Глава 38. Наконец-то маг!
   На следующее утро бороться с ленью Пете не пришлось. Потерпев поражение накануне, она отступила на задворки сознания и лишь слабо зудела оттуда. Наоборот, проснулся, преисполненный жаждой деятельности, и на мирно спящую рядом девушку покосился без всякого удовольствия. Совершенно заурядная деревенского типа девица (гм...), не сказать, чтобы красивая, разве что - молодая. И доступная за небольшие для него теперь деньги. Впрочем, та проститутка, что была с ним накануне, была примерно такой же. Но тогда он не был с женщиной больше полугода, а теперь какую-то разрядку уже успел получить.
   Так что даже с сожалением подумал, что зря не выгнал ее еще вечером (точнее, ночью). Но потом вспомнил, что остановило его не то, что сама девица совсем не жаждала уходить. С ней-то все понятно. После совместного ужина, выспаться в хорошей постели, а потом и позавтракать за счет клиента - совсем неплохо. Да еще и чаевые за переработку получить. Но принимать во внимание ее желания было совсем необязательно. Да Петя бы и не стал это делать. Проблема в том, что, несмотря на наличие дел, спешить утром ему, все равно, было некуда. До обеда у Давыдова надо было успеть купить шелк и словари, что вполне могло потребовать определенной беготни, но, к сожалению, лавки в городе с петухами не открываются. Тем более, зимой, когда по утрам темно. Солидные покупатели в потемках не ходят, а хозяевам магазинов нет резона тратиться на освещение. Особенно когда речь идет о книгах и тканях.
   Так что проститутка все свое получила. И за переработку тоже.
   Все-таки в книжную лавку, которую ему рекомендовали в библиотеке, Петя приехал (на извозчике) до ее открытия. И что теперь делать прикажете? Ждать? Так лавка не слишком велика, скорее всего, одним продавцом обходится. В роли которого вполне может выступать хозяин. Так что если он заболел или отъехал по делам, может и вовсе не открыться.
   Другую лавку искать. Дальний - город, на самом деле, не слишком большой. И книголюбов в нем, скорее всего, не много. Так что специальных книжных магазинов в нем, возможно, больше и нет. Извозчик, по крайней мере, о них ничего не знает. Книгами еще торгуют в лавках, совместно со всякой кацелярией (бумага, карандаши и прочее). Но есть ли там словари - большой вопрос. Есть еще парочка антикварных (видимо на него спрос больше), где тоже могут быть книги. В том числе и нужные Пете. Только обидно переплачивать. Ему не древность издания важна, а содержание, причем в новых книгах, есть надежда, с этим дела должны даже лучше обстоять.
   В результате, поехал за тканями. Хотя бы здесь сюрпризов не было. Даже у Ахметки, после ссылки на казаков, купить удалось. Два отреза вполне приличного шелка по цене почти в два раза ниже, чем сам в Баяне выставлял. Даже возникло желание купить побольше, но Петя его подавил. Не собирается он больше торговые авантюры устраивать. По крайней мере, до получение мажеского перстня. Разве, совсем чуть-чуть...
   К тому времени книжная лавка так и не открылась. Пришлось ехать в антикварную. От идеи объезжать все магазины подряд, Петя отказался. Шанс найти так нужную книгу не слишком велик, так что времени может уйти куча, а результата не будет. Как бы на обед не опоздать, да и приходить в гости надо в хорошем настроении, а не усталым от бесплодных поисков. К тому же была надежда, что у антиквара окажется что-нибудь интересное, помимо словаря.

   Собственно, так и оказалось. Книг в лавке было совсем немного и все рукописные, а многие в роскошных переплетах. Хотя и просто старые книги попадались. Но часослов игумена первого в Дальнем монастыря Макария кадету не был интересен совершенно. А вот тетрадь монаха того монастыря, где он пытался сочинить что-то вроде разговорника с местными ульта, Петя купил. За четвертной. Денег было жалко до безумия. Не то, чтобы не мог себе позволить, на проживание в гостинице со всеми развлечения примерно столько же потратил. Но там - понятно, на что деньги шли. А если бы эта тетрадь была издана брошюрой, красная цена была бы ей в двугривенный. В сто раз переплатить пришлось. Оставалось надеяться, что хотя бы польза от покупки будет.
   Потратившись, всякие предметы быта и культа ханьцев, чжурчжэней и ульта покупать уже не стал. Магии он ни в чем не обнаружил, а просто на подарки знакомым... Чаем обойдутся. Небольшое сомнение вызвал разве что небольшой барабан. Деревянная миска, прикрытая кожаным блином. Изделие явно новое, кожа с рисунком совершенно не обтрепанная. Магии не содержит. Но чем-то взгляд цепляет. Петя даже к нему темной энергией потянулся. Нет, никакой реакции. Не впитывается, обтекает.
   Приценился. Сто рублей. Антиквар стал на полном серьезе вещать, что это древний шаманский бубен. И никак не докажешь, что это не так, Петя даже спорить не стал. Очень хотелось молча развернуться и уйти, но интуиция подсказывала, что все-таки эту игрушку надо купить. Матерясь про себя, отсчитал ассигнации, вырвал барабанчик из рук продавца и ушел, не слушая его поздравлений и предложений упаковать покупку. Только обернулся на секунду и набросил на этого сказочника заклинание "расслабление мышц". Слабенько, чтобы успеть выйти, прежде чем оно подействует. Надо надеяться, что попал, куда надо. И скоро в лавке прибавится запахов.
   Давно хотелось это заклинание опробовать, да все не решался. Еще на первом курсе его освоил. Наконец-то сподобился. Правда, результата все равно не увидел. И задумался. Почему раньше всегда удерживался, а сейчас не стал? Лавочник - пренеприятный тип, но ведь и более противные люди попадались. Тот же Левашов.
   Петя хмыкнул, представив на месте антиквара своего куратора. Вот поэтому и сдерживался. А сейчас что произошло? Почувствовал себя уже великим магом? Пятого разряда? Самому не смешно? Видимо от усталости (не физической, моральной) контроль стал терять. Больше такого допускать нельзя. Если поползут слухи, что он так шутит, репутация может оказаться испорченной. Так что больше - ни-ни! Взял себя в руки и поехал в гостиницу переодеваться перед выходом в гости.
   Последнее было не таким уж обязательным действием, гардероб у кадета невелик, несколько комплектов одинаковой формы. Но накануне воспользовался предоставляемой гостиницей услугой, и в номере его ждал тщательно вычищенный и выглаженный комплект. Хоть на парад можно (специальной парадной формы у кадетов нет). Или "в пир, мир и добрые люди". Как раз его случай.
   Сунул в карманы галифе все оставшиеся "лечилки". Вдруг на подарки понадобятся. Не чаем же местных бонз жаловать? У самих полно всякого разного.

   За обедом у Давыдовых оказалось, неожиданно для Пети, довольно много народа. И это называется "семейным обедом"? Столовая, кстати, не слишком большая комната, из мебели - только вытянутый стол с одинаковыми стульями. "Столовый гарнитур", кажется, это так называется. На двадцать четыре персоны. А на столе - столовый же сервиз. Естественно, тоже на две дюжины персон.
   Н-да, не привык Петя к таким мероприятиям. В столовой Академии как-то все совсем не так, а в гости к аристократам его до сих пор не приглашали.
   Пожалуй, народу за столом село все-таки чуть меньше, чем две дюжины. Но свободных мест не осталось. Видимо, лишние стулья слуги заранее убрали. И обед был, действительно, "семейным" - вместе со взрослыми были и дети. Правда, все уже достаточно подросшие. Пожалуй, самой младшей была дочка хозяев Катя. Но и она за прошедшие полтора с лишним года подросла и уже не казалась ребенком. Барышня-подросток лет десяти.
   Всего было несколько семей. Еще один Давыдов - старший брат хозяина, но не чиновник, а просто помещик. И кораблевладелец. Весьма богатый человек.

   - Недурно иметь братом главного таможенника порта, - Подумал Петя: - Не обязательно помогает, но от взяток избавляет наверняка.
   Впрочем, зависти Птахин не испытывал, у каждого свой путь делать карьеру. Свой ему тоже нравился.
   Были также сослуживцы хозяина и партнеры его брата. И, несколько неожиданно для Пети, его знакомые - Сула-Петровские. Прокурор с супругой и детьми. Причем если сын Сережа изменился мало, только подрос немного, то старшая - Татьяна - стала уже настоящей барышней и посматривала на прочую малышню свысока.
   Помимо семейств было и двое отдельных гостей. Петя и некий Моржов Валерий Михайлович, господин лет немного за тридцать... и больше о нем сказать, по первому впечатлению, было почти нечего. Круглое не слишком выразительное лицо, нос картошкой, средний рост, не худой и не толстый. Встретишь такого на улице и не заметишь. И оказался он лучшим репортером местной газеты "Заря Дальнего Востока".

   - Никогда бы не догадался, - Опять же про себя отметил Петя.
   Сам обед обилием блюд не впечатлил. Никаких морепродуктов, все - мясное, благо никаких постов сейчас нет. Суп, рубленые котлеты. В Академии примерно так же кормят. Разве что рюмки водки в качестве аперитива (для взрослых) не предлагают, но от нее Петя сам отказался. Не рекомендуется магам употребление алкоголя. Понятно, что целителю никакого вреда и бутылка спирта не нанесет. Наложил на себя "среднее исцеление", и трезв, как стеклышко. Только зачем тогда товар зря переводить?
   Еще одним отличием было то, что никто никуда не спешил, и разговор велся прямо во время еды. Не просто там обмен отдельными фразами, а именно полноценная беседа.
   Причем в центре внимания оказались как раз оба одиноких гостя - Петя и Моржов. Как будто их специально для этого пригласили. А что? Вполне может быть. Угощать гостей надо не только блюдами за столом, но и интересными рассказами. А для этого нужны люди, владеющие новой для местных информацией. Ведь не из газет же новостями друг с другом делиться?
   Рассказчик из Пети был так себе, к тому же он поначалу не понял, что от него хотят, и старался отделаться короткими фразами. Но тогда за дело взялся Моржов.
   Оказывается, он ездил, можно сказать, по Петиным следам к жилищу деда Магаде.
   - Там сейчас такое творится...- Интонации репортера были призваны максимально заинтересовать слушателей.
   На самом деле, ничего особенного не творилось. Ни войны, ни мора не случилось. Но вместо прежнего Ульратачи в пещере неожиданно появился его коллега с юга. И сообщил, что дух прежнего Великого шамана ушел говорить с предками. И просил лет этак с тысячу его не беспокоить.
   Я сам в той пещере побывал, - С какими-то потрясенно восторженными интонациями вещал рассказчик: - Видел прежнего шамана. Сидит в нише на каменной скамье, руки на животе ладонями друг к другу сложил, а сам весь высох и как каменный стал. Я проверил, паломникам можно до него дотрагиваться, если с почтением. И все это за один день с ним случилось. Так новый шаман говорит. Такова, мол, была величина его святости и сила духа, что без духа его тело так уменьшилось. Я египетские мумии видел, так они пообъемнее нашего шамана будут.
   В последнем Петя сомневался. Впрочем, о мумиях ему только читать доводилось. А вот то, что шаман позу поменял, это неожиданно. Небось, его южный коллега постарался. Только как это ему удалось? Впрочем, у шаманов полно секретов, о которых можно только догадываться.
   Самого Петю тоже кучей вопросов закидали. Пришлось подробно рассказывать, что он сам в пещере видел, когда там был. Напирал на то, что Ульратачи в то время был жив и здоров, только характером пакостен. Петю, который зачатками шаманской магии владел, этих способностей лишил. А приехавшего с ними Шипова, не то опричника, не то их порученца, так и вовсе убил. Не сам, страшного духа натравил.
   Далее пришлось подробно о духе рассказывать, благо "рысь" Петя уже неплохо изучил. Еще отметил, что новый шаман - человек куда более благожелательный, хотя и заставил кадета больше суток гнаться на лыжах за "блуждающим огоньком". Зато привел его огонек к месторождению (друзе) аметистов.
   Последняя информация вызвала оживление, особенно среди особ женского пола, а вот то, что достались аметисты Карташову - некоторое разочарование. Этот просто так никому ничего дарить не будет. Но узнать у него подробнее о находке, все равно, надо. Благо мир тут тесный, и никуда купец от господ чиновников не денется.
   За разговорами еда у Пети полностью остыла, хорошо, не был он с детства избалованным, продолжал есть холодное, когда удавалось хоть пару минут помолчать.
   Выручил Моржов, который, хоть и сам слушал Птахина с интересом (набирая материал для следующих публикаций и бесед?), но долго молчать не привык. Поэтому, озабоченно качая головой, поведал о том, что вслед за шаманом, с юга на север потянулись и ранее окружавшие его ульта. То есть обилие их в Петином поезде было отнюдь не случайным. Пока все мирно проходит, но жителей поселений вокруг пещеры они уже значительно потеснили. Как бы волнений не случилось.
   Тема волнений была всем участникам обеда близка, ибо у всех в наместничестве были имения, так что доесть Пете удалось относительно спокойно. А то обидно было бы вернуться с обеда голодным, хотя он и так бы от добавки не отказался. Была некоторая надежда добрать бисквитами, которые подали к последовавшему за обедом чаю, но кадет вновь оказался в центре всеобщего внимания.

   Теперь разговор переключился на Академию, его личные успехи и товарищей по обучению. Сначала вопросы шли не слишком активно, в основном от хозяев дома, но после того, как Петя рассказал, что он уже достиг уровня пятого разряда и хорошо знаком с Екатериной Дивеевой, взялись за него уже всерьез. Прежде всего, дамы. Вытащили из него буквально всю подноготную. И про успехи в магии, и про отношения с кадетами (и выпускниками) из знатных фамилий, и про прошлую практику в Тьмутаракани, когда он вместе с молодым Паленом захватывал османские суда и ценных пленников. А уж прием у Государя так и вовсе на ура пошел. Петя даже забеспокоился, как бы ему тут на всю ночь не застрять.
   Заодно отметил, что отношение к нему за время расспросов поменялось явно в лучшую сторону. Стало более уважительным. Татьяна Сула-Петровская (дочка), до этого больше скучавшая за столом с нейтральным выражением на лице, оживилась, активно включилась в беседу и стала посматривать на Петю с определенным интересом. Как, впрочем, и ее мама. Да и остальные дамы и даже их малолетние дочки стали к нему приглядываться как-то оценочно, что ли. И даже про планы на личную жизнь интересоваться стали.
   А вот забытый Моржов было заскучал, но потом тоже оживился и стал что-то строчить в небольшом блокноте, который извлек непонятно откуда. Новую стаю задумал? Хорошо бы не пасквиль... Впрочем, Петя во всеобщем внимании не виноват, он на него не напрашивался.
   В номер Петя вернулся не то, чтобы совсем окрыленный, но в очень хорошем настроении. Впервые в жизни он себя почувствовал женихом. Не для мещанок из Баяна, а настоящих аристократок. Нет, ни в коем случае, не главным призом этой вечной ярмарки женихов и невест, но уже достойным того, чтобы на него обратили внимание, а не отмахнулись с презрением. Конечно, никакую Дивееву за него не отдадут, а вот пригласить на ее свадьбу уже могут. Если он сам в это время в наместничестве окажется. Или ее свадьба будет в столице проходить?
   Юноша усмехнулся таким мыслям: "Ишь, размечтался!". А потом рассмеялся. Безо всякой причины, просто настроение стало хорошим.
   Таким оно и продержалось до самого отъезда. Петя даже проститутку в свою последнюю ночь в гостинице приглашать не стал. Настроение совсем не подходящим для этого было.

   К сожалению, счастливая жизнь уважаемого мага-целителя, хоть и была уже близко, еще не наступила. В поезде пришлось взять себя в руки и засесть за отчет о преддипломной практике и за сам диплом. Последнее оказалось гораздо более сложным делом, чем сначала показалось. О структуре дипломной работы Петя имел представление (озаботился изучить), вот теперь мучился. Подсуропили ему ректор с опричниками смену темы. Что теперь на защиту вносить прикажете? Раньше все ясно было. Живой и здоровый молодой грифон, выращенный из яйца. А теперь? Брошюра "Некоторые особенности жизни и магии шаманов народа ульта"? Только это - работа для историка, этнографа, философа, наконец. Но никак не мага жизни.

   Так что он предъявить может? Какой-нибудь артефакт? В приложение к своим наблюдениям за шаманами. Это было бы не "ах", но все-таки более солидно. Только что за артефакт?
   Рог-зуб, с которым он в Тьмутаракань ездил, не подходит. Его у него опричники уже один раз отбирали - опознают. И возникнет масса ненужных вопросов, а как он к кадету обратно попал. К тому же жалко. Самому нужен.
   Фигурку рыси - тем более, жалко. И еще опаснее. Вдруг определят в нем артефакт, причастный к убийству Шипова. Никак нельзя.
   Остается кинжал. Но его Петя не отдаст ни при каких условиях. Оружие, которое ему не раз жизнь спасало. Ни за что.
   Остается провернуть аферу и выдать за артефакт ни на что не способный барабанчик. Видимо, подсознательно, такая мысль ему уже приходила, недаром же не пожалел денег на его покупку. Чувствовал, что понадобится. Надо только его немного обработать, чтобы не сиял новизной. Но это - не сложно. Только будет чистым надувательством, а Пете такое претило.
   Нет, впарить покупателю втридорога какой-либо товар, приукрашая его свойства, для человека, работавшего в лавке, не просто нормально, а признак профессионализма. Но именно что - приукрашая, а не придумывая того, чего нет. Поэтому Петю так и возмутило поведение ханьца в лавке с тканями в Ханке. Назвать ткань особо легкой, почти несминаемой, даже стойкой к огню - это нормально. Но называть ее магической, когда в ней нет магии - после этого называться честным купцом уже нельзя.
   В общем, почему бы не попробовать самому сделать из барабанчика шаманский артефакт? По тому же принципу, что амулеты "жизни" делал. Воспользовавшись набором с кафедры артефакторики. Ничего серьезного не получится, конечно, Птахин ни одного шаманского заклинания не знает, но ведь карты "жизнью" он метил еще до того, как учиться начал. То есть вообще ничего не зная о магии. Наверное, и "темной энергией" также пометить можно. А раз так, то есть смысл провести несколько экспериментов, когда в Академию вернется.

   Но до Академии было еще далеко, а руки чесались. Вот Петя и стал проводить эксперименты, на чем "темная энергия" лучше держится. Попутно радуясь, какая же большая емкость у накопителя, что он в пещере реквизировал. Сколько уже его использует, а по ощущениям, он все такой же полный.
   Результаты не слишком обнадеживали. То есть пометить энергией он мог все, что угодно. Только держалась эта метка недолго. Куда меньше, чем если метить "жизнью".
   Хорошо бы на живых созданиях попробовать, да где же их взять в поезде посреди зимы. Снежинки иногда "снежными мухами" называют, но это только фигура речи. Ну а всяких там клопов и тараканов Петя первым делом шуганул, когда в купе зашел. Выучил он соответствующее заклинание и пользуется им регулярно. На всякий случай. Так что и на этих насекомых рассчитывать не приходится.
   Остался последний вариант - собственная кровь. Проверил, выдавил каплю на донышко барабанчика. Сработало. Не сказать, чтобы очень хорошо, но "темную энергию" Петина кровь впитывала неплохо. Только при высыхании три четверти от нее теряла. Или даже больше. Но что-то все-таки оставалось.
   Петя поморщился. Что-то шаманская магия из него в буквальном смысле кровь пьет. Каждый вызов "рыси", считай, стакан тратить приходится. Еще и на переделку барабана ее трать. Хорошо хоть что ранки потом не досаждают. "Малое исцеление" и от них даже следа не остается. Но есть в этом что-то неправильное...
   Впрочем, неодобрение открытых свойств шаманской магии не помешало кадету отнестись к своей работе творчески. Рисунок на коже он полностью свел, чтобы не осталось ассоциаций с магазинным сувениром. Затем вместо него нарисовал кровью несколько переплетающихся иероглифов, которые из своей тетрадки перерисовал. Было там несколько таких - более сложных и нарисованных отдельно. Вроде как, иллюстрации. Возможно даже схематическое изображение заклинаний. Хотя - маловероятно. Петя в них на пробу вливал "темную энергию", но никакого видимого эффекта не получил. Но энергию впитывали.
   Потом деревянную часть барабанчика покрасил собственной кровью целиком. Дал высохнуть, а затем уже "жизнью" обработал с помощью волевой магии. Тем самым укрепил материал, а заодно сделал его на вид потемневшим от времени, а местами - потертым. В общем, постарался на славу.
   Кстати, после поведенной обработки "темная энергия" из барабанчика рассеиваться, практически, перестала. Реально какой-то амулет получился. Жаль - пустышка. Но для отчета и диплома выглядит очень достойно.
   В этих праведных трудах Петя благополучно доехал до столицы и был неприятно удивлен, когда на платформе его встречали жандармы. Петя застонал про себя:
   - Ну когда же они от меня отстанут!
   При этом сделал вид, что рад проявленному к нему вниманию и по-деловому спросил:
   - Гостиница все та же?
   Оказалась та же. Куда кадета "под белы руки" и доставили.
   - Хоть что-то хорошее, - опять же про себя отметил Петя: - Все равно, на пару дней до поезда в Баян где-то надо было устраиваться. А эта гостиница эта в прошлый раз была бесплатной, надо надеяться, такой и осталось.

   Нельзя сказать, чтобы подобная встреча удивила Птахина так уж сильно. Возможность такого развития событий он предполагал. Понимал, что с опричниками еще придется объясняться, но предпочел бы обойтись пересылкой отчета по почте. После согласования его с преподавателями и, хорошо бы, с ректором.
   Но, что есть, то есть. Придется доказывать опричникам свою бесполезность здесь и сейчас. Петя усмехнулся:
   - Даже забавно. Приходится думать не о том, как представить себя в лучшем виде, а, наоборот, плохом. Но при этом не перегнуть палку. То есть расстаться навсегда, и при этом не поссориться. Трудная задача.
   О том, что его обвинят в провале миссии и убийстве Шипова, кадет не слишком беспокоился. Во-первых, доказательств никаких нет, наоборот, все видели, как опричника дух когтями рвал, а во-вторых, он себе запретил даже думать на эту тему. Чтобы не вызвать подозрений.

   В гостинице Петя перемен не заметил, разве что поселили его в другой номер. А так все та же мебель без изысков и жандармы в качестве коридорных. Столовой (ресторана, кафе) не появилось.

   Впрочем, отдохнуть и поесть ему жандармы не дали. Дали закинуть вещи в номер и повели куда-то дальше. Куда? Не сказали, но догадаться было не сложно. В камеру через гостиничный номер не водят, значит - к начальству. Поэтому написанные в дороге отчеты Петя прихватил с собой. Показать, что не только своими делами занимался, но и о задании опричников думал.
   Шли недалеко. Прямо в гостинице оказалась комната (комнаты) для приватных разговоров, где его уже жали два знакомых старичка-генерала - Родзянка и Стасов.
   Петя оценил их вежливость и окончательно успокоился. Не стали его тащить на ковер в официальный кабинет, ни, тем более, в допросную. Сами пришли. Не в номер, это было для двух генералов несолидно, а, можно сказать, на нейтральную территорию. То есть, повернуться еще может по-всякому, но пока молнии в воздухе не сверкают.
   Войдя, Петя вежливо поздоровался с их превосходительствами. Без спешки, с каждым по-отдельности, сопроводив слова небольшими уважительными поклонами. В пояс не сгибался, но и не просто головой кивнул. А вот генералы только кивками и ограничились. Но, все равно, уважили. Для начала все неплохо складывается.
   Продолжил, правда, Стасов уже не так приятно:
   - Что же вы, Петр Григорьевич, там такое с шаманом сделали, что он на государевых людей духов своих спустил?
   От такой встречи Петя немного растерялся. Очень странный тон. На обвинение не похоже. Разве легкое осуждение. Тогда что это? Шутка? Но разве может быть предметом для шуток смерть товарища? Или генералы-опричники Шипова не просто не считали равным себе, но и ценности для них он никакой не представлял? Что-то вроде разменной монеты. Впрочем, если смотреть на вещи объективно, Петю они тоже на милость шамана выдали. В качестве такой же разменной монеты. Цинично. И не слишком приятно. Тут поневоле задумаешься, это шаманы для них так ценны или, наоборот, рядовые подданные никакой ценности не имеют?
   Так или иначе, но Петя своего недоумения постарался не показать и ответил, как ни в чем не бывало:
   - Ничего не делал, ваше превосходительство, лежал в это время к какому-то языческому алтарю прикованным и не ведал, останусь ли жив.
   - И как же вы умудрились дойти до такой жизни?
   - Ну, я же не боевик, а целитель, и был совершенно не готов к тому, что для меня шаман приготовил. А, вообще, я все это в отчете подробно расписал. Специально для вас готовил, старался все записать, ничего не забыть.
   Генералы переглянулись.
   - И где ваш отчет?
   - Вот, пожалуйте, - Петя протянул довольно пухлую папку. Вообще-то большую часть написанного он собирался в дипломе использовать, поэтому и не пожалел времени и сил на написание. Листов пятьдесят аккуратным почерком накропать успел. Но сейчас почувствовал, что лучше все, что есть, отдать опричникам.
   - Давайте все-таки своими словами перескажите, - Нетерпеливым тоном сказал Родзянка, но был неожиданно остановлен Стасовым.
   - Успеется, Иван Казимирович. Давайте все-таки сначала с бумагами ознакомимся. Письменное слово, оно, знаете ли, весомее просто произнесенного будет, - После чего обратился уже к Пете: - Не буду вас больше задерживать, Петр Григорьевич. Посмотрим, что вы тут написали. Можете пока в гостинице пожить. Когда понадобитесь, мы вас пригласим.
   Нельзя сказать, что такой результат разговора кадета сильно обрадовал, ему диплом готовить нужно, а ему даже руководителя не назначили еще. Можно сказать, каждый день на счету, а тут он в столице неизвестно на сколько застрял. Но определенное облегчение все-таки испытал. Неприятный разговор хотя бы на сегодня закончился. И пока никаких серьезных проблем не создал. А то, что ждать придется, ничего страшного. Написанное он опричникам отдал, но можно все по памяти восстановить. И даже лучше сделать. С точки зрения оформления материалов для диплома. В гостинице это будет делать даже куда удобнее, чем в поезде.
   Петя усмехнулся про себя: Столько людей в столицу рвется на местные красоты посмотреть, в развлечениях поучаствовать, а он собирается, как сыч, в номере сидеть, пером скрипеть. Хотя, с другой стороны, знакомых у него здесь нет, только опричники. И еще Государь, но к нему с визитом просто так не пойдешь. А всякие там театры, галереи и рестораны... Вот станет он полноценным магом, много денег иметь будет, тогда и можно будет их тратить на развлечения. А пока - рано.
   При этом, если сказать честно, Петя не был уверен, что и при наличии денег, станет легко их тратить. Не привык. И стоит ли привыкать?
   Так что из всех развлечений и для проветривания мозгов оставил себе только пешие прогулки к не самым дорогим ресторанам и трактирам. Есть-то, все равно, надо, а в гостинице не кормят. Вот и можно совместить приятное с полезным, прогулявшись, то по одной улице, то по другой, пока до устраивающего его заведения не дойдет. Иногда до второго или третьего, если первое слишком близко оказывалось. Заодно меню своих обедов разнообразил. А вкусно поесть - одно из самых простых, но и больших удовольствий. И хорошо, что средства ему это позволяют.
   Вспомнили о нем только через неделю. И то явившийся в номер жандарм (в унтер-офицерском чине) имел целью не пригласить кадета к начальству на беседу, а забрать у него барабанчик. Вот зачем он его в своем проекте диплома описал? Когда бумаги отдавал, не подумал, что отобрать могут. И ведь опричники в своем праве, и сделать с этим ничего нельзя. Не сознаваться же, что это фальшивка, которую он сам в интересах диплома сделал.
   Петя взвыл и потребовал расписку.

   - Не положено, - Невозмутимо отреагировал унтер: - Могу только протокол изъятия оформить.
   После чего добавил доверительным голосом:
   - Но я бы не советовал. Оформлять долго, понятых звать. Понятые-то не проблема, дежурные на каждом этаже есть ("Ага, жандармы", - подумал Петя). Но ведь мне свой протокол по инстанции сдать придется. А "изъятие" всегда подразумевает попытку сокрытия...
   Пришлось уступить.

   Опять потянулись дни ожидания. Впрочем, кадет их провел с пользой. Сам от себя не ожидал, но над дипломом работал, как одержимый. Писал, переписывал. Переставлял местами листы, но через две недели сидения в гостинице у него была на руках аккуратно переплетенная (в столичной мастерской) книга больше ста листов объемом, заполненная ровными строчками каллиграфического текста с заглавными буквицами и даже с выполненными от руки иллюстрациями. В трех экземплярах (хотя требовалось только два - один сдать в Академию, второй себе - на память)
   Иллюстрации вклеивал, так как прямо начисто рисовать не рискнул. И выполнил их очень качественно, рисовал Петя всегда неплохо. А то, что они сделаны пером, только придавало им большую схожесть с гравюрами. Кстати, это позволило до некоторой степени обойти запрет на приложения из артефактов. Нарисовал Петя не один барабанчик, но и все артефакты, что во время своего путешествия у шаманов видел.
   В следующий раз жандармы пришли за Птахиным только через неделю. Даже - через восемь дней, если быть точным. На сей раз - втроем, с офицером во главе. Правда, всего поручиком. И доставили эти господа его в типичное казенное здание, в котором он еще ни разу не был. Но именно в нем оказался кабинет Стасова. Причем довольно роскошный кабинет. Большой, с четырьмя окнами по одной стене. В нишах противоположной - бронзовые статуи. Причем, похоже, одна из них была скульптурным портретом Государя. Остальные, видимо, его предков. Между статуй - картины в золоченых рамах на исторические темы (или еще какие, тут Петя был несилен). Тяжелая мебель, видимо, из карельской березы. В общем, интерьер больше соответствовал парадному залу дворца, чем месту для работы чиновника, пусть и генерала.
   Кадет с интересом осматривался, когда еще такую красоту увидишь. Интересно, его сюда специально привезли, или Стасов тут до него особо важных гостей принимал (или после будет принимать). Глазел не стесняясь. Пусть генералы видят, что сумели произвести на провинциального мальчишку впечатление. Кстати, Стасов с Родзянкой опять были вместе. Скоро они у Птахина будут как единое целое ассоциироваться.
   - Ну-с, Петр Григорьевич, - Заговорил Стасов на правах хозяина кабинета: - Прочитали мы с Иваном Казимировичем ваши материалы. Что могу сказать? Грамотно готовить справки вы совершенно не умеете. Даже странно. Чему вас в Академии учат? Такое впечатление, что у вас два разных документа между собой перемешены.
   Сообщать о том, что именно так все и было, Петя не стал. Постеснялся.
   - Но некоторые любопытные мысли все-таки есть. Задание вы провалили, но в наблюдательности вам не откажешь... - Его превосходительство сделал многозначительную паузу. Потом продолжил: - В общем, не знаю я, что с вами делать...
   Петя стоял потупившись и молчал. А что на такое ответить можно? Хотя, его, вроде, и не спрашивали.
   Эстафету подхватил Родзянка:
   - Как целитель вы нам не интересны, а то, что умудрились шаманских способностей лишиться, вообще, никуда не годится. Абсолютно безответственно!
   Тут Петя вскинулся и возмущенно посмотрел на генерала. Можно подумать, он своей волей к деду Магаде ехал. Но поперхнулся уже готовой было сорваться с языка фразой, так как опричник-целитель продолжил свои рассуждения на тему, о которой Птахину говорить не хотелось совершенно:
   - Есть, конечно, слабая надежда, что утраченные способности со временем хотя бы частично восстановятся...
   - Слишком эфемерная надежда, чтобы ее всерьез рассматривать, - не согласился с ним Стасов: - Хотя совсем ее не учитывать все-таки нельзя. Что-то желающих поступить к нам на службу шаманов до сих пор не было.
   Генералы помолчали. Петя совсем поник под их осуждающими взглядами. Не то, чтобы очень сильно проникся их показным расстройством, но никак не реагировать на их слова он не мог. Еще разгневаются.
   После некоторой паузы Стасов подолжил:
   - Думал я вас к себе в опричную службу после Академии забрать, теперь не знаю. С одной стороны, вы ни с каким боярским родом не связаны, и за время обучения уже успели несколько раз отличиться. Как маг, средних способностей, но что-то в вас есть. Талант у вас какой-то "ухватистый" я бы сказал. Где бы вы ни оказались, умудряетесь влезть в сложную ситуацию и выйти из нее с прибытком. Да и необычными для кадета способностями вы обладаете. Или обладали...
   Генерал ненадолго замолчал. Потом продолжил уже другим тоном:
   - С другой стороны, вы не дисциплинированы, безответственны и слишком себе на уме. У вас очевидные пробелы в образовании и культуре и очень своеобразное понимание государевой службы. Взять хотя бы последний ваш визит к шаману. То, что вы вместо переговоров кинулись за каким-то его "огоньком", как вы пишете, я еще могу понять. Решили, что он вас испытывает. Но почему назад не спешили? Вместо этого привели людей купца к месторождению аметистов и торговались с ними о своей доле. В результате к вашему возвращению шаман успел уехать. Без вас. А если бы вы ответственно отнеслись к порученному делу, то смогли бы устроиться к нему в сопровождение. Тем более, что за ним целая толпа ульта потянулась.
   Петя уныло смотрел себе под ноги. Откуда Стасов знает такие подробности да еще в такой трактовке? Не иначе, как Штепановский постарался. Всю вину за свой провал на кадета переложить пытается. Впрочем, на его месте Петя поступил бы так же. Чем это может грозить? Пожалуй, особо ни чем. Из Академии не выгонят, а распределение на престижное место и так не светит. Но это не повод для расстройства. Опричник верно заметил, свою выгоду можно в любом месте найти, если усилия приложить. Так что пусть и дальше воздух сотрясает. Надо только еще более расстроенный вид принять.
   Генералы ругали его на два голоса еще долго. То есть не совсем, чтобы ругали, но осуждали. Читали ему мораль в стиле Левашова, каким должен быть настоящий слуга Государев.
   - Их послушать, так за право служить надо еще и самому доплачивать, - думал Петя, продолжая сохранять покаянный вид: - То-то у Стасова кабинет такой "скромный". У тех истинных дворян и офицеров, которые на деньги внимания не обращают, этих денег куры не клюют.

   - Хотя, наверное, есть люди, которым личная власть важнее достатка, - Пришла ему в голову еще одна мысль: - Были же святые, которые ходили в рубище, но при этом царей поучали. Впрочем, достаток при наличии власти обычно сам образуется.
   Мысли был глубоко философские и Петю неожиданно увлекли. Вообще-то он к пустому умствованию был совершенно несклонен, но сейчас ничего другого ему не оставалось. Начнешь какие-нибудь планы строить или даже просто медитировать, выражение лица можно не удержать.
   Но тут и генералам сотрясать воздух надоело, и Родзянка неожиданно подвел итог:
   - Вы хоть понимаете, какую блестящую карьеру упустили?!
   Неужели пронесло? "Блестящая карьера"! Цепной собаки, что ли? Спасибо, не надо.
   Но тут Стасов повернулся к Родзянке:
   - Все-таки у меня чувство, что совсем списывать Птахина со счетов еще рано. Во-первых, шаманские способности совершенно не изучены, и полностью исключить возможность их восстановления мы не можем. А во-вторых, даже такой неправильно оформленный отчет показывает, что не так уж Петр Григорьевич безнадежен. Вот только возиться с ним надо, чтобы подтянуть, а кто этим заниматься будет? Не мы же с вами.
   И добавил уже, обращаясь к Пете:
   - В общем , не обещаю, но если на вас придет заявка из нашего ведомства, не удивляйтесь. И постарайтесь быть ее достойным.
   На душе заскребли кошки, но пришлось поклониться и рассыпаться в благодарностях. Но решил и характер проявить. Попросил расписку за изъятый у него барабанчик.

   Стасов только вздохнул:
   - Нет, вы неисправимы. Будет вам расписка, к концу дня или, скорее утром, вам ее передадут в номер. И можете себе билет покупать, мы вас больше не задерживаем.
   Зато Родзянка неожиданно пожаловался:
   - Пакостью какой-то ваш артефакт оказался. Как работает непонятно, но я его к себе на стол поставил и чисто механически чуть ли не весь день по нему постукивал. Так представьте, у меня голова заболела и рука неметь начала. У меня! Целителя второго разряда!
   После чего посмотрел на Петю как-то оценочно:
   - Петр Васильевич, а, может, лучше попросить Щеглова, чтобы он Птахина куда-нибудь поближе к шаманам распределил? Глядишь, и помогут ему способности восстановить...
   Договаривать "или совсем прикопают" целитель не стал, но Петя его настрой почувствовал. Но не расстроился, так как ничего хорошего от него и не ждал. А оказаться по распределению на Дальнем Востоке был бы совсем неплохой вариант. Там уже многих знает, да и с золотопромышленником Карташовым, наверняка, подзаработать удастся...
   Так что изобразил рвение, за что и был изгнан поморщившимся Стасовым из кабинета.
   Чуть было не задержался, чтобы еще и отзыв на диплом попросить. Но не решился. Тогда ведь оформленную книгу предъявлять придется. И вдруг она опричникам понравится? Родзянка ведь точно ее прочитает. Еще передумают и заберут его к себе. Не надо Пете такого счастья, лучше к шаманам.
   В гостиницу вернулся пешком. Недалеко, да и продышаться на морозце не помешает. Заодно и голову остудить.
   Неприятная по ожиданиям и своему ходу беседа завершилась чуть ли не наилучшим образом. Напишут опричники ректору или нет? Судя по их настрою - напишут. К себе брать спешить не хотят (и слава богу!), а вот сослать в глушь к шаманам - почему бы и нет. Ректор им не откажет, тут даже Левашов ничего возразить не сможет. И если грамотно все провернуть, можно не в Ханке оказаться (шаман же оттуда уехал), а в самом Дальнем. Очень приличном городе, где масса возможностей открывается, и жить вполне комфортно можно будет.
   Только сестре, пожалуй, раньше времени говорить не стоит, чтобы не сглазить. Впрочем, она уже сама на Дальний нацелилась, почему-то уверена, что брата туда распределят. И, похоже, права оказалась.
   Надо будет свечку в церкви поставить. Или шаманских духов поблагодарить за содействие? Одно другому не мешает.

***

   Пока Петя торчал в Пронске у опричников, зима как-то резко сменилась весною. И Баян встретил Птахина журчанием талых вод. Но в остальном, его возвращение в Академию триумфальным назвать было сложно. Приехал и сразу увидел свою фамилию на доске объявлений. К счастью это не было перечнем должников или, упаси господи, "разыскивается преступник". Обычный список кадетов с датами, на которые назначена защита диплома. Только вот Птахин этот список возглавлял, и защита у него уже через две недели. А у последнего в списке - через полтора месяца. Защиты проводятся раз в неделю не больше, чем по три человека за одно заседание комиссии. Птахин, кстати, в один день с Волоховым защищается. Но, все равно, первым. При этом Петя - целитель, а Никита - сильнейший боевик среди кадетов (огонь, воздух и молния). Для контраста их, что ли, на один день поставили?
   Но тот, хотя бы, о дате защиты был давно предупрежден, а Птахину теперь надо за две недели получить два экспертных заключения и собрать подписи всех преподавателей, которые вели у него занятия, что они с работой ознакомлены и до защиты его допускают.

   Интересно, кто это ему так удружил? Впрочем, все очевидно.
   Задержись он в столице еще на неделю, гарантированно ничего бы не успел. Даже при том, что диплом у него уже написан и переплетен (это он молодец, что озаботился). А так еще есть шанс, если никто специально палки в колеса ставить не будет.
   Так что все время до защиты ушло у Пети на беготню, ожидание под дверьми и сжигание нервов. Преподавателя же надо не просто отловить, ему еще и диплом минимум на сутки оставить надо. Хотя со многими из них у кадета были хорошие отношения, на ходу никто ничего не подписывал, все марку блюли. Левашов с Фонлярским так и вовсе по неделе книгу держали, как будто не знали о сроках. Очень выручило то, что у него целых три экземпляра диплома было. С трудом, но успел. Последнюю подпись получил уже накануне заседания комиссии. К счастью еще в первой половине дня, так как после нее надо было еще бежать в приемную ректора к прекрасной Наталье Юрьевне и зафиксировать у нее, что кадет Птахин все документы собрал и к защите готов.
   Когда выходил из кабинета Трегубова (тот неожиданно куда-то отъезжал, и появился только накануне), встретил Левашова, который деловым шагом шел ему навстречу к тому же артефактору. Это бы не привлекло Петиного внимания (кроме, разве что, самого факта встречи), если бы куратор не нес подмышкой книгу, очень похожую на диплом самого кадета. Нет, все-таки не его. Обложка чуть другого цвета, или это тени так играют? Стало интересно.
   Птахин отошел немного в сторону и прислонился к стене, сделав вид, что перебирает отзывы и подписанные преподавателями листы. А сам сжал в кулаке шаманский не то рог, не то зуб и вызвал некрупную тень, которая его так в Тьмутаракани выручала. До чего же здорово, что он этот артефакт себе вернул! Да и "рысь" тоже очень полезной бывает...
   Навыков управления "духом" он не потерял, и небольшая тень ловко просочилась сквозь щель под дверью в кабинет артефактора. И стало слышно, о чем там разговор идет.
   - Не понял, Петр Фомич, - говорил Трегубов: - Это что же, вы сами за кадета по кабинетам ходите, подписи собираете? Как-то все это очень странно. А где же Волохов?
   - Вместе мы бы еще глупее выглядели. Ему защиту на завтра назначили, а еще три подписи остались. Вот и приходится лучшему выпускнику этого года помогать.
   - Но времени у него же было больше, чем достаточно. А если не успел, может после всех еще одну попытку предпринять.
   - Нельзя ему после всех. Лучший кадет курса не может после всех диплом защищать. Ему первым быть положено. Ну, вы понимаете. Я ему и так послабление сделал, в первый день, но после Птахина. На контрасте, так сказать. Тем более, думал, что вот этот мещанин к сроку как раз не успеет. А он вон что выкинул. Всю Академию на уши поставил.
   - Это как же? Я, простите, не в курсе, только вчера вернулся.
   - Вы диплом Птахина видели? Он же только что от вас вышел.
   - Естественно. Очень хорошо оформлен, приятно в руки взять.
   - Вот именно. А у остальных были просто толстые тетради, что мало от обычных конспектов отличались. А теперь все будто с ума сошли. Все переписчики и переплетчики в городе работой обеспечены. И даже художникам дело нашлось. Чтобы дипломы были не хуже, чем у Птахина. Такая очередь образовалась. Если бы лично не вмешался, Волохов и вовсе не успел бы. А так, вот, смотрите!
   - Действительно, красиво оформлен. Но читать его работу, как я понимаю, времени вы мне дать не хотите?
   - Мне еще три подписи сегодня собрать надо, я же говорил. Да и что тут читать? Лучший кадет курса, лучший выпускник за последние десять лет. Ветер, огонь и молния - все уже на уровне третьего разряда. А, может, уже и второго. Просто не принято из Академии сразу в генеральском чине выпускать. Вот отработает три года по распределению, вернется, тогда и новый перстень получит. Талантище. И род ведет от Рюрика.
   Дальше Петя подслушивать не стал. Все ясно, а стоять, как он, в коридоре - привлекать к себе ненужное внимание. Толпы сейчас мимо не ходят, младшие курсы на занятиях, но, все равно, могут вопросы задать или хотя бы поздороваться, а он весь вместе с "духом" в кабинете.
   Не ожидал, что его старания такой эффект дадут. Интересно, сколько эти аристократы денег потратили? Он-то все сам сделал. Хотя, нет, переплетчику целых три рубля заплатить пришлось...
   К Наталье Юрьевне Петя поспешил не прямиком, а с заходом в свою комнату. Прихватил фунтовый пакет чая и, немного поколебавшись, отрез ткани. Не по чину ему такие шикарные подарки дарить, да, кажется, не принято это, но... Прекрасная помощница ректора все время обучения относилась к нему по-доброму, не раз поддерживала, если не сказать, выручала. Да и сейчас ее помощь лишней не будет. С одной стороны, защита диплома, во многом, формальность. Главное, что кадеты магами стали, заклинания освоили и определенного разряда достигли. Но, с другой стороны, Академия - высшее учебное заведение, а традиции надо соблюдать. Крови и нервов у выпускников этот последний этап обучения может попортить немало. Наталье Юрьевне вполне по силам, как затянуть процедуру присвоения будущему магу перстня, так и упростить ее. А подарки чиновникам и врачам надо дарить не после, а до решения вашей проблемы. Железное правило, многократно подтвержденное практикой.
   К тому же Наталья Юрьевна Пете просто нравилась. Так что сомнения были недолгими.
   - О, прекраснейшая, - Обращение можно было бы счесть нахальством, если бы Петя не смотрел на помощницу с тем искренним восхищением и преданностью, которое он не один день отрабатывал перед зеркалом: - Принес документы на завтрашнюю защиту. И радость завершения пути в Академии и получение мажеского перстня омрачает мне только то, что дальше ваш волшебный облик мне придется хранить только в памяти. Вернуться сюда за новым перстнем мне, если удастся, то еще очень не скоро. Но ваш образ я сохраню в своем сердце. Да он и сам сохранится даже если бы я этого не хотел. И позвольте, в знак моего восхищения...
   Далее Петя преподнес со всей скромностью принесенные дары. И если чай был сразу отложен в сторону, то ткань магиня рассмотрела внимательно и с интересом. Некоторое время очень строго смотрела на кадета, но потом улыбнулась и подарок приняла:
   - Не следовало бы, конечно, - Подвела она итог своим колебаниям: - но, боюсь, без вас в лавках нашего маленького городка что-либо подобное нескоро появится.

   И строго завершила:
   - Надеюсь, в продаже этой конкретной ткани не будет?!
   Петя заверил ее, что, вообще, ничего не появится. Вот только ей и привез. И еще сестре, если быть честным, но там совсем другая расцветка. И он ее уже отдал. Последнее добавил, чтобы не потребовала посмотреть и тот отрез. А ведь могла, судя по загоревшимся глазам.
   Впрочем, расстались они вполне на мажорной ноте, и Петя ушел в уверенности, что серьезных препятствий по дороге к мажескому перстню у него уже не будет.
   Поэтому на защите он совершенно не волновался и спокойно отвечал на любые даже каверзные вопросы. Вежливо и с достоинством.
   Мероприятие проходило в аудитории N1 главного корпуса. Только теперь большую часть небольшой сцены занимали поставленные полукругом столы преподавателей (ныне - "высокой комиссии"), а трибуна лектора, за которой и предстояло выступать выпускнику, была сдвинута в сторону и оказалась, приблизительно, в их фокусе.

   Места для слушателей (кадетов) остались на привычном месте. И хотя они были заполнены едва ли на четверть, в зале собрались почти все третьекурсники. И даже десяток кадетов первого и второго курсов, пришедших сюда из любопытства. Зал был способен вместить всех обучающихся в Академии (и даже с запасом). Хотя на Петиной памяти такого ни разу не происходило, общее построение происходило только на плацу.
   В президиуме, если уместно так называть "высокую комиссию" присутствовали, практически, все преподаватели Академии. Занятия на младших курсах в день защиты не велись. Посредине занял место ректор, и Наталья Юрьевна сидела рядом с ним и даже приветствовала вышедшего выступать Петю легким кивком и сдержанной улыбкой. Левашов, наоборот, расположился с краю, наиболее близко к трибуне.
   Свой доклад Петя сопроводил вывешиванием на стене за собой больших листов ватмана, на которых были выписаны краткие тезисы его работы, а также все рисунки иллюстрации из ее текста. Все вечера на это убил. Может, и зря, но впечатление, по крайней мере, на кадетов это произвело. Судя по перешептыванию, работы местным художникам в ближайший месяц будет много.
   - Жаль, процента с них уже не получить, - Отменил про себя Петя: - Надо было раньше договариваться...
   Сам же доклад прошел на удивление спокойно. Возможно, его и вовсе не слушали. Петя и не старался говорить интересно. Наоборот, ровным голосом и максимально занудливо. Ни к чему ему тут театр одного актера разводить, тем более, что тема у диплома у него была никак не выигрышная. Преподаватели его диплом уже и так прочитали, а сокурсники думали больше о своих предстоящих защитах. Разве что младшекурсникам было интересно послушать про шаманов, но они вопросов, понятно, не задавали.
   Оппонентов, как таковых не было. Высказался Новиков, как ведущий целитель и, по определению, Петин куратор. Но тема диплома прямого отношения к целительству не имела, разве только в части оказания помощи пострадавшим от шаманской магии. Но тут сам Семен Семенович мог мало что сказать, так как вопрос был недостаточно изучен. Не Птахиным, а вообще. Хотя признал, что именно у Птахина в этом деле были наибольшие успехи. В целом оценил дипломную работу положительно.
   Левашов, как куратор курса, ничего хорошего о Пете не сказал. Но особо развивать мысль о роли и месте мага и офицера в современном обществе ему не дал ректор, не слишком вежливо предложив тому попробовать свои силы не только в физическом развитии кадетов, но и в преподавании Философии магии. От оценки конкретной работы Птахина Левашов воздержался.
   Высказалось еще несколько преподавателей. Скорее за, чем против. После чего Петю попросили сойти с трибуны и уступить свое место Волохову.
   Теперь пришел уже Петин черед пропускать доклад товарища мимо ушей. Да и что может быть интересного в рассуждениях боевика, экспериментальным путем определявшего, что и как лучше разрушать заклинаниями "огня". "воздуха" и "молнии" и их сочетаниями. Ясно, что ни под одно из этих заклинаний, особенно в исполнении мага второго-третьего разряда, лучше не подставляться.
   Особо долго Никита не выступал. Преподаватели хвалили его дольше. И Петя даже почувствовал укол зависти. Особой заслуги Волохова в его успехах не было, разве что учился и тренировался прилежно. Но большую роль играл природный талант. Вот бы Пете уровень второго разряда! Но, к сожалению, ему это не светит...
   Потом ректор и преподаватели, не вставая с мест, скрылись от кадетов за какой-то магической завесой. Непрозрачной и не пропускающей звуки. Но Петя немедленно отправил за нее своего "духа" и все прекрасно слышал. Хотя, ничего интересного не услышал. Маги-целители его, в целом, хвалили. Особенно Игумнов, в оранжерею которого и были посажены все привезенные Птахиным после первой практики редкие дальневосточные растения. А вот зельевар Фонлярский был настроен против, причем как раз из-за того, что эти растения попали не к нему. Но формально он придирался к недостаточному раскрытию темы использования шаманами магических растений.
   Левашов так и вовсе назвал Петю никчемным человеком и магом, которому больше полутора-двух баллов и ставить нельзя. Но назвать Птахина неуспешным по физкультуре, все-таки, не смог. Неприязнь - неприязнью, а врать куратор курса все-таки не любил.
   В результате работу Волохова без обсуждения признали отличной, а Птахина - только удовлетворительной. Пете было немного обидно, но, в целом, наплевать. Перстень дадут, и ладно. Так что объявление результатов обсуждения "высокой комиссии" принял спокойно, тем более, что о них уже знал. Зато Волохов сиял, как новенький червонец и с охотой принимал поздравления от других кадетов. И даже к Пете подошел. Причем повел себя абсолютно нормально. Не поздравлял и не выражал сочувствие. А просто сказал, что был рад с ним учиться, и будет рад, если их дальнейшие пути пересекутся. Петя его искренне поблагодарил и поздравил, так что расстались они почти друзьями.

   Подошла и Катя Павлова. Поздравила с тем, что отмучился. И, немного стесняясь, попросила помочь и ей такие же плакаты нарисовать. Все-таки земляки должны помогать друг другу. А сама она справиться точно не успеет. У нее защита через две недели. Хорошо бы сам диплом переплели вовремя, а еще и с художниками договариваться...
   Петя сначала хотел было возмутиться. Все-таки они никак не друзья. А то, что из одной губернии в Академию приехали, так, все равно, из разных городов. А где потом служить будут, большой вопрос. Он домой возвращаться точно не планировал.
   Но потом вдруг понял, что ближайшие полтора месяца ему делать совершенно нечего, и согласился. Быть первым - это не всегда хорошо. Если бы он был свободен, тогда - да. А сейчас надо ждать, пока раз в неделю будет защищать дипломы очередная пара кадетов. И только потом, наконец, получить свой долгожданный перстень.
   Так что помог с плакатами Петя не только Кате, а чуть ли не половине курса. На самом деле, меньше. Но на каждый день у него было один-два плаката, которые надо начертить или нарисовать. И даже денег за это не брал. Не потому, что не хотел. Просто почувствовал себя уже полноценным магом. А для такого брать работу за копеечный гонорар - себя не уважать. Сколько местным художника за лист платят? Три рубля? Или даже меньше? Сколько за месяц заработать можно? Пятьдесят или даже сто рублей. Несолидно. То есть, вполне себе приличные деньги, но ему еще много лет магом служить, возможно, даже с кем-нибудь из сокурсников или их родственников. И стать в их восприятии "магом за три рубля"? Никто уважать не будет, и всю карьеру себе испортишь.
   Кстати, у знаменитых музыкантов и певцов тоже больше половины концертов - благотворительные. Зато за те, за которые им деньги платят, гонорары идут очень серьезные. Иначе нельзя. Так что пришлось Пете, в ожидании лучшей доли, заняться благотворительностью.
   Привезенные подарки тоже придержал. Только травы для алхимии в аптеку сдал. Всего на триста рублей. Очень уж Фроловы плакались на тяжелые времена и отсутствие денег. Но, хотя бы затраты свои отбил.
   А вот чай и ткани пока придержал. Конечно, если его снова на Дальний Восток пошлют служить, это будет расточительно. Но тогда, в крайнем случае, чай сам выпьет, а материя сестре пойдет. Не так ее и много, максимум на десяток платьев хватит.

   Но интуиция ему подсказывала, что просто не будет. Рано он тогда в Пронске обрадовался. Как пить дать, напакостит ему как-нибудь Левашов с распределением.
   Зато Клавдия сомнениями не страдала и готовилась к отъезду в Дальний. Петю вопросами про этот город и тамошне общество замучила. И даже умудрилась с Дивеевой познакомиться и с ней на эту тему несколько раз поговорить. Причем княжна ее даже не окорачивала, чему Петя очень удивился. В очередной раз отметив про себя, что совершенно не понимает женщин.
   Очень активизировались местные невесты и их мамаши. Пет я, конечно, был на курсе далеко не самым завидным женихом, но, как многие решили, самым реальным. Он, и вправду, подумывал, что если придется ехать в глушь, то если не женой, то хотя бы невестой надо обзавестись. Тем более, что в Баяне было много симпатичных и уже знакомых девушек. Жаль, ни в кого он так и не влюбился. А единственная девушка, которая на первом курсе вызывала у него искренний интерес - Анна Фролова, сама сбежала из семьи вместе с Шуваловым.

   Но тут неожиданно матримониальным планам резко воспротивилась Клавдия. Раньше, вроде, сама невесту подыскивала, а теперь запела совсем другую песню:
   - Куда тебе спешить? Тебе же еще даже двадцати нет. Успеешь еще. Вот поработаешь на новом месте, определишься, что там и как, тогда и думать можно о женитьбе будет. Для мага невеста и в Дальнем найдется. Но и там спешить необязательно. Через три года, может, и в столицу переберешься. Из Баяна девицы тебе карьеру делать никак не помогут, да и не денутся они никуда. Эти замуж выйдут, их младшие сестры подрастут. Захочешь, через несколько лет сюда приедешь, к тебе очередь в невесты выстроится.
   Возможно, в чем-то она и была права. Тем более, что распределение еще не объявили. Хотя, совсем уж в деревню его не пошлют, какой-никакой городок рядом будет. А там, если не богатые невесты, так хотя бы проститутки найдутся.
   Спрашивать, почему сестра мнение поменяла, не стал. Вспомнил разносолы, которые ей мамаши потенциальных невест тащили, и только улыбнулся про себя. Клава своего не упустит. Так что первым делом ее саму надо замуж пристроить. Только за небогатого купца или чиновника она теперь не пойдет. Хотя, если что, он и власть проявить может. Всю жизнь ее на своей шее терпеть - нет интереса.
   Наконец, заседания "высокой комиссии" закончились. И что интересно, никого на переделку дипломов не отправили. Видимо, преподаватели тоже хотели на каникулы.
   Впрочем, перстни и приказы об их выдаче, кадетам вручили тоже не сразу. Еще почти две недели ждали. Кадеты младших курсов разъехались по практикам, а они маялись неопределенностью и бездельем. Через день в клубе проводили то танцы, то картежные игры. В карты Петя не играл (не любил проигрывать), а танцы пару раз посетил, но тоже бросил. Больно уж жалкими ему там девушки показались. Новоиспеченные маги скоро разъедутся, а про свадьбы что-то ничего не слышно.
   Наконец, объявили торжественное построение на плацу. С напутственной речью ректора, некоторых преподавателей и даже Паисий. Который закончил свою речь церковной службой прямо на месте.
   После чего кадетов вызывали по одному, и в строй они возвращались уже полноценными магами.
   Так Петя стал обладателем не только знака Академии (кроваво красный с вороном и зеленым камнем - символом "жизни" посредине), но и перстнем уже с желтым камнем - знаком пятого разряда. Солидно, что ни говори.
   А вот назначения по местам службы на ближайшие три года прошли почти буднично. Куратор (Левашов) приглашал по одному к ректору. Неожиданный порядок. На неделю этот процесс растянулся.
   Петя, конечно, оказался самым последним.
   Поздоровался в приемной с Натальей Юрьевной. Потом вошел в кабинет. Зачем? Ректор ему только кивнул, а говорил Левашов.
   И с радостной улыбкой сообщил, что Петин случай в Академии был самым сложным. Письма с просьбой распределить его к ним прислали из Ханки, Дальнего и Тьмутаракани. И еще рекомендация от опричников, которая все и перевесила.

   В общем, чтобы никого не обидеть и учесть пожелание высокопоставленных опричников, его посылают совсем в новое место. Уездный город Мезень Архангельской губернии. Расположен на одноименной реке всего-навсего в четырехстах верстах от Архангельска. Последний незамерзающий порт Северного моря, откуда дальше во время летней навигации осуществляется северный завоз. Поэтому в городе немало купцов и расположен довольно сильный гарнизон. Так что целитель, даже Петиного пятого разряда там очень нужен.
   Но это не все. В городе и его окрестностях, помимо русских (природных новгородцев) проживают зыряне. Замечательный народ, которым, фактически, управляют шаманы. В общем, идеальное место службы.

  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  

1