  
  Совещание было в самом разгаре, когда в гомоне голосов неожиданно послышалось громкое урчание. Постепенно люди замолчали, с тревогой вертя головами. Появившиеся под потолком огромные глаза и пасть с частоколом клыков стали полнейшей неожиданностью. Пасть растянулась полумесяцем.
  
  - Привет... - проурчало страшилище. Тёртые жизнью мужчины и женщины, вооружённые до зубов, заорали.
  
  ***
  
  Полгода спустя
  
  Оби-Ван помахал ручкой, развернулся и потопал по рампе под настороженным взглядом припершегося-таки за ним Квай-Гона. Делать на этой планете ему больше было нечего, Старейшины, никак не желающие прекращать войну, длящуюся уже хрен знает сколько веков, резко вымерли, в живых остались только вменяемые, и фракция Молодых уверенно перенимала опыт и готовилась вести планету в светлое будущее. Так что помощь джедаев в лице прилетевшего таки под давлением Совета Джинна свежеобразованному правительству не понадобилась, как ни пытался Джинн вставлять свое веское слово и давить ценным мнением, на него только смотрели презрительно да фыркали. Что поделать, у разговора мастера и тогда ещё падавана о сути помощи пострадавшим и о том, что представляет собой долг джедая, были свидетели, а чувствовать себя отбросами, не стоящими усилий, и третьим сортом никто не любит. К тому же Джинн прилетел, потому что Совет приказал, а не по велению души или в ответ на просьбу о помощи, и это тоже никто забывать не собирался.
  
  Впрочем, Джинн, как всегда, недоброжелателей презрительно игнорировал, пребывая на своей волне, и Оби-Ван с усмешкой размышлял, что рано или поздно, но высокомерие Джинна его погубит. Но... Это не проблемы Кеноби. Забрали его с планеты, решив вернуть на Корусант? Вот и славно. Бесплатный проезд - это очень хорошо. А там... Посмотрим.
  
  Подросток ухмыльнулся и аккуратно спрятал шевельнувшееся заострённое ухо под отросшие пряди волос.
  
  ***
  
  Встреча с Советом прошла своеобразно. Вымытый, накормленный от пуза, переодетый в стандартные падаванские одежки Оби-Ван стоял перед Советом и... нифига не чувствовал.
  
  Когда-то он перед этими разумными трепетал, практически идеализировал их, а теперь... Теперь стоял, немигающе смотрел прямо в глаза магистра Винду и чётко, внятно, с подробностями живописал все, что с ним произошло за последний год. Не скрывая ничего.
  
  Попытки стоящего рядом Джинна прервать словоизвержение и направить разговор в нужное ему русло Оби-Ван упорно игнорировал. Квай-Гону не помогали ни тяжёлый взгляд, ни кашель, ни даже одергивание за рукав. Оби-Ван остановился, только когда вывалил совершенно все, спрятал руки в рукава и замер, сверля заметно скукожившегося Йоду голодным взглядом, отмечая каждое шевеление ушей. Винду вздохнул и указал на выход.
  
  - Вас позовут.
  
  Всё время, пока Кеноби стоял под дверью Зала Совета, Джинн выговаривал ему за хамство и бескультурность, совершенно не встречая отклика. Кеноби только щурился, поправляя капюшон плаща. Через два часа Стражи вновь распахнули двери. Винду утомлённо прикрыл глаза, помассировал виски, но собрался с силами.
  
  - Падаван Кеноби... - начал корун, откашлялся и продолжил: - Падаван Кеноби. Совет выслушал вашу историю...
  
  Оби-Ван неопределенно улыбался, слушая речь магистра, изредка кивал в самых душещипательных местах и молчал.
  
  - Вам будет вынесено порицание и назначен запрет на общественную деятельность в течение года. Кроме того...
  
  Винду говорил долго, смачно расписав наказание для строптивого падавана, посмевшего пойти против воли мастера ради спасения каких-то несчастных, даже не являющихся членами Республики. Джинну погрозили пальцем, назначив ясельный долг и ведение уроков по Атару. Наконец корун выдохся, и Кеноби с любопытством поинтересовался:
  
  - Мастер Винду. А вы это кому говорили?
  
  Советники в ступоре переглянулись. На лбу Мейса запульсировала вена.
  
  - Падаван Кеноби!
  
  - Простите, - ещё более любезным тоном произнес Оби- Ван. - Чей именно я падаван?
  
  - Мастера Джинна падаван ты, - проскрипел Йода.
  
  - Правда? - изумился подросток. - Почему вы так решили?
  
  Советники переглянулись. Джинн гневно рявкнул:
  
  - Потому что я взял тебя в ученики!
  
  - Да? Когда успели? Потому как после того, как вы своим единоличным решением исключили меня из Ордена джедаев и разорвали в одностороннем порядке ученическую связь, членом Ордена я являться перестал, а следовательно, падаваном стать не могу, так как повторно в Орден никто меня не принимал. Или мастер Джинн об этом не сообщил?
  
  У советников отвисли челюсти. Йода осел в кресле. Винду сжал рукоять сейбера, медленно вставая. Джинн попятился.
  
  - Куда?! - рявкнул корун. - Стоять!
  
  Кеноби отступил на шажок, с удовольствием наблюдая за начавшейся разборкой. Йода прикрыл глаза, воочию наблюдая провал своих планов. Теперь никто не скажет, что Джинн - лучший мастер для Кеноби, хорошо, если его в какую-нибудь жопу галактики в ссылку не отправят. Но терять такого многообещающего юношу из-за идиотизма Квая? Нет. Пора брать всё в свои руки. Йода сосредоточился, пропустив очень нехороший взгляд подростка.
  
  ***
  
  Сидящий прямо, словно кол проглотив, Дуку, мрачно смотрел на накрывающего стол Йоду. Предчувствия его снедали самые нехорошие. Мало того, что его в самый последний момент выдернули с миссии, и на Мандалор он не полетел, так и вообще весь отряд завернули, так как не могли определиться с тем, кто будет главным. С одной стороны, хорошо: вдруг вылезли какие-то противоречащие обвинениям подробности. С другой... Спешку Йода проявлял редко, и каждый раз это оборачивалось таким геморроем, перед которым мерк конец света.
  
  Вот и теперь Ян полными подозрений глазами рассматривал деликатесы и даже бутылку вина, выставленные довольно прижимистым Йодой, и с ещё большим подозрением - рыжеволосого подростка, сидящего напротив. Слухи о том, как эпично облажался его падаван, Ян уже слышал. Во всех пикантных подробностях. Поэтому сопоставить обед, Кеноби и неожиданное дружелюбие и гостеприимство Йоды труда не составило.
  
  Яна эта ситуация, создаваемая заботливыми руками его мастера, злила неимоверно. Понятно, что Комари, которая сейчас с энтузиазмом гоняла юнлингов на пару с Цином Драллигом, уже почти рыцарь. Миссия на Мандалоре как раз должна была стать одним из испытаний, пусть оно и перенеслось. Поэтому намеки Йоды, пусть и не озвученные, - особенно не озвученные! - Ян ловил на лету.
  
  И привычно тоскливо злился.
  
  Впрочем, спешить высказывать свое негодование Ян тоже не собирался: уж очень красноречивой была отповедь Кеноби на попытку Джинна вновь представить его своим падаваном. Весь Храм гудел! Так что, посмотрит, подумает и только потом сделает выводы.
  
  Находящийся в подвешенном состоянии подросток - разбирательство уже выявило столько всего, что мастера и рыцари за головы хватались, - ел с аппетитом, пил чай и даже слушал Йоду, чему-то неопределенно, даже в некотором роде умильно, улыбаясь. Кивал, угукал в ответ на непрекращающееся капанье на мозги, но Ян видел, что все уговоры гранд-магистра подростку побоку.
  
  Йода не сдавался. Терпения древнему джедаю было не занимать, нудить он мог до тех пор, пока оппонент не сломается, казалось бы, результат предсказуем, но Дуку чуял, что если Кеноби и согласится на что-то, то на своих условиях. Ужин все продолжался, Йода покряхтел, достал ещё пару бутылок вина и с душераздирающим вздохом их откупорил. Ян задумчиво погладил бородку под умоляющим взглядом мастера, мысленно сплюнул, но налил себе ещё бокал. Согласится он или нет на хотелки Йоды - дело десятое, а вот шанс попробовать вино из личной заначки гранд-магистра выпадает нечасто. В голове приятно шумело, по стенам как живые ползли радуги, Ян пришел в благодушное настроение, и его не смущали ни выросшие по углам сырой комнаты огромные грибы, на одном из которых развалилась здоровенная гусеница с кальяном, пускающая колечки дыма к растворившемуся в полумраке потолку, ни горящие зелёным глаза падавана, лакающего вино из узкого бокала, ни попытки Йоды петь... Ничего.
  
  Проснулся Ян в своей спальне, чувствуя себя великолепно, невзирая на пошатывающиеся стены и пружинящий пол. На периферии сознания маячила мысль, что вечер вчера закончился неожиданно и надо поинтересоваться подробностями. Дуку привел себя в порядок, поправил складки плаща и пошел к Йоде за подробностями.
  
  Подробности не подкачали: выяснилось, что Кеноби стал падаваном Йоды, что Ян будет помогать обучать шустрого юнца, что Комари вчера сломала ногу, переусердствовав в зале, и на Галидраан, с которого шли панические просьбы о помощи, Ян полетит в компании своего юного брата-падавана - Сенат настаивал на кандидатуре именно Дуку, а Йоде требовалось серьезно поправить здоровье после вчерашнего. И вообще, потише - голова раскалывается, слышится всякое странное.
  
  Так что вперёд.
  
  Кеноби, щеголяющий свежезаплетенной косичкой, был отвратительно бодр и здоров. Он сидел в обнимку с вещмешком на полке почти под потолком, с хрустом грыз здоровенную полусырую ногу, впечатляющую размером и остротой когтей, и Ян, решивший было прочитать лекцию о пользе манер, встретившись взглядом с голодными глазами подростка, почему-то передумал. Падаван Йоды? Вот Йода пусть и занимается его воспитанием!
  
  Кеноби согласно муркнул, разгрызая толстенную кость, и Ян отвернулся. Градус нереальности всё нарастал, бороться с ней сил не было, и Дуку мудро решил выждать. Пока что их ждал Галидраан.
  
  ***
  
  - Привет...
  
  Тор Визсла схватился за бластер, губернатор взвизгнул. Из самого тёмного угла кабинета, где обсуждалась судьба Джанго Фетта, плавно вышел подросток в джедайских одежках. Он снял капюшон, на волю выскользнули два здоровенных треугольных уха, сливающихся по цвету с рыжими волосами. Тор озадаченно моргнул, но поднял бластер, спуская курок. Подросток метнулся в сторону с бешеной скоростью, уворачиваясь, оттолкнулся от стены и прыгнул на Тора, когтистой рукой распарывая бескаргам, словно бумагу. Тор булькнул, падая на пол, подросток, усевшийся прямо ему на грудь, снова взмахнул рукой, и мандалорец провалился в темноту.
  
  ***
  
  Ян озадаченно нахмурился: губернатор сбежал, исчезнув вместе с годовым бюджетом планеты и Тором Визслой, с которым вступил в преступный сговор, оставив прорву доказательств собственной нечистоплотности и подставы Джанго Фетта с последователями. Последний был не в восторге, но помощь джедаев в расследовании принял, особенно после того, как был найден Темный меч. В целом можно считать, что миссия завершилась успешно, осталось только отловить гоняющего по полям Кеноби - вечно голодный падаван опять на кого-то охотился - и лететь домой.
  
  ***
  
  Отряд Истинных мандалорцев молча наблюдал за скачущим в высокой траве подростком. Этот игривый детёныш скакал на высоту больше трёх человеческих ростов, сожрал живьём и с перьями уже трёх пойманных жирных птиц и теперь гонял бабочек, помахивая руками, как лапами. От широченный улыбки довольного жизнью падавана мандалорцев бросало в дрожь. Неожиданно подросток встрепенулся и ускакал в сторону корабля, куда уже грузились джедаи, на бегу помахав рукой.
  
  - Пока-пока! Ещё увидимся! - крикнул на бегу падаван.
  
  - Не дай Ка'ра! - передернулся Фетт, сжимая меч, висящий на поясе. Что ж, теперь, с нахождением Меча, можно и попытаться продолжить политику его буира Джастера по объединению Мандалора.
  
  ***
  
  - Хм...
  
  Сенатор Палпатин внимательно прочитал отчёты, полученные от осведомителей. Новости были интересными. Йода взял нового падавана - целый скандал разразился, крайне впечатляющий, и юнец совершил первую миссию в официальном качестве. В Храме неожиданно начались проверки и шевеление. Дуку, на которого возлагались такие надежды, эти самые надежды не оправдал, решив проблему с мандалорцами мирно, а не резней. Тор Визсла исчез, как и большинство его подручных, и кинувшую Палпатина сволочь требовалось отыскать и вразумить, показав всем, что бывает, когда пытаешься обмануть ситха.
  
  Ещё раз прочитав отчёт, ситх раздражённо побарабанил пальцами по столу, размышляя. Требовалось усилить обработку Дуку, но теперь, без рычага в виде вины за бойню, будет труднее. Может, подойти со стороны нового падавана Йоды? Этот Кеноби обладает неплохим потенциалом. К тому же через него можно опосредованно влиять на Йоду и Совет... Решено.
  
  ***
  
  Визит в Оперу прошёл отменно. В некотором роде. Палпатин и Дуку наслаждались представлением, Кеноби дремал, вскидываясь на самых душещипательных моментах. В ресторане юноша продемонстрировал прекрасные манеры под почему-то изумлённый взглядом джедая, пусть и сожрав больше, чем двое мужчин вместе взятые. Плавное обсуждение оперы переросло в хвастовство способностями, Палпатин исполнил любимую арию, Дуку поддержал, и лишь падаван розовел от смущения.
  
  - А вы, юноша, не поете? - добродушно спросил Палпатин, подливая Яну ещё вина.
  
  - Немного, - покраснел Кеноби. Ситх улыбнулся.
  
  - Не стесняйтесь, юноша, здесь звуконепроницаемые стены.
  
  После некоторых уговоров Кеноби откашлялся.
  
  - Я знаю песню. Жалостливую.
  
  - Отлично!
  
  Оби-Ван встал, состроил одухотворённое лицо и заорал со всей дури:
  
  - У кошки четыре ноги! У неё пятый хвост, пятый хвост! Ты её обижать не моги, не моги, за ее малый рост, малый рост!
  
  Пораженный звуковой атакой ситх в шоке раздавил бокал. Дуку сидел с непроницаемым лицом, внутренне истерически смеясь: что-то в последнее время приторное гостеприимство набуанца начало немного напрягать. Кеноби поклонился, сел и вгрызся в десерт.
  
  - Очень... Впечатляюще... - наконец выдавил из себя сенатор. - Да. Очень.
  
  - Спасибо. Моему мастеру нравится, - доверительно сообщил падаван. - Особенно в качестве колыбельной.
  
  Палпатин вздрогнул и перевел беседу на другую тему, не заметив неожиданно ревнивый взгляд подростка.
  
  ***
  
  Десять лет спустя
  
  Личная встреча прошла отлично, Плэгас убыл по своим делам, и Палпатин предпочёл прогуляться пешком. Нижние ярусы были переполненной помойкой, но ситх легко ориентировался, проскальзывая незаметными тихими улочками, пока не заметил, что городские звуки сменились тишиной сельской планеты, полной щебета, пересвистывания и шорохов. Стены превратились в ряды могучих деревьев, посрамляющих вроширы Кашиика, светили незнакомые созвездия, пружинила острая, как бритва, трава, мигом изрезавшая бронированные сапоги Палпатина, и ситх сжал сейбер, не понимая, что происходит. Он попал в иллюзию? Портал? Ментальное воздействие? Галлюцинации от яда?
  
  - Привет, - произнёс мурлыкающий голос, и Палпатин заскрипел зубами. Кеноби! Мерзкий падаван Йоды стал сплошной проблемой. На него невозможно было воздействовать, зато он лез в любые щели, портя и ломая планы ситхов. В Храме поубавилось соглядатаев, их число неуклонно сокращалось, да и слали они сплошную дезинформацию. Йода очнулся от спячки, перетряхивая то и дело Орден. Дуку резко прекратил общение. Сенаторы от вида рыжего нахала писали кипятком от восторга, принимая совсем не те решения, на которых настаивал Палпатин. Орден, старательно загоняемый в яму, активно из нее выбирался. Ситхи теряли влияние... И Палпатин ставил на Кеноби, но доказать не мог.
  
  На ветви гигантского дерева растянулся джедай, сверкая изумрудными глазами. Пушистый полосатый хвост лениво покачивался, уши ловили малейшие звуки. Палпатин зажёг сейбер и сжал руку в кулак, желая раздавить мерзавца, но Сила почти не откликалась, словно ситха посадили рядом с исаламири.
  
  - Мой миррр... Мои прррравила... - проурчал окончательно превратившийся в здоровенного кота рыцарь. - А ты... Моя добыча.
  
  Ситх зарычал, становясь в стойку. Пусть Сила не откликается, у него есть меч, навыки и мозги. Справится. А потом обдумает, что это за напасть такая. Кот стал вальяжно спускаться по воздуху, тая с каждым шагом, пока не исчез. Палпатин побежал, надеясь вырваться из иллюзии, но неожиданно перед ним вспыхнули огни глаз, распахнулась здоровенная пасть, а потом ситха поглотила темнота.
  
  Оби-Ван икнул, вспрыгивая на ветку. После сытного и питательного ужина требовалось поспать. Палпатин ему никогда не нравился, так как претендовал на выбранных Кеноби людей, но подловить его оказалось непросто. Тем более интересным выявился результат. Ситх.
  
  Оби-Ван проследил за сенатором, рвущимся в канцлеры, и теперь дремал с чувством глубокого морального удовлетворения. Собеседника Палпатина он потом тоже съест, для надёжности. Нечего воду мутить и на нервы действовать: этот мир Оби-Вану нравился, ему нравились его люди, и лезть в принадлежащие ему владения всяческим конкурентам он позволять не собирался.
  
  Ветка была удобной, в брюшке образовалась приятная тяжесть, Оби-Ван вылизался, умываясь, и снова растянулся на шершавой поверхности.
  
  Жить среди людей оказалось хорошо и интересно. Он каждый день познавал нечто новое, охотился, развлекал избранных им смертных. К тому же он не потерял свою сущность, а лишь дополнил ее несколькими новыми гранями, соглашаясь на слияние с умирающим ребенком. И никогда об этом не жалел.
  
  К тому же он не покинул Волшебный лес, лишь раздвинул его границы - став из просто Кота кем-то большим, ведь вся вселенная и любой мир - это всего лишь чья-то определенная точка зрения.
  
  
  
  

В нездравом уме и нетвердой памяти


  
  
  
  
  Это моя последняя шутка: находясь в трезвом уме и твердой памяти, я не оставляю завещания...
  Строки из завещания американского комика 20-х годов

  
  Двадцать дней назад
  
  От жизни ожидаешь всякого, только не того, что очнешься в чужом теле, полыхающем в агонии. Мозг кипел, нервы натянули струнами и играли на них в железных перчатках, мясо лупили кувалдами, а кости натирали на терке. Сколько продолжался этот ужас, Дима не знал, лишь захрипел сорванным горлом, когда ужас закончился, и он смог облегченно растянуться на восхитительно холодном полу, дергаясь, как припадочный.
  
  - Вам все понятно, Владыка Тиранус? - с невыразимым злорадством протянул чей-то ненавистный голос, и Дима, к своему дичайшему изумлению, сам собой ответил:
  
  - Да, мастер.
  
  - Отменно, - удовлетворенно обронил невидимый, но страстно ненавидимый собеседник. - Тогда приступайте. У вас есть час до начала операции.
  
  Что-то блеснуло, Дима встал, изумляясь тому, что он - отдельно, а шевелящееся тело - отдельно, повернулся... Одного взгляда в зеркальную панель хватило, чтобы осознать ужас ситуации: там отражался высоченный седобородый старик в щегольской одежде черного цвета, сейчас трясущийся от остаточных эффектов поражения электрическим током, - Дима видел бьющие в него молнии, а на поясе висела изогнутая рукоять, и рука легла на неё автоматически.
  
  А на огромном экране на стене виднелся флот. Космический.
  
  Тело развернулось и куда-то потопало, а Дима, бьющийся в истерике студент-недоучка, только-только зачерпнувший чайной ложечкой мудрости из учебников права, как-то резко осознал несколько вещей.
  
  Первое: через час он в компании с Гривусом будет разыгрывать фарс похищения канцлера Республики, который по совместительству еще и Дарт Сидиус.
  
  Второе: этот фарс закончится плохо - Дима отчетливо помнил, что Дуку в результате помрет, Сидиус ученика уже слил, готовясь повязать его кровью нового смертника.
  
  Третье: сбежать - не вариант. Он этот мир не знает, навыков нет - Дима попробовал что-то почувствовать, как легендарный Люк Скайуокер, и у него закономерно ни хрена не получилось, потому как пункт четвертый!
  
  Четвертое: Дуку почти помер,  граф стал практически зомби, лишь чудовищно сильная воля графа не давала ему окончательно стать марионеткой, так как Сидиус провел ритуал, чтоб благодарный ученик его не выдал... Граф попытался исправить содеянное, проведя еще один ритуал, результат получился не очень. И ждет теперь Диму смерть скорая и безвременная, потому как - Дима отдельно, ни на что не влияет, а Дуку - отдельно, и вообще смотри пункт номер три. И с их общим сейчас телом он тоже управиться не смог.
  
  Тело двигалось, отдавало распоряжения, Дима, утомившись орать, молча обдумывал перспективы, ошметки сознания Дуку негодовали от знакомства с предсказанием ближайшего будущего.
  
  Все это походило на злую шутку, и Диму неожиданно осенило. Тело застыло. От Дуку повеяло шоком... а затем злорадным согласием. Тело со скрипом, заметно дергаясь, развернулось... И целеустремленно поперлось к коммуникатору.
  
  Им, записанным в смертники пешкам, предстоит много работы.
  
  ***
  
  Операция по спасению канцлера шла через пень-колоду: все как обычно. Канцлер горделиво сидел в кресле, прикованный, но не сломленный, Энакин слегка прихрамывал после близкого, но краткого свидания с Гривусом, Оби-Ван пытался казаться стойким и безмятежным, но выглядел помятым и замученным. Граф застыл в пафосной позе, надменно отставив в сторону алый клинок. Попытки Оби-Вана "в разговор" не удались, Энакин получил знатных люлей, Кеноби тоже огреб, а Дуку поигрывал сейбером, легко перемещаясь и фоня злорадным удовольствием.
  
  Оби-Ван с трудом отскреб себя от пола, пытаясь обойти графа. Дуку резко двинулся, неожиданно мощным пинком приголубив брызжущего бешенством Скайуокера между ног. Избранный с тихим воем согнулся пополам, заливаясь соплями и слезами: броня у него была, но не в этом месте.
  
  Оби-Ван сочувственно скривился и вновь встал в стойку. Граф коротко отсалютовал, переходя в атаку, а потом Кеноби и сам не понял, как одним точным уколом прожег Дуку сердце. Граф замер... От него вдруг полыхнуло целой смесью чувств и эмоций: гордостью, злорадством, яростью, одобрением. И облегчением.
  
  - Спасибо, внук, - неожиданно тихо произнес Дуку, закатывая глаза и падая. Так и горящий в ране меч прорезал тело, пока Кеноби спешно его не выдернул. Канцлер смотрел задумчиво и почему-то недовольно, словно Тиранус его чем-то разочаровал и в чем-то напакостил.
  
  А потом были успешные попытки посадить кусок корабля, триумф, пара одобрительных хлопков от Мейса и грустное лицо Йоды, единственного, кто, кроме ошарашенного неожиданной победой Оби-Вана, пришел на кремацию графа.
  
  Война на некоторое время утихла. Обнадеженные джедаи даже тихонько помечтали о том, что теперь можно и о победе подумать, как вдруг взорвалась бомба: в Храм нанес визит представитель Банковского Клана в обнимку с толстым портфелем и тонкой папочкой.
  
  Десять дней назад
  
  Генерал Гривус недоуменно уставился на незнакомого ему дроида с клеймом Банковского Клана на круглой голове. Дроид поскрипел что-то, моргнул фотоэлементами, металлически прокашлялся, настраивая звук, и строго посмотрел на калишца.
  
  - Кимаен джай Шилал, он же генерал Гривус? - строго вопросил дроид, открывая плоский переносной металлический сейф. Калишец нервно кивнул: чинуш он побаивался, невзирая на форму и вид. - Замечательно. Итак... Я, Ян Дуку, граф Серенно, Дарт Тиранус, находясь в трезвом уме и твердой памяти, завещаю своему верному генералу Гривусу, он же Кимаен джай Шилал, следующее...
  
  Киборг, как раз собирающийся закашляться, подавился воздухом, застыв в нелепой позе. Дроид, не обращая внимания, продолжил нудно оглашать последнюю волю ныне покойного ситха.
  
  - ...следующие документы и записи, удостоверяющие, что киборгизация оного Кимаена джай Шилала была проведена по приказу...
  
  Киборг отмер, сжимая кулаки. Металлические когти заскребли по полу.
  
  - ...также я оставляю своему верному генералу склады с оружием, находящиеся...
  
  Гривус ошарашенно выпучил глаза.
  
  - ...и оплаченную процедуру клонирования для обретения живого и здорового тела...
  
  Генерал вновь подавился кашлем, рисуя в своем разуме сверкающие перспективы. Его ждет Кали... но только после того, как он...
  
  - ...и последнее - планы коммуникаций Сената , а так же дроида НК-47, отреставрированного и с обновленными протоколами убийства. Используй его с умом, мой друг.
  
  ...подкинет на Корусант своего нового металлического друга.
  
  ***
  
  Восемь дней назад
  
  Вентресс озадаченно почесала лысую голову. Банковский дроид закончил оглашать завещание ее покойного мастера, и женщина утерла скупую ситхскую слезу, алчно поглядывая на сейф с документами. Дарт Тиранус оказался не такой уж сволочью, как думала его ученица: покойный оставил в наследство акции, несколько весьма полезных артефактов, а также небольшой сейф, содержимое которого не огласили.
  
  Дроид, исполнив возложенные на него функции, ушел, Вентресс открыла сейф и замерла. Внутри, в обитых бархатом гнездах, оказалось три голокрона - из них два квадратных, джедайских, а также новые сейберы с изогнутыми рукоятями, отлично подходящие для Макаши и Джар-Кай. Оранжевого цвета. Женщина полюбовались на теперь принадлежащие ей сокровища, собрала немногочисленные вещи в сумку и вышла вон из обшарпанного номера, даже не закрыв дверь. Ее ждала новая жизнь.
  
  ***
  
  Семь дней назад
  
  - Асока Тано?
  
  - Да?
  
  Обалдевшая от свалившегося на нее наследства Асока повертела в руках ящичек с документами на небольшую, но очень комфортабельную яхту, пожала плечами и направилась в космопорт. Ее ждало Серенно.
  
  ***
  
  Шесть часов назад
  
  С огромным трудом собранный полным составом Совет тихо переговаривался, пока стоящий перед ними тощий муун, разложивший при помощи личного дроида документы, не прокашлялся, привлекая внимание замученных войной джедаев.
  
  - Уважаемый Совет, сегодня я оглашаю последнюю часть завещания Яна Дуку, графа Серенно, он же мастер-джедай Дуку, он же Дарт Тиранус, лорд ситхов.
  
  Советники начали переглядываться. Муун поправил очки, продолжая нудным голосом:
  
  - Я, Ян Дуку, оставляю своему учителю, мастеру джедаю Йоде, коллекцию чаев, а также чайник красной глины и набор пиал. Кроме того, я оставляю своему мастеру сертификат на пожизненное обеспечение лягушками из лучшего питомника Явина "Райская поляна". Не поминайте лихом, учитель.
  
  Йода достал из-за пазухи здоровенный клетчатый платок и трубно высморкался.
  
  - Мастеру джедаю Пло Куну я оставляю усиленный бескаром респиратор и накладки на когти из фрика.
  
  На Пло завистливо покосились.
  
  - Мастер джедай Мейс Винду. Мейс, когда-то, узнав о моем решении уйти из Ордена и принять наследственный титул, ты сказал, чтоб я не забыл упомянуть тебя в завещании. Мастер Винду! Вы никогда мне не нравились, вы постоянно относились ко мне с предубеждением. Но я выше этой мелкой суеты. Мейс Винду, я тебя упоминаю! Цени.
  
  Раздалось тихое хихиканье, Мейс скрипнул зубами. Муун невозмутимо продолжил:
  
  - Остальные члены Совета, кроме мастера Оби-Вана Кеноби и рыцаря Энакина Скайуокера, - хрен вам! Подберите губы и завидуйте молча.
  
  Скайуокер издал странный сдавленный звук, прикрываясь рукавом, на лице Кеноби блуждала неопределенная улыбка.
  
  - Рыцарь Энакин Скайуокер. Вы - хамло и быдло, за каким-то хреном подобранное моим сбрендившим на почве Живой Силы учеником. Вы эгоистичны, себялюбивы, отвратительно воспитаны.
  
  Совет заухмылялся, Скайуокер побагровел, сжимая кулаки.
  
  - Однако, вы, рыцарь Скайуокер, к моему огромному сожалению, являетесь моим гранд-грандпадаваном, поэтому я не могу оставить вас без подарка.
  
  Первое: я оставляю вам мой личный линкор "Серенно", полностью готовый к эксплуатации.
  
  Второе: я оставляю вам сертификаты на оплаченный курс в Корусантском Техническом Университете: смотреть на ту рухлядь, на которой вы пробуете свои жалкие способности к механике, без слез невозможно. Надеюсь, учеба в лучшем университете галактики поднимет ваши зачатки способностей на приличествующую моему правнуку высоту.
  
  Третье: в качестве подарка к свадьбе с сенатором Падме Наберри я оставляю вам сертификат на прохождение курсов этикета, языка цветов, чайной церемонии, дипломатии и семейного права, а также традиций планеты Набу.
  
  Зал погрузился в гробовое молчание, Мейс в упор уставился на позеленевшего и сжавшегося в комок под не предвещающими ничего доброго взглядами советников Энакина. На лице Кеноби все так же блуждала неопределенная улыбка.
  
  - Отказаться от прохождения курсов вы не можете, мой внук, так как только при получении дипломов об их прохождении вы получите доступ к линкору и прочим благам. Поздравляю со вступлением в брак и желаю счастья в семейной жизни.
  
  Муун с хрустом перевернул плотный тяжелый лист, пододвинул к себе толстенный портфель и продолжил чтение.
  
  - И последнее. Мастер-джедай Оби-Ван Кеноби. Мой дорогой гранд-падаван! Ты - лучшее, что есть и будет в моей родословной, поэтому тебе я передаю самое дорогое, что у меня есть - Серенно.
  
  Советники дружно выпучили глаза. Оби-Ван слегка приподнял бровь.
  
  - Моя кровная семья - одно сплошное разочарование, к тому же почти вымершее. Я принимаю тебя как своего потомка и передаю тебе титул графа, а также все, что к этому титулу прилагается: права и обязанности. Ты, Оби-Ван, со своими мозгами, навыками и связями, сможешь принести в Конфедерацию Независимых Систем мир и процветание, так как теперь именно ты будешь отвечать за входящие в нее секторы. Ты можешь отказаться от этой ноши, внук, и я тебя пойму, однако... В случае принятия титула к тебе перейдут права на обладание клонами.
  
  Советники загомонили, Кеноби встрепенулся, резко распрямляя спину.
  
  - Поясните.
  
  Муун поправил очки, раскрыл портфель и достал первую стопку плотных тяжелых листов с печатями: акты купли-продажи, как сразу понял Кеноби.
  
  - Если кратко, то клоны, созданные по шаблону Джанго Фетта, были созданы на Камино по заказу мастера джедая Сайфо-Диаса, оплачены с предоставленных ему графом Дуку счетов и являлись их совместной собственностью. После гибели мастера Сайфо-Диаса права владения полностью перешли к графу Дуку, а теперь перейдут к вам при условии согласия на принятие титула и прочего.
  
  Глаза Оби-Вана вспыхнули.
  
  - То есть, - уточнил хищно подобравшийся джедай, - все клоны станут моей личной собственностью?
  
  - Именно, - кивнул муун. - По законам Республики клоны являются имуществом, а вот по законам КНС, ратифицированным графом Дуку, клоны имеют равные с естественнорожденными гражданами права.
  
  - М-м-м... - промычал Оби-Ван, довольно закидывая ногу на ногу. Советники заволновались.
  
  - Оби-Ван, ты не можешь!
  
  - Ты же джедай, Кеноби, и не можешь наследовать ситху!
  
  - Армия подчиняется Сенату и канцлеру!
  
  - Кеноби!
  
  - Я согласен... - проурчал Оби-Ван.
  
  - Вам придется покинуть Орден, - предупредил муун. - По законам Серенно, глава государства не может быть членом организаций, подчиненных другому государству.
  
  - Значит, так тому и быть, - пожал плечами Оби-Ван, вставая. Совет загомонил. Муун достал документы и подал их Оби-Вану.
  
  ***
  
  Десять минут назад
  
  Дроид НК-47 замер, наблюдая за погрузившимся в работу человеком. Мясной мешок казался дряхлым и неопасным, но дроид отлично видел мелкие детали, нарушающие практически совершенную маскировку. Этот человек был опасен, а по предоставленному досье являлся ситхом. Славная добыча!
  
  Справиться будет трудно, но не невозможно, а уж с проведенной подготовкой так и вовсе почти даже легко.
  
  - Ностальгия: эх, видел бы меня мой хозяин... - вздохнул про себя дроид, вспоминая одетого в мандалорскую маску человека, которого вечно мотало от одной крайности к другой. Впрочем, и зажигали они не по-детски! Сколько славных битв и коварных диверсий он помнил! Вот и этот ситх станет достойной упоминания строкой в длинном резюме ликвидатора по имени Калашников, как его любя называл хозяин Реван.
  
  Дроид покосился на крошечный экран, взял пульт и нажал первую кнопку. Направленные взрывы обрушили броневые плиты, превращающие кабинет в непроницаемый куб. Вторая кнопка откинула крышки ящиков, выпуская на свободу исаламири. Третья вырвала решетку, освобождая путь к ставшей в боевую стойку добыче, ощетинившейся алым сейбером.
  
  НК подхватил дезинтегратор и шагнул вперед. Его ждали славная битва и тотальное истребление.
  
  
  
  
  
  

Бумеранг (ОЖП!)Фимор


  
  
  
  
  
  Отражение внушало. Вот просто внушало, другое определение и подобрать было сложно!
  
  Гладкая серебристая поверхность исправно показывала идеал арийской расы. Волосы цвета спелой пшеницы, сейчас торчащие и неопрятные: стрижка потеряла форму, а владелец волосяного богатства не спешил привести себя в порядок. Светлая кожа. Пронзительно голубые глаза: чистейший цвет. Рост под два метра, вес за центнер и соответствующее телосложение: плечи широченные, пресс - закачаешься, бицепсы и трицепсы такие, что любой бодибилдер умрет от одного взгляда, заливаясь завистливыми слезами. Даже лицо имело классические черты и некоторую печать интеллекта, пусть опухло и заросло щетиной.
  
  В принципе, глядя на этот образчик совершенства, можно было решить, что смотришь на пресловутого Капитана Америку или Аполлона Бельведерского, вот только, увы, ни тот, ни другой вариант не являлись правдой. В зеркале отражался Фимор - вот так, без фамилии, - и это все, что могла о нем сказать несчастная попаданка, неведомым образом очнувшаяся в этой огромной туше рано с утра.
  
  Как? Почему? Абсолютно непонятно. Вот ты живешь на Земле, работаешь, почитываешь разное интересное, а вот ты уже сменила пол, возраст и место жительства, проснувшись в каком-то космическом Зажопинске в теле страдающего от неумеренных возлияний огромного мужика, про которого и вспомнить почти ничего не можешь - уж больно скудную информацию оставили об этом персонаже земные авторы.
  
  Что про Фимора вспоминалось?
  
  Что он был. Что он был первым падаваном Джинна, став таковым после гибели своего первого мастера. В душе при этом поднялась печаль, в памяти промелькнули чужие воспоминания: пожилой забрак цвета кофе с молоком - в животе намекающе заурчало, - заплетающий счастливому до невменяемости мальчишке короткую косичку. К сожалению, счастливые годы закончились быстро, а потом пришел Квай-Гон и, как тот поручик, все испохабил. Самомнения любимцу Йоды было не занимать, процесс учебы пошел со скрипом, и не потому, что Фимор был тупым и ленивым, а потому, что Джинн не учил, а снисходил к недостойному лицезреть его сияние.
  
  Фимор был очень умным, совершенно непрошибаемым, а еще обладал крайне полезной способностью: он не только видел суть сквозь внешнее и наносное, но еще и принимал все как есть, не заморачиваясь, - берег свои нервы. В случае с Джинном такая тактика дала свои плоды: не хочет учить как следует? Говорит так, словно сквозь губу цедит? Хвалит, будто помоями обливает? Ну и хрен с ним. Храм большой, мастеров валом, всегда найдется тот, кто поможет по той или иной причине. Уже через два года этот маразм закончился рыцарским званием для Фимора, титулом мастера для ждавшего этого с нетерпением Джинна, и Фимор свалил на одиночные миссии, облегченно вытирая пот с лица.
  
  В принципе ничему особенному Джинн не научил, так, подтянул некоторые навыки и проел мозги философией. Две трети своих знаний Фимор получил или сам, или с помощью других. Показывать свой уровень перед эгоистичным Джинном он не спешил и, как показала жизнь, правильно сделал.
  
  Ксанатос, падаван Джинна номер два, оказался точной копией своего учителя, только еще более высокомерной и хвастающейся благородным происхождением. На Фимора он презрительно поплевывал, как всякий выскочка-нувориш, считающий, что именно так ведут себя аристократы, - потомственный граф Дуку только кривился при редких встречах с Джинном и его учеником. Сам Фимор строил из себя увальня-неумеху, проигрывая середнячку Джинну в спаррингах и неуловимо поддаваясь Ксанатосу, которого легко мог задавить просто массой.
  
  Как оказалось - правильно поступил. Ксанатос упал, став Падшим, и Джинн тут же заявил, что отрекается от Фимора, а также не ставит себе в заслугу достижение тем рыцарства. Йода только повздыхал - не слишком огорченно, если честно, магистры покачали головами, но тоже ничего не сказали, рядовые джедаи смотрели сочувственно. Сам Фимор пожал плечами и представлялся падаваном ныне покойного мастера Энтру - забрака он вспоминал с ностальгией. И больше не подходил к членам бывшей родословной и на пушечный выстрел - впрочем, Йода, Дуку и Джинн тоже не спешили обращать на него свое внимание.
  
  Фимору это было на руку: середнячок, увалень и неумеха уверенно шел сквозь препятствия к своей цели - статусу Дозорного.
  
  Невзирая на попытки Джинна обтесать его как джедая-консула, то есть дипломата, Фимор был Стражем. Он проходил обучение у Теней и храмовых стражей, получал индивидуальные уроки у Мастера Боя, очень гордящегося старательным учеником, и даже подтягивал ментальные дисциплины у провидцев. Кроме того, Фимор учился понимать и чинить технику, продирался сквозь дебри психологии населяющих галактику обитателей, учил законодательство и вообще оказался крайне разносторонней личностью. И то, что Джинн так и не понял, какое сокровище ему досталось в падаваны, отменно говорило об уровне слепоты прославленного дипломата.
  
  Впрочем, глубины образования Фимора попаданку не интересовали: в первую очередь ей была любопытна причина запоя объекта попадания. Покопавшись в памяти, она ее нашла: Оби-Ван Кеноби.
  
  Как выяснилось, несколько дней назад до Фимора дошли храмовые слухи о возвращении Джинна с находящейся в коме раненой Талой. Без Кеноби. На робкий вопрос окружающих Джинн буркнул что-то невнятное о разорванной связи и выходе из Ордена, и Фимор с остальными понял это как то, что падаван или стал Падшим - Джинн цедил что-то о подобии Ксанатоса, или погиб, или и то и другое сразу.
  
  Солнечный малыш Фимору нравился, он даже хотел взять его падаваном, как и несколько других рыцарей, вот только Йода бдил, претендентов на Кеноби отгонял всеми способами, а потом вообще отослал Фимора за Внешний Круг, где рыцарь и торчал уже полтора года.
  
  А теперь напивался: номер вонял алкогольным амбре, неухоженным мужиком, разлагающимися объедками и еще чем-то химическим. То-то рожа в зеркале отражалась пропойная!
  
  Аня брезгливо нюхнула теперь уже свое плечо - подмышку просто не рискнула, - с трудом сдержала рвотный рефлекс и потащилась в душ, мыть это безобразие, по дороге обтерев собой все углы и с трудом вписавшись в двери, - проем оказался маловат, а координация немного хромала из-за сильно изменившихся габаритов.
  
  Ничего нового в процессе помывки не обнаружилось - возраст и жизненный опыт Ани принесли ей некоторые знания. Естественно, свое новое вместилище она не только отмыла, но и тщательно ощупала, а кое-что даже измерила - ракурс непривычный, да и вообще любопытно, - хихикая в процессе. После чего натянула свежее белье и принялась за стирку - машинки в номере не было, но звуковой душ присутствовал, а он ничем от той же машинки не отличался.
  
  Поначалу было тяжеловато, но чем дальше, тем более родным становилось тело, тем более понятной техника и прочие бытовые мелочи, тем более ясной память, а уж обнаружение кодов доступа к личному кораблю и вовсе привело в восторг.
  
  Страдать соплежуйством Аня не собиралась: это воспитанный в Храме с младенчества Фимор и подумать не мог о попытке вякнуть что-то против Йоды, оспаривая его мнение. Ей было плевать на толстую зеленую жабу и его планы. И на возможное будущее, так красочно расписанное в фильмах, тем более плевать. Сила подарила ей новую жизнь без диет, ухудшающегося здоровья, нелюбимой работы и невнятных перспектив, так что воспользоваться этим шансом она собиралась на полную катушку. Сразу после того как привыкнет к изменившимся габаритам и перестанет обдирать плечами углы, а макушкой - потолок.
  
  Через сутки свежеотстиранный Фимор выглядел в зеркале гораздо приятнее: чистенький, подстриженный, благоухающий парфюмом, а не дешевой брагой. Красота, да и только! Сила радостно и весело подпевала, единственной проблемой стал сейбер: рукоять казалась тяжелой и ледяной, а камни печально гудели, прощаясь с неизвестно куда исчезнувшим владельцем. Впрочем, эту проблему решит поездка на Илум. А пока что...
  
  Пара звонков по коммуникатору, поиск в храмовых архивах, и Фимор уже отлично знает, куда лететь: последней остановкой и Талы, и Джинна с Кеноби была Мелида-Даан.
  
  - Падаван, жди меня! - оптимистично пропела окончательно прощающаяся с прежней жизнью Аня, захлопнула дверь, взвалив на плечо сумку со скромными пожитками, и бодрым шагом направилась к космопорту.
  
  Сила гудела, подпевая в согласии, толкая в спину попутным ветром.
  
  ***
  
  Мелида-Даан
  
  Оби-Ван утирал слезы, стараясь, чтобы никто не стал свидетелем его позора. Дети и подростки разбрелись по пещере, отдыхая от очередного невыносимого дня: кто спал, сбившись в кучи на дырявом тряпье, кто пытался хоть как-то развлечься, мечтая о времени, когда война закончится, кто готовил скудную еду из с трудом добытых продуктов. Сам Оби трясся от холода и голода, страдая от зверской головной боли: разорванная насильно ученическая связь с Квай-Гоном приносила сплошные мучения. Он не мог ни спать, ни есть, ни хоть как-то функционировать. Поэтому прикосновение горячих ладоней к плечам счел очередной галлюцинацией.
  
  ****
  
  Двадцать семь дней спустя
  
  Фимор плотнее завернул в теплый плащ порывающегося куда-то бежать, бесконечно благодаря, мальчика, утрамбовывая его в кресло. Дом был огромным и неухоженным, но Фимор уже мысленно составлял смету, прикидывая, что, где и как отожмет у продолжающих строить из себя непонятно что Старейшин. Взрослых ублюдков ему было совершенно не жаль: эти твари убивали и пытали пытающихся остановить войну детей, а значит, в его глазах они снисхождения не заслуживали. Снующие вокруг бронированными тараканами мандалорцы такой образ мысли полностью поддерживали, пусть и относились к джедаю настороженно. Впрочем, чем дальше, тем больше они находили точки соприкосновения, хотя Джанго Фетт и косился на висящий на поясе Фимора сейбер с черно-зеленой рукоятью, не зная, как реагировать на то, что символ Мандалора вновь перешел в руки jetii.
  
  С Темным мечом вообще получилось интересно: когда Фимор прибыл на опустошенную идущей веками войной планету, то с изумлением заметил то, что на Мелиде-Даан давно отсутствовало: несколько отменно вооруженных бронированных кораблей с черной эмблемой на боках. Как выяснилось, это оказался Дозор Смерти, пополняющий свои ряды воровством детей.
  
  От всплывших в памяти слухов Фимора скрутило от бешенства, и даже печально стонущие камни сейбера взбодрились, раздраженно загудев. Именно тогда, вырезая мандалорцев с сигилой Дозора одного за другим, новоявленный Фимор понял, какой чудовищной машиной смерти может быть джедай, да и вообще обученный пользователь Силы. А уж когда планка падает и отбрасываются навязанные Храмом правила поведения... Тор Визсла, выскочивший с горящим сейбером наперевес, орал нечто оскорбительное, но Фимор его не слушал. Его тянуло к мечу как магнитом: камни сейбера визжали от бешенства, они бесились, что их держат недостойные заветов создателя меча руки, и участь Тора была решена. Мандалорец не умел пользоваться сейбером, он размахивал им как обычным металлическим клинком, и его не спасли доспехи из бескарового сплава. Щелей в защите оказалось достаточно, чтобы одним точным ударом нанизать орущего Тора на желтый сейбер, как бабочку, а затем вырвать из ослабевшей хватки Дха-Ка'рта. Итогом бойни стало полное истребление прилетевших на планету мандалорцев, а также трофеи в виде трех кораблей и множества доспехов из бескара: Дозор был богатой организацией и на своих членов денег не жалел - на тех, кто выжил в чудовищных лагерях, где детям ломали психику и промывали мозги, насаждая правильную идеологию.
  
  Собрав трофеи и похоронив мандалорцев - Фимор просто свалил Силой с десяток сухих деревьев, уложил на них тела, облил обнаруженным на одном из кораблей аналогом напалма, и поджег, - джедай решил выждать, мало ли что. Отсутствие спешки сыграло на руку: через несколько часов после наступления темноты рядом с трофейными кораблями приземлились еще два.
  
  Оказалось, что это пожаловал Пре Визсла, сын Тора, и еще два десятка десантников. От вида Фимора с сейбером в руке он озверел, а от сообщенных новостей и требований подчиниться - окончательно слетел с катушек. Зрелище было кошмарным и печальным: Пре явно обладал неплохим запасом мидихлориан, но учеба в лагерях Дозора искалечила не только психику, но и связь с Силой, сведя парня с ума. В общем, опять пришлось заниматься похоронными хлопотами и соображать, куда складывать трофеи.
  
  Попутно Фимор размышлял о том, что либо слава мандалорцев как воинов сильно преувеличена, либо с Дозором что-то не так. Или он чего-то не понимает.
  Убедившись, что больше никто не собирается валиться на голову, Фимор законсервировал корабли и пошел искать Кеноби, сияющего в Силе как маленькое солнышко.
  
  От увиденного и услышанного в импровизированном лагере Молодых Фимор окончательно дошел до кондиции. Самому младшему бойцу было четыре года, старшему - тринадцать. Будущее старейшин решилось легко и просто.
  
  Первым делом Фимор обнял и успокоил Силой трясущегося от надежды и опасений Кеноби, после чего собрал это больное, голодное и искалеченное воинство и потащил к кораблям, вознося мысленно молитвы, что догадался нагрузить свой корабль пайками и продуктами.
  
  Как они ели! Смотреть без слез было невозможно, и окончательно освоившаяся Аня с легкостью задавила остатки принадлежащих Фимору мыслей о сообщении в Сенат и прочих извращениях. Сейчас она была не джедаем, а матерью, озверело рвущей руками врагов, истребляющих ее детей.
  
  Дети наелись, заполнили корабли, как селедки - банки, и спали, а Фимор, скрипя зубами и матерясь, работал. Через час поисков и звонков было отыскано нужное, а еще через пять минут мрачный джедай пялился на запакованного в доспехи мандалорца с белой сигилой черепа мифозавра на груди.
  
  Фетт поначалу отказал, даже не слушая, чего от него хотят, сообщив, что свяжется после контракта на Галидраане, но Фимор молча включил Темный меч, и мандалорец закаменел. Рассказ об армии детей добил Фетта окончательно, из-за спины Джанго послышались нарастающие возмущенные вопли, и переговоры прошли успешно. Поездку на Галидраан отложили, а все Хаат Мандо'аде и услышавшие призыв кланы ринулись на помощь умирающим детям.
  
  Мандалорцы с пытающимися качать права уродами не церемонились. Полторы недели планирования и исполнения запланированного, и на планете воцарились тишь, гладь и божья благодать со смертельным покоем. Население планеты и так составляло десяток тысяч всех скопом, а теперь и это жалкое количество уменьшилось в пару раз. Мандалорцы оставили в живых самых вменяемых, и перед планетой вплотную встал кризис всего, чего только можно.
  
  Фимор пахал, как проклятый: грабил наркоторговцев и рабовладельцев, решивших, что здесь - отличная перевалочная база, ведь контракт с мандалорцами стоил дорого. Вправлял мозги падавану: косичку Оби-Вану он заплел на третий день знакомства и теперь бдительно следил за неугомонным мальчишкой. Посещал с ним целителя разума: мандалорцы приволокли целый отряд психологов, отменно понимая, чем грозят детской психике военные действия. Договаривался о поставках продуктов, семян, животных, техники - всего, что нужно для жизни, потому что война истощила планету полностью. Помогал Нильду и Сераси брать власть в свои руки. Следил за переселением на планету мандалорцев, тут же принявшихся усыновлять и удочерять воинственную мелочь. Дрался с Феттом: тот все не мог пережить факт попадания Темного меча в руки джедая. И твердой рукой рулил остатками Дозора и Клана Визсла.
  
  Время летело как бешеное, визит Квай-Гона Джинна, свалившегося на планету в потрепанном кораблике, даже не спросив разрешения на посадку, стал полной неожиданностью. Фимор покосился на календарь и обомлел: год пролетел, как его и не было.
  
  Квай все так же задирал нос. Мандалорцы, разузнавшие все подробности попадания на планету Оби-Вана, глухо заворчали, заставив джедая занервничать. Вид Фимора, чаевничавшего в компании Кеноби, Фетта и Сераси с Нильдом, спровоцировал словоизвержение. Джинн с ходу принялся предъявлять претензии: к Кеноби - за то, что посмел нервировать порядочных джедаев; к Фимору - за то, что занимается черт знает чем в компании мандалорцев и вообще превышает полномочия; к Фетту - за то, что посмел прилететь на не стоящую внимания и помощи планету; к Сераси и Нильду - за то, что вводят всех в заблуждение россказнями о якобы бушующей войне.
  
  Извержение помоев прервал хорошо поставленный удар прямо в переносицу. Хрустнуло. Офигевше лупающий глазами Джинн свалился на пол, заливаясь кровью. Фимор ткнул пальцами - и джедай отрубился.
  
  - Блаженная тишина, - саркастично фыркнул Фетт. Глаза Оби-Вана соперничали в диаметре с блюдцами: такого он даже представить не мог. Фимор пожал плечами, наливая еще одну чашку. В принципе, на планете самые главные проблемы решили, теперь нужно только работать и двигаться вперед. - Фимор.
  
  - Да? - отозвался джедай, заботливо подсовывая осоловелому падавану еще один бутерброд.
  
  - У тебя есть мандо'карла, ты станешь отличным мандалорцем! - продолжил капанье на мозги Фетт, ревниво поглядывая на рукоять сейбера. Темный меч теперь всегда висел на поясе Фимора, свой сейбер с желтым клинком он отдал Оби-Вану, до тех пор, пока они не полетят к Илуму за новыми камнями. Фетта аж крючило от факта перехода святыни в руки джедая, но отобрать меч просто так он не мог: не тот случай. Фимор засаду с переходом символа из рук в руки только во время поединка знал и довольно скалился: пока Фетт его не заработает, сейбер будет у Фимора. А отдаст его он только в случае, если Фетт окончательно избавится от своих предубеждений и предрассудков насчет джедаев. Выжившие члены Дозора вон молчат в тряпочку и не возникают: все несогласные с главенством джедая могли вызвать его на поединок и попытать удачу. Пока что везунчиков не было... И не будет. Чтобы забрать принадлежащие родным доспехи, членам клана и Дозора пришлось пахать, как рабам на галерах, помогая восстанавливать Мелиду-Даан, уничтожать в секторе пиратов и рабовладельцев, следить за порядком и вообще заниматься общественно полезной деятельностью. Денежки потекли рекой, склады с трофеями пустели, а члены Дозора начали напоминать вменяемых личностей.
  
  Фетт тоже потихоньку набирался мозгов и дипломатии, видимо, подумывая об Мандалорской империи с человеческим лицом. Успехов ему, что еще сказать... Кланы - клубок змей, во фракциях разброд и шатание, Хаат Мандо'аде резко стали семейными людьми. Да и до самого Фетта дошло, что Мандалор - это не только бесконечные завоевания, а и восстановление разрушенного. Жрать хотят все и всегда, и Фимор уже подкинул идейку связаться с Агрокорпусом насчёт терраформирования, восстановления генофонда растений и животных и прочего полезного. В планах еще стоял визит к Ксанатосу - расспросив Оби-Вана, Фимор сделал выводы и сейчас собирал информацию об оборзевшем Падшем. Сам Кеноби тяжкими мыслями не терзался, успев за год уяснить, что у него есть мастер, который решает проблемы, и его дело - учиться, а не лезть в опасности без поддержки. Сераси с Нильдом постоянно шушукались, поглядывая на вытащившего их из жопы джедая, так удачно прилетевшего за Оби-Ваном. На Джинна, начавшего шевелиться, никто внимания не обращал.
  
  Сам Фимор размышлял о том, что пора лететь на Илум, а потом можно и на Корусант завернуть - надо представить Оби как своего падавана, дать заявку на регистрацию в должности Дозорного - уже была делегация от соседней планеты с просьбой о помощи, а там... и до Ксанатоса дело дойдет. И вообще поглядим.
  
  ***
  
  Полет к Илуму прошел на 'отлично'. Воодушевленный Оби-Ван, которому за год подлечили уже начавшую протекать крышу, с испытаниями справился отменно, вернувшись с бледно-голубым кристаллом. Рискнувший посетить ледяные пещеры Фимор столкнулся с мешаниной страхов из прошлого и будущего и Фимора, и Ани и вернулся полноценной личностью, в которой гармонично сочеталось то и другое. На психику перестали давить нет-нет и проскальзывающие мысли о прошлом, ушла ностальгия, окончательно слились память, знания и опыт.
  
  Вовремя.
  
  Возвращаясь на Корусант, пришлось делать остановку, и, естественно, они нарвались на Ксанатоса. Оби-Ван при виде продавшего его в рабство 'брата' тут же спрятался за широкую спину мастера, вызвав этим целый шквал ядовитых насмешек и оскорблений. Ксанатос заливался соловьем, Фимор, похмыкивая, слушал эти непотребства. Когда Падший наконец заткнул фонтан красноречия, так и не дождавшись попыток возмутиться, Фимор пошел ва-банк.
  
  - Ну, здравствуй, бывший младший брат, - скривил губы Фимор, поглядывая на достаточно высокого Ксанатоса немного сверху вниз. - Как неприятно тебя видеть, поганка ты этакая. Ты говорил много и не по делу, вот только... - блондин растянул губы в максимально снисходительной ухмылке и с намеком зацепил большими пальцами рук ремень, - у меня все равно больше.
  
  Что сказать... Такой реакции он не ожидал. Ксанатос едва не взорвался от бешенства, выхватил сейбер и попер вперед буром, вот только теперь Фимору не было нужды притворятся, да и постоянные спарринги с Феттом дали очень многое. Ослепленный бешенством Ксанатос думать был не в состоянии, за что и поплатился: жалеть его, как Джинн, Фимор не собирался. Схватка оказалась быстрой и с предсказуемым результатом: уже через пару минут Ксанатос потерял руки, а потом и голову: к убийству Падших следует относиться со всей серьезностью.
  
  Оби-Ван смотрел на угробившего его обидчика мастера как на живое божество. Фимор подобрал алый сейбер, подхватил труп с запчастями и пошел договариваться о погребальном костре - поганца хотелось упокоить с гарантией.
  
  Доклад произвел фурор, как и показанный в доказательство алый сейбер покойного. Лица советников были кислыми, словно они дружно нажрались лимонов. Скромно, но дорого одетый Фимор довольно сжимал ладонями плечи сияющего выпавшим зубом Кеноби. Хмурый и потрепанный спешно вызванный Джинн составлял разительный контраст. Что там будет с ним, Фимора не интересовало, но явно ничего хорошего: Тала пришла в себя, выйдя из комы, и ее уже просветили насчет Кеноби, Мелиды-Даан и всего остального. Дама она резкая, оставление ребенка в зоне боевых действий не простит. Стоящий рядом Дуку, как раз закончивший отчитываться о Галидраане и попытках губернатора замаскировать воровство сотрудничеством с террористами, поглядывал задумчиво. Он явно проводил переоценку бывшего члена родословной.
  
  Фимор плевать хотел на проклюнувшиеся у престарелых придурков родственные чувства: что Дуку, что Йода поглядывали с тем выражением лица, после которого стоит ждать воплей в стиле: 'Вернись, я все прощу!' Ему такое счастье даром не надо, особенно после толстых намеков на то, что Оби - вообще-то падаван Джинна и его придется вернуть. Еще чего. Узы падаванства священны.
  
  Советники в конце концов отпустили наглого рыцаря, страдающего избирательной глухотой, пожелав странного - еще одной встречи для обсуждения деталей, - но оставаться в этом затхлом болоте Фимор не собирался. Отчет дал, данные о падаване в архиве обновил, пора и честь знать. Мало ли, что там Йоде в голову взбредет и убитому горем Джинну.
  
  Шесть часов беготни, недолгий отдых - и Фимор с Оби-Ваном на буксире покинули Корусант, набрав материалов для обучения Кеноби, одежды, припасов, разных мелочей и оставив друзьям мальчика коды для связи. Их ждала Мелидадаан, как теперь называли планету Молодые, а также мандалорцы, Фетт и целая прорва проблем, которые нужно решить. Фимор не унывал: что там с будущим, еще неясно, но пахать за кого-то, чтоб в рай на его горбу въехали, он не собирался. Ему вон падавана надо вырастить порядочным и вменяемым человеком, разоренной войной планете помочь, а там... посмотрим. Куда Сила поведет.
  
  ***
  
  Пять лет спустя
  
  - Мастер! Мы долго не протянем! - заорал Оби-Ван, осторожно ощупывая Силой дышащий на ладан защитный кожух гипердвигателя. - Срочно садимся хоть где-то!
  
  - Так вперед! - Фимор страдальчески сморщился, голова после очередной бурной встречи с Мандалором зверски болела, а похмелье не убиралось никакими техниками Силы: Фетт заполучил-таки Темный меч и устроил по этому поводу грандиозную пьянку. После недолгих мучений и болтанки корабль сел, похмельный джедай разлепил опухшие глаза, напился водички с витаминами, подсунутой заботливым падаваном, и поинтересовался:
  
  - И где мы?
  
  - Татуин, мастер, - с готовностью сообщил Кеноби. Фимор почти протрезвел от такой новости.
  
  - Татуин, говоришь? Ясно. Мы не должны жить хорошо, мы должны жить весело! Вперед, падаван, только не забудь надеть доспехи.
  
  - Конечно, мастер! - Кеноби умчался, Фимор принялся надевать доспех, сделанный по личному заказу Мандалора Фетта: не бескар, но сплав, не уступающий ему по прочности, ведь их давно уже приняли обоих в почетные мандалорцы. Что ж... Посмотрим, так ли страшны Избранные, как в сказках сказывают.
  
  Рампа опустилась, и Фимор с Кеноби сделали первый шаг на покрытую песком планету, и где-то впереди ярко сияла и звала звезда из чистой Силы.
  
  
  
  
  

Трудно стать богом драма/мистика


  
  Как Оби-Ван ни старался, он никак не мог вспомнить, с чего все началось.
  
  Практически идеальная память подводила, зияя дырами размером с галактику, он мучился, стараясь выковырять хоть крошку определенности, но все было тщетно. Оби-Ван мог вспомнить цвет матрасика кроватки, в которой спал в яслях, но никак не мог найти отправную точку, тот самый момент, после которого все покатилось лавиной с горы.
  
  Впрочем, сам Оби-Ван склонялся к тому, чтобы считать началом Мелиду-Даан.
  
  Это был ад на земле, во всех его чудовищных проявлениях, и он, мелкий, выброшенный пинком под зад недоджедай, считающий, что его дело правое и он сможет победить. А идущих за ним детей не волновали философские рассуждения и попытки разъяснения статуса от того, кто и сам не может внятно разложить по полочкам, кем он там теперь считается. Они шли за ним в пекло боя и истово верили в победу.
  
  И они действительно побеждали.
  
  Сам Оби-Ван тогда просто шел вперед, зная, что он - их единственная надежда, что без него шансы на выживание у детей потерявших всякую совесть и вообще человеческие качества взрослых жителей воюющей веками планеты нет совсем. Он шел и вырывал победу зубами и руками, истекая кровью, отдавая самого себя.
  
  И, как ни странно... Они победили.
  
  Потом было много чего: и возвращение в Храм и Орден, и бои разной степени сложности, и превозмогание... Много чего. Оби-Ван шел вперед и только вздыхал, мучаясь нехорошими предчувствиями.
  
  Потом был Мандалор.
  
  Год в бегах, когда убийцы поджидали за каждым кустом и камнем, а помощи не было никакой. А Сатин, поначалу такая гордая, считающая себя неуязвимой и неприкасаемой, потом все чаще называла его своей единственной надеждой на то, что доживет и вообще выживет.
  
  Это был очень тяжелый год, который научил его многому: Оби-Ван узнал новую культуру, выучил язык и даже получил право носить доспехи и создать клан.
  
  Тогда Сатин еще не плевалась, разговаривая на мандо`а, не устраивала геноцид, сгоняя людей с обжитых мест, не уничтожала свою собственную культуру, не впадала в ярость при виде доспеха... Тогда она еще могла считаться мандалоркой, пусть уже с натяжкой.
  
  Оби-Ван восхищенно впитывал знания, учился, искал. Они всегда были чуть впереди своих преследователей, пока не вырвались из ловушек, пока не победили.
  
  Он прощался, наполовину боясь, что она попросит его остаться, наполовину ужасаясь, что не попросит. Сатин так и не сказала те самые заветные слова, и Оби-Ван улетел на Корусант, утешаясь чувством долга, лишь изредка вспоминая золотоволосую герцогиню и все больше идеализируя ее в своих воспоминаниях. Что поделать, все разумные склонны закрывать глаза на некоторые вещи, и джедаи не исключение.
  
  Потом было Набу. Королева не умоляла его о помощи, она приказывала, но что-то такое витало в воздухе, и бой с ситхом это только подчеркнул. Квай-Гон тоже не звал и не умолял о помощи, он тоже приказывал, и Оби-Вана колотило от навалившихся на него чувств, пусть он их и скрывал. Энакин тоже не просил. Вслух. Мысленно он просто орал, и Оби-Ван применил все свои знания и умения, чтобы добиться желаемого, и в конце концов заплел мальчишке падаванскую косичку.
  
  Увы, люди зачастую не ценят то, что свалилось на них подарком судьбы, и Энакин лишь подтвердил это правило. А Оби-Ван только вздыхал и качал головой: он не собирался изливать душу и кому-то что-то доказывать.
  
  Война свалилась на них, как лавина с горы: вот еще вчера они чешут языками в приемных покоях сенаторов и королей, а вот сегодня летят на кораблях навстречу смерти.
  
  Оби-Ван пытался сделать что мог, зачастую рискуя собственными жизнью и здоровьем. Не всегда получалось, но он старался и все чаще ловил восхищенные и полные благоговения взгляды клонов, идущих за ним в бой.
  
  Им везло: чаще, чем другим. Они выбирались из ловушек, в которых гибли другие, прорывались там, где вязли остальные, и все чаще и чаще Оби-Ван слышал тихое бормотание клонов, прикрывающих ему спину. И не только их.
  
  И у него прибавлялось сил, открывалось второе, третье и черт знает какое по счету дыхание, пока в их окровавленные руки не падала вырванная у врагов победа.
  
  Потом был Мортис.
  
  Его Оби-Ван почти не помнил, лишь в кошмарах мелькало нечто странное: высокие фигуры, алые и голубые глаза, зеленый туман, словно боевой отравляющий газ, и стойкое ощущение собственной гибели.
  
  Недаром он мучился плохими предчувствиями. Приказ шестьдесят шесть прозвучал громом с ясного неба. Оби-Ван выплыл в невменяемом состоянии, чувствуя, как с каждым ударом сердца гаснет все больше и больше жизней его друзей, знакомых, братьев и сестер по Ордену, как погружается во тьму галактика, но хуже всего, что он внезапно ощутил себя кромешно, абсолютно одиноким. Исчезла та невидимая, но ясно ощутимая связь с клонами, которая воспринималась очень естественно и правильно.
  
  И вот это было хуже всего.
  
  Оби-Ван плохо помнил то, что произошло потом: реальность воспринималась урывками. Может, если б он был в себе, более вменяемым, он бы поступил по другому, иначе... Но все случилось именно так, и потом, спустя годы и годы проворачивания ножа в открытой ране, Оби-Ван ни о чем не жалел. Это было бессмысленно.
  
  Так же, как он не жалел о том, что не добил Энакина. Что поделать... В тот момент он не хотел быть милосердным. Не с тем, кто помог вырезать всю его семью.
  
  Годы летели, сливаясь в одну шелестящую песком мутную пелену. Изредка ему казалось, что он слышит, как его кто-то зовет: тонкие, еле слышные голоса. В бреду Оби-Ван даже им отвечал... Невидимые собеседники все равно были лучше полного одиночества, пусть это и пахло шизофренией. А потом с неба свалились дроиды, и его снова призвали в строй.
  
  Если честно, то Оби-Вану уже было побоку происходящее: он так утомился от одиночества и бесконечного тоскливого ожидания, что банально воспользовался шансом свалить туда, откуда его точно не достанут.
  
  Что ж... Пришлось признать, что и его блестящий ум, пусть и заржавевший за эти годы, умеет ошибаться. Странности начались буквально через пару дней. Из беспамятства его вырвали горячие мольбы Люка, и Оби-Ван с удовольствием преподал ему самый главный урок. Дальше - больше. Он все чаще устремлялся на зов, пока в один чудесный момент не обнаружил, что его видят. И не обученные пользователи Силы, а вовсе даже обычные люди.
  
  И на физический мир он тоже мог воздействовать...
  
  Он стоял у костра, маскируя гримасу бородой, все в том же потрепанном облике старика, рядом кряхтел Йода, достаточно быстро, впрочем, исчезнувший. Где-то вдали что-то бормотал Квай-Гон: пусть он и был первопроходцем, силенок у давно мертвого джедая явно было маловато. Его хватало только на попытки донести до окружающих свое ценное мнение, и то получалось отвратительно.
  
  Дорогой ученичок сделал попытку уязвить, появившись не в виде обожженной развалины, а молодого идиота с косичкой в компании дорогой супруги. Оби-Ван скептически хмыкнул и ничего не сказал в ответ на эти потуги: как был эгоистом Энакин, таким и остался. Хватило Вейдера на пять минут, не больше: так, на глаза сыну показаться и продемонстрировать, что всем доволен и вообще крут. Ну-ну. Так ему Оби-Ван и поверил.
  
  Впрочем, его этот перформанс интересовал в последнюю очередь. Отвернувшись, Оби-Ван отошел в сторону, чувствуя, как ноги приминают сырую траву, прямо к тому, чей взгляд жег ему спину последние полчаса.
  
  Лысый, как коленка, Рекс смотрел, и по его щекам катились в густую седую бороду слезы. Протянутая рука коснулась твердого и вполне материального плеча.
  
  - Генерал? - слабо пробормотал клон. - Я так и знал, что слухи о вашей смерти слишком преувеличены.
  
  Они стояли в темноте под равнодушными звездами, и пожилой клон изливал душу, рассказывая о том, что случилось за последние четверть века. Что братьев осталось очень мало: клонов доконали ускоренное старение и жестокие военачальники. Что те, кто смог перебороть действие рабского чипа и внушения ситхов, зачастую кончали жизнь самоубийством, не в силах смириться с тем, что собственными руками убивали своих генералов-джедаев. Что те, кто остался, пошли в Сопротивление: хоть так насолить Вейдеру и Палпатину. Что больше всего выживших в батальоне, подчиненном Оби-Вану. Что Коди жив. Что пять лет назад все братья, даже подчиняющиеся Империи, внезапно ощутили то, о чем вспоминали только в тоскливых снах, наполненных кошмарами: связь со своим джедаем. Что...
  
  Они разговаривали долго. Единственная тема, которую Рекс не хотел обсуждать - Скайуокер. Для клонов человека с такой фамилией не существовало.
  
  - Братья будут рады узнать, что вы живы, - Рекс смотрел с такой верой в глазах, что Оби-Вану не хватило духу сказать, что слухи о его смерти преувеличением не являются. Он только согласно кивнул, решив поразмышлять над причинами собственной материальности. Но быть чьей-то надеждой оказалось... привычно.
  
  ***
  
  Коди не знал, когда это началось. Скорее всего, в тот момент, когда они, стайка зеленых кадетов, впервые увидели живое чудо: настоящего джедая. Он стоял, мокрый, в странной хламиде, и братья смотрели на него как на живое божество.
  
  Потом им пришлось расстаться со многими иллюзиями, но те, кто попал под прямое командование генерала Кеноби, так и не смогли избавиться от этой детской восторженности.
  
  Коди не знал, кто первый адресовал молитву генералу. Прайм не заботился о том, чтобы научить их правильным молитвам и прочему - для него клоны были продуктом, а не живыми людьми. Все их знания были обрывочными, подсмотренными и подслушанными, корявыми попытками самоопределения. И когда блестящий, только попавший на войну кадет, спасенный генералом, неожиданно помолился Кеноби как божеству - его никто и не подумал останавливать. Дальше - больше. Коди то и дело находил своеобразные алтари с маленькими голограммами генерала и скромными подношениями в виде чашки чая или чайных пакетиков. Сначала боролся с этим непотребством... а потом и сам начал бормотать молитвы, особенно, когда враги наваливались со всех сторон.
  
  А потом случился приказ, и Коди лично расстрелял свое божество из роторной пушки.
  
  А потом Коди ничего не помнил. Не хотел. Это был не он. Коди умер. Вместо него остался лишь безликий клон.
  
  Шли годы, пока в один момент невидимая волна не вырвала его из беспамятства, и Коди, обрадовавшись возможности, сбежал в компании своих братьев - тех, кто выжил. Он только хотел увидеть, как падет Империя с Палпатином и Вейдером, а там можно и отдохнуть. Единственная надежда - что потом ему удастся попросить прощения у того, кто умер от его рук.
  
  О том, что он дожил до этого славного момента, Коди узнал в лазарете, услышав новость угасающим сознанием. Страшно ему не было. Совсем. Потому что закрыв глаза, Коди сделал шаг вперед, чувствуя, как его кто-то крепко ухватил за предплечья. Пальцы сжимали чужие наручи - теплые, гладкие, явно из бескара, и Коди, с внутренним трепетом подняв веки, уставился на того, кого не чаял увидеть. Волосы и борода его генерала пылали начищенной медью в лучах жаркого солнца, глаза сверкали кайбер-кристаллами, а улыбка была все такой же яркой, как он помнил.
  
  В воздухе витал запах озона и крепкого чая. Личное божество Двести двенадцатого штурмового батальона улыбнулось ему и сказало слово, которое Коди не ожидал услышать еще хоть раз:
  
  - Привет.
  
  
  
  

Не так страшен черт... (ОЖП)Йода


  
  
  
  
  - Господи, за что мне это все?!
  
  Риторический вопрос так и остался риторическим, повиснув в воздухе. Увы, ответить на него было некому, хотя нечто этакое - злорадное веселье - ощущалось то ли затылком, то ли гландами. Еще ощутимо давило чужое раздражение, но вот его в свою очередь игнорировала уже попаданка: Нина отлично понимала, кто это там не одобряет - естественно, обитатель этого самого тела, задвинутый непонятно на какие задворки. Крепко и прочно законопаченный в узилище: видимо, данный разумный Высшие силы, или кто тут рулит, в этой галактике, совсем достал, раз вопрос решили так радикально. Впрочем, так же ясно ощущалось, что не одобрять прежнему владельцу тела осталось недолго: в память Нины словно втекала струйка воспоминаний, опыта, рефлексов и прочего, прочего, прочего... тонкая струйка, слава всем богам, а иначе бы неожиданно даже для самой себя ставшая попаданкой Нина молниеносно с катушек слетела: жизненный опыт человека пятидесяти лет и существа неизвестной расы, прожившего девять с половиной веков, просто несравнимы.
  
  Хотелось плакать. А еще жрать: на нервяке почему-то всегда кушать хочется, сладенького, жирненького, копчененького, жареного... И вообще вкусненького. Плюнув на все, Нина решила, что раз у нее белая горячка - а как еще объяснить происходящее, - то гулять, так гулять, и поковыляла в сторону шкафов, навернувшись раз пять по пути. Пошарила по закромам, нашла секретную заначку с аппетитно пахнущим содержимым и, мужественно не думая, что она тащит в широкую пасть с острыми зубами, забилась в уголок.
  
  Кухонный.
  
  Уже через полчаса жизнь стала чуточку менее кошмарной. Одуряюще пах чай, карамельные сверчки хрустели на зубах, Нина, сморкаясь в широкий рукав, самозабвенно рыдала, оплакивая свою горькую судьбину.
  
  Еще бы. Не каждый день просыпаешься в теле Йоды, чтоб его, гранд-магистра Ордена джедаев.
  
  
  Терапия вкусняшками помогла. Всласть выплакавшись, Нина решила считать все сном и не заморачиваться, а то так и до сумасшествия недолго. Сыто отдуваясь, сползла с подушек и поковыляла осматриваться. Белая горячка - белой горячкой, но жить Нина хотела хорошо, а значит, надо отрывать толстую жопу с короткими ногами и шевелиться в сторону светлого будущего.
  
  Походка крокодила, вставшего на задние лапы, постепенно становилась все уверенней. Нина осмотрела жилище, подогнанное под нужды Йоды: все низенькое, потому как сам Йода - метр с кепкой в прыжке, никаких стульев, одни пуфики, повышенная влажность, шкафы забиты странной едой, в платяном шкафу сплошное уныние - ряд одинаковых роб, туник, штанов и поясов-оби с ремнями-разгрузками. Обуви данному виду разумных явно не полагалось.
  
  Задумчиво пошевелив по очереди всеми тремя пальцами на каждой ступне, Нина скривилась от вида мощных тупых когтей, отродясь не видевших не то что маникюрных ножниц с пилочками, а даже просто напильников с рубанками, меланхолично размышляя о том, хватит ли всех джедаев коллективный удар, если вот это почистить, заточить и накрасить лаком. Алым. Цвета страсти. И ситхов.
  
  Чувствуя, что "белочка" вновь прогрызает мозг, Нина поковыляла дальше. Зеркало в ванной подвернулось очень кстати, остановив надвигающуюся истерику. От вида отражающейся в серебристой поверхности рожи резко напал ступор.
  
  - Чур меня, чур! - бормоча, Нина отвернулась, шаркая прочь, на кухню. Там хотя бы есть жратва, а отдельный шкаф для чая и вовсе внушает уважение.
  
  Оставалось надеяться на то, что все упорнее прорастающие в памяти воспоминания Йоды сделают свое черное дело и она не будет блевать от одной мысли о внешнем виде. Кроме того, следовало как следует осмотреться, и не только в этой квартирке. Раз ее сюда засунули, значит, есть причина. Ее нужно найти, а уже потом думать, что и как делать. Не тот Йода персонаж, чтобы тихо отсвечивать в уголке. У него есть власть и, что гораздо более ценно, право эту власть применять. У Йоды есть возможности. Ух какие возможности. И просрать свой шанс... В затылок словно повеяло ледяным дыханием.
  
  Отлично помнящая канон Нина передернулась. А вот и кнут. Отсидеться в болоте не выйдет. Значит, так тому и быть.
  
  Нина открыла банку с чаем, понюхала... Покосилась на чайник. Потом на полочку с алкоголем - оказывается, магистр был не против плеснуть в чашку нечто забористое. Руки сами поставили банку, ухватив пузатую бутылку с маслянистой жидкостью внутри, откупорили и плеснули прямо в чашку. Запахло отборными клопами - явно коньяк! План действий сложился сам собой: сначала она как следует поправит душевное здоровье, поест, поспит, потом снова поправит здоровье, а потом... Потом можно и приступить к более близкому знакомству с окружением.
  
  - Отличный план! - похвалила саму себя Нина, сервируя низкий столик. - Ну что? Поехали? Поехали!
  
  ***
  
  Знакомство с Орденом и Храмом нанесло не просто душевную рану... По психике отбомбились, сплошная ковровая бомбардировка, а потом еще и отполировали результат напалмом, выжигая остатки. Пусть людская раса и доминирующая, но, как оказалось, к собственному удивлению очень ксенофобной Нине и сорока процентов почти и не гуманоидов с головой хватило - это она, как дипломированный психолог, отлично видела.
  
  Совет был отдельным удовольствием. Это в фильмах всем этим вуки и прочим забракам с тогрутами умиляешься, в реальности хочется бежать и лупить молотком все, попадающееся на пути. Впрочем, прививка Йодой сняла самые острые приступы, а потом и вовсе дела пошли на лад. Особенно Нину умилила Яддль. Это был Йода номер Два, только в рыжем длинном парике и в юбке. Поначалу Нина даже приняла это за галлюцинацию, потом, разобравшись, кто есть кто, повеселела - могла попасть и в это вот. Жуть.
  
  Впрочем, ей быстро стало не до смеха: как оказалось, она свалилась буквально впритык. Дуку, который еще не граф, уже унесся на Галидраан в сопровождении отряда поддержки, и Нина, еще неделю назад зачитывающаяся измышлениями фанатов на эту тему, едва не взвыла. Счет шел на секунды.
  
  Плюнув на все, она схватила приготовленную на всякий случай тревожную торбочку с полезными мелочами и унеслась в ангар, провожаемая потрясенными взглядами: не каждый день увидишь гранд-магистра, несущегося на первой космической к личному истребителю. Оказывается, у него и такое было.
  
  Вбивала координаты и поднимала "Фею" Нина на автомате, очнувшись только в гиперпространстве. Утерла трудовой пот и вновь свалилась в транс: Дуку улетел давно, уже должен был прибыть на планету, поэтому пришлось спешно осваивать Силовую навигацию - хорошо, что Йода и такое умел. Сила нетерпеливо толкала в спину, Нина тряслась и прокладывала маршрут, прыгая через галактику как блоха.
  
  ***
  
  Джанго напрягся, когда из приземлившегося транспортника посыпались джедаи. То, как они шли, навевало нехорошие мысли, и Фетт схватился за любимые "Вестары", воины за спиной тоже взялись за оружие. Джедаи явно не собирались разговаривать, проясняя намерения, клинки, гудящие и пылающие в морозном воздухе, говорили сами за себя. До столкновения оставались считанные метры, когда над головой взревели двигатели, и прямо между мандалорцами и джедаями, чуть ли не на голову идущим впереди высоченному мужчине в темном и беловолосой девушке в белом, свалилось нечто маленькое и зеленое.
  
  Очень похожее на вставшую на дыбы жабу.
  
  Истребитель на автопилоте сел неподалеку, джедаи замерли, на бесстрастных лицах явственно проступало изумление. Прямоходящая жаба в джедайских одежках доскакала до главы отряда... И резко стукнула его по голеням палкой, что-то негромко высказывая. Девушка, стоящая рядом, попыталась возразить - до Джанго донесся гневный резкий голос, - и тут же получила по голове: жаба легко и непринужденно подпрыгнула, явственно задержавшись в воздухе дольше, чем полагается обычным смертным.
  
  Все это так походило на вправление старшим и опытным воином мозгов молодняку, что кто-то из мандалорцев, не выдержав, хихикнул. Тем временем жаба, выписав внимающим со смиренным видом джедаям словесных люлей и вдоволь отходив самых упрямых палкой, пригладила растрепавшиеся три седые волосины и поковыляла по снегу босыми лапами, пристукивая клюкой.
  
  Несколько джедаев побежали назад к кораблю.
  
  Вид у направляющегося к ним в сопровождении высоченного брюнета зеленокожего старца был мирный и не опасный, вот только Джанго этому спектаклю не верил. Не после десантирования на полном ходу из истребителя.
  
  Старец доковылял, демонстративно оперся на палку, чуть ли не охая, щуря очень умные зеленые глаза.
  
  - Йода я, - прокряхтел джедай. - Фетт ты. Так?
  
  Джанго воспитанно спрятал "Вестары" в кобуры и кивнул.
  
  - Хорошо. Успел я. Вовремя, - вздохнул Йода. - Странное было в отчете. Волновался я.
  
  - Что вас насторожило, мастер? - пробасил высоченный, чудовищно опасный на вид мужчина. Йода хмыкнул.
  
  - Падаван мой, это. Дуку. Хороший он. Резкий иногда. Добрый.
  
  Все, даже Дуку, уставились на явно слепого Йоду с выраженным скепсисом. Тот хихикнул.
  
  - Хорош он, мой ад*, отрицает пусть. Горжусь им. Потерять не хочу.
  
  - Это твой ад? - потрясенно выдохнул Майлз. Йода кивнул.
  
  - Много их у меня. Горжусь всеми. Дети, быстро растут, - глаза Йоды остро блеснули, как и висящая на поясе маленькая рукоять меча. - Губернатор соврал. Стравить нас хотел. Резня должна быть.
  
  Невзирая на странное построение фраз, Джанго отлично понял смысл. Джедаев на мандалорцев натравил губернатор. Старик это разузнал, недаром отправил куда-то подчиненных.
  
  - Кто?
  
  - Тор. Визсла. Знаешь его?
  
  Джанго скрипнул зубами, за спиной зашумели.
  
  - Террористы, - процедил мужчина. Йода хмыкнул, покачав головой.
  
  - Разберись, Манд"алор. Важно это. Повод Сенату не давай.
  
  - А сами-то? - фыркнул Майлз за плечом Фетта. Старик тонко улыбнулся очень нехорошей улыбкой:
  
  - Руусан нашим поражением стал. Исправлять это пора.
  
  - Мастер! - ахнул Дуку, явно отлично понимающий контекст, в отличие от мандалорцев.
  
  - Поговорим потом, - со значением проскрипел Йода. Неожиданно пискнул комлинк, старик прочел сообщение и нахмурился. - Ошибку совершил я, исправить время.
  
  - Мастер?
  
  - На Бендомир лечу я, - махнул рукой Йода, ковыляя в сторону истребителя. - Падавана возьму. Ноги Квай-Гону вырву.
  
  - Э? - Джанго вопросительно уставился на задумавшегося Дуку.
  
  - Мастер Йода явно выполнит свои обещания... - протянул джедай.
  
  - А он не развалится по дороге? - усомнился Майлз. Дуку дернул бровью.
  
  - Мастер Йода является гранд-магистром Ордена уже четвертый век. Если кто и развалится, то не он. Итак, - встряхнулся джедай. - Пора разбираться в этом беспорядке.
  
  ***
  
  Оби-Ван хлюпнул разбитым носом, скручиваясь в клубочек в уголке. Ему было больно, холодно, голодно и одиноко. Мастер Джинн, как только они приземлились на Бендомире, тут же равнодушно отослал его прочь. А ведь Оби-Ван так надеялся, что теперь, увидев, насколько он старается, мастер Джинн возьмет его в падаваны. И он станет джедаем.
  
  Увы, не получилось.
  
  Джинн получил записку, после которой умчался прочь, отмахнувшись от Оби-Вана, как от мухи, а у Оби-Вана продолжилась полоса неудач. Он даже не успел добраться до штаб-квартиры Агрокорпуса, как его похитил Ксанатос, про которого Оби-Ван слышал краем уха, нацепил ошейник со взрывчаткой и отволок на глубоководные шахты. К рабам. И что теперь делать, Оби понятия не имел: попытки вырваться пресекли очень жестоко, избив его до потери сознания, а попытки утешить рабов закончились еще парой избиений.
  
  Оби даже не знал, сколько времени тут находится, так как постоянно валялся в отключке, да и вообще чувствовал себя крайне плохо. И все попытки вести себя как настоящий джедай ни к чему не привели.
  
  Неожиданно пол дрогнул, потом еще раз... И все успокоилось. Оби замер, пытаясь слушать, что происходит за дверью карцера, но кругом было тихо. Очень тихо. Когда он совсем извелся от переживаний, дверь легко отворилась, и в проеме Оби увидел того, на кого и подумать не мог.
  
  - Оби-Ван, здравствуй, - прокряхтел Йода, чуть шевельнул пальцами. Ошейник свалился на пол, Оби-Ван с воплем бросился к гранд-магистру. - Тихо. Тихо. Закончилось все. Идем. Домой пора.
  
  Оби-Ван шел, вцепившись в руку Йоды, вертя головой. Освобожденные рабы бегали в разных направлениях, а надсмотрщиков видно не было. Лишь один раз он заметил чьи-то ноги в добротных сапогах, торчащие из-за угла, но Йода сжал его ладонь, и Оби отвлекся, засыпая его вопросами. Как выяснилось, Йода получил сообщение, что юнлинг Кеноби до Корпуса так и не добрался, а мастер Джинн, вроде как сошедший с корабля, умчался в неизвестном направлении, даже не поставив в известность представителя Корпуса.
  
  И даже этот отчет Йода получил только потому, что лично сделал запрос.
  
  А волноваться Оби-Вану не надо совсем: мастер Йода решил тряхнуть стариной и взять еще одного падавана, и этим счастливчиком будет именно Оби, если хочет, конечно.
  
  От вопля радости едва не рухнул потолок. Йода не стал одергивать счастливого до невменяемости Оби, только одобрительно сжал ладонь и повел его прочь из шахты.
  
  А на возбужденные вопросы о Ксанатосе только хмыкнул и посоветовал не волноваться, так как этот вопрос уже решен окончательно.
  
  ***
  
  Нина, уже почти полностью впитавшая воспоминания Йоды, только одобрительно ухмылялась. Все знания встроились в память легко и органично. Сейчас она даже не могла отделить одно от другого, да и ощущала себя скорее вспомнившим прошлую жизнь Йодой, а не попавшей в чужие тело и мир Ниной. Вопросами, почему так произошло, она тоже не задавалась: Сила. Универсальная отмазка на любой случай - и самая правдоподобная, как ни странно.
  
  Собой она была довольна. Успела. И первый раз, и второй... Почти. Оби-Ван пробыл в рабстве неделю, и теперь мальчик получит самую квалифицированную помощь, никто не бросит его на попечение равнодушного к нуждам ребенка опекуна. Кеноби еще не успел утвердиться в мысли, что его жизнь ничего не стоит и самоубийство - предпочтительный вариант в любой ситуации. Шахтами займутся следователи-джедаи после того, как вывернут пойманного ею Ксанатоса наизнанку. Жить поганец, полностью слетевший с катушек, будет недолго, пусть и в комфортабельной камере в недрах Храма. Нужна доказательная база, а не голословные обвинения и подозрения. Знания канона к делу не припишешь при всем желании.
  
  Но это так, частности, а в общем предстояло много работы. Нина не собиралась, как оригинальный Йода, сидеть на заднице и вещать о темных временах. И в ссылку на болота не спешила: там сыро, комары и никаких удобств. Да и вообще она собиралась прожить еще минимум пару веков, а там посмотрим.
  
  Планов было громадье: предстояло действовать по всем направлениям. И заняться хиреющими Корпусами поддержки Ордена, и советникам сделать втык, и не один. Кроме того, Нина собиралась решить проблемы Руусанской реформы, в идеале - вернув Ордену полную независимость от вконец оборзевшего Сената. И стесняться в средствах не будет. В ход пойдет все, включая и идеологическую накачку, и пиар, даже черный. Она даже сделала пометку нанять с пару сотен граждан, зарабатывающих на хлебушек сочинением историй, и заказать им прозу, оплаченную звонкой монетой. Галактику ждет волна романов в мягкой обложке: от боевиков до сопливых любовных. Естественно, джедаи будут в белом, а ситхи - в черном с коричневыми пятнами.
  
  Кроме того, предстояло вдумчиво поработать с сенаторами: разрыв с Сенатом должен идти со стороны его представителей, а не Ордена. Если надо, то она и лапками помахать не откажется, помогая принять правильное решение. Никакой кабалы, хватит. А там и до Банковского клана с остальными умниками доберется.
  
  Но пока на повестке дня самое животрепещущее: Дуку, Квай-Гон и Оби-Ван.
  
  Сразу как прилетят, она представит мальца как своего падавана и даст пинка целителям разума начать массовую проверку обитателей Храма, начиная с ясель. Она не собирается закрывать глаза на то, как дети травят друг друга. Да и престиж Корпусов надо поднимать, а то нынешнее положение дел никуда не годится.
  
  После этого обстоятельно побеседует с Дуку и начнет подготавливать почву в Совете. Пора дорогому падавану приобщаться к власти и направлять силы на борьбу с проблемами Ордена.
  
  Ну и последнее - Квай-Гон. Как только этот дурень вернется в Храм, его ждет масса изменений в жизни.
  
  ***
  
  Вернувшийся Квай-Гон был мрачен и потрепан. Советники молча выслушали очень краткое изложение произошедших с ним приключений: прилетел, отправил Кеноби в Агрокорпус, помчался за Ксанатосом и не догнал. Все. Йода смотрел внимательно, опираясь на палку. Мейс скривился.
  
  - Это все, мастер Джинн? - голос коруна был полон усталости и раздражения.
  
  - Больше добавить нечего, - высокомерно пожал плечами Джинн.
  
  - Прекрасно, - покладисто согласился Винду. - Тогда добавлю я. Первое. Вы сняты с полевой работы на неопределенный срок. Второе. Вернуться к ней и вообще выйти из Храма вы сможете только после освидетельствования тремя целителями разума. Вам запрещено покидать Храм и взаимодействовать с кем-то за пределами Ордена. А чтобы вы не думали, что это пустая угроза, Страже разосланы соответствующие данные, как и всем мастерам и рыцарям.
  
  - Что? - набычился Джинн. - Я не могу! Ксанатос...
  
  - Ксанатос уже неделю сидит в подвальных камерах, - отрезал Мейс. - И после того, как закончатся допросы, его казнят.
  
  - Нет... - пораженно выдохнул Джинн, уставясь на Йоду в попытке найти поддержку. - Я...
  
  - Хватит, - холодно проскрипел Йода, - довольно балагана этого. Думаешь, бегать за Падшим будешь, комедию ломать? Террорист он, а с ними разговор короток. Хватит глупостей. А будешь вредить пытаться - выпорю лично. Довольно с меня. Со всех довольно. Окончен разговор.
  
  ***
  
  Два месяца спустя
  
  Йода прочел очередную кляузу, тяжело вздыхая. Квай-Гон в своем репертуаре. Очередные попытки: саботировать походы к целителям разума и вырваться из Храма. Стража еле успела его поймать. Если честно, борьба с этим упрямым ослом надоела до трясучки, да и обещания надо выполнять. Кряхтя, гранд-магистр поднялся с рабочего места, отставив кипы документов и поковылял в Комнату Тысячи фонтанов, там он как раз приметил дерево с длинными прямыми ветвями.
  
  - Оби-Ван!
  
  Дверь открылась, в щель просунулась голова мальчишки со свисающей с виска коротенькой косичкой.
  
  - Найди соль, и ведро с водой приготовь. Кое-кого сюрприз сегодня ждёт. Хе-хе!
  
  
  *Ад - ребенок, потомок вне зависимости от пола. Мандалорский.
  
  
  
  
  
  

...как его малютка (ОЖП)Йода


  
  
  И настала не жизнь, а сказка...
  
  Ага. Чем дальше, тем страшнее. Наивный, наивный Йода! Старость не радость, как известно, вот и бедному старенькому Йоде, на которого все шишки валятся, радоваться нечему. Все вокруг желают странного, а он за всех отдувается, пашет, как артель пап Карло, и ни продыху, ни роздыху, ничего. А папой Карлой, между прочим, знающие э... не совсем люди ругаются!
  
  Тащить Орден из того болота, в которое его медленно, но верно загнали, оказалось тяжко - и в этом обновленный Йода вполне обоснованно винил своего предшественника, прошлого обладателя мелкого зеленого тела. Это тебе не бегемота тащить: оседлал, шокер в зад - и вот тебе скорость призового скакуна, и никаких препятствий на пути. Джедаев шокером подгонять, увы, было не комильфо, а хотелось. Дела в Ордене обстояли не то чтобы откровенно плохо, до этого, слава Силе, не дошло, но достаточно печально.
  
  Впрочем, Йода не унывал и действовал тихой сапой, попутно исполняя все свои угрозы.
  
  Представление нового падавана прошло в тесном семейном кругу: никого лишнего, все свои - Дуку, Цин Драллиг, Фимор, Комари Воса, Джинн... Джинн не оценил, естественно, но Йода на это не надеялся. Впрочем, читать мораль он не собирался: для вправления мозгов специалисты есть, а он не нанимался выслушивать бредни своего гранд-падавана.
  
  Следующим был осчастливлен Дуку, которого Йода своей властью снял с активной работы в поле, безжалостной рукой направив в Сенат. Там ему самое место: Дуку политиков не жаловал, а на встречах с сенаторами выглядел так, словно вот прям щас посыплет своего оппонента солью и перцем, а потом возьмёт вилку.
  
  А чтобы его наивный в некоторых вещах потомок не попал под чужое влияние, Йода отправил ему в помощь артель самых ушлых и скандальных юристов, которых смог отыскать по приемлемой цене.
  
  Кроме того, Йода не гнушался и ручкой махнуть, если что... Но только сам, и так, чтоб на него не упала даже тень подозрений в нехорошем.
  
  Время шло, потихоньку обстановка в Сенате накалялась, а в Республике, напротив, начали утихать антиджедайские настроения, что Йода тоже ставил себе в заслугу. Особенно радовала кислая рожа помощника сенатора от Набу: от приторных речей набуанца у Йоды, отлично помнящего имя будущего Императора, сводило зубы.
  
  К сожалению, просто так прибить гада было нельзя: лучше известный враг, чем тайный. А ещё надо было вычислить мастера этого монстра, Йода помнил, к сожалению, только ситхское имя, не светское. Ждать момента, когда Сидиус грохнет своего учителя за все хорошее, Йода не собирался. Еще чего. Но и спешить тоже нельзя, чтоб не ошибиться. Впрочем, разбираться с ситхами время есть, а пока Йоду занимали более приземлённые вещи.
  
  ***
  
  Оби-Ван был счастлив.
  
  Совершенно.
  
  Абсолютно.
  
  И выходить из этого состояния отказывался напрочь: основания для такого решения были.
  
  Для начала, исполнилась его мечта стать падаваном. Оби так хотел этого! Страстно, всем сердцем, всем собой... Он согласен был на кого угодно, но никто не смотрел на него, все только отворачивались, считая злым и нехорошим, даже мастер Джинн, его последняя надежда на будущее в Ордене, отказался. И когда Оби совсем отчаялся, Сила показала, что зря он на нее не надеялся. Сам гранд-магистр Ордена пришел за ним, лично, и тут же предложил стать его падаваном!
  
  И теперь Оби старался изо всех сил, показывая, каким прекрасным падаваном он может быть. Мастер Йода в нем не разочаруется!
  
  ***
  
  - Это что? - шлем наклонился чуть влево: Фетт с явным изумлением рассматривал стоящего перед ним джедая: высоченный, заросший, с мрачным выражением бородатой морды. Джедай явно был недоволен пребыванием на земле Мандалора, и, если честно, Фетт его понимал. Ему и самому здесь не нравилось: не искусственный климат биодома, а пустоши... То, что осталось от цветущей планеты после бомбежки силами Республики тысячу лет назад.
  
  Сухой ветер трепал полы плащей и волосы джедая. Стоящий рядом зелёный сморчок горделиво окинул взглядом это человеческое дерево.
  
  - Внук мой это. Гранд-падаван. Квай-Гон зовут. Джинн.
  
  - И? - Фетт поторопил задумавшегося старца. Йода, который, как с изумлением выяснила разведка, считался одним из сильнейших бойцов Ордена, сокрушенно вздохнул.
  
  - Заболел он. Ужасно. Самомнение у него прорвало. И воспаление хитрости обострилось. Лечить надо. Срочно.
  
  - Каким образом? - развеселился Майлз. Йода хихикнул.
  
  - Ну... Страшные эти болезни лечатся трудом упорным. И философией.
  
  - Э?
  
  - Битиё сознание определяет. Мудрые так говорили. Правильно говорили.
  
  - А сами? - с любопытством подался вперёд Фетт. Йода тяжко вздохнул и демонстративно закряхтел.
  
  - Старенький я. Утомился розгой махать.
  
  Джинн рефлекторно выпрямился ещё больше, рука сделала явное движение почесать зудящие места.
  
  - А мы тут при чем?
  
  - Заказ на озеленение подавали? И агродроидов в количестве? С саженцами?
  
  - Подавали, - прищурился Фетт. С каких пор это джедаи отслеживают заказы в известном агромаркете?
  
  - Вот оно! - патетично ткнул рукой Йода. - Мастер Силы Живой! Озеленит и колоситься заставит!
  
  - Что именно?
  
  - Всё!
  
  - Мастер Йода... - прорычал Квай-Гон. Мандалорцы напряглись. Йода, не смущаясь, огрел его палкой пониже спины, вызвав злое шипение.
  
  - Не так что? Мастер Силы Живой ты? Ну?
  
  - Да! - отшагнул от тычка палкой джедай.
  
  - В поле вернуться хотел?
  
  - Да... - прищурился мужчина.
  
  - Вот тебе. Поле. Снова поле. И поле опять! И Сила тебе в помощь. Миссия на пять лет. Согласована. Обсуждению не подлежит. Мандалор озеленить. Или слабо тебе? - с подозрением поднял палку Йода. - Врал, что на все согласен, как банта сивая? К миссиям чтоб вернуться?
  
  - Э... - джедая явно заклинило от осознания глубины подставы. Йода удовлетворённо кивнул.
  
  - Миссия вот. Вперёд.
  
  Рядом с джедаем упала сумка с пожитками и мелочами. Йода что-то прошептал наклонившемуся к нему Фетту, махнул ручкой и бодро взобрался по трапу потрепанного кораблика.
  
  - Манд'алор Фетт. Ты это... Зови, если что.
  
  Фетт кивнул. Мандалорцы подошли ближе, заставляя джедая надменно вскинуть подбородок.
  
  - Ну что, зелень? Пахать тебе отсюда и до обеда. И дальше.
  
  Ветер согласно зашелестел дюнами.
  
  Джинн поморщился, поднимая сумку. Двигаться было неприятно, невзирая на самоисцеление и легкий транс. Ну кто ж мог знать, что гранд-магистр не шутил, угрожая розгами! Квай-Гон вот такого и представить не мог, ведь раньше ему все сходило с рук, и джедай привык за долгие годы попустительства к почти полной безнаказанности. И когда, придя к Йоде, оказался скручен Силой и самим Йодой в рогалик, Джинн даже не понял поначалу, что происходит. А затем с него содрали штаны, - слава Силе, хоть трусы оставили! - и Йода лично выдрал его розгами, как какую-то странную Сидорову козу, про которую зеленый маньяк то и дело вспоминал, бурча под нос.
  
  Розги свистели, Джинн шипел, пытаясь выдраться из крепкой хватки своего гроссмейстера, Йода то и дело промакивал честный трудовой пот, текущий по вискам. Храм потрясенно внимал происходящему, ловя отголоски экзекуции в Силе.
  
  Такого позора Квай-Гон ни до, ни после не испытывал. А теперь еще и ссылка... Воровато оглядевшись, Джинн убедился, что мандалорцы умчались к кораблю, стоящему в отдалении, и рядом только Фетт.
  
  - Ты хочешь отправить меня на Корусант, - слегка повел ладонью джедай, и тут же рухнул на землю, получив отлично поставленный удар бронированной левой прямо в челюсть. Мандалорец хмыкнул, поднимая дармовую рабочую силу за шкирку.
  
  - Прав был старик! Битиё определяет сознание! Давай, шевели ногами... Философ!
  
  Следующие пять лет явно будут очень долгими.
  
  ***
  
  Махание ручками медленно, но верно привело к закономерному результату: сенаторы заинтересовались финансовым обеспечением Ордена и пришли к закономерному выводу, что эту сумму лучше направить им в карман, а не выделить на прокорм целого стада тунеядцев. Пока Дуку отбивался от нападок сенаторов, желающих странного, Йода методично подготавливал почву, несколько раз побеседовав с очередным Валорумом в канцлерском кресле - представители этого рода чаще всех поднимались на вершину горы.
  
  Действовать пришлось долго и методично, но канцлер уверился в мысли, что Руусанское соглашение вполне можно разорвать: накладно для бюджета, который и так пилили все, кому не лень, поэтому в день голосования и не подумал как-то пресекать и отодвигать, пустив все на самотёк.
  
  Вопрос о прекращении Руусанского соглашения поставили в самом конце рабочего дня, когда все устали, выдохлись и следили за темами не слишком внимательно. Кроме того, Йода не погнушался тайком спрятаться в одной из лож, замаскировавшись в подобие джавы, и терпеливо держал Сенат, даже не подумавший пригласить джедаев для обсуждения столь радикального поворота в судьбе Ордена. Впрочем, Йоде это было на руку, ведь день пришлось выбирать крайне тщательно, бдительно проследив, чтобы отсутствовал один слишком ушлый рыжий набуанец.
  
  Рассеянные, погруженные в обдумывание собственных проблем сенаторы и их помощники ткнули в кнопки, практически сразу же чувствуя облегчение, что Республика больше не несёт никакой материальной и прочей ответственности за Орден.
  
  О том, что это работает в обе стороны, сенаторы и вовсе предпочли не думать.
  
  Результаты сессии тут же пошли в архив, получив законную силу и обоснование, а Йода довольно выдохнул: заставить полный Атриум сенаторов не обращать внимания на то, о чем голосовали, было нелегко. Ведь требовалось не затереть воспоминания, а отодвинуть, сделав второстепенными и неважными, а самое главное - проследить, чтобы следов обработки не осталось.
  
  ***
  
  Шив довольно улыбался, пряча руки в широченных рукавах. Жизнь была прекрасна: сегодня завершился первый этап давно намеченного плана. Единственное, что отравляло хорошее настроение, - ремонт, который затеял сенатор от какого-то дальнего сектора как раз над квартирой, выделенной Палпатину. Но с этим Шив ещё разберётся... Прием был в самом разгаре: отпраздновать назначение сенатором пришло почти триста разумных. Естественно, половина воспользовалась шансом пожрать и напиться на халяву, но оставшиеся - те, знакомство с которыми принесет пользу для дальнейшей карьеры Шива. Стоящий рядом Плэгас презрительно фыркнул: приглашенные джедаи выглядели откровенно жалко, как бедные родственники на королевском приеме. Особенно выделялся Йода: древний джедай выглядел плохо. Лихорадочно блестящие глаза, раскоординированная походка, стоящие дыбом остатки волос. Стоящие рядом Мейс Винду и Ян Дуку с тревогой поглядывали на явно готового сыграть в ящик гранд-магистра. Тот бормотал что-то, но под давлением общественности сдался и был усажен в грави-кресло.
  
  Обменявшись злорадными взглядами - разведка докладывала, что магистр в последнее время начал чудить больше обычного, - Палпатин с Дамаском подошли провести дорогого гостя на транспортную площадку. Джедаи погрузили еле шевелящиеся начальство в спидер вместе с креслом, раскланялись с провожающими... Порыв ветра осыпал ситхов пылью, заставив закашляться.
  
  Мигом рассвирепевший Плэгас поднял голову, пытаясь понять, откуда принесло такие залежи, а в следующий миг на него и стоящего рядом Палпатина рухнул балкон.
  
  ***
  
  - Мастер Йода! - прорычал Дуку, с неодобрением оглядывая умильно улыбающегося Йоду, рядом с которым навытяжку стоял Кеноби. В шлеме. Йода демонстративно закряхтел. - Вы помните, что в прошлый раз было? Вам мало? Может, хватит позорить Орден? И свое высокое звание гранд-магистра?!
  
  Йода хмыкнул, абсолютно не проникнувшись праведным гневом воспитанника. Кеноби слегка поежился - но и все. Пагубное воздействие мастера на неокрепшую психику ребенка уже проявилось: рыжая мелочь впитывала тлетворное влияние Йоды жуткими темпами, и что из него вырастет, Дуку даже представить не мог. Фантазия отказывала.
  
  Гранд-магистр своего последнего падавана явно учил плохому. Мелкий Кеноби уже ни во что не ставил признанные авторитеты, а к политикам относился как к врагам Родины, которых требуется или пасти, подгоняя кнутами в нужную сторону, или выжигать напалмом. Дуку устал... Так устал пытаться что-то доказать. Не помогал даже наработанный годами миссий авторитет жесткого и неприступного мастера-джедая. Кеноби воспринимал сурового мужчину, от взгляда которого писались отпетые преступники, старшим братом и по-родственному клянчил разные полезные вещи и знания, начиная от древних свитков и доступа в Золотое хранилище и заканчивая личными уроками фехтования.
  
  И отбиться от нахала никак не получалось - мальчишка распахивал глазки, умильно складывал ручки... И сердце прожженного магистра таяло. А если это не помогало, то в ход шла тяжелая артилерия: Оби-Ван отрабатывал на нем проклюнувшиеся способности к дипломатии.
  
  Впрочем, Оби-Ван был меньшим злом. Куда хуже оказался Совет.
  
  Когда неожиданно исполнилась мечта Яна, лелеемая лет этак с шести, он был счастлив. Он был твердо уверен в том, что вот теперь сможет очистить Орден от всего лишнего и помочь ему идти в светлое будущее. Увы, мечта сдохла, не выдержав реальности, уже через неделю.
  
  Количество проблем, с которыми столкнулся новоиспеченный магистр, превышало все разумные и неразумные пределы, и конца края этим завалам не было. Ян трудился в поте лица, не жалея себя и особенно окружающих, но помогало мало. Политики интересовались только прибылями, вконец обленившиеся джедаи не желали шевелиться, погрузившись в ступор, Йода откалывал такое, что Ян не знал, за что хвататься, а в галактике творилось жуткое: неожиданно невесть откуда расползлась кошмарная зараза в виде дешевого непотребства, в котором джедаи были главными героями.
  
  Полюбопытствовав - от чего Яну до сих пор хотелось прополоскать мозг отбеливателем и отполировать наждаком глаза, чтоб развидеть этот кошмар, - магистр долго плевался в освежителе. Эта трешевая смесь жуткой порнухи с кореллианским боевиком выносила мозг с первого абзаца, Ян рыдал кровавыми слезами, читая описания умений, приписываемых главному герою, мастеру одного древнего Ордена по имени Полярный Лис, с прозвищем Полный... Ян так и не понял, в чем соль низкосорной шутки, а вот гранд-магистр ржал аки жеребец над маковым полем, утирая текущие слезы и хрустя печеньками с шоколадной крошкой.
  
  Ян попробовал возмутиться, пресечь это безобразие, но Йода поглядел на него, как на несмышленыша, погладил по голове, нежно чмокнул в седеющую макушку и нагрузил печеньем с напутствием поесть, поспать и не париться. Дескать, все под контролем.
  
  Ян тогда конкретно наквасился, жалуясь своему другу Сайфо-Диасу, который с недавнего времени перестал страдать от жутких и весьма разрушительно действующих на организм видений, посланных Силой, и теперь ходил в постоянном шоковом состоянии от изумления.
  
  Новость о том, что Соглашение расторгнуто, ввергла Дуку в ступор. Йода довольно лыбился, а Ян терялся в догадках, когда же произошло это знаменательное событие. Переварив новость, Ян засучил рукава и принялся пахать ещё больше, разгребая многовековое гуано, пока есть возможность и сенаторы не очухались. А тут ещё и Йода чудить стал: один визит к новому сенатору чего стоил!
  
  Ян так и не понял, каким образом гранд-магистр умудрился так набраться, что его пришлось спешно грузить в спидер и тащить в Храм, впрочем, этот факт мерк перед тем, что на вышедших их провожать сенатора с банкиром упал балкон. Дуку не верил в версию с недобросовестными строителями, но доказать вину своего мастера не мог. Да и не рвался, если честно.
  
  Жаль погибших разумных, конечно, но... Всякое бывает.
  
  А теперь - вот, опять мастер фигнёй страдает!
  
  ***
  
  Йода хмыкнул, слушая пытающегося взывать к его совести бывшего падавана. Зря старается - у старого Йоды совести отродясь не было, а заводить такое вредное в хозяйстве животное обновленный Йода не собирался. Ему и так весело - один рейд на Коррибан за жуками пелко чего стоил!
  
  Высушенные и растертые в пыль гады обладали неприятной способностью блокировать Силу, причем незаметно для пострадавшего. Гоняться за ними пришлось долго и муторно, потом сушить, молоть, загружать в специальные контейнера и прятать... Он и так набрался этой дряни, чувствуя себя пьяным и неадекватным, хорошо хоть, хватило реакции кнопку нажать, активируя расположенные в стратегических местах микрозаряды. Балкон держался лишь на честном слове и изоленте, осталось чуточку помочь силе притяжения.
  
  А теперь он хочет отдохнуть: то, что удалось угробить сразу двух ситхов, не значит, что их больше нет.
  
  - Мастер! - громыхнул Ян, вырывая Йоду из мыслей о том, что пахать ему на благо Света ещё долго. - Вы вообще слушаете?
  
  - А как же! - кивнул Йода. - Так бы сразу и сказал. Тоже хочешь. Оби-Ван, подвинься.
  
  Падаван встал на прикрученную к летающему креслу Йоды ступеньку и слегка подвинулся, недвусмысленно предлагая своему брату-падавану присоединяться.
  
  - Давай, Ян. Кнопочка волшебная есть у меня! - Йода нацепил здоровенные очки-консервы, занимая свое место. У кресла неожиданно обнаружился руль, а по бокам вылезли сопла-репульсоры. Ян, обалдевший от наглого предложения, помолчал... И махнул рукой, вставая рядом с Кеноби, крепко уцепившись за кресло. Йода вдавил здоровенную красную кнопку с надписью 'Поехали!', гаркнув:
  
  - Лыжню!
  
  Сколько он ни проживет, это будет весело.
  
  
  
  
  

Идентификация Кеноби ЗВ/Идентификация Борна


  
  
  
  
  
  
  Все началось в таунгсдей, пятнадцатого числа, на Бендомире. Оби-Вана, избитого до потери пульса, запихнули в кресло, приладили на виски контакты и запустили машину, выжигающую воспоминания.
  
  Отработанная до мелочей процедура, обкатанная на прорве прошедших через руки торговцев живым товаром рабов. Оби-Ван даже не мог сопротивляться, единственное, на что его хватило - сжать в ладони камешек, с трудом вытащенный из кармана. Речной камень, маленькая невзрачная галька, только и всех достоинств, что реагирующая на Силу. Он стискивал ее в ладони до боли, концентрировался на поющем хрустальным голосом камешке, пытаясь отвлечься от чудовищной боли, и чувствовал, как с мозга сдирают щиты, как ломается его разум, как размывается личность... И только путеводный огонек в руке не дал ему потерять себя полностью.
  
  Он долго дергался на холодном каменном полу камеры, в которую его бросили, как мешок с клубнями, хрипел, плача и пуская слюни, с неимоверным облегчением понимая, что память цела, как и его личность... Вот только где-то там, в глубине, что-то изменилось, словно кто-то еще поселился в его разуме.
  
  Но никаких других изменений не было, и Оби-Ван промолчал, не желая оповещать окружающих, что время от времени его глазами смотрит неизвестный. Ему только подозрений в расщеплении личности не хватало для полного счастья.
  
  Время шло, Оби-Ван стал падаваном, таскался вместе с мастером по галактике, нанося добро и причиняя справедливость. С памятью все было в порядке, с ним самим - тоже, к редким ощущениям присутствия в голове непонятно кого или чего он привык и перестал на этом концентрироваться. Все было почти нормально, пока не случилась Мелида-Даан.
  
  Он стоял, смотрел, как взмывает ввысь потрепанный кораблик, и готов был разрыдаться от бессилия и собственной никчемности. Оби-Ван знал, что поступает правильно, но легче от того, что его бросили на произвол судьбы, не становилось.
  
  В тот момент он впервые ощутил, как внимание того, Другого, сконцентрировалось сначала на исчезнувшем в гипере корабле, потом на нем... Плечо сжала невидимая рука, и Оби-Ван, забившийся в какую-то нору, все-таки разрыдался, выливая в Силу вместе со слезами свое горе и ощущение выброшенности на помойку. Он знал, что Квай-Гон его не любит, что раздосадован тем, что взял в падаваны... Но получить такое подтверждение всем своим сомнениям и горьким предположениям оказалось больно.
  
  Неизвестный, живущий в его голове, словно придвинулся, даря молчаливую поддержку, и Оби-Ван, всхлипнув, вытер слезы, решительно поднимая голову. Плевать, кто это, хоть самый страшный ситх-вивисектор, для развлечения сдирающий с людей кожу каждый таунгсдей. Он поможет, и это все, что Оби-Ван хотел знать.
  
  Неизвестный еще раз словно сжал твердыми пальцами его плечи, осмотрел окружающее пространство и чуточку отодвинулся, не уходя вглубь сознания. Оби-Ван улыбнулся и встал.
  
  Он не один.
  
  Партизанская война шла с переменным успехом. Оби-Ван поначалу еще держался за насмерть вбитые в Ордене принципы гуманизма и самопожертвования, вот только окружающие это почему-то или не ценили, или понимали превратно. И когда благородно помилованный пусть бывшим, но все еще в глубине души правильным джедаем даанец едва не зарезал Оби-Вана в спину, убив напросившегося с ним мелкого мальчишку, неизвестный решительно перехватил управление их общим телом и одним точным движением метнул перехваченный в полете нож прямо даанцу в глаз.
  
  Оби-Ван застыл в шоке, а неизвестный равнодушно выдернул клинок, приложил к сонной артерии Молодого пальцы, убеждаясь в смерти... и принялся обирать труп, попутно легко и просто добив второго раненого даанца. Ощущение ледяного концентрированного внимания пронизали тонкие нити вымораживающей ярости.
  
  - Так нельзя. - Оби-Вана трясло от вида собственных рук, выворачивающих чужие карманы, сдирающих все нужное и складывающих в мешок. - Это... Джедаи так не поступают.
  
  - Ты пацифист? - приятный баритон, похожий на ледяную реку, заморозил начинающуюся истерику. Оби-Ван сглотнул: он почти видел рослого, широкоплечего мужчину лет тридцати-тридцати пяти, блондина с голубыми глазами. Видение обрело глубину и четкость: мужчина в дорогом костюме непривычного кроя стоял, небрежно вращая в одной руке длинный узкий нож, а в другой - черный блестящий платок.
  
  - Я? - растерялся Оби-Ван, во все глаза рассматривая своего соседа в голове.
  
  - Ты пацифист? Джедаи - пацифисты? - терпеливо повторил вопрос блондин. Оби замотал головой, чувствуя себя особенно грязным и жалким по сравнению с этим великолепием.
  
  - Нет! Джедаи - миротворцы!
  
  - Хорошо, - прервал объяснения мужчина. - Миротворцы. Запомни, ребенок: 'Хочешь мира, готовься к войне'. Войну нельзя остановить сладкими речами. Ее можно только прекратить. И сделать это можно только силой.
  
  - Но... Переговоры... - промямлил Оби-Ван. Неизвестный слегка усмехнулся, скупо и страшно.
  
  - Пока ты будешь болтать, другие будут умирать. Потому что страдают невинные, когда руководство трусит принять тяжелое, но нужное решение.
  
  - Какое? - тихо прошептал Оби, ежась от чудовищно хладнокровной рациональности.
  
  - Выбить точечно тех, кто против заключения мира. Тогда остальные пойдут на переговоры. Минимальные жертвы, отсутствующие потери дружественного населения. Быстрое и гарантированное достижение поставленной цели.
  
  Оби-Ван опустил глаза. Может, это и было рационально, оправдано и прочее... Но все в нем противилось пойти по этому пути. Хотя и понятно было, другого выхода нет. Не хотят мелидцы и даанцы слушать малявок, отчаянно желающих мира. Не хотят. И не будут.
  
  - Вы - ситх? - прошептал Оби-Ван, а его руки уверенно завязали мешок, подняли на плечи труп мальчишки, явно пользуясь Силой, а ноги зашагали в расположение Молодых. По воспоминаниям словно прошла волна, мужчина чуточку презрительно дернул губой.
  
  - Я - Джейсон Борн. Лучший наемный убийца.
  
  - Наемный? - уточнил Оби-Ван.
  
  - И очень хорошо оплачиваемый. Мои услуги стоят дорого. Сколько стоят твои?
  
  - Джедаи не получают плату... - начал было Оби-Ван, взгляд Джейсона наполнился скепсисом.
  
  - Орден содержит Республика?
  
  - Э... Да.
  
  - Члены Ордена получают средства на расходы, личные и во время миссий?
  
  - Да. Они небольшие...
  
  - Вы получаете задания от Сената?
  
  - Да, но...
  
  - Никаких но, ребенок, - покачал головой мужчина. - Вы не автономны, подчиняетесь распоряжениям властной вертикали государства, исполняете приказы правящих органов. Обычные служащие. Как полиция и прочие службы. А то, что прикрываете положение дел религиозными нормами... - Джейсон пожал плечами, - идеалисты обходятся дешевле профессионалов. И их не жалко. Легко заменяются такими же.
  
  - А вы? - в запале шагнул вперед Оби-Ван, сжимая кулаки.
  
  - Я? - поднял бровь с видом превосходства блондин, небрежно пряча в нагрудный кармашек явно шелковый, судя по блеску, черный платок. - Я - специалист, который может позволить себе поработать из любви к искусству. Моя работа оплачивается по высшему тарифу, и не всегда деньгами. И у меня есть то, что подобные тебе растеряли: репутация.
  
  Вокруг царила суматоха, тело Молодого забрали, Нильд и Сераси грызлись, как акк-собаки, малышня жалась по углам, и от вида этой убогой обреченности хотелось плакать.
  
  - Посмотри на них, - в ледяном голосе Джейсона проскользнули нотки презрения. - Как они могут достичь мира, если не способны достичь взаимопонимания в собственной фракции? Даже если Молодые каким-то чудом добьются мира, долго это не продлится. Мало установить мир, его надо поддерживать. Постоянно.
  
  - Готовься к войне? - поднял голову Оби-Ван.
  
  - Именно. Они не готовы. Они даже к миру не готовы. Нильд готов уничтожить всех. Сераси не хочет никого убивать. Если даже ты им поможешь, то останешься виноватым со всех сторон, так будет проще для них. Кончится тем, что тебя выгонят... Чтобы не напоминал о трудностях. Молодых выбьют, а остальные вымрут или закупорятся на планете, как в банке, отказываясь от помощи. И тоже вымрут.
  
  - Вы... провидец?
  
  - Я стратег. Это логичное следствие из данных на настоящий момент.
  
  - И что мне делать? - вздохнул Оби-Ван. Джейсон слегка сжал его плечо.
  
  - Первым делом мы обезопасим тебя. Выйдя из Ордена...
  
  - Я - джедай!
  
  - Меня не интересуют твои религиозные убеждения, - оборвал его истерику Джейсон. - Выйдя из Ордена, ты стал уязвимым законодательно. Сейчас ты в подвешенном состоянии: законы Ордена на тебя уже не распространяются, законы Мелиды еще не распространяются, а законы Республики... Ты хоть совершеннолетним считаешься?
  
  - Э... - мысли Оби-Вана судорожно заметались. - Не... знаю?
  
  - Тогда первым делом составляем контракт. Письменный: нет у тебя репутации, чтобы заключать устный и его боялись нарушить. Да и всегда могут сказать, что ни о чем не договаривались...
  
  - Контракт... С кем?
  
  - С обоими лидерами Молодых, - придавил его взглядом Джейсон. - И обязательно подписи свидетелей. Побольше, мало ли...
  
  - Я... - замялся Оби-Ван, с надеждой уставившись на Джейсона, и его поняли правильно.
  
  - Я помогу.
  
  Идея контракта Молодых ошарашила, и если во взгляде Нильда появилось уважение, то Сераси скривилась с явно видимыми осуждением и презрением. Но пойти на попятную Оби-Вану не дал Джейсон. Он отстранил его от управления телом, взял все в свои руки, и Молодые сами не поняли, как подписали невероятно четко прописанный документ, который был бережно сложен, упрятан в подобие чехла и спрятан в надежном месте.
  
  Дальше все понеслось с бешеной скоростью, Оби-Ван только выдыхал... и учился.
  
  - Неправильно, - попытки Оби-Вана отдать скудный паек и жить на Силе пресекались жестко и безжалостно. - Мало еды? Найди, отбери, поймай. Ты должен есть первым. Еда - это ресурс. Ты ешь, у тебя есть силы добыть еще еды остальным, защитить подопечных, уничтожить врага. Есть еда - есть силы на исполнение обязанностей.
  
  - Я джедай... - уныло шептал Оби-Ван, грабя даанцев.
  
  - Главное, что не идиот, - отрезал Джейсон. - Ешь. И тогда ты сможешь выполнить свой долг джедая. И контракт. Иначе - умрут все. Ты этого хочешь?
  
  - Нет!
  
  - Тогда вперед!
  
  И Оби-Ван охотился, грабил, подкармливал других - но только после того, как поест сам.
  
  - Неправильно, - рявкал мужчина, когда Оби-Ван пытался заменить сон медитацией. - Отдых - это оружие. Отсутствие полноценного отдыха ведет к потере боеспособности, а значит - к гибели подопечных и неисполнению контракта. Ты этого хочешь?
  
  - Нет!
  
  И Оби спал, делал зарядку, ката, тренировался с любым видом оружия, попадающим ему в руки.
  
  - Неправильно, - цедил Джейсон, заливая ежащегося Оби-Вана презрением. - Самопожертвование - это идиотизм! Что с того, что своей гибелью ты спасешь десяток? Живя, ты спасешь миллионы! Ты этого хочешь?!
  
  - Да! - орал доведенный до ручки Кеноби, которому умело и последовательно ломали мировоззрение. - Да, я хочу этого!
  
  - Тогда ты должен встать на вершину! Занять господствующее положение! - поучал его Джейсон. - Ты должен иметь силу и право требовать, а не скулить, униженно побираясь!
  
  И Оби-Ван шел в темноте караулить очередную жертву, грабил Старейшин, строил войска, уважительно называющие его генералом, обоснованно спорил с Нильдом и Сераси, проталкивая свою точку зрения и все больше приближался к намеченной цели.
  
  Договор о мире стал закономерным финалом почти годовой деятельности на поприще убийственной дипломатии. Контракт был признан исполненным, о чем были проставлены соответствующие отметки, а Оби-Ван в награду за труды получил плату: потрепанный грузовоз кореллианской сборки, доставшийся Молодым от Старейшин. Кеноби, повзрослевший на десяток лет за этот год, не стал дожидаться пинка под зад, пожал руку Нильду, обменялся с ним номерами комлинков и отбыл лечить тело и душу, не зная, что вскоре после его отлета на планету свалился Квай-Гон, простимулированный палкой Йоды и напутственными криками Винду.
  
  Хайдианский путь, по наитию выбранный Оби-Ваном, привел их почему-то в Серенно. Почесав голову, Кеноби вспомнил, что Серенно славится целителями, и направился к самым лучшим специалистам: Джейсон не понимал и не принимал стремления Оби переносить травмы на ногах. Их общее тело должно быть в идеальной форме, а после Мелидаана Оби был похож на скелет, побывавший в камнедробилке. Это срочно требовалось исправлять.
  
  Деньги, как ни странно, водились: Старейшинам пришлось выплатить немалую контрибуцию, из которой главному миротворцу отошел неплохой кусок. Оби-Ван ел, спал, лечился, беседовал с целителями разума, латая явно начавшую протекать крышу, перестал вздрагивать от каждого шороха и хвататься за оружие при любом движении.
  
  Процесс шел медленно, но уверенно, Кеноби совсем размяк душой, и визит смутно знакомого высоченного брюнета только пробудил любопытство.
  
  Как выяснилось, бывший гроссмейстер Оби-Вана, Ян Дуку, пролетал мимо, решил навестить сестру, являющуюся правителем данной планеты, и с изумлением обнаружил в лучшем спа-салоне Серенно своего не менее бывшего гранд-падавана, с которым никогда не встречался лицом к лицу. Заинтригованный мастер джедай завязал беседу... и узнал о Квай-Гоне, Йоде, Ордене и даже чуточку о себе много нового и интересного.
  
  Чем дольше слушал Дуку откровения Оби-Вана, тем больше в темных глазах разгорался гнев. Оби ничего не скрывал: ни причин, по которым остался на Мелиде, ни контракта, ни своего мнения по поводу всей этой ситуации. Единственное, о чем умолчал - что не один у себя в голове.
  
  Как выяснилось, на Серенно Дуку прилетел не просто так, и родня стояла на последнем месте в списке причин. Ян Дуку приволок своего последнего падавана - Комари Восу, тяжело травмированную телесно и морально на Галидраане, да и сам мужчина тоже был подавлен и разъярен. Как оказалось, данные, представленные Сенатом, были ложными, на планете едва не развернулась бойня между джедаями и нанятыми губернатором мандалорцами. К счастью, обошлось все травмами разной степени тяжести, физическими и моральными, в результате был найден виновный - им оказался губернатор, вступивший в преступный сговор с террористами. Озверевший от происходящего Дуку, отлично понимающий, в какую канаву упала бы репутация Ордена и его самого, если б бойня все-таки состоялась, понесся изничтожать Тора Визслу и его Дозор Смерти, уничтожил поганца с отрядом, но сам едва не погиб, а Комари получила новые травмы, только усугубившие полученные на Галидраане.
  
  В Храме вместо помощи Дуку получил отменных люлей и многочасовую выволочку, после чего, озверев окончательно, забрал немного подлеченную Комари и приволок на родину, чинить тело и съехавшие набекрень мозги.
  
  Рассказ в лицах о коротком падаванстве Оби-Вана доконал мастера окончательно. Неизвестно, что бы предпринял Дуку по этому поводу, но тут Сила решила, что они достаточно наотдыхались, и на Серенно свалился Квай-Гон.
  
  Встреча бывших учителя и ученика прошла эпично: Джинн с ходу принялся упрекать Оби-Вана, слушающего его с непроницаемым фальшиво-доброжелательным лицом. Он настолько увлекся обвинениями - прямо в спа-салоне, раздраженно оглядывая наслаждающегося расслаблением после массажа подростка, - что даже пропустил появление Дуку.
  
  Мастер джедай скромно стоял в углу карающей тенью, слушал и все громче скрипел зубами.
  
  Требования сей же момент вернуться в Орден для получения наказания привели Яна в бешенство - оказывается, никто Оби-Вана из Ордена не изгонял, ему все это померещилось, он до сих пор падаван Квай-Гона и должен исполнять приказы мастера. И не рыпаться.
  
  И вообще, по прилете в Храм его ждет проверка на соответствие стандартам Ордена и выявление признаков Падения.
  
  Ян выступил из угла ожившим кошмаром. Самоуверенный и гордый Квай-Гон тут же словно уменьшился в росте, одновременно пытаясь хорохориться. Дуку пресек эти попытки одним ледяным взглядом, поманил бывшего ученика за собой, и больше Джинна Оби-Ван рядом с собой не наблюдал. Только издали: хромающего и перебинтованного.
  
  Вся эта ситуация оставила крайне неприятное впечатление: тяжело понимать, что ты - всего лишь бессловесная кукла, умеющая только кивать и честь отдавать. И никого твои цели, желания и прочее не интересуют.
  
  Пришедший поздно вечером Дуку покосился на подавленного подростка и предложил выход. Такой же неоднозначный, как и сам мужчина.
  
  ***
  
  
  - Я беру Оби-Вана Кеноби в свои падаваны, - рокочущий бас волнами прокатывался по Залу Совета.
  
  - Падаван есть у тебя, - проскрипел Йода, настороженно распахнув глаза. - Воса Комари.
  
  - Будет еще один, - равнодушно пробасил Дуку. - Комари всегда хотела иметь младшего брата.
  
  Стоящая рядом с мастером Комари, посвященная в план, усиленно закивала, демонстрируя согласие с мастером.
  
  - Квай-Гона это падаван, - продолжил Йода.
  
  - Квай-Гон Джинн отказался от Оби-Вана Кеноби как от своего падавана. Есть свидетельство. И не одно. Юные жители Мелидаана.
  
  - Показалось им это...
  
  Дуку молча включил запись расставания Джинна и Кеноби, сделанную одним из Молодых, проигрывая ее в полной нарастающего недовольства тишине.
  
  - Я не рыцарь Джинн, - тяжелый взгляд Яна буравил гранд магистра, - я детей на произвол судьбы не бросаю. Рыцарь Джинн отказался от своего падавана: его право. Падаван Кеноби решил выйти из Ордена: тоже его право. Оби-Ван Кеноби подал заявление о принятии его в члены Кореллианского храма джедаев. И это его право. В память о своем мастере, Тейме Церуллиане, воспитаннике сего славного Храма, я беру юнлинга Оби-Вана Кеноби в падаваны. И это мое право.
  
  Дуку помолчал, оглядывая ошарашенных советников.
  
  - Если кто-то против моей кандидатуры, как мастера, то желающий может оспорить мое право в Поединке за обретение Истины. Это будет... его право.
  
  Йода прищурился, стискивая трость. Ян загнал его в ловушку. Джинн оспаривать право обучения не будет: не тот уровень у него, к сожалению. И он явно получил трепку от учителя, вон как осторожно стоит, левый бок и колени бережет. Кто-то из мастеров или рыцарей? Настолько отбитых среди них нет, даже те, кто равны Яну в дуэльном искусстве, дважды подумают, прежде чем вызвать Дуку на поединок. Тем более по такому поводу. Члены Совета? Все с падаванами, кроме Тейна, но он принципиально не берет воспитанников. Да и слабоват...
  
  Остается самому. Или стерпеть этот фарс, но это потеря лица. Ян не погнушается подать всю эту историю в правильном ключе, и чем все это закончится, спрогнозировать трудно: много вариантов, от равнодушия до потери влияния на массы. И так Джинн натворил дел, оппозиция уже уцепилась за эту историю, как повод усомниться в педагогических талантах явно переоцененного дипломата. Припомнили и отказ от Фимора, и Падение Ксанатоса...
  
  - Я оспорю право, - взгляд Йоды не сулил его бывшему падавану ничего хорошего. - Вызываю тебя, Дуку Ян, на Поединок за обретение Истины.
  
  - Да будет так, - поставил точку в этом фарсе Дуку.
  
  Небывалая новость собрала весь Храм, зал был забит битком, остальные довольствовались трансляцией, даже Крыло целителей затопил ажиотаж. Попытки Йоды провести все тихо не увенчались успехом, выйдя из Зала Совета, Дуку громогласно объявил, что сейчас произойдет, и джедаи забегали, как тараканы по кухне.
  
  Поединков за падавана не происходило уже бог знает сколько лет, многие и не знали, что так можно, джедаи гомонили, обсуждая подробности и нюансы, а Йода с Дуку столкнулись, как два Шторма Силы. Йода хотел задать показательную трепку обнаглевшему воспитаннику. Дуку выплескивал все свое многолетнее негодование, не собираясь поддаваться.
  
  Оби-Ван с Джейсоном смотрели и молча офигевали, даже ледяное спокойствие Борна пронизывали изумление и азарт. Они в любом случае остаются в выигрыше, кто бы ни стал победителем. Если Дуку - то это создаст прецедент, если Йода - то это добавочный статус падавана гранд-магистра. А передать право обучения кому-то еще, тому же Квай-Гону... нет. В крайнем случае в напарники засунут.
  
  - Победу одержал я, - Йода тяжело дышал, подволакивая сломанную ногу. Обожженное ухо - мощность сейберов выставили на шестьдесят процентов, так, чтобы покалечить, но не убить, - дергалось, радуя глаза зрителей кружевным краем. - Кеноби юный - мой падаван.
  
  - Признаю поражение, - с трудом кивнул Ян, стараясь не напрягать обожженную руку. Одежда поединщиков радовала дырами и подпалинами. - Да будет так. Поздравляю, младший брат.
  
  Комари смотрела на своего слегка порозовевшего под ее пламенным взглядом мастера со звездами в глазах.
  
  - Какие перспективы перед нами открываются, - задумчиво протянул Джейсон, и Оби кивнул.
  
  ***
  
  
  Набу поражало великолепием природы и идиотизмом жителей. Оби-Ван только озадаченно морщился, разбирая хитросплетения конфликта Набу и Торговой Федерации. Рядом с возвышенным видом топал Квай-Гон - постоянный напарник Кеноби по миссиям, не мытьем, так катаньем Йода добился своего, ибо не по статусу и возрасту гранд-магистру скакать по галактике, разруливая мелкие для него конфликты.
  
  Кеноби на Джинна было фиолетово, полезное он брал на вооружение, остальное пропускал мимо ушей, действуя так, как советовал Джейсон. Попытки Квая пресечь самодеятельность пресекались статусом Оби-Вана: падаван гранд-магистра - это вам не рядовой член Ордена. И статус, и привилегии...
  
  Да и придираться было опасно: за эти годы Оби-Ван стал практически копией Джейсона, такой же хладнокровный, расчетливый и не попадающийся на горячем. Идеальный джедай, гнать на которого опасно: рыцарство в восемнадцать за уничтожение ситха и команды Падших дают не каждому. А вот не стоило Ксанатосу ляпать языком, придавая себе вес. Кеноби специализировался на тяжелых конфликтах и имел славу военачальника и Переговорщика, вот и теперь Набу с воплями отчаяния просили прилететь именно его, ну а Квай шел в нагрузку - мелкая мстя от Йоды.
  
  Первая попытка Джинна разрулить конфликт своими силами провалилась, и теперь они вернулись отбивать дворец в компании экзальтированной дуры-королевы, гвардейцев и зашуганного мальчишки, отрытого Квай-Гоном неизвестно где.
  
  У Оби во рту стоял привкус дешевого мыла, Джейсон сосредоточенно вертел в руках платок: ему происходящая голоопера совершенно не нравилась.
  
  Дальнейшее только показало всю дурость происходящего: штурм дворца, пафосные призывы малолетки с бластером... Появление ситха.
  
  Забрак был именно ситхом, что б там Джинн и другие ни думал: слишком много тьмы, слишком тщательная подготовка этого рогатика, слишком дорогое оборудование и вооружение у пафосного забрака. Естественно, Джинн вырвался вперед. Естественно, забрак загнал его куда хотел, ведя, словно телка банты на веревочке.
  
  Естественно, Джинн проиграл.
  
  Какие, нахрен, прыжки и сальто в условиях ограниченного пространства? Особенно когда не являешься настоящим мастером Атару? Спокойно ожидающий момента Оби-Ван отдернул Силой идиота, впечатав в как раз закрывшуюся энергетическую завесу - Джинна неплохо тряхануло разрядом, - и включил клинок, вызывая.
  
  Забрак был быстрым, злобным и хорошо обученным... А еще безумным. Не наследник, не ученик... одноразовый маньяк-убийца, Джейсона аж перекосило. Что с того, что он подпитывался яростью, гневом и злобой, раскручивая их, как динамо-машину? Утесу бьющие внизу волны не страшны.
  
  Очухавшийся Джинн мог только смотреть, как забрака расчленяют скупыми эффективными движениями: Кеноби был мастером Макаши, и растроганный до глубины души такой приверженностью дуэльному искусству Дуку гордо называл своего младшего брата преемником. Кеноби посмотрел на успевшего отравиться забрака - явно яд во рту хранился в капсуле, - собрал отрубленные части тела, замотал труп в его же черный плащ, подхватил Силой и направился к выходу из реакторной.
  
  Жаль, что живьем не получилось взять, но и тело может рассказать многое при правильном осмотре.
  
  Встретили их как героев, мальчишка, которого звали Энакином, тараторил без умолку, Квай понесся докладывать, а утомленный всеми телодвижениями Оби-Ван подхватил растерянного мальца и пошел приводить себя в порядок, заодно ненавязчиво расспрашивая его о том, откуда он такой красивый взялся.
  
  И чем больше он получал ответов, тем сильнее стискивал челюсти.
  
  ***
  
  
  После парада, на котором Оби-Ван демонстрировал невозмутимую элегантность, их пути разошлись. Джинн вернулся на Корусант, а Кеноби с Энакином полетели на Татуин. Когда мальчишка узнал, что недовольный поступками Квай-Гона Оби-Ван собирается забрать его мать в более цивилизованные места, то отодрать его от Кеноби стало невозможно.
  
  Оби-Ван не возражал. Джейсон вообще впал в глубокую задумчивость... А затем огорошил своего воспитанника рассказом о возможном варианте будущего. Борн плохо помнил подробности, но Оби-Вану хватило. В принципе он и сам был согласен: Узы сформировались молниеносно, а такими подсказками Силы не пренебрегают. Да и сделать гадость Джинну и Йоде - святое дело.
  
  Шми порывалась остаться, лепетала что-то уничиженно... Кеноби молча забрал трекер и пульт и потащил женщину на подаренный благодарными набуанцами корабль. Его услуги стоят дорого, пусть иногда он и позволяет себе благотворительность.
  
  - Энакин, - Оби-Ван улыбался, сжимая худенькие плечи трясущегося от волнения мальчишки. - Знакомься. Это Клан Вопящих - твоя семья на ближайшие годы. Юнлинги, поприветствуйте собрата.
  
  Малышня возрастом от пяти до тринадцати вскинула руки в пафосном жесте, издавая хоровой вопль. Энакин восхищенно отвесил челюсть.
  
  - Я тоже так могу?
  
  - Тебя научат, - заверил его улыбающийся Оби-Ван. - Вперед. Этот Клан славен своими пилотами, особенно асами, я думаю, тебе понравится. Иди.
  
  Энакин побежал знакомиться, Кеноби хмыкнул и направился в Зал Совета, откуда как раз пришел вызов: Джинн возмутился тем, что у него отобрали потенциального падавана. А вот хрен ему, нельзя мальчишку лишать огромного пласта знаний, умений и правильного воспитания. И на Йоду пусть не надеется: престарелый гранд-магистр, которого юный и очень своеобразный падаван доконал окончательно, сегодня объявит об отставке и передаче своего места Яну.
  
  А у него не забалуешь.
  
  Как там ни повернется история, она однозначно будет другой. Еще пара лет, и сам Оби-Ван сядет в кресло советника, это уже предопределено. Как и титул Мастера Войны. Ян не Йода, сопли жевать не будет, к угрозе ситхов отнесся серьезно.
  
  А там... посмотрим.
  
  Оби-Ван шагнул в Зал, привычно цепко оглядывая магистров и поправляя завязанный на запястье черный шелковый платок.
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  

Модный приговор (ОЖП!)Асажж Вентресс/Оби-Ван Кеноби


  
  
  
  
  
  
  
  От дикого вопля тряслись стены. Буквально.
  
  Стоящая перед зеркалом зажмурившаяся женщина залепила ладонями глаза, откашливаясь и судорожно дыша, пытаясь прийти в себя. Отдышавшись, она разлепила один глаз, выглядывая в щель между крайне осторожно раздвинутыми пальцами.
  
  Ничего не поменялось.
  
  Пробормотав краткую молитву, женщина собрала все свое мужество и отвела ладони от лица. После чего храбро открыла глаза.
  
  На этот раз крик был потише, и штукатурка с потолка на пол не сыпалась. А вот отражающееся в зеркале - увы! - не изменилось.
  
  - Ой, мамочки... - сморщилась попаданка, разглядывая страшилище, в теле которого очутилась неведомым образом. А испугаться было чего. - Ну и страхопудло!
  
  В зеркале отражалась Баба-Яга. Самая натуральная, хорошо хоть, без костяной ноги. Но Яга. Потому как назвать это девушкой было невозможно при всем желании.
  
  На свою беду, попаданка читала об этом чудовище. Картинки видела, которые рисовали фапающие и пускающие слюни фанаты, особенно мужеска полу. Любовалась косплеем, особенно удачным. К некоторым экземплярам костюмов даже сама приложила руку.
  
  Увы, все эти отрыжки фантазии не передавали весь кошмар субъективной реальности, в которую так неудачно влетела скромная бывшая сотрудница рекламного агентства, вышедшая на пенсию, зарабатывающая на нескромный бутерброд с икрой тем, что создавала экстравагантные наряды с претензией на креативность.
  
  Кто сказал, что датомирская чистокровная ведьма неясного происхождения и мутного жизненного пути будет красавицей? В чьем воспаленном мозгу родилась эта идея?
  
  Асажж Вентресс, девица восемнадцати лет от роду, была страшной, как ядерная бомбардировка.
  
  Высокая - метр семьдесят шесть, как прошептала память, - она была тонкокостной и тощей, как самая анорексичная модель. Вместо груди вперед выпирали ребра и тазовые кости, руки и ноги были похожи на палки, а от вида усохших ступней и похожих на куриные лапки кистей рук становилось попросту страшно.
  
  Ладно. Были бы кости, а мясо нарастет. Тело можно откормить, были бы продукты и желание, но что делать с остальным?
  
  Ассаж была лысой. Совсем. Никаких волос, даже редкого пушка - наследие лет на Раттатаке, потому как там в изобилии водились бактерии, жрущие волосы. Аборигенам нихрена, а залетным чужакам оставалось только бриться налысо, чтоб зараза не перекинулась на остальной организм в самых запущенных случаях, и это вкупе с плохой кормежкой и нервным напряжением привело к облысению.
  
  Ладно. Допустим, парик.
  
  Особенно если занавесить им морду - лицом это назвать невозможно. Серая, как у трупа, кожа, которую едва не прорывали кости черепа, плохие зубы, ввалившиеся глаза, мешки под ними, в которые можно упаковать центнер картошки, алые белки и черные губы. И, будто этого мало, татуировка, словно из уголков рта течет кровь.
  
  Страх господень.
  
  Или, с поправкой на вселенную, ужас Темной Стороны во плоти.
  
  Асажж обладала кошмарной внешностью и не менее кошмарным характером с отвратительными привычками. Она была садисткой, фанатично преданной своему мастеру, которым являлся пресловутый граф Дуку, любила пытать и убивать и совершенно съехала с катушек уже годам к пятнадцати. А к моменту попадания окончательно разрушилась как личность, пытаясь самостоятельно тайком от мастера постичь крутое колдунство из упертой неведомым образом у ведьмы Гетзерион книги, похожей на стопку серебряных листов, скрепленной кольцами.
  
  Попаданку, которой достались куски памяти, изумлял сам факт кражи, причем успешной, у существа такого калибра. Вентресс почему-то считала, что не заметят и вообще ей это сойдет с рук. Гетзерион, естественно, с таким мнением не согласилась и наслала заковыристое самонаводящееся проклятие на успешного вора.
  
  А результатом любуется попаданка: почти труп с ошметками памяти, насмерть вбитыми рефлексами и полностью отсутствующей личностью.
  
  А уже окончательно распланированы Войны Клонов, и Дуку, в последний визит как следует простимулировавший рвение ученицы сладкими обещаниями трофеев и знаний, отдал целую прорву приказов, четко регламентирующих, куды бечь и кого рубить в капусту.
  
  - Нетушки, - пробормотала попаданка, пялясь в зеркало. В прилипшем к позвоночнику животе тоскливо булькнуло. - Это без меня. Однозначно!
  
  Следующую неделю новоявленная Вентресс занималась трезвой - по возможности - оценкой ситуации. Ситуация была аховой. Она не знала точную судьбу канонной Асажж, но обосновано предполагала, что ничего хорошего ее не ждет: фильмы как бы намекают. Естественно, идти этим путем не хотелось, тем более что, разобравшись немного в окружающих ее реалиях и самой себе, Вентресс с изумлением обнаружила, что никакими Узами Силы со своим учителем не связана. Хотя в памяти Асажж были воспоминания о данной фишке Одаренных.
  
  Поскребя лысую голову, Вентресс пришла к выводу, что все закономерно, учитывая состояние тела, в которое вселилась: Гетзерион проклинала явно от души.
  
  А раз оригинальная Асажж померла с концами, то Вентресс - это имя попаданке очень нравилось - совершенно не обязана проживать за нее жизнь. Зачем ей такое счастье? Тем более, попробовав махать мечами и выдавать Силовое кунг-фу, Вентресс поняла, что, пусть рефлексы и умения есть, но кто сказал, что их хватит на бой с сильным противником? Да и убивать кого-то... Не с ее брезгливостью. Впрочем, если что, это не помешает ей нанять роту наемников.
  
  Решив первую проблему, Вентресс принялась за вторую. Что делать? И вообще, чем на жизнь зарабатывать? Мечемахательство отпадает, остается то, что понятно всем: мода. Платья и костюмы на заказ, дорого и эксклюзивно. Уже хорошо. Хоть что-то для начала. Главное - стартовый капитал, но его можно одолжить у графа. А там продержаться три года, и проблемы с кредитором решатся сами собой. Впрочем, этот вариант был опасен, не вызывал энтузиазма, поэтому его Вентресс отбросила, сосредоточившись на другом.
  
  Дуку был крайне гордым, его очень напрягало подчинение Сидиусу, бодрому дедугану и самому хотелось стать Великим Кормчим, по существу, а не номинально. Значит, что? Значит, надо дедуле помочь, а он потом отблагодарит свою внучку - или дочку? - к примеру, знакомством с Кеноби.
  
  - Оби-Ван... - вздохнула Вентресс, мечтательно закатывая глаза. - Моя эротическая мечта!
  
  К рыжему обаяшке даже почившая в бозе оригинальная Асажж питала нечто похожее на уважение и какую-то явно нездоровую страсть. Что уж говорить о попаданке, обожающей исполняющего роль Кеноби актера.
  
  На отражающееся в зеркале чудище красавчик-джедай не клюнет, даже если совсем оголодает. Он же эстет! Временами. А чтобы клюнул, он должен быть жив-здоров и знать Вентресс только с положительной стороны. Хорошо хоть, они еще ни разу не встречались, а то перебить первое впечатление от встречи с вот этим... Непосильная задача. Значит, надо думать, как все запланированное провернуть.
  
  
***

  - А если поступить умнее? - дожевывая третий по расписанию завтрак, составленный очень профессиональным диетологом, Вентресс устроила мозговой штурм сама с собой. - Пора вспоминать логику и опыт работы в агентстве.
  
  Естественно, она не мнила себя умнее всех, однако у нее было знание канона и основных вех того, как Палпатин стал императором. Даже если не получится остановить войну, кто сказал, что она не сможет подпортить Сидиусу триумфальное шествие? Поэтому Вентресс первым делом записала все, что помнила, ключевые события, после чего выгребла все ценное и нужное, проверила состояние выделенного Дуку счета, загрузилась в просторную комфортабельную яхту, без зазрения совести взятую взаймы у дорогого наставника, предварительно забив кладовку продуктами и дроидом-диетологом, и отчалила.
  
  - Ничего, я еще сделаю из тебя розовую пантеру!
  
  
***

  Дуку внимательно наблюдал за вернувшейся неизвестно откуда ученицей. Ну как, ученицей... Из сумасшедшей датомирки вышло отличное пугало и ищейка, на большее она не тянула, уж слишком далеко улетела крыша, однако в последние полгода наметился сначала просвет, а потом и явное улучшение. Каким артефактом приложило бедовую лысую голову, граф так и не понял, но результат его устраивал: носящаяся неизвестно где датомирка начала отъедаться и попутно приводить себя в порядок, уже не вызывая непроизвольную дрожь одним своим видом.
  
  Уже за это позитивное изменение Дуку был благодарен, а уж когда Вентресс, озабоченно хмурясь, вывалила перед ним выжимку из гуляющих по галактике новостей и зачитала сделанный аналитиками и даже неведомо где откопанным провидцем расклад, так и вовсе закрыл глаза на резко изменившееся поведение. Плевать, даже если в нее дух Ревана вселился. Дуку возражать и устраивать экзорцизм не будет.
  
  Описанное в крайне мрачных тонах предполагаемое будущее графу категорически не нравилось: одно дело работать с неприятным союзником в расчете на прибыль и совсем другое - получить доказательства, что тебя доят во все руки, а ты только мычать можешь перед забоем на мясо.
  
  Власть канцлера растет медленно, но неотвратимо, и чем дальше, тем тяжелее будет справиться с явно мечтающим о троне Сидиусом. Тут и гением быть не надо, чтобы понять, что Дуку уготована роль пешки, которую затем легко обменяют на офицера: Вентресс приволокла доказательства, что Сидиус окучивает Скайуокера гораздо плотнее, чем говорит, явно нацелившись взять его в ученики.
  
  Дуку так называемый Избранный не нравился, слишком легко он позволял собой вертеть, лучше б своего мастера слушал, но эта гормональная истеричка была на своей волне и едва не лопалась от гордыни. А раз так... Значит, пусть пеняет на себя: граф тоже воспользуется полным отсутствием мозгов у этого дурачка к своей пользе. И начнет он...
  
  - Хорошо, - веско пробасил мужчина, одобрительно кивнув ставшей похожей на человека, а не недельный труп, ученице. - Что у нас по плану?
  
  - Для начала - обед, мастер, - с готовностью отрапортовала Вентресс. - В здоровом теле - здоровый дух! А затем у вас встреча с Поглем Младшим. И Миной Бонтери.
  
  - Хорошо. Чем займешься?
  
  - Лечу на Татуин. Надо нанести визит одному семейству. А когда вернусь - будем решать, что делать с Камино и Феттом. Особенно с Феттом.
  
  - Согласен. Пора.
  
  - Но самым первым делом пора определиться, мастер. Мастер Нарек не для того меня спасал и учил, чтобы я плюнула на его могилу! Ситхи - это, конечно, звучит гордо, вот только проблем не оберемся. Репутация у них давно пробила дно и выкапывать не имеет смысла. Поэтому предлагаю поступить проще. Назовемся джедаями. Просто очень ортодоксальными. Вспомним славные доруусанские времена и организуем свой храм, с сабакком и личной армией. Каков будет ваш положительный ответ, гранд магистр?
  
  
***

  Следующие полгода, оставшиеся до намеченного 'Дня Икс', Вентресс трудилась как пчелка, не забывая кушать шесть раз в день, заниматься зарядкой и посещать спа-салон. Составленный оказавшимся отменным стратегом Дуку план бодро претворялся в жизнь, Тиранус рапортовал Сидиусу о готовности, забывая упомянуть об ударной стройке, развернувшейся на Серенно, и о том, что меч на его поясе вновь засиял изумрудом. Все приказы тщательно протоколировались, доказательства подшивались в папки, граф вербовал сторонников, попутно наводя мосты на Мандалоре.
  
  В общем, все было готово, и, когда на бывшую королеву Набу совершили покушение, все заняли свои места, готовясь к шоу.
  
  
***

  Энакин понуро пялился себе под ноги.
  
  Жуткие видения гибели его матери прекратились совершенно неожиданно, и когда, воспользовавшись моментом, он решил-таки навестить ее на Татуине, то получил сначала горячие объятия, а затем выволочку. Почему раньше не прилетел? Почему хотя бы номер комлинка не оставил? Раз такой весь волнующийся? Или он только и способен, что сопли распускать? И болтать? А вот другие - делают!
  
  Энакин видел толпу дроидов, охраняющих ферму, прорву бытовой техники и новые вапораторы и чувствовал стыд. И недовольство. Падме, которую он охранял после покушения, мать почему-то встретила совсем не так ласково, как десять лет назад. О чем-то поспрашивала, а потом только вежливо улыбалась без особого радушия. А ведь это Падме! Самый настоящий ангел! Клигг, тот вообще только смотрел и хмурился, но на него Энакину было совершенно плевать. И вообще эта ситуация начала напрягать, поэтому передача от мастера стала прекрасным поводом улететь, вот только не на Набу, как рассчитывал Энакин, а на Джеонозис.
  
  Энакин пытался возражать, но это же Падме...
  
  А дальше все вообще перевернулось с ног на голову...
  
  
***

  - Как чешут, а? Как чешут! Ну просто клоуны: впервые на арене нашего цирка!
  
  Дуку фыркнул в усы, под злой сарказм Вентресс и розовое сереннское вино наблюдая за несущейся сквозь препятствия сладкой парочкой. Сидящий рядом Кеноби звучно приложил ладонь к лицу, еле слышно застонав. Покосившийся на гранд-падавана граф светски поинтересовался:
  
  - Вина?
  
  - А можно что-нибудь покрепче? - с надеждой спросил джедай, страдальчески морщась при взгляде на экран.
  
  - Мандалорский ликер? - улыбнулась Вентресс, разворачиваясь глубоким декольте в поле зрения Кеноби. Глаза джедая сами собой скользнули по точеной фигуре девушки. Дуку подавил улыбку: сегодня ученица выглядела обворожительно, стоило признать. Роковая красавица: белоснежная кожа, оттеняемая черным платьем по фигуре, умело наложенный макияж, блондинистый коротенький пушок на голове, выращенный неимоверными усилиями специалистов, подстрижен и украшен декоративной повязкой. Довершали образ наручи, пояс с сейберами и металлическая оковка сапог. У Кеноби нет шансов, это бывший джедай, ставший ситхом, а теперь перековавшийся в дже`дайи - имидж наше все! - видел четко.
  
  И хорошо, дипломаты такого калибра, к тому же имеющие недюжинный талант к военному делу, его Храму ой как нужны. Особенно в свете вот-вот грозящей начаться войны.
  
  Вот только ее цели и результат будут совсем другими, что б там некие выскочки-нувориши ни думали.
  
  Вновь покосившись на экран, где Скайуокер и бывшая королева Набу демонстрировали чудеса героизма и идиотизма, Дуку поджал губы. И вот это вот тоже его потомок... Какой кошмар. Ничего, и не таких перевоспитывали.
  
  
***

  Вентресс с удовольствием общалась со своим будущим супругом - пусть он о таком развитии их отношений пока что и не догадывается, - не забывая следить за вторженцами-спасателями. Увы, лавры героев этой парочке не светят, особенно набуанке. Она и раньше вызывала двоякие впечатления, а уж после сбора сведений о ее жизни и делах и вовсе стала откровенно неприятной.
  
  Слишком ушлая и себе на уме девочка, почему-то считающая, что ей все сойдет с рук. И не задумывающаяся о тех, кому походя сломала жизнь своими идиотскими стремлениями непонятно к чему. Да, сейчас ее прикрывает Палпатин, используя по своему разумению, но долго это не продлится: весь этот спасательный поход снимается в прямом эфире, и смотрят данную увлекательную передачу не только Дуку с Вентресс и Кеноби, но и нынешний монарх Набу, а также некоторые сенаторы, причем как соратники набуанки, так и ее противники.
  
  А когда добегут - их ждет встреча с главой Конфедерации Независимых Систем и допрос в прямом эфире на тему: а какого хрена сенатор Республики полез на чужую территорию, нанося ущерб, да еще и представителя Ордена тащит за собой? Хотя приказано было канцлером и мастерами сидеть на жопе ровно? А если это дипломатический визит, то бумаги где, удостоверяющие полномочия посла? Нету? Как странно...
  
  А влюбленного дурачка Эничку ждет порицание и разбор полетов. Долгий и нудный. И пусть не надеется на жаркие лобзания на спине единорога с девой его мечты: не завели единорогов, нахрен подозрительную животину прикармливать. И никакого эпического побоища на Арене не будет: выходной день у заведения, вот так вот. И никакого прилета клонов тоже не будет: некому лететь.
  
  Все клоны с вырезанными чипами давно разбрелись по Серенно, став полноправными жителями и членами Боевого Корпуса Храма дже`дайи. Вот так вот. Когда им озвучили перспективы, клоны живо организовали революцию на Камино, взяв власть в свои руки. Корпуса зачистили, все оборудование отвинтили и перевезли на Серенно, клонами на Камино теперь и не пахнет. И плевать на давно сожранного рыбами Фетта, на его планы, и на Мандалор плевать: пусть со своими проблемами и герцогиней мандалорцы сами разбираются. Им вообще скоро не до всего будет: в секторе назревают волнения, заботливо подогретые денежными вливаниями от Дуку.
  
  Так что скоро вновь начнется соперничество за титул Мандалора, подходящая кандидатура найдена, и будет у Серенно и Конфедерации надежный союзник без перегибов Крайз или Визслы. А там и правильно воспитанный Боба подрастет, нечего хорошему генофонду пропадать.
  
  А когда Палпатин продавит-таки начало войны, - пусть сначала найдет добровольцев, которым, о ужас, платить жалованье надо, ведь армию клонов как банта языком слизала, - то можно будет и джедаями заняться. Уже сейчас проводится работа с Корпусами, так что всех, кто не захочет мечами махать только потому, что Сенату вперлось пилить выделенный на войну бюджет, ждут с распростертыми объятиями на Серенно. А специалисты прилетят с теплицами, материалами, оборудованием и прочими благами.
  
  А там и Сидиуса ждет сюрприз. Серия статей-разоблачений на тему: является ли канцлер Палпатин замаскированным ситхом? Нет, как вы могли подумать! Сенат ответственно заявляет: нет, канцлер не является ситхом! И нет, он не собирается залезть в карман обывателей и кубышку богачей, что вы. Не больше обычного, и документация эту скромность только подтверждает.
  
  И пусть докажет, что не верблюд.
  
  А сама Вентресс будет строить ячейку общества и коммунизм в отдельно взятом куске космоса. Мозги Избранному вправлять: через пару недель Шми с семьей на ПМЖ переедут, устроит мама сыночку веселую жизнь, нанятые для вправления мозгов психологи это гарантируют. И проблемами имеющего странные представления о галактике подростка они тоже готовы заняться.
  
  В общем, хороший план, главное - претворить его в жизнь.
  
  - Мастер, - Вентресс бросила взгляд на коммуникатор, и встала. - Горе-диверсанты пойманы и проведены в ваш кабинет. Прошу.
  
  Кеноби вновь тяжело вздохнул, закатив глаза. Да уж, не такого окончания погони за неведомым наемником он ожидал. Наемник оказался нанят политическим противником Падме, о чем заявил перед тем, как отравиться, а попавший на Джеонозис джедай, увидев штампующихся на заводе дроидов, запаниковал, превратно поняв происходящее. И вот результат.
  
  Дипломатический скандал.
  
  Поежившись от предстоящей выволочки, Оби-Ван вздохнул. Чует его сердце, выпрут его и идиота-Скайуокера взашей. Может, действительно сменить место жительства? Да и гранд-магистр возрожденного Ордена Дже`дайи, а по совместительству еще и гроссмейстер самого Оби-Вана, успел намекнуть, что питает к своей Родословной слабость и не прочь предоставить внуку хорошую должность. Да и нравы, как можно понять, тут далеко не такие строгие, как на Корусанте...
  
  Это надо обдумать.
  
  И Кеноби, галантно подхватив изящную блондинку под руку, шагнул в кабинет, где через несколько минут будет решаться судьба галактики.
  
  
  
  
  
  
  

Реверс драма, путешествие во времени


  
  
  
  
  
  
  
  Опаленный солнцем старик хитро улыбнулся в белоснежные усы с редкими медными нитями и рассыпался миллионом мельчайших частичек света, оставляя после себя потрепанную мантию и погасший сейбер.
  
  Ситх, только что отрубивший не сопротивляющемуся противнику голову, явно такого не ожидал и держался настороженно. Тяжелые сапоги протоптались по мантии, словно пытаясь найти спрятавшегося врага, а наблюдающий за этим штурмовик закусил губу от приступа дикой головной боли. Из ноздрей потекла горячая кровь, штурмовик еле устоял на ногах, делая вид, что продолжает бдеть и охранять, а в разваливающихся на части мозгах всплывали давно запертые и похороненые воспоминания.
  
  Блеск медных волос под капюшоном мантии. Гудение сейбера. Аромат чая и пар над щербатой чашкой в покрытых царапинами и синяками мозолистых руках. Дружеское похлопывание по плечу. Благодарная улыбка. Отчаянная попытка ухватиться за воздух перед падением.
  
  Кровь все текла и текла, заливая подбородок и пропитывая боди под доспехами, но штурмовику было плевать. Бывший всего лишь вещью, функцией последние двадцать лет, он двигался на автопилоте, выполняя положенные действия, пока сломавшаяся программа скрипела и трескалась под воздействием доказательств того, что когда-то он был почти человеком.
  
  Что когда-то был кто-то, кто считал его человеком, а не дроидом без личности.
  
  Он вспоминал, держась от ситха как можно дальше, с каждым днём все больше и больше утопая в вине, горе и ненависти, ожидая неизвестно чего, и, когда объявили тревогу, он был готов.
  
  СС-2224... Клон... Нет. Маршалл-коммандер Коди впервые за двадцать лет вновь почувствовал себя живым.
  
  
***

  Вейдер унесся к ангарам, и Коди, злорадно проследив, как ситх загружается в модернизированный лично под него истребитель, мысленно потер руки, а после пошел туда, куда ему, простому пушечному мясу, путь был заказан: в сектор для высшего офицерского состава. Его не волновало, заметит кто-то или нет, он прошел по коридорам, несколько раз поднялся на турболифтах, пока не добрался до святая святых.
  
  За стенами боевой станции бушевало сражение, там Вейдер отстреливал одного за другим повстанцев, пытающихся прорваться к уязвимому месту, не зная, что в начинке истребителя появилось несколько неучтенных деталей, но Коди это не интересовало.
  
  Он вскрыл двери, прошелся по просторным помещениям, пока не нашел то, что не видел годами: потрепанный сейбер.
  
  Рукоять легла в ладони, как родная, печально напевая грустную мелодию в сердце Коди.
  
  - Прости, генерал, прости... мы не хотели... - горячечно шептал Коди, погрузившись в воспоминания, и ему казалось, что генерал стоит рядом, дружески сжимая ему плечо. - Если бы я только мог все исправить...
  
  Он почти увидел слабо светящийся силуэт, когда станция вздрогнула и мир исчез во вспышке, как и закувыркавшийся от ударной волны черный истребитель.
  
  
***

  
  А потом он очнулся.
  
  
***

  Все те же осточертевшие белые доспехи: на такое мясо, как он, Империя предпочитала не тратиться. Зачем? И так уже песок сыпется, а если что - пусть заваливают врагов своими трупами, на большее они не годятся. Клонов осталось мало, их кидали в самое пекло, а на их место приходили отбросы общества, которые за еду и чуточку привилегий и без чипов выполнят любой приказ.
  
  Впрочем, сдохнуть на бесконечной войне - это еще милосердно и хорошо. Гораздо хуже было очутиться под присмотром Вейдера, который с садистским наслаждением выискивал клонов, еще помнящих Энакина Скайуокера, держал их при себе и использовал как антистрессовую игрушку.
  
  А стресс у ситха был перманентным.
  
  От одной мысли, что он выжил, Коди скрутило приступом ужаса. Паническая атака такой силы, что он не мог дышать и только слабо копошился на твердой поверхности неизвестно где, но выучка брала свое с каждой секундой все больше, и он смог разогнуться, гремя доспехами, встать и оглядеться.
  
  Это не была 'Звезда Смерти', как пафосно обозвали боевую станцию подхалимы.
  
  Камино это тоже не являлось.
  
  Коди слишком хорошо помнил стерильную белизну стен: каминоанцы видели в другом диапазоне, для них стены были разноцветными и с узорами, а комфортом других они не озадачивались. Клоноделов интересовала только прибыль, больше ничего.
  
  Сразу же нахлынули воспоминания о выводе из эксплуатации: каждого, кто отличался хоть чуточку от оригинала. Цветом волос, глаз, ростом, генетически... Как угодно. Он и его братья жили на плахе под топором палача, и этот кошмар не исчез, невзирая ни на что.
  
  Но это явно не Камино: Коди чувствует подошвами еле ощутимую вибрацию, слышит гул двигателей. Это космический корабль, причем несущийся по космосу, не уходя в гипер. Только начал полет? Закончил? Непонятно пока, но с этим он разберется чуть позже: острый слух клона и аппаратура шлема ловят то, что вызывает слишком неприятные и болезненные ассоциации. Звон цепей. Щелканье кнута. Гортанные команды и ругань. Болезненные стоны и подавленные рыдания.
  
  Это рабы.
  
  Коди уверен в этом так же, как в том, что с ним произошло какое-то джедайское дерьмо, в которое он прыгнул обеими ногами и теперь хрен отмоется.
  
  А значит, надо поступить по примеру генерала: отбросить рефлексии и идти вперед, веря в Силу.
  
  
***

  Через пару часов Коди сидит в закутке, переваривая обрушившуюся на него реальность. Он в прошлом. Задолго до того, как начались Войны, задолго до того, как был создан. Он на корабле-фабрике по производству наркотиков, и, словно этого мало для потрясений, среди бедолаг, скованных кандалами, находится тот, кого Коди ненавидел с момента выхода из колбы и ненавидит до сих пор. Больше, чем императора, Вейдера и Крелла вместе взятых.
  
  Прайм. Джанго Фетт.
  
  Тот, кто считал их отбросами и вещами, даже не животными или разумными существами. Тот, кто считал себя мандалорцем, а вел себя как дар'манда*. Тот, кто...
  
  Перечислять можно долго, и Коди не собирается терять время на это привычное занятие. Ярость заливает кровью глаза, он расправляет плечи, и мозг с бешеной скоростью начинает обрабатывать информацию. Коди повезло: он знает, какой сейчас год, местоположение и что произойдет дальше, через два года. И ему плевать. Абсолютно.
  
  Сейчас он не человек, а достойный продукт своих создателей: безжалостный и рациональный.
  
  Он проводит инвентаризацию вооружения, составляет стратегию и приступает к исполнению.
  
  
***

  Корабль-фабрика исчезает во взрыве, а Коди спокойно и уверенно вбивает курс в навигатор небольшого кореллианского курьерского корабля: у наркоторговцев и такое было на борту, мало ли, крупную партию оптом надо доставить заказчику. Взрыв уничтожил все и всех, и Коди плевать на погибших рабов: он смакует воспоминания о том, как хрустела шея Прайма в его руках, бессильного, беспомощного, не способного противостоять произволу агрессора.
  
  Коди только рад: перед смертью Прайм прочувствовал то, что чувствовали его клоны, когда их отбраковывали. А еще ужас и непонимание: Коди снял шлем, наслаждаясь шоком мандалорца.
  
  А еще Коди думает: Сила явно что-то имела в виду, когда не только отправила его в далёкое прошлое, но и омолодила. А еще он чувствует себя немного странно, словно в нем, в его теле, что-то изменилось, и догадки на этот счет он еще проверит.
  
  А пока что можно закрыть глаза и отдохнуть: до Галидраана лететь два дня.
  
  
***

  Доспех Прайма ему впору. Коди трепетно проводит руками по пластинам брони: настоящий бескар'гам, то, о чем клоны не могли даже мечтать. Впрочем, теперь клонов не будет. Коди с грустью вспоминает своих братьев, в последний раз читает поминальную молитву, перечисляя их имена. Пора их отпустить. Больше не будет жизни хуже смерти, существования во имя чужих целей и жестоких командиров, проповедующих сострадание ко всем живым существам.
  
  Да, многие джедаи относились к своим войскам, как к людям, но сколько было таких, как Крелл? Впрочем, и те, кто хотел хоть что-то изменить в этой порочной системе, бились как рыбы об лед, безрезультатно. Коди знал это: сколько раз Кеноби пытался протолкнуть изменения, наталкиваясь на противодействие даже не сенаторов, а в первую очередь своих собратьев-советников.
  
  Он собирал документы, надеясь что-то исправить после войны, но Коди не верил, что получится. И оказался прав. А в итоге вбитое каминоанцами преклонение перед джедаями сдохло, скукожившись до уважения к одному-единственному представителю Ордена.
  
  Коди помнит глаза седого генерала, пошедшего на смерть во имя... Чего? Кого? Ордена? Того мальчишки, что оказался свидетелем смерти Кеноби? Еще кого-то?
  
  Кеноби явно не был счастлив. Слишком мертвые глаза были у седого старика, невзирая на хитрую ухмылку, смерть стала долгожданным концом печального существования. Не было в Кеноби даже воодушевления того, кто своей гибелью спасает миллионы, осознанно жертвуя собой. Только бесконечная усталость и равнодушие.
  
  Коди еще раз проводит по броне руками и поворачивает голову, брезгливо разглядывая валяющегося на полу губернатора, рыдающего, обмочившегося, заливающегося соплями.
  
  Мерзость. Но даже эта мерзость сослужит пользу: мысленно поблагодарив генерала за его привычку докапываться до истины, Коди делает выбор, намечает план и приступает к его исполнению.
  
  Этого будущего не будет, ведь он может изменить прошлое. И после того, как он выжмет из губернатора все, что надо, первое, что он сделает, - сотрет краску с брони и раскрасит заново.
  
  
***

  Оби-Ван бессильно опустился на земляной пол в какой-то хижине, утомленно прикрывая глаза. Дозор Смерти гнал их, как дичь, чудом удалось проскользнуть мимо патруля, волоча обессилевшую Сатин. Мандалорка что-то бурчала под нос, очередные проклятия и обещания жутких кар всем, кто выступил против Крайзов: Оби не вслушивался, ему давно надоело это бесконечное злобное бормотание. Даже симпатия к Сатин, закономерно проклюнувшаяся после почти года в бегах, не выдержала постоянных претензий и требований. Оби утомился их выслушивать и хоть частично исполнять.
  
  Мастер свалил неведомо куда, даже не подавая никаких сигналов, Оби вообще знал о том, что Джинн жив, только благодаря ученической связи. А он мучается, пытаясь сохранить их подопечную живой.
  
  В голову все чаще лезли крамольные мысли. Если поначалу он восхищался и на многое закрывал глаза, то теперь все тяжелее игнорировать суровую реальность. Сатин, позиционирующая себя как настоящая мандалорка, больше походила на избалованную аристократку Ядра, чем на дочь воинов. Она плохо знала язык, отмахивались от истории своего же народа, искренне ненавидела и презирала всех, кто не входил во фракцию Новых мандалорцев. Желая нести мир и процветание, она требовала отказа от прошлого и банально не понимала, да и не хотела понимать живущих на Мандалоре разумных, так как воспитывалась на Корусанте с детства. Исповедующая пацифизм, она клевала окружающим мозги требованиями странного - отказаться от оружия - и тем не менее не гнушалась пользоваться услугами назначенных Сенатом Республики джедаев-телохранителей. Да и... В общем Оби-Ван банально устал и от нее, и от постоянного напряжения.
  
  Сила закричала, он вскочил, схватил Сатин за руку и потащил прочь. Дозор приближался.
  
  
***

  
  Очнулся Оби-Ван в медицинском центре: специфический запах не давал ошибиться. Сила была наполнена миром и покоем, а потом ее затопили эмоции.
  
  
***

  Год спустя.
  
  Оби-Ван сидел на каменной скамье, любуясь суетой вокруг. Жители города спешили к лавкам, смеялись, покупали фонарики, переговаривались, наслаждались жизнью. Никакого сравнения с тем, что здесь творилось еще полгода назад.
  
  Твердые шаги заставили очнуться от воспоминаний и взглянуть на севшего рядом молодого мужчину.
  
  Манд'алор Фетт - по сути, а не по названию, - улыбался, подставив лицо лучам садящегося светила, полукруглый шрам вокруг глаза немного стянул смуглую кожу.
  
  - Что решил, генерал? - тепло спросил мандалорец, щурясь на солнце. Оби-Ван привычно закатил глаза, но не возразил: звание, которым его шутя наградил почему-то Фетт, ощущалось не насмешкой, а правдой.
  
  - Мне надо подумать.
  
  - Думай, - согласился Фетт. - Я подожду.
  
  Это Оби тоже знал: подождет. Столько, сколько надо. И давить не будет. Приятное разнообразие после стольких лет давления со стороны Джинна.
  
  Ученическая связь, как всегда, заныла, но Оби уже привычно не обратил внимания на недовольство мастера: год посещения мозгоправа даром не прошел. Поэтому он сидел, наслаждался миром, лучами заходящего солнца и размышлял о будущем, которое так неожиданно сделало крутой поворот.
  
  Тогда, когда их догнал Дозор, он уже думал, что они не выживут. Раненая Сатин осела на землю, сам Оби-Ван еле держался на ногах, почти выкосив нападавших, а к патрулю спешила подмога, судя по полным злорадства выкрикам. Однако Сила показала, что ей стоит верить: с неба рухнули корабли, из которых посыпались десантники, и от Дозора остались только воспоминание и трофеи. Он обрадовался, а вот Сатин, баюкающая руку, не очень. А уж когда увидела украшающий доспехи воинов сигил мифозавра, так и вовсе начала дышать огнем. Оби как знал, что не стоит Сатин открывать рот, но когда его слушали? И когда девушка, увидев лицо подошедшего к ним мандалорца с алым плащом за спиной, изображением черепа мифозавра на груди и золотых наплечниках, начала того не благодарить, а поливать оскорблениями, угрозами и претензиями... Ну, это было закономерно, что один из сопровождающих, как выяснилось, манд'алора, воинов, со всей дури съездил ей по лицу бронированным кулаком. А потом снял шлем, оказавшись красивой рыжеволосой девушкой... И снова Сатин огребла от всей широты души ее родной сестры.
  
  Мандалорцы следили за происходящим, как за комедией, разве что напитков и закусок не хватало.
  
  А манд'алор просто подставил ему плечо и потащил к медикам, из цепких лап которых Оби уже не вырвался.
  
  Прибытие Фетта разом изменило всю политику сектора. Оказалось, что, пока Оби таскался с Сатин, удирая от Дозора, Фетт собрал последователей и принялся наводить порядок. Убил Тора Визслу и его сына, проредил Дозор, привел прицельными пинками в чувство сначала клан Крайз, а потом и их вассалов. Ну и остальным мозги вправил. Даже Квай-Гона где-то отловил и как следует отрихтовал ему челюсть. Причем несколько раз.
  
  После чего изгнал из сектора, заявив, что и без помощи Республики и Ордена разберется в своем секторе.
  
  Фетт оказался правителем жестким, но справедливым, неудивительно, что кланы помчались под его знамена. Попытки Сената что-то вякнуть наткнулись на возражения целой орды законников, тут же окоротивших поползновения сенаторов влезть в экономику сектора. Попытки Сатин возмутиться пропали втуне, не встретив понимания даже в родном клане и семье. Ее лишили положения, выдвинув на место главы Бо-Катан Крайз, младшую сестру Сатин. Гораздо более вменяемую, даже невзирая на то, что еще недавно она состояла в Дозоре Смерти.
  
  Попытки Ордена и лично Йоды что-то там примирять понимания тоже не встретили. Фетт живо проинформировал Йоду, что он думает о нем и его политике, и запретил соваться джедаям в сектор без предварительного уведомления. Оби уж решил, что и его выкинут пинком под зад в лучшем случае, но ошибся. Его воспринимали как воина и отменную заготовку настоящего мандалорца, а потом Фетт огорошил его предложением, и ошарашенный Оби взял время на подумать. Еще бы! Такие предложения не каждый день делают.
  
  А Джанго еще и подливал масло в огонь, соблазняя доступом в хранилища с голокронами, библиотеку и прочими благами. У Оби тряслись руки, но он держался.
  
  А потом прилетел Джинн и опять не удержался от предъявления претензий. Ну и Джанго снова отпинал его учителя, невзирая на окружающих...
  
  - Так что, генерал? - подал голос Фетт. - Нам... Мне. Мне очень нужна твоя помощь. Отстраивать сектор, это... Сам понимаешь.
  
  - Ну... Я ведь джедай.
  
  - И что? - пожал бронированными плечами Фетт. - У каждого свои недостатки. Я не против, если в секторе появятся свои, мандалорские, джедаи. А ты их научишь своим примером. Можно даже заброшенные Храмы расконсервировать. Итак?
  
  - Согласен, - выдохнул Кеноби, решаясь. Сила словно одобрительно сжала его плечи и толкнула в спину.
  
  - Хорошо! - улыбнулся Фетт, беря Оби-Вана за руки. - Я знаю тебя, как своего брата, Оби-Ван Кеноби.
  
  Коди сжимал своего генерала в костедробильных объятиях и чувствовал себя совершенно счастливым. Не будет больше страшного будущего, он позаботится об этом. Теперь они будут строить свое.
  
  Плечом к плечу, как когда-то изредка позволял себе мечтать замордованный реальностью клон.
  
  Вместе.
  
  *Дар'манда - не мандалорец. Тот, кто потерял право называться мандалорцем, совершив нечто непростительное.
  
  
  
  
  
  
  
  

От противного Мейс Винду


  
  
  
  
  
  
  
  
  Мейс всегда знал, что характер у него не сахар. И это еще мягко сказано. На данный факт указывала сначала родня, потом, когда он попал в Храм, - товарищи по яслям, воспитатели, а потом и мастер.
  
  Сам Мейс язвительность и резкость, а также злопамятность такими уж недостатками не считал, так как вполне успешно себя контролировал, но все познается в сравнении, и одним отвратительным днем юный Винду получил урок от Силы, на собственной шкуре прочувствовав, что, может, джедаи и не должны ненавидеть, вот только иногда удержаться от этого просто невозможно.
  
  Все равно что перестать дышать.
  
  В тот день Мейс, участвующий в очередном мастер-классе по Атару, решив подтянуть понимание данной формы, вживую увидел расхождение между декларируемой и проводящейся политикой Ордена в лице его гранд-магистра.
  
  Сам Йода не слишком утруждался маханием сейбером и объяснениями, вместо этого по залу расхаживал самодовольный, как неизвестно кто, Квай-Гон Джинн. И строил из себя гения и вообще мастера, хотя являлся только старшим падаваном, начинающим готовиться к рыцарским испытаниям.
  
  Нет, Мейс признавал, что Джинн хорош, но это поглядывание на всех свысока, облизывание глазами Талы, чьей формой вообще-то был Джем Со, оплевывание пытающихся возмущаться данным положением дел пришедших на урок желающих... В тот день Мейс сражался, выжимая из себя все соки. В импровизированном турнире он, только ставший падаваном, последовательно победил всех своих более взрослых соперников, напоследок раскатав в блин Талу, чье корявое исполнение Атару вызывало кровь из глаз. Джинн тут же бросился утешать подружку, и Йода, вместо всем привычных и набивших оскомину лекций о непривязанности, хихикал и делал вид, что ничего не происходит, наглядно показав отношение к своему любимцу и к остальным простым смертным. И когда в финальном бою сцепившиеся в схватке Джинн с Мейсом едва не разгромили зал, тоже ничего не сказал. А вот когда проигравший Мейс, которого Джинн снисходительно, с видом небожителя, облил помоями, посоветовав больше тренироваться, а там глядишь, чего и получится, попытался возмутиться хамством, то получил в ответ резкую лекцию от Йоды о непозволительном для джедая поведении.
  
  Что ж... Мейс утерся... И запомнил.
  
  Может, все бы и забылось с течением времени, если бы не Джинн, который напоследок утешающе обнял огорченную провалом Талу, едва не целуя ее взасос, посмотрев на Мейса, у которого раскалывалась голова от трескающихся точек уязвимости, как на полное дерьмо.
  
  И ляпнувший нечто обидное про малолеток напоследок.
  
  Мейс, у которого пошла носом кровь, видел, что стоит на перепутье, которое решит судьбу галактики.
  
  Йода стукнул палкой по полу, резко напомнив о смирении - Мейсу, - и Винду сделал выбор.
  
  Точки лопнули.
  
  - Это война, - произнес Мейс и вымелся вон. Ему о многом следовало подумать.
  
  Как следует помедитировав и посоветовавшись с мастером, Мейс принял решение, которое, как он чувствовал, перевело его судьбу на новый курс. В чем-то совпадающий со старым, в чем-то параллельный... А местами и перпендикулярный отброшенному. В любом случае - данный жизненный путь ощущался гораздо более правильным, и это Мейса устраивало полностью. А уж тот факт, что он должен был помочь доказать Мейсово превосходство над определенными зазнайками... Это был приятный бонус за все возможные мучения в будущем.
  
  Потому как теперь в жизни Мейса появилась установка, которая должна была помочь ему достичь всего намеченного, и все это благодаря простому вопросу:
  
  - Что сделает в данной ситуации Джинн?
  
  А после ответа на данный вопрос Мейсу оставалось одно.
  
  Поступить ровно наоборот.
  
  В том, что избранная им стратегия абсолютно верна и полностью одобрена Силой - но не Йодой, - Мейс убедился уже через год.
  
  Джинн высокомерен? Мейс работал над собой, был вежлив и не демонстрировал дурные стороны характера попусту.
  
  У Джинна, из-за перманентного хамства и работающего независимо от мозга языка, почти нет друзей? Мейс старался быть внимательным, вежливым, помогал просящим его о помощи и постепенно заимел славу идеального падавана.
  
  Джинн ни в грош не ставил мастера, практически переселившись к Йоде, своему гроссмейстеру? Мейс тут же начал наводить мосты с Яном Дуку, буквально вымолив у него уроки Макаши, а также остальных форм.
  
  Джинн оплевывал провидцев и приверженцев Космической Силы, провозглашая превосходство Живой? Мейс втерся в доверие к Мастеру Сайфо-Диасу, как раз ставшему советником, взамен получив возможность прикоснуться к уникальной точке зрения провидца и уроки в ясновидении и прозрении будущего, заодно заполучив дополнительную поддержку от Дуку.
  
  Джинн набирался мастерства в Атару, считая его лучшей формой? Мейс пахал до изнеможения, создавая свою собственную форму под чутким руководством лучших мечников Ордена.
  
  Время шло, Джинн получил вожделенное рыцарство, и негласное соревнование стало гораздо интереснее.
  
  Спеша доказать свою крутость, Джинн взял потерявшего мастера старшего падавана и через два года вывел в рыцари, тут же став мастером с подачи Йоды.
  
  Когда в шестнадцать лет Мейса провозгласили рыцарем, он только закатил вечеринку, пригласив на нее насмехающегося недруга, и продолжил пахать в два раза усерднее.
  
  Мейс спешить и брать падавана не стал, показав гораздо более крутое достижение: новую, Седьмую форму, Ваапад, получив звание мастера заслуженно и тут же набив морду Джинну в дружеском спарринге.
  
  Джинн, тот еще лицемер, попытался хаять Мейса, намекая на Падение и перманентный ситхизм. Мейс еще раз набил Джинну морду, оторвавшись на полную катушку, пусть и ценой выговора от Йоды. Справедливость восторжествовала через пару лет, когда Мейс, в свои двадцать восемь, стал членом Высшего Совета.
  
  Джинн, кривящий губу, теперь обтекал на ковре на пару с новым падаваном, точной своей копией по характеру и внутренним убеждениям. Мейс с огромным удовольствием тыкал гордецов в ошибки и продолжал делать все с точностью наоборот, присматривая себе первого ученика, которым стала Депа Биллаба.
  
  Годы летели, Джинн стал считаться лучшим дипломатом Ордена, Мейс незаметно перебрался в кресло магистра данного Ордена, став его главой, макая Джинна в отходы на законном основании каждый раз при возможности с неистощимым удовольствием, а когда Ксанатос стал Падшим, прочел Джинну и пытающемуся что-то вякнуть в поддержку гранд-падавана Йоде трехчасовую лекцию о правильном воспитании падаванов, привязанностях, эгоизме и надлежащем поведении, чуя, что история не закончилась и эскапады говнюка Ксанатоса еще всем аукнутся. Так и произошло.
  
  Джинн ловил заблудшего воспитанника, смотря куда угодно, но не туда, куда надо. Мейс орал, потрясая жалобами и сообщениями о жертвах и разрушениях. Обстановка все накалялась, Мейс каждый таунгсдей квасил в компании Дуку и Сайфо-Диаса, жалуясь на происки Йоды и выслушивая жалобы в ответ, попутно выпустив Депу в свободное плавание.
  
  Мейс, заскучавший без падавана под рукой, решил взять нового, присматривая среди малышни, Джинн отбыкивался от навязывающего ему учеников Йоды всеми силами.
  
  Их противостояние вошло в тихую фазу, когда Йода наглядно доказал, что ему давно пора на отдых, когда присмотренного Мейсом юнлинга неожиданно втихую отправили на Бендомир, в Агрокорпус. И вот тут терпение Мейса лопнуло окончательно, потому как Йода заявил, что мальчишка должен быть падаваном только Джинна - или никого другого.
  
  Это стало последней каплей.
  
  Мейс устроил грандиозный скандал, не постеснявшись орать прямо в главном холле на весь Храм. Джедаи сбежались на невиданное зрелище, даже больные из палат повылезали, и Стражи торчали из всех щелей. Мейс орал, не собираясь затыкаться в ответ на требования Йоды, высказав все, что он думает о самом мастере Йоде, о его гранд-падаване, о воровстве чужих падаванов, снисходительности, ханжестве и прочем лицемерии.
  
  После чего взял личный корабль и рванул на Бендомир, чувствуя, как трескаются точки уязвимости.
  
  Как выяснилось, он успел вовремя. Откопав из рабских шахт рыдающего от облегчения Кеноби, Мейс натолкнулся на злорадного Ксанатоса, грозящегося подорвать все и сразу. После чего выполнил свой долг джедая, показательно разделав гонористого идиота на филе.
  
  Возвращение в Храм с облажавшимся по всем фронтам Джинном на буксире было эпичным. Джинна с ходу пинком под зад отправили к мозгоправам на лечение, мелкого Кеноби Мейс забрал в падаваны, а Йоде выдвинули ультиматум, в результате которого древний джедай снял с себя полномочия гранд-магистра и ушел преподавать в ясли. Попытавшемуся возмутиться Джинну Мейс вновь набил морду в спарринге и пинком отправил в больничку.
  
  Следующие годы пронеслись быстро. Кеноби радовал успехами в дипломатии, боевке и прорезавшейся хитрожопостью, Джинн, которому мозги вправили на положенное место, пусть и с огромным скрипом, продолжал примирять и причинять, добавляя головной боли, а Мейс все так же продолжал квасить и жаловаться каждый таунгсдей с теми же собутыльниками, пусть Дуку и стал советником.
  
  Казалось, жизнь наладилась, но тут начался конфликт на Набу, и у Мейса снова постоянно зверски болела голова. А потом Джинн припер с Татуина мелкого мальчишку, и Мейс обреченно понял, что зря жаловался, самое веселое все еще впереди.
  
  Так и случилось.
  
  Скайуокера законопатили в ясли с наказом лечиться, учиться и отъедаться, а отправленные на Набу Джинн и Кеноби, рыцарские испытания которого вошли в заключительную фазу, приперлись с планеты с дыркой в боку - Джинн, и с трупом ситха в морозилке - Оби-Ван.
  
  Мейс утер скупую джедайскую слезу, с чистой совестью и огромным удовольствием посвятил довольно ухмыляющегося падавана, прибившего трофейный сейбер на стенку, в рыцари, и тут же пресек желание Джинна взять Энакина в падаваны, надавав по загребущим рукам, объявив, что мальчишка, пройдя положенное обучение, сам решит.
  
  Глаза Энакина были квадратными.
  
  Танцы с бубнами и заявления об избранности Джинну не помогли: Мейс приволок с Татуина мать мальчишки, и личность будущего учителя была Скайуокером определена в мгновение ока.
  
  А пока он корпел в классах, Мейс с Оби-Ваном и Дуку раскапывали подноготную забрака.
  
  Что все делается к лучшему, Мейс убедился, когда увидел подозрительный артефакт в кабинете свежеизбранного канцлера.
  
  Арест обвиненного в предательстве, развязывании конфликта, взяточничестве, шантаже и еще десятке обвинений набуанца прошел в прямом эфире, а дальнейшее было делом техники. Выпнутого из теплого кресла набуанца экстрадировали на родину, вот только по пути на Набу корабль бывшего канцлера потерялся.
  
  Мейс, берегущий сломанные ребра и едва не отрубленную руку, толкнул речь о нечистоплотности пропавшего без вести Палпатина, поглаживающий свеженький трофей - сейбер из электрума - Кеноби, стоящий за спиной мастера, только довольно ухмылялся. Энакин корпел над учебниками права. Джинн окопался в Комнате Тысячи фонтанов.
  
  Жизнь была прекрасна.
  
  До тех пор, пока получивший очередной отлуп от Энакина, предвкушающего учебу у магистра Ордена или Убийцы ситхов, - тут мальчишка никак не мог решить, кто лучше, - Джинн не представил нового падавана. Зул Ксисс.
  
  Мейс вздохнул, потребовал справку от мозгоправов и размял кисти рук, берясь за сейбер.
  
  Жизнь продолжалась. И это было прекрасно.
  
  
  
  
  
  
  

Контроль и учет


  
  
  
  - Что будем делать? Кто возьмет на себя это бремя? - мрачный Мейс обвел тяжелым взглядом заерзавших членов Совета. Магистры промолчали, делая вид, что глубоко погружены в Силу и временно недоступны для внешнего мира. - Мастер Йода?
  
  - Стар я, - прокряхтел тот, горбясь. - Не доживу, боюсь.
  
  - Мастер Ранцизис?
  
  - Прошу прощения, но вынужден отказаться. Конфликт на...
  
  - Ясно, - отмахнулся Мейс. - Мастер Пиелл?
  
  Где-то тяжело грохнуло, зал содрогнулся. Джедаи переглянулись. Комлинк Винду пискнул, корун прочел сообщение с таким видом, словно ему наживую рвали ржавыми клещами зубы.
  
  - Произошло что? - невозмутимо поинтересовался Йода.
  
  - Скайуокер, - скривился Винду. - Устроил гонки на мини-подах, врезался в стену и свалил в Технических залах кран. Одни убытки от этого паршивца! А я ведь говорил...
  
  - Гхм, - прокашлялся Йода, Винду осекся и замолчал.
  
  - Так что? Мастера? - немного успокоившись, вернулся к предыдущей теме Мейс. - Кто...
  
  - Гхм! - снова кашлянул Йода, в упор уставившись на коруна. Тот поднял бровь. - Гхм!!!
  
  - Что... - до Винду дошло, он расплылся в злорадной ухмылке, но тут же согнал ее с лица. - Вы абсолютно правы, мастер Йода. Действительно.
  
  Он отстучал сообщение и обвел явно расслабившихся и расплывшихся в креслах советников довольным взором.
  
  - Кто за то, чтобы назначить ответственными за инвентаризацию рыцаря Кеноби и падавана Скайуокера? Единогласно.
  
  ***
  
  
  Энакин изумленно оглядел всученные ему главным завхозом и главным техником Храма древнее оборудование, помнящее еще Первые ситхские войны.
  
  - Это что?
  
  - Это вам, падаван, - с невыразимым злорадством произнес Паратус, подталкивая потемневший датапад толщиной с кирпич в бронированном корпусе, покрытом пятнами и царапинами, и такой же бронированный портативный принтер на ремне. - Орудия производства.
  
  Джедаи демонически рассмеялись, ткнув пальцами в отчетные ведомости.
  
  - Подписи, пожалуйста. Отлично. А теперь - вперед. И да пребудет с вами Сила.
  
  Двери захлопнулись, оставляя проштрафившегося падавана и его мастера на милость судьбы.
  
  - Да ладно... - протянул Скайуокер, поправляя ремень принтера и сумку с запасом клеящей бумаги. - Это ж не должно быть слишком долго?
  
  Кеноби, сгибающийся под весом датапада, память которого содержала сведения обо всем имуществе Храма, просверлил его уничтожающим взглядом.
  
  - Нет?
  
  ***
  
  
  Сидиус довольно потер руки. Мысленно. План по закручиванию гаек и осложнению жизни джедаям набирал обороты. Предложенная одним сенатором идея проверить средства, выделяемые Сенатом на содержание Ордена джедаев, ситху очень понравилась, и он тут же издал указ о проверках на всех уровнях, с огромным удовольствием спустив его в Канцелярию. Уже через десять минут из Храма пришел ответ лично от Винду, что указ исполняется, и Сидиус злорадно захихикал.
  
  Время шло, комиссия, проверяющая денежные потоки, рыла и копала, сенаторы, которые не гнушались запускать в них руки, тащили взятки, под действием которых комиссия смотрела во все стороны сразу, а Сидиус неожиданно отметил, что Избранный не спешит к нему жаловаться и вообще пожрать на халяву. На просьбы отправить Скайуокера в Сенат следовали странные отписки, через два месяца терпение Палпатина лопнуло, и он решил проверить Избранного лично, навестив Храм. На месте парня не оказалось, пришлось просить Стражу. Примерно через час ожидания терпение ситха было вознаграждено. Избранный вышел в холл, таща на себе какое-то явно древнее оборудование.
  
  - Энакин!
  
  Энакин медленно повернулся, уставясь на него мутными глазами. Шив даже засомневался, что тот его вообще видит.
  
  - Энакин... - начал канцлер, Скайуокер моргнул, щурясь, нахмурив брови. Вид у падавана был ужасным: бледный, всклокоченный, почему-то в пыли и пятнах неясного происхождения, он стоял, шатаясь, явно не соображая ни где он, ни что вообще вокруг происходит.
  
  - Падаван Скайуокер, - попробовал канцлер еще раз, и Энакин, пошатываясь, застонал в голос, прижимая к груди странное устройство.
  
  - Мастер, - пробормотал Скайуокер. - Мастер.
  
  - Что такое, падаван? - так же тихо пробормотал подошедший Кеноби, моргая воспаленными веками. Всегда ухоженный и в идеально отглаженной одежде, сейчас он выглядел натуральным бомжом, по которому тосковало стиральное корыто.
  
  - Пропустили... - полным отчаяния голосом провыл Скайуокер, из глаз покатились крупные слезы.
  
  - Великая Сила, - застонал Кеноби, тоже чуть не плача. Палпатин моргнул, искренне недоумевая, что вызвало такую реакцию. - Сейчас, падаван. Сейчас. Номер?
  
  - 9999999 аурек 8899990 беш, - всхлипывая, выдавил из себя Скайуокер.
  
  Кеноби что-то с усилием набрал на датападе дрожащими пальцами и кивнул:
  
  - Готово.
  
  Устройство шелкнуло, выдавая полоску флимпси с длинным штрихкодом. Энакин оторвал полоску, подошел ближе к наблюдающему Палпатину и одним уверенным движением с размаху прилепил полоску прямо ему на лоб.
  
  - Номер 9999999 аурек 8899990 беш. Канцлер Палпатин. Одна штука.
  
   Кеноби ткнул пальцем в кнопку, снял с пояса маленький сканер, просветив номер на лбу обалдевшего Палпатина, дождался писка аппаратуры и удовлетворенно кивнул:
  
  - Готово.
  
  Датапад пиликнул, оба джедая вздрогнули. Кеноби прочел сообщение и зашевелил губами. Обалдевший Сидиус, так и стоящий столбом с бумажкой на лбу, уловил обрывки гнуснейших хаттовских ругательств.
  
  - Падаван, - похоронным голосом выдал Кеноби. - Нам открыли подземные этажи. Идем, падаван.
  
  Скайуокер несколько мгновений открывал и закрывал рот, как рыба, вытащенная на берег, и вдруг взвыл, падая на колени.
  
  - Мастер!!! - от вопля Избранного мелко задрожал пол. - Не надо!!!
  
  - Идем, падаван, - Кеноби схватил его за шиворот и потащил за собой, глядя вперед остекленевшим взглядом. - Раньше сядем, раньше... Гхм... В общем, раньше.
  
  - Мастер! - рыдал не сопротивляющийся падаван. - Не надо!!! Я все осознал!!! Я глубоко раскаиваюсь!!!
  
  По холлу разносилось эхо, джедаи, спешащие по своим делам, пугливо вздрагивали и прибавляли скорость.
  
  - ...буду медитировать! - донеслось до канцлера из коридора, в котором скрылись Скайуокер с Кеноби. - Мастер!!!
  
  - Это что такое происходит? - задумчиво произнес Палпатин, отклеивая бумажку.
  
  - Контроль и учет, - с чувством глубокого внутреннего удовлетворения произнес неслышно подошедший Винду, - ваше превосходительство.
  
  - То есть?
  
  - Инвентаризация, - медовым голосом протянул корун.
  
  - А разве...
  
  - Мы бросили на исполнение этой в высшей степени важной задачи наши лучшие кадры, - невозмутимо поправил рукав магистр.
  
  - Но... Падаван Скайуокер...
  
  - Боюсь, падаван Скайуокер и его мастер в ближайшую вечность будут недоступны.
  
  - Вечность?!
  
  - Время, - поправился Винду. - Простите, оговорился.
  
  - Но... А как же Республика? - попытался воззвать к чувству долга Палпатин. - Рыцарь Кеноби - лучший специалист по переговорам!
  
  - Я все понимаю, ваше превосходительство, - невозмутимо посмотрел в потолок Винду, - но не могу пойти против указа Сената, тем более - подписанного лично вами. А теперь прошу простить, документы не ждут.
  
  Ошалевшего и глубоко задумавшегося Палпатина аккуратно проводили к выходу, ситх уселся в бронированный спидер и унесся в Сенат. Вся эта ситуация вызвала неоднозначные чувства, и ему требовалось хорошо подумать.
  
  Полгода спустя
  
  На стол канцлера с грохотом опустилась стопка прошитых стальными прутьями листов флимпси толщиной с метр, не меньше. Винду смотрел, как всегда, невозмутимо.
  
  - Прошу, ваше превосходительство. Отчет об инвентаризации. Это краткая выжимка, а развернутый доклад будет представлен завтра на сессии.
  
  Палпатин кивнул, попробовал подвинуть стопку, не смог и встал, пытаясь прочитать первую страницу.
  
  - Не опаздывайте.
  
  ***
  
  
  Чтение отчета проходило как обычно: сенаторы слушали, орали, возмущались, что-то возражали... Винду, которому эти проверки попортили кровь и характер, осложнив работу Ордена до невозможности, незаметно подал знак сидящему рядом Йоде, плавно поведшему когтистой лапкой.
  
  В одной из лож вскочил сенатор.
  
  - Выношу предложение! - заорал представитель неизвестного Мейсу вида. - Предлагаю проверить финансирование канцлера и его Канцелярии!
  
  Сенат наполнился шумом. Сидиус, который за последнее время основательно наступил своим противникам на больные мозоли, мрачно скривился. Джедаи удовлетворенно переглянулись. Выявленные независимыми аудиторами, нанятыми со стороны, ниточки, ведущие на Серенно и к Набу, а также на Корусант, требовалось изучить.
  
  - Инвентаризация! - заверещал сенатор, его поддержали согласным гулом. А проверка станет прекрасной дымовой завесой, отвлекающей от Ордена и его следователей. Взятый за мягкое место Дуку пел соловьем, и Винду не сомневался в успехе мероприятия. Ситх ли канцлер, не ситх... Инвентаризация кого хочешь доконает. И лечащиеся от нервного срыва Кеноби с Избранным это только подтверждают.
  
  
  
  
  
  
  
  
  

С сабакком и твиллечками


  
  
  
  
  
  
  
  Если честно, то Бен не думал, что его жизнь закончится вот так. В смутных вспышках видений приходили образы стальных коридоров, огромной черной фигуры с алым сейбером и понимание, что смерть наступила по его собственному желанию. Что это был расчет, а не случайность. Никакого намека на холодную татуинскую ночь, пламя костра и алый посох в покрытых черными татуировками до сих пор твердых и крепких руках.
  
  Мола Бен почуял за несколько километров: забрак абсолютно не скрывался, шел прямо к нему, и Кеноби сидел и ждал этого гостя из прошлого, решив поступать, исходя из развития ситуации. Он не думал, что сможет в чем-то переубедить упрямого забрака, но и кидаться в драку с ходу не хотелось. Поэтому Бен сидел, ждал, кутаясь в дырявый плащ, и в голове было пусто и безмятежно.
  
  Мол вынырнул из темноты, сотканный из мрака и огня, и глаза забрака пылали далеко не так ярко, как годы назад. Пусть движения были легкими и точными, груз непростой жизни оставил свой отпечаток: Мола пробило на 'поговорить', а Бен не смог отказать давнему врагу в этой малости.
  
  - Кого ты прячешь, Кеноби? - Мол хищно втянул по-звериному трепещущими ноздрями сухой воздух, устремив взор вдаль. Бен не сомневался: Мол чует Силу Люка, забрак был страшнее ищейки. - Не зря же ты сидишь в этой дыре...
  
  Кеноби не колебался.
  
  Этот бой стал отражением в кривом зеркале, трагедией, обратившейся в фарс. Мол раскрутил посох мельницей, Оби-Ван прижал рукоять к груди лезвием вверх: любимая стойка Квай-Гона, начальная атакующая. В желтых глазах Мола мелькнуло узнавание, а затем забрак бросился, сейберы загудели...
  
  И все резко закончилось.
  
  Мол опустил глаза, разглядывая рану поперек груди, медленно упав на колени. Сейбер выпал из ослабевшей руки, Бен, с грустью наблюдающий за поверженным наконец врагом, подхватил грузное тело, прижимая к себе, давая возможность умереть не в одиночестве.
  
  Мол каркающе рассмеялся.
  
  - Так кто там, Кеноби?
  
  Жизнь Мола вытекала с каждым мгновением, и Бен решился.
  
  - Тот, кто все исправит.
  
  - Мститель... - прохрипел Мол и рассмеялся. - Опять подсуживаешь только своей стороне.
  
  - Нет, - возразил Бен, пытаясь убедить то ли Мола, то ли себя. - Никакой мести. Он просто...
  
  Алый клинок пробил тело со спины, выжигая сердце, заставив судорожно выгнуться в агонии. Жёлтые глаза смотрели с насмешливым сочувствием: Мол сделал свой ход. Как всегда, ломая планы своего любимого врага.
  
  - Наш ученик, - твердо произнес Мол, и слова упали замковым камнем, запечатывая новый вариант будущего. Вдали вспыхнула сверхновая: Люк. Увидел? Почувствовал? Бежит к ним.
  
  - Нет... Люк... - сделал последнюю попытку Бен, и Мол улыбнулся светлой улыбкой совершенно свободного существа.
  
  - Наш! Он... Отомстит... За нас... Всех.
  
  Ладонь забрака разжалась, открывая кодовые цилиндры - ключи от корабля. Бен... Оби-Ван рассмеялся, глядя в бездонное небо, оценив красоту интриги. Мол твердо знал, что умрет, и подготовился. Что бы он ни предполагал, все равно попал в точку. Можно не сомневаться: корабль битком набит учебниками и голокронами, там есть маршруты к безопасному месту. Значит... Он сделает так же. Оби-Ван только успел сорвать с шеи цепочку с парой ключей и разжал ладонь, чувствуя, как накатывает девятым валом Сила мчащегося к ним Люка. Мол прав. Пусть мальчишка сам решает и пусть черпает из всех источников. Пусть не повторяет их ошибок.
  
  Пусть идёт своим путем. Не чужим.
  
  Последним усилием Оби-Ван впечатал в ключи Силу и выдохнул. Наступила темнота.
  
  
***

  Когда Люк добежал, они уже были мертвы. И старик Бен - хотя какой он старик, - и незнакомый Люку татуированный забрак. Лежали рядом, плечом к плечу, а на раскрытых ладонях лежали сокровища: кодовые цилиндры. Так, словно они предлагали их именно ему: в этом Люк был иррационально уверен. Валяющиеся рядом металлические штуки, похожие на куски труб с начинкой, были слишком хорошо знакомы: имперская пропаганда работала отменно, не узнать оружие джедаев было невозможно. Люк забрал ключи, и его накрыло ворохом образов, оставив четкое впечатление, куда идти. Порыв бежать к дяде с тетей - рассказать о произошедшем - словно смыло песчаной бурей. Эта часть его жизни закончена.
  
  Люк встал, опустил ключи в кармашки пояса, повертел в руках оружие покойных... И решительно достал из поясной сумочки выменянный намедни пиро-патрон. Не костер, но результат будет такой же.
  
  Тела сгорели в считаные минуты, Люк дождался, когда чуть остынет расплавившийся песок, и засыпал яму, работая руками и ногами. Ветер дует постоянно, скоро здесь и следа не останется. А ему надо идти. Сейчас.
  
  И это он тоже знал четко.
  
  Люк бросил последний взгляд в сторону дома, отвернулся и решительно зашагал к хижине Бена. Сначала туда. А потом...
  
  Рядом с хижиной на скалистой площадке стоял корабль совершенно незнакомой Люку конструкции, идеально соответствующий лежащим в кармашке ключам. Люк рассмеялся и побежал. Сначала хижина. А потом его ждут звезды.
  
  
***

  Оби-Ван скрючился, кашляя и хватаясь за грудь. Было полное впечатление того, что сейбер все еще прожигает ему сердце, горло жгло, из глаз текли слезы, Оби-Ван с трудом встал на четвереньки и пополз вперед, кашляя и сипя. Рядом застонали, хрипя, Оби-Ван вслепую потыкал рукой, хватая кого-то за плечо, толкая в сторону.
  
  Сила бурлила, словно горная река в половодье. Неизвестный, выкашливающий легкие, судя по звукам, вяло зашевелился, повторяя действия Оби-Вана. Они ползли и ползли, ничего не видя, кругом трещало, а потом вывалились наружу, на чистый воздух, одуряюще пахнущий влажными джунглями.
  
  Оби-Ван сделал вдох, откашливаясь и отплевываясь от гари и какого-то удушливого газа, пропитавших его до костей, как по нервам ударило смертью одаренного.
  
  Светлого одаренного.
  
  Невероятно сильного светлого одаренного со слишком знакомой сигнатурой Силы.
  
  Неподалеку кто-то заорал от боли, по нервам снова наотмашь хлестнуло смертью, ненавистью и той отвратительной гнилью, что встречается только у худших отбросов цивизации, и Оби-Ван резко выпрямился, откидывая прочь боль, временную слепоту, слабость и полное непонимание происходящего. Плечо сжали: хорошо знакомая Тьма Мола рухнула лавиной, снося препятствия.
  
  Оби-Ван Кеноби, советник Высшего Совета Ордена джедаев, Высший генерал, Убийца Ситхов, требовательно протянул руку - привычно, - и в ладонь прилетел чей-то сейбер: на одну руку, совершенно ему не подходящий, но такие мелочи его никогда не останавливали. Кеноби крепко зажмурился, не позволяя пошедшему вразнос зрению его обманывать, и рванул вперед, чувствуя, как спину прикрывает тот, кого он убил триста двадцать четыре удара сердца тому назад.
  
  Рядом убивали, звезды Света гасли одна за другой, и это все, что имело значение. На этот раз он успеет. На этот раз он сможет спасти. На этот раз...
  
  
***

  Оби-Ван тщательно промакнул слезящиеся глаза рукавом, поморгал и огляделся. Вокруг дымились руины и лежали тела. Несколько детей и подростков... И гораздо больше крепких взрослых разумных, вооруженных, в броне, типичные наемники. Нет. Не типичные. Более внимательный осмотр легко показал слишком хорошую для средней руки наемников экипировку: тканая броня с напылением фрика, доспехи с тем же напылением, пулеметы и даже звуковая пушка. Это уже вообще ни в какие ворота не лезло, сразу показывая: эти ребята шли убивать одаренных. Сильных. Умелых. Обученных одаренных. Никакого плена: не нашлось ни кандалов, ни наркоты или транквилизаторов. Только убийство.
  
  Рядом бесшумной тенью скользил Мол - такой же, как годы назад, на Набу: молодой, сильный и целый. Он тоже держал в руках абсолютно не подходящие ему сейберы - голубой и синий - и тщательно осматривал наемников, скаля белоснежные зубы. Наконец забрак обнаружил хоть кого-то живого и приступил к допросу: быстрому и жестокому. Оби-Вана весь происходящий дурдом и вопли не волновали: сейчас ему было не до размышлений о том, почему они оба живы, почему Мол выглядит так молодо и куда делись его протезы, почему сам Оби-Ван не чувствует привычной боли от старых травм, где они, кого это тут убивали и кто убивал... В общем, не до этого было.
  
  Руины походили на жилые помещения. Старые, очень старые постройки, восстановленные, приведенные в порядок. Ясно ощутимый вкус джунглей в воздухе. Флер Тьмы: коварной, еле уловимой. Трупы одаренных Светлых детей.
  
  - Прямо чем-то знакомым повеяло... - бархатный голос Мола разбил наступившую тишину. - Да и вообще мне этот пейзаж знаком.
  
  - Мне тоже, - кивнул Оби-Ван, уже ничему не удивляясь. Психика впала в ступор, ее даже лежащее тело единственного взрослого человека с сейбером не проняло. И даже когда Оби-Ван осторожно перевернул труп и увидел хорошо знакомое лицо, почти не изменившееся, только чуть постаревшее, он лишь с грустью закрыл покойнику голубые глаза.
  
  Тем временем из щелей начали вылезать уцелевшие: несколько мальчишек разного возраста, смотрящих с недоверием. Мол хмыкнул, максимально дружелюбно улыбнулся - дети задрожали, прячась друг за друга, в руках ходуном заходили синие и зелёные сейберы, и Оби-Ван понял, что надо выходить из ступора, брать процесс в свои руки, а то несчастную малышню придется лечить от энуреза и заикания.
  
  Через пару часов уставшие, как рабы в спайсовых шахтах, ситх с джедаем молча пялились друг на друга, пытаясь уложить в мозгах неожиданные данные. Как выяснилось, это не их мир. Понять это было легко: высокий тощий лопоухий мальчишка охотно поделился сведениями о жизни своего прославленного дяди и своего не менее прославленного деда. И прославленной мамы, куда ж без нее.
  
  В этом мире Кеноби прожил дольше, не погибнув в пустыне от рук умирающего Мола. Он успешно прожил ещё пяток лет, выпнул Люка на просторы галактики, и паренек осуществил мечту наставника: привел Вейдера к Свету. То, что попутно угробились Империя, Палпатин, Вейдер и еще дофига планет и разумных, было мелочью, не стоящей внимания.
  
  Оби-Ван внимательно слушал, изредка пинал ехидно ухмыляющегося забрака, когда тот начинал громко смеяться на особо душещипательных моментах, и чувствовал себя зрителем хреновой театральной постановки: когда и сценарий - дерьмо, и актеры бухие в дрова, и режиссер полный придурок.
  
  А как еще объяснить решение Люка Скайуокера, пафосно обозванного Последним джедаем, самопровозглашенного Гранд-магистра Нового Ордена джедаев, устроить Академию в храме массасси на Явине под номером четыре?
  
  Планете, служащей местом упокоения одного из самых страшных падших джедаев, ставшего не менее страшным Владыкой ситхов, Темного лорда Экзара Куна?
  
  А старый черт был жив, Оби-Ван чуял, как тот ворочается в своей гробнице, оставалось только радоваться, что Кун еще не вылез поздороваться с гостями - блюдами для его праздничного стола.
  
  Им хватило одного взгляда глаза в глаза, и через пару минут, повинуясь рыку Мола, четким указаниям Оби-Вана, уцелевшие дети забегали, выполняя порученное. Все оружие собрали, наемников обобрали, из разрушенных домов достали все ценное и принялись грузить на самый настоящий корвет типа 'Мародер', на котором примчались убийцы. Хорошо хоть, корабль был пуст и не нес истребителей, а иначе б вообще никто не выжил. Наконец Великое переселение народов закончилось, дети закинули в каюты последнюю вещицу и сами помчались осматривать корабль, а Оби-Ван с Молом принялись за организацию похорон.
  
  Для Люка, погибшего, защищая вверенных его заботам детей, а также для четырех его подопечных устроили погребальный костер: свалили несколько сухих деревьев, нарубив их сейберами, облили обнаруженными в маленькой ремонтной мастерской техническим маслом и горючим, положили накрытые черным плащом тела и подожгли. Мол сочувственно похлопал Оби-Вана по плечу и занялся наемниками. Оби-Ван дернулся было, решив утихомирить энтузиазм ситха, но тут же передумал. Тем, кто послал маленькую армию убивать детей, следовало оставить послание. А у Оби-Вана банально не было сил на дипломатию, даже самую фальшивую: тут и гением не требуется быть, чтобы понять подоплеку произошедшего кошмара. Бен Соло, сын Леи Органа и Хана Соло, племянник Люка Скайуокера, дал им прорву поводов для размышлений о Новом Ордене джедаев, отказе Люка сотрудничать с властями, Сенате, Осколке Империи и прочих гадостях.
  
  Пока Оби-Ван наблюдал за костром, шепча погребальные литании, Мол развернул бурную деятельность. Ситх поотрубал трупам головы, стащил тела в одно место в джунглях и так их там и бросил на поживу зверью. Попутно нарубил толстых веток, подкоротил, воткнул вокруг костра и насадил головы на эти импровизированные колья. На красноречиво изогнутую бровь Мол только пожал плечами, буркнув что-то о подходящем антураже.
  
  Оби-Ван хмыкнул и отвернулся.
  
  Они дождались прогорания костра, Силой завалили пепел огромными валунами, стащенными со всей округи, и ушли. Корвет с легкостью оторвался от поверхности, уходя в гиперпространство: для Мола с Оби-Ваном, опытных и весьма разносторонних пилотов, не стоило труда управлять этой махиной. Кеноби при желании и звездным разрушителем мог в одиночку рулить, а уж в данной ситуации... И лететь к Корусанту они не собирались. Их путь лежал гораздо дальше: к Дантуину.
  
  Раз уж им в руки попала одаренная малышня, то стоило сделать то, ради чего их бросила сюда Сила: выучить их как следует. А для этого требуются знания и денежные средства.
  
  С первым было просто. Оби-Ван четко знал, что до заброшенных руин анклава джедаев не добрались, а там хранилось то, что стоило дороже платины: голокроны, книги, артефакты. Если же Дантуин все же разграбили, то есть и другие хранилища. Кроме того, следовало найти место с хорошим передатчиком и почистить счета Ордена: как высший советник и генерал, Оби-Ван имел доступ к огромнейшим средствам, и быть того не может, чтобы Палпатин добрался до всех счетов. Некоторые были очень старыми, сохраняющимися как резерв, и знания о них передавались только устно.
  
  Данная тема вызвала у Мола живейший интерес: как оказалось, забрак тоже накопил немало запасов. Естественно, часть вернул Сидиус, но еще были личные накопления Мола, делиться знаниями о которых он с дорогим учителем не собирался: полученные от Черного Солнца, грабежа разных криминальных банд и вообще самыми разными путями. Были схроны с голокронами и книгами. И теперь все эти богатства требовалось найти и забрать.
  
  Но перед этим стоило поговорить с выжившими детьми.
  
  Как успел поведать перед смертью наемник, а также рассказал заикающийся от волнения Бен, постоянно крутившийся рядом с дядей, на самом настоящем корвете, пусть и без начинки в виде истребителей, убийцы прилетели не просто так. Он был платой за убийство: про Люка Скайуокера, Последнего джедая, знали все, и рискнуть убийцы решили только за соответсующее - крайне высокое - вознаграждение. При очередном сеансе связи с президентом Республики, которой в настоящее время являлась Мон Мотма, Люка предупредили, что прибудет корвет, так как места опасные, а времена неспокойные, и привезет корабль спонсорскую помощь, продукты и бытовые мелочи.
  
  Поэтому Люк не насторожился, хотя и нервничал весь день. Поэтому корабль сел почти на крыши домов. Поэтому Люк не успел среагировать, когда его долбанули из звуковой пушки. Поэтому убийцы не проутюжили все из турболазера: им дали четкий приказ вычистить строения до последней пылинки, а членов Ордена зачистить ручками, чтобы с гарантией. Заказчики боялись, что при бомбардировке кто-то уцелеет.
  
  Мол с Оби-Ваном только переглянулись. Приказ явно спустили с самого верха, значит, в так называемой Новой Республике, которую пока что плевком накрыть можно, им делать нечего.
  
  - Организуем собственный Орден? - наклонил рогатую голову Мол, весело поблескивая золотыми глазами. - С сабакком и твиллечками? Тот пацан, Соло, многообещающий. Иди сюда, парень! И остальные тоже! - гаркнул ситх. - Поговорить надо.
  
  Мальчишки ввалились в кают-кампанию, делая вид, что не грели уши, и Оби-Ван встряхнулся. Надо шевелиться, а то не заметишь, как на Коррибане лопатой махать будешь, и в гробницах с призраками раскланиваться.
  
  - Итак, юноши. Расскажите о себе.
  
  
***

  Бен был счастлив. Впервые за год с того момента, как мать выпихнула его к дяде под бок. Впрочем, даже впервые за несколько лет: Лея Органа-Соло была революционеркой, свою страсть направляла на борьбу, а не на семью, и свою мать Бен чаще видел по головизору, чем дома. Отец? Хан бредил космосом, остальное было по остаточному признаку. В Академии было чуточку лучше, но в последнее время стал слышаться чей-то шепот.
  
  Бен, непонятно по какой причине вываливший то, чем не делился даже с дядей, получил в ответ пристальный взгляд и обещание разобраться с проблемой. И возвращаться домой он откровенно не хотел, особенно теперь, когда увидел, что тот, в чью честь его назвали, круче всех рассказов дяди и существует в реальности. А его напарник - вообще кошмар. Поэтому Бен был готов лететь в неизвестность и горел желанием учиться и исследовать галактику. Это тебе не дядя, с его требованием соответствовать чьим-то высоким стандартам. А мать... А что - мать? Бен первый удивится, если она о нем вспомнит.
  
  
***

  - И кто это такой хитрый, как думаешь? - тихо спросил Мол, наблюдая за увлеченно играющей в простейшую Силовую игру 'Тяни-Толкай' ребятней. Кеноби пожал плечами.
  
  - Пока не знаю, но капать мальчишке на мозги не позволю. Найду и ручки шаловливые с дурной головенкой оторву. Мне не нужно тут повторение судьбы Энакина.
  
  - Да уж, - согласился забрак. - Так что? Насчет Ордена? И как назовем?
  
  - Да какая разница, - вздохнул Оби-Ван. - Главное, чтобы люди из них выросли хорошие. А сабакк и твиллечки... Посмотрим.
  
  
  
  
  

С сабакком и твиллечками 2


  
  
  Жалел ли Люк о том, что бросился в неизвестность, даже ничего не сказав родне?
  
  Иногда.
  
  Тетку Люк любил, с дядей отношения были немного напряженные: вроде, все хорошо, но иногда Оуэн смотрел на него, как на древнюю бомбу: может взорваться и взорвется. Вопрос только в одном: когда? Первые пятнадцать лет своей жизни Люк искренне не понимал такого отношения и только потом, гораздо позже, начал догадываться об истоках дядиной тревоги.
  
  В тот день, разделивший его жизнь на 'до' и 'после', Люк влетел в хижину Бена, еще не зная, чего ожидать. Да, намек на то, что Бен - не просто живущий в пустыне бродяга, был жирным, его можно было даже пощупать руками: сейбер. Самый настоящий плазменный меч, который сейчас висел на поясе Люка, как и его собрат. Но все же Люк не знал, чего ожидать. Он помнил Бена, его тихую заботу, вырезанные его руками из драгоценной древесины модели истребителей, грусть в потухших глазах, боль, когда дядя орал и гонял отшельника от своего дома. И то странное чувство сродства, что Люк всегда испытывал, вспоминая Бена.
  
  Хижина оказалась хозяину под стать: шкатулка с двойным дном. Стоящий в дальней комнатке металлический сундук, запертый на кодовый ключ, один из тех, что висел на цепочке, словно ускользал от восприятия. Люк встряхнул головой, сосредоточился, откинул тяжелую крышку... И осел на каменный пол.
  
  После чего закрыл крышку, запер на ключ, взялся за выдвижную ручку и поволок, пыхтя, этого монстра к кораблю.
  
  Кодовые цилиндры забрака не подвели: корабль ожил, трап опустился, Люк затащил сундук и побежал в хижину посмотреть, не забыл ли чего. Хижина оказалась почти пустой, немного вещей, скудная кухонная утварь, которую Люк рачительно проредил, немного продуктов и моделька истребителя, еще не раскрашенная. Люк осторожно погладил ее, засунул за пазуху, вышел, запер дверь, поклонился в сторону могилы Бена и забрака и помчался к кораблю. Больше ему тут делать было нечего, а опасность - и это он чувствовал - дышала в затылок.
  
  Корабль оказался великолепным: быстрый, достаточно просторный, чтобы вместить двух человек, с очень понятной панелью управления. Люк не был пилотом, но основы знал, не зря терзал пилотов и голонет, благодаря астродроиду смог вывести корабль на орбиту и проложить курс к неизвестному пока убежищу. А сам принялся осматривать каждый сантиметр пространства, чувствуя, что успел.
  
  Он только потом, несколько лет спустя, узнал, что не дождавшись его, опекуны начали поиски, но ничего не нашли: поднявшаяся практически после его вылета песчаная буря скрыла все следы, и Люка Скайуокера, а также сумасшедшего Бена, отшельника с Пустошей, признали мертвыми. И нагрянувшие по чьей-то наводке штурмовики, усиленные подозрительными субьектами в черном, остались ни с чем. Дядя и тетя погоревали, но недолго: вскоре Беру забеременела, и им стало не до оплакивания пропавшего подкидыша, за своим бы родным ребенком присмотреть.
  
  Но все это он узнает потом: сейчас его гнало вперед ощущение горящей земли под ногами. Корабль доставил его куда надо, Люк с грехом пополам смог приземлиться в указанных астродроидом координатах, осмотрел свое новое место жительства и приступил к просмотру доставшихся ему сокровищ.
  
  Ни о какой Летной академии, поступлением в которую он бредил последние годы, Люк и не вспоминал. Не до нее было.
  
  Что сказать... Начал Люк с простого: с дневников Бена. Отшельник вел дневник: переплетенные в кожу толстые тетради, заполненные мелким убористым почерком. Отшельник, оказавшийся совсем не Беном, а очень даже Оби-Ваном Кеноби, птицей крайне высокого полета, выплеснул на линованные страницы всю свою жизнь. Все сомнения, все переживания, всю свою боль. Люк читал размышления Бена о самом себе, о его ученике, об Ордене, о причинах, приведших к падению всех и вся. Смотрел редкие записи. Плевался и матерился, глубоко сочувствовал и сожалел.
  
  С изумлением узнал, что у него есть сестра-близнец. Имена своих родителей и их судьбу. И не только их.
  
  Ему понадобилось несколько месяцев, чтобы прочесть записи Кеноби и пересмотреть видео материалы. Еще примерно столько же, чтобы перечитать и нормально осмыслить узнанное, перейдя к записям Мола.
  
  Все это время было чем заняться: планета, которая стала его новым домом, была малолюдной и тихой, походы на рынок и разговоры с привечавшей его доброй старушкой отлично прочищали мозги, потому что на экспрессивные жалобы женщина давала весьма мудрые советы, наполненные выстраданным годами опытом, рефлексии как-то плавно отошли в сторону, вытесненные заботами о банальном выживании, хотя хозяйственный Мол, имя которого Люк узнал из дневников Бена, натащил в убежище прорву запасов.
  
  Если поначалу Люк удивился такому положению дел, то потом сказал спасибо, когда разбуженная в нем Сила, спящая до поры до времени, встала не с той ноги и принялась рваться наружу. И тут в дело вступило содержимое сундука Бена, а также наследство, доставшееся от Мола.
  
  Там было все. Учебники, записи всех видов, книги, детали, даже печь для выращивания кристаллов Силы, а самое главное - голокроны. Десятки металлических кубиков и пирамидок, содержащие и философию, и наглядные пособия по обучению бою: рукопашный, с сейбером, с Силой... Бен обнес хранилище Храма, пробравшись туда под носом у штурмовиков, Мол ограбил тайники своего учителя, которым оказался Император.
  
  Как выяснилось, Мол знал, на что идет, и составил очень подробную инструкцию о том, с чего начинать и что делать дальше. Люк уже думал, что ничему не удивится, когда обнаружил записи о местонахождении Йоды. Первый порыв лететь и просить учить был задушен на корню: Люк успел начитаться о последствиях спонтанных решений. Не хотелось влипнуть неизвестно во что. Кроме того, ему не нравилось описание гранд-магистра в дневниках Бена и Мола.
  
  Йода предстал древним дедуганом, слишком привыкшим к своему положению и не увидевшим за деревьями леса. Мол вообще в своих записях проходился по джедаям и их главе крайне нелестно, живописуя слепоту и полную политическую импотенцию Светлых. Единственный, кого уважал злобный забрак, был Кеноби, которого Мол мечтал то ли сделать учеником, то ли убить, то ли и то и другое сразу. Если честно, Люк поначалу не понимал такого отношения и вообще всей этой вражды, но постепенно, продираясь сквозь философские отступления, понял, что ему это и не нужно. И Бен, и Мол, которые могли возродить свои Ордена, предпочли погибнуть, дав ему право решать самому.
  
  Мол так и написал. Изучай все, решай сам.
  
  И Люк это решение принял, через два года учебы послав оба Ордена в сарлаккову задницу. Принять его помогла череда случаев: Люк полетел таки на Дагобу, отыскав в болоте Йоду. Что сказать... Старик не подкачал. Сначала строил из себя дурачка, видимо, просчитывая ситуацию и пытаясь понять, как реагировать, а потом просто отказался учить. Потому как взрослый Люк, полон гнева и сомнений.
  
  Уговаривать его Люк не стал.
  
  Он попрощался и улетел, выкинув Йоду с его закидонами из головы.
  
  Следующей встретилась тогрута, оказавшаяся бывшей ученицей его отца. Она тоже резко и недвусмысленно отказалась учить, заявив, что не джедай, и посоветовала искать другого кандидата в наставники. Если честно, Люк обиделся. Не так он себе представлял джедаев, сплошное разочарование, которое вылилось в закономерный вопрос: к кому тогда? Раз джедаи слились? Может, к ситхам? На прочувствованную лекцию о коварстве Тьмы и ведущем в никуда пути Люк пожал плечами, заявив, что воспользуется блатом по-родственному. Дескать, неужели папаня не поможет сыночку по доброте душевной? У Главкома и правой руки Императора возможности должны быть ого-го какие!
  
  Лицо тогруты надо было видеть. Вытянулось, как у вьючного дьюбека, и разума в глазах столько же.
  
  На вялое блеяние, что это неправда и Энакин бы никогда, Люк развернулся и ушел. Судя по всему, с джедаями ему ловить было нечего. А вскоре выяснилось, что и с их идеологическими врагами та же самая история: буквально свалившийся ему на голову инквизитор вел себя настолько неадекватно, нес такую чушь, от него перло таким садизмом и гнилью, что отбивался Люк отчаянно. И сам не понял, как угробил бледнокожего урода с глазами цвета кровавого гноя.
  
  Тем временем Империю шатало все сильнее. То восстание, то бунт, то еще какая веселуха. С одной стороны, Люку аж зудело включиться в процесс, с другой - он начал понимать, что не все так плохо, как орут противники Империи. И не настолько хорошо было в развалившейся Республике, раз все получилось так, как получилось. А потом стало не до страстных призывов восстановить демократию, потому как, возвращаясь домой, на ставшую родной планету на краю Дикого космоса, Люк встретил древнюю старуху, отчаянно защищавшую мальчишку от навалившихся на них штурмовиков. Он не смог пройти мимо и в результате сам не понял, как приволок их к себе. Старуха оказалась очень бывшим джедаем, а мальчишка - просто сильным одаренным, которого чудом не поймали инквизиторы. Выгнать Кипа и Виму рука не поднялась, хорошо хоть, в той глуши, где он проживал, лишних глаз не было. Кип все рвался в бой, желая мстить, Люк, у которого от этого мельтешения жутко болела голова, впихнул ему в руки дневники Мола, в которых тот прочувствованно вспоминал учителя и его методы обучения, а потом принялся думать, где взять побольше денег или что-то для обмена. Может, контрабандой заняться? К счастью, это осталось только мыслями, потому как потом Люк, опять совершенно случайно, встретил целую группу оборванных беженцев, тоже оказавшихся бывшими джедаями. Дурашки не хотели ввязываться в войну, свалили на вольные хлеба и отшельничали потихоньку, но Империя и Вейдер такого тихушничества не оценили, и Лорд практически единолично вырезал половину идиотов, решивших почему-то, что смогут быть полезными новой власти.
  
  И вся эта толпа вцепилась в него, как в родного. А Люк понял, что пора делать ноги: такими темпами не за горами визит ситха. Зато у него появилась уйма разбирающихся в вопросах Силы разумных, и эти самые разумные не против обучать и его, в обмен на защиту и знания. Так называемые джен'саарай не горели желанием вновь предлагать свои услуги Империи. Зато у них были контакты таких же, как они, огрызков Ордена, и их тоже требовалось спасти. А Люк с изумлением понял, что неведомым образом стал главой этого табора.
  
  Убежище трещало по швам, пришлось перебираться на новое место жительства. Люк не хотел лезть в большую политику, но политика нашла его сама: в гости приперлась Тано, начав агитировать вступить в Сопротивление. Люк ради интереса послушал, как и страстную речь прибившейся к тогруте принцессы, и просто рассмеялся им в лицо. Может, раньше б он и клюнул, но не теперь, после нескольких лет на окраинах цивилизации, после лекций от голокронов, после чтения дневников Мола и Бена, после свалившейся на него ответственности за несколько десятков разумных.
  
  Не подействовала даже харизма Леи. Люк смотрел на нее, понимая: в такую легко влюбиться. Лея горела, звала за собой, рвалась бороться... Она была прекрасным светочем и символом Восстания, вот только Люк не собирался стать плакатом, за которым будут обтяпывать свои делишки привыкшие к власти сенаторы. Бен много чего вспоминал в своих дневниках, а Мол вел подробнейшие досье на тех, кто сейчас ловил рыбу в мутной воде. К тому же, если по первости Люк надеялся, что обретет сестру, то после нескольких дней плотного общения понял, что ничего не выйдет, к сожалению. Даже если его и примут как брата, ровней считать не станут. Лея являлась принцессой до мозга костей, а он... Всего лишь фермер с потенциалом. Увы.
  
  Лея все расписывала, как хорошо было в Республике и как хочет население Империи вернуть эти славные времена, а Люк вспоминал могилу бабушки и ее судьбу, а также своего отца, который так и не удосужился навестить ее, пока не стало поздно. Впрочем, пусть факт родства он признавал, налаживать отношения с тем, кто был когда-то Энакином Скайуокером, Люк не собирался. Его не волновала идеология. Его волновали поступки. А поступки не радовали. Люк вообще считал, что во всех своих бедах Энакин сам виноват, и никаких дел с ним иметь не торопился. Мало ли что там крышей поехавший ситх решит? Может, прибьет помеху, а может, маршировать заставит.
  
  Рассказы джен'саарай были неоднозначными: Вейдер выпиливал всех, до кого мог дотянуться, для него все были угрозами, подлежащими истреблению превентивно. В общем, ну его. Как и агитаторов за Светлую сторону: уже несколько раз на него покушались сбрендившие джедаи, считая, что раз он не с ними, то против них. А значит, подлежит искоренению как потенциальный Темный.
  
  Люк лишь диву давался от таких наездов, окончательно решив посылать нафиг всех. Сразу и скопом. Ему хватало возни со своим кланом, потому как считать эту толпу подчиненными он просто не хотел, не желая зазнаваться. А его родичи на руках носили за возможность прикоснуться к сокровищнице знаний и никаких различий между Светом и Тьмой теперь не делали.
  
  Тем временем напряжение в Империи все нарастало, пока не достигло предела: при сдаче в эксплуатацию какой-то боевой станции погиб один из самых одиозных моффов, Таркин, а на Императора совершили почти успешное покушение, и пытающегося рулить, пока Палпатин лечится, Вейдера, просто рвали на части: оказалось, что носиться пафосно на корабле и командовать войсками - это одно, а гасить конфликты и вникать в мирную жизнь - другое. А тут еще сенаторы, хорошо знакомые Люку по дневникам Бена и досье Мола, зашевелились. Все эти Мотмы, Органы и прочие Иблисы.
  
  Лезть в этот дурдом? Увольте.
  
  То, что он выбрал правильный путь, Люк понял, когда к нему прибились несколько десятков клонов, служивших когда-то под предводительством Кеноби и его падавана, а также целый клан мандалорцев: тоже бывших клонов. Пока Люк чесал в затылке, пытаясь понять, что делать, на планету десантировались еще пяток бывших инквизиторов: тощих и замученных.
  
  Люк посмотрел на всю эту толпу, подумал, послушал очередные дифирамбы в свою честь, источаемые сенатором Органой, вспоминавшим, как славно служил ему когда-то генерал Кеноби - да, так и сказал, - пожал плечами и созвал свой клан на совет. Он как раз нашел данные о счетах, на которых лежали совершенно астрономические суммы, и хотел решить, куда это все применить. Хотелось осесть, построить свой Храм, как цинично высказался затесавшийся в их нестройные ряды Квинлан Вос, с сабакком и твиллечками, а также обзавестись кораблями и оружием. Проживший на Татуине почти всю свою жизнь Люк отменно знал, что оружие никогда не помешает, а спасать себя приходится самому. Тут как раз кто-то кстати вспомнил, что, по слухам, в одной из пещер Татуина еще Реван спрятал кусок Звездной карты, ведущей к Звездной кузне, и решение принялось само собой.
  
  А значит, все шло так, как и должно быть - правильно.
  
  ***
  
  
  
  Когда нанятые за огромное вознаграждение наемники не вышли на связь, Мон только судорожно дернула головой, обменявшись тревожным взглядом с Мадином. Последнего джедая знали по всей галактике, и пусть врагов у него было валом, убивать Скайуокера никто не спешил. Боялись. Отвыкли люди от джедаев, их способности стали еще более непонятными в глазах населения. А убийцы и наемники слишком хорошо помнили инквизиторов и прочих императорских выкормышей.
  
  Визит на Явин принес дополнительные вопросы: спецы Мадина обнаружили сожженный дотла крестокрыл Люка, разрушенные дома и наваленный из огромных глыб курган, окруженный кольями с головами провалившей задание команды. Ценности, если таковые были, кто-то вынес, следов живых не было.
  
  Кто бы ни зачистил наемников, отомстив за гибель Скайуокера и его четырех учеников, вежливым воспитанником почившего в бозе Ордена джедаев он не являлся. Скорее такая расправа навевала мысли о Вейдере: головы рубили световым мечом. Это было странно и пугающе, и Мон не знала, что делать, хорошо хоть, Лея была занята по уши и об отправленном Сила знает куда сыне не вспоминала. Мадин напряг своих агентов, пытаясь отыскать следы выживших, а Мон терзалась плохими предчувствиями.
  
  Чем больше Мол с Оби-Ваном узнавали об этой вселенной, тем больше у них возникало вопросов и желания как можно скорее свалить из республиканского пространства. Яростные споры, куда именно им лететь, не утихали. Мол предлагал Коррибан и прочие планеты пространства ситхов, Кеноби отбивался, желая устроиться в более цивилизованных местах. Кончилось все ностальгическими воспоминаниями о прошлом и местах былой славы, слово за слово, и Мол сам не понял, как зацепил Мандалор. Кеноби встрепенулся и полез в голонет, мониторить обстановку.
  
  Как выяснилось, дела сектора находились в ужасающе отвратительном состоянии. Экономика дышала на ладан, жители разбегались, про единое правительство и думать не стоило: сначала всех причесала под единую гребенку Сатин, проводя насильственную демилитаризацию, потом остатки отполировали имперцы, желающие захватить бескаровые рудники и военные производства. В общем, разброд и шатание.
  
  Жалкие попытки представителей остатков фракций Новых мандалорцев и Дозора Смерти сплотить разоружившихся жителей энтузиазма у населения не вызывали, единственное, что радовало, пока что ни один из оставшихся в живых имперских адмиралов не навестил эти руины, чтобы заявить права на территории, а Республике не было дела до тех, у кого нечего забрать.
  
  В общем, как всегда.
  
  - Да... - протянул Мол, брезгливо кривя губы. - И вот это когда-то Дарт Реван гонял сначала туда, а потом обратно.
  
  - А еще там должны быть законсервированные Храмы... - задумчиво произнес Кеноби, переглядываясь с забраком. С храмами и анклавами дела обстояли просто ужасно: Империя уничтожила все, до чего смогла дотянуться, и подошла к процессу очень тщательно. На Дантуине, к примеру, удалось найти только один схрон, крайне древний, остальное просто выжгли. Сведения о ситхах и джедаях найти было практически невозможно, настолько тщательно зачищали информацию. В свете всего этого становилось непонятно, что именно пытался возродить Люк Скайуокер. Учитывая, что учили его крайне своеобразно и весьма недолго.
  
  А Мандалор... Про спрятанные храмы Кеноби знал только потому, что в свое время всласть пошарил в библиотеке дворца в Сундари, пользуясь попустительством Сатин. И то, информацию он обнаружил совершенно случайно. Зато вот... Пригодилось. Хорошо хоть, счета уцелели, пусть далеко и не все.
  
  - Значит, решено, - пожал плечами Мол. - А будут вякать - вякалки вырву.
  
  - Поддерживаю, - погладил бородку Оби-Ван, мысленно прикидывая маршрут до ближайшего куафера. Раз уж они вновь на гребне волны, то надо бы и выглядеть соответственно! А значит, первым делом деньги, потом приведение себя и учеников в надлежащий вид, ведь по одежке, как известно, встречают.
  
  Что ж, Кеноби недаром занимал свои посты и слыл дипломатом экстра-класса. Когда они вошли в пространство Мандалора на доведенном до ума на одной из верфей за совершенно неприличную сумму корвете и назвали свои имена, диспетчер даже замолчал, не в силах выдавить из себя хоть слово. А затем внизу, на планете, началась бурная суета: что Кеноби, что Мола в Мандалорском секторе помнили до сих пор, а если и забыли, то ситх с джедаем собирались освежить всем память. Бо Катан, каким-то чудом дожившая до этого дня, которому предстояло войти в анналы истории, встретила незваных гостей во всеоружии, вот только ее мнение ни Мола, ни Оби-Вана не интересовало.
  
  Они собирались строить свой Храм, с сабакком, твиллечками и мандалорским ликером, и никакие пыжащиеся от дурного самомнения идиоты не могли им помешать.
  
  Когда трап опустился и Мол с Кеноби, печатая шаг, сошли на землю - приодетые, в сделанных на заказ доспехах, с сейберами на поясах, сопровождаемые учениками, - толпа мандалорцев, встречающих их на летном поле космопорта, вздрогнула. Те, кто помнил славные времена более чем двадцатилетней давности, шокированно молчали: что джедай, что ситх считались мертвыми, причем с доказательствами. Остальные загомонили, еще не зная, что за счастье на них свалилось, но предчувствуя изменения. Мол одним движением вырвал у взбесившейся от одного его вида Бо Катан Крайз непонятно откуда доставшийся ей сейбер радикально черного цвета. Хмыкнул, повертел его в руке и привычно нацепил на пояс. Кеноби очаровательно улыбнулся:
  
  - Здравствуй, Бо Катан. Давно не виделись.
  
  - Ты!!! - прорычала женщина. - И ты!!! Вы же умерли!!!
  
  - Слухи о наших смертях сильно преувеличены, - дипломатично ответил Кеноби. - Поговорим? Нам есть, что обсудить.
  
  Крайз взвыла от бешенства, но развернулась и потопала к спидеру. Путь к дворцу предстоял недолгий, но полный размышлений.
  
  ***
  
  
  Когда Мадин молча включил запись, добытую ботанами, Мон схватилась за сердце. Она отлично помнила рыжеволосого джедая и знала, какой ранкор скрывается за милой улыбкой и лукавым взглядом. Сразу стало ясно, кто хоронил Скайуокера и рубил головы его убийцам: Люк считал Кеноби своим учителем и никогда этого не скрывал. А уж присутствие рядом с джедаем устрашающего ало-черного забрака так и вовсе вызвало ступор. Его Мон тоже помнила.
  
  - Каким образом? - просипела она, вновь и вновь пересматривая кадры. - Как?
  
  Мадин развел руками. Вопросы, связанные с Силой, находились вне его компетенции.
  
  Мон застонала: лицо одного из мальчишек, гордо топающих вслед за взрослыми, она знала. И то, что он жив, сулило невероятные неприятности.
  
  ***
  
  
  Седой адмирал в имперской форме дрожащей рукой дотронулся до застывшего кадра. Переговорщик вернулся, как и слишком хорошо знакомый адмиралу ситх. И они спокойно разговаривают, явно решив все свои прежние разногласия. Адмирал отменно помнил, какой шорох наводили в галактике что первый, что второй, и считать, что эти чудовища будут жить тихо и мирно, не собирался. Такие всегда в центре событий. А значит...
  
  Галактика уже не будет прежней.
  
  Значит, так тому и быть: он не собирался стоять на пути песчаной бури. Может, стоит попробовать возобновить знакомство?
  
  
  
  
  

Любовь всей ее жизни (Дебби Джелински)Асажж Вентресс Звездные Войны/Семейка Аддамс


  
  
  
  
  Все началось невинно.
  
  Таракан был ужасным. Огромный. Песочного цвета. С жуткими длинными усами, беспрестанно шевелящимися.
  
  Казалось, он топотал по паркетному полу, неторопливо шествуя в сторону кухни, высокомерно игнорируя замершую в шоке хозяйку комнаты. Дебби залезла с ногами на диван, рассматривая вторженца с брезгливым ужасом, не зная, что делать. Судьбу наглеца решил он сам: таракан уставился на замершую девочку, нагло пошевелил усами, развернулся и направился к двери, явно не считая ее опасной.
  
  Такого откровенного игнорирования Дебби не стерпела. Она легко спрыгнула на пол, подобрала упавший с ноги тапок и прицельно метнула его в наглое чудовище.
  
  Зрение у нее было отменным, рука твердой, а тапок - тяжелым.
  
  Дебби подобрала обувку, полюбовалась пятном на паркете и пошла за совком, соскребать ее первый трофей. Труп таракана полетел в мусорку, с пятном справились салфетки, а сама Дебби села в кресло и задумалась. Таракан ей не понравился. Уборка - тем более.
  
  А вот процесс охоты...
  
  Вот это уже было гораздо веселее. И Дебби решила повторить.
  
  Время шло. За тараканами Дебби больше не охотилась, гадких вредителей вывели специалисты, как и внезапно обнаруженных мышей, разбросав яд по углам и щелям. Дебби собрала несколько шариков отравы в стеклянную бутылочку - в перчатках, естественно, она всегда была очень умной девочкой, - и стала прикидывать, на ком провести полевые испытания. Пришлось подождать, но кандидаты нашлись быстро: соседская собака, визгливо лающая круглые сутки, наглая ворона, каркающая в самые сладкие предрассветные часы...
  
  Опыты Дебби понравились, жаль, отрава быстро закончилась, а ведь она только начала входить во вкус. Впрочем, травить ядом было забавно, но не то. Хотелось чего-то другого. Дебби только не могла понять, чего именно, но надеялась, что судьба даст ей шанс.
  
  Случай представился быстро.
  
  Барби была прекрасной, вот только не той, что она хотела. Это была гавайская Барби, а она хотела - и заказала родителям - Барби балерину. Такого откровенного игнорирования она не стерпела и рука сама схватила нож. Тяжелый нож шеф-повара из хорошей стали. Кованый вручную. С удобной рукоятью черного дерева.
  
  Он действительно был острым и отменно лежал в детской руке. Самое оно, чтобы со вкусом донести до родителей все негодование брошенной на произвол судьбы дочери, которой плюнули в душу. Потом Дебби долго играла с чудесной игрушкой, прикидывая все за и против, но в конце концов решила не спешить. Мало ли. Вдруг еще что попадет в руки.
  
  Впрочем, она была открыта к экспериментам, и приемные семьи сменялись одна за другой.
  
  Время шло, Дебби росла и взрослела, все лучше и лучше мимикрируя под грубую реальность, не дающую расправить крылья и жить так, как хочется. А хотелось ей быть богатой, счастливой и свободной. Любимой. И если первые три пункта в конце концов осуществились, то вот с любовью все обстояло не так радужно.
  
  Первый муж был молод, красив и неверен. Дебби с болью в сердце обнаружила чужой волос на белой рубашке своего супруга - длинный, черный и явно крашеный, совершенно определенно не принадлежащий ей, ведь она была натуральной блондинкой, - и, пострадав несколько дней, решила, что не может с этим мириться. Совершенно. Супруг врезался на машине в столб, Дебби, обворожительно выглядящая в черном, получила наследство и понимание, что денег много не бывает.
  
  Она огляделась вокруг, обнаружила, что богатых и одиноких мужчин много, но не все готовы пустить ее в свое сердце и карман, и решительно зашагала по дороге жизни в розовых туфлях на высоких каблуках.
  
  Второй муж оказался не таким молодым, но богатым, симпатичным и верным. Вот только работа была для него на первом месте, и это Дебби не нравилось. Она хотела внимания, а супруг готов был дать ей все, кроме этого. Что ж... Пусть Дебби любила нежно-розовое, черное ей было к лицу, и она без колебаний надела вдовий наряд второй раз в жизни, тем более теперь это был костюм от Шанель и отборный жемчуг для ожерелья.
  
  Горевала Дебби недолго: она молода, красива, весела... И богата. Чего еще может пожелать потенциальный супруг?
  
  Наследников, а к таким переменам она оказалась не готова. Поэтому третий брак закончился быстрее, чем первые два, и Дебби вновь надела черный цвет, с болью в сердце закрыв шкаф с любимой светлой одеждой.
  
  Но она никогда не умела долго горевать, а сердце требовало любви, поэтому Дебби огляделась вновь и нашла нового кандидата в супруги.
  
  Фестер был откровенно некрасивым, старым по ее меркам и косноязычным. Но у него имелось два несомненных достоинства: он был богат и любил ее до беспамятства. Плюсы перевесили минусы, к тому же Дебби требовалось сменить страну и вообще обстановку: пошли нехорошие слухи в определенных кругах.
  
  Дебби быстро окрутила отупевшего от страсти идиота и отправилась в почти свадебное путешествие на родину жениха. Готичный замок и его обитатели Дебби восхитили, а некоторые милые семейные традиции вообще пришлись по душе, и, пусть копать она была не приучена, руки Дебби по прежнему были сильны и тверды, лопата с легкостью поднимала пласты кладбищенской земли, а потом с хрустом сломала замки гроба.
  
  Кольцо, севшее на палец как родное, стоило всех мучений, такие огромные и чистые бриллианты Дебби не встречались.
  
  Помолвка удалась на славу, потом свадьба, на которой одуревший Фестер навесил на нее несколько фунтов драгоценностей и показал семейное хранилище, в котором Дебби поняла, что любовь с первого взгляда существует. От избытка чувств она даже расщедрилась на брачную ночь, во время которой заездила Фестера до полной неподвижности. Это ей тоже неожиданно понравилось, как и одобрение в глазах матриарха семьи.
  
  Время шло, Дебби морально издевалась над супругом, гнобила его и унижала, получая в ответ благодарность и обожание. Ну и дорогие подарки, как без этого. Первое покушение было почти символичным и ожидаемо провалилось. Дебби пожала плечами и решила, что сама виновата: надо было лучше подготовиться.
  
  Следующее покушение тоже сорвалось: фен, упавший в ванную, супруга только взбодрил до искр в глазах. Что ж... Никто не говорил, что Дебби сдастся. Яд в соке, подсоединенный к кованой скамейке громоотвод, заботливо приготовленная умелыми руками Дебби рыба фугу... Покушения шли одно за другим, Дебби с азартом включилась в процесс, Фестер цвел и пах, исполняя любые ее желания.
  
  Дебби неожиданно поняла, что жизнь заиграла разноцветными красками и впервые она не чувствует себя несчастной и одинокой, ведь семья Фестера крайне одобрительно отнеслась к ее семейной жизни.
  
  Неужели началась светлая полоса?
  
  Когда Дебби поняла, что растягивать Фестера на дыбе веселее, чем действительно пытаться его убить, дорогой супруг одарил ее огромным розовым бриллиантом, сверкающим так, что смотреть на него можно было только в маске сварщика, и Дебби, шмыгнув носом, осознала шокирующую вещь.
  
  Она влюбилась в своего страшного и старого супруга, и это полностью взаимно.
  
  Розовые костюмы от Шанель обзавелись черными деталями, а Фестер отполировал лысину и стал выглядеть дерзко и моложаво.
  
  Дебби всегда была умной. Она подумала, осмотрелась, еще раз подумала и перевела свое добытое кровью и потом покойных мужей состояние под чуткий контроль Гомеса: младший брат Фестера оказался финансовым гением, и золотые монеты плодились и размножались под его присмотром со скоростью призовых кроликов. Совершенно неожиданно у нее оказалось все, о чем она мечтала: деньги и любовь, осталось только утолить страсть к убийству, и тут выяснилось, что Фестер, как любящий муж, готов точить ножи дорогой супруги и изобретать для нее самые невероятные яды. Кругосветное путешествие затянулось на несколько лет, зато обогатило ее новыми впечатлениями и пониманием: ее генофонд не должен пропасть.
  
  Это будет преступлением перед человечеством и Аддамсами, и Дебби готовилась исполнить свой долг до конца. Возможно, несколько раз. Так что, когда Фестер спросил, несчастлива ли она, Дебби ответила твердо:
  
  - Абсолютно.
  
  Она намерена прожить как можно дольше, портя кровь окружающим, а Аддамсы ей в этом помогут.
  
  Дебби всегда была сильной и целеустремленной, так что план реализовала на двести процентов, угомонившись лишь когда ей стукнул стольник, считая, что, как очень нехорошей девочке, ей рай не положен, вот только реальность преподнесла сюрприз.
  
  Она пришла в себя на грязном каменном полу, дергаясь, словно от поражения электрическим током, и знакомые ощущения мигом привели ее в чувство. Мир вокруг оказался знаком и не знаком, она с изумлением ворошила свою-чужую память, пока не определилась окончательно: эта вселенная ей нравится, а вот над внешностью предстоит потрудиться. Основательно. Открыть ошейник с помощью кусочка проволоки оказалось плевым делом, а дальше Дебби собралась и тихо выбралась из каморки, сетуя на отсутствие любимых ножей, подаренных супругом, и изможденное тело.
  
  Впрочем, это непреодолимым препятствием не стало, Дебби добралась до оружейной и принялась ждать и смотреть. Никто не станет препятствием на пути к богатству и любви, тем более похожие на уродливых троллей охранники. Ее ждала целая галактика и толпы одиноких богатых мужчин, готовых подарить ей свое богатство, руку и сердце. А то и голову: некоторые традиции стоят того, чтобы их соблюдать.
  
  Или она не Дебби Джелински-Аддамс!
  
  ***
  
  
  Десять лет спустя.
  
  Дуку был просто очарован: госпожа Дебби оказалась действительно редкостным самородком. Молодая вдова, унаследовавшая от почившего вскоре после свадьбы супруга огромное состояние, красивая и веселая. Высокая хрупкая блондинка с легким характером, она с удовольствием общалась на любимые графом темы, не лезла в политику и не претендовала на его состояние: у нее самой было не меньшее.
  
  Ян сам не понял, как пригласил госпожу Дебби на свидание, потом еще на одно, потом показал ей замок, неприкрыто хвастаясь красотами Серенно... Дебби с восторгом обсуждала поэзию и живопись, могла часами рассуждать, сравнивая артефакты некоторых древних цивилизаций, а еще являлась достаточно сильной одаренной, причем необученной, уж это Ян определил с легкостью: милая красавица явно никогда не держала в руках ничего тяжелее дамской сумочки.
  
  А еще она была молода и здорова, и Ян решил, что ему не помешает обзавестись наследником, сам он не молод, кому достанется титул и Серенно? Да и все остальное? Особенно в свете знакомства с одной интересной личностью и предложенного ему плана.
  
  ***
  
  
  Дебби встретила предложение брака с энтузиазмом, это Ян чувствовал. Как и восхищение им как мужчиной, что тоже было крайне лестно. Первая брачная и все остальные ночи прошли чудесно, но потом его закрутили дела, и Ян вновь взвалил на свои широкие плечи бремя долга. Пусть теперь и не джедайского. Он так закрутился, что даже забыл про день рождения дорогой супруги, прислав спешно выбранный подарок: что хотела Дебби, он просто банально забыл, поэтому отправил первые попавшиеся на глаза драгоценности.
  
  Дебби немного погрустила, но истерики устраивать не стала, наоборот, встретила его из долгой поездки лично приготовленным ужином и застеленной черным шелковым бельем кроватью. Голодный Ян смел все вкусности, принял ванну, поцеловал супругу и сам не понял, как очутился на кровати, привязанный за руки к изголовью шелковыми лентами.
  
  Дебби ласково улыбалась, смахивая с глаз слезинки. Ян попытался что-то сказать и с нарастающим ужасом понял, что не чувствует одеревеневшее тело. Последнее, что он увидел угасающим зрением, - как прекрасная супруга с довольной улыбкой читает их супружеский контракт и завещание.
  
  А потом Сила подхватила его, унося в неведомые дали, и Ян не видел, как вызванный рыдающей Дебби врач констатировал смерть от сердечной недостаточности и высказывает молодой вдове свои соболезнования.
  
  ***
  
  
  Быть графиней Дебби понравилось: титул оказался чем-то новым, давая проход в такие круги, о которых она только мечтала, открыв перед ней новые охотничьи угодья. Дебби выдержала траур и отправилась на поиски очередного супруга, в конце концов, она привыкла к семейной жизни, а значит, надо принять меры, чтобы не остаться одинокой.
  
  И, кто знает, вдруг ей снова повезет найти свою половинку?
  
  А пока что Дебби собрала набор идеально подходящих ей ножей и пополнила запасы ядов и лекарственных препаратов: она слишком любила убивать, чтобы превращать процесс в однообразную рутину. Лучшие платья пастельных тонов, самые прекрасные драгоценности - Дебби подготовилась к охоте. Канцлер показался ей вполне достойным кандидатом в супруги: богат, одинок и не чужд искусства. То, что надо для ее израненного сердца. Тем более женитьба хорошо скажется на его рейтинге, и на это стоит аккуратно намекнуть.
  
  Как и на то, что она, с ее богатством, титулом и внешними данными - прекрасная кандидатура для исполнения роли первой леди.
  
  А вот чего она не потерпит, так это шашней с хитрожопой раскрашенной малявкой, и пусть дорогой супруг не бормочет о наставничестве и прочих подозрительных вещах. Особенно в свете того, что со своей протеже Шив стал неожиданно проводить больше времени, чем с законной женой, появились слухи, что на следующий срок планируют выбрать очередного Валорума, а подарок на годовщину свадьбы супруг зажал, отделавшись какой-то ерундой.
  
  Дебби убедилась, что эта попытка обрести счастье оказалась провальной, и вздохнула. Пора сделать заказ на черное платье и подходящий алмазный гарнитур. И оплатит эти траты она, так уж и быть, сама.
  
  Поиски любимого - процесс выматывающий, ей требуются силы. Дебби улыбнулась, составляя план, и вызвала экипаж. У лучшего модельера Корусанта всегда очереди, но ее это не касается, она привыкла получать лучшее, и это вдовье платье будет совершенством.
  
  А потом она хочет как следует развеяться: она слишком любит убивать, чтобы перестать потакать своим порокам. А там... Кто знает, вдруг найдется тот, кто исполнит все ее мечты? Ведь хочет она немного: деньги, ещё бьющееся сердце в руках и самую малость любви.
  
  
  
  
  
  

Кукушонок Лабиринт/Звездные Войны


  
  
  
  
  - Вы когда-нибудь слышали историю о Короле гоблинов?
  
  Мягкий голос разбил вдребезги упоение победой. Палпатин оборвал счастливый смех, резко разворачиваясь. В чудом уцелевшем кресле в углу непринужденно сидел самый ненавидимый Палпатином джедай. Сидел так, словно находился на светском приеме среди сливок общества: ухоженный, отглаженный, ни один волосок не выбивался из прически, а одежда сияла свежестью и чистотой. Ситх даже моргнул от такого дикого и неуместного зрелища. Кеноби благодушно улыбался, словно не видя трупов своих собратьев по Ордену и Совету; не замечая алого клинка в руке мужчины; двери, только что закрывшейся за присягнувшим на верность ситху бывшим падаваном.
  
  - Кеноби... - просипел Сидиус, натягивая капюшон глубже. Слетевшая под действием Молний Силы фальшивая личина обнажила его истинное лицо: изуродованное морщинами, покрытое темными старческими пятнами, с дряблой желтушной кожей и гнилыми зубами. Насмешка в глазах джедая не осталась незамеченной, Сидиус скрипнул зубами, мысленно пообещав себе восстановить маскировку: есть и эликсиры, и техники Алхимии. Все есть. Восстановить маску не проблема. Проблема - это Кеноби. Откуда взялся? Почему ведет себя... так?
  
  - Судя по вашей реакции, не слышали, - резюмировал развалившийся еще удобнее джедай. - Хотите, расскажу?
  
  Сидиус зарычал, отводя руку с клинком.
  
  - А сейчас... ты умрешь, джедай, - с невыразимым злорадством прошипел ситх, бросаясь на врага. Кеноби оттолкнулся от пола ногой в начищенном до блеска сапоге, и кресло вкатилось в заполнявшую угол густую тень, словно провалившись в черную дыру. До изумленного Палпатина донесся мягкий смешок, он наотмашь рубанул сейбером, разрезая пространство, но ни Кеноби, ни даже кресла в углу не обнаружилось. Исчезли с концами.
  
  Палпатин завертел головой, полностью снял щиты и отпустил Силу в попытке обнаружить джедая. Здание Сената горело огнями жизней, но хорошо знакомой сигнатуры нигде не ощущалось. Ситх разочарованно рыкнул, оставаясь настороже, всеми своими чувствами мониторя пространство.
  
  Здание дрогнуло.
  
  Палпатин резко повернулся к двери, створки которой на его глазах сплавились в монолит. Удары сейбером даже не оставили следов. Он обернулся к разбитому окну, невольно делая шаг назад: осколки встали на свое место, бронированное стекло приняло первозданный вид, трещины рассасывались, куски сплавлялись в единое целое. Трупы джедаев провалились сквозь пол, пропалины на ковре затянулись, паркет заблестел полировкой. Ситх метнулся к столу, включая камеры. Запись! Запись вероломного нападения джедаев на беззащитного канцлера! И ничего не обнаружил: записи исправно показывали его деловую деятельность и полное отсутствие боя и вообще прихода джедаев.
  
  Связь не работала, попытки проделать сейбером дыру в стенах, двери и окнах ничего не дали. Сидиус метался по кабинету, пытался пробить выход Силой, но все попытки оказались бесполезными. Он остановился посреди кабинета и заорал от бессильного бешенства, не понимая, каким образом оказался в таком положении.
  
  Постепенно Палпатин успокоился, взял себя в руки и принялся обдумывать шаги для своего спасения. Он успел только прикинуть, сможет ли прорубить мечом пол - плевать, как это будет выглядеть, найдет способ пояснить, - как стены дрогнули, по ним словно прошла невидимая волна, меняя металл на грубую каменную кладку. Потолок рассыпался невесомой пылью, открывая тяжелое свинцовое небо и черные тучи. Ветер рванул мантию ситха, едва не сбив с ног. Кабинет, стремительно превращающийся в подобие обзорной площадки, порос странной фиолетовой травой, на одной из стен проступили огромные часы, циферблат которых то и дело менял свой вид.
  
  Сидиус подошел к краю выветрившейся стены, с холодком в груди обозревая совершенно дикий пейзаж: всюду, куда ни падал взгляд, простирались запутанные линии просто гигантской постройки, в условном центре которой виднелось гигантское здание, похожее на комплекс пирамид и башен, перетекающих друг в друга.
  
  Все это было настолько странным и не похожим ни на что виденное им до сих пор, что Палпатин просто замер, пытаясь сообразить, что происходит. Иллюзия? Галлюцинация? Бред?
  
  За спиной хлопнуло, ситх развернулся, с бешенством разглядывая Кеноби, коричневый плащ которого трепало ветром, словно гигантские крылья.
  
  - Ты... - выдохнул Палпатин, неожиданно понимая, что джедаем стоящее перед ним существо назвать нельзя. Впрочем, как и человеком: не бывает у людей залитых серебром глаз без зрачков.
  
  - Я, - лукаво улыбнулся Кеноби.
  
  - Ты проиграл. Вы все проиграли! - с садистским удовольствием произнес ситх. - Твой Орден пал!
  
  - Почему вы так решили, господин канцлер? - изогнул бровь Кеноби.
  
  - Приказ уже прозвучал! - надменно вскинул голову Палпатин. Кеноби рассмеялся.
  
  - Какие мелочи... Вы бы лучше о себе позаботились. Вы ведь так и не слышали легенду о Короле гоблинов, не так ли? - в рыжей бородке мелькнули острые кончики клыков. Кеноби отступил, растворяясь в стремительно темнеющем воздухе. - А теперь и не услышите.
  
  Стена обвалилась, складываясь в ветхую лестницу, стрелки часов щелкнули, начав отмерять время.
  
  - У вас есть тринадцать часов, чтобы пройти Лабиринт, господин канцлер, - прошептал невидимый Кеноби. - И горе вам, если не успеете.
  
  Сидиус бросил взгляд на лестницу, на простирающийся Лабиринт, залитый лучами невидимого солнца, на окружающую площадку тьму, в которой мелькали серебряные всполохи... И не сдвинулся с места.
  
  - Я тебе не игрушка, джедай! - оскалился ситх, поводя злобно гудящим сейбером.
  
  - Что ж... тогда я подстегну ваш энтузиазм, Дарт, - голос Кеноби похолодел, часы пошли быстрее. - У вас есть десять часов, чтобы обрести желаемое.
  
  Перед ситхом словно открылось окно, показывающее замок, потом зал, посреди которого стоял трон с символикой Империи. Окно закрылось, а лестница начала разрушаться. Палпатин взвыл от бешенства, когда ветер сбросил его на не успевший обвалиться пролет, и ситху ничего не оставалось, как побежать, помогая себе Силой. Кеноби выступил из мрака, сел на выросшее из камня площадки кресло и подкинул рукой кости, выкрашенные в черный, белый и золотой цвета. На появившемся перед ним столике развернулась объемная карта Лабиринта, по которой мчалась крошечная фигурка в черной мантии.
  
  Кеноби бросил кости, проскакавшие по карте, вгляделся в выпавшие символы и расхохотался, подхватив колоду карт. Молниеносно их перетасовал и вытащил одну.
  
  - Мальчик, стой. Не шевелись, - нараспев продекламировал джедай, шевельнув пальцами, и пятьсот первый легион, входящий в зиккурат Храма, полным составом во главе со своим предводителем переместился в Лабиринт. - Здесь охотник. Берегись.
  
  Клоны дрогнули, освобождаясь от действия Приказа. Несколько мгновений дезориентации... Рявкнутая команда, и в сторону обернувшегося Вейдера понеслись сгустки плазмы. Загудел сейбер, отбивая выстрелы, но теперь перед новоявленным ситхом были не дроиды, а озверевшие ветераны боевых действий, отменно помнящие и осознающие, что они делали под действием чипов.
  
  
***

  Упавший на колени Коди захрипел, сдирая шлем. На поверхности озера плавала пара перьев - все, что осталось от варактила и его седока.
  
  - Генерал... - прошептал клон, в ужасе глядя на воду. Неожиданно включился комлинк, и живой и невредимый Кеноби махнул ему рукой.
  
  - Коди.
  
  - Генерал! - клон вскочил, не веря своим глазам. - Мы... Нам приказали!
  
  - Я знаю, - успокаивающе кивнул джедай. - А теперь... Не хотите поохотиться на ситхов?
  
  - С удовольствием, генерал! - рявкнул Коди, одним движением надевая шлем.
  
  В открывшийся портал неведомо куда клоны прыгали с невиданным энтузиазмом.
  
  
***

  Клоны освобождались от действия чипов, военные действия останавливались, галактику трясло от непонимания, что происходит. Получившая запись присяги своего мужа канцлеру, оказавшемуся ситхом, а затем и штурма Храма с пространными и очень ехидными и жестокими комментариями Кеноби, бывшая королева Набу торопливо собирала чемоданы. Она возвращалась домой. Служанки погрузили подопечную на яхту и Падме покинула Корусант, не прощаясь. Бейл с сенаторами смотрели, как резво канцлер шинкует пытавшихся его арестовать джедаев, как отдает приказы главе сепаратистов, как пытается уничтожить чужими руками Орден. Клоны отстреливали самых одиозных командиров, и руки у них не дрожали. Исполнение тысячелетнего плана свернуло совсем в другую колею.
  
  Кеноби сделал глоток чая из тончайшей фарфоровой чашечки и вновь бросил разноцветные кости, после чего вытащил следующую карту.
  
  - Надо было послушать легенду, мой дорогой Дарт, - задумчиво произнес все больше теряющий человеческий вид Кеноби, наблюдая за прохождением препятствий Лабиринта его вольных и невольных участников. Клоны Пятьсот первого гнали свою жертву неторопливо, но тщательно. Кеноби пил чай, наблюдал и прикидывал, с кем и как будет играть дальше. Ему уже было очевидно, что эти игроки надежд не оправдывают, значит, можно поискать еще добровольцев, когда эти сойдут с дистанции.
  
  Стьюджон. Тридцать лет назад
  
  Хныканье разбило напряженную тишину. Зоури со страхом уставилась на сжавшегося в пеленках сына, глаза которого наливались слезами. Младенец кривился, готовясь заплакать, а вокруг дрожала и позвякивала посуда, недвусмысленно доказывая, что перед ней лежит монстр.
  
  От крика ребенка рассыпались в пыль тарелки, и Зоури сунула ему в рот бутылочку с молоком, рыдая. Было ли ей жаль ребенка? Да. Но еще больше ей было жаль себя.
  
  - Чтоб тебя забрал король гоблинов! - буркнула женщина, укрывая трясущимися руками наевшегося малыша. - Чтоб забрал...
  
  Она не помнила, откуда взялось это выражение, но сейчас оно вылетело изо рта само собой. Зоури вышла из темной комнатки, где ворочался во сне ребенок, и рухнула в свою кровать. Об этой проблеме она будет думать завтра. Когда пойдет к реке. Разбираться с проблемой.
  
  Домик погрузился в темноту.
  
  Зоури спала, и не слышала шорохов и легких шагов. В темноте заблестели глаза, кто-то забегал по стенам, кто-то шуршал в углах, кто-то что-то жрал, чавкая, и вся эта толпа подбиралась к комнатушке-детской, тихо шепча на непонятном языке. Дверь открылась сама собой, даже не скрипнув, в темноте заухали, но тут словно хлопнули упругие крылья, и живая масса схлынула, освобождая путь.
  
  - Хм... - твердые холодные руки подняли проснувшегося малыша, прижимая к груди, на белоснежной коже которой, виднеющейся в распахнутой рубашке, блестел амулет в виде полумесяца рогами вниз. - Как тебя зовут, малыш?
  
  Ребенок плямкнул губами, неизвестный рассмеялся.
  
  - Даже так. Тогда... Идем.
  
  Незваный гость бесшумно подошел к кровати, скривился, рассматривая спящую.
  
  - Да... Эта тебя искать не будет. Тем лучше для тебя.
  
  Он вышел наружу, под холодный свет звезд, щелкнул пальцами, и орда существ, пялящихся со страхом и обожанием на него из всех щелей, с визгами и писками вымелась из домика, исчезая в тенях. Гость сделал шаг, взметнулся длинный, волочащийся по земле плащ, похожий на крылья, воздушная волна разметала камушки, и исчез вместе с украденным ребенком. Впрочем, он твердо знал: когда мать проснется, искать своего отпрыска она не будет.
  
  Значит, так тому и быть.
  
  
***

  Какое-то время спустя
  
  Мастер-джедай смотрел на ребенка, спящего у него на руках, поджав губы: мальчик лет пяти, не больше, на вид, одетый в шелка и бархат, был холодным и покинутым. К сожалению, мужчина знал об отвратительных обычаях данной планеты по отношению к одаренным, так что сложить два плюс два и получить результат трудностей не составило. Что ж, теперь у малыша будет новая семья. Он развернулся и пошел к своему кораблю, не увидев остро блеснувший взгляд серебристо-голубых глаз найденыша, прижавшегося к его груди.
  
  
***

  Оби-Ван всегда знал, кто он. С того самого момента, как его Король взял его на руки и шепнул ему в ухо новое имя. Он рос в тени трона, сделанного из ветви Мирового дерева и костей врагов его Короля, он играл у его ног, учился самым разным наукам и впитывал щедро изливаемую на него мудрость. Это было чудесное время, полное чудес, загадок и путей их решения, о котором Оби-Ван вспоминал с теплом и ностальгией. Он помнил вздымающиеся к пронзительно-голубому небу стены Лабиринта, сложенный из живых камней Замок, бескрайние просторы охотничьих угодий, леса и реки, пустыни и заливные луга.
  
  Больше всего Оби-Ван любил, когда Король рассказывал сказки. О чудовищах и королях, о жертвах и охотниках, о жизни и смерти, о Лабиринте и его владыках.
  
  - Запомни, Бен, - Король улыбался, и разноцветные глаза с разными зрачками сияли звездами. - Главное - определить правила. И иногда позволять избранным жертвам покидать Лабиринт живыми и с добычей. Это полезно для репутации.
  
  - Иначе не будет желающих в него попасть, - серьезно кивнул Оби-Ван, улыбаясь в ответ на переливчатый смех Короля.
  
  - Умничка. Настанет день, когда ты познаешь весь ужас и красоту Игры.
  
  - Но ведь это ваш Лабиринт, - нахмурился Оби, глядя через окно на зеленые дуги и петли.
  
  - Не волнуйся, Бен, - успокаивающе потрепал его по волосам Король. - Лабиринтов много, но не каждый достоин стать его повелителем.
  
  - Я стану, - твердо сверкнул серебром глаз мальчик.
  
  - В этом я никогда не сомневался, сын.
  
  А потом пришло время, и Оби-Ван покинул родной Замок, отправившись изучать людей и прочих существ. Это было сложно, но интересно. Оби-Вану было тяжело, но он справлялся, пусть поначалу с переменным успехом, ведь где-то и когда-то прорастал на бесплодной ржавой земле мертвой планеты созданный специально для него Лабиринт.
  
  
***

  - А если я захочу поменять Правила?
  
  - Меняй. Ведь все правда...
  
  - ...просто с определенной точки зрения.
  
  
***

  
Где-то в настоящем

  
  Догорающий в лаве почти труп дернулся в последний раз, замирая окончательно. Кеноби покачал головой, шагая в следующее место, где в реакторе распадался на части еще один ситх. Как он и думал. Значит... Пора поискать следующих добровольцев.
  
  
***

  Йода спрыгнул с плеча вуки, донесшего его до корабля, и помахал лапкой, прощаясь. Неожиданное предательство клонов, рвущие Силу смерти джедаев - хвала Великой, достаточно редкие! Странные донесения и новости, непонятные приказы... Все это требовало немедленного расследования. Он почти дошел до корабля, когда твердь под ногами исчезла, и он провалился неведомо куда, приземлившись на каменную площадку с висящими на стене странными часами. Сидящая за столиком фигура в плаще с капюшоном подкинула на ладони разноцветные кости.
  
  - Вы слышали легенду о Короле гоблинов, гранд-магистр?
  
  
  
  

Погода была ужасная... Старая Республика


  
  
  
  
  Погода была ужасная.
  
  Светило подозрительное солнце. По небу плыли подозрительные тучи. В животе бурчали и требовали свободы пирожки с весьма подозрительным содержимым: Реван небезосновательно опасался, что еще немного, и у него в желудке начнется полноценная революция. Рядом страдал Алек, за компанию совершивший налет на кухню. Бедолага тихонько подвывал, опасаясь сдвинуться с места: любое лишнее шевеление грозило нежеланными осложнениями.
  
  Неожиданно послышались голоса наставников, и Реван с Алеком, переглянувшись, на полусогнутых поковыляли прятаться. Не дай Сила, попадутся на глаза, кто их, таких, в падаваны выберет? Забег кончился тем, что непонятным образом Реван, проползая по заброшенному коридору, наткнулся на замурованную нишу, из которой доносилось эхо Силы, не смог сдержать любопытство и тут же полез внутрь, забыв о досаждающем несварении. Итогом мучений стала маленькая золотая пирамидка с усеченной вершиной, от которой исходил концентрированный Свет.
  
  Пирамидка манила, как маяк в ночи, и Реван, у которого тряслись руки от возбуждения, пробрался к себе, активировал голокрон, смутно понимая, что с его формой что-то не то, и был вознагражден появившимся хранителем. Явный джедай, судя по одежде, изящным жестом снял капюшон, оглядел разинувшего рот мальчика и расплылся в обаятельнейшей улыбке.
  
  - Привет.
  
  Реван сглотнул, вспомнил, что он вообще-то потенциальный падаван, поздоровался и принялся знакомиться с хранителем голокрона, оказавшимся Оби-Ваном Кеноби, членом Высшего Совета джедаев, Переговорщиком, дипломатом и вообще безупречным джедаем, умершим до того, как успел взять себе ученика. И теперь мастер джедай, пусть и в призрачной форме, просто жаждал передать свои знания и накопленную мудрость юному поколению.
  
  Реван не возражал. Да и кто бы стал на его месте? Он только посетовал, что мастер Кеноби не сможет заплести ему косичку, и приготовился внимать.
  
  Двадцать лет спустя
  
  Реван Силой поставил на место последний камень, размазал по щелям быстро сохнущий цемент и довольно вздохнул.
  
  - Прощайте, учитель, - сарказм в голосе сверкающего золотыми радужками мужчины не услышал бы только глухой. - Искренне благодарю вас за все ваши наставления. Ведь если б не вы, то я так и не понял бы уготованную мне Силой судьбу!
  
  Ситх махнул рукой, и колонна его последователей ровными шеренгами зашагала к кораблю. Их ждала Республика.
  
  
***

  Погода была ужасная.
  
  Буря вырывала с корнем деревья, Дессел прятался в пещере, пытаясь хоть так пережить буйство стихии и агрессию пьяного в дупель отца. Осыпающиеся стены и потолок не внушали доверия, и он перебрался ближе к входу. Неожиданно отвалившийся камень открыл явно рукотворную нишу. Дессел, не веря своим глазам, осторожно расшатал парочку, обнаружив нечто маленькое, завернутое в тряпицу. Блеснувшая золотом пирамидка подняла настроение. Неужели он сможет разбогатеть?
  
  Сердце стучало, руки сами тянулись к сокровищу, тяжелому и гладкому. Может, там что-то спрятано? Попытки открыть ничего не дали, раздраженный Дессел в сердцах выругался, чувствуя, как от него пошла волна чего-то невидимого, и тут пирамидка раскрылась. Появившийся силуэт элегантного мужчины в подозрительно знакомого покроя мантии стал полной неожиданностью. Он осмотрел пещеру, Дессела, снова пещеру и очаровательно улыбнулся.
  
  - Привет.
  
  Дессел сглотнул, несмело улыбаясь. Неужели и к нему Судьба повернулась привлекательной стороной?
  
  Двадцать лет спустя
  
  Дарт Бейн попрыгал на кургане, в котором похоронил голокрон своего первого учителя. Тут-то никто не найдет этого зануду, от нотаций которого волосы с головы осыпаются. Всё. Больше никому это чудовище не будет грызть мозг непомерными требованиями и претензиями. Вспомнив призрака, Бейн ощутил, как скрипят зубы от бешенства, а Темная сторона Силы требует крови и разрушений.
  
  Он последний раз топнул ногой и пошел вперед. Его ждала Империя.
  
  
***

  Погода была ужасная.
  
  Дождь лил как из ведра, гремело, все тряслось и подпрыгивало. Шив, разбирающий доставшийся по наследству от дальнего родственника хлам, задумчиво поднял непонятную, но явно дорогую вещицу, вертя ее перед глазами.
  
  Маленькая пирамидка золотого цвета, покрытая незнакомыми ему символами, неожиданно тяжелая, источающая странные эманации, которые подросток чуял всем своим нутром. Джедайские вербовщики ни разу не добирались до его родни, но Шив, украдкой сделавший анализ крови, четко знал, что у него есть Сила. С таким счетом как ей не быть? И вот тут крылся корень проблем: Сила имелась, а вот обучение отсутствовало.
  
  Шив мечтал стать частью Ордена, иметь Силу, власть и положение, но его дражайший отец ненавидел все, связанное с джедаями, и мечтал пробраться поближе к трону: жалкие попытки, по мнению подростка.
  
  Пирамидка что-то напоминала, в голове крутились какие-то смутные обрывки мыслей, Шив поскреб затылок и полез в голонет. Итогом поисков стала невнятная инструкция, которую Шив после некоторых мучений смог воплотить в жизнь. Пирамидка засияла, раскрываясь, подобно цветку, и перед подростком возник призрак явно джедая, встретивший его полной надежды улыбкой.
  
  - Привет.
  
  Шив сглотнул, чувствуя, что стоит на пути, грозящемся изменить всю его жизнь. Что ж... Позже, годы спустя, он только посмеивался, вспоминая этот день. Эта встреча действительно изменила его жизнь, и тогда он даже предположить не мог насколько.
  
  Двадцать лет спустя
  
  Сенатор Шив Палпатин бросил пирамидку в карьер и лично спихнул вниз первую горку камней, после чего дал отмашку строительным дроидам. Наконец-то он избавился от этой угрозы, и теперь никто не помешает его победному пути в сторону личной Империи!
  
  
***

  Погода была ужасная.
  
  Дождь лил как из ведра. Тучи затянули небо. В джунглях раздались первые истерические крики, кого-то начали жрать живьем, и этот кто-то безуспешно отбивался, квакало, чавкало и рычало со всех сторон. В общем, Явин во всей его красе.
  
  Бен как раз закончил завтракать, угрюмо пялясь на чашку отвратного травяного чая, с отвращением глядя на бодрого и веселого дядю, вскочившего, как всегда, в неведомую рань и успевшего прогрызть очередную дырку в голове Бена требованиями соответствовать своему имени и не порочить недостойным поведением того, в чью честь его назвали. Бена мораль утомила. Он уже успел выучить дифирамбы дяди Люка в адрес давно мертвого джедая назубок и хотел только одного: чтобы от него отстали. А еще лучше - чтобы прекратили сравнивать с покойником.
  
  Чей-то голос в голове только усиливал и подпитывал раздражение, шепча, что его никто не ценит, никому он не нужен сам по себе, но это можно исправить, и вообще, вот если Бен... Подросток привычно отогнал лезущие в голову ужасы, вяло ковыряя землю в очередном раскопе. Земля вперемешку с камнями тяжело поддавалась, Бен не проявлял энтузиазма, потихоньку помогая себе Силой. В голове бухтело. Пальцы наткнулись на нечто небольшое, с острыми углами.
  
  Не веря самому себе, Бен торопливо выкопал находку, восторженно уставившись на маленькую пирамидку золотого цвета, судя по проблескам под слоями наросшей грязи. Делиться находкой не хотелось, он торопливо обтер пирамидку без вершины ветошью, сунул в карман и продолжил изображать потуги на трудовую деятельность. Еле дождавшись обеда, он торопливо заскочил в столовую и принялся пропихивать в себя, как всегда, отвратительную еду. В голове вновь активизировался чей-то шепот, Бен от него так же привычно отмахнулся, поглощенный мыслями о находке.
  
  Он с проснувшимся аппетитом доел обед, выпил чай, вбухав в него прорву подсластителя и пошел на занятия, на которых пытался впитать в себя глубинную джедайскую мудрость, щедро изливаемую на них неугомонным дядей Люком. В этот раз день прошел просто отлично, Бен ни с кем не подрался, никому не нахамил и даже с дядей не спорил. Все было прекрасно, включая ужин, а потом Бен вернулся в свою комнатку, умылся, отмыл свое сокровище, натер ветошью до блеска и принялся размышлять, как же пирамидку, в которой подозревал голокрон, открыть.
  
  Время шло, он все пытался и пытался, пока в один из ненастных дней его потуги не увенчались успехом. Пирамидка открылась, показав призрака, тщательно оглядевшего его полными подозрения глазами. Мужчина в джедайской робе, оставшийся довольным осмотром, слегка кивнул и улыбнулся в усы.
  
  - Привет.
  
  В голове вновь зашептало. Призрак нахмурился, подплывая ближе. Неожиданно словно лопнула струна, шепоты исчезли, а Бена затопило облегчением и горячей благодарностью.
  
  - Спасибо! Спасибо, мастер!
  
  - Как вас зовут, юноша? - осведомился призрак, и Бен понял, где он слышал такую манеру речи. Сенат. Все те претенциозные и важные шишки, с которыми общалась его мать.
  
  - Бен Соло.
  
  - Приятно познакомиться, Бен Соло, - улыбнулся призрак. - Думаю, нас ждет долгое и продуктивное знакомство. Вы согласны?
  
  
***

  Оби-Ван удовлетворенно вздохнул, складывая руки на груди. Сила вновь предоставила ему шанс, и на этот раз он его не упустит! Кто бы что ни говорил, но и такую старую акк-собаку, как он, можно научить новым трюкам. Сидение в голокроне и размышление над совершенными ошибками помогли ему разобраться в корне всех бед и сделать правильный вывод.
  
  Бен Соло сопел под одеялом, изредка бурча что-то под нос и дрыгая правой ногой. Оби-Ван прятался в углу, не спуская глаз со своего нового ученика.
  
  - На этот раз я поступлю умнее, - прошептал призрак, подкидывая на ладони голокрон. - На этот раз я поступлю правильно. Я буду строгим и неуступчивым. Я буду пинать тебя каждую секунду твоего существования, пока не впихну в твою тупую голову всю накопленную мною мудрость. Я буду для тебя тем самым настоящим учителем, от одного имени которого ученики падают в обморок! Я стану самым кошмарным сном и самой ужасающей реальностью! Самые чудовищные ситхи будут завидовать и ужасаться вашей судьбе, мой ученик! Я буду воспитывать тебя настоящим, пробу ставить негде, ситхом, и вот тогда... - глаза призрака горели безумным огнем, на лице расплылась маньячная улыбка. Он выпрямился, гордо вскинув подбородок. - Тогда...
  
  Призрак злобно оскалился. Пусть связь своего нового падавана неизвестно с кем он разорвал, покусителя на чужую собственность еще предстояло найти и душевно поговорить насчет распускания рук. Бен Соло затрясся под одеялом, видимо, предчувствуя свою судьбу, уготованную не в добрый час попавшим к нему голокроном. Кеноби потер ладони, продолжив полным предвкушения голосом:
  
  - И вот тогда ты точно станешь джедаем!
  
  За окнами грохнуло, хлынул ливень.
  
  Погода стояла ужасная...
  
  
  
  
  
  

Научи меня плохому... (Б.Рамлоу)Мол Звездные Войны/Первый мститель


  
  
  
  
  
  
  
  Ад выглядел странно.
  
  Даже очень.
  
  А отражение внушало смутные опасения. Брок пожевал губами, пялясь в тусклую металлическую поверхность стены. Видно было плохо, но понять, что вот там - это совсем не он прежний, Брок мог.
  
  Нет, так-то он понимал, что вроде как попал по назначению, отправившись прямой наводкой туда, куда попадают все грешники, особенно такие матерые, как он, и вроде как и отражение на это намекало, но были моменты, которые, скажем так, несколько смущали.
  
  Брок пялился, жевал губами, мычал, упорно пытался думать. И даже анализировать. Если это ад и он, благодаря своим заслугам перескочив стадию котла, перешел сразу к вилам, то где же они? Вилы? Ни вил, ни грабель, на худой конец, ни даже вертела или вилки для мяса. Зато все остальное... Кожа красная? Имеется. Причем украшенная черными татуировками. Рога? Тоже имеются, и их даже больше двух. Брок молча потыкал пальцем, считая. Восемь.
  
  Такое количество маленьких, немного изогнутых рожек внушало опасения. Да и вообще, при виде красно-черной морды и желтых глазок в голове ворочалось смутное узнавание.
  
  Вздохнув, Брок тоскливо продолжил осмотр. Гипотеза ада трещала по всем швам сразу. Пусть есть рога и цвет подходящий, у его нового вместилища отсутствует главное: хвост. Брок даже ощупал себя в попытке найти основной признак нечисти, но ничего подозрительного не обнаружил и облегченно выдохнул. Нет хвоста. Как и копыт. А вот похожие на когти ногти присутствовали.
  
  Впрочем, хрен с ними, с рогами, копытами и прочим отсутствующим антуражем. Главным было то, что Брок стал мелким ребенком. Пузатой мелочью, не старше девяти-десяти лет, а, судя по легкой округлости щек, возможно, ему еще меньше! С тоской вспомнив свои габариты и честно, потом и кровью наработанную мускулатуру, Брок отлепился от стены и пошел осматривать свое место обитания. Чем дальше, тем больше ему все это не нравилось.
  
  Брок надеялся, что во время обыска в голове хоть что-то всплывет. К его огромному сожалению, в памяти было пусто. Никаких воспоминаний прежнего жильца, которые могли бы прояснить ситуацию, зато имелись рефлексы. Насмерть вбитые рефлексы, очень подозрительные: откуда у мелкого ребятенка такая плавность, растяжка, мозоли на ладонях, сбитые костяшки и шрамы? И нутряной страх перед кем-то смутным? Чем больше Брок шарился по помещениям, тем мрачней становился. Каменные казематы и кухня, в которой из сьедобного только пайки: эти батончики, видимо, во всех вселенных одинаковы; спортзал с прорвой самого разного вида манекенов, похожих на роботов и запасами оружия. Обитал в этих хоромах мальчишка явно в гордом одиночестве: лишь в одной небольшой комнатке с кроватью имелся шкаф, а шмотье висело подходящего ребенку размера. Все.
  
  Ни окон, ни дверей, словно его замуровали.
  
  Все это время в мозгу скреблась догадка, но лишь когда Брок нашел в сейфе без кодового замка несколько маленьких, но тяжелых пирамидок, коробочку с десятком разноцветных необработанных кристаллов и отрезок трубы с кнопками, эта догадка превратилась в уверенность, подкрепившуюся в следующую минуту. Стоило тронуть пирамидки, как за спиной лязгнуло, Брок от неожиданности подпрыгнул, разворачиваясь, а затем невидимая волна впечатала в стену ожившие манекены, превращая их в металлический хлам.
  
  Брок схватился за сердце, правой рукой цепко и уверенно сжимая тот самый кусок трубы, с торцов которого вырвались, гудя, алые лучи. Роботы мелко дергались, мигая диодами.
  
  - Это не те дроиды, которых вы ищете... - пробормотал Брок, резко осознавая, в кого и куда он попал. Чертовы Звездные Войны и тот самый акробат, которого Кеноби так лихо располовинил и бросил в шахту. В животе тоскливо заныло. Брок привычно - пальцы сами дернулись - отключил сейбер и выпрямился. Рогатый парень - забрак, так вроде бы называлась эта раса - в фильме помер совсем молодым. Получить шанс на жизнь и просрать его, гоняясь за агрессивным бородатым хиппи? По указке старого властолюбивого козла? Спасибо, он такого накушался, больше не хочет. А значит, что?
  
  Значит, надо драпать. И пошустрее: под ложечкой неожиданно засосало, намекая, что тратить время на пустые раздумья не стоит.
  
  
***

  Матерясь по-черному, Брок осторожно продвигался к выходу, волоча мешок с пожитками. Толпа единой массой текла к выходу, Брок, вцепившись в мешок, вертел головой, попутно успевая отдавливать ноги, вонзать острые локти под ребра, пинаться и даже щелкать острыми зубами, охраняя личное добро от всяких желающих поживиться. Побег и полет неведомо куда оказались теми еще испытаниями. Для начала пришлось попотеть, отыскивая замаскированные пути к свободе. От одного взгляда на подобие банковской двери, ведущей в хранилище, становилось дурно, но у Брока была палочка-выручалочка под названием 'сейбер'. Эта рассчитанная на детские ладони смертоносная игрушка оказалась манной небесной, позволившей Броку вырваться из темницы наружу. Он не сомневался, что тот, кто его законопатил, знает, что пленник-ученик сделал ноги, и теперь мчался на пределе возможностей туда, куда вела резко активизировавшаяся чуйка.
  
  Каким образом он пробрался на похожий на гигантский кирпич корабль, который, судя по его виду, бороздил космические просторы несколько тысячелетий подряд, не отрываясь на капитальный ремонт, Брок и сам не понял, хорошо хоть язык оказался понятным. Он только забился в крошечную каютку, только расслабился, готовясь сожрать батончик пайка, как вновь навалились неприятности. Мало того, что на корабле вспыхнул то ли бунт, то ли еще что, так на них еще и напали пираты, а, в довершение всех бед, из каютки напротив выскочил тот самый бородатый хиппи, которого киношный Мол должен был уконтрапупить годы спустя.
  
  Заросший неопрятный джедай озирался с самым зверским видом, многозначительно вцепившись в сейбер. Подавившийся пайком Брок замер сусликом, пытаясь делать вид, что его нет. Мерещится он! Что самое забавное, это сработало. Брок чувствовал, как его обволакивает тепло, пряча в непроницаемый пузырь, и джедай, немного расслабившись, умчался непонятно куда, навстречу опасности.
  
  Выдохнув, Брок в несколько укусов доел паек, запил водичкой, заныкал мешок под койку и пошел вслед за джедаем, желая поближе познакомиться с реалиями этой вселенной.
  
  Реалии Броку, хоть он и был натуральным отморозком, понравились не слишком. Анархия и беспорядок, как раз то, что он терпеть не мог. Джедай - явно Джинн, уж очень похож был на актера, - тоже не спешил насаждать добро и справедливость. Плюс постоянно кого-то прессовал: кого именно, Брок разглядеть не смог, слишком уж мелкое тело досталось, да и подходить ближе было стрёмно. Впрочем, габариты не помешали ему поучаствовать в охоте на пиратов и даже получить неплохой доход, прибив парочку. Обыскав трупы, Брок заполучил немного местных денег - кредитов, несколько украшений и кучку оружия. Забрав неплохие ножи, деньги и украшения, остальное он бросил прямо посреди коридора, после чего поспешил спрятаться в своей каюте.
  
  А теперь стоял неведомо где, ожидая - в обнимку с мешком, - пока рассосется толпа.
  
  
***

  Оби-Ван потерянно смотрел вдаль, моргая повлажневшими глазами. Надежда на то, что мастер Джинн, увидев, какой он умный, сострадательный и вообще идеальный юнлинг, сделает его своим падаваном, провалилась. Что с того, что Оби помог одолеть пиратов, урегулировать конфликт на корабле и вернул шахтерам украденную святыню? Мастер Джинн лишь пренебрежительно скривил губы, буркнул что-то о том, что чует запах Тьмы, и бросил Оби одного, даже не соизволив дождаться представителей Агрокорпуса. И теперь Оби-Ван стоял, не зная, что и делать. Направление неизвестно, кредитов нет, да и чувствовал себя он после драки с хаттом отвратительно.
  
  Всхлипнув, Оби вытер выступившие слезы, подхватил маленькую сумочку с датападом, моделькой истребителя и запасным бельем - все свое имущество, сделал шаг и вздрогнул. На него плотоядно смотрел тощий высокий молодой мужчина. Оби непроизвольно сделал шаг назад, на бледном лице брюнета, напротив, расплылась нехорошая улыбка.
  
  - Так ты и есть новый падаван мастера Джинна? - протянул он, поедая Оби глазами. - Приятно познакомиться. А я - Ксанатос Дю Крион, твой старший брат-падаван.
  
  Вспыхнувшая было надежда, что он встретил того, кто поможет, резко увяла: попытки объяснить, что он никакой не падаван и уж тем более не мастера Джинна, отмели в сторону, а Ксанатос, оскалившись, как голодный нексу, шагнул вперед, протягивая руки. Оби не успел даже испугаться как следует, как Ксанатос рухнул на землю, впечатавшись в дюракритовое покрытие летного поля породистым носом. Мелкий забрак, поигрывающий металлической дубинкой, хмыкнул, пощупал пульс у отрубившегося мужчины и приголубил его еще раз, видимо, для верности.
  
  Оби-Ван разинул рот.
  
  - Муха залетит, - хмыкнул забрак. Оби с щелканьем подобрал челюсть. Тем временем черно-алый мальчишка ловко шарил по карманам Ксанатоса, отбирая все, что представляло собой хоть какую-то ценность. Оби прокашлялся, намекая:
  
  - Гх-м...
  
  - Что такое, кашель замучил? - не отрываясь от процесса, поинтересовался забрак. - Извини, конфетки нету.
  
  - Прошу прощения... - еще раз попробовал Оби. Так и не представившийся забрачонок выудил откуда-то из-под Ксанатоса сейбер и включил его. Алый луч отбил все желание возмущаться.
  
  - Понял, в какую яму едва не попал? - мрачно поинтересовался мальчишка. Оби сглотнул, бледнея.
  
  - Падший... Но как же так? - потерянно произнес он, пялясь на бессознательного Ксанатоса.
  
  - Молча, - отрезал забрак, одним движением сейбера отчекрыжив Падшему голову. Оби, в ужасе застыв, квадратными глазами пялился на то, как забрак споро упрятал трофейный сейбер в обьемный мешок, бросил туда же все остальное добро, хекнув, вскинул его на плечо и явно собрался идти прочь.
  
  - Стой! - выпалил Оби, не зная, что и делать. Он один, никакими джедаями до сих пор и не пахнет, под ногами труп, и как это все объяснить - неизвестно. Забрак обернулся:
  
  - Чего тебе?
  
  - Ты не можешь вот так вот уйти! - выпалил Оби-Ван. Забрак с видимым облегчением поставил мешок на землю, иронично сверкая желтыми глазами.
  
  - С чего это вдруг не могу?
  
  - Ты убил...
  
  - Падшего, - отрезал забрак. - Что делают с такими, как он, джедаи? По головке гладят? А?
  
  Оби нервно сглотнул, вспоминая обвинения Джинна. А ведь покойник заявил, что был падаваном Джинна...
  
  - Вот то-то и оно, - заключил забрак. - Я таких, как он, знаю. Сбежал от такого же. Законопатил в тюрягу и лупил, пока я память не потерял, так что, извини, у меня рефлекс!
  
  Оби ахнул, проникаясь глубоким сочувствием.
  
  - И не думай, что я зря ему голову снес: или убил бы, или в рабство продал. Или того хуже: сделал бы своим подобием, - продолжил стращать ужасами рогатый мальчишка. - Так что я сделал галактику чище.
  
  - А...
  
  - О, прошу прощения, - неожиданно выпрямился забрак. - Совсем оскотинился с этой жизнью. Брок. Бывший будущий Дарт, но это не считается. Так что просто Брок.
  
  - Оби-Ван Кеноби, - ошарашенно промямлил Оби, привычно кланяясь. - Юнлинг Ордена Джедаев. А?
  
  - Я ж говорю, бывший, - закатил глаза Брок, после чего скептически осмотрел потрепанного путешествием на 'Монолите' Кеноби. И вот это - будущая гроза ситхов? Мелкий пацан лет двенадцати на вид, не больше? Впрочем, и его самого соплей перешибить можно, так что... - И что ж ты тут забыл, юнлинг Кеноби? Здесь? Кстати, где это - здесь?
  
  - Бендомир, - убито пробормотал Кеноби. - Здесь - это Бендомир. Штаб-квартира Агрокорпуса.
  
  - М-дя? - поднял бровь Брок. - И где?
  
  - Понятия не имею, - еще тоскливее ответил Оби-Ван. Брок не менее тоскливо покивал:
  
  - Ясно. И, судя по всему, и ты не хочешь, и тебя не ждут?
  
  Кеноби шмыгнул носом.
  
  - В любом случае меня туда тоже не примут, так что решил пойти на вольные хлеба и подальше от таких вот живодеров, - резюмировал Брок, вновь вскидывая на спину мешок. Огляделся - в этот закуток возле постройки невнятного назначения никто не спешил наведаться, - решительно натянул на голову капюшон потрепанного плаща и замер, пялясь на Оби-Вана, которого уже начало потряхивать. - У меня есть учебники и пара голокронов, - медленно начал он. - И даже камни для сейбера.
  
  Оби вздрогнул, прижимая к груди руки. Сейбер!
  
  - И есть мой сейбер, ну и трофейный. И я ничего не помню почти, а знаю и того меньше. В общем, если хочешь, могу поделиться, раз уж из Ордена тебя выгнали, а в фермеры ты записываться и сам не спешишь. Что скажешь?
  
  - Голокроны? - вычленил главное Оби-Ван. Брок кивнул:
  
  - И даже пара учебников. Если хочешь, идем. Вдвоем веселее и безопаснее.
  
  Оби невольно бросил взгляд на труп, молча натянул на голову капюшон и решительно сделал шаг.
  
  - А если... Друзья? Там...
  
  - Номера знаешь? - беспечно дернул плечом Брок. - Позвонишь, делов-то!
  
  - Идем!
  
  Сила звенела и подталкивала в спину.
  
  - Что ж... Я научу тебя плохому, Оби-Ван Кеноби!
  
  - Это мы еще посмотрим!
  
  
***

  Джинн молча смотрел на тело бывшего падавана. Голова Ксанатоса пялилась в пространство остекленевшими глазами, расквашенный нос походил на раздавленный плод паслена. Кто-то хорошенько приложил его тупым тяжелым предметом, после чего отрезал голову. Сейбером. Кто? Неизвестно. В том месте, где Ксанатос нарвался на превосходящего в силе противника, не было ни работников порта, ни камер... Ничего. Давно не используемое подсобное помещение.
  
  Работник морга равнодушно закрыл дверцу морозилки: за трупом должны были прилететь представители Телоса. Джинн молча поклонился и направился прочь. Требовалось срочно вернуться на Корусант. Его занимала только мысль о том, кто мог убить Ксанатоса, пока он гонялся за ним по шахтам.
  
  
***

  Некоторое время спустя. Корда VI
  
  - Чертова таратайка! - орал Брок, вцепившись в кресло. Кореллианский грузовик под кодовым названием 'Тысячелетний сокол', чихая соплами, несся вниз. Кеноби, судорожно сжимая руль, пытался удержать честно выигранную у пары хануриков разваливающуюся на лету космическую колымагу. Им удалось забрать выигрыш, погрузиться и даже взлететь. И даже выставить курс. На Кореллию. На этом удача закончилась. Закоротивший навигатор выкинул их неизвестно где, двигатели отказывали, приборы вышли из строя, и они теперь падали на планету, молясь Силе о возможности уцелеть.
  
  Корабль с воем несся вниз, они орали, все тряслось и трещало... Посадка оказалась тяжелой. Брок вылетел из кресла, впечатавшись в приборную панель, рядом шмякнулся Оби-Ван, а потом все померкло.
  
  Сила хихикнула и затихла.
  
  
***

  Джастер осторожно поднял голову, радуясь, что ее не оторвало вместе со шлемом, как предателю Монтроссу. Так своевременно свалившийся на них корабль - явный кореллианец - воткнулся в холм, снеся несколько деревьев, и не подавал признаков жизни. Поднявшись, Джастер успокоил орущих по связи подчиненных и заковылял к кораблю, надеясь найти своего спасителя целым и живым.
  
  Буквально через несколько минут начали прибывать члены отряда, на волне ярости раскатавшие отряды Тора Визслы и Монтросса в тонкий блин.
  
  
***

  Брок потряс рогатой головой, разгоняя скачущих единорогов радикально черного цвета с алыми плазменными рогами во лбах. Рядом тихо стонал Кеноби, хлюпая сломанным носом. Брок пальцами разлепил глаза, неуклюже свалился на пол и нахмурился. Рампу явно пытались открыть снаружи. Рука рефлекторно легла на сейбер, Кеноби с кряхтеньем выпрямился, тоже сжав доставшийся ему по Броковой доброте душевной сейбер Ксанатоса. А что делать? Пока не сделают новые...
  
  Шагнувшую внутрь бронированную фигуру в алом плаще встретили такие же алые клинки в трясущихся детских руках.
  
  
***

  Джастер моргнул. Двое мальчишек, шатающихся, как пьяные, тем не менее уверенно грозили алыми jetii`cad.* Dar`jetii?** Да еще и такие маленькие? Ученый в Джастере проснулся, возжаждав разгадать загадку. Потом маленький забрак предупреждающе зарычал, оскалившись, рыжий человеческий мальчишка уверенно встал в стойку, прикрывая товарища, и Джастер, не удержавшись, заворковал, умиляясь воинственной мелочи.
  
  А уж когда выяснилось, что они оба сироты...
  
  
***

  Брок задумчиво чесал правый височный рог. Жизнь сделала неожиданный поворот. Опять. Не успели они познакомиться с мандалорцами, чьего вождя они, как оказалось, спасли, не успели выйти из помершего смертью храбрых 'Сокола' - Брок собирался корабль реанимировать, чем он хуже Соло? - как на них напали. Рефлексы сработали сами собой: Оби отразил бластерные выстрелы, Брок притянул Силой здоровенного гуманоида в доспехах, уронив под ноги Джастера... Мерил довершил начатое, ловко вонзив самый настоящий металлический меч противнику куда-то под шлем. Сорвал с пояса погибшего настоящий сейбер. Воины, окружившие их, взревели.
  
  Джастер шагнул вперед.
  
  - Я знаю вас, как своих детей, - решительно заявил мандалорец. Оби с Броком переглянулись: во что они уже успели вляпаться? Воины орали и смеялись. Брок отключил сейбер, вешая его на пояс. Судя по всему, их усыновили. Уже интересно. Желательно бы узнать подробности. Рядом выпрямился Оби, осторожно щупая расквашенный нос.
  
  - Судя по всему, плохому будут учить нас обоих, - неожиданно попытался пошутить Кеноби. Брок хмыкнул:
  
  - А вот это мы еще посмотрим.
  
  Сила смеялась, намекая, что это только начало. Значит... Так тому и быть.
  
  *jetii`cad - джедайский меч, сейбер
  **Dar`jetii - не джедай, ситх.
  
  
  
  

Корни проблем путешествие во времени au


  
  
  
  
  
  Коди мучили дурные предчувствия.
  
  Джедайский храм не внушал никакого доверия. То его не было, не было, не было, а потом он вдруг - бац! - и выпрыгнул из-под земли, Коди даже казалось, что со стен осыпаются порода, камни и орущие от ужаса червяки. Храм не нравился. Совсем не нравился, и то, что его вроде бы построили джедаи, - ну никак не успокаивало. Они ползали по длинным запутанным коридорам уже два с половиной часа, генерал вертел головой с исполненным нездорового энтузиазма видом. Коди знал, что генерал любит науку, исследования и вот это вот все - но это было уже слишком!
  
  Нельзя! Вот нельзя ходить по подозрительным Храмам как по солнечной лужайке, особенно по тем, что меняют конфигурацию внутренних помещений по пять раз за полчаса. Единственное, что успокаивало - Храм не был ситхским.
  
  Не успел Коди додумать эту в целом обнадеживающую мысль, как коридор закончился огромным гулким залом, в центре которого стоял постамент с лежащим на нем сверкающим камнем. Генерал сделал шаг вперед с совершенно одурманенным видом, и Коди понял, что сглазил. Он рванул вперед, решив оттащить невменяемого джедая до того, как тот дойдет до подозрительного булыжника, но не успел. Генерал схватил кристалл, Коди уцепился за широкий рукав плаща, а потом был взрыв и они оба свалились на пол, недоуменно хлопая глазами.
  
  Коди бдительно огляделся, радуясь, что в доспехах работает электроника. Зал вроде как прежний, но постамент исчез, а генерал изумленно пялился почему-то на сейбер. Зашуршало. Генерал резко стряхнул с себя морок, плавно встал и за один миг превратился в Верховного генерала, Переговорщика и просто Оби-Вана Кеноби.
  
  - Коди.
  
  Коди плавно занял свое место, прикрывая джедаю спину, мысленно гладя самого себя по голове: общими нечеловеческими усилиями всего батальона удалось впихнуть Кеноби в полный набор доспехов, на которые джедай кокетливо накинул любимый безразмерный плащ. Жалобы генерала на невозможность двигаться, дышать и чесаться никто не воспринял серьезно, солдаты образовали живую цепь, блокируя вход в Храм, и Кеноби, у которого руки тряслись, так хотелось забраться внутрь и всласть пошарить по углам, пришлось согласиться, взамен выторговав право не надевать шлем.
  
  И сейчас, надменно вздернув рыжую бороду, он перся к двери, за которой что-то подозрительно шуршало. Коди вздохнул, глядя на своего проблемного джедая с той особой нежностью, которую приберегал для особо тупых и наглых собратьев перед тем, как отвесить им отменных люлей. Ничего. Все впереди. Он еще совершит подвиг: напялит на Кеноби шлем, потом соберет весь банк ставок Третьей Секторальной армии и озолотится. Буквально. Бескар стоит дорого.
  
  Дверь распахнулась, показав долговязого подростка в висящем мешком плаще. Кеноби расправил плечи, улыбнувшись. Подросток выпучил глаза и заорал так, словно ему по живому рвали зубы:
  
  - Мастер!!!
  
  Дверь захлопнулась, ошарашенные реакцией мальчишки Коди с Кеноби переглянулись. Дверь вновь открылась: чуточку, только чтобы глянуть одним глазком, что падаван и проделал. Дверь вновь захлопнулась, отрезав очередной вопль. Кеноби моргнул.
  
  - Что-то мне его лицо знакомо...
  
  Коди пожал плечами, но тоже задумался. Что-то в этой тощей дылде с крючковатым носом цепляло память. А еще настораживала реакция. С чего это падаван не узнал члена Высшего Совета и обзывает его призраком?
  
  ***
  
  
  - Мастер!!!
  
  Йода не знал, что и делать. Его падаван - он втайне надеялся, что последний, здоровье уже не то, за мальцами бегать, - примчался с воплями, схватил своего престарелого учителя за руку и несся теперь непонятно куда, резво перебирая длинными ногами, а сам Йода болтался в воздухе, как флаг. Попутно Ян бормотал какие-то нелепицы, пока не примчался к огромной двери, которой еще час назад не было.
  
  - Призрак! - завершил экспрессивную речь Ян. Йода недовольно треснул проблемного падавана палкой по тощей заднице и пригладил растрепавшиеся во время забега волосы.
  
  - Призрак что?
  
  - Призрак! - патетично ткнул рукой Ян, дверь распахнулась, открывая зрелище, от которого уши Йоды встали дыбом. Джедай в доспехах, плотоядно ухмыляющийся, и мандалорец. Сглотнув, Йода зажмурился, разлепил глаза - не Реван, хвала Силе! - но тоже ничего хорошего. В последний раз такую картинку он видел в глубоком детстве и мечтал развидеть все прожитые восемь столетий. Неизвестные, от которых исходило странное сияние, никуда не делись. Джедай сделал шаг вперед. Ян спрятался за спину Йоды. Йода постучал гимерной палкой по каменному полу, набираясь храбрости.
  
  - Призраки, - изрек он, опираясь на клюку так, чтобы без проблем выхватить сейбер. - Кто вы?
  
  Джедай с мандалорцем переглянулись.
  
  - Это уже слишком. Вы меня не узнаете, мастер Йода?
  
  - Знаю тебя, нет, - осторожно ответил Йода, настороженно следя за странными незнакомцами. - Ян?
  
  - Первый раз вижу, - пробормотал подросток, делая еще один аккуратный шажок назад. Рыжий джедай хмыкнул, в глазах мелькнуло нечто трудноопределимое.
  
  - Какой позор. Не признать свою Родословную!
  
  Йода выпучил глаза.
  
  Коди моргнул, дико радуясь тому факту, что на нем шлем: генерал явно пошел вразнос. Оно и понятно: последние пару месяцев не было ни отдыха, ни отпуска, ни нормального снабжения. Кеноби жил на чае, Силе и изредка впихиваемых в него батончиках пайков. А еще недолеченные сотрясения и обезбол, который едва не лился из ушей контуженной головы. Остановить генерала в таком состоянии не смог бы и терентатек, поэтому оставалось только молчать и наслаждаться зрелищем: сложить два плюс два, узнав имя падавана и личность Йоды, Коди смог, получив странный результат в виде то ли путешествия во времени, то ли альтернативной реальности. Кеноби обожал разглагольствовать на подобные философские темы, кто ж знал, что они воплотятся в жизнь?
  
  ***
  
  
  Первый шок прошел, и Оби-Ван, пялясь на очень молодого Дуку - не больше пятнадцати, - понял, что с окружающей его реальностью что-то глубоко не так. В принципе, что именно не так, его не слишком интересовало: зверски болела голова, по которой пару дней назад прилетело кирпичом, ныл отбитый Вентресс бок, в желудке урчало, так как организм вспомнил, что хочет жрать, и требовал свою дань за последние полгода. Настроение, и так не ах в последние два года, плавно опустилось ниже плинтуса, вызывая дикое желание нахамить. Совет просто достал бесконечными требованиями и придирками, особенно Мейс с Йодой, и Оби-Ван понял, что удержаться просто не в силах. Да и зачем?
  
  Если это галюны от недосыпа, травм и лекарств - то все происходит в его воспаленном мозгу. Если альтернативная реальность - то просто отведет душу. Если путешествие во времени - то тем более не его реальность, иначе б Йода уже давно сказал, как и Дуку. Тут некстати вспомнилось гостеприимство графа, его регулярные попытки покалечить или убить... Наболело, в общем. Оби-Ван сложил руки на груди и злобно оскалился. Врать нельзя, почуют через Силу, значит, правда, только правда и ничего кроме правды, которая всего лишь точка зрения.
  
  
  
  - Падаван мой ты - нет, - решительно отрезал Йода.
  
  - Падаван мой ты - тем более нет! - передразнил Оби-Ван. - Не помнишь меня, член моей Родословной. А я тебя - да! Полгода назад держал на руках!
  
  Оби-Ван спроецировал воспоминание: крошечное ушастое зеленое существо, у которого из пасти торчат дергающиеся лягушачьи лапки, сидящее на его руках. Ян вздрогнул, Йода выпучился.
  
  - Позорище! - продолжил изливать гнев Оби-Ван. - Долго я за вами наблюдал... Распустились! Обленились! Ситхов проморгали, лентяи самовлюбленные! Сенат на шею Ордену посадили!
  
  - Реформа... - попытался было вякнуть Йода, вспоминая Руусанское соглашение, и Оби-Вана окончательно прорвало. То, что он боролся за идеалы Республики, не отменяло того факта, что сенаторов он терпеть не мог, считая зажравшимися сволочами, набивающими лишь свои карманы. А уж война так и вовсе показала, как именно господа сенаторы с канцлером относятся к клонам и Ордену. Да и в самом Ордене дела обстояли далеко не так радужно, как пропагандировалось.
  
  - И опять вмешиваешься! - рявкнул Оби-Ван, вспоминая очередную оттоптанную мозоль. Йода нахмурился.
  
  - Гнев в тебе, - завел привычную шарманку древний гуманоид. - Ведет он...
  
  Оби-Ван с хрустом размял пальцы, сцепив их в замок.
  
  - Пороли вас мало, мастер Йода, - совершенно спокойно произнес он, глядя на стоящего с отвисшей челюстью Яна. У Йоды уши опустились строго параллельно полу.
  
  - Пороли меня, нет! Джедаи не делают, - пробормотал шокированный старец.
  
  - Оно и видно!
  
  - Генерал! - шагнул вперед Коди, у которого начало многообещающе звенеть в голове.
  
  - Маршал, - отступил Оби-Ван под потрясенными взглядами Дуку и Йоды. - Следите за галактикой. Ситхи не вымерли, как бы вам ни хотелось этого. А вы, юноша, - он в упор уставился на побледневшего подростка, - если решите стать ситхом, не обижайтесь. Приду за вами лично. Ясно?
  
  - Да, - пискнул подросток. Оби-Ван кивнул, чувствуя, как Коди хватает его за плащ, а затем все закружилось, и они оказались стоящими посреди лагеря в окружении отряда, и никакого Храма не наблюдалось в пределах видимости.
  
  - Время ужина, генерал, - Коди схватил шатающегося Оби-Вана под руку и потащил к полевой кухне. - А уж такие испытания сама Сила велела заесть.
  
  - Да, Коди, - вяло пробормотал Кеноби, пялясь на собственный сейбер, в котором явно появился еще один добавочный кристалл, уж это он чуял. Голова шла кругом от пережитого, но чувствовал себя Оби-Ван невероятно здоровым и бодрым, как ни странно. Только есть хотелось дико. Впрочем... Он пожал плечами и пошел на стук ложек. Было это бредом, нет... Кто знает.
  
  ***
  
  
  Ян Дуку проснулся, озадаченно хмурясь. В голове крутились обрывки то ли сна, то ли видения, то ли вообще какого-то бреда, не имеющего отношения к действительности. Хмыкнув, он выкинул их прочь и встал. Пора готовиться к очередному выполнению намеченного плана.
  
  Встреча с гранд-падаваном уже была распланирована.
  
  Обставил мизансцену граф прекрасно: дроиды, штурм, огромный замок... Вид Кеноби в полном доспехе стал неприятной неожиданностью. Оби-Ван оглядел его со странно раздраженным выражением лица, достал сейбер и процедил:
  
  - Вы помните, что я вам обещал, юноша?
  
  В памяти словно прорвали плотину: перед глазами встали гулкие своды, мастер Йода и светящиеся мандалорец с джедаем в доспехах. Его так и оставшийся безымянным гроссмейстер, на вопросы о котором Йода отвечал крайне скудно и невпопад.
  
  - Что придете лично, - прошептал Дарт Тиранус, вновь ощутивший те давно забытые страх с восхищением.
  
  - Именно, - оскалился Кеноби, размытой молнией бросаясь в атаку. Ян поднял сейбер, вот только теперь он почему-то не успевал за движениями противника.
  
  ***
  
  
  Йода тяжело вздохнул, ощущая, как рвется давно истончившаяся связь с его последним падаваном. Почему-то было полное впечатление, что за Яном пришел тот рыжий джедай-генерал, которого они когда-то встретили в заброшенном Храме на Лотале.
  
  В памяти всплыли почему-то забытые обвинения, и Йода задумался, перебирая слова одно за другим. Почему он не принял их во внимание? Почему отмахнулся? А теперь идет война. И Сенат становится все ненасытнее и ненасытнее. Даже канцлер, который вроде как должен окорачивать сенаторов, гребет под себя полномочия так, словно не хочет покидать насиженное кресло.
  
  А ведь... Йода протянул лапку, поймав датапад. Проверка показала, что за последние два года канцлер получил столько полномочий, что еще немного, и скинуть его станет проблематично, а то и невозможно. А Орден - наоборот, только все глубже проваливается в пучину запретов и ограничений. А если учесть, что по галактике бегают ситхи, вопрос, кому выгодно, отпадал за ненадобностью.
  
  Он еще раз посмотрел на список запретов, ущемляющих Орден, и, морщась, вспомнил обвинения гроссмейстера. Действительно. Обленились. Стали самовлюбленными слепцами. Не прислушались...
  
  Значит, надо исправлять, пока не стало поздно.
  
  Он поднял комлинк и принялся рассылать сообщения. Пора наконец не бороться с последствиями, а искать корни проблем. Они их найдут.
  
  И вырвут с корнем. Он уверен.
  
  
  
  

Программа-минимум ОМП!С3ПиО


  
  
  
  Банка с погнутыми и ржавыми винтами брякнулась на земляной утоптанный пол. Крышка приоткрылась, содержимое рассыпалось. Рядом свалились странного вида запчасти, сверху на них шмякнулась промасленная ветошь. Гуманоидного вида дроид, похожий на остов человека, со скрипом повернул голову, рассматривая неожиданный натюрморт. Оптика моргнула, подстраиваясь, дроид еще больше скособочился, выглядя понурым экспонатом помойки.
  
  Впрочем, чувствовал он себя именно так, как и выглядел.
  
  Отвратительно.
  
  И причин для этого было предостаточно.
  
  Женя понятия не имел, каким образом он попал именно сюда. В эту вселенную, которую в детстве он любил истово и самоотверженно, а с возрастом почти возненавидел за идиотизм, отсутствие логики и поломанные детские мечты. Ему невыносимо было смотреть, как экранные герои демонстрируют чудеса глупости, идя к закономерному результату, и дико хотелось все исправить.
  
  Что сказать... Кушай. Не обляпайся.
  
  И вот он здесь, на Татуине, в помойке, именуемой 'домом Скайуокеров'. Ну... Скажем так, Лукас польстил. Очень сильно польстил. В фильме у рабыни Шми и ее малолетнего обалдуя-отпрыска с какого-то перепугу был дом. Да, немного необычный, но дом. Пара комнат с мебелью. Кухня. Санузел. Дряхлая, но техника. И двери, скрывающие это благолепие от невзгод и чужих взоров.
  
  Реальность оказалась гораздо суровее: что-то вроде наполовину вкопанной в грунт землянки, по сравнению с которой крепкий сарай казался царскими хоромами. Пол и стены - утоптанная земля, обмазанная чем-то типа глины. Мебель и техника - обшарпанные остатки роскоши со свалок. Дверь, правда, была капитальной, вырванной с корнями с какого-то ржавого звездолета.
  
  В общем, мечта выживальщика-утописта.
  
  Сам Женя понятия не имел, когда малолетний бандюган по имени Эничка спер его нынешнее вместилище и приволок к себе, потому как очнулся, обретя сознание, в самый напряженный момент: визит в гости джедая и королевы. Шок и трепет, по-другому и не описать происходящее, хорошо хоть, мозгов хватило затаиться и не отсвечивать.
  
  Слава Силе, Женя решил сначала разведать обстановку, а потом уже осчастливливать окружающих откровениями. Правильно сделал.
  
  Взгляд джедая пробирал до последней заклепки, ушастое земноводное, когда никто не видел, передвигалось крайне плавно и тихо, малолетняя королева, замаскированная под служанку, то и дело трепалась по комлинку с кем-то, а также не гнушалась требовать у приютивших их рабов то воды, то еды, то более удобную постель... И Женя не заметил, чтобы гости хоть как-то отплатили хозяевам за доброту. Может, просто не попал на такое знаменательное событие, но...
  
  Сам Женя тоже в сознании находился временами: Энакин то и дело ковырялся в его механических внутренностях, при этом действуя на голой интуиции - никаких схем, пособий и прочего у него отродясь не имелось. Как стало ясно из крайне профессиональных допросов, замаскированных под доброжелательный разговор, которые то и дело вел здоровенный седоватый джедай с Энакином, крутить гайки мальчишку научила Шми, которая сама была чистым практиком, фактически не имеющим теоретической подготовки. Женя слушал и молчал, опасаясь, что его разоблачат: уж очень внимательно пару раз на него глазел джедай. Так, что смазка в суставах замерзала.
  
  Испытывать судьбу Женя не собирался, как и проверять, куда его занесет реинкарнация в следующий раз. И будет ли он, этот следующий раз.
  
  Тем временем Энакин доделал ему нижние конечности - ну и что, что правое колено гнулось во все стороны сразу, ходить-то он мог, и даже вполне прямо, - почистил, скупо капнул в стратегические места смазкой и с гордым видом отдал во владение матери. А сам отчалил, не обещая вернуться.
  
  Шми было тяжко, хотя она пыталась себя утешить надеждой на то, что теперь свободный сын получит образование и возможности для нормальной жизни: синий тойдарианец, похожий на неимоверных размеров синюю муху, являющийся ее владельцем, был не в восторге от потери приносящего доход раба и денег, поставленных на победу его соперника.
  
  Он даже не гнушался демонстрировать свое неудовольствие, пару раз нажав на кнопку на контроллере.
  
  Жене, следующему за своей подопечной - назвать ее хозяйкой вокодер не поворачивался, - это, естественно, не понравилось. Настолько, что, когда крепко выпивший, летающий низко и зигзагами, а потому агрессивный Уотто опять решил показать рабыне, где ее место, Женя просто махнул рукой, и так удачно, что зашиб насекомое сразу и насовсем.
  
  Шми стояла в ступоре.
  
  Женя мысленно вздохнул, с трудом наклонился, подняв упавший контроллер, и поковылял тормошить женщину. Нельзя было терять время. Совсем.
  
  К чести Шми, она пришла в себя быстро. И приняла - или сделала вид, что приняла, - утверждение Жени, что Энакин поставил ему задачу ее охранять. В принципе, он сам после раздумий так решил. А на что он еще мог повлиять? Кто его станет слушать? Джедаи? Они не верили в возрождение ситхов, пока те войну не начали, и то сомневались. А тут - самостоятельный дроид. С личностью.
  
  Спасибо! Женя уже успел пошуршать насчет этой темы и огласки не желал. Восстания машин в этой реальности происходили с пугающей частотой, поэтому отрастившему личность дроиду ее тут же купировали, не желая повторения.
  
  Да и размышления Жени были просты и безыскусны: Энакин, какой бы он ни был, полноценно ехать крышей начал после гибели матери. Именно это, а также понимание, что не успел, что сам виноват, что все вокруг смертны, и направили его по кривой дорожке. Значит, надо не допустить. Как? Просто. Убрать камень преткновения с дороги.
  
  Пока что все заинтересованные личности знают, что Шми осталась на Татуине. Что она рабыня. Что принадлежит такому-то тойдарианцу. Вывод? Надо делать ноги, потому как остаться на планете - не вариант. Что самое интересное, пока они избавлялись от чипа и бомбы у подпольного медика, подделывали бумаги, подтверждающие вольное положение Шми, обращались к местной власти, слезно живописуя несчастный случай с пьяным Уотто... В общем, пока они мотались в заботах, Женя потихоньку выяснил, что Ларса, который Клигг, Шми знает. Частый клиент в лавке. И интерес фермера заметила.
  
  Вот только замуж решительно не хочет.
  
  Потому как не собирается менять рабский чип на 'золоченые цепи' - именно так называли брак свободнорожденных с купленным и получившим вольную рабом. Да, вроде как благодеяние... Вот только очень часто бывшему рабу или рабыне напоминали о прошлом в ошейнике. Слишком часто.
  
  Да, если б совсем приперло, Шми бы согласилась. Но сейчас? Нет.
  
  В конце концов все удалось уладить. Местные посудачили о придурке, по пьяному делу не глядящему, куда летит, местные власти в лице хатта назначили налог и подтвердили переход лавки в руки Шми, а сама Шми принялась пахать в два раза больше, собираясь скопить сумму, позволяющую купить звездолет и хоть какую-то собственность на более благополучной планете. Естественно, на элитные курорты типа Альдераана или Набу они не замахивались, им и что-то попроще подойдет.
  
  Конечно, не все шло гладко, но Женя научился терпеливо нудеть до тех пор, пока не добивался своего. Было решено копить и вкладывать, для начала - в самые ценные активы: в них самих. Шми училась нормально читать, писать и говорить. Развивала скромные способности к механике. Осваивала управление кораблем и самооборону. А еще крайне медленно и со скрипом чистила и форматировала свою забитую всякими пакостями голову. Тут и Женя помогал, служа свободными ушами, помогая выговориться, а потом, когда они немного поднакопили деньжат, и нанятый специалист. Да, это был бывший студент, молодой специалист, только начинающий практику, но и это оказалось манной небесной для зашуганной и замученной рабыни.
  
  Сам Женя тоже проходил апгрейд: удалось найти поврежденного дроида-телохранителя, а если сказать откровенно - убийцу. Голова была разбита основательно, тело тоже пострадало... Ничего. Голова Жени села на новую шею как родная, и Шми принялась ставить его на ноги, купив необходимые программы, схемы сборки и запчасти.
  
  Время шло, через пять лет все было готово: звездолет купили, Женю превратили в настоящую боевую машину, Шми выучили быть свободной женщиной. Пора было делать ноги: Шми, которая оказалась вполне себе Одаренной, пусть пока что слабой и необученной, чуяла, что времени осталось в обрез. Ей словно кто-то смотрел в спину, и это ощущение было жуть каким пугающим.
  
  По сути, все уже приготовили: лавку продали, причем тихо, припасы и все необходимое погрузили на борт 'Эккрета', документы давно выправили... Улетали ночью, уже утром лавку должны были открыть новые хозяева.
  
  Шми светилась от счастья, садясь за штурвал. Женя, проверяющий вооружение, потер металлические ладони и бдительно смахнул тряпкой пыль со свежепокрашенного корпуса. Золотое покрытие превращало его просто в немного модернизированного дроида-переводчика, а то, сколько в его корпусе и вообще металлическом теле спрятано сюрпризов, так это никого не касается.
  
  Звездолет оторвался от поверхности и понесся вперед. К звездам.
  
  
***

  Оби-Ван с любопытством подошел ближе, глядя на невменяемого от восторга и счастья падавана. Энакин сидел, прижав к груди комлинк, и натурально рыдал, хлюпая носом. При этом он еще и фонил стыдом.
  
  После осторожных расспросов выяснилось следующее: мать Энакина прислала весточку. Начавшуюся было привычную проповедь о привязанностях оборвали полившиеся из парня откровения. Оказывается, Шми Скайуокер выкупилась и пеняет сыну, который за все эти годы не проверил, как она там поживает, в рабстве. Жива ли, здорова ли... Теперь будет проще, у нее есть комлинк. При словах о рабстве Оби-Ван напрягся. Энакин, смутившись, пояснил, рассказав о том, как именно встретил Квай-Гона... Скажем так, некоторые пикантные подробности были Оби-Вану неизвестны. И Джинн не спешил никому ничего сообщить, и Энакин молчал, как на допросе.
  
  Оби-Ван слушал и закрывал лицо ладонью. Сила... Скольких бы проблем удалось избежать, если б его дорогой и несомненно любимый падаван раскрывал рот по делу, а не для истерик! Впрочем, теперь есть от чего отталкиваться. А значит, можно принять меры.
  
  
***

  Шми бдительно огляделась, рядом стоял, держа бластеры, Женя. Встретивший их здоровый мужик с посохом позабавленно хмыкнул, но согласился поговорить. Женя довольно вздохнул: мысленно. На общем собрании было решено, что Шми кровь из носу требуется развивать способности. К джедаям идти бессмысленно, к ситхам - упаси Сила от такого идиотизма, к каким-нибудь ведьмам - нафиг надо. Секты и Ордена отбрасывались один за другим по разным причинам, пока не нашлись вменяемые: матукаи. Самое оно для женщины под сороковник.
  
  Потому что нельзя быть такой необученной и красивой, пусть и с личным дроидом-телохранителем за спиной.
  
  Матукай кивнул, Женя спрятал бластеры в кобуры, Шми сделала первый шаг навстречу новой вехе в жизни. Женя облегченно моргнул оптикой. Программа-минимум выполнена: спасти рядовую Шми. Теперь пора переходить к программе-максимум: спасти всех остальных. А там...
  
  А там - посмотрим.
  
  И он, подхватив напарницу под руку, пошел навстречу неизвестности.
  
  
  
  
  
  
  

Программа-максимум ОМП!С3ПиО


  
  
  
  Жить, пусть и дроидом, Жене нравилось. Да, проблем для психики навалом, но он их успешно решал с помощью нанятого мозгоправа, общаясь по голосвязи. Специалист - дородный забрак - был мужиком опытным и повидавшим всякое, для него человек, считающий себя дроидом, со всеми вытекающими, даже не был особо занятным случаем. Зато он реально помогал, и это было хорошо.
  
  Еще из хорошего было то, что Шми наконец справилась со своими тараканами, основательно проредив их напалмом, и теперь наслаждалась жизнью свободной женщины. Ученичество у мастера матукая пошло ей на пользу: Шми развивалась, может, не слишком быстро, зато ровно и без перегибов. Она стала здоровее и сильнее, ушли следы тяжкого труда и полуголодного существования. Шми расцвела, похорошела, перестала трястись и прятаться на ровном месте, опасаясь возможного наказания. Теперь она могла дать отпор агрессору, переломив вбитый рабской жизнью запрет на самозащиту.
  
  Она даже начала подглядывать в сторону матукая с интересом, и Женя видел, что это взаимно.
  
  Сам Женя тоже даром время не терял, развиваясь по всем направлениям.
  
  Во-первых, он учился. Всему, что могло хоть как-то пригодиться для выживания на просторах недружелюбной галактики. История, языки, навигация и пилотирование, обычаи и традиции, дипломатия и искусства. Он не хотел терять свою человечность, деградировав до робота с самосознанием.
  
  Поэтому в дополнение к пункту первому шел пункт второй - духовное развитие. В этой вселенной без философии было никуда, и Женя, скрипя электронными мозгами, разбирался в школах и течениях, читал умные книги и часами чесал языком с учителем Шми и самой Шми, оказавшейся очень умной и даже мудрой женщиной. Матукай по имени Руже жил уже второй век, подбираясь к третьему, видел на своем жизненном пути всякое, так что душе, попавшей в тело дроида по прихоти Силы, не особо-то и удивился. Благодаря одаренным всех мастей в галактике хватало голокронов, призраков и прочих одушевленных артефактов, так что Женя даже не слишком выбивался из этого ряда. А когда осознал, что вообще-то наличие мидихлориан не является обязательным условием для существования в виде чистого сознания, то его прогресс и вовсе пошел семимильными шагами.
  
  И вот тут начинался пункт третий.
  
  Дроидом быть неплохо, как говорится: "жить захочешь - не так раскорячишься", но никто не гарантирует, что такое положение дел полезно для психики. И вопрос, когда и как именно слетишь с катушек, остается крайне актуальным.
  
  Поэтому Женя шевелил извилинами, пробиваясь сквозь философские понятия, присутствовал на занятиях Шми и разведывал обстановку, соображая, как лучше всего вновь обрести человеческое тело. Именно человеческое - существования в виде гуманоида он бы точно не пережил. И - разумеется! - Женя хотел быть одаренным. Слишком опасно жить в этой галактике простым смертным, а у пользователя Силы шансы на выживание все-таки побольше, чем у других.
  
  Да и как это, получить возможность шевелить ручками, показывая чудеса, и не воспользоваться ею?
  
  И вот тут начинались сложности. Влезать в дебри колдовства или алхимии Женя не собирался. Это значит ступить на откровенно скользкую дорожку, попасть под радар разных нехороших личностей и стать должником без надежды выплатить долг. Нафиг такое счастье.
  
  Пытаться развиваться в Призрака? Тоже нет. Это еще хуже, чем быть дроидом, дроид хоть может влиять на физический мир.
  
  Значит, оставался самый простой и в то же время чреватый нюансами вариант: клонирование, благо Женя, поскрипев мозгами, вспомнил про одну интересную планету, правда, его энтузиазм немного обломал Руже, сообщив, что клонирование одаренных связано с риском. То ли Сила препятствовала, то ли еще что, но клоны одаренных за очень редким исключением рождались с браком: они старели с неимоверной скоростью, деградировали, сходили с ума... С этой темой даже ситхи не связывались, потому как данные опыты делали все и по многу раз, получая один и тот же результат.
  
  От таких новостей Женя поначалу впал в депрессию, но быстро из нее вышел, вспомнив опыт своего прошлого мира. Да, с клонами то и дело творилась какая-то фигня, но кто сказал, что нельзя пойти другим путем? А именно - искусственное зачатие? Которое в этой вселенной почему-то не пользовалось популярностью.
  
  И вот тут ему в дурную металлическую голову пришла такая мысль, что если б о ней узнали, то тут же и закопали слишком много желающего наглеца.
  
  А размышления Жени были просты и логичны... Если нельзя клонировать полюбившегося тебе персонажа напрямую, то кто сказал, что это нельзя сделать опосредованно? Главное, правильно выбрать папу и маму.
  
  С мамой было проще всего: Шми. Женщина хотела еще раз стать матерью, вот только рожать ребенка отказывалась напрочь.
  
  Женя и раньше подозревал, что с появлением на свет Энакина все очень и очень непросто, сейчас получил подтверждение, но лезть разбираться и не думал. Это тайны Шми. Однако простое решение выявилось невыполнимым: мало того, что Шми была бесплодной, так ее биоматериал оказался абсолютно непригодным для задуманного: клетки дохли, и реанимировать их было невозможно.
  
  Ладно. Женя не отчаивался. Он провел расследование, в результате которого убедился, что, может, в некоторых основных моментах эта галактика похожа на тот, описанный на страницах книг и воплощенный на пленке, мир, но детали совершенно разные, а нюансы меняют если не все, то многое.
  
  Однако с деньгами и связями можно совершить много чего, тут даже Руже, которому дико стало интересно, чем вся эта эпопея закончится, помог, и Женя заполучил то, что хотел, хоть и неожиданным образом.
  
  С отцом все обстояло тоже непросто, но с этим можно было справиться. Потому как выбранный им джедай носился по всей галактике, регулярно попадал в передряги, а значит, и в больнички, и при должной осмотрительности взять пробу крови - не проблема. Главное - заплатить.
  
  Что он и сделал.
  
  
***

  Несколько лет спустя
  Оби-Ван довольно вздохнул, поставив на стол чашечку. Расслабиться не помешает. Миссия пошла под откос практически с самого начала, приходилось проявлять чудеса изворотливости, чтобы банально выжить, хорошо хоть, Энакин действовал, как договорились, и благодаря этому они достигли успеха.
  
  А сейчас они отдыхали и ждали гостей.
  
  Вообще дорогой падаван в последнее время откровенно радовал: прекратились дурные истерики, поуменьшилось эго, рассудительности прибавилось. В этом была заслуга нескольких факторов: сначала Энакину как следует вправили мозги в Храме после нескольких очень неприятных разговоров с Советом Первого знания и Йодой. И разговоров Совета Первого знания с Йодой, да. Кроме того, помогло регулярное общение с матерью Энакина: Шми оказалась на редкость разумной женщиной, без лишних сантиментов проехавшейся по поведению сына. Что греха таить, и сам Оби-Ван послушал некоторые ее советы, воплотил в жизнь и не прогадал. Ну и неожиданно помог Квинлан, давший совет в своем репертуаре после сопливых признаний Энакина о произведенном на него когда-то впечатлении во время встречи с некоей королевой Набу.
  
  Нет, Оби ханжой не был, сам не раз наступал данной банте на хвост, но что-то в восторженных дифирамбах падавана его напрягло. Сильно напрягло. И не его одного. Квинлан нахмурился, щуря глаза...
  
  Каким образом они оказались в борделе, маскирующемся под изысканный дорогой клуб, Оби-Ван так и не понял, зато результат оказался налицо. Энакин, которого ловкие жрицы любви взяли в оборот, перестал нести непонятную возвышенно-идиотскую чушь и смотреть на мир через розовые очки: дамы не стеснялись поработать импровизированными мозгоправами за неприличные суммы денег. Неожиданностью стало почти полное прекращение встреч с канцлером, да и вообще Энакин стал посматривать на политиков с настороженностью - результат, которого Оби не мог добиться годами.
  
  Оби только молча благодарил Силу и продолжал обтесывать бревно-Энакина, начиная потихоньку готовить его к рыцарским испытаниям. До них еще лет пять, не меньше, так что успеют. Плюхнувшийся на стул падаван оторвал от размышлений: сегодня они должны были встретиться со Шми, сообщившей, что их ждет огромный сюрприз. Место для встречи, о которой Совету знать не стоило, выбрали спокойное и респектабельное, Энакин успел прогрызть Оби-Вану дырку в голове, волнуясь, сам Оби-Ван терзался странными предчувствиями.
  
  Первыми в просторный кабинет, обставленный скромно, но дорого, вошли хорошо знакомая Оби-Вану Шми Скайуокер под руку со здоровенным представительным мужчиной - ее супругом, затем несколько мандалорцев в доспехах и два мальчика лет десяти-одиннадцати. У вскочившего Энакина, шагнувшего навстречу матери, неожиданно отвисла челюсть. Сам Оби-Ван замер, не понимая, что вызвало такую реакцию, - Шми выглядела великолепно, как всегда, но ничего странного в ее внешности он не заметил. Мандалорцы? Мало ли, может охрана или еще кто... Потом взгляд Оби-Вана упал на улыбающихся мальчишек, сияющих ямочками на щеках, и его рука сама собой нашарила стул, потому как ноги отказали.
  
  Мандалорец в алых с черным доспехах снял шлем, оказавшись привлекательной рыжеволосой женщиной, придавившей его насмешливым взглядом.
  
  - Привет, Оби-Ван. Дети, познакомьтесь с папой.
  
  Глаза Энакина стали огромными.
  
  - Мастер? - пролепетал Скайуокер, еще раз оглядел рыжих мальчишек и повернулся к Оби-Вану: - Мастер?!
  
  Бывший Женя мысленно хихикнул.
  
  Да уж, начиная эпопею с обретением человеческого тела, он и не подозревал, что найдет и во что вся эта затея выльется.
  
  Путешествие на Камино для определения стоимости процедуры и прочих нюансов неожиданно познакомило их с Феттом. Посмертно. Как раз во время их визита мандалорца вместе с остальными тренерами - а их было несколько десятков - угробили собственные клоны, поднявшие революцию под предводительством Бо-Катан Крайз.
  
  Как выяснилось, не просто так. Крайз мстила бывшему Манд'алору, превратившемуся в обычного уголовника, за смерть своих соклановцев, семьи и попрание традиций. Женя от таких новостей только крякнул: давая наводку случайно встреченному в баре мандалорцу, он и не знал, что весточка достигнет таких людей.
  
  Дальше - больше. Чуть не начавшуюся драку удалось предотвратить, начались разговоры, выяснилось следующее: Фетт на Камино сиднем не сидел. Выполнял заказы, чьи-то поручения, гадил всем встречным, невзирая на лица, выполнять долг Манд'алора отказывался напрочь. А обстановка в секторе все больше напоминала сарлачью яму: сплошной разброд и шатание, и потуги Сатин Крайз навести порядок по своему разумению приводили только к еще большему напряжению.
  
  В конце концов Фетт оборзел настолько, что совершил покушение на герцогиню, успешное, и у Бо-Катан окончательно сорвало крышу. А тут еще и наводка. Ну а когда Крайз, примчавшаяся на Камино, узрела творящиеся там ужасы, даже ее, прошедшую подготовку в Дозоре Смерти, проняло.
  
  Фетт нарвался окончательно и бесповоротно, и теперь Бо-Катан не знала, что и делать с малолетними клонами, Бобой, клоноделами и неожиданными гостями. А тут еще и племянник на руках, которому Сатин успела промыть мозги пацифизмом.
  
  В общем, признания дроида в желании стать человеком ее доконали.
  
  Правда, узнав о личности будущего почти добровольного отца тела, Бо-Катанн резко оживилась и неожиданно предложила свою помощь. Естественно, такое рвение Женю удивило. Но, узнав причины данного поступка, он согласился и теперь, после нескольких лет выращивания тела, вселения, ускоренного роста, а потом и лечения после остановки процесса, наслаждался вытянувшимся, как у породистого жеребца, лицом Кеноби, дюжину лет назад крайне ответственно подошедшего к обязанностям телохранителя во время очередной миссии на Мандалоре. Настолько ответственно, что у старшей сестры остались на память не только воспоминания об обаятельном рыжем джедае.
  
  А теперь и младшей есть чем похвастать...
  
  А дроида, из которого душу Жени переселили благодаря усилиям Руже, самого Жени, Шми Скайуокер и еще десятка друзей матукая в выращенное клоноделами тело, похоронили с почестями, расплавив в плавильном котле. Женя не хотел сюрпризов, а в этой галактике всего можно было ожидать.
  
  Пока присутствующие разбирались с запутанной личной жизнью одного джедая и одной отдельно взятой мандалорской семьи, Энакин всласть наобнимался с матерью, получил от нее профилактический втык, чтобы не расслаблялся, а также пару полезных советов от ее мужа.
  
  После чего включился в процесс знакомства с неожиданной семьёй своего мастера: Скайуокер был тем еще сплетником и теперь предвкушал, как будет живописать подробности Квинлану, а также его реакцию.
  
  Сам Кеноби отошел от ступора и теперь мучительно размышлял, что делать. В то, что такое вопиющее попрание устоев Ордена, по версии Йоды, удастся скрыть, он не верил. И правдоподобно отрицать он тоже не сможет. И теперь Оби-Ван напрягал мозги в поисках выхода: оба его сына оказались одаренными, вот только в Орден их не примут, хоть стреляйся. С Энакином прорва была проблем, что уж говорить о воспитанных мандалорцами мальчишках... Может, посоветоваться с кем?
  
  Быть джедаем Оби-Вану нравилось, он всегда этого хотел. Другое дело, что правила напрягали, но и их он научился творчески обходить.
  
  Значит, выход найдется.
  
  А то по галактике неожиданно поползли слухи о ситхах, коррупции канцлера, из-за которых он даже перестал регулярно общаться с Энакином, да и Шми своему сыну регулярно напоминала о двуличии политиков... В общем, будет думать.
  
  
***

  Женя довольно болтал ногами и жмурился, уплетая заказанные в ресторане блюда.
  
  Жизнь повернулась неожиданной стороной, но теперь неизвестность не пугала. Теперь появились перспективы. Бо-Катан, усыновившая его по всем правилам, окучивала Кеноби, соблазняя переездом, статусом и возможностями. Чем Сила не шутит, добьется своего. А ему с неожиданно появившимся братом учитель не помешает, в дополнение к Руже. А пока решается этот вопрос, можно портить жизнь Палпатину: слухи, они такие. Глядишь, и джедаи зашевелятся. Да и Дуку притих после нескольких очень интересных сплетен. Да и теперь расклад изменился капитально: мандалорцы вывезли всех клонов, распихали их по семьям и кланам и радостно потирали ладошки, вовсю стремясь к объединению под знаменем Крайз. Так что еще неизвестно, что да как будет с запланированной ситхами войной: воевать некому.
  
  В общем, программа-максимум выполняется. И это хорошо. А там... Сила поможет, и все станет просто замечательно.
  
  
  
  
  
  

Сын песков ЗВ/Дюна


  
  
  
  Жара стояла неимоверная.
  
  Оби-Ван тут же натянул на голову капюшон и машинально окутался Силой, спасаясь от вполне ожидаемого теплового удара. Квай-Гон с Бинксом и Падме, в которой джедаи вежливо не узнавали королеву, уже скрылись из виду, потерявшись в горячем мареве. Сам Оби-Ван и крайне недовольный Панака стояли на рампе, одинаково морщась.
  
  От начальника охраны королевы тянуло раздражением. Оби-Ван его отменно понимал: пусть королева с двойниками практически идеально играли роли друг друга, всегда найдется кто-то глазастый и заинтересованный. А уж отправиться шляться по Татуину под видом служанки - это и вовсе за гранью. Увы, субординация никуда не делась, Панаке оставалось только верить, что джедай защитит оторванную от реальной жизни девчонку, ну и рассчитывать на то, что на фоне идиота-гунгана все несоответствия будут несущественными.
  
  Эти мысли считывались легко и без напряжения. Панака вздохнул, покосился на прозрачно голубое небо, в глубине которого пылали солнца-близнецы, тихо буркнул что-то под нос и ушел вглубь яхты, не желая превратиться в мумию.
  
  Оби-Ван так и стоял, кутаясь в плащ и Силу, пытаясь понять, что его ждет.
  
  А в том, что ждет его нечто неприятное, он был уверен.
  
  Мастер уже заявил в присутствии Совета, что учить Оби-Вана больше нечему и пора оному чесать на вольные хлеба, получив звание рыцаря. Оби-Ван понимал, что этот момент рано или поздно, но должен был наступить, однако все равно чувствовал себя выброшенным. Что поделать, сложным было и есть их взаимодействие, очень сложным, более-менее понимать друг друга они стали только в последние пару лет, он даже малодушно надеялся, что они действительно станут мастером и падаваном: не по названию, а по сути. И то, что у них сильные Узы... Так это не благодаря Джинну, это просто у Оби-Вана особенность такая.
  
  Оказалось, зря мечтал. И вроде приятно: выучился, готов... А с другой стороны, то, как это было сказано, отменно выдает настоящее отношение мастера к своему ученику.
  
  Грустные мысли крутились в голове, Оби-Ван, тем не менее, слушал окружающее пространство и странный шорох не пропустил. На горизонте показалась странная рябь, как волна, Оби-Ван спрыгнул с рампы и шагнул вперед, готовясь к любой неожиданности. Песчаная волна резко поднялась, оформилась, прибавив скорость. И целенаправленно понеслась прямо на него.
  
  Резко дунувший ветер принес странный пряный запах, наполнивший легкие, Сила взвыла, сигнализируя о прущей на него опасности. Огромной опасности. Сейбер загудел, Оби-Ван пригнулся, но того, что случилось в следующие секунды он даже представить не мог.
  
  Волна песка поднялась еще выше, осыпалась... Нечто, похожее на огромного червя неимоверной толщины и ужасающей длины, подняло переднюю часть и раззявило усыпанную белоснежными острыми зубами пасть. Пряный запах ударил по восприятию кувалдой. Оби-Ван еле успел отпрыгнуть с пути ударившегося о песок червя, отбежав в сторону, оглянулся - и обомлел.
  
  Яхты не было.
  
  И вообще никого не было в пределах видимости.
  
  Люди или разумные существа отсутствовали, мелкие животные, насекомые - или что оно там такое бегало - удирали во все стороны. Кругом был песок, но на Татуин это не походило совершенно. Голая ровная как стол поверхность, никаких скальных гряд слева, никакого города справа. Ничего.
  
  И только червь длиной с полкилометра и толщиной с грузовоз пытается его сожрать, а от запаха мутит в голове, и Сила пошла вразнос.
  
  Оби-Ван даже не мог внятно сам себе объяснить, какого хрена вскочил на безмозглое чудовище, захлестнул гарпуном на тросе, лежащем в одном из кармашков пояса, одну из чешуй, покрывающих тело червя, приподнимая ее... И червь, почти нырнувший в песок, поднялся над поверхностью и понесся вперед. Неизвестно куда.
  
  А Оби-Ван, держащийся на нем только с помощью Силы, неотвратимо погружался в Космическую Силу, погребенный наваливающимися видениями: мутными, неоформленными, какими-то мучительными вспышками, собирающимися в нечто странное.
  
  Он успел лишь выдернуть гарпун и спрыгнуть с тут же ушедшего в песок червя, покатившись по шуршащей поверхности вперемешку с мелкими камешками. Скалы словно выпрыгнули перед ним, и Оби-Ван, почти ничего не соображая от боли, Силы и жары, начал карабкаться вверх, обдирая руки, пока не ввалился в прохладу.
  
  За спиной вздрогнул камень, вход перегородили плиты, Сила взревела так, что из носа полилась кровь. Оби-Ван с трудом поднялся и пошел вперед, почти ничего не видя и не соображая, туда, откуда пахло сыростью и тем самым пряным ароматом. Он ковылял, пока не свалился в воду, рефлекторно наглотавшись божественно холодной жидкости.
  
  А потом мир померк, а будущее расцвело веером путей и возможностей так, как он отродясь не видел ни в одном из своих видений.
  
  Ушла головная боль, тишина заполнила его целиком. Он стоял в центре, и перед ним расстилались пути. Сотни вариантов, тысячи решений. Он смотрел на мальчишку, стоящего рядом с покровительственно положившим на хрупкое плечико руку мастером. Леденел в зале Совета, чувствуя себя второсортным: как всегда. Сражался на Набу. Плакал над телом мастера. Сжимал руку навязанного ему падавана - не его личный выбор, а обязанность. Вкладывал душу в обучение ученика. Воевал и убивал. Смотрел, как горит его брат, почти сын. Сходил с ума в пустыне. Умирал, выжженный сожалениями и грустью до состояния шелухи. И все это... Ради чего?
  
  Пути расходились и ветвились. Мол возвращался - и гнил в реакторе, горел в крематории, переваривался в желудке сарлакка... Мастер жил, умирал, снова жил, но искалеченным... Энакин падал, падал, падал... Оставался на Свету. Умирал. Уходил и возвращался. Являлся частью Ордена. Не являлся.
  
  И он сам жил, умирал, становился призраком, боролся и плевал на себя, сходил с ума, обретал просветление, падал...
  
  Оби-Ван закашлялся, выныривая из бассейна, наполненного водой отчетливо синего цвета с пряным запахом. Каждое движение давалось с трудом, он встал, еле шевелясь в тяжелом плаще, добрел до бортика и перевалился на гладкий теплый камень. Запах стоял одуряющий, ему казалось, что он пропитался им полностью, с ног до головы. При движении мокрая косичка ударила по плечу - настоящая насмешка теперь, когда он видел, прожил бесчисленные варианты своей жизни.
  
  Капли воды, стекая, падали в бассейн, и Оби-Ван отвлекся, следя за ними, машинально выжимая плащ. Камень приятно грел, боль ушла... Он лег, кутаясь в мокрую тяжелую ткань, сжимая в руке выточенный из белоснежного материала, похожего на камень, нож, проваливаясь в транс.
  
  
***

  Панака выругался. Джедай не торопился заходить, невзирая на жару. Энергетические щиты, конечно, отгораживают их от угрозы расплавиться, но все-таки... Он вышел на рампу и нахмурился. Где? Младший джедай словно сквозь землю провалился, хотя только что был рядом! Панака шагнул под палящие лучи солнц и чуть не заорал от неожиданности, столкнувшись с парнем лицом к лицу.
  
  Густо-синие с отчетливо голубыми белками глаза просканировали его, джедай молча кивнул и направился в выделенную ему и его мастеру каютку, благоухая странным сладковато-пряным ароматом. Панака выдохнул, прикрыв глаза, развернулся и тоже направился к себе, узнавать новости и выстраивать хоть какую-то стратегию.
  
  Оби-Ван забурился в каюту и принялся размышлять о текущей ситуации, машинально грызя батончик пайка. Руки еле ощутимо тряслись. Сколько он провел в той, другой, чужой пустыне? Неизвестно. Транс сбил восприятие времени, и он мог с одинаковым успехом думать как о паре часов, так и о паре лет, уж очень странно он себя чувствовал.
  
  Но за это время он успел полностью пересмотреть свою жизнь.
  
  Сила была безжалостной: она не только показала ему все варианты будущего, но и вскрыла, словно скальпелем, гнойники прошлого. А оно тоже было вариативным: начиная с гибели Оби-Вана в младенчестве, заканчивая смертью в глубокой старости совсем не в Ордене. И как бы ни хотелось признать все это глупостями, он каждый раз ощущал: правда. Это правда. Так и есть.
  
  Впрочем, Сила видениями не ограничилась.
  
  А значит, теперь можно будет прикинуть, что, как и когда сделать, чтобы получить результат.
  
  Доев пятый по счету батончик, Оби-Ван все-таки дополз до освежителя, смыл с себя запахи и воду чужого мира, после чего рухнул на койку. Мысли поговорить с мастером увяли на корню: как раз пришло сообщение на коммуникатор о проверке крови на мидихлорианы, потом по Узам полыхнуло целой гаммой чувств, тут же взятых под контроль... Еще вчера он бы вновь впал в горькие сожаления и самобичевание, сейчас... Оби-Ван только пожал плечами и закрыл глаза, собираясь поспать.
  
  Суматошный день завтра предстоит.
  
  
***

  Обезглавленное тело рухнуло на песок, заливая его темной кровью. Опешивший Джинн остановился, недоуменно уставившись на падавана, тщательно упаковывающего безголового забрака в его же плащ. Энакин стоял, разинув рот. Отмер, и на джедаев посыпались вопросы. Оби-Ван молча упаковал Мола и потащил Силой тюк в сторону яхты. Совету надо доказательства под нос подсовывать, значит, вот, держите.
  
  К сожалению, оставлять Мола живым, пусть и искалеченным, было нельзя: в любом варианте ситх освобождался и наносил непоправимый ущерб или умирал в процессе побега, а потом возвращался через годы. В случае, если подсунуть труп Мола Совету под нос - его сожгут, и все. То, что надо.
  
  А сейчас надо будет поговорить с Панакой и королевским цветником, подкинув им пару интересных мыслей насчет реального положения дел в Республике и канцлера.
  
  
***

  Падме мысленно хмурилась, слушая журчание голоса Палпатина. Импозантный мужчина лет пятидесяти, одетый по моде Набу, живописал ужасы бюрократии Сената и свою героическую борьбу с оной. Рефреном звучал призыв сменить канцлера: дескать, как только Палпатин сядет в кресло, то тут же поможет землякам восстановить попранную справедливость. Падме слушала, кивала, уверяла бывшего наставника, что эта мысль для нее крайне привлекательна, а значит, ее требуется как следует обдумать, чтобы завтра с новыми силами призвать к борьбе.
  
  Дождавшись ухода сенатора, юная королева облегченно выдохнула, требовательно уставившись на Панаку и служанок. Что ж... Кеноби не соврал, рассказывая, что и как на самом деле в Республике и Сенате. Горько было осознавать, что декларируемое положение дел и реальное сильно отличаются, но хорошо, что она поняла это сейчас, а не потом, когда ущерб будет нанесен.
  
  Доклады служанок, переворошивших дела сенатора, были неутешительны. Палпатин много говорил, вот только делать ничего не делал. Для укрепления позиции Набу. Для себя? О... Тут дела обстояли гораздо любопытнее, репутация у сенатора складывалась очень интересная, аж вопросы возникали, как этакого бессребреника занесло в это гнездо порока, коррупции и разврата. С Валорумом тоже интересно складывалось: слишком многим этот политик, начавший закручивать гайки, мешал. И джедаев для помощи послал он лично, не через Сенат. А тут бы она, с вотумом... И как бы это выглядело? Да и с чего она решила, что если Палпатин сядет в кресло, то тут же наступят мир и благодать? Только потому, что сенатор об этом настойчиво заявлял?
  
  Нет.
  
  - Свяжитесь с мастером Джинном, - Падме приняла решение и повернулась к Сабе. - С его помощью можно будет поговорить с канцлером напрямую, минуя бюрократию. Рабе, посмотри законы. Сенатор слишком красиво говорит и слишком мало делает для Набу. Надо его менять на более трудолюбивого. Господин Панака, что вы скажете о найме профессиональных воинов?
  
  Обсуждение набрало обороты, но теперь перед отчаявшимися набуанцами открылся путь к победе.
  
  
***

  Джинн молча смотрел на падавана, не понимая, когда все пошло не так. Представление Энакина Совету не задалось с самого начала, советники не хотели принимать мальчишку, даже угрозы не восприняли. Потом неожиданно заговорил Оби-Ван, и все перевернулось с ног на голову. Вернее, наоборот. Оби-Ван живо проинформировал мастеров о реальном положении мальчика, о рабстве, гонках и прочем, о чем он так небрежно умолчал. Потом перешел к убитому им Темному пользователю, вывалил доказательства, начиная с коммуникатора, заканчивая ключами к кораблю, спрятанному в надежном месте, который уже исследуют Тени, - и когда сообщить успел? Информация насчет конфликта на Набу, его корней и возможных решениях вообще заставили советников переглядываться.
  
  Йода все это время смотрел крайне странно. А уж когда заговорил... Апофеозом безумия, длящегося несколько часов, стало отрезание косички Оби-Вана и посвящение его в рыцари. Формально - за успешное искоренение врага, тут успел мастер Теней отметиться. По факту... Давно Джинн так потерянно себя не чувствовал. Как? Когда? Каким образом его не хватавший звезд падаван превратился в светило дипломатии?
  
  Он попытался вновь настоять на том, что возьмет Энакина в падаваны, и вновь получил отказ. Тем временем Скайуокер с Кеноби исчезли, а советники, крайне недовольные, принялись раскапывать подробности.
  
  
***

  Энакин застенчиво смотрел на десяток детей, окруживших его плотной толпой. Чистый, переодетый, только что из Зала Исцеления, он с опасливой надеждой смотрел на своих будущих друзей, устроивших ему допрос. Потом разговор свернул на корабли, космос, выяснилось, что трое из его теперь соклановцев хотят идти в Корпус Истребителей, остальные тоже увлекаются механикой... Лед отчуждения исчез, и Энакин с энтузиазмом нырнул в бурную дискуссию.
  
  
***

  Оби-Ван улыбался. За спиной гомонили служанки, ругающиеся с Панакой, Джинн мрачно смотрел на мандалорца - главу отряда, целой маленькой армии, нанятой Падме за вполне подъемную сумму. Вотума недоверия не случилось, Валорум обрел неожиданную поддержку, сенаторство Палпатина закончилось по очень важным причинам, отрытым служанками королевы, Энакин в яслях, мечтает о звездах, а не дипломатии, Дуку получил срочный вызов от Йоды, касающийся вступления в Совет на постоянной основе, Тени потрошат заначки и корабль Мола...
  
  Грудь под туникой грел криснож, в глубине разума теснились воспоминания сотен поколений фрименов, после которых остался только съетч с Водой Жизни, плещущейся сейчас в его фляжке. Тот мир остался в другой вселенной, но память и навыки поколений не пропали. Он всегда будет сыном песков, и Золотая тропа проведет его сквозь бури и опасности к мирному убежищу.
  
  Перед ним расстилалась Золотая тропа, и Оби-Ван, не колеблясь, сделал уверенный шаг вперед.
  
  
  
  
  
  

Бесконечная печаль


  
  
  
  
  
  День, когда Оби-Вану буквально впихнули в руки падавана, был печальным. И не задался с самого утра.
  
  Начать стоило с того, что Оби банально не выспался. Каюта, выделенная ему и его мастеру, оказалась крошечной и имела всего одну койку. Оби посмотрел на это убожество, рассчитанное на очень некрупного Йоду, и мудро поселился на полу, закутавшись в толстый плащ из синтшерсти. Квай-Гон, повздыхав, сделал провальную попытку самому занять пол, скрючился на койке и всю ночь оглушительно храпел, бормоча, когда переворачивался с боку на бок. Оби свистел, тыкал мастера в бок, дергал за рукав... Бесполезно. Храп сотрясал стены и организм Оби-Вана, не помогали ни щиты Силы, ни банальные беруши.
  
  Утром он молча полюбовался на красные глаза и запухшее лицо, умылся, постарался максимально привести себя в порядок, хорошо хоть, плащ из немнущейся ткани. Немного скрасили тоскливое утро кряхтенье и оханье мастера, со скрипом разгибающегося на полу.
  
  Естественно, дальше все пошло по наклонной, закончившись крайне плохо: поесть не дали, мастер помер, так как не смог как следует разогнуться, а Оби-Вану, мечтающему залезть в какую-нибудь нору и всласть выспаться, обмазавшись с ног до головы мазью от ушибов, пришлось брать на себя ответственность, резко став рыцарем и падавановладельцем: Совет, скривив рожи, впихнул Энакина ему прямо в руки, заодно дав самому Оби-Вану метафорического пинка под зад, чтобы не расслаблялся.
  
  Оби-Ван попытался отбиться от такой чести, не смог и загрустил, ещё не зная, что это состояние станет для него привычным, тихо отметил рыцарство в компании Квинлана и бутылки, после чего засучил рукава, готовясь нести свет знаний в отдельную критическую массу.
  
  Увы, чем дальше, тем яснее становилось, что надежды на хорошее будущее все больше походят на мираж.
  
  Энакин не хотел учиться. Быть дипломатом - тяжкий труд, и мальчишке он оказался неинтересен. Он не хотел учить языки, обычаи и традиции, не рвался в библиотеку, не просиживал часы в классах для получения дополнительной информации.
  
  Энакин оказался прирожденным механиком: он хотел крутить гайки и электронные мозги, с радостью нырял в отвалы запчастей, запахи смазки ему казались ароматами духов, а дроиды заменяли друзей и знакомых. Он рвался летать, гонять и создавать из говна и палок непонятное нечто, лишь милостью Силы не разваливающееся на ходу. Впрочем, учиться правильно летать он тоже не хотел, считая себя гением-самородком, и полеты, а особенно посадки в его исполнении становились таким аттракционом ужаса, что бледнели и тряслись все без исключения. Ему не хотелось вникать в споры, выслушивать претензии и упрёки, мирить и приводить к согласию. Ему хотелось мчаться в неизвестность, и чтоб никто не зудел над ухом.
  
  Оби-Ван боролся с упёртым падаваном, как мог, в конце концов научившись извлекать из этого ходячего хаоса хоть какую-то пользу. В частности, Оби-Вану крайне не нравился интерес канцлера к его несовершеннолетнему падавану. Совет не парился по этому поводу, отбрехиваясь политической выгодой, Оби-Ван нутром чуял, что что-то тут не то, и это не банальное хищничество престарелого извращенца, потому как после визитов в Сенат в пустой голове Энакина зарождались и начинали плодиться весьма странные мысли и идеи. Оби боролся с ними, морил нотациями и выбивал трудотерапией, но стоило Энакину посетить своего друга, как все возвращалось на свои места.
  
  В конце концов Оби-Ван дошел до ручки и принял меры: покопавшись в прошлом канцлера, он с удивлением обнаружил, что в юности тот был тем ещё гонщиком и адреналинщиком. Естественно, теперь эта информация замалчивалась, но Оби-Ван знал, у кого и как именно спрашивать и наводить справки. Взрослеющий Энакин превратился в гормональный кошмар и совсем потерял тормоза, а заодно и критическое мышление. На вскользь и между прочим высказанное предложение продемонстрировать канцлеру свои таланты Энакин отреагировал положительно, загоревшись идеей показать другу, как надо гонять на спидере.
  
  Результатом стал инфаркт, отправивший политика в могилу раньше срока, выборы нового, более лояльного к Ордену канцлера и истерика у Энакина, неожиданно лишившегося всех привилегий, которыми так щедро осыпал его ныне покойный Палпатин.
  
  Сам Оби с облегчением напился в компании Квинлана, после чего загнал строптивого падавана в цепкие лапы мозгоправа, получив отменный повод для этого.
  
  Казалось, теперь все будет хорошо, но новая напасть пришла откуда не ждали.
  
  Первая любовь свалилась на Энакина орбитальной бомбардировкой, вышибив даже те зачатки мозга, что завелись благодаря титаническим усилиям Оби-Вана. Энакин мямлил и пускал слюни, Оби-Ван сгорал от стыда за ученика, мечтая закрыть лицо руками и ногами в попытках спастись от этого ужаса. Падме снисходительно отмахивалась веером, принимая преклонение неожиданного поклонника как должное.
  
  Совет, поглядев на творящееся безобразие - планы жениться Энакин озвучивал, не стесняясь, - поставил вопрос ребром. Или Скайуокер проходит испытания, получив законно звание рыцаря, или его сошлют к ситхам на рога. В ужасе от такой перспективы Энакин поднатужился и лишился-таки падаванской косы, после чего Совет махнул на не оправдавшего надежды и подозрения Избранного рукой.
  
  А Оби-Ван, протрезвев после празднования, понял, что ему пора в отпуск. Подальше. Подольше. И чтобы не нашли.
  
  Он быстро собрал нехитрый скарб, оставил прощальную записку и свалил на дряхлом корыте, которое точно никто искать не будет.
  
  Почему его занесло на Татуин, он и сам не понял поначалу, но уже через неделю шатания купил за бесценок хижину с парой вапораторов и погрузился в самокопание. Когда-то давно он решил, что предназначен для бесконечной печали, и теперь собирался как следует разобраться в этом вопросе, всласть погоревав о лучших годах своей жизни, пошедшей с появлением в ней Скайуокера под откос.
  
  
***

  Десять лет спустя
  
  Магистры уныло переглянулись. Стоящий перед ними с мольбой в глазах Скайуокер вид имел замученный. Что поделать, в последние десять лет жизнь у Избранного как-то не задалась, славные деньки закончились вместе с получением звания рыцаря.
  
  Начать стоило с того, что сначала исчез Кеноби, оставив записку, в которой настоятельно просил его не искать, так как он уходит отшельничать. Советники переглянулись, вздохнули и удовлетворили просьбу, задним числом заодно присвоив Кеноби статус мастера. Всё-таки заслужил, обучив Избранного и выпнув его в свободный полет.
  
  Энакин махнул на пропажу мастера рукой, так как был занят: окучивал любовь всей своей жизни. Падме под венец не спешила, но через пару лет сдалась: Энакин натурально взял ее измором. Он был счастлив, видя все в радужных цветах, вот только жизнь почему-то постепенно перешла к черно-белым тонам. Оказалось, что в принципе, общих тем для разговоров у них и нет, единственное, что связывало - постель и романтический идиотизм, пока последний не выдохся, сменившись на брутальную реальность. Энакин попробовал состроить из себя дипломата, провалившись по всем фронтам, в процессе выяснения отношений как-то сообразив, что внешняя красота - это ещё не всё и для налаженного быта надо уметь общаться, причем на понятном другому языке. В общем, семейная жизнь не задалась, так как никаких особых преференций от брака с джедаем, пусть он и считался когда-то Избранным, Падме, а вместе с ней и ее семья не получили. Ни репутации, ни денег, ни контрактов или привилегий... Ничего, кроме пары шиложопых близнецов, справиться с которыми обычным людям оказалось проблемно. А папаша-джедай вечно гонял по галактике, исполняя поручения Совета, отпрысков видел наездами и совершенно не помогал. Кончилось все тем, что воспитанная в совершенно другой системе ценностей Падме, полностью поддержанная семьёй, вручила свалившемуся в очередной раз на краткий отдых супругу бумаги о разводе, детей, небольшие откупные и выпихнула его с планеты прочь, собираясь плотно заняться своей личной жизнью, учтя совершенные ошибки.
  
  Охреневший от столь радикального поворота в судьбе Энакин сам не понял, как явился в Храм с видом побитой собаки, определил детей в ясли и впал в депрессию, переживая горе. Годы шли, дети подросли, и вот тут выяснилось, что брать их в падаваны никто не хочет. Боязно мастерам за свои нервы. Мозги. И прочие части тела. Потому как дети пошли в папу, однозначно, но был еще один нюанс. Они с младенчества росли в Храме и получили всю необходимую подготовку и знания, положенные личинкам джедая.
  
  И чем старше они становились, тем мрачнее становился Совет: у мастеров и рыцарей кишка оказалась тонка справиться с этими отродьями Силы; те, кто мог теоретически стать мастером - резко обзавелись падаванами, а самого Скайуокера в качестве учителя никто даже в шутку не рассматривал - как был шалопаем, так и остался.
  
  Выход был только один: позвать проверенного годами специалиста, осчастливив его новыми подарками Силы: в данном случае Совет был готов пойти на беспрецедентный шаг и одарить мастера сразу двумя падаванами.
  
  - Мастера своего найти должен ты... - проскрипел Йода, хмыкнув при виде радости, озарившей рожу Скайуокера. - Единственная надежда наша он.
  
  - Да где ж его искать... - вновь посмурнел Избранный.
  
  - Татуин, балда, - буркнул Йода, замахнулся было палкой, чтоб огреть по голове позор Храма, но охнул, схватившись за поясницу, и передумал. - Там ищи.
  
  - Ты понял задание, рыцарь Скайуокер? - протянул Винду, сверля Энакина взглядом. - Делай, что хочешь, но без Кеноби не возвращайся.
  
  Энакин поклонился и вылетел из зала, морщась. Татуин никаких положительных чувств не вызывал. И какого черта Оби-Ван там забыл?
  
  Полет прошел штатно. Правда, Энакина что-то беспокоило, все казалось, что он или что-то забыл, или чего-то не учел, а может, не заметил... В любом случае он выжимал из корабля все соки, торопясь прилететь, найти мастера, который теперь, по происшествии лет, казался идеалом и светом в окошке, и свалить на него проблему, решить которую по силам только ему. На камбузе и в трюме пару раз подозрительно стучало, но Энакин не отвлекался и достиг цели в кратчайшие сроки. Мастер был где-то там, он чуял его присутствие, а значит, найти будет легко.
  
  Ведь идеального джедая, Переговорщика и просто мастера Кеноби видно будет издалека, он будет выделяться среди зачуханных местных жителей, а значит, ему с радостью укажут на пристанище Оби-Вана. Надо только спросить.
  
  Что он и сделал в первой попавшейся кантине в Мос-Эспа. Злачное место было набито битком, биты наяривали веселую мелодию, сновали жрицы любви и карманники, контрабандисты квасили, местные обсуждали цену на бантовые уши и результаты гонок на подах. Скайуокер вдохнул насыщенный алкогольными парами воздух, сморщился, но подошел к стойке, которую лениво полировал грязной тряпкой толстый тви'лек. На стойке зазвенел десяток вупиупи: Скайуокер помнил правила вежливости этого смрадного места. Тви'лек поднял лысую бровь, шевельнув правым лекку.
  
  - Чё надо?
  
  - Отшельник, живет где-то здесь, в окрестностях, - начал Энакин, с изумлением отмечая, как с каждым словом вытягивается лицо бармена. - Человек, рыжеволосый, зовут Кеноби...
  
  В кантине воцарилась гробовая тишина, наполненная нарастающим ужасом.
  
  - Кеноби?! - истерично взвизгнул один из посетителей, ныряя под стол. - Где?!
  
  - Привет-привет! - пропел хорошо знакомый Энакину голос от входа, и посетители с криками начали выпрыгивать из окон, те, кто не пролезал, падали на пол, прикидываясь дохлыми. Бармен, стуча зубами и позеленев от ужаса, трясущимися руками достал из-под прилавка бутыль отменного кореллианского виски и налил полный стакан. Вальяжно подошедший мужчина залпом выпил, поправил пальцем усы и лукаво улыбнулся.
  
  - Проблемы?
  
  - Совершенно никаких, - выпалил тви'лек, зажмурясь. Кеноби бросил на прилавок пеггат, бармен замотал головой.
  
  - За счет заведения, и прошу прощения, мы закрыты...
  
  - Какая жалость. А я хотел с народом пообщаться, вдруг кому нужна бескорыстная помощь.
  
  - А можно не надо?! - зарыдал бармен, оседая на пол.
  
  - Ну, не надо - так не надо, - пожал плечами Кеноби. - Я не навязываюсь.
  
  Тви'лек икнул, потеряв сознание. Кеноби вздохнул, забрал бутыль со стаканом, налил себе еще, выпил, и наконец повернулся к стоящему с отвисшей челюстью бывшему ученику.
  
  - Добрый день, Энакин. Давно не виделись.
  
  - Мастер... - выдохнул Скайуокер, пялясь на джедая. Кеноби выглядел... Да ничерта он не изменился за десять лет в пустыне! Волосы чуть длиннее и борода. Плащ немного потертый. Сапоги запылились. А в целом - как было. Даже не отощал на скудных татуинских харчах. Или... не скудных? Тем временем Кеноби, не дождавшись ответа, с бутылью и стаканом наперевес вышел из кантины, направившись неведомо куда. Энакин отошел от ступора, бросившись вдогонку. Кеноби шел по улице, как по храмовому коридору, и местные жители опасливо жались к стенам. К концу прогулки джедай выкушал бутыль виски, закусил купленной на прилавке булочкой и степенным шагом направился к стоящему спидеру, не обращая внимания на вываливаемые на него Скайуокером вопросы, жалобы и сплетни. Загрузился в спидер, хмыкнул на примостившегося рядом бывшего падавана и погнал домой.
  
  Чувствовал себя Оби-Ван отменно. Судя по всему, время отшельничества подошло к концу, и пора возвращаться к цивилизации и культуре, потому как здешние развлечения ему уже немного приелись. Хотя отдохнул он качественно, это Оби-Ван трезво признавал. Первый год после заселения в хижину на краю пустыни он банально спал, жрал винище и ни хрена не делал. Потом немного пришел в себя, подлечился Силой и стал более плотно знакомиться с окружающими. Оби-Ван всегда был настырным и хитрожопым, просто квасить ему наскучило, теперь хотелось развлечений, которые ему живо организовали криминальные элементы, проживающие в округе. Они пытались его ограбить или захватить в плен, Кеноби, как честный джедай, сопротивлялся... Через время банды немного повывелись, на их место пришли наемники. Оби вспомнил, что немного запустил физическую форму, и налег на тренировки, заодно прокачивая те техники, до которых не доходили руки. Лет через пять он с удивлением обнаружил, что на его территории водятся не только разные идиоты, на которых можно оттачивать мастерство владения сейбером, но и разные животные, которыми можно управлять Силой. Взаимопонимание с живой природой ему когда-то помогал налаживать Квай-Гон, признанный эксперт по этому делу, и теперь Оби-Ван с благодарностью вспомнил его уроки. Да и в компании зверушек было не так одиноко, есть с кем поговорить и высказать наболевшее за все годы жизни.
  
  До хижины доехали быстро, встретив привычную картину: несколько наемников штурмовали хижину, в которой кто-то забаррикадировался. Оби-Ван, нахмурившись, взялся за сейбер, готовясь гнать незваных гостей взашей, но тут на них понеслись спидеры с подмогой. Ошалевший Скайуокер смотрел на разворачивающийся дурдом квадратными глазами, Кеноби, привычно раздавив пару спидеров вместе с содержимым в кашу, прыгнул на мерзавцев с лихим кличем, буркнув падавану, чтоб не мешался под ногами. Отрубленные руки, ноги и головы летели во все стороны, визжали наемники и выстрелы, взрывались гранаты... Когда на него с неба посыпался десант, терпение Оби-Вана лопнуло, и он заревел голодным крайт-драконом.
  
  Песок вспучился. Народ выпучил глаза. Дверь хижины приоткрылась, оттуда высунулись две детские мордашки, восхищенно пялящиеся на джедая. Из песка вынырнул Большой каньонный крайт-дракон, первым же броском поймавший челюстями корабль с десантом. После чего Кеноби бодро взлетел ему на спину и принялся командовать, как генерал, ведущий войска к победе.
  
  Через полчаса все было кончено. Дракон, сыто рыгнув, позволил погладить себя по чешуйчатому носу, после чего нырнул в песок. Кеноби, насвистывая, собрал трофеи в здоровую кучу. Энакин вылез из-за камня, за которым прятался, готовясь ловить детей. Оби-Ван хмыкнул, послушав экспрессивный нагоняй, отряхнул плащ и хлопнул по бедру.
  
  - Скайуокеры! - зычно скомандовал он. - Место!
  
  Все три представителя одной фамилии выстроились в шеренгу по росту, восхищенно и преданно лупая глазами.
  
  - Молодцы, - степенно огладил бороду Оби-Ван. - Теперь. Скайуокер, который Энакин, ко мне. Остальные: на первый-второй рассчитайсь! А теперь представьтесь и расскажите, чего вы хотите, молодые.
  
  Мелкие Скайуокеры чинно поклонились и загалдели. Оби-Ван послушал, покивал.
  
  - Понравилось? Тоже так хотите? Тогда... Вы согласны стать моими падаванами?
  
  Радостный вопль поднял маленький смерч.
  
  - Отменно. Теперь слушай мою команду. Люк, забрать из хижины сундуки и принести сюда. Лея, рассортировать трофеи. Энакин, грузи все на спидер. Сначала мы завернем к моему знакомому, потом полетим в Храм. Бегом.
  
  Началось движение, Оби-Ван сел на валун, довольно щурясь. Все-таки отпуск и отшельничество пошли ему на пользу. Депрессия прошла, тараканов в голове он вымуштровал и выстроил ровными рядами. А то, что когда-то он думал, что предназначен для бесконечной печали... Это да. Он создан для вечной печали.
  
  Окружающих.
  
  Он полюбовался на работающих в поте лица падаванов - бывшего и новых - и хихикнул.
  
  Что и требовалось доказать.