Глава 19. Время летит, не останавливаясь
   Окончательно платье было готово еще через день. А вот вышла в нем "в свет" Маша только еще через неделю. Договорилась, как и собиралась, через Дивееву, и получила приглашение на себя и Петю на прием к городничему. Второе по значению (поле Рождественского бала) общественное мероприятие, проводившееся во время каникул уже ближе к их завершению.
   Нельзя сказать, чтобы Петя был счастлив от такого выбора, у городничего собирались все больше люди солидные, танцев, возможно, и вовсе не будет, зато в карты играть будут обязательно. Почему бы куда попроще не сходить?
   Маша отвечала что-то невразумительное. Сначала он было даже подумал, что других пригласительных билетов было не достать. Спросил Дивееву. Княжна ему, как малому ребенку, объяснила, что если девушка хочет новым нарядом на общество впечатление произвести, она в нем с вечера на вечер скакать не будет. Все впечатление смажется. Или надо дюжину новых платьев иметь.
   А клуб? Так кадеты почти все разъехались, неизвестно, сколько вообще в какой день придет. Соответственно и горожанок будет немного. А именно на них Маша и хочет впечатление произвести. Ну как впечатление? Разить, так наповал!
   После чего стала пытать Петю, что за ткань такая, и что за фасон Маша с ее мамой придумали. Вот уж не ожидал от Дивеевой такого. Она в городе флигель снимает, где живут приехавшие с ней Софья Сергеевна и служанка Капитолина. И вещи ее хранятся. Говорят, два или три шкафа. Куда ей столько? В Академии все в форме ходят. Впрочем, раз есть деньги, сама решает, как ими распоряжаться. Петины советы ей ни к чему. Даже лавка, куда он свои шелка сдал на реализацию, Екатерине очень хорошо известна. Спасибо, не спросила, не он ли эти ткани привез. Наверное, и так знает. Она, похоже, все обо всех знает...
   В результате никакой активной жизни на каникулах у Пети не случилось. Один раз сходили с Машей в Городской сад, но и то это даже свиданием назвать можно было только условно. Никаких вольностей девушка ему не позволила. Степенно погуляли, посмотрели как в одном из чердаков кривлялись заезжие скоморохи (это, вроде как, театральным представлением считалось), посетили несколько павильонов. О одном в лотерею раскрашенную деревянную ложку выиграли (Маша ее домой забрала, Пете она так и вовсе ни к чему была), выпили горячего сбитня, закусили пирогами. Часа полтора на катке провели (коньки на прокат выдавались). Оба ездили не слишком уверенно, но удовольствие получили. А синяки Петя "малым исцелением" подлечил. И все - под звуки духового оркестра, прятавшегося в одном из чердаков. Как музыканты в нем совсем не замерзли, бедные. Водкой отогревались, наверное.
   В общем, день провели неплохо, но продолжения не последовало. В следующий раз они уже только на прием к городничему вместе пошли.
   Подъехали на извозчике. Маша настояла. Свою достаточно скромную шубку она стала скидывать с плеч уже буквально в дверях. Петя в самый последний момент подхватить успел. Или не в самый? Все-таки скидывать шубу на пол Маша, наверное, не стала бы. Тем более, не факт, что свою, а не мамину.
   В результате пришлось провожать ее до дверей дамской туалетной комнаты, у которых их уже перехватила горничная и, приняв шубу, скрылась вместе с Машей внутри. Петя же направился в соседнюю дверь, за которой была уже мужская туалетная.
   Туалетная комната - в прямом смысле этого слова, там гости свои верхние туалеты оставляли. Как правило, просто сваливая (или укладывая) их на стоящие вдоль стен кушетки и иные предметы мебели. Гардеробов, куда одежду аккуратно вешали на плечики, на такую ораву не напасешься, они в хозяйской гардеробной стоят.
   У Пети никаких изысков в одежде не было. Казенная шинель кадета, под которой была его академическая форма. Правда тщательно вычищенная и отутюженная. И с солдатским Георгием на груди. В принципе, кавалерам на официальных приемах и балах и было рекомендовано ходить в мундире (если служишь) при всех орденах и во фраке, если нет. Фрака у Пети не было, а маги, вроде, всю жизнь на службе. Хотя еще один кадет (больше на приеме не заметил), был как раз во фраке. Виктор Пален, кто бы сомневался. Вместе с Екатериной Дивеевой. Или, наоборот, это княжна с графом? Так-то она чаще всего с Александром Лобановым мероприятия посещала. Кстати, очень тихий и вежливый молодой человек, хотя и князь. Но сейчас он к родне на каникулы уехал.
   Вот Пален сразу подошел:
   - Ты что тут забыл, Птахин? Решил ордена выгулять?
   Вроде, ничего обидного не сказал, но как-то неприятно стало.
   Тут из туалетной комнаты выплыла Маша. В новом платье. Похоже, на новые туфли сама разорилась. А перчатки они с матушкой из той же ткани, что и платье сшить умудрились. Не сказать, чтобы она тут первой красавицей была, но за счет новой одежды и какого-то особо одухотворенного вида взгляды к себе приковывала. И ведь именно что "одухотворенного". Интересно, это каждую женщину новый наряд так приподнимает? Раньше Петя подобного не замечал.
   С видом королевы Маша подошла к сокурсникам и встала рядом с Петей.
   - О, как я ошибся! - Рассмеялся Виктор: - Ордена тут в качестве попытки соответствовать такой шикарной спутнице. Ты уж меня извини, Петя, но в своей кадетской форме, даже с орденами и при шашке, рядом с такой красавицей ты выглядишь слишком скромно. Разве что контраст создаешь.
   - Ну, так в чем же дело? - Неожиданно подала голос Дивеева. Княжна улыбалась и говорила даже с энтузиазмом, но от ее голоса ощутимо повеяло опасностью: - Почему бы нам с вами, Мария, на этот вечер кавалерами не поменяться? На графа Палена вы неизгладимое впечатление произвели, так давайте предоставим ему возможность спутницей похвалиться. Тем более, что здесь он всех знает.
   Петя с трудом удержал спокойное выражение лица. Вот зачем это все понадобилось княжне? И почему она на него взъелась? Ведь взъелась же?
   Как на зло, подходящий ответ в голову не желал приходить. Он попытался перехватить взгляд Маши, чтобы понять, что она обо всем этом думает. Но девушка смотрела не на него, а на Палена. Тот, в отличие от Пети, с ответом не замешкался:
   - Замечательная идея! Машенька, мы же с вами здесь самой красивой парой будем. Ну, так как? - И он сделал шаг вперед, демонстративно отставляя локоть, предлагая взять его под руку.
   - Почему бы нет, - Маша руку приняла и встала рядом с Виктором, как-то странно мазнув взглядом по Дивеевой. На Петю она так и не посмотрела.
   - Так идем разить местное общество! - Понять по интонации дурачится Пален или говорит серьезно, Петя не смог.
   Маша и Виктор ушли в соседний зал. Екатерина осталась стоять напротив Пети.
   - Что это было? - Спросил он ее. Но в ответ услышал совсем другое.
   - Ткань вы ей подарили? В местных лавках такой нет. Всего два вида шелка такого качества. Некоторые дамы уже "порадовали" друг друга костюмами из одинаковой материи. Вполне можете немало врагов приобрести на ровном месте.
   - Я-то тут причем?!
   - Думать надо. Скажите спасибо Палену. Зачем-то мне нахамить решил, вот теперь пусть отдувается.
   И после небольшой паузы сама взяла Петю под руку:
   - Что же, идемте, ка-ва-лер. - Последнее слово она почему-то выговорила по слогам.
   Петя только встряхнул головой. Никогда не понимал женщин. Особенно - аристократок. (Это он смело сказал, опыт общения с последними у него был крайне скуден.) А теперь придется отыгрывать роль примерного и скромного кавалера, оттеняя княжну. Без каких-либо перспектив развития отношений, тут он не обольщался.

   Куда идти на первом этапе было понятно. В комнату за теми же дверьми, куда скрылись Виктор и Маша. А дальше - разберемся.
   Н-да. Разобрался.
   Практически первыми, с кем он столкнулся, зайдя внутрь, оказались шествовавшие рядом две солидные пары. Ректор Александр Васильевич Щеглов и городничий Юрий Дмитриевич Старицкий, видимо, с супругами. И обе дамы в очень знакомых шелках, к счастью, из разных рулонов.
   Пришлось остановиться. Княжна сделала книксен. Петя светским поклонам был не обучен, но что-то тоже изобразил. Генералы кивнули головами. Дамы ограничились улыбками. Вроде как, благожелательными. Но до Петиных (и Катиных) ушей от удаляющихся пар долетели обрывки фраз:
   - Каждый раз с новым кавалером... Кто хоть на этот раз?
   - Кадет второго курса. Птахин, из мещан. Довольно слабый целитель, но на практике летом умудрился...
   Дальше уже слышно не было, а применить "обострение чувств" Петя не рискнул. Народу вокруг много, голоса не все сдерживают, можно и оглохнуть будет. А головная боль - точно гарантирована.
   - Вот стерва, - с чувством, но тихо произнесла княжна, но развивать мысль не стала. Наоборот, с самой приятной улыбкой приветствовала новую подошедшую пару. Петя, как мог, последовал ее примеру.
   Через полчаса он полностью не взмок только из-за того, что дважды на себя накладывал "малое исцеление". Как выяснилось, это заклинание и температуру тела в норму приводит. Хорошо, что у него теперь хранилище до шестого разряда подросло, можно не переживать, что энергии не хватит. Он, кстати, княжне тоже предложил ее подлечить, но та только посмеялась. Привыкла она к таким мероприятиям. И на более представительных бывать доводилось. Когда только успела? Ей же всего шестнадцать.
   Потеть Пете было отчего. Точнее, от кого. Народу на приеме было многократно меньше, чем на Рождественском балу, зато какого! Полдюжины местных чиновников (все самые значительные), примерно столько же окрестных помещиков и лучших людей города и практически все старшие преподаватели Академии. И четыре кадета, которые непонятно зачем и как сюда попали. Дивеева и Пален при этом никакого дискомфорта не испытывали. Екатерина хотя бы скромно держалась, а Виктор, похоже, специально лез к наиболее значительным людям на глаза. Что думала Маша, Пете оставалось только догадываться. Разрумянилась, но глаза сияли. От всеобщего внимания? Так далеко не все взгляды были добрыми.

   Лицо Птахин, понятно, держал, некоторых преподавателей был даже рад видеть, но даже с Новиковым и Игумновым ограничился только формальным приветствием. Слишком остро он чувствовал неуместность собственного нахождения здесь. Тем более, что Фонлярский, Левашов, Стомин и многие другие смотрели на него явно осуждающе. Даже прекрасная Наталья Юрьевна, прохаживавшаяся здесь под ручку с одним из малознакомых и относительно молодых преподавателей, окатила его таким ледяным взглядом, что аурный щит сам собой сформировался.
   Чиновники и преподаватели были с семьями, так что молодые (и даже очень молодые) люди здесь попадались, но знакомых среди них у Пети не было. А вот Дивеева знала почти всех. Как, впрочем, и Пален. Но тот уже третий год учится, а княжна всего один семестр.
   Развлечения на приеме тоже были сомнительными. Сначала около часа все гуляли по довольно большому залу и нескольким комнатам рядом. В одной из них что-то вроде буфета было организовано, только бесплатного. Можно было получить бокал вина или маленький бутербродик с чем-нибудь из довольно широкого ассортимента, от икры до огурца. Но так как еду выдавал щипчиками буфетчик, набрать себе тарелку от пуза и нормально перекусить было нереально. Пришлось, по примеру княжны взять бокал и тихо его посасывать, блуждая по залу.
   От безысходности Петя даже попробовал Дивеевой комплименты говорить, но та пропускала их мимо ушей, зато каждую минуту за кого-нибудь цеплялась и начинала обмен быстрыми фразами. О том, как все замечательно организовано, об общих знакомых, о планах, причем не своих. Петя кивал с умным видом и в качестве мести нежно смотрел на спутницу.
   Потом мужчины ушли курить и играть в карты (без коньяка тоже не обошлось), а дамы, вроде как, за чаем с конфетами расположились. Детей и подростков отправили в третью комнату, где они играли в такие захватывающие игры, как "фанты" и "кольцо на лицо". "Жмурки" были запрещены хозяйкою за излишнюю фривольность.
   И куда в этой ситуации было Пете податься? К дамам, понятно, нельзя. В карты играть с господами преподавателями? Чином не вышел. Разве что в "вист" за каким-нибудь столом место вакантным останется. Но в интеллектуальные игры не так уж много желающих поиграть было, и все в довольно солидном возрасте. К тому же Петя в них был откровенно слаб, если не жульничать. Тут, как ни поступи, опозоришься. Что самое неприятное, перед ректором.
   Тогда что остается? В "фараон" с Левашовым? Благодарю покорно, лучше у стенки посидеть, дымом подышать. Но ведь и там могут начать приставать. А уж косо смотреть будут наверняка.

   Можно, конечно, к детям пойти и даже там что-нибудь организовать. Но там уже ему, кавалеру двух орденов, будет несолидно под стол лазить или петухом кричать.

   В результате пошел в буфет. Там уже несколько человек сидело (обоего пола), но они были заняты разговором, а также выпивкой и закуской. Подходить к ним Петя не рискнул. Недоброжелателей среди них, вроде, не было, но и знакомыми их было назвать нельзя. Преподаватель, который у него занятия не вел, и чиновник, кажется, почтмейстер. С женами, наверное. Так что взял кофе со взбитыми сливками и сделал вид, что наслаждается вкусом, смакуя его крохотными глотками. Все равно, через полчаса чашка закончилась, пришлось вторую брать.
   И просидел так больше часа, пока вдруг хозяева не решили музыкальный вечер организовать. "Вдруг", наверное, неправильное определение, скорее всего, так и было запланировано, но Петя об этом не знал.
   Картежники вышли не все, а среди вышедших некоторые были изрядно подшофе. Тот же Сорокин буквально висел на Левашове.
   - Странно, - подумал Петя: - Они же, вроде, друг друга терпеть не могут...
   И постарался сделаться как можно незаметнее.
   Получилось не очень. Сначала из дверей, где проходили дамские посиделки, показалась Маша. От "королевы" в ней ничего не осталось, наоборот, вид был потрепанный и потерянный. Взгляд на Пете она сфокусировала, скорее, случайно, но после секундного колебания целенаправленно двинулась в его сторону. Не дошла. Сбоку подлетел Пален и довольно фамильярно перехватил за талию. Похоже девушка даже не сразу сообразила, что ей мешает идти дальше. Потом несколько нервно сняла руку со своей талии, перехватила ее, и вот они уже идут под руку. При этом ей пришлось развернуться к Пете спиной и поменять направление движения на противоположное.
   Пока Петя наблюдал эти маневры, из тех же дверей показалась и Дивеева. Не одна, с двумя дамами, а именно с ректоршей и губернаторшей. Екатерина что-то энергично говорила, помогая себе руками, а дамы слушали ее, снисходительно улыбаясь. Но вполне благожелательно. А кого же тогда княжна "стервой" совсем недавно назвала? Или это не имеет значения?
   Вся троица, вроде как, на Петю ни разу не посмотрела, но целенаправленно двинулась в его сторону. Когда это стало окончательно очевидно, Петя сделал несколько шагов навстречу и поклонился.
   - Ну что же, - немного покровительственным тоном произнесла городничиха: - Вполне симпатичный молодой человек. И даже выглядит представительно. Вы нам расскажете, как это вы за одну практику умудрились собрать все ордена, для которых выслуга лет не требуется?
   - А как же пение? - Немного робко уточнил Петя.
   - Вы хотите нам свой рассказ пропеть? Вы так хорошо поете?
   - Нет, что вы. Очень посредственно.
   Позу при этом Петя принял почтительную, но на лице сохранил спокойно-нейтральное выражение. В принципе, подобные барыни любят, когда молодые люди смотрят на них с восхищением, но сейчас-то он был не один, а при княжне, если он правильно понимает ситуацию. И основное внимание обязан уделять Дивеевой, а на остальных реагировать лишь вежливо-уважительно. Если хамить не начнут. Но и тут лучше за реакцией Екатерины следить. И всеми силами ее поддерживать. Девушка - потомственная аристократка далеко не из последних, куда лучше него в светских вопросах разбирается. Недаром же в такой компании оказалась.
   - Успокойтесь, никто вас петь заставлять не собирается. Оно и вовсе не предусмотрено. Господин Лажечников с супругой и дочерью концерт дадут. Фортепьянное трио. Так что рассказывать будете вполголоса, - городничиха, неожиданно задорно улыбнулась.
   Лажечников? Это же местный полицмейстер. Неожиданно. Впрочем, почти все, получившие образование, хоть немного, да музицируют. Это только Петя здесь после вечерней школы, остальные или гимназии кончали, или такое домашнее образование получили, что почище гимназического будет. Музыку и рисование им обязательно преподавали. В Академии, кстати, тоже небольшие курсы будут, на третьем курсе, факультативно, специально для таких, как Петя.
   В зале, куда они вошли все той же компанией (сановитые мужья барынь почему-то переместились в тот же зал сами по себе), никаких трех роялей Петя не обнаружил. Только один, да и то совсем небольшой. За ним уже сидела дама средних лет, рядом с ней стояла девушка со скрипкой. Тут же на стуле сидел и глава их семьи, поместив между коленей виолончель. Вот как? "Фортепианное трио", оказывается, просто "трио", где в число инструментов входит рояль. А Петя уже гадал, откуда в обычном доме три рояля возьмутся. Надо бы как-нибудь пробелы в образовании (культуре) уменьшить, только непонятно, как это сделать. Книгу по этикету Петя в библиотеке прочитал и даже кое-что запомнил, но, оказывается, сюрпризов может быть еще много.
   Естественно, удивления он не показал, и шел с самым независимым видом. Тем более, что княжна его под руку не взяла, а тоже шла рядом. Так они и переместились небольшой группой в "музыкальную" комнату, где расселись не в выставленных рядами посредине креслах, с сбоку, около окна, на два кресла и диван, который больше напоминал двойное кресло того же стиля.
   Вроде, вместе со всеми, но и отдельно. Даже маленьким столом отгородились.
   Дамы оккупировали диван, так что Петя с Екатериной заняли места по бокам. И сразу же хозяйка повысила голос, при этом подпустив в него приветливости:
   - Ну-с, чем вы нас сегодня порадуете, Петр Ильич?
   - Катенька сейчас объявит, - Не менее радостно и не менее громко ответил полицмейстер. Который, кстати, был не в форме, а во фраке, в результате чего выглядел даже как-то по-домашнему. Мирный, слегка полноватый отец семейства в гостях у друзей.
   Катенька выдала. Стих, видимо, собственного сочинения. О чем, Петя не понял. Что-то про зимнюю вьюгу, тени на потолке, узоры на стекле, ожидание любви и прочую галиматью. Но ей аплодировали и даже громко восхищались талантом. В том числе, губернаторша.
   - Так что же они все-таки исполнять будут? - Спросил Петя шепотом.
   Дамы дружно рассмеялись:
   - Юноша не понял! Какая наивность. Но где-то даже трогательная.
   - Произведение называется "Зимняя рапсодия", - это уже Дивеева над ним сжалилась. Или солидарность проявила.
   Тем временем зазвучала музыка. Неожиданно очень громко. То ли в зале акустика хорошая, то ли просто инструменты всегда так громко звучат, а помещение сравнительно небольшое.
   Так или иначе, все прочие звуки полностью перебивались, и Петя стал вполголоса рассказывать свою историю, не боясь, что он кому-нибудь помешает. Рассказ уже был отработан. Использовал он вариант без пафоса, даже с легкой иронией. Какие, в самом деле, подвиги, когда у него аурный щит выстрелы в упор выдерживает, а самое страшное, что ему грозило, это оглохнуть. Остальное пусть дамы сами додумывают.
   Зато довольно подробно остановился на одежде и оружии чжурчжэней, пожаловавшись, что трофейные пистоли в арсенал погранзаставы сдать пришлось. Впрочем, его и казенный вполне устраивает.
   За "Зимней рапсодией" последовала "Одинокая береза", потом - "Далекий огонек" и еще что-то. Слушать Петя, практически, не слушал. Все равно, он такую музыку не понимает и для собственного удовольствия никогда бы на концерт не пошел. Но отметил, что играло семейное трио довольно слажено.
   Дамы, вроде как слушали. Временами громко вставляли реплики по поводу исполнения (поощрительные), а тихо - пытали Петю уточняющими вопросами.
   В результате он рассказал, практически, обо всем. И о жизни в гарнизоне, и о тамошних жителях - ульта, и о прииске, и знакомстве с шаманом.
   - Я вот только не понимаю, - прервала в конце его рассказ супруга ректора: Как же вам все-таки одновременно и солдатский, и офицерский ордена дали?
   Говорить о взятке Петя не стал. Предпочел сослаться на покровителей:
   - Господин Карташов, золотопромышленник, за меня перед комендантом дивизиона ходатайствовал, а в Дальнем, думаю, губернский прокурор, их высокоблагородие Сула-Петровский протекцию оказал. Мы с ним одним поездом на Дальний Восток ехали, когда он с семьей из отпуска возвращался, вот в дороге и познакомились.
   - Кадет с коллежским советником?
   - Так дорога длинная. Вот я и имел честь сыну его синяк свести, дочку от прыщей избавить, супруге тоже, простите, бородавку с лица и кое-где растяжки на коже убрал.
   В результате Пете пришлось задержаться после концерта. И общего разъезда гостей. Его способность, благодаря обостренному магическому зрению, исправлять мелкие дефекты кожи, губернаторшу крайне заинтересовала. А ректорша даже что-то высказала нелицеприятное о собственном супруге, что тот с ней подобной информацией не поделился.
   Пришлось пообещать, что он всегда к их услугам. Похоже, Петя, в дополнение к учебе, себе еще бесплатное занятие нашел. Впрочем, такие знакомства вредными не бывают.
   Дивеева, кстати, при продолжении разговора тоже присутствовала, хоть и почти все время молчала. Опять же непонятно осталось, сделала она это из солидарности, или тоже связи укрепляла. Но, когда их, наконец, отпустили (ректор за супругой пришел), забрала Петю в свой экипаж (свой или арендованный?) и отвезла до Академии. Не сама, кучеру велела. После того, как он ее до арендуемого в городе флигеля довез. В принципе, идти тут было всего-ничего, что до дома княжны, что до Академии. Петя бы ни в жисть для одного себя экипаж нанимать не стал. Но возражения не принимались.
   Зачем, тоже осталось непонятным. Вместе они проехали всего несколько минут, разговора почти не вели, то есть обменялись несколькими фразами ни о чем, и все. И не то, что никакого поцелуя, даже пожатия руки на прощанье не было. Только многозначительная улыбка. Вот и пойми этих женщин!
   Кажется, Петя стал повторять эту разу слишком часто. Причем по отношению к совершенно разным особам женского пола. Странно, но когда в лавке работал, все казалось (да и было) много проще и понятнее.
   Каникулы подходили к концу, и разъехавшиеся на них по домам кадеты стали возвращаться. Народу в Академии существенно прибавилось. Клуб, до этого практически пустовавший, снова стал наполняться по вечерам.
   Вечер танцев в клубе Петя тоже решил посетить. Занятия через два дня начинаются, ожидался полный сбор. Скорее всего, кадеты в полном составе будут, а из города все "невесты" подтянутся.
   Не то, чтобы Пете все это было интересно. Друзей у него нет, только знакомые. Среди девушек в сердце тоже ни одна не запала. Если бы можно было кратковременную интрижку закрутить, он бы не отказался. Симпатичных среди горожанок довольно много. Но они тут не столько развлечения ищут, сколько женихов высматривают. И если среди девушек и встречаются легкомысленные, но у них есть родители. Которые их вовремя одернут и на путь истинный направят. А на коварного соблазнителя жалобу ректору подадут.
   Нет, понятно, многие аристократы на эти жалобы плевать хотели с высокой колокольни. Тут в каждой семье среди предков бастарды были. Но у Пети-то никакой знатной родни нет. Женят только так. Не сразу, а после окончания Академии, но в оборот возьмут плотно уже сейчас. А он жениться пока не готов. Может, влюбился бы в кого, по-другому бы думал, да только не сложилось у него с этим.
   Ну а наобещать, а потом сбежать, как-то самому противно. Потомственные аристократы мещан себе ровней не считают, вот их совесть и не мучает. Если она у того же Шувалова или Палена, вообще, есть. А Петя врать не любит. То есть делает это спокойно, в лавке, например, без этого было, вообще, нельзя было, но одно дело богатой купчихе не слишком нужную ей вещь впарить или у преподавателя от дурного задания отбрехаться, и совсем другое - девушке жизнь испортить.
   В общем, не его это.
   Но в клуб пошел. Прежде всего, чтобы не выделяться. Все пойдут, а он нет? Ни к чему это. Он ведь и за членский взнос из тех же соображений заплатил. А раз заплатил, то и появляться хотя бы иногда нужно.
   К тому же после приема у городничего он больше ни Машу, ни княжну Дивееву не видел. Обе в городе живут, в Академии не появлялись. И это его почему-то беспокоило. Глупо. Ни Маша, ни, тем более, Екатерина его девушками никак не являются. У каждой своя жизнь. У него - тоже. Но как-то неправильно они расстались в последний раз. Надо бы разобраться.
   В чем разобраться и чего он, вообще, от этих девушек хочет, Петя сам не понимал. Или самому себе не признавался. Тем более, от двух сразу. И таких разных.
   В клуб Петя пришел при полном параде, но довольно поздно. Очень уж не хотелось в организационные работы вляпаться. Один раз по незнанию попал, и хватит. Пусть мебель первокурсники двигают.
   В результате оказалось, что все уже в сборе. Более того, танцы в самом разгаре. И обе интересовавшие его девицы уже были при кавалерах. Маша танцевала с Михаилом Бартеневым. Они же, вроде в ссоре были? Судя по всему, после каникул отношения у них снова наладились, по крайней мере, улыбалась Селиванова вполне искренне. А Дивеева решительно таскала по всему залу Лобанова. Князь улыбкой, правда, не сиял. Выражение у него было, скорее, немного растерянное. Но покорно метался от одной группы отдыхающих к другой вместе с ней, не делая попыток освободиться.
   Три подружки тоже порхали по залу с кадетами-первокурсниками. Как маги, скорее всего, далеко не продвинутся, но из дворян. К тому же давилку все пережили, так что теперь они вполне перспективные женихи. Через два с половиной года. Ох, пролетят девушки снова, скорее всего. Впрочем, не Петино это дело. Он и сам жениться спешить не собирается.
   Пока Петя осматривался, рядом с ним оказалась какая-то совсем уж малолетка. Кто ее сюда только привел? За сестрой увязалась, что ли? Смотрела так жалобно, что Петя ее даже на танец пригласил. Предположение оказалось верным. Младшая сестра одной из троицы - Софи. Зовут Нина. С ударением почему-то на последнем слоге, на французский манер, хотя языка этого девушка не знает. Петя, впрочем, тоже. Только отдельные слова, которые приказчики в лавке для "галанта" и "плезиру" покупателей использовали.
   В принципе, нормальная девчонка, только рано ей еще с мальчиками гулять. По крайней мере, взрослыми мальчиками. И через год все еще рано будет Ей всего-то лет двенадцать.
   В общем, вместо танцев и флирта Петя занялся тем, что накормил девочку пирожными с кофе в буфете, выдал ей из личных запасов кулек засахаренных фруктов и устроил экскурсию по вечерней Академии. Показал наиболее интересные растения в оранжерее (там зимой вместо солнца магическое освещение день удлиняло), познакомил с монстрами в зверинце. А так как он их при этом "жизнью" подкармливал, то настроены были находившиеся там грифоны, виверны и мантикоры вполне благодушно, приведя Нинку в полный восторг.
   Даже неплохо время провел. Дом и младших сестер вспомнил. Денег матери перевести, что ли? Особо теплых чувств к семье он не испытывал, да и не жил он в ней, по сути. В лавку его совсем еще малолеткой выпихнули, так что это не мать с отцом о нем заботились, а он матери свои случайные заработки отдавал. А отец по пьяни таки вовсе пришибить мог, вот он дома почти и не появлялся. Но сейчас он при деньгах, почему бы не поддержать? Разочек. Сажать себе родственников на шею у Пети желания не было.
   К клубу они с Нинкой вернулись, когда уже все расходились. Софи была при кавалере, который собирался ее провожать до дома. Не одну ее, на стайку в десяток девиц было три кадета. Но, несомненно, знак внимания и есть чем перед подругами гордиться. Натали и Катрин сами по себе. Так что Софи по сторонам немного посматривала, разыскивая взглядом младшую сестру, но старалась это делать незаметно. Осталась бы она, в случае чего, ее искать или не стала бы портить себе вечер с кавалером, выяснить не удалось, так как Нинка сама к ней кинулась с воплем "Я тут такое видела!".
   Так что Петя со спокойной душой сдал подростка с рук на руки. Заодно им тему разговора на время прогулки обеспечил. Самому примыкать к их компании желания не возникло, так что тихо отошел, пока уговаривать не стали.
   Кстати, а Машу с Екатериной он в этой группе не заметил. Впрочем, странно было бы. Дивееву, небось, экипаж подобрал. Возможно, и Селиванову с собой взяла. Княжна, всех строить любит, но нос особо не задирает. А Машка платье свое сегодня выгуляла, впечатление на молодежь произвела, Бартенев, небось, с повинной прибежал. Теперь самое то было себя и наряд в карете до дома доставить. Впрочем, он за ними не следил. Не сложилось.
   На то, что с Дивеевой удастся, что-то большее, чем перекинуться парой фраз за вечер, он особо не рассчитывал. Хотя в душе надеялся. Зачем? И о чем? Это уже совсем другие вопросы, ответы на которые он и сам не знал. Понять, не изменилось ли ее отношение к нему? Возможно. В общем, интерес представлял не сам разговор, а сопровождающие его эмоции. Но разговор не состоялся. Можно, конечно, списать на случайность, но больше похоже на отсутствие интереса. Действительно, тут всякие князья да графы вернулись. Надо срочно напомнить им, что тут главный.
   Или к Лобанову у нее есть более конкретный интерес? Маловероятно, тот раньше нее Академию заканчивает, и с его характером жену для него будут подбирать родители. Хотя, чем черт не шутит...
   А вот с Машей и впрямь обидно получилось. Хоть бы показала, что рада его видеть. Все-таки к платью, в котором она щеголяла, он тоже отношение имеет. Но нет, даже не кивнула издалека. На Михаиле своем сосредоточилась.
   В общем, не везем Пете что-то с девушками. Может и к лучшему. От занятий и развития магических способностей не отвлекают.
   На следующий день он все-таки сходил на почту и оформил денежный перевод матери на сто рублей. Ну и открытку отправил. Жив-здоров, половину срока в Академии отучился, еще полтора года осталось. Хвастаться успехами не стал. Тем более, что шестой разряд для целителя - очень даже скромный результат. Тем более - неофициальный. Перстни магов им только по окончании Академии выдавать будут.
   А потом потянулись обычные учебные будни. Давилка закончилась, для одного Пети или других желающих ее никто запускать не собирался. Во втором полугодии надо навыки закрепить и новые заклинания учить. Помимо этого добавились и общеобразовательные предметы. Прежде всего, иностранные языки. Как в гимназии - французский, немецкий и латынь. Возможно, гимназические преподаватели занятия и вели, по крайней мере, магами они не были. У Пети большие проблемы возникли. Он не просто оказался самым худшим на курсе, он был таким единственным. Аристократы и дети из обеспеченных семей языки еще в школе (или дома) учили, но даже те немногие оставшиеся представители мещанства и купечества, тоже хотя бы азы знаний имели. На их фоне Петины отдельные слова и фразы, выученные в лавке, выглядели настолько жалко, что самому противно было.
   И что хуже всего, появление провальных предметов автоматически потащило его вниз в кадетской иерархии. Сообщество будущих магов и так никаким братством не было, хотя именно так его называли на Филмаге. Потомственные аристократы и так на всех свысока посматривали, но наличие природного таланта и хорошей успеваемости этот разрыв немного нивелировали. Тот же Волохов был, хоть и дворянин, но отнюдь не столбовой, а из служилых магов. Но пользовался всеобщим уважением, несмотря даже на не слишком приятный характер. Чемпион курса, как-никак.
   Петя и раньше держался от основной массы кадетов немного особняком. Не только потому, что совместным развлечениям предпочитал учебу. Его своим не очень-то считали. Происхождения самого плебейского, сам из низшей категории приказчиков, образование - вечерняя школа. Что в нем может быть интересного?
   Заметно подняли его авторитет полученные на практике ордена, но дни шли, и впечатление от этого события теряло остроту. Молодец, но со временем ордена будут у всех магов. Не за подвиги, так за выслугу лет.
   И тут такой провал в учебе! Известно, что если учащийся вдруг начинает показывать по какому-либо предмету блестящие результаты, то всеобщее отношение к нему меняется и у преподавателей, и у соучеников. Глядишь, и он уже круглый отличник и помощник куратора курса.
   Так же и провал по одной дисциплине неминуемо тащит авторитет учащегося вниз. Добро бы это случилось на фоне других заметных успехов, но Петя-то по всем магическим показателям он был, что называется, посредственностью. Всего одна стихия, в которой ему до высот, все равно, не подняться. Непонятно как до шестого разряда дотянулся.
   Так что вернулся он в самый низ кадетской иерархии, как это и было сразу после поступления. Оставалось либо с этим бороться, либо смириться, либо еще больше отойти в сторону. Петя выбрал последнее, и на насмешки старался не обращать внимания. Языки учил, но без особого рвения, понимая, что больших успехов тут не достигнет. Хорошо если к концу обучения простенькие фразы строить научится. Если еще выучить наизусть несколько фраз и цитат, этого может быть вполне достаточно. Жить за границей он не планировал, да и не пускают туда особо магов. Но на курсе его положение это не исправит.
   Так что учить и качать - только магию. Именно в ней его будущее. И шестой разряд на втором курсе - совсем неплохо. Особенно, если к концу обучения удастся до пятого прокачаться. А теоретических знаний и вызубренных заклинаний надо набрать так, чтобы на всю жизнь хватило. До четвертого разряда, как минимум, а лучше - до третьего.
   Эх, поторопился он деньги за клуб отдать. Похоже, в этом семестре ему там делать нечего. Лучше он в библиотеке поработает. Или в медитации посидит.
   Со второго семестра у первого курса тоже началась специализация, и Маша стала появляться на занятиях по целительству. Про прием у городничего и таны в клубе - ни слова. Зато на первом же попыталась превратить Петю в личного ментора, но он ее довольно резко послал. Не нужны ему такие отношения, когда от него требуются быть готовым в любой момент прийти на помощь, а обратно - ничего. Не слуга он ей. И не хахаль. Пусть графов своих гоняет. А то почему-то к другим кадетам с вопросами на занятиях не пристает.
   Так и занимались. Он зубрил новый материал, практиковался в выученном и периодически ловил на себе ее взгляды. Все-таки девушка старалась его копировать. Ее дело. Начальная ситуация с даром у них во много похожая, оба - слабосилки. У Маши, пожалуй, исходная позиция была даже чуть получше, чем у него. Так что - пусть смотрит, не жалко. Но не мешает. Ему самому развитие очень тяжело дается, некогда на других отвлекаться.
   Помехи появились с неожиданной стороны. Или ожидаемой? Все-таки Петя подозревал, что его беседа с ректоршей и городничихой без последствий не останется. Не знал только, как к этому относиться.
   С занятий по медитации Петю вдруг забрала прекрасная Наталья Юрьевна и повела к ректору. Только была при этом непривычно хмура и холодна. То есть дистанцию она всегда держала, но комплименты и знаки внимания принимала благосклонно. А сегодня молчала, но всем своим видом показывала, что Петя перед ней жутко провинился. Чем, интересно? За что такая немилость? Но попытки заговорить - игнорировала.
   В кабинет ректора они почему-то не пошли. Вместо этого, вообще за ограду Академии вышли.
   У ворот проходной стоял экипаж. Целая карета очень представительного вида. Большая, на рессорах, сверкает темно-красным лаком и стеклами на дверцах. Что внутри - не видно, внутри шторки из бархата. И еще на дверцах герб Великого княжества в форме щита, а рядом - еще один. Города Баяна, наверное. Не иначе, как городничего парадная карета. Петя о ней только слышал, но раньше видеть не доводилось.
   Оказалось, им в нее. С запяток соскочил мальчик в ливрее и распахнул дверцу.
   Петя от такого вида откровенно обалдел, но подать руку Наталье Юрьевне Петя все-таки успел. Сказалась выучка в лавке. У пестовских купчих таких экипажей не было, зато гонору хватало. Зазеваешься, обязательно Куделену нажалуются, а там хорошо, если простой затрещиной отделаешься.
   Магиня фыркнула, но руки все-таки коснулась, обозначив, что услуга принята. Впрочем, уважающей себя даме самой запрыгивать в карету было бы неприлично. Так что обольщаться не стоило. Но все-таки первый шаг к восстановлению нормальных отношений был сделан.
   Что и подтвердилось внутри кареты. Наталья Юрьевна заговорила:
   - Его превосходительство очень вами недоволен. Вы его чуть с супругой не поссорили. Что вы себе позволяете?!
   Вообще-то присланная карета как-то плохо увязывалась с начальственным гневом, но магиня была вполне серьезна.
   - Ума не приложу, чем же я мог внести разлад в отношения столь выдающегося семейства...
   - Почему вы ему сами не доложили, что растяжки и морщины убирать умеете? Их превосходительство специально ваш отчет переписал, так там только и сказано, что целительские услуги оказали некоторым членам уважаемых на Дальнем Востоке семей. Без конкретики. А вы знаете, как Новиков бородавку на шее Александре Федоровне сводил?! Он ее отрезал! А потом рану "средним исцелением" затянул. Бедняжка так намучилась. А тут оказывается, вы это безо всяких членовредительств делаете, безболезненно. Такой скандал был. Как вы могли так поступить?!
   Вот что на такое сказать можно? При этом возмущение Натальи Юрьевны абсолютно искреннее. Поди, пойми этих женщин! (Опять он о том же.)
   Хорошо хоть про платье Маши не вспоминает. Или не знает? Сглазил, надежда оказалась напрасной.
   - Ваша скрытность совершенно не к месту и создает массу проблем. Думаете, "промолчали, сойдете за умного"? Очень ошибаетесь. Молчать тоже надо к месту. Вот что вы с платьями на приеме у Анастасии Петровны устроили?! Ведь это же вы все эти шелка с Дальнего Востока привезли! Думаете, никто об этом не знает?!
   Так. Александра Федоровна, это, получается, ректорша. А Анастасия Петровна - городничиха. А то на приеме неудобно было. Дивеева ему начальственных дам не представила, видимо решила, что они и так всем известны. Потом сама к ним не обращалась, а они друг друга Настей да Шурой называли. Или даже Настенькой и Шурочкой. Что Петя себе никак не мог позволить. Приходилось изворачиваться. Теперь запомнит.
   - Это какое-то недоразумение, Наталья Юрьевна. Шелка, не спорю, я привез. Но это знакомый купец подсуетился. Я в его лавке всегда себе кадетскую форму покупал, вот и не смог отказать, когда он попросил ему пару рулонов ткани из мест практики доставить. Можно сказать, одолжение ему сделал.
   Хотел было добавить "за малые деньги", но поостерегся. Во-первых, это уже совсем вранье получится, а во-вторых, деньги в этой истории лучше вовсе не поминать.
   - Не с теми вы дружбу водите. Лавочнику потрафили, а благородных дам в затруднительное положение поставили.
   - Так что мне делать надо было. Вам отдать? - Петя начал сердиться, но пока сдерживался. Дурацкий разговор какой-то получается. Но резко осаживать помощницу ректора тоже было не резон.
   Наталья Юрьевна неожиданно задумалась.
   - Хм. Нет, мне, пожалуй, было бы слишком. А вот Александра Федоровна, наверное, нашла бы, как ими распорядиться...

   Ага. И вместо тысячи рублей дохода была бы у Пети тысяча убытка. Хотя, в этом городке, где все друг друга знают, любая коммерция, получается, очень рискованным мероприятием. Не по деньгам, а последствиям. Лучше бы он побольше чая привез. Хотя его в небольшом городке еще долго продавать будут.
   Пока же сделал покаянное лицо.
   - Так я прощен? И могу в будущем надеяться на ваши советы?
   - Это смотря как себя сегодня проявите.
   Петя проявил. До позднего вечера старался, без обеда и ужина. Правда, дамы (а приехали они снова в гом городничего, где, помимо хозяйки, оказалась и ректорша) почти непрерывно скрашивали времяпровождение чаепитием, но молодого целителя оно, практически, не касалось.
   Сначала пришлось продемонстрировать умения на героической Наталье Юрьевне и убрать небольшой шрам, который у нее на руке оказался. Потом бородавку за ухом Александры Федоровны. Обычно она ее волосами прикрывала, так что резать не стала. А потом дело дошло до морщинок у глаз. Убирал по одной, потом дамы обсуждали результат и что (и кому) убирать следующим. Хорошо, накопитель с собой был (вообще-то он у Пети всегда с собой) и был он после давешних бдений в давилке почти полным.
   Устал, как собака. Денег, естественно, никаких ему не предлагали. А вот назавтра явиться велели строго. Но до Академии снова в карете довезли. Или это ради Натальи Юрьевны?
   Та хотела было что-то сказать, но, видя Петино состояние, только махнула рукой. Только предупредила, чтобы с утра шел не на занятия, а к ней в приемную.
   Следующую неделю Петя провел в доме городничихи. Или все-таки городничего? Неважно. Из мужчин он не видел никого начальственнее лакея. Зато обе дамы и несколько раз примыкавшая к ним Наталья Юрьевна обеспечили его занятиями с утра до вечера. И когда он сдуру (сам не понял как) умудрился немного поменять Анастасии Петровне форму ногтей, понял, что влип капитально. Ибо нет предела женской красоте, и всегда найдется, что еще стоит улучшить. А если учесть, что такие пластические изменения были жутко трудо и энергозатратными, то и времени они требовали уйму.
   Но дамы не роптали. А вот Петя осмелился высказать вслух опасение, что так он совсем в учебе отстанет, и что занятия для него никто не отменял.
   - Ерунда! - Сказала Александра Федоровна.
   - Вы здесь по заданию его превосходительства, - уточнила Наталья Юрьевна.
   Петя пытался возразить. Учится он не только ради перстня, но и ради знаний. Конечно, здесь он тоже хорошую практику получает, но надо же и заклинания учить. Не говоря о земледелии, животноводстве, химерологии и зельеварении, знания по которым необходимы любому магу жизни.
   Оказалось, слабые это аргументы.

   - Вот закончите, можете из лабораторий хоть не вылезать, - это Наталья Юрьевна пообещала.
   Пришлось воспользоваться другим аргументом. Накопитель, который он заполнил в прошедшем семестре, быстро опустошается. А объем собственного хранилища у него только на шестой разряд.
   Неожиданно оказалось, что не проблема и это. Теперь маготрон будут включать специально для него по понедельникам, средам и пятница. В эти же дни он может посещать занятия, если успеет. А по вторникам четвергам и субботам - в губернаторский дом. Или ректорский особняк. Ему скажут.
   А в воскресенье - как получится. Дамам когда-то надо и детьми заниматься, и гостей принимать. Но если хотя бы одна из них не будет занята, то Петю известят.
   Так что Петя был обеспечен громадной практикой в волевой магии и развитии магического зрения. Каналы и хранилище в давилке тоже понемногу развивались. Небыстро, но все лучше, чем при обычной медитации.
   И еще он заработал косые взгляды от сокурсников и значительной части преподавателей. А Маша так его чуть ли не возненавидела. Она тоже хотела в маготрон, но ей было категорически отказано. Причем, похоже, Наталья Юрьевна сообщила ей об этом решении с определенным садистским удовольствием. После памятного приема у городничего, она, похоже, Селиванову очень сильно невзлюбила.
   Впрочем, Пете в свалившемся на него режиме было не до девушек. И уж, тем более, не до клуба. Он и раньше не прохлаждался, а теперь и вовсе надо было недельные учебные занятия в три дня вместить, из которых он половину времени проводил в давилке.
   Так что общаться с другими кадетами стало совсем некогда. Хотя, похоже, частые и регулярные посещения генеральских домов существенно подняли его авторитет. По крайней мере, в столовой, куда он все-таки иногда попадал, желающие сесть с ним за один стол всегда находились. Впрочем, никаких долгих разговоров ни с кем Петя не вел. Отвечал на вопросы вежливо, но кратко и по делу, быстро все съедал и, извинившись, бежал дальше.
   С Ульратачи, который вернулся в Академию и примерно ходил на занятия, Петя пересекался редко и разговоров не вел совсем. И уж тем более не касался украденного амулета, который так и хранился закопанным в оранжерее. Была идея его перезахоронить поближе к Черному ореху, но счел это бессмысленным. Этот то ли рог, то ли зуб в двойной изолирующей магию упаковке лежит. Так что подзарядиться энергией от ореха не сможет. А вынимать его из нее - опасно, да и вдруг на молодое деревце это плохо повлияет. Впрочем, думать об этом было тоже некогда.
   С Натальей Юрьевной отношения наладились, но совсем не так, как бы ему мечталось. Оказалось, у этой прекрасной молодой женщины тоже есть недостатки. Самый страшный - левая грудь немного меньше правой и смотрит соском куда-то в сторону. Очень интимная проблема, и Петя был допущен до ее решения. Как уникальный целитель. Как мужчину магиня его совершенно не воспринимала. Ну, хотя бы полюбовался...
   Где-то месяца через два у Пети появилась надежда, что его каторга подходит к концу. Кажется, все, что только возможно, генеральши себе исправили. Наталья Юрьевна - тоже. Но, оказалось, в городке еще много достойных матрон, которым его услуги очень пригодились бы. В ограниченном объеме. Кому и что надо делать решали Александра Федоровна и Анастасия Петровна. Часто в ходе жарких дискуссий.

   Вот так и пролетел этот сумасшедший семестр. Присесть и подвести промежуточные итоги, было некогда. И тут, оказывается, все зачеты сданы, лабораторные работы выполнены, а специальных экзаменов, как таковых, в Академии и не было. Зато впереди маячила новая практика.
   Петя ждал ее с надеждой. Наконец оказаться предоставленным самому себе. Как же это здорово. И плевать, что будет очередное задание, которое надо будет выполнить. Справится. А судя по прошлому опыту, можно и с прибытком остаться будет.
   Опасения, что ректор оставит его и на каникулы обслуживать супругу, благополучно развеяла Наталья Юрьевна. По секрету она сообщила, что их превосходительство на лето отправляет детей в имение, а сами супруги планируют еще и столицу посетить. Таскать с собой Петю при этом будет затруднительно, да и дела у них с ним совсем не связаны. Хотя, возможно, на следующий год список знатных гостей города Баяна может увеличиться. А может, и нет. Все-таки Петя не их собственность, а оставить его после выпуска работать в Академии, может не получиться. По ее уставу магу-преподавателю нужно быть не ниже четвертого разряда и владеть, как минимум, двумя стихиями. Не Петин случай. Но расстраиваться не надо. Возможно, ему даже на будущий год стипендию повысят...
   В качестве сборов в дорогу Петя чуть ли не сутки просидел в маготроне, заряжая амулет. Все-таки Трегубов был человеком добрым, и запер его в лаборатории до утра по его просьбе. А потом Петя пошел на собрание курса, на котором Левашов зачитывал направления кадетов на практику.
   Его очередь оказалась самой последней. Но не время отъезда, которое было назначено, как и в прошлый раз, на завтра.
   - Я рад сообщить, - с кроклдильской улыбкой произнес куратор: - Что хоть и с запозданием на год, но мне удалось отстоять просьбу кадета Птахина направить его в Тьмутаракань.

  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  

19