Звездные Войны
  
   Пэйринг и персонажи: Оби-Ван Кеноби, Люк Скайуокер, Энакин Скайуокер
  
   Рейтинг:PG-13
  
   Жанры:Юмор, Фантастика, AU
  
   Предупреждения:OOC, Насилие
  
   Размер:серия драблов
  
   Статус:в процессе
  
  
   Описание:Только Оби-Ван! Только хардкор!
  
   Посвящение:Всем, кто любит старый канон так же сильно, как и я!
  
   Публикация на других ресурсах:Уточнять у автора/переводчика
  
   Примечания автора:
   Серия драбликов, вдохновленных Убивашкой.
  
  
  

Драбл первый. От кутюр


  
  
  Люк выдохнул, поправил пошитую точно по мерке перчатку из натуральной кожи. Поднял голову к темному небу.
  
  Там, в высоте, невидимый с планеты, висели "Палач" и Звезда Смерти, и Скайуокер отлично ощущал веющие на него с неба тьму, агрессию и безумие.
  
  Он еще раз вздохнул, пытаясь себя подбодрить.
  
  Умирать не хотелось.
  
  Но и сбежать - не вариант. Мало того, что если ему и удастся ускользнуть незамеченным, так это не спасет его друзей да и всех остальных, так еще и сам себя он перестанет уважать.
  
  Единственное, что оставалось - нервно поправлять и так идеально сидящую щегольскую одежду: Люк не хотел умирать бомжом и помоечником, поэтому принарядился. Все-таки, шансы умереть были высокими, а так хоть в гробу будет красавцем.
  
  Успокаивая себя такими мыслями, мужчина хмыкнул.
  
  - Эх, Бен, как мне тебя не хватает!
  
  - Мне тоже, - раздался полный скрытого юмора приятный голос, и Люк расплылся в улыбке:
  
  - Бен?!
  
  - Здравствуй, Люк! - появившийся перед ним призрак из седого старика перетек в форму элегантного молодого мужчины: рыжеволосого, с щегольской бородкой, в волнах складок плаща.
  
  Молодой Кеноби обошел Люка, одобрительно кивая.
  
  - Весь в меня! Стильно и элегантно!
  
  - Бен, прекрати! - махнул рукой в перчатке, стоящей, как штурмовая винтовка, Люк, довольно покосившись на начищенные щегольские сапоги. Тоже кожаные, между прочим.
  
  - А что такого? - небрежно пожал плечами призрак. - Ты даже представить не можешь, сколько раз мои противники покупались на мой тщательно продуманный образ. И скольких союзников я приобрел! Шарм и грация! - Кеноби лукаво подмигнул, поправляя широкий рукав.
  
  - Мне бы тоже такая способность пригодилась! - вздохнул Люк. - Только боюсь, ни Ве... Отец, ни император меня с этой точки зрения не оценят.
  
  - Как сказать... - пропел Оби-Ван, расплываясь в полной предвкушения коварной улыбке. - Думаю, я могу преподать тебе один урок, который никто в Храме так и не освоил.
  
  - Это какой? - озадачился Люк. - Какие-то ката? Медитация? Техника Силы?
  
  - Ну что ты... Это гораздо более важное и потрясающее психику окружающих умение! - победно вздел руку вверх Оби-Ван. - Итак! Учимся снимать плащ! И учти, твой... хм... отец этому так и не обучился.
  
  - А?
  
  - Смотри! - одним элегантным движением призрак сбросил с себя полупрозрачный плащ. Скайуокер восхищенно присвистнул. - Ну как?
  
  - Один момент! - Люк огляделся, и рванул к оставленной на скамье накидке.
  
  - Браво! - призрак внимательно проследил за тем, как Люк расправляет на плечах накидку. - Мой юный падаван... Учимся действовать врагу на нервы!
  
  ****
  - Это тебе больше не понадобиться... - дряхлый и страшный как смерть Император небрежно повел рукой. Наручники щелкнули, раскрываясь, и упали на пол с глухим стуком. Люк, стоящий в небрежно-вызывающей позе, демонстративно растер живую руку. Стоящий слева от трона Вейдер передал сейбер сына в костлявую руку Палпатина, и озадаченно нахмурился под маской.
  
  Эта поза. Эта легкая полуулыбка, играющая на губах. Это ощущение ходящего от безоружного пленника превосходства.
  
  В мозгу аж засвербело от формирующейся догадки, которую ситх усердно отпихивал в глубины подсознания, не желая выпускать наружу.
  
  Палпатин закончил пафосную речь о могуществе Тьмы, и бросил сейбер к ногам Скайуокера.
  
  - Ты станешь моим учеником! - проскрипел старик, и Люк, скептично шевельнув бровями, одним невыразимо элегантным движением рук сбросил с себя накидку, раскинувшуюся складчатым полукругом в
   округ его ног.
  
  Палпатин захрипел в шокированном узнавании, приподнялся на троне, ткнув в сторону подхватившего Силой сейбер Люка, булькнул что-то вроде: "Ке..." и... рухнул, оплыв черной грудой. Вейдер застыл на середине движения. Люк небрежно поправил волосы, подстриженные у известного куафера - пришлось постараться, чтобы не поймали имперцы, но это того стоило.
  
  - М? И это... Всё?
  
  - Вейдер машинально схватился за сердце, огоньки на нагрудной панели бешено замигали.
  
  - Кеноби!!! - взревел ситх, сжимая кулаки. Ответом ему послужил тихий издевательский смех и шепот в уши:
  
  - Завидуй молча, неуч!
  
  
  
  * Для тех, кто не в курсе.
  
  Кеноби ходил, как и все джедаи, в плаще: он с рукавами.
  Люк ни разу ни в одном из фильмов не надел ПЛАЩ. В шестой части в сцене прихода во дворец Джаббы Люк одет в накидку, которую - вот сюрприз! - предпочитала аристократия и ситхи. Это тот же плащ, но без рукавов. В седьмой и восьмой части он себе не изменяет - только накидка теперь светлая, в тон остальной одежды. Вот такой вот у нас интересный джедай получается:))
  
  
  https://media.tumblr.com/325dee75390488a784cb63658298feb1/tumblr_o5p79mbus71rwlhrfo3_400.gif
  
  

Драбл второй. Магнит


  
  
  Все началось еще в Храме. Мелкий Оби-Ван, еще юнлинг, заблудился в коридоре, добрался до нижних уровней - темных, пыльных и мрачных - и с визгом умчался обратно, увидев, как сгущающиеся тени алчно тянут к нему когтистые лапы, сверкая золотыми глазами.
  
  Он несколько недель заикался и плохо спал, но с течением времени все наладилось, и Оби-Ван выкинул воспоминания из головы, сочтя игрой разбушевавшегося воображения, пока не появились новые.
  
  Ксанатос.
  
  Падший джедай, слетевший с катушек, тянул свои алчные лапы точно так же, как и призраки, вот только, в отличие от них, был совершенно реальным. Он бросил ничего не понимающего мальчишку в шахты, заковал в шоковый ошейник и всячески измывался словесно, стараясь довести до нервного срыва. Побег Оби-Вана с Джинном привел Ксанатоса в бешенство, и тогда началось противостояние, длившееся несколько лет. Ксанатос всячески вредил, пытаясь угробить Кеноби и Джинна, но иногда - в приступах благодушия - старался совратить падавана с пути истинного и сделать своим учеником.
  
  Оби-Ван отбивался как мог, прокачивал боевые навыки и сарказм, а самоубийство сбрендившего предшественника на стезе падаванства воспринял с огромным облегчением, искренне надеясь, что больше не встретится с таким навязчивым вниманием.
  
  Наивный!
  
  Встреча с ситхом на Татуине, плавно переросшая в бой насмерть на Набу, заставила преисполниться нехорошими подозрениями, которые перешли в уверенность в тот момент, когда его гроссмейстер, прославленный мастер-джедай Ян Дуку, неожиданно активировал сейбер шокирующе-алого цвета и пафосно предложил стать его учеником.
  
  Кеноби тогда настолько обалдел от этого неожиданного откровения, что даже не смог как следует послать бывшего гроссмейстера приличествующим его почтенному возрасту пешим туром по памятным местам бурной молодости и молча бросился в бой.
  
  Мастер Макаши, конечно, всыпал им с Энакином по первое число и сбежал, но Оби-Ван был не в обиде: живы - и ладно.
  
  В том, что все гораздо хуже, чем он думал, Кеноби убедился, когда встретил в один отвратительный день неведомым образом выкопавшегося из могилы Мола.
  
  Дикий вопль "Кеноби!" еще долго снился по ночам.
  
  После этого все покатилось по наклонной. Рядом с Молом совершено неожиданно возник его брат: здоровенный, тупой и злобный, как ранкор.
  
  Ладно, их внимание еще можно было пережить, но затем подтянулась дурная, как лихорадка, Вентресс, с Датомира повалили ведьмы; Дуку, словно нерф-производитель, наплодил ситхов-недоучек во главе с Гривусом, и вся эта толпа принялась гоняться за ним, мечтая то ли прибить, то ли совратить.
  
  Кеноби отбивался, отгавкивался, отмахивался, рубил в капусту и сводил с ума занудными моралями и саркастичным флиртом, иногда не имея ни сил, ни времени слетать к своему куаферу, чтобы привести в порядок прическу и бороду.
  
  Ситхи лезли с сейберами и объятиями наперевес, пускали слюни от любви и бешенства и дружно орали: "Кеноби!".
  
  Оби-Ван похудел, в попытках снять стресс пил до умопомрачения, медитировал до полного просветления в пораженных алкоголем мозгах и ставил зарубки на рукояти сейбера, ведя кропотливый учёт отрубленных голов и конечностей.
  
  Ситхи все не кончались.
  
  Нервный параноидальный джедай стал косо смотреть на всех окружающих: никогда не знаешь, кто окажется подпольным ситхом - и Падение ученика воспринял почти философски.
  
  Впрочем, это не помешало сделать еще пару зарубок на сейбере и отправиться в изгнание лечить нервы.
  
  Попытка оказалась провальной: одним жарким пыльным вечером, полным навеянного сивухой благодушия, Кеноби, греющийся у костерка, на котором жарил зефирки, едва не подавился какавой, услышав хорошо знакомый вопль.
  
  - Кеноби!
  
  Целеустремленно несущийся к нему неубиваемый Мол стал последней каплей, насмерть прибившей крайт-дракона.
  
  Терпение джедая лопнуло, и Кеноби, озверевший от того, что ему так некстати прервали отдых, плюнул на принципы милосердия и прочего гуманизма, разделав врага показательно четко и быстро, как по учебнику.
  
  Угроза в адрес мелкого Люка подействовала живительным пинком, выбив тоску, сомнения и рефлексии.
  
  Кеноби закатал рукава, надавал по ушам попытавшемуся что-то вякнуть Ларсу и взялся за Люка, затерроризировав мальчишку до полного нестояния.
  
  Галактику ждало сотрясение в виде вернувшейся Команды, пусть и в обновленном составе.
  
  Появление очередного ситха Оби-Ван воспринял с юмором. Старкиллер оказался подвержен тому же недугу, что и остальные - тоже пускал слюни, сжимая потными от восхищения ладошками сейберы: мозги ему Вейдер прополоскал знатно, без конца зудя о том, как он ненавидит своего бывшего мастера, устроившего ему четвертование.
  
  Убивать бедолагу было почти жалко, но с этим справились и без него.
  
  Сдвоенный вопль в спину от Сидиуса и Вейдера, увидевших своего врага живым, бодрым и здоровым, был как бальзам на израненную душу.
  
  Кеноби свалил в закат, показывая неприличные жесты, хихикая и делясь с Люком пикантными подробностями боевого прошлого.
  
  Мурлыкающее "Кеноби" от какой-то страшной, как орбитальная бомбардировка, бабы в явно не идущем ей кожаном прикиде, вообще заставило горделиво бросить в пространство:
  
  - Я просто магнит!
  
  
  И полные страдания крики Вейдера это только подтверждали.
  
  
  

Драбл третий. Высокое положение


  
  
  
  Оби-Ван всегда был перфекционистом и стремился занять подобающее ему высокое положение.
  
  Всегда.
  
  С самого детства.
  
  Сначала, в очень глубоком детстве, он, конечно, еще был как все, но, подрастая, маленький Кеноби все больше проявлял стремление к совершенству.
  
  Проблемный юнлинг, которого грозились отправить копаться в навозе, пришел в дикий ужас от одной мысли о сельском хозяйстве, тут же мобилизовав все свои силы, и начал превращаться в плакатного джедая.
  
  Поначалу в идеального юнлинга.
  
  Процесс шел с переменным успехом, но это было простительно - юный возраст и недостаток опыта.
  
  Заимев вожделенную косичку, Оби-Ван продолжил идти выбранным курсом, представая перед окружающими уже идеальным падаваном. Это требовало недюжинной силы воли и очень шустро соображающих мозгов, но Кеноби не жаловался: когда тебя всем ставят в пример, это, знаете ли, очень греет самомнение.
  
  Пусть это и не джедайское чувство.
  
  Кеноби рос, набирался опыта, наживая шишки на тернистом и полном ухабов пути воина Света, попутно накрепко усвоив простую истину: в жизни идеального джедая главное - не попадаться. А любое правило можно выполнить так, как необходимо тебе, нужно только посмотреть с правильной точки зрения.
  
  Такая жизненная позиция приносила как бонусы, так и некоторые неприятные моменты.
  
  Но Оби-Ван научился как получать удовольствие от первых, так и мастерски уворачиваться от вторых.
  
  В целом Кеноби был доволен своей жизнью и занимаемым положением: лучший падаван своего поколения; джедай, встретивший и убивший ситха впервые за тысячу лет; рыцарь и учитель Избранного; мастер и магистр, входящий в Высший Совет джедаев; Переговорщик и Высший генерал; известный на всю галактику дипломат.
  
  Да, Кеноби был доволен, хотя иногда постоянная необходимость "держать лицо" в окружении личностей, настойчиво требующих его внимания, нагло вторгаясь в личное пространство, немного напрягала.
  
  В такие моменты Оби-Ван жутко хотел применить на практике все свои знания ненормативной лексики по назначению для полной деморализации наглецов, но, увы, вбитая насмерть вежливость дипломата не давала пасть столь низко, чтобы презрительно процедить сквозь губу: "В очередь, сукины дети! В очередь!"
  
  Вот как сейчас.
  
  Поэтому он только бросил пренебрежительный взгляд, поправил элегантным жестом лезущую в глаза челку, ослепительно улыбнулся рычащим и скалящим зубы Молу с Саважем и протянул с хрустящим акцентом высшего корусантского общества:
  
  - Следующий! Только не торопитесь, пожалуйста!
  
  

Драббл четвертый. Если


  
  
  Сам Оби-Ван считал, что это только из-за того, что он умеет шевелить извилинами и не стесняется использовать инсайдерскую и не только информацию, поступающую к нему самыми разными путями. И немножко Сила. Разумеется. Предчувствия, они такие. Никогда не знаешь, когда прилетят.
  
  Прилетали оные достаточно часто, чтобы случайности и совпадения превратились в закономерности. Кеноби вздыхал, разводил руками, стыдливо отводил взгляд от взбешенных в очередной раз сбывшейся неприятностью попутчиков. Ему было искренне жаль, выступать вестником дурных новостей не хотелось, но именно так постоянно и получалось.
  
  Снова. И снова. И снова.
  
  Впрочем, Оби-Ван никогда не говорил, что он же предупреждал. Что стоило обдумать его предупреждение. Внять. Принять меры. А не пускать все на самотек, надеясь, что пронесет.
  
  Не проносило.
  
  Никак и никогда.
  
  Наоборот, только приваливало еще больше.
  
  Впрочем, это по молодости Оби-Ван был таким скромным и совестливым. Чем старше он становился, тем меньше обращал внимания на нежные, как фиалки, чувства окружающих, и хоть старался не топтать их грубыми сапогами, но иногда и его терпению приходил конец, и Оби-Ван все больше превращался из просто саркастичного гада в законченного циника, не гнушавшегося танцевать на чужих любимых мозолях.
  
  И желание доказать свою правоту все сильнее поднимало голову, портя и так нелегкий характер, вконец испоганеный татуинскими реалиями.
  
  Бой с Вейдером был похож на насмешку.
  
  Темный лорд, превратившийся в закованный в гибрид доспеха и костюма жизнеобеспечения танк, тупо пер вперед, видимо, надеясь затоптать своего врага. Опытный дуэлянт, Кеноби не видел ни отточенной техники, ни какого-то поражающего разум и тело мастерства, наработанного за десятилетия - только голую мощь усиленного протезами тела. Бешенство и ярость, это да, просто сшибали с ног, отключая критическое мышление, Вейдер даже Силу не использовал, забыл, видимо, при виде того, кого искал безрезультатно все эти годы - а ведь Оби-Ван буквально прятался на самом видном месте.
  
  Зато пару раз изрек пафосные фразы, как дроид, исполняющий вшитую в него программу.
  
  Сам Оби-Ван давно мог или сделать ноги, или вступить в плотное противостояние, или применить Силу, ткнув украдкой в пару кнопочек или закоротив проводок - и прощай тогда Лорд Вейдер, надежда и опора Империи, пусть земля тебе будет гвоздями, а Сила - колючей проволокой. Но такое решение было неправильным, в корне противореча давно идеально выверенному плану, и Кеноби медленно отступал, дожидаясь нужного момента, дразня полуослепшего от бешенства Вейдера взмахами плаща, словно быка, чувствуя, как в душе нарастает злорадство.
  
  Не самое джедайское чувство, но что поделать? Против правды не попрешь.
  
  Вейдер тяжело дышал, позади слышался топот: приближался Люк, почти достигший нужной Оби-Вану точки обзора. Малыш увидит все, что необходимо, а потом успеет удрать - это Кеноби знал четко и ясно. Осталось только подогреть страсти и подготовить почву.
  
  - Если ты убьешь меня, - голос Оби-Вана был уверенным и спокойным, исполненным тайного знания, - я стану сильнее, чем был когда-либо прежде.
  
  Люк вскрикнул. Оби-Ван бросил косой взгляд, убеждаясь, что все идет как надо, и опустил меч.
  
  Пришла пора.
  
  Алый клинок мелькнул молнией, и Кеноби сдался Свету, горящему в его венах, распадаясь на тысячи невидимых глазу частиц. Вейдер, не веря собственным глазам, потыкал опавшую кучкой потрепанную одежду мечом, потоптался сапогами и едва не зарычал: вкус победы напоминал дешевое мыло.
  
  Принцесса с какими-то придурками удрала, на это Лорду было плевать, но вот то, что от Кеноби не осталось ничего материального - одежда не в счет - наводило на тревожные размышления. Прекрасно зная изворотливость своего бывшего мастера, Вейдер практически уверился в том, что все произошедшее - какой-то трюк, и Кеноби удрал, сделав вид, что помер.
  
  С ним надо всегда было держать ухо востро!
  
  Приказав подчиненным собрать оставшиеся материальные свидетельства, ситх прицепил на пояс сейбер Кеноби и тяжелым шагом направился к себе: докладывать и переваривать случившееся.
  
  В голове набатом звучало утверждение Оби-Вана, от которого Вейдер медленно покрывался холодным потом: слишком часто джедай оказывался прав, предсказывая какие-то гнусности, чтобы его слова можно было игнорировать или счесть предсмертным бредом.
  
  Время шло, Вейдер почти поверил в то, что все обойдется, как вдруг события завертелись с бешеной скоростью. Обнаглевшие до потери пульса повстанцы совсем потеряли страх и последние мозги, организовав налет на боевую станцию. Решивший тряхнуть стариной ситх запрыгнул в специально модифицированный именно под него истребитель, принявшись отстреливать наглецов одного за другим, как докучных мух.
  
  Один проявил себя особенно упорным и везучим: никак не получалось попасть по верткому наглецу. Наконец Вейдер, скрипя зубами от напряжения и азарта, поймал крестокрыл на мушку и, предвкушая попадание, нажал на гашетку, но именно в этот самый момент его кто-то толкнул под руку, и выстрелы ушли левее, чем надо. Повстанец взмыл вверх свечой, "Звезда" дрогнула и взорвалась. Взрывной волной ситха откинуло прочь, и пока он, отчаянно ругаясь, пытался стабилизировать истребитель, за спиной все больше нарастало хорошо знакомое присутствие.
  
  - Если ты убьешь меня, - замурлыкал на ухо еле слышный голос, полный глубокого морального удовлетворения, - я стану сильнее, чем был когда-либо прежде.
  
  Невидимый джедай помолчал, наслаждаясь экспрессивной руганью ситха, едва не воющего от ярости и разочарования, и нанес добивающий удар, решив не отказывать себе в удовольствии унижения соперника.
  
  - Я же говорил.
  
  
  
  
  

Драббл 5. Сделал гадость - на сердце радость


  
  
  'Я не опоздал, а скорректировал свой сегодняшний рабочий день адекватно неадекватному вчерашнему и обратно пропорционально к нормируемому'.
  
  Сидиус моргнул, протер глаза, еще раз перечитал текст. Ничего не изменилось. Император хмыкнул, пошевелил морщинами на лице и отложил очередную писульку, накорябанную ужасающим почерком Избранного, философски подперев подбородок рукой.
  
  Опусы ученика, которые тот строчил по настоятельной просьбе учителя, отличались креативностью и тщательностью подхода к трудному делу написания объяснительных.
  
  Эти шедевры эпистолярного жанра невозможно было читать без слез, Палпатин даже выделил на это определенное время в невероятно загруженном графике. Самое смешное, что поначалу он даже не догадывался, что бойко разговаривающий на десятке языков Вейдер отвратительно пишет, а также косноязычно излагает мысли на флимпси. Хотя печатал с такой скоростью, что любая секретарша от зависти удавится.
  
  Кроме того, Вейдер терпеть не мог оправдываться за свои косяки и ляпы, а их в его разрушительной деятельности было девяносто процентов, пусть и увенчивалось подавляющее большинство успехом. Для привыкшего строить планы на любой чих и планы в планах на случай, если хоть какая-то мелочь пойдет не так, Сидиуса, такая импровизация была чем-то ужасающим.
  
  Палпатин властвовал над искусственно создаваемым хаосом, превращая в нужный именно ему порядок, а Вейдер был этим самым хаосом, причем совершенно неуправляемым - предсказать действия Избранного можно было с трудом, но только в худшую сторону. Если что-то должно было пойти не так, то оно уверенно шло именно той самой ухабистой дорогой, и бодро катящаяся в сторону запланированного Сидиусом будущего повозка Империи скакала по ямкам, кочкам и прочим неудобствам, как живая и обладающая лапами.
  
  По крайней мере, спотыкалась, набивала шишки и обзаводилась синяками.
  
  Вейдер лишь невозмутимо сопел, дежурным тоном бормотал: 'Да, учитель', 'Конечно, учитель', 'Вы совершенно правы, учитель!' - и продолжал в том же духе.
  
  Поначалу это забавляло, потом стало раздражать, потом откровенно злить, а теперь вот веселить. Чувство юмора росло как на дрожжах, Сидиус лишь головой качал, читая очередной шедевр, написанный твердой рукой ученика - Император принципиально не принимал их отпечатанными на датападе, мстительно рассчитывая, что пусть и через годы, но должен же Вейдер научиться писать не так коряво!
  
  Лорд не сдавался, выливая на бумагу незамутненные сознанием мысли.
  
  'Офицер Тинб, раскаиваясь в растаскивании вверенного его заботам имущества со склада, решил покончить жизнь самоубийством, повесившись на моей руке'.
  
  'Мофф Гаруни передышал наркотическими веществами, после чего ускакал в закат, сломав по пути шею'.
  
  'Гранд-мофф Дожра решил, что...'

  
  - Великая Сила, это невыносимо, - Сидиус вытер выступившие на глазах слезы, удрученно покосившись на голопередатчик, погасивший огни. Вейдер только что отчитался со всем присущим ему напором и непрошибаемой уверенностью в своей правоте и благополучно полетел насаждать справедливость в отдаленные регионы Империи, оставив на память головную боль и полную неспособность сообразить, как разрулить нанесенный его энтузиазмом ущерб. - Что ж делать-то?
  
  Вопрос был насущный и злободневный. И задавался с разными интонациями и эмоциями уже десять лет.
  
  - Вот за что мне это? Вариант 'За все хорошее' - не катит.
  
  Ситх, кряхтя, поерзал в кресле, с тоской вспоминая славные времена падаванства будущего Темного лорда. Тогда Палпатину достаточно было выслушать, дать дружеский совет, похлопать по плечу... И все! Кто ж знал...
  
  - Интересно, а как Кеноби справлялся?
  
  Император задумчиво нахмурился, вспоминая магистра, вынужденного плотно общаться с Избранным пять дней в неделю двадцать четыре часа в сутки. Круглый год. Без перерывов. Покосился на замаскированный бар - после общения с Вейдером жутко хотелось выпить. Почесал подбородок, вспоминая Кеноби, от которого иногда тянуло тонким ароматом хорошей выпивки, и его неопределенную улыбку, вызывавшую дрожь у подавляющего большинства разумных, встречавших магистра на своем пути.
  
  - Хм... Да... Тоже... М-да. Бедолага. А ведь он тоже... Десять лет!
  
  Сидиус встал, открыл бар, накапал в рюмку девяностоградусного успокоительного, выпил, занюхал рукавом мантии и икнул.
  
  - Хорошо пошло!
  
  Вздыбленные нервы немного пригладились, но не до конца - явно требовалось повторить процедуру. Ситх вздохнул, забрал бутылку, напластал ветчины на закуску, сам ужасаясь своей распущенности и полному отсутствию манер, поставил на стол датапад с фотографией Кеноби и чокнулся рюмкой с изображением джедая. Сегодня Императору, как никогда, хотелось выговориться! А Кеноби представлялся самой лучшей и, самое главное, понимающей кандидатурой.
  
  - Вот вы представляете, магистр, что учудил сегодня наш ученичок? - начал ситх, опрокидывая в себя рюмку мандалорского ликера. На лице джедая явно проступило сочувственное внимание. Сидиус выпил еще одну рюмку для храбрости, зажевал ветчиной и принялся жаловаться.
  
  
***

  Татуин
  
  Приятно расслабившийся Кеноби лениво завернулся в одеяло, наслаждаясь тишиной и покоем. Никто не бегал с топотом, не ронял детали, не вонял химикатами, не чавкал над ухом, не тормошил, требуя странного, не пакостил, не...
  
  - Великая Сила, хорошо-то как! - простонал в полусне магистр, радуясь отсутствию в ближайшей тысяче парсек дорогого падавана. - Никакого тебе Энакина...
  
  Он спал, и снился ему почему-то Сидиус, наклюкавшийся до состояния нестояния, слезно жалующийся на нерадивого ученика, от которого только вред, а пользы - с бантовый чих. Кеноби во сне сочувственно кивал и поддакивал, в душе злорадно хохоча и потирая руки - сам виноват, пусть теперь мучается! И спихнуть Вейдера теперь некому. Никто его себе не возьмет.
  
  - Ничего... Побудешь теперь в моей шкуре, ситх, - всхрапнул джедай, окончательно проваливаясь в сон и знать не зная, что мелкий Люк выскользнул из дома и поперся с другом по каньону как раз в сторону домика Кеноби - в поисках приключений.
  
  Спать спокойно Кеноби оставалось только полчаса.
     
  
  
  
  

Драббл шестой. Призвание


  
  
  
  
  У каждого живого существа есть судьба и предназначение.
  
  Призвание.
  
  По поводу этой сентенции спорили веками и тысячелетиями, и споры не собирались утихать. Мнения также были совершенно разными, зачастую противоположными, что только добавляло философии перчинки и, однако, совершенно не мешало живым существам размышлять и делать выводы. А также пытаться найти это пресловутое предназначение или отвергнуть его.
  
  Оби-Ван об этом не задумывался до поры до времени, хотя предпосылки сыпались как из рога изобилия.
  
  Просто он не мог увязать их в систему.
  
  Началось все на Бендомире, когда насупленный Оби-Ван, отрок тринадцати лет от роду, сидел в рабском ошейнике, напичканном взрывчаткой, и слушал разглагольствования Ксанатоса, с упоением расписывающего перспективы Оби-Вана на дальнейшую жизнь. Жизнь предстояла бывшему посвященному мучительная и короткая, полная каторжного труда, издевательств и страданий.
  
  Оби-Вана, мечтающего о карьере рыцаря-джедая, такие перспективы не устраивали от слова "совсем", и он сделал все, чтобы планы Ксанатоса провалились. Получилось буквально: содрав с себя в ходе побега ошейник и отмахиваясь им от мчащегося по пятам бывшего джедая, Кеноби метко, хотя и совершенно случайно запулил его прямо в старый шурф, заполненный взрывчатыми веществами под завязку, едва не попав в лоб преследователю.
  
  Ошейник сработал, взрывчатка тоже не подвела, гора сложилась внутрь себя, едва не похоронив под собой зловредного Ксанатоса, пока Оби-Ван мчался к спасению, волоча за собой совершенно обалдевшего от происходящего Квай-Гона Джинна, после забега выразившего желание взять-таки Оби-Вана в падаваны, а то ему боязно.
  
  Чего боялся прославленный мастер-джедай, Джинн не уточнил, а Оби-Ван мудро решил не спрашивать.
  
  Вторым намеком стал все тот же Ксанатос. Вырядившийся в пафосные черные тряпки молодой мужчина толкнул речь о превосходстве ситхов, активировал вырвиглазно алый сейбер и попер на Кеноби, стращая описаниями пыток и казней. Отлично соображающий, что безоружным он против безумца не выстоит, Оби-Ван дал стрекача, Ксанатос за ним погнался, а так как дело происходило на заводе, закончился этот забег с препятствиями крайне печально - Ксанатос навернулся на ровном месте и булькнул в бассейн с кислотой.
  
  Оби-Ван, как положено хорошему падавану, постоял, шмыгнул носом и воздержался от плевка в бассейн, полный пузырей, после чего пошел искать заблудившегося мастера, искренне надеясь, что тот жив и здоров. Становиться сиротой раньше срока не хотелось.
  
  И снова намек от судьбы не был принят во внимание.
  
  Колокола зазвонили громко и ясно на Набу.
  
  Дарт Мол устроил целое представление, выпендрившись по самое "не могу". Оби-Ван даже восхитился - стильно получилось, однако дальнейшее не понравилось. Конечно, Квай-Гон сам нарвался, рванув в бой без поддержки, вот только спускать гибель мастера с рук Оби-Ван не собирался и показательно разделал наглого, как танк, ситха, на запчасти.
  
  Запись боя ушлые набуанцы продавали за бешеные деньги, хорошо поправив казну планеты, а Кеноби получил от благодарной публики говорящее прозвище: Убийца ситхов.
  
  Тут бы Оби-Вану сесть, подумать, сложить два плюс два и получить пять, но бедолаге было не до философствований, он был в трауре, да еще и на шею сел и лапки свесил совершенно безграмотный падаван, так что осмыслил все это он спустя пару лет.
  
  Вот только было поздно: предназначение уже насмерть в него вцепилось и отпускать не собиралось.
  
  Последующие годы помогли Кеноби наработать опыт: Падшие слетались на него, как мухи на Мясную Лилию - только успевай отбиваться, и к началу войны Кеноби оказался готов.
  
  Он молча выслушал спич графа Дуку, вздохнул, глядя на алый сейбер, и бросился в атаку. Графу пришлось удирать на летающей табуретке, Оби-Вану - лечить гордость и бок с ногами, Энакину, сдуру полезшему куда не просят - привинчивать новую руку. В целом исходом боя Кеноби остался доволен, но про себя решил, что хватит почивать на лаврах, надо тренироваться. А то еще одного такого разговора по душам со своим дедушкой он может и не пережить.
  
  Мужик сказал - мужик сделал.
  
  Кеноби тренировался как одержимый, а окружающие помогали, как могли. То Вентресс полезет с объятиями, обеспечив постоянные ночные кошмары, обострение алкогольной зависимости и стойкую импотенцию на всех лысых женщин галактики. То Дуку, мучимый бессонницей, прилетит поболтать. То Мать Талзин, странно дыша, выползет из-под какой-то коряги. То еще кого ветром занесет.
  
  Оби-Ван поначалу маялся, мучился и переживал. Как же так? Их много, а он один!
  
  Однако настоящий джедай трудностей не боится, он с ними творчески борется, и Оби-Ван перестал впадать в уныние, предавшись пороку азарта.
  
  Для Вентресс исполнялись серенады, закупалась лечебная глина в промышленных масштабах и заказывались изящные когтерезки. Для Дуку готовились обзоры политических карикатур и каталоги лучших вин галактики. Для остальных тоже припасались сюрпризы.
  
  Вентресс сошла с дистанции первой: решив укусить побольнее, нацелилась на Энакина, и поползновений в сторону падавана Кеноби не стерпел. Нечего на невинную деточку с похотливыми намерениями напрыгивать! Если кто и должен развращать Эничку, так это законная супруга, а не страшила, после визита которой остается только половое расстройство.
  
  Вентресс совершенно неожиданно для себя запуталась в собственной юбке и неудачно упала, напоровшись на сейбер. Три раза. Все три - смертельно.
  
  Дуку протянул дольше. Граф, которому вредный "внучек" презентовал мазь от геморроя и памперсы, озверел, оторвался от охраны и как-то совершенно буднично лишился верхних конечностей, а потом и головы.
  
  Мать Талзин, покидая поле боя, не учла брошенный прямо под ногу камешек. Каблук поехал в сторону, портал немного сместился, и торжествующая ведьма с диким визгом свалилась в котел с зельем, из которого ее никто не торопился доставать.
  
  Измочаленный Кеноби, валяющийся элегантной кучкой на травке, под завистливыми взглядами клонов достал из потайного кармашка заначенный "мерзавчик", хряпнул мандалорского ликерчика, занюхал рукавом и поковылял дальше, навстречу новым подвигам, о которых с юмором рассказывал своему падавану.
  
  Энакин слушал, кивал и мотал на не выросший еще ус.
  
  ***
  
  - Преклони колени и стань моим учеником! - Сидиус, страшный, как ковровая бомбардировка, пафосно толкал речь, не замечая, как взгляд его будущего ученика наполняется какими-то непонятными эмоциями.
  
  Энакин потряс головой, сгоняя с себя наваливающуюся странную муть, пытаясь собрать мозги в кучку. Уши выхватывали отдельные слова. Империя. Ситхи. Джедаи. Кеноби. Фамилия мастера послужила приманкой, на которую сбежались умные мысли. Упорно толкаемый на скользкую темную дорожку почти падший джедай неожиданно вспомнил своего учителя. Вспомнил его прозвище и специфичную славу. Вспомнил судьбу всех тех ситхов, что имели несчастье встретить на широких просторах галактики магистра Кеноби.
  
  Ассоциация была простой и логичной. Есть Кеноби. Есть ситхи. Как только Кеноби и ситхи пересекаются, последних можно вычеркивать из уравнения. Потому что Кеноби потом есть, а вот ситхов совсем даже нет.
  
  А у него жена вот-вот родит!
  
  Скайуокер попятился, открывая рот, но было поздно - за спиной послышался вкрадчивый голос:
  
  - Энакин? Что происходит?
  
  - Ситх! - заорал Скайуокер со всей дури, некультурно тыкая пальцем. Загудел сейбер, на пол упал плащ. А потом Энакину оставалось только смотреть, подбадривать мастера одобрительными возгласами и не лезть под руку профессионала.
  
  Ведь как там мастер говорил?
  
  Ситхи - это по его части.
  
  
  
  

Драббл седьмой. Укрощение строптивых


  
  
  
  Оби-Ван мрачно ткнул пальцем, ставя жирную точку. Отчет, буквально рожденный в муках и крови, наконец был закончен и отправлен, а несчастный падаван, рожающий этот шедевр канцеляризма весь перелет до Корусанта, злобно уставился на безмятежно медитирующего мастера.
  
  Квай-Гон сидел, сложив руки на коленях, с самым возвышенным выражением на морде лица, и плевать хотел на своего падавана, мечтающего пожрать, поспать и сдохнуть, как тот кореллианский хомяк, потому что в животе давно переварился пустой чай, спать было некогда - отчет, да и отдохнуть никак не получилось: мастер Джинн почетную обязанность отчитываться перед Советом свалил на Кеноби, невзирая на то, что тот по возрасту абсолютно не мог этим заниматься.
  
  Но Джинн ведь неортодоксален! Вернее, ленив и вообще пофигист до ужаса, а обтекает в Архивах и зале Совета падаван Кеноби.
  
  У которого нет допуска для написания отчетов, но который эти самые отчеты почему-то пишет, пока его мастер думает о высоком.
  
  А Оби-Вану только четырнадцать стукнуло!
  
  От такой жизненной несправедливости хотелось плакать, но Джинн, витая в непонятных эмпиреях, покушений на свои прерогативы не терпел. И сомнений в разумности своих действий тоже. Да и Оби-Ван из сил выбивался, показывая, какой он отличный падаван, а сам, не в силах противостоять давлению авторитета, медленно погибал в трясине канцелярщины. Вот и сейчас он с тоской предвкушал полный презрения и скепсиса взгляд мастера Ню, а потом разбор полетов в зале Совета - Джинн был признанным дипломатом, занимался только крупными конфликтами, имеющими огромное значение, и его отчетность уходила прямиком в Высший совет, а не просто в комитеты корпуса дипломатов.
  
  Получив очередной нагоняй, Джинн нырнул в кусты в Зале Тысячи фонтанов, ухнув в Живую Силу с головой, а Оби-Ван потащился в архив, где его уже ждали с распростертыми объятиями. Мастер Ню вытащила из него все кишки, запытав вопросами по делу до полного отупения, и Кеноби сам не понял, как очутился за одним из столиков, вцепившись в древнюю книгу с еще более древней пьесой.
  
  Решив ознакомиться с содержимым, раз уж схватил книгу с полки, Оби-Ван сам не понял, как увлекся, следя за перипетиями, творящимися на страницах, мысленно ужасаясь жуткому насилию одной личности над другой.
  
  Однако нечто похожее на гордость и самоуважение подняло-таки голову из болота самоуничижения, и несколько дней, проведенных в тиши библиотеки, неожиданно оказали на Оби-Вана самое целебное воздействие.
  
  - Тварь я дрожащая или право имею? - задумчиво вопросил Оби-Ван потолок, получив очередную порцию нравоучений от мастера.
  
  - Право имею! - постановил Кеноби через полгода, строча очередной отчет, пока мастер в очередной раз предавался депрессии, сидя в любимых кустиках и нюхая ромашку, совершенно не желая помогать с подчисткой некоторых пикантных подробностей очередного конфликта.
  
  ***
  
  Мейс тяжко вздохнул, открывая на датападе очередной отчет Джинна с Кеноби, предчувствуя головную боль. Покосился на плотный убористый текст и вздохнул еще тяжелее. Читать жуткий выкидыш канцелярита не хотелось, тем более прямо перед заседанием. Малодушно отключив датапад, Мейс напился крепчайшего кафа, плотно позавтракал - работы предстояло много - и потащился в зал, встретивший его непривычно веселой атмосферой. Все присутствующие дружно уткнулись в датапады, читая что-то с таким интересом, что Мейсу аж самому захотелось припасть к прекрасному.
  
  Неожиданно Йода хрюкнул, описав ушами сложную кривую, и уставился на экран еще внимательнее.
  
  - Страница сорок вторая, - пробормотал древний джедай. Все тут же пролистали текст, через пару минут зал заполнило дружное хихиканье.
  
  - Мастера? - огляделся Мейс, присаживаясь.
  
  - Вы уже прочитали отчет мастера Джинна? - поинтересовался Пло Кун. Мейс поднял бровь.
  
  - Нет.
  
  - Зря, - веско уронил кел-дор, не отрываясь от чтения. Мейс достал датапад, открыл отчет... и пропал.
  
  ***
  
  Год спустя.
  
  Джинн все не мог понять, что происходит. Отношение Совета к нему неуловимо изменилось. Квай-Гон не мог точно описать, когда это началось, но теперь члены Совета придирались не так сильно, слушали устные отчеты со странными улыбками и мерцанием глаз, нервы не мотали, зато с Оби-Ваном общались с огромным удовольствием. Йода вспомнил, что Кеноби вообще-то его гранд-падаван, и приглашал раз в неделю на чай. Мейс стал учить фехтованию и общению с Объединяющей Силой. Пло Кун - прорицанию и пилотированию. Тейн - борьбе. Даже мастер Ню - подумать страшно - помогала падавану овладевать риторикой и ораторским искусством.
  
  Но ладно бы Совет. Так и прочие мастера теперь провожали его странными взглядами, а падаваны женского пола дружно краснели и хихикали при его приближении. Да и молодые женщины-рыцари поглядывали с непонятным предвкушением. А уж слухи! И шепоты...
  
  - А плечи! Плечи-то какие!
  
  - Мне нравится этот небрежный стиль "гранж". И прическа.
  
  - Да, очень сурово и брутально.
  
  - Но так романтично!
  
  - В этих глазах можно утонуть...
  
  - А на носу - повеситься!
  
  С каждым возвращением в Храм Квай все больше чувствовал себя звездой голонета, специализирующейся на слезодавильных романтических мелодрамах. Даже Тала начала странно похмыкивать, когда он приходил в гости для дегустации нового сорта чая, а стоило Кваю сесть помедитировать где-нибудь под деревом, как вокруг тут же образовывался кружок жаждущих общения почитателей. И все хотели его внимания, спрашивали совета, жаждали наставлений и спаррингов... Про то, что творилось в залах для боев, и думать было страшно, ведь даже Йода тут же возникал где-нибудь в уголке и умильно смотрел, сложив лапки, а также утирая выступившие скупые джедайские слезы вышитым платочком.
  
  Что говорить, и его падавана не минуло это поветрие, ведь Квай сам видел, как Оби-Ван мусолил в руках какую-то зачитанную до дыр книженцию в отвратительно розовой обложке, на которой слились в экстазе суровый воин-джедай и томная аристократка.
  
  Джинну стало дурно от мыслей о том, какой гадостью забивает себе мозги ученик, но карательных мер он принять не успел: почитатели окружили, пришлось сбегать.
  
  В конце концов весь этот идиотизм так его допек, что Квай начал возмущаться прямо в зале Совета, изливая душу пакостно ухмыляющемуся Мейсу. По мере излияния добродушно-насмешливая атмосфера изменилась на агрессивно-деловую. Мейс дослушал импровизированную речь, сузил глаза и положил руки на подлокотники алого кресла. Квай, распаленный возмущением, к своему стыду не отреагировал адекватно, но слова главы Ордена мигом прочистили ему мозги.
  
  - Мастер Джинн. Вы пишете отчеты о миссиях?
  
  - Да! - агрессивно выставил сломанный в глубокой юности нос Квай.
  
  - Процитируйте первые два абзаца.
  
  - Э-э-э... - глубокомысленно протянул Джинн. Винду поспешил закрепить успех:
  
  - Более осмысленно, пожалуйста.
  
  - Я действовал по воле Силы? - рискнул Квай, понимая, что где-то прокололся. Мейс покачал головой:
  
  - Так кто пишет отчеты? Мастер Джинн?
  
  - Я.
  
  - Откройте ваш последний отчет. Шестая страница, пятый абзац сверху. Читайте. А мы послушаем.
  
  - "Мастер Джинн гордо расправил широкие плечи, взирая на валяющихся в пыли работорговцев с осуждением и джедайским смирением. "Теперь, - голос Мастера был полон мудрости, - вы встанете на путь исправления! И никогда не причините вреда ни одной жалкой форме жизни!"" ЧТО?!
  
  - Жалкие формы жизни, да, мастер Джинн? - Мейс улыбнулся не менее зубасто, чем акул с Шили. Квай сглотнул, с ужасом пялясь на экран датапада. - Джедайское смирение? Мудрость? Так кто пишет отчеты? Вы или ваш падаван - очередная ЖАЛКАЯ форма жизни?
  
  - Я...
  
  ***
  
  Разнос был просто эпичным. Квай получил за все и сразу: и за прошлое, полное умалчиваний, ошибок и самомнения. И за темное настоящее. И, авансом и с горочкой, - за гораздо более определенное будущее, наполненное отчетами, следованием протоколу, уроками этики, а также ясельным долгом.
  
  Когда потрепанный Квай вывалился в коридор, слезы едва не текли по его щекам - так ему было жаль самого себя. А Мейс еще и сообщил, что если Джинн облажается, то Совет выставит отчеты в полностью свободный доступ - галактика должна знать своих героев!
  
  Зная самого себя, Квай заранее готовился к неизбежному.
  
  Квартира встретила его запахами обеда, свежезаваренного чая, а также внимательным взглядом падавана, штудирующего очередную сопливую лабуду. Так вот откуда Оби-Ван позаимствовал эти высокопарные обороты! Джинн уже открыл было рот, чтобы выразить возмущение, но Кеноби с намеком показал очередную вырвиглазно розовую обложку, и Джинн увял, решив вечерком сходить на нижние ярусы: напиться до соплей и получить массаж всего тела от меркантильных красоток.
  
  А потом можно будет и помедитировать: к ясельному долгу надо готовиться заранее.
  
  ***
  
  - Нет, это читать решительно невозможно, - Мейс с отвращением отодвинул датапад с отчетом Джинна, написанный жутким канцелярским языком. Внушение сработало, даже слишком хорошо: Квай-Гон перестал перекладывать свои обязанности на чужие плечи. А слава... Ну, слава проходит быстро.
  
  ***
  
  Много лет спустя.
  
  - Асока? - Оби-Ван нахмурился, наблюдая, как его гранд-падаван мучительно медленно стучит пальцами по экрану. - Что ты там пишешь?
  
  - Отчет, - процедила Асока, с ненавистью пялясь на датапад.
  
  - Отчет? Это, вообще-то, обязанность твоего мастера. Где Энакин?
  
  - Гонки. В компании одного сенатора. Победитель будет увековечен в Зале Славы.
  
  - Ах вот как... - протянул Оби-Ван, пробегая взглядом по отчету. - Хм. Знаешь, Асока, а ведь ты неправильно пишешь отчет.
  
  - То есть? - испуганно развернулась девочка. - Как это - неправильно?
  
  - Я тебе сейчас все объясню, - промурлыкал магистр, растягивая губы в жуткой улыбке. - Энакин хочет славы? Он ее получит. С твоей помощью.
  
  ***
  
  - Великая Сила! - оторопело пробормотал Палпатин, вчитываясь в строки добытого шпионами отчета о миссии Скайуокера. - Что это?!
  
  "Рыцарь Скайуокер гордо расправил широкие плечи, взирая на валяющихся в пыли работорговцев с осуждением и джедайским смирением. "Теперь, - голос рыцаря был полон мудрости, - вы встанете на путь исправления! И никогда не причините вред ни одной жалкой форме жизни!"" Что за ерунда?!
  
  Палпатин зарылся в папки, добыл в конце концов отчет наблюдателя, сухие строчки которого недвусмысленно описывали устроенную Скайуокером резню среди работорговцев. Подумал. Сравнил с храмовым отчетом. Снова подумал. Перечитал докладную записку: популярность рыцаря за последнее время резко выросла.
  
  - Хм. Так ты жаждешь славы, мой мальчик?
  
  ***
  
  Энакин вжался в кресло, упираясь в паркетный пол ногами. В последние полгода канцлер вел себя странно, и с каждой встречей градус странности все повышался. Он начал дарить Скайуокеру дизайнерскую одежду, эксклюзивные вина и деликатесы, приглашать в жутко пафосные закрытые клубы. Знакомить привыкшего к простоте и строгости джедая с погрязшими в роскоши и пороке богачами, провожавшими парня масляными взглядами. А уж их мысли! Энакина тошнило ежесекундно. А их жены-любовницы-дочери?!
  
  Эти живые кошмары липли, лезли руками к сокровенному, громко и недвусмысленно сообщали о своих желаниях и едва не тащили его в койку на аркане. Энакин устал отбиваться. При последнем посещении очередного клуба канцлер слишком уж вольно подцепил Скайуокера под руку, расточая комплименты, да и смотрел как-то... Плотоядно.
  
  Такого от своего друга Энакин не ожидал.
  
  А потом журналисты с очень нескромными вопросами... И клоны, прячущие глаза, пересказали некоторые слухи... Энакин был в ужасе.
  
  - Мальчик мой! - томно выдохнул подошедший канцлер, протягивая унизанную перстнями надушенную руку, и Скайуокер, не выдержав, с воплями вылетел из кабинета, едва не затоптав по пути гвардейцев, сенаторов, журналистов, а потом, в холле Сената, и простых секретарей и торговцев.
  
  - Мастер! - налетевший Скайуокер схватил пришедшего на очередную консультацию Оби-Вана в охапку, тряся, как куст орхи. - Спасите! Помогите!
  
  - Что случилось?!
  
  - Канцлер!
  
  - Что с ним?
  
  - Он... Он!
  
  - Энакин! Мальчик мой!
  
  - А-а-а-а!!!
  
  Столпившиеся в холле Сената сенаторы, владельцы мегакорпораций, джедаи, журналисты и пара обывателей с изумлением увидели, как Рыцарь без страха падает в обморок. Кеноби, к ногам которого рухнул Энакин, молча посмотрел на валяющееся на полу тело, на замершего в окружении гвардейцев канцлера, снова на Энакина... Рука магистра сжалась на слетевшей с пояса рукояти сейбера.
  
  - Ваше превосходительство, - вокруг джедая резко расчистилось пространство. - Что вы сделали с моим падаваном?!
  
  - Я... Я пригласил его в клуб! Ничего страшного!
  
  Энакин разлепил глаза, увидел Палпатина и вновь в ужасе отрубился. В руке Кеноби загудел сейбер.
  
  - Ваше превосходительство. Вам придется многое мне объяснить!
  
  Вытягивающий шею шпион Дуку нырнул в дверь, спеша доложить потрясающую новость. Что бы там ни сделал канцлер, но такого скандала его политическая карьера не переживет. А значит, следующие выборы, которые должны состояться через месяц, Палпатин проиграет.
  
  Это открывает такие перспективы!
  
  Может, ну его? Пора отлепиться от канцлерской мантии и идти своим путем?
  
  
  

Драббл восьмой. Инь, Янь и прочая хрень


  
  
  Тихий гул медленно проникал в спящее сознание. Вейдер всхрапнул, переворачиваясь на бок и натягивая одеяло на голову. Спалось ему просто чудесно, и снились ситху самые радужные сны.
  
  Вот он стоит напротив Оби-Вана, заливая его ненавистью и презрением. Бывший мастер и джедай выглядит отвратительно: десять лет в пустыне состарили его на все сорок. Рыжина поседела, кожа истончилась и покрылась морщинами, мышцы усохли. Модник и красавец превратился в старую дряхлую развалину, пытающуюся пыжиться и капать на мозги, в надежде непонятно на что.
  
  Это он зря: отсутствие родных конечностей, ожоги и зависимость от защитного костюма превратили падшего джедая, ставшего ситхом, в настоящее чудовище.
  
  Вейдер не рассусоливал: задавил Кеноби массой и разделал на запчасти, радуясь каждому удару, пока останки джедая неожиданно не растворились в воздухе.
  
  Во сне Вейдер с наслаждением топтал бронированными сапогами потрёпанные шмотки, вытирая о них подошвы.
  
  Потом сон переключился на следующее радостное событие: убиение Палпатина. Старый морщинистый ситх изумлённо пускал пузыри, располовиненный мечом Вейдера вместе с троном, пока не окочурился. Ситх станцевал на его останках страстную качучу, бодро шевеля протезами, пока тело неожиданно не взорвалось черным дымным облаком. Впрочем, со зловредным испарениями отлично справились маленький огнетушитель, а также вытяжка под потолком.
  
  Вейдер был счастлив, окончательно избавившись от уз прошлого, и теперь смотрел в будущее с оптимизмом, начав с модернизации протезов и имплантов. Он теперь даже мог спать в постели сколько угодно, что и делал с удовольствием между погонями за бунтовщиками и показательными казнями.
  
  Вот и сейчас давил подушку, расслабляясь после очередного карательного рейда, и странный тихий гул, как от крупного насекомого, его не обеспокоил. Вейдер плямкнул губами, не глядя шлёпнул металлической ладонью по будильнику, сплющивая его в блин, натянул одеяло повыше и вновь засопел. Вставать не хотелось категорически, так как его ждали скучные государственные дела, а не веселое уничтожение бунтующих.
  
  - Энакин... Эни... Вставай, падаван.
  
  - Ще пть мнут... - рефлекторно пробурчал ситх, ещё глубже проваливаясь в сон.
  
  - Эни! Подъем! Тебя ждут славные дела!
  
  - Да что ты с ним миндальничаешь! - пробурчал второй крайне знакомый голос. - Подъем, ученик!
  
  В левую ягодицу воткнулось нечто, похожее на вилку, и Вейдер с воплем подскочил на кровати, зажимая руками пострадавшее место. Бешено озирающийся в поисках опасности ситх зарычал, активировав сейбер. В гигантской спальне было тихо и пустынно. Никто со столовыми приборами не подкрадывался, никто не прятался под кроватью.
  
  - Что значит, правильная мотивация! - удовлетворенно проскрипел где-то в районе левого уха крайне знакомый голос.
  
  - Как грубо! - укорил его второй, не менее знакомый, голос в правом ухе.
  
  - Зато эффективно! - огрызнулся первый.
  
  - Вынужден признать вашу правоту, - вздохнул второй.
  
  Вейдер завертелся волчком, размахивая сейбером направо и налево.
  
  - Что ты крутишься, что ты крутишься? - прошептали на ухо. Левое. - Замри!
  
  Ситх замер, вытянувшись.
  
  - Протяни вперед правую руку... - вкрадчиво начал голос, буквально гипнотизируя, и Вейдер машинально проделал требуемое. - Направь сейбер параллельно правому плечу... Поставь левую ступню на колено правой ноги... Левой рукой коснись правого уха...
  
  Пытающийся сообразить, что происходит, Вейдер машинально делал то, что шептал голос, постепенно завязываясь кренделем.
  
  - Может же, когда хочет! - торжественно проскрипело в левом ухе. В правом тут же любопытно защекотало:
  
  - И что это?
  
  - О! Это весьма продуктивная асана "Мумуяси Бубуяси", предназначенная для выявления степени идиотизма в организме испытуемого. Сами видите - действует.
  
  - Это уж точно! - уважительно хихикнули справа. - А можно добавить живости. Вспышка слева! - гаркнули генеральским голосом в затылок, и ситх, раскручиваясь в полете, рыбкой нырнул за кровать, укрываясь стянутым в полете одеялом. Голоса захихикали. Стряхнувший с себя странное оцепенение Вейдер вынырнул из укрытия, рыча от бешенства. Сейбер сам вырвался из руки, взмыл под потолок и, спикировав сверху с дикой скоростью и жуткой точностью, треснул ситха по лысой голове со всей дури.
  
  Мир померк.
  
  Очнулся Вейдер от того, что в ушах снова раздавалось настойчивое гудение, от которого в такт пульсировала в висках и затылке боль. На макушке, судя по ощущениям, выросла шишка размером с Императорский дворец. Ситх осторожно ее ощупал, сморщился и только тогда смог разлепить глаза.
  
  Посмотрел. Снова их закрыл.
  
  Открыл глаза. Картинка перед ними не изменилась: в воздухе висел крошечный, не больше ладони в длину, Оби-Ван Кеноби, мастер-джедай, одетый в безупречно отглаженный плащ, набор туник и сапоги, а над его головой сиял голубым светом обруч, словно сделанный из плазменного лезвия сейбера. Лицо джедая было привычно безмятежным, вот только в сверкающих не хуже сейбера глазках полыхали насмешка и странное удовлетворение.
  
  Вейдер протер глаза, поморгал, но странное видение не исчезло, наоборот, к нему присоединилось еще одно: маленькое, морщинистое, сверкающее золотыми глазками. Крошечный Палпатин ехидно ухмылялся из капюшона, который протыкали острые рожки, держа в руке пику, заканчивающуюся почему-то растроившимся в виде вил алым сейбером.
  
  Вейдер рефлекторно потер пятую точку, живо вспомнив утреннюю побудку.
  
  - Доброе утро, падаван.
  
  - Доброе утро, ученик, - хором произнесли мерещащиеся покойники. Вейдер поплевал через левое плечо, постучав костяшками пальцев по деревянному основанию кровати.
  
  - По голове своей постучи, - доброжелательно посоветовали ему. - Там, конечно, не дерево, а сплошная кость. Но и так сойдёт!
  
  Бешеное размахивание сейбером ничего не дало: мерзкие ситх с джедаем ловко уворачивалась, на пару тыкая самолюбие Вейдера саркастичными замечаниями о криворукости, лупоглазости, прогрессирующем склерозе и общем маразме.
  
  Вейдер ревел похмельным крайт-драконом, рубя все, что попадается на пути, но верткие видения или призраки - о галлюцинациях ситх старался не думать - лишь хихикали, развивая скорость истребителей.
  
  Первым окончательно обнаглел, как ни странно, Оби-Ван, ловко подставивший гоняющемуся за ним ситху Силовую подножку. Вейдер впечатался головой в стену, заработав ещё одну шишку, а Кеноби изящно поклонился под восторженные аплодисменты Палпатина, тоже решившего тряхнуть стариной: мерзкий Император с боевым воплем ситхских ассасинов: "Банзай!" развил сверхзвуковую скорость, подлетев сзади и коварно всадив вилы точно в пострадавшее ранее место. Вейдер с матами взвился под потолок, Сидиус польщенно прижал руку к груди, принимая заслуженное восхищение Кеноби.
  
  Вейдер, едва не рыдая от унижения, попытался прибить настырных мелкотравчатых призраков Силой, но у него закономерно ничего не вышло, зато Кеноби с Сидиусом на пару последовательно приложили ситха сначала об потолок, потом об пол, а потом вошли во вкус и отполировали Лордом все стены.
  
  Финал был закономерен: очередного столкновения с твердой поверхностью голова Вейдера не выдержала, и он потерял сознание.
  
  ****
  Трель будильника буром вонзилась в мозг, вырывая из наполненного кошмарами сна. Вейдер прихлопнул вредный механизм рукой, сплющивая в блин, и уставился в потолок, схватившись за бешено бьющееся сердце.
  
  - Сон, - наконец облегчённо выдохнул ситх. - Только сон!
  
  Никаких призраков бывших мастеров, убитых с удовольствием, никаких покушений на его нервную систему. Кеноби и Сидиус мертвы, Вейдер уже год как Император, и никто не может противиться его воле. Превосходно....
  
  Ситх уснул, и снились ему густые джунгли, пирамидальный дворец, дергающийся от каждого шороха как припадочный Мол, и два примерно десятилетних сорванца - мальчик и девочка, за которыми замученный ситх наблюдал со слезами на глазах.
  
  Дети восторженно махали явно боевыми сейберами жёлтого и фиолетового цвета, повинуясь командам зависших перед ними крошечных Палпатина и Кеноби, и разносили в пыль Силовыми ударами мишени. Неожиданно ситх с джедаем повернулись, словно заметив наблюдающего Вейдера.
  
  - Здравствуй, ученик, - расплылся в кошмарной ухмылке Палпатин. - Неужели ты думал, что так просто от нас избавишься?
  
  - Не дождешься, дорогой! - покачал головой Кеноби, машинально поправив нимб над головой.
  
  - Знаешь, Сила крайне недовольна твоим поведением, - продолжил Сидиус. - Мы должны были показать тебе всю глубину ее разочарования, но, посовещавшись, решили, что это будет бессмысленно, пытаться что-то тебе пояснить, убогому.
  
  - Да и вообще планы, созданные непонятно кем и когда... Хватит. Мы решили пойти своим путём, - на лице Кеноби расцвела не сулящая ничего хорошего улыбка. - Жди в гости, мой бывший падаван.
  
  - Лет через десять навестим, - пообещал Палпатин, и Вейдер покрылся холодным потом. Видение резко развеялось, ситх машинально натянул одеяло в наивной попытке спрятаться от грозящей ему действительности, не выдержал и зарыдал.
  
  В глубине джунглей Явина, в храме, построенном Экзаром Куном, несчастный Мол скрипел суставами, с тоской размышляя о том, что зря не решил самоубиться о Кеноби до того, как джедай позволил себя грохнуть Вейдеру, а теперь поздно, даже на тот свет не сбежишь - Сидиус бдит.
  
  Люк и Лея сосредоточенно выполняли ката, поглощённые изучением древних учений, предвкушая обещанный им за успехи визит на Коррибан.
  
  Оби-Ван с Сидиусом мерзко хихикали, живо обсуждая неисповедимые пути Силы и способы их прохождения, попутно размышляя о Воле Силы и ее персонификациях - Ине и Яне, а где-то в недрах Императорского дворца шмыгал носом Вейдер, которого впереди ждала полная и абсолютная хрень.
  
  
  
  

Драббл девятый. Самый страшный кошмар


  
  
  Оби-Ван едва не рухнул, зацепившись за свисающие с дерева лианы, заполонившие своими кольцами все пространство между корнями. Вдали послышался торжествующий вопль Вентресс, гнавшей его по джунглям уже неделю, и джедай, с трудом поставив себя вертикально, заковылял к виднеющейся впереди темной массе слишком правильной формы.
  
  От нее фонило странно: немного Тьмой, много Силой и еще больше злобным весельем, но Кеноби было уже все равно. Вырвавшись из плена сбрендившей Вентресс, измученный пытками и голодом джедай сумел ускользнуть в джунгли Раттатака и бежал куда глаза глядят, в смутной надежде, что Сила выведет.
  
  Сила вывела к обветшалой пирамиде ситхского храма, чему Оби-Ван совсем не удивился: с его удачей это было закономерно - все попытки свернуть в сторону пресекались преследователями, гнавшими его ну уж очень целенаправленно. Как ни странно, никаких плохих предчувствий не было, еле живой джедай утомленно махнул рукой и нырнул в гостеприимно приоткрывшуюся дверь, решив, что хуже не будет. Дверь захлопнулась на глазах выскочившей на поляну Вентресс, а затем ее впечатало в ближайшее дерево волной Силы.
  
  Кряхтя, Асажж поднялась, отряхнула юбки и бодрой походкой направилась к храму, довольно хихикнув при виде высеченного на двери предупреждения.
  
  Надпись на киттате гласила: "войдя, ты встретишь свой самый страшный кошмар!". Асажж не смутило, что надпись почему-то начинается с маленькой буквы, а первое слово затерлось до нечитаемости - она готовилась обеспечить загнанному в угол Кеноби кошмары до конца его короткой жизни.
  
  ***
  
  Оби-Ван потрясённо сел на задницу, выпучившись на превратившиеся в лапы руки. Впрочем, изменились не только они - беглый осмотр позволил констатировать, что он превратился в кошку. Вернее - более тщательный осмотр успокоил, - в кота совершенно джедайской расцветки: тело было светло-бежевым, а лапки и хвост - коричневыми. Первое потрясение прошло, чувствующий себя на удивление бодрым и здоровым Кеноби осмотрел себя ещё раз, попрыгал, побегал, выпустил белоснежные острейшие когти и удовлетворённо мурлыкнул: как сообщила память, такую расцветку имели мандалорские священные коты, давно, впрочем, вымершие, славившиеся своими боевыми качествами. Уже это радовало, и скрип открывающейся двери кот-джедай встретил в полной боевой готовности.
  
  ***
  
  Вентресс вошла в огромный зал, украшенный фресками, готовясь к любой неожиданности: Кеноби был коварным противником, ждать можно было чего угодно, но явно не этого. Прямо в центре зала на выложенном из разноцветных камней символе Силы сидел бежево-коричневый кот, испуганно таращивший голубые глаза. Вентресс моргнула, но кот не исчез, только весь сжался, тоненько мяукнув. Асажж хрипло засмеялась.
  
  - Что, Кеноби, добегался? - издевательски оскалилась женщина, едва не лопаясь от восторга. Кот сжался, ещё больше припадая к полу, прижимая уши к голове. - Готовься встретить свой самый страшный кошмар!
  
  Вентресс злорадно хмыкнула, шагнув вперёд, а затем совершила ошибку - в очередной раз недооценила Кеноби. Она отключила мечи, подвесив их к поясу, и потянулась к коту.
  
  - Иди сюда, кися...
  
  Кот сощурился, дёрнул задницей и с душераздирающим воплем прыгнул, на лету раздирая когтями протянутые к нему руки. Вентресс взвизгнула, рефлекторно отмахиваясь, но кот извернулся в полете, явно используя Силу, и ударил лапами по глазам. Следующие несколько минут превратились в адский аттракцион: кот царапался неимоверно острыми длинными когтями, кусался не менее длинными клыками, выл так, что лопались барабанные перепонки, и не давал вздохнуть, нападая со всех сторон сразу. Попытки выхватить сейберы провалились: кот разорвал ремень, Силой отбросил их подальше, заодно искусав Вентресс живот, а когда орущая от ярости и боли женщина согнулась в три погибели в попытке защититься, прыгнул на шею, едва не разорвав сонную артерию. Асажж сумела отмахнуться от комка ярости и свалилась на пол, заливая его кровью. Толчок Силы отправил ее в полет к стене, а потом она провалилась в темноту, полную острых белых зубов.
  
  Когда женщина очухалась, Кеноби - в каком бы облике он ни был - и след простыл. Вентресс, шаркая, как столетняя бабка, вывалилась из храма, отчетливо слыша раздающееся со всех сторон хихиканье. Дверь захлопнулась, Асажж, привалившись к ней, машинально прикипела взглядом к надписи. Теперь она прекрасно видела первое слово. "Ситх". Сплюнув, Вентресс с трудом вернулась к себе, застонав от бешенства: корабль исчез. А ведь там были вбиты в навигатор координаты Серенно и тайной базы Дарта Тирануса.
  
  Вентресс уж было решила предупредить Дуку, но потом вспомнила о том, что гадский граф в последнее время очень зажимал знания и как-то стал косо поглядывать в ее сторону, сплюнула и пошла в медотсек, лечиться. И вообще ей надо стресс зажевать.
  
  ***
  
  Оби-Ван лежал в кресле пилота, подцепляя когтями по одной припущенной в масле рыбке за раз, наслаждался едой и напряженно размышлял. Спереть корабль оказалось легко - Сила помогла. Конечно, точка назначения была не ахти, но испытания возможностей его тела прошли успешно, так что, пока он не вернется к своему нормальному виду, надо пользоваться моментом. Доев рыбу, Оби-Ван вылизал масло, напился воды и полез инспектировать шкафы с припасами дальше. Лететь ему долго, а пахло все так завлекательно! Да и в животе опять намекающе бурчало...
  
  Выяснилось, что у Вентресс была губа не дура и поесть она любила. Неделю перелета Оби-Ван ел каждые два часа, спал, наслаждаясь бездельем, и бегал, тренируясь. Все сожранное переходило в мышцы, так что к моменту прилета на Серенно Кеноби был бодр, здоров и готов действовать на благо галактики.
  
  ***
  
  Дуку встал, отключая голопередатчик. Отчет Сидиусу был воспринят благосклонно, теперь стоило заняться исполнением намеченных планов. Стоящий на платформе граф, погруженный в размышления, не заметил, что за ним наблюдают. Лежащий на столике сейбер сам собой нырнул под банкетку, из-под которой бесшумно вылез кот. Дуку как раз задумчиво огладил бородку, когда плотную кожу сапога проткнули острые зубы, вырвавшие не только кусок обуви, но и разорвавшие сухожилие.
  
  Заорав от боли и неожиданности, Дуку взмахнул руками, передатчик сработал непредсказуемым образом.
  
  ***
  
  Заседание Совета шло полным ходом, когда в центре зала замерцал сигнал вызова. Йода нажал на кнопку, установилось соединение, а в следующий миг джедаев едва не впечатало в стены дикими воплями, донесшимися сквозь галактику. Передатчик бесстрастно демонстрировал, как граф Дуку отбивается от рвущего его на запчасти кота. Зловредное животное с бешеной скоростью металось вокруг ситха, кусаясь и царапаясь. На глазах обалдевших магистров кот запрыгнул на плечи Дуку, явно пытаясь снять с ситха скальп. Истошно вопящий кот увернулся от попыток его поймать, попутно едва не откусив графу породистый нос, раздирая в клочья одежду ситха и его самого.
  
  - Двадцать кредитов на кота! - потрясенно выпалил Скайуокер, которому как раз собирались назначить нового мастера взамен пропавшего без вести Оби-Вана. Кот дернул ушами, выплюнул откушенный палец графа и пошел в атаку с удвоенной энергией, подбадриваемый азартными воплями Энакина. Йода смотрел с сочувствием на бывшего падавана, но возмущаться не спешил. Винду хмыкнул, усевшись поудобнее, наслаждаясь зрелищем, остальные советники переговаривались и переглядывались, по рукам пошли гулять кредиты. Наконец эпичный бой закончился сокрушительным поражением графа: кот опять укусил его за щиколотку, свалив на пол, ловко уронив виском на угол платформы.
  
  Скайуокер торжествующе заорал, потрясая кулаком. Кот отряхнулся, выплюнул ошметки графа, сел, элегантно обернувшись хвостом, и замяукал, сосредоточенно уставившись в передатчик. Скайуокер уронил челюсть.
  
  - Мастер? - выдавил ошалевший падаван, у которого неожиданно ожили Узы Силы, связывающие его с Кеноби.
  
  ***
  
  - Мастер, вы уверены? - прошептал Энакин, на руках которого развалился ухоженный мандалорский священный кот.
  
  - Мур-р.
  
  - У меня плохое предчувствие! - простонал падаван. Кот замурчал. Окружившие их клоны в бело-золотых доспехах бдили, ревниво отслеживая каждое движение окружающих. Коди мрачно нахмурился под шлемом, борясь с желанием схватить своего генерала и запихать за пазуху. Неизвестно, как долго Кеноби пробудет в этой форме, но маршалу уже представили четыре варианта доспехов для кота, на которого все клоны без исключения пялились с сердечками в глазах, - видимо, генетика, доставшаяся от Фетта, сработала.
  
  Коди план генерала не нравился, а еще не нравилось, что придется импровизировать, скорее всего. Канцлер, на встречу с которым пришел Энакин, изумленно уставился на процессию, сощурившись на кота, от которого исходило крайне странное ощущение Силы.
  
  Кот, развалившийся на руках у Скайуокера, издевательски зевнул, оттопырив коготь на лапке. Зазвонил комлинк, Энакин, извинившись, опустил кота на пол и отошёл подальше.
  
  Кот тут же принялся тереться о длинную - настоящий альдераанский шелковый бархат! - мантию, осыпая ее шерстью, прекрасно заметной на темно-синем фоне. Палпатин заскрежетал зубами, борясь с желанием пнуть мерзавца. Теперь мантию можно только выкинуть на помойку! Скайуокер закончил разговор, подошёл, подхватил кота и всунул его прямо в руки обалдевшего канцлера.
  
  - Ваше превосходительство... Это... В общем, вам. Подарок. Ага.
  
  Сенаторы, вытягивающие шеи в попытках разглядеть подробности, умиленно заохали, Палпатин скривился, как от зубной боли. Отбившись от жаждущих общения, Палпатин закрылся в кабинете, отговорившим делами, заблокировал дверь и огляделся. Кота и след простыл. Ситх выудил из тайника сейбер и засюсюкал:
  
  - Кись-кись-кись... Иди сюда, тварь.
  
  Под креслом зарычало.
  
  ***
  
  Передача прямиком из канцлерского кабинета включилась неожиданно. Сенаторы, неторопливо занимающие ложи перед началом очередной сессии, с изумлением уставились на экран, на котором во всех подробностях демонстрировалось, как канцлер, вооруженный алым сейбером, демонически хохоча и испуская из пальцев молнии, гоняет по кабинету кота.
  
  Животное боролось за свою жизнь изо всех сил. Оно скакало по стульям и этажеркам, сваливая драгоценные безделушки, кидалось под ноги, царапалось и кусалось, воя и рыча. Канцлер ломал мебель, крушил все сейбером и орал от бешенства. На глазах обалдевших от такого зрелища сенаторов кот бросился Палпатину под ноги, укусив за щиколотку, а потом полез выше, явно нацелившись на самое дорогое.
  
  К кабинету понеслись джедаи с клонами.
  
  Канцлер заскакал, дрыгая ногами и вскидывая мантию покруче профессиональных танцовщиц канкана. Сейбер полоснул по окну, Палпатин зацепился носком туфли, провалившись в выжженную в ковре дырку, не удержал равновесие, рухнул на стекло, лопнувшее под его весом, и вывалился наружу. Успевший уцепиться за стекло кот подтянулся, втягивая себя в кабинет, упал на бок и заорал, показывая окровавленные лапки. Сенаторы сочувственно застонали.
  
  Насмерть заблокированную дверь выбили, влетевшие в кабинет клоны подхватили кота, развернув бурную деятельность по спасению жизни раненого животного.
  
  Джедаи начали обыск кабинета, заодно организовав поиски тела канцлера, так неожиданно оказавшегося ситхом.
  
  ***
  
  Оби-Ван наслаждался заслуженным отдыхом, находясь под круглосуточным присмотром клонов. Его гладили, чесали, мыли, кормили от пуза, таскали на руках и исполняли любые хотелки. Галактика приходила в себя после войны, джедаи возвращались в Храм, а значит, все произошло по воле Силы, и Кеноби собирался наслаждаться каждым мгновением отдыха. А потом, когда он вернётся в человеческое тело, можно будет и поработать.
  
  На благо галактики, разумеется.
  
  
  
  
  

Драббл 10. Мумий жив! (Звездные войны/Мумия)


  
  
  Мол всегда считал себя неимоверно крутым и вообще счастливчиком.
  
  Во-первых, мужик. Рождённый на Датомире. С магией!
  
  Мало того, что выжил, свалив с этой отвратительной планеты, так ещё и попал на обучение к самому умному, коварному и ушлому ситху галактики.
  
  Во-вторых, он и сам оказался не просто очередным неудачником, а самым настоящим крутым убивцем. Скольких джедаев он задавил, как тараканов, скольких криминальных боссов прижал к ногтю! Хорошо, что на рукояти сейбера невозможно сделать зарубки, а то пришлось бы ее заменять.
  
  В-третьих, Дарт Сидиус его хвалил и всегда подчеркивал, что Мол - крайне цепкий и целеустремлённый ситх и достанет любого. Вот совсем любого. Правда, смотрел зачастую он при этом на Мола крайне скептически, да и в голосе было что-то этакое, но Мол на такие мелочи внимания не обращал и шел выполнять очередное задание, прошибая лбом стены.
  
  И все было хорошо, пока в один далеко не лучший день его жизни непреодолимая сила Мола не наткнулась на то, что оказалось пресловутым форс-мажором.
  
  А именно - Кеноби.
  
  Погода была чудесной: пели птички, светило солнышко, армия дроидов Торговой федерации маршировала, втаптывая в землю набуанцев, только и способных истерить и разбегаться. Чудесный день, самое оно, чтобы прибить пару настырных джедаев.
  
  Мол, предчувствуя очередное унылое сражение, покрасовался, пафосно скидывая накидку, - даже рогами за капюшон не зацепился! - и шустро уконтрапупил мастера, ведя его в нужное место, как банту на верёвочке. Падаван поначалу показался таким же пафосным никчёмой, но смог выбраться из ловушки, а затем Мол сам не понял, как оказался в огромной мусорной куче, едущим на вагонетке прямо в печь мусоросжигателя. Вернее, Мол осознал это потом, когда очухался достаточно, чтобы соображать, что коварный джедай отпилил ему не только ноги, но и гораздо более ценные органы.
  
  Мол постенал над своей судьбой, а потом дал клятву отомстить негодяю, неважно, сколько времени для этого понадобится. После чего, как настоящий ситх, приступил к ее исполнению.
  
  Следующая встреча состоялась через десять лет. За это время Мол прочистил немного себе мозги, обзавелся протезами и накачал мускулы. Кеноби оценил появление вроде бы покойного врага по достоинству: обложил матом, не используя ни одного матерного слова, залил сарказмом и оплевал шутками ниже пояса. Мол мог только обтекать и звереть. Встреча закончилась ничьей, Кеноби удрал, а Мол сам не понял, как джедай стал его идеей-фикс.
  
  Следующие несколько лет прошли быстро и весело: то Мол Кеноби отпинает, то Кеноби Молу рыло начистит и рога поотшибает. А затем зловредный джедай исчез, и воющий от такой жизненной несправедливости ситх принялся просеивать галактику частым ситом в попытке найти гаденыша.
  
  Следующая встреча состоялась ещё через двадцать лет. Кеноби обнаружился в такой помойке, где ситх и не подумал бы его искать. Красавчик-джедай превратился в морщинистого седого деда, жарящего на костре зефирки, и Мол ржал, как полоумный, при виде этого оборванца. Увы, попытки уничтожить словесно, как всегда, провалились, Мол достал сейбер, Кеноби, кряхтя и демонстративно хватаясь за поясницу, тоже достал меч, и ситх, злорадно скаля подпиленные зубы, - давно пора было сходить к стоматологу, но то некогда, то бабла не хватало, - попер как танк в атаку. И закончилась оная с закономерным результатом.
  
  Старый хрыч Кеноби кряхтел и морщился получше ведущего актера Королевского театра: якобы немощный старик двигался легко и экономно, а ещё полностью поменял манеру боя. Мол с протезированными ногами влез в ловушку и сам не понял, как оказался мертв раньше, чем до мозга дошел этот прискорбный факт. Помер он на руках врага, роняющего скупые крокодиловы слезы, - хоть какое-то утешение, но просто так сдаться было не в привычках Мола.
  
  Не для того он столько страдал и мучился, чтобы все так просто закончилось!
  
  Мол барахтался в Силе, суча вновь появившимися ногами, по которым успел соскучиться, бурчал, дёргался, рвался неизвестно куда, но только поближе к ненавистному Кеноби, и в конце концов наступил момент, когда он вывалился из утомленной его бухтением Силы, прорвавшись непонятно куда. И в кого.
  
  Первое, что он понял, и это было главным: у него есть ноги, руки, голова и все остальное, а ещё он лежит на какой-то плите, а рядом - о, чудо и милость Силы! - привязан Кеноби.
  
  Мол его сразу узнал!
  
  Это точно был Кеноби, уж эту подпись Силы ситх мог узнать в любом состоянии, даже вот таком, почти слепом по непонятным причинам. Он с жутким рыком потянулся к врагу, предвкушая, как будет душить, но по техническим причинам не смог осуществить желаемое: Кеноби, вереща почему-то тонким голосом, вывернулся и удрал, а самого Мола, только-только проморгавшегося и начавшего что-то видеть, принялись лапать, причитая о бессмертной любви.
  
  Мол пнул извращенца, выглядящего как давно засохший труп, подхватил металлический меч с золотой рукоятью - а эта древность откуда? - и помчался туда, где сияла Сила его давнего врага, и его не смущало ни то, что Кеноби стал брюнеткой с шикарными сиськами, ни то, что он сам какой-то засушенный и с некоторыми отсутствующими и некоторыми лишними частями тела.
  
  Все это меркло по сравнению с тем, что Кеноби оскорбительно засмеялся, показывая неприличные жесты, а после подхватил меч и помчался прочь, затоптав опять попавшегося на пути сушеного извращенца, стонавшего о какой-то Анк-Су-Намун.
  
  Мола такие мелочи не интересовали.
  
  - Кеноби! - взревел ситх, разделывая отшкрябавшегося от каменного пола извращенца на запчасти - быстро и с гарантией. Выпучившегося на него здоровяка-блондина, смутно похожего на Скайуокера, ситх тоже проигнорировал: Кеноби остановился, поправил руками грудь, подхватил меч и встал в хорошо знакомую стойку Соресу, издевательски ткнув в его сторону пальцами. В глазах боевой тетки медленно проявлялось узнавание, а рожа расплылась в привычной коварной ухмылке.
  
  Мол счастливо вздохнул, поправил бинты, обматывающие его, как мумию, кокетливо провел по лысой голове и походкой от бедра направился навстречу мании всей его жизни.
  
  Посмертие было прекрасным, и он не возражал, чтобы так продолжалось вечно.
  
  
  
  
  
  

Драббл 11 Время выпить!


  
  
  
  - Время выпить!
  
  Впервые Оби-Ван услышал эту фразу и прикоснулся к алкоголю не в лучших жизненных обстоятельствах.
  
  Рабство не способствует гедонизму, а работа в шахтах - тем более, но все разумные существа живучей тараканов, и вытравить жажду лучших условий невозможно. Даже в шахтах под морским дном рабы стремились хоть как-то облегчить себе существование, сделать его более похожим на жизнь и тайком гнали высокоградусную бурду из морских водорослей и еще непонятно чего.
  
  Оби-Ван про алкоголь только слышал и читал, в глаза его никогда не видел, поэтому, когда в трясущуюся руку ему воткнули кривобокий стакан с какой-то пузырящейся жидкостью, под бодрое напутствие 'Время выпить!', замученный ударным трудом юнлинг выхлебал его в момент, лишь икнув под изумленное мычание окружающих. Сначала подросток даже не понял, что это он такое выпил, потом сивуха жуткой крепости - на мелочи рабы не разменивались - подействовала, и Оби-Вану стало тепло, хорошо и вообще замечательно. Мир расцветился радугами, скачущими по стенам барака, перенапряженные мышцы расслабились, юнлинг с удовольствием сжевал миску салата из водорослей и каких-то резиновых морских гадов, политого непонятно чем, абсолютно не чувствуя ни вкуса, ни запаха - сивуха погрузила в глубокий нокаут все вкусовые рецепторы, и тут же уснул прямо на каменном полу. И было ему хорошо.
  
  Потом, после чудесного спасения Джинном, возвращения в храм, получения заветного звания падавана, Кеноби провел долгое время под присмотром целителей, которым пришлось потрудиться, чтобы справиться с последствиями рабства, но некоторые привычки, приобретенные в тот трудный период, так и не удалось искоренить.
  
  Может, от периода в рабстве воспоминания и остались травмирующие, но они скрашивались каждодневными попойками под немудрящую закусь, и в принципе Кеноби был не против повторить. И вот тут начались трудности: в храмовой столовой ничего подобного не водилось, а даже если и водилось, то ему не полагалось. Свои запасы рыцари и мастера охраняли почище хранилищ с голокронами, и добраться до вожделенной жидкости было невозможно, поэтому Оби-Ван, подумав, приоделся соответствующим образом, скорчил рожу пожалостливей и пошел в народ.
  
  Все попытки Квай-Гона пресечь неодобряемую Орденом деятельность заканчивались провалом, Кеноби рос, прокачивал вкус и способности к выпивке, потому что не он такой, это жизнь такая, особенно жизнь с Квай-Гоном. Мастер действовал на нервную систему своего падавана крайне угнетающе, тонус требовалось повысить, а как?
  
  Самым простым способом, тем более очень приятным: редко какая миссия не завершалась у зеркала со стаканом в руке. Кеноби рос, матерел, все больше приобретал устойчивость к градусам, что не раз выручало - попытки его перепить были чреваты интоксикацией и чудовищным похмельем, а также заводил подозрительные знакомства в самых разных уголках галактики, что не раз выручало, как, к примеру, было на Мандалоре.
  
  Мандалор падавану Кеноби особенно понравился: там гнали такой шикарный ликер, что у неподготовленных пробователей мигом отрубало высшую нервную деятельность, да и все остальное тоже. Оби-Ван вспоминал миссию, продлившуюся год, с особой нежностью - нервы приходилось лечить каждый день, иногда по нескольку раз, Квай-Гон даже начал опасаться за печень подопечного и, как только они вернулись в Храм, тут же загнал парня в Общество анонимных алкоголиков.
  
  Ну как анонимных... Храм же, все и всё узнают уже через пять минут.
  
  В Обществе, расположенном в Корпусе целителей, Кеноби понравилось. Участники живо делились воспоминаниями, адресами и паролями, а уж обсуждение способов получения живительной жидкости и вовсе продлилось неделю, пока потерявшие терпение кураторы не повыгоняли пьянчуг с глаз долой. Оби-Ван считал, что провел время с пользой: он научился Силой чистить организм от интоксикации и снимать похмелье усилием воли. Падаван уже предвкушал, какую грандиозную пьянку устроит, сдав экзамены на рыцаря, но тут в планы вмешалась судьба.
  
  Потерю Мастера и приобретение падавана Оби-Ван отмечал одновременно, уквасившись до состояния полного нестояния. Из алкогольного дурмана он вынырнул спустя несколько дней, немного привел себя в чувство, познакомился с Энакином поближе и вновь нырнул на дно бутылки: предчувствия его снедали самые нехорошие.
  
  Чуйка у Кеноби была развита хорошо, и призыв 'Время выпить!' звучал теперь практически каждый день - с залитыми зенками реальность становилась гораздо дружелюбней. Оби-Ван окончательно перешел на алкоголь, способный при нужде заменить собой корабельное топливо, и практически не просыхал, опасаясь за нервную систему, за что его крайне уважал Хондо Онака, которому джедай старался попасться на глаза минимум раз в полгода: уж очень душевно пираты каждый раз праздновали 'похищение' Кеноби.
  
  Война ничего в данном распорядке не изменила, лишь усугубила: клоны, созданные по образу и подобию Фетта, оказались настоящими мандалорцами и тут же соорудили на борту корабля ликеро-водочный заводик, выдававший на-гора такую бормотуху, что от паров облезала краска на стенах. Данную продукцию Кеноби унюхал, невзирая на насморк, сотрясение и попытки замаскировать перегонные кубы складом ношеных портянок.
  
  Оби-Ван прилетел на чудный запах, как мотылек на огонек, надегустировался от души и тут же вручил Коди мандат на производство и распространение, предложив пару толковых улучшений. Бормотуха 'Пять звезд' вышла на внутренний рынок, завоевав сердца армии поклонников, а Оби-Ван напряг связи, добывая редкие добавки, повышая качество продукции, что впоследствии сослужило ему хорошую службу: исполняя Приказ 66, Коди промахнулся, так как руки тряслись и в глазах двоилось, а сам Оби-Ван так наквасился, перед тем как сесть на беговую ящерицу, что падение в озеро даже не почувствовал.
  
  Выплыв, Кеноби открыл неприкосновенный запас, как следует вмазал и дальнейшее почти не помнил, очнувшись только на Татуине.
  
  Следующие девятнадцать лет прошли быстро, наполненные алкогольным дурманом. Каждое утро Оби-Ван встречал тостом 'Время выпить!' и каждый вечер провожал теми же словами. В конце концов даже луженая глотка Кеноби, дюрасталевый желудок и неубиваемая печень начали показывать признаки износа, и окончание Татуинской эпопеи джедай встретил с энтузиазмом и облегчением.
  
  Уговорить контрабандистов вывезти их с этой планеты оказалось просто: Кеноби пару раз дыхнул в сторону пилотов, махнул ручкой, и корабль полетел как миленький. По пути Оби-Ван несколько раз хорошо заправился, и к моменту встречи с Вейдером ему уже все было фиолетово, как сейбер покойного Винду.
  
  Джедай даже не понял, каким образом он очутился в Силе, зато отлично сообразил, что цирроз печени Призракам не грозит. Каждая победа или поражение Люка Скайуокера встречались звоном бокала, уничтожение Звезды Смерти праздновалось год, не меньше, а гибель Палпатина джедай отметил купанием в цистерне с шампанским под офигевшим взглядом бывшего падавана, который и представить себе такого не мог, даром что ситх и тоже Призрак.
  
  Попытки Вейдера урезонить бывшего мастера каким-то образом закончились заплывом в той же цистерне, затем Кеноби нашел подпольный ликерный завод, где продукция купажировалась в бассейнах, и ситх понял, что вкус к жизни обрел только после смерти.
  
  Когда Призраки очухались, то с изумлением обнаружили, что галактика в очередной раз катится в тартарары. И помочь бедняжке некому! Данное прискорбное состояние дел требовалось исправить как можно скорее, тем более что трубы горели, уши пухли, да и закусить не мешало.
  
  Обнаруженный Орден пародий на ситхов душевному равновесию тоже не способствовал, и Вейдер с Кеноби тут же приняли на грудь в попытке облегчить существование, после чего полезли инспектировать попавшийся на глаза разрушитель: Оби-Ван кстати вспомнил, что клоны гнали отличную бормотуху под его чутким руководством, и трюмы с кубриками требовалось проверить. Тщательно. А особенно тщательно требовалось прошерстить каюты высшего командного состава.
  
  Обыск принес свои ароматные плоды, и Призраки ржали, наблюдая за метаниями офицеров и рыжего генерала. Прилет так называемого Магистра Рен ситх с джедаем встретили с энтузиазмом, а уж новость о том, что это - его внук, Вейдер решил обмыть по всем правилам. Нализавшись как следует тщательно припрятанной настойки, от которой за парсек несло ситхской алхимией, обнаруженной в сейфе Рена, Вейдер примарафетился и пошел знакомиться с потомком, немного не рассчитав с местом появления.
  
  Наблюдающий за эпичной встречей Кеноби лишь присвистнул, когда офицеры и штурмовики с криками принялись покидать корабль, набиваясь в спасательные шлюпки под истерические вопли генерала, пытающегося обуздать панику. Джедай бедолаге только посочувствовал: встреча деда с внуком проходила бурно и заканчиваться не собиралась.
  
  - Время выпить! - объявил Кеноби, проявляясь возле задыхающегося от ярости генерала, ловко опрокидывая ему прямо в раззявленный рот стакан. Бедолага выпучил глаза, схватился за горло и рухнул на пол трясущегося, словно в припадке, корабля.
  
  - Аа-а... - просипел генерал, седея на глазах. - Вве... С-с... Сс-сноук?! Вве!..
  
  - Не волнуйтесь, генерал, - на испитой бородатой роже расплылось умиление при виде Вейдера, вбивающего во внука накопленную мудрость. - Со Сноуком мы еще побеседуем. А пока... Время выпить! И время закусить!
  
  
  
  

Драббл 12. Медитация


  
  
  - Представьте место, которое вам больше всего нравится. Тихое, спокойное, приятное...
  
  С медитациями не задалось с самого начала. Почему - непонятно, но не задалось. Вроде бы все понятно, но вот с исполнением дела обстояли крайне печально, хоть плачь, впрочем, Оби-Ван старался не отчаиваться и с упорством, достойным лучшего применения, штурмовал гору новой для него дисциплины.
  
  День был прекрасным. Оби-Ван тихо вздохнул, усаживаясь на медитационный коврик.
  
  Вокруг шушукались, тихонько хихикали, вздыхали... Клан Ревущих учился медитировать.
  
  - Офи-Ван... - противным голосом протянул Брук, надеясь вывести своего соклановца из равновесия. Мастер ясель начал монотонно читать введение в медитацию, дети старались сосредоточиться... Ничего не получалось. Оби едва не плакал: ну как он может стать падаваном, хоть чьим-то, если ему не дается простейшее сосредоточение?
  
  - Это чудесное место может быть лесом: бескрайним, зеленым и густым. Он простирается во все стороны, стволы деревьев устремлены ввысь, ветви тихо покачиваются над головой, даруя густую тень, но в то же время в просветы проникают лучи солнца, и лес не выглядит мрачным...
  
  Оби никогда не видел лес вживую, только на картинках или по головизору, но он каждый день бывает в Комнате Тысячи фонтанов, поэтому воображению ничто не мешает добавить привычному виду зеленых насаждений масштаба.
  
  - Посреди леса находится огромная поляна, залитая светом. Посреди поляны - озеро, окруженное золотым песком, наполненное чистейшей водой...
  
  Брук толкнул в бок, Оби, пытающийся сосредоточиться, упал, завязалась драка... Медитация в очередной раз полетела к ситхам на рога. А получивший втык Оби-Ван еще усерднее занялся не дающейся ему дисциплиной.
  
  ***
  
  Время шло. Оби-Ван подрос и даже научился если не сосредотачиваться, то хотя бы талантливо симулировать. Однако и это не помогало: мастера смотрели скептически, рыцари с сомнением, магистры вздыхали и качали головами. Оби старался и даже очень, что не помешало ему загреметь на Бендомир. Вернее, до Бендомира юный посвященный не добрался, попав в лапы работорговцев с подачи Ксанатоса, но недаром говорят, что иногда несчастье очень даже помогает.
  
  Оби-Ван овладел-таки зловредной наукой.
  
  Случилось это прозаично: доползший до своей каморки Оби получил скудный паек, проглотил его не жуя и попытался хоть как-то сосредоточиться, надеясь разгрузить сознание от проблем, но ожидаемо не смог. Наблюдающий за его мучениями пожилой иторианец покачал головой: малышу явно надо научиться отключаться от происходящего, или он загремит в карцер для буйных. А то и просто на морское дно, на корм рыбам пойдет.
  
  - Нет, мелочь, - тонкая длиннопалая рука стиснула плечо еле живого мальчика. - Не так.
  
  - Я... Меня учили...
  
  - Значит, неправильно учили, - пожал плечами иторианец. - Что ты представляешь? Опиши.
  
  - Ну... - Оби-Ван встряхнулся, хмуря брови. - Представьте место...
  
  Раб слушал заученно повторяемые установки, кивая. Неплохо. В целом неплохо.
  
  - Хорошо, - дослушав до конца, прокашлялся иторианец. - Начало отменное, вот только концовка подкачала. Она... Неполная.
  
  - Но нас учил мастер Йода! - взвился Оби. Груккх пожал плечами.
  
  - И что? Получается?
  
  - Нет! - всхлипнул мальчик.
  
  - То-то и оно! Значит, плохо учил. Неправильно. Но не боись, пацан, дед Груккх научит тебя, как надо. Твой Йода там, ты здесь, а значит, будешь приспосабливаться. Итак, начнем. Представь место...
  
  Оби слушал, все шире раскрывая глаза. Вторая половина аффирмации была крайне специфичной.
  
  - И что, помогает? - недоверчиво протянул он. Груккх хихикнул.
  
  - Да уж, никто не жалуется! Сам глянь!
  
  Оби огляделся. Рабы, все как один, сидели вдоль стен с невероятно довольными мордами, и Силу затапливали мир, покой и полное довольство жизнью.
  
  - Гхм... Да, - признал поражение Оби-Ван. - Научите?
  
  - Без проблем. Запоминай... Представьте место, которое...
  
  Оби-Ван пристроился на вытертом коврике, привычно закрывая глаза, сосредотачиваясь и ощущая, как в душу наконец-то нисходит покой.
  
  ***
  
  Когда после всех перипетий, после Мелиды-Даан и прочего, Оби освоился в звании падавана, его мастера поразило рвение ученика в трудном деле медитирования. Кеноби медитировал часами, с огромным удовольствием, блаженным выражением лица и просто наслаждением. Джинн такое рвение только одобрил, а то, что Оби- Ван теперь медитировал так, как показал давно покойный раб, так это осталось его маленьким секретом.
  
  ***
  
  - Представьте место, которое...
  
  Энакин вертелся, как малаанский угорь на сковородке. Мелкий ребенок, полный энергии, сидеть без работы был не приучен, и медитация никак не шла. Кеноби старался и так и этак, но ничего не помогало. Отчаявшийся рыцарь не выдержал и порекомендовал медитацию в движении, раз сидя не получается, но дело продвигалось туго, и Оби только вздыхал, пытаясь помочь: прогресс шел со скрипом.
  
  ***
  
  Взмыленный Энакин ввалился в палатку, охраняемую клонами, и в раздражении закатил глаза: Оби-Ван снова медитировал. Мысленно Скайуокер даже позавидовал - у него так не получалось. От мастера-джедая волнами растекались покой и мир, на лице блуждала довольная улыбка: этим делом Кеноби мог заниматься часами, его ставили в пример всему Храму. Энакин мог высидеть спокойно минут десять, потом он начинал вибрировать от буйства подавляемой энергии, и все шло насмарку.
  
  Оби-Ван открыл глаза, укоризненно глядя на нервно бегающего по палатке падавана.
  
  - Энакин, сядь... - постарался прервать словоизвержение Кеноби. - Помедитируй со мной.
  
  - У меня так не получается! - буркнул Скайуокер, и Оби сдался.
  
  - Ладно, - он махнул рукой. - Наверное, давно надо было тебя научить этой медитации.
  
  - Какой - этой? - тут же сделал стойку Энакин.
  
  - Секретной, - хитро прищурился Оби-Ван. - Меня научил ей дед Груккх, когда я был рабом в глубоководных шахтах...
  
  Энакин вытаращил глаза, но послушно сел.
  
  - Итак. Начало вполне стандартное... Представьте место, которое...
  
  Слова лились тихим неудержимым потоком, Энакин все расслаблялся, пока на лице не заиграла улыбка. Впервые за всю свою практику он просидел в полном погружении два часа и, если честно, был не против продолжить.
  
  ***
  
  Палпатин прищурился, с подозрением разглядывая сидящего напротив Скайуокера. Молодой рыцарь хлюпал крепким чаем, хрустел деликатесными пряниками по сто кредитов за штучку и вел непринуждённую беседу. Никаких жалоб на Совет, никаких жалоб на мастера. Никаких жалоб вообще! Это было странно и подозрительно, но причины таких изменений ситх так и не нашел. Да и вообще Энакин выглядел на редкость довольным жизнью.
  
  В чем же причина?
  
  Скайуокер догрыз последний пряник, пошарил голодным взглядом по столу, даже канцлера оглядел как-то плотоядно - ситх аж поежился, - откланялся и резво сбежал.
  
  Палпатин побарабанил пальцами по столу, отметив засыпанный крошками пол. Данную ситуацию требовалось прояснить.
  
  ***
  
  - Фух, - Энакин сбросил плащ, сапоги, перчатку и бодрой рысью промчался к медитационному коврику. - Еле отвязался!
  
  - Чего хотел канцлер? - поинтересовался Кеноби, устраиваясь напротив.
  
  - Сам не понял, - отмахнулся Скайуокер, закрывая глаза и успокаивая дыхание. - Мастер?
  
  - Конечно-конечно, - улыбнулся в бороду Оби. - Начинаем. Представьте место, которое...
  
  Тихие слова приносили покой и расслабление.
  
  - ...Озеро, полное прозрачной воды. Вы легко пронзаете взглядом абсолютно прозрачную воду, сверху на вас льются лучи солнца, мягко согревая. Ваши руки погружены в воду. Температура приятная и комфортная. На дне лежит ваш враг, которого вы удерживаете под водой, и тихо пускает пузыри... Его глаза неподвижны, тело еле заметно содрогается в судорогах, но вы с лёгкостью удерживаете его и видите, как его покидает жизнь. Лёгкий ветерок обдувает ваше лицо, ваш враг затихает, наполняя вашу душу удовлетворением...
  
  Медитация длилась и длилась, и мастер с падаваном мечтательно улыбались: списки врагов у обоих джедаев были длинными и постоянно пополнялись, так что нужды фантазировать абсолютно не было.
  
  
  
  
  

Драббл 13 Назад в будущее


  
  
  Дуку эффектно развернулся, взмахнув полами плаща, и вымелся из зала Совета, мысленно потирая руки и мерзко хихикая.
  
  Бывший Дарт Тиранус понятия не имел, каким образом он вернулся в прошлое, задолго до того, как Палпатин начал капать ему на мозги, агитируя за мир во всем мире посредством террора. Да и если честно, то бывший ситх и нынешний джедай не слишком горел желанием узнать. Его все устраивало, а в особенности знание возможного будущего.
  
  В этот раз он не будет пороть горячку. В этот раз он будет умнее.
  
  Дуку забурился в свою комнату, достал маленький блокнот и глубоко задумался. Рука уверенно вывела первые строки постепенно возникающего плана.
  
  'Пункт первый. Пролезть в Совет на постоянной основе'. Помедитировав на написанное, Дуку спрятал блокнот и пошел по Храму: собирать слухи и определяться со стратегией. Впрочем, даже этот пункт плана стоило переставить на второе место, он неправильно расставил приоритеты.
  
  Первым пунктом должен идти Кеноби. Мелкий шкет сейчас в яслях, терзает игрушки и достает нянек, но вскоре он подрастет, и тогда Тиранус исполнит свою мечту, которой так жестоко подрезал крылья Сидиус.
  
  - Ты будешь моим учеником, Оби-Ван, - сладко размечтался Дуку, топая в столовую, - и на этот раз тебе не отвертеться.
  
  ***
  
  Ксанатос тяжело вздохнул, закатывая глаза: Джинн надоел хуже горькой редьки. Он и в первой жизни достал своими подвеянностью*, восторженным идиотизмом, потаканием и ещё много чем, а уж сейчас, во второй раз, так вообще.
  
  Конечно, было странно, варясь заживо в кислоте, очнуться в Храме, который совсем недавно пытался сровнять с землёй с помощью стратегических запасов взрывчатки, но Ксанатос всегда был крепким орешком, и даже потекшая к моменту смерти крыша не испортила его характер в лучшую сторону.
  
  Ксанатос недаром считался гением: он посидел, понаблюдал, подумал и сделал выводы. Падаванство вот-вот должно было закончиться, Джинн едва по потолку не бегал, предвкушая рыцарские испытания Ксанатоса, но их прохождение волновало бывшего ситха в последнюю очередь: главное он уже успел приметить. Мелкий рыжий ребенок едва не затоптал Ксанатоса в коридоре, но парень увернулся, поймал реактивный снаряд за шиворот и сходу начал наводить мосты.
  
  Ксанатос отлично помнил, сколько проблем ему лично принесло это стихийное бедствие, и решительно принимал меры. Никакому Джинну этот самородок не достанется, а Ксанатос исполнит свою так и не осуществившуюся смутную мечту.
  
  - Здравствуй, посвященный Кеноби. Чувствую, через пару лет ты будешь моим падаваном...
  
  Оби-Ван будет его учеником.
  
  ***
  
  Ксанатос с Дуку недовольно переглянулись: Джинн приволок с Татуина мерзкое отродье ситховой бабушки и теперь пыжился и надувал щеки, пытаясь уломать Совет сделать его своим падаваном, невзирая на наличие такового, стоящего с унылым видом - Бруку Чану мысль быть отброшенным в сторону, не закончив обучение, не нравилась.
  
  Мелкий паршивец на Джинна с его глобальными планами чихать хотел: он с ходу целенаправленно повис на неосторожно попавшемся в коридоре Оби-Ване и теперь тарахтел, не затыкаясь, информируя весь Храм о том, как он счастлив стать джедаем.
  
  Кеноби сперва растерялся, но потом взял себя в руки, попытался отодрать от себя вцепившегося мертвой хваткой мальчишку - не получилось - и принялся профессионально-дипломатично допрашивать, заодно накормив, напоив, сводив в медпункт для удаления рабского чипа, на склад для получения одежды...
  
  Энакин висел, впившись, как клещ, довольно щурил глазки и украдкой демонстрировал следующим за ними Ксанатосу с Дуку язык.
  
  Ночью, когда весь этот дурдом закончился, состоялась историческая встреча в ангаре. Ксанатос с Дуку попытались качать права, но возродившийся Вейдер срезал их на корню.
  
  - Оби-Ван будет моим мастером! - злобно оскалился мальчишка, сжимая кулаки. - Возражать не советую - уничтожу!
  
  - Сидиус? - прищурился Дуку.
  
  - Убью, - прорычал мальчишка. - Как и всех его рогатых выползков!
  
  Перерожденные ситхи переглянулись, готовясь идти на уступки для достижения цели.
  
  - Согласны. Джинн?
  
  - Да пошел он, идиота кусок. Пусть радуется, что живым останется.
  
  - Хорошо... Тогда обсудим наше дальнейшее сотрудничество...
  
  ***
  
  Вентресс невозмутимо столкнула труп в канаву и зорко оглядела окрестности. Тихо. Замученный болячками и травмами Мастер Нарек спал в убежище, закутавшись в поданный плащ, и Вентресс с лёгкостью выскользнула, пробираясь к ангарам с кораблями.
  
  Надо валить с этой планеты, пока мастер не откинул копыта, пора лететь в Храм: Вентресс не хотела выгрызать объедки, воровать и убивать, она хотела комфорта, любви и уважения. Никаких гладиаторских ям!
  
  Ее ждал Орден и ее воплощённая эротическая мечта - Кеноби.
  
  - Оби-Ван, - хрипло мурлыкнула бывшая ситх-убийца, потирая тощие ладошки. - Ты будешь моим! Жди!
  
  Часовые отвлеклись, Вентресс вытащила ножи и приступила к зачистке.
  
  ***
  
  Оби-Ван невозмутимо заварил любимый чай, достал маленький блокнотик и раскрыл его на первой странице.
  
  - Так... - бывший и будущий член Высшего Совета джедаев почесал стилом голову и поставил напротив первого пункта глобального плана перестройки Ордена и искоренения бейнитов галочку. - Собрать этих кретинов вместе... Сделано.
  
  После чего уставился на пункт второй и последний: 'Вправить этим кретинам мозги в правильную сторону'.
  
  - Гм... Приступаем.
  
  *подвеянность - легкомысленность.
  
  
  
  

Драббл 14. Мастер зверей


  
  
  
  Оби-Ван ловко поймал ползущую к нему лозу, завязал ее бантиком и тут же отступил, приняв одухотворённый и возвышенный вид. Квай-Гон с подозрением покосился на падавана, но вернулся к разговору с сенатором. Плотоядная крысоловка тужилась, пытаясь разинуть усаженный сотнями острых зубов бутон, но все было тщетно: узлы Оби вязал на совесть. Переговоры закончились, Квай-Гон, пребывая в благодушном настроении, мозги не выедал, и Оби расслабился, выкинув из головы и сенатора, и его любимое растение, со вздохом облегчения отметив, что хорошо, что у сенатора был только сад, без зоопарка.
  
  ***
  
  Вообще-то Оби-Ван любил флору и фауну. Когда-то.
  
  Честно.
  
  Когда он был маленьким, то Комната Тысячи фонтанов являлась для него убежищем и местом, в котором можно отдохнуть, но теперь, после того, как он стал падаваном, Кеноби начал пересматривать свое отношение к растениям и животным.
  
  Поначалу Оби-Ван ничего не замечал, ослепленный счастьем: как же! Его взяли в падаваны! Но постепенно реальность начала пробиваться сквозь розовые очки, настырно демонстрируя все свое паскудство.
  
  Началось все с озеленения квартиры. Комнаты, отведенные для Квай-Гона и Оби-Вана, утопали в горшках с зеленью, и падаван с ходу был осчастливлен лейкой, пакетами с удобрениями и толстенным талмудом, в красках расписывающим, как именно надо ухаживать за хлорофильными красавцами. Оби-Ван, пребывающий в эйфории, только закивал и взвалил на себя ежедневный уход.
  
  Время шло, начались миссии. И вот именно тогда до юного падавана начал доходить весь ужас ситуации.
  
  Погруженный в Живую Силу Квай-Гон очень любил флору и фауну и обязательно привозил с миссий живые сувениры. Нет, пока дело ограничивалось цветочками, Оби не имел ничего против, но Совет бросал одного из своих лучших дипломатов в разные дыры, и падаван внезапно обнаружил, что флора может не только цвести, колоситься и пахнуть, а ещё вонять, ползать, метко стрелять иголками, покрытыми ядом, кусаться, плеваться, вызывать аллергию и несварение желудка, а также лезть с непристойными намерениями.
  
  Оби-Ван погрузился в глубины науки, осваивая грабли с тяпками, секаторы и мачете, научился ловко обращаться с боевыми отравляющими веществами и пестицидами, а также освоил флористику, язык цветов и тактику выжженной земли.
  
  Увы, на этом дело не закончилось: увидев, как хорошо его падаван обращается с зеленью, Квай-Гон перешёл на животный мир. Сострадательный джедай любил кого-нибудь спасти, а вот выхаживать подобранных страдальцев почему-то приходилось Оби-Вану.
  
  Все попытки внятно донести до учителя нежелание возиться с питомцами не удались, и Оби пришлось спешно осваивать основы дрессуры, а также прокачивать Ментальный контроль и Умиротворение. Со временем навыки возросли настолько, что Оби-Ван научился укрощать ранкоров мановением руки, а тигров - движением бровей. В карманах просторной мантии не переводились сухарики, конфеты и сушеное мясо, а на поясе - секаторы, стяжки и прививочные ножи. Чем дальше, тем чаще Оби-Ван вспоминал Агрокорпус, философски размышляя о том, что от судьбы не уйти, но только после происшествия на Набу он понял, к чему его готовили жизнь и Сила.
  
  ***
  
  Забрак был злобным, хищным и быстрым. Он скакал как бешеный, рычал и щёлкал зубами, напоминая маластарского тигра, и Оби тщетно пытался урезонить вырвавшегося вперёд учителя, предупреждая о правилах поведения с дикими хищниками. Квай-Гон, как всегда, излишне самоуверенный, попер на забрака и закономерно едва не получил дырку в боку, выбесив этим падавана до невозможности, поэтому было неудивительно, что, когда энергетические завесы раздвинулись и забрак бросился на Джинна, Оби-Ван, не выдержав, заорал: "Ко мне!", - подкрепив приказ Силой, как поступал всегда, когда настырного мастера хотел кто-то сожрать. Получилось почему-то: "К ноге!", - но главное, что сработало, забрак отвлекся от опешившего Квай-Гона и помчался к Оби-Вану, сверкая глазами и роняя слюни.
  
  Озверевший от всего происходящего Кеноби шарахнул по забраку Умиротворением, потом долбанул Ментальным контролем, а на закуску схватил рогатого парня за шкирку, трепля, словно проштрафившегося щенка, сунул ему в пасть кусок вяленого мяса, а когда забрак рефлекторно зашевелил челюстями, погладил по лысой голове и почесал под подбородком.
  
  Забрак замер, прищурился... И удивлённо замурчал, сотрясаясь всем телом. Оби-Ван умело скрутил строптивца, гладя и приговаривая: "Хороший мальчик!", - не забывая запихивать в зубастую пасть конфеты с мясом и давить Умиротворением.
  
  Квай-Гон смотрел на эту дикую сцену полным обалдения взглядом, что не помешало вызвать охрану. Падме с набуанцами восхищённо пялились, объясняя потрясенному Энакину, насколько это круто: не убить врага, а склонить на свою сторону, - и ребенок сам ревниво бочком подбирался поближе к Кеноби и его новому питомцу.
  
  Оби-Ван лишь закатывал глаза, чесал блондинистую и лысую макушки и пополнял запас вкусняшек: перелет на Корусант обещал был интересным, - но к последствиям данной эскапады оказался не готов. Мало того, что Совет торжественно произвел его в рыцари, так и Скайуокер изъявил твердое желание стать падаваном именно Оби-Вана.
  
  Забрака допросили, а потом отдали на попечение Квай-Гону, в наказание за неумение слушать умные советы и желание лезть к ситху на рога в одиночку заперев в Храме.
  
  Оби-Ван вздохнул и пошел в библиотеку: осваивать продвинутые методы дрессировки и воспитание падаванов.
  
  ***
  
  Эпопея с ситхами получила продолжение, начавшееся с нападения страшной лысой женщины. Оби-Ван отбил первую атаку, достал из кармана световую указку, включил и зашевелил прямо перед серокожей страшилкой, назвавшейся Вентресс. Женщина, поймав глазами дергающееся пятнышко, замерла, рефлекторно дёрнув когтистыми руками. Оби-Ван, коварно ухмыльнувшись, описал указкой кривую, и Вентресс, не выдержав, с диким мявом прыгнула. Следующие три часа Кеноби гонял одуревшую Вентресс по полю, выматывая, пока клоны в темпе сколачивали клетку и готовили когтеточку, подстилку, поилку, миску с кормом и стильный ошейник с колокольчиком и стразиками.
  
  Загоняв убийцу до невменяемости, джедай упаковал ее по всем правилам, отправив посылку в Храм, а клоны в полном восторге начали перенимать накопленную Кеноби мудрость.
  
  После этого ситхи посыпались, как из дырявого мешка.
  
  Здоровенного жёлтого забрака Кеноби опрыскал кошачьей мятой и валерианой и, пока тот пьяно орал и катался по полу, шкрябая когтями все попавшееся на глаза, подтянул поближе плотную бархатную штору, в которой ситх благополучно запутался и уснул.
  
  Его напарника - тоже забрака, только мелкого и злобного, - привлекли шуршащие мячи. Команда "Апорт!" сработала раз, потом два, потом забрак получил в награду сахарную косточку и сушеные бантовые уши, а также поводок и ошейник с медалью.
  
  Оби-Ван уж было решил, что на этом его мучения закончатся, но неожиданно похитили канцлера. Утомленный Кеноби набил карманы конфетами, вялеными крысиными хвостиками, к которым питал нежную привязанность его падаван, а также бутылью спиртовой настойки пустырника и корешками валерианы, после чего взял Энакина и отправился спасать главу Республики.
  
  Кашляющийся и дергающийся киборг заставил покачать головой: и вот как с таким запущенным материалом работать? Впрочем, и не таких к покорности приводили.
  
  Кеноби поднатужился и приложил Умиротворением по площади, после чего повторил процедуру два раза. Эффект наступил незамедлительно: Энакин осел, счастливо пуская слюни, бормоча что-то о Падме, Гривус захрипел, рухнув на пол, канцлер собрал глаза в кучку, пялясь в окно.
  
  Кеноби похрустел пальцами, оглядел фронт работ и приступил к исполнению намеченного. Энакину всучил мешок с пломбовыдирательными ирисками, которыми тот тут же зачавкал, Гривусу воткнул в рот бутылку с соской, наполненную смесью горячего молока, девяностоградусного мандалорского ликера и какао-масла с желтками. Киборг выдул предложенное, окосел и захрапел, дергая левой ногой. Канцлера, пускающего слюни в кресле, Кеноби аккуратно запеленал в мантию и принялся укачивать, напевая колыбельную. Палпатин возмутился, Кеноби, которому только нервного срыва и инфаркта у ценного заложника не хватало, долбанул Ментальным контролем, заполировав Умиротворением.
  
  Канцлер почему-то зашипел, зажелтел глазами и защелкал зубами, пытаясь царапаться. Оби-Ван, теряя терпение, достал секретное средство, корень валерианы в мятной глазури, пропитанный снотворным, ловко впихнув его брыкающемуся главе государства в рот. Палпатин попытался выплюнуть вкусняшку, но Кеноби был опытным укротителем и не таких строптивцев обламывал. Он тут же стянул рукава и капюшон мантии, пакуя Палпатина аккуратным свертком, и принялся чесать ему голову и за ушами. Снотворное подействовало, подозрительно активный канцлер угомонился, Кеноби достал стяжки и начал паковать всех подряд, одновременно вызывая солдат.
  
  Уже через полчаса процессия входила в Храм, в крыло целителей, а ещё через полчаса Совет всем составом молча наблюдал за вяло шипящим Палпатином, зарывшимся в простыню, пытающимся пускать молнии из пальцев.
  
  Новость о прекращении войны Кеноби встретил с облегчением, надеясь выспаться и вообще отдохнуть, но не тут-то было! На этот раз отжег Энакин. Дражайший падаван объявил о том, что женится и собирается посвятить себя семейному счастью.
  
  Кеноби посидел, подумал, тихо порадовался тому факту, что теперь за неугомонным Энакином будет приглядывать жена, и с радостью дал свое благословение, надеясь отдохнуть от хлопот следующие лет десять, не меньше.
  
  К сожалению, у Силы были другие планы и чувство юмора: когда через четыре года Энакин привез в Храм на экскурсию своих отпрысков, неосторожно вышедший встречать гостей Оби-Ван был атакован мелкими сорванцами, синхронно заоравшими, что это будет их мастер. Кеноби молча достал настойку пустырника, выпил залпом, закусил валерианой и пошел пополнять запасы вяленых крысиных хвостиков, размышляя о том, что от Судьбы не убежишь, а Йода врал как сивый мерин, заявляя, что будущее не высечено в камне.
  
  И вообще этот цирк закончить невозможно, его можно только прекратить.
  
  
  
  

Драббл 15. Преемственность


  
  
  Все началось с Дуку, которому не посчастливилось стать падаваном многоуважаемого гранд-магистра Ордена джедаев.
  
  Нет, вообще-то Ян был счастлив, ведь обучаться у Йоды мечтали все, а повезло ему одному - в последние два столетия Йода не брал учеников, отговариваясь старостью, леностью и болячками. Некоторые включали в этот список ещё и склероз, но только тихо и в кругу "своих", и Ян не верил таким шепоткам, ведь древний джедай был бодр и силён не по возрасту, а ещё и весел.
  
  Вот тогда бы Яну задуматься, но его критический фильтр в тот момент дал сбой, и падаван пребывал во власти честолюбивых мечтаний, которые ширились и множились. Ян видел себя сначала рыцарем, потом мастером, потом - чего уж мелочиться! - магистром, обживающим сделанное специально по его меркам кресло советника, может даже Высшего Совета, чем Сила не шутит, а там, глядишь, и ты - глава Ордена. И жить он будет долго, отравляя существование своим врагам и недоброжелателям.
  
  Хорошие мечты.
  
  Разбившиеся в тот момент, когда Йода, умильно улыбаясь и сложив на животе когтистые лапки, организовал для Яна семейное чаепитие.
  
  Может, Йода и прожил в Храме всю свою жизнь, может, он и был всеядным, вот только менее специфичными от этого его вкусы не стали. Тушёное мясо воняло свежераскопанной могилой, жареные жуки комбинировались со свежей ряской, а в чае плавали какие-то дрючки и опилки, хрустящие на зубах и так и норовящие застрять в щелях между оными.
  
  Ян, будущая звезда на дипломатическом поприще, мужественно прожевал пару заботливо положенных ему на тарелку кусочков, хрустнул лапкой жука-великана, хлюпнул чаем и понял, что вот прямо сейчас у него появились смутные подозрения, что до старости он просто не доживёт.
  
  Вот не доживёт, и всё тут.
  
  Йода, стряхивая с уголков глаз слёзы умиления, всё подкладывал на тарелку ученику самые лакомые кусочки, не обращая внимание на то, что с каждым укусом Ян становится все больше похожим на него - таким же зелёным и морщинистым, - разглагольствуя о преемственности поколений, о важности родословных и передаче традиций от поколения к поколению.
  
  Ян слушал вполуха, пытаясь совладать с пошедшим вразнос организмом. Желудок рычал, как голодающий нексу, в кишках началась революция, сероводородной отрыжкой можно было наполнять воздушные шары и отправлять в стратосферу. Икота сотрясала тело, Ян положил вилку на пустую тарелку и умоляюще уставился на своего мучителя. Йода разлил остатки чая по чашкам, с наслаждением втягивая ноздрями витающее над ними амбре, допил и милостиво дал отмашку на уборку.
  
  К великому сожалению Яна и всей остальной галактики, Йода, готовящийся как следует воспитать своего последнего падавана, так и не понял, что несчастному просто необходимо посетить целителя разума, и не один раз, а сам Ян был слишком горд для жалоб и рыданий в чью-то жилетку, но нанесённая моральная травма предопределила судьбу будущего лорда ситхов. Потом, сколько бы испытаний ни выпало на долю Яна Дуку, больше ничто не могло пошатнуть его веру в себя и Силу, и больше ничто не могло его напугать, потому что по сравнению с семейными обедами даже самые жестокие пытки казались чем-то несущественным.
  
  В дальнейшем, когда Ян вырос, закончил обучение и заматерел, даже в его черствой душе теплилось сочувствие, и уже своих учеников он пытался уберечь от сомнительной чести разделения трапезы с гранд-магистром, но на Квай-Гоне эта тактика дала сбой.
  
  Живущий здесь и сейчас погруженный в Живую Силу падаван витал в облаках, но своего "деда" очень уважал, и все попытки Яна сберечь своего падавана от похода к Йоде разбились о незамутненный идиотизм подростка - по другому назвать этот наивный взгляд на мир Дуку не мог.
  
  Очередной пыточный сеанс прошел весело: Ян цедил чай, закусывая карамельными сверчками, машинально выковыривая из зубов острые лапки, а Йода с радостным Кваем жрали как не в себя, чавкая с достойным лучшего применения энтузиазмом.
  
  Высококультурному Яну смотреть на это было невыносимо. И даже живот у поганца Квая не болел!
  
  На осторожные расспросы Яна Джинн разливался соловьём, расписывая, как ему было вкусно и вообще хорошо, и Ян, тяжело вздохнув, окончательно поставил на своем падаване крест. Пропащий материал, больше добавить нечего.
  
  Потом, когда Ян оставил Орден, по некоторым вещам он всё-таки скучал, но вот семейные обеды в этот перечень не входили никогда.
  
  Оби-Ван своего гроссмейстера почти не знал: несколько встреч не в счёт, зато с гранд-магистром был знаком лучше, чем хотел. Квай-Гон, недовольный тем, что ему впихнули падавана, поддерживать семейные традиции не спешил, но время шло, и в конце концов Джинн подобрел настолько, что ответил согласием на приглашение. Оби-Ван был полон радужных надежд и решимости не запороть ответственную встречу. Он приоделся, подготовил подарок и ночь не спал, волнуясь.
  
  Жизнь преподнесла очередной отвратительный сюрприз: Оби посмотрел на тарелки, заполненные пахучим трясущимся содержимым, попробовал суп, похожий на клейстер, в котором плавали чьи-то неочищенные лапы с нестриженными когтями, и глубоко задумался над крайне важным вопросом: чем эта трапеза отличается от того, что Оби жрал в шахтах Бендомира и канализации Мелиды-Даан?
  
  Перепробовав предложенное, Оби убедился, что разницы нет, и пригорюнился. Он-то рассчитывал на деликатесы, а оно вон как обернулось!
  
  С тех пор Оби-Ван от обедов не отказывался, но и удовольствия не получал, хотя и считал их хорошей тренировкой: после стряпни Йоды даже самые экстравагантные отрыжки высокой кухни на дипломатических приемах казались съедобными и вообще чем-то несущественным и обыденным.
  
  Появление Энакина поначалу ничего не изменило в этой порочной практике: со скрипом приглашенный на обед мальчишка оглядел предложенное без восторга, но съел без нареканий - жизнь раба хорошо учит не перебирать харчами.
  
  Энакин хорошо ел в столовой, ходил на обеды к Йоде, но Оби-Ван видел, что вообще-то его падаван хочет чего-то другого. Чего именно, позволил определить случай: мужественный ребенок решил сделать уборку в заросших паутиной кухонных шкафах и нашел нечто интересное, запечатанное в контейнере, куда и сунул любопытный нос. Вопли радости едва не обрушили потолок: примчавшийся на крики Оби с изумлением узнал в пакете свою заначку, привезенную с Мандалора.
  
  Как выяснилось в ходе расспросов, кухня Татуина очень похожа на мандалорскую: скудный рацион требуется разнообразить, а что может быть лучше специй, особенно острых?
  
  В орденской столовой подавали пищу, которую с гарантией съедят все, а значит, она была более-менее постной и не острой. Джинн специи на дух не переносил, Оби привык готовить нечто пресное и даже не подумал, что его падаван может иметь на этот счёт свое мнение.
  
  Встретивший единомышленника Кеноби со слезами на глазах приготовил традиционные мандалорские блюда, пряные и острые, которые хоть как-то стимулировали его убитое бесчисленными испытаниями и дипломатическими приемами пищеварение, заварил пряный каф и почувствовал себя совершенно счастливым, как и Энакин, который с хреном и майонезом мог сожрать любую гадость.
  
  В погруженном в кому от восторга разуме заворочались смутные мысли, оформившиеся во вполне определенное желание после очередного обеда.
  
  Душа требовала отомстить за все бесславно погибшие вкусовые рецепторы и клетки мозга, но Йоду специями было не впечатлить - тот, кто может сожрать тухлое мясо, закусывая квашеными ядовитыми грибами, на острый перец не отреагирует.
  
  Решение было найдено после долгих обдумываний: может, желудок и глотка у Йоды и неубиваемые, зато слух у него крайне чувствительный. Очередная встреча с герцогиней Мандалора навела на мысль, Кеноби покопался в архиве, проводя исследование, и полез в кубышку.
  
  Отъезд Йоды по делам облегчил подготовку к операции: Кеноби, пользуясь положением советника, прошёлся по яслям и выбрал самый шумный и энергичный клан малолеток с говорящим названием "Вопящие". Детям предложение прославленного мастера сделать сюрприз гранд-магистру крайне понравилось, и они с энтузиазмом принялись готовиться.
  
  Через месяц состоялось возвращение джедая к родным пенатам: утомленный поездкой зеленокожий старец пришкандыбал к себе, поел и завалился спать, знать не зная, что в пять утра, в самый сладкий сон, к его дверям припрется отряд малышни, вооруженный специально закупленными озверевшим от постоянных приглашений на обед, совмещённых с промывкой мозгов, советником Кеноби инструментами.
  
  Йода рухнул на пол с кровати, когда сквозь дверь беспрепятственно донёсся военный марш. Мандалорские боевые барабаны, рожок и тарелки грохотали и выли прямо над ухом, спросонья уставший и невыспавшийся Йода даже решил, что Храм атакуют отряды супер-коммандос.
  
  Юнлинги с энтузиазмом и восторгом лупили по барабанам, дули в рожки и звенели тарелками, маршируя взад и вперёд по коридору. Наблюдающий за этим цирком Оби-Ван утирал слезы умиления и подбадривал музыкантов хлопками и одобрительным возгласами. Живущие рядом джедаи окапывались и расползались в убежища, получившие взятки стражи пересчитывали ящики с выпивкой и деликатесами, делая вид, что не происходит ничего странного.
  
  Отработавшие программу по заявкам юнлинги поклонились выглянувшему в двери Йоде и умчались к себе. Следующая неделя прошла бурно: юнлинги вошли во вкус и решили дать грандиозный концерт для всех, кто не успел сбежать, и тренировались каждую свободную минуту, а так как свободное пространство почему-то нашлось только на этаже Йоды... На пятый день гранд-магистр, способный выдержать все, кроме недосыпа, сдался и решил выяснить причину недовольства своего гранд-падавана.
  
  Следующий семейный обед прошел прекрасно: Йода чавкал тухлой акулой, благоухающей аммиаком, а Оби-Ван с Энакином наслаждались пирогом удж и пряным кафом. Кеноби хрустел панированными крылышками, пил черный эль и надеялся, что до Йоды дошло.
  
  ***
  
  Много лет спустя
  
  Люк скептически осмотрел болото, засасывающее в свои вонючие объятия его крестокрыл, и скривился. И вот где тут Йоду искать?
  
  Искать не пришлось, Йода пришел сам, вытащил мановением руки утонувший крестокрыл и поволок нежданного гостя к себе. В пещерах было тепло и сухо. Люк присел на вытертую шкуру кого-то мохнатого, Йода загремел сковородками и кастрюлями.
  
  - Раз падаваном хочешь быть ты, - проскрипел древний джедай, предвкушающе улыбаясь, - то семьёй будем мы. Родословной. А родословная каждая традиции имеет.
  
  - И какая у нас традиция? - полюбопытствовал Скайуокер.
  
  - Обед, - расплылся в умильной улыбке Йода, смахивая навернувшиеся на глаза слезы. - Семейный. Готовлю я. Садись.
  
  Радостный и вечно голодный Люк приготовился ждать, а где-то в Силе недовольно переглянулись Оби-Ван и Дуку.
  
  - Он опять.
  
  - И снова.
  
  Люк с интересом понюхал тарелку с наваленной на нее едой и с пугающим энтузиазмом вонзил в нечто синее вилку.
  
  - Ой, вкуснятина какая! - прочавкал парень. - Спасибо!
  
  Призраки недовольно переглянулись.
  
  - Не будет от него толку, - резюмировал Ян. - Вот увидишь, Кеноби.
  
  - Посмотрим... - процедил Оби-Ван.
  
  ***
  
  Ещё сколько-то лет спустя
  
  - А теперь, Бен, я хочу тебя познакомить с одной традицией...
  
  Энтузиазм дяди немного пугал. Люк носился по кухне, меча на стол тарелки и судки с подозрительно выглядящим и пахнущим содержимым.
  
  - Семейные обеды начал ещё твой гранд-гранд-мастер, великий джедай Йода. И неукоснительно соблюдал эту традицию много лет... Присоединяйся!
  
  Бен осторожно ткнул вилкой нечто шевелящиеся, и оно придушенно пискнуло. Подросток позеленел. Люк шустро очищал тарелку.
  
  - Ешь, Бен, не стесняйся.
  
  С трудом выползший из туалета Бен продышался, напился кафа и достал комлинк.
  
  - Уважаемый Сноук, у меня только один вопрос...
  
  - Да?
  
  - У вас, в вашей традиции, есть семейные обеды?
  
  - Ну что ты, Бен, у нас махровый индивидуализм: каждый питается отдельно.
  
  Где-то в Силе Дуку похлопал Йоду по плечу, Энакин зааплодировал, а Оби-Ван покачал головой.
  
  - Может, пора отбросить эту замшелую традицию и предложить нечто новое?
  
  - К примеру?
  
  - Ну, например, музыка...
  
  Призраки спорили, Люк спал, Бен спешно собирал манатки. Время шло своим чередом, а традиция все продолжалась. Где-то на Джакку бросила в котелок пойманного жука Рей, подумала и добавила кусок вяленого мяса, откопанного из заначки.
  
  
  
  

Драббл 16. На те же грабли


  
  
  
  - Разве можно быть таким неосторожным! Одни проблемы от тебя! Да если б не Йода, я б тебя и не взял! - гаркнул Квай-Гон, нависая над белым как мел падаваном. - Ты жалок! И полон Тьмы! Такой же, как Ксанатос! Обязательно падешь!
  
  Падаван, стоящий с трясущимися губами и полными слез глазами, неожиданно резко выпрямился. В глазах подростка загорелась решимость, руки сжались в кулаки.
  
  - Как Ксанатос... - прошипел Кеноби, с яростью уставившись на источающего презрение каждой порой своего тела мастера. - Паду, значит. Отлично!
  
  Он намотал свисающую с виска косичку на палец, резко дернул, вырвав волосы с корнями, и бросил ее в грязь к ногам неожиданно заткнувшегося Джинна.
  
  - Подавитесь, мастер Джинн. Раз вы считаете, что я такой же, как ваш предыдущий падаван... Я не могу вас разочаровать! Я ухожу из Ордена! Прощайте! Иду падать!
  
  Отвесив идеальный поклон, Кеноби запахнулся в плащ, подхватил тощую котомку с пожитками и гордо направился куда-то вниз по улице, не реагируя на вопли отмершего Джинна. Когда джедай наконец решил догнать своенравного падавана, в темноте переулков он никого не нашел.
  
  ***
  
  Трясущийся от обиды и ярости Кеноби сам не понял, как добежал до космопорта. Подросток переживал страшную, а главное, несправедливую обиду: несколько часов назад он как раз видел, как покончил с собой Ксанатос, бросившись в бассейн с кислотой; только немного пришел в себя, содрав блокирующий Силу ошейник, едва шевелясь от побоев, и тут на тебе, опять мастер чем-то недоволен. Но на этот раз терпение постоянно обвиняемого во всех грехах подростка лопнуло, и он сжег мосты окончательно и бесповоротно. Пути назад не было, только вперед.
  
  Осмотрев себя, немного успокоившийся Кеноби скривился, достал маленький вибронож и одним махом отрезал хвостик - последний признак падаванской прически. Выбросил совершенно демаскирующий его плащ и твердой походкой направился к ближайшей лавке покупать замену. В голову привычно лезли пораженческие мысли, но на этот раз подросток не собирался ни о чем сожалеть и рефлексировать. Хватит. Просто хватит. Больше он такого не переживет.
  
  Ну а раз Джинн считает, что он падет... он своего бывшего мастера не разочарует!
  
  Теперь осталось только найти ситхов.
  
  Жуя пирожки с подозрительным содержимым, кутаясь в купленный за гроши потрепанный плащ непонятного цвета, Кеноби шел между стоящими звездолетами, пытаясь понять, на какой сесть, ведь денег купить билет на рейсовик не было, одновременно вспоминая, где можно найти хоть какие-то сведения о ситхах.
  
  Любящий рыться в архивах Кеноби помнил про Коррибан и Зиост, вот только координаты их были неизвестны. Да и лезть в настолько темные места все-таки было стремно. Еще помнилось про Ондерон - но там стражи и наблюдатели Ордена, Оссус ещё, вроде бы, но там тоже проблемы... Неожиданно осенило: Рен Вар. Планета, где похоронен Улик Кель-Дрома - вернувшийся к свету падший джедай. Самое оно, безопасное начало.
  
  Кеноби дожевал пирожки, поправил похожий на половую тряпку плащ и пошел наниматься на самый благоприятно ощущающийся в Силе звездолет: рабочие руки на таких лоханках всегда нужны.
  
  ***
  
  Вернувшегося в Храм Квай-Гона встретили Стражи, не давшие джедаю даже зайти к себе, чтоб поесть и помыться. Они живо отконвоировали пытающегося возмущаться Джинна в башню Совета, впихнули в зал, где уже собрались все советники, и закрыли дверь. Под нечитаемыми взглядами Квай поежился.
  
  - Ну, здравствуйте, мастер Джинн, - не предвещающим ничего хорошего тоном начал Винду. - Я задам лишь один вопрос: как вы объясните это?
  
  Включился голопередатчик, проигрывающий запись из каких-то местечковых новостей. Под кричащим заголовком: "Разве из Ордена Джедаев можно уйти?!" разыгрывалась хорошо знакомая Джинну сцена. Комментатор разливался соловьем о жутких нравах джедаев, о том, что не все так хорошо, как говорят, и что многие слухи явно имеют под собой почву. И вообще...
  
  Изображение погасло, взгляды советников скрестились на Джинне.
  
  - Мы слушаем.
  
  ***
  
  Добирался до Рен Вара Оби-Ван полгода, но это его не смутило. За это время он подостыл, но решимость найти ситхов не угасла. Путешествие было не самым легким, однако Оби-Ван упорно шел к своей цели. Он выживал, научился воровать без угрызений совести и использовать Принуждение Разума, отменно играть в сабакк, чинить все, что движется, за парсек чуять опасность и разбираться в окружающих. Планета оказалась неприветливой, покрытой снегами, подросток, пусть и обзавелся вещами, трясся от холода, но искал, пока не нашел гробницу, вернее, кенотаф*.
  
  Оби-Ван надеялся найти голокрон, ведь именно в гробницах их оставляли, или хотя бы какие-то личные записи, поэтому появление желтоглазого призрака стало полной неожиданностью.
  
  ***
  
  Тринадцать лет спустя
  
  Планета была маленькой и необитаемой, самая граница Мандалорского космоса. Просто жалкий пыльный шарик, покрытый джунглями и степями, населенный ядовитой флорой и фауной. Какого черта именно в этот участок космоса понесло Гривуса - непонятно, зато теперь двести двенадцатый батальон с матами прорубается сквозь очередной душный оазис, пытаясь найти зловредного киборга, генерал Джинн залипает на всем подряд, Коди с руганью его отрывает от очередного ядовитого червячка-бабочки-цветочка, отмахиваясь от восторженных лекций, и сволочные джунгли все не заканчиваются и не заканчиваются, и вообще конца-краю этому издевательству нет.
  
  Джунгли закончились как-то резко и вдруг. Вот они есть, а вот их нет, и перед измученными клонами простирается аккуратно подстриженный газон, на котором высится странная ступенчатая черная пирамида, при взгляде на которую все дружно сглотнули, окружённая остовами дроидов. Валяющийся на травке Гривус встал, отряхнулся, хрипло выкрикнул какие-то невнятные угрозы в перемешку с проклятиями, и помчался к ней огромными скачками. Гривус доскакал до пирамиды, подпрыгнул и полез вверх, как таракан. Он почти дополз до второго яруса, как неожиданно мелькнувшая нога в черном сапоге со всей дури долбанула генерала в лицо, едва не скинув с пирамиды. Маска треснула, Гривус, бешено замахав руками, попытался удержаться, вцепившись в стену когтями ног, но плавный росчерк алого сейбера отделил голову киборга, и генерал рухнул к подножию, выбив в газоне фигурную яму.
  
  Все замерли.
  
  Что-то хлопнуло, минут через пять открылась отменно замаскированная дверь, из которой вышел неторопливой вальяжной походкой среднего роста молодой мужчина в похожих на джедайские одежды, только радикально черного цвета, держащий в руках блюдце с чашкой. Мужчина постоял, задумчиво рассматривая останки Гривуса, невозмутимо попивая напиток и совершенно не реагируя на настороженных клонов и вцепившегося в сейбер джедая. Чашка с блюдцем в зависли в воздухе, мужчина шевельнул пальцами, киборга сплющило в комок, затем металлический шар одним мановением руки отправили куда-то в джунгли, после чего мужчина развернулся и так же неторопливо вернулся в пирамиду, посуда послушно летела за ним. Двери сомкнулись, судя по пробежавшей по стенам еле видной волне поднялись энергетические завесы. Клоны переглянулись, Джинн пялился на пирамиду остекленевшими глазами.
  
  Выползший из-за пирамиды дроид-уборщик принялся собирать остатки металлического воинства, плюща их в аккуратные брикеты и складывая в прицеп. Клоны молча наблюдали за уборкой территории, не зная, что и делать. Вернувшиеся разведчики прикатили останки Гривуса. Коди, видя что генерал опять завис, дал отмашку на возвращение к кораблям: беспокоить обитателя пирамиды и нарываться на неприятности не хотелось.
  
  Оби-Ван проследил за убравшимися войсками, пожал плечами и пошел в библиотеку: раз его нашли, незваные гости припрутся опять, следовательно, надо принять меры. Улик был с этим полностью согласен.
  
  ***
  
  Новость о гибели Гривуса вызвала фурор. Пребывающий в каком-то нездоровом оживлении Джинн едва не бегал по потолку зала Совета, отчитываясь об увиденном. Советники молча слушали, переглядываясь. Наконец Квай-Гон остановился, беспомощно вздохнув.
  
  - Это был Оби-Ван, я уверен.
  
  Йода уронил палку, прижав лапки к груди.
  
  ***
  
  Палпатин задумчиво поскреб подбородок. Полученный отчет не радовал: Гривус мертв, его любимые магнастражи превратились в металлолом, и заменить киборга пока некем. У Дуку другие задачи. Ну... Может быть, Вентресс? Да. Пойдет.
  
  - Ученик? Для твоей ручной убийцы есть работа.
  
  ***
  
  Вентресс злобно раздавила очередного комара, присосавшегося насмерть, и с ненавистью зарычала, почесываясь как припадочная: наглые кровососы искусали невзирая на репелленты и плотную одежду. Выругавшись, женщина в очередной раз обрызгалась мало помогающими средствами и устремилась вперёд. Высящаяся посреди ухоженного газона пирамида заставила облегченно выдохнуть, а вид валяющегося в шезлонге в одних плавках рыжего наглеца - завизжать от завистливой ненависти. Она тут ломится сквозь джунгли, ее жрут на ходу, а этот гад загорает! Обитатель пирамиды - зиккурата, судя по ступеням, - неторопливо наслаждался коктейлем в причудливом бокале и вообще жизнью. Вентресс раздула ноздри, огляделась и принялась ждать сумерек.
  
  Проползти сквозь защиту было нелегко, но она справилась. Вентресс, отдуваясь, протиснулась в служебный лаз для дроидов, радуясь, что не растолстела, и поползла к цели. Лаз казался в Силе совершенно монолитным, поэтому упавшие решетки и газ стали полной неожиданностью.
  
  Приходила в себя Вентресс долго, тем неожиданнее оказалось очнуться не в казематах, а на комфортабельной кушетке от прикосновений чьих-то ласковых рук. Глаза открылись сами собой. Вокруг нее хлопотал целый отряд женского пола: одни делали массаж, другие - маски и обтирания, третьи мазали чем-то липким и приятно пахнущим голову, четвертые обмахивали самым настоящим опахалом. О такой роскоши Вентресс и не мечтала, только читала рекламу, завистливо пуская слюни: бабла даже на один сеанс не хватало. Рядом поклонилась чрезвычайно ухоженная блондинка:
  
  - Рада вас приветствовать в нашем салоне, госпожа. Позвольте предложить вам напитки, пока я рассказываю об условиях подаренного вам годового абонемента.
  
  Вентресс согласно что-то промычала.
  
  - Итак, весь следующий год мы предоставим вам такие услуги....
  
  Вентресс слушала перечень в полном ступоре. Там было все и даже больше. Распорядительница тараторила и тараторила, и женщина все больше убеждалась, что следующий год и шагу не ступит с этой планеты.
  
  - А сейчас ваш ждет легкий завтрак и отдых, а чтобы госпожа не скучала, вас будут развлекать беседой и чайной церемонией.
  
  Вентресс покосилась на двух здоровенных забраков и благосклонно закивала. Да. Самое оно. Она обожает чайную церемонию и беседу.
  
  - Прошу.
  
  Вентресс усадили в роскошное кресло на антигравах и с помпой повезли в будуар. В глубине души пискнул было долг, но женщина удушила его бестрепетной рукой, одобрительно пялясь на стати обмахивающего ее опахалом забрака. Война войной, а чайная церемония - по расписанию.
  
  И вообще, может, подумать о смене работодателя?
  
  ***
  
  Дуку нахмурился: ученица, отправленная вразумлять какого-то наглеца, пропала с концами. Поиски не дали результатов, а про единственного обитателя этой жалкой планеты нашлась неожиданная информация. Обитающий в зиккурате падший оказался бывшим падаваном Квай-Гона, как ни удивительно.
  
  Бывший джедай, а ныне лорд ситхов только закатил глаза: пусть своего тоже бывшего падавана Дуку и любил, как любят трудного ребенка, но не мог не признать, что вообще-то Квай был редкостным придурком и мудаком. Он прекрасно помнил и фиаско с Ксанатосом, и уж тем более скандал с Кеноби. Оби-Вана Дуку тоже помнил: вежливый и отменно воспитанный отрок, прямо как не Квай воспитывал.
  
  Вот значит, куда его гранд-падавана занесло.
  
  Судьба Вентресс в свете принесенных новостей ситха перестала интересовать. Ученица из датомирки была аховая: злобная, страшная, ни манер, ни воспитания. А вот Кеноби... Дуку припомнил те пару раз, что общался с юношей, и довольно закивал - вот таким учеником он бы сам гордился, если б не Йода. А теперь и Сидиус туда же... Хм. Даже ХМ!
  
  А почему бы не пообщаться со столь многообещающим членом его родословной? Не со Скайуокером же! Как всегда, вспомнив этот позор, Дуку страдальчески скривился.
  
  Джинн никаких выводов так и не сделал: да, публично раскаялся и все такое, но в его монолитную голову так и не пришло осознание, в чем он был не прав. Выверты психики Джинна Ян давно отчаялся понять: то он живет здесь и сейчас, то у него Избранные прямо в руки валятся. Сначала один - Ксанатоса он Избранным на полном серьезе считал, пел мальчишке хвалу и только и отмахивался от все больше раздувающегося эго Дю Криона, вместо того чтоб вбивать ум в голову через задние ворота. И чем кончилось? Падением, которому и сам Квай помог, и Йода поспособствовал.
  
  Теперь вот другой, и все вновь идет по накатанной - Ян это четко видел наметанным глазом. Один-единственный нормальный падаван был у Квай-Гона, и того... профукал.
  
  А теперь еще и Сидиус на мозги капает, и Ян не мог понять, чего же тот на самом деле хочет: то ли совратить с пути истинного ну очень правильного джедая Скайуокера, то ли заполучить в свои цепкие лапы Оби-Вана, то ли того и другого: Дуку, наведя справки, с изумлением узнал, что попытка подослать к живущему отшельником Кеноби убийц была не первой. То-то поголовье Сидиусовых марионеток в последнее время уменьшилось! Гривуса раздавили, Мол мертв.Теперь вот и Вентресс как сквозь землю провалилась.
  
  Побарабанив пальцами по столешнице, Дуку сконцентрировался: никакой опасности не ощущалось. Значит, можно ехать.
  
  Планета встретила его жарой. Ян машинально использовал Тутаминис, охлаждаясь, полюбовался зиккуратом посреди газона и недоуменно нахмурился: Тьма ощущалась, но какая-то странная, доброжелательная, что ли? Кроме того, ощущался и Свет, но тоже мягкий и доброжелательный. Хозяин пирамиды уже ждал у распахнутых дверей, и с каждой минутой общения Дуку чувствовал себя все лучше и лучше: от чопорности и идеального исполнения этикета аж слезы умиления на глаза наворачивались! Вот как должны вести себя воспитанные люди, без маниакального хихиканья и злодейских замашек, которыми в последнее время все больше страдал Палпатин. Обед был выше всяческих похвал, беседа - в высшей степени увлекательной, а уж когда Оби-Ван пригласил своего дорогого гранд-магистра в библиотеку, где помимо редчайших свитков, книг и голокронов находился призрак Улика Кель-Дромы, ведущий философский диспут с Фимором, то желание исполнять приказы Сидиуса, и так еле живое, скончалось окончательно и бесповоротно. Да и вообще, так ли уж нужен Яну этот сумасшедший бейнит? Да и война тоже.
  
  Эти идеи следовало как следует обдумать, и побыстрее: Оби-Ван ожидал визита Марки Рагноса, и Ян не мог пропустить возможность пообщаться с тем, кто жил во времена Золотого Века ситхов.
  
  ****
  Йода тяжко вздохнул, опираясь на клюку. Обсуждения, что делать с обнаруженным Оби-Ваном, не прекращались. Кеноби, если это он, а не очередное порождение воспалённого мозга Квай-Гона, очень удобно устроился: планета, на которой он жил, не входила в состав Республики, но и частью Мандалорского космоса тоже не являлась, значит, просить герцогиню об одолжении бессмысленно, а республиканские законы на нее не распространяются. В общем, никак. Кроме того, даже если Кеноби и стал Падшим, в чем Йода обоснованно сомневался, то вел он себя на удивление тихо: маньяческими замашками не страдал, сидел на своей планете, находящейся в его полном владении, как с неприятным холодком обнаружили в архиве, подав заявку по праву первооткрывателя, и сковырнуть его нет никакой возможности. Может, Скайуокера послать? Этот индивид кого хочешь достанет!
  
  Приняв решение, Йода направился к залу Совета, игнорируя Силу, которая - честное слово! - предвкушающе ухмылялась.
  
  ***
  
  Палпатин едва подавил желание зарычать: ученик совсем от рук отбился. Дуку, полностью игнорируя приказы, вернулся на Серенно и развел бурную деятельность по подготовке к переговорам с Республикой. Как он посмел?! Да еще и потенциальный ученик, прекрасная замена этому снобу и будущий конкурент Скайуокера, сидит у себя и в ус не дует!
  
  Совсем страх потеряли!
  
  Что ж. Пора принимать меры.
  
  - Саваж, для тебя есть задание.
  
  И надо позвать Скайуокера.
  
  ***
  
  Самые лучшие, самые дорогие адвокаты галактики в количестве пяти штук улыбались голодными терентатеками, многообещающе раскладывая папки и датапады. Сенат гудел, журналисты брали здание штурмом, сидящие в одной с канцлером ложе Йода и Винду с еще пятью магистрами непонимающе пялились друг на друга. Сенаторы гудели мимбарскими пчелами. В центр огромного зала выплыла ложа с причиной ажиотажа, вокруг которого стеной высились адвокаты.
  
  - Уважаемый Сенат! - мурлыкающий голос Оби-Вана, а это оказался именно он, заставил некоторых заахать и заохать. - Прошу прощения, что отрываю вас от поистине важных дел, но я здесь в надежде обрести справедливость. Господин Рух, прошу.
  
  - Уважаемый Сенат, - зычный голос адвоката накрыл зал, - от имени моего клиента, Оби-Вана Кеноби, прошу вас рассмотреть иск к канцлеру Республики, его превосходительству Шиву Палпатину, также известному как Дарт Сидиус, о покушении на убийство, нарушении прав частной собственности, незаконное проникновение...
  
  Джедаи, окружающие канцлера в ложе, дружно уставились на внезапно занервничавшего мужчину. Адвокаты зачитывали иск. Сидящий в ложе сенатора Набу Скайуокер печально освещал пространство фонарями из глаз, с завистью поглядывая на Кеноби. Связанный Саваж мрачно грыз кляп. Замаскированный Дуку довольно щурился. Публика неистовствовала. Кеноби кивал в такт словам адвоката. Адвокаты цепко сжимали датапады с доказательствами.
  
  Галактика замерла - на глазах ее обитателей творилась история.
  
  Улик довольно потирал руки: правильно он сделал, когда взял ввалившегося в его гробницу мальчишку в ученики. Вырос и теперь никому спуску не даст. А если Орден и ситхи хотят наступать на одни и те же грабли... Это их проблема. Улик поймал взгляды Скайуокера на Кеноби, на стоящую рядом набуанку, прислушался к Силе и злорадно хихикнул: а там и до основания своего Ордена дойдет. Чего ж нет?
  
  Во всяком случае, Избранный им тоже не помешает!
  
  А две штуки - тем более.
  
  
  
  *Кенотаф - пустая могила, гробница, ставится, когда проводят символические похороны при отсутствии тела.
  
  
  
  
  
  

Драббл 17. Определенная точка зрения Звездные войны/Алиса в стране чудес


  
  
  
  Канализация была темной и вонючей, а иначе какая же она канализация?
  
  Оби-Ван пытался шутить, но получалось откровенно жалко. Он не ел нормально, досыта, уже пятый месяц, и это сказывалось. Невзирая на все свои способности, высокий интеллект и отменную подготовку, он был всё ещё ребенком, подростком тринадцати лет, уныло предчувствующим, что до четырнадцати, до которых оставалось пару месяцев, он просто не доживёт. Если его не убьют взрослые, легко отстреливающие взбунтовавшихся детей Мелиды-Даан, то он сам скопытится от голода, холода, болезней, бесконечной сырости и нервного перенапряжения.
  
  Вот и сейчас желудок, давно усохший на вынужденной диете из просроченных пайков и редких объедков, тихо и обречённо что-то проскулил и заткнулся. Вонючие туннели с сыпящимися креплениями закончились, и пошли карстовые пещеры. Кеноби вздохнул, косясь на опалесцирующие стены, уходящие ввысь, сталактиты и сталагмиты, но всё-таки пополз вперёд: оставалась надежда, что он найдёт озерцо, и у них наконец появится свежая вода и рыба. Особенно рыба! Вдали плеснуло, Оби-Ван, пошатываясь, шагнул вперёд, нога дрогнула, повернувшись на камешке, и бывший падаван свалился вниз, в какую-то нору, оказавшуюся совершенно бесконечной.
  
  Он падал и падал, и падал, не понимая, где верх, а где низ, пока не приземлился мягко на густой и толстый слой мха, а над ним не появились светящиеся изумрудным светом глаза с вертикальными зрачками.
  
  Глаза внимательно, прищуриваясь, осмотрели нежданного гостя, в мраке под ними неожиданно растянулся полумесяцем рот, или, скорее, пасть, судя по обилию длинных острых клыков, отлично подходящих для обдирания мяса с костей.
  
  Оби-Ван гулко сглотнул, опасаясь шевельнуться.
  
  Глаза моргнули, клыки неожиданно протер длинный язык, и в страшной тишине прозвучал наполненный весельем голос:
  
  - Привет.
  
  ***
  
  Был уже вечер, когда из трещины между скал на четвереньках выполз непонятно кто. Грязная одежда маскировала хрупкую фигуру, пока она, шатаясь, ползла по склону, поскальзываясь на осыпающихся камешках, в конце концов рухнув вниз. Некоторое время оборвыш пролежал, дёргая конечностями, потом попытался встать на разъезжающиеся ноги. Первые попытки оказались провальными, но подросток освоился, словно вспоминая, как ходить, и целеустремлённо зашагал к виднеющемуся неподалёку укреплённому лагерю.
  
  ***
  
  Совещание было в самом разгаре, когда в гомоне голосов неожиданно послышалось громкое урчание. Постепенно люди замолчали, с тревогой вертя головами. Появившиеся под потолком огромные глаза и пасть с частоколом клыков стали полнейшей неожиданностью. Пасть растянулась полумесяцем.
  
  - Привет... - проурчало страшилище. Тёртые жизнью мужчины и женщины, вооружённые до зубов, заорали.
  
  ***
  
  Полгода спустя
  
  Оби-Ван помахал ручкой, развернулся и потопал по рампе под настороженным взглядом припершегося-таки за ним Квай-Гона. Делать на этой планете ему больше было нечего, Старейшины, никак не желающие прекращать войну, длящуюся уже хрен знает сколько веков, резко вымерли, в живых остались только вменяемые, и фракция Молодых уверенно перенимала опыт и готовилась вести планету в светлое будущее. Так что помощь джедаев в лице прилетевшего таки под давлением Совета Джинна свежеобразованному правительству не понадобилась, как ни пытался Джинн вставлять свое веское слово и давить ценным мнением, на него только смотрели презрительно да фыркали. Что поделать, у разговора мастера и тогда ещё падавана о сути помощи пострадавшим и о том, что представляет собой долг джедая, были свидетели, а чувствовать себя отбросами, не стоящими усилий, и третьим сортом никто не любит. К тому же Джинн прилетел, потому что Совет приказал, а не по велению души или в ответ на просьбу о помощи, и это тоже никто забывать не собирался.
  
  Впрочем, Джинн, как всегда, недоброжелателей презрительно игнорировал, пребывая на своей волне, и Оби-Ван с усмешкой размышлял, что рано или поздно, но высокомерие Джинна его погубит. Но... Это не проблемы Кеноби. Забрали его с планеты, решив вернуть на Корусант? Вот и славно. Бесплатный проезд - это очень хорошо. А там... Посмотрим.
  
  Подросток ухмыльнулся и аккуратно спрятал шевельнувшееся заострённое ухо под отросшие пряди волос.
  
  ***
  
  Встреча с Советом прошла своеобразно. Вымытый, накормленный от пуза, переодетый в стандартные падаванские одежки Оби-Ван стоял перед Советом и... нифига не чувствовал.
  
  Когда-то он перед этими разумными трепетал, практически идеализировал их, а теперь... Теперь стоял, немигающе смотрел прямо в глаза магистра Винду и чётко, внятно, с подробностями живописал все, что с ним произошло за последний год. Не скрывая ничего.
  
  Попытки стоящего рядом Джинна прервать словоизвержение и направить разговор в нужное ему русло Оби-Ван упорно игнорировал. Квай-Гону не помогали ни тяжёлый взгляд, ни кашель, ни даже одергивание за рукав. Оби-Ван остановился, только когда вывалил совершенно все, спрятал руки в рукава и замер, сверля заметно скукожившегося Йоду голодным взглядом, отмечая каждое шевеление ушей. Винду вздохнул и указал на выход.
  
  - Вас позовут.
  
  Всё время, пока Кеноби стоял под дверью Зала Совета, Джинн выговаривал ему за хамство и бескультурность, совершенно не встречая отклика. Кеноби только щурился, поправляя капюшон плаща. Через два часа Стражи вновь распахнули двери. Винду утомлённо прикрыл глаза, помассировал виски, но собрался с силами.
  
  - Падаван Кеноби... - начал корун, откашлялся и продолжил: - Падаван Кеноби. Совет выслушал вашу историю...
  
  Оби-Ван неопределенно улыбался, слушая речь магистра, изредка кивал в самых душещипательных местах и молчал.
  
  - Вам будет вынесено порицание и назначен запрет на общественную деятельность в течение года. Кроме того...
  
  Винду говорил долго, смачно расписав наказание для строптивого падавана, посмевшего пойти против воли мастера ради спасения каких-то несчастных, даже не являющихся членами Республики. Джинну погрозили пальцем, назначив ясельный долг и ведение уроков по Атару. Наконец корун выдохся, и Кеноби с любопытством поинтересовался:
  
  - Мастер Винду. А вы это кому говорили?
  
  Советники в ступоре переглянулись. На лбу Мейса запульсировала вена.
  
  - Падаван Кеноби!
  
  - Простите, - ещё более любезным тоном произнес Оби- Ван. - Чей именно я падаван?
  
  - Мастера Джинна падаван ты, - проскрипел Йода.
  
  - Правда? - изумился подросток. - Почему вы так решили?
  
  Советники переглянулись. Джинн гневно рявкнул:
  
  - Потому что я взял тебя в ученики!
  
  - Да? Когда успели? Потому как после того, как вы своим единоличным решением исключили меня из Ордена джедаев и разорвали в одностороннем порядке ученическую связь, членом Ордена я являться перестал, а следовательно, падаваном стать не могу, так как повторно в Орден никто меня не принимал. Или мастер Джинн об этом не сообщил?
  
  У советников отвисли челюсти. Йода осел в кресле. Винду сжал рукоять сейбера, медленно вставая. Джинн попятился.
  
  - Куда?! - рявкнул корун. - Стоять!
  
  Кеноби отступил на шажок, с удовольствием наблюдая за начавшейся разборкой. Йода прикрыл глаза, воочию наблюдая провал своих планов. Теперь никто не скажет, что Джинн - лучший мастер для Кеноби, хорошо, если его в какую-нибудь жопу галактики в ссылку не отправят. Но терять такого многообещающего юношу из-за идиотизма Квая? Нет. Пора брать всё в свои руки. Йода сосредоточился, пропустив очень нехороший взгляд подростка.
  
  ***
  
  Сидящий прямо, словно кол проглотив, Дуку, мрачно смотрел на накрывающего стол Йоду. Предчувствия его снедали самые нехорошие. Мало того, что его в самый последний момент выдернули с миссии, и на Мандалор он не полетел, так и вообще весь отряд завернули, так как не могли определиться с тем, кто будет главным. С одной стороны, хорошо: вдруг вылезли какие-то противоречащие обвинениям подробности. С другой... Спешку Йода проявлял редко, и каждый раз это оборачивалось таким геморроем, перед которым мерк конец света.
  
  Вот и теперь Ян полными подозрений глазами рассматривал деликатесы и даже бутылку вина, выставленные довольно прижимистым Йодой, и с ещё большим подозрением - рыжеволосого подростка, сидящего напротив. Слухи о том, как эпично облажался его падаван, Ян уже слышал. Во всех пикантных подробностях. Поэтому сопоставить обед, Кеноби и неожиданное дружелюбие и гостеприимство Йоды труда не составило.
  
  Яна эта ситуация, создаваемая заботливыми руками его мастера, злила неимоверно. Понятно, что Комари, которая сейчас с энтузиазмом гоняла юнлингов на пару с Цином Драллигом, уже почти рыцарь. Миссия на Мандалоре как раз должна была стать одним из испытаний, пусть оно и перенеслось. Поэтому намеки Йоды, пусть и не озвученные, - особенно не озвученные! - Ян ловил на лету.
  
  И привычно тоскливо злился.
  
  Впрочем, спешить высказывать свое негодование Ян тоже не собирался: уж очень красноречивой была отповедь Кеноби на попытку Джинна вновь представить его своим падаваном. Весь Храм гудел! Так что, посмотрит, подумает и только потом сделает выводы.
  
  Находящийся в подвешенном состоянии подросток - разбирательство уже выявило столько всего, что мастера и рыцари за головы хватались, - ел с аппетитом, пил чай и даже слушал Йоду, чему-то неопределенно, даже в некотором роде умильно, улыбаясь. Кивал, угукал в ответ на непрекращающееся капанье на мозги, но Ян видел, что все уговоры гранд-магистра подростку побоку.
  
  Йода не сдавался. Терпения древнему джедаю было не занимать, нудить он мог до тех пор, пока оппонент не сломается, казалось бы, результат предсказуем, но Дуку чуял, что если Кеноби и согласится на что-то, то на своих условиях. Ужин все продолжался, Йода покряхтел, достал ещё пару бутылок вина и с душераздирающим вздохом их откупорил. Ян задумчиво погладил бородку под умоляющим взглядом мастера, мысленно сплюнул, но налил себе ещё бокал. Согласится он или нет на хотелки Йоды - дело десятое, а вот шанс попробовать вино из личной заначки гранд-магистра выпадает нечасто. В голове приятно шумело, по стенам как живые ползли радуги, Ян пришел в благодушное настроение, и его не смущали ни выросшие по углам сырой комнаты огромные грибы, на одном из которых развалилась здоровенная гусеница с кальяном, пускающая колечки дыма к растворившемуся в полумраке потолку, ни горящие зелёным глаза падавана, лакающего вино из узкого бокала, ни попытки Йоды петь... Ничего.
  
  Проснулся Ян в своей спальне, чувствуя себя великолепно, невзирая на пошатывающиеся стены и пружинящий пол. На периферии сознания маячила мысль, что вечер вчера закончился неожиданно и надо поинтересоваться подробностями. Дуку привел себя в порядок, поправил складки плаща и пошел к Йоде за подробностями.
  
  Подробности не подкачали: выяснилось, что Кеноби стал падаваном Йоды, что Ян будет помогать обучать шустрого юнца, что Комари вчера сломала ногу, переусердствовав в зале, и на Галидраан, с которого шли панические просьбы о помощи, Ян полетит в компании своего юного брата-падавана - Сенат настаивал на кандидатуре именно Дуку, а Йоде требовалось серьезно поправить здоровье после вчерашнего. И вообще, потише - голова раскалывается, слышится всякое странное.
  
  Так что вперёд.
  
  Кеноби, щеголяющий свежезаплетенной косичкой, был отвратительно бодр и здоров. Он сидел в обнимку с вещмешком на полке почти под потолком, с хрустом грыз здоровенную полусырую ногу, впечатляющую размером и остротой когтей, и Ян, решивший было прочитать лекцию о пользе манер, встретившись взглядом с голодными глазами подростка, почему-то передумал. Падаван Йоды? Вот Йода пусть и занимается его воспитанием!
  
  Кеноби согласно муркнул, разгрызая толстенную кость, и Ян отвернулся. Градус нереальности всё нарастал, бороться с ней сил не было, и Дуку мудро решил выждать. Пока что их ждал Галидраан.
  
  ***
  
  - Привет...
  
  Тор Визсла схватился за бластер, губернатор взвизгнул. Из самого тёмного угла кабинета, где обсуждалась судьба Джанго Фетта, плавно вышел подросток в джедайских одежках. Он снял капюшон, на волю выскользнули два здоровенных треугольных уха, сливающихся по цвету с рыжими волосами. Тор озадаченно моргнул, но поднял бластер, спуская курок. Подросток метнулся в сторону с бешеной скоростью, уворачиваясь, оттолкнулся от стены и прыгнул на Тора, когтистой рукой распарывая бескаргам, словно бумагу. Тор булькнул, падая на пол, подросток, усевшийся прямо ему на грудь, снова взмахнул рукой, и мандалорец провалился в темноту.
  
  ***
  
  Ян озадаченно нахмурился: губернатор сбежал, исчезнув вместе с годовым бюджетом планеты и Тором Визслой, с которым вступил в преступный сговор, оставив прорву доказательств собственной нечистоплотности и подставы Джанго Фетта с последователями. Последний был не в восторге, но помощь джедаев в расследовании принял, особенно после того, как был найден Темный меч. В целом можно считать, что миссия завершилась успешно, осталось только отловить гоняющего по полям Кеноби - вечно голодный падаван опять на кого-то охотился - и лететь домой.
  
  ***
  
  Отряд Истинных мандалорцев молча наблюдал за скачущим в высокой траве подростком. Этот игривый детёныш скакал на высоту больше трёх человеческих ростов, сожрал живьём и с перьями уже трёх пойманных жирных птиц и теперь гонял бабочек, помахивая руками, как лапами. От широченный улыбки довольного жизнью падавана мандалорцев бросало в дрожь. Неожиданно подросток встрепенулся и ускакал в сторону корабля, куда уже грузились джедаи, на бегу помахав рукой.
  
  - Пока-пока! Ещё увидимся! - крикнул на бегу падаван.
  
  - Не дай Ка'ра! - передернулся Фетт, сжимая меч, висящий на поясе. Что ж, теперь, с нахождением Меча, можно и попытаться продолжить политику его буира Джастера по объединению Мандалора.
  
  ***
  
  - Хм...
  
  Сенатор Палпатин внимательно прочитал отчёты, полученные от осведомителей. Новости были интересными. Йода взял нового падавана - целый скандал разразился, крайне впечатляющий, и юнец совершил первую миссию в официальном качестве. В Храме неожиданно начались проверки и шевеление. Дуку, на которого возлагались такие надежды, эти самые надежды не оправдал, решив проблему с мандалорцами мирно, а не резней. Тор Визсла исчез, как и большинство его подручных, и кинувшую Палпатина сволочь требовалось отыскать и вразумить, показав всем, что бывает, когда пытаешься обмануть ситха.
  
  Ещё раз прочитав отчёт, ситх раздражённо побарабанил пальцами по столу, размышляя. Требовалось усилить обработку Дуку, но теперь, без рычага в виде вины за бойню, будет труднее. Может, подойти со стороны нового падавана Йоды? Этот Кеноби обладает неплохим потенциалом. К тому же через него можно опосредованно влиять на Йоду и Совет... Решено.
  
  ***
  
  Визит в Оперу прошёл отменно. В некотором роде. Палпатин и Дуку наслаждались представлением, Кеноби дремал, вскидываясь на самых душещипательных моментах. В ресторане юноша продемонстрировал прекрасные манеры под почему-то изумлённый взглядом джедая, пусть и сожрав больше, чем двое мужчин вместе взятые. Плавное обсуждение оперы переросло в хвастовство способностями, Палпатин исполнил любимую арию, Дуку поддержал, и лишь падаван розовел от смущения.
  
  - А вы, юноша, не поете? - добродушно спросил Палпатин, подливая Яну ещё вина.
  
  - Немного, - покраснел Кеноби. Ситх улыбнулся.
  
  - Не стесняйтесь, юноша, здесь звуконепроницаемые стены.
  
  После некоторых уговоров Кеноби откашлялся.
  
  - Я знаю песню. Жалостливую.
  
  - Отлично!
  
  Оби-Ван встал, состроил одухотворённое лицо и заорал со всей дури:
  
  - У кошки четыре ноги! У неё пятый хвост, пятый хвост! Ты её обижать не моги, не моги, за ее малый рост, малый рост!
  
  Пораженный звуковой атакой ситх в шоке раздавил бокал. Дуку сидел с непроницаемым лицом, внутренне истерически смеясь: что-то в последнее время приторное гостеприимство набуанца начало немного напрягать. Кеноби поклонился, сел и вгрызся в десерт.
  
  - Очень... Впечатляюще... - наконец выдавил из себя сенатор. - Да. Очень.
  
  - Спасибо. Моему мастеру нравится, - доверительно сообщил падаван. - Особенно в качестве колыбельной.
  
  Палпатин вздрогнул и перевел беседу на другую тему, не заметив неожиданно ревнивый взгляд подростка.
  
  ***
  
  Десять лет спустя
  
  Личная встреча прошла отлично, Плэгас убыл по своим делам, и Палпатин предпочёл прогуляться пешком. Нижние ярусы были переполненной помойкой, но ситх легко ориентировался, проскальзывая незаметными тихими улочками, пока не заметил, что городские звуки сменились тишиной сельской планеты, полной щебета, пересвистывания и шорохов. Стены превратились в ряды могучих деревьев, посрамляющих вроширы Кашиика, светили незнакомые созвездия, пружинила острая, как бритва, трава, мигом изрезавшая бронированные сапоги Палпатина, и ситх сжал сейбер, не понимая, что происходит. Он попал в иллюзию? Портал? Ментальное воздействие? Галлюцинации от яда?
  
  - Привет, - произнёс мурлыкающий голос, и Палпатин заскрипел зубами. Кеноби! Мерзкий падаван Йоды стал сплошной проблемой. На него невозможно было воздействовать, зато он лез в любые щели, портя и ломая планы ситхов. В Храме поубавилось соглядатаев, их число неуклонно сокращалось, да и слали они сплошную дезинформацию. Йода очнулся от спячки, перетряхивая то и дело Орден. Дуку резко прекратил общение. Сенаторы от вида рыжего нахала писали кипятком от восторга, принимая совсем не те решения, на которых настаивал Палпатин. Орден, старательно загоняемый в яму, активно из нее выбирался. Ситхи теряли влияние... И Палпатин ставил на Кеноби, но доказать не мог.
  
  На ветви гигантского дерева растянулся джедай, сверкая изумрудными глазами. Пушистый полосатый хвост лениво покачивался, уши ловили малейшие звуки. Палпатин зажёг сейбер и сжал руку в кулак, желая раздавить мерзавца, но Сила почти не откликалась, словно ситха посадили рядом с исаламири.
  
  - Мой миррр... Мои прррравила... - проурчал окончательно превратившийся в здоровенного кота рыцарь. - А ты... Моя добыча.
  
  Ситх зарычал, становясь в стойку. Пусть Сила не откликается, у него есть меч, навыки и мозги. Справится. А потом обдумает, что это за напасть такая. Кот стал вальяжно спускаться по воздуху, тая с каждым шагом, пока не исчез. Палпатин побежал, надеясь вырваться из иллюзии, но неожиданно перед ним вспыхнули огни глаз, распахнулась здоровенная пасть, а потом ситха поглотила темнота.
  
  Оби-Ван икнул, вспрыгивая на ветку. После сытного и питательного ужина требовалось поспать. Палпатин ему никогда не нравился, так как претендовал на выбранных Кеноби людей, но подловить его оказалось непросто. Тем более интересным выявился результат. Ситх.
  
  Оби-Ван проследил за сенатором, рвущимся в канцлеры, и теперь дремал с чувством глубокого морального удовлетворения. Собеседника Палпатина он потом тоже съест, для надёжности. Нечего воду мутить и на нервы действовать: этот мир Оби-Вану нравился, ему нравились его люди, и лезть в принадлежащие ему владения всяческим конкурентам он позволять не собирался.
  
  Ветка была удобной, в брюшке образовалась приятная тяжесть, Оби-Ван вылизался, умываясь, и снова растянулся на шершавой поверхности.
  
  Жить среди людей оказалось хорошо и интересно. Он каждый день познавал нечто новое, охотился, развлекал избранных им смертных. К тому же он не потерял свою сущность, а лишь дополнил ее несколькими новыми гранями, соглашаясь на слияние с умирающим ребенком. И никогда об этом не жалел.
  
  К тому же он не покинул Волшебный лес, лишь раздвинул его границы - став из просто Кота кем-то большим, ведь вся вселенная и любой мир - это всего лишь чья-то определенная точка зрения.
  
  
  
  

Драббл 18. В нездравом уме и нетвердой памяти


  
  
  
  
  Это моя последняя шутка: находясь в трезвом уме и твердой памяти, я не оставляю завещания...
  Строки из завещания американского комика 20-х годов

  
  Двадцать дней назад
  
  От жизни ожидаешь всякого, только не того, что очнешься в чужом теле, полыхающем в агонии. Мозг кипел, нервы натянули струнами и играли на них в железных перчатках, мясо лупили кувалдами, а кости натирали на терке. Сколько продолжался этот ужас, Дима не знал, лишь захрипел сорванным горлом, когда ужас закончился, и он смог облегченно растянуться на восхитительно холодном полу, дергаясь, как припадочный.
  
  - Вам все понятно, Владыка Тиранус? - с невыразимым злорадством протянул чей-то ненавистный голос, и Дима, к своему дичайшему изумлению, сам собой ответил:
  
  - Да, мастер.
  
  - Отменно, - удовлетворенно обронил невидимый, но страстно ненавидимый собеседник. - Тогда приступайте. У вас есть час до начала операции.
  
  Что-то блеснуло, Дима встал, изумляясь тому, что он - отдельно, а шевелящееся тело - отдельно, повернулся... Одного взгляда в зеркальную панель хватило, чтобы осознать ужас ситуации: там отражался высоченный седобородый старик в щегольской одежде черного цвета, сейчас трясущийся от остаточных эффектов поражения электрическим током, - Дима видел бьющие в него молнии, а на поясе висела изогнутая рукоять, и рука легла на неё автоматически.
  
  А на огромном экране на стене виднелся флот. Космический.
  
  Тело развернулось и куда-то потопало, а Дима, бьющийся в истерике студент-недоучка, только-только зачерпнувший чайной ложечкой мудрости из учебников права, как-то резко осознал несколько вещей.
  
  Первое: через час он в компании с Гривусом будет разыгрывать фарс похищения канцлера Республики, который по совместительству еще и Дарт Сидиус.
  
  Второе: этот фарс закончится плохо - Дима отчетливо помнил, что Дуку в результате помрет, Сидиус ученика уже слил, готовясь повязать его кровью нового смертника.
  
  Третье: сбежать - не вариант. Он этот мир не знает, навыков нет - Дима попробовал что-то почувствовать, как легендарный Люк Скайуокер, и у него закономерно ни хрена не получилось, потому как пункт четвертый!
  
  Четвертое: Дуку почти помер,  граф стал практически зомби, лишь чудовищно сильная воля графа не давала ему окончательно стать марионеткой, так как Сидиус провел ритуал, чтоб благодарный ученик его не выдал... Граф попытался исправить содеянное, проведя еще один ритуал, результат получился не очень. И ждет теперь Диму смерть скорая и безвременная, потому как - Дима отдельно, ни на что не влияет, а Дуку - отдельно, и вообще смотри пункт номер три. И с их общим сейчас телом он тоже управиться не смог.
  
  Тело двигалось, отдавало распоряжения, Дима, утомившись орать, молча обдумывал перспективы, ошметки сознания Дуку негодовали от знакомства с предсказанием ближайшего будущего.
  
  Все это походило на злую шутку, и Диму неожиданно осенило. Тело застыло. От Дуку повеяло шоком... а затем злорадным согласием. Тело со скрипом, заметно дергаясь, развернулось... И целеустремленно поперлось к коммуникатору.
  
  Им, записанным в смертники пешкам, предстоит много работы.
  
  ***
  
  Операция по спасению канцлера шла через пень-колоду: все как обычно. Канцлер горделиво сидел в кресле, прикованный, но не сломленный, Энакин слегка прихрамывал после близкого, но краткого свидания с Гривусом, Оби-Ван пытался казаться стойким и безмятежным, но выглядел помятым и замученным. Граф застыл в пафосной позе, надменно отставив в сторону алый клинок. Попытки Оби-Вана "в разговор" не удались, Энакин получил знатных люлей, Кеноби тоже огреб, а Дуку поигрывал сейбером, легко перемещаясь и фоня злорадным удовольствием.
  
  Оби-Ван с трудом отскреб себя от пола, пытаясь обойти графа. Дуку резко двинулся, неожиданно мощным пинком приголубив брызжущего бешенством Скайуокера между ног. Избранный с тихим воем согнулся пополам, заливаясь соплями и слезами: броня у него была, но не в этом месте.
  
  Оби-Ван сочувственно скривился и вновь встал в стойку. Граф коротко отсалютовал, переходя в атаку, а потом Кеноби и сам не понял, как одним точным уколом прожег Дуку сердце. Граф замер... От него вдруг полыхнуло целой смесью чувств и эмоций: гордостью, злорадством, яростью, одобрением. И облегчением.
  
  - Спасибо, внук, - неожиданно тихо произнес Дуку, закатывая глаза и падая. Так и горящий в ране меч прорезал тело, пока Кеноби спешно его не выдернул. Канцлер смотрел задумчиво и почему-то недовольно, словно Тиранус его чем-то разочаровал и в чем-то напакостил.
  
  А потом были успешные попытки посадить кусок корабля, триумф, пара одобрительных хлопков от Мейса и грустное лицо Йоды, единственного, кто, кроме ошарашенного неожиданной победой Оби-Вана, пришел на кремацию графа.
  
  Война на некоторое время утихла. Обнадеженные джедаи даже тихонько помечтали о том, что теперь можно и о победе подумать, как вдруг взорвалась бомба: в Храм нанес визит представитель Банковского Клана в обнимку с толстым портфелем и тонкой папочкой.
  
  Десять дней назад
  
  Генерал Гривус недоуменно уставился на незнакомого ему дроида с клеймом Банковского Клана на круглой голове. Дроид поскрипел что-то, моргнул фотоэлементами, металлически прокашлялся, настраивая звук, и строго посмотрел на калишца.
  
  - Кимаен джай Шилал, он же генерал Гривус? - строго вопросил дроид, открывая плоский переносной металлический сейф. Калишец нервно кивнул: чинуш он побаивался, невзирая на форму и вид. - Замечательно. Итак... Я, Ян Дуку, граф Серенно, Дарт Тиранус, находясь в трезвом уме и твердой памяти, завещаю своему верному генералу Гривусу, он же Кимаен джай Шилал, следующее...
  
  Киборг, как раз собирающийся закашляться, подавился воздухом, застыв в нелепой позе. Дроид, не обращая внимания, продолжил нудно оглашать последнюю волю ныне покойного ситха.
  
  - ...следующие документы и записи, удостоверяющие, что киборгизация оного Кимаена джай Шилала была проведена по приказу...
  
  Киборг отмер, сжимая кулаки. Металлические когти заскребли по полу.
  
  - ...также я оставляю своему верному генералу склады с оружием, находящиеся...
  
  Гривус ошарашенно выпучил глаза.
  
  - ...и оплаченную процедуру клонирования для обретения живого и здорового тела...
  
  Генерал вновь подавился кашлем, рисуя в своем разуме сверкающие перспективы. Его ждет Кали... но только после того, как он...
  
  - ...и последнее - планы коммуникаций Сената , а так же дроида НК-47, отреставрированного и с обновленными протоколами убийства. Используй его с умом, мой друг.
  
  ...подкинет на Корусант своего нового металлического друга.
  
  ***
  
  Восемь дней назад
  
  Вентресс озадаченно почесала лысую голову. Банковский дроид закончил оглашать завещание ее покойного мастера, и женщина утерла скупую ситхскую слезу, алчно поглядывая на сейф с документами. Дарт Тиранус оказался не такой уж сволочью, как думала его ученица: покойный оставил в наследство акции, несколько весьма полезных артефактов, а также небольшой сейф, содержимое которого не огласили.
  
  Дроид, исполнив возложенные на него функции, ушел, Вентресс открыла сейф и замерла. Внутри, в обитых бархатом гнездах, оказалось три голокрона - из них два квадратных, джедайских, а также новые сейберы с изогнутыми рукоятями, отлично подходящие для Макаши и Джар-Кай. Оранжевого цвета. Женщина полюбовались на теперь принадлежащие ей сокровища, собрала немногочисленные вещи в сумку и вышла вон из обшарпанного номера, даже не закрыв дверь. Ее ждала новая жизнь.
  
  ***
  
  Семь дней назад
  
  - Асока Тано?
  
  - Да?
  
  Обалдевшая от свалившегося на нее наследства Асока повертела в руках ящичек с документами на небольшую, но очень комфортабельную яхту, пожала плечами и направилась в космопорт. Ее ждало Серенно.
  
  ***
  
  Шесть часов назад
  
  С огромным трудом собранный полным составом Совет тихо переговаривался, пока стоящий перед ними тощий муун, разложивший при помощи личного дроида документы, не прокашлялся, привлекая внимание замученных войной джедаев.
  
  - Уважаемый Совет, сегодня я оглашаю последнюю часть завещания Яна Дуку, графа Серенно, он же мастер-джедай Дуку, он же Дарт Тиранус, лорд ситхов.
  
  Советники начали переглядываться. Муун поправил очки, продолжая нудным голосом:
  
  - Я, Ян Дуку, оставляю своему учителю, мастеру джедаю Йоде, коллекцию чаев, а также чайник красной глины и набор пиал. Кроме того, я оставляю своему мастеру сертификат на пожизненное обеспечение лягушками из лучшего питомника Явина "Райская поляна". Не поминайте лихом, учитель.
  
  Йода достал из-за пазухи здоровенный клетчатый платок и трубно высморкался.
  
  - Мастеру джедаю Пло Куну я оставляю усиленный бескаром респиратор и накладки на когти из фрика.
  
  На Пло завистливо покосились.
  
  - Мастер джедай Мейс Винду. Мейс, когда-то, узнав о моем решении уйти из Ордена и принять наследственный титул, ты сказал, чтоб я не забыл упомянуть тебя в завещании. Мастер Винду! Вы никогда мне не нравились, вы постоянно относились ко мне с предубеждением. Но я выше этой мелкой суеты. Мейс Винду, я тебя упоминаю! Цени.
  
  Раздалось тихое хихиканье, Мейс скрипнул зубами. Муун невозмутимо продолжил:
  
  - Остальные члены Совета, кроме мастера Оби-Вана Кеноби и рыцаря Энакина Скайуокера, - хрен вам! Подберите губы и завидуйте молча.
  
  Скайуокер издал странный сдавленный звук, прикрываясь рукавом, на лице Кеноби блуждала неопределенная улыбка.
  
  - Рыцарь Энакин Скайуокер. Вы - хамло и быдло, за каким-то хреном подобранное моим сбрендившим на почве Живой Силы учеником. Вы эгоистичны, себялюбивы, отвратительно воспитаны.
  
  Совет заухмылялся, Скайуокер побагровел, сжимая кулаки.
  
  - Однако, вы, рыцарь Скайуокер, к моему огромному сожалению, являетесь моим гранд-грандпадаваном, поэтому я не могу оставить вас без подарка.
  
  Первое: я оставляю вам мой личный линкор "Серенно", полностью готовый к эксплуатации.
  
  Второе: я оставляю вам сертификаты на оплаченный курс в Корусантском Техническом Университете: смотреть на ту рухлядь, на которой вы пробуете свои жалкие способности к механике, без слез невозможно. Надеюсь, учеба в лучшем университете галактики поднимет ваши зачатки способностей на приличествующую моему правнуку высоту.
  
  Третье: в качестве подарка к свадьбе с сенатором Падме Наберри я оставляю вам сертификат на прохождение курсов этикета, языка цветов, чайной церемонии, дипломатии и семейного права, а также традиций планеты Набу.
  
  Зал погрузился в гробовое молчание, Мейс в упор уставился на позеленевшего и сжавшегося в комок под не предвещающими ничего доброго взглядами советников Энакина. На лице Кеноби все так же блуждала неопределенная улыбка.
  
  - Отказаться от прохождения курсов вы не можете, мой внук, так как только при получении дипломов об их прохождении вы получите доступ к линкору и прочим благам. Поздравляю со вступлением в брак и желаю счастья в семейной жизни.
  
  Муун с хрустом перевернул плотный тяжелый лист, пододвинул к себе толстенный портфель и продолжил чтение.
  
  - И последнее. Мастер-джедай Оби-Ван Кеноби. Мой дорогой гранд-падаван! Ты - лучшее, что есть и будет в моей родословной, поэтому тебе я передаю самое дорогое, что у меня есть - Серенно.
  
  Советники дружно выпучили глаза. Оби-Ван слегка приподнял бровь.
  
  - Моя кровная семья - одно сплошное разочарование, к тому же почти вымершее. Я принимаю тебя как своего потомка и передаю тебе титул графа, а также все, что к этому титулу прилагается: права и обязанности. Ты, Оби-Ван, со своими мозгами, навыками и связями, сможешь принести в Конфедерацию Независимых Систем мир и процветание, так как теперь именно ты будешь отвечать за входящие в нее секторы. Ты можешь отказаться от этой ноши, внук, и я тебя пойму, однако... В случае принятия титула к тебе перейдут права на обладание клонами.
  
  Советники загомонили, Кеноби встрепенулся, резко распрямляя спину.
  
  - Поясните.
  
  Муун поправил очки, раскрыл портфель и достал первую стопку плотных тяжелых листов с печатями: акты купли-продажи, как сразу понял Кеноби.
  
  - Если кратко, то клоны, созданные по шаблону Джанго Фетта, были созданы на Камино по заказу мастера джедая Сайфо-Диаса, оплачены с предоставленных ему графом Дуку счетов и являлись их совместной собственностью. После гибели мастера Сайфо-Диаса права владения полностью перешли к графу Дуку, а теперь перейдут к вам при условии согласия на принятие титула и прочего.
  
  Глаза Оби-Вана вспыхнули.
  
  - То есть, - уточнил хищно подобравшийся джедай, - все клоны станут моей личной собственностью?
  
  - Именно, - кивнул муун. - По законам Республики клоны являются имуществом, а вот по законам КНС, ратифицированным графом Дуку, клоны имеют равные с естественнорожденными гражданами права.
  
  - М-м-м... - промычал Оби-Ван, довольно закидывая ногу на ногу. Советники заволновались.
  
  - Оби-Ван, ты не можешь!
  
  - Ты же джедай, Кеноби, и не можешь наследовать ситху!
  
  - Армия подчиняется Сенату и канцлеру!
  
  - Кеноби!
  
  - Я согласен... - проурчал Оби-Ван.
  
  - Вам придется покинуть Орден, - предупредил муун. - По законам Серенно, глава государства не может быть членом организаций, подчиненных другому государству.
  
  - Значит, так тому и быть, - пожал плечами Оби-Ван, вставая. Совет загомонил. Муун достал документы и подал их Оби-Вану.
  
  ***
  
  Десять минут назад
  
  Дроид НК-47 замер, наблюдая за погрузившимся в работу человеком. Мясной мешок казался дряхлым и неопасным, но дроид отлично видел мелкие детали, нарушающие практически совершенную маскировку. Этот человек был опасен, а по предоставленному досье являлся ситхом. Славная добыча!
  
  Справиться будет трудно, но не невозможно, а уж с проведенной подготовкой так и вовсе почти даже легко.
  
  - Ностальгия: эх, видел бы меня мой хозяин... - вздохнул про себя дроид, вспоминая одетого в мандалорскую маску человека, которого вечно мотало от одной крайности к другой. Впрочем, и зажигали они не по-детски! Сколько славных битв и коварных диверсий он помнил! Вот и этот ситх станет достойной упоминания строкой в длинном резюме ликвидатора по имени Калашников, как его любя называл хозяин Реван.
  
  Дроид покосился на крошечный экран, взял пульт и нажал первую кнопку. Направленные взрывы обрушили броневые плиты, превращающие кабинет в непроницаемый куб. Вторая кнопка откинула крышки ящиков, выпуская на свободу исаламири. Третья вырвала решетку, освобождая путь к ставшей в боевую стойку добыче, ощетинившейся алым сейбером.
  
  НК подхватил дезинтегратор и шагнул вперед. Его ждали славная битва и тотальное истребление.
  
  
  
  
  
  

Драббл 19 Бумеранг (ОЖП!)Фимор


  
  
  
  
  
  Отражение внушало. Вот просто внушало, другое определение и подобрать было сложно!
  
  Гладкая серебристая поверхность исправно показывала идеал арийской расы. Волосы цвета спелой пшеницы, сейчас торчащие и неопрятные: стрижка потеряла форму, а владелец волосяного богатства не спешил привести себя в порядок. Светлая кожа. Пронзительно голубые глаза: чистейший цвет. Рост под два метра, вес за центнер и соответствующее телосложение: плечи широченные, пресс - закачаешься, бицепсы и трицепсы такие, что любой бодибилдер умрет от одного взгляда, заливаясь завистливыми слезами. Даже лицо имело классические черты и некоторую печать интеллекта, пусть опухло и заросло щетиной.
  
  В принципе, глядя на этот образчик совершенства, можно было решить, что смотришь на пресловутого Капитана Америку или Аполлона Бельведерского, вот только, увы, ни тот, ни другой вариант не являлись правдой. В зеркале отражался Фимор - вот так, без фамилии, - и это все, что могла о нем сказать несчастная попаданка, неведомым образом очнувшаяся в этой огромной туше рано с утра.
  
  Как? Почему? Абсолютно непонятно. Вот ты живешь на Земле, работаешь, почитываешь разное интересное, а вот ты уже сменила пол, возраст и место жительства, проснувшись в каком-то космическом Зажопинске в теле страдающего от неумеренных возлияний огромного мужика, про которого и вспомнить почти ничего не можешь - уж больно скудную информацию оставили об этом персонаже земные авторы.
  
  Что про Фимора вспоминалось?
  
  Что он был. Что он был первым падаваном Джинна, став таковым после гибели своего первого мастера. В душе при этом поднялась печаль, в памяти промелькнули чужие воспоминания: пожилой забрак цвета кофе с молоком - в животе намекающе заурчало, - заплетающий счастливому до невменяемости мальчишке короткую косичку. К сожалению, счастливые годы закончились быстро, а потом пришел Квай-Гон и, как тот поручик, все испохабил. Самомнения любимцу Йоды было не занимать, процесс учебы пошел со скрипом, и не потому, что Фимор был тупым и ленивым, а потому, что Джинн не учил, а снисходил к недостойному лицезреть его сияние.
  
  Фимор был очень умным, совершенно непрошибаемым, а еще обладал крайне полезной способностью: он не только видел суть сквозь внешнее и наносное, но еще и принимал все как есть, не заморачиваясь, - берег свои нервы. В случае с Джинном такая тактика дала свои плоды: не хочет учить как следует? Говорит так, словно сквозь губу цедит? Хвалит, будто помоями обливает? Ну и хрен с ним. Храм большой, мастеров валом, всегда найдется тот, кто поможет по той или иной причине. Уже через два года этот маразм закончился рыцарским званием для Фимора, титулом мастера для ждавшего этого с нетерпением Джинна, и Фимор свалил на одиночные миссии, облегченно вытирая пот с лица.
  
  В принципе ничему особенному Джинн не научил, так, подтянул некоторые навыки и проел мозги философией. Две трети своих знаний Фимор получил или сам, или с помощью других. Показывать свой уровень перед эгоистичным Джинном он не спешил и, как показала жизнь, правильно сделал.
  
  Ксанатос, падаван Джинна номер два, оказался точной копией своего учителя, только еще более высокомерной и хвастающейся благородным происхождением. На Фимора он презрительно поплевывал, как всякий выскочка-нувориш, считающий, что именно так ведут себя аристократы, - потомственный граф Дуку только кривился при редких встречах с Джинном и его учеником. Сам Фимор строил из себя увальня-неумеху, проигрывая середнячку Джинну в спаррингах и неуловимо поддаваясь Ксанатосу, которого легко мог задавить просто массой.
  
  Как оказалось - правильно поступил. Ксанатос упал, став Падшим, и Джинн тут же заявил, что отрекается от Фимора, а также не ставит себе в заслугу достижение тем рыцарства. Йода только повздыхал - не слишком огорченно, если честно, магистры покачали головами, но тоже ничего не сказали, рядовые джедаи смотрели сочувственно. Сам Фимор пожал плечами и представлялся падаваном ныне покойного мастера Энтру - забрака он вспоминал с ностальгией. И больше не подходил к членам бывшей родословной и на пушечный выстрел - впрочем, Йода, Дуку и Джинн тоже не спешили обращать на него свое внимание.
  
  Фимору это было на руку: середнячок, увалень и неумеха уверенно шел сквозь препятствия к своей цели - статусу Дозорного.
  
  Невзирая на попытки Джинна обтесать его как джедая-консула, то есть дипломата, Фимор был Стражем. Он проходил обучение у Теней и храмовых стражей, получал индивидуальные уроки у Мастера Боя, очень гордящегося старательным учеником, и даже подтягивал ментальные дисциплины у провидцев. Кроме того, Фимор учился понимать и чинить технику, продирался сквозь дебри психологии населяющих галактику обитателей, учил законодательство и вообще оказался крайне разносторонней личностью. И то, что Джинн так и не понял, какое сокровище ему досталось в падаваны, отменно говорило об уровне слепоты прославленного дипломата.
  
  Впрочем, глубины образования Фимора попаданку не интересовали: в первую очередь ей была любопытна причина запоя объекта попадания. Покопавшись в памяти, она ее нашла: Оби-Ван Кеноби.
  
  Как выяснилось, несколько дней назад до Фимора дошли храмовые слухи о возвращении Джинна с находящейся в коме раненой Талой. Без Кеноби. На робкий вопрос окружающих Джинн буркнул что-то невнятное о разорванной связи и выходе из Ордена, и Фимор с остальными понял это как то, что падаван или стал Падшим - Джинн цедил что-то о подобии Ксанатоса, или погиб, или и то и другое сразу.
  
  Солнечный малыш Фимору нравился, он даже хотел взять его падаваном, как и несколько других рыцарей, вот только Йода бдил, претендентов на Кеноби отгонял всеми способами, а потом вообще отослал Фимора за Внешний Круг, где рыцарь и торчал уже полтора года.
  
  А теперь напивался: номер вонял алкогольным амбре, неухоженным мужиком, разлагающимися объедками и еще чем-то химическим. То-то рожа в зеркале отражалась пропойная!
  
  Аня брезгливо нюхнула теперь уже свое плечо - подмышку просто не рискнула, - с трудом сдержала рвотный рефлекс и потащилась в душ, мыть это безобразие, по дороге обтерев собой все углы и с трудом вписавшись в двери, - проем оказался маловат, а координация немного хромала из-за сильно изменившихся габаритов.
  
  Ничего нового в процессе помывки не обнаружилось - возраст и жизненный опыт Ани принесли ей некоторые знания. Естественно, свое новое вместилище она не только отмыла, но и тщательно ощупала, а кое-что даже измерила - ракурс непривычный, да и вообще любопытно, - хихикая в процессе. После чего натянула свежее белье и принялась за стирку - машинки в номере не было, но звуковой душ присутствовал, а он ничем от той же машинки не отличался.
  
  Поначалу было тяжеловато, но чем дальше, тем более родным становилось тело, тем более понятной техника и прочие бытовые мелочи, тем более ясной память, а уж обнаружение кодов доступа к личному кораблю и вовсе привело в восторг.
  
  Страдать соплежуйством Аня не собиралась: это воспитанный в Храме с младенчества Фимор и подумать не мог о попытке вякнуть что-то против Йоды, оспаривая его мнение. Ей было плевать на толстую зеленую жабу и его планы. И на возможное будущее, так красочно расписанное в фильмах, тем более плевать. Сила подарила ей новую жизнь без диет, ухудшающегося здоровья, нелюбимой работы и невнятных перспектив, так что воспользоваться этим шансом она собиралась на полную катушку. Сразу после того как привыкнет к изменившимся габаритам и перестанет обдирать плечами углы, а макушкой - потолок.
  
  Через сутки свежеотстиранный Фимор выглядел в зеркале гораздо приятнее: чистенький, подстриженный, благоухающий парфюмом, а не дешевой брагой. Красота, да и только! Сила радостно и весело подпевала, единственной проблемой стал сейбер: рукоять казалась тяжелой и ледяной, а камни печально гудели, прощаясь с неизвестно куда исчезнувшим владельцем. Впрочем, эту проблему решит поездка на Илум. А пока что...
  
  Пара звонков по коммуникатору, поиск в храмовых архивах, и Фимор уже отлично знает, куда лететь: последней остановкой и Талы, и Джинна с Кеноби была Мелида-Даан.
  
  - Падаван, жди меня! - оптимистично пропела окончательно прощающаяся с прежней жизнью Аня, захлопнула дверь, взвалив на плечо сумку со скромными пожитками, и бодрым шагом направилась к космопорту.
  
  Сила гудела, подпевая в согласии, толкая в спину попутным ветром.
  
  ***
  
  Мелида-Даан
  
  Оби-Ван утирал слезы, стараясь, чтобы никто не стал свидетелем его позора. Дети и подростки разбрелись по пещере, отдыхая от очередного невыносимого дня: кто спал, сбившись в кучи на дырявом тряпье, кто пытался хоть как-то развлечься, мечтая о времени, когда война закончится, кто готовил скудную еду из с трудом добытых продуктов. Сам Оби трясся от холода и голода, страдая от зверской головной боли: разорванная насильно ученическая связь с Квай-Гоном приносила сплошные мучения. Он не мог ни спать, ни есть, ни хоть как-то функционировать. Поэтому прикосновение горячих ладоней к плечам счел очередной галлюцинацией.
  
  ****
  
  Двадцать семь дней спустя
  
  Фимор плотнее завернул в теплый плащ порывающегося куда-то бежать, бесконечно благодаря, мальчика, утрамбовывая его в кресло. Дом был огромным и неухоженным, но Фимор уже мысленно составлял смету, прикидывая, что, где и как отожмет у продолжающих строить из себя непонятно что Старейшин. Взрослых ублюдков ему было совершенно не жаль: эти твари убивали и пытали пытающихся остановить войну детей, а значит, в его глазах они снисхождения не заслуживали. Снующие вокруг бронированными тараканами мандалорцы такой образ мысли полностью поддерживали, пусть и относились к джедаю настороженно. Впрочем, чем дальше, тем больше они находили точки соприкосновения, хотя Джанго Фетт и косился на висящий на поясе Фимора сейбер с черно-зеленой рукоятью, не зная, как реагировать на то, что символ Мандалора вновь перешел в руки jetii.
  
  С Темным мечом вообще получилось интересно: когда Фимор прибыл на опустошенную идущей веками войной планету, то с изумлением заметил то, что на Мелиде-Даан давно отсутствовало: несколько отменно вооруженных бронированных кораблей с черной эмблемой на боках. Как выяснилось, это оказался Дозор Смерти, пополняющий свои ряды воровством детей.
  
  От всплывших в памяти слухов Фимора скрутило от бешенства, и даже печально стонущие камни сейбера взбодрились, раздраженно загудев. Именно тогда, вырезая мандалорцев с сигилой Дозора одного за другим, новоявленный Фимор понял, какой чудовищной машиной смерти может быть джедай, да и вообще обученный пользователь Силы. А уж когда планка падает и отбрасываются навязанные Храмом правила поведения... Тор Визсла, выскочивший с горящим сейбером наперевес, орал нечто оскорбительное, но Фимор его не слушал. Его тянуло к мечу как магнитом: камни сейбера визжали от бешенства, они бесились, что их держат недостойные заветов создателя меча руки, и участь Тора была решена. Мандалорец не умел пользоваться сейбером, он размахивал им как обычным металлическим клинком, и его не спасли доспехи из бескарового сплава. Щелей в защите оказалось достаточно, чтобы одним точным ударом нанизать орущего Тора на желтый сейбер, как бабочку, а затем вырвать из ослабевшей хватки Дха-Ка'рта. Итогом бойни стало полное истребление прилетевших на планету мандалорцев, а также трофеи в виде трех кораблей и множества доспехов из бескара: Дозор был богатой организацией и на своих членов денег не жалел - на тех, кто выжил в чудовищных лагерях, где детям ломали психику и промывали мозги, насаждая правильную идеологию.
  
  Собрав трофеи и похоронив мандалорцев - Фимор просто свалил Силой с десяток сухих деревьев, уложил на них тела, облил обнаруженным на одном из кораблей аналогом напалма, и поджег, - джедай решил выждать, мало ли что. Отсутствие спешки сыграло на руку: через несколько часов после наступления темноты рядом с трофейными кораблями приземлились еще два.
  
  Оказалось, что это пожаловал Пре Визсла, сын Тора, и еще два десятка десантников. От вида Фимора с сейбером в руке он озверел, а от сообщенных новостей и требований подчиниться - окончательно слетел с катушек. Зрелище было кошмарным и печальным: Пре явно обладал неплохим запасом мидихлориан, но учеба в лагерях Дозора искалечила не только психику, но и связь с Силой, сведя парня с ума. В общем, опять пришлось заниматься похоронными хлопотами и соображать, куда складывать трофеи.
  
  Попутно Фимор размышлял о том, что либо слава мандалорцев как воинов сильно преувеличена, либо с Дозором что-то не так. Или он чего-то не понимает.
  Убедившись, что больше никто не собирается валиться на голову, Фимор законсервировал корабли и пошел искать Кеноби, сияющего в Силе как маленькое солнышко.
  
  От увиденного и услышанного в импровизированном лагере Молодых Фимор окончательно дошел до кондиции. Самому младшему бойцу было четыре года, старшему - тринадцать. Будущее старейшин решилось легко и просто.
  
  Первым делом Фимор обнял и успокоил Силой трясущегося от надежды и опасений Кеноби, после чего собрал это больное, голодное и искалеченное воинство и потащил к кораблям, вознося мысленно молитвы, что догадался нагрузить свой корабль пайками и продуктами.
  
  Как они ели! Смотреть без слез было невозможно, и окончательно освоившаяся Аня с легкостью задавила остатки принадлежащих Фимору мыслей о сообщении в Сенат и прочих извращениях. Сейчас она была не джедаем, а матерью, озверело рвущей руками врагов, истребляющих ее детей.
  
  Дети наелись, заполнили корабли, как селедки - банки, и спали, а Фимор, скрипя зубами и матерясь, работал. Через час поисков и звонков было отыскано нужное, а еще через пять минут мрачный джедай пялился на запакованного в доспехи мандалорца с белой сигилой черепа мифозавра на груди.
  
  Фетт поначалу отказал, даже не слушая, чего от него хотят, сообщив, что свяжется после контракта на Галидраане, но Фимор молча включил Темный меч, и мандалорец закаменел. Рассказ об армии детей добил Фетта окончательно, из-за спины Джанго послышались нарастающие возмущенные вопли, и переговоры прошли успешно. Поездку на Галидраан отложили, а все Хаат Мандо'аде и услышавшие призыв кланы ринулись на помощь умирающим детям.
  
  Мандалорцы с пытающимися качать права уродами не церемонились. Полторы недели планирования и исполнения запланированного, и на планете воцарились тишь, гладь и божья благодать со смертельным покоем. Население планеты и так составляло десяток тысяч всех скопом, а теперь и это жалкое количество уменьшилось в пару раз. Мандалорцы оставили в живых самых вменяемых, и перед планетой вплотную встал кризис всего, чего только можно.
  
  Фимор пахал, как проклятый: грабил наркоторговцев и рабовладельцев, решивших, что здесь - отличная перевалочная база, ведь контракт с мандалорцами стоил дорого. Вправлял мозги падавану: косичку Оби-Вану он заплел на третий день знакомства и теперь бдительно следил за неугомонным мальчишкой. Посещал с ним целителя разума: мандалорцы приволокли целый отряд психологов, отменно понимая, чем грозят детской психике военные действия. Договаривался о поставках продуктов, семян, животных, техники - всего, что нужно для жизни, потому что война истощила планету полностью. Помогал Нильду и Сераси брать власть в свои руки. Следил за переселением на планету мандалорцев, тут же принявшихся усыновлять и удочерять воинственную мелочь. Дрался с Феттом: тот все не мог пережить факт попадания Темного меча в руки джедая. И твердой рукой рулил остатками Дозора и Клана Визсла.
  
  Время летело как бешеное, визит Квай-Гона Джинна, свалившегося на планету в потрепанном кораблике, даже не спросив разрешения на посадку, стал полной неожиданностью. Фимор покосился на календарь и обомлел: год пролетел, как его и не было.
  
  Квай все так же задирал нос. Мандалорцы, разузнавшие все подробности попадания на планету Оби-Вана, глухо заворчали, заставив джедая занервничать. Вид Фимора, чаевничавшего в компании Кеноби, Фетта и Сераси с Нильдом, спровоцировал словоизвержение. Джинн с ходу принялся предъявлять претензии: к Кеноби - за то, что посмел нервировать порядочных джедаев; к Фимору - за то, что занимается черт знает чем в компании мандалорцев и вообще превышает полномочия; к Фетту - за то, что посмел прилететь на не стоящую внимания и помощи планету; к Сераси и Нильду - за то, что вводят всех в заблуждение россказнями о якобы бушующей войне.
  
  Извержение помоев прервал хорошо поставленный удар прямо в переносицу. Хрустнуло. Офигевше лупающий глазами Джинн свалился на пол, заливаясь кровью. Фимор ткнул пальцами - и джедай отрубился.
  
  - Блаженная тишина, - саркастично фыркнул Фетт. Глаза Оби-Вана соперничали в диаметре с блюдцами: такого он даже представить не мог. Фимор пожал плечами, наливая еще одну чашку. В принципе, на планете самые главные проблемы решили, теперь нужно только работать и двигаться вперед. - Фимор.
  
  - Да? - отозвался джедай, заботливо подсовывая осоловелому падавану еще один бутерброд.
  
  - У тебя есть мандо'карла, ты станешь отличным мандалорцем! - продолжил капанье на мозги Фетт, ревниво поглядывая на рукоять сейбера. Темный меч теперь всегда висел на поясе Фимора, свой сейбер с желтым клинком он отдал Оби-Вану, до тех пор, пока они не полетят к Илуму за новыми камнями. Фетта аж крючило от факта перехода святыни в руки джедая, но отобрать меч просто так он не мог: не тот случай. Фимор засаду с переходом символа из рук в руки только во время поединка знал и довольно скалился: пока Фетт его не заработает, сейбер будет у Фимора. А отдаст его он только в случае, если Фетт окончательно избавится от своих предубеждений и предрассудков насчет джедаев. Выжившие члены Дозора вон молчат в тряпочку и не возникают: все несогласные с главенством джедая могли вызвать его на поединок и попытать удачу. Пока что везунчиков не было... И не будет. Чтобы забрать принадлежащие родным доспехи, членам клана и Дозора пришлось пахать, как рабам на галерах, помогая восстанавливать Мелиду-Даан, уничтожать в секторе пиратов и рабовладельцев, следить за порядком и вообще заниматься общественно полезной деятельностью. Денежки потекли рекой, склады с трофеями пустели, а члены Дозора начали напоминать вменяемых личностей.
  
  Фетт тоже потихоньку набирался мозгов и дипломатии, видимо, подумывая об Мандалорской империи с человеческим лицом. Успехов ему, что еще сказать... Кланы - клубок змей, во фракциях разброд и шатание, Хаат Мандо'аде резко стали семейными людьми. Да и до самого Фетта дошло, что Мандалор - это не только бесконечные завоевания, а и восстановление разрушенного. Жрать хотят все и всегда, и Фимор уже подкинул идейку связаться с Агрокорпусом насчёт терраформирования, восстановления генофонда растений и животных и прочего полезного. В планах еще стоял визит к Ксанатосу - расспросив Оби-Вана, Фимор сделал выводы и сейчас собирал информацию об оборзевшем Падшем. Сам Кеноби тяжкими мыслями не терзался, успев за год уяснить, что у него есть мастер, который решает проблемы, и его дело - учиться, а не лезть в опасности без поддержки. Сераси с Нильдом постоянно шушукались, поглядывая на вытащившего их из жопы джедая, так удачно прилетевшего за Оби-Ваном. На Джинна, начавшего шевелиться, никто внимания не обращал.
  
  Сам Фимор размышлял о том, что пора лететь на Илум, а потом можно и на Корусант завернуть - надо представить Оби как своего падавана, дать заявку на регистрацию в должности Дозорного - уже была делегация от соседней планеты с просьбой о помощи, а там... и до Ксанатоса дело дойдет. И вообще поглядим.
  
  ***
  
  Полет к Илуму прошел на 'отлично'. Воодушевленный Оби-Ван, которому за год подлечили уже начавшую протекать крышу, с испытаниями справился отменно, вернувшись с бледно-голубым кристаллом. Рискнувший посетить ледяные пещеры Фимор столкнулся с мешаниной страхов из прошлого и будущего и Фимора, и Ани и вернулся полноценной личностью, в которой гармонично сочеталось то и другое. На психику перестали давить нет-нет и проскальзывающие мысли о прошлом, ушла ностальгия, окончательно слились память, знания и опыт.
  
  Вовремя.
  
  Возвращаясь на Корусант, пришлось делать остановку, и, естественно, они нарвались на Ксанатоса. Оби-Ван при виде продавшего его в рабство 'брата' тут же спрятался за широкую спину мастера, вызвав этим целый шквал ядовитых насмешек и оскорблений. Ксанатос заливался соловьем, Фимор, похмыкивая, слушал эти непотребства. Когда Падший наконец заткнул фонтан красноречия, так и не дождавшись попыток возмутиться, Фимор пошел ва-банк.
  
  - Ну, здравствуй, бывший младший брат, - скривил губы Фимор, поглядывая на достаточно высокого Ксанатоса немного сверху вниз. - Как неприятно тебя видеть, поганка ты этакая. Ты говорил много и не по делу, вот только... - блондин растянул губы в максимально снисходительной ухмылке и с намеком зацепил большими пальцами рук ремень, - у меня все равно больше.
  
  Что сказать... Такой реакции он не ожидал. Ксанатос едва не взорвался от бешенства, выхватил сейбер и попер вперед буром, вот только теперь Фимору не было нужды притворятся, да и постоянные спарринги с Феттом дали очень многое. Ослепленный бешенством Ксанатос думать был не в состоянии, за что и поплатился: жалеть его, как Джинн, Фимор не собирался. Схватка оказалась быстрой и с предсказуемым результатом: уже через пару минут Ксанатос потерял руки, а потом и голову: к убийству Падших следует относиться со всей серьезностью.
  
  Оби-Ван смотрел на угробившего его обидчика мастера как на живое божество. Фимор подобрал алый сейбер, подхватил труп с запчастями и пошел договариваться о погребальном костре - поганца хотелось упокоить с гарантией.
  
  Доклад произвел фурор, как и показанный в доказательство алый сейбер покойного. Лица советников были кислыми, словно они дружно нажрались лимонов. Скромно, но дорого одетый Фимор довольно сжимал ладонями плечи сияющего выпавшим зубом Кеноби. Хмурый и потрепанный спешно вызванный Джинн составлял разительный контраст. Что там будет с ним, Фимора не интересовало, но явно ничего хорошего: Тала пришла в себя, выйдя из комы, и ее уже просветили насчет Кеноби, Мелиды-Даан и всего остального. Дама она резкая, оставление ребенка в зоне боевых действий не простит. Стоящий рядом Дуку, как раз закончивший отчитываться о Галидраане и попытках губернатора замаскировать воровство сотрудничеством с террористами, поглядывал задумчиво. Он явно проводил переоценку бывшего члена родословной.
  
  Фимор плевать хотел на проклюнувшиеся у престарелых придурков родственные чувства: что Дуку, что Йода поглядывали с тем выражением лица, после которого стоит ждать воплей в стиле: 'Вернись, я все прощу!' Ему такое счастье даром не надо, особенно после толстых намеков на то, что Оби - вообще-то падаван Джинна и его придется вернуть. Еще чего. Узы падаванства священны.
  
  Советники в конце концов отпустили наглого рыцаря, страдающего избирательной глухотой, пожелав странного - еще одной встречи для обсуждения деталей, - но оставаться в этом затхлом болоте Фимор не собирался. Отчет дал, данные о падаване в архиве обновил, пора и честь знать. Мало ли, что там Йоде в голову взбредет и убитому горем Джинну.
  
  Шесть часов беготни, недолгий отдых - и Фимор с Оби-Ваном на буксире покинули Корусант, набрав материалов для обучения Кеноби, одежды, припасов, разных мелочей и оставив друзьям мальчика коды для связи. Их ждала Мелидадаан, как теперь называли планету Молодые, а также мандалорцы, Фетт и целая прорва проблем, которые нужно решить. Фимор не унывал: что там с будущим, еще неясно, но пахать за кого-то, чтоб в рай на его горбу въехали, он не собирался. Ему вон падавана надо вырастить порядочным и вменяемым человеком, разоренной войной планете помочь, а там... посмотрим. Куда Сила поведет.
  
  ***
  
  Пять лет спустя
  
  - Мастер! Мы долго не протянем! - заорал Оби-Ван, осторожно ощупывая Силой дышащий на ладан защитный кожух гипердвигателя. - Срочно садимся хоть где-то!
  
  - Так вперед! - Фимор страдальчески сморщился, голова после очередной бурной встречи с Мандалором зверски болела, а похмелье не убиралось никакими техниками Силы: Фетт заполучил-таки Темный меч и устроил по этому поводу грандиозную пьянку. После недолгих мучений и болтанки корабль сел, похмельный джедай разлепил опухшие глаза, напился водички с витаминами, подсунутой заботливым падаваном, и поинтересовался:
  
  - И где мы?
  
  - Татуин, мастер, - с готовностью сообщил Кеноби. Фимор почти протрезвел от такой новости.
  
  - Татуин, говоришь? Ясно. Мы не должны жить хорошо, мы должны жить весело! Вперед, падаван, только не забудь надеть доспехи.
  
  - Конечно, мастер! - Кеноби умчался, Фимор принялся надевать доспех, сделанный по личному заказу Мандалора Фетта: не бескар, но сплав, не уступающий ему по прочности, ведь их давно уже приняли обоих в почетные мандалорцы. Что ж... Посмотрим, так ли страшны Избранные, как в сказках сказывают.
  
  Рампа опустилась, и Фимор с Кеноби сделали первый шаг на покрытую песком планету, и где-то впереди ярко сияла и звала звезда из чистой Силы.
  
  
  
  
  

Драббл 20. Трудно стать богом драма/мистика


  
  Как Оби-Ван ни старался, он никак не мог вспомнить, с чего все началось.
  
  Практически идеальная память подводила, зияя дырами размером с галактику, он мучился, стараясь выковырять хоть крошку определенности, но все было тщетно. Оби-Ван мог вспомнить цвет матрасика кроватки, в которой спал в яслях, но никак не мог найти отправную точку, тот самый момент, после которого все покатилось лавиной с горы.
  
  Впрочем, сам Оби-Ван склонялся к тому, чтобы считать началом Мелиду-Даан.
  
  Это был ад на земле, во всех его чудовищных проявлениях, и он, мелкий, выброшенный пинком под зад недоджедай, считающий, что его дело правое и он сможет победить. А идущих за ним детей не волновали философские рассуждения и попытки разъяснения статуса от того, кто и сам не может внятно разложить по полочкам, кем он там теперь считается. Они шли за ним в пекло боя и истово верили в победу.
  
  И они действительно побеждали.
  
  Сам Оби-Ван тогда просто шел вперед, зная, что он - их единственная надежда, что без него шансы на выживание у детей потерявших всякую совесть и вообще человеческие качества взрослых жителей воюющей веками планеты нет совсем. Он шел и вырывал победу зубами и руками, истекая кровью, отдавая самого себя.
  
  И, как ни странно... Они победили.
  
  Потом было много чего: и возвращение в Храм и Орден, и бои разной степени сложности, и превозмогание... Много чего. Оби-Ван шел вперед и только вздыхал, мучаясь нехорошими предчувствиями.
  
  Потом был Мандалор.
  
  Год в бегах, когда убийцы поджидали за каждым кустом и камнем, а помощи не было никакой. А Сатин, поначалу такая гордая, считающая себя неуязвимой и неприкасаемой, потом все чаще называла его своей единственной надеждой на то, что доживет и вообще выживет.
  
  Это был очень тяжелый год, который научил его многому: Оби-Ван узнал новую культуру, выучил язык и даже получил право носить доспехи и создать клан.
  
  Тогда Сатин еще не плевалась, разговаривая на мандо`а, не устраивала геноцид, сгоняя людей с обжитых мест, не уничтожала свою собственную культуру, не впадала в ярость при виде доспеха... Тогда она еще могла считаться мандалоркой, пусть уже с натяжкой.
  
  Оби-Ван восхищенно впитывал знания, учился, искал. Они всегда были чуть впереди своих преследователей, пока не вырвались из ловушек, пока не победили.
  
  Он прощался, наполовину боясь, что она попросит его остаться, наполовину ужасаясь, что не попросит. Сатин так и не сказала те самые заветные слова, и Оби-Ван улетел на Корусант, утешаясь чувством долга, лишь изредка вспоминая золотоволосую герцогиню и все больше идеализируя ее в своих воспоминаниях. Что поделать, все разумные склонны закрывать глаза на некоторые вещи, и джедаи не исключение.
  
  Потом было Набу. Королева не умоляла его о помощи, она приказывала, но что-то такое витало в воздухе, и бой с ситхом это только подчеркнул. Квай-Гон тоже не звал и не умолял о помощи, он тоже приказывал, и Оби-Вана колотило от навалившихся на него чувств, пусть он их и скрывал. Энакин тоже не просил. Вслух. Мысленно он просто орал, и Оби-Ван применил все свои знания и умения, чтобы добиться желаемого, и в конце концов заплел мальчишке падаванскую косичку.
  
  Увы, люди зачастую не ценят то, что свалилось на них подарком судьбы, и Энакин лишь подтвердил это правило. А Оби-Ван только вздыхал и качал головой: он не собирался изливать душу и кому-то что-то доказывать.
  
  Война свалилась на них, как лавина с горы: вот еще вчера они чешут языками в приемных покоях сенаторов и королей, а вот сегодня летят на кораблях навстречу смерти.
  
  Оби-Ван пытался сделать что мог, зачастую рискуя собственными жизнью и здоровьем. Не всегда получалось, но он старался и все чаще ловил восхищенные и полные благоговения взгляды клонов, идущих за ним в бой.
  
  Им везло: чаще, чем другим. Они выбирались из ловушек, в которых гибли другие, прорывались там, где вязли остальные, и все чаще и чаще Оби-Ван слышал тихое бормотание клонов, прикрывающих ему спину. И не только их.
  
  И у него прибавлялось сил, открывалось второе, третье и черт знает какое по счету дыхание, пока в их окровавленные руки не падала вырванная у врагов победа.
  
  Потом был Мортис.
  
  Его Оби-Ван почти не помнил, лишь в кошмарах мелькало нечто странное: высокие фигуры, алые и голубые глаза, зеленый туман, словно боевой отравляющий газ, и стойкое ощущение собственной гибели.
  
  Недаром он мучился плохими предчувствиями. Приказ шестьдесят шесть прозвучал громом с ясного неба. Оби-Ван выплыл в невменяемом состоянии, чувствуя, как с каждым ударом сердца гаснет все больше и больше жизней его друзей, знакомых, братьев и сестер по Ордену, как погружается во тьму галактика, но хуже всего, что он внезапно ощутил себя кромешно, абсолютно одиноким. Исчезла та невидимая, но ясно ощутимая связь с клонами, которая воспринималась очень естественно и правильно.
  
  И вот это было хуже всего.
  
  Оби-Ван плохо помнил то, что произошло потом: реальность воспринималась урывками. Может, если б он был в себе, более вменяемым, он бы поступил по другому, иначе... Но все случилось именно так, и потом, спустя годы и годы проворачивания ножа в открытой ране, Оби-Ван ни о чем не жалел. Это было бессмысленно.
  
  Так же, как он не жалел о том, что не добил Энакина. Что поделать... В тот момент он не хотел быть милосердным. Не с тем, кто помог вырезать всю его семью.
  
  Годы летели, сливаясь в одну шелестящую песком мутную пелену. Изредка ему казалось, что он слышит, как его кто-то зовет: тонкие, еле слышные голоса. В бреду Оби-Ван даже им отвечал... Невидимые собеседники все равно были лучше полного одиночества, пусть это и пахло шизофренией. А потом с неба свалились дроиды, и его снова призвали в строй.
  
  Если честно, то Оби-Вану уже было побоку происходящее: он так утомился от одиночества и бесконечного тоскливого ожидания, что банально воспользовался шансом свалить туда, откуда его точно не достанут.
  
  Что ж... Пришлось признать, что и его блестящий ум, пусть и заржавевший за эти годы, умеет ошибаться. Странности начались буквально через пару дней. Из беспамятства его вырвали горячие мольбы Люка, и Оби-Ван с удовольствием преподал ему самый главный урок. Дальше - больше. Он все чаще устремлялся на зов, пока в один чудесный момент не обнаружил, что его видят. И не обученные пользователи Силы, а вовсе даже обычные люди.
  
  И на физический мир он тоже мог воздействовать...
  
  Он стоял у костра, маскируя гримасу бородой, все в том же потрепанном облике старика, рядом кряхтел Йода, достаточно быстро, впрочем, исчезнувший. Где-то вдали что-то бормотал Квай-Гон: пусть он и был первопроходцем, силенок у давно мертвого джедая явно было маловато. Его хватало только на попытки донести до окружающих свое ценное мнение, и то получалось отвратительно.
  
  Дорогой ученичок сделал попытку уязвить, появившись не в виде обожженной развалины, а молодого идиота с косичкой в компании дорогой супруги. Оби-Ван скептически хмыкнул и ничего не сказал в ответ на эти потуги: как был эгоистом Энакин, таким и остался. Хватило Вейдера на пять минут, не больше: так, на глаза сыну показаться и продемонстрировать, что всем доволен и вообще крут. Ну-ну. Так ему Оби-Ван и поверил.
  
  Впрочем, его этот перформанс интересовал в последнюю очередь. Отвернувшись, Оби-Ван отошел в сторону, чувствуя, как ноги приминают сырую траву, прямо к тому, чей взгляд жег ему спину последние полчаса.
  
  Лысый, как коленка, Рекс смотрел, и по его щекам катились в густую седую бороду слезы. Протянутая рука коснулась твердого и вполне материального плеча.
  
  - Генерал? - слабо пробормотал клон. - Я так и знал, что слухи о вашей смерти слишком преувеличены.
  
  Они стояли в темноте под равнодушными звездами, и пожилой клон изливал душу, рассказывая о том, что случилось за последние четверть века. Что братьев осталось очень мало: клонов доконали ускоренное старение и жестокие военачальники. Что те, кто смог перебороть действие рабского чипа и внушения ситхов, зачастую кончали жизнь самоубийством, не в силах смириться с тем, что собственными руками убивали своих генералов-джедаев. Что те, кто остался, пошли в Сопротивление: хоть так насолить Вейдеру и Палпатину. Что больше всего выживших в батальоне, подчиненном Оби-Вану. Что Коди жив. Что пять лет назад все братья, даже подчиняющиеся Империи, внезапно ощутили то, о чем вспоминали только в тоскливых снах, наполненных кошмарами: связь со своим джедаем. Что...
  
  Они разговаривали долго. Единственная тема, которую Рекс не хотел обсуждать - Скайуокер. Для клонов человека с такой фамилией не существовало.
  
  - Братья будут рады узнать, что вы живы, - Рекс смотрел с такой верой в глазах, что Оби-Вану не хватило духу сказать, что слухи о его смерти преувеличением не являются. Он только согласно кивнул, решив поразмышлять над причинами собственной материальности. Но быть чьей-то надеждой оказалось... привычно.
  
  ***
  
  Коди не знал, когда это началось. Скорее всего, в тот момент, когда они, стайка зеленых кадетов, впервые увидели живое чудо: настоящего джедая. Он стоял, мокрый, в странной хламиде, и братья смотрели на него как на живое божество.
  
  Потом им пришлось расстаться со многими иллюзиями, но те, кто попал под прямое командование генерала Кеноби, так и не смогли избавиться от этой детской восторженности.
  
  Коди не знал, кто первый адресовал молитву генералу. Прайм не заботился о том, чтобы научить их правильным молитвам и прочему - для него клоны были продуктом, а не живыми людьми. Все их знания были обрывочными, подсмотренными и подслушанными, корявыми попытками самоопределения. И когда блестящий, только попавший на войну кадет, спасенный генералом, неожиданно помолился Кеноби как божеству - его никто и не подумал останавливать. Дальше - больше. Коди то и дело находил своеобразные алтари с маленькими голограммами генерала и скромными подношениями в виде чашки чая или чайных пакетиков. Сначала боролся с этим непотребством... а потом и сам начал бормотать молитвы, особенно, когда враги наваливались со всех сторон.
  
  А потом случился приказ, и Коди лично расстрелял свое божество из роторной пушки.
  
  А потом Коди ничего не помнил. Не хотел. Это был не он. Коди умер. Вместо него остался лишь безликий клон.
  
  Шли годы, пока в один момент невидимая волна не вырвала его из беспамятства, и Коди, обрадовавшись возможности, сбежал в компании своих братьев - тех, кто выжил. Он только хотел увидеть, как падет Империя с Палпатином и Вейдером, а там можно и отдохнуть. Единственная надежда - что потом ему удастся попросить прощения у того, кто умер от его рук.
  
  О том, что он дожил до этого славного момента, Коди узнал в лазарете, услышав новость угасающим сознанием. Страшно ему не было. Совсем. Потому что закрыв глаза, Коди сделал шаг вперед, чувствуя, как его кто-то крепко ухватил за предплечья. Пальцы сжимали чужие наручи - теплые, гладкие, явно из бескара, и Коди, с внутренним трепетом подняв веки, уставился на того, кого не чаял увидеть. Волосы и борода его генерала пылали начищенной медью в лучах жаркого солнца, глаза сверкали кайбер-кристаллами, а улыбка была все такой же яркой, как он помнил.
  
  В воздухе витал запах озона и крепкого чая. Личное божество Двести двенадцатого штурмового батальона улыбнулось ему и сказало слово, которое Коди не ожидал услышать еще хоть раз:
  
  - Привет.
  
  
  
  

Драббл 21. Не так страшен черт... (ОЖП)Йода


  
  
  
  
  - Господи, за что мне это все?!
  
  Риторический вопрос так и остался риторическим, повиснув в воздухе. Увы, ответить на него было некому, хотя нечто этакое - злорадное веселье - ощущалось то ли затылком, то ли гландами. Еще ощутимо давило чужое раздражение, но вот его в свою очередь игнорировала уже попаданка: Нина отлично понимала, кто это там не одобряет - естественно, обитатель этого самого тела, задвинутый непонятно на какие задворки. Крепко и прочно законопаченный в узилище: видимо, данный разумный Высшие силы, или кто тут рулит, в этой галактике, совсем достал, раз вопрос решили так радикально. Впрочем, так же ясно ощущалось, что не одобрять прежнему владельцу тела осталось недолго: в память Нины словно втекала струйка воспоминаний, опыта, рефлексов и прочего, прочего, прочего... тонкая струйка, слава всем богам, а иначе бы неожиданно даже для самой себя ставшая попаданкой Нина молниеносно с катушек слетела: жизненный опыт человека пятидесяти лет и существа неизвестной расы, прожившего девять с половиной веков, просто несравнимы.
  
  Хотелось плакать. А еще жрать: на нервяке почему-то всегда кушать хочется, сладенького, жирненького, копчененького, жареного... И вообще вкусненького. Плюнув на все, Нина решила, что раз у нее белая горячка - а как еще объяснить происходящее, - то гулять, так гулять, и поковыляла в сторону шкафов, навернувшись раз пять по пути. Пошарила по закромам, нашла секретную заначку с аппетитно пахнущим содержимым и, мужественно не думая, что она тащит в широкую пасть с острыми зубами, забилась в уголок.
  
  Кухонный.
  
  Уже через полчаса жизнь стала чуточку менее кошмарной. Одуряюще пах чай, карамельные сверчки хрустели на зубах, Нина, сморкаясь в широкий рукав, самозабвенно рыдала, оплакивая свою горькую судьбину.
  
  Еще бы. Не каждый день просыпаешься в теле Йоды, чтоб его, гранд-магистра Ордена джедаев.
  
  
  Терапия вкусняшками помогла. Всласть выплакавшись, Нина решила считать все сном и не заморачиваться, а то так и до сумасшествия недолго. Сыто отдуваясь, сползла с подушек и поковыляла осматриваться. Белая горячка - белой горячкой, но жить Нина хотела хорошо, а значит, надо отрывать толстую жопу с короткими ногами и шевелиться в сторону светлого будущего.
  
  Походка крокодила, вставшего на задние лапы, постепенно становилась все уверенней. Нина осмотрела жилище, подогнанное под нужды Йоды: все низенькое, потому как сам Йода - метр с кепкой в прыжке, никаких стульев, одни пуфики, повышенная влажность, шкафы забиты странной едой, в платяном шкафу сплошное уныние - ряд одинаковых роб, туник, штанов и поясов-оби с ремнями-разгрузками. Обуви данному виду разумных явно не полагалось.
  
  Задумчиво пошевелив по очереди всеми тремя пальцами на каждой ступне, Нина скривилась от вида мощных тупых когтей, отродясь не видевших не то что маникюрных ножниц с пилочками, а даже просто напильников с рубанками, меланхолично размышляя о том, хватит ли всех джедаев коллективный удар, если вот это почистить, заточить и накрасить лаком. Алым. Цвета страсти. И ситхов.
  
  Чувствуя, что "белочка" вновь прогрызает мозг, Нина поковыляла дальше. Зеркало в ванной подвернулось очень кстати, остановив надвигающуюся истерику. От вида отражающейся в серебристой поверхности рожи резко напал ступор.
  
  - Чур меня, чур! - бормоча, Нина отвернулась, шаркая прочь, на кухню. Там хотя бы есть жратва, а отдельный шкаф для чая и вовсе внушает уважение.
  
  Оставалось надеяться на то, что все упорнее прорастающие в памяти воспоминания Йоды сделают свое черное дело и она не будет блевать от одной мысли о внешнем виде. Кроме того, следовало как следует осмотреться, и не только в этой квартирке. Раз ее сюда засунули, значит, есть причина. Ее нужно найти, а уже потом думать, что и как делать. Не тот Йода персонаж, чтобы тихо отсвечивать в уголке. У него есть власть и, что гораздо более ценно, право эту власть применять. У Йоды есть возможности. Ух какие возможности. И просрать свой шанс... В затылок словно повеяло ледяным дыханием.
  
  Отлично помнящая канон Нина передернулась. А вот и кнут. Отсидеться в болоте не выйдет. Значит, так тому и быть.
  
  Нина открыла банку с чаем, понюхала... Покосилась на чайник. Потом на полочку с алкоголем - оказывается, магистр был не против плеснуть в чашку нечто забористое. Руки сами поставили банку, ухватив пузатую бутылку с маслянистой жидкостью внутри, откупорили и плеснули прямо в чашку. Запахло отборными клопами - явно коньяк! План действий сложился сам собой: сначала она как следует поправит душевное здоровье, поест, поспит, потом снова поправит здоровье, а потом... Потом можно и приступить к более близкому знакомству с окружением.
  
  - Отличный план! - похвалила саму себя Нина, сервируя низкий столик. - Ну что? Поехали? Поехали!
  
  ***
  
  Знакомство с Орденом и Храмом нанесло не просто душевную рану... По психике отбомбились, сплошная ковровая бомбардировка, а потом еще и отполировали результат напалмом, выжигая остатки. Пусть людская раса и доминирующая, но, как оказалось, к собственному удивлению очень ксенофобной Нине и сорока процентов почти и не гуманоидов с головой хватило - это она, как дипломированный психолог, отлично видела.
  
  Совет был отдельным удовольствием. Это в фильмах всем этим вуки и прочим забракам с тогрутами умиляешься, в реальности хочется бежать и лупить молотком все, попадающееся на пути. Впрочем, прививка Йодой сняла самые острые приступы, а потом и вовсе дела пошли на лад. Особенно Нину умилила Яддль. Это был Йода номер Два, только в рыжем длинном парике и в юбке. Поначалу Нина даже приняла это за галлюцинацию, потом, разобравшись, кто есть кто, повеселела - могла попасть и в это вот. Жуть.
  
  Впрочем, ей быстро стало не до смеха: как оказалось, она свалилась буквально впритык. Дуку, который еще не граф, уже унесся на Галидраан в сопровождении отряда поддержки, и Нина, еще неделю назад зачитывающаяся измышлениями фанатов на эту тему, едва не взвыла. Счет шел на секунды.
  
  Плюнув на все, она схватила приготовленную на всякий случай тревожную торбочку с полезными мелочами и унеслась в ангар, провожаемая потрясенными взглядами: не каждый день увидишь гранд-магистра, несущегося на первой космической к личному истребителю. Оказывается, у него и такое было.
  
  Вбивала координаты и поднимала "Фею" Нина на автомате, очнувшись только в гиперпространстве. Утерла трудовой пот и вновь свалилась в транс: Дуку улетел давно, уже должен был прибыть на планету, поэтому пришлось спешно осваивать Силовую навигацию - хорошо, что Йода и такое умел. Сила нетерпеливо толкала в спину, Нина тряслась и прокладывала маршрут, прыгая через галактику как блоха.
  
  ***
  
  Джанго напрягся, когда из приземлившегося транспортника посыпались джедаи. То, как они шли, навевало нехорошие мысли, и Фетт схватился за любимые "Вестары", воины за спиной тоже взялись за оружие. Джедаи явно не собирались разговаривать, проясняя намерения, клинки, гудящие и пылающие в морозном воздухе, говорили сами за себя. До столкновения оставались считанные метры, когда над головой взревели двигатели, и прямо между мандалорцами и джедаями, чуть ли не на голову идущим впереди высоченному мужчине в темном и беловолосой девушке в белом, свалилось нечто маленькое и зеленое.
  
  Очень похожее на вставшую на дыбы жабу.
  
  Истребитель на автопилоте сел неподалеку, джедаи замерли, на бесстрастных лицах явственно проступало изумление. Прямоходящая жаба в джедайских одежках доскакала до главы отряда... И резко стукнула его по голеням палкой, что-то негромко высказывая. Девушка, стоящая рядом, попыталась возразить - до Джанго донесся гневный резкий голос, - и тут же получила по голове: жаба легко и непринужденно подпрыгнула, явственно задержавшись в воздухе дольше, чем полагается обычным смертным.
  
  Все это так походило на вправление старшим и опытным воином мозгов молодняку, что кто-то из мандалорцев, не выдержав, хихикнул. Тем временем жаба, выписав внимающим со смиренным видом джедаям словесных люлей и вдоволь отходив самых упрямых палкой, пригладила растрепавшиеся три седые волосины и поковыляла по снегу босыми лапами, пристукивая клюкой.
  
  Несколько джедаев побежали назад к кораблю.
  
  Вид у направляющегося к ним в сопровождении высоченного брюнета зеленокожего старца был мирный и не опасный, вот только Джанго этому спектаклю не верил. Не после десантирования на полном ходу из истребителя.
  
  Старец доковылял, демонстративно оперся на палку, чуть ли не охая, щуря очень умные зеленые глаза.
  
  - Йода я, - прокряхтел джедай. - Фетт ты. Так?
  
  Джанго воспитанно спрятал "Вестары" в кобуры и кивнул.
  
  - Хорошо. Успел я. Вовремя, - вздохнул Йода. - Странное было в отчете. Волновался я.
  
  - Что вас насторожило, мастер? - пробасил высоченный, чудовищно опасный на вид мужчина. Йода хмыкнул.
  
  - Падаван мой, это. Дуку. Хороший он. Резкий иногда. Добрый.
  
  Все, даже Дуку, уставились на явно слепого Йоду с выраженным скепсисом. Тот хихикнул.
  
  - Хорош он, мой ад*, отрицает пусть. Горжусь им. Потерять не хочу.
  
  - Это твой ад? - потрясенно выдохнул Майлз. Йода кивнул.
  
  - Много их у меня. Горжусь всеми. Дети, быстро растут, - глаза Йоды остро блеснули, как и висящая на поясе маленькая рукоять меча. - Губернатор соврал. Стравить нас хотел. Резня должна быть.
  
  Невзирая на странное построение фраз, Джанго отлично понял смысл. Джедаев на мандалорцев натравил губернатор. Старик это разузнал, недаром отправил куда-то подчиненных.
  
  - Кто?
  
  - Тор. Визсла. Знаешь его?
  
  Джанго скрипнул зубами, за спиной зашумели.
  
  - Террористы, - процедил мужчина. Йода хмыкнул, покачав головой.
  
  - Разберись, Манд"алор. Важно это. Повод Сенату не давай.
  
  - А сами-то? - фыркнул Майлз за плечом Фетта. Старик тонко улыбнулся очень нехорошей улыбкой:
  
  - Руусан нашим поражением стал. Исправлять это пора.
  
  - Мастер! - ахнул Дуку, явно отлично понимающий контекст, в отличие от мандалорцев.
  
  - Поговорим потом, - со значением проскрипел Йода. Неожиданно пискнул комлинк, старик прочел сообщение и нахмурился. - Ошибку совершил я, исправить время.
  
  - Мастер?
  
  - На Бендомир лечу я, - махнул рукой Йода, ковыляя в сторону истребителя. - Падавана возьму. Ноги Квай-Гону вырву.
  
  - Э? - Джанго вопросительно уставился на задумавшегося Дуку.
  
  - Мастер Йода явно выполнит свои обещания... - протянул джедай.
  
  - А он не развалится по дороге? - усомнился Майлз. Дуку дернул бровью.
  
  - Мастер Йода является гранд-магистром Ордена уже четвертый век. Если кто и развалится, то не он. Итак, - встряхнулся джедай. - Пора разбираться в этом беспорядке.
  
  ***
  
  Оби-Ван хлюпнул разбитым носом, скручиваясь в клубочек в уголке. Ему было больно, холодно, голодно и одиноко. Мастер Джинн, как только они приземлились на Бендомире, тут же равнодушно отослал его прочь. А ведь Оби-Ван так надеялся, что теперь, увидев, насколько он старается, мастер Джинн возьмет его в падаваны. И он станет джедаем.
  
  Увы, не получилось.
  
  Джинн получил записку, после которой умчался прочь, отмахнувшись от Оби-Вана, как от мухи, а у Оби-Вана продолжилась полоса неудач. Он даже не успел добраться до штаб-квартиры Агрокорпуса, как его похитил Ксанатос, про которого Оби-Ван слышал краем уха, нацепил ошейник со взрывчаткой и отволок на глубоководные шахты. К рабам. И что теперь делать, Оби понятия не имел: попытки вырваться пресекли очень жестоко, избив его до потери сознания, а попытки утешить рабов закончились еще парой избиений.
  
  Оби даже не знал, сколько времени тут находится, так как постоянно валялся в отключке, да и вообще чувствовал себя крайне плохо. И все попытки вести себя как настоящий джедай ни к чему не привели.
  
  Неожиданно пол дрогнул, потом еще раз... И все успокоилось. Оби замер, пытаясь слушать, что происходит за дверью карцера, но кругом было тихо. Очень тихо. Когда он совсем извелся от переживаний, дверь легко отворилась, и в проеме Оби увидел того, на кого и подумать не мог.
  
  - Оби-Ван, здравствуй, - прокряхтел Йода, чуть шевельнул пальцами. Ошейник свалился на пол, Оби-Ван с воплем бросился к гранд-магистру. - Тихо. Тихо. Закончилось все. Идем. Домой пора.
  
  Оби-Ван шел, вцепившись в руку Йоды, вертя головой. Освобожденные рабы бегали в разных направлениях, а надсмотрщиков видно не было. Лишь один раз он заметил чьи-то ноги в добротных сапогах, торчащие из-за угла, но Йода сжал его ладонь, и Оби отвлекся, засыпая его вопросами. Как выяснилось, Йода получил сообщение, что юнлинг Кеноби до Корпуса так и не добрался, а мастер Джинн, вроде как сошедший с корабля, умчался в неизвестном направлении, даже не поставив в известность представителя Корпуса.
  
  И даже этот отчет Йода получил только потому, что лично сделал запрос.
  
  А волноваться Оби-Вану не надо совсем: мастер Йода решил тряхнуть стариной и взять еще одного падавана, и этим счастливчиком будет именно Оби, если хочет, конечно.
  
  От вопля радости едва не рухнул потолок. Йода не стал одергивать счастливого до невменяемости Оби, только одобрительно сжал ладонь и повел его прочь из шахты.
  
  А на возбужденные вопросы о Ксанатосе только хмыкнул и посоветовал не волноваться, так как этот вопрос уже решен окончательно.
  
  ***
  
  Нина, уже почти полностью впитавшая воспоминания Йоды, только одобрительно ухмылялась. Все знания встроились в память легко и органично. Сейчас она даже не могла отделить одно от другого, да и ощущала себя скорее вспомнившим прошлую жизнь Йодой, а не попавшей в чужие тело и мир Ниной. Вопросами, почему так произошло, она тоже не задавалась: Сила. Универсальная отмазка на любой случай - и самая правдоподобная, как ни странно.
  
  Собой она была довольна. Успела. И первый раз, и второй... Почти. Оби-Ван пробыл в рабстве неделю, и теперь мальчик получит самую квалифицированную помощь, никто не бросит его на попечение равнодушного к нуждам ребенка опекуна. Кеноби еще не успел утвердиться в мысли, что его жизнь ничего не стоит и самоубийство - предпочтительный вариант в любой ситуации. Шахтами займутся следователи-джедаи после того, как вывернут пойманного ею Ксанатоса наизнанку. Жить поганец, полностью слетевший с катушек, будет недолго, пусть и в комфортабельной камере в недрах Храма. Нужна доказательная база, а не голословные обвинения и подозрения. Знания канона к делу не припишешь при всем желании.
  
  Но это так, частности, а в общем предстояло много работы. Нина не собиралась, как оригинальный Йода, сидеть на заднице и вещать о темных временах. И в ссылку на болота не спешила: там сыро, комары и никаких удобств. Да и вообще она собиралась прожить еще минимум пару веков, а там посмотрим.
  
  Планов было громадье: предстояло действовать по всем направлениям. И заняться хиреющими Корпусами поддержки Ордена, и советникам сделать втык, и не один. Кроме того, Нина собиралась решить проблемы Руусанской реформы, в идеале - вернув Ордену полную независимость от вконец оборзевшего Сената. И стесняться в средствах не будет. В ход пойдет все, включая и идеологическую накачку, и пиар, даже черный. Она даже сделала пометку нанять с пару сотен граждан, зарабатывающих на хлебушек сочинением историй, и заказать им прозу, оплаченную звонкой монетой. Галактику ждет волна романов в мягкой обложке: от боевиков до сопливых любовных. Естественно, джедаи будут в белом, а ситхи - в черном с коричневыми пятнами.
  
  Кроме того, предстояло вдумчиво поработать с сенаторами: разрыв с Сенатом должен идти со стороны его представителей, а не Ордена. Если надо, то она и лапками помахать не откажется, помогая принять правильное решение. Никакой кабалы, хватит. А там и до Банковского клана с остальными умниками доберется.
  
  Но пока на повестке дня самое животрепещущее: Дуку, Квай-Гон и Оби-Ван.
  
  Сразу как прилетят, она представит мальца как своего падавана и даст пинка целителям разума начать массовую проверку обитателей Храма, начиная с ясель. Она не собирается закрывать глаза на то, как дети травят друг друга. Да и престиж Корпусов надо поднимать, а то нынешнее положение дел никуда не годится.
  
  После этого обстоятельно побеседует с Дуку и начнет подготавливать почву в Совете. Пора дорогому падавану приобщаться к власти и направлять силы на борьбу с проблемами Ордена.
  
  Ну и последнее - Квай-Гон. Как только этот дурень вернется в Храм, его ждет масса изменений в жизни.
  
  ***
  
  Вернувшийся Квай-Гон был мрачен и потрепан. Советники молча выслушали очень краткое изложение произошедших с ним приключений: прилетел, отправил Кеноби в Агрокорпус, помчался за Ксанатосом и не догнал. Все. Йода смотрел внимательно, опираясь на палку. Мейс скривился.
  
  - Это все, мастер Джинн? - голос коруна был полон усталости и раздражения.
  
  - Больше добавить нечего, - высокомерно пожал плечами Джинн.
  
  - Прекрасно, - покладисто согласился Винду. - Тогда добавлю я. Первое. Вы сняты с полевой работы на неопределенный срок. Второе. Вернуться к ней и вообще выйти из Храма вы сможете только после освидетельствования тремя целителями разума. Вам запрещено покидать Храм и взаимодействовать с кем-то за пределами Ордена. А чтобы вы не думали, что это пустая угроза, Страже разосланы соответствующие данные, как и всем мастерам и рыцарям.
  
  - Что? - набычился Джинн. - Я не могу! Ксанатос...
  
  - Ксанатос уже неделю сидит в подвальных камерах, - отрезал Мейс. - И после того, как закончатся допросы, его казнят.
  
  - Нет... - пораженно выдохнул Джинн, уставясь на Йоду в попытке найти поддержку. - Я...
  
  - Хватит, - холодно проскрипел Йода, - довольно балагана этого. Думаешь, бегать за Падшим будешь, комедию ломать? Террорист он, а с ними разговор короток. Хватит глупостей. А будешь вредить пытаться - выпорю лично. Довольно с меня. Со всех довольно. Окончен разговор.
  
  ***
  
  Два месяца спустя
  
  Йода прочел очередную кляузу, тяжело вздыхая. Квай-Гон в своем репертуаре. Очередные попытки: саботировать походы к целителям разума и вырваться из Храма. Стража еле успела его поймать. Если честно, борьба с этим упрямым ослом надоела до трясучки, да и обещания надо выполнять. Кряхтя, гранд-магистр поднялся с рабочего места, отставив кипы документов и поковылял в Комнату Тысячи фонтанов, там он как раз приметил дерево с длинными прямыми ветвями.
  
  - Оби-Ван!
  
  Дверь открылась, в щель просунулась голова мальчишки со свисающей с виска коротенькой косичкой.
  
  - Найди соль, и ведро с водой приготовь. Кое-кого сюрприз сегодня ждёт. Хе-хе!
  
  
  *Ад - ребенок, потомок вне зависимости от пола. Мандалорский.
  
  
  
  
  
  

Драббл 22. ...как его малютка (ОЖП)Йода


  
  
  И настала не жизнь, а сказка...
  
  Ага. Чем дальше, тем страшнее. Наивный, наивный Йода! Старость не радость, как известно, вот и бедному старенькому Йоде, на которого все шишки валятся, радоваться нечему. Все вокруг желают странного, а он за всех отдувается, пашет, как артель пап Карло, и ни продыху, ни роздыху, ничего. А папой Карлой, между прочим, знающие э... не совсем люди ругаются!
  
  Тащить Орден из того болота, в которое его медленно, но верно загнали, оказалось тяжко - и в этом обновленный Йода вполне обоснованно винил своего предшественника, прошлого обладателя мелкого зеленого тела. Это тебе не бегемота тащить: оседлал, шокер в зад - и вот тебе скорость призового скакуна, и никаких препятствий на пути. Джедаев шокером подгонять, увы, было не комильфо, а хотелось. Дела в Ордене обстояли не то чтобы откровенно плохо, до этого, слава Силе, не дошло, но достаточно печально.
  
  Впрочем, Йода не унывал и действовал тихой сапой, попутно исполняя все свои угрозы.
  
  Представление нового падавана прошло в тесном семейном кругу: никого лишнего, все свои - Дуку, Цин Драллиг, Фимор, Комари Воса, Джинн... Джинн не оценил, естественно, но Йода на это не надеялся. Впрочем, читать мораль он не собирался: для вправления мозгов специалисты есть, а он не нанимался выслушивать бредни своего гранд-падавана.
  
  Следующим был осчастливлен Дуку, которого Йода своей властью снял с активной работы в поле, безжалостной рукой направив в Сенат. Там ему самое место: Дуку политиков не жаловал, а на встречах с сенаторами выглядел так, словно вот прям щас посыплет своего оппонента солью и перцем, а потом возьмёт вилку.
  
  А чтобы его наивный в некоторых вещах потомок не попал под чужое влияние, Йода отправил ему в помощь артель самых ушлых и скандальных юристов, которых смог отыскать по приемлемой цене.
  
  Кроме того, Йода не гнушался и ручкой махнуть, если что... Но только сам, и так, чтоб на него не упала даже тень подозрений в нехорошем.
  
  Время шло, потихоньку обстановка в Сенате накалялась, а в Республике, напротив, начали утихать антиджедайские настроения, что Йода тоже ставил себе в заслугу. Особенно радовала кислая рожа помощника сенатора от Набу: от приторных речей набуанца у Йоды, отлично помнящего имя будущего Императора, сводило зубы.
  
  К сожалению, просто так прибить гада было нельзя: лучше известный враг, чем тайный. А ещё надо было вычислить мастера этого монстра, Йода помнил, к сожалению, только ситхское имя, не светское. Ждать момента, когда Сидиус грохнет своего учителя за все хорошее, Йода не собирался. Еще чего. Но и спешить тоже нельзя, чтоб не ошибиться. Впрочем, разбираться с ситхами время есть, а пока Йоду занимали более приземлённые вещи.
  
  ***
  
  Оби-Ван был счастлив.
  
  Совершенно.
  
  Абсолютно.
  
  И выходить из этого состояния отказывался напрочь: основания для такого решения были.
  
  Для начала, исполнилась его мечта стать падаваном. Оби так хотел этого! Страстно, всем сердцем, всем собой... Он согласен был на кого угодно, но никто не смотрел на него, все только отворачивались, считая злым и нехорошим, даже мастер Джинн, его последняя надежда на будущее в Ордене, отказался. И когда Оби совсем отчаялся, Сила показала, что зря он на нее не надеялся. Сам гранд-магистр Ордена пришел за ним, лично, и тут же предложил стать его падаваном!
  
  И теперь Оби старался изо всех сил, показывая, каким прекрасным падаваном он может быть. Мастер Йода в нем не разочаруется!
  
  ***
  
  - Это что? - шлем наклонился чуть влево: Фетт с явным изумлением рассматривал стоящего перед ним джедая: высоченный, заросший, с мрачным выражением бородатой морды. Джедай явно был недоволен пребыванием на земле Мандалора, и, если честно, Фетт его понимал. Ему и самому здесь не нравилось: не искусственный климат биодома, а пустоши... То, что осталось от цветущей планеты после бомбежки силами Республики тысячу лет назад.
  
  Сухой ветер трепал полы плащей и волосы джедая. Стоящий рядом зелёный сморчок горделиво окинул взглядом это человеческое дерево.
  
  - Внук мой это. Гранд-падаван. Квай-Гон зовут. Джинн.
  
  - И? - Фетт поторопил задумавшегося старца. Йода, который, как с изумлением выяснила разведка, считался одним из сильнейших бойцов Ордена, сокрушенно вздохнул.
  
  - Заболел он. Ужасно. Самомнение у него прорвало. И воспаление хитрости обострилось. Лечить надо. Срочно.
  
  - Каким образом? - развеселился Майлз. Йода хихикнул.
  
  - Ну... Страшные эти болезни лечатся трудом упорным. И философией.
  
  - Э?
  
  - Битиё сознание определяет. Мудрые так говорили. Правильно говорили.
  
  - А сами? - с любопытством подался вперёд Фетт. Йода тяжко вздохнул и демонстративно закряхтел.
  
  - Старенький я. Утомился розгой махать.
  
  Джинн рефлекторно выпрямился ещё больше, рука сделала явное движение почесать зудящие места.
  
  - А мы тут при чем?
  
  - Заказ на озеленение подавали? И агродроидов в количестве? С саженцами?
  
  - Подавали, - прищурился Фетт. С каких пор это джедаи отслеживают заказы в известном агромаркете?
  
  - Вот оно! - патетично ткнул рукой Йода. - Мастер Силы Живой! Озеленит и колоситься заставит!
  
  - Что именно?
  
  - Всё!
  
  - Мастер Йода... - прорычал Квай-Гон. Мандалорцы напряглись. Йода, не смущаясь, огрел его палкой пониже спины, вызвав злое шипение.
  
  - Не так что? Мастер Силы Живой ты? Ну?
  
  - Да! - отшагнул от тычка палкой джедай.
  
  - В поле вернуться хотел?
  
  - Да... - прищурился мужчина.
  
  - Вот тебе. Поле. Снова поле. И поле опять! И Сила тебе в помощь. Миссия на пять лет. Согласована. Обсуждению не подлежит. Мандалор озеленить. Или слабо тебе? - с подозрением поднял палку Йода. - Врал, что на все согласен, как банта сивая? К миссиям чтоб вернуться?
  
  - Э... - джедая явно заклинило от осознания глубины подставы. Йода удовлетворённо кивнул.
  
  - Миссия вот. Вперёд.
  
  Рядом с джедаем упала сумка с пожитками и мелочами. Йода что-то прошептал наклонившемуся к нему Фетту, махнул ручкой и бодро взобрался по трапу потрепанного кораблика.
  
  - Манд'алор Фетт. Ты это... Зови, если что.
  
  Фетт кивнул. Мандалорцы подошли ближе, заставляя джедая надменно вскинуть подбородок.
  
  - Ну что, зелень? Пахать тебе отсюда и до обеда. И дальше.
  
  Ветер согласно зашелестел дюнами.
  
  Джинн поморщился, поднимая сумку. Двигаться было неприятно, невзирая на самоисцеление и легкий транс. Ну кто ж мог знать, что гранд-магистр не шутил, угрожая розгами! Квай-Гон вот такого и представить не мог, ведь раньше ему все сходило с рук, и джедай привык за долгие годы попустительства к почти полной безнаказанности. И когда, придя к Йоде, оказался скручен Силой и самим Йодой в рогалик, Джинн даже не понял поначалу, что происходит. А затем с него содрали штаны, - слава Силе, хоть трусы оставили! - и Йода лично выдрал его розгами, как какую-то странную Сидорову козу, про которую зеленый маньяк то и дело вспоминал, бурча под нос.
  
  Розги свистели, Джинн шипел, пытаясь выдраться из крепкой хватки своего гроссмейстера, Йода то и дело промакивал честный трудовой пот, текущий по вискам. Храм потрясенно внимал происходящему, ловя отголоски экзекуции в Силе.
  
  Такого позора Квай-Гон ни до, ни после не испытывал. А теперь еще и ссылка... Воровато оглядевшись, Джинн убедился, что мандалорцы умчались к кораблю, стоящему в отдалении, и рядом только Фетт.
  
  - Ты хочешь отправить меня на Корусант, - слегка повел ладонью джедай, и тут же рухнул на землю, получив отлично поставленный удар бронированной левой прямо в челюсть. Мандалорец хмыкнул, поднимая дармовую рабочую силу за шкирку.
  
  - Прав был старик! Битиё определяет сознание! Давай, шевели ногами... Философ!
  
  Следующие пять лет явно будут очень долгими.
  
  ***
  
  Махание ручками медленно, но верно привело к закономерному результату: сенаторы заинтересовались финансовым обеспечением Ордена и пришли к закономерному выводу, что эту сумму лучше направить им в карман, а не выделить на прокорм целого стада тунеядцев. Пока Дуку отбивался от нападок сенаторов, желающих странного, Йода методично подготавливал почву, несколько раз побеседовав с очередным Валорумом в канцлерском кресле - представители этого рода чаще всех поднимались на вершину горы.
  
  Действовать пришлось долго и методично, но канцлер уверился в мысли, что Руусанское соглашение вполне можно разорвать: накладно для бюджета, который и так пилили все, кому не лень, поэтому в день голосования и не подумал как-то пресекать и отодвигать, пустив все на самотёк.
  
  Вопрос о прекращении Руусанского соглашения поставили в самом конце рабочего дня, когда все устали, выдохлись и следили за темами не слишком внимательно. Кроме того, Йода не погнушался тайком спрятаться в одной из лож, замаскировавшись в подобие джавы, и терпеливо держал Сенат, даже не подумавший пригласить джедаев для обсуждения столь радикального поворота в судьбе Ордена. Впрочем, Йоде это было на руку, ведь день пришлось выбирать крайне тщательно, бдительно проследив, чтобы отсутствовал один слишком ушлый рыжий набуанец.
  
  Рассеянные, погруженные в обдумывание собственных проблем сенаторы и их помощники ткнули в кнопки, практически сразу же чувствуя облегчение, что Республика больше не несёт никакой материальной и прочей ответственности за Орден.
  
  О том, что это работает в обе стороны, сенаторы и вовсе предпочли не думать.
  
  Результаты сессии тут же пошли в архив, получив законную силу и обоснование, а Йода довольно выдохнул: заставить полный Атриум сенаторов не обращать внимания на то, о чем голосовали, было нелегко. Ведь требовалось не затереть воспоминания, а отодвинуть, сделав второстепенными и неважными, а самое главное - проследить, чтобы следов обработки не осталось.
  
  ***
  
  Шив довольно улыбался, пряча руки в широченных рукавах. Жизнь была прекрасна: сегодня завершился первый этап давно намеченного плана. Единственное, что отравляло хорошее настроение, - ремонт, который затеял сенатор от какого-то дальнего сектора как раз над квартирой, выделенной Палпатину. Но с этим Шив ещё разберётся... Прием был в самом разгаре: отпраздновать назначение сенатором пришло почти триста разумных. Естественно, половина воспользовалась шансом пожрать и напиться на халяву, но оставшиеся - те, знакомство с которыми принесет пользу для дальнейшей карьеры Шива. Стоящий рядом Плэгас презрительно фыркнул: приглашенные джедаи выглядели откровенно жалко, как бедные родственники на королевском приеме. Особенно выделялся Йода: древний джедай выглядел плохо. Лихорадочно блестящие глаза, раскоординированная походка, стоящие дыбом остатки волос. Стоящие рядом Мейс Винду и Ян Дуку с тревогой поглядывали на явно готового сыграть в ящик гранд-магистра. Тот бормотал что-то, но под давлением общественности сдался и был усажен в грави-кресло.
  
  Обменявшись злорадными взглядами - разведка докладывала, что магистр в последнее время начал чудить больше обычного, - Палпатин с Дамаском подошли провести дорогого гостя на транспортную площадку. Джедаи погрузили еле шевелящиеся начальство в спидер вместе с креслом, раскланялись с провожающими... Порыв ветра осыпал ситхов пылью, заставив закашляться.
  
  Мигом рассвирепевший Плэгас поднял голову, пытаясь понять, откуда принесло такие залежи, а в следующий миг на него и стоящего рядом Палпатина рухнул балкон.
  
  ***
  
  - Мастер Йода! - прорычал Дуку, с неодобрением оглядывая умильно улыбающегося Йоду, рядом с которым навытяжку стоял Кеноби. В шлеме. Йода демонстративно закряхтел. - Вы помните, что в прошлый раз было? Вам мало? Может, хватит позорить Орден? И свое высокое звание гранд-магистра?!
  
  Йода хмыкнул, абсолютно не проникнувшись праведным гневом воспитанника. Кеноби слегка поежился - но и все. Пагубное воздействие мастера на неокрепшую психику ребенка уже проявилось: рыжая мелочь впитывала тлетворное влияние Йоды жуткими темпами, и что из него вырастет, Дуку даже представить не мог. Фантазия отказывала.
  
  Гранд-магистр своего последнего падавана явно учил плохому. Мелкий Кеноби уже ни во что не ставил признанные авторитеты, а к политикам относился как к врагам Родины, которых требуется или пасти, подгоняя кнутами в нужную сторону, или выжигать напалмом. Дуку устал... Так устал пытаться что-то доказать. Не помогал даже наработанный годами миссий авторитет жесткого и неприступного мастера-джедая. Кеноби воспринимал сурового мужчину, от взгляда которого писались отпетые преступники, старшим братом и по-родственному клянчил разные полезные вещи и знания, начиная от древних свитков и доступа в Золотое хранилище и заканчивая личными уроками фехтования.
  
  И отбиться от нахала никак не получалось - мальчишка распахивал глазки, умильно складывал ручки... И сердце прожженного магистра таяло. А если это не помогало, то в ход шла тяжелая артилерия: Оби-Ван отрабатывал на нем проклюнувшиеся способности к дипломатии.
  
  Впрочем, Оби-Ван был меньшим злом. Куда хуже оказался Совет.
  
  Когда неожиданно исполнилась мечта Яна, лелеемая лет этак с шести, он был счастлив. Он был твердо уверен в том, что вот теперь сможет очистить Орден от всего лишнего и помочь ему идти в светлое будущее. Увы, мечта сдохла, не выдержав реальности, уже через неделю.
  
  Количество проблем, с которыми столкнулся новоиспеченный магистр, превышало все разумные и неразумные пределы, и конца края этим завалам не было. Ян трудился в поте лица, не жалея себя и особенно окружающих, но помогало мало. Политики интересовались только прибылями, вконец обленившиеся джедаи не желали шевелиться, погрузившись в ступор, Йода откалывал такое, что Ян не знал, за что хвататься, а в галактике творилось жуткое: неожиданно невесть откуда расползлась кошмарная зараза в виде дешевого непотребства, в котором джедаи были главными героями.
  
  Полюбопытствовав - от чего Яну до сих пор хотелось прополоскать мозг отбеливателем и отполировать наждаком глаза, чтоб развидеть этот кошмар, - магистр долго плевался в освежителе. Эта трешевая смесь жуткой порнухи с кореллианским боевиком выносила мозг с первого абзаца, Ян рыдал кровавыми слезами, читая описания умений, приписываемых главному герою, мастеру одного древнего Ордена по имени Полярный Лис, с прозвищем Полный... Ян так и не понял, в чем соль низкосорной шутки, а вот гранд-магистр ржал аки жеребец над маковым полем, утирая текущие слезы и хрустя печеньками с шоколадной крошкой.
  
  Ян попробовал возмутиться, пресечь это безобразие, но Йода поглядел на него, как на несмышленыша, погладил по голове, нежно чмокнул в седеющую макушку и нагрузил печеньем с напутствием поесть, поспать и не париться. Дескать, все под контролем.
  
  Ян тогда конкретно наквасился, жалуясь своему другу Сайфо-Диасу, который с недавнего времени перестал страдать от жутких и весьма разрушительно действующих на организм видений, посланных Силой, и теперь ходил в постоянном шоковом состоянии от изумления.
  
  Новость о том, что Соглашение расторгнуто, ввергла Дуку в ступор. Йода довольно лыбился, а Ян терялся в догадках, когда же произошло это знаменательное событие. Переварив новость, Ян засучил рукава и принялся пахать ещё больше, разгребая многовековое гуано, пока есть возможность и сенаторы не очухались. А тут ещё и Йода чудить стал: один визит к новому сенатору чего стоил!
  
  Ян так и не понял, каким образом гранд-магистр умудрился так набраться, что его пришлось спешно грузить в спидер и тащить в Храм, впрочем, этот факт мерк перед тем, что на вышедших их провожать сенатора с банкиром упал балкон. Дуку не верил в версию с недобросовестными строителями, но доказать вину своего мастера не мог. Да и не рвался, если честно.
  
  Жаль погибших разумных, конечно, но... Всякое бывает.
  
  А теперь - вот, опять мастер фигнёй страдает!
  
  ***
  
  Йода хмыкнул, слушая пытающегося взывать к его совести бывшего падавана. Зря старается - у старого Йоды совести отродясь не было, а заводить такое вредное в хозяйстве животное обновленный Йода не собирался. Ему и так весело - один рейд на Коррибан за жуками пелко чего стоил!
  
  Высушенные и растертые в пыль гады обладали неприятной способностью блокировать Силу, причем незаметно для пострадавшего. Гоняться за ними пришлось долго и муторно, потом сушить, молоть, загружать в специальные контейнера и прятать... Он и так набрался этой дряни, чувствуя себя пьяным и неадекватным, хорошо хоть, хватило реакции кнопку нажать, активируя расположенные в стратегических местах микрозаряды. Балкон держался лишь на честном слове и изоленте, осталось чуточку помочь силе притяжения.
  
  А теперь он хочет отдохнуть: то, что удалось угробить сразу двух ситхов, не значит, что их больше нет.
  
  - Мастер! - громыхнул Ян, вырывая Йоду из мыслей о том, что пахать ему на благо Света ещё долго. - Вы вообще слушаете?
  
  - А как же! - кивнул Йода. - Так бы сразу и сказал. Тоже хочешь. Оби-Ван, подвинься.
  
  Падаван встал на прикрученную к летающему креслу Йоды ступеньку и слегка подвинулся, недвусмысленно предлагая своему брату-падавану присоединяться.
  
  - Давай, Ян. Кнопочка волшебная есть у меня! - Йода нацепил здоровенные очки-консервы, занимая свое место. У кресла неожиданно обнаружился руль, а по бокам вылезли сопла-репульсоры. Ян, обалдевший от наглого предложения, помолчал... И махнул рукой, вставая рядом с Кеноби, крепко уцепившись за кресло. Йода вдавил здоровенную красную кнопку с надписью 'Поехали!', гаркнув:
  
  - Лыжню!
  
  Сколько он ни проживет, это будет весело.