Герой магического мира
  
  

Часть 1: Я вступил в этот мир


  
  

Пролог: Будешь моим папой?


  
  Печать Страдания громом отозвалась в просторах Нереальности, распространяя свое влияние, отражаясь и звеня в магии рождающегося Домена, вплетая отпечаток души и магии смертного в изменчивую реальность Хаоса. Существо, вызвавшее столь катастрофические последствия, не было могущественным чародеем, мастером призывов или уж тем более демонологом, способным пробиться в пространство Хаоса. Но искреннее отчаяние, страстный призыв о помощи, вышедший из глубин чистой детской души, смог то, что не удавалось многим куда более могущественным сущностям: он привлек благосклонное внимание воплощения Всеизменяющего, и Змей, на долю мгновения проявив свое присутствие, всколыхнул Нереальность. Стабилизирующееся пространство подернулось дымкой изменений, принимая неожиданное вмешательство, а могущественное существо, стоящее в центре ритуального узора, лишь бессильно прикрыло глаза, беспомощно наблюдая, как труды всей его сознательной жизни идут прахом.
  Или нет.
  К изумлению проводящего ритуал, тот завершился без ошибок, и Дитя Хаоса с некоторым скепсисом осмотрело результат: небольшой, около двадцати километров диаметром, диск каменистой пустыни, центром которой являлась идеально круглая плита из матово поблескивающего прозрачного фиолетового камня, на котором затухало свечение рунного чертежа. Ядро Домена работало исправно, стабилизируя изменчивое пространство Хаоса. К Хозяину привязка прошла так, как и полагалось: демон легко мог контролировать свое владение, будучи истинно всесильным на его пока еще крохотной территории. Вот только одно обстоятельство омрачало его радость: из-за внимания Воплощения Всетворящего новосозданный Домен получил привязку к зыбкому миру воплощенной реальности. И к смертному магу.
  Демон мерно вышагивал вокруг Сердца Домена, едва заметно морщась от ноющей боли: связь укрепилась до полноценной жесткой привязки, проецируя отголоски чувств неизвестного смертного на создателя и владельца Домена. Печать Страдания никуда не делась, дополнившись Знаком Беды и Символами Страха.
  Что стало причиной возникновения подобной ситуации, молодой Лорд уже понял: в момент проведения ритуала формирования Ядра, где-то в воплощенной реальности произошла спонтанная инициация мага из смертных рас. В этом не было ничего необычного, если бы не несколько весомых "но". Маг очень юн. Совсем ребенок. Это обстоятельство ясно показывали отголоски ауры и души. Магический потенциал детеныша внушал уважение, ведь он смог пробиться в Нереальность на одних инстинктах. Второе "но": инициацию спровоцировала сильная боль. Как физическая, так и душевная. Печать Страдания и Символ Страха, в совокупности с Меткой Агрессии ясно показывали, что боль ребенку была причинена намеренно. Третье и самое важное: волей случайности и произволом высшей сущности душа ребенка повлияла на формирование Домена и теперь намертво впаяна в саму его структуру. Нравится или нет, но даже смерть не избавит смертного мага от ТАКОЙ привязки. Он навечно - часть Домена. И, как следствие, часть души его создателя. Независимо от мнения или желания самого демона.
  Конечно, можно оборвать все связи с новозданным Доменом, развоплотить его, разрушить Ядро и пустить энергией труды долгих лет. Можно начать с начала. Можно попробовать пересоздать Домен. Но... Дитя Хаоса на мгновение остановился, с нездоровым интересом разглядывая силовые потоки. Любое вмешательство Воплощений Всетворящего - это Дар, и не ему им пренебрегать. Любой Дар Сюзерена - бесценен. Надо лишь понять, в чем этот Дар состоит и правильно воспользоваться предоставленной возможностью. Если Великий Змей вмешался, привязав душу ребенка настолько прочно, значит...
  Молодой хаосит удивленно склонил голову набок. Мысль, пришедшая ему в голову, поражала своей... нелогичностью и ненормальностью, даже неестественностью, а потому имела право на жизнь.
  Навечно? Часть души? Дитя просило помощи?
  Оно ее получит!
  Мгновением спустя могучее существо исчезло, пройдя по ясно ощутимому зову. А где-то там, на просторах Нереальности, воплощение Всеизменяющего Хаоса, довольно прищурилось, с интересом присматриваясь к отраженной, уже - отраженной реальности, его Волей выброшенной на острие конфликта.
  
  
  Ночная тьма под развесистыми ветвями старого дерева взвихрилась, формируя воронку чуть светящегося портала. Сидящий на коротко стриженном газоне необычайно крупный серый кот испуганно зашипел и убежал, а на траву ступил высокий черноволосый мужчина. Портал, высадив пассажира, без единого звука закрылся, и тьма вновь стала непроглядной.
  Дитя Хаоса окинул взглядом улицу, состоящую из совершенно одинаковых домиков, отличающихся лишь в мелочах: в цвете стен, крыш, виде заборчика и содержимом садика, и брезгливо поморщился. Не первый век путешествуя по населенным мирам, все никак не мог привыкнуть к непонятной тяге смертных быть "как все".
  Какой в этом толк? Подстраиваться под так называемое "общественное мнение", губить свою сущность ради непостоянного отношения существ, которым, по большому счету, ты безразличен? Этого свободолюбивое существо понять не могло. Сейчас, глядя на улочку, ставшую воплощением этого самого "как все", демон не сдержал презрительной гримасы, быстро переросшей в злой оскал.
  Знак Беды разрывал реальность, болью отдаваясь в чувствительной после утомительного ритуала ауре. Связи души неизвестного юного мага с Доменом демона укреплялись, сплетаясь в единый мощный канат, подпитываясь детскими мечтами и отчаянной надежной, фактически, создавая нерушимую связь между миром, поддержавшим крик о помощи, и Ядром Домена Хаоса.
  Хаосит раздраженно тряхнул головой, пересек пустынную проезжую часть, бесшумной тенью скользя вдоль аккуратно окрашенного белого заборчика и мимолетно удивляясь, что такой громкий вопль о помощи, буквально перепахавший астральный план, так и остался неуслышанным, хотя магов в этим месте хватало.
  Нужный дом встретил нежданного гостя сложной паутиной заклятий и разного рода следящих плетений. Демон с интересом осмотрел неожиданное богатство, прикрыл глаза, чутко вслушиваясь в одному ему слышимые колебания магических потоков мира... Губы дрогнули в усмешке, Дитя Хаоса легко шагнул сквозь Грань призвавшего и принявшего его как часть себя мира в чисто прибранную гостиную заинтересовавшего его дома, минуя коридор, окинул взглядом интерьер и поморщился. Ментальный план был прямой противоположностью стерильной, прямо-таки выставочной чистоте и порядку: ненависть и злоба бурлили, сливаясь с чужой болью, безнадежностью и отчаянием. Острые, чистые, незамутненные эмоции, долгое время накапливающиеся в одном месте.
  Красивые, четко очерченные губы исказились в раздражении. Он не любил такие чувства. Демон отстранился от ментального плана дома, перенеся внимание в мир физический. Острый слух донес тихий плач и еще более тихий голос, доносящийся из-за хлипкой двери:
  - Мама, папа... Заберите меня...
  Наливающиеся пламенем ярости синие глаза сузились, Дитя Хаоса резко, рывком распахнул дверь, выламывая хлипкий шпингалет.
  Плач стих, страх молотом ударил по чувствам. А демон стоял, неверяще глядя перед собой: в крохотной каморке едва помещалась разваливающая кровать, на которой лежал смертный ребенок. Мальчик, лет пяти. Острые глаза легко различили на его теле синяки и кровоподтеки, опухшую руку, которую ребенок бережно прижимал к себе, заплаканные глаза и сшибающие с ног боль, одиночество и безнадежность.
  В глазах мужчины ярко полыхнуло пламя, едва слышное рычание сорвалось с губ. Мальчик испуганно пискнул и сжался в комочек, забившись в дальний угол.
  Страх отрезвил, эхом ударившись о собственные чувства.
  - Не бойся, малыш. Я тебя не обижу.
  Низкий бархатный голос заставил ребенка неверяще распахнуть глаза.
  - Болит?
  Тот кивнул, сглатывая слезы.
  - Я помогу.
  Демон встал на колени перед кроваткой, осторожно накладывая на ребенка диагностические чары и простенькое лечебное заклинание. Чары отработали, передали результат исследования.
  - Покажи руку.
  - Она болит. - едва слышно выдохнул мальчик, глядя в горящие пламенем глаза.
  - Не бойся, я уберу боль.
  Ребенок выбрался из угла, сел на край и доверчиво позволил осмотреть опухшую ручонку существу, один вид которого мог привести в ужас могущественного мага. Демон осторожно обхватил место перелома пальцами, накладывая обезболивающее плетение, свел сломанную кость и осторожно срастил.
  - Вот так лучше?
  Ребенок закивал, размазывая слезы по опухшей мордашке.
  - Уже не болит?
  Малыш шмыгнул носом, пошевелил рукой и тихонько ответил:
  - Нет.
  А потом спросил, вогнав могучее существо в ступор:
  - Ты мой папа?
  Демон моргнул.
  - Нет, малыш. Я не твой папа.
  Ребенок расстроился, плеснув отчаянием и печалью, а внешне - только нахмурил зареванную мордашку. Странное чувство РОДСТВА, ощущаемое к нежданному ночному гостю, не исчезало, лишь усиливаясь и укрепляясь. Рядом с этим странным незнакомцем было спокойно и надежно, он - свой, он - родной и близкий. Он - СЕМЬЯ! Его единственная семья!
  Мальчик шмыгнул носом, и спросил, выбросив в ментал мощную вспышку искренней надежды:
  - А ты будешь моим папой?
  Тихий вздох.
  - Ты этого хочешь? - спросил демон.
  - Хочу! - ребенок отчаянно закивал.
  Пылающие глаза встретили взгляд заплаканных зеленых глаз, полных надежды и какого-то глубинного счастья. Ребенок тянулся к нему, инстинктивно подчиняясь крепнущей связи души и Ядра Домена, доверчиво заглядывая в глаза. Его не пугало пламя в вытянувшихся зрачках, заостренные клыки, выглядывающие из-под губы, клубящаяся дрожащая дымка и отголосок Всетворящего, бережно касающийся хрупкого тела. Он ВЕРИЛ! Он ДОВЕРЯЛ! Искренне и чисто, как могут только дети, еще не утратившие веру в чудо.
  - Хорошо, я буду твоим папой. - покорно согласился демон, чувствуя, как упрочняется связь ребенка с его Доменом и, как следствие, с ним самим.
  Мальчик неуверенно улыбнулся.
  - Папа...
  А потом неожиданно подался вперед, крепко обнял мужчину и... заплакал. Демон моргнул, тяжело вздохнул, осторожно обнимая плачущего ребенка. Гибкая психика хаосита подстроилась моментально, выстраивая в разуме четкую, обоснованную и непротиворечивую логическую цепочку: ребенок привлек внимание Воплощения Всетворящего; его крик о помощи поддержал родной мир; этот мир принял его, хозяина Домена как своего хозяина, с которым Волей Сюзерена появилась нерушимая, намертво закрепленная связь; ребенок - Якорь и ось связи мир-Домен; душа ребенка - часть Ядра Домена; Ядро- часть души его, Раша, Дитя Хаоса. Вывод простой: ребенок - часть его души, значит, мальчик однозначно - СВОЙ! А своих надо защищать.
  - Никто больше тебя не обидит. - констатировал очевидный для него факт демон, осторожно поднимая мальчика на руки.
  Дитё не сопротивлялось, доверчиво уткнувшись ему в шею. Мужчина тронул пальцем стену, навешивая маяк, и растворился в ночной темноте, возвращаясь в Домен.
  Мальчик переход почувствовал. Плач утих, ребенок поднял голову, заинтересованно рассматривая неприветливую каменистую пустыню под серым куполом неба и рунный круг Сердца Домена.
  - Пап, а где мы?
  - Дома, малыш. - последовал ответ.
  - А почему тут так пусто?
  Властитель Домена на мгновение растерялся.
  - Потому что я еще не придумал, какой я хочу дом. - мягко ответил он, ставя мальчика на фиолетовую плиту.
  Ребенок неожиданно серьезно посмотрел на своего "папу".
  - А можно я придумаю?
  И столько надежды было в этом голосе, что хозяин Домена вздохнул и... согласился.
  - Можно. - тихо ответил он, глядя, как стремительно расширяется ранее безжизненная равнина, прорастает сочная разноцветная трава, светлеет и наливается лазурью небо, а чуть дальше, прямо из почвы, взметаются ввысь мощные крепостные стены величественного замка, однажды придуманного маленьким мальчиком глубокой ночью, когда он мечтал о доме.
  
  
  
  
  

Глава 1: Родственнички


  
  
  - Подъем! Вставай! Поднимайся!
  Визгливый голос тетки впился в мозг, разрушая хрупкую ткань сна-воспоминания.
  Этот сон я видел не раз, и даже не десять, но он никогда мне не надоест. Я создал его сам, бережно смонтировав из обрывков детских воспоминаний. Он показывал самое важное событие в моей жизни. ТУ САМУЮ НОЧЬ!
  Я вытянулся на кровати, лениво рассматривая ступенчатый потолок. Взгляд цеплялся за тонкие нити паутины, за свисающую на них пыль и мелких пауков. Чулан под лестницей, в котором нормальные люди хранят швабры, метлы и прочий инвентарь, но никак не селят племянника. А я прожил всю сознательную жизнь в этом месте.
  Нет. Не так.
  Прожил бы. Если б в ту далекую ночь на мой крик о помощи не отозвался могущественный демон. Дитя Хаоса, с которым далеко не каждый демонолог решит связаться. Улыбка появилась сама собой: я чувствовал незримое присутствие приемного отца, ни на мгновение не оставаясь в истинном одиночестве, бесконечно-губительном для таких как мы.
  Тетка снова забарабанила в дверь.
  - Живо!
  Едва слышное рычание сорвалось с губ. На грани восприятия появилось легкое веселье. Раш получает какое-то странное удовлетворение от вида моих моральных мучений в этом месте!
  - "Пребывание в родном мире идет тебе на пользу." - раздался в голове ехидный голос.
  - "Отец!"
  Хмык четко показал, что об этом обращении думает мой приемный родитель, но, как всегда, я его проигнорировал. Что бы там Раш не говорил, он мне заменил отца, которого я никогда не знал.
  С той стороны двери раздались удаляющиеся шаги, а я перевернулся на спину, чувствуя сдержанное любопытство демона.
  - "Проклясть, что ли?" - лениво подумал я, прикидывая, чего б такого позаковыристее придумать, чтобы сразу не убило.
  - "Брось каку."
  Я мысленно рассмеялся.
  - "Пап..."
  Тихое рычание ясно раздалось в голове.
  - "Ладно, Раш."
  - "Вот так лучше."
  Я фыркнул. Подумать только, Высший демон, Владыка Домена Ильдеж, Лорд Раш Дарион Могрейд, смущается от такого обращения. Ладно, пока я был мелким, он еще терпел. Но вот когда подрос...
  - "Ассаи!"
  Я поморщился от довольно ощутимого ментального удара по голове, но не смог сдержать улыбки, которая, впрочем, быстро подувяла, стоило пыли посыпаться мне на лицо.
  Как так получилось, что я, вполне себе совершеннолетний демон, живу в чулане под лестницей в доме простых смертных, да еще и фактически им прислуживаю? Виной всему мое непомерное, очень даже наказуемое любопытство.
  Как-то раз я заинтересовался, откуда я такой красивый взялся в Домене, который воспринимал меня как часть себя. Раш рассказал, а я, перетряхнув свою память, поперся смотреть на родной мир вживую. Благо хоть время в Нереальности довольно условно, и мы вернулись через два часа после того, как отец забрал меня из этого дома.
  Посмотрел. И то, что я увидел, мне не понравилось. Притом, не понравилось настолько, что я решил откатить реальный возраст тела до пяти лет и вернуться в дом кровных родичей. Несложный ритуал изменил мой возраст, вернул прошлую внешность и физическое состояние, а я под руководством Раша тщательно скрыл свою истинную суть под Печатями, чтобы, упаси Всетворящий, даже отражение моей силы не проникло в мир.
  С тех пор прошло шесть лет. Долгих, утомительных лет, когда я вновь вспоминал, каково это быть маленьким и беззащитным бесправным ребенком, я привыкал к смертным родичам и учился держать свой взрывной темперамент и буйный норов в узде, что, откровенно говоря, давалось с трудом. А еще труднее оказалось удерживать рефлексы и не поубивать дядю и тетю во время очередного рукоприкладства.
  Постепенно мне удалось незаметно расшатать нити опутывающих дом заклятий, и ментальные закладки, щедро наставленные в мозгах моей родни неизвестным магом, начали давать сбои. Жестокие побои прекратились два года назад, а изменение отношения Вернона ко мне сдвинулось с мертвой точки еще через полгода, когда удалось ослабить закладки на разуме родни. Какими свойствами обладало это творчество и на что зацикливалось, ни я, ни Раш так и не выяснили: менталистика у отца развивалась в сторону защиты и атаки, но никак не в сторону программирования психики и личности, а я еще слишком мал, и мои навыки начинались и заканчивались на защите моего разума.
  По косвенным признакам определили, что это нечто, влияющее на разум и восприятие реальности. Дядя реально не понимал, ЧТО он творит! Он не единожды серьезно избивал меня, ломая ребра, руки и ноги, порой ставя на грань жизни и смерти. Про многочисленные синяки, ссадины и кровоподтеки я даже и вспоминать не хочу. А ведь я - Дитя Хаоса, и быстро залечиваю на себе все повреждения. А если бы я остался человеком?
  Больше всего меня бесило, что все это безобразие проходило под постоянным надзором группы магов и старухи-кошатницы с неполноценным ядром!
  Когти вспороли простыню, глубоко уйдя в дерево кровати, пронзив тощий матрац.
  - "Ассаи, успокойся!"
  Тихий шепот приемного отца отрезвил.
  - "Прости, отец."
  Отголосок легкой усмешки докатился затухающей волной эмоций.
  - "Не проси прощения за то, что естественно." - ментальный голос родного существа успокаивал и приглушал клокочущие чувства. - "Ты не должен забывать. Ты не обязан прощать. Ты в праве отомстить."
  Ярость кристаллизовалась в холодную злость.
  - "Я помню, Раш. Благодарю."
  Искалеченная аура тети вновь появилась возле двери. Высокий надломленный голос взвизгнул в неприкрытом раздражении:
  - Ты что, еще не встал?
  - Почти. - уклончиво ответил я.
  - Шевелись побыстрее, я хочу, чтобы ты присмотрел за беконом. И смотри, чтобы он не подгорел. Сегодня день рождения Дадли, и все должно быть идеально.
  В ответ я застонал, уткнувшись лицом в подушку.
  - Что ты там говоришь? - рявкнула тетя из-за двери.
  - Нет, ничего. Ничего...
  День рождения Дадли! Как я мог забыть? На грани восприятия весело заржал Раш, что не добавило мне спокойствия. Его веселили эти бытовые ситуации, к которым я так до конца и не привык. Особенно веселила моя реакция и мои же эмоции, которые он мог ощущать в полной мере.
  Я вздохнул, с трудом успокаиваясь и сбрасывая злость в мелкие физические изменения: когти утолщились, заострились, потом - расслоились на три крепких острия и вновь вернулись к привычным для человека ногтям.
  Понимание родичей мало помогало их терпеть! Я же не всепрощающий и всеблагой! Я - демон! Я подвержен ярким и сильным эмоциям! Я - существо импульсивное, агрессивное и часто действующее на голых инстинктах! А тут, в доме СМЕРТНЫХ родичей, мне приходилось контролировать каждое мгновение своего существования, каждое движение, каждую реакцию, каждое слово!!! Стоит хоть немного ослабить поводок контроля, и я их уничтожу в доли мгновения на рефлексах!
  - "Развить контроль тебе не помешает." - ехидный голос наставника только еще сильнее разжег пламя гнева.
  - "Это ты меня утешить пытаешься или окончательно взбесить?" - прорычал я.
  - "Это - факт." - короткий смешок.
  - "И не надоело каждый раз напоминать?"
  - "Нет!" - ирония исчезла. - "За эти годы твой контроль улучшился больше, чем за все время сознательной жизни в Домене."
  С этим я не мог не согласиться.
  - "Я их когда-нибудь убью!"
  - "За первый год не убил и сейчас не убьешь." - спокойно произнес Раш.
  Матюкнувшись, я починил белье и начал одеваться.
  - "Скоро тебе по времени этого мира исполнится одиннадцать, и ты сможешь отдохнуть от своих родственников." - ехидство в мыслях наставника заставляло меня усомниться в реальности этого самого отдыха.
  - "Ты так думаешь?"
  Тихий смех и теплая волна поддержки прокатились по натянутым нервам.
  - "Я в этом уверен." - ирония исказила реальность, кольнув восприятие. - "Не забывай кто ты."
  Такое поди забудь!
  Меня-смертного зовут Гарольд Джеймс Поттер. Имя, как оказалось, широко известное в магической Британии практически каждому ее обитателю. Притом известное с совершенно неожиданной для меня стороны!
  Гарри Поттер, Мальчик-Который-Выжил.
  Я сперва на Инквизицию подумал, оказалось куда забавнее.
  Я! Герой! Символ светлой стороны, в младенчестве победивший самого страшного темного мага этого времени!
  Герой Магического Мира!
  Когда прошел ступор и пришло осознание, что это - не шутки, я выпал из реальности на долгие три дня. После прочтения нескольких книг с моей биографией и описанием "подвига", у меня случилась натуральная истерика. Безобразная, окрашенная в кровавые цвета ярости и неконтролируемого бешенства: личность не выдержала всплеска эмоций и на какое-то время угасла, а я превратился в полуразумного хищника.
  Взбешенного полуразумного хищника.
  Из кровавого угара я вышел в далеких слоях Хаоса, за Ободом, среди медленно распадающихся тел изодранных в клочья демонов. Раш, заметив, что ко мне вернулся разум и способность связно мыслить, долго говорил. Рассказал о своих выводах и наблюдениях. Об истинно Светлых. О том, что такое Свет и Порядок. Даже сводил и показал несколько миров, живущих под сенью Порядка, в которых нравы настолько изуверские, что даже самого Раша проняло. Что уж говорить обо мне.
  Тогда я впервые увидел отражение Врага.
  Натягивая великоватую футболку, я поежился. Воспоминания были... неприятные. Не хотелось бы столкнуться с чем-то подобным. После той экскурсии к истинно светлым я отношусь с некоторой опаской. Как к бешеным животным, от которых не знаешь, чего, когда и из-за какого повода ждать. Кто знает, как переклинит их светлые мозги, и каким счастьем они захотят облагодетельствовать окружающих?
  Подавив мысли, я нацепил на нос уродливые круглые очки-велосипеды, перемотанные скотчем по треснувшей дужке, взлохматил волосы и выполз на кухню, не забыв нацепить на лицо привычную уже маску затюканного ребенка. Поправив обноски, пошел к плите, бросив взгляд на стол, заваленный кучей подарков.
  Когда я уже переворачивал подрумянившийся бекон, в кухню вошел дядя.
  - Причешись! - рявкнул он вместо утреннего приветствия.
  Привести мою голову в порядок пытались с удручающей регулярностью, но без всякого толку. Я - Дитя Хаоса и контролирую свое тело практически на молекулярном уровне. Естественно, шевелюра вела себя так, как мне того хотелось. То есть, бодро торчала во все стороны живописным беспорядком. Чисто из принципа. Вот такое вот мелочное проявление природной упертости, помноженной на строптивость моего нового вида.
  Выложив бекон на тарелки, я залил на сковороду взбитые с молоком яйца, краем глаза наблюдая за сонным кузеном. Дадли спустился по лестнице и, позевывая, приковылял к столу с подарками. Пока он считал подарки, появилась тетя. Аккурат к моменту, когда брательник закончил подсчеты.
  Пухлая физиономия вытянулась.
  - Тридцать шесть, - произнес он грустным голосом, укоризненно глядя на отца и мать. - Это на два меньше, чем в прошлом году.
  Ментальные закладки в голове у брата сработали, стимулируя алчность и подавляя логику, вытаскивая на передний план обиду и зависть непонятно к кому и чему.
  Я беззвучно зарычал.
  Дадли. Мой двоюродный кровный брат.
  Пальцы стиснули лопатку, металл с тихим скрипом прогнулся.
  Мой БРАТ! Единокровный родич, на которого четко и недвусмысленно отзывалось "чутье своего"! Единственный, на кого идет столь чистый отклик. И что я вижу?
  Дадли пока еще просто капризный избалованный ребенок, но пройдет совсем немного времени, и он начнет быстро прогрессировать в откровенную тугодумную сволочь. Тетя состояния сына не замечает: ментальные закладки, наложившись на искреннюю материнскую любовь, дали устрашающий результат и полную слепоту во всем, что касалось недостатков Дадли. С дядей ситуация практически аналогичная. Они просто не замечают, что пацан идет по пути моральной и умственной деградации и уже перешагнул вторую степень ожирения.
  Я выровнял лопатку, оценивающе рассматривая кузена. Вмешаться или не вмешаться?
  Нет. Неправильная формулировка. Вмешаться СЕЙЧАС или ЧУТЬ ПОЗЖЕ?
  Выложив омлет на тарелки, я переставил их на стол и сам сел завтракать. Дадли нахмурился, о чем-то усиленно размышляя.
  - Дорогой, ты забыл о подарке от тетушки Мардж, он здесь, под большим подарком от мамы и папы! - поспешно затараторила тетя.
  - Ладно, но тогда получается всего тридцать семь. - лицо Дадли покраснело.
  Я, заметив это дело, начал ОЧЕНЬ быстро поглощать завтрак. А то, кто его знает, вдруг опять перевернет стол? Тетка, похоже, тоже почувствовала опасность.
  - Мы купим тебе еще два подарка, сегодня в городе. Как тебе это, малыш? Еще два подарочка. Ты доволен?
  Дадли задумался. Неконтролируемый гнев и злость исчезли так же быстро, как и появились. Неестественные чувства и ненормальная реакция на простейшую ситуацию. Поправив очки, я потянулся мыслью к отцу:
  - "Раш, поможешь?"
  - "Решил-таки?"
  - "Давно пора. Ситуация усугубляется. Я думал, организм сам переборет влияние и внешнее воздействие, но... я ошибся."
  От приемного отца пришла волна легкой иронии.
  - "Снимать закладки будешь ты."
  - "Ты же знаешь, я еще не могу полноценно использовать менталистику."
  - "А кто говорит о менталистике?" - я почувствовал, как по каналу связи скользнул информационный пакет, закрепившись в верхних слоях ауры. - "Ознакомься."
  Ощущение присутствия Раша пропало, хотя связь, пусть и истончившись, но не прервалась: наставник ясно показал, что разговор закончен. Вздохнув, я переместил информационный пакет во внутренние слои. Изучу чуть позже.
  Тем временем маразм крепчал и набирал обороты. Брательник, оценив перспективы и успокоившись, внимательно всматривался в настороженные лица родителей.
  - Значит... - медленно выговорил он. - Значит, их у меня будет тридцать... тридцать...
  Брат опять запинался на простейшей арифметике. Я прищурился, всматриваясь в ауру родича, и то, что я там увидел, легло еще одним камнем на весы моего решения. Закладки убирать надо, притом - немедленно!
  - Тридцать девять, мой сладенький, - поспешно вставила тетя Петунья.
  - А-а-а! - Уже привставший было Дадли тяжело плюхнулся обратно на стул. - Тогда ладно...
  Дядя Вернон выдавил из себя смешок.
  - Этот малыш своего не упустит - прямо как его отец. Вот это парень! - он взъерошил волосы на голове Дадли.
  - "Да кто б спорил." - донеслась отдаленная мысль наставника.
  Связь свернул, но присматривать не перестал! Едва ощутимая ирония и ехидство. Сплюнув, я отстранился от связи с отцом. Раш сейчас ничем толком не занят, вот и следит за мной практически постоянно. Тоже мне, нашел реалити-шоу "Жизнь юного демоненка в смертной семье" с эффектом присутствия.
  Зазвонил телефон, тетя метнулась к аппарату.
  - Плохие новости, Вернон, - сказала она. - Миссис Фигг сломала ногу. Она не сможет взять этого. - тетя махнула рукой в мою сторону. - И что теперь? - злобно спросила тетя, с ненавистью глядя на меня, словно это я все подстроил.
  - Мы можем позвонить Мардж, - предложил дядя.
  - Не говори ерунды, Вернон. Мардж ненавидит мальчишку.
  - А как насчет твоей подруги? Забыл, как ее зовут... Ах, да, Ивонн.
  - Она отдыхает на Майорке.
  Волна неконтролируемой трансформации обжигающей волной пошла по телу. Когти царапнули по металлу вилки, острые кончики клыков кольнули быстро затягивающиеся чешуей губы, глаза резануло мутацией зрачка. А мои родичи, не замечая надвигающейся угрозы, продолжали обсуждать мое ближайшее будущее, словно я - бездомный котенок, подкинутый на порог!
  - "Ты сегодня слишком нервный, Ассаи." - спокойно сообщил мне Раш. - "Предчувствие?"
  Я замер на вдохе. И правда, чего это я так распсиховался из-за, в общем-то, привычной ерунды? Поведение родственников перестало меня задевать еще в позапрошлом году, а сегодня я словно откатился на три года назад.
  - "Возможно. Не уверен, но ты прав, что-то мне не спокойно."
  - "Намеки Сюзерена бывают порой весьма... своеобразны."
  Вдоль позвоночника сыпануло холодом. Намеки Змея следует понимать с первого раза! Мне ли не знать? Сузив восприятие до уровня хорошо одаренно смертного, я, глядя на тетку, тихо сказал:
  - Вы можете оставить меня одного.
  Тетя скривилась.
  - И чтобы мы вернулись и обнаружили, что от дома остались одни руины? - прорычала она.
  - Но я ведь не собираюсь взрывать дом!
  - Может быть... - медленно начала Петунья. - Может быть, мы могли бы взять его с собой... и оставить в машине у зоопарка...
  - Я не позволю ему сидеть одному в моей новой машине! - возмутился дядя.
  Я мысленно сплюнул.
  Дадли неожиданно громко разрыдался. Красиво симулирует, паразит. Знает же, что стоит ему состроить жалобную физиономию и завыть, как мать сделает для него все, что он пожелает.
  - Дадли, мой маленький, мой крошка, пожалуйста, не плачь, мамочка не позволит ему испортить твой день рождения!
  - Я... Я не хочу... Не хоч-ч-чу, чтобы он ехал с нами! - выдавил из себя кузен в перерывах между громкими всхлипываниями. - Он... Он всегда все по-по-портит!
  Тетка обняла Дадли, а тот высунулся из-за спины матери и, повернувшись ко мне, показал язык. Гоблин малолетний!
  В этот момент раздался звонок в дверь.
  - О господи, это они! - В голосе тети Петуньи звучало отчаяние.
  Через минуту в кухню вошел лучший друг Дадли, Пирс Полкисс, вместе со своей матерью. Пирс - костлявый пацан, похожий на крысу как внешностью, так и повадками. Именно он чаще всего держал жертв Дадли, чтобы они не вырывались. Увидев друга, кузен сразу прекратил притворный плач.
  
  Полчаса спустя я сидел на заднем сиденье машины родичей вместе с Пирсом и Дадли и впервые в своей жизни ехал в зоопарк. Тетя с дядей так и не придумали, на кого меня можно оставить, а потому взяли с собой. Но прежде чем я сел в машину, дядя отвел меня в сторону.
  - Я предупреждаю тебя! - угрожающе произнес он, лицо побагровело, придавая еще большее сходство с боровом. - Я предупреждаю тебя, мальчишка, если ты что-то выкинешь, что угодно, ты просидишь в своем чулане взаперти до самого Рождества!
  - Я буду хорошо себя вести! - пообещал я, глядя ему в глаза честными детскими глазками. - Честное слово...
  Ясное дело, дядя мне не поверил. И правильно сделал.
  От избытка эмоций я иногда не справлялся с контролем и меня, что называется, прорывало. Особенно поначалу. Потом я чуть привык, пообтерся. Раш еще долго хохмил, что идея отправить меня в родной мир была весьма недурной. Поможет развить самоконтроль. И до сих пор хохмит! Кстати, боевую ипостась я приобрел во время очередного срыва. Чудо еще, что наставник успел выдернуть меня в Домен, и я никого не пришиб. Потом, правда, пришлось восстанавливать три зала в замке.
  
  Воскресенье выдалось солнечным, и в зоопарке было полно людей, что опять же не добавляло мне спокойствия. На входе Дурсли купили Дадли и Пирсу по большому шоколадному мороженому, а мне достался фруктовый лед с лимонным вкусом - и то, только потому, что они не успели увести меня от прилавка, прежде чем улыбающаяся мороженщица, обслужив Дадли и Пирса, спросила, чего хочет третий мальчик.
  Я с удовольствием обсасывал фруктовый лед, наблюдая за чешущей голову гориллой. Бибизян - вылитый Дадли, только с темными волосами. Кузен носился между клетками и вольерами и приставал к животным непонятно с какой целью. То ли агрессию вызвать пытается, то ли на брачный танец приглашает. Обезьяны смотрели на Дадли с подозрением, крупный самец скалил зубы.
  После обеда пошли в террариум. Змей я любил, а потому рассматривал гадов с удовольствием, таскаясь за кузеном по погруженному в приятный сумрак помещению.
  Дадли нашел самую большую змею и прилип к стеклу террариума. Змея лежала неподвижно, свернувшись кольцами, и игнорировала людей.
  - Пусть она проснется, - произнес он плаксивым тоном, обращаясь к отцу.
  Дядя постучал по стеклу, но змея не шевелилась, хотя я точно знал, что рептилия не спит. Слишком чувствительный слух не давал: звук, по сути, обычная вибрация упругой среды, и змеи эту вибрацию ощущали не хуже людей.
  - Давай еще! - скомандовал Дадли.
  Дядя Вернон забарабанил по стеклу костяшками кулака, но змея не пошевелилась.
  - Мне скучно! - завыл Дадли и поплелся прочь, громко шаркая ногами.
  Я встал на освободившееся место перед окошком, рассматривая змею. Рептилия и правда была красивой. Большой величественный змей, лениво дремлющий в террариуме, не смотря на доставучих детишек.
  Внезапно, змея приоткрыла глаза. А потом очень, очень медленно подняла голову так, что та оказалась вровень с моими глазами. Я моргнул, подавляя удивление, и вежливо склонил голову в поклоне. Змеи - мудрейшие существа, воплощение в реальности отражения Древнего Змея, независимо от мира. И кто знает, когда ОН решит взглянуть на тебя их глазами? Расстраивать одно из Воплощений Всетворящего я, его Дитя, не смел и думать.
  Змея указала головой в сторону дяди Вернона и Дадли и подняла глаза к потолку. А потом посмотрела на меня, словно говоря: "И так каждый день".
  - Понимаю, - пробормотал я, прикоснувшись пальцами к толстому стеклу и передавая звуковую вибрацию напрямую. - Достали?
  Змея энергично закивала головой.
  - Кстати, откуда вы родом? - поинтересовался я, будучи предельно вежливым.
  Змея ткнула хвостом в висевшую рядом со стеклом табличку. "Боа констриктор, Бразилия", - прочитал я.
  Действительно, что за странный вопрос.
  В этот самый миг за спиной раздался истошный крик Пирса. От неожиданности и я, и змея вздрогнули.
  Придурок малолетний!
  - ДАДЛИ! МИСТЕР ДУРСЛЬ! СКОРЕЕ СЮДА, ПОСМОТРИТЕ НА ЗМЕЮ! ВЫ НЕ ПОВЕРИТЕ, ЧТО ОНА ВЫТВОРЯЕТ!
  Через мгновение, пыхтя и отдуваясь, к террариуму приковылял Дадли.
  - Пошел отсюда, ты, - пробурчал он, толкнув меня в ребро.
  От злости потемнело перед глазами, тело полыхнуло жаром неконтролируемой трансформации, которую мне едва удалось удержать от воплощения в реальности. Раздражение и злость накапливались с раннего утра и сейчас требовали выхода. Спустить эту выходку я уже просто не могу. Физически! Мне нужна разрядка, иначе... иначе на стекла террариума щедро прольется кровь!
  Стекла...
  Я перевел взгляд на толстое стекло, сквозь которое на меня непонимающе смотрел змей. Видимые только для меня росчерки рун прочертили прозрачную преграду, и она осыпалась невесомой пылью.
  Отдельного приглашения боа ждать не стал, грациозно скользнув на холодный пол. Проползая мимо, он отчетливо прошипел:
  - Браз-с-с-силия - вот куда я отправлюс-с-сь... С-с-спасибо, говорящ-щий...
  Ярость испарилась. Я смотрел вслед величественному змею и улыбался.
  Ползком. Из Англии. В Бразилию...
  Я кинул на боа метку маяка, планируя ночью найти пресмыкающееся и доставить на вожделенную историческую родину. Такие грандиозные планы губить суровой реальностью недостойно.
  - "Я перекину." - пришла мысль отца.
  За боа можно уже не волноваться. В Бразилию он попадет.
  Владелец террариума был в шоке, я - счастлив, тетка - в панике.
  - Но тут ведь было стекло, - непрестанно повторял он. - Куда исчезло стекло?
  Директор зоопарка без устали рассыпался в извинениях. Пирс и Дадли несли чушь. Я видел, как змея, проползая мимо них, шуганула приставучих пацанов, но когда мы уже сидели в машине, Дадли рассказывал, как она чуть не откусила ему ногу, а Пирс клялся, что она пыталась его задушить. Ага, одновременно.
  Но самое худшее случилось, когда Пирс наконец успокоился и произнес:
  - А Гарри разговаривал с ней - ведь так, Гарри?
  От смертоубийства меня спасло только ментальное присутствие наставника. Видимо, гаденыш что-то все же заметил, так как заткнулся и больше не сказал ни слова, испуганно на меня поглядывая всю дорогу до дома. Что удивительно, кузен тоже молчал. Видимо, инстинкт самосохранения закладки ему не перебили.
  Дядя Вернон дождался, пока за Пирсом придет его мать, и только потом повернулся ко мне. Он от бешенства с трудом говорил.
  - Иди... в чулан... сиди там... никакой еды. - это все, что ему удалось произнести, прежде чем он упал в кресло.
  В общем, меня опять заперли. Я наложил на двери запирающие и следящие чары, дабы не открыли в неподходящий момент, и свалил в Домен.
  Сегодня мы собираемся на охоту. Надо подготовить дар одному крайне неоднозначному народу, с которым мне определенно предстоит вскоре встретиться. Ну а как иначе, ведь они держали в своих маленьких, но очень сильных руках весь финансовый поток магического мира.
  Я готовился к встрече с гоблинами.
  
  
  
  
  

Глава 2: Долгожданное письмо


  
  
  Когда мне, наконец, разрешили выходить из чулана, уже начались летние каникулы, а Дадли успел сломать новую видеокамеру, разбил самолет с дистанционным управлением и, в первый раз сев на велосипед, умудрился врезаться в миссис Фигг, переходившую Тисовую улицу на костылях, и сбить ее с ног так, что она потеряла сознание. Последнее меня несказанно порадовало, поскольку любви к надзирающему за мной сквибу я не испытывал. И понимания тоже.
  Занятия в школе закончились, что не могло не радовать, поскольку младшую школу я терпел с трудом, практически постоянно пребывая на грани боевой трансформации. Зато теперь негде было скрыться от Дадли и его приятелей, которые каждый день приходили к нам домой. И вся эта гоп-компания соглашалась, что следует заняться любимым спортом Дадли - охотой на меня, родимого. Безуспешной, конечно, но энтузиазм у пацанов не иссякал.
  Повезло идиотам, что у меня в этом мире вполне конкретные цели. А ведь меня так и подмывало устроить им настоящую ОХОТУ. Довести до логического завершения прятки в тенях. Почувствовать это сладостное чувство страха разумной дичи, ее беспомощности, животный ужас загнанного в ловушку существа. Завершить долгие часы неспешной травли стремительным рывком, ощутить теплую кровь на губах, прочувствовать утекающую с теплой влагой чужую жизнь...
   Они и не догадывались, какие именно мысли и видения будили во мне бегущие существа! Благо, еженочные охоты в близких слоях Нереальности позволяли спустить пар и не давали сорваться.
  В общем, время я проводил забавно.
  
  Как-то в июле тетя Петунья повезла Дадли в Лондон, чтобы купить ему фирменную форму школы "Вонингс", а меня отвела к миссис Фигг. После того как та сломала ногу, наступив на одну из своих кошек, сквиб уже не пылала к ним такой страстной любовью, как прежде. Так что она не показывала мне фотографии этих без сомнения прекрасных животных, зато угостила шоколадным кексом, который, судя по вкусу и твердости, пролежал у нее в шкафу по крайней мере с моего рождения. Впрочем, кошек я и в самом деле очень любил, так что время я провел хорошо с пушистыми мурлыками в обнимку.
  И что с того, что эти самые мурлыки - книззлы и за мной следят по приказу сквиба?
  В тот вечер Дадли гордо маршировал по гостиной в новой школьной форме. Ученики "Вонингса" носили темно-бордовые фраки, оранжевые бриджи и плоские соломенные шляпы-канотье. И узловатые палки, которыми колотили друг друга за спинами учителей. Считалось, что это хорошая подготовка к той взрослой жизни, которая начнется после школы.
  А еще Детей Хаоса считают мерзкими тварями.
  Глядя на Дадли, гордо вышагивающего в своей новой форме, дядя растрогался. Что же касается тети Петуньи, то она не стала скрывать своих чувств и разрыдалась, а потом воскликнула, что никак не может поверить в то, что этот взрослый красавец - ее крошка сыночек, ее миленькая лапочка.
  А я боялся рот открыть. Чтобы не заржать, как это делал Раш. Если жизнь с родней у меня развила самоконтроль, то у папеньки явно развилось чувство юмора, ибо ржал он за эти года больше, чем за все время в Домене.
  Однако, радовался я зря. Как показало ближайшее будущее, испытания для моей и так не слишком стабильной психики еще только начинались...
  
  Началось все на следующее утро: я проснулся от ужасающего смрада. Когда выполз на кухню, понял, что вонь исходила из огромного металлического бака, стоявшего в мойке. Приглушил обоняние, подошел поближе, с интересом разглядывая то, что же там так воняет. В наполненном серой мутной водой баке плавало нечто, похожее на грязные половые тряпки.
  - Что это? - пересилив себя, спросил я.
  Тетя поджала губы и недовольно ответила:
  - Твоя новая школьная форма.
  Я снова заглянул в бак, поворошил тряпье деревянной палкой, лежащей тут же у раковины.
  - Ну да, конечно. Я просто не догадался, что ее обязательно нужно в отходах проварить.
  - Не строй из себя дурака, - отрезала тетя Петунья. - Я специально крашу старую форму Дадли в серый цвет. Когда я закончу, она будет выглядеть как новенькая.
  Я не мог в это поверить, но решил, что лучше не спорить. До такого маразма ситуация раньше не доходила!
  Обалдеть. Красит. Форму.
  Странно, вроде как влияние зелий и ментальных коррекций уже ослабло. Или это просто непредсказуемый выверт какой-то давшей сбой закладки?
  Я сел за стол, удержавшись от дальнейших комментариев. Впрочем, внешний вид моей гипотетической формы меня волновал мало. Я был уверен, что в обычную школу не попаду.
  На кухню вошли Дадли и дядя Вернон, и оба сразу наморщили носы - запах моей новой школьной формы им тоже не понравился. Но пришлось терпеть. И молча, что меня несказанно веселило. Особенно - страдальческая физиономия дяди, который, как обычно, погрузился в чтение газеты, делая вид, что его эта вонища не задевает. Только нос подергивался, отчего роскошные усы недовольно топорщились и дергались.
  Презабавное зрелище!
   Дадли долго спокойно усидеть не смог и принялся стучать по столу форменной узловатой палкой, которую он теперь повсюду таскал с собой. Чует сердце, первый день кузена в школе ознаменуется знатными драками. Ну да и хрен с ним. Может, получит по голове и в ней мозги на место от сотрясения встанут. Или не встанут...
  Из коридора донеслись знакомые звуки - почтальон просунул почту в специально сделанную в двери щель, и она упала на лежавший в коридоре коврик.
  - Принеси почту, Дадли, - буркнул дядя Вернон из-за газеты.
  - Пошли за ней Гарри. - тут же отбрил малой.
  - Гарри, принеси почту. - автоматически повторил дядя, не отрывая взгляд от статьи.
  - Пошлите за ней Дадли, - ответил я.
  - Ткни его своей палкой, Дадли.
  Я поднял глаза на кузена. Ткнуть меня палкой засранец не решился, и это хорошо, а то я б его точно прибил.
  - "Не кипятись." - донесся голос наставника. - "Письмо пришло."
  - "То самое?"
  - "То самое." - подтвердил демон. - "От него магией фонит так, что я могу его прочитать даже не распечатывая."
  Прислушался и вправду различил четкий магический фон у одного из конвертов. Ладно, не будем гнать низших по Ободу. Всему свое время. Я подошел к двери.
  На коврике лежали открытка от сестры дяди Вернона, коричневый конверт, судя по всему со счетами, и то самое письмо для меня.
  Подняв корреспонденцию, с интересом повертел магическое письмо в руках. Мне ни разу никто не писал, хотя порой маги подходили на улице и здоровались. Я четко видел их плотную, яркую ауру, куда более насыщенную, чем у обычных людей или у той же старухи Фигг. Однако сейчас я держал в руках письмо, и на нем стояло не только мое имя, но и адрес.
  
  "Мистеру Г. Поттеру, графство Сюррей, город Литтл Уингинг, улица Тисовая, дом четыре, чулан под лестницей"
  
  Конверт, тяжелый и толстый, сделанный из желтоватого пергамента, адрес написан изумрудно-зелеными чернилами. Марка на конверте отсутствовала.
  Перевернув, увидел пурпурную восковую печать, с оттиснутым на ней гербом.
  - Давай поживее, мальчишка! - крикнул из кухни дядя Вернон. - Что ты там копаешься? Проверяешь, нет ли в письмах взрывчатки?
  Я вернулся в кухню, все еще разглядывая письмо. Протянул дяде счет и открытку, сел на свое место и начал нарочито медленно вскрывать конверт. Интуиция говорила, что лучше не спешить и дать родне его увидеть. Уверен, их заинтересует мое первое в жизни письмо. А я узнаю, известно моим драгоценным родственникам о магическом мире или нет.
  Дядя Вернон одним движением разорвал свой конверт, вытащил из него счет, недовольно засопел и начал изучать открытку.
  - Мардж заболела, - проинформировал он тетю Петунью. - Съела какое-то экзотическое местное блюдо и...
  - Пап! - внезапно крикнул Дадли. - Пап, Гарри тоже что-то получил!
  Как я и думал, Дадли увидел письмо и тут же меня сдал, говнюк мелкий. Я медленно вскрыл конверт и вытащил пару сложенных пополам пергаментов. Таких же, как и сам конверт. Плотных, прекрасно выделанных и очень дорогих. Медленно раскрыл один из листов, когда дядя Вернон, наконец, очухался и вырвал конверт и пергаменты из моих рук.
  - И кто, интересно, будет тебе писать? - презрительно фыркнул он, разворачивая письмо и бросая на него взгляд.
  Прочитал. И стремительно побледнел.
  Что и следовало доказать. Вернон понял, что значит письмо из магической школы. Значит... ох, как много это значит!
  - П-П-Петунья! - заикаясь, выдохнул он.
  Дадли попытался вырвать у него письмо, но дядя поднял пергаменты над собой, чтобы сын не смог дотянуться. Подошедшая Петунья взяла у мужа письмо и прочла первую строчку. На мгновение мне показалось, что ее инфаркт хватит.
  - Вернон! О боже, Вернон!
  Тетя и дядя смотрели друг на друга, кажется, позабыв о том, что на кухне сижу я и Дадли. Правда, абстрагироваться надолго им не удалось, потому что Дадли такое невнимание глубоко оскорбило, и этот поросенок сильно стукнул отца по голове узловатой палкой.
  - Я хочу прочитать письмо! - громко заявил мелкий.
  Ноль внимания, старшие Дурсли все еще в астрале.
  - Дайте мне его посмотреть! - заорал Дадли.
  Я аж умилился. Нет, ну правда, Дадли иногда такая прелессссть...
  - ВОН! - взревел очнувшийся дядя и, схватив за шиворот сначала Дадли, а потом меня, выволок в коридор и захлопнул за нами дверь кухни.
  Мы тут же устроили яростную, но молчаливую драку за место у замочной скважины. Я милостиво уступил победу Дадли, а сам улегся на пол, прильнув к узенькой полоске свободного пространства между полом и дверью, прекрасно слыша все, что творится на кухне. А разговор меж тем происходил крайне занимательный и породил очень много вопросов.
  - Вернон, - произнесла тетя Петунья дрожащим голосом. - Вернон, посмотри на адрес, как они могли узнать, где он спит? Ты не думаешь, что они следят за домом?
  - Следят... даже шпионят... а может быть, даже ходят за нами по пятам, - пробормотал дядя.
  - Что нам делать, Вернон? Может быть, следует им ответить? Написать, что мы не хотим...
  Я видел, как блестящие туфли дяди Вернона ходят по кухне взад и вперед.
  - Нет, - наконец ответил дядя Вернон. - Нет, мы просто проигнорируем это письмо. Если они не получат ответ... Да, это лучший выход из положения... Мы просто ничего не будем предпринимать...
  Ну-ну. Попробуйте. Я отчего-то и не сомневался, что толку от этого не будет. Слишком уж неоднозначная складывается ситуация, учитывая многолетнюю слежку. Я на все триста процентов уверен, что письмо получу. Так или иначе. И затягивание этого процесса только ухудшит ситуацию.
  - Но...
  - Мне не нужны в доме такие типы, как они, ты поняла, Петунья?! Когда мы взяли его, разве мы не поклялись, что искореним всю эту опасную чепуху?!
  Как любопытно! Значит, меня решили сделать "нормальным". Ну-ну. Это типа ради моего блага, да?
  
  
  А дальше начался тихий ужас, смешанный с громким цирком.
  Сперва семейство, впечатлившись адресом на конверте, решило подлизаться, и меня переселили во вторую спальню.
  Вообще в доме было четыре спальни - одна для дяди Вернона и тети Петуньи, одна для гостей (обычно в роли гостьи выступала сестра дяди Вернона Мардж), одна, где спал Дадли, и еще одна, в которой кузен складировал сломанные или уже не интересные ему игрушки. Ее мне и отдали на откуп. И первое, что я сделал - собрал весь этот многолетний хлам и вынес на ближайшую помойку. Дурсли от моей наглости настолько обалдели, что не успели остановить. А Дадлик, видя это дело, еще долго истерил, вопя на весь дом:
  - Я не хочу, чтобы он там спал!.. Мне нужна эта комната!.. Пусть он убирается оттуда!..
  Слушая эти крики души, я улыбнулся, накинул на дверь следящие чары и смотался в Домен. Вчера ночью мы отлично поохотились, и теперь пришло время обработать добычу и превратить ее в тот самый подарок. Хорошо еще, что наставник знаком с культурой и бытом этой расы фейри, и с нашими возможностями подобрать достойный дар было не так сложно. Особенно, если учесть ситуацию, сложившуюся в этом мире.
  
  На следующее утро пришло еще одно письмо.
  Когда за дверью послышались шаги почтальона, дядя, все утро пытавшийся быть очень внимательным и вежливым по отношению ко мне, потребовал, чтобы за почтой сходил Дадли. Из кухни было слышно, как тот идет к двери, стуча своей палкой по стенам и вообще по всему, что попадалось ему на пути. А затем донесся его крик.
  - Тут еще одно! "Мистеру Г. Поттеру дом четыре по улице Тисовая, самая маленькая спальня".
  Дядя Вернон со сдавленным криком вскочил и метнулся в коридор. Я рванул за ним, не желая пропускать представление. Дяде пришлось повалить Дадли на землю, чтобы вырвать у него из рук письмо. После непродолжительной, но жаркой схватки, в которой дядька получил несколько ударов узловатой палкой, он распрямился, тяжело дыша, зато сжимая в руке злополучное письмо.
  - Иди в свой чулан... я хотел сказать, в свою спальню, - прохрипел он. - И ты, Дадли... уйди отсюда, просто уйди.
  
  
  Утром меня скинул с кровати рев дяди. Скатившись с лестницы, я увидел поразительную картину: дядя лежал у входной двери в спальном мешке с четким отпечатком подошвы на физиономии, а рядом мялся перепуганный Дадли. Видать, Вернон решил не дать мне забрать письмо из утренней почты, но я благополучно спал, а вот кузен не смог сдержать любопытство и решил прокрасться за письмом. Дядя, похоже, не рассчитывал, что на него наступят. Особенно, любимый сынуля.
  Я вернулся в комнату, завалился на кровать и заржал в подушку, накинув на комнату заглушающие чары. В сознании эхом раздавался заливистый хохот наставника.
  После получасовых воплей дядя велел мне сделать ему чашку чая. Я поплелся на кухню, с трудом давя смешки, чему совсем не способствовало хихиканье Раша и красный отпечаток на роже родственника, а когда вернулся с чаем, почту уже принесли, и теперь она лежала за пазухой у дяди Вернона. Я отчетливо видел три конверта с надписями, сделанными изумрудно-зелеными чернилами.
  - Я хочу... - начал было я, но дядя Вернон достал письма и с трудом разорвал их на мелкие кусочки прямо у меня на глазах.
  Прелесть, а не человек!
  Если мне кто-то попытается доказать, что Вернон не имеет латентного магического дара, я плюну ему в лицо. Кислотой. Потому что обычный человек конверт из натурального пергамента не порвет.
  
  На работу дядя не пошел. Он остался дома и намертво заколотил щель для писем.
  - Видишь ли, - объяснял он тете Петунье сквозь зажатые в зубах гвозди, - если они не смогут доставлять свои письма, они просто сдадутся.
  - Я не уверена, что это поможет, Вернон.
  - О, у этих людей странная логика, Петунья. Они не такие, как мы с тобой, - ответил дядя Вернон, пытаясь забить гвоздь куском фруктового кекса, только что принесенного ему тетей Петуньей.
  Маразм крепчал, печати на разуме родни полностью активизировались, словно они были поставлены на срабатывание именно при такой ситуации. Раш искренне веселился, а я погрустнел, предполагая, что дальше ситуация будет только накаляться.
  
  
  В пятницу принесли не меньше десятка писем: их просунули под входную дверь, а несколько штук протолкнули сквозь маленькое окошко в туалете на первом этаже.
  Дядя снова остался дома. Он сжег письма, а потом заколотил парадную и заднюю двери, чтобы никто не смог выйти из дома. Работая, он что-то напевал себе под нос и испуганно вздрагивал от любых посторонних звуков.
  Из камина воняло паленой кожей и каким-то странноватым травяным ароматом. От чернил.
  
  
  В субботу ситуация начала еще больше напоминать какую-то дешевую комедию. Несмотря на усилия дяди, в дом попали двадцать четыре письма - кто-то свернул их и засунул в две дюжины ЦЕЛЫХ яиц, которые молочник передал тете Петунье через окно гостиной.
  Пока дядя Вернон судорожно звонил на почту и в молочный магазин и искал того, кому можно пожаловаться на случившееся, тетя засунула письма в кухонный комбайн и перемолола на мелкие кусочки. Пергамент оказался достаточно крепким, и комбайн сломался.
  - Интересно, кому это так сильно понадобилось пообщаться с тобой? - изумленно спросил Дадли, обращаясь ко мне.
  Я задумчиво глянул на растерянного кузена, но ничего не сказал.
  Вернувшись в комнату, развалился на кровати, обдумывая ситуацию. На счет писем я оказался прав. Они пришли снова, и, скорее всего, будут приходить и дальше.
  Вопрос вот в чем. Зачем устраивать эту тягомотину? Меня, что ли, развлечь? Или дядю с тетей до инфаркта довести? Или показать, что магический мир по-любому своего добьется и получит то, что ему принадлежит? Насколько нам с Рашем удалось узнать, во всех случаях, когда в школу приглашались маглорожденные, к ним сразу приходил представитель школы и письмо приносил с собой. Никогда приглашение не отправлялось почтой. И я сомневаюсь, что этот порядок был нарушен просто так.
  Что ж, посмотрим, когда по мою душу придет этот самый посланник, и как долго продлится эта эпопея с письмами. Похоже, мое вхождение в мир магии кто-то шибко умный пытается сделать... запоминающимся.
  По крайней мере, я точно не смогу забыть, как эти проклятые закладки корежат личность МОИХ родственников! На моих глазах.
  А к семье у таких как я отношение очень... трепетное.
  
  
  В воскресенье утром дядя выглядел утомленным и немного больным, но зато счастливым.
  - По воскресеньям - никакой почты, - громко заявил он с довольной улыбкой, намазывая джемом свою газету. - Сегодня - никаких чертовых писем...
  И стоило ему это сказать, как это самое письмо, словно издеваясь, вылетело из камина и долбануло его по лбу. Дядя оцепенел. А из камина со скоростью пули вылетали и вылетали письма.
  - Вон! ВОН! - дядя поймал меня, потащил к двери и вышвырнул в коридор.
  И правильно сделал. Мой самоконтроль вновь треснул.
  Из комнаты выбежали тетя Петунья и Дадли, закрывая руками лица. За ними выскочил дядя, захлопнув за собой дверь. Слышно было, как на пол продолжают падать письма.
  - Ну все! Через пять минут я жду вас здесь - готовыми к отъезду. Мы уезжаем, так что быстро соберите необходимые вещи - и никаких возражений!
  Он был настолько разъярен, особенно после того, как выдрал себе пол уса, что даже Дадли возражать не осмелился, а я молчал, опасаясь, что если открою свою клыкастую пасть, то не смогу сдержать хохот. Клыки убрать так и не вышло, потому я даже не улыбался. Самоконтроль трещал по швам.
  Мне было жаль дядю, меня бесил сам факт измывательства неизвестными рукодельниками над МОЕЙ родней, но это все равно не мешало мне получать извращенное удовольствие от происходящего. И веселиться тоже. Потом я тоже повеселюсь, когда за все начну рассчитываться. Но это будет потом, а мелкое изуверское удовольствие я получал прямо сейчас.
  Десять минут спустя дядя, взломав забитую досками дверь, вывел семейство к машине, и автомобиль рванул в сторону скоростного шоссе. На заднем сиденье обиженно сопел Дадли - отец отвесил ему затрещину за то, что он слишком долго возился.
  Мы ехали. Ехали все дальше и дальше. Даже тетя не решалась спросить, куда мы направляемся. Несколько раз Вернон делал крутой вираж, и какое-то время машина двигалась в обратном направлении. А потом снова следовал резкий разворот.
  - Сбить их со следа... сбить их со следа, - всякий раз бормотал дядя Вернон.
  Наконец дядя притормозил у гостиницы на окраине города. Мне и Дадли выделили одну комнату на двоих - в ней были две двуспальные кровати, застеленные влажными, пахнущими плесенью простынями. Дадли тут же захрапел, а я сидел на подоконнике, болтал с наставником и следил за подлетающими к гостинице совами.
  
  
  Когда мы завтракали, к столу подошла хозяйка гостиницы.
  - Я извиняюсь, но нет ли среди вас мистера Г. Поттера? Тут для него письма принесли, целую сотню. Они там у меня, у стойки портье.
  Она протянула знакомый конверт, на котором зелеными чернилами было написано:
  
  "Мистеру Г. Поттеру, город Коукворт, гостиница "У железной дороги", комната 11".
  
  Вот мне интересно, им не жалко вот так разбрасываться весьма дорогим пергаментом? Или, скорее, веленем, который намного дороже обычного пергамента? Это же не бумага, это - кожа! Каждый такой лист - это кропотливая и ручная работа, занимающая далеко не один день. Не понимаю я этих магов. Все равно ребенок, выросший в среде маглов не может оценить стоимость такого конверта. Так какой смысл в этих тратах? Кроме того, что эти конверты очень приметны.
  
  В общем, вид конверта подстегнул дядю, как вожжа строптивую лошадь. Засунув нас в машину, дядя погнал куда глядят глаза.
  - Дорогой, не лучше ли нам будет вернуться? - робко поинтересовалась тетя спустя несколько часов, но дядя, похоже, ее не слышал.
  Никто не знал, куда именно мы едем. Вернон завез в чащу леса, вылез из машины, огляделся, потряс головой, сел обратно, и мы снова двинулись в путь. То же самое случилось посреди распаханного поля, на подвесном мосту и на верхнем этаже многоярусной автомобильной парковки.
  - Папа сошел с ума, да, мам? - грустно спросил Дадли после того, как его отец оставил автомобиль на побережье, запер нас в машине, а сам куда-то исчез.
  
  Начался дождь. Огромные капли стучали по крыше машины. Дадли шмыгнул носом, поежился, пытаясь закутаться в тонкую куртку, в животе у него жалобно квакнуло и забурлило. Я вздохнул, достал из пространственного кармана бутерброд и молча протянул кузену. Дадли удивленно моргнул, но так же молча взял, а по чувствам ударила волна какой-то смущенной благодарности. Тетя ничего не заметила, пребывая в ступоре и слабо воспринимая реальность. Ее разум трещал и гнулся под влиянием закладок, аура корежилась еще сильнее, а меня начала захлестывать настоящая Ярость.
  - Сегодня понедельник, - тихо пожаловался пацан, проглотив последний кусочек бутерброда. - Сегодня вечером показывают шоу великого Умберто. Я хочу, чтобы мы остановились где-нибудь, где есть телевизор.
  Если сегодня понедельник, а в этом Дадли можно было доверять, значит, завтра, во вторник, мне исполнится одиннадцать лет. Вернее, исполнится ночью.
  Я встретил взгляд голубых глаз кузена. Испуганный, какой-то обреченный. Привычный и устоявшийся мир Дадли дал трещину и медленно осыпался колкими кусками, открывая нечто непонятное, а потому - пугающее. И в центре находился Я. Странный двоюродный брат со странными способностями. Непонятное поведение родителей лишь усугубляло ситуацию. Пацану некому задать вопросы, родители же ничего пояснять не хотели. Ментальные закладки давили на детский разум, усиливая страхи и искажая восприятие. Разрушая и корежа личность.
  Впервые за эти года у меня проснулась... что? Жалость? Нет, не жалость. Сочувствие? Нет. Нечто иное. Мне была неприятна паника брата. Его страх и обреченность давили на психику, усиливая и так ярко горящую ярость и злость. Шутка магов давно перешла границы шутки. Я только начал устранять последствия вмешательства в психику родичей, а они взяли и перечеркнули мой труд! Все, чего я добился, пошло прахом!
  Я прикрыл глаза, скрывая красные и золотые искры гнева. Дадли сидел бледный, фонтанируя уже откровенным ужасом. Я не удержал иллюзию, и мальчишка увидел отблески моей истинной сущности. И впервые по-настоящему меня испугался.
  - Дадли.
  Братец вздрогнул. Мой голос отдавал рокотом и рычанием.
  - Га... Гарри?
  - Не надо меня бояться, брат. - гипнотические свойства моего голоса сработали безотказно, приглушая панику и вызывая инстинктивное доверие. - Я не причиню вреда свой семье.
  Не только вампиры обладают очарованием голоса. Демоны обладают тем же. Но в куда более широком диапазоне.
  - Что с тобой? - прошептал, почти пропищал он.
  - А что со мной? - вкрадчиво спросил я. - Со мной все хорошо. Все... нормально.
  Модуляции голоса подействовали так, как и предполагалось: глаза брата чуть остекленели, когда он поддался легкому наведенному гипнозу, а потом вновь прояснились, но уже лишенные паники.
  Умница, братишка. Успокаивайся. Верь мне. Я не обижу. А если и обижу, то не со зла. Ты - мой родственник. Единственный по-настоящему близкий единокровный родственник. На тебя отзывается чутье. Так что, я тебя не обижу, Дадли. Другое дело, моя забота может быть... тяжелой и утомительной, ну так то последствия моей сути.
  - Что... что происходит? - тихо-тихо спросил он.
  - Кто-то очень хочет передать мне это письмо. - я полностью убрал мелкие трансформы. - Очень сильно хочет!
  - Кто?
  Я пожал плечами.
  Пацан задумался, хмуро глядя мне в глаза. Я поймал его взгляд, вновь вгоняя брата в транс. Пусть я не могу пользоваться ментальными способностями, но могу сделать практически то же самое с помощью Марок, воздействуя напрямую. Мощь Всетворящего мне доступна. В той же мере, в которой я ему принадлежу.
  Марки легли на ауру легко, практически мгновенно выходя на нужную мощность. Продержатся они ровно полгода, постепенно разрушая то, что не является частью личности и разума брата. Этого для начала хватит. А потом, когда я вернусь на каникулы, начнется настоящая работа с Дадли.
  С меня довольно! Брат немного старше меня, и к лету ему исполнится двенадцать. Как раз срок Первого Имени. Пора бы взяться за родича так, как положено! В конце концов, Дадли - брат Дитя Хаоса, нравится это ему или нет! И он должен соответствовать этому довольно высокому статусу. Хочет он этого или нет.
  - "Раш, я не смогу контролировать работу Марок на расстоянии." - встряхнув Дадли, я вывел его из транса. - "Даже если я буду рядом, я не смогу вмешаться, если что-то пойдет не так. Ты знаешь."
  Отец ответил практически сразу:
  - "Знаю. Я прослежу."
  - Но этот "кто" мне уже не нравится! - закончил я недосказанную брату фразу, выводя его из ступора.
  Дадли удивленно заморгал, вопросительно глядя на меня. Даже странно, что мальчишка обратился ко мне за помощью. Ведь он меня не любил, закладки требовали воспринимать меня как нечто инородное, своеобразную живую игрушку. А теперь, после того, как брат увидел бледный отголосок моей сути, появилось непонимание, подозрение и страх. Пока еще поверхностный. Но этот страх начал перебивать воздействие закладок!
  Хлопнула дверца: дядя вернулся к машине. В руках он держал длинный сверток, в котором ясно чувствовалось оружие.
  - Я нашел превосходное место! - объявил дядя с непонятной улыбкой. - Пошли! Все вон из машины!
  На улице было холодно. Дядя указал пальцем на небольшую скалу со скошенной вершиной, возвышающуюся в водах неспокойного моря недалеко от побережья. На скале приютилась самая убогая халупа, какую только можно было найти во всей округе.
  - Сегодня вечером обещают шторм! - радостно сообщил дядя Вернон, хлопнув в ладоши. - А этот джентльмен любезно согласился одолжить нам свою лодку.
  Дядя кивнул на семенящего к ним беззубого старика, который злорадно ухмылялся, показывая на старую лодку, прыгающую на серых, отливающих сталью волнах. Я скептически посмотрел на это суденышко, на погоду. Плавсредство откровенно смущало даже меня.
  - Я уже запасся кое-какой провизией, - произнес дядя. - Так что теперь - все на борт!
  
  За происходящим я наблюдал с отстраненным интересом, больше занятый тем, чтобы удержать в шторм на плаву хлипкую плоскодонку. Повлиять на родича без применения силы и шоковой терапии я не мог: дядя просто не станет меня слушать. Тетя пребывала в ступоре, растерянно глядя на любимого мужа, но не перечила ему, понимая, что Вернон ее тоже не послушает.
  Пронизывающий ледяной ветер быстро выдул из тела остатки тепла. Дадли мелко дрожал, схватившись в борта лодки до судорог и с ужасом глядя на ярящееся море, тетя куталась в пальто, безуспешно пытаясь запахнуть его посильнее и хоть как-то согреться. Ледяные брызги и хлещущие струи дождя теплоты не добавляли, а дядя улыбался слегка безумной улыбкой: закладки трещали и корежили его разум, вступив в конфликт с искренним желанием защитить свою семью. Включая МЕНЯ! Как бы Вернон ко мне не относился, но подсознательно он считал меня свой семьей. И в моем восприятии это полностью перекрывало все, что дядя сделал под влиянием внешнего воздействия. Он считает МЕНЯ частью семьи. Остальное... поправимо.
  Наконец мы добрались до покосившейся халупы. После ледяного ветра и дождя затхлая хижина показалась раем. Дадли прижался к маме, крепко сжав ее руку, а тетя потеряно смотрела на довольного мужа, порой бросая на меня странные взгляды. Я же холод хоть и чувствовал, но не страдал от него: слишком горяча моя кровь, слишком уж хорошо я контролирую метаболизм, чтобы столь мелкие неудобства могли доставить серьезные проблемы.
  Обустроившись в халупе, дядя облагодетельствовал нас припасенной едой, от чего мы впали в легкий ступор: "едой" оказались четыре пакетика чипсов и четыре банана. После еды - если это можно было назвать едой - дядя попытался разжечь огонь с помощью пакетиков, но те, естественно, не желали загораться и просто съежились, заполнив комнату едким дымом.
  Вернон пребывал в приподнятом настроении. Очевидно, он решил, что из-за шторма писем больше не будет. Я отчего-то не сомневался, что магические совы доберутся и сюда. Или кто-то еще.
  
  Ураган крепчал и становился все яростнее. Уставшие родичи легли спать. Дядя и тетя в комнатушке на втором этаже, а братец на проваленной софе. Мне же постелили тощий матрас на полу. Свое одеяло я отдал Дадли: мне все равно не холодно, а вот он сильно замерз. Брат пригрелся под двумя одеялами, уснул и захрапел, но его храп заглушали низкие раскаты грома: началась гроза.
  До начала следующего дня оставалось пять минут, как показывали часы на руке кузена, когда я отчетливо услышал посторонний звук: снаружи что-то заскрипело.
  Я подобрался, чутко вслушиваясь в окружающую среду. За пределами дома чувствовалась чья-то аура. Странная, нечеловеческая, какая-то немного ущербная, но с яркой канвой магического существа. Вернее, полукровки.
  Без трех двенадцать. Странное существо мялось у дома, раздражая все сильнее. Если он не свалит...
  - "Ассаи."
  Неожиданный ментальный голос наставника заставил меня чуть заметно дрогнуть.
  - "Раш?"
  - "Не убей его." - в голосе - ирония и открытое предупреждение: нам он нужен.
  - "Кого?" - злость на полукровку, раздражающего мои инстинкты, не пропала, а наоборот, приобрела завершенность холодной ярости.
  - "Увидишь." - от демона пришло веселье.
  Я глянул на циферблат. Еще одна минута, и наступит день мой рождения.
  И тут меня осенило! Так это пришли за мной! Такой себе специфический подарок на день рождения.
  Тридцать секунд... двадцать... десять... девять...
  Может, имеет смысл разбудить Дадли?
  Три секунды... две... одна...
  
  БУМ!
  
  Хижина задрожала, я резко сел, глядя на закрытую дверь. За ней стоял пока еще незнакомый мне полукровка и громко стучал, требуя, чтобы его впустили. Глубоко вздохнув, я нацепил на физиономию испуганное выражение и приготовился к просмотру финальной части концерта "Гарри Поттер приглашается в школу магии", как там ее.
  
  
  
  
  

Глава 3: Новости о прошлом


  
  
  БУМ!
  Дверь вздрогнула.
  Позади громко хлопнула межкомнатная дверь и появился тяжело дышавший дядя Вернон с ружьем в руках.
  - Кто там? - крикнул дядя. - Предупреждаю, я вооружен!
  От силы удара дверь слетела с петель и с оглушительным треском приземлилась посреди комнаты. В дверном проеме стоял великан. Настоящий. Без шуток! Великан-полукровка! Его лицо практически полностью скрывали спутанные лохматые волосы и такая же неопрятная борода, оставляя на виду только нос картошкой и глаза.
  Мужик протиснулся в хижину и пригнулся, но голова все равно касалась потолка. Наклонившись, поднял дверь и поставил ее на место. Грохот урагана сразу стал потише.
  - Ну чего, может, чайку сделаете, а? Непросто до вас добраться, да... устал я...
  Голос у полукровки оказался неожиданно добродушным, мягким баском, совершенно несочетающимся с его звероватой внешностью.
  Великан шагнул к софе.
  - Ну-ка подвинься, пузырь, - приказал незнакомец.
  Дадли взвизгнул, соскочил с софы, и рванулся к вышедшей из второй комнаты матери, спрятавшись за нее. Тетя Петунья в свою очередь шагнула за спину дяди Вернона и пугливо пригнулась, словно надеялась, что за мужем ее не будет видно.
  - А вот и наш Гарри!
  От огромного мужика шли ясно ощутимые волны искренней радости от встречи и добродушия. Я невольно расплылся в улыбке, отчего получил по мозгам ментальной оплеухой от Раша.
  Протрезвел мгновенно.
  Интересно, чего это меня так развезло от присутствия этого странного существа? Я что, великанов и их смесков никогда не видел? Видел. Так в чем проблема-то?
  Смесок тем временем продолжал извергать слова и бурю эмоций, как вулкан лаву и пепел:
  - Когда я видел тебя в последний раз, ты совсем маленьким был, - сообщил он, счастливо улыбаясь. - А сейчас вон как вырос - и вылитый отец, ну один в один просто. А глаза материны.
  Да быть того не может! Он меня видел в годовалом возрасте? И первая информация о родителях... Неужели полувеликан их знал лично?
  - "Скорее всего да." - пришел беззвучный ответ от демона, с комфортом устроившегося в тенях. - "Он не врет и не лукавит. Чувства искренние, хотя умом не блещет, как и все потомки великанов."
  Дядя Вернон издал какой-то странный звук, похожий на скрип, и шагнул вперед.
  - Я требую, чтобы вы немедленно покинули этот дом, сэр! - заявил он. - Вы взломали дверь и вторглись в чужие владения!
  Смело. Но бессмысленно. Весовые категории разные. Но дядя этой отчаянной попыткой защитить свою семью от непонятного хмыря вызвал всплеск уважения не только у меня, но и у наставника. Защищал-то Вернон прежде всего МЕНЯ!
  - Да заткнись ты, Дурсль!
  Великан протянул руку и, выдернув ружье из рук дяди, согнул ствол, а потом швырнул в угол. Дядя пискнул, полыхнув паникой. Оценил разницу в возможностях... но все равно не сбежал.
  - Да... Гарри, - произнес великан, поворачиваясь спиной к Дурслям. - С днем рождения тебя, вот. Я тут тебе принес кой-чего... Может, там помялось слегка, я... э-э... сел на эту штуку по дороге... но вкус-то от этого не испортился, да?
  Я не знал, что и сказать на этот сакраментальный вопрос и потому промолчал. Видимо, это сочли за смущение и шок, да и ответа полукровка не требовал.
  Великан запустил руку во внутренний карман черной плащекуртки и извлек оттуда немного помятую коробку. Потоптался, протянул мне со смущением на физиономии. Я взял ее и открыл. Внутри оказался большой липкий шоколадный торт с розовой глазурью, на котором зеленым кремом было написано: "С днем рождения, Гарри!".
  - "Прелесть, правда?" - Раш хмыкнул, но без малейшей тени ехидства. Он умел ценить искренность, а потому я проигнорировал подколку.
  Я посмотрел на великана.
  - Вы кто? - задал я вопрос с чисто детской наивностью и непосредственностью.
  Мужик хохотнул.
  - А ведь точно, я и забыл представиться. Рубеус Хагрид, смотритель и хранитель ключей Хогвартса.
  Он протянул огромную ладонь и, обхватив мою руку, энергично потряс ее.
  - Ну, так чего там с чаем? - спросил он, потирая руки. - Я... э-э... и от чего-нибудь покрепче не отказался бы, если... э-э... у вас есть.
  Взгляд великана упал на пустой камин, в котором тоскливо лежали сморщенные пакетики из-под чипсов. Он презрительно фыркнул и нагнулся над камином. Я ощутил формирование плетений, но очень грубых и энергозатратных. Как бы то там ни было, свое дело они сделали, и когда через секунду великан отодвинулся, в камине полыхал яркий огонь.
  Гигант сел обратно на затрещавшую софу и начал опорожнять карманы, из которых, казалось, состоял весь его курткоплащ. На свет появились медный чайник, мятая упаковка сосисок, чайник для заварки, кочерга, несколько кружек с выщербленными краями, и бутылка с какой-то янтарной жидкостью, к которой он приложился, прежде чем приступить к работе.
  Вскоре хижина наполнилась запахом жарящихся сосисок, весело шипящих на огне. Никто не двинулся с места и не сказал ни слова, пока великан готовил еду, но как только он снял с кочерги с отломленным кончиком шесть нанизанных на нее сосисок - жирных, сочных, чуть подгоревших, - Дадли беспокойно завертелся.
  - Что бы он ни предложил, Дадли, я запрещаю тебе это брать, - резко произнес дядя Вернон.
  Сурово. Пацан уже вторые сутки нормально не ел, если не считать того бутерброда, пачки чипсов и банана. Даже я жрать хочу!
  Великан мрачно усмехнулся.
  - Да ты чего разволновался-то, Дурсль? - насмешливо спросил он. - Да мне б и в голову не пришло его кормить - вон он у тебя жирный-то какой.
  Он протянул мне сосиски. Отказываться я не стал и с удовольствием съел. Одну я телепортировал Дадли. Брат, все же.
  То ли снятие плетения помогло, то ли голод обострил соображалку, но пацан прекрасно понял, откуда взялась висящая в воздухе сосиска, молча ее цапнул и быстро съел. От него опять пришла волна благодарности.
  - Извините, кто вы такой? - вежливо произнес я, подталкивая Хагрида к дальнейшему рассказу.
  Великан сделал глоток чая и вытер рукой блестевшие от жира губы.
  - Зови меня Хагрид, - просто ответил он. - Меня так все зовут. А вообще я ж тебе уже вроде все про себя рассказал - я хранитель ключей в Хогвартсе. Ты, конечно, знаешь, что это за штука такая, Хогвартс?
  - Э-э-э... Нет, - абсолютно честно признался я, хлопая глазками.
  Раш хмыкнул. Про то, что Хогвартс - это школа магов, я, естественно, знал. Но вот ЧТО ТАКОЕ Хогвартс - не имел ни малейшего представления, так что, слову вопроса я не сбрехал.
  У Хагрида был такой вид, словно я его в штормовое море окунул. Будучи в боевой ипостаси.
  - Извините, - быстро сказал я.
  - Извините?! - рявкнул Хагрид и повернулся к Дурслям, которые спрятались в тень. - Это им надо извиняться! Я... э-э... знал, что ты наших писем не получил, но чтобы ты вообще про Хогвартс не слышал? Не любопытный ты, выходит, коль ни разу не спросил, где родители твои всему научились...
  Знал, значит, про письма...
  - Научились чему? - я прикинулся идиотом, с каким-то садистским удовольствием наблюдая, как бледнеют физиономии родственничков.
  В зале ощутимо потянуло страхом. Я прикрыл глаза, с наслаждением поглощая это чувство. Страх Дурслей доставлял почти физическое удовольствие, настолько четким и концентрированным он был. И что с того, что они родственники? Вреда-то никакого...
  - ЧЕМУ?! - прогрохотал Хагрид, вскакивая на ноги. - Ну-ка погоди, разберемся сейчас! Вы мне тут чего хотите сказать? - прорычал он, обращаясь к Дурслям. - Что этот мальчик - этот мальчик! - ничегошеньки и не знает о том, что... Ничего не знает ВООБЩЕ?
  - Кое-что я знаю, - заметил я, облизнувшись. - Математику, например, и всякие другие вещи.
  Раш хмыкнул, метнув мне яркий образ, когда я впервые поднял умертвие.
  - "Ну, кое-что ты знаешь." - хохотнул наставник. - "Некромантию там, демонологию, химерологию. Малефицизмом забавляешься. Так, на уровне ученика начальных курсов."
  - "Не смешно." - буркнул я.
  Хагрид тем временем отмахнулся и сказал:
  - Я ж не об этом..., а о том, что ты о нашем мире ничего не знаешь. О твоем мире. О моем мире. О мире твоих родителей.
  - О каком мире? - подлил я напалму в огонь ярости великана.
  У Хагрида был такой вид, словно он вот-вот взорвется.
  - ДУРСЛЬ! - прогремел он.
  Дядя Вернон, побледневший от ужаса, что-то неразборчиво прошептал. Хагрид отвернулся от него и посмотрел на меня полубезумным взглядом.
  - Но ты же знаешь про своих родителей... ну, кто они были? - с надеждой спросил он. - Да точно знаешь, не можешь ты не знать... к тому же они не абы кто были, а люди известные. И ты... э-э... знаменитость.
  Угу, знаю. В книжке прочитал! Когда мозги после срыва от бешенства на место встали, и вкус крови перестал забивать вкус еды.
  - Я? - удивленно похлопав глазками, я подавил вспыхнувшую при упоминании о моей славе злость.
  - Значит, ты не знаешь... Ничегошеньки не знаешь...
  Хагрид дергал себя за бороду, глядя на меня изумленным взором. Я не мешал ему переваривать сказанное и осознавать всю глубину проблемы, терпеливо ожидая продолжения разговора. Пока он там соображал, я телепортировал братцу бутерброд из пространственного кармана. Дадли все равно не знает, что там за мясо, а ему полезна высокоэнергетическая и легкоусвояемая пища.
  - Ты чего, не знаешь даже, кто ты такой есть? - наконец спросил он.
  От необходимости врать напрямую меня спас внезапно обретший дар речи дядя Вернон, пытающийся таким вот образом защитить меня от мира магии, который отобрал у его жены родную сестру:
  - Прекратите! - скомандовал он. - Прекратите немедленно, сэр! Я запрещаю вам что-либо рассказывать мальчишке!
  Хагрид посмотрел на него с такой яростью, что я уж грешным делом подумал - прибьет сгоряча. Сперва он дядю, а потом я его. За нападение на мою родню. То, что дядя у меня особой любовью не пользовался и являлся родственником весьма условно, сути дела не меняло. Он все равно родственник!
  Когда Хагрид заговорил, казалось, что он делает ударение на каждом слоге.
  - Вы что, никогда ему ничего не говорили, да? Никогда не говорили, что в том письме было, которое Дамблдор написал? Я ж сам там был, у дома вашего, этими вот глазами видел, как Дамблдор письмо в одеяло положил! А вы, выходит, за столько лет ему так и не рассказали ничего, прятали все от него, да?
  Чего-чего?!!
  Я выпрямился, пристально глядя на разошедшегося полукровку, до которого, видать, так и не дошло, что он только что сболтнул! Он БЫЛ у дома моих родителей сразу после их гибели, он ВИДЕЛ, как меня уложили в корзинку и подкинули, как бездомного котенка под порог родственникам! В начале ноября! Холодной, промозглой ночью! И даже в дверь не позвонили! Я так и пролежал под дверями до самого утра под одним тонким одеяльцем! А я тогда, между прочим, сильно простыл и чуть не помер от переохлаждения! Тетя как-то раз упомянула, что еле-еле меня в больнице откачали! Думали - загнется ребенок от воспаления легких, но врачи вытянули: настоящие профи попались, да и маги очень живучи. Даже в таком возрасте!
  Появилось первое имя и новые сведения.
  - "Значит, к тетке определил меня этот самый Дамблдор." - удивительно спокойно произнес я.
  - "Скорее всего." - тяжелый ответ и клокочущая злость наставника отдавалась резонансом в моих же чувствах. - "Держи себя в руках. И раскручивай смеска на разговор."
  Я перевел взгляд на ужавшихся от страха родственников, мысленно перед ними извинился, и еще плеснул бензинчику на костер злости полувеликана:
  - Прятали от меня что?
  - ПРЕКРАТИТЕ! Я ВАМ ЗАПРЕЩАЮ! - неожиданно нервно выкрикнул дядя Вернон.
  Страх вновь заполонил ментальный план, на раз вымыв растерянность Хагрида. Что удивительно, страх за меня. Дядя реально за меня переживал и боялся. На свой манер, конечно, но все же...
  - Короче так, Гарри, ты волшебник, понял?
  В доме воцарилась мертвая тишина, нарушаемая лишь отдаленным шумом моря и приглушенным свистом ветра.
  - Я КТО?
  Видимо, удивление я изобразил достоверно.
  - Ну, ясное дело кто - волшебник ты. - Хагрид сел обратно на софу, которая протяжно застонала и просела еще ниже.
  Угу... Большую часть сознательной жизни я считал себя демоном. А надо же, я, оказывается, просто волшебник... Какой сюрприз.
  А ведь для меня, Дитя Хаоса, это оскорбление. Назвать меня, порождение Всеизменяющего, даровавшего магию этому миру, обычным волшебником... Да уж.
  Тем временем, полувеликан продолжал расхваливать мои способности и расписывать "светлые перспективы":
  - И еще какой! А будешь еще лучше... когда немного... э-э... подучишься, да. Кем ты еще мог быть, с такими-то родителями? И вообще пора тебе письмо свое прочитать.
  Ну наконец-то! А то я уже как-то измаялся от любопытства.
  Хагрид вручил мне уже знакомый желтоватый конверт, на котором изумрудными чернилами было написано, что данное письмо адресовано мистеру Поттеру, живущему в хижине, расположенной на скале посреди моря, и спящему на полу. Очаровательно просто!
  Вскрыв конверт, вытащил письмо и прочитал:
  
  ШКОЛА ЧАРОДЕЙСТВА И ВОЛШЕБСТВА "ХОГВАРТС"
  
  Я не понял. Так чародейства или волшебства? Чародеев я в этом мире в упор не видел. Да и волшебников в прямом смысле этого слова - тоже. Только магов-ритуалистов. И то - ущербных.
  
  Директор: Альбус Дамблдор
  (Кавалер ордена Мерлина I степени, Великий волшебник, Верховный чародей, Президент Международной конфедерации магов)
  
  А титулов-то, титулов... Чет как-то скромен наш Великий волшебник. Или чародей. Он бы определился, что ли? Невозможно быть и чародеем, и волшебником! Это разные направления и методики воздействия на реальность! Про магов и колдунов я не говорю.
  Ладно, что там дальше?
  
  Дорогой мистер Поттер!
  Мы рады проинформировать Вас, что Вам предоставлено место в Школе чародейства и волшебства "Хогвартс". Пожалуйста, ознакомьтесь с приложенным к данному письму списком необходимых книг и предметов.
  Занятия начинаются 1 сентября. Ждем вашу сову не позднее 31 июля.
  
  Вот как только поймаю сову, так сразу и отправлю. Если сова переживет процесс своего отлова злющим демоном.
  
  Искренне Ваша,
  Минерва МакГонагалл,
  заместитель директора!
  
  О как! Так это даже не наш Великий Светоч и Президент чего-там-магов накатал! Видать, не сподобился он письмо для национального Героя лично написать.
  
  - "Вот мы и узнали, кто такой этот Дамблдор." - раздался задумчивый голос демона. - "Великий светлый маг, да еще и облеченный властью. Плохо."
  - "Насколько?" - осторожно уточнил я, искренне сомневаясь, что Раш не знает, кто такой этот Дамблдор.
  - "Напомни-ка мне девиз светлых магов."
  - "Во имя всеобщего блага или во имя Света." - прошептал я про себя, а меня бросило в холод, когда дошел смысл моих же слов.
  Одобрение, ирония и затухающий гнев.
  - "Молодец, понял."
   Прошло несколько минут, прежде чем я переварил новость, вновь вернулся к выбранному образу и неуверенно выдавил из себя:
  - Что это значит: они ждут мою сову?
  Интересно, а как они отреагируют, если я им реально сову пришлю? Тушкой. Заказной бандеролью.
  - Клянусь Горгоной, ты мне напомнил кое о чем! - произнес Хагрид, хлопнув себя по лбу так, что этим ударом вполне мог бы сбить с ног лошадь.
  - "Были б мозги, было б сотрясение!" - проржал демон.
  Хагрид запустил руку в карман куртки и вытащил оттуда длинное перо, свиток пергаментной бумаги и сову. Настоящую, живую и немного взъерошенную.
  Я пожалел птицу: может, ей сразу голову свернуть? Я могу это сделать безболезненно... А потом отправлю ее тушку Минерве. В Хогвартс.
  Хагрид начал писать, высунув язык, а я внимательно читал написанное, приподнявшись на цыпочки и заглядывая ему под руку:
  
  Дорогой мистер Дамблдор!
  Передал Гарри его письмо. Завтра еду с ним, чтобы купить все необходимое. Погода ужасная. Надеюсь, с Вами все в порядке.
  Хагрид!
  
  Хагрид скатал свиток, сунул его сове в клюв, подошел к двери и вышвырнул несчастную птицу в бушующий ураган.
  Дикарь.
  - Так на чем мы с тобой остановились? - спросил Хагрид.
  В этот момент из тени вышел дядя Вернон. Лицо его все еще было пепельно-серым от страха, но на нем отчетливо читалась злость.
  - Он никуда не поедет! - сказал родич.
  Хагрид хмыкнул.
  - Знаешь, хотел бы я посмотреть, как такой храбрый магл, как ты, его остановит...
  - Кто? - переспросил я, зацепившись за странное слово.
  - Магл, - пояснил Хагрид. - Так мы называем всех неволшебников - маглы. Да, не повезло тебе... ну в том плане, что хуже маглов, чем эти, я в жизни не видал.
  Вот даже как! Дистанционирование магического сообщество дошло до того, что они уже кличку для обычных людей придумали.
  - Когда мы взяли его в свой дом, мы поклялись, что... - дядя сбился из-за сработавшей закладки, - положим конец всей этой ерунде, - уверенно продолжил Вернон, словно именно это он и собирался сказать изначально, - что мы вытравим и выбьем из него всю эту чушь! Тоже мне волшебник!
  Интересно, а кому это они поклялись? И в чем?
  - Так вы знали? - задал я ожидаемый от меня вопрос.
  Мне даже не пришлось симулировать возмущение. Я был не то что возмущен... я был в ярости! Вот только ненавидеть родственников я уже не мог. Само понимание того, ЧТО с ними было сделано, гасило ненависть в глухой злобе. Зато ярко и бурно росла ненависть к тому, кто все это сделал. К тому, кто опоил зельями молодую семью и изуродовал в угоду своему желанию личность трех разумных и чуть не погубившему мою жизнь, личность и душу.
  А если бы в ту ночь Раш не отозвался на мой зов?
  - "Ты бы помер и сейчас не занимал свои мозги дурными мыслями." - сообщил мне наставник, беспардонно читающий все, что творится у меня в голове.
  - "Чудесно!"
  - "Не язви." - ментальный голос окрасился раздражением. - "Жизнь в теле ребенка накладывает на твой разум слишком явный отпечаток. Не забывай про это."
  Это и не забудешь. При всем желании.
  - "Когда можно будет его снять?" - отправив наставнику волну недовольства, хмуро спросил я.
  - "Как в поезд сядешь и в школу поедешь."
  Я поморщился. Влияние детского тела можно было нивелировать, но Раш специально наложил на меня ментальный аркан, лишь усиливающий детскую составляющую. Чтобы из образа не выпадал. К сожалению, на мозги этот аркан давил будь здоров!
  Тем временем тетка вошла в раж:
  - Знали ли мы?! - взвизгнула тетя Петунья. - Знали ли мы? Да, конечно, знали! Как мы могли не знать, когда мы знали, кем была моя чертова сестрица! О, она в свое время тоже получила такое письмо и исчезла, уехала в эту школу и каждое лето на каникулы приезжала домой, и ее карманы были полны лягушачьей икры, а сама она все время превращала чайные чашки в крыс. Я была единственной, кто знал ей цену, - она была чудовищем, настоящим чудовищем! Но не для наших родителей, они-то с ней сюсюкались - Лили то, Лили это! Они гордились, что в их семье есть своя ведьма!
  Ярость, застарелая зависть, ненависть, глубоко укрытая боль. Бешеный коктейль чувств Петунии приливной волной обрушился на меня, заставив снизить чувствительность. Поглощать ТАКОЕ мне не хотелось.
  Тетю понесло. Она выплескивала скопившиеся за долгие годы чувства:
  - А потом в школе она встретила этого Поттера, и они уехали вместе и поженились, и у них родился ты. И, конечно же, я знала, что ты будешь такой же, такой же странный, такой же... ненормальный! А потом она, видите ли, взорвалась, а тебя подсунули нам!
  Правда и ложь слились в клокочущий коктейль чувств, выпестованных и тщательно взлелеянных под чутким руководством менталиста. Воспоминания о прошлом - ложь. Нынешние чувства - правда, разрушающая душу Петуньи. Радовало только одно - неуверенность. Сработавшая на определенное стечение обстоятельств закладка на время усилила ненависть и зависть, вынуждая женщину говорить, но веры в ее словах не было. По счастью, Хагрид - невзыскательный слушатель, а я услышал то, что хотел: цепи на разуме тети начали лопаться. И вскоре я смогу узнать настоящую историю.
  Но довольно рассуждений. Не стоит выпадать из роли, да и мое молчание могут понять неверно.
  - Взорвалась? - спросил я. - Вы же говорили, что мои родители погибли в автокатастрофе!
  Хагрид меня порадовал, правильно отреагировав на мои слова:
  - АВТОКАТАСТРОФА?! - прогремел он с такой яростью, что Дурсли попятились обратно в угол. - Да как могла автокатастрофа погубить Лили и Джеймса Поттеров? Ну и ну, вот дела-то! Вот это да! Да быть такого не может, чтоб Гарри Поттер ничего про себя не знал! Да у нас его историю любой ребенок с пеленок знает! И родителей твоих тоже!
  И в этом моя проблема, порождающая уйму вопросов.
  - Что с ними случилось, с мамой и папой? - жалобно спросил я, доверчиво заглядывая в глаза полувеликану.
  Ярость сошла с лица Хагрида. На смену ей пришла растерянность.
  - Да, не ждал я такого, - произнес он низким, взволнованным голосом. - Дамблдор меня предупреждал, конечно, что непросто будет... ну... забрать тебя у этих... Но я и подумать не мог, что ты вообще ничего не знаешь. Не я, Гарри, должен бы рассказать тебе обо всем... э-э... но кто-то ж должен, так? Ну не можешь ты ехать в Хогвартс, не зная, кто ты такой.
  Он мрачно посмотрел на Дурслей. А мы с Дурслями мрачно - на него. Хагрид - простодушный и не особо умный мужик. У него что в голове, то и на языке. Я вообще не понимаю, чем думал этот Дамблдор, когда посылал его за мной?
  - "Думал, что его ждет маленький забитый пацан." - пришел ответ наставника. - "Посмотри на эту ситуацию с точки зрения ребенка. Что бы ты в таком случае увидел?"
  - "Большой, сильный, добрый дядька, пришел за мной из волшебного мира и забрал от люто ненавидимых родственников, которые меня так ненавидят, что готовы убить только за то, что я маг." - я вздохнул. - "Старая сволочь этот Дамблдор! Если он предупредил Хагрида о моих родственниках и возможных проблемах с ними, значит, он прекрасно знал, в каких условиях я живу. Но ничего не сделал, чтобы прекратить эти издевательства."
  - "Дальше."
  Судя по довольному флеру, окрашивающему мысли-слова отца, Раш уже поел и теперь, довольный и сытый, устраивает мне мозговой штурм вместе с экзаменом на актерское мастерство. Одним словом - демон.
  - "Он послал за мной здоровенного мужика, который по уровню развития не сильно ушел от моих сверстников." - вяло ответил я. - "Знал, что непосредственный великан легко найдет общий язык с мальчиком, особенно если осадит или унизит родственников."
  - "Дальше." - еще благодушнее произнес Раш.
  Он что, еще и бухло с собой прихватил?
  - "А что дальше? Если допустить, что все это творится с позволения Великого мага или кто он там, ситуация складывается совсем аховая! Меня в раннем детстве засунули в дом к тетке, подправили ей и ее мужу мозги, запрограммировав на ненависть и презрение. Даже на ребенка чары навесили, хотя подобное воздействие - это гарантированное разрушение личности в процессе взросления. Несложно было просчитать, какой будет жизнь у ребенка-мага в такой семье!"
  - "Мыслишь в правильном направлении."
  Я подавился возмущением.
  - "Уже все узнал?"
  - "А что тут узнавать? И так вся страна знает, что Дамблдор тебя спрятал от сторонников почившего Темного Лорда." - лениво отозвался наставник.
  - "Что он сделал?!" - оторопело переспросил я.
  - "Спрятал тебя. В БЕЗОПАСНОМ месте." - благостно повторил Раш.
  Точно. Что-то пьет. Притом, что-то достаточно крепкое, чтобы прошибить даже наш метаболизм.
  - "Хотел бы спрятать, нечего было растрезвонивать на весь мир о том, что я вообще выжил!" - раздраженно рыкнул я. - "Тем более, выдавать такую явную примету как шрам! Меня же маги на улице узнавали, когда я в магазин ходил. В одиночестве, хочу заметить!"
  Про отношение ко мне дяди и побои, чуть не закончившиеся летально, я промолчу.
  - "А как же образ героя, победившего Страшное Зло?" - ментальный голос демона окрасился насмешкой.
  - "Вот это меня и напрягает."
  - "Ладно, пни этот фонтан красноречия. Глядишь еще что разболтает."
  Пнуть Хагрида мне хотелось не фигурально, а очень даже буквально! В боевой ипостаси! И не один раз!
  - Хагрид, расскажи. Кто я такой? - тихо-тихо произнес я, едва удерживая свою бешеную натуру.
  - Что ж, думаю, что будет лучше, если я тебе расскажу, н-ну... то, что могу, конечно, а могу не все, потому как, э-э... загадок много осталось, непонятного всякого... Э...
  Он снова сел и уставился на огонь.
  Да, красноречие и связность речи зашкаливает. Если не отомрет, буду дальше выдавливать информацию. Еще немного, и начну выдавливать реально. По-настоящему. Путем жестокого физического воздействия. Полагаю, родичи меня в этом устремлении поддержат, а силы мне хватит.
  - Наверное, начну я... с человека одного, - произнес Хагрид через несколько секунд, когда я уже на полном серьезе начал задумываться о рукоприкладстве. - Нет, поверить не могу, что ты про него не знаешь, - его в нашем мире все знают...
  - А что это за человек? - спросил я, не дав смеску замолчать и уйти в себя.
  - Плохой он был, Гарри. - неохотно ответил лесник.
  - А... Звать его как?
  Я упорный, я информацию получу. Или выдавлю!
  Интересно, а кровь у полувеликанов вкусная? Вроде бы магический народ...
  Жрать хочу.
  - Ну... Я вообще-то не люблю его имя произносить. - замялся недовеликан. - Никто из наших не любит.
  И опять заткнулся.
  - Но почему? - спросил я и сцепил клыки.
  - Клянусь драконом, Гарри, люди все еще боятся, вот почему! А, чтоб меня, нелегко все это... Короче, был один волшебник, который... который стал плохим. Таким плохим, каким только можно стать. Даже хуже. Даже еще хуже, чем просто хуже. Звали его...
  Хагрид задохнулся от волнения и замолк.
  Мда, а Темный Лорд-то силен, ничего не скажешь! Это ж надо было настолько запугать ВСЕХ магов, что его и по имени-то боятся называть.
  - Может быть, вы лучше напишете это имя? - предложил я, хоть и здраво сомневался, что это ему под силу.
  - Нет... не знаю я, как оно пишется. Ну ладно... э-э... - Хагрид мялся, глотая воздух, как воздушный маг перед первой левитацией с крыши башни. - Волан-де-Морт, - выдавил наконец смесок, передернувшись. - И больше не проси меня, ни за что не повторю.
  Да больше и не надо. Память у меня хорошая. Значит, Волан-де-Морт. Страх и Ужас магической Британии. Сколько раз слышал о нем, а имя... нет, псевдоним, узнал только сейчас. Хороший псевдоним. "Полет Смерти".
  - А что он сделал? - невинным детским голоском поинтересовался я
  Раш перестал хихикать и теперь весело ржал.
  Полукровка замялся, но, набрав воздух, послушно выдал:
  - Много он сделал. Этот волшебник лет так... э-э... двадцать назад начал себе приспешников искать. И нашел ведь. Одни пошли за ним, потому что испугались, другие подумали, что он властью с ними поделится.
  Угу. Темный маг поделится властью. Темный. Властью. Поделится. Добровольно. И в это кто-то поверил? Темные вообще делиться не умеют по определению!
  - А власть у него была ого-го, - продолжал расписывать полувеликан, - и чем дальше, тем больше ее становилось. Темные были дни, да. - он помрачнел. - Никому нельзя было верить. Жуткие вещи творились. Побеждал он, понимаешь.
  Понимаю. Верю.
  - Нет, с ним, конечно, боролись, а он противников убивал.
  И я убиваю.
  - Ужасной смертью они умирали.
  У меня тоже. Иногда - на алтаре, если подворачивались в нужный момент под руку.
  - Даже мест безопасных почти не осталось... разве что Хогвартс, да! Я так думаю, что Дамблдор был единственный, кого Ты-Знаешь-Кто боялся. Потому и на школу напасть не решился... э-э... тогда, по крайней мере.
  В принципе, если Дамблдор звание Великого Мага получил не за красивые глазки, тогда вполне реально, что начинающий свой путь темный маг не рисковал связываться с ним. Светлые - они же безбашенные. Ради великих идей весь мир кровью умоют и будут считать, что так и надо. Великая цель все спишет. Фанатики.
  Так, что-то моя находка заткнулась.
  - А причем тут мои мама и папа? - задал я очередной наводящий вопрос, стимулируя Хагрида выползти из своих воспоминаний.
  - А твои мама и папа - они были лучшими волшебниками, которых я в своей жизни знал. Лучшими учениками школы были, первыми в выпуске. Не пойму, правда, чего Ты-Знаешь-Кто их раньше не попытался на свою сторону перетянуть... Знал, наверное, что они близки с Дамблдором, потому на Темную сторону не пойдут. А потом подумал: может, что их убедит... А может, хотел их... э-э... с дороги убрать, чтоб не мешали. В общем, никто не знает. Знают только, что десять лет назад, в Хэллоуин, он появился в том городке, где вы жили. Тебе всего год был, а он пришел в ваш дом и... и...
  Хагрид внезапно вытащил откуда-то грязный, покрытый пятнами носовой платок и громко высморкался.
  - Ты меня извини... плохой я рассказчик, Гарри, - виновато произнес он. - Но так грустно это... я ж твоих маму с папой знал, такие люди хорошие, лучше не найти, а тут... В общем, Ты-Знаешь-Кто их убил. А потом - вот этого вообще никто понять не может - он и тебя попытался убить. Хотел, чтобы следов не осталось, а может, ему просто нравилось людей убивать. Вот и тебя хотел, а не вышло, да! Ты не спрашивал никогда, откуда у тебя этот шрам на лбу? Это не порез никакой. Такое бывает, когда злой и очень сильный волшебник на тебя проклятие насылает. - доверительно поделился "страшной тайной" полувеликан. - Так вот, родителей твоих он убил, даже дом разрушил, а тебя убить не смог. Поэтому ты и знаменит, Гарри. Он если кого хотел убить, так тот уже не жилец был, да! А с тобой вот не получилось. Он таких сильных волшебников убил - МакКиннонов, Боунзов, Прюиттов, а ты ребенком был, а выжил.
  Хагрид замолчал и с грустью наблюдал за мной. А я не знал, что и говорить. То, что рассказал великан, лишь частично было правдой в океане лжи, но он искренне верил в свои слова. Шрам на моем лбу действительно был, но оставило его не срикошетившее заклятие, а обычный нож.
  Я хорошо помню, что произошло в тот день. После того, как я прошел инициацию и переродился в Дитя Хаоса, я смог восстановить память. И точно знал, что никто в меня проклятием не бросался. Хотя мать и отца и в самом деле убили. И Темный Лорд был той ночью в нашем доме, но что именно случилось - восстановить не удалось. Одно знаю - бой был на первом этаже. Но Темный Лорд пришел гораздо раньше. Я слышал голоса. К сожалению, разобрать, о чем говорили мои родители и Волан-де-Морт так и не удалось.
  А в детскую тело матери и останки Лорда занес мужчина. Он же вырезал мне шрам, но лицо я так и не видел - его скрывал глубокий капюшон.
  Хагрид тем временем продолжал говорить:
  - Я тебя вот этими руками из развалин вынес, Дамблдор меня туда послал. А потом я привез тебя этим...
  Я вздрогнул, пораженно подняв глаза на великана, но Хагрид этого не заметил, погруженный в воспоминания, довольно болезненные для него. Этот мужик и впрямь любил моих родителей, и их смерть больно ударила по нему. Но то, что он сказал...
  - "Молчи! Потом обсудим!" - резкая, словно удар хлыста, мысль наставника привела меня в чувства.
  - Вздор и ерунда! - донесся из угла голос дяди Вернона.
  Я аж подпрыгнул от неожиданности - совсем забыл про Дурслей. Но Дурсли про меня не забыли. Особенно дядя Вернон, к которому, кажется, вернулась смелость - он сжимал кулаки и яростно смотрел на Хагрида.
  - Послушай меня, мальчик, - прорычал дядя Вернон. - Я допускаю, что ты немного странный, хотя, возможно, хорошая порка вылечила бы тебя раз и навсегда. Твои родители действительно были колдунами, но, как мне кажется, без них мир стал спокойнее. Они сами напросились на то, что получили, только и общались что с этими волшебниками, этого следовало ожидать, я знал, что они плохо кончат...
  Не успел он договорить, как Хагрид спрыгнул с софы, вытащил из кармана потрепанный розовый зонтик и наставил на дядю Вернона, словно шпагу.
  - Я тебя предупреждаю, Дурсль, я тебя в последний раз предупреждаю: еще раз рот откроешь...
  Видимо, дядя Вернон представил себе, как великан нанизывает его на зонтик, и смелость сразу испарилась - он прижался к стене и замолчал.
  - Так-то лучше. - Хагрид тяжело вздохнул и сел обратно на софу, которая на этот раз прогнулась до самого пола.
  - А что случилось с Волан... извините, с тем Вы-Знаете-Кем? - осторожно спросил я, не давая великану съехать с важной темы, благо, мужик бесхитростный.
  - Хороший вопрос, Гарри.
  Я поморщился. Не люблю я это сокращение своего имени. Гарольд - звучит лучше.
  - Исчез он. Растворился. В ту самую ночь, когда тебя пытался убить. Потому ты и стал еще знаменитее. Я тебе скажу, это самая что ни на есть настоящая загадка... Он все сильнее и сильнее становился и вдруг исчез, и... эта... непонятно почему. Кой-кто говорит, что умер он. А я считаю, чушь все это, да! Думаю, в нем ничего человеческого не осталось уже... а ведь только человек может умереть.
  Спорное утверждение. Сдохнуть могут абсолютно все, даже боги. Просто надо знать, как и чем убивать. Но я промолчал, сделав пометку в памяти узнать про это "еще знаменитее", продолжая слушать сбивчивую речь великана.
  - А кто-то говорит, что он все еще тут где-то, поблизости, просто прячется... э-э... своего часа ждет, но я так не думаю. Те, кто с ним был, - они на нашу сторону перешли. Раньше ведь они... эта... как заколдованные были, а тут проснулись. Вряд ли бы так вышло, будь он где-то рядом, да! Хотя большинство людей думают: он где-то тут, только силу свою потерял. Слишком слабый стал, чтоб дальше бороться и все завоевать. В тебе было что-то, Гарри, что его... э-э... сломало. Чтой-то приключилось той ночью, чего он не ждал, не знаю, что, да и никто не знает... но сломал ты его, это точно.
  Во взгляде Хагрида светились тепло и уважение. Искреннее! Какой кошмар... Он и правда верит в то, что годовалый человеческий ребенок может что-то сделать со взрослым магом?
  И тут снова подал голос дядя Вернон.
  - Разве я не сказал вам, что он никуда не поедет? Он пойдет в школу "Хай Камероне", и он должен быть благодарен нам за то, что мы его туда определили. Я читал эти ваши письма - про то, что ему нужна целая куча всякой ерунды, вроде книг заклинаний и волшебных палочек...
  - Если он захочет там учиться, то даже такому здоровенному маглу как ты, его не остановить, понял? - прорычал Хагрид. - Помешать сыну Лили и Джеймса Поттеров учиться в Хогвартсе - да ты свихнулся, что ли?! Он родился только, а его тут же записали в ученики, да! Лучшей школы чародейства и волшебства на свете нет... и он в нее поступит, а через семь лет сам себя не узнает!
  Ой, чего-то мне это не нравится... Еще не хватало, чтобы я сам себя не узнал! Совсем обалдели, что ли?
  - И жить он там будет рядом с такими же, как он, а это уж куда лучше, чем с вами. А директором у него будет самый великий директор, какого только можно представить, сам Альбус Да...
  - Я НЕ БУДУ ПЛАТИТЬ ЗА ТО, ЧТОБЫ КАКОЙ-ТО ОПОЛОУМЕВШИЙ СТАРЫЙ ДУРАК УЧИЛ ЕГО ВСЯКИМ ФОКУСАМ! - прокричал дядя Вернон.
  - "А это он зряяя." - протянул демон, а я согласно кивнул.
  Хагрид схватил свой зонтик, завертел им над головой.
  - НИКОГДА... НЕ ОСКОРБЛЯЙ... ПРИ МНЕ... АЛЬБУСА ДАМБЛДОРА!
  Зонтик со свистом опустился и своим острием указал на... Дадли. Вспыхнул фиолетовый свет сработавшего плетения, негромко хлопнуло, а в следующую секунду брат, обхватив обеими руками зад, затанцевал на месте, вереща от боли. Кузен повернулся ко мне спиной, и я заметил, что на его штанах появилась дырка, сквозь которую торчит поросячий хвостик.
  - "Жестоко." - прокомментировал Раш.
  Мне это не понравилось. Каким бы засранцем ни был Дадли, его таким сделали маги, изувечившие маленького ребенка в угоду своим интригам. Да и сам он еще мал - ему же только одиннадцать исполнилось! Совесть же надо иметь!
  - "Он ее имеет." - хмыкнул Раш, выделив это самое "имеет".
  - "Пошляк."
  - "Это ты сказал."
  Дядя Вернон, с ужасом посмотрев на Хагрида, громко закричал, схватил тетю и Дадли, втолкнул их во вторую комнату и тут же с силой захлопнул за собой дверь.
  Хагрид посмотрел на свой зонтик и почесал бороду.
  - Зря я так, совсем уж из себя вышел, - сокрушенно произнес он. - И ведь не получилось все равно. Хотел его в свинью превратить, а он, похоже, и так уже почти свинья, вот и не вышло ничего... Хвост только вырос...
  Он нахмурил кустистые брови и боязливо покосился на меня.
  - "В животное? Ребенка?! Сломанным проводником?!" - голос демона полыхнул неприкрытой злостью.
  Из тени явственно потекла Тьма.
  - "Успокойся, отец!"
  Тьма убралась, но холод остался, а Хагрид ничего не заметил, лишь зябко поежился.
  - Просьба у меня к тебе: чтоб никто в Хогвартсе об этом не узнал. Я... э-э... нельзя мне чудеса творить, если по правде. Только немного разрешили, чтобы за тобой мог съездить и письмо тебе передать. Мне еще и поэтому такая работа по душе пришлась... ну и из-за тебя, конечно.
  - А почему вам нельзя творить чудеса? - поинтересовался я.
  - Ну... Я же сам когда-то в школе учился, и меня... э-э... если по правде, выгнали. На третьем курсе я был. Волшебную палочку мою... эта... пополам сломали, и все такое. А Дамблдор мне разрешил остаться и работу в школе дал. Великий он человек, Дамблдор.
  - "Так он недоучка." - протянул демон.
  - "И боготворит этого Дамблдора." - добавил я.
  - "Ясное дело. Иначе его бы за тобой не отправили." - цинично хмыкнул Раш. - "Не забыл, ты - герой магического мира."
  - "Ага, живу в чулане и ношу обноски за кузеном. Очень по-геройски. Воспитывает характер." - ядовито ответил я и замер.
  - "Дошло, наконец-то. Можешь же думать, когда хочешь." -- сообщил Раш, подтвердив мои догадки. - "Не отвлекайся от разговора."
  Я вздохнул и послушно спросил:
  - А почему вас исключили?
  - Поздно уже, а у нас делов завтра куча, - уклончиво ответил Хагрид. - В город нам завтра надо, книги тебе купить, и все такое. И эта... давай на "ты", нечего нам с тобой "выкать", мы ж друзья.
  Он стащил с себя толстую черную куртку и бросил ее к моим ногам.
  - Под ней теплее будет. А если она... э-э... шевелиться начнет, ты внимания не обращай - я там в одном кармане пару мышей забыл. А в каком - не помню...
  Как мило. Найду - закусь будет.
  Порадовав меня, великан улегся и практически мгновенно уснул. А я еще долго сидел, обдумывая услышанную сегодня информацию. И чем больше думал, тем пасмурнее становился. И, что хуже, наставник с моими мыслями был согласен, что не добавляло оптимизма.
  Одно радовало. Мне было куда отступать.
  
  
  
  
  

Глава 4: Магический мир. Первый взгляд.


  
  
  Утром я проснулся очень рано. Все еще спали, и я мог спокойно размяться. Накинув сонные чары на дом, дабы родственники не проснулись или, что хуже, Хагрид, я перешел в малую боевую ипостась и приступил к привычной уже утренней разминке, плавно перетекшей в тренировку. Наставника в округе я не чувствовал, значит, он покинул этот мир и занят какими-то своими делами. Великан сопел на продавленной софе, хорошо хоть не храпел, привлекая внимания и сбивая концентрацию, но я быстро выбросил его из головы.
  Уже заканчивая комплекс, я ощутил приближение к островку яркой души магической птицы. Закруглившись и вернув себе уже привычный вид мелкого задохлика, принялся ждать. Сова села на подоконник и постукала когтем о стекло. Я открыл окно, впуская уставшую пепельно-серую трудягу.
  Птица влетела в комнату и уронила газету прямо на Хагрида, но тот не проснулся. Сова немного подождала. Реакция та же. Бедный пернатый почтальон возмущенно ухнула, спикировала на пол и набросилась на куртку Хагрида.
  - Погоди.
  Она немного успокоилась.
  - Сядь, посиди немного.
  Я достал из пространственного кармана последнее галетное печенье и протянул птице. Сова внимательно осмотрела лакомство, а потом осторожно взяла его. Погладив ее по голове, я влил немного энергии, убирая усталость. От пернатого почтальона полыхнуло благодарностью. Какая прелесть! Нравится мне эта птичка. Вежливая. Я не буду ее есть, хотя хочется. Жрать хочется!
  - Хагрид! - громко позвал я. - Тут сова...
  - Заплати ей, - проворчал великан, уткнувшись лицом в софу.
  - Что?
  - Она хочет, чтоб мы ей денег дали за то, что она газету притащила. Деньги в кармане.
  Я глянул на монструозную куртку великана. Казалось, что она целиком пошита из одних карманов. Сова отвлеклась от печенья, скептически посмотрела на эту самую куртку, понимающе ухнула. Я даже сочувствие в ее глазах разглядел, пока копался в том, что валялось в этих самых карманах! Связки ключей, расплющенные дробинки, мотки веревки, мятные леденцы, пакетики чая... Нашел живую закусь в одном из карманов. Осмотрел, почистил, сунул в рот. Мясо как мясо, пищит, брыкается, приятно окатило вспышкой гибели, когда я раскусил мышь пополам. Что там еще? Печенье? Тоже съел вместе с мятными леденцами. Наконец я вытащил пригоршню монет.
  - Нашел.
  - Дай ей пять кнатов, - сонно произнес Хагрид.
  - Кнатов? - переспросил я, отсчитывая сове монетки, прекрасно зная валюту магического мира.
  - Маленьких бронзовых монеток.
  Сова доела печеньку, вытянула лапку, к которой был привязан кожаный мешочек. Я положил монетки, затянул поплотнее горловину, за что заработал еще один благодарный взгляд, погладил трудолюбивое существо. Ухнув на прощание, она вылетела в открытое окно.
  Хагрид громко зевнул, сел и потянулся.
  - Пора идти, Гарри. У нас с тобой делов куча, нам в Лондон надо смотаться да накупить тебе всяких штук, которые для школы нужны.
  Я вертел в руках волшебные монетки, внимательно их разглядывая и демонстрируя бездну печали.
   - М-м-м... Хагрид?
  - А? - смесок натягивал свои огромные башмаки.
  - У меня нет денег. - сообщил я вроде как очевидный факт.
  Великан внимательно посмотрел на меня, словно напоминая о вчерашнем уговоре.
  - Ты слышал, что сказал вчера вечером дядя Вернон. Он не будет платить за то, чтобы я учился волшебству.
  - А ты не беспокойся. - Хагрид встал и почесал голову. - Ты, что ли, думаешь, что твои родители о тебе не позаботились?
  А они обо мне позаботились? Если и позаботились, то кое-кто на их пожелания забил. И это явно не мой родич. Но я с несчастной мордашкой ответил то, что от меня ожидал полувеликан:
  - Но если от их дома ничего не осталось...
  - Да ты чо, они ж золото свое не в доме хранили! - отмахнулся Хагрид. - Короче, мы первым делом в "Гринготтс" заглянем, в наш банк. Ты съешь сосиску, они и холодные очень ничего. А я, если по правде, не откажусь от кусочка твоего вчерашнего именинного торта.
  Смущаясь и краснея я протянул Хагриду пустую коробку от торта, который ночью мы с Дадли слопали подчистую. Между прочим, действительно торт вкусный был, не смотря на странный окрас и липкую розовую глазурь. Полукровка удивленно поглазел на остатки торта, а потом с умилением на роже меня потрепал по голове.
  - У волшебников есть свои банки?
  - Только один. "Гринготтс". Там гоблины всем заправляют.
  То, что все финансы в руках этих созданий, я знаю. Меня одно удивляет: чем маги думали, когда отдали ВСЕ свои финансы в руки этого весьма злопамятного народа?
  - Гоблины? - переспросил я, давя желание пнуть полукровку, чтобы шевелился активнее и не так тормозил с ответами.
  - Да, и поэтому я тебе так скажу: только сумасшедший может решиться ограбить этот банк - с гоблинами, Гарри, связываться опасно, да, запомни это. Поэтому если захочешь... э-э... что-то спрятать, то надежнее "Гринготтса" места нет... Разве что Хогвартс. Да сам увидишь сегодня, когда за деньгами твоими придем - заодно и я там дела свои сделаю. Дамблдор мне поручил кой-чего, да! - Хагрид горделиво выпрямился. - Он мне всегда всякие серьезные вещи поручает. Тебя вот забрать, из "Гринготтса" кое-что взять - он знает, что мне доверять можно, понял? Ну ладно, пошли.
  Я вышел на скалу вслед за Хагридом. Погода радовала: чистое, лазурное небо, яркое синее море поблескивает в лучах утреннего солнца, легкий ветерок треплет волосы. И только выкинутые на камни водоросли, и непонятный хлам напоминал о вчерашнем шторме.
  Лодка, арендованная дядей, все еще была здесь, но после урагана крепко сидела на камнях, по самые борта залитая водой.
  - А как ты сюда попал? - задал я вполне логичный вопрос, поскольку другой лодки так и не увидел.
  - Прилетел, - ответил Хагрид.
  - Прилетел?
  - Да... не будем об этом. Теперь, когда ты со мной, мне... э-э... нельзя чудеса творить.
  Тяжко вздохнув, я опустил глаза, чтобы простодушный лесничий не заметил то, что ему видеть не стоит. Полукровка-недоучка. Самое то для сопровождения национального героя. Обрыдаться.
  Мы уселись в лодку, а я на мгновение подумал, как Дурсли будут с этого острова выбираться, если мы свалили на единственном плавсредстве?
  - Хотя... да... если по правде, глупо было б грести самому. - Хагрид покосился на меня. - Если я... э-э... Если я сделаю так, чтоб мы побыстрее поплыли, ты ведь никому в Хогвартсе не расскажешь?
  - Конечно нет! - искренне воскликнул я, поскольку болтаться по все еще немного волнующемуся морю на не вызывающей доверия плоскодонке не особо хотелось.
  Лесник вытащил свой розовый зонт, дважды стукнул им о борт лодки, и та помчалась самостоятельно и весьма даже шустро, весело подпрыгивая на волнах.
  
  Пока мы покоряли водные просторы, Хагрид читал газету "Ежедневный пророк", вполглаза следя за лодкой, и излагал вслух свои мысли:
  - Ну вот, Министерство магии опять дров наломало, - пробормотал Хагрид, переворачивая страницу.
  - А есть такое Министерство? - задал я очередной идиотский вопрос, чтобы не выпадать из выбранного образа.
  - Есть-есть, - ответил Хагрид. - Сначала хотели, чтоб Дамблдор министром стал, но он никогда Хогвартс не оставит, во как! Так что в министры старый Корнелиус Фадж пошел. А хуже его не найдешь. Он теперь каждое утро к Дамблдору сов посылает за советами.
  Красиво! Интересно, он это сам придумал или подсказал кто? Эк он вознес Дамблдора и обосрал министра. Что-то чем больше я узнаю, тем меньше мне этот добрый светлый волшебник нравится.
  - А чем занимается Министерство магии? - закинул удочку я, внимательно всматриваясь в простодушное лицо великана.
  - Ну, их главная работа, чтоб люди не догадались, что в стране на каждом углу волшебники живут.
  Понятное дело. Статут Секретности. Ладно, допустим, пара отделов следит за соблюдением Статута, а остальные чем тогда заняты? Странная логика у Хагрида. Ладно, сейчас узнаем.
  - Почему?
  - Почему? Да ты чо, Гарри? - воскликнул Хагрид. - Все ж сразу захотят волшебством свои проблемы решить, эт точно! Не, лучше, чтоб о нас не знали.
  О да, конечно. Скажи проще. Грохнут вас всех как представляющих угрозу. Или по лабораториям рассажают, если я правильно понял логику местных спецслужб.
  В этот момент лодка мягко стукнулась о стену причала. Хагрид сложил газету, и мы поднялись по каменным ступеням и оказались на улице.
  
  Пока шли к станции, жители маленького городка во все глаза смотрели на Хагрида. Я их прекрасно понимал. Дело даже не в том, что Хагрид был вдвое выше обычного человека, он еще и всю дорогу тыкал пальцем в самые простые, на взгляд любого нормального человека предметы вроде парковочных счетчиков и громко восклицал:
  - Ну дела, Гарри! И чего эти маглы только не придумают!
  Захотелось спросить о том самом Статуте Секретности, но я сдержал порыв, поскольку прекрасно видел несколько групп магов, следующих за нами. Отчего-то не возникло и тени сомнения, что вскоре люди забудут о странном великане. Ну да ладно.
  
  С горем пополам добрались мы до вокзала. Поезд на Лондон отходил через десять минут. Хагрид заявил, что ничего не понимает в деньгах маглов, и сунул мне несколько купюр, чтобы я купил билеты.
  Купил.
  В поезде на нас глазели еще больше, чем на улице. Хагрид занял сразу два сиденья и начал вязать нечто похожее на шатер канареечного цвета.
  - А письмо-то у тебя с собой, Гарри? - спросил он, считая петли.
  Я вытащил из кармана пергаментный конверт.
  - Отлично, - сказал Хагрид. - Там есть список всего того, что для школы нужно.
  Развернул второй листок бумаги и начал читать вслух, хоть прекрасно знал, что там написано. Ночью прочитал.
  
  ШКОЛА ЧАРОДЕЙСТВА И ВОЛШЕБСТВА "Хогвартс"
  
  Форма
  Студентам-первокурсникам требуется:
  Три простых рабочих мантии (черных).
  
  Почему именно три? И почему черных? И почему мантии? Длинные, в пол, без карманов. Какой в них толк?
  А под мантии что? Или ничего им не надо?
  
  Одна простая остроконечная шляпа (черная) на каждый день.
  
  Шляпу, тем более остроконечную, я надену только на поминки директора!
  И почему одну? Мантий-то три!
  
  Одна пара защитных перчаток (из кожи дракона или аналогичного по свойствам материала).
  
  Одна пара. На весь год. Слов нет.
  
  Один зимний плащ (черный, застежки серебряные).
  
  Из принципа куплю с платиновыми. Сделал бы из адаманта, но металл слишком приметный. Если его местные маги еще помнят.
  
  Пожалуйста, не забудьте, что на одежду должны быть нашиты бирки с именем и фамилией студента.
  
  Логично.
  
  Книги
  Каждому студенту полагается иметь следующие книги:
  "Курсическая книга заговоров и заклинаний" (первый курс). Миранда Гуссокл.
  "История магии". Батильда Бэгшот.
  "Теория магии". Адальберт Уоффлинг.
  "Пособие по трансфигурации для начинающих". Эмерик Свитч.
  "Тысяча магических растений и грибов". Филли-да Спора.
  "Магические отвары и зелья". Жиг Мышъякофф.
  "Фантастические звери: места обитания". Ньют Саламандер.
  "Темные силы: пособие по самозащите". Квентин Тримбл.
  
  И что, это все? Всего восемь книг? То есть, у нас будет восемь предметов на ГОД? Как-то странно, если честно.
  Ладно, куплю учебники, полистаю, подумаю.
  
  Также полагается иметь:
  1 волшебную палочку, 1 котел (оловянный, стандартный размер ? 2), 1 комплект стеклянных или хрустальных флаконов, 1 телескоп, 1 медные весы.
  
  Ладно, одну палочку понять могу. Котел? Допустим, для зельеварения. Комплект флаконов - тоже понятно, но почему только один? Его же дети могут легко разбить! Телескоп? Для астрологии, что ли? Сомнительно, что они астрономию будут учить. Про небесную механику - молчу. И почему весы именно медные? Что, из другого металла взвешивать будут плохо? Так медь - металл довольно активный, и для зельеварения лучше использовать что-то нейтральное. Например, магловские стеклянные весы гораздо практичнее! Про точность аптечных весов из обычного мира я молчу.
  И да, где в списке инструменты? Хотя бы для того же зельеварения?
  
  Студенты также могут привезти с собой сову, или кошку, или жабу.
  
  А может, я хочу собаку! Или собака в школе - это недопустимо? Ладно, Хаос с ней, с собакой. Может, я дракончика хочу припереть. Есть же мелкие виды! И фамильяр из них неплохой. А жабы хороши только для гербологов.
  
  НАПОМИНАЕМ РОДИТЕЛЯМ, ЧТО ПЕРВОКУРСНИКАМ НЕ ПОЛОЖЕНО ИМЕТЬ СОБСТВЕННЫЕ МЕТЛЫ.
  
  Метлы...
  Удивительный выбор транспортного средства... Им там ничего между ног не натирает этой палкой?
  Закончив мысленно язвить, я скептически спросил:
  - И это все можно купить в Лондоне?
  - Если знаешь, где искать, - гордо ответил Хагрид.
  Значит, знает где что купить. Ладно, посмотрим...
  
  
  Пока добрались до какого-то долбанного бара, я уже проклял и Хагрида, и Дамблдора, пославшего его.
  Для начала полукровка застрял в турникете метро, а после громко жаловался, что сиденья в вагонах слишком маленькие, а поезда слишком медленные. Ага... скоростное метро. Медленное. Я же видел, как он зеленел на поворотах поезда.
  - Не представляю, как маглы без магии обходятся, - в который раз сказал он, когда мы поднялись вверх по сломанному эскалатору и оказались на улице, полной магазинов.
  Как-как! Да элементарно, заменяя техническим прогрессом! И очень хорошо обходятся, между прочим!
  На нас таращились все, кому не лень, а такое зрелище посмотреть ленивых не оказалось. А я еще и эмоции ощущал! Чего только не было! Плюнув на это дело, я закрыл разум глухими щитами, идя за великаном. А то точно сорвусь.
  Какая у меня, оказывается, нежная и ранимая психика!
  Хагрид был так велик, что без труда прокладывал себе дорогу сквозь толпу, от меня требовалось лишь не отставать. Мы проходили мимо книжных и музыкальных магазинов, закусочных и кинотеатров, пока, наконец, не остановились у хорошо известного мне бара, скрытого мощными отводящими внимание чарами. Проходящие мимо люди на бар не смотрели: их взгляды скользили с большого книжного магазина на магазин компакт-дисков, а обветшалое здание, находившееся между ними, они не замечали.
  - Пришли, - произнес Хагрид, остановившись. - "Дырявый котел". Известное местечко.
  Для известного местечка бар был слишком темным и обшарпанным: обычная, ничем не примечательная корчма, каких полно на любой дороге любого, как тут говорят, средневекового мира. Одно просторное сумрачное деревянное помещение, потолок пересекают мощные опоры, с которых свисают люстры-колеса, утыканные множеством толстых свечей, дающих неровное, дерганное освещение и капающие воском на голову. Массивная деревянная мебель, какую не так-то просто с места сдвинуть из-за немалой массы. Дощатый пол относительно чист, хоть и немного затоптан. В углу сидят несколько пожилых женщин и что-то пьют из маленьких стаканчиков, одна из них курит длинную трубку, пуская сизые колечки довольно вонючего дыма под потолок.
  Когда мы вошли, разговоры сразу смолкли. Моего сопровождающего здесь хорошо знали - ему улыбались и махали руками, а бармен потянулся за стаканом со словами:
  - Тебе как обычно, Хагрид?
  - Не могу, Том, я здесь по делам Хогвартса, - ответил Хагрид и хлопнул меня по плечу своей здоровенной ручищей так, что подогнулись колени.
  Прелестно! Одно движение, и я в центре внимания! Вот не мог он не похвастаться, что именно ему, Рубеусу Хагриду, предоставили честь сопроводить самого Гарри Поттера в магический мир.
  - Боже милостивый, - произнес бармен, пристально глядя на меня, как на привидение. - Это... Неужели это...
  В "Дырявом котле" воцарилась тишина, а я матерился про себя такими словами, что услышь отец, надавал бы по шее, несмотря на первое совершеннолетие.
  - Благослови мою душу, - прошептал старый бармен. - Гарри Поттер... какая честь!
  Он поспешно вышел из-за стойки, подбежал ко мне и схватил за руку. В глазах бармена стояли слезы. Видя искренность старика, я проглотил раздражение и застенчиво улыбнулся. А в голове навязчиво крутился вопрос: интересно, а этот Том вообще понимает, что просить благословить душу - это напрашиваться на немалые неприятности без срока давности? Тем более, просить благословения души у такого как я. Я же МОГУ благословить, вот только результат будет...
  - Добро пожаловать домой, мистер Поттер. Добро пожаловать домой.
  Домой? С чего бы это мне считать домом эту дыру, этот крохотный кусочек мира, который меня выкинул как никому не нужного щенка? У меня теперь другой дом...
  Все смотрели на меня. Старуха сосала свою трубку, не замечая, что та погасла. Хагрид сиял. А я с трудом давил раздражение, через силу улыбаясь.
  Прекрасная встреча. Прекрасное первое впечатление о мире магов. Какая-то корчма, полная сомнительных личностей, которых назвать не то что магами, но и банально - волшебниками у меня не поворачивался язык.
  Эти люди - не волшебники. И, тем более, не маги. Эти так называемые "волшебники" опустили и выхолостили Дар моего Сюзерена до простейших фокусов и бытовухи! Где их яркая, пылающая искра Магии? Где их жажда познания и творения? Где их желание изучить мир и выйти за его пределы? Они боятся проявления неведомого, они испугались мощи магии и отшатнулись от открываемых им перспектив.
  Они недостойны Дара Всетворящего!
  Негодование никак не отразилось на моем лице. Я все так же изображал смущение и детский восторг. Но чего мне это стоило!
  Заскрипели отодвигаемые стулья, и следующий момент я уже обменивался рукопожатиями со всеми посетителями "Дырявого котла".
  - Дорис Крокфорд, мистер Поттер. Не могу поверить, что наконец встретилась с вами.
  - Большая честь, мистер Поттер, большая честь!
  - Всегда хотела пожать вашу руку... Я вся дрожу.
  Мать моя Лили Эванс, я уже тоже дрожу! От бешенства!
  - Я счастлив, мистер Поттер, даже не могу передать, насколько я счастлив. Меня зовут Дингл, Дедалус Дингл.
  О, а этого мага я помню!
  - А я вас уже видел! - решил польстить мужику, а Дингл так разволновался, что его цилиндр слетел с головы и упал на пол. - Вы однажды поклонились мне в магазине.
  - Он помнит! - вскричал Дедалус, оглядываясь на остальных. - Вы слышали? Он меня помнит!
  Как мало надо человеку для счастья! А я купался в его эмоциях, легко поглощая столь мощные и чистые всплески. Все равно бессмысленно развеются в пространстве.
  Я продолжал пожимать руки. Дорис Крокфорд подошла во второй раз, а потом и в третий, а я получил мощный кус ярких эмоций.
  Вперед выступил бледный молодой человек, он так нервничал, что у него даже дергалось одно веко. У меня тоже задергалось, как только я понял, что стоит передо мной.
  Одержимый!
  Я очень четко видел две души. Одну, основную, и вторую, пришлую. Вот только вторая душа была какая-то странная, словно драная. Оставив в памяти этот момент, чтобы обсудить с наставником, я вежливо улыбнулся, чувствуя раздражение и бешенство второй души.
  - Профессор Квиррелл! - представил его Хагрид. - Гарри, профессор Квиррелл - один из твоих будущих преподавателей.
  - П-п-поттер! - произнес, заикаясь, профессор Квиррелл и схватил меня за руку. - Н-не могу п-пе-редать, насколько я п-польщен встречей с вами.
  - Какой раздел магии вы преподаете, профессор Квиррелл? - осторожно спросил я.
  - Защита от Т-т-темных искусств, - пробормотал Квиррелл с таким видом, словно ему не нравилось то, что он сказал. - Н-не то чтобы вам это было н-нужно, верно, П-п-поттер? - профессор нервно рассмеялся. - Как я п-понимаю, вы решили п-при-обрести все н-необходимое для школы? А мне н-нуж-на новая к-книга о вампирах.
  Вид у него был такой, будто его пугала сама мысль о вампирах. Достоверно, верю, верю. Если бы вторую душу не видел. Душа-то темная! Хрен какой вампир на такого позарится. Нет среди них дураков с темными одержимыми связываться.
  Прошло еще минут десять мучений и энергетического обжорства, прежде чем зычный голос Хагрида перекрыл другие голоса.
  - Пора идти... нам надо еще кучу всего купить. Пошли, Гарри.
  Дорис Крокфорд напоследок опять пожала мне руку, а я опять сожрал яркий всплеск эмоций. Вот такая я сволочь. А то, что у этих магов будет голова еще три дня болеть и настроение скакать, так то их проблемы. Нечего было лезть ко мне.
  
  Хагрид вывел меня из бара в маленький двор, со всех сторон окруженный стенами. Здесь не было ничего, кроме мусорной урны и нескольких сорняков.
  - Ну, что я тебе говорил? - Хагрид ухмыльнулся. - Я ж тебе сказал, что ты знаменитость. Даже профессор Квиррелл затрясся, когда тебя увидел... хотя, если по правде, он всегда трясется.
  - Он всегда такой нервный? - сыто полюбопытствовал я, разглядывая сложнейшую рунную вязь, скрывающуюся в невзрачной кладке.
   Тот, кто это делал - гений.
  - Да. Бедный парень. А ведь талантливый такой, да! Он пока науки по книгам изучал, в полном порядке был, а потом взял... э-э... отпуск, чтоб кой-какой опыт получить... Говорят, он в Черном лесу вампиров встретил, и еще там одна... э-э... история у него произошла с ведьмой... с тех пор он все, другим совсем стал.
  О да, судя по его состоянию, опыта он получил больше чем хотел. Настолько, что одержимым стал.
  Как-то иронично получается, что защиту от темных искусств детям будет преподавать темный одержимый: та самая темная тварь, от которой эти дети должны с помощью знаний, полученных на этих же уроках и защищаться.
  Прелестно.
  - Сильно изменился? - уточнил я.
  - Учеников боится, предмета своего боится...
  Еще бы... Одержимый обучает ЗАЩИТЕ от темных ИСКУССТВ!.. А почему не от темных тварей, например, которые могут принести вред вполне реальный. В отличие от искусств.
  Чувствую, первый учебный год будет... интересным.
  - Так, куда это мой зонт подевался? - пробурчал смесок, копаясь в недрах своей плащекуртки.
  Хагрид нашел зонт и теперь считал кирпичи в стене над вонючей мусорной урной.
  - Три вверх... два в сторону, - бормотал он. - Так, а теперь отойди, Гарри.
  Он трижды коснулся стены зонтом.
  Кирпич, до которого он дотронулся, задрожал, потом задергался, в середине у него появилась маленькая дырка, которая быстро начала расти. Через секунду перед ними была арка, достаточно большая, чтобы сквозь нее мог пройти даже Хагрид.
  - Добро пожаловать в Косой Переулок, - произнес лесничий, приглашающе махнув рукой.
  
  Косой переулок на меня впечатление произвел... еще более негативное, чем корчма, которая в него вела. Я, конечно, не ожидал увидеть воплощения Магии в камне и артефактах, но то, что предстало моему взору, просто убивало.
  Обычная торговая слегка извилистая улочка, зажатая невысокими зданиями, пришедшими, казалось, с позапрошлого века. А то и раньше. Первые этажи занимали всевозможные лавки, вокруг которых толпились маги в мантиях, шумно обсуждая товар и переругиваясь. Витрины по всей улице были забиты бочками с селезенками летучих мышей и глазами угрей, покачивающимися пирамидами книг, птичьими перьями и свитками пергамента, бутылками с волшебными зельями и глобусами Луны... э...
  Короче, всяким барахлом, в котором не было ничего действительно ценного. Обычный такой базар, как и в любом средневековом городе. Я их уже не раз видел, когда шастал по мирам воплощенных реальностей вместе с приемным отцом.
  Ярко светило солнце, отражаясь в котлах, выставленных перед ближайшим магазином. "Котлы. Все размеры. Медь, бронза, олово, серебро. Самопомешивающиеся и разборные" - гласила висевшая над ними табличка.
  - Ага, такой тебе тоже нужен будет, - сказал Хагрид, привлекая мое внимание. - Но сначала надо твои денежки забрать.
  Самопомешивающийся котел не нужен, если, конечно, я хочу сварить что-то серьезнее учебного варева. Впрочем, алхимия никогда не была моим любимым предметом, и талантов в этой области за мной не водилось. К сожалению.
  А вот с гоблинами встретиться и правда не помешает. Но - без Хагрида.
  Наконец показалась цель нашего путешествия - магический банк, выходящий фасадом на небольшую неправильной формы площадь: трехэтажное белокаменное здание с неправильной геометрией и сознательным искажением перспективы, из-за чего казалось, что все это сооружение шевелится и вот-вот рухнет на голову. Любимый приемчик многих фейри-строителей. Любят они делать добротные массивные строения, один взгляд на которые у обычного смертного вызывал стойкий приступ головокружения и психического расстройства.
  Хагрид не был исключением, и игра теней и линий действовала на него не менее эффективно: он посмотрел на здание и чуток подзавис, потом спохватился, потряс головой и отвел взгляд.
  - "Гринготтс". - буркнул он, прокладывая путь в толпе.
  Мы подошли к парадному входу. У отполированных до блеска бронзовых дверей в алой с золотом униформе стоял...
  - Да, это гоблин, - спокойно сказал Хагрид, когда мы поднимались по белым каменным ступеням.
  Гоблин был именно таким, каким и должен быть. На голову выше меня, смуглое умное скуластое лицо с непропорционально большим носом, острый подбородок, визуально-щуплое тельце и очень длинные сильные пальцы и ступни. Он провожал нас тяжелым взглядом, когда мы входили внутрь. Уважением даже не пахло.
  На вторых, серебряных дверях, были выгравированы строчки:
  
  Входи, незнакомец, но не забудь,
  Что у жадности грешная суть,
  Кто не любит работать, но любит брать,
  Дорого платит - и это надо знать.
  Если пришел за чужим ты сюда,
  Отсюда тебе не уйти никогда.
  
  Простейшее заклинание-капкан. Пока открываешь тяжелые створки, так или иначе неосознанно прочтешь стих, и плетение падет на твой разум.
  Два гоблина встретили нас в огромном мраморном холле, оформленным со сдержанной роскошью. Вдоль стен на высоких стульях за длинной стойкой сидели сотрудники банка и занимались работой: делали записи в больших гроссбухах, взвешивали монеты на медных весах, с помощью луп изучали драгоценные камни. Красивая показуха. Настоящая работа шла за плотно закрытыми дверьми кабинетов подальше от любопытных глаз. Хотя, надо заметить, драгоценности были подлинными.
  Хагрид подвел меня к стойке.
  - Доброе утро, - обратился Хагрид к свободному гоблину. - Мы тут пришли, чтоб немного денег взять... э-э... из сейфа мистера Гарри Поттера.
  Гоблин оторвал взгляд от книги, посмотрел на великана. Потом посмотрел на меня, но я был сама милота и человечность, так что ничего фейри не заметил. Рано еще их так травмировать.
  - У вас есть его ключ, сэр?
  - Где-то был, - ответил Хагрид и начал выкладывать на стойку содержимое своих карманов.
  Пригоршня заплесневелых собачьих бисквитов посыпалась на бухгалтерскую книгу гоблина. Фейри сморщил нос, но промолчал, в глазах промелькнула тень брезгливости. Я обозначил улыбку, дернув уголком губ, и взглядом извинился за своего невоспитанного спутника. В темных глазах существа промелькнул интерес.
  - Нашел, - наконец сказал Хагрид, протягивая крошечный золотой ключик.
  Гоблин изучающе посмотрел на него.
  - Кажется, все в порядке.
  - И у меня тут еще письмо имеется... э-э... от профессора Дамблдора, - с важным видом произнес Хагрид, выпячивая грудь. - Это насчет Вы-Знаете-Чего в сейфе семьсот тринадцать.
  Я чуть не заржал. Гоблин внимательно прочитал письмо, глянул на меня. Заметил, кто б сомневался. Младшие темные народы фейри вообще очень внимательные.
  - Прекрасно, - сказал он, возвращая письмо Хагриду. - Сейчас вас отведут вниз к вашим сейфам. Крюкохват!
  К нам подошел один из свободных сотрудников. Когда Хагрид распихал все собачьи бисквиты по карманам, мы последовали за означенным Крюкохватом к одной из дверей.
  - А что такое это "Вы-Знаете-Что" в сейфе семьсот тринадцать? - спросил я.
  - Не могу я тебе сказать, - таинственно ответил Хагрид. - Очень секретно. Это школы "Хогвартс" касается. Дамблдор мне доверяет. А я своей работой слишком дорожу, чтобы секреты тебе раскрывать.
  Ну-ну. Узкие плечи гоблина едва заметно дрогнули от сдерживаемого смеха. Хагрид даже такое существо смог рассмешить.
  Крюкохват открыл дверь. Мы стояли в каменном коридоре, освещенном горящими факелами. Дорога круто уходила вниз, на полу - тоненькие рельсы. Крюкохват свистнул, к нам тут же с лязгом подкатила маленькая тележка.
  
  Поездка привела меня в восторг!
  Мы неслись сквозь лабиринт петляющих коридоров, пересекали огромные, погруженные во мрак пещеры, перемахивали зияющие провалы бездонных пропастей. Запомнить дорогу я не пытался, прекрасно зная, что это бесполезно. Дребезжащая тележка сама выбирала путь в соответствии с номером ячейки. Гоблин лишь активировал маршрут.
  Хагриду поездка далась непросто: когда тележка, наконец, остановилась перед маленькой дверью в стене, он выбрался из нее весь зеленый, прислонился к стене и довольно долго ждал, пока у него перестанут дрожать колени. Гены великанов сказывались.
  Крюкохват отпер дверь. Изнутри вырвалось облако зеленого дыма, а когда оно рассеялось, я с интересом заглянул внутрь сейфа. Моего сейфа, надо заметить!
  Внутри были кучи золотых монет. Колонны серебряных. Горы маленьких бронзовых кнатов. И... все. ТОЛЬКО ДЕНЬГИ! Где остальное?
  Никогда не поверю, что Род Поттеров не хранил в банке артефакты и библиотеку! Значит, есть и другие ячейки, которые от меня тактично решили скрыть. Типа, смотри мальчик. Ты - богатый.
  Истинные богатства - это не деньги, не золото, не драгоценные камни. Это книги и артефакты! Особенно - книги.
  - Это все твое, - улыбнулся Хагрид.
  А то я не знаю.
  - Золотые - это галеоны, - пояснил он. - Один галеон - это семнадцать серебряных сиклей, а один сикль - двадцать девять кнатов, это просто, да?
  Угу, очень. Два простых числа как основа денежной системы. Интересно, это маги сами придумали или гоблины так над ними поглумились?
  Хагрид по-хозяйски зачерпнул жменю золотых монет, высыпал в мешочек и протянул мне, не замечая, как у меня от злости заострились черты лица и ощутимо потемнели глаза: я не терплю, когда кто-то трогает МОЁ! Я за это убиваю. В обычных условиях. Но сейчас я сам согласился с правилами игры, так что смесок, уже не единожды нарушивший все мыслимые правила общения с такими как я, до сих пор жив. Произойди наша встреча при других обстоятельствах, и его бы не спасла даже его искренность и хорошее ко мне отношение.
  - Ладно, тебе этого на пару семестров хватит, а остальное пусть тут лежит. - он повернулся к насторожившемуся Крюкохвату, заметившему мое состояние. - А теперь нам нужен сейф семьсот тринадцать... и... э-э... пожалуйста, нельзя ли помедленнее?
  - У тележки только одна скорость, - ответил гоблин, а я заметил промелькнувшие в темных глазах ехидство и насмешку.
  Теперь мы спускались еще ниже, а тележка ехала еще быстрее. Воздух становился холоднее. Когда мы проезжали над подземным ущельем, я перегнулся, чтобы разглядеть, что скрывается в его темных глубинах, но Хагрид со стоном схватил меня за шиворот и втащил обратно.
  В сейфе номер семьсот тринадцать не было замочной скважины.
  - Отойдите, -- демонстративно-важно произнес Крюкохват, бросив косой взгляд на полукровку.
  Хагрид послушно шарахнулся, несказанно порадовав гоблина, я остался стоять на месте. На требовательный взгляд фейри я просто улыбнулся. Широко. От души. Повернув голову так, чтобы лесничий мою одухотворенную рожу не видел. И клыкастый оскал из доброй сотни тонких, длинных и очень острых клыков.
  Изумление и оторопь нашего проводника меня позабавили и порадовали, как и тяжелая задумчивость. Гоблин никак внешне не проявил своих эмоций и заинтересованности, повернулся к массивной двери, мягко коснулся длинным пальцем узорчатого металла, и отступил на шаг, глядя, как растворяется в дрожи пространственного искажения монолитная преграда.
  Ну надо же, как интересно! Технически, никакого сейфа за этой массивной "дверью" не было и в помине, а был портал, открывающий доступ к расположенному не пойми где помещению. Интересная система и по-своему надежная.
  Мне определенно нравится эта ветвь гоблинской расы!
  - Если это попробует сделать кто-то, кроме работающих в банке гоблинов, его засосет внутрь, и он окажется в ловушке, - произнес фейри, пристально глядя на меня.
  - А как часто вы проверяете, нет ли там кого внутри? - поинтересовался я, легко улыбнувшись уже совершенно нормальной для человеческого ребенка улыбкой.
  - Примерно раз в десять лет, - ответил Крюкохват.
  Шутник. Проверяют они сразу же после срабатывания тревоги. А то, что идиоты, рискнувшие что-то спереть у гоблинов находятся как раз примерно раз на десять лет - вопрос другой.
  В этом "сверхсекретном сейфе" на полу лежал один-единственный маленький невзрачный сверток из коричневой бумаги, фонящий магией так, что у меня аж искры по ауре прошли. Хагрид, нагнувшийся, чтобы подобрать его, этого не заметил, больше занятый запихиванием добычи во внутренний карман куртки. Пока лесничий воевал с застежкой, я аккуратно умыкнул крохотный золотой ключик от своей же ячейки под внимательным и понимающим взглядом гоблина, положив на его место сотворенную прямо на глазах фейри подделку. Крюкохват тактично промолчал, но в глазах уже плескалось настоящее изумление и непонимание.
  Прелестно. Картину меня-человека я ему сломал окончательно.
  - Пошли обратно к этой адовой тележке, и не разговаривай со мной по дороге. Лучше будет, если я буду держать рот закрытым, - сказал Хагрид.
  
  Еще одна бешеная гонка на тележке - и вот мы уже стоим на улице у банка, щурясь от солнечного света.
  - Ну что, надо бы купить тебе форму, - заметил Хагрид, кивнув в сторону магазина с вывеской "Мадам Малкин. Одежда на все случаи жизни". - Слушай, Гарри, ты... э-э... не против, если я заскочу в "Дырявый котел" и пропущу стаканчик? Ненавижу я эти тележки в "Гринготтсе"... Мутит меня после них.
  Хагрид и в самом деле был все еще зеленоватым, так что я благосклонно кивнул, и великан, что-то пробормотав благодарное, слинял в бар, оставив меня, наконец-то, одного.
  Я развернулся и пошел обратно в банк.
  
  Крюкохвата я отловил недалеко от двери. Гоблин показал свое удивление легким движением брови, но ничего не сказал, вежливо глядя на меня. Все правильно: я пришел к нему, и я же должен начинать разговор. Перебить меня - проявить неуважение, а я показал достаточно, чтобы ни один фейри не рискнул это неуважение проявить.
  - Да будут полны Ваши закрома мертвым железом, солнечным золотом и лунным серебром. - вежливо сказал я, чуть склонившись в поклоне. - И да окропит кровь врагов землю под вашими ногами.
   Глаза Крюкохвата удивленно расширились. Похоже, он уже довольно давно не слышал этого приветствия. Поборов удивление, гоблин склонил голову в точно таком же поклоне и ответил:
  - Да будут Ветра Перемен добры к Вам.
  О, так меня опознали? Как интересно!
  - Я могу получить персональную консультацию?
  - Конечно. - гоблин понятливо оскалился. - Прошу за мной.
  Крюкохват провел меня в отдельный кабинет, жестом предложив садиться. Я с комфортом устроился в большом кресле.
  - Что желает узнать молодой... человек.
  Фейри демонстративно запнулся на последнем слове, ясно давая понять, что заметил столь явно продемонстрированную необычность и адекватно оценил.
  - Вы проводите ритуал определения кровного родства? - в лоб спросил я.
  - Конечно.
  - Я хочу пройти такой ритуал.
  Гоблин ничего не сказал. А что тут скажешь? Я довольно четко высказал свое желание, более того, желание, которое они обязаны исполнить. И гоблин это прекрасно знает.
  Вскоре двери распахнулись, пропуская двух его соплеменников, несущих большую плоскую чашу, наполненную жемчужно-белой жидкостью, свиток пергамента и ритуальный нож.
  - Прошу. Капните три капли крови в чашу.
  Я взял атам, надрезал палец, наблюдая, как искристая нечеловеческая кровь стекает по коже, вызывая рябь пространства, и срывается в чашу. Гоблины заметили и свечение, и пространственное искажение, идущее от одного проявления моей крови, но ничего не сказали, хотя изумление очень ясно отразилось в их глазах.
  Жидкость тут же потеряла свою безмятежную белизну, потемнела, забурлила. Третья капля сорвалась с пальца и звучно шлепнулась в чашу. Бурление тут же прекратилось. Жидкость засветилась ясным синим светом. Гоблины осторожно вылили ее на пергамент.
  Мы терпеливо ждали.
  Ритуал прост как линейка.
  У каждого магического Рода существуют Книги Кодекса Рода. Они хранятся или в мэнорах, если Род действующий, или в банке, если Род угас или считается прерванным. Уничтожить их невозможно, поскольку Книги - это всего лишь физический носитель магии Рода, и пока существует эта самая родовая магия, существует и Книга Кодекса, даже если она нематериальна. Если же Род прерывается окончательно, и родовая магия рассеивается в общем мировом фоне, книга белеет и разрушается.
  Именно к магии Рода и обращается ритуал. Моя кровь - это, прежде всего, носитель моей магии. В крови ее больше всего. Ритуал, имея образец, сверяет магические ориентиры с существующими Родами, и, в случае совпадений, выводит названия Родов на пергаменте.
  Откуда ритуал получает информацию? Оттуда же, откуда и все остальные, из ноосферы планеты и магического фона. В том случае, если Рода воистину древние, и их названия не имеют аналога, записывается образная транскрипция. То же самое касается и имени.
  Наверху свитка появилось мое имя: Гарольд Ассаи Тарр Могрейд, наследник Певерелл, наследник Слизерин, наследник Блэк, наследник Поттер. Никаких упоминаний имен родителей: в истинных ритуалах они не проявляются. Только - Рода, к которым я так или иначе отношусь: по крови или по магии. Добавление имени отца или матери - это чисто человеческая привычка. У магического ребенка может вообще не быть биологических родителей, если его принес ритуал или он был создан искусственно. Такое тоже случается, если мир достаточно развит и не гнушается использовать магию крови или генетику. А то и оба направления одновременно, если цивилизация сочетает в себе и магию, и технологию.
  Ритуал определения Рода обмануть нельзя, хотя можно вмешаться в процесс нанесения записи на пергамент. Но если кто-то решит провести ритуал повторно, обман выплывет мгновенно, так что рисковать я не стал. Тем более, гоблины тайну хранить умеют. Да и повторную проверку проведут в любом случае: в кубке еще половина жидкости осталась. Настаивать на ее уничтожении - это все равно что открыто признать вмешательство в ритуал.
  Под именем начали появляться синие строчки с описанием магических Родов и моего статуса в них: Род Певерелл - наследник по крови и магии, Род Слизерин - наследник по крови, Род Могрейд - признанный магический наследник, Род Поттер - непрямой магический наследник. Род Блэк - непрямой наследник по крови, прямой наследник по магии.
  Гоблины удивленно переглянулись. Я тоже, откровенно говоря, удивился. То, что я магический наследник Рода Могрейд - это нормально. Раш меня усыновил, раз уж я стал неотъемлемой частью его души и его Домена, магия Рода меня приняла, хоть я и не являюсь его кровным родичем. Впрочем, для Детей Хаоса, периодически теряющих физическое тело и возрождающихся, единокровное родство не столь важно. Но почему тогда я признан магическим наследником Поттеров? Тем более - непрямым! Я что, не Поттер? И Джеймс - не мой биологический отец?
  - Прошу прощения, могли бы вы пояснить, я не являюсь Поттером по крови? - вежливо обратился я к гоблинам.
  - Вы - официально признанный наследник Рода Поттер согласно воле и завещанию Джеймса Поттера.
  - Но я не его родной сын?
  - Этого сказать мы не можем. На кровь Род не отозвался. Возможно, кровь более могущественных Родов, ее полностью поглотила. - пояснил мне Крюкохват.
  Возможно. А возможно, что мое перерождение в Дитя Хаоса выжгло кровь отца. Это если Поттер - мой отец. А если нет? Другие Рода ведь определились.
  - Я могу претендовать на наследование этих Родов?
  - Да.
  Довольно пренебрежительное "мистер Поттер" исчезло из обращения.
  - Есть ли другие живые представители этих родов?
  - У Родов Певерелл и Поттер, вы единственный живой представитель и можете претендовать на статус Главы Рода. У Рода Блэк есть живые представители, но вы можете затребовать статус Главы как наследник по магии: ныне живущие Блэки проверку на Лорда не прошли. Статус Рода Могрейд нам неизвестен, как и сам Род. У Рода Слизерин есть еще один условно живой представитель. - видя вопрос в моих глазах, Крюкохват пояснил: - Маг Том Марволло Реддл, известный также как Лорд Волан-де-Морт.
  Вот это поворот! Видя безразличие на моем лице, гоблин продолжил:
  - Мистер Реддл является полукровкой, магия Рода его не приняла, и он не может претендовать на право наследования Рода Слизерин. Вы же признаны магией Рода и можете попробовать заявить права на этот Род.
  - Что для этого требуется?
  - Получить признание Книги Рода и перстня Главы Рода.
  - Принесите реликвии.
  - Какие?
  - Все. - обезоруживающе улыбнулся во весь оскал.
  Один из гоблинов ушел и вскоре вернулся вместе с еще четырьмя фейри, каждый из которых нес толстый фолиант Книги Рода. Перстень Главы и Лорда появляется самостоятельно: физическим объектом в обычном смысле этого слова он не является.
  Как проходит вступление в права я прекрасно знал. Тем временем Крюкохват представил мне вошедших:
  - Грахт - поверенный Рода Певерелл, Рахт - поверенный Рода Слизерин, Круж - поверенный Рода Блэк и Гриппух - поверенный Рода Поттер
  Я поклонился каждому из представленных гоблинов.
  - На какой Род вы будете предъявлять права в первую очередь?
  - В порядке старшинства.
  Грахт подошел и подал мне Книгу Рода. Я взял тот же серебряный нож, надрезал палец и провел кровавую дорожку сперва по рунной вязи вдоль корешка фолианта, а потом мазнул по гербу Рода на обложке, положив на нее ладонь.
  Подобные ритуалы всегда предельно просты: никто не желает, чтобы его Род прервался из-за слишком вычурного и сложного ритуала принятия полномочий. Все равно выбор делает магия Рода. В данном случае, достаточно касания моей крови и плоти к Книге Рода или к камню-источнику, чтобы запустить процесс проверки. Иногда достаточно одного лишь высказанного намерения, чтобы магия откликнулась.
  Кровь послушно впиталась в обложку, Книга Рода мягко засветилась, а на пальце ощутимо потяжелело: перстень Певереллов весьма массивен, как и накладываемые титулом Главы этого Рода обязательства.
  Лицо Грахта осветилось искренней радостью. Это существо действительно было радо, что древний Род, делами которого он занимался уже не первое столетие, не прервется.
  - Лорд Певерелл!
  - Грахт. - я отвесил ответный поклон.
  Не переломлюсь, а этому существу приятно. Мне с ним еще работать. И не одно тысячелетие, все же магический Контракт накладывает огромные обязательства на это существо. Бессрочные обязательства.
  Следующим передал регалии Рода Рахт. Книга Рода признала меня без особого сопротивления, лишь беззлобно кольнув палец при формировании кольца, и перстень главы послушно влился в перстень Рода Певерелл. Если потребуется, так же послушно он этот перстень и покинет по первому моему желанию.
  - Лорд Слизерин. - Рахт вежливо склонил голову.
  Я вновь поклонился.
  Регалии Рода Поттер постигла та же судьба, а на итоговом перстне с эмблемой Рода появилась корона этого Рода.
  Заявлять права на титул Лорда Блэк или нет - я еще не решил, поглаживая массивный том Кодекса по узору на обложке. Книга отдавалась приятным ощущением мягкой и родной Тьмы, ласково льнущей к руке, отзывающейся на малейшее прикосновение и искажение континуума от отголосков Всеизменяющего.
  Круж пристально следил за моими действиями, буквально впитывая каждое изменение в магических потоках мира, всматриваясь в реакцию рун на Книге Кодекса Рода. А я думал. Примерялся к той бездне Тьмы и Мрака, что скрывается за этой мрачной Книгой.
  Род Певерелл - род Госпожи. Вечной Леди, которую искренне почитают и уважают даже такие как я. Особенно, такие как я. Кто как не мы понимаем всю ее силу? Как и ее сестры, покровительствующей Роду Слизерин. Роду создателей Жизни. Роду химерологов и зельеваров. А вот Род Блэк... Он воистину Род Тьмы и Мрака! И я не знал, стоит ли мне этот Мрак тревожить...
  Но выбор был сделан за меня: герб тускло блеснул, налился Тьмой, чьи тонкие ручейки сформировали на моей руке браслет. Не кольцо. Браслет доспехов. Тьма, как всегда, оригинальна, Мрак - практичен. И уже под конец инициации, словно ироничная подачка привычным нормам этого мира, на пальце появился массивный черно-серебряный перстень Главы. Матовый черный бриллиант тускло плеснул в оправе черненного серебра.
  Круж ничего не сказал, но его счастливый оскал был красноречивее любых слов: для Хранителя Рода нет ничего более желанного, чем Величие Рода. Магические узы дают так много... Но и спрашивают немало.
  - Лорд, - обратился ко мне Крюкохват, - желаете ли вы ознакомиться с финансовыми делами ваших Родов?
  - Безусловно.
  - С какого Рода начать?
  - С рода "отца". Что из себя представляет Род Поттер?
  - Род Поттер специализируется на артефакторике. Сейчас вы единственный представитель этого Рода. Живых носителей крови Рода нет. Даже в среде сквибов. Род владеет тремя сейфами. Первый - родовой, сейф 287. В нем хранятся реликвии рода, артефакты, драгоценности и библиотека. Деньги находятся во втором сейфе номер 296 - двенадцать миллионов, и в вашем детском сейфе - восемьдесят тысяч.
  - Род Поттер светлый или темный?
  - Условно-светлый.
  Какое любопытное определение...
  - И насколько он "условно" светлый?
  Гоблины дружно оскалились.
  - Это зависело от нужд Рода. - охотно пояснил мне Гриппух. - Иногда Род называли Темным. Заслужено.
  Любопытно... Артефакторы. Полезное наследие.
  - Как обстоят дела с финансами Рода Слизерин? - спросил я.
  - Библиотека, реликвии и артефакты хранятся в трех сейфах на первом уровне. - размеренно ответил мне Рахт. Номера 26, 14, 48. Сейф 17 содержит казну Рода. На сегодняшний день она состоит из ста сорока миллионов, из которых сто тридцать миллионов в необработанных драгоценных камнях, пригодных для магической огранки и использования в ритуалах, артефакторике и Творении.
  Я согласно кивнул: это уточнение давало понять, что эта часть казны не подлежит нецелевому использованию. По сути, Род владеет всего десятью миллионами налички. Остальное - это сокровище, которым предыдущие поколения воспользоваться не смогли.
  - Также вам принадлежит Слизерин-мэнор и восемь... - гоблин запнулся, подбирая слова, - поместий по всему миру. Все они, кроме мэнора, в пространственно-временной консервации уже больше шести веков.
  Это он мне так вежливо намекнул, что шанс получить в пользование целое строение, а не живописные руины призрачно мал?
  - У других Родов есть мэноры? - спросил я.
  - Белый Замок был введен в консервацию лично последним Лордом Певерелл и его состояние нам неизвестно. - сообщил мне Грахт. - Остальная недвижимость Рода консервации не подлежала и была со временем разрушена.
  Досадно, но не критично. С мэнором Рыцарей Леди я разберусь, когда у меня на это будет МНОГО времени: с наследием потомков Смерти шутить нельзя. Даже Детям Хаоса.
  - Поттер-мэнор был разрушен десять лет назад. - слово взял Гриппух. - Остальные дома Рода Поттер недавно проданы.
  От такого я опешил. Что значит, недавно?
  - Кто санкционировал продажу? - спросил я.
  - Ваш опекун.
  От злости у меня заострилось лицо.
  - Как я понимаю, получив статус Главы Рода, я автоматически получаю совершеннолетие? - уточнил я.
  - По нынешним законам Министерства - нет, Лорд. Вы остаетесь несовершеннолетним до достижения шестнадцати лет. - пояснил мне Крюкохват.
  А ведь технически я достиг шестнадцати лет, и любая магическая проверка это подтвердит. Если я позволю. Уточнение гоблина о законах Министерства явно не спроста.
  - А по магическим законам?
  - По магическим законам - вы - совершеннолетний.
  - И в опекуне не нуждаюсь. - удовлетворенно закончил я.
  Гоблин кивнул.
  - Кто является моим магическим опекуном?
  - Альбус Дамблдор.
  Кто б сомневался.
  - А назначил кто?
  - Решение Визенгамота.
  Ага, магический суд. Не Магия. Впрочем, я это и так знаю: на мне нет никаких привязок кроме одной, и то, истончившейся после изменения сути.
  - Вот как. Не знал.
  Гоблины недоверчиво переглянулись.
  - Простите, Лорд. Разве ваш опекун...
  - Нет. - прервал я осторожно подбирающего слова гоблина. - Я никогда его не видел и ни разу не встречался ни с ним, ни с его представителем до вчерашнего дня.
  - Вы желаете санкционировать расследование?
  - Нет. Пусть все будет без изменений. Пока.
  Что-либо объяснять фейри не потребовалось. Видимо, подобные ситуации - не такая уж и редкость.
  - Я благодарю вас за службу Родам. - я церемонно поклонился. - Я могу просить вас найти поверенного для Рода Могрейд?
  Крюкохват тут же подобрался. Подобные предложения не делаются просто так. И не делаются часто. Что за Род Могрейд - никто не знал, но шанс стать поверенным нового Рода выпадает ОЧЕНЬ редко! И ушлый гоблин решил рискнуть, видя мое негласное одобрение.
  - Я могу предложить свои услуги. - Крюкохват аккуратно сложил руки на столе, демонстрируя мне свои мирные намерения.
  Условность, не более. Но условность важная.
  - Я буду признателен, если вы возьмете на себя обязательства перед моим Родом и будете вести его дела на территории этого мира.
  Гоблин предельно вежливо поклонился. Оговорка об "этом мире" была услышана и понята вполне правильно. Но всю глубину той бездны, в которую только что добровольно влез зеленокожий, он поймет только в момент принесения клятв. А тогда уже будет поздно: Договор будет заключен, и наше новое приобретение начнет батрачить на благо нашего с Рашем Рода, состоящего пока всего из нас двоих. Поправлюсь. Вечно батрачить, поскольку право уйти со службы надо получить. А мы терять поверенного не захотим. Не в ближайшие тысячелетия.
  - Для меня будет честью, наследник Могрейд.
  - Я, как представитель Рода, прошу об открытии родовой ячейки. Лорд Раш Дарион Могрейд прибудет в "Гринготтс" и подтвердит договор между вашим народом и нашим Родом. Средства, необходимые для оформления сейфа на срок в сто лет снимите с любого моего счета. Из тех, которые неподотчетны опекуну.
  Рахт согласно кивнул.
  - Мы подготовим необходимые документы.
  Неожиданно меня посетила весьма здравая идея. Мне предстоит сделать еще много покупок сверх того минимума, на который наверняка рассчитывает Хагрид, а таскать с собой металлические деньги никакого желания не было.
  - Подскажите, существуют ли у вас аналоги магловских банковских карт?
  - Конечно, Лорд. - ответил Крюкохват. - У нас есть кошелек, напрямую связанный с вашими сейфами. В одном отделении - магическая валюта, во втором - магловская. Кошель привязывается к владельцу. Его нельзя украсть или потерять.
  - Сколько стоит такой кошелек?
  - Сорок галеонов, Лорд.
  - Оформите для меня такой. Деньги снимите с любого счета, к которому не имеет доступа мой нынешний опекун.
  Гоблины понимающе оскалились. Парой минут спустя я получил заказанный артефакт. Сам кошель напоминал простое портмоне из черной кожи, совершенно неотличимое от своих аналогов в немагическом мире, разве что роль замка выполняла декоративно оформленная рунная вязь, считывающая данные о владельце напрямую из ауры. Очень добротная вещь. От количества наложенных на нее чар, прямо-таки светилась в магическом зрении. Мазнув кровью по рунам, я подождал, пока свечение не угаснет. Настройка завершилась.
  - Благодарю. - я убрал кошелек в пространственный карман и скрыл перстни Родов. - Сейчас, к сожалению, я не обладаю достаточным количеством свободного времени, чтобы завершить все дела.
  Крюкохват понимающе кивнул. Хагрида он прекрасно помнил, а уж связать одно с другим не сложно.
  - Заходите в любое удобное вам время, Лорд.
  - Прошу вас не использовать мои титулы в чужом присутствии. Зовите, как и прежде, мистером Поттером.
  Гоблины кивнули.
  - А пока прошу вас принять этот скромный Дар вашему народу от Рода Могрейд. - мягко произнес я.
  И поставил на стол небольшую, но увесистую деревянную коробку, толкнув ее Крюкохвату. Он будущий поверенный нашего Рода. Если не глуп, оценит, во что он лезет. А если умен - не откажется. Не каждому фейри Дети Хаоса оказывают ТАКУЮ честь...
  Гоблин заинтересованно выгнул бровь, аккуратно отщелкнул застежки, откинул крышку. И замер, подавившись воздухом, завороженно глядя на шесть разноцветных слитков, рядком лежащих на темно-фиолетовом ложе. Снежно-белый, искристый брусок мифрила, мерцающий серебристый слиток лунного серебра, светло-золотистый матовый металл лунного золота, ярко-золотой искристый, практически сияющий слиток солнечного золота, тусклый кровавый брусок мертвого железа и угольно-черный, отливающий синевой хаоский адамант. Шесть металлов, уже многие века не встречающиеся в этом мире. То, за что любой нынешний артефактор без колебания отдаст душу.
  А гоблины, прежде всего, великолепные артефакторы, оружейники, бронники, ювелиры. Мастера, тайной страстью которых является Созидание! Банковское дело - это лишь хобби, бледная замена истинной страсти этого народа.
  Страсти Созидания!
  
  
  
  
  

Глава 5: Драко Малфой. Первая встреча


  
  
  Банк я покинул в отличном расположении духа, оставив гоблинов в предынфарктном состоянии. Добила этих, без сомнения, крепких духом существ, невинно брошенная фраза, что при следующем посещении я планирую разместить заказ на изготовление комплекта оружия и доспеха из того самого невзрачного иссиня-черного металла. И материалом я их обеспечу, благо адаманта у нас было действительно много: Ядро Домена и его капсула оказались именно из этого металла, и его добыча никоим образом не сказывалась на итоговом его количестве, что несказанно нервировало Раша.
  Пока он не нашел источник этого явления.
  После возвращения из Ядра его трясло мелким тиком, а в глазах еще долгие годы я видел отголосок по-настоящему первобытного, животного ужаса.
  Что могло ТАК напугать Дитя Хаоса в его же Домене, я узнал только после принятия Даров Всетворящего. Когда понял, что естественное месторождение адаманта может породить только одно-единственное явление...
  Дар Сюзерена. Редкий. Безумно-ценный, появившийся без предупреждения и предпосылок. Как компенсация за привязанную воплощенную реальность, которую еще следовало стабилизировать и оторвать от породившего ее эгрегора. Как намек, что это - лишь начало, и нам, Роду Могрейд, предстоит сделать нечто очень важное. Что-то, что займет долгие годы, если не тысячелетия... Что-то, для чего нам может потребоваться адамант в таких количествах.
  Знать бы еще ЧТО с нас потребуют за ТАКОЙ дар...
  Я вздохнул и проверил следящую метку. Хагрид все еще сидел в баре и немного потерял ход времени. Не знаю, что за этот бесценный Дар хочет получить Сюзерен, но мы сделаем все, что сможем. Надеюсь, мы поняли правильно, поскольку подсказок подобные сущности дважды не дают.
  Привлечь к себе внимание Всетворящего и, тем более, Хозяина Кузни - это редчайшая удача. Благословение Высших. Или самое страшное проклятие. И чем оно для нас обернется, покажет время.
  Покачав головой и уняв нервную дрожь, я вернулся к ближайшим планам, а именно к Хагриду, сняв Марку с его ауры. Через некоторое время он обо мне вспомнит, значит, пора пойти туда, куда он меня направил. В местное ателье.
  Пока дошел, немного успокоился: воспоминание о невзрачном пламенном шарике несколько необычного цвета, ровно горящем в основании Ядра Домена, в который намертво впаяна моя душа, скажем так, равнодушным меня не оставляло никогда. Особенно вид выплескивающихся черных протуберанцев, ласково окутывающих небольшой ровно светящийся фиолетовый кристалл...
  Мог бы поседеть - поседел бы. А так пришлось смириться и отнестись философски к тому, что кристалл с, фактически, моей душой утопает в том, что может развоплотить мгновенно. И меня, и Ядро, и Домен, и вообще все, чего оно коснется. Может. Но по какой-то причине не развоплощает, а воспроизводит адамант. И это успокаивало. Немного.
  Я остановился перед дверями ателье и прикрыл глаза, унимая бешеный стук сердца. Как нервно сказал Раш, пытаясь меня... и себя успокоить после возвращения из камеры Ядра, психовать и переживать бессмысленно: случись что, я даже не успею понять, когда перестану быть. Сомнительные доводы, но, как и всегда, они помогли взять себя в руки, и в ателье я вошел спокойным.
  Встретила меня хозяйка лично. Мадам Малкин оказалась приземистой улыбающейся волшебницей, одетой в розовато-лиловые одежды. Очень добродушная особа, с бьющей через край энергией.
  - Едем учиться в Хогвартс? - спросила она прежде, чем я успел объяснить ей цель своего визита. - Ты пришел по адресу: у меня тут как раз еще один клиент к школе готовится.
  В глубине магазина на высокой скамеечке стоял бледный беловолосый мальчик с тонкими чертами лица, а вторая волшебница крутилась вокруг него, подгоняя по росту длинные черные одежды.
  Мадам Малкин поставила меня на соседнюю скамеечку.
  - Привет! - сказал мальчик. - Тоже в Хогвартс?
  - Да. - ответил я, с интересом присматриваясь к своему будущему сокурснику.
  - Мой отец сейчас покупает мне учебники, а мать смотрит волшебные палочки, - сообщил мальчик. Он говорил как-то очень устало, специально растягивая слова. - А потом потащу их посмотреть гоночные метлы. Не могу понять, почему первокурсникам нельзя их иметь. Думаю, мне удастся убедить отца, чтобы он купил мне такую... а потом как-нибудь тайком пронесу ее в школу.
  Белобрысый мальчишка отчаянно пытался подражать старшему поколению, бездумно копируя холодную манеру общения аристократа, что в его возрасте и при отсутствии соответствующих навыков, выглядело, по меньшей мере, забавно. Но парнишка этого не понимал. Не удивлюсь, если однокурсники будут считать его манерным надменным снобом.
  - А у тебя есть своя собственная метла? - продолжал тот.
  - Нет.
  Сдалась мне эта палка, если у меня свои крылья.
  - А в квиддич играешь?
  - Нет.
  Я вообще спорт не люблю и не понимаю. Но не будем мешать мальчику изливать душу.
  - А я играю. Отец говорит, что будет преступлением, если меня не возьмут в сборную факультета, и я тебе скажу: я с ним согласен. Ты уже знаешь, на каком будешь факультете?
  - Нет, - в третий раз произнес я.
  - Ну, вообще-то никто заранее не знает, это уже там решат, но я знаю, что я буду в Слизерине, вся моя семья там была. А представь, если определят в Пуффендуй, тогда я сразу уйду из школы, а ты?
  Как-то у пацана одно противоречит другому. Если никто заранее не знает будущий факультет, что откуда малец знает, что окажется на Слизерине? Занятно.
  - М-м-м, - неопределенно промычал я, жалея, что не догадался прочитать об этой школе подробнее. Надо ОБЯЗАТЕЛЬНО исправить этот недостаток. Есть у меня такое смутное подозрение, что в этом распределении какой-то очень хорошо скрытый смысл. И мне НЕЛЬЗЯ ошибиться.
  - Ну и ну, ты только посмотри на этого! - внезапно воскликнул мальчик, кивком показывая на окно.
  За окном стоял Хагрид, улыбаясь и показывая на два огромных мороженых, словно объясняя, почему он не может войти внутрь. Быстро он отошел от действия марки! Наверное, не стоило спешить и снимать ее.
  - Это Хагрид, - со вздохом пояснил я. - Он работает в Хогвартсе.
  - А-а-а, - протянул тот. - Я о нем слышал. О там что-то вроде прислуги, да?
  - Лесник.
  По сути - то же самое.
  - Да, точно. Я слышал, он настоящий дикарь. Живет в хижине на территории школы и время от времени напивается, и пытается творить чудеса, а все кончается тем, что вспыхивает его собственная постель!
  Охотно верю, если великан пытается колдовать обломками палочки. Но пора браться за пацана всерьез, а Хагрид подождет, тем более, на мороженом чары, препятствующие преждевременному таянию.
  - А почему он с тобой? Где твои родители?
  Вот неугомонное существо!
  - Они умерли. - отвечаю, всматриваясь в породистое лицо.
  - О, мне очень жаль, - произнес тот, хотя по его голосу нельзя было сказать, что он о чем-либо сожалеет. - Но они были из наших или нет?
  - Они были магами, если ты об этом. - нейтрально ответил я.
  - Если честно, я не понимаю, почему в школу принимают не только таких, как мы, но и детей не из наших семей. Они ведь другие. Они по-другому росли и ничего о нас не знают. Представь, некоторые даже никогда не слышали о Хогвартсе до того дня, как получили письмо. Я думаю, что в Хогвартсе должны учиться только дети волшебников. Кстати, а как твоя фамилия?
  Вопросы, кстати, пацан задал правильные. Вот взять меня. Я НИЧЕГО не знаю о магическом мире, никакой акклиматизации, никакой вступительной беседы. Не считать же таковой излияния Хагрида. По сути, я вступаю в совершенно чуждый мир, не зная ни его обычаев, ни законов, ни традиций, что грозит весьма немалыми неприятностями и множеством конфликтов между такими как я и чистокровными магами. Ладно мне повезло, я, все же, далеко не одиннадцатилетний ребенок, а вот как быть остальным?
  - Прежде чем задавать подобный вопрос, тебе следовало представиться самому. - мягко укорил я пацана.
  Тот густо покраснел и смутился, но быстро взял себя в руки.
  - Прошу прощения за мое недостойное поведение. Драко Люциус Малфой.
  - Гарольд Джеймс Поттер. - я вежливо склонил голову.
  А паренек быстро соображает, вон как физиономия вытянулась. Я легко считывал его эмоции, мечущиеся, словно низшие во время охоты. Если его не осадить сейчас - зазнается и в самом деле вырастет в манерного гаденыша, а если вовремя прижать - будет вполне вменяемый юный аристократ. Вот только надо ли это мне?
  Интуиция тут же решила - надо! Раз уж этот пацан попался мне первым, значит, такова судьба.
  - Мадам Малкин. - я повысил голос, давая понять хозяйке ателье, что желаю с ней поговорить.
  Драко замолчал, с интересом меня рассматривая. Я прекрасно понимал, что сейчас выгляжу весьма непрезентабельно: всклокоченная неухоженная черная шевелюра, застиранные обноски слишком большого размера, затасканные кеды, уродливые очки, убивающие на корню всю красоту лица, уже начавшую проявляться на моей пока еще детской физиономии. Но мой тон и мягкий упрек заставил его насторожиться. Значит, мозгами не обделен.
  - Слушаю вас, мистер Поттер.
  Волшебница отлично слышала наш разговор, что не удивительно, ведь ателье не такое большое, хоть и дипломатично отошла в сторону.
  - Я хочу заказать школьный гардероб, соответствующий моему статусу. Мантии, плащи, включая парадный комплект.
  - Остальную одежду тоже?
  - Два удобных комплекта для повседневного ношения. Пока этого достаточно.
  - Предпочитаемые цвета?
  - Черный, фиолетовый или зеленый, серебряный. Как скоро вы можете подготовить один полный комплект?
  - К завтрашнему утру будет готов, мистер Поттер.
  - Отлично. Нашейте, пожалуйста, на мои вещи бирочки с именем. Я зайду за ними завтра днем. А пока выдайте мне пару обычных школьных мантий.
  Мадам кивнула и отошла, оставляя меня наедине с моим собеседником. Драко наблюдал за разговором с неприкрытым интересом, явно придя к каким-то выводам. Надеюсь, к правильным.
  - Почему ты не стал заказывать другую одежду?
  - А на что мне обычный мир? - с легкой иронией спросил я пацана.
  - Ты собираешься покупать магловскую одежду? - воскликнул парень, глубоко шокированный моим ответом.
  Ух, как все запущено!
  - А почему нет? - я склонил голову набок.
  - Но... но это же маглы!
  - И что?
  Пацан не нашел что ответить. Действительно, запущенный случай.
  - Драко, маглы, как ты их называешь, создали мощную и очень развитую цивилизацию. Они придумали множество весьма интересных, полезных и просто удобных вещей. Скажи мне, почему я должен себе отказывать в этих вещах из-за каких-то не совсем понятных мне принципов и невежества магов, даже не подозревающих, от чего они отказываются в своей слепой гордыни?
  Драко задумался.
  - Много интересных вещей?
  - Ты даже не представляешь себе, насколько!
  Драко вскинулся, чтобы возразить, но напоролся на мой насмешливый взгляд и сдулся.
  - А....
  - Драко, мы поступаем в одну школу.
  Парень намек понял и разговор свернул.
  - Все готово, - произнесла мадам, заметив, что мы закончили беседу.
  - Что ж, встретимся в школе, - бросил мне вслед мальчик.
  Я кивнул, забрал пакет, натянул на лицо придурочно-восторженное выражение и выкатился из ателье, успев увидеть, как вытянулась от удивления физиономия блондина.
  Выйдя из ателье, я взял мороженное, облизал его, выпачкал физиономию и демонстративно вытер рожу рукавом. Глядя прямо в глаза Драко сквозь стекло. Весело улыбаясь.
  Никогда не забуду ЭТО выражение смазливой мордашки беловолосого мальчишки!
  
  
  Съев мороженое, оказавшееся действительно очень вкусным, я и руки о рубашку вытер, плетясь вслед за Хагридом покупать всякую мелочевку.
  Пока покупали перья, я разглядывал ассортимент писчих принадлежностей в глубоком унынии, поскольку писать перьями я хоть и умел (наставник заставил научиться), но не любил, а ни одной перьевой ручки я не нашел. Даже металлического пера не нашел! Такое ощущение, что мировые новинки до магического мира так и не добрались, и он остался на уровне шестнадцатого века. Тоска.
  Хагрид выбрал мне пять длинных пестрых перьев и большую чернильницу - медную пузатую бадью с крышкой. Хоть бы непроливайку сделали, так нет, обычная такая тара.
  Прикола ради купил флакончик чернил, которые меняли цвет в процессе письма, сделав заметку зайти в магазин канцтоваров и купить нормальную бумагу и ручки, вместе с другими не менее полезными образцами технологической мысли в деле письма. Например, подставку для книги и банальный пенал. Писать на пергаментной бумаге я особым желанием не горел, так что и тетради надо купить.
  За учебниками Хагрид отвел меня в магазин под названием "Флориш и Блоттс". В магазине и правда было много книг: они стояли на полках, занимая все пространство магазина от пола до потолка. Гигантские фолианты в кожаных переплетах, каждый весом с десяток кило; книги размером с почтовую марку и книги в шелковых обложках; книги, испещренные непонятными символами, и книги, в которых были только пустые страницы. Скажу честно, магазин меня просто очаровал, хоть я и понимал, что в большинстве своем вся выставленная здесь литература всего лишь бесполезная макулатура, а действительно ценные книги просто так не купишь. Если их вообще можно купить, в чем я крепко сомневался.
  Решив порадовать Хагрида, вытянул с полки учебник профессора Виндиктуса Виридиана "Как наслать проклятие и защититься, если проклятие наслали на вас". Великан, как увидел, что именно попало в мои загребущие ручки, всполошился и с боем отобрал книгу.
  После книжного неутомимый полувеликан повел меня покупать всяческий инструментарий. Правда, котел из золота купить не позволил.
  - В списке сказано, что тебе оловянный нужен, значит, оловянный и купим.
  Зато купили очень красивые весы и складной медный телескоп. Хагрида я расстраивать не стал, но весы и тем более телескоп пойдут в утиль. Завтра я куплю нормальные высокоточные аптечные весы. Про телескоп я вообще молчу. У местного, очень красиво украшенного, было ВСЕГО ДЕСЯТИКРАТНОЕ УВЕЛИЧЕНИЕ! И покупать буду, скорее всего, даже не в этом мире. А может и в этом. Маги разницы все равно не заметят, даже если я приволоку телескоп, созданный развитой звездной цивилизацией.
   Затем мы посетили аптеку, хотя я бы ее назвал лавкой алхимических ингредиентов, купив все, что необходимо для первого курса зельеварения. То, что не портилось: травы, минералы, кусочки костей, клыков, чешуйки и прочую муть.
  Интересно, а все это нельзя заказывать большой партией сразу на весь курс за счет школы? Все равно в комнате это не хранится и сдается в кабинет зельеварения. И при покупке сразу отправляется в школу!
  Хагрид попросил меня показать письмо и еще раз внимательно его изучил.
  - Не, еще не все... еще одна вещь осталась, - сказал он. - Я тебе до сих пор... э-э... подарок не купил, а у тебя ж день рождения сегодня.
  - Но вы совсем не обязаны... - попытался отбрехаться от такого счастья я.
  - Да знаю я, что не обязан, - отмахнулся от меня Хагрид. - Вот чего... куплю-ка я тебе животное. Может, жабу... хотя нет, жабы сто лет как из моды вышли, тебя в школе на смех подымут. И кошек я не люблю, мне от них... э-э... чихать охота. Во - купим тебе сову. О совах все дети мечтают, да и к тому же полезные они, почту твою носят, и все такое.
  Спорить я не стал. Пусть купит мне сову, низший с ним.
  
  Двадцать минут спустя, выйдя из магазина под названием "Торговый центр "Совы", я зажмурился от яркого солнца, поскольку в зоомагазине царила полная шорохов, шелеста и шуршания перьев тьма, освещаемая лишь мерцанием ярких, как драгоценные камни, глаз. В руке я держал клетку с крупной полярной совой. Сова спала, засунув голову под крыло. Красивая и величественная птица, хоть и весьма приметная. Еще раз сбивчиво поблагодарил польщенного таким вниманием Хагрида.
  - Ну хватит тебе, - ворчливо заметил он, пытаясь скрыть смущение. - Я ж так понял, что Дурсли эти тебя... ну, не особо подарками баловали. А ты не с ними теперь, а с нами, тут... э-э... по-другому все будет. Ладно, нам только волшебная палочка осталась. В "Олливандер" пойдем, лучшее место для этого. Там тебе такую палочку подберут, закачаешься, да!
  Кто б сомневался, что я закачаюсь! Уже качаться начинаю. Между порывами показать им что такое настоящая магия и желанием продемонстрировать, что они сделали из своего Героя.
  Вздохнув, я сделал совсем иное: поднял клетку и потопал за великаном, стараясь не отставать.
  Хагрид привел меня в видавший виды пыльный магазинчик, на витрине которого лежала всего одна палочка. Я не возражал, мне было любопытно.
  Процесс выбора палочки впечатления не произвел. Хозяин, мастер Олливандер, вручал мне палочки одну за другой, а я должен был ими взмахнуть. Взмахивал. Результата, ясное дело, никакого не было, поскольку силу свою я блокировал жестко, давая легкий отклик как средненький волшебник.
  Мастер тут же отбирал неугодные палочки и доставал другие. И заставлял пробовать. Я пробовал. И снова пробовал. И еще раз попробовал. Я никак не мог понять, чего ждет мистер Олливандер. Гора опробованных палочек, складываемых мистером на стул, становилась все выше и выше. Но старика это почему-то вовсе не утомляло, а, наоборот, ужасно радовало. Чем больше коробочек он снимал с полок, тем счастливее выглядел.
  - А вы необычный клиент, мистер Поттер, не так ли? Не волнуйтесь, где-то здесь у меня лежит то, что вам нужно... - мастер задумался, - А, кстати... действительно, почему бы и нет? Конечно, сочетание очень необычное - остролист и перо феникса, одиннадцать дюймов, очень гибкая прекрасная палочка.
  Я взял палочку, которую протягивал мне мистер Олливандер. Отклик пошел мгновенно: пальцы потеплели, из палочки вырвались красные и золотые искры. Проводник ощущался в пределах допустимого, моя магия текла сквозь него плавно, что было довольно странно: перо феникса не самый лучший стабилизатор для темной магии моей направленности. А я светлым не был даже в момент рождения.
  - О, браво! Да, это действительно то, что надо, это просто прекрасно. Так, так, так... очень любопытно... чрезвычайно любопытно...
  Мистер Олливандер уложил палочку обратно в коробку и начал упаковывать ее в коричневую бумагу, продолжая бормотать:
  - Любопытно... очень любопытно...
  - Извините, - спросил я, - что именно кажется вам любопытным?
  Мистер Олливандер уставился на меня выцветшими глазами.
  - Видите ли, мистер Поттер, я помню каждую палочку, которую продал. Все до единой. Внутри вашей палочки - перо феникса, я вам уже сказал. Так вот, обычно феникс отдает только одно перо из своего хвоста, но в вашем случае он отдал два. Поэтому мне представляется весьма любопытным, что эта палочка выбрала вас, потому что ее сестра, которой досталось второе перо того феникса... Что ж, зачем от вас скрывать - ее сестра оставила на вашем лбу этот шрам.
  Да, мастер прав. Действительно, очень любопытно. Палочка определенно темная, несмотря на сердцевину. Раз уж Волан-де-Морт использовал ее сестру.
  Вопрос в другом. А так ли светел тот феникс, который дал эти перья? Уж не темная ли это тварь, которая лишь внешне похожа на своего светлого сородича? Отличить темного, огненного феникса от светлого, обыкновенного - не так-то легко. Они очень похожи. Даже больше. Огненный феникс, пока он не принимает свою истинную форму, вообще похож на обыкновенную красноперую птицу с роскошным хвостом. Только поет красиво. И опасно.
  - Простите, мастер, а вы знаете, что за феникс дал эти перья? - спросил я, умильно заглядывая в слабо светящиеся глаза Олливандера.
  - Знаю. Этого феникса вы, мистер Поттер, сможете увидеть в Хогвартсе. Это удивительное создание - фамильяр Альбуса Дамблдора.
  Феникс. Фамильяр. Тварь, которая хранит верность до первой смерти, после которой все обеты с нее осыпаются пеплом....
  Однозначно - темный. Светлый на такой обман не пойдет и жить в помещении не будет: слишком свободолюбив, как и единорог. А вот темный любит комфорт...
  - Да, тринадцать с половиной дюймов, тис. - задумчивый голос мастера всполошил мысли. - Странная вещь - судьба. Я ведь вам говорил, что палочка выбирает волшебника, а не наоборот? Так что думаю, что мы должны ждать от вас больших свершений, мистер Поттер. Тот-Чье-Имя-Нельзя-Называть сотворил много великих дел - да, ужасных, но все же великих.
  Великие дела, значит. Будут вам великие дела... как только я начну менять этот мир и прогибать его под свои желания.
  Я заплатил за палочку семь галеонов, и мистер Олливандер с поклонами проводил нас с Хагридом до двери.
  
  
  Была уже вторая половина дня, когда мы, наконец-то, вышли в немагический мир через уже знакомый мне бар. Волшебники провожали меня такими взглядами...
  Интересно, а как они отреагируют, когда правду узнают? Рано или поздно, но они узнают: вечно таиться я не буду, и однажды, когда пройдет время пряток, я приду в этот мир тем, кем я являюсь: порождением Всетворящего и Всеизменяющего.
  Какая ирония. Мальчик, победивший самого страшного Темного Мага этого поколения, того, чье имя и прозвище вызывает суеверный ужас, по воле и произволу Великого Светлого Мага превратился в Дитя Хаоса. В демона, в монстра, в тварь.
  Улыбка сама собой изогнула губы.
  Мы вышли на улицы Лондона и потопали к вокзалу. Я старался не обращать внимания на то, как смотрели на нас люди, пока мы с Хагридом ехали в метро, нагруженные разнообразными свертками причудливой формы и вдобавок ко всему со спящей совой. Их понять можно - зрелище презанятное. А вот Хагрида понять и простить - нет. Есть же способы обойти этот кошмар! Телепорты, магический транспорт. Но нет. Я должен тащиться с кучей барахла на руках, и даже такси вызвать не могу, пока великанский смесок топчется рядом!
  Наконец, мы доехали до нужной станции, поднялись по эскалатору и вышли на Пэддингтонском вокзале, с которого вскоре должен отправиться пригородный поезд в Литтл-Уингинг.
  Хагрид потрепал меня по плечу.
  - Надо б немного перекусить... как раз до твоего поезда успеем, - произнес он, водя носом.
  Я согласился. Надо. Жрать хотелось, а от голода у меня портилось настроение. Сильно.
  Полукровка притащил меня в привокзальную обжорку и купил нам по гамбургеру, после чего упаковался в жалобно заскрипевший пластиковый стул. Я все надеялся, что стул под ним сложится, но сей образчик мебели оказался на диво крепким.
  - С тобой все нормально, Гарри? - спросил Хагрид.
  Я неопределенно передернул плечами, молча жуя невкусный бургер. Котлета на вкус, словно ее из упаковочного картона сделали. Но с кетчупом можно жрать и пенопласт, так что я насыщался сомнительной едой.
  Хагрид не унимался:
  - Что-то ты очень тихий.
  А что ты хотел? Я же целый день ношусь по этой долбанной улице за покупками! И, что характерно, пру их на своем горбу!
  Ничего, доеду до дома и свалю в Нереальность. Там и пообедаю. Нормальной, питательной и высокоэнергетической пищей. Заодно развлекусь и успокоюсь.
  
  
  Когда подошел мой поезд, Хагрид втащил в купе все мои вещи и на прощанье протянул конверт.
  - Это твой билет на поезд до Хогвартса, - пояснил он. - Первое сентября, вокзал "Кингс Кросс" там все написано, в билете этом. Если с Дурслями... э-э... какие проблемы, ты мне... ну... письмо пошли с совой, она знает, где меня найти... Ну, скоро свидимся, Гарри.
  Поезд тронулся.
  Интересно, а Хагрид подумал, КАК Я БУДУ ТАЩИТЬ ВСЕ ЭТО БАРАХЛО ДО ДОМА, если по объему оно больше меня?!!
  
  
  
  
  

Глава 6: Мы едем-едем-едем...


  
  
  Август прошел просто прекрасно! Родственники после визита Хагрида особо не выделывались и ко мне не лезли. Да и работой по дому не нагружали. С кузеном наши отношения выровнялись. После того, как я поставил Марки, парень ощутимо поумнел. Периодически я ловил на себе его задумчивый взгляд. О чем Дадлик думал, я так и не узнал, хоть и было любопытно. Жаль, что читать мысли я смогу еще не скоро. Пока не стабилизируется организм - могу только эмоции улавливать, да очень яркие поверхностные мысли, особенно, если они направлены мне.
  Сову я назвал Бриари. Птица оказалась весьма умной, со спокойным характером, и мы вполне поладили, хотя для переписки я использовал другую, не столь приметную: ее я купил при следующем посещении Косого Переулка.
  Большую часть времени сожрали забеги за покупками. Мне надо было купить ВСЕ! От нижнего белья и носков до верхней одежды. Первым делом в Косом Переулке я приобрел себе сумку с чарами уменьшения. Вот эта вещь привела в откровенный восторг не только меня, но и наставника.
  Подумать только! Увеличение объема в СТО РАЗ при НЕИЗМЕННОМ ВЕСЕ САМОЙ СУМКИ! И это - не пространственный карман! Очень интересная механика чар, достойная пристального внимания.
  Купил я себе таких сумок несколько штук. Разного цвета, фасона и объема. От сундука я отказался. Все ценное хранилось в Домене и в пространственном кармане, а то, что мне потребуется для учебы, прекрасно поместится в сумке.
  Потом купил запасную палочку в лавке в Темной Аллее, по дороге избив пару приставших ко мне оборотней. Доспехи я решил заказать позже и на свою настоящую фигуру, а не на детскую. Все же, адамантовые доспехи - не та вещь, которую делают на ребенка, даже если адаманта много. С этим Даром я не шутил никогда и разбазаривать бесценный материал не собирался.
  Решил также проблему и со школьными принадлежностями. Закупился канцтоварами от карандашей и линеек до тех самых подставок для книг и тубусов, особо выделив довольно дорогие, но чрезвычайно удобные перьевые ручки и чернила к ним. Накупил бумаги, ежедневники, стилизованные "под старину" и по внешнему виду практически ничем не отличающиеся от томиков с чистой пергаментной бумагой, имеющей хождение в магическом мире. Вот только качество бумаги было, соответственно, великолепным. Весы и зеркально-линзовый телескоп купил уже ближе к сентябрю и в другом мире. Остальное время потратил на чтение книг.
  Наставник в мои сборы к школе не вмешивался, только притащил портативный компьютер-планшет из какого-то техногенного мира, куда более развитого, чем наш. Руны нанес на корпус лично и подарил на второй день рождения, честно предупредив, что на чужие глаза это устройство попадаться не должно, особенно та информация, которая на нем хранилась. А именно - книги. Темномагические труды, по крайней мере те, которые можно скопировать машинным способом.
  
  Как-то незаметно приблизилось первое сентября, и настала пора выдвигаться на вокзал Кингс Кросс. И с этим вопросом я за день подкатил к дядьке. На крайний случай, поеду в Лондон на такси.
  - Э-э-э... Дядя Вернон.
  Дядя промычал что-то, показывая, что он слушает.
  - Э-э-э... Завтра мне надо быть на вокзале "Кингс Кросс", чтобы... чтобы ехать в Хогвартс.
  Дядя Вернон снова промычал - по-видимому, это означало, что я могу говорить дальше.
  - Вы не могли бы меня отвезти?
  В ответ раздалось мычание - я предположил, что это знак согласия.
  - Спасибо, - поблагодарил я и уже выходил из гостиной, когда дядя Вернон подал голос.
  - Путешествие на поезде - странный способ добираться до школы волшебников. А что, все волшебные ковры-самолеты съедены молью?
  Я предпочел промолчать, чтобы не провоцировать конфликт. Поезд - вполне неплохой способ доставить толпу малолеток ВМЕСТЕ и в относительной безопасности.
  - А где, кстати, находится эта школа? - спросил дядя.
  - Не знаю, - честно ответил я, впервые задумавшись над тем, что и вправду не знаю точного адреса Хогвартса. В Шотландии - весьма расплывчатое местонахождение. Я вытащил из кармана билет, который был в письме. - Мне просто надо сесть на поезд, который отходит в одиннадцать часов утра от платформы номер девять и три четверти, - произнес я, оторвав глаза от билета.
  Тетя и дядя посмотрели на меня как на ненормального.
  - Какой платформы?
  - Девять и три четверти. - послушно повторил я.
  - Не говори ерунды, - резко оборвал меня дядя Вернон. - Платформы с таким номером нет и быть не может.
  - Так написано на моем билете, - возразил я, задницей чуя, что тут какая-то подстава.
  - Психи, - покачал головой дядя Вернон. - Самые настоящие психи. Все они. Подожди, сам это увидишь. А насчет вокзала - ладно, мы тебя отвезем. Тебе просто повезло, что нам все равно надо в Лондон, иначе бы тебе пришлось добираться туда самому.
  - А зачем вам в Лондон? - поинтересовался я, хотя мне было все равно, зачем родичи едут в город.
  - Отвезем Дадли в больницу, - прорычал дядя Вернон. - Ему придется удалить этот проклятый хвост, прежде чем он отправится в школу.
  А ведь и правда. Почему-то местные маги не спешили подчищать за Хагридом. Что это? Устрашение, наказание или безалаберность? В любом случае, шутка переходила границы шутки и превращалась в нешуточную проблему.
  Тем же вечером я убрал не предусмотренную природой деталь. Тихо и без лишних спецэффектов. Но сам Дадли прекрасно понял, кто избавил его от поросячьего хвостика. Остаток дня он ходил очень задумчивым, периодически поглядывая на меня хмурыми голубыми глазами.
  
  На следующее утро я проснулся в семь, тщательно изучил присланный мне список необходимых книг и вещей, чтобы убедиться, что ничего не забыл, а Бриари отправил своим ходом в школу, благо, волшебная сова прекрасно знала, куда лететь.
  В машину я садился налегке с одной черной сумкой на плече, одетый в черные джинсы и зеленую рубашку, куртка висела перекинутая через сумку. Удобные ботинки довершали образ ничем особо не примечательного подростка. Ничего магического в моем облике не было.
  Ни тетя, ни Дадли с нами не поехали.
  На вокзале "Кингс Кросс" мы были ровно в десять тридцать. Дядя Вернон лично сопровождал меня на перрон. Я шел следом, размышляя, с чего это он такой добрый. Но все стало ясно, когда он, наконец, остановился и огляделся по сторонам, издевательски усмехаясь.
  - Ну что ж, Гарри, вот ты и на месте. Вот платформа девять, а вот платформа десять. Твоя платформа, по идее, должна быть где-то посередине. Но, судя по всему, ее еще не успели построить.
  Разумеется, он был прав. Над одной платформой висела большая пластиковая табличка с цифрой девять, а над другой - такая же табличка с цифрой десять. Посередине ничего не было.
  - Ну что ж, счастливой учебы. - улыбка на лице дяди Вернона стала еще злораднее.
  Дядя повернулся и ушел, не говоря ни слова. А я хмыкнул и с комфортом устроился на лавочке недалеко от обеих платформ и принялся наблюдать за людьми, снующими возле толстой кирпичной опорой, настолько мощно фонящей магией, что я просто поражался, как она еще не светилась в видимом диапазоне.
  Рядом на скамейку неспешно опустился высокий черноволосый мужчина, несколько вальяжно откидываясь на спинку. Я повернулся, встретил искрящийся смехом взгляд хорошо знакомых мне синих глаз.
  - Привет, Раш.
  Отец доброжелательно улыбнулся.
  - Чего ждешь? - поинтересовался он, отслеживая взглядом одно крайне любопытное семейство.
  - Да так, интересно. Хагрид по собственной инициативе забыл сказать мне, как попасть на платформу, или это была чья-то идея.
  Раш одобрительно прикрыл глаза, соглашаясь с моими наблюдениями, лениво осматривая спешащих по своим делам пассажиров, периодически возвращаясь к заинтересовавшей нас компании.
  Магов мы заметили сразу, как только поднялись на перрон. Да и сложно было не заметить столь... выдающееся рыжее семейство, бесцельно топчущееся на одном месте чуть в стороне от фонящей опоры. Полная женщина с пушистой копной огненно-рыжих коротких волос, в невнятной полосатой серой вязанной кофте, зеленой юбке и столь же зеленом берете на голове. За руку она держала рыжеволосую девочку в ярко-красном летнем сарафане в мелкий белый цветочек, поверх которого был одета толстая вязанная кофта серо-сиреневого цвета. Лишь четверо мальчишек одеты более-менее прилично, держа обычные вокзальные тележки с потрепанными сундуками.
  Раш в притворном удивлении выгнул бровь и усмехнулся. Я хмыкнул. Чувствительный слух легко донес довольно громкий голос женщины:
  - Я так и думала, что тут будет целая толпа маглов...
  Мы переглянулись. Усмешка Раша перетекла в презрительную гримасу.
  - Как оригинально. - буквально промурлыкал демон, разглядывая рыжее семейство. - Интересно, а кого она ожидала увидеть на магловском вокзале? Эльфов? Или орочью орду?
  Я булькнул смешком.
  - Так, какой у вас номер платформы? - поинтересовалась женщина.
  - Этот поезд что, каждый год с разной платформы уходит? - бархатный голос наставника сочился ядом.
  Видать, кто-то успел его достать. Или опять была очередная попытка нападения.
  - Если верить книге - нет. - усмехнулся я.
  - Ну так можно было уже запомнить.
  Я с трудом сдержал смешок.
  - Девять и три четверти, - пропищала маленькая рыжеволосая девочка, дергая мать за руку. - Мам, а можно, я тоже поеду...
  - Ты еще слишком мала, Джинни, так что успокойся и...
  Дальше я в их разговор не вслушивался. Все равно он шел по кругу, как зацикленный.
  
  Время текло неспешно. Я сидел на скамейке, обгрызая большое яблоко, Раш наблюдал за магами, перекатывая между пальцами монетку.
  Наконец, рыжая семейка зашевелилась. До отправки поезда осталось десять минут.
  - Ну что, Перси, ты иди первым.
  Один из мальчиков, на вид самый старший, пошел в сторону платформ девять и десять и исчез в той самой фонящей магией опоре.
  - Фред, ты следующий, - скомандовала пухлая женщина.
  - Я не Фред, я Джордж, - ответил мальчик, к которому она обращалась. - Скажите мне честно, мадам, как вы можете называть себя нашей матерью? Разве вы не видите, что я - Джордж?
  - Джордж, дорогой, прости меня, - виновато произнесла женщина.
  - Я пошутил, на самом деле я Фред, - сказал мальчик и двинулся вперед.
  Его брат-близнец крикнул ему вслед, чтобы он поторапливался. И через мгновение Фред исчез из виду.
  - А близнецы любопытные. - лениво промурчал Раш. - Явно с юмором ребята.
  Намек наставника я понял. Знать бы еще, в каком контексте он это говорит...
  - Я присмотрюсь к ним.
  Демон кивнул, продолжая наблюдать за представлением. До отправки поезда осталось всего пять минут.
  - Иди, опоздаешь.
  Действительно. Я поправил сумку и неспешно прошел мимо пухлой рыжей женщины в сторону барьера. Меня проводили пристальным взглядом с легким неодобрением, но без особого интереса, поскольку под описание сиротки-Поттера я не подходил никоим образом.
  Как я и думал, за пространственным барьером располагалась искомая платформа, у которой стоял паровоз ало-черного цвета. Я оглянулся и увидел, что билетная касса исчезла, уступив место арке с коваными железными воротами и табличкой: "Платформа номер девять и три четверти. Хогвартс-экспресс".
  Вагоны уже были битком набиты детьми. Они высовывались из окон, чтобы поговорить напоследок с родителями, или сражались за свободные места, словно их могло не хватить. Не желая участвовать в этой толчее, я двинулся дальше, заглядывая в окна вагонов в поисках пустого купе.
  Свободное место обнаружилось в последнем вагоне. Поставив сумку на багажную полку, я задернул шторку, наблюдая за происходящим на перроне сквозь узкую щель, благо открытое окно позволяло без проблем слушать, о чем говорят люди.
  Некоторое время я раздумывал, стоит ли мне запереть дверь. С одной стороны - доеду спокойно. С другой - хотелось бы знать, кого мне навстречу пошлет Случай.
  Взвесив за и против, двери закрывать я не стал.
  
  На перроне появилось то самое рыжее семейство в полном составе.
  Пухлая женщина осмотрела детей и внезапно вытащила из кармана носовой платок.
  - Рон, у тебя что-то на носу.
  Самый младший из парней попытался увернуться, но она схватила его и начала тереть платком кончик его носа.
  - Мам, отстань! - запротестовал мальчик, но высвободиться ему удалось, только когда мать сама его отпустила.
  - Ой-ой-ой, у маленького Ронни грязненький носик, - насмешливо пропел один из близнецов.
  - Заткнись, - бросил в ответ Рон.
  Могу понять. Мне бы тоже ЭТО не понравилось. Самое отвратительное - это когда над тобой глумятся члены твоей семьи или родичи.
  - А где Перси? - спросила мать.
  - Вон он идет.
  Старший рыжик, о котором шла речь, подошел к остальным. Он уже переоделся в черную школьную форму с серебряным значком на груди.
  - Я всего на секунду, мам, - произнес он. - Я там, в самом начале поезда, - там выделили вагон для старост...
  О, так старший-рыжик староста. Буду знать.
  - Так ты теперь староста, Перси? - удивился один из близнецов. - А что же ты не сказал, мы ведь и не знали.
  - Перестань, он, кажется, что-то нам говорил, - встрял в разговор второй близнец. - Как-то раз...
  - Или два, - подхватил первый.
  - Или три, - продолжил второй.
  - Или все лето...
  - Да заткнитесь вы. - Перси махнул рукой.
  Действительно, близнецы - парни хоть и с юмором, только этот юмор у них говнистый. И внимание на них точно надо обратить, чтобы избежать в будущем проблем.
  - А почему это, собственно, у Перси новая форма, а у нас старая? - спохватился один из близнецов.
  - Потому что он теперь староста. - по голосу матери чувствовалось, что она гордится сыном. - Ну, дорогой, желаю тебе хорошей учебы, и пришли сову, когда доберетесь до места.
  Она поцеловала Перси в щеку, и он ушел. А женщина повернулась к близнецам.
  - Так, теперь вы двое. В этом году вы должны вести себя хорошо. Если я еще раз получу сову с известием о том, что вы что-то натворили - взорвали туалет или...
  - Взорвали туалет? - изумился один. - Мы никогда не взрывали туалетов.
  - А может, попробуем? - хмыкнул второй. - Отличная идея, спасибо, мам.
  - Это не смешно, - отрезала она. - И приглядывайте за Роном.
  - Не бойся, мы не дадим крошечку Ронни в обиду...
  - Заткнитесь вы, - снова пробурчал Рон. Хотя он и был младше близнецов, но роста все трое были примерно одинакового.
  Прозвучал громкий свисток. Рыжие зашевелились, мать семейства окрикнула детей:
  - Давайте, поживее!
  Трое рыжеволосых пацанов влезли в вагон и, оставшись в тамбуре, посылали сестре и матери воздушные поцелуи. Девочка неожиданно расплакалась.
  - Перестань, Джинни, мы завалим тебя совами, - утешил ее один из близнецов.
  - Мы пришлем тебе унитаз из школьного туалета, - пообещал второй.
  - Джордж! - возмущенно воскликнула женщина.
  - Да я шучу, мам.
  Поезд двинулся. Я увидел, как женщина машет сыновьям рукой, а маленькая девочка, то ли смеясь, то ли плача, бежит за вагоном. Но вскоре она отстала.
  Поезд чуть вильнул вправо, и платформа пропала из вида. За окном замелькали дома. Я достал "Историю Хогвартса" и собрался было погрузиться в чтение, как дверь в купе приоткрылась, и внутрь заглянул младший из рыжих мальчиков.
  - Здесь свободно? - спросил он, указывая на сидение напротив. - В других вообще сесть некуда.
  Я кивнул, и рыжий быстро уселся. Поезд действительно был переполнен, так что отказывать я не стал, хотя хотелось. Пацан украдкой покосился на меня, но тут же перевел взгляд, делая вид, что его очень интересует пейзаж за окном.
  - Эй, Рон! - окликнули его заглянувшие в купе близнецы. - Мы пойдем. Там Ли Джордан едет в двух вагонах от нас, он с собой гигантского тарантула везет.
  - Ну идите. - промямлил Рон.
  Двери закрылись, а рыжик с каким-то непонятным выражением на веснушчатой физиономии на меня уставился. Я смотрел в книгу, вполглаза наблюдая за пацаном, и не делал никаких попыток познакомиться. На первый взгляд мальчик ничего из себя не представлял. Ядро слабое, ненамного ярче чем у сквиба, с непонятными язвами и проплешинами, словно кто-то или что-то подрало его дар на куски. Родовое проклятие, которое только недавно активировалось, но уже начало свою разрушительную работу. Аура темнела пятнами недавней злости и зависти, расцвеченная смущением, страхом и неуверенностью. Душа, наоборот, меня заинтересовала. Яркая, активная, но уже тронутая печатями родовых проклятий. Любопытный экземпляр. Надо будет присмотреться к нему, раз уж Сюзерен послал мне его навстречу.
  Внимательно осмотрев смущенного таким холодным приемом пацана, я снова уткнулся в книгу, перечитывая описания факультетов.
  - Эм... я Рон. Рон Уизли. - тихий, немного подрагивающий голос вернул мое внимание.
  Я оторвал взгляд от книги и уставился на краснеющего паренька. Решил познакомиться? Ну ладно, познакомимся.
  - Гарольд. - спокойно ответил я, прикрывая книгу.
  - А... - Рон растерялся.
  Я молча сидел и смотрел на смущенного пацана.
  - Гарольд, а... что ты читаешь?
  Повернув книжку обложкой к рыжику, произнес название книги вслух:
  - "История Хогвартса".
  - А зачем?
  Что за тупой вопрос? Я вздохнул.
  - Чтобы знать, куда я еду.
  - А тебе разве родители не говорили?
  - Я сирота.
  - Извини, не знал. - Рон смутился еще сильнее и покраснел. - А почему ты одет по-магловски?
  - Потому что я живу среди обычных людей. - терпеливо объяснил я.
  - И какие они, маглы? - рыжик заинтересованно подался вперед.
  Я прикрыл глаза. Что за вопрос? Он что, с другой планеты? Или маги все такие...
  - Ты что, никогда не видел обычных людей?
  От моего насмешливого тона Рон смутился и покраснел.
  - Нет, не видел.
  И это называют магами? Какой позор...
  Отложив книгу, я решил поддержать разговор и получить кое-какую информацию с мальчишки, раз уж он так жаждет общения. Посмотрим, что он мне любопытного выдаст.
  - Странно, если честно. Я вот магов часто видел, пока жил с тетей и дядей.
  Я улыбнулся немного застенчивой улыбкой, разом разбивая образ высокомерного пижона.
  - А я жил дома. Иногда выбирались в гости и в Косой переулок. - Рон скуксился. - Папа вот любит с магловскими штуками возиться. Он в министерстве работает. Глава отдела по ограничениям применения волшебства к изобретениям маглов.
  Я булькнул смешком от такого определения, хотя ничего смешного в этой бездне деградации волшебников не было. Рон вскинулся, возмущенно глядя на меня.
  - Что смешного?
  - Да так, не обращай внимания. - я хихикнул. - А у тебя семья большая?
  - "А ты не видел?" - раздался полный ехидства голос наставника.
  О, так за мной наблюдают. Неужели Раш снова заскучал в гордом одиночестве в Домене?
  - "Видел. Их сложно не увидеть." - я послал эпизод прощания на перроне. - "Мне интересно. Эта семейка случайно там торчала или меня ждала?"
  Тихий ментальный смешок и легкая ирония.
  - "А ты как думаешь?"
  - "А то ты не знаешь?" - тем же тоном ответил я.
  Раш рассмеялся.
  - "Развлекайся."
  Обязательно!
  - Большая. - голос Рона стал совсем невеселым. - У меня пять братьев. Я шестой. И мне теперь придется сделать все, чтобы оказаться лучше, чем они. Билл был лучшим учеником школы, Чарли играл в квиддич, носил капитанскую повязку. А Перси вот стал старостой. Фред и Джордж, конечно, занимаются всякой ерундой, но у них хорошие отметки, и их все любят. А теперь все ждут от меня, что я буду учиться не хуже братьев. Но даже если так и будет, это ничего не даст, ведь я самый младший. Значит, мне надо стать лучше, чем они, а я не думаю, что у меня это получится. К тому же когда у тебя пять братьев, тебе никогда не достается ничего нового. Вот я и еду в школу со всем старым - форма мне досталась от Билла, волшебная палочка от Чарли, а крыса от Перси.
  Не повезло пацану.
  - "О, так у мальца куча комплексов!" - озвучил мои мысли наставник. - "Как интересно." - даже мысли наставника приобрели этот мурлыкающий тон, четко показывающий, что демон откровенно ерничает. Но - беззлобно.
  Тут Рон запустил руку во внутренний карман куртки и вытащил оттуда жирную серую крысу, которая безмятежно спала. Странную крысу, между прочим. С человеческой душой.
  - "У меня что, проблемы с аурным зрением?" - скептически спросил я, пристально разглядывая странное существо.
  - "Нет у тебя проблем." - хмыкнул демон. - "Я эту крысу еще на перроне заметил."
  А Рон тем временем пояснил:
  - Ее зовут Короста, и она абсолютно бесполезная - спит целыми днями. Отец подарил Перси сову, когда узнал, что тот будет старостой, и я тоже хотел, но у них нет де..., я хотел сказать, что вместо этого получил крысу.
  У Рона покраснели уши. Острое чувство стыда полыхнуло в ментале, мальчишка замолчал и уставился в окно.
  - "Еще и нищие."
  - "Чистокровный род? Не верю."
  Наставник явно что-то знал об этом Роде, но облегчать мне жизнь не собирался. Ладно, сам разберусь.
  - Рон, а зачем ты ее с собой взял, если крыса бесполезная?
  Рыжий удивленно похлопал глазами, а потом пожал плечами и сказал:
  - Так принято.
  Вот оно как. Принято.
  - "Я так полагаю, изначально предполагалось присутствие не просто животного, а фамильяра?" - спросил я у Раша.
  От демона пришла эмоция, которую можно интерпретировать как пожатие плеч и кивок.
  - "Раш, только не говори мне, что местные маги забыли о сути фамильяров..." - в полном шоке произнес я.
  Если я не ошибся, падение и деградация магов зашли еще дальше, чем я предполагал.
  - "Хорошо, не говорю." - с усмешкой ответил он, а я только и мог, что хлопать глазами в немом шоке.
  Тем временем поезд выехал из Лондона и сейчас несся мимо полей и лугов. Я снова открыл книгу и попытался погрузиться в чтение, но рыжего понесло на "а поговорить", и теперь он вдохновенно что-то вещал о квиддиче, мало заботясь тем, что я его, во-первых, не слушаю, а во-вторых, он мне мешает и раздражает. Мне оставалось только сожалеть, что я не озаботился запирающими чарами.
  
  Примерно в половине первого из тамбура донесся стук, а затем в купе заглянула улыбающаяся женщина с ямочкой на подбородке.
  - Хотите что-нибудь, ребята?
  У Рона снова покраснели уши, и он пробормотал что-то насчет того, что у него все есть. Классические слова тех, у кого нет денег. Я же сладкое люблю, авантюрность и тяга к экспериментам мне присуща, так что, немного подумав, я соблазнился и купил у этой милой женщины пять коробок с шоколадными лягушками. Женщина выгрузила покупки на стол, обаятельно улыбнулась, попрощалась и аккуратно закрыла двери в купе.
  Наступив на раздражение и жадность, я протянул одну коробочку Рону.
  - Угощайся.
  - Спасибо. - мальчишка посмотрел на меня как-то странно.
  Надо же, воспитание у него, оказывается, все же немного есть.
  - Странный выбор для сладости. Лягушка.
  - Да нормальный. Ты это, вкладыш не выбрасывай - у меня Агриппы не хватает...
  Понятно, коллекционирование фантиков и вкладышей процветает и у магов.
  - Что за вкладыш? - спросил я, вертя в руках коробочку.
  Из коробочки торчала лента из плотного пергамента, за которую я потянул. Коробочка раскрылась. Лягушка тут же зашевелилась и попыталась удрать. Я рефлекторно поймал мелкую шоколадную живность и откусил ей голову и переднюю лапу. Наставник тихо ржал на периферии восприятия, а я с удовольствием обгрызал дергающуюся тушку. Ну прямо как низшего в Нереальности жрать! Так же во рту шевелится. Только лягушка, в отличии от моей обычной добычи, дергается молча, а не орет в ментале, моля о пощаде.
  Рыжик с отвисшей челюстью наблюдал за расправой.
  - А, ну конечно, ты не знаешь, - спохватился Рон. - Там внутри коллекционные карточки. Из серии "Знаменитые волшебницы и волшебники". Многие ребята их собирают. У меня их примерно пять сотен, только вот Агриппы нет и Птолемея, кажется, тоже.
  Я вытащил карточку. На ней был изображен человек в очках-половинках, с длинным крючковатым носом и вьющимися седыми волосами, седыми усами и седой бородой. В голубой, расшитой блестками мантии и остроконечной шляпе без бортов. "Альбус Дамблдор" гласила подпись под картинкой.
  - "Так вот ты какой, Великий Светлый Волшебник!" - задумчиво потянул Раш, смотрящий на картинку моими глазами. - "Ну, Ассаи, познакомься со своим опекуном."
  - Так вот какой он, этот Дамблдор! - лениво сказал я вслух, повторив фразу наставника, разглядывая картинку.
  - "Рожу подобрее сделай. Изображение-то оживленное!"
  Молча матюкнувшись, я отвел глаза от картинки.
  - Только не говори мне, что ты никогда не слышал о Дамблдоре! - запротестовал Рон. - Можно, я возьму одну "лягушку" - может быть, Агриппа попадется...
  Рон как бы случайно окинул взглядом кучку "лягушек", которые дожидались, когда их развернут.
  - Угощайся, - отмахнулся я, проследив направление его взгляда и подвинув к нему остальные коробочки.
  Шоколад оказался весьма посредственным. Радовало только то, что он шевелился и будоражил во мне инстинкты хищника.
  Изображение Дамблдора неожиданно мне улыбнулось. Рон этого не заметил, вопреки заверениям, его куда больше интересовал процесс поглощения шоколада, чем разглядывание карточек. Ну и пусть ест. Если я правильно оценил его семейку, парня вкусностями не баловали. Да его, похоже, вообще ничем не баловали.
  Улыбка опекуна мне не понравилась, но я мило улыбнулся старикану в ответ, дождался, когда он исчезнет и кинул карточку на стол. Коллекционировать эту пакость я не буду!
  
  На некоторое время Рон выпал из реальности, уплетая лягушек, а я снова открыл книгу. Рыжий, сожрав бедных лягушек, попытался было снова втянуть меня в разговор, но я на не был настроен на болтовню, так что попросил его не мешать и дать мне почитать.
  Рон обиделся и отстал, недовольно сопя и поглядывая, засоряя ментал негативом. Меня это раздражало и вызывало агрессию, которую пока удавалось подавлять. ТАКИЕ эмоции в свой адрес я расценивал как враждебность. А на враждебность у таких как я реакция вполне однозначная - нападение.
  Время приближалось к вечеру, скучающие детки потихоньку разносили вагон: орали, ругались, иногда даже дрались, бегали по купе, что-то у кого-то спрашивали, снова ругались и пытались колдовать, чтобы похвастаться перед новыми знакомыми. У кого-то это получалось, у кого-то нет. Иногда заглядывали и к нам. Кто-то пытался познакомиться, кто-то искал знакомых, раз пять заглядывали и спрашивали, не видели ли мы Гарри Поттера. Я отвечал - нет, и детки расстроенно уходили, а я задавался вопросом, откуда они узнали, что в поезде еду я. Разок заглянул круглолицый парнишка, потерявший питомца-жабу, представился Невиллом. Я посоветовал искать во влажных местах. Невилл поблагодарил и ушел, аккуратно закрыв двери.
  Оживился Рон. Рыжик приставал к деткам со всякой фигней. Маглорожденные отвечали, чистокровные по большей части его игнорировали, держась со свойственной аристократам сдержанностью. Я за всем этим наблюдал, делая вид, что читаю. Рон, видя, что я его все еще игнорирую, достал свою крысу, облезлую палочку и что-то пытался сделать с флегматичным грызуном. Крыса его потуги игнорировала. Раздражение Рона угасло, сменившись какой-то тоской, моя агрессия потихоньку ушла на задний фон, я успокоился, рассматривая рыжего как досадную, но не представляющую опасности помеху.
  Я уже успел заскучать, потеряв надежду встретить кого-то действительно полезного или интересного, как вдруг кто-то опять постучал в дверь купе.
  На пороге появился смущенный Невилл и решительно настроенная девочка с густыми каштановыми волосами, уже переодевшаяся в школьную форму. Ее передние зубы были чуть крупнее, чем надо.
  - Никто не видел жабу? Невилл ее потерял, а я помогаю ему ее отыскать. Так вы ее видели или нет? - спросила девочка прямо-таки начальственным тоном.
  - Нет, не видели, - ответил Рон, но девочка, кажется, его не слушала, ее внимание было приковано к волшебной палочке в руках Рона.
  - О, ты показываешь чудеса? Давай, мы тоже посмотрим.
  Она опустилась на свободное сиденье, а Рон занервничал.
  - Э-э-э... - нерешительно протянул он. - Ну ладно.
  Он прокашлялся и поднял палочку:
  - Жирная глупая крыса, перекрасься ты в желтый цвет и стань такой же, как масло, как яркий солнечный свет.
  Он помахал палочкой, но ничего не произошло. Короста по-прежнему оставалась серой и все так же безмятежно спала на столе.
  - Ты уверен, что это правильное заклинание? - поинтересовалась девочка. - Что-то оно не действует, ты не заметил? А я тут взяла из книг несколько простых заклинаний, чтобы немного попрактиковаться, - и все получилось. В моей семье нет волшебников, я была так ужасно удивлена, когда получила письмо из Хогвартса, я имею в виду, приятно удивлена, ведь это лучшая школа волшебства в мире. И конечно, я уже выучила наизусть все наши учебники. Надеюсь, что этого будет достаточно для того, чтобы учиться лучше всех. Да, кстати, меня зовут Гермиона Грэйнджер, а вас?
  Девочка говорила очень быстро и уверенно, чуть вздернув носик, с некой долей хвастовства и зазнайства, вот только легкие, едва заметные глазу признаки показывали, что она не уверена в себе и искренне переживает. Ее сердце билось очень быстро, дышала мелко, отчего слегка захлебывалась словами, но хорошая дикция позволяла ей скрывать эту мелочь. А когда я выглянул в астральный план...
  Вернула меня к реальности смачная ментальная оплеуха и едкий голос демона:
  - "Ассаи, я, конечно, понимаю, есть на что засмотреться, но не стоит надолго залипать. На тебя будущие сокурсники смотрят!"
  Моргнув, я вернул восприятие в нормальный режим, внимательно разглядывая смущенную нашей реакцией девочку.
  - Я - Рон Уизли, - пробормотал Рон.
  - Гарольд, - любезно представился я.
  Девочка чуть заметно поджала губы, наморщила лоб, а потом затараторила:
  - Вы не знаете, на какой факультет попадете? Я уже кое-что разузнала, и хочется верить, что я буду в Гриффиндоре. Похоже, это лучший вариант. Я слышала, что сам Дамблдор когда-то учился на этом факультете. Кстати, думаю, что попасть в Когтевран тоже было бы неплохо... Ладно, мы пойдем искать жабу Невилла. А вы двое лучше переоденьтесь, я думаю, мы уже скоро приедем.
  И ушла, забрав с собой круглолицего.
  - Не знаю, на каком я буду факультете, но надеюсь, мы с ней окажемся на разных, - прошептал Рон и засунул волшебную палочку обратно в чемодан, - Ничего у меня не вышло, и все из-за этого глупого заклятия. Джордж меня уверял, что оно сработает, а теперь мне кажется, что он сам его придумал, чтобы надо мной подшутить.
  - А на каком факультете учатся твои братья? - осторожно спросил я.
  - Гриффиндор. - кисло ответил Рон, снова погрустнев. - Мама и папа тоже там были. Не знаю, что будет, если я попаду на какой-нибудь другой. Неплохо было бы попасть в Когтевран, но не представляю, что будет, если меня определят в Слизерин.
  - Это тот факультет, где учился Волан... - я с садистским удовольствием наблюдал, как побледнела его физиономия, - Ты-Знаешь-Кто?
  - Ага, - кивнул Рон и замолчал.
  Вид у него был какой-то подавленный: паренек ушел в себя, фонтанируя грустью, тоской и безнадежностью.
  - А твои старшие братья, которые уже окончили школу, они чем сейчас занимаются? - спросил я, возвращая пацана в реальность.
  Мне стало любопытно, и я решил поприставать к рыжику с вопросами. Паренек, получив хоть какое-то внимание, оживился и охотно ответил:
  - Чарли в Румынии, изучает драконов, а Билл работает на банк "Гринготтс" и уехал в Африку по их делам, - пояснил Рон. - Ты слышал о "Гринготтсе"? А что там на днях случилось, слышал? "Пророк" об этом писал... хотя да, у маглов же другие газеты... В общем, кто-то пытался ограбить сверхсекретный сейф.
  Я откровенно удивился. Это кто же тут такой отмороженный, чтобы пытаться что-то спереть у гоблинов?
  - На самом деле? И что случилось с грабителями?
  - Ничего. Вот почему об этом так много писали, не поймали.
  Гоблины? НЕ ПОЙМАЛИ? Не верю.
  - Папа говорит, что наверняка это был сильный темный волшебник, иначе бы ему не удалось пробраться в "Гринготтс" и залезть в сейф, а потом выйти оттуда целым и невредимым. Но самое странное, что грабители ничего не похитили. Конечно, все боятся, что за этим стоит Ты-Знаешь-Кто.
  Я хмыкнул про себя. Тоже мне, нашли страшилку века! Интересно, мужику там как, не икается?
  В купе опять постучали. Дверь отошла, пропуская троих мальчишек: Драко Малфой с двумя друзьями. И на этот раз он смотрел на меня уже с неприкрытым, жадным интересом.
  - Это правда? - с порога спросил Драко. - По всему поезду говорят, что в этом поезде едет Гарри Потер.
  - Ты всегда веришь тому, что все говорят? - с неприкрытым ехидством спросил я, пристально глядя в голубые глаза Драко.
  Малфой смутился, но намек, слава Хаосу Неделимому, понял.
  - Нет, конечно.
  Я кивнул, разглядывая этого паразита и сопровождающих его парней.
  Эти двое - крепкие ребята, с застывшими на физиономиях выражениями а-ля олигофрен обыкновенный. Я бы поверил, честно, если бы не внимательные и очень цепкие взгляды да буквально бурлящий ментал. Стоя по бокам Драко, парнишки напоминали его телохранителей. Значит - сквайры. Младший вассалитет. Впрочем, вполне ожидаемо для аристократа уровня Малфоя прийти в школу с уже сформированным Кругом Защиты.
  - Это Крэбб, а это Гойл, - представил их Малфой, заметив, что я рассматриваю его спутников. - А я Малфой, Драко Малфой.
  Я медленно прикрыл глаза, давая понять, что понял его. Драко чуть кивнул. А Рон так ничего и не заметил.
  Рон прокашлялся, сдерживая смех. Не спорю, Драко слегка переиграл, но в таком представлении нет ничего смешного. Обычная вежливость старшей знати по отношению к равному. Странно, что рыжий мальчишка этого не понял, ведь он - чистокровный. А ведь я легко все это узнал из книги по этикету, свободно продающейся в книжной лавке за каких-то три галеона.
  Драко неодобрительно покосился на Рона.
  - Мое имя тебе кажется смешным, не так ли? Даже не буду спрашивать, как тебя зовут. Мой отец рассказал мне, что если видишь рыжего и веснушчатого мальчишку, значит, он из семьи Уизли. Семьи..., - Драко запнулся и сказал не то, что собирался: - в которой больше детей, чем могут себе позволить их родители.
  Выдав эту убийственную тираду, Малфой снова повернулся ко мне:
  - Ты скоро узнаешь, Гарольд, что семьи волшебников не одинаковы. Тебе ни к чему дружить с теми, кто этого не достоин. Я помогу тебе во всем разобраться.
  И эта белобрысая бестолочь протянула мне руку. Я вздохнул, взглядом поясняя мелкому засранцу, что позднее я сниму с него его белобрысый скальп тупой ложкой, но сейчас оскорблять аристократа на глазах его вассалов и недруга я не стал и руку пожал. Все же, его порыв был правильный: он хотел меня о чем-то предупредить. О чем-то, непосредственно связанном с семьей рыжих. Вот только сказал неправильно, и ни в коем случае, он не должен был ставить себя в такое положение.
  - Малфой. Я не против узнать о Благородных Родах, но вот кто достоин моей дружбы, я определю сам.
  Пацан чуть покраснел. Понял, что только что сморозил.
  - Я предложил.
  - Я услышал. Благодарю.
  На сим мы распрощались, и Драко вымелся в коридор, а на меня буквально набросился с упреками Рон:
  - Как ты можешь с ним общаться?!
  - А что? - спросил я, с неподдельным интересом разглядывая ярко-красную физиономию.
  - Я слышал о его семейке, - мрачным тоном начал Рон. -- Они одни из первых перешли обратно на нашу сторону, когда Ты-Знаешь-Кто исчез. Они сказали, что он их околдовал. А мой отец в это не верит. Он сказал, что отцу Малфоя не нужно было даже повода для того, чтобы перейти на Темную сторону.
  А папаша белобрысого молодец. Сумел отмазаться, когда Лорд пошел на дно. Вот только мелкому определенно надо вправить мозг, чтобы глупостей не говорил. И вообще за языком следил. Ну да ладно, времени у меня еще много.
  В купе заглянула Гермиона. Рон повернулся к ней:
  - Мы можем тебе чем-нибудь помочь?
  - Вы лучше поторопитесь, иначе не успеете переодеться. Я только что была в кабине машиниста и разговаривала с ним. Он сказал, что мы уже почти приехали.
  Здравое замечание. Я как-то упустил этот момент.
  Рон сердито посмотрел на девочку.
  - Может быть, ты выйдешь и дашь нам переодеться?
  - Разумеется. Я вообще-то зашла к вам просто потому, что во всех вагонах жуткая суета, все ведут себя как маленькие дети и носятся по коридорам. - Гермиона презрительно хмыкнула, как бы говоря, что не одобряет такого поведения. - А у тебя, между прочим, грязь на носу, ты знаешь?
  Рон проводил ее свирепым взглядом. За окном, там, где высились горы и тянулись бесконечные леса, начало темнеть, а небо стало темно-фиолетовым. Поезд замедлил ход.
  Мы быстро сняли куртки и натянули длинные черные мантии. Мантия Рона была ему немного коротковата, из-под нее высовывались спортивные штаны. Моя же, сделанная из довольно дорогой ткани, была в самый раз. Расправив одежду, я заметил отчетливые искры зависти, промелькнувшие в серо-голубых глазах Рона.
  
  
  
  
  

Глава 7: Распределение


  
  
  - Мы подъезжаем к Хогвартсу через пять минут, - разнесся по вагонам громкий голос машиниста. - Пожалуйста, оставьте ваш багаж в поезде, его доставят в школу отдельно.
  Поезд все сбавлял и сбавлял скорость и, наконец, остановился. В коридоре возникла жуткая толчея, но через несколько минут мы все-таки оказались на неосвещенной маленькой платформе.
  На улице было холодно. Затем над нашими головами закачалась большая лампа, и я услышал знакомый голос:
  - Первокурсники! Первокурсники, все сюда! Эй, Гарри, у тебя все в порядке?
  Над морем голов возвышалось сияющее лицо Хагрида. И эта сволочь подсветила меня своей лампой, что, естественно, тут же приковало ко мне внимание остальных! Это он как, специально или просто по природной глупости?
  - Так, все собрались? Тогда за мной! И под ноги смотрите! Первокурсники, все за мной!
  Поскальзываясь и спотыкаясь, мы шли вслед за Хагридом по узкой дорожке, резко уходящей вниз. Все разговоры стихли, и дети шли почти в полной тишине, только Невилл пару раз чихнул.
  - Еще несколько секунд, и вы увидите Хогвартс! - крикнул Хагрид, не оборачиваясь. - Так, осторожно! Все сюда!
  - О-о-о! - вырвался дружный, восхищенный возглас.
  Мы стояли на берегу большого черного озера. А на другой его стороне, на вершине высокой скалы, стоял гигантский замок.
  Хогвартс ДЕЙСТВИТЕЛЬНО красив! Величественный замок, построенный еще в доружейную эпоху. Но сейчас основные фортификации исчезли, башни окружали галереи с высокими стрельчатыми окнами, бойницы расширили, превратив в полноценные окна. Замок-воин сменил доспехи на парадную мантию, но я все равно мог представить его в том, первозданном виде.
  - По четыре человека в одну лодку, не больше, - скомандовал Хагрид, указывая на целую флотилию маленьких лодочек, качающихся у берега.
  Я оказался в одной лодке с Гермионой и Невиллом. И Роном. И чем дольше я смотрел на рыжего паренька, тем меньше мне нравилось его присутствие. Но тем сильнее разгорался азарт и какое-то подспудное чувство, что не зря именно он подсел в мое купе в поезде. Намеки Сюзерена следует понимать сразу. Если он послал мне навстречу именно этого паренька, значит, есть что-то, чего я не знаю или пока не понимаю. Значит, он мне может быть полезен. Или доставит много проблем, если я не возьму его в когти.
  Надо к нему присмотреться.
  - Расселись? - прокричал Хагрид, у которого была личная лодка. - Тогда вперед!
  Флотилия двинулась, лодки заскользили по гладкому как стекло озеру. Все молчали, не сводя глаз с огромного замка. Чем ближе мы подплывали к утесу, на котором стоял замок, тем больше он возвышался над ними.
  - Пригнитесь! - зычно крикнул Хагрид, когда лодки подплыли к утесу.
  Дети наклонили головы, и лодки оказались в зарослях плюща, который скрывал огромную расщелину. Миновав заросли, мы попали в темный туннель, прорубленный в скале и заканчивающийся у причалов в пещере под замком.
  Наконец лодочки прошли туннель и причалили к подземной пристани, а мы выбрались на камни. Сам причал куда-то бесследно испарился.
  - Эй, ты! - крикнул Хагрид, обращаясь к Невиллу. Смесок осматривал пустые лодки и, видимо, что-то заметил. - Это твоя жаба?
  Точно, несчастное земноводное он заметил.
  - Ой, Тревор! - радостно завопил Невилл, протягивая руки и прижимая к себе своего питомца.
  Хагрид повел нас наверх по каменной лестнице, освещая дорогу лампой. Еще один лестничный пролет, и теперь мы стояли перед огромной дубовой дверью.
  - Все здесь? - поинтересовался Хагрид.
  Можно подумать, мы могли куда-то деться. Разве что в озеро бултыхнуться.
  Убедившись, что все в порядке, смесок трижды постучал кулаком в дверь замка. Створки распахнулась. За ними стояла высокая волшебница в темной изумрудно-зеленой мантии. Остроконечная шляпа с широкими полями оттеняла строгое, даже суровое лицо преподавателя. И первое, что она сделала, пока дети на нее таращились, быстро нас пересчитала.
  - Профессор МакГонагалл, вот первокурсники, - сообщил ей Хагрид.
  - Спасибо, Хагрид, - кивнула ему волшебница. - Я их забираю.
  Она повернулась и пошла вперед, приказав первокурсникам следовать за ней.
  Дети плотно сбившимся стадом потопали вслед за МакГонагалл, разглядывая довольно мрачные коридоры. Я тоже рассматривал. И пытался понять, что же произошло с МОИМ замком. Куда подевалась облицовка пола? Почему остались только голые стены? Где все убранство? От нижнего причала должна вести хорошо освещенная галерея, а я имел сомнительное удовольствие наблюдать какой-то отсыревший каменный туннель!
  Увиденное мне не понравилось. А еще больше мне не понравилось то, что я ощущал. Но это еще требует осмысления и внимательного изучения. Может, я ошибся и все не настолько плохо? Или я неправильно понял написанное в старом томике, найденном в сейфе Рода Слизерин?
  Посмотрим.
  
  Пока я предавался не самым светлым мыслям, профессор МакГонагалл привела нас в крохотный пустой тамбур, ведущий к Малому Бальному Залу и к выходу лестничным пролетам. Толпе первокурсников тут было тесно, и они сгрудились, дыша друг другу в затылок и беспокойно оглядываясь. Подумать только. Мы находимся в огромном замке, а нас заставили набиться в крохотную комнатенку-тамбур!
  - Добро пожаловать в Хогвартс, - наконец поприветствовала нас профессор МакГонагалл. - Скоро начнется банкет по случаю начала учебного года, но прежде чем вы сядете за столы, вас разделят на факультеты. Отбор - очень серьезная процедура, потому что с сегодняшнего дня и до окончания школы ваш факультет станет для вас второй семьей. Вы будете вместе учиться, спать в одной спальне и проводить свободное время в комнате, специально отведенной для вашего факультета.
  Женщина говорила спокойным строгим голосом, мгновенно привлекши к себе внимание детей. Такие преподаватели обладали особым, ни с чем не сравнимым шармом и харизмой, легко удерживая внимание класса. Вот и сейчас, дети завороженно слушали высокую волшебницу, боясь издать лишний звук.
  - Факультетов в школе четыре - Гриффиндор, Пуффендуй, Когтевран и Слизерин. У каждого из них есть своя древняя история, и из каждого выходили выдающиеся волшебники и волшебницы. Пока вы будете учиться в Хогвартсе, ваши успехи будут приносить вашему факультету призовые очки, а за каждое нарушение распорядка очки будут вычитаться. В конце года факультет, набравший больше очков, побеждает в соревновании между факультетами - это огромная честь. Надеюсь, каждый из вас будет достойным членом своей семьи. Церемония отбора начнется через несколько минут в присутствии всей школы. А пока у вас есть немного времени, я советую вам собраться с мыслями.
  Ее глаза задержались на мантии Невилла, которая сбилась так, что застежка оказалась под левым ухом, а потом на грязном носу Рона.
  - Я вернусь сюда, когда все будут готовы к встрече с вами, - сообщила профессор МакГонагалл и пошла к двери. Перед тем как выйти, она обернулась. - Пожалуйста, ведите себя тихо.
  И она взяла и ушла. Оставив толпу взвинченных, голодных, нервничающих детей в практически пустом каменном мешке!
  Я с шумом втянул воздух.
  - "Ты обратил внимание, в каком порядке выставлены факультеты в ее речи?" - спросил я, чувствуя незримое присутствие наставника.
  - "Обратил. Гриффиндор, Пуффендуй, Когтевран и Слизерин." - ответил Раш. - "Этим она сознательно или непроизвольно выдала свои предпочтения. Слизерин даже тоном выделила."
  Значит, не показалось.
  - "То, что Слизерин не любят, это я уже понял. Когтевран-то за что?"
  Тихий ментальный смех четко дал понять, что я задал глупый вопрос.
  - "Слишком умных нигде не любят." - любезно пояснил мне демон. - "Люди с мозгами - не самые удобные..."
  - "Марионетки?" - с мрачным смешком спросил я.
  - "Именно. Ты же читал описание факультетов. Гриффиндор - храбрые и бесстрашные, Пуффендуй - трудолюбивые и дружные, Когтевран - умные и Слизерин - хитрые." - в голосе Раша проявилась брезгливость. - "Принадлежность к факультету - это тавро на всю жизнь."
  - "Особенно, если учился ты в Доме Слизерин." - я прикрыл глаза, пряча кровавые искры, загорающие в зрачках. - "Узнаю, кто так очернил МОЙ Дом..."
  Мягкое, бережное касание мощного разума, легкая щекотка энергии приемного отца, словно он взъерошил мне волосы, и привычные слова:
  - "Успокойся, Ассаи."
  Я глубоко вздохнул.
  - "Решение остается неизменным?"
  - "Ты же Герой Магического Мира." - донесся смешок, окрашенный в кровавую дымку злости. - "А где у нас должны быть герои?"
  - "Там же, где и все лишенные чувства самосохранения. В Гриффиндоре." - буркнул я.
  Удовлетворение и одобрение, высказанные в короткой фразе:
  - "Решение, достойное Лорда Слизерин. И Дитя Всеизменяющего."
  Последнее уточнение меня порадовало гораздо больше. От наставника пришла теплая волна поддержки, и связь чуть угасла, но не пропала: Раш продолжал наблюдать.
  Мое кратковременное отключение от мира заметил только Драко. И то, только потому, что неотрывно за мной наблюдал.
  - А как будет проходить этот отбор? - спросил я Рона, возвращаясь к реальности.
  Рыжик очнулся от паники и ступора, и попытался пояснить мне свое видение ситуации:
  - Наверное, нам придется пройти через какие-то испытания, - ответил тот. - Фред сказал, что это очень больно, но я думаю, что он, как всегда, шутил.
  Дети, услышав это несусветную глупость, занервничали, а я тихо поразился. Ладно обретенные. Их можно понять. Но чистокровные? Неужели так сложно прочитать не такую уж толстую книгу "История Хогвартса", в которой подробно описана не только история замка, но и процесс распределения? И если история лживая от начала до конца, то вот распределение на факультеты описано достоверно. А если нет книги, можно хотя бы спросить старших.
  Внезапно воздух прорезали истошные крики. Я дернулся было, реагируя на искренний страх, но так же быстро расслабился. Суть всеобщего переполоха просачивалась через противоположную от двери стену: призраки. Опасные, как и любая бесплотная нежить. Но призраки были привязанные к Замку, существующие уже не одно десятилетие, а потому в какой-то мере безвредные. Отожранные до безобразия.
  Их было около двадцати. Жемчужно-белые, полупрозрачные, они скользили по комнате, переговариваясь между собой и, кажется, вовсе не замечая первокурсников, вернее, делая вид, что не замечают. Не заметить такое количество эмоций и жизненной энергии нежить не способна в принципе.
  А еще они спорили.
  - А я вам говорю, что надо забыть о его прегрешениях и простить его. - произнес один из них, похожий на маленького толстого монаха. - Я считаю, что мы просто обязаны дать ему еще один шанс...
  - Мой дорогой Проповедник, разве мы не предоставили Пивзу больше шансов, чем он того заслужил? Он позорит и оскорбляет нас, и, на мой взгляд, он, по сути, никогда и не был призраком...
  Призрак в трико и круглом пышном воротнике замолчал и уставился на первокурсников, словно только что их заметил.
  - Эй, а вы что здесь делаете?
  Никто не ответил. Детишки смотрели на призраков, как птенцы на василиска.
  - Да это же новые ученики! - воскликнул Толстый Проповедник, улыбаясь собравшимся. - Ждете отбора, я полагаю?
  А то непонятно! Можно подумать, этот спектакль - случаен. Но дети - непритязательные зрители. Несколько человек неуверенно кивнули.
  - Надеюсь, вы попадете в Пуффендуй! - продолжал улыбаться Проповедник. - Мой любимый факультет, знаете ли, я сам там когда-то учился.
  Дверь тихо приоткрылась, но дети, глазеющие на призраков, возвращения профессора МакГонагалл не заметили.
  - Идите отсюда. - произнесла она, изучая состояние первокурсников. - Церемония отбора сейчас начнется.
  Дети резко повернулись, уставившись на преподавателя, а призраки, получив свою порцию энергии, свалили. Паразиты энергетические.
  - Выстройтесь в шеренгу. - скомандовала профессор. - И идите за мной!
  Профессор привела нас к большим двустворчатым дверям, за которыми раздавался шум многих голосов. Если я правильно понял книги, мы стояли перед дверями Малого Бального Зала, ныне используемого как банальная столовка.
  Основатели бы в гробу перевернулись!
  МакГонагалл окинула нас строгим взглядом и пошла к дверям, которые при ее приближении величественно распахнулись, пропуская нас в огромный зал.
  И правда. Малый Бальный Зал. Вот только... я печально вздохнул, вспоминая величественный зал, каким его показывали мемуары Основателя Рода, Салазара Слизерина. Магические светильники исчезли. Их заменили обычные лампады в виде плоского блюда, висящего на четырех довольно грубых цепях, и тысячи плавающих в воздухе горящих свеч. Интересно, они хоть догадались щит повесить, чтобы все это добро на голову воском не капало? Свечки-то обычные.
  Древние гобелены с НАСТОЯЩИМИ гербами бесследно испарились, их место заняли полотнища флагов факультетов. Иллюзия на потолке, показывающая небо над замком, прохудилась, и сквозь нее просвечивали стропила. Неужели даже ее волшебники не смогли подновить? Это же не сложно! А пол? Куда подевался черный мрамор? Облицовку содрали, оставив лишь грубые камни. Притом, облицовка исчезла по ВСЕМУ ЗАМКУ!
  Хогвартс пребывал в ужасающем состоянии! Но никто, похоже, этого не замечал или не понимал. Дети искренне восхищались убранством, отвлеченные блеском золотой посуды и внешними спецэффектами. Они не видели того, что скрывалось за этим показным блеском. Зато Я это видел!
  Основную площадь зала занимали четыре длинных стола, за которыми сидели факультеты в полном составе. У торцевой стены напротив двери стоял стол преподавателей с помпезным троном посередине, на котором восседал благообразный седовласый старик в безумной голубой мантии, расшитой блестками, и остроконечном колпаке. Очки-половинки задорно поблескивали.
  Мой таинственный опекун. Альбус Персиваль Вульфрик Брайан Дамблдор.
  Я опустил глаза, избегая взгляда Великого Светлого Мага. В душе билось одно-единственное чувство, одна-единственная эмоция, четко характеризующая мое состояние.
  Ярость.
  Самоконтроль ощутимо треснул.
  
  Профессор МакГонагалл подвела нас к столу преподавателей и приказала повернуться спиной к учителям и лицом к старшекурсникам. Я разглядывал иллюзию на потолке, пытаясь успокоиться. Но стоило моим глазам заметить проступающие сквозь ночное небо стропила, как тягучая злость и гнев вскипали в душе.
  Это ведь МОЙ ЗАМОК!
  Это мой замок в таком состоянии! Это наследие МОЕГО Рода! Результаты трудов всей жизни МОЕГО предка!
  Да как они посмели?!!
  В чувства меня привел тихий голос девочки:
  - Его специально так заколдовали, чтобы он был похож на небо, - прошептала случайно оказавшаяся рядом Гермиона. - Я вычитала это в "Истории Хогвартса".
  Я благодарно кивнул. Одно присутствие этого ребенка, ощущение ее души, успокаивало и приглушало ярость, накатывающую на меня словно лава.
  Я услышал какой-то стук и, опустив устремленный в потолок взгляд, увидел, как профессор МакГонагалл поставила перед шеренгой первокурсников обычный табурет и положила на сиденье остроконечную Волшебную шляпу. Выглядела она ужасающе: вся в заплатках, потертая и чудовищно грязная, словно ее со свалки забрали!
  Волна гнева накатила словно цунами, пламенем отразившись в глазах.
  КАК МОЖНО БЫЛО ДОВЕСТИ РАЗУМНЫЙ АРТЕФАКТ ДО ТАКОГО СОСТОЯНИЯ?!!
  Шляпа шевельнулась и в тишине замершего в предвкушении зала раздалась песнь древнего артефакта:
  
  Может быть, я некрасива на вид,
  Но строго меня не судите.
  Ведь шляпы умнее меня не найти,
  Что вы там ни говорите.
  Шапки, цилиндры и котелки
  Красивей меня, спору нет.
  Но будь они умнее меня,
  Я бы съела себя на обед.
  Все помыслы ваши я вижу насквозь,
  Не скрыть от меня ничего.
  Наденьте меня, и я вам сообщу,
  С кем учиться вам суждено.
  Быть может, вас ждет
  Гриффиндор, славный тем,
  Что учатся там храбрецы.
  Сердца их отваги и силы полны,
  К тому ж благородны они.
  А может быть,
  Пуффендуй ваша судьба,
  Там, где никто не боится труда,
  Где преданны все, и верны,
  И терпенья с упорством полны.
  А если с мозгами в порядке у вас,
  Вас к знаниям тянет давно,
  Есть юмор и силы гранит грызть наук,
  То путь ваш - за стол Когтевран.
  Быть может, что в Слизерине вам суждено
  Найти своих лучших друзей.
  Там хитрецы к своей цели идут,
  Никаких не стесняясь путей.
  Не бойтесь меня, надевайте смелей,
  И вашу судьбу предскажу я верней,
  Чем сделает это другой.
  В надежные руки попали вы,
  Пусть и безрука я, увы,
  Но я горжусь собой.
  
  
  Что за ересь?
  Я молчал, стиснув зубы, гипнотизируя артефакт тяжелым взглядом.
  Что с ним случилось? Почему? Куда подевался изначальный гимн и напутственные слова?
  Впрочем, подобные вопросы волновали только меня одного. Остальные восприняли этот кошмар как нечто естественное и нормальное: как только песня закончилась, весь зал единодушно зааплодировал. Шляпа поклонилась всем четырем столам. Рот исчез, она замолчала и замерла, распространяя явственно ощутимую... усталость и безнадежность.
  Что надо было сделать, чтобы довести разумный, одушевленный артефакт такого класса до безнадежности?
  - Значит, каждому из нас нужно будет всего лишь ее примерить? - прошептал Рон. - Я убью этого вруна Фреда, ведь он мне заливал, что нам придется бороться с троллем.
  Я с трудом выдавил из себя улыбку. Жажда убийства буквально клокотала в душе. Только присутствие столь чистой души в личном пространстве и понимание, что мой срыв повредит Замку удерживало меня на грани контроля.
  Профессор МакГонагалл шагнула вперед, в руках она держала длинный свиток пергамента.
  - Когда я назову ваше имя, вы наденете Шляпу и сядете на табурет, - произнесла она. - Начнем. Аббот, Ханна!
  Девочка с белыми косичками и порозовевшим то ли от смущения, то ли от испуга лицом, спотыкаясь, вышла из шеренги, подошла к табурету, взяла Шляпу и села. А через мгновение...
  - ПУФФЕНДУЙ! - громко крикнула Шляпа.
  Те, кто сидел за крайним правым столом, разразились аплодисментами. Ханна встала, пошла к этому столу и села на свободное место. Крутившийся у стола Толстый Проповедник приветливо помахал ей рукой.
  - Боунс, Сьюзен!
  - ПУФФЕНДУЙ! - снова закричала Шляпа, и Сьюзен поспешно засеменила к своему столу, сев рядом с Ханной.
  - Бут, Терри!
  - КОГТЕВРАН!
  Теперь зааплодировали за вторым столом слева, несколько старшекурсников встали со своих мест, чтобы пожать руку присоединившемуся к ним Терри.
  Мэнди Броклхерст тоже отправилась за стол факультета Когтевран, а Лаванда Браун стала первым новым учеником факультета Гриффиндор. Крайний слева стол взорвался приветственными криками, и я увидел среди кричавших рыжих близнецов.
  Миллисенту Булстроуд определили в Слизерин.
  - Финч-Флетчли, Джастин!
  - ПУФФЕНДУЙ!
  Я обратил внимание на еще один настораживающий момент: иногда Шляпа, едва оказавшись на голове очередного первокурсника или первокурсницы, практически молниеносно называла факультет, а иногда она задумывалась. Так, Симус Финниган светловолосый мальчик, стоявший в шеренге передо мной, просидел на табурете почти минуту, пока Шляпа не отправила его за стол Гриффиндора.
  Неужели артефакт так достали, что он стал поддаваться на уговоры?
  - Гермиона Грэйнджер!
  Со стороны могло показаться, что Гермиона с нетерпением ждала своей очереди и не сомневалась в успехе. Услышав свое имя, она чуть ли не бегом рванулась к табурету и в мгновение ока надела на голову Шляпу. Но я чувствовал, что девочка очень сильно переживает и откровенно напугана.
  - ГРИФФИНДОР! - выкрикнула Шляпа после короткой заминки.
  А я про себя простонал. Отчего ж ты на Когтевран не пошла, малышка? Ты же не приживешься на Гриффиндоре! А Шляпа...
  Со Шляпой я еще поговорю, когда до меня дойдет очередь, благо, ментальный разговор скоротечен.
  Рон тоже застонал, но уже вслух - видимо, несмотря на все свои сомнения, он верил, что попадет туда же, где были его братья, а учиться вместе с настырной и всезнающей Гермионой ему явно не хотелось.
  Когда вызвали Невилла Лонгботтома, тот умудрился споткнуться и упасть, даже не дойдя до табурета.
  Шляпа серьезно задумалась, прежде чем выкрикнуть: "ГРИФФИНДОР". Невилл, услышав свой вердикт, вскочил со стула и бросился к столу, за которым сидели ученики факультета, забыв снять Шляпу. Весь зал оглушительно захохотал, а спохватившийся Невилл развернулся и побежал обратно, чтобы вручить Шляпу Мораг МакДугал. А я чуть ли не взвыл в голос. Ну куда ты поперся? Тебе б в Пуффендуй идти. Наслушался пропаганды, вот и повелся.
  Когда вызвали Драко, он вышел из шеренги, поглядывая на меня с определенной опаской. Белобрысый - единственный, кто заметил мое состояние. Шляпа, едва коснувшись его головы, тут же заорала:
  - СЛИЗЕРИН!
  Мелкий Малфой присоединился к своим друзьям Крэббу и Гойлу ранее отобранным на тот же факультет. Не прошедших отбор первокурсников оставалось все меньше. Мун, Нотт, Паркинсон, девочки-близнецы Патил, затем Салли-Энн Перке и, наконец...
  - Поттер, Гарри!
  Я сделал шаг вперед, и по всему залу вспыхнули огоньки удивления, сопровождаемые громким шепотом.
  - Она сказала Поттер?
  - Тот самый Гарри Поттер?
  Последнее, что я увидел, прежде чем Шляпа упала мне на глаза, был огромный зал, заполненный людьми, каждый из которых подался вперед, чтобы получше разглядеть бедного меня. А затем перед глазами встала черная стена прямого ментального контакта.
  Давай поговорим...
  
  - Здравствуй, Миррен. - мягко произнес я, опуская часть барьеров и давая возможность артефакту ощутить мою суть, но следя, чтобы даже тени не просочилось вовне.
  Имя мага, рискнувшего согласиться на такое посмертие я прочитал в дневнике предка. Как и причины, вынудившие несчастного человека пойти на такой шаг.
  Миррен правильно понял, что за существо держит его на своей голове: волна страха полоснула по обострённому восприятию, быстро переходя в откровенный ужас. Хорошо хоть ему хватило ума удержать свое понимание при себе. Не захотел подставлять под удар тех, кто собрался в Большом Зале.
  - Не стоит так резко реагировать. - мой укоризненный тон подействовал на артефакт отрезвляюще: вспомнил, что я на такое могу и обидеться. - Если бы я хотел причинить вред, я бы его уже причинил. Но я не собираюсь разрушать свой замок. И свой мир. И другим не позволю.
  Надо сказать, Миррен быстро понял, что я ему сказал. И выводы сделал правильные:
  - Прошу прощения, Милорд.
  - Прощаю.
  Артефакт справился с шоком. Давно покойный маг обуздал страхи и произнес:
  - Это было неожиданно. Я не мог и предположить, что мне выпадет честь распределять подобного Вам в школу для смертных магов. Разве Вы в этом нуждаетесь?
  Хороший вопрос.
  - Нет, я не нуждаюсь в обучении. Хогвартс - часть Наследия моего Рода. Мне не нравится его состояние. Я хочу ЗНАТЬ.
  Мои слова были вновь поняты верно: такого облегчения, надежды и искренней радости от одушевленного артефакта я не ожидал. Я предполагал всякое. Страх. Настороженность. Покорность. Но не радость и надежду.
  - Вам не понравится правда, Милорд.
  - Мне уже не нравится то, что я вижу. - хмуро произнес я. - Как тебя вообще довели до такого состояния? А замок? Он в ужасающем состоянии! Что случилось с Хогвартсом?
  - Давно не приходили хозяева. Некому подновлять чары. - тут же пожаловался артефакт. Искренне. Обиженно.
  - А как же директора?
  - Директора... - ментальный голос Миррена окрасился раздражением.
  Как я и предполагал.
  - Я постараюсь помочь.
  Маг полыхнул яркой, отчаянной надеждой. Бедолага... Достали его.
  - А пока давай, распределяй меня. - вывел я Миррена из счастливых грез.
  - На Ваш факультет? - уточнил на всякий случай артефакт. - Или...
  Я вздохнул.
  - Хотелось бы. Но... Ты же сам знаешь, куда мне придется идти. Так что давай "или".
  Он знал: я не скрывал от него своих пожеланий, а о происходящем в школе Распределяющая Шляпа знал немало. И выводы делать древний маг умел.
  - Годрик бы этого не одобрил. - посетовал он.
  - Годрик многого бы не одобрил.
  Воскресить Миррена, что ли? Душа-то есть, а тело создать - не проблема.
  Эту мысль я не скрывал, чем глубоко шокировал артефакт.
  - Желание Милорда - закон... - придушенно отозвался Миррен, но яркая надежда была красноречивее любых слов.
  Маг хочет жить. И жить полноценной жизнью, а не в виде старой потасканной ветоши, про которую вспоминают раз в году.
  - ГРИФФИНДОР! - провозгласил артефакт.
  Я снял Шляпу и осторожно положил на стул. Трогать сейчас артефакт я не стал. Бешенство и ярость немного поутихли: разговор с несчастной душой дал мне новую идею и возможность заполучить верного вассала. А Миррен БУДЕТ мне верен. У него было время и возможность обдумать свою жизнь и оценить допущенную тысячу лет назад ошибку, навечно лишившую его шанса на будущие перерождения.
  Иногда смерть - благо. Миррен смог это понять. Когда стало слишком поздно.
  
  Я медленно шел к столу Гриффиндора, рассматривая представителей моего Дома. Ужасающе. Когда я подошел, рыжий староста Перси вскочил со своего стула, схватил меня за руку и начал ее трясти, отчего появилось желание оторвать ему руку. Близнецы Фред и Джордж в это время вопили во весь голос:
  - С нами Поттер! С нами Поттер!
  Или они сейчас заткнутся, или я их убью.
  Пожав руки всем желающим, я плюхнулся на свободный стул, оказавшись как раз напротив призрака в трико, которого я видел перед началом церемонии.
  Уняв злобу и убрав кровавые искры из глаз, я перевел взгляд на преподавательский стол. В самом углу сидел Хагрид, который, поймав мой взгляд, показал большой палец, вызвав очередное обострение раздражения.
  Церемония подходила к концу, оставалось всего трое первокурсников. Лайзу Турпин зачислили в Когтевран, и теперь пришла очередь Рона.
  И вот, ожидаемое:
  - ГРИФФИНДОР!
  Я вяло аплодировал вместе с другими до тех пор, пока Рон не плюхнулся рядом.
  - Отлично, Рон, просто превосходно, - с важным видом похвалил его Перси Уизли, в то время как последний в списке Блейз Забини уже направлялся к столу Слизерина. Профессор МакГонагалл скатала свой свиток и вынесла из зала Миррена, распространяющего привычную тоску, раздражение и... надежду. Видимо, моя идея о его воскрешении стала тем единственным лучом надежды, за который он зацепился.
  Это ж как надо было достать мага, добровольно пошедшего на такую жертву, чтобы он так обрадовался фактически будущему рабству у демона Хаоса?
  Альбус Дамблдор поднялся со своего трона, переключая мое внимание на свою блистательную персону, и широко развел руки. На его лице играла лучезарная улыбка. Вид у него был, словно ничто в мире не может порадовать его больше, чем сидящие перед ним ученики его школы.
  - Добро пожаловать! - произнес он. - Добро пожаловать в Хогвартс! Прежде чем мы начнем наш банкет, я хотел бы сказать несколько слов. Вот эти слова: Олух! Пузырь! Остаток! Уловка! Все, всем спасибо!
  Это он так ласково факультеты обозвал, когда приказ эльфам отдавал? Я так понимаю, "олухи" - это гриффы, "пузыри" - вороны, "уловка" - змеи и "остаток" - пуффы. Как мило... Хотя точно.
  Дамблдор сел на свое место. Зал разразился радостными криками и аплодисментами. А я сидел и не знал, смеяться мне или плакать.
  - Он... он немного ненормальный? - вяло спросил я, обращаясь к Перси.
  - Ненормальный? - рассеянно переспросил Перси, но тут же спохватился. - Он гений! Лучший волшебник в мире! Но, в общем, ты прав, он немного сумасшедший. Как насчет жареной картошки, Гарри?
  Я вздохнул и перевел взгляд на стол. Тарелки уже были доверху наполнены едой: ростбиф, жареный цыпленок, свиные и бараньи отбивные, сосиски, бекон и стейки, вареная картошка, жареная картошка, чипсы, йоркширский пудинг, горох, морковь, мясные подливки, кетчуп и непонятно как и зачем здесь оказавшиеся лимонные леденцы. Самое то для голодный детей на ночь. Ладно я могу все сожрать, даже стекло, и у меня даже несварения не будет. Но остальные как?
  Положив на тарелку немного картошки и мяса, я принялся разглядывать галдящих детей. Раздражение немного улеглось.
  - Неплохо выглядит, - грустно заметил призрак в трико, наблюдая, как я ем стейк.
  - Вы хотите...
  - Я не ем вот уже почти четыре сотни лет. У меня нет никакой необходимости в еде, но, по правде говоря, мне ее не хватает. Кстати, я, кажется, не представился. Сэр Николас де Мимси-Дельфингтон, к вашим услугам. Привидение, проживающее в башне Гриффиндора.
  Тоже мне, проблему нашел. Попросил бы, и жил.
  - Я знаю, кто ты! - выпалил Рон. - Мои братья рассказывали о тебе - ты Почти Безголовый Ник!
  - Я бы предпочел, чтобы вы называли меня сэр Николас де Мимси, - строгим тоном начал призрак, но его опередил Симус Финниган.
  - Почти безголовый? Как можно быть почти безголовым? - буркнул какой-то пацан, сидящий напротив меня.
  Сэр Николас выглядел немного недовольным, словно беседа зашла не туда, куда бы ему хотелось.
  - А вот так, - раздраженно ответил он, дергая себя за левое ухо.
  Голова отделилась от шеи и упала на плечо. Очевидно, кто-то пытался его обезглавить, но не довел дело до конца. Лежащая на плече голова Почти Безголового Ника довольно улыбалась, наблюдая за выражениями лиц первокурсников. Насладившись и нажравшись эмоций, нежить потянул себя за правое ухо, и голова встала на место. Привидение демонстративно прокашлялось.
  - Итак, за новых учеников факультета Гриффиндор! Надеюсь, вы поможете нам выиграть в этом году соревнование между факультетами? Гриффиндор никогда так долго не оставался без награды. Вот уже шесть лет подряд победа достается Слизерину. Кровавый Барон - это привидение подвалов Слизерина - стал почти невыносим.
  Я посмотрел в сторону стола Слизерин и увидел привидение с выпученными пустыми глазами, вытянутым костлявым лицом, и в одеждах, запачканных серебряной кровью. Барон сидел рядом с Драко, который был не в восторге от такого общества.
  - А как получилось, что он весь в крови? - выпалил Симус, которого почему-то очень заинтересовал этот вопрос.
  - Я никогда не спрашивал, - деликатно заметил Почти Безголовый Ник.
  Когда все наелись - в смысле съели столько, сколько смогли съесть, - тарелки опустели, снова став идеально чистыми, но буквально через мгновение на них появилось сладкое. Пока я перекладывал шарики мороженного, за столом заговорили о семьях.
  - Лично я - половина на половину, - признался Симус. - Мой папа - магл, а мама - волшебница. Мама ничего ему не говорила до тех пор, пока они не поженились. Я так понял, что он совсем не обрадовался, когда узнал правду.
  Все рассмеялись.
  Чего смешного, придурки? Примерно так и появилась Инквизиция.
  - А ты, Невилл? - спросит Рон.
  - Я... Ну, меня вырастила бабушка, она волшебница, - начал Невилл. - Но вся моя семья была уверена, что я самый настоящий магл. Мой двоюродный дядя Элджи все время пытался застать меня врасплох, чтобы я сотворил какое-нибудь чудо. Он очень хотел, чтобы я оказался волшебником. Так, однажды он подкрался ко мне, когда я стоял на пирсе, и столкнул меня в воду. А я чуть не утонул. В общем, я был самым обычным - до восьми лет. Когда мне было восемь, Элджи зашел к нам на чай, поймал меня и высунул за окно. Я висел там вниз головой, а он держал меня за лодыжки. И тут моя двоюродная тетя Энид предложила ему пирожное, и он случайно разжал руки. Я полетел со второго этажа, но не разбился, - я словно превратился в мячик, отскочил от земли и попрыгал вниз по дорожке. Они все были в восторге, а бабушка даже расплакалась от счастья. Вы бы видели их лица, когда я получил письмо из Хогвартса, - они боялись, что мне его не пришлют, что я не совсем волшебник. Мой двоюродный дядя Элджи на радостях подарил мне жабу.
  Честно говоря, я эти откровения слушал в тихом шоке! И как этот печальный мальчик вообще умудрился выжить с такой-то родней, с целеустремленностью низшего на Равнинах Крови пытавшейся его угробить?
  Сидевшие слева от меня Перси и Гермиона тихо переговаривались меж собой, вызвав непроизвольную вспышку ревнивой злости. Прислушавшись, я понял, что Гермиона говорила о занятиях:
  - Я так надеюсь, что мы начнем заниматься прямо сейчас. Нам столько всего предстоит выучить. Лично меня больше всего интересует трансфигурация, вы понимаете, искусство превращать что-либо во что-либо другое. Хотя, конечно, это считается очень сложным делом.
  - На многое не рассчитывай. Вы начнете с мелочей, будете превращать спички в иголки, примерно так.
  Я скользил взглядом по лицам учеников, считывая поверхностный ментальный фон, пока не уткнулся в преподавательский стол. Хагрид снова что-то пил из большого кубка, профессор МакГонагалл беседовала с профессором Дамблдором, а профессор Квиррелл, так и не снявший свой дурацкий тюрбан, разговаривал с незнакомым мне преподавателем с черными волосами, носом с горбинкой и желтоватой, болезненного цвета кожей.
  - А кто это там разговаривает с профессором Квирреллом? - спросил я у Перси, заинтересовавшись аурой мага.
  - А, ты уже знаешь Квиррелла? Не удивляюсь, почему он такой нервный - занервничаешь тут, когда рядом сидит профессор Снейп. Он учит тому, как надо смешивать волшебные зелья, но говорят, что это ему совсем не по душе. Все знают, что он хочет занять место профессора Квиррелла. Он большой специалист по Темным искусствам, этот Снейп.
  За Снейпом наблюдать было интересно. Плавные, отточенные движения выдавали отличную координацию и заметный боевой опыт. Черные глаза смотрели мрачно и раздраженно, скрывая недюжинный ум. Аура плотная, яркая, показывающая мощный и хорошо развитый дар.
  - "Мастер зельевар." - неожиданно сообщил Раш. - "Один из самых интересных преподавателей в этой школе."
  Предупреждение наставника лишь разожгло мое любопытство. Мастер зельевар - это весьма значимое звание, и дается не за красивые глазки. А я вспомнил, где встречал его имя. В "Алхимическом вестнике". Практически все более-менее серьезные исследования шли под именем Северуса Снейпа. Или при его участии.
  Когда все насытились десертом, сладкое исчезло с тарелок, и профессор Дамблдор снова поднялся со своего трона. Все затихли.
  - Хм-м-м! - громко прокашлялся Дамблдор. - Теперь, когда все мы сыты, я хотел бы сказать еще несколько слов. Прежде чем начнется семестр, вы должны кое-что усвоить. Первокурсники должны запомнить, что всем ученикам запрещено заходить в лес, находящийся на территории школы. Некоторым старшекурсникам для их же блага тоже следует помнить об этом...
  Сияющие глаза Дамблдора на мгновение остановились на рыжих головах близнецов Уизли.
  - По просьбе мистера Филча, нашего школьного смотрителя, напоминаю, что не следует творить чудеса на переменах. А теперь насчет тренировок по квиддичу - они начнутся через неделю. Все, кто хотел бы играть за сборные своих факультетов, должны обратиться к мадам Хуч. И наконец, я должен сообщить вам, что в этом учебном году правая часть коридора на третьем этаже закрыта для всех, кто не хочет умереть мучительной смертью.
  Я прикрыл глаза и проглотил комок гнева. И это он говорит полному залу ДЕТЕЙ? Да пол Гриффиндора заглянет к этим дверям!
  - Он ведь шутит? - пробормотал я, повернувшись к Перси.
  - Может быть, - ответил Перси, хмуро глядя на Дамблдора. - Это странно, потому что обычно он объясняет, почему нам нельзя ходить куда-либо. Например, про лес и так все понятно - там опасные звери, это всем известно. А тут он должен был бы все объяснить, а он молчит. Думаю, он, по крайней мере, должен был посвятить в это нас, старост.
  - А теперь, прежде чем пойти спать, давайте споем школьный гимн! - прокричал Дамблдор.
  На лицах учителей застыли непонятные улыбки и что-то мне сразу стало плохо от этих перекошенных рож.
  Дамблдор встряхнул своей палочкой, словно прогонял севшую на ее конец муху. Из палочки вырвалась длинная золотая лента, поднявшаяся над столами и рассыпавшаяся на повисшие в воздухе слова.
  - Каждый поет на свой любимый мотив, - сообщил Дамблдор. - Итак, начали!
  И весь зал заголосил:
  
  Хогвартс, Хогвартс, наш любимый Хогвартс,
  Научи нас хоть чему-нибудь.
  Молодых и старых, лысых и косматых,
  Возраст ведь не важен, а важна лишь суть.
  
  В наших головах сейчас гуляет ветер,
  В них пусто и уныло, и кучи дохлых мух,
  Но для знаний место в них всегда найдется,
  Так что научи нас хоть чему-нибудь.
  
  Если что забудем, ты уж нам напомни,
  А если не знаем, ты нам объясни.
  Сделай все, что сможешь, наш любимый Хогвартс,
  А мы уж постараемся тебя не подвести.
  
  Я закрыл глаза и наложил на себя заклятие тишины. Молча. Спокойно. А то, что глаз подергивается и клыки чуть выступают из-под верхней губы, так то мелочи, в самом деле.
  Каждый пел, как хотел, - кто тихо, кто громко, кто весело, кто грустно, кто медленно, кто быстро. И естественно, все закончили петь в разное время. Все уже замолчали, а близнецы Уизли все еще продолжали петь школьный гимн - медленно и торжественно, словно похоронный марш. Дамблдор начал дирижировать, взмахивая своей палочкой, а когда они, наконец, допели, именно он хлопал громче всех.
  Я развеял заклинание, с трудом удерживая себя на грани трансформации.
  - О, музыка! - воскликнул он, вытирая глаза: похоже, Дамблдор прослезился от умиления. - Ее волшебство затмевает то, чем мы занимаемся здесь. А теперь спать. Рысью - марш!
  Я не понял, ему это что, реально нравится?
  
  Первокурсники, возглавляемые Перси, прошли мимо еще болтающих за своими столами старшекурсников, вышли из Большого зала и поднялись вверх по мраморной лестнице. Я молча следовал за детьми, прикрыв глаза, ориентируясь на яркую чистую ауру Гермионы, чье лучистое сияние помогало удержать себя в руках. На всякий случай, я накинул на себя иллюзию, маскируя мелкие признаки: клыки, когти на руках и проступившую на лице чешую, тихо надеясь, чтобы мы добрались до общежития до того, как я окончательно сорвусь с нарезки.
  Перси резко остановился.
  Я приоткрыл глаза. Перед нами в воздухе плавали костыли. Как только Перси сделал шаг вперед, костыли угрожающе развернулись в его сторону и начали атаковать. Но они не ударяли, а останавливались в нескольких сантиметрах, как бы говоря, что он должен уйти.
  - Это Пивз, наш полтергейст, - шепнул рыжий староста, обернувшись к первокурсникам. А потом повысил голос: - Пивз, покажись!
  Ответом послужил протяжный звук пердежа.
  - Ты хочешь, чтобы я пошел к Кровавому Барону и рассказал ему, что здесь происходит?
  Хлопок, и в воздухе появился маленький человечек с неприятными черными глазками и большим ртом. Он висел, скрестив ноги, между полом и потолком, и делал вид, что опирается на костыли, которые ему явно не были нужны.
  - О-о-о-о! - протянул он, злорадно хихикнув. - Маленькие первокурснички! Сейчас мы повеселимся.
  Висевший в воздухе человечек спикировал на нас. Дети дружно пригнули головы. Я не шевельнулся, прикрыл глаза, медленно, размеренно дыша.
  Какая-то мелкая паразитная нечисть... смеет...
  Ярость пылающим комком толкнула в груди.
  - Иди отсюда, Пивз, иначе Барон об этом узнает, я не шучу! - резким тоном произнес Перси.
  Пивз высунул язык.
  Я медленно-медленно поднял голову, открыл глаза и встретил взгляд полтергейста. Пивз на долю мгновения оцепенел, икнул и исчез, уронив свои костыли на голову Невиллу. Дети слышали, как он удаляется от них, гремя по выставленным в коридоре рыцарским доспехам. И никто не заметил откровенной паники духа.
  Умная сволочь. Может и переживет очередную встречу со мной.
  - Вам следует его остерегаться, - предупредил Перси, когда мы двинулись дальше. - Единственный, кто может контролировать его - это Кровавый Барон, а так Пивз не слушается даже нас, старост. Вот мы и пришли.
  Мы стояли в конце коридора перед портретом очень толстой женщины в платье из розового шелка.
  - Пароль? - строго спросила женщина.
  - Капут драконис, - ответил Перси, и портрет отъехал в сторону, открыв круглую дыру в стене.
  То, как Перси рассказывал о помещениях Дома Гриффиндор, я благополучно прослушал, с трудом удерживая себя в руках. Покивав для приличия, я быстро поднялся в отведенную мне спальню, накинул на кровать осязаемый морок и провалился в Нереальность, где я мог выплеснуть кипящие во мне гнев и ярость.
  
  
  Искристая кровь холодила на губах, распадаясь чистой энергией, покалывала язык, оставляя легкое послевкусие угасающей жизни и распадающейся души сородича, ставшего моей последней жертвой. Я лениво дрейфовал в нежных объятиях Нереального, чутко вслушиваясь в его колебания, в музыку Шепота и песню его безумных слов. По телу вольно расходились метаморфозы и мутации, не сдерживаемые разумом и моей Волей. Пусть. Тянущая нега Изменений приятна, она снимает напряжение в мышцах и судороги жесткого контроля. А приемлемую для меня форму я потом верну.
  Сейчас я не утруждал себя самоконтролем, сливаясь со Всетворящим, но не растворяясь в нем, удерживая свою Личность от его изменчивого касания. Мощные крылья потрескивали от разрядов накапливающейся на кончиках энергии: вокруг меня плавало достаточно разодранных на части тел, истончающихся и распадающихся под губительными для бесконтрольной материи касаниями Хаоса. Часть энергии этого распада оседала на мне, привлекая мелких низших, которые всплывали возле столь лакомого источника пищи, но, увидев блаженствующего меня, тут же испарялись.
  Я раскинул руки, ловя отблеск какого-то далекого катаклизма, пронесшегося штормовой волной по изменчивому пространству, рывком Воли выдергивая не успевшего скрыться демона.
  Наивные создания.
  Мне ничего не стоит проследить их путь, если я захочу их поймать. Как я поймал этого низшего. Мне даже шевелиться не надо. Достаточно моей Воли и моего Желания.
  Низший замер дрожащим комком, даже не пытаясь дергаться. Правильно. Зачем провоцировать во мне хищника, оказывая сопротивление? Вокруг распадались столь лакомой энергией примеры подобной глупости.
  Умная тварюшка. Я всмотрелся в душу низшего. Боится меня до ужаса, до паники, но в то же время под прессом инстинктивного страха разгорается любопытство и... м-мм... азарт?
  Как интересно...
  Я подтащил не успевший развоплотиться кусок плоти.
  - Ешь.
  Мысль-приказ вынудила мелкого сперва съежиться, а потом, когда до испуганного разума дошел смысл сказанного, демон оживился и взбодрился, выпростал когтистые лапки и взял предложенное угощение.
  - Спасибо, Лорд. - пришел сумбурный ответ.
  О, так у него личность уцелела? Любопытно.
  Низший питался аккуратно, тщательно усваивая полученный в дар кусочек пищи, стараясь не дать энергии рассеяться в Нереальности.
  Мне нравится. Беру.
  Он не успел пискнуть, как был словлен мною и выдернут из ласковых и губительных потоков Всетворящего и помещен в кристалл храна. Я встряхнулся, сбрасывая излишки энергии, вернул себе приемлемый для возвращения в Домен облик и перешел Домой.
  Уже в Замке я погрузил пульсирующий кристалл в Источник Домена. Там душа низшего пройдет цикл перерождения и исцеления, окрепнет, утратит ненужные для развития мутации и через какое-то время будет готова к возрождению в физическом облике.
  Когда я решу, он получит тело и перейдет под мою руку. Хочет он этого или нет. Потому что на то моя Воля и мое Желание. И право сильного.
  
  
  
  
  

Глава 8: Хогвартс. Первый день


  
  
  На следующий день у первокурсников никаких занятий не было, хотя у остальных начались по обычному расписанию с девяти утра. Детям дали прийти в себя, привыкнуть к своему новому статусу учеников самой престижной (и единственной в Англии) школы чародейства и волшебства, что было весьма кстати, поскольку большинство моих однолеток от пережитого стресса едва-едва соображали. Чистокровным в этом плане было проще, они к поступлению готовились и примерно представляли, что их ждет.
  В этот день нас знакомили с замком, рассказывали о традициях школы и факультетов, красочно описывали соревнования за кубок школы, квиддичные матчи. Пропаганда лилась широкой рекой и легко ложилась на неокрепшую детскую психику, удобренную зельями доверия, которые щедро присутствовали в тыквенном соке на завтраке, что не могло меня не злить. Вообще весь первый день прошел как-то сумбурно. Экскурсию нам проводили посменно декан и старосты, причем по поводу факультетской вражды, или, как ее дипломатично назвала МакГонагалл, "соревновании", прошлись весьма обстоятельно, в который раз намекнув, что "змеи" со Слизерина хитрые, беспринципные и так далее по списку. Дети внимали и верили, а я бесился, иногда с трудом удерживаясь от какого-то проклятия в адрес моего обожаемого опекуна.
  Дамблдора действительно обожали какой-то ненормальной фанатичной любовью. Даже наш декан, эта, несомненно, умная и начитанная женщина со стальным характером и железной волей, и та не смогла избежать пагубного очарования старикана. Его буквально боготворили! Он был чем-то непогрешимым, добрым дедушкой, к которому всегда можно прийти со своими проблемами и получить совет и помощь. Вот только о том, к чему приведут эти советы и эта помощь, никто как-то не задумывался. Мне же хватило одного взгляда на его ауру, чтобы я зарекся иметь дело с Дамблдором! Да я скорее приму совет и помощь от эмиссаров Храйза, хоть этот Престол Хаоса для меня наименее симпатичен!
  Аура нашего драгоценного директора сияла. Ярким, чистым СВЕТОМ. И это было самое страшное. Чистый бескомпромиссный Свет, лишенный сомнений в своем праве решать, в праве судить... в праве указывать. Если для Первостихии это еще приемлемо, хоть и тяжело выносится, но вот для смертного, тем более, наделенного реальной властью мага.... Усугублялось это тем, что старикан обладал властью судебной как Глава Визенгамота, магического суда, и имел сильное влияние на Министра. Вот уж действительно, Великий Светлый... Кто? Волшебник? Маг? Или кто-то другой?
  Апофеозом всего этого стало посещение больничного крыла для медосмотра. Решение, по большому счету, правильное, поскольку штатный колдомедик должен знать, в каком состоянии здоровье подопечных ему детей. Но моя паранойя, последнее время активно ударившаяся в бурный рост, смотрела на сие действо весьма подозрительно. Я даже спросил у старосты, являются ли такие медосмотры регулярным явлением. Оказалось - да. Детей проверяют каждый год.
  Получив этот ответ, я немного успокоился и к моменту, когда жиденькая шеренга первокурсников дотопала до двустворчатых дверей лазарета, смог окончательно взять себя в руки.
  Больничное крыло Хогвартса - это целый комплекс прекрасно оборудованных помещений, способный одномоментно принять около тридцати человек, и отделялся от остальной школы длинным коридором и массивными дубовыми дверями. Располагался он в отдельном крыле, явно пристроенном позднее, и занимал два этажа. На верхнем - палаты пациентов на шесть койко-мест, оформленные в приятной для глаза светлой бежево-кофейной гаме. Нижний этаж занимали процедурные кабинеты, включая хирургический, а также небольшой склад, в котором хранились необходимые лекарства и зелья. Чары стазиса фонили так, что я без проблем ощущал их еще из коридора. Глядя на мадам Помфри и вспоминая, кто ведет здесь зельеварение, я не сомневался, что всеми возможными препаратами больничное крыло обеспечено в достаточном количестве. Все же, не в каждой школе есть личный Мастер Зелий с мировым именем.
  Мадам Помфри, наш главный колдомедик, заведующий больничным крылом, мне понравилась. Она встретила нас прямо на входе, быстро рассортировала детишек. Девочек отдельно, мальчиков - отдельно. Девчонок забрали две ее помощницы и увели в другой зал, а нас колдомедик рассадила по кроватям и занялась обследованием в порядке живой очереди. Путем простых телодвижений я оказался в хвосте очереди, за что поймал внимательный взгляд серых глаз мадам.
  Сам осмотр шел обыденно и быстро, что еще больше убедило меня в профессионализме колдомедика. Мысли читать я еще не мог, только улавливать эмоции, а вот ауру этой достойной женщины я рассмотрел хорошо. Сильный маг с развитым даром. Очень много добродушия и милосердия, полностью отсутствует жалость, что в сочетании со стальным характером и воистину драконовской волей создавал неоднозначную личность. На добродушное лицо я не повелся. Не удивлюсь, что даже Ужас Подземелий - профессор Снейп в вотчине сей мадам ходит по струнке и дышит по команде.
  Наконец дошла очередь и до меня. Я подошел и устроился на койке, чувствуя, как скользит по телу диагностическое заклинание.
  - Сними очки, Гарри.
  Мягкий голос колдомедика окончательно успокоил меня, и злость растворилась под доброжелательными, но внимательными серыми глазами.
  - Мадам, вы можете посмотреть мои глаза? Может, что-то можно сделать? - жалобно и застенчиво попросил я.
  Колдомедик медленно кивнула. И она, и я знали, что мои глаза в полном, абсолютном порядке.
  - Минерва, отведи детей в Большой Зал. Гарри немного задержится.
  - Но Поппи...
  - Я отведу его на ужин, не переживай. Осмотр глаз займет время, и не стоит остальным детям ждать. - в мягком голосе промелькнула сталь.
  Однокурсники выкатились из палаты с шумом и гамом, следуя за величественной и строгой деканом, дверь самостоятельно закрылась.
  - Гарри, что ты хотел спросить?
  Мадам Помфри смотрела на меня внимательно, но не пристально, с благожелательным интересом и спокойствием.
  - Мадам Помфри. Я знаю, что врачи в обычном мире приносят клятву Гиппократа. Скажите, есть ли ее аналог в магическом мире?
  Я говорил серьезно и спокойно, четко проговаривая слова, не отводя взгляда.
  - Есть.
  - Я могу рассчитывать на то, что некоторая информация о моем здоровье и состоянии организма не станет известна постороннему? Например, директору.
  - Мистер Поттер. Вы считаете Директора - посторонним? - вежливо спросила колдомедик, приняв официальный тон беседы.
  - У меня есть на то причины.
  - Могу я их узнать?
  - Вы поймете.
  Мадам с сомнением кивнула, но произнесла клятву, а голубое свечение и шевеление магии дало понять, что клятва услышана.
  - Теперь вы готовы рассказать?
  Вместо ответа я когтем надрезал ладонь.
  Колдомедик молчала. Она смотрела на искристую кровь в моей ладони, на загнутые черные когти, венчающие пальцы, на клыки, чьи кончики показались из-под верхней губы. Смотрела и тщательно ощупывала меня мощными диагностическими чарами, просвечивая организм буквально по миллиметру.
  - Как давно?
  Милая добрая женщина исчезла, уступив место жесткому профессионалу.
  - С пяти лет. - так же лаконично ответил я.
  - Как это произошло?
  - Контролируемая перестройка организма из-за сильных внутренних повреждений.
  - Что случилось?
  - После спонтанного всплеска магии дядя избил меня практически до смерти.
  Серые глаза сузились, ноздри затрепетали, по скулам пошли желваки, но слава Всеизменяющему, мадам удержалась от комментариев. Зато аура так и пылала яростью.
  - Ты сказал, перестройка была контролируемой. - продолжила она открытый допрос.
  - Да.
  Глаза сузились, полыхнув гневом.
  - Кто?
  - Мой наставник.
  Гнев выкристаллизировался в ярость.
  - Кто он?
  - Я вас познакомлю.
  Мадам согласно кивнула. Иного она и не предполагала.
  - Он маг?
  - В некотором смысле - маг. - уклончиво ответил я.
  Когти бесследно пропали, клыки исчезли. Я убрал кровь, а порез затянулся сам. Мадам задумалась, пристально меня рассматривая, а я ей не мешал.
  Мы с Рашем долго обсуждали, стоит ли доверить тайну о моей не совсем человеческой сущности колдомедику, и решили, что стоит. Да, я Дитя Хаоса, прошедшее полную перестройку тела, но я вполне себе уязвим и меня можно убить не менее надежно, чем любого другого человека. Кто знает, что может случиться, и с какими травмами я окажусь в больничном крыле? Вполне может так произойти, что наставника в этот момент в зоне досягаемости не будет. Из-за измененного организма не все зелья мне подходят. Некоторые не подействуют вообще, некоторые будут ослаблены. Если помощь врача мне будет жизненно необходима, так пусть этот врач хотя бы знает, кого лечит.
  Даже Дети Хаоса могут умереть от травм. Другое дело, что я окажусь в своем домене, но восстанавливать энергопотенциал и воскрешаться довольно утомительно. А еще утомительнее будет объяснять мое выживание смертным.
  Наконец мадам очнулась. Еще раз прогнав на мне диагностическое заклинание, она устроила форменный допрос о свойствах организма. Узнав, что изменения все еще идут, а они у Дитя Изменчивого никогда не прекращаются, удивленно заморгала и в ультимативной форме потребовала, чтобы мой наставник появился в больничном крыле как можно скорее.
  - Я могу с ним связаться.
  - Я жду. - металлическим тоном буквально приказала мадам.
  Поняв, что спорить с этой очаровательной дамой совершенно бессмысленно и попросту опасно, я потянулся к наставнику вдоль связи моей души с доменом.
  - "Раш?"
  - "Я слушаю."
  Наставник ответил без задержек, а легкий флёр скуки дал понять, что он ничем важным не занят.
  - "Я только что поговорил с нашим колдомедиком."
  От демона пришел смешок.
  - "Требует?"
  - "В ультимативной форме."
  - "Сейчас буду."
  Раш появился быстро. Моя связь с Доменом была своеобразной меткой телепорта и одновременно двусторонним якорем, по которому я мог в любое мгновение ускользнуть в безопасность мэнора. Этим же якорем пользовался и Раш, как хозяин и создатель Домена. Сейчас я сделал поправки, корректируя открытие портала, взвихрившегося в проходе между койками. Пробой стабилизировался, зафиксировался, и в палату вошел наставник.
  В своем РЕАЛЬНОМ облике. Только силу упаковал за щиты, чтобы ни единого всплеска не проскочило.
  - Мадам Помфри. - я подождал, когда колдомедик придет в себя и очнется от ступора. - Познакомьтесь. Лорд Раш Дарион Могрейд. Мой наставник и приемный отец.
  - Пусть Ветра Перемен будут благосклонны к вам, мадам. - мягко ответил наставник, возвращаясь к ипостаси человека.
  Надо отдать должное, мадам Помфри внешний вид Раша приняла... достойно. Глубоко вздохнув, леди сразу перешла к интересующей ее теме:
  - Здравствуйте, Лорд Могрейд. Мистер Поттер сегодня проходил плановый медосмотр.
  - Вы хотите знать, что с ним происходит? - понимающе кивнул он, усаживаясь на стул напротив колдомедика.
  - Я обязана знать о состоянии здоровья учеников Хогвартса.
  Жесткое требование, практически приказ.
  - Что вы знаете о Детях Хаоса? - спросил демон.
  - Только то, что они существуют.
  Учитывая общий уровень безграмотности английских магов, уже немало.
  - В таком случае, мадам, у вас появилась прекрасная возможность наблюдать трансформацию смертного человека в Дитя Хаоса.
  И эта сволочь, которая мой наставник, обаятельно улыбнулся и кивнул на меня! Лицо колдомедика дрогнуло.
  - Простите?
  Раш вздохнул.
  - Вам знакомо понятие "Нереальность"?
  Мадам Помфри кивнула.
  - Я нашел Гарольда шесть лет назад в доме простых людей. Маглов, как вы их называете. Он просил о помощи. Да так, что Зов пробился в Нереальность и привлек мое внимание. Я ответил, и представьте мое удивление, когда я понял, что Зов, буквально перепахавший астральный план, послал на голых инстинктах забитый практически до смерти ребенок.
  Колдомедик поджала губы, но промолчала, хотя глаза метали молнии. Она была в ярости.
  - Я - не целитель. Чтобы мальчик не погиб, я использовал единственный известный мне способ. Инициацию первоосновой. Всеизменяющий ребенка принял и привязал к моему Роду и моему Домену, так что я действительно являюсь его приемным отцом.
  Раш говорил спокойно и благожелательно, вежливо отвечая на вопросы медика.
  - Почему вы решились и доверили мне подобную тайну? - спросила мадам Помфри, с долей настороженности глядя на моего отца.
  - Колдомедики - нейтральны. - не менее благожелательно произнес Раш. - Вы не участвуете в политических интригах и дележе власти. Если я и могу кому доверить ребенка, так это вам. Кто знает, в какую ситуацию попадет мой подопечный. Его официальный магический опекун ни разу не озаботился судьбой ребенка, а его магловские опекуны довели до смерти.
  - Вы сказали, что мальчик... - растерялась колдомедик.
  Демон приподнял руку, жестом прерывая женщину.
  - Мадам Помфри. Вы - врач с большим опытом работы. Скажите, сколько шансов у пятилетнего ребенка с открытыми переломами ребер дожить до утра, будучи брошенным в чулане? - в лоб спросил демон, не скрывая своего гнева.
  - В чулане? - ахнула женщина. - В таком состоянии?
  - Надеюсь, вы поймете, что я не мог оставить его без защиты в таких условиях.
  - Но почему? Вы же...
  Она запнулась, не зная, как выразить словами обуревающие ее чувства и не оскорбить при этом опасное существо.
  - Даже мы, Дети Хаоса, ценим жизнь детей. - в голосе Раша появился рокот. - Если родной мир не может обеспечить ребенку безопасность, что мешает мне его забрать?
  Надо отдать должное. Мадам Помфри - профессиональный врач, ставящий жизнь и здоровье пациентов превыше всего. Как бы ей не была неприятна мысль, что меня, Мальчика-Который-Выжил, героя магического мира, взял на воспитание демон, но она признала, что в моем случае - это было оправданное решение.
  А потом она задала прекрасный вопрос:
  - Вы знаете, кто его официальный опекун?
  - Альбус Персиваль Вульфрик Брайан Дамблдор. - спокойно ответил наставник, пристально глядя в серые умные глаза.
  Женщина ахнула, прижав ладони ко рту.
  - Директор?
  
  Одна из медсестер отвела меня в Большой Зал, а наставник остался в больничном крыле и еще долго говорил с мадам Помфри. Я не подслушивал, хотя и мог. Раш покинул Хогвартс только поздним вечером, полностью довольный переговорами. По их итогам я должен был проходить регулярное обследование, чтобы колдомедик могла следить за изменениями в моем организме, а она выяснит, какие из общеходовых зелий на меня действуют не так, как положено. И молчит о том, о чем сегодня узнала.
  Меня это полностью устраивало. Жизнь полна неожиданностей, а с моим все еще нестабильным самоконтролем велика вероятность травм. Конечно, у меня повышенная регенерация, и в случае действительно серьезной опасности я всегда могу перейти в домен. Но случайности никто не отменял. Все же, действительно хороший врач, точно знающий, что я такое и как меня лечить, может избавить от множества неприятностей и лишних проблем.
  После ужина старосты отвели нас обратно в общежития факультета. День прошел не зря, я решил одну из достаточно важных проблем - получил поддержку главного колдомедика школы и сохранил тайну о своей природе.
  
  
  
  
  

Глава 9: Во многих знаниях много печали


  
  
  На следующее утро в восемь часов детей разбудил мягкий звон магического будильника, достаточно громкий, чтобы можно было проснуться, но и не настолько, чтобы сбрасывать с кроватей. Поскольку я не нуждался в длительном сне, то в спальню вернулся ближе к утру и остаток времени провел с планшетом в руках, читая мемуары Основателя Рода и изучая планы замка.
  Подарок наставника я оценил по достоинству. Само устройство было пятнадцать на двадцать два сантиметра и толщиной в восемь миллиметров, с сенсорным экраном. Небольшое световое перо шло в комплекте и легко позволяло как управлять компьютером, так и банально писать. Мощный, быстрый, с большим объемом памяти, подзаряжается или от обычной электрической розетки через блок питания, или от магического накопителя через специальный переходник. В этом мире такие устройства появятся не скоро. Откуда Раш притащил эту прелесть, я спрашивать не стал. Притащил и спасибо.
  Незадолго до звонка я выключил планшет и убрал в сумку. Глянув на жутко храпящего Рона, я повесил сумку на плечо и вышел в гостиную, где и просидел все время, пока мои однокурсники ползали по факультету и приводили себя в порядок.
  По лестнице затопали спускающиеся в гостиную дети, что-то оживленно обсуждающие. Я убрал книгу в сумку. На часах было двадцать минут девятого. В пол девятого начнется завтрак, а в девять - первое занятие. Какое, кстати, не ясно. Расписание нам еще не выдали. Сделано это специально или по недосмотру - покажет время. После охоты в Нереальности я пребывал в умиротворенном состоянии и мог себе позволить ленивое ожидание.
  Когда мельтешение первокурсников завершилось сбором компактной стайки, староста Дома Перси Уизли отвел нас в Большой Зал, поскольку предполагалось, что мы, как первокурсники, совершенно не умели ориентироваться в замке, а вчерашняя экскурсия носила ознакомительный характер. Старосты должны сопровождать нас на занятия каждый день на протяжении первого полугода. В принципе, вполне логичное правило. Хоть сейчас использовалась едва ли седьмая часть внутреннего пространства замка, территория все равно достаточно большая, а постоянно двигающиеся лестницы вносили посильную путаницу.
  Эти лестницы, ставшие уже традиционным аттракционом, изначально служили для того, чтобы ОБЛЕГЧИТЬ и УСКОРИТЬ передвижение по замку, а никак не усложнить и запутать, но нынешнее поколение пользоваться пространственными чарами не умело, а потому передвижения по школе превращались в очаровательный своей нелогичностью аттракцион. Самый смак в том, что лестница физически оставалась неподвижной, но идя по ней, прийти ты можешь совершенно не в то место, куда визуально эта лестница ведет. Обычное искажение пространства и плавающая геометрия, прекрасно исполненная в серии артефактов. Творение гения-артефактора Кандиды Когтевран.
  Поскольку штурмовать капризные лестницы мне не хотелось, я протолкался к Перси и, во время очередного подъема, ввел координаты места назначения. Лестница любезно привела нас к дверям Большого Бального Зала, проигнорировав три коридора и два этажа, отделяющие Зал от лестничного колодца. От такого неожиданного подарка судьбы Перси оцепенел, но быстро взял себя в руки и провел нашу мелкую стайку в Большой Зал, где уже собралась почти вся школа.
  Завтрак прошел в шуме и гаме, который, как я уже успел понять, свойственен краснознаменному, а потом начался мой персональный кошмар.
  - Вон он, смотри!
  - Где?
  - Да вон, рядом с высоким рыжим парнем.
  - Это который в очках?
  - Ты видел его лицо?
  - Ты видел его шрам?
  Этот шепот я слышал со всех сторон. За дверями кабинетов, в которых у меня были занятия, собирались толпы желающих взглянуть на меня школьников. Одни и те же люди специально по нескольку раз проходили мимо, когда я оказывался в коридоре, и пристально смотрели мне в лицо.
  Сначала я терпел. Потом начал злиться. Я бесился, психовал, балансируя на грани срыва, перед глазами плыла красноватая завеса бешенства. Чужой интерес раздражал активные щиты, назойливые мысли лезли в голову, от них не удавалось полностью отрешиться и сосредоточиться на том, что я делаю в данный момент. Пристальные взгляды ощущались физически, сверля по телу, от чего хотелось почесаться всей поверхностью кожи. Чувствительный слух доносил подробности разговоров, в которых перемывались мне кости и все более-менее известные факты биографии. Детки не стеснялись таращиться на меня во время еды, отчего я пару раз подавился, с трудом удержавшись, чтобы не проклясть их. Я нервничал и ошибался, спотыкался на ровном месте.
  Но видимо этого было мало! За мной постоянно таскалось рыжее чудовище по имени Рон Уизли, источая ЗАВИСТЬ!
  Я вот не могу понять. Он что, моральный мазохист? ЗАЧЕМ он постоянно следует за мной, если моя слава и чужое внимание вызывают в его душе такую яркую, но черную зависть?
  Должна быть причина. Что-то его держит рядом со мной, что-то достаточно весомое, чтобы Рон заставлял себя пытаться со мной подружиться. Уж не прямой ли это приказ, ослушаться которого мелкий не может?
  Надо будет разобраться со странностями Рона Уизли. Но - не сейчас. Сейчас бы мне себя в руках удержать...
  А я думал, что хуже младшей школы нет ничего...
  
  Спасение пришло неожиданно. И имя ему - Гермиона. Сюзерен свидетель, была бы она чуток постарше - расцеловал бы!
  Произошло это во время обеда. Я сидел за столом и гипнотизировал большую сочную отбивную, жареную картошку и салат. Есть хотелось немилосердно, организм после ночной тренировки и дневной учебы требовал пополнить запасы энергии, все это невероятно вкусно пахло.... Но вот поесть я не мог. Точнее, я не мог открыть рот. Из-за злости и общего взвинченного состояния у меня пошла неконтролируемая трансформация. Мне только чудом удалось скрыть клыки. И то потому, что большую часть времени я провел, опустив голову и глядя в пол, едва удерживая волну мутаций. Из-за невозможности поесть я раздражался еще больше, а сидящий рядом Рон, чавкая, пожирал жареные куриные голяшки, что не добавляло мне душевного равновесия, итак порядком расшатанного.
  А потом появилась Гермиона.
  Эта чудесная девочка приземлилась на лавку возле моей правой руки, ненавязчиво вклинившись между мной и Роном. Я очень удачно успел подвинуться, освобождая ей место, а рыжий, занятый поеданием курицы, не успел среагировать. По истончившимся, но все еще прочным ментальным щитам словно пошел прохладный дождик, смывая острое раздражение и скребущееся чувство зависти. Я чуть сместил диапазон зрения. Реальность подернулась дымкой, смазалась, проявились ауры, полыхающие всеми оттенками чувств: радость, усталость, злость, веселье, раздражение и счастье. И черно-багровым пятном выделялся Рон. Гермиона светилась чистым искренним счастьем и неистребимым любопытством, напрочь забивая черную зависть своего соседа. Присутствие этой чистой души мягким бальзамом легло на мои натянутые нервы. Трансформация сошла на нет, я легко вернул себе человеческий облик и смог, наконец-то, поесть.
  Остаток дня я провел, таскаясь за девочкой, глядя на мир таким вот изуверским образом, из-за чего несколько раз споткнулся и упал, еле успев придержать рефлексы. Было бы странно, если бы нескладный ребенок, поскользнувшись на камне, смог вывернуться в падении и вернуться на ноги.
  
  Обучение в школе началось с... подготовительных занятий, на которых нас учили правильно держать в руках палочку и выполнять основные движения и простейшие связки. Палочка - это не просто концентратор, но и проводник, позволяющий фокусировать и направлять магическую энергию. Это одна из причин, почему подавляющее большинство заклинаний имело вид луча, летящего в противника.
  С моей точки зрения местная система - это извращенная разновидность ритуалистики, притом, нежизнеспособная в столкновении с классическими методами использования магии.
  Во-первых, сам по себе луч двигается не особо быстро, ярко окрашен, и от многих заклинаний можно элементарно увернуться.
  Во-вторых, движение палочкой, иногда - довольно сложное. Если маг творит боевые каскады и связки - надо обладать хорошо развитой кистью, притом подбирать заклинания так, чтобы движение одного легко перетекало в другое.
  В-третьих, вербальная формула. Длинная, языколомная, содержащая много лишних букв. Чтобы постоянно тараторить в бою, при этом четко проговаривать слова вербального активатора, нужно иметь отличную дыхалку и хорошо поставленную дикцию. По сути, для активации достаточно просто сказать ключевые руны - слово с двойным ударением, как и большинство в древних языках.
  На подготовительных курсах нас примерно с месяц учили правильно и четко говорить и пользоваться палочкой, пока даже самые тугие не начали внятно выговаривать слова-активаторы и правильно держать в руках палочку. Я старался не слишком выделяться из общего потока, а потому большую часть времени днем я скучал, а ночами читал и изучал замок, опираясь на мемуары Основателя. К сожалению, открытия, которые я делал, только усугубляли общее мнение о нынешнем состоянии Школы и Родового Замка.
  Например, то, что сейчас использовалось как общежитие, им не являлось. Это всего лишь гостевые комнаты замка. Я еще не успел проверить остальные, но у меня есть серьезные подозрения, что все студенты Хогвартса живут именно в гостевых комплексах. Что стало причиной переселения - я не знаю. Настоящие общежития располагались в отдельном крыле замка, притом, все четыре вместе, и были куда больше по размерам, ведь когда-то в Хогвартсе учились тысячи учеников! А не как сейчас, какие-то жалкие пару сотен.
  Пространственные чары замка были в полном порядке, я это проверил, не поленившись смотаться к тем самым общежитиям, сохранившим оригинальный интерьер, поскольку чары стазиса не дали прошедшему времени хоть как-то попортить обстановку. Хоть сейчас заселяйся! Также я проверил столовую или как она отмечена на картах - обеденный зал, в котором действительно было четыре длинных стола, по одному на каждый факультет, и один - преподавательский. Но! Во-первых, все это было куда в большем масштабе. Обеденный Зал был впятеро больше Бального, все же, когда-то народу в Хогвартсе было ничуть не меньше, чем в нормальном современном университете. Далее, на столах пища присутствовала практически всегда - легкие закуски и напитки, а также пустые тарелки для более серьезного заказа, который КАЖДЫЙ учащийся заказывал ЛИЧНО из меню, предоставленного кобольдами замка.
  Хогвартс обслуживали кобольды, которых маги, почему-то, называли домовыми эльфами, хотя эти существа не были ни домовыми, ни эльфами. Что это? Результат неведения, необразованности или чья-то глупая шутка, пережившая настоящее название? Я этого не знаю, кобольды тоже внятный ответ на этот вопрос не дали.
  Крупная община этих созданий проживала в подземном комплексе под замком и работала согласно контракту, заключенному когда-то хозяином замка со старейшинами четырех кланов. Как действующий Лорд Слизерин, то есть, владелец замка, я продлил контракт, чему кобольды были несказанно рады.
  Замок действительно принадлежал лично Лорду Салазару Слизерину. Кандина Когтевран - его супруга, а Годрик Гриффиндор и Пенелопа Пуффендуй были друзьями Салазара и назывались Основателями, поскольку являлись первыми Главами Домов Хогвартса. Не деканами. Главами Домов! На время обучения ВСЕ ученики принимались в Дом, в котором они обучались, и ДЕЙСТВИТЕЛЬНО становились одной семьей. Вернее - кланом. Реликвии Основателей, а именно - Медальон, Диадема, Чаша и Меч - это не просто мощные артефакты, а символы, характеризующие направленность каждого Дома.
  Меч Гриффиндора - символ факультета боевой магии. Одноручный прямой клинок, который был в ходу у магов, поскольку позволял во второй руке держать палочку и колдовать во время боя. Или колдовать без палочки, поскольку некоторые маги, будучи амбидекстрами, как я, сражались с двумя клинками или со щитом, используя оружие как концентратор. Девизом Гриффиндора были слова "Честь и Отвага", геральдическим зверем - лев, цвета Дома сохранились практически без искажений - золотой и алый. Золото - честь, алый - отвага. Ни о какой храбрости и благородстве речи не шло. В случае нужды, боевые маги Гриффиндора легко могли ударить в спину или накрыть Адским Пламенем город со всем его населением, если то требовалось, и уж тем более, суицидальными наклонностями и безрассудством не страдали, поскольку такие индивидуумы первыми вымирали еще во время довольно сурового обучения.
  Диадема Когтеврана - символ факультета артефакторики и ритуалистики, и мягко намекает на то, что учатся в составе этого Дома умные и изобретательные творческие личности. Выпускники Когтеврана занимались созданием всего спектра артефактов, проводили всевозможные ритуалы, создавали защитные комплексы, те же самые пространственные чары, портключи и прочие подобные вещи. Помимо этих очевидных сфер деятельности, воспитанники Дома изучали теорию магии и занимались развитием магических наук. Притом не только светлых, но и темных. Например, демонология была направлением РИТУАЛЬНОЙ школы призыва, и также углубленно изучалась на Когтевране. Девизом Дома были слова "Разум и Талант", геральдическим зверем - черный ворон, птица, практически во всех народах символизирующая мудрость, а никак не орел, цвета - синий и бронза. Что самое забавное, именно Дом Когтевран выпускал прекрасных интриганов и политиков, а никак не Слизерин.
  Чаша Пуффендуй, принадлежавшая Пенелопе, - предмет, истинную суть которого потомки напрочь забыли. А ведь чаша - символ целителей. Дом Пуффендуй готовил некромантов и целителей всех видов. От светлых до магов крови и темных целителей, которых от обычных некромантов отличал только вид деятельности. Именно этот Дом предпочитали выбирать для обучения вампиры, как превосходные маги крови. Палачей Дом Пуффендуй готовил не менее хороших, чем целителей, ведь любой действительно хороший врач может стать превосходным палачом. Малефистику в этом Доме учили не менее бодро, со всем широким спектром проклятий, который придумал пытливый магический ум. Девизом Дома были слова "Жизнь и Смерть", геральдическим зверем - темный феникс, как существо, стоящее меж жизнью и смертью, а не барсук, цвета - черный и белый. Как на мой взгляд - самый страшный был Дом. Целитель, некромант и малефик в одном человеке - это жуткое сочетание!
  Медальон Слизерина - символ факультета алхимии и химерологии. Хитрость и амбициозность никогда не была присуща выпускникам Дома Слизерин. Изуверское и больное воображение, свойственное всем химерологам - да, усидчивость и хладнокровие - тоже да. Но никогда - амбициозность. Этим страдали выпускники Когтеврана. Девиз Дома - "Изменчивость и Постоянность", полностью характеризовали то, чем они занимались. Изменением живых существ. Цвет - серебряный и зеленый, а геральдическое животное - василиск. Не змея. Василиск. Король Змей. Химера, созданная гением Салазара.
  Эти открытия заставили крепко задуматься. По словам Салазара разлад в Хогвартсе начался через пол века после гибели Основателей, а еще через двести лет произошло вырождение факультетов в то, что мы имеем сейчас. Истинная суть забылась, появилось разделение магии на темную и светлую по какой-то странной шкале. По возможности убить. Глупость неимоверная! Убить можно чем угодно. Для этого и колдовать-то не надо! Истинно темные искусства остались лишь в легендах, утрачено больше трех четвертей знаний, а такие направления как некромантия, темное целительство, демонология, химерология, магия крови, а также подавляющее большинство ритуалов оказалось просто утеряно и забыто. Иногда еще всплывают одиночные древние книги, но без систематического образования они попросту опасны.
  Что случилось дальше - мемуары умалчивают, поскольку Основатель отказался от статуса Главы Рода и провел какой-то ритуал, после которого о нем ничего не слышно вот уже как семь сотен лет.
  Кстати, тогда же и начался уход магов в тень, появился Статут Секретности, и развитие магического мира пало перед ужасающей деградацией. Популяция магов резко сократилась в разы, общий уровень силы упал, Великие Рода стремительно вырождались благодаря близкородственным бракам и вырезались в войнах. В современной Англии из ДЕЙСТВИТЕЛЬНО древних родов остались лишь Слизерины, Блэки, Принцы, Певереллы и Пруэтты. Притом последние получили клеймо Предателя Крови и фактически Род выродился. Певереллы как таковые прервались, лишь во мне текут хорошо разбавленные остатки их крови, также я единственный представитель Рода Поттер и Слизерин. То есть, я ОДИН представляю четыре древнейших Рода. Печально. Притом, что я уже не совсем человек. Кровь Рода Принцев осталась только в жилах нашего преподавателя зельеварения.
  Эту информацию можно легко получить, вдумчиво прочитав школьный курс Истории Магии и немного подумав, что я и сделал за этот месяц. Полученные результаты... ужасали.
  Теперь на дальнейшую учебу я смотрел с куда меньшим энтузиазмом. И задавался вполне себе вечными вопросами: "Кто виноват?", "Что делать" и "А мне оно надо?". До первых практических занятий оставалась всего пара дней, и мне надо было ответить хотя бы на два последних вопроса. Надо ли мне вмешиваться в ситуацию на родине? Кто за всем этим стоит? И зачем этот кто-то планомерно уничтожает мир магии в этом мире?
  
  
  Медитируя над отвратительным выкидышем английской кулинарии, а именно, над пустой овсянкой, я размышлял о том, что буду делать дальше, когда голос нашего декана легко перебил шум в Большом Зале и привлек внимание. МакГонагалл слушались все четыре Дома, даже слизеринцы, хоть и шипели втихаря.
  - Первокурсники, внимание! Подготовительные курсы закончились и с сегодняшнего дня у вас начнутся занятия по расписанию. Старосты, выдайте новое расписание.
  Дети возбужденно загомонили, заерзали. Ну да, конечно, начинается, наконец-то, полноценная учеба. Наивные...
  Перси раздал нам листы пергамента с новым расписанием.
  На первом курсе у нас были: астрономия, история магии, трансфигурация, чары, зельеварение, гербология, защита от темных искусств и полеты на метлах. Занятия длились по два академических часа по сорок пять минут каждый с пятиминутным перерывом между ними. То есть, стандартная учебная пара, принятая по всему миру. Магловскому.
  
  Расписание выглядело так:
  
  Понедельник
  8.30 - завтрак
  9.00 - 10.35 - чары
  10.50 - 12.25 - зелья
  12.30 - 14.00 - обеденный перерыв
  14.00 - 15.35 - гербология
  
  Вторник
  8.30 - завтрак
  9.00 - 10.35 - чары
  10.50 - 12.25 -трансфигурация
  12.30 - 14.00 - обеденный перерыв
  14.00 - 15.35 - полеты
  
  Среда
  8.30 - завтрак
  9.00 - 10.35 - трансфигурация
  10.50 - 12.25 - история магии
  12.30 - 14.00 - обеденный перерыв
  14.00 - 15.35 - гербология
  И с 24.00 до 1.35 шла астрология.
  
  Четверг
  8.30 - завтрак
  9.00 - 10.35 - трансфигурация
  10.50 - 12.25 - чары
  12.30 - 14.00 - обеденный перерыв
  14.00 - 15.35 - ЗоТИ
  
  Пятница
  8.30 - завтрак
  9.00 - 10.35 - зелья
  10.50 - 12.25 - зелья
  12.30 - 14.00 - обеденный перерыв
  14.00 - 15.35 - гербология
  
  В субботу и воскресенье были законные выходные.
  
  Прочитав, я сложил листик пополам и сунул в ежедневник, который использовал вместо школьного дневника, раз уж такое полезное изобретение человечества прошло мимо магического мира. Сегодня у нас четверг, и сразу после завтрака - первый урок трансфигурации, который ведет наш декан.
  - Что это у тебя такое? - прочавкал Рон, указывая на томик в моих руках.
  - Ежедневник. - спокойно ответил я, едва успев отдернуть томик до того, как на него шлепнулась капля недавно разлитого тыквенного сока, наливающаяся на мокром рукаве.
  Уж на что я неаккуратен во время кормления в Нереальности со своей привычкой разбрасывать вокруг себя ошметки добычи, но Рон... Моя пища хотя бы истаивает чистой энергией!
  Гермиона, сидящая по левую руку и аккуратно кушающая сырную запеканку, заинтересованно глянула на открытый томик и удивленно моргнула.
  - Ой, а я не подумала о этом.
  - Дневника у нас нет, а записывать домашние задания надо.
  Девочка расстроенно вздохнула, а я с интересом наблюдал, как на ее симпатичном личике меняются эмоции. Удивление, озадаченность, задумчивость и расстройство.
  - Жалко, здесь уже не купишь.
  - У меня есть запасной.
  Я улыбнулся и достал из сумки еще один точно такой же ежедневник. Только обложка была зеленая, а не темно-коричневая.
  - Он недатированный.
  Девочка кивнула, тщательно вытерла пальчики салфеткой и взяла в руки ежедневник, а я протянул ей запасную чернильную ручку и баночку с чернилами.
  - Это намного удобнее.
  И улыбнулся.
  Карие глаза сияли чистой и незамутненной благодарностью. Расстройство бесследно исчезло.
  - А разве можно? - осторожно спросила девочка, аккуратно вставляя ручку в кожаную петельку у корешка еженедельника.
  - Разницы никакой. Металлическое перо ничем особым не отличается от перьевой ручки. Она точно так же проводит магию в чернила.
  Вообще-то, для рунной записи совершенно неважно, чем именно ты эту запись наносишь. Руны будут работать. Другое дело в ритуалах. Но там используется не перо, а атам или специальный инструмент в зависимости от требований каждого конкретного ритуала. Раш четыре года вдалбливал в меня правила ритуалистики, после чего подарил мой первый атам.
  Мои слова девочку успокоили. За этот месяц она показала себя как прилежная и старательная ученица с сильной тягой к знаниям, но ее слепая вера книжному слову и старшим мне не нравилась. В будущем это может стать причиной многих бед, и исправлять этот недостаток надо уже сейчас, пока тяга к знаниям не превратилась в привычку заучивать и зубрить.
  Гермиона мне понравилась. Воспитанный умный ребенок с чистой яркой душой, не обезображенной прошлыми перерождениями. Сильный характер и упрямство легли на тягу к знаниям и жажду познания. Исключительная верность приводила меня в тихий восторг. Вот только эту верность пожелал заполучить тот, кто на нее не имел прав. То, что лично у меня прав на Гермиону тоже немного, ничуть не смущало: это МОЙ мир, это МОЯ школа и отдавать девочку в лапы дорогого опекуна я не собирался.
  К моему сожалению я не ошибся, когда решил, что воспитанники Гриффиндора не примут Гермиону. За девочкой уже успела закрепиться слава заучки и зубрилы, что не увеличивало любви окружающих и стало поводом для злословия. Но я в этот процесс не вмешивался. Пока.
  Гермиона не просила помощи, а я ее не оказывал, пока ситуация не станет критичной. Или пока злословие не перейдет к прямым оскорблениям или опасным для физического или психического здоровья девочки шуткам. Иногда стоит подождать. Вот как сейчас. Гермиона пока еще не готова принять чужую заботу или защиту. Она слишком самостоятельная, слишком привыкла сама справляться со своими трудностями, и вмешательство мелкого чахлого заморыша приведет, скорее, к формированию ненужного покровительства. А это мне совершенно ни к чему.
  
  Завтрак закончился, и Перси отвел нас на трансфигурацию. Занятия проходили совместно с Домом Слизерин в той же аудитории, что и подготовительные курсы. Дом Гриффиндор занял левый ряд и частично средний, Дом Слизерин - правый. Всего в зале находилось тридцать семь детей. И это - весь первый курс с ДВУХ Домов!
  Я сел на вторую парту среднего ряда. На первые садятся те, у кого плохое зрение или те, кто жаждет знаний. На задние - незаинтересованные в учебе. А вот середина - самое то. Возможно, стоило сесть подальше, но мне нравилось чувствовать присутствие чистой души на границе личного пространства. Это успокаивало. А вот вид на голые каменные стены аудитории - наоборот. Так я достигал определенного баланса.
  Дети расселись, возбужденно галдя и тараторя в ожидании учителя. Приглушенный удар гонга ознаменовал начало урока, но декан пока не появилась. Вернее, не проявила себя. На преподавательском столе сидела серая кошка с четкими черными полосами и внимательно следила за учениками. Все бы ничего, но животные так себя не ведут, и у "кошки" была человеческая душа, и я прекрасно знал, кому принадлежит ЭТА душа. В виде кошки сидела декан.
  Профессор появилась эффектно: кошка в прыжке превратилась в строгого преподавателя. Детишки замерли, пораженно зашушукались, не сводя восхищенного взгляда с нашего декана. Внимание класса привлечено без лишних хлопот, возможности трансфигурации продемонстрированы, можно начинать занятия. Блестящее решение.
  - Трансфигурация - один из самых сложных и опасных разделов магии, которые вы будете изучать в Хогвартсе, - без раскачки начала женщина. - Любое нарушение дисциплины на моих уроках - и нарушитель выйдет из класса и больше сюда не вернется. Я вас предупредила.
  После такой речи детям стало немного не по себе, а я устроился удобнее, всем видом показывая, насколько я готов внимать. Декан внимательно осмотрела класс, и только потом перешла к практике и превратила свой стол в свинью и обратно. Детей это впечатлило, и они изнывали от желания поскорее начать практиковаться самим, но профессор быстро пояснила, что научиться превращать предметы мебели в животных они смогут еще очень нескоро.
  Закончив вступительную речь, МакГонагалл раздала спички и показала на примере, что от нас требуется. А именно - превратить спичку в иголку.
  Вербальный активатор и движение палочкой мы зубрили весь первый урок, а после пятиминутного перерыва нам разрешили попробовать.
  Задание очень интересное. По сути, все колдовство с палочками - это ритуалы. Слово, жест, намерение. Убери слово - получится невербальная магия, убери жест - беспалочковая. Убери слово и жест - невербальная беспалочковая магия, высшее мастерство для местных магов. Намерение остается ВСЕГДА, ибо оно и является истинным активатором, направляющим течение силы на выполнение желаемого. И чем сильнее маг, чем более развито у него воображение и тверже воля, тем проще ему творить невербальную беспалочковую магию.
  Спичка превратилась в иголку не сразу. Некоторое время я ее гипнотизировал, пытаясь вспомнить, как выглядит стальная иголка. Стыдно признать, но этот инструмент в руках держать не приходилось. Я все делал магией. Наконец, сдавшись, я потянулся к яркой ауре Гермионы, пытаясь уловить хоть какие-то поверхностные мысли. Это удалось неожиданно легко, и я оказался завален образами иголок с четкими тактильными ощущениями, а, имея образ, я легко создал свою первую иголку. Маленькую, аккуратную, очень острую, с длинным золотистым ушком. Только не стальную, а из обычного серебра. Этот металл я не раз держал в руках и прекрасно знал. Вот и сделал. Отложил первый экземпляр, взял вторую спичку. Всмотрелся, представил желаемый результат, и... темная заостренная спичка с аккуратным ушком звякнула на столе. Из чугуна. Или это жирная квадратная иголка? Не важно. Стальная иголка получилась с пятой попытки, но зато такая, какая была нужна. Словно только что из швейного набора вытащил. Уничтожив предыдущие образцы, я взял еще одну спичку и попытался сделать то же самое, но по местным правилам.
  К концу урока мне удалось сделать более-менее достоверную иголку с помощью палочки, но я решил не демонстрировать успехи и ее тоже уничтожил. Декану я сдал спичку с красивым деревянным ушком. У остальных дела шли намного хуже. Только у Гермионы спичка немного изменила форму - профессор МакГонагалл продемонстрировала всему курсу заострившуюся с одного конца и покрывшуюся серебром спичку и улыбнулась девочке.
  Пока шли на чары я крепко задумался. Вся магия родного мира, как оказалось, строилась на примитивном ритуале. Это объясняло медлительность подготовки заклинаний, или, правильнее будет сказать - заклятий. Меня смутило другое. Нас заставляли заучивать жесты и слова, но не поясняли теоретической основы. ПОЧЕМУ именно так, а не по-другому? Надеюсь, урок чар прольет свет на этот вопрос.
  
  Не пролил.
  Вел занятия профессор Флитвик - гоблин-полукровка с сильными доминантными генами родителя-нелюдя. Не смотря на комичный вид и открытое добродушие, я оценил скупость и лаконичность его движений. Маленькое существо явно обладало большим боевым опытом, но все это скрывалось за внешним видом и некоторой комичностью действий. Например, он умудрился упасть со своей стопки книг, когда прочитал мое имя. Зато я увидел, каких трудов ему стоило удержаться от рефлекса и не скорректировать падение.
  На занятии нас учили простейшему заклинанию левитации, активатором которого служили слова "Вингардиум Левиосса", хотя можно было обойтись двумя рунами: Гар Осса, то есть, полет неживого. Этот ритуал позволял поднимать в воздух неодушевленный неживой предмет, но требовал постоянного контроля. Стоило только отвести взгляд или палочку, и перо, выданное как тренировочное пособие, немедленно падало.
  Перо беспрекословно слушалось только меня и Гермиону. У Дина оно просто взорвалось, Рона - игнорировало, хоть он и орал активатор и махал руками, бестолково взмахивая палочкой. У кого-то из ребят перо приподнималось над столом и падало, а у кого-то, как и у рыжего, безмятежно покоилось на месте.
  Вся прелесть этого ритуала - банальный контроль и точная уверенность. Если ты ЗНАЕШЬ или ВЕРИШЬ, что перо взлетит, оно - взлетит. Если не уверен - подергается, подпрыгнет и упадет, но такие телодвижения обычно дают недостающую веру, и ритуал удается. Этот опыт был для меня очень интересен, хотя мне хватало силы воли для того, чтобы заставить предметы левитировать или телепортироваться без каких-либо дополнительных костылей. Обычный телекинез, притом, куда менее затратный и проблемный, чем Гар Осса или его аналог Гар Анх для левитации живых или одушевленных объектов. И если суть вербального активатора я понял - это всего лишь голосовая транскрипция рун, то вот по каким принципам работает жест - оставалось загадкой. Но очень интересной!
  
  После обеда мы в приподнятом настроении собрались перед аудиторией ЗоТИ в надежде на интересный урок. Все же, темные искусства - это страшилка местного мира, которой пугают не только деток, но и взрослых, а недавняя война только усугубила эти страхи. Меня смущал только наш преподаватель - заикающийся одержимый. Ну да ладно, посмотрим, что он из себя представляет.
  Нас запустили в аудиторию перед самым гонгом. Это был небольшой, погруженный в сумрак класс, заставленный всяческим инвентарем, кучами книг, скелетиками животных и прочим совершенно бесполезным и лишенным магии хламом, который, тем не менее, создавал прекрасный атмосферный антураж, настраивая детей на занятие. Зато его портил профессор Квиррелл: одержимый был в том же забавном фиолетовом тюрбане, страшно заикался, и сумел нас поприветствовать только с третьего раза, после чего и начал урок.
  Это было что-то среднее между выступлением клоуна и низкопробным юмористическим телешоу. Профессор заикался, вздрагивал от каждого звука, воздух в аудитории нещадно смердел чесноком вперемешку с благовониями. Разочарованные детишки травили байки, шумели, орали, перекидывались кусочками пергамента и всячески безобразничали. А я наблюдал за нашим учителем.
  Заикание профессора было липовым. Иногда он сбивался и говорил вполне правильно, а потом, спохватываясь, начинал заикаться еще активнее. По изуродованной ауре полыхали пятна гнева, раздражения и презрения, что никак не соответствовало имиджу посредственного труса.
  Особого внимания стоила паразитирующая душа. Это был отколотый варварским ритуалом кусок когда-то цельной души великого мага. Действительно великого темного мага, раз уж даже в такой жалком состоянии сохранилась мощная и яркая магическая искра, и слепок личности с ущербными чувствами.
  О ритуале раскола души мне когда-то рассказывал Раш, как о примере, к чему может привести неверная трактовка древних текстов и жажда бессмертия. Причиной этой лекции стал паразит в моей ауре, которого мы аккуратно извлекли и запечатали в филактерию, висящую сейчас у меня на шее. Раш предлагал уничтожить, но мне стало интересно его поизучать, и я отказался, о чем сейчас не жалею.
  Так вот, паразитическая душа очень напоминала того самого паразита, словно они - части одной души.
  Как только эта мысль оформилась в голове, до меня, наконец-то, дошло, что же такого странного было в этом паразите. В моей башке был крестраж! Притом, не естественный, какой получается при проведении ритуала самим магом, а посмертный. Или - принудительный, когда крестраж создается из-за смерти мага-источника без его на то желания или кем-то посторонним, кто решил этой смертью воспользоваться.
  О крестражах я прочитал немного, хотя соответствующая книга была в библиотеке мэнора. По сути - это та же филактерия, только гораздо худшего качества. Крестраж нормальные, хорошо обученные маги, никогда не используют для создания якоря своей души. Для этого есть филактерии. А вот для всякого рода артефактов - всегда пожалуйста. Только откалывался кусочек небольшой, чтобы не повредить душе-источнику. И перед повторным расколом должно пройти не менее пяти лет, чтобы душа смогла восстановить повреждения и снова стать цельной.
  Я подцепил цепочку пальцем и вытащил кристалл филактерии из-за пазухи. Профессор дернулся, как от боли. Значит, я прав. Оба куска - части одной и той же души, и связь между ними сохранилась. Осталось только узнать, что в каком куске содержится. В моем - огрызки информации без личностной памяти и куча чувств, в которых я так и не смог разобраться, уж слишком ядреная была смесь.
  Разглядывая заикающегося профессора, я все яснее понимал, что только что придумал себе занятие на ближайший год в школе.
  Квиррелл глянул на меня и дернулся, поспешно отвел взгляд. Ну да, рожа-то у меня плотоядная.
  
  Весь остаток занятий я наблюдал за нервничающим мужчиной, пристально всматриваясь в осколок души. И чем больше я на него смотрел, тем больше понимал: Я ХОЧУ ЭТОТ КУСОК ДУШИ!
  
  Гонг ознаменовал окончание урока и занятий на сегодня. Идя в гостиную Дома, я непроизвольно расплылся в улыбке. Год обещает быть интересным.
  А пока надо сделать еще парочку филактерий. На всякий случай. Неизвестно еще, на сколько осколков раздробил душу этот горе-экспериментатор.
  Хищная улыбка на мгновение изогнула губы.
  Буду собирать паззл "Душа Великого Темного Мага". Раш оценит.
  
  
  
  
  

Глава 10: Мастер зельевар


  
  
  Кристалл переливался и искрил в свете колдовской лампы, острое лезвие атама неспешно соскребало драгоценную пыль, выравнивая грань будущей филактерии. На столе рядком лежали еще четыре таких же кристалла разного цвета, подобранные так, чтобы с учетом уже заполненного, могли создать полноценный Круг для ритуала Возрождения.
  Едва слышные шаги, скрип стула. Я даже не повернулся, прекрасно ощущая яркую ауру наставника.
  - Я смотрю ты нашел еще кусочек. - задал риторический вопрос Раш, рассматривая обточенные кристаллы. - На оболочку возьми адамант.
  Я вопросительно глянул на демона.
  - Почему не серебро?
  - Душа-то темная. Готовую филактерию не трогай. На ней отпечаток твоей ауры, и серебро подходит больше.
  - Руны те же?
  - Да. - Раш откинулся на спинку стула. - Уже понял, что это такое?
  - Понял. - я закончил работу и положил кристалл на ткань. - Крестраж.
  Наставник кивнул.
  - Ты знал?
  - Знал. - по лицу демона проскользнула усмешка.
  - Подозреваю, ты даже знаешь, чья именно душа была так варварски расколота.
  - Если подумаешь, сам поймешь.
  - Ммм... даже так. - я убрал атам в ножны. Сейчас проверю, угадал я или нет. - Что я знаю? Душа темного мага, очень сильного. Достаточно, чтобы зваться Великим. Раскол свежий, не более двадцати лет. Последний крестраж был сделан в ночь, когда я обзавелся шрамом на лбу, в котором он и прятался.
  Раш слушал с неподдельным интересом, едва заметно кивая. Я вздохнул, сетуя на собственную близорукость.
  - Действительно, не сложно догадаться. - я хмыкнул. - В Англии был только один Великий Темный Маг, погибший десять лет назад.
  Раш кивнул.
  - Темный Лорд Волан-де-Морт.
  - Ну а кто же еще? Прошлый, насколько я знаю, жив, здоров и сидит в тюрьме где-то в Европе.
  - Как любопытно. А ты знаешь, что он мой кровный родич?
  Старший вновь кивнул.
  - Чем больше я узнаю, тем больше понимаю, что все эта эпопея с Темным Лордом и Избранным - не просто случайность, а тщательно срежиссированное действие. Или кто-то грамотно воспользовался сложившимися обстоятельствами.
  - Волан-де-Морт был той ночью в твоем доме.
  - Был. - согласился я, аккуратно формуя послушный моей воле адамант. - Весь вечер просидел и половину ночи. Что делал и о чем говорил с моими родителями - тайна покрытая мраком. Одно знаю точно - аваду в лоб я не ловил, и Лорд моих родителей не убивал.
  Адамант мягко обжал кристалл, намертво фиксируя его в ажурной паутинке. Я снял цепочку и осторожно развесил на петельки пустые филактерии.
  - Симпатичное ожерелье. - оценил демон.
  - Когда заполню - будет еще симпатичнее. - невозмутимо ответил я.
  - Нашел себе развлечение? - понимающе усмехнулся наставник.
  - Ага. - я надел своеобразное украшение на шею. - Хочу узнать правду. И отомстить.
  Раш сощурил глаза, подпер подбородок кулаком.
  - Достойное желание. И все?
  - Ну почему же. - я усмехнулся. - В родном мире много интересного. Магия вырождается, маги в резервации, магические существа на грани вымирания.
  - Еще всплакни от умиления.
  Я фыркнул.
  - Что с родственником будешь делать?
  - Еще не решил. Как я понял, он сейчас на пути возрождения. Посмотрим, во что он превратится и насколько близок к безумию.
  - Раскол без последствий не прошел. - согласился демон. - Не факт, что он вообще личность и память сохранил без изменений.
  Я кивнул, соглашаясь с мнением наставника. Действительно непонятно, в каком состоянии сейчас находится Волан-де-Морт.
  - Ты будешь в домене?
  Раш кивнул.
  - У нас сегодня первые зелья. - сказал я, вставая.
  - Присмотрись к Мастеру.
  - Обязательно!
  Реальность мигнула, подчиняясь моей воле, и в следующее мгновение я оказался в школе на своей кровати.
  
  
  Первого урока у мастера зельевара я ждал как праздника. Если система магии была, на мой взгляд, громоздкая и непрактичная, то зельеварение приводило в тихий восторг. Местные умудрились придумать огромную палитру зелий практически на все случаи жизни. Вот только боевых не было, но это издержки нынешней политики.
  За август и сентябрь я перечитал практически все книги, которые догадался купить, по этому, несомненно, интересному и перспективному предмету, и взялся за "Алхимический Вестник". Полную подшивку за последние десять лет я приобрел за приличную сумму в триста галеонов у хозяина алхимической лавки. И считаю, что мне повезло, хотя цена этого журнала всего три сикля.
  Когда я узнал, что маги не считают периодические издания чем-то ценным и не сохраняют их, я был в шоке. В самой крупной общественной библиотеке магической Британии НЕ БЫЛО НИ ОДНОЙ ПОЛНОЙ ПОДШИВКИ! Ни одного журнала или газеты! От этой новости я так впечатлился, что через гоблинов оформил запрос на покупку полной подшивки "Ежедневного пророка" и "Придиры" за пятнадцать лет, переплатив почти втрое. Гоблины обещали разыскать их к Йолю. Буду надеяться, что им это удастся.
  
  Завтрак прошел в привычном Гриффиндору гаме и сутолоке. Детки шумно делились новостями, мыслями, выясняли отношения и, самое главное, обсуждали зельеварение и профессора Северуса Снейпа. Старшекурсники щедро делились воспоминаниями, не скупились на страшилки, подробно описывая поведение Ужаса Подземелий и его отношение к краснознаменному факультету. Первокурсники внимали и послушно пугались.
  Интересно, хоть кому-нибудь пришла в голову светлая мысль, что столь бурно обсуждаемый профессор собственной неповторимой персоной сидит за преподавательским столом всего в десяти метрах и прекрасно слышит, что о нем рассказывают и, главное, кто?
  Боковым зрением я постоянно наблюдал за мастером зельеваром, стараясь не таращиться в открытую. Знаю, насколько ощутим и раздражающий прямой взгляд. И так на бедолагу таращится весь мой курс. Как он может спокойно завтракать? Видимо и правда, нервы у мужика адамантовые.
  - Гарри!
  Рон пихнул меня под бок, пытаясь привлечь внимание. От толчка с ложки свалился кусок творожной запеканки и шлепнулся в тарелку, обрызгав меня сладкой подливкой.
  - Гарри!
  Я глубоко вздохнул, медленно втягивая воздух через стиснутые зубы.
  - Что. Ты. Хочешь? - медленно, буквально по словам, спросил я.
  - Вон, смотри!
  Я поднял глаза к потолку и увидел сов, несущих почту. Ну и что такого? Каждое утро эти же самые совы тащат тем же самым личностям практически ту же самую почту. Кто-то получал письма, газеты или журналы, кто-то, как Драко, посылки из дома. Мне, понятное дело, почта не приходила, а подписки газет и журналов складировались в "Гринготтсе" до востребования.
  - И что? Они каждое утро прилетают.
  - Смотри какая красавица!
  Рон меня не слушал, с восторгом провожая глазами прекрасную белую полярную сову. Мою сову, между прочим.
  Я поднял руку, Бриари осторожно села мне на предплечье и царственно протянула лапку с зажатым в когтях письмом. Или, скорее, запиской. Я вручил питомице совиное печенье и развернул мятый клочок пергамента, на котором неровными буквами было написано следующее:
  
  Дорогой Гарри. Я знаю, что в пятницу после обеда у тебя только одно занятие, поэтому, если захочешь, приходи ко мне на чашку чая примерно часам к четырем. Пришли мне ответ с Бриари. Хагрид.
  
  Интересно, с чего это вдруг великан про меня вспомнил? В принципе, против Хагрида я пока ничего особо не имел. Мужик честный, прямолинейный, и простой как угол сарая, но раздражает полной бестолковостью. И он фанатично предан опекуну. Впрочем, схожу и все узнаю.
  Я достал ручку и написал внизу:
  
  Да, с удовольствием.
  
  После чего вручил письмо перекусившей Бриари и подтолкнул птицу вверх, позволяя взлететь. Рон провожал мою красавицу завистливым взглядом.
  
  После завтрака Перси отвел нас в подземелья замка к кабинету зельеварения, у больших двустворчатых дверей которого уже собрались воспитанники Дома Слизерин. Детки шушукались, что-то тихо обсуждали меж собой, непроизвольно разбившись на группы, где центрами кристаллизации являлись Малфой, Паркинсон и Гринграсс, а остальные мигрировали между этими тремя группами. Гриффиндорцы близ кабинета зельеварения притихли и слизеринцев не задирали.
  Раздался гонг, возвещающий начало занятий, и двери открылись, пропуская нас внутрь.
  Аудитория зельеварения оказалась довольно большим залом, разделенным на две части: первая, ближняя к двери - это сам класс, где стояли двуместные столы с закрепленными на них жаровнями и подставками для котла. Треть помещения занимали кафедра и стоящие у дальней от входа стены шкафы с ингредиентами, большая коричневая доска и преподавательский стол. Между шкафами виднелась дверь в подсобные помещения и покои преподавателя. Несмотря на свои размеры, отсутствие окон, массивные шкафы, приглушенное освещение и множество стоящего на антресолях инвентаря делало класс визуально маленьким и захламленным.
  Пока я разглядывал кабинет, ученики споро занимали места, самостоятельно разбиваясь по парам. Проблема была в том, что по какой-то малопонятной мне причине Рон всегда пытался сесть со мной. Откровенной враждебности я пока не проявлял, поскольку не мог понять его поведения, а все что непонятно, таит какой-то смысл или потенциальную угрозу. Пока не разберусь, лучше держать Уизли в поле зрения. Но сейчас садиться за один стол с рыжим я не хотел. Он раздражал одним своим видом, а для такого предмета как зельеварение лишние эмоции ни к чему. Садиться с Гермионой? Можно, но ее присутствие будет отвлекать, пожалуй, еще сильнее. Все же, я порой залипаю от этого восхитительного ощущения чистой души в личном пространстве.
  Пока я предавался этим размышлением, взгляд, блуждающий по аудитории, зацепился за белобрысого слизеринца, пристально меня разглядывающего. А что, вариант-то неплохой. Я глазами указал на вторую парту в среднем ряду, выгнул бровь в немом вопросе. Малфой меня не разочаровал и намек понял: он медленно кивнул.
  К парте мы протолкались одновременно, встали по обе стороны стола, посверлили друг друга взглядом, а потом с чистой совестью уселись с таким видом, словно все так и должно быть. За нами с шумом упали на стулья Крэбб и Гойл, занимая следующий стол. Правильно, сквайры не должны оставлять своего сюзерена. Рон стоял у двери и молча хватал ртом воздух.
  - Драко. - поприветствовал я мальчика, с садистским удовлетворением наблюдая, как перекосило рыжего от моего вежливого тона.
  - Гарольд. - не менее вежливо ответил Малфой.
  Проследив мой взгляд, он увидел мнущегося у двери Рона, злобно на меня смотрящего. Малфой не смог удержаться и ехидно ухмыльнулся. Рыжего перекосило еще больше.
  - Как ты его терпишь? - едва слышно спросил белобрысый.
  - Как получается. - так же тихо ответил я.
  - Зачем?
  - Расслабиться не дает.
  Драко понимающе кивнул.
  - Тебе стоило идти на Слизерин.
  - Шляпа предлагала. - согласился я.
  Это признание вызвало еще большее изумление.
  - Тогда почему?
  - Драко. Кто я?
  - Гарри Поттер. - недоуменно ответил пацан.
  - Кто такой Гарри Поттер? - тем же спокойным тоном продолжил задавать наводящие вопросы.
  - Герой магического мира, победивший Того-Кого-нельзя-Называть. - в голубых глазах зажглось понимание.
  - А где должны быть герои?
  - На Гриффиндоре. - Драко хмыкнул.
  - Ну, тогда чего спрашиваешь, если сам все знаешь?
  Малфой пораженно уставился на меня, словно боевую ипостась увидел.
  - Как так получилось?
  Громко хлопнувшая дверь избавила меня от необходимости отвечать: в аудиторию ворвался профессор Снейп.
  Северус двигался резко, порывисто и стремительно, но в то же время я видел плавность и скупость движений, присущих опытному бойцу. Не так прост наш зельевар, как о нем думают.
  Глядя на Северуса Снейпа в непосредственной близости, я понял, насколько ошибся в оценке его внешности и физических данных. Когда профессор сидел за преподавательским столом, он выглядел как злобная старая нахохлившаяся летучая мышь. Сейчас же мастер держался более естественно: он выпрямился, перестал сутулиться, а при стремительных движениях на какие-то доли секунды мантия облегала тело и позволила мне оценить его фигуру. Крепкую, хорошо развитую фигуру опытного бойца, тщательно следящего за своей физической формой. Я кинул самое деликатное диагностическое плетение, какое только умел, когда зельевар проходил мимо нашего стола. Еще не хватало, чтобы он что-то почуял! Диагност отработал и полностью подтвердил мое мнение: Северус Снейп, в отличие от большинства местных магов, фехтованием и физической подготовкой не брезговал. Под мантией на левом бедре крепились ножны с коротким одноручным мечом. Плотная ткань скрадывала присутствие оружия, но при резких движениях очертание ножен можно было различить, если знать, на что обращать внимание.
  Пока детишки таращились на преподавателя, я пристально всматривался в его ауру. Здесь, без искажений и наводок от Квиррелла и Дамблдора, яркая и насыщенная аура Снейпа открылась во всей красе. Верхние слои бурлили эмоциями. Злость, раздражение, неприязнь и ненависть. Один сплошной негатив! А под ними - холодное марево одиночества и старая рана, так и не затянувшаяся со временем. Что стало причиной такого глубокого надлома - я не знаю, но разрыв четкий и все еще исторгающий энергию и частички ауры. Он до сих пор причиняет боль и страдания, не давая забыть о первопричине его появления.
  Я отвлекся: профессор начал перекличку. Дойдя до моего имени, он остановился. Ненависть и злость буквально взбурлили, подавив даже раздражение.
  Странно. Я еще ничего не успел ему сделать и не мог вызвать такую реакцию.
  - О, да, - негромко произнес Снейп. - Гарри Поттер. Наша новая знаменитость.
  Я проигнорировал явную и неприкрытую насмешку, прозвучавшую в его голосе, задумчиво рассматривая моего будущего персонального Мастера-зельевара.
  Не важно, что сейчас он чувствует и чем вызвана его непонятная ненависть. Это не имеет значения. Мне глубоко безразлично, хочет Снейп быть моим или нет. Важно только то, что Я ХОЧУ им обладать, и я МОГУ этого добиться. Осталось теперь придумать, КАК привести к этой, несомненно, благой мысли самого зельевара, исключая шантаж и силовые методы. Мне нужно его добровольное согласие, а то толку будет мало.
  Снейп продолжил перекличку, а я вернулся к изучению его самого.
  Магическое ядро зельевара, как я и ожидал, очень сильное, сбалансированное и тренированное, но в отвратительных темных пятнах блокираторов и язвах. Душа не запятнана предательством или изменой, Снейп убивал, и не раз: отметки на ауре остались четкие, но уже довольно старые. Последние лет десять Снейп чужую жизнь ни разу не оборвал, но я не сомневался, что в случае нужды он без сомнений и колебаний убьет снова.
  Я всмотрелся глубже и чуть не выдал себя, едва сдержав возглас. По всей энергосистеме мага безобразными наростами расползлась РАБСКАЯ ПЕЧАТЬ! Я смотрел и не мог поверить своим глазам! КАК такой маг как Северус Снейп получил древнюю, но очень мощную печать раба? Они же уже лет с триста как не используются в этом мире! Более того, печать, пожизненно заклеймившая зельевара, отзывалась на мое присутствие! Профессор принадлежал Роду Слизерин! И я, как его действующий Глава, получал всю полноту власти над этой печатью, перебивая даже права того, кто ее поставил!
  Ухмылку удержать удалось с трудом. Никуда ты теперь не денешься, Мастер-зельевар Северус Снейп. Уж не знаю, благодарить мне родственничка, нанесшего эту печать или нет, но зельевара мне подарили прямо-таки в подарочной упаковке. Разве что инструкцию по эксплуатации не приложили и бантиком не перевязали.
  Занятый собственническими мыслями я пропустил вступительную речь профессора, среагировав только тогда, когда он меня назвал:
  - Поттер! Что получится, если я смешаю измельченный корень асфоделя с настойкой полыни?
  Я встал, с трудом фокусируя зрение на обычный диапазон, и ОЧЕНЬ вежливо ответил:
  - Напиток Живой Смерти, сэр. Сильнейшее снотворное.
  Снейпа мой ответ удивил. Это чувство столь ясно плеснуло в ментальный эфир, что перебило даже острую ненависть. Видимо, он не ожидал, что я возьму за труд и прочитаю учебники.
  - Так, так... Если я попрошу вас принести мне безоаровый камень, где вы будете его искать? - немного спокойнее спросил он.
  - В шкафу с ингредиентами. В кабинете зельеварения обязан быть безоар. - я покопался в кармане и вытащил невзрачный сероватый шарик. - Или достану из кармана. Такая без сомнения полезная вещь стоит того, чтобы носить ее с собой.
  Удивление усилилось, окрасившись настороженностью и задумчивостью.
  - Объясните, зачем нужен безоар.
  Да с удовольствием!
  - Безоар - универсальное противоядие, действующее на большинство простых ядов и даже несколько сложносоставных. А еще он помогает при пищевых отравлениях.
  - Хорошо, Поттер, а в чем разница между волчьей отравой и клобуком монаха?
  - Ни в чем, сэр. Это разные народные названия синей разновидности аконита. - вежливо ответил я.
  - Садитесь, Поттер. - профессор перевел взгляд на класс. - А вы почему не записываете?
  Детки вздрогнули и заскребли перьями по пергаменту.
  Мои ответы Снейпа удивили и ввергли в задумчивость. Ненависть, ярко горевшая в его душе, улеглась, и теперь тускло тлела. Самое удивительное, что источником этой ненависти был не я, а кто-то другой. Притом, вызвали ее лет двадцать назад! Меня тогда еще и в проекте не было!
  - "А если подумать?"
  Голос наставника раздался неожиданно, заставив меня вздрогнуть.
  - "Ты знаешь?" - лениво спросил я, рассматривая свою собственность.
  - "Знаю." - пришел спокойный ответ. - "Наводящий вопрос дать?"
  - "А стоит?"
  - "Сам решай." - в ответе демона промелькнуло удовлетворение.
  Я отслеживал перемещения Северуса по аудитории, с неудовольствием рассматривая рабскую печать. Надо ее снять, пока она окончательно его ядро не испортила. Травмы пока обратимы.
  - "Тогда не надо. Мне самому интересно разобраться с загадками моего будущего учителя." - тем же ленивым тоном отозвался я.
  - "Уже положил глаз?" - Раш усмехнулся.
  - "Уже наложил лапы, только он об этом не знает."
  Тихий-тихий смех.
  - "Заметил."
  - "Печать невозможно не заметить!" - я усмехнулся. - "Мой неизвестный родственник сделал мне прекрасный подарок."
  - "Так уж и неизвестный?" - пришел едкий смешок.
  Я вздохнул, сетуя на свою глупость. Действительно, что это я?
  - "Темный Лорд?"
  - "Ну а кто у вас там мог заклеймить мага-аристократа? Пусть и полукровку."
  Резонно.
  - "И многие аристократы носят эту радость?"
  - "Многие."
  Какая прелесть!
  - "Иными словами, я, по сути, владею цветом аристократии Англии?"
  Раш не ответил, но его холодный, жестокий смешок был более чем ясным ответом.
  - "Это открывает очень интересные возможности."
  - "Будешь перехватывать контроль над Черной Меткой?"
  - "Пока нет. Пусть это останется моим маленьким козырем, если у родственничка будут проблемы с мышлением и психикой."
  От наставника пришла волна одобрения, и контакт истаял, едва ощущаясь на грани восприятия. А я задумался. Почему Снейп так меня ненавидит? Потому что я - Гарри Поттер. Или потому что я герой магического мира? Я всмотрелся в ауру учителя. Ненависть очень старая. Она куда старше меня. Значит, возникла задолго до той роковой ночи. Он ненавидит именно Гарри Поттера.
  Думаем дальше. Если ненависть настолько старая, значит, столь сильное чувство вызывает мое отношение к Роду Поттер. Иными словами, отличился мой папенька. Может профессор видеть во мне моего отца? Может. Хагрид говорил, что я на него похож. Вернее, похоже мое нынешнее воплощение. После инициации Хаосом слетел эффект от ритуала подобия, который провели надо мной в детстве в возрасте примерно года. Именно этот ритуал дал такое сходство с покойным отцом. Вот только ЗАЧЕМ надо мной его провели - тайна, покрытая мраком. Раш, конечно, сделал предположение, что Джеймс Поттер - не мой отец. И внешность мне поправили специально, чтобы это скрыть. Но магия признала, что я - Поттер. Хм.
  - "Раш?"
  Ответ пришел практически мгновенно:
  - "Что?"
  - "Помнишь, ты говорил, что на мне был ритуал подобия?"
  - "Помню."
  Еще бы он не помнил.
  - "Что он изменял?"
  - "Черты лица. У тебя-настоящего они более резкие и тонкие."
  Не обращал внимания.
  - "А в этой ипостаси?" - задал я очередной вопрос.
  - "В этой на тебе продолжает действовать ритуал. Мне было не сложно его восстановить."
  Так... Хочу я иметь внешность непонятного мне Поттера? Не хочу. Надо будет - сам морду изменю, в конце концов, я Дитя Хаоса!
  - "Я хочу его убрать."
  - "Убирай." - от демона пришел ментальный аналог пожатия плечами. - "Растяни процесс на три года, тогда изменения будут приняты за естественное взросление."
  - "Как я могу точно узнать, является Джеймс моим отцом или нет?"
  От демона пришла волна укоризны.
  - "Эта школа на тебя плохо влияет. Всего месяц, а уже деградируешь."
  А перед глазами возникла картинка - медленно вращающая двойная спираль очень характерной формы. Я мысленно сплюнул. Анализ ДНК! А образец я могу достать на кладбище.
  - "Можешь же соображать."
  - "Не издевайся."
  - "Даже не начинал." - ехидный смешок.
  Язва!
  - "Портанешь в тот мир?"
  - "Ты в состоянии сам добраться." - еще ехиднее отозвался отец.
  - "Раш!"
  - "Ладно, так и быть, портану." - тихий смешок и легкая ментальная оплеуха. - "Не выпадай из реальности. На тебя уже косятся."
  И с волной едкой иронии наставник свернул связь.
  Косился на меня Драко. Увидев, что я снова воспринимаю окружающую реальность, слизеринец взглядом указал на доску. Я поправил бутафорские очки. На доске был рецепт зелья от фурункулов. Его я знал, но вот то, что знал я и то, что было написано на доске, немного отличалось. Я открыл учебник, сверяя рецепт. И правда. Отличия были. Небольшие. Чуть другое время, немного иначе помешивать.
  Драко тем временем набрал в котел воды и поставил его на стояк над жаровней.
  - По какому рецепту делать будем? - едва слышно спросил я.
  Драко удивился. Я сунул ему под нос учебник. Малфой прочитал. Потом прочитал еще раз.
  - Отличаются.
  - Отличаются. По учебнику или по рецепту Мастера-зельевара с мировым именем?
  Белобрысый понятливо усмехнулся и захлопнул учебник.
  Пока вода кипятилась, я аккуратно переписал исправленный рецепт в толстую тетрадь, выделив цветом ингредиенты, правила по их подготовке к конкретно этому зелью, сам рецепт и предостережение относительно игл дикобраза. Потом прилепил липучку-закладку с пометкой "лечебные зелья" и закрыл томик. Драко за этим процессом наблюдал с полным обалдением на смазливой физиономии, переводя взгляд с ежедневника на перьевые ручки с разноцветными чернилами, обратно на ежедневник, и снова на пенал. Ну что поделать, люблю я всяческую канцелярщину и красиво оформленные записи. Особенно красиво оформленные записи: это так странно на мне отозвалась склонность к рунной магии и ритуалистике.
  Снейп, кстати, тоже обратил внимание, что пишу я далеко не пером, но замечания не сделал. Только полыхнул удивлением и задумчивостью. Думай-думай, а я буду потихоньку выпадать из того образа, который ты себе придумал.
  Закипела вода, я высыпал аккуратно порезанных кружочками флоббер-червей и медленно мешал, тщательно считая обороты. По часовой, а теперь три - против. Я буквально физически почувствовал, как пошла реакция в котле вместе с крохотным оттоком энергии. Цвет варева изменился. Теперь пусть булькает. У нас есть минут десять, чтобы приготовить остальные ингредиенты.
  Малфой, сопя от усердия, толок змеиные зубы, а я на своих весах отмеривал мелко перемолотую сушеную крапиву под удивленным взглядом слизеринца. Ну да, иномирные электронные аптечные весы с защитной рунной вязью на серебристом корпусе - необычная для мага вещица. Особенно рубленные символы, аналога которых в этом мире не существовало.
  Работать с Драко - одно удовольствие. Ингредиенты он резал и толок аккуратно, без спешки и лишних движений, видно, что для него это хорошо отработанное и привычное действие. Под руку не говорил, по пустякам не дергал и большей частью молчал, хотя жгучее любопытство накатывало подобно волнам цунами. А я молчал, делая вид, что не замечаю его интереса к необычным вещицам. Слизеринца интересовало буквально все: перьевые ручки, толстая тетрадь в клеточку, ежедневник, калькулятор, электронные весы, термометр и даже банальный пенал. Но спросить он еще не решался, а я не облегчал ему задачу. Он должен САМ сделать первый шаг.
  Иногда к нашему столу подходил Снейп и внимательно смотрел, как мы работаем. Он обратил внимание на закрытый учебник и переписанный мною рецепт, едва заметно улыбнулся. Буквально на мгновение чуть-чуть дрогнул уголок губ. Не следи я так внимательно - не заметил бы! И ненависть, ранее так мощно клокотавшая в его душе, медленно, но верно гасла.
  Если ко мне он сменил гнев на милость, это не означало, что другим гриффиндорцам доставалось меньше! Только Гермиона, варящая четко по книге, избежала праведного гнева зельевара. Но и одобрения не заслужила.
  Мелкие придирки щедро сыпались на учеников, нервируя и без того взвинченных детишек. Кто-то огреб из-за неправильно взвешенной крапивы. Кто-то не особо тщательно растолок зубы. Кто-то неправильно порезал слизней, а кто-то не так помешал булькающее варево. Зелья, естественно, были безвозвратно испорчены, и, по-хорошему, их можно было уже уничтожать, но профессор, убедившись в безопасности полученного варева, позволял варить эту бурду дальше. Только морщился, распространяя ауру раздражения.
  Драко высыпал в котел аккуратно порезанных деревянным ножом слизней, а я - медленно помешивал, тщательно отсчитывая обороты. Наконец я погасил горелку, подождал положенные пять секунд и всыпал иглы дикобраза. Варево забурлило в последней реакции и затихло. Зелье от фурункулов было готово. И что самое примечательное, в котле не осталось и следа ингредиентов. Они ПОЛНОСТЬЮ разложились и растворились, превратившись в однородное варево!
  Снейп, перехватив ожидающий взгляд Драко, подошел, проверил зелье и довольно кивнул. Я же удостоился долгого задумчивого взгляда. В ментальном плане царил раздрай. Сейчас я особо остро пожалел, что еще не умею полноценно считывать хотя бы поверхностные мысли. Уж очень интересно было узнать, о чем так задумался мой зельевар.
  
  Неожиданно с соседнего ряда раздалось резкое шипение. Я глянул на источник и резво дернул Драко под стол, разворачивая щиты: с парты Невилла повалил густой темно-зеленый дым, варево резко забулькало, щедро орошая аудиторию горячими каплями, и выплеснулось, окатив Лонгботтома от макушки до пят.
  В ментале штормом пронесся ужас и накатила чужая боль. Щиты заискрились, принимая на себя тягучую зеленую дрянь, на мгновение проявившись визуально. Зеленая пузырящаяся пакость очень быстро расплавила оловянный котел и теперь стекала на пол, прожигая в нем дырки. И в ботинках тех, кто попал под едкие капли. Невилл тихо поскуливал от боли: на лице, руках и ногах вздулись огромные волдыри, кожа покраснела и набрякла. Ему очень повезло, что эта дрянь, расплавившая в лужу котел и кусок парты, всего лишь обожгла ему лицо! А ведь могло и проесть!
  - Идиот! - прорычал Снейп, одним движением уничтожая пролившееся зелье. - Как я понимаю, прежде чем снять котел с огня, вы добавили в зелье иглы дикобраза?
  Невилл вместо ответа заплакал.
  - Отведите его в больничное крыло, - скривившись, произнес профессор, обращаясь к Симусу. - Урок закончен!
  Детишки буквально испарились! Мы же с Драко собирались спокойно и без спешки. Я выключил и убрал в сумку весы, аккуратно собрал тетради и слил полученное зелье в бутыль, стоящую на краю парты, тщательно закупорил и написал название зелья на куске пергамента, приклеенного к бутыли. Ниже написал имя Драко и свое.
  - Профессор?
  Снейп повернулся, неприязненно глядя на меня.
  - Что вам, Поттер?
  - Зелье. Его оставить или утилизировать?
  Снейп подошел, взял у меня из рук бутыль. Я ощутил сканирующее невербальное беспалочковое плетение, прошедшее по бутыли.
  - Оставьте.
  Я поставил бутыль на стол и пошел к двери, всем телом ощущая пристальный взгляд зельевара. Уже закрывая за собой дверь, я повернулся и очень вежливо сказал:
  - До свидания, профессор.
  И медленно закрыл дверь. Волна удивления и растерянности перепахала ментальный план. Я ухмыльнулся и вышел в коридор, аккуратно закрыв дверь. Думай, Северус Снейп. Думай.
  
  
  Драко не ушел. Слизеринец молча ждал в коридоре недалеко от кабинета зельеварения, как-то странно на меня поглядывая. Что характерно - один. Его сквайры ушли. Видимо, мальчик настроился на приватный разговор и решил не смущать меня лишними ушами. В ментальном плане бушевали противоречивые эмоции: неуверенность и решимость, недоверие и уверенность, колебание и страх, но все перекрывало яркое любопытство. Я его заинтриговал, но вот как ко мне подкатить с предложениями дружбы, особенно после того случая в поезде, пацан не знал. Вот и стоял, мучился, то краснел, то бледнел. Прелесть, а не ребенок! Я аж умилился.
  Наконец Малфой отлип от стены. Полыхнув решимостью, мальчик подошел ко мне.
  - Гарольд.
  - Драко?
  - У вас еще есть занятия?
  - Гербология после обеда. - тем же вежливым тоном ответил я. - С Домом Пуффендуй. А что?
  Драко смутился и покраснел. Нет, ну в самом деле, прелесть, а не ребенок. Я великодушно позволил Драко рожать ответ, а сам впервые пристально взглянул в душу этого ребенка. Глянул и чуть воздухом не подавился.
  Драко Малфой - не человек! Я всмотрелся в ауру. Он же... нет, этого просто не может быть! Малфой - вейла? Вейла-мужчина с доминантными генами? Это НЕВОЗМОЖНО!
  - "Что случилось, Ассаи?"
  Ментальный голос наставника привел меня в чувство. Видимо, я настолько утратил над собой контроль, что Раш ощутил мои эмоции.
  - "Раш, ты это видишь?" - ошарашенно спросил я, передавая ему информационный пакет.
  - "Вижу."
  - "Но... как это возможно? У расы вейл нет мужчин!"
  Аналог тяжкого вздоха пронесся по нервам.
  - "Ассаи, исключения бывают всегда. Тебе ли этого не знать?"
  Я немного успокоился.
  - "Могла произойти спонтанная инициация?"
  - "Она произошла."
  Э? Как, произошло?
  - "Когда?"
  - "После второй вашей встречи." - наставник подтвердил мои опасения.
  - "Значит, это, все-таки, из-за меня."
  Еще один тяжкий вздох, после которого последовал вопрос:
  - "Ассаи, ты никогда не задумывался, почему большинство магических народов, хоть и опасаются нас, но ничего против присутствия Детей Хаоса в своих мирах не имеют? Если мы, конечно, не безобразничаем."
  - "Как-то не обращал внимания." - честно признался я, разглядывая стесняющегося и краснеющего слизеринца. - "Почему так?"
  - "Мы - живое воплощение Всеизменяющего. Как бы ни блокировали свою силу, мы все равно влияем на реальность и вносим в нее долю Хаоса. Иными словами, мы - порождаем магию, усиливаем ее течение в мире, разрушая или нивелируя влияние Порядка. Ты не забыл, насколько скудна и выхолощена магия в мирах, близких к Бастионам Порядка?"
  - "Не забыл, но как-то не рассматривал себя как живой источник магии."
  - "Не совсем так. Ты - не источник магии, а пробой в Хаос. Хаос же порождает магию, как наиболее изменчивую и непостоянную силу. Порядок - приверженец жестких ритуалов и выверенных действий. Как, например, местная магия, построенная на ритуалах. И довольно примитивных."
  Я замер. Неужели?
  - "Ты намекаешь?"
  - "Я еще не уверен, но чем больше я изучаю этот мир, тем яснее понимаю, что привязка твоей души к Домену в момент его зарождения была не случайностью, а волей Всеизменяющего. Не зря он так легко и быстро тебя принял. Гордись."
  - "Горжусь." - без тени иронии ответил я. - "Что теперь делать с вейлой?"
  Раша, похоже, мелкий вейла совершенно не интересовал:
  - "Сам решай. Твоя же вейла."
  - "Не понял?"
  - "Ассаи!" - укоризна в ментальном голосе наставника ощущалась почти физически.
  - "Раш, мне принадлежит его папаша, а не сам Драко."
  - "В данном случае - не принципиально." - цинично усмехнулся демон. - "И не залипай надолго, а то ребятенок уже нервничает."
  Я выругался, а Раш свернул связь, оставив яркую иронию.
  Драко и правда таращился на меня, растерянно и как-то потеряно. Я вздохнул.
  - Драко, ты знаешь, как выбраться из ваших подземелий?
  Парнишка очнулся и кивнул.
  - Проведешь в Большой Зал?
  - Да, идем. - он приглашающе махнул рукой и потопал по коридору.
  Я подстроился под шаг вейлы и спросил:
  - Так что ты хотел?
  Драко чуть запнулся.
  - Ты говорил, что сам решишь, кто достоин твоей дружбы.
  - Верно.
  Я ответил спокойно и размеренно, подталкивая доброжелательным тоном к дальнейшему развитию сей мысли. Малфой меня не разочаровал и спросил, буквально наступив на свою гордость:
  - Я достоин твоей дружбы?
  - Драко, почему ты вообще решил, что ты можешь быть недостоин? - я вопросительно выгнул бровь.
  Малфой остановился.
  - В поезде...
  - В поезде ты поступил не очень... мудро, поставив себя в двусмысленную ситуацию.
  - Да я сам потом понял. - вздохнул мальчик. - Когда я увидел тебя в обществе предателя крови, я немного...
  - Погорячился.
  Малфой кивнул. Яркая аура ребенка полыхнула досадой. И почему это Рон назвал его скользким лицемерным уродом? Нормальный ребенок.
  Мысли с Драко переключились на Рона.
  - Почему ты назвал рыжего предателем крови?
  - Потому что он - предатель крови. - как-то растерянно ответил Малфой. - Ты не знал?
  - Нет. Что такое "предатель крови"?
  Что такое предатели крови я знал, но я не прочь услышать местную трактовку. Заодно и повод с малым встретиться после занятий.
  - Это долго объяснять. - несколько неуверенно ответил Драко.
  Еще бы!
  - Предлагаю встретиться после занятий и поговорить.
  Малфой кивнул.
  - Кстати, а зачем ты отослал сквайров?
  Драко покраснел и смутился.
  - Ты воспитывался у маглов. Я подумал, что ты... не правильно поймешь их присутствие.
  Я достал из сумки толстенную "Этикет и традиции Древнейших Родов" и молча продемонстрировал мальчику. Драко только и смог что промычать невразумительное: "А...м-м...".
  - Всего три галеона. Так что я знаю, что такое Круг Защиты и младший вассалитет.
  Драко смущенно потупился и чуть заметно покраснел.
  - Извини, не подумал.
  Чувствительный слух донес практически бесшумные шаги. К нам приближалась знакомая яркая аура Северуса.
  - Мало кто догадывается купить такую книгу. - я усмехнулся. - Да и наставник этикету учил.
  Драко остановился, словно врезался в воздух.
  - У тебя есть наставник? - и тут же покраснел. - Ой, извини.
  - Да ты правильно удивился.
  - Просто... почему тогда в Косой переулок тебя Хагрид привел?
  Резонный вопрос.
  - А потому что о существовании моего наставника никто не знает.
  Я говорил спокойно, с улыбкой на губах. Драко стоял в легком ступоре, усиленно обдумывая мои слова, а я прислушивался к хорошо скрытым за ментальными щитами эмоциям зельевара. Профессор Снейп как раз шел в Большой Зал на обед и, естественно, не мог нас не заметить и не услышать мои слова, ведь в тишине подземелий звук разносится далеко.
  Говорил я теперь для зельевара, а не для юного вейлы.
  - Скажи, ты знаешь, что происходит, когда наследник магического Рода остается сиротой?
  - Его отдают под опеку ближайшим родственникам-магам. - тут же ответил Драко.
  - А если родственников нет? - уточнил я.
  - Тогда его берет к себе магический опекун.
  Умница.
  - А теперь скажи, как так получилось, что я жил у маглов? У родственников-маглов, которые меня искренне ненавидят. Тем более, опекун у меня есть.
  Драко моргнул.
  - Я... я не знаю.
  Я покивал и продолжил загон дичи:
  - Вот и я не знаю. Где был мой опекун все эти десять лет? Мне очень повезло, что в моей жизни появился наставник, а то я не дожил бы и до восьми лет.
  Северус Снейп стоял за поворотом, привалившись плечом к стене, и внимательно вслушивался в наш разговор. Я видел его ауру, бурлящую эмоциями: удивление, гнев, ярость, ненависть, задумчивость, застарелая душевная боль, легшая на дымку стыда и раскаяния. Похоже, у зельевара треснул-таки стереотип и сложившийся образ меня-героя, разбалованного славой мальчика, сына его недруга.
  - Почему не дожил бы? - ошарашенно спросил Драко.
  - Потому что сдох бы в чулане от побоев. - я пожал плечами. - Когда наставник нашел меня, я был... не в лучшем виде.
  Драко только и мог что стоять и хлопать глазами. От зельевара докатывались тягучие волны гнева и ненависти. Вот только ненависть была направлена не на меня. И это - радовало.
  - Понимаешь, Драко, я хочу узнать, почему мой опекун это сделал. - вкрадчиво произнес я. - Почему он ни разу за десять лет не пришел и не проверил, как я живу? Ему все равно? Или он знал?
  Малого мои откровения окончательно выбили из себя, и теперь он не знал, что делать.
  - Но если он знал...
  - Тогда его это устраивало. - я поморщился.
  - Шляпа не зря предлагала тебе Слизерин. - Драко смог-таки взять себя в руки.
  - Я знаю.
  - Но как тогда ты попал на Гриффиндор?
  - Я спросил, как много у меня шансов выжить, если я попаду не в тот Дом.
  Малфой вздрогнул, но в ступор не впал. Привыкает, что ли? А вот от Снейпа опять пришла волна злости и кристально чистой ярости. Похоже, мастер зельевар знал, чьих рук мое счастливое детство.
  - И что она сказала?
  - Он. - поправил я. - Шляпа - это иллюзия. Нас распределял боевой шлем Гордрика Гриффиндора, которому Кандина Когтевран придала иллюзию старой шляпы и убрала вес, а Пенелопа Пуффендуй и Салазар Слизерин подселили душу погибшего мага. Хотя, на мой взгляд, Миррен определенно поспешил, соглашаясь на такое посмертие.
  Драко впал в очередной ступор, а от профессора пришло любопытство. Неужели он не знал?
  - Как...
  - Да откуда я знаю, как они это сделали? Ритуалы высшей некромантии, которые использовала Пенелопа Пуффендуй, в дневнике не описывались.
  - Некромантии? Пуффендуй? - пролепетал Драко.
  У пацана, похоже, привычный и знакомый мир пошел трещинами. Ну да, ну да. Пуффендуй и некромантия.
  - А ты что, не знал, что Дом Пуффендуй раньше выпускал целителей всех видов, магов крови и некромантов? - иронично спросил я.
  У Драко банально отвисла челюсть. Натуральным образом! Первый раз вижу - презабавное зрелище!
  - Откуда... с чего ты решил?
  - А у меня есть дневник Салазара Слизерина. - простодушно выдал я.
  Есть! Снейп в полном шоке, Драко в ауте. Я залез в сумку и достал дневник Основателя. Открыл на нужной странице и сунул под нос вконец обалдевшему мальчику.
  - Сам смотри.
  Драко удивленно заморгал, но послушно опустил глаза и начал читать, с трудом разбирая мелкий и витиеватый почерк Салазара. По мере чтения глаза слизеринца расширялись все больше и больше, пока он не дошел до конца страницы. ТАКОГО шока и ступора я раньше не видел! Я только что сломал ребенку привычный мир. Какая я скотина... Даже приятно как-то.
  Первым от ступора очнулся Снейп. Надо отдать должное, зельевар никак не проявил своего присутствия, вот только волны задумчивости и остаточные эманации сильного шока дали понять, что наш разговор он не забудет. Вот и чудно. Пусть думает. А я сейчас еще бомбочку взорву. Информационную.
  - Драко?
  - А? - пацан очнулся, с каким-то вожделением глядя на дневник в моих руках.
  - Интересно? - тоном искусителя спросил я.
  - Спрашиваешь!
  - Почитать дать?
  Какие у него были глаза! И какие эмоции пришли от зельевара!
  - А ты дашь?
  - Копию.
  - А оригинал?
  - А оригинал - не дам. - я вытащил из сумки толстую пачку бумаги в бумажной папке. - Держи.
  - Что это?
  - Копия дневника. Воспользовался магловскими методами. - я усмехнулся. - Размножил на копире. Магический текст машинное копирование не передает, но обычные записи - да. Ты все равно магический текст не прочитаешь.
  - Почему?
  - Он написан на парселтанге между строк.
  Драко опять впал в ступор.
  - Ты говоришь на парселтанге?
  - И читаю. - я аж закивал, усиливая эффект.
  - Но это же...
  - Обычная природная способность. - я пожал плечами.
  Снейп отлепился от стены и быстрым шагом пошел к нам. Бомбочка подействовала и подтолкнула скрытного мужчину к действиям. Вот и чудно. Облегчу работу колдомедику. А то как мадам Помфри будет объяснять вредному зельевару, почему мне не подходят обычные зелья?
  - Малфой, Поттер. - Снейп нарисовался из-за поворота.
  - Сэр? - я вопросительно уставился в черные глаза мужчины.
  - Вы выбрали не самое удачное место для таких разговоров. - сухо сообщил зельевар.
  Что характерно, ненависти уже не было. Легкая неприязнь - да. Но - не ненависть. Уже - достижение. Глядишь и приручу этого змея до того, как мне потребуется его помощь. Хотя... кого я обманываю? Помощь зельевара мне уже нужна. А потому...
  - Сэр, в подземельях никого нет кроме нас.
  Снейп хмыкнул. А я пояснил:
  - Я ауры вижу.
  Лицо мужчины окаменело. Я чуть улыбнулся и прикрыл глаза, давая понять, что да, я знал о его присутствии. Уточнять, что помимо аур я виду еще и души я счел пока излишним.
  - Кто еще об этом знает?
  - Мадам Помфри. - честно признался я.
  Черная бровь изогнулась в вопросе, а я пояснил:
  - Врать колдомедику - это серьезный риск для своего же здоровья.
  Снейп кивнул, принимая мое пояснение.
  - Идем.
  Мы вернулись в класс зельеварения. Я и Драко как послушные ученики сели на стулья, а профессор присел на край стола, хмуро меня рассматривая. Я молчал, позволяя мужчине обдумать ситуацию.
  Возможно, я поспешил, форсируя события. Возможно, стоило годик поучиться, изображая из себя примерного мальчика, но вот отчего-то была у меня уверенность, что ложь мне потом вернется неконтролируемой волной. Снейп не простит. Понять - поймет, но не простит. А мне нужны хорошие отношения, основанные на взаимном доверии, иначе то, что мне так необходимо, я не получу.
  - Поттер, вы уверены в том, что сказали Драко?
  - Уверен. И профессор...
  - Что еще? - недовольно спросил молодая мировая звезда зельеварения.
  - Зовите меня Ассаи.
  Снейп удивленно моргнул.
  - Это мое Имя. Ассаи
  - Его дал ваш наставник?
  Я покачал головой.
  - Нет. Я получил его при инициации.
  Северус подобрался.
  - Что за инициация?
  Чинно сложив лапки на столе, я с самой искренней и виноватой рожей, на которую только способен, сказал:
  - Простите, профессор. Но я могу это рассказать, если вы дадите Непреложный Обет, что эта информация не уйдет дальше вас и Драко. Его это тоже касается. От этого моя жизнь зависит.
  Профессор нахмурился. А Драко, этот белобрысый дитенок, открыл рот и выдал:
  - Я, Драко Люциус Малфой, клянусь, что сохраню сказанное Гарольдом Джеймсом Поттером в тайне.
  Я опешил, Снейп впал в ступор. А фигуру мальчика окутало голубое свечение, показывая, что обет принят.
  - Драко! Ты... ты - бестолочь! - выдохнул я. - Ты когда научишься думать что говоришь?
  Снейп молча отвесил мальчишке тяжелый подзатыльник. У белобрысого аж зубы клацнули и голова дернулась.
  - Но крестный...
  Оп-па... Снейп - крестный Драко? Вот это новость!
  - Соглашусь с... Ассаи. Бестолочь!
  Драко покраснел и опустил голову. Снейп устало потер виски, но все же сказал:
  - Я, Северус Тобиас Снейп, клянусь, что сохраню сказанное мне Гарольдом Джеймсом Поттером в тайне, если на то будет его воля.
  На ауру зельевара легла Печать Непреложного Обета.
  - Теперь вы расскажете, что за инициацию прошли? - ядовито спросил Снейп.
  - Вам знакомо понятие "Всеизменяющий"? - мягко, вкрадчиво спросил я, глядя в черные глаза.
  Лицо зельевара вытянулось.
  - Вижу, что знакомо. - я улыбнулся.
  Северус вздрогнул всем телом и едва слышно произнес свистящим голосом:
  - Потт... Ассаи, вы хотите сказать, что прошли инициацию ХАОСОМ?
  Я улыбнулся еще шире, а Драко непонимающе переводил взгляд с меня на взбешенного мужчину.
  - Поттер... ты чем думал? - неожиданно заорал зельевар.
  О! Проняло!
  - У меня не было выбора. - я пожал плечами. - Мне было пять лет, и я умирал. А лечить людей наставник не умел.
  - И он провел инициацию Хаосом над умирающим ребенком? - ядовито спросил Снейп. - В больницу обратиться не пробовал?
  Раш и больница. Ха!
  - Профессор. Это вы знаете, где находятся больница.
  - Да любой знает! - взревел он.
  - Любой МАГ, живущий в ЭТОМ мире!
  Мужчина оцепенел.
  - Кто твой наставник? - он спросил тихо, едва ли не шепотом.
  - Лорд Раш Дарион Могрейд. Владыка Домена Ильдеж. Дитя Хаоса. - спокойно ответил я.
  Из Снейпа, казалось, выпустили воздух. Мужчина оцепенело замер, пристально глядя мне в глаза, а ментальный план разрывался от мощных чувств. Снейп был в панике! Ужас от осознания моих слов сковал его не хуже заклятия. Страх, паника, ужас, беспомощность, неверие и... растерянность. Мощный выброс эмоций кружил голову лучше всякого вина. Я медленно тянул эту клокочущую энергию, лениво глядя в черные растерянные глаза. А мужчина не знал, что сказать.
  - "Не увлекайся, Ассаи."
  Тихий голос наставника вернул меня в реальность. Действительно, что это я? Конечно, столь мощный эмоциональный выброс, это, бесспорно, прекрасно, но доводить зельевара до нервного срыва я не собираюсь.
  - "Ты не возражаешь?"
  - "Это твой мир." - я прямо почувствовал, как Раш усмехнулся. - "Тебе решать, что и кому говорить. Они ничего не смогут изменить. Ты уже давно принадлежишь Хаосу."
  - "А если..."
  - "Убью. В чем проблема?"
  Действительно.
  - Профессор?
  Снейп вздрогнул.
  - Не стоит принимать это так близко к сердцу.
  - Что ты понимаешь, мальчишка?! - буквально взревел Снейп. - Ты хоть понимаешь, чем станешь?
  Я молча встал и сменил ипостась. Гарри Поттер исчез. Посреди прохода стоял не одиннадцатилетний пацаненок Гарри Поттер, а лишенный возраста Ассаи Тарр Могрейд, Лорд Домена Ильдеж. Истинный я, в том облике, в котором я чаще всего пребываю в родном доме. Волосы упали на спину, столь же черные, как и раньше, лишь слегка посеребренные на кончиках, стянутые тонким серебристым обручем. Одежда исчезла, ее сменил привычный адамантовый доспех, облегающий тело второй кожей, на спине ощущались мои мечи, чьи рукояти располагались чуть ниже пояса.
  Я раскрыл крылья, потянулся. Драко смотрел на меня ТАКИМИ глазами! А уж Снейп... м-да.... Может, я действительно погорячился?
  - Когда? - прокаркал профессор.
  - Еще во время инициации. - я пожал плечами, сложил крылья и сел на стол напротив зельевара. - Процесс еще не завершен, все же, я слишком молод для Дитя Хаоса, несмотря на разницу в течении времени между этим миром и Доменом.
  - Обернуть можно?
  - А зачем? - с интересом в голосе спросил я.
  От такого простого вопроса мужчина опешил.
  - Действительно...
  Теперь опешил уже я.
  - Простите?
  - Не ожидал я такого. - Снейп взъерошил смазанные каким-то маслом волосы. - Гарри Поттер, герой, победивший Темного Лорда... стал демоном Хаоса!
  Я пожал плечами и сменил ипостась, возвращаясь к облику ребенка, а то еще зайдет кто-то, а я тут сижу весь из себя такой красивый.
  - Всякое бывает.
  - Поппи... мадам Помфри знает, что ты... Дитя Хаоса? - хрипло спросил Северус.
  - Знает. Я рассказал в первый же день.
  - Почему рассказал мне?
  - А кто варит зелья для школьной больнички? - задал встречный вопрос.
  Он хмыкнул.
  - А если честно?
  - Я хочу, чтобы вы меня учили. - честно ответил я.
  Профессор выгнул бровь.
  - Я и так учу тебя.
  - Нет, я хочу, чтобы вы меня УЧИЛИ. Толку, конечно, особого не будет: таланта зельевара у меня нет, но я надеюсь, что Мастер сможет научить меня хотя бы базовым зельям.
  Снейп фыркнул.
  - Зельеварение меня восхитило. - честно признался я. - А вы - мастер зельевар с мировым именем. Я просмотрел практически весь выпуск "Алхимического Вестника" за последние года. Все более-менее серьезные исследования велись вами или вместе с вами. Тем более, вы находитесь в школе, что облегчает совмещение занятий.
  Если бы Северус хорошо разбирался в психике и менталитете Детей Хаоса, он бы понял, что его судьба уже решена, но он не разбирался, а я не хотел лишать его остатков иллюзий относительно свободы выбора и прочих несуществующих вещей.
  - Почему ты уверен, что я соглашусь? - с интересом просил Снейп, уже немного успокоившись.
  - Ну.... Я не уверен. - честно признался я. - Но, думаю, я найду что предложить взамен.
  - Вроде дневника Основателя? - ехидно поинтересовался мужчина.
  Я отмахнулся.
  - Нет. Дневник я и так дам почитать. Я говорю об этом.
  И взглядом указал на его левую руку. Сперва мужчина не понял, что я имею в виду, но я пристально смотрел на его предплечье. Туда, где располагалось визуальное проявление рабской печати. И он понял. И побледнел.
  - Северус, я не буду спрашивать, как такой умный мужчина как ты, умудрился получить рабское клеймо. Но я могу его убрать.
  Вот теперь Снейп проникся. И побледнел, как мелованная бумага.
  - Что вы имеете в виду?
  - Вы знаете, кто вам поставил эту печать? - лениво спросил я.
  Мы оба игнорировали замершего Драко, а мальчишка даже дышал через раз, опасаясь привлечь наше внимание.
  - Знаю.
  - Дай угадаю. Волан-де-Морт.
  Снейп стиснул зубы. На скулах заходили желваки.
  - Что вы знаете?
  Я? Да ничего! Из его прошлого. Зато я знаю кое-что, чего не знал даже мой родич.
  - Я прекрасно знаю, что это такое, Мастер. И какие последствия будут для магического ядра и ауры у тех, кто носит Печать долгое время.
  - Рабское клеймо? - буквально прорычал Снейп, а аура полыхнула кровавым огнем бешенства.
  - Самое обычное. - я пожал плечами. - Такие были в ходу в этом мире лет триста назад.
  - Вы можете ее снять?
  - Могу.
  Снейп прикрыл глаза, потер лоб, устало вздохнул.
  - Что вы хотите за это?
  - Печать я сниму просто так. Как показатель моей доброй воли и уважения к вам.
  Снейп хмыкнул.
  - А если серьезно?
  Какая умница, не поверил в альтруизм демона. И правильно не поверил! Я - собственник с хорошо развитым хватательным рефлексом.
  - Мне нужна ваша помощь. И я надеюсь ее получить. Темная Метка делает вас уязвимым к внешнему влиянию. Это - недопустимо.
  - Чистый эгоизм? - профессор хмыкнул.
  - Чистый эгоизм куда понятнее чистого альтруизма. - пожал плечами я. - И честнее.
  Снейп молча закатал рукав мантии. На бледной коже темнели тонкие линии клейма - оскаленный череп и выползающая из его рта змея.
  - Действуйте.
  Одно слово в приказном тоне. И все. Даже капитулирует он достойно.
  Я протянул руку и отдал простой и недвусмысленный приказ, захватывая контроль над клеймом. Метка проявилась во всей своей уродливой красе - вздутые черные рубцы, наполненные тягучей темной энергией, буквально порабощающей магию и душу мужчины. Он не смог бы ослушаться, какой бы приказ я ни отдал. Я - не Волан-де-Морт. Я не только МОГУ управлять меткой, но и УМЕЮ. Сейчас я держал в руках жизнь и свободу зельевара. Один мой приказ. Одна сформированная мысль, и этот гордый мужчина сделает все, что я пожелаю. И никакая сила воли или магия не помогут ему. Слишком уж разрослась Печать, слишком давно он ее носит. А я - слишком силен. Но мне не нужен раб. Мне нужен учитель. Помощник. Соратник. Вассал.
  Я погрузил когти прямо в руку, сжал пальцы, чувствуя, как бьется в кулаке темная мощь Печати. И потянул на себя.
  Печать поддалась неохотно: слишком уж глубоко она вросла в сущность мужчины. Слишком укоренилась. Но моя воля и власть Главы Рода вынуждала Метку к покорности. И она покорилась, сворачивая управляющие контуры, распадалась чистой энергией и выходила из тела, темной дымкой клубясь между моими пальцами. А я с наслаждением поглощал яркие и чистые чувства зельевара, столь расточительно выплескиваемые им в ментал.
  Черная дымка истаяла. Я убрал руку, позволив Снейпу увидеть, наконец-то, чистую кожу предплечья.
  - Ты свободен, Северус.
  Зельевар вздрогнул. Как-то неверяще тронул кожу на руке там, где совсем недавно чернела уродливая Печать. Провел пальцем, потёр. И медленно поднял на меня потрясенные черные глаза. А меня буквально захлестнула радость, искреннее, неприкрытое счастье и... благодарность.
  - Я... - мужчина запнулся. - Благодарю, Ассаи.
  Я улыбнулся, медленно дурея от такого напора столь чистых и светлых чувств. На грани восприятия хмыкнул Раш, а я почувствовал, как натянулась связывающая нас нить.
  Наставник пришел в мой мир с треском рвущейся реальности. В истинной ипостаси, даже не пытаясь прикрыть свою чуждость, но жестко блокируя свою Мощь, чтобы даже малейший отголосок его Могущества не проник в мир. Зельевар подобрался, а Драко вообще оцепенел, дыша через раз.
  Умеет Раш производить впечатление, если захочет. А он хотел.
  - Ассаи.
  - Да, Раш?
  Демон медленно повернул голову, встречая взгляд зельевара.
  - Достойный выбор. - наконец одобрил он.
  - Благодарю. - я расплылся счастливой лыбой.
  Снейп чуть заметно поморщился, не отрывая взгляда от мощной фигуры демона, закованного в тяжелую броню по самый подбородок.
  - Вы хотели меня видеть. - легкая улыбка, показавшая кончики клыков.
  Зельевар вздрогнул.
  - Не ожидал, что мое желание так скоро исполнится.
  Раш рассмеялся. Тихо так. С рокотом. Драко сглотнул, чем привлек внимание демона. Наставник осмотрел отчаянно трусящего паренька.
  - Хороший некромант может получиться. Или темный целитель. - вынес он вердикт.
  Драко удивленно заморгал, растерянно глядя на демона.
  - Я? Некромант?
  Раш пожал плечами.
  - Ты - потомственный темный маг. Но в этой школе достойного образования не получишь.
  Малфой захлопнул рот и задумался, поглядывая то на меня, то на демона.
  - Ассаи... тебе на обед пора. - ехидно сообщил наставник, разом утрачивая пугающую ауру.
  - Это типа "вали отсюда"? - язвительно спросил я.
  - Именно!
  Я хмыкнул, цапнул Драко за руку и живо выкатился из аудитории. Пусть Северус поговорит с Рашем с глазу на глаз. Они обсудят мои дела, решат, что со мной дальше делать. А я все равно узнаю результат. Позже.
  
  
  
  
  

Глава 11: Моё


  
  
  Я остановил Драко перед дверями Большого Зала.
  - Драко. Успокойся.
  Мальчик заморгал, быстро-быстро дыша.
  - Успокойся.
  Драко остановился, закрыл глаза, медленно и глубоко вдохнул. Плечи распрямились, подбородок приподнялся, эмоции чуть притихли. Юный слизеринец взял себя в руки.
  - Вот и хорошо.
  - Спасибо... Ассаи.
  Я улыбнулся, хлопнул паренька по плечу.
  - Гарольд. Ассаи... это имя не для лишних ушей.
  Драко вымученно улыбнулся.
  - И веселее. Ничего страшного не случилось.
  На этой оптимистичной ноте я открыл дверь и вошел в зал. Драко проскользнул вслед за мной и направился к столу своего факультета.
  Мое возвращение в компании белобрысого слизеринца не прошло незамеченным. И первым свое возмущение выразил Рон:
  - Ты где был?
  Я плюхнулся на лавку на свое место возле Гермионы и на время выпал из реальности, смакуя ясную и чистую ауру девочки. По чувствам словно прошелся легкий теплый дождик, смывая раздражение и недовольство. Мир стал как-то ярче и светлее. Меня даже Рон перестал раздражать, а проглядывающие сквозь иллюзию стропила вызывали лишь легкое недовольство, а не глухую злобу. Ясные чувства девочки действовали на меня словно холодное молодое вино в жаркий день.
  - Гарри!
  Я поморщился, отвлекаясь от столь прелестного ощущения, цапнул кусок мяса и перетащил себе на тарелку.
  - Рон, отстань. Я немного задержался.
  К мясу присоединилась обжаренная в кляре цветная капуста и румяная картошка.
  - Ты был у Снейпа? - в голосе рыжего прозвучал откровенный шок.
  - Ну да. - я пожал плечами, вгрызаясь в сочное мясо.
  - А этот что там делал?
  - Рон, вообще-то, Снейп - декан Слизерина.
  Я налил сока, отхлебнул. Тыква! Ненавижу тыкву! Выплюнув сок обратно в кубок, поставил его на стол и тихо постучал пальцами по столешне.
  - Чаю, пожалуйста. Черный, не крепкий, с лимоном и сахаром. Холодный.
  Кубок исчез и мгновением спустя на его месте появилась кружка с ароматным чаем.
  - Спасибо.
  Я точно знал, что кобольды меня услышали. Мне не сложно, а им приятно. Все же, эти создания трудятся для того, чтобы мне было комфортно в моем же замке.
  - Ты... ты как это сделал?
  Вот неугомонное создание. Я тяжко вздохнул.
  - Рон, прочитай историю Хогвартса. Очень увлекательная книга!
  Гермиона проглотила еду, аккуратно вытерла рот салфеткой и спросила:
  - Гарри, а честно, что ты сделал?
  - Я просто попросил домовых эльфов заменить тыквенный сок на чай. Я не люблю тыкву.
  - Я тоже. - призналась девочка. - А я могу попросить?
  - Попробуй.
  Гермиона тихонько постучала по столу и попросила:
  - Можно мне яблочного сока?
  Кубок исчез, а на его месте появился другой. Девочка осторожно понюхала светлую жидкость, отхлебнула и счастливо улыбнулась.
  - Спасибо большое!
  Девочка отхлебнула сока, а потом спросила:
  - А кто такие домовые эльфы?
  - Это магические разумные существа. Живут в замке. - ответил я.
  Гермиона тут же заинтересовалась.
  - А что они делают?
  - Все. Уборка, готовка, стирка. Полное обеспечение.
  - Но... - девочка растерялась. - Они что, слуги?
  - Нет.
  - А почему они тогда все это делают?
  - Потому что они полностью зависят от магии замка. Или от магов, которым служат.
  - Они рабы? - в шоке спросила малышка.
  Я укоризненно посмотрел на девочку.
  - Герми. Они - симбионты. Ты знаешь, что это такое?
  - Знаю. Но... ты же сказал, что они все делают по дому!
  - Да. Гермиона, представь, что для этих малышей работа - это смысл жизни. Они не могут лодырничать и ничего не делать. Это их убивает!
  Девочка задумалась.
  - Получается, домовые эльфы делают для нас всю работу по замку, а мы... а что мы даем?
  - Мы даем им дом, свою магию и возможность работать. - я тепло улыбнулся Гермионе. - Дом - это Хогвартс, в котором они могут жить в безопасности. Магия - это то, что дает им жизнь и возможность рожать детей. А работа - это смысл их существования. Для свободного домовика нет ничего желаннее, чем найти себе хозяина и дом. Получить одежду и свободу - это хуже, чем изгнание. Это конец жизни: медленная и мучительная гибель от магического голода. Понимаешь?
  Гермиона медленно кивнула.
  - Но это все равно рабство!
  - Это симбиоз!
  - Но...
  - Герми, вот представь, что тебя закрыли в огромной библиотеке, полной редчайших книг. И заставили тебя эти книги читать. Это для тебя радость или наказание?
  Гермиона счастливо улыбнулась.
  - Как это может быть наказанием?
  - Для Рона - может.
  Вот теперь до нее дошло!
  - Получается... - девочка запнулась. - А я могу стать для домовика хозяйкой?
  - Когда подрастешь и окрепнешь - можешь.
  К нашему разговору прислушивались. Я сузил зону охвата ментального плана, чтобы не словить сенситивный шок или простую перегрузку. Конечно, такая буря эмоций - это приятно и питательно, но я же обожрусь! И так приходится ночами мотаться в домен и сбрасывать излишки энергии, а то ж светиться скоро начну!
  Да и не все есть хочется, если честно. Вот взять, например, Лаванду Браун. Симпатичная кудрявая девочка со светлыми русыми, практически пшеничными волосами. Миленькая. Голубые глазки, очаровательное круглое личико. Вырастет настоящей красоткой. Но вот стоит глянуть на нее иначе, и миленький образ резко меркнет.
  Последнее время я заметил, что две наши красавицы - Лаванда и Парвати начали как-то подозрительно на меня коситься. Я уж не знаю, что они там себе понапридумывали, но все попытки со мной "подружиться" я зарубил на корню. Естественно, их это не порадовало, и весь негатив девочки начали изливать на... Гермиону. Признаю, я сам виноват. То, что я иногда залипаю в присутствии Герми, заметили многие. Слишком уж у меня бывает идиотское и блаженное выражение физиономии. Но тут я ничего не могу поделать! Такая чистая душа! Она словно глоток свежего воздуха свободы в трюме корабля-работорговца! Даланаари видит, была бы Герми годиков на пять старше.... Ну да ладно, все еще впереди. Я не сдержал мечтательной улыбки.
  - Гарри, ты чего лыбишься? - спросил Рон, заглатывая полоску бекона.
  Улыбка померкла. Я хмуро глянул на рыжего.
  - Рон, я что, не могу улыбаться?
  - Ну... ты так это делаешь... - рыжий пожал плечами.
  - А может я что-то приятное представил?
  Рыжик фыркнул и уткнулся в тарелку. Скотина завистливая!
  - Гарри...
  Гермиона теребила несчастную вилку, как-то смущенно глядя на меня.
  - Что, Герми?
  - А когда я буду достаточно сильной, чтобы взять домовика?
  Чуть дальше вдоль стола раздалось хихиканье. Парвати довольно громко сказала:
  - Грязнокровка хочет домового эльфа!
  - Да ей никогда не хватит силы! - поддакнула Лаванда. - Самый слабенький эльф из нее сквиба сделает.
  Девочки рассмеялись, с вызовом глядя на покрасневшую и растерявшуюся Гермиону.
  Тихо скрипнул металл: вилка в моих пальцах изогнулась волной. Герми замерла, крепко сжав кулачки, быстро-быстро моргая, не давая появиться слезам. А ментал полыхнул жгучей обидой!
  Я положил руку ей на плечо, осторожно отбирая боль, даря уверенность и здоровую злость, буквально насильно вторгаясь в верхние слои ее ауры.
  - Девочки, вам стоит обратиться к словарю и узнать разницу между словами "грязнокровка" и "обретенная". - сухо сказал я.
  Эти две дуры лишь пожали плечами и отвернулись. Я прищурился. Их ауры пылали множеством красок, но вот раскаяния или хоть чего-то, его напоминающего не было и в помине. Их слова - это прямое и недвусмысленное оскорбление. И я могу вмешаться, если сама Гермиона не решит им отплатить.
  Стиснул зубы, тряхнул головой. С каких это пор я пытаюсь найти оправдание или причину для своих действий? Я РЕШИЛ, и этого достаточно, чтобы Я СДЕЛАЛ!
  Я молча наложил на прекрасную, чистую душу девочки личную Печать, признавая ее своей и заявляя на нее права. Печать оформилась, стремительно опутывая критично важные участки ауры и энергосистемы ребенка, создавая защитный кокон. Рунные знаки легко ложились на ауру, запечатывая доступ в разум и душу ребенка, возводя непробиваемые ментальные щиты, намертво завязанные на мои собственные. Чем мощнее моя защита, тем крепче ЭТИ щиты. Я не потерплю, чтобы кто-то копался в разуме МОЕЙ Гермионы.
  Пока она - моя подопечная и подзащитная. По мере ее взросления, Печать будет меняться вместе с ней, приобретая новые свойства и изменяя статус носителя. А я ВСЕГДА смогу вмешаться и заступиться за нее. Я признал право и обязанность ее защищать, тем самым взял ее под личную опеку.
  Правда, ее ошибки - это мои ошибки, но эту мелочь я как-нибудь переживу. Такое сокровище, как Гермиона, я никому отдавать не собираюсь.
  Сама собой возникла мысль: Печать надо было наложить еще в поезде.
  
  Гермиона аккуратно положила вилку на стол, встала, взяла сумку и медленно пошла к дверям. Настроение у девочки испорчено безвозвратно. Я быстро заглотил остатки мяса, выбрался из-за стола, подхватил сумку и пошел ее догонять, бросив на ауры Парвати и Лаванды Марки Неприязни с кратким сроком существования. Пусть на своей шкуре почувствуют, какого это, когда ты всех раздражаешь.
  Если не одумаются, Марки станут постоянными, а то и дополнятся другими Знаками.
  Догнать Гермиону удалось уже в коридоре. Девочка шла все быстрее и быстрее, пока не сорвалась на бег. Я догнал ее перед лестницей, аккуратно подхватил за руку и остановил. Еще не хватало, чтобы она споткнулась и упала! Лестница-то длинная.
  - Герми, стой.
  Девочка замерла, шмыгнула носом.
  - Гарри?
  Настолько искренние удивление и чистая радость полыхнули по ауре, что я не смог сдержать улыбки. Она очаровательна!
  - Ну чего ты так расстроилась? - я достал из сумки чистый платок, аккуратно стер слезы, текущие по щекам.
  Девочка всхлипнула.
  - Они... они сказали...
  - Миа, успокойся. Они хотели уязвить тебя побольнее, а ты им это разрешила.
  - Я?
  Девочка растерялась, недоверчиво глядя на меня.
  - Ты. Запомни, только ты решаешь, как реагировать на чужие слова. Сейчас ты позволила нанести себе вред. Ты разрешила этим дурам причинить себе боль. Скажи, разве они этого достойны?
  - Нет!
  - Тогда не позволяй! Миа, запомни. У чистых маглов никогда не сможет родиться маг! Мы - разные расы! Ты - потомок какого-то Рода. Возможно, в твоем роду есть маги, у которых дар оказался слаб или просто не проявился. Это надо просто проверить.
  Гермиона растерялась.
  - Как?
  - К гоблинам в "Гринготтс" сходи. Они проведут ритуал и скажут, есть ли в тебе кровь магического Рода, а если есть, то какого. - ответил я.
  - Но мне сказали...
  - Миа, разве мама и папа не учили тебя не верить чужим дядям и тетям? - с легкой иронией в голосе спросил я.
  Гермиона густо покраснела, опустила глазки, пряча лицо в каскаде пышных волос.
  - Глупо вышло.
  - Ну, дети обычно верят взрослым на слово.
  - А не надо?
  - Гермиона. Ты можешь верить своим папе и маме. Они не хотят тебе дурного. Остальным верить нельзя.
  - А тебе? - неожиданно прямо спросила девочка.
  - А мне - тоже можно. Я не хочу тебе зла. - и улыбнулся.
  Подло, я знаю. Моя Печать в ауре девочки способствует повышенному доверию ко мне. И я этим самым беспардонным образом пользовался. Некрасиво? Да! И что?
  Я достал из кармана расческу и резинку для волос, и протянул девочке. Гермиона удивленно заморгала.
  - Сейчас у нас гербология. Занятие будет проходить в теплице, а многие магические растения очень... подвижны. Ты же не хочешь, чтобы какая-то зеленая пакость напускала тебе в волосы усиков или семян? Ну или вцепилась шипами или репьями.
  Девочка ойкнула, взяла расческу и попыталась причесаться. В мантии и с тяжелой сумкой на плече это получалось плохо. Девочка это понимала, смущалась и краснела, но упорно пыталась расчесаться, но добилась только того, что наэлектризованные волосы встали практически дыбом.
  Я вздохнул, отобрал расческу и резинку.
  - Повернись.
  Гермиона покраснела еще гуще.
  - Гарри, да я сама...
  - Ассаи. - поправил я, поворачивая ее спиной. - Зови меня Ассаи. Когда никто не слышит.
  - Ассаи?
  - Гарри... это имя мне дали родители, которых я не знаю и не помню. - я хмыкнул. - И вообще, Ассаи звучит лучше. Ну, хотя бы необычно, правда?
  - П-правда. Красивое имя. - прошептала донельзя смущенная девочка.
  Я медленно расчесывал пушистые каштановые кудри, с откровенным наслаждением пропуская волнистые пряди между когтями. Удержать трансформацию я не смог. Гермиона замерла, фонтанируя смущением, но уже не возражала, позволяя мне медленно вычесывать свои волосы. Печать на ее ауре прижилась практически мгновенно, опутывая тончайшей паутинкой и маскируя ослепительное и такое притягательное сияние чистой души. Я прятал свое сокровище от чужих глаз. Никто не должен узнать, кем на самом деле является эта милая девочка! Когда Печать закончит развертку, аура малышки ничем не будет выделяться. Только я буду чувствовать ее истинную природу. Всегда и везде.
  Я убрал расческу, тщательно заплетая сложную и очень красивую косу, вплетая в волосы ленту с золотой вышивкой по черному шелку. Любой, кто знает наши символы и этикет, поймет, что значит эта коса. А остальным - не важно. Закончив, я завязал симпатичный бантик и, довольный, отступил на шаг.
  Когти и клыки еле-еле убрал! Надо бы приучить девочку к таким, гм, особенностям моей внешности, а то удерживать трансформацию в ее присутствии становится все сложнее. Работающая Печать практически постоянно транслирует мне эмоции и пьянящее ощущение ее души, а у меня и так контроль хромает на все лапы.
  - Вот, так лучше!
  Гермиона медленно повернулась, ощупала руками косу, густо-густо покраснела.
  - Спасибо.
  - Да не за что! Пошли, провожу к теплицам.
  Я внаглую подхватил ее сумку, притворно охнул. Весу действительно было ОЧЕНЬ много, хоть я его практически не чувствовал.
  - Миа, ты почему не купила себе безразмерную сумку с чарами уменьшения веса?
  Чуть отошедшая от смущения девочка опять залилась краской.
  - Я не знала, что такие есть. А в школе уже поздно было.
  Я покачал головой, копаясь в своей сумке. Наконец, я нашел искомое и вытащил коричневую сумку.
  - Держи.
  - Но, Га... Ассаи!
  - Бери, у меня их еще есть! А ты таскаешь кучи книг! Поверь, удобнее будет. Я проверял. И влазит много: сюда целую библиотеку впихнуть можно.
  Этот аргумент ее добил, и девочка, смущаясь, взяла сумку. Я помог ей переложить вещи и описал, как правильно пользоваться обновкой. Ее старую сумку я под шумок забрал, свернул и сунул в личный пространственный карман. Будет личная вещь для ритуала поиска, если вдруг мне это понадобится. Крохотная прядка каштановых волос заняла свое место в пространственном кармане. Потом отнесу в Домен и сделаю парочку амулетов. Я довольно улыбнулся, подхватил девочку под локоть и повел за собой.
  
  
  До теплиц мы добрались первыми. Наш преподаватель, Помона Спраут, уже была на месте и возилась с каким-то весьма... м-мм... активным растением. Зеленое существо бурно возмущалось, шевеля листиками и пытаясь спрятать плоды, но женщина быстро подавила сопротивление растительного монстрика и срезала чем-то не приглянувшуюся веточку. Гермиону эта борьба так впечатлила, что она непроизвольно погладила косу и с искренней благодарностью мне улыбнулась.
  А я нагло и беззастенчиво пользовался ее чувствами, укрепляя Печать и накладывая полный комплект защитных чар и Меток, что не мог сделать раньше, ведь девочка не пылала ко мне особой приязнью. Сейчас же ЛЮБОЙ демон, вампир, оборотень, фейри или другое способное видеть подобные знаки существо будет знать, что этот ребенок находится под личной защитой Дитя Хаоса. Иногда подобный знак оберегает надежнее всех щитов вместе взятых. Тем более, столь лакомую добычу, как смертного ребенка с чистой душой.
  Гермиона теребила ремень сумки, как-то странно на меня глядя. Я вопросительно выгнул бровь.
  - Что-то не так?
  Девочка замялась, а потом тихо-тихо сказала:
  - У тебя клыки...
  - Ой! - проведя языком по зубам убедился, что снова упустил контроль. - Извини, я иногда не удерживаю контроль.
  Клыки исчезли. Я виновато потупился.
  - Ассаи, почему у тебя клыки? Ты же человек!
  - Я БЫЛ человеком, Герми. - я пожал плечами.
  - Ты что, вампир?
  - Кто? - я рассмеялся. - Нет, что ты! Клыки - это просто побочный эффект. Я чуть не помер в детстве. Меня вылечили, но вот на память остались клыки и когти. Ну, когда я выхожу из себя или сильно нервничаю, я не могу удержать контроль, и они проявляются.
  - А... это - навсегда?
  - Ну да. А тебе не нравится? - наивно спросил я, смущенно глядя ей в глаза.
  Девочка покраснела и потупила глазки.
  - Тебе идет, честно. Просто как-то... непривычно.
  - Да ладно. - я беспечно отмахнулся. - Зато не помер. А когти, так это вообще удобно. - я вытянул руку и продемонстрировал девочке длинные загнутые черные когти. - Правда, пока привык, часто сам себя царапал и колол. А потом ничего, приноровился.
  Гермиона осторожно тронула пальчиком коготь, пощупала острие.
  - Крепкий!
  - Ага.
  - И острый.
  - Ну да. - я улыбнулся, убирая когти. - Ты только другим не говори, а то еще напридумывают всяких гадостей! Особенно Патил и Браун. Они же потом такое расскажут, что я сам себя бояться буду!
  Девочка улыбнулась.
  - Не расскажу.
  Умница девочка. Ты меня видела, так что я могу уже не так опасаться утратить контроль над своей внешностью. А через годика три-четыре я войду в силу и обрету полный контроль над своим телом. Конечно, окончательная перестройка завершится не скоро, но хотя бы таких проколов больше не будет.
  Неожиданно меня посетила одна здравая мысль, и я спросил:
  - Слушай, Герми, меня после уроков Хагрид пригласил на чай. Пойдешь к нему в гости?
  Девочка растерялась.
  - Хагрид?
  - Ну, наш лесничий. Классный дядька, тебе понравится. Он очень добрый, только верит всему, что говорят. Так что ты не сильно обращай внимания, если его заносить будет. Он нас на перроне встречал. Большой такой, лохматый.
  - Я помню. Он же великан?
  - Полувеликан. Ты не смотри что он такой страшный. Он очень добрый.
  - Ты думаешь?
  - Я знаю! Ну так что, пойдешь? Ему приятно будет.
  Немного поломавшись для приличия, девочка согласилась. Вот и чудно! Я пообещал зайти за ней без десяти четыре, и на этом свернул разговор. Как раз начали подтягиваться наши однокурсники. Рон попытался было ко мне примазаться, но я уже работал в паре с Герми, так что рыжий остался в гордом одиночестве.
  Гербология прошла весело. Профессор Спраут сегодня показывала нам, как правильно подрезать магические растения и в качестве пособия вручила брыкучую зеленую тварь со смешным названием мшанница. Небольшой кустик, покрытый короткими круглыми пушистыми листиками, в спокойном состоянии действительно выглядел, словно был целиком покрыт мхом, но стоило почуять угрозу, как эта пакость сворачивала листики в трубочку и крепко прижимала к стебелькам. И ощетинивалась длинными и острыми колючками. Нам надо было срезать листики, покрытые голубым пушком. Они шли на лечебные мази и как раз требовались в наше больничное крыло.
  Растение оказалось очень сильным, вертким и КОЛЮЧИМ! В конце концов, плюнув на все, я выпустил один коготь и быстро посрезал нужные листики режущей кромкой, расположенной на внутренней стороне когтя. Герми за этим безобразием очень задумчиво наблюдала, а в конце урока сообщила:
  - Действительно, очень удобно.
  Я был прощен, и странности моей физиологии приняты. Все же, показать сейчас - правильно. Девочка еще не вышла из того возраста, когда верят в сказки. Ее жизнь в одночасье изменилась: она оказалась волшебницей, узнала о мире магии и теперь учится в лучшей в Британии (и единственной) школе Магии и Волшебства. Что на этом фоне мелкие странности знаменитого однокурсника? Еще одно чудо, не более того. Это потом, когда она повзрослеет и познакомится с этим миром ближе, узнает истинные возможности местных магов, потеряет свою доверчивость и наивность, вот тогда эти же когти и клыки воспримутся куда иначе. И я мог бы стать в ее глазах тем, кем и являюсь - монстром.
  
  
  
  
  

Глава 12: Новые цели


  
  
  Занятия закончились, и детки разошлись по общежитиям. Я отвел Гермиону в гостиную Дома Гриффиндор и отправился искать Драко. Белобрысого без присмотра оставлять не стоило. Мальчишка, несмотря на хорошие мозги и воспитание, оставался ребенком импульсивным, да и головой пользовался не всегда сразу, и не всегда по назначению. Одно хорошо - молчать он умел, а Непреложный Обет не даст любому мало-мальски грамотному легиллементу выпотрошить память.
  Долго искать пацана не пришлось: Малфой бесцельно бродил в холле недалеко от входа в подземелья. Что характерно - на этот раз не один. Сквайры мялись у стены, с каким-то недоумением следя за своим сюзереном.
  Я подошел к Малфою, игнорируя неприязненные взгляды однокурсников и шепотки учеников других Домов.
  - Драко.
  - Гарольд. - мальчик приветствовал меня. - Винсент Крэбб, Грегори Гойл.
  Сквайры на мое приветствие лишь вежливо кивнули, а в глазах - непонимание и опасение. Видимо, белобрысый сделал им накачку. Сказать правду по понятным причинам не мог. Любопытно, чего он им наплел?
  Я вопросительно выгнул бровь, перевел взгляд на сквайров. Драко немного поколебался, но все же твердо и уверенно кивнул. Забавно. Он настолько в них уверен? Или они ему так нужны?
  - Ты не занят?
  Драко качнул головой.
  - Идем, кое-что покажу.
  Накинув простейшие чары отвлечения внимания, я постоял пару минут, пока аркан не начал действовать, а потом потянул парней за собой. Вел я их в старую часть замка, давным-давно закрытую от посещения, попасть в которую можно через зачарованный барьер наподобие входа на платформу девять и три четверти. Самый смак в том, что барьер располагался посреди стены прямо в коридоре недалеко от главного холла, арка прохода даже орнаментом выделена.
  - Как попасть на платформу нашего поезда помните?
  Неожиданный вопрос выбил мальчишек из равновесия. Винсент на меня покосился как на идиота, но ничего не сказал, только молча кивнул. Я усмехнулся и кивком указал на стену. В глазах - непонимание. Я усмехнулся ехиднее, и... по локоть засунул руку в каменную кладку.
  Какие у них были глаза!
  Первым очнулся Драко.
  - Что там?
  - Там, Драко, настоящий Хогвартс. А не гостевое крыло.
  Малфой проникся. Пристально всмотрелся в мою физиономию, потом пощупал арку, ожидаемо не найдя в ней физической опоры.
  - Можно?
  - Нужно.
  Белобрысый подумал, помялся, и шагнул в стену, крепко зажмурив глаза. Сквайры молча прошли вслед за сюзереном. Только Грегори как-то растерянно глянул мне в глаза. Я безмятежно улыбался.
  - Иди, не бойся.
  Гойл моргнул, шмыгнул носом, но в стену вошел. Бочком, постоянно поглядывая на мою безмятежную физиономию. Драко все же гадина мелкая! Он только что подставил обоих парней под Непреложный Обет или под коррекцию памяти, притом - сознательно. Осмотрев коридор, я убедился, что аркан работает как положено, и шагнул в стену.
  На той стороне меня встретила буря эмоций и замершие в столбняке мальчишки. Ну да, контраст разительный: голая каменная кладка привычного замка и облицованные мраморными плитами коридоры Хогвартса-настоящего. Пол покрывали цветные гранитные и базальтовые плитки, сложенные в сложном рунном орнаменте, и сами по себе обеспечивали чистоту коридоров и долговечность покрытия. Пока узор не разрушен, пол будет существовать практически вечно. Ну, или пока не истощится Источник, на котором построен замок. Аналогичный узор вился по мраморной отделке стен, потолок исчезал в плотной иллюзии затянутого облаками неба, и серо-стальные тучи прекрасно гармонировали с белым мрамором, серым гранитом и черным базальтом. Светильники - простые белые магические шары, плавающие вокруг якоря, поблескивали серебром и бронзой, прекрасно освещая коридор, не оставляя и намека на те густые тени, что захватили жилую часть замка.
  - Ну как вам разница?
  Мой голос вывел пацанов из ступора. Сквайры молчали, растерянно хлопая глазами, непроизвольно сбившись в стайку вокруг не менее растерянного Малфоя. Драко же, будучи чуть более подготовленным морально, сглотнул комок и тихо-тихо спросил:
  - Что это за место, Ассаи?
  Я вздохнул, укоризненно посмотрел на шокированного мальчишку и ответил:
  - Это обычный коридор.
  - Но...
  - Драко, ты читал дневник?
  - Только начал. - мальчик покраснел.
  - Дочитаешь - не будешь задавать глупых вопросов.
  - Ассаи!
  Сквайры на такое обращение полыхнули удивлением, но промолчали. Умные ребята.
  - Что, Ассаи?
  Я откровенно издевался, и Драко это прекрасно видел.
  - Винсент. Грегори. Принесите ему Непреложный Обет.
  Лица у сквайров синхронно вытянулись.
  - Драко?
  - Иначе он ничего не расскажет!
  Парни помялись, но, все же, запинаясь, поклялись сохранить узнанное в тайне. А Драко, эта маленькая сволочь, довольно ухмылялся.
  - И чего ты так довольно лыбишься? - ворчливо спросил я.
  - Врать не придется.
  - Придется.
  - Но не им.
  Тут возразить было нечего.
  - Круг Защиты сформирован полноценно?
  - Да, со всеми ритуалами. - Драко хмыкнул. - Я бы не стал их заставлять принести Обет, если бы мы просто были друзьями.
  Я кивнул.
  - Ассаи, а что ты хотел мне показать?
  - Вот это и хотел. - я ухмыльнулся. - Настоящий Хогвартс. Это чтобы ты быстрее поверил тому, что читать будешь.
  - А... - он запнулся, не зная, как бы правильно сформулировать мысль, крупными буквами написанную поперек физиономии.
  - А это ты сам должен решить. Для себя. У тебя врожденный дар некроманта. Будешь ты его развивать или закопаешь в землю - тебе решать.
  - А кто меня будет учить?
  - Учителя мы найдем. - отмахнулся я.
  - Мы? - переспросил пацан, а на его роже я прямо-таки прочитал имя наставника.
  - Ну да. Я же в школе сижу и никуда отсюда не денусь.
  Видимо, что-то я все же упустил, потому что физиономия у Малфоя была слишком уж скептическая.
  - Не верю!
  - Во что?
  - Что ты при желании никуда отсюда не денешься!
  Я рассмеялся.
  - Когда я должен дать ответ?
  - В течение недели. Дар надо развивать, иначе он захиреет, и ты никогда уже не сможешь раскрыть истинный потенциал.
  - Я согласен!
  Эк он впечатлился риском потери дара! Самое страшное, что я не соврал. Дар действительно со временем может захиреть.
  - Что, уже? - фальшиво удивился я, выразительно подняв брови.
  - Я не хочу терять свой дар!
  - Все же, подумай. Некромантия - искусство... кровавое и неприглядное. И изучать ты его будешь на реальном практическом материале.
  - Ты... - Драко сглотнул.
  - Я.
  - Но...
  Я вздохнул, потер виски.
  - Драко, на планете живет несколько миллиардов людей. Неужели ты думаешь, что найти труп - это такая проблема?
  Драко задумался, впечатлился цифрами и осторожно спросил:
  - А искать не будут?
  - Надо знать где брать.
  Рожи у парней вытянулись, я тяжко вздохнул и пояснил очевидные вещи:
  - Драко, если бы ты интересовался реальным состоянием дел в родном мире, ты бы знал, что такое "страны третьего мира", где ни на мгновение не прекращаются довольно кровавые конфликты. И уж там-то трупов порой больше чем живых. - вздохнув еще тяжелее, я осуждающе покачал головой. - Как вы вообще можете быть настолько... ограниченными?!
  Мальчишки растерянно переглянулись.
  - Поясни.
  - Драко. Вот ты, потомственный аристократ. Что ты можешь мне рассказать о том, что творится в родном мире? Не только в магической его части.
  Пацан растерялся.
  - Вот о чем я говорю. Вы совершенно не знаете, как живет подавляющая масса разумного населения планеты. Как вы вообще можете считать себя хоть в чем-то лучше, если вы даже сравнить не можете! Это - просто позорно! Вы отстаете в развитии от остального мира не то что на десятки лет... на сотни! И тешите себя иллюзией, что вас не смогут уничтожить...
  - А могут?
  Я фыркнул.
  - Да легко! Вы же полностью утратили все знания по боевой магии и ритуалистике! Да о чем я... то, чему учат сейчас в школе на протяжении семи лет, это уровень курса подготовительных занятий для маглорожденных магов, чтобы подготовить их к поступлению в Хогвартс! А вы этим гордитесь! Пожалуй, только алхимия еще не совсем померла, но и это - ненадолго. Такие гении, как Северус Снейп, способные самостоятельно изучить зельеварение и стать Мастером в таком возрасте, рождаются раз в поколение, если очень повезет! А ведь Снейп ведет ВСЕ более-менее серьезные исследования в Англии! А если с ним что-то случится?
  Малфой стоял бледный как свежевыпавший снег, а в ментальном плане билась паника и откровенный ужас. Сквайры стояли растерянные и подавленные, с тихим ужасом в глазах. Мальчики идиотами не были, воспитание получили хорошее. Вот что-что, а пользоваться головой аристократы своих детей учили. Драко не потребовалось много времени, чтобы увидеть пропасть у своих ног. Вот только по малолетству он не мог оценить ее истинных масштабов. Хотя, того что заметил и понял, хватило, чтобы напугать его до истерики.
  - Но... можно же что-то сделать?
  - Можно. Если захотеть.
  Малфой сглотнул, болезненно поморщился.
  - Они не захотят. Их все устраивает. Папа много говорил о Министерстве и Министре. - юный аристократ поежился. - Они не признают ошибку. Папа часто... ругался на глупость и... бездарность.
  - А тебя все устраивает?
  - Меня? НЕТ! Я... я не хочу видеть, как мы теряем магию!
  Я едва смог сдержать победную улыбку. Никуда теперь пацан от меня не денется. Он САМ! ДОБРОВОЛЬНО! будет требовать, чтобы его учили. Он сам надавит на папашу и выбьет то, что для этого потребуется. Он сам, без напоминаний с моей стороны, займется агитацией и психологической обработкой своих однокурсников, ведь магия - это основа их благополучия, ось этого крохотного мирка, смысл жизни. Пропадет она, и чем станут эти надменные аристократы? Да ничем! И мелкий Малфой прекрасно это понимал.
  Не зря мне Раш говорил, что правильная мотивация - это половина дела. Некрасиво так играть на страхах ребенка? Несомненно! Но я не солгал ни единым словом. Я не преувеличивал. Просто высказал свои выводы, сделанные после анализа истории и нынешнего состояния магического мира. Если я в чем и ошибся, так это в мелочах, возможно, в сроках окончательной деградации магов. И мальчик это понял. Теперь мне не придется его уговаривать, убеждать, врать и выкручиваться, чтобы получить его помощь. Ради магии Малфой сделает ВСЕ!
  Я встретил полный ужаса взгляд вейлы. Магическое существо в облике человеческого ребенка. Интересно, знает ли он сам о своей сути? Сомневаюсь. Стоит ли рассказать? Стоит. Но не сейчас.
  - Ассаи... что будем делать?
  - Учиться, что же еще. - я вздохнул. - А вам еще надо будет узнать внешний мир. Вы как в резервации живете. Ну или как зверьки в зоопарке.
  Подобное сравнение молодым магам не понравилось, но возразить они не посмели. Вот только ментальный план полыхнул обидой и злостью.
  - Да ладно вам. Чего обижаться, если так оно и есть?
  - Мы не зверьки в зоопарке!
  - Но вы из своей золоченой клетки не вылезаете! Вот ты, Драко, часто ли выходил в настоящий Лондон?
  Драко растерянно заморгал, но головой покачал.
  - Вот то-то и оно.
  - Что ты предлагаешь?
  - Предлагаю вам погулять на каникулах по внешнему миру. Отец отпустит?
  Драко задумался и неуверенно кивнул.
  - Если ему объяснить - да.
  - Условия те же. - я пожал плечами. - Да и сквайрами не помешает заняться. У них нет ни подготовки, ни навыков, ни нормального оружия. Случись что, и будет не маг-аристократ с двумя защитниками, а три беспомощных мальчишки.
  - А ты? - уязвленно спросил Грегори.
  Я вздохнул, посмотрел на него и мягко ответил:
  - А я могу в любое мгновение свалить в Домен моего наставника, и никакие антиаппарационные щиты мне не помеха. А еще я умею убивать разумных существ.
  То, что я ими регулярно питаюсь, я решил не уточнять. Зачем травмировать их хрупкую психику подробностями гастрономических предпочтений Детей Хаоса? Ну подумаешь, я периодически отлавливаю низших сородичей с целью перекусить? У каждого свои заскоки...
  - А...
  - Грегори. - тихий голос Драко заставил паренька заткнуться. - Помолчи. Я согласен с Ассаи. Учиться надо. Мы многое потеряли. Отец рассказывал, что маги древности могли намного больше, чем мы сейчас. Например, Косой переулок. Никто сейчас не может повторить такие чары! Только чемоданы и можем зачаровывать, и то, по готовым чарам. А как они работают, как их изменить или улучшить - этого уже никто не знает. И так почти во всем. Библиотеки разграблены, книги уничтожены, маги убиты. Мы теряем знания очень быстро! Даже то, чему нас учат сейчас, и то, чему учили наших родителей, сильно отличается. Нас учат меньше и хуже. А что останется нашим детям? Ничего! Я не хочу, чтобы мои дети стали маглами с палочкой!
  - Им это не грозит.
  - По сравнению с магами прошлого мы уже маглы с палочками!
  - По сравнению с магами прошлого даже Дамблдор - магл с палочкой. - сухо заметил я. - И я не говорю о монстрах вроде Мерлина. Ну или мастерах как Годрик Гриффиндор, который мог одним желанием оставить на месте крупного города пузырящееся озеро лавы. Или о той же Пенелопе Пуффендуй. Очаровательной леди, способной поднять высшее умертвие на голой силе воли или создать костяного дракона-лича как одну из линий обороны обычной школы.
  - Костяной дракон? - невнятно булькнул Винсент. - В школе? В какой?
  - В нашей!
  Физиономии ребят вытянулись.
  - Драко, потом прочитай им о символах школы. - с тяжким вздохом произнес я. - О Страже и Ужасе Хогвартса. Страж - это василиск, созданный Салазаром. Он должен охранять школу и защищать ее учеников. Но сейчас зверюга спит. Вроде.
  - Вроде? - подозрительно переспросил Драко.
  - Не проверял.
  - А Ужас?
  - Ужас Хогвартса - это костяной дракон-лич, который хранится в стазисе где-то в катакомбах под замком и пробуждается к... гм... жизни из Большого Ритуального Зала.
  Мальчишки смотрели недоверчиво. Ну да, сложно поверить, что под родимой школой спит такая радость.
  - Вы герб школы хорошо помните?
  Ребята кивнули. Синхронно так, уверенно.
  - И что под ним написано?
  - Draco Dormiens Nunquam Titillandus. - тихо-тихо прошептал Драко, заметно бледнея. - Не буди спящего дракона.
  - Да... не буди спящего дракона. - я потер ноющие виски, хмуро рассматривая мальчишек. - Дракон-лич такой силы, запитанный на мощнейший источник, да еще и введенный в стационарные защитные системы как атакующая боевая единица... Это... это что-то непередаваемое!
  - А для... - Драко запнулся, неопределенно махнув рукой, не зная, как спросить, будет ли опасен дракон для меня.
  Конечно будет! Немного.
  - Такая нежить опасна. В ней голой силы столько же, сколько в состоянии выжать магический источник школы! Одно ограничение. Эта тварь не может далеко удаляться от места привязки.
  - Далеко - это сколько? - подозрительно уточнил Грегори.
  - Ну, километров сто она покрыть может.
  - Диаметром? - с тем же подозрением спросил Малфой-мелкий.
  - Радиусом, Драко. А за зону подпитки без прямого приказа она не полезет.
  - А если прикажут?
  - Тогда полетит. Только сил у нее будет столько, сколько вложила ее создательница. Если учесть, что ваяли эту пакость в порыве вдохновения в восемь рук четыре величайших мага того времени... да еще и доспехи на этой твари зачарованные... да там не дракон-лич вышел, а жуть полная. Сам почитаешь. В дневнике есть описание Ужаса Хогвартса.
  - Получается, что школа почти непобедима? - задал довольно интересный вопрос Грегори.
  О! Дошло!
  - Если знать, как пользоваться защитными и атакующими системами - да. Особенно сейчас. Но кто об этом знает? Или вы считаете, что Великий Светлый Волшебник всея Британии поднимет для защиты школы нежить? - я хмыкнул. - Или пустит в дело атакующие контуры, которые целиком построены на боевой, темной и очень темной магии? Или, тем более, некромантии?
  Драко фыркнул.
  - Вот и я так думаю.
  - А знаешь, что самое печальное?
  Малфой вопросительно выгнул бровь.
  - А сейчас никто не умеет пользоваться всем этим богатством. Даже Дамблдор. Я уже молчу про то, чтобы все это повторить!
  Мальчики молча на меня уставились. Я тоже молчал, с интересом наблюдая, как сменяется одна эмоция другой, четко отражаясь на выразительных мордашках и в мимике тела. Вот Драко оценил масштабы потерь: смазливая физиономия вытянулась, глаза расширились, отражая всю глубину настигшего шока, кожа резко побледнела, да так, что голубые ниточки вен придали смазливому пацану вид свежеподнятого умертвия, заиграли желваки, чуть дернулся глаз, едва заметно подрагивали кончики пальцев. Винсент просто стоял с отвисшей челюстью и паникой в глазах. Грегори насупился, крепко сжав кулаки, глядя исподлобья и со злостью.
  Реакцией парней я был доволен. Мальчики вполне осознали, насколько глубока пропасть, в которую катится магический мир, они достаточно перепугались и теперь преисполнены желанием бороться за свое будущее.
  - Драко, я разрешаю рассказать о том, что ты узнал своим друзьям. Только не говори, от кого. Не думаю, что я - это... достойный источник знаний для аристократов.
  - Я могу показать дневник?
  Умный пацан. Сразу понял, на что я намекаю.
  - Можешь. Но думай, кому.
  Драко обиженно засопел. Я хмыкнул, Малфой усмехнулся. Этот белобрысый змееныш отлично понял, ради чего я этот разговор затеял. И эта цель была понятна и приемлема, а значит, пригодна к исполнению.
  - Когда начнем?
  - Завтра.
  - С чего?
  - С общей физической подготовки.
  Лица парней вытянулись. Я не выдержал и заржал.
  - Драко! Ну мне не веришь, у крестного спроси! Хороший маг должен быть физически развит и уметь за себя постоять. Особенно... м-мм... некромант и химеролог.
  - Почему? - недоуменно спросил он.
  Я вспомнил свое обучение, особенно, некоторые яркие моменты и со вздохом пояснил:
  - Потому что если ошибешься, ты должен смочь отбиться от своего же творения или, на крайний случай, выполнить сто первый прием боевого мага!
  Малфой заморгал с удивлением на роже.
  - Сто первый?
  - Быстрый бег с препятствиями на длинные дистанции. - с каменной мордой пояснил я.
  Драко поперхнулся, ошарашенно глядя на меня. Грегори и Винсент тихонько захихикали.
  - Бег?
  - Бег. Поверь, неуправляемый голодный зомби очень... м-мм... добавляет скорости и... м-мм... проходимости. Прямо крылья отрастают!
  Драко скептически осмотрел меня.
  - У тебя же и так есть крылья.
  Сквайры удивленно переглянулись.
  - Крылья у меня появились не так давно. - ворчливо буркнул я. - А вот первого зомбака Раш заставил меня поднять в семь лет. Я тогда допустил ошибку в управляющем контуре. Так что бегал я долго.
  - А...
  - А он сидел и ржал, наблюдая за нашими догонялками с крепостной стены! Зато изгнанию я научился за десять минут! Этот садист мне его вслух описал, когда я очередной круг делал. На всю жизнь запомнил!
  - А зачем он...
  - А я тоже возмущался, что магу не надо заниматься воинскими искусствами. - поморщился, пожал плечами. - Зато, когда у меня в очередной раз поднялась неуправляемая нежить, я успел смахнуть ей башку на одних рефлексах. Тогда понял, зачем магу владеть оружием. И держать его под рукой во время таких ритуалов.
  О несуществующие Боги и Престолы Хаоса! Вот меня на пафос пробило! Я тактично умолчал, что башку я смахнул будучи во взрослом и хорошо развитом теле, а не в виде этого заморыша. И первая нежить, гонявшая меня по двору, была обычной крысой. Хотя покусала она меня преизрядно! А еще я немного соврал: сражаться я люблю.
  - А разве мечом можно упокоить нежить?
  Я призвал один из своих клинков.
  - Таким - можно.
  А мальчики завороженно смотрели на черный, словно сама тьма, адамантовый клинок скимитара, покрытый мелким рунным письмом. Слишком большой для моего нынешнего тела, но на такую мелочь пацаны внимания не обратили.
  - Нравится?
  Мальчики молча кивнули. Синхронно так. На полном автомате.
  - Я подарю вам подобное оружие, если вы сможете достойно им владеть. И когда научитесь нормальной магии, а не этим ущербным ритуалам.
  Мои слова ребят задели за живое, но они смолчали. Только Драко стиснул зубы, сдерживая себя, не давая сказать то, что само просилось на язык. Я улыбался, поигрывая родным и привычным клинком, а ребята непроизвольно следили взглядами за мелькающей режущей кромкой, поблескивающей в свете магических светильников.
  Наконец Драко смог обуздать свой норов и резко, словно подводя черту, сказал:
  - Мы готовы с завтрашнего дня приступить к занятиям.
  - Отлично. Я договорюсь с учителем.
  Малфой удивленно моргнул.
  - Ты что думал, я вас буду учить? - со смешком спросил я.
  Мальчик кивнул.
  - Нет, что ты. - я улыбнулся. - У меня таланта учителя нет в принципе. - достав из сумки блокнотик с черной обложкой, я протянул ее Малфою. - Возьми. На него наложен аналог протеевых чар. Смажь кровью руну на обложке, чтобы он на тебя настроился.
  Мальчик кивнул, забрал блокнотик. И подвис. Я достал из пространственного кармана новенький, еще ненастроенный атам из простого серебра, молча протянул пацану рукоятью вперед. Малфой уколол палец, чуть поморщился, мазнул по декоративно оформленной руне. Кровь мгновенно впиталась, обложка быстро посветлела и засеребрилась: артефакт подстроился под нового хозяина. Неинициированный атам тоже изменился, настраиваясь на хозяина: на лезвии появились бледно-голубые руны, камешек в рукояти поменял цвет на голубой.
  - Когда я начну писать, блокнот подаст сигнал. Его услышишь только ты. - Драко оторвал взгляд от артефакта, моргнул, медленно кивнул. - Атам оставь себе.
  - Атам?
  - Ритуальный нож. Атам, атаме, атейм, атхам, называй как нравится. - я покачал головой. - Чему тебя вообще учили?
  Малфой поморщился.
  - Я уже понял, что ничему.
  - Не расстраивайся. У нас еще семь курсов впереди. Будет время научиться.
  - А как же уроки?
  Я достал из кармана небольшой значок и показал его мальчикам.
  - Это ключ к аудиториям настоящего Хогвартса. На некоторых есть чары, которые позволяют изменить течение времени в пределах одного помещения: ускорить или замедлить его. Вставать мы будем в шесть утра, и сразу идти сюда. Готовьтесь. Скоро у нас в сутках будет по тридцать шесть часов.
  На этом радостном заявлении я закруглил разговор. Время приближалось к четырем, и мне надо пошевелиться, чтобы успеть зайти за Гермионой.
  Малфоя я оставил в компании Кровавого Барона, призрака Дома Слизерин, знакомиться с истинным замком. Забавно то, что привязанные души попасть на закрытую часть смогли только после моего прямого разрешения. До этого они просто не видели и не замечали скрытые помещения.
  Когда я призвал привидений, они сперва удивились, а потом... такого накала эмоций от давно лишенных тел я никогда не ощущал! Такой искренней, ничем не прикрытой радости и счастья! Духи помнили Хогвартс в дни его величия и видели его нынешний. Они могли сравнить, и закат великой школы больно ударил по давным-давно умершим магам. Даже Пивз, эта пакостная скотина, плакал от счастья! Самым натуральным образом! Из глаз полтергейста катились призрачные слезы, испаряясь в то же мгновение, как срывались с острого подбородка.
  Впервые я ощутил... неловкость, что ли... Столь искренние и сильные чувства... Они смотрели на меня, словно я подарил им нечто бесценное, нечто такое, что они уже давно утратили... Нечто бесконечно важное...
  А я, как последний идиот, не мог понять, что же такое я им преподнес! Только и мог что стоять и глупо хлопать глазами.
  
  Тихий писк будильника на наручных часах вернул меня в реальность и привлек ко мне внимание мальчиков и духов. Часы эти вместе с планшетом подарил Раш. Массивные, со стрелками и электронным табло, широкий прорезиненный ремешок с металлическими вставками, на обороте на металлической крышке логотип фирмы-производителя, номер модели, упоминание о водоустойчивости, срок жизни батареи и страна, нет, планета-производитель. Из какого мира Раш их упер - понятия не имею! Вещь очень удобная, хоть и увесистая. Но мне нравились. А уж какие были глаза у магов, когда они увидели сей агрегат! И тускло светящиеся защитные руны, предохраняющие чувствительную электронную начинку от хаотических микроколебаний констант.
  - Это... что?
  - Драко, это - часы.
  Ну не мог я удержаться и не подколоть малого!
  - ЭТО?
  - Это. Кстати, прямой пример, что могут сделать маглы, и чего лишены маги. - я ухмыльнулся. - Ну ладно, мне пора, а вы тут пока осмотритесь. Барон, присмотрите за ними?
  Призрак величественно кивнул.
  - А... ты куда?
  - Меня Хагрид на чай пригласил. Схожу, узнаю, чего ему надо. - я заметил, как перекосило физиономию Драко. - Я бы тебя пригласил, но... - я развел руками.
  Малфой коротко кивнул. Я попрощался с ребятами, попросил призраков отвести их в гостиную Дома и сбежал.
  Мне надо многое обдумать. Сегодняшняя встреча прошла... нормально. Я получил что хотел, дал парням пищу для размышлений. Они согласились заниматься. А я в который раз задался извечным вопросом "А нафига оно мне надо?", ответ на который я до сих пор не нашел.
  Ну да и демоны с ним, с вопросом.
  Я осторожно высунулся из арки, осмотрел коридор. Никого. Впрочем, это не особо удивительно, ведь занятия закончились, и ученики младших курсов сидели в помещениях своих Домов, а старшекурсники уже умотали развлекаться в деревушку Хогсмит. Выбравшись из арки, я поправил мантию и бодро потопал к гостиной Гриффиндора, где меня должна дожидаться Гермиона.
  
  
  Полная Дама благосклонно кивнула, услышав пароль, и огромное полотно отъехало в сторону, открывая небольшой узкий арочный вход в гостиную. Черный, между прочим. Который для обслуги. А мы через него как через парадный заходим. Кошмар.
  Я прошел в арку, за спиной тихо встала на место картина, а я услышал то, что мне совсем не понравилось. По нервам плеснула обида и злость. Гермиона. Печать еще не вошла в силу, да и мои собственные способности не так велики, как хотелось, а потому ощутил эмоции девочки я только тогда, когда прошел за защитный барьер. Похоже, малышку опять достают.
  Я без единого шума зашел в гостиную и застал донельзя занимательную картину: Гермиона стояла ко мне в пол оборота, нахохлившись и сгруппировавшись как перед броском в атаку, кулачки крепко стиснуты, губки поджаты, глаза так и сверкают... от накопившихся слез, но глухая злость не дает им пролиться на глазах обидчицы. В этой роли выступала все та же Лаванда, а вот Патил в конфликте не участвовала, но с интересом за ним наблюдала. Браун стояла ко входу практически спиной и, вполне естественно, меня не заметила. И продолжила говорить:
  - Ну вот, без пяти четыре, а Поттер что-то не спешит за тобой заходить. - в голосе Лаванды яду было столько, что ее впору переименовать в Кобра. - Хотя, что я удивляюсь? Кому нужна в компании заучка-бобриха? Или ты поверила, что наш герой тебя на свидание пригласил?
  Вот... дура! Я медленно, но тщательно гасил вспышки гнева и волну ярости, поднимающуюся в душе. Мне нельзя сейчас сорваться. Она же еще ребенок. Злобненький, конечно, но ребенок. Пока. Пока нельзя. Ни бить, ни, тем более, убивать. А хочется. Но Герми не поймет. Никто не поймет.
  С каждым мгновением жгучей обиды, щедро выплескиваемой Гермионой на мои расшатанные нервы, мир все яснее окрашивался красным.
  Меня, наконец, заметили. Первыми сей любопытный факт обнаружили рыжие братцы. Потом заметила Гермиона. Да и все остальные тоже. Только Лаванда не видела, поскольку стояла ко мне спиной. Герми что-то попыталась сказать, но только хватанула воздух. Молча. Со слезами на глазах.
  - Что, сказать нечего? - едко, с высокомерным удовлетворением полюбопытствовала белобрысая гриффиндорка.
  Сокурсники медленно начали рассасываться по углам. Я стоял... спокойно. И улыбался. По-доброму. Можно даже сказать... ласково так. Вот только Гермиона что-то побледнела, и обида потихоньку сменялась... опасением? Она меня опасается?
  Кровавый туман медленно рассасывался, позволяя мне вернуть над собой контроль. Благо хоть догадался иллюзию натянуть, чтобы клыки скрыть.
  - Чего молчишь?
  Едкий голос вновь всколыхнул багровую муть. И тут, чудо или провидение, но подали голос близнецы:
  - Повернись.
  - Дура!
  Лаванда запнулась и резко развернулась. Встретила мой добрый-добрый взгляд. Ойкнула. И неожиданно заискивающе улыбнулась:
  - Ой, Гарри!
  Я проглотил ругательство, глубоко вздохнул.
  - Гермиона, ты собралась?
  Девочка медленно кивнула, все еще с недоумением и опаской. Плохо!
  - Идем, а то Хагрид будет ждать.
  Герми очнулась от ступора.
  - А мы разве не опоздали?
  - Не переживай. Хагрид приглашал к четырем, а не в четыре ровно. Пошли?
  Я протянул девочке руку. Она какое-то мгновение меня рассматривала, а потом согласно кивнула, вложила мне в ладонь пальчики и позволила вывести себя из гостиной.
  
  Накинув на Гермиону аркан невнимательности, я выпал в Нереальность, стоило только нам скрыться с глаз однокурсников и оказаться на лестнице, ведущей к выходу из гостевого крыла в лестничный колодец. Родная стихия приняла меня, мягко покачивая на несуществующих волнах, но гнев и злость не унялись, они обострились и кристаллизировались, опадая ледяными кристаллами ярости. Мне нужна разрядка. СРОЧНО! Иначе я не сдержусь. Когда-нибудь не сдержусь, и древние камни Хогвартса щедро окропит кровь. У Дурслей меня сдерживало кровное родство. Здесь - только здравый смысл и остатки самоконтроля.
  В памяти всплыли тугие волны детской, искренней, жгучей обиды, растерянное миленькое личико, полные слез карие глаза. Полный превосходства и предвкушения взгляд, брошенный на меня. Тихое злобное рычание сорвалось с губ.
  Короткий прыжок, я отдалился от внешней границы Домена, тщательно сдерживая свою силу и щедро выплескивая в ментал яркие эмоции обычного человека: страх, отчаяние, безнадежность. Они придут! На такое они все сбегутся... не придется за ними гоняться!
  Они меня не разочаровали. Родное, вечно изменчивое и непостоянное пространство Нереальности взбурлило: мелкие твари Хаоса шли на запах вкусной пищи, на аромат смертной души. А я с огромным трудом удерживался на грани трансформации. Еще рано. Еще немного.
  Низшие уже окружили меня бурлящим голодным коконом, продавливая защитный барьер. Хотите жрать? Сейчас будем жрать!
  Щиты осыпались с тихим звоном, полыхнув волной чистой силы, чтобы собраться вновь непроницаемым барьером. Но дальше и намного большим, замыкая охотничью сферу. А меня корежила болезненная и сладостная волна трансформации: тело резко укрупнилось, вытянулось, набирая массу. Развернулись огромные шипастые крылья, грудная клетка раздалась, заныл позвоночник, вытягиваясь в мощный хвост, с хрустом сформировались вторые колени и выгнулись в обратную сторону. Кожа уплотнилась, мгновенно прорастая прочной, словно хаоский адамант чешуей, естественной броней укрывая гибкое тело единственного истинного хищника Нереальности - Дитя Хаоса в боевой ипостаси.
  Я потянулся, с наслаждением ощущая привычную силу и гибкость родного тела, не скованного смертной оболочкой. И без промедления атаковал, наотмашь хлестнув по ближайшему хищнику, чувствуя, как когти легко погружаются в неподатливую плоть низшего демона, с натугой вспарывая прочную шкуру и разрывая мышцы. Тварь заверещала. Меня омыло серебряной кровью демона хаоса, а я убрал барьер, позволяя жертве узреть, на кого она подняла лапы. И кто ее убивает.
  Паника, ужас, смятение и жажда убивать ударили по моей и так не слишком стабильной психике, и я сорвался в кровавый угар. Я не стал призывать оружие и доспехи. Это же не бой... это охота. Я вонзил клыки в нежное подбрюшье, резко рванул, выпуская потроха. В рот полилась искристая, пряная кровь. Сглотнул, в один глоток выпивая жизненную энергию жертвы. Выплюнул кровоточащий шипастый клок мяса. Резко прыгнул, всей массой обрушиваясь на бьющегося о незримый барьер падальщика, сминая прочный панцирь.
  Тварь хотела жить. В меня вцепились конечности, резко сдавили. Я впился в склизкое щупальце и с удовольствием начал рвать его на куски. Медленно, наслаждаясь воплями и агонией твари. Что же ты дергаешься? Ты же хотел моей крови и плоти! Когда-то такие как ты чуть не угробили меня, когда я по малолетству высунул любопытный нос за защитные барьеры Домена. Щупальце неопрятными лохмами расплывалось в пространстве, медленно поглощаемое моей аурой. Я не сдерживал себя, активно поедая любую энергию в зоне охвата. Демоны, Дети Хаоса... все мы лишь энергия. И сильнейший пожирает слабейшего. Вместе с душой или без нее. Все зависит от пристрастий. Я выплюнул мерзкую, прогнившую душу низшего, обожрав с нее жизненные силы. Пусть валит! Отлежится где-то за Ободом, нарастит мяско и снова попрется на охоту в верхние стабильные слои.
  Я убивал. С упоением, с наслаждением, чувствуя, как трещат под когтями чешуя и прочные панцири, как лопается природная броня и ломаются кости. Серебряная кровь залила меня с головой, испаряясь от прикосновений Нереальности, холодя тело в распаде, пополняя мой и так переполненный резерв.
  В бок ударил костистый шип. Чешуя треснула, боль отрезвила, вернула способность соображать здраво. Я оттолкнул растворяющийся в пространстве труп, поднырнул под выпад хвоста. Рывок, сомкнутые в щепоть пальцы проламывают серебристую чешую, и рука по локоть входит жертве в бок. Низший задергался, по мозгам ударил ментальный ор. Да! Это БОЛЬНО! Больно, когда из тебя заживо вырывают куски плоти! Мерцающий прыжок за спину, двумя руками полоснуть когтями, взламывая естественную броню. Когти скрежетнули по пластинкам, высекая искры. ЕЩЕ! И ЕЩЕ! Добавить магии в удар! Тварь заорала, чешуя поддалась! Меня попытались стряхнуть! Удар, треск костей, низший задергался и осел. Рывок, одно крыло поддалось, хрустнула кость. Еще рывок! Еще! Кости трещали, тварь орала, пространство Нереальности шло волнами, а я медленно, с наслаждением отрывал мелкому хищнику крылья. Серебристая кровь толчками плескала из раны, медленно рассасываясь в Хаосе. Тварь уже не брыкалась, только тоненько скулила.
  Барьер не выдержал напора перепуганных низших и с тонким звоном лопнул. Монстрики разной степени опасности и уродливости порскнули в стороны, уходя на глубинные слои Нереальности.
  Ярость и бешенство опадали, очищая разум от накопившегося за эти дни напряжения. Чужая кровь холодила губы, распадаясь, легкой дымкой силы втягиваясь в мой резерв. Кровавый угар ушел окончательно. Я спрыгнул с полудохлой твари. Поднял ее башку за костяной гребень. Всмотрелся в полные ужаса и паники глаза. Во все семь глаз насмерть перепуганного монстра.
  - Благодари Сюзерена за шанс. Проваливай!
  Низший меня понял, булькнул благодарность, замерцал и исчез, проваливаясь куда-то за Обод. Я чувствовал его путь. Мог бы проследить, догнать и убить: раненая тварь оставляла четкий след. Но... пусть уходит. Кто знает, может сегодняшнее поражение сдвинет что-то у него в мозгах, и низший сможет начать развитие, выберется из ямы деградации. Разум у него был. Я видел его в перепуганных глазах. Разум, пусть и замутненный. Но страх и отчаяние прояснили его. Достаточно, чтобы низший понял мои слова. Раз понял... пусть живет. Без надобности я не убиваю разумных. Нет. Я не убиваю без желания.
  Окружающее пространство бурлило от мелких падальщиков, подбирающих останки уничтоженных мною тварей. А я наслаждался прохладными потоками энергии, омывающими мое тело и душу. Злость утихла, ярость еще тихонько тлела. Но она всегда со мной.
  Усмехнулся. Сменил ипостась, очищая себя от серебряной крови демонов Хаоса. Забавная картина: мелкий одиннадцатилетний пацан в черной мантии мага посреди разорванных в клочья монстров Нереальности. Я не смог сдержать улыбку. Как обманчива внешность нашего народа!
  Сила медленно, неохотно уходила за щиты. Исчезла давящая аура. Потихоньку пропали эманации родной первоосновы. Я закрывался за мощными щитами, запирая свою силу, свою ауру и истинный уровень дара. Нельзя возвращаться в отраженную реальность в таком виде! Мимо проплыла серебристая капелька крови. Я подхватил ее пальцем, медленно растер по коже, наблюдая, как материальная энергия всасывается организмом. Но ни единой вспышки не выбилось за щиты.
  Все. Успокоился. На какое-то время мне хватит сил удерживать себя в рамках контроля.
  Усмешка искривила губы.
  Раш прав: родной мир отлично разовьет мой самоконтроль. Если я не сорвусь и не принесу в него Всеизменяющего.
  Шуганув мелкого паразита, я настроился на зов родного мира и аккуратно покинул Нереальность, тщательно следя, чтобы не протащить вместе с собой на волне перехода какую-то дрянь.
  Я появился за спиной девочки, снял с нее аркан, просканировал пространство. Никого и ничего. Хорошо. По чувствам ударила умирающая магия этого мира, яркие эмоции чудесного ребенка, стоящего на лестнице передо мной, бурление ментального плана в гостиной, и всеподавляющая мощь древнего, прошедшего осознание замка. Впервые я столь ясно и четко ощутил Хогвартс. Его силу, его... эмоции, если можно так назвать мыслеобразы, которыми чувствовал замок.
  Старая школа пристально за мной наблюдала. Это я знал давно. Чувствовал незримую слежку. А вот теперь понял, почему. Магическое здание чувствовало мою природу. Хогвартс ЗНАЛ, ЧТО Я ТАКОЕ! Он знал, и это знание заставляло его переживать. Замок чувствовал мой гнев и едва сдерживаемую ярость. Я не мог от него закрыться, ведь он - МОЙ замок. Я его хозяин. И Хогвартс это тоже знал. Он ждал возвращения истинного хозяина, он был рад его возвращению, но опасался меня. И правильно опасался. Я опасен. Опасен в своей нестабильности, в слабом самоконтроле, в порывистости и непосредственности, которую еще не вымыло время. У меня нет моральных стопоров, присущих местным детям. Единственное, что удерживает меня - это собственный разум. Мои желания и решения.
  Хогвартсу нечего зазря переживать. Я потянулся к настороженному разуму школы, сбрасывая на него свои мысли, ощущения от мира, от погибающей магии, от рушащейся ауры, подкрепляя тускло горящей в душе яростью. И древний замок ответил.
  Я едва устоял на ногах, когда в мой разум полилась лавина странных образов, ярких ощущений, отголоски восприятия мира, еще более нечеловеческого и недоступного для смертных, чем у меня. Школа жаловалась! Школа банально ябедничала, вываливая ответившему на ее призыв хозяину все свои тревоги и заботы, подробно описывая, что и где НЕ ТАК! Хогвартс жаловался на иссякающий источник, на паразитов, пирующих на его ранах, на прохудившиеся барьеры, на гибнущих животных в Запретном Лесу, на спящего мертвым сном Стража, на расплодившихся акромантулов, пожирающих зверье, на кентавров, не нарочно пакостящих своими ритуалами и портящих защитный периметр, на... да на многое жаловалась школа. На преподавателей и директора. На смотрителя, едва способного справляться со своими обязанностями несмотря на поддержку школы. На учеников, сующих носы в нежилые уровни и подвергающих себя опасности. Можно перечислять долго. Но я стоял и терпеливо ждал, пока Хогвартс не закончит жаловаться. Наконец замок унялся, омыв меня приязнью и легкой опаской. Школа меня признала. И это просто замечательно!
  Я осторожно упаковал то, что вывалил на меня замок. Ночью разберу. В тишине и спокойствии. А то по общему воздействию это напоминало неслабый ментальный удар.
  - Гарри?
  Тоненькая ладошка аккуратно коснулась моей руки, возвращая в реальность. Передо мной стояла встревоженная Гермиона.
  - Ты...
  - Герми, все хорошо. - я улыбнулся. - Просто я очень разозлился. Надо было успокоиться.
  Девочка с сомнением в глазах кивнула.
  - Идем?
  - Идем.
  Я подхватил тонкие пальчики и потянул ее за собой. Лестница послушно привела нас к выходу из школы, разом втрое сократив путь. Хогвартс был рад помочь. Огромные створки дрогнули и разошлись, выпуская нас во двор под лучи вечернего солнца.
  На дворе все еще было светло, хотя легкий привкус сумерек уже чувствовался: свет более рассеянный, тени смягчились, но углубились, тая в себе саженцы того мрака, что захватывает мир ночью. Запретный Лес вставал стеной. Хижина Хагрида казалась на его фоне маленькой и какой-то игрушечной, огромные тыквы на грядках за хлипким заборчиком нагло рыжели во всю свою растительную силу, намекая на приближающийся Самайн, который местные маги уже позабыли, заменив странным праздником Хэллоуином. Каким-то непонятным гибридом языческой бурды и христианских верований.
  Взгляд зацепился за долговязую фигуру, мнущуюся у огромных тыкв, и весь благостный настрой рассыпался. Рон. Что здесь делает Рон? Вяло колыхнулась злость, но так и не поднялась ярость, щедро задобренная кровью. Сейчас я пребывал в на редкость добродушном состоянии, и был готов даже Рона терпеть. Ладно уж, буду считать его противовесом к Гермионе. Так сказать, для баланса.
  Девочка тоже заметила рыжего и, естественно, удивилась.
  - Рон!
  Пацан дернулся, услышав крик Герми, нашел нас взглядом и расплылся в улыбке. Что удивительно, эмоции полностью соответствовали внешнему виду. Рон действительно был рад нас видеть. Хм...
  - Привет, Рон!
  Рыжик несмело улыбнулся.
  - Привет, Гарри.
  - А ты что тут делаешь?
  - Да меня Хагрид тоже на чай приглашал. - пацан замялся. - Но мне одному идти страшно. - честно признался он и густо покраснел.
  Эмоции полностью подтвердили слова рыжика: он и правда опасался полувеликана. А зря.
  - Да ладно, Рон! Он же добрый!
  Мальчик скептически на меня посмотрел.
  - Правда. Он добрый, хоть и выглядит страшным. Пошли.
  Я бодро потопал к бревенчатой хижине, вынуждая Гермиону идти за мной: я все еще крепко сжимал тонкие пальчики девочки. Рон что-то булькнул в ответ, но пристроился в кильватере.
  Дом Хагрида - обычный деревянный сруб, состоящий из сеней и большой комнаты. Перед дверью на гвозде висела пара галош, рядом - лук в сайдаке со снятой тетивой, тут же - три колчана со стрелами, а чуть дальше - тяжелый массивный арбалет почти с меня размером и куча болтов к нему. Оружие довольно грубое, но им часто пользовались по назначению. Но пользоваться таким монстром мог только Хагрид. Или я в боевой ипостаси, в которой по размерам даже немного превышаю полувеликана.
  Когда мы подошли к двери. С той стороны донесся тихий скулеж, шорох, скрежет когтей и лай. Я постучал. Неизвестная псина громко залаяла, отчаянно скребя по массивной двери с той стороны. И сшибала с ног мощной волной дружелюбия и искренней радости.
  - Клык! Назад, Клык!
  Зычный голос Хагрида разом перекрыл лай животины. Забухали тяжелые шаги, дверь без единого звука приоткрылась, являя нам заросшее бородатое лицо лесничего.
  - Заходите. - Хагрид приглашающе распахнул дверь, удерживая пса за ошейник. - Назад, Клык!
  Я первым зашел в дом лесничего. Меня пригласили, какая прелесть! Конечно, я не вампир-нежить, который без дозволения хозяина не в состоянии переступить порог дома, но все же в добровольном, а, главное, искреннем приглашении есть своя магия. Теперь я мог использовать эту хижину как опору для перехода из Нереальности, мог включать ее в защитный контур... да многое что мог.
  Изнутри дом Хагрида выглядел по-домашнему уютно. Как выглядят только действительно с любовью и добротой в душе обставленные деревенские дома, полные того трудноуловимого уюта и тепла, которых часто лишено городское жилье. И любой, кто скажет, что мы, демоны, не в состоянии это ощутить - солжет. Мы не только можем... мы это чувствуем лучше, чем кто-либо иной. Только разные представители моего вида по-разному на эти чувства реагируют. Кто-то стремится уничтожить, стереть с лица мира это место, иззубренным ножом рвущее на куски и так искалеченную душу, а кто-то, наоборот, приходит лишь для того, чтобы вновь ощутить это удивительно-теплое ощущение дома. Кто-то просто пройдет, скользнув равнодушным взглядом. А кто-то сделает все, чтобы получить неограниченный доступ к столь лакомому кусочку. Я же просто искренне наслаждался этим теплом, не посягая на него. Зачем? Меня ПРИГЛАСИЛИ. Добровольно пустили под кров, пусть и не зная моей природы. Я улыбнулся полувеликану. Хагрид полыхнул радостью.
  Сени хижины напоминали банальную кладовку: с потолочной перекладины свисали копченые окорока, выпотрошенные фазаньи и кроличьи тушки, пучки каких-то растений, серебристая мерцающая шерсть единорогов, смотанная в большие мотки, вдоль стены стояли бочонки и ящики, пара мешков и еще какой-то мало опознаваемый хлам. Я прошел в основную часть дома, обошел квадратный стол и уселся на большую кровать. В сложенном из больших серых камней самопальном гибриде печи и камина полыхал огонь, тихо посвистывал пузатый медный чайник.
  В комнату вошла Гермиона и Рон, обсев меня с обеих сторон. Последним зашел Хагрид, закрыл дверь, чуток помялся, пыхнув смущением и неприкрытой радостью.
  - Вы... э-э... чувствуйте себя как дома... устраивайтесь.
  О Великий и Неделимый! Я знал, что Хагрид... не слишком хорошо разбирается в том, что и кому говорит, но чтобы настолько! Меня! Демона! ПРИГЛАСИЛИ! И ПРЕДЛОЖИЛИ ЧУВСТВОВАТЬ СЕБЯ КАК ДОМА! Он фактически приравнял меня к младшему владельцу! Ну, Хагрид! А если бы я таил зло? Я же сейчас могу сделать с этим домом что угодно! Эх.
  А сам полувеликан суетился у печи. Псина, вырвавшись из железной руки хозяина, подскочила к Рону, обойдя меня стороной. Правильно, животные чувствуют мою природу. Пусть я и закрылся, излучаю радушие, но пес ощущал, насколько я опасен. Он чувствовал меня как крупного и очень опасного хищника. И старался особо не привлекать внимание, обрушив бездну неразделенной любви на несчастного рыжика, с упоением вылизывая ему ухо. Мальчишка бледнел и краснел, но стоически терпел.
  - Хагрид, познакомься. Гермиона. Рон.
  Лесник расплылся в улыбке, засуетился. Снял булькающий чайник, достал откуда-то большие керамические кружки, сахарницу, деревянную коробку с чаем, смешанным с какими-то травами, поставил тарелку с каменными даже на вид шоколадными кексами. Все это он проделал на редкость ловко и аккуратно, заставив меня немного по-другому взглянуть на это неоднозначное существо.
  А ведь полувеликан действительно силен! Немного поработать над ним, поправить врожденный умственный дефект, отдать его к хорошему тренеру, и получу превосходного мощного бойца. Вот только Хагрид непроходимо... добр. Я просто не могу представить себе ситуацию, когда он сможет добровольно и с полным осознанием пролить кровь и отнять жизнь врага. Из нас троих он большее дитё чем даже Гермиона. И таким он и останется.
  На мгновение мне вспомнился мой тренер. Дзар. Невозможный гибрид иллитири и тролля Подземья - умной и чрезвычайно опасной твари. Как такое существо вообще увидело свет и дожило до совершеннолетия - тайна, скрытая во мраке подземного мира. Но вот воин он просто великолепный! Гибкость, скорость, проворство и ловкость иллитири, подкрепленные дикой мощью и демонической силой тролля. Рост орка и телосложение мощного дроу. Отточенные за сотни лет навыки, холодный ум, непрошибаемое спокойствие и бездна терпения. И сволочной характер со специфическим юмором. Я непроизвольно улыбнулся. Если удастся уломать Дзара... у нас будет превосходный тренер. А я получу рядом отличного учителя.
  В воздухе поплыл прекрасный аромат чая, мяты, бергамота и лимона. Остальное я определить не смог, но пахло просто невероятно! Хагрид залил кипятком кружки, поставил на стол кувшинчик с молоком. Рон тут же налил во вторую кружку молока и залил в него чай. Варвар! Я и Гермиона от молока отказались.
  Я взял кружку и отхлебнул, блаженно прикрыв глаза. Превосходно! Крутой кипяток проложил пылающий путь по пищеводу в желудок, не в состоянии меня обжечь. Добавил сахара, размешал. Аромат чуток изменился. Да только за такой чай я готов таскаться к Хагриду в гости! Полувеликан за нами наблюдал с умилением. Я цапнул каменный кекс и с хрустом вгрызся в черствую, но на удивление вкусную выпечку. Хагрид удивленно моргнул, Рон подавился чаем, а девочка смотрела во все глаза.
  - Что? - я удивленно заморгал. - У меня крепкие зубы, а кексы и правда очень вкусные! Вы их в чай макайте - размякнут и будут еще вкуснее.
  Рон с сомнением повертел гранитный кекс в руках и осторожно поставил на место. А Гермиона улыбнулась. Я улыбнулся ей, продемонстрировав чуток удлинившиеся клыки. Девочка медленно кивнула. Вспомнила, что я ей говорил. И хорошо, что она в силу возраста и доброты не понимает, что я не только каменные кексы могу разгрызть...
  А шоколадный десерт хорошо пошел под легкий привкус серебряной крови.
  
  Посиделки у Хагрида шли своим чередом. Великан рассказывал байки, вспоминал прошлое, весело описывая безобразия и шутки братишек Рона, жаловался на Филча и его кошку. Мы пили уже немного остывший чай, я периодически хрустел гранитными кексиками, получая море удовольствия от рожи Рона. Гермиона последовала моему совету и окунала гранитный кекс в подогретое по ее просьбе молоко. Вечер вполне удался.
  Мне на глаза попалась вырезка из "Пророка". Та самая статья, в которой описывалось ограбление "Гринготтса", совершенное вскоре после того, как мы там побывали и Хагрид вынес странный, фонящий магией жизни сверток. Что это? Случайность? Совпадение? Или чей-то тщательно продуманный план? Я как-то упустил этот момент из виду, но эта одинокая вырезка напомнила. Странно то, что она вообще лежит на столе Хагрида. Одна. Ладно бы их было несколько.
  Интересно, что мне хочет этим сказать директор? Подумаю на досуге.
  А пока я попрощался с довольным Хагридом, распихал по карманам кексы, и потопал к школе с Гермионой под ручку и под конвоем не шибко довольного этой рокировкой Рона.
  Ничего, рыжий. Привыкай.
  
  
  
  

Глава 13: Я так решил


  
  
  Поход к Дзару я решил не откладывать и смотаться сегодня ночью. Мальчикам тренер нужен как можно быстрее, если я и правда хочу из них получить что-то более-менее приличное. Да и мне не помешает верный разумный. Ну, или хотя бы тот, в ком можно быть уверенным, поскольку верности в Дзаре все же нет. Он не мой вассал, он хороший знакомый Раша. Знакомый. Хороший, доверенный знакомый. Но не друг. Он, конечно, не предаст и не подставит, но о верности речи не идет.
  Я откинулся на подушку, вслушиваясь в полусонное сопение мальчишек на соседних кроватях, в который раз задумавшись о том, а чего я вообще хочу? Личной силы и могущества? Я их и так получу, если не остановлюсь в развитии. Домен? У меня есть Домен, неотделимая часть меня и моей души. Что еще? Благоволение Сюзерена? Оно со мной. Если я его утрачу, то просто перестану быть. Всетворящий - это моя суть, моя сущность, мой мир, изменчивый и непостоянный, полный опасностей, ловушек и бесконечности возможностей для развития и самосовершенствования.
  Так чего я хочу?
  Ответ оставался все тот же: я хочу в своем окружении верных мне разумных.
  Обдумал эту мысль в очередной раз, и в очередной раз появилось чувство... недовольства. Разум сверлила настойчивая мысль, прогрызая в голове дыру со скоростью вращения ядра звездного корабля. Дело не в друзьях, не в вассалах, не в моем окружении. Это не совсем то. Вассалов набрать можно. Друзья у меня есть. Немного, но они есть: шляются где-то по Мультиверсуму, занятые своими делами, изредка заглядывая в гости или выходя на связь. Но это не то!
  У меня есть Раш. Я на него могу положиться, я ему доверяю и верю. Но... опять же, это не то. Раш мой Старший, он наставник и Глава Рода. Он все равно останется старшим, а мне нужен кто-то... РАВНЫЙ!
  Долгое время долбившаяся в мозги мысль, наконец-то под похрапывание Рона окончательно сформировалась в однозначный и простой вывод: я хочу напарника. Кого-то равного, такого же, как я. Мне нужен равный, который мне будет абсолютно верен, которому я смогу доверять как себе и который будет мне доверять. Тот, кто будет меня дополнять, перекрывая мои слабости и усиливая достоинства, как и я его. Тот, кто будет ВСЕГДА рядом. Часть меня. Неотъемлемая, неотторжимая... Вечная, как и я...
  Исс"тар.
  Я хочу найти своего исс"тар! Или свою, не суть важно.
  Я не сдержал смешок. Запросы у меня столь же бесконечные и всеобъемлющие, как и власть Всеизменяющего в Нереальности. Исс"тар я захотел! Да мне проще на Престол Иерарха усесться, чем напарника найти...
  Завозился, устраиваясь удобнее. Пришедшая в голову мысль укоренилась и приросла, приобретая все черты навязчивого желания. Хочу напарника-исс"тар! Или напарницу. Пол для таких как мы совершенно не важен: мы можем его менять так же легко, как и внешность. Первоочередной является личность и душа, все остальное - не важно! Вид, раса, пол, внешность - все вторично. Главное - душа! Даже личность можно... да личность в любом случае изменится, подстроится под меня, все же, я буду основой сопряжения. Но душа...
  Я недовольно заворчал. Ну и где такого найти?
  Мысли перешли на мое нынешнее окружение. Малфой-младший и его сквайры? Нет, не подходят. Сквайры - без комментариев. Драко? У него есть Долг перед Родом. Но Долг - это мелочи, отработал и гуляй, но я же его задавлю: у меня характер тяжелый, авантюрный, агрессивный и вспыльчивый. А еще я его сюзерен, даже если он этого еще не понял. Не годится. Нужен кто-то, изначально такой же, как я. Огненный и вспыльчивый, способный мне напихать, сказать без прикрас и в морду дать, если потребуется, а не держать все в себе. Гермиона? Даже не обсуждается. Она такое не выдержит. Рон? Я прикинул себе это и содрогнулся. Упаси Всетворящий от такой радости. Я же его грохну извращенным образом! Его братцы? Близнецы, конечно, любопытные, но... НЕТ! Ни о каком доверии к ним и речи быть не может. Они замкнуты друг в друге и в свой круг никого не пустят. И характер у них говнистый. Кто остается? А никого.
  Я тяжко вздохнул, но от этой привлекательной идеи отказываться не собирался, даже если искать придется тысячи лет. Исс"тар я все равно хочу! И если я его смогу найти, это будет благословением Всетворящего и его же Даром, но мне и так немало подарков и Даров перепало, чтобы надеяться еще и на такое.
  Повздыхав о невозможности немедленно получить желаемое, я задвинул эту соблазнительную идею куда-то в дальние уголки души, чтобы не бередила и не раздражала собственнический инстинкт, толкая все бросить и заняться бессмысленными и бесперспективными поисками желаемого. Исс"тар обретается случайно. Всегда. Без исключений. Случайная встреча, случайное совпадение миллиона нитей причинно-следственной связи, Дар Всетворящего...
  Эх...
  Сопение Рона медленно переросло в полноценный храп, спугнув мысли. Да низшие его дери, мелкий же, а храпит так, что стекла в окнах трясутся! Из всего моего окружения, Рон раздражает сильнее всего!
  Зло рыкнув, я накинул на мальчишек Марки Сна и вывалился в Домен.
  Появился я на рунном кругу телепортационной площадки за пределами замка. Наставника в Домене не было: он ощущался где-то в Нереальности и довольно далеко, но в пределах связи. Я послал запрос, но сам связь не устанавливал. Мало ли чем Раш занят. Но опасался я совершенно напрасно. В голове возникло привычное тянущее ощущение установившегося ментального контакта: наставник вышел на связь.
  - "Как я вижу, ты уже определился с целью?"
  Уже узнал.
  - "Исс"тар хочу." - буркнул я.
  От наставника полыхнуло искренним изумлением. Не узнал, что ли? Или это был случайный удар по призрачной цели.
  - "Быстро."
  - "В каком смысле?"
  Я сменил ипостась на привычный облик, вернул свой реальный возраст. К Дзару в детской шкурке лучше не идти.
  - "Мне для того, чтобы дойти до этой мысли, потребовались тысячелетия одиночества и три падения в безумие в Нереальности и на Полях Крови."
  Голос наставника ощущался непривычно. Мягкая безмятежность и удовлетворение хорошо сделанного дела, напряжение и ожидание. Легким отголоском звенела тянущая грусть и смутная тоска, очень глубоко упрятанная в глубинных слоях души.
  - "Это все, что ты хочешь?" - наконец, спросил Старший.
  Мои слова пошли по нему резонансом. Плохо. Я не хочу расстраивать Раша и, тем более, возрождать старую боль.
  - "Хочу? Да. Но есть то, чего я НЕ хочу." - рыкнул я. - "Я не хочу, чтобы мой мир утратил дар Всеизменяющего!"
  - "Ты же знаешь. Магия всегда может прийти в мир."
  Да и не спорю. Может. Вопрос в последствиях.
  - "Но это будет серьезным потрясением."
  Связь донесла одобрение.
  - "Душа этого мира впадает в спячку. Магия иссякает. Крупных источников мало, а те, которые еще есть, изуродованы верой людей в своих богов."
  - "Религия так ударила по источникам?" - удивленно переспросил я, расправляя крылья и легко поднимаясь в воздух.
  - "Ассаи, ты изучал местные верования?" - мягко спросил наставник.
  - "А-аа... Нет."
  - "Старые религии не несли вреда и угрозы. Проблема в новых." - тугой клокочущий вал брезгливости и гнева ожег восприятие. - "Бог единый, всемогущий и всепрощающий, за гранью добра и зла, милосердный, но безжалостный, требующий слепого рабского повиновения и абсолютно нетерпимый к иным. Бог, отрицающий существование других, переводя их в разряд демонов и воплощений зла. Ничего не напоминает?"
  Еще и как напоминает!
  - "Неназываемый!" - прорычал я.
  - "Да."
  Я едва сумел успокоиться, подавляя искреннюю злобу. Неназываемый! Тварь, паразит божественного масштаба, присосавшийся к МОЕМУ МИРУ!!!
  - "Оно уже сформировалось?"
  - "За тысячи лет истовой веры? После сотен тысяч жертв, принесенных ему инквизиторами?" - жесткий смешок. - "К сожалению - практически да. Осталось еще немного, и эта сущность осознает себя."
  - "Сколько?"
  - "Ну как добьют остатки магов и уничтожат последние привязки к Пустошам Мира и Граням."
  - "А маги уже забывают свои традиции и начинают перенимать традиции религии неназываемого!" - неожиданно мысль, которая не давала мне покоя, кристаллизовалась в разуме и выплыла во всей свой красе. - "Раш... наш домен привязан к этому миру?"
  - "Привязан."
  Чешуйки на загривке встали дыбом.
  - "Насколько жесткие якоря?"
  - "Вплетены намертво, как и твоя душа. Я при всем желании не смогу отодрать Домен от этой реальности. Проще новый сделать."
  От понимания сказанного, у меня прошла дрожь по телу. Если Домен неотделим от реальности, значит, ее гибель ударит по Ядру. Ильдеж после такого потрясения не восстановится никогда. В душе что-то ёкнуло и болезненно заныло. Раш-то новый Домен сделать может, но я... я же не смогу выдрать свою душу из ядра этого Домена. Я навечно к нему привязан! К нему и к этой Грани!
  - "Раш... Может... Может, той ночью... не только я просил помощи?" - едва слышно прошептал я вслух, зная, что наставник услышит.
  Он услышал:
  - "Догадался, наконец-то?"
  Эти слова ударили, словно боевой молот титана! Неужели? Неужели мой крик о помощи поддержал родной мир? И моя привязка к формирующемуся Домену не случайность, а прямая и непосредственная воля Всеизменяющего, отозвавшегося на крик души живого мира, из которого выдирает жизненные силы нарождающийся паразит? Могло ли так случиться? Еще как могло!
  - "И тебя это не злит?"
  - "Сперва бесило. А потом я смирился." - наставник хмыкнул. - "Против воли Всеизменяющего или Кузни идти... глупо."
  Сложно не согласиться. Если волю Всетворящего еще можно оспорить, наш Сюзерен поддерживает самостоятельность и свободолюбие, то идти против воли Кузни... Это не то что глупо, это... Это как сунуть руку в Пламя Распада. Повезет, если развоплотит.
  - "А... я?"
  - "А что ты?" - ирония плеснула, смывая раздражение. - "Разве не знаешь?"
  Действительно. Раш никогда не делал тайны из своего отношения ко мне и моим проказам. Изменило ли что-то знание причин моего появления в Домене? Нет.
  - "Тебя это так поразило?" - спросил наставник.
  Я не сдержал гнева.
  - "Скорее, это меняет мое отношение и корректирует цели. Отдавать мир, к которому намертво привязан мой дом во власть Неназываемого или, что хуже, эмиссара Порядка, я не собираюсь."
  - "Достойное решение."
  Ноги мягко коснулись плит внутреннего двора замка. Я призвал оружие и доспехи, проверяя, как сидит амуниция, нет ли шума при движении. Убрал крылья.
  - "Раш, где я могу найти Дзара?"
  Наставник задумался. Надолго. Я ходил кругами вокруг портальной плиты, вмурованной в базальтовый постамент.
  - "Он наемничает в мире Шархар." - ответил, наконец-то, наставник.
  - "У тебя есть образцы его крови?"
  - "У меня есть настроенный на него амулет поиска." - донесся короткий смешок. - "Пятое хранилище, закрытая антресоль."
  - "Спасибо, Раш."
  - "Пользуйся. Только амулет назад верни. Или нацеди с него еще крови."
  - "С него нацедишь..."
  Раш рассмеялся и разорвал контакт, отправив напоследок что-то вроде "Удачи".
  О да... Удача мне понадобится.
  
  За амулетом я не пошел. Зачем? Замок сам доставил требуемое по первой моей просьбе. Я ведь не только хозяин Домена, пусть и младший, я еще и его душа, как ни странно это звучит. С зараженной божественным паразитом реальностью на шее!
  Вспомнив про Неназываемого, я не сдержал злого рыка. Мерзкая тварь, пожирающая саму душу мира, обдирающая его до состояния нежити, паразитирующая на его энергетике! Я не позволю какому-то паразиту уничтожить МОЙ мир и перекинуться на остальную реальность!
  Рычание прервалось, накатила неестественная усталость. Уничтожить Неназываемого будет тяжело. Очень, безумно тяжело. Особенно, для меня. Я молод, я не вошел в полную силу, я не обучен как следует, и я... один. Раш, конечно, мне поможет. Но... он тоже один.
  Хочу верных мне вассалов! Хочу исс"тар...
  Амулет приветственно блеснул в лучах иллюзорного светила, опускаясь на ладонь. Стандартный поисковый маячок: красная капелька рубина с заключенной в нем кровью, два ряда резких рубленых рун Старшего Алфавита на округлом основании и простенькая цепочка. Хаоский рубин и черный адамант. Материалы выбраны для прочности и надежности. Я бережно надел медальон на шею. Угроблю, и Раш мне башку оторвет.
  Сверившись с показаниями амулета, я перепроверил координаты мира и ввел место назначения в рунный круг. Символы немного изменились. Декаграмма портальной площадки мягко засветилась. Еще раз проверив обмундирование и оружие, ступил на плиту и активировал портал.
  
  В лицо ударил теплый ветерок, на меня обрушились шумы живого мира: шелест листвы, журчание реки, птичий гомон и... тихое рычание. Открыв глаза, я уставился в напуганные желтые глаза крупной кошки странной коричнево-зеленой окраски. Животное фонтанировало страхом, но с места не двигалось, только рычало. Громко, отчетливо, но неуверенно. Ну да, киса прекрасно понимала, что я сильнее и опаснее. Аурное зрение перестало сбоить после перехода, и я, наконец, увидел причину такого поведения животного: за ее спиной темнел вход в нору, где я явственно ощущал пять крохотных аур, родственных зеленой кисе. Котята.
  Обижать или, тем более, убивать хищника я не стал. Животное в своем праве: мать защищает потомство. За что ее обижать? Да и кошек я люблю. Толкнув кисе теплую волну энергии, я тихо-тихо сказал:
  - Я не причиню вреда.
  Кошка ощутимо успокоилась. Наш язык понимают все. Не только разумные, но и животные, ведь общаемся мы не столько словами, сколько яркими и ёмкими образами. Эмоциями, чувствами, понятиями, которые каждый интерпретирует так, как может. И кошка тоже поняла меня. Не мои слова, а мои намерения.
  Я призвал из пространственного кармана кусок сырого мяса и угостил голодное животное, предварительно порезав мясо на небольшие кусочки лезвиями тьмы. От кошки ощутимо полыхнуло благодарностью. Животное принялось за еду, а я достал амулет, сверил направление и потопал по густому, но вполне проходимому лесу в сторону маяка, активно сканируя округу.
  Этот мир принял меня достаточно радушно: лес вел меня к опушке, убирая с дороги особо сильные буреломы или заросли, хищники держались в стороне, деревья словно приподнимали ветви, а молодая поросль легко гнулась, позволяя мне пройти. Мелкая помощь кисе не прошла мимо внимания лесных духов, а я сам, как порождение Хаоса, сейчас активно вырабатывал энергию, перерабатывая немного застоявшуюся магию леса.
  Кстати о духах. Один из них ждал меня чуть впереди, не скрывая своего присутствия. Видимо, чего-то ему от меня надо. Ссориться с духами - глупо, а небольшая услуга миру может потом изрядно помочь. Мне или кому-то из моих знакомых. Тому же Дзару, например.
  Я остановился перед невысоким, всего-то около метра ростом, коренастым мужичком, одетым в странный костюм из коры и листьев. Лесовик, он же леший или Хранитель Чащи. Довольно сильный дух. В пределах леса может практически все.
  - Пусть Ветра Перемен будут милостивы к тебе, Хранитель Леса.
  Я заговорил первым, тем самым выразил свое хорошее отношение и готовность сотрудничать или оказать помощь.
  - Мягких зим, Дитя Изменчивого. - леший потешно склонился в приветствии.
  - Чем обязан вниманию? - прямо спросил я, намекая, что у меня есть неотложные дела.
  - Источник Пущи. - лаконично ответил дух, перейдя на сугубо деловой тон.
  - Иссякает?
  - Застоялся. - леший переступил с ноги на ногу.
  - Что же так? - я удивленно выгнул бровь.
  - Эльфы, будь они неладны, со своим порядком! Камнями обложили, глубины вычистили, светляков навешали! Тьму отпугивают! Непорядок! - хмуро сообщил мужичок. - Ни жертв принести, ни кикимору вырастить! А мне за болотцем присматривать!
  - А меня они стрелами за такую помощь не утыкают? - иронично спросил я, на мгновение представив себе реакцию ушастых на мое вмешательство в упорядоченный источник.
  - А смогут? - скептически спросил дух, внимательно меня осматривая.
  - Попробовать могут. - я пожал плечами. - Не охота потом с ними возиться. Дела у меня в этом мире есть, а эльфы могут преизрядно нагадить.
  - Это да. Эти могут.
  - А может, ну их? Ушастых?
  Леший удивленно заморгал глазенками, но мысль мою понял прекрасно.
  - Новый источник?
  - А почему нет? Усилия те же, а проблем куда меньше.
  - Добро. Так даже лучше для Леса.
  - Тропами проведешь?
  Леший протянул мне руку. Я аккуратно обхватил мозолистую ладонь, а в следующее мгновение лес вокруг смазался, замелькал, сместился, и вот, я уже стою на очаровательной зеленой полянке. Ага. Посреди огромнейшего болотища!
  - Это "болотце", за которым надо присматривать? - ехидно полюбопытствовал я, присматриваясь к окружающему миру.
  Леший смущенно потупился. Ну-ну. Если уж это "болотце"... то какими ресурсами обладает этот лес? Ну да ладно, не мое это дело.
  Место для нового источника лесной дух выбрал грамотно: на пересечении крупных мировых магистралей, возле места силы. Жестом отослав хозяина леса в сторону, я сел на мягкую травку, впадая в медитативный транс.
  Источник Магии - это своеобразный тончайший прокол из стабильной реальности в Хаос Упорядоченный. Через этот прокол сила Всеизменяющего проникает в мир и начинает искажать его константы, формируя область с нестабильными физическими законами, мощной энергетикой и фоном. Самое важное - сделать прокол аккуратным и маленьким, не нарушая защиту планеты, дабы он не превратился в прорыв, иначе сила Хаоса вместо блага для мира превратится в его убийцу.
  Всетворящий отозвался легко и сразу, придя на мой Зов. Я знал, как это выглядело: в воздухе передо мной возникает искристая точка, переливающая оттенками фиолетового и черного, постепенно формируясь в кристалл неопределенной формы: аморфный, изменчивый, непостоянный, как и то, что его породило. Ядро Источника. У кого-то сотворенный источник - это водоем, у кого-то заросли, у кого-то кристаллы, а у меня - здание. Всегда получаются только здания. Вот и сейчас почва вокруг Сердца вздыбилась, трава потеснилась, открывая грубую каменную кладку, черные монолиты взметнулись ввысь, формируя Внутренний Круг.
  Где-то тихо пискнул леший. Да, знаю! Не умею еще контролировать силу Всеизменяющего, используемую для созидания! Да, переборщил! И эхо зарождения волнами пошло по Лесу, сообщая о творимом ритуале всем желающим! Ну да это проблемы духов!
  Под кристаллом споро формировался алтарь: большой восьмиугольный монолит светло-серого цвета, с зелеными вкраплениями драгоценных камней. Изумруды, что ли? А не, что-то другое. Хм... Хризопраз? Точно. Мутноватый полупрозрачный хризопраз. Удачный вариант для лесного источника. Ядро тоже изменило цвет: оно стало светлее, налилось золотом и зеленью. Нечего остальным знать, как появился этот источник! Хаос не особо любят. Особенно так называемые "светлые".
  - Хранитель, подсоби-ка!
  Маленькая мозолистая ладонь лешего уверенно легла мне на запястье. Я ощутил, как вплетается его магия в рождение источника. Между каменными плитами бурно проросла трава и цветущие кустарники, по монолитам побежали плети вьюна и плюща, закрывая пышными листьями черный камень. Источник инициировался. Я настроил его на духа леса, отдал ему все тяжи контроля и начал отрезать себя от своего же творения.
  - Не надо, оставь привязки. - леший тронул меня за плечо. - Ты сделал больше, чем я просил, Дитя Изменчивого. Ты имеешь право.
  Оба-на! Говоря человеческим языком, мне только что дали право беспрепятственно передвигаться по Лесу и пользоваться его ресурсами на правах желанного гостя. И еще мне разрешили пользоваться мощью Источника Магии на правах его создателя. Сильно! Не то чтобы я собирался воспользоваться нежданным подарком, но все равно приятно.
  - Благодарю, Хозяин Леса.
  Мужичок расплылся в улыбке. Ну-ну. Тоже мне, добрейшей души создание! А то я не знаю, какие он принимает жертвы! Раш как-то показал. И я хорошо помню, как корни пронзали еще живое тело, как почва жадно впитывала кровь и плоть, как зверье растаскивало останки, и как поглощались жизни и души заблудившихся путников, дабы переродились они в лесных хранителей и духов. Не сомневаюсь, что вскоре на зеленые хризопразы прольется чья-то кровь.
  Ну да это не мои заботы. Я свою часть контракта выполнил. Теперь черед духа платить.
  - Мне бы к городу Мирда выйти.
  - Это недалече. Пойдем, Тропами проведу.
  - Поспешить бы.
  Леший понимающе ухмыльнулся. Не только я почувствовал приближающиеся ауры перворожденных. Быстро пронюхали ушастые! Хотя, сомневаюсь я, что Хозяин Чащи пустит этих выкидышей Порядка к новому Источнику. Слишком уж морда у него была препохабная.
  Леший не сбрехал и вывел меня из леса неподалеку от нужного городка, хотя он был за добрые две сотни километров от места моего появления в этом мире. Тепло распрощавшись с духом, я вышел на пыльную дорогу и бодро потопал к городу, прекрасно видимому на горизонте. Как раз до вечера доберусь.
  
  Пока мое тело на автопилоте двигало к городу, я полез в ноосферу планеты за поверхностными сведениями, необходимыми мне для минимальной интеграции в это общество: язык там, основные заскоки и прочую ерунду. Полноценно копаться в мировом разуме я не умел, да мне никто и не дал бы, но считать базовые, всем известные знания, я вполне мог, тем более, интересовался я только одним городом.
  Через три часа возни я заработал жесточайшую мигрень, не выводимую никакими заклинаниями и лекарствами, а заодно узнал следующее: Мирда - это город наемников. Что-то вроде огромного гостевого двора, совмещенного с домом найма и колоссальной общагой, в которой постоянно или временно живет цвет наемников этого континента, независимо от того, гражданином какого государства они являются. Мирда - город независимый, расположен на нейтральных землях на стыке эльфийского государства, орочьих степей и трех человеческих стран: княжества Дария, Империи Арон и королевства Идия. Город устраивал всех соседей, а потому еще существовал, хоть и занимал очень удобную бухту, за которую раньше немало воевали.
  Сведения, конечно, весьма скупые, но хоть что-то. Я же не Раш, который в состоянии полноценно работать с этим живым магическим аналогом информационной сети! Наложив на гудящую башку самый мощный исцеляющий каскад, который только умел, я бодро топал к городу, мысленно перебирая, в каком облике мне явиться.
  Да, я могу создать на себе кожаные шмотки обычного наемника, а дорога как раз их присыплет пылью, но при последней нашей с Дзаром встрече мы хорошо повздорили и заключили Пари. Суть довольно простая: я должен явиться в город смертных при полном параде, но так, чтобы не спровоцировать агрессию, а он в ответ обязуется выполнить одно мое желание. В пределах разумного, конечно.
  Глупая ситуация.
  Вздохнув, я остановился, создал ростовое зеркало, критически себя осмотрел. Адамантовые доспехи, созданные по образу и подобию легкой брони развед-диверсионного подразделения ВКС одной звездной империи, успешно подмявшей под себя всю галактику и ее обитателей, сидят как влитые, тускло поблескивая багровыми рунами. За спиной мои родные клинки на скользящих перевязях, чьи противовесы покачиваются у бедер. Никакой лишней поклажи или плаща, так распространенных в этом мире: я вообще плащи не особо люблю. На путешественника я нисколько не похож. На демона? Сложно сказать. Крылья я не материализовал, обойдутся. Морда лица родная, глаза зеленые, вполне человеческие, черные длинные волосы, как всегда, спадают на спину, серебрясь на конце. Нормальный вид. Но человеком меня даже с перепою не назвать.
  Подойдет. Я ж не обещал Дзару явиться в боевой ипостаси? Не обещал. Только в привычном облике. А для меня любой мой облик - привычен.
  Убрав зеркало, я потопал дальше. Посмотрим, как там обернется. Наемники во всех мирах в чем-то похожи: видел в одном, считай, видел во всех с поправками на менталитет. По идее с ними проблем быть не должно: я же смирный, кровавую баню под воротами в город устраивать не собираюсь, идиотов лезть к непонятному вооруженному разумному, от которого магией несет за километр, вроде бы не должно найтись. Но Хаос их знает, мало ли дураков в мирах?
  Дорога легко ложилась под ноги, и вскоре я дотопал до городка и встрял в очереди у ворот. Очередь продвигалась быстро, голова немного унялась, а толкущиеся перед моим носом лошадиные задницы, наконец-то, всосались в ворота, являя мне группу из двух воинов и усталого мага с красными от переутомления глазами и полыхающей раздражением аурой.
  Я болезненно поморщился, разглядывая здоровенного хмурого наемника. Мужик молчал, пока меня тщательно ощупывали сканирующие плетения. Ну да, сперва магический досмотр, потом уже обычный. Тупая боль в голове мешала нормально соображать, голову напекало яркое солнышко, сзади толклись два эльфа, пасущие меня практически от края леса, что тоже не добавляло мне благодушия. Особенно их концентрированная ненависть: что я за зверь до ушастых доперло, но трогать меня дураков не было. Я прибыл мирно, я дарю магию, меня принял природный дух, на мне следы ритуала создания Источника и благоволение Хранителя Чащи, притом, Хранителя их леса, так что трогать меня, пока я сам не дам повод, низя. И это эльфов несказанно бесило. А еще они реально понимали, что я их перетру на кровавый фарш и меня никто не остановит: уровень несопоставим.
  Как говорится, смотри, ненавидь, но трогать мерзкое порождение Хаоса - ни-ни, ибо я сделаю им бо-бо, а мне за это ничего не будет. Потому что мир меня принял, потому что я действую ему во благо, и потому, что я не начну нападать первым. Вот такая ситуация.
  Наконец плетения отработали, морда породистого лица мага вытянулась в неприкрытом изумлении. Ну да, любой нормально обученный маг прекрасно поймет, из чего сделаны мои доспехи и как они зачарованы. И так наемник уже косится на мое оружие, несмотря на то, что рукояти оформлены предельно просто. А еще маг прекрасно может ощутить чистые и яркие эманации Всетворящего, широкими волнами расходящиеся от меня, как и бурление магии, проявляющееся в едва заметной ряби пространства. Но я смирный: стою и улыбаюсь перекошенной лыбой.
  Маг, переглянувшись с воином, наконец-то спросил:
  - Какова цель прибытия?
  - Найм. - на меня странно покосились, и я уточнил: - Мне отряд нужен.
  Моя бледная рожа явно не вызывала доверия.
  - Вы не здоровы?
  Мягкий и настороженный голос заставил меня вздрогнуть. Я поднял глаза и встретил встревоженный взгляд мага.
  - Голова болит. - честно ответил я.
  За спиной полыхнуло злорадством. Я повернулся и широко улыбнулся ушастым во все клыки. Какой-то мужик в броне по самые ноздри дернулся, схватившись за оружие, эльфов перекосило, злорадство смыло ненавистью и бешенством.
  - Позвать целителя? - спросил маг, жестом давая отбой наемникам и довольно ухмыляясь: эльфов в этом мире не любили.
  - Нет. - видя сомнение в карих глазах, я пояснил: - Бесполезно. К вечеру пройдет само, а пока придется терпеть.
  - Что стало причиной?
  - Информационная перегрузка.
  Темноволосый мужчина понятливо кивнул, взгляд синих глаз смягчился. Что такое перегрузка знает любой нормальный маг, знакомый с астральными переходами или поиском в этом необычном измерении. Симптомы, как ни забавно, у всех разумных совершенно одинаковые, и не важно, кто ты: смертный, эльф, демон или нежить, ведь перегружаются не мозги, а аура. Голова болит одинаково сильно даже у лича, хотя нежить обычную боль не чувствует вовсе.
  - Вам известны правила города?
  - Вот теперь известны. - булькнул я, непроизвольно поморщившись.
  Маг едва заметно кивнул, наемник отступил, пропуская меня в город.
  
  Сразу за воротами стояла будка, в которой сидел замученный паренек, принимающий плату за вход в город. Поскольку местной валюты у меня не было, я положил на стол сверкающий серебристый шарик. Парень глянул на шарик, глянул на меня, чуток подзавис, а минутой спустя подошел тот же самый маг.
  - Гар Таррис. Посмотрите. - паренек ткнул на сантиметровый шарик.
  Магу хватило одного взгляда.
  - Лунное серебро.
  - Простите, но местных денег у меня пока нет. - я виновато развел руками. - Не успел разменять. Насколько я знаю, такой металл вполне подходит для оплаты.
  Маг хмыкнул, тронул капельку сережки-амулета.
  - Винс, смени меня. - покачав головой, маг забрал шарик, кинув на стол три мелких медных монетки. - Идемте.
  Я едва удержал улыбку. Дзар взовьется как континентальная ракета!
  - Не слишком ли много внимания для простого воина? - иронично спросил я.
  Маг хмыкнул, окинул меня веселым взглядом.
  - Простой воин, от которого магией тянет как от переполненного фортификационного накопителя? В доспехах, стоимостью с половину нашего города? Я не видел ваше оружие, но предполагаю, что за него можно скупить остатки вместе со всеми кораблями в бухте.
  Я достал один из метательных ножей и протянул магу, кривовато улыбаясь. Какой-то наемник, проходящий мимо, споткнулся и чуть не растянулся на брусчатой мостовой, увидев, что лежит у меня на ладони. Сходу оценил.
  - Адамант, выкованный в кузнях Хаоса. Даже спрашивать не буду, какими путями это оружие попало в ваши руки.
  - Сам сделал. - усмехнулся я, позволив магу увидеть кончики клыков.
  Маг дернулся как от удара, пораженно распахнув глаза.
  - Я правильно вас понял?
  - Ага!
  Надо отдать должное, самообладание у гара Тарриса на высоте. Вот так неожиданно узнать, что рядом с тобой топает демон, да еще и не особо скрывает свою природу...
  Дзар - говнюк! А я дурак, раз на "слабо" повелся! Правда, мне это простительно: на момент спора мне было всего пятнадцать лет. Но Дзар! Ну да ладно. Мне это представление даже удовольствие доставляет.
  - Я сейчас мирный. - вяло сказал я, убирая метательный нож обратно.
  - Могу я спросить?
  Я благосклонно кивнул, жестом предлагая продолжать.
  - Утром мы зарегистрировали всплеск от мощного ритуала.
  - Хозяин Чащи попросил помощи. Эльфы ему Источник испаскудили.
  Где-то за спиной вспыхнули возмущением эти самые эльфы. Слух у перворожденных очень острый, а я говорил достаточно громко.
  - Вот уж не знал, что Источник можно... испаскудить.
  - Источник - это тончайший канал в Упорядоченный Хаос, созданный по определенным... принципам. Излишний порядок в его структуре ведет к стагнации и упадку. Со временем такой Источник слабеет, хотя полностью не разрушается.
  - Он может превратиться в полноценный прорыв? - задал вполне закономерный вопрос маг.
  - Может. Если на него воздействует кто-то вроде меня. - вздохнув, сказал я. - Но кто-то вроде меня может сделать прорыв в любом месте по собственному выбору, и источник для этого не нужен. Но я этого делать не собираюсь, полагаю, другие мои сородичи, если они присутствуют в этом мире, тоже не стремятся этот мир разрушать, иначе прорыв уже был бы, а мы с вами - не разговаривали.
  - Вы меня... успокоили. - маг усмехнулся.
  - У вас поразительно крепкие нервы. - я не сдержал улыбки.
  - Не думаю, что мне стоит ожидать проблем с вашей стороны.
  - Как от Дитя Хаоса - нет. Но вот как от обычного разумного... - я пожал плечами. - Тут уже я не могу давать гарантии. Вдруг потребуется кому-то морду набить.
  Маг тихо рассмеялся.
  - Прошу сюда.
  За таким вот разговором мы дошли до городской управы, в которой располагалась не только мэрия, но и сокровищница, а заодно и официальный обменный пункт. Ростовщиков наемники в своем городе не терпели. И слава Всеизменяющему!
  Обычно в деньгах у меня надобности не возникало: как владелец Домена, я могу создать абсолютно любое обычное вещество. С магическими материалами уже сложнее: их материализация обычно чрезвычайно энергозатратная, и гораздо проще их добыть. Демоны и вовсе предпочитали бартерный обмен на равноценную вещь или услугу. Зато, когда я приходил в любую населенную реальность, мне приходилось резко вспоминать про существование такого забавного явления в социумах смертных, как деньги.
  Пока я лениво размышлял о сути этого явления, маг провел меня в отдельный кабинет, до боли напоминающий кабинеты "Гринготтса": большое помещение, богато отделанное в ало-золотой гамме, но в меру, никаких лишних финтифлюшек, безвкусной лепнины и прочего непотребства. Правую от входа стену занимал огромный подсвеченный витраж, показывающий глубины пещеры и какой-то подземный город, напротив двери - шкафы до потолка с рядами толстых томов, у стены, напротив витража - массивный стол из темного дерева, частично заставленный теми самыми томами, писчими принадлежностями и всякой мелочевкой. На самой стене - оружейный стенд. А вот хозяин этого кабинета на глаза попадался последним.
  Я проглотил ругательство и вежливо склонил голову в приветствии: за столом сидел... цверг. Ну или дворф, как еще называют эту несомненно талантливую и воинственную расу. И очень жадную!
  Дворф меня оценил, осознал и опознал, и теперь в полном шоке таращился на меня, я смотрел на него и улыбался во все клыки. От изумления у него даже перо из пальцев выпало и покатилось по странице, оставляя безобразные кляксы.
  - Пусть Ветра Перемен будут благосклонны к вам.
  Мой голос вывел мужика из ступора. Дворф захлопнул неэстетично отвисшую челюсть, с трудом вернул на лицо непроницаемо-вежливое выражение и немного севшим голосом ответил:
  - Силы и Воли вам.
  Дворф не представился. Значит, знает наши правила. Маг откровенно наслаждался происходящим, что подтверждала буря эмоций, щедро выплескиваемая в ментальный план.
  - Чем могу помочь?
  Я вопросительно глянул на мага. Гар Таррис положил на стол металлический шарик.
  - Нужен размен на наши деньги.
  Я достал из пространственного кармана еще четыре шарика и положил возле первого. Рядком. Чтобы лучше было видно. Если бы я положил на стол алый алмаз с кулак размером, эффект был бы куда меньший.
  По сути, я сделал то же самое, что и в родном мире. Те же редчайшие металлы, исключая смертельно-опасный адамант. Но если гоблинам "Гринготтса" я подарил полукилограммовые слитки, то дворфу достались сантиметровые шарики, которые мои сородичи частенько используют для размена, если возникает нужда в деньгах.
  Я готов заложить свои мечи против медяка, что к вечеру эти пять шариков окажутся в руках лучших артефакторов цвергов.
  Наконец дворф очнулся от ступора, молча залез в ящик стола и поставил на столешницу глухо звякнувший мешок. На глаз, килограмм с пять будет. Я не сомневался, что там - золото.
  - Это половина.
  Да, магические металлы безумно дороги, и платят за них по тройному весу в бриллиантах. За солнечное серебро и лунное золото - в десятикратном. Мертвое железо вообще редкость в смертных мирах, как и адамант.
  - Этого достаточно. - произнес я, жестом останавливая цверга, собравшегося было достать еще один такой мешок.
  Много металлических денег мне ни к чему. Для моих целей и одного мешка более чем достаточно, а ценность металлов в разноцветных шариках для меня не столь высока как для жителей проявленной реальности.
  Распрощавшись с дворфом, все еще не отошедшим от ступора, мы вышли из здания. Маг довольно улыбался, щедро плеская весельем и каким-то скрытым садистским удовлетворением.
  - Отчего столько удовольствия? - полюбопытствовал я, вдыхая приятный аромат свежеиспеченного хлеба, доносящегося с соседней улицы.
  - Наш казначей - не самое приятное в общении существо. - маг усмехнулся.
  - О! Вы получили моральное удовлетворение, наблюдая за его мучениями?
  - Несомненно.
  Я улыбнулся.
  - Позволите вопрос? - неожиданно спросил маг.
  Мой кивок был воспринят за разрешение, и мужчина спросил:
  - Вы ведете себя достаточно... необычно.
  - Я еще очень молод. И не утратил способности радоваться мелочам.
  Маг понимающе кивнул и тему закрыл. Будет ему пища для размышлений.
  - Но к чему все это представление? Вы могли бы войти в город незаметно.
  - Мог. - я вздохнул. - Дело в моем знакомом, которого я ищу.
  Гар Таррис удивленно моргнул и вопросительно выгнул бровь.
  - Банальное пари.
  - О! - сколь много всего можно вложить в этот простой звук!
  - Мягко сказано. - я фыркнул. - Меня удивляет, что мое присутствие не вызывает переполоха. Все же, внешность весьма... приметная.
  - Вы не похожи на своих сородичей. - пояснил маг. - А те, кто могут увидеть вашу сущность, не наводят паники из-за моего присутствия.
  - И много таких?
  - Пятеро. - любезно сообщил маг. - И они все нас видели.
  Значит, меня уже показали всем заинтересованным.
  - И я могу теперь гулять по городу свободно?
  - Можете. - маг усмехнулся. - Но мне любопытно, ради кого Дитя Хаоса пришел в наш мир.
  Еще бы ему не было любопытно! Я не сдержал ухмылки. Достав капельку поискового амулета, я сверил расстояние и направление. Гар Таррис удивленно приподнял брови: назначение амулета понималось без труда.
  - Хотите посмотреть?
  - С удовольствием.
  Поисковый амулет увел меня с площади и торгового квартала вглубь города. Постепенно праздные зеваки и гости города как-то незаметно исчезли с улиц, сменившись совсем иным контингентом: мы вошли в жилые кварталы, где обитали наемники. На улицах все чаще попадались вооруженные воины, по-походному экипированные маги и лучники. Женщин стало на порядок меньше, и большая часть прекрасного пола носила неприемлемую для обывателей мужскую одежду или доспехи. Шум и гам резко стих. Лавки исчезли, их сменили таверны и ресторанчики, расположенные в первых этажах массивных каменных зданий.
  На меня посматривали совсем иными глазами, а ментал бурлил от обилия эмоций, и только присутствие хорошо всем знакомого мага сдерживало от проявления любопытства. И всех остальных чувств. Такое внимание... напрягало. А вот маг шел полностью довольный жизнью. Буквально цвел и пах.
  - Получаете удовольствие?
  - Не каждый день можно увидеть такие выражения на этих рожах. Обязательно сделаю долгосрочную иллюзию!
  - Не ожидал, что мои доспехи и оружие вызовут такую реакцию. Все же, я старался сделать их не особо... зрелищными.
  - Адамант сложно не узнать. Очень характерный цвет и отлив, а в нашем мире он хоть и безумно редок, но все же встречается достаточно часто, чтобы быть широко известным в среде воинов. - маг критически осмотрел мою фигуру, скользнув взглядом по доспеху. - При всей простоте, у ваших доспехов необычная форма. И она притягивает внимание своей завершенностью.
  Вынужден с магом согласиться. Делал я этот доспех, находясь под сильным впечатлением от легкого доспеха спецвойск, который в свое время сам носил. Конечно, никакой высокотехнологичной начинки моя реплика не несла, в отличие от оригинала, но вид имела практически тот же. Адамант по прочности ничуть не уступал полуорганическим броневым сплавам, магия прекрасно заменила электронику и нанотехнологии, а органика кое-каких монстриков Нереальности оказалась даже лучше и практичнее того материала, который высокоразвитая звездная цивилизация использовала как основу и поддоспешник. В итоге, я получил прекрасный гибкий и легкий доспех с аналогом климат-контроля, аптечки и кучи полезных девайсов вроде системы маскировки.
  - Необычная для вашего мира. - поправил я.
  - Сделан по образцу? - маг удивленно приподнял бровь.
  - Полное соответствие.
  - Настолько понравился?
  - Настолько удобен и практичен. Хотя сил я на его создание потратил немало.
  Я тактично умолчал, что это - результат пятилетнего труда и бездны угробленных материалов. Дорогих и редких материалов! Но результат стоил таких мучений, да и рунную магию и ритуалистику при такой практике я освоил весьма неплохо.
  Амулет завибрировал: объект поиска в зоне прямой видимости. Я остановился перед дверями в трактир, носящий название "Три пути", о чем бодро сообщала вывеска с каким-то нарисованным булыжником, до безобразия похожим на надгробный камень с вертикальным отпечатком птичьей лапки.
  - Здесь.
  Маг промолчал, но на его лице явственно отразился скепсис.
  
  Трактир "Три Пути" встретил меня приятным сумраком, треском огня в огромном камине, ароматом свежеструганной древесины, готовящегося мяса и свежего хлеба. Я медленно вошел в большой квадратный зал, пропустил мага и закрыл за собой дверь, приветственно кивнул здоровенному мужику, подпирающему стену справа от двери. Мужик ощупал меня взглядом, чуть дернул кустистыми бровями, хмыкнул, но на приветствие ответил, также кивнув в ответ. С магом он поздоровался более приязненно.
  Дзара я нашел без проблем. Эта колоритная особь мужского пола оккупировала большой стол в углу зала, за которым и гнездилась в компании семи мужиков, увешанных оружием по самые брови. Маг вопросительно глянул на меня. А я не мог удержать наглую плотоядную ухмылку: Дзар меня не заметил, о чем-то болтая со здоровенным молодым орком.
  - Нашел?
  - Нашел. - я покачал рубиновой капелькой перед глазами мага. - Специально на него сделан, чтобы легче было эту сво... его найти.
  Убрав бесценный амулет в пространственный карман, я бодро потопал напрямик, ловя на себе странные взгляды. Мое целенаправленное продвижение не осталось незамеченным: наемники напряглись и замолкли. Дзар, наконец-то, соизволил повернуться и посмотреть, кто же привлек такое внимание.
  Он меня узнал. Мгновенно. Породистая темнокожая физиономия вытянулась, глаза широко распахнулись, а потом резко сузились. Я остановился в метре от стола, склонил голову набок, с интересом наблюдая за этими метаморфозами. Дзар зарычал. Я ухмыльнулся во весь клыкастый оскал. Наемники напряглись, руки легли на рукояти оружия...
  - Ассаи!
  Низкий рычащий голос Дзара бальзамом полился на мои нервы.
  - Ага.
  Я улыбнулся еще шире. Дзар крепко сжал кулаки, резко выдохнул.
  - Паскуда малолетняя!
  Маг дернулся, но промолчал.
  - Ты что тут делаешь?!! - рыкнул полуэльф-полутролль.
  - Тебя ищу. - искренне и радостно ответил я.
  - Как?!!
  Я молча достал рубиновую подвеску и насмешливо покачал ею в воздухе. Дзар от злости булькнул, негодующе раздувая ноздри и полыхая гневом.
  - ТЫ СДЕЛАЛ НА МЕНЯ ПОИСКОВЫЙ АМУЛЕТ?!! - взревел он.
  - Не я. - моя ухмылка стала еще похабнее. - Раш.
  Я убрал ценную вещицу обратно, подтянул два стула. На один сел сам, второй предложил магу. Гар Таррис отказываться не стал и с комфортом обосновался, с искренним интересом наблюдая за происходящим.
  - Кстати, он просил нацедить с тебя еще крови. - невозмутимо выдал я. - Амулет всего один.
  - Крови нацедить?! - безмятежным порыкивающим голосом переспросил Дзар.
  - Ага.
  Ноздри вновь затрепетали от ярости.
  - Где он?!
  - Где-то за Ободом.
  Дзар подавился заготовленными словами.
  - Что?
  - Отец сейчас где-то за границей Обода в глубинных слоях Нереальности. - повторил я, наивно хлопая глазками.
  Наемник сплюнул.
  - Проклятье!
  - Ничего, он скоро вернется домой. - я ухмыльнулся. - Можешь там попробовать его прибить.
  Ага! Лорда Хаоса в его собственном Домене!
  - Издеваешься, да? - прорычал Дзар.
  - Ага. - честно признался я.
  Он неожиданно рассмеялся.
  - Совсем не изменился! Рад тебя видеть, Ассаи.
  - А уж я-то как рад. - я улыбнулся.
  Бойцы удивленно переглянулись, практически синхронно пожали плечами и расслабились.
  - Смотрю, ты, наконец, закончил эти доспехи. - уже спокойно спросил Дзар.
  Я закивал.
  - Пять лет моего труда и бесконечность намотанных на кулак нервов.
  - Давай, хвастайся уже, рукодельник малолетний.
  Я встал, позволяя Дзару осмотреть плоды моих трудов. Помимо учителя на меня таращились все присутствующие, но - молча.
  - Красавец. - оценил он плоды моих трудов.
  - А то!
  Он наклонился, провел пальцем по нагрудной пластине.
  - Адамант?
  - Он самый. - я развалился на стуле.
  - Что брал на основу?
  - Шкурки, паутину и жилы тварей Хаоса.
  Дзар поморщился, рожи у бойцов вытянулись.
  - Проклятье, Ассаи! Твоя честность меня порой просто убивает!
  - А зачем мне тебе врать? - пожал плечами, лениво поглощая яркое и неприкрытое удивление, щедро разлитое в эфире.
  - Долго собирал? - неожиданно спросил один из воинов.
  - Полчаса ненапряжной охоты. - любезно ответил я. - Может, чуть дольше. Достать это барахло проблемы не составляет, тут ловить жертву дольше.
  - Хорош гнать, пацан. - могучий орк смерил меня тяжелым взглядом.
  Я был сама наивность и смущение: интуиция встрепенулась.
  - Я не гоню. Я и правда могу легко достать шкурку низшего демона Хаоса.
  Орк фыркнул.
  - Врешь!
  - Спорим? - азартно спросил я, не давая молодому воину ни мгновения, чтобы подумать над тем, ЧТО он творит.
  Орки - народ азартный и авантюрный. А еще они вспыльчивые и часто идут на поводу своей натуры...
  - Спорим! - резкий, ожидаемый ответ.
  - На что?
  - Да на что хочешь! - фыркнул воин, а Дзар окаменел.
  Поздно! Слова уже сказаны!
  - Принято! - быстро выпалил я.
  И спешно вывалился в Нереальность.
  
  * * *
  
  Со словами "Принято!" мальчишка исчез в легкой ряби, а спорящего с ним зеленокожего воина на мгновение окутало легкое серебристое свечение. Спор услышан и принят.
  Командир наемного отряда медленно втянул воздух, прикрыл глаза, унимая эмоции, а потом заорал на весь зал:
  - ПРИДУРОК!
  Орк подпрыгнул на стуле, удивленно глядя на взбешенного командира.
  - Великие Боги! Хаз, когда ты начнешь думать, что и, главное, КОМУ ты говоришь?!
  На вопль с лестницы сбежал высокий широкоплечий дроу в привычной этой расе броне.
  - Командир, что случилось? - мягко спросил он, тормозя у стола.
  - Этот идиот поспорил с Ассаи на ЧТО УГОДНО! - Дзар натуральным образом схватился за голову. - НА ЧТО УГОДНО!!! Хаз, ты хоть понимаешь, в какие неприятности ты попал?
  Беловолосый иллитири недоуменно покосился на соратника, на присутствующего мага и с вопросом в лиловых глазах посмотрел на откровенно паникующего командира.
  - С этим... парнем? - с тем же недоумением переспросил Хаз.
  - С этим! - буквально простонал полукровка.
  Наемники переглянулись.
  - Если спор выиграет.
  - Выиграет, можешь не сомневаться. - зловеще пообещал полутролль. - Я тебе сколько раз говорил, не обманывайся внешностью! Хоть бы на доспехи внимания обратил, если внешность его хозяина тебе ничего не сказала!
  - Обратил. Странный он какой-то. Тонкий, прилизанный. Разве что из адаманта сделан.
  Иллитири удивленно приподнял бровь.
  - Странный он... Удар, ты-то хоть меня не разочаруй! Просканируй!
  Дроу широко развел руки, стряхивая с когтистых пальцев едва заметно мерцающую паутинку сканирующего плетения на пустой стул. Мгновение, и глаза широко распахиваются в неприкрытом шоке.
  - Дитя Изменчивого?
  - ДА!!! Удар, этот идиот поспорил с Дитя Хаоса на ЧТО УГОДНО!!! - командир отряда схватился за голову.
  Дроу покачал головой, сел на стул и откинулся на спинку.
  - Командир, ты считаешь... - иллитири неопределенно взмахнул рукой.
  - Этот мелкий засранец ничего ценного из загребущих лапок не упустит: собственнический инстинкт у него пределов не имеет. Так что, Хаз, можешь попрощаться с карьерой наемника и всеми своими планами на буду...
  Тихий хлопок телепортации прервал командира наемников. Возле стола появился тот самый черноволосый и зеленоглазый юноша, держа в руках какой-то неопрятный влажный сверток. На губах парня блуждала счастливая улыбка, глаза искрились от скрытого веселья, черный доспех в свете магических светильников поблескивал серебристыми пятнами и кровавыми рунами.
  - Вот. Принес. - лукавая улыбка и скромный голос: - Шкурка.
  На стол упал сверток очень характерной черной кожи, щедро заляпанной серебряной кровью.
  Наемники молча смотрели на кожу одного из опаснейших низших демонов Хаоса, содранную заживо, о чем буквально кричали куски еще подергивающейся плоти. А парень протянул руку под нос проигравшему орку и разжал бронированный кулак со словами:
  - Это тебе.
  На ладони лежал полупрозрачный кристалл с яркой красноватой искоркой. Хран с душой демона. На адамантовой перчатке, щедро окропленной серебряной кровью...
  
  
  * * *
  
  
  Я смотрел на рожи наемников, с удовольствием потягивая их эмоции. Какая дикая смесь! Я аж умилился, стараясь не встречаться взглядом со взбешенным Дзаром.
  - Ассаи.
  Ласковый рычащий голос не предвещал ничего хорошего.
  - Да?
  И глаза наивные и добрые. И честные-честные.
  - Объясни мне. Зачем ты это сделал? Ладно, Хаз - дурак, не знал с кем связался. Но ты!
  - А почему нет? - немного обиженно спросил я, заклинанием очищая доспехи от крови и садясь на стул. - Я лично ничем не рисковал. Мне эту шкуру утомительнее было содрать целиком, чем выследить и поймать низшего. Эта тварь настолько тупая, что даже инстинкта самосохранения не имеет. Ты представляешь, она на меня сама напала! Я-то думал, мне ее еще ловить придется!
  Дзар не купился: он глубоко втянул воздух сквозь стиснутые зубы, а потом тихо так, мягко, даже нежно спросил:
  - Что ты хочешь от моего бойца?
  Я прищурился. Сейчас он спрашивал без тени юмора или иронии. Понимает, насколько крупно попал его подчиненный. Это радует, что понимает. Но отдавать СВОЁ я не собираюсь!
  - Его.
  Хаз дернулся, из Дзара словно воздух выпустили.
  - У тебя совесть есть? - безнадежно спросил он.
  И мне даже не было его жаль!
  - Если бы у меня ее не было, душа твоего БЫВШЕГО подчиненного уже лежала бы рядом. - я тронул хран с красной метущейся искоркой. - Условия спора ты слышал. На что угодно. Если бы на моем месте был любой другой мой сородич, из Хаза уже вырвали бы душу. А я предлагаю вассалитет.
  Дзар замолчал, а я рассматривал свое приобретение. Высокий, мощный, как и все представители этой старшей расы, прекрасно тренирован как для наемника, по меркам свой расы - красивый. В синих глазах светится живой ум, который вот так внезапно сбойнул в самый неподходящий момент, аура яркая и энергетически насыщенная, магическое ядро вполне сформировано, но все еще продолжает развиваться. Отличный экземпляр.
  Орк, похоже, начал осознавать, насколько крупно он попал. И теперь сидел, прожигая меня взглядом. Но молчал. А что еще он может мне сказать? Все, поздно. Он сам, лично, проспорил душу демону Хаоса. Мне.
  Зачем я вообще в это ввязался? Подчиняясь интуиции. Сейчас же, рассматривая СВОЁ, я начал понимать, насколько удачно я заглянул в этот трактир. Орк молод. Ему от силы лет тридцать будет, но уже - прекрасно тренированный воин, с развитым даром. Серебристую дымку Смерти я ни с чем не спутаю. Как и отзвуки родной стихии. То, что он так по-глупому попал, следствие молодости и легкого опьянения. И того, что он не знал, с кем именно говорил. Такие подарки - огромная редкость!
  Интересно, с каким намеком Сюзерен мне такой бонус подкинул?
  - Чего замолчал, Ассаи?
  Хмурый голос Дзара вернул меня в реальность.
  - Да так, думаю, что с меня Змей стрясет за такой роскошный подгон. - я хмыкнул. - Великий просто так подарки не делает. А Хаза, уж извини за прямоту, мне вручили в подарочной упаковке и перевязанного ленточкой. С бантиком.
  Орк зарычал.
  - Не злись, это - факт. Ладно бы я потрудился хоть внешность изменить, так нет. Я же в истинном облике пришел. И не скрывал, что низшего мне прибить, что вам зайца подстрелить. А ты развелся как... - я запнулся, не в силах подобрать достойного сравнения.
  Орк вздохнул, посмотрел на шкурку невинно убиенного низшего, на его душу, бьющуюся в хране, на меня и спросил:
  - Кто ты вообще?
  У меня неэстетично отвисла челюсть.
  - Ты так и не понял?
  - Да откуда я знаю, что ты такое? Не человек, это ясно.
  - Да... я погорячился. Может и правда случайность. - встретил пристальный взгляд орка. - Ты серьезно не понял?
  Тихое рычание.
  - Представься уже, монстрик ты доморощенный. - со вздохом сказал Дзар.
  - Ассаи Тарр Могрейд. Дитя Всетворящего. Лорд Домена Ильдеж.
  Тишина. В темных глазах орка и большей части наемников - ноль понимания. Только иллитири да маг одинаково удивленно выгнули бровь.
  - И-ии?
  Дзар прикрыл лицо ладонью.
  - Лорд Домена. - негромкий голос эльфа. - Хаз, могу поздравить. Принять вассалитет у одного из Детей Хаоса, еще и настолько молодого... тебе повезло.
  Орк в полном ступоре на меня таращился. Наемники молчали. Маг наблюдал за этим безобразием, но не вмешивался. Дзар - бесился. А вот иллитири... М-мм... Да неужели?
  - Хочешь присоединиться? - спросил я, чуть прищурившись.
  - Хочу. - спокойно ответил он.
  Да быть того не может, чтобы мне удалось еще и этого заполучить!
  - Уверен?
  - Ты предложил вассалитет. - пожал плечами безымянный темный эльф по прозвищу Удар. - Я - изгнанник. Терять мне нечего, деваться некуда. Кроме карьеры наемника или убийцы никаких перспектив.
  - Серьезно?
  Иллитири кивнул.
  - За моей головой охотятся клановые убийцы. Я - хлопотное приобретение.
  - В этом мире у меня нет интересов. - я усмехнулся, видя понимание в лиловых глазах. - Как считаешь, дотянется длинная рука матрон твоего Дома до Нереальности и моего Домена?
  Дроу хмыкнул. Я создал черный перстень, инкрустированный аметистами. Молча протянул эльфу. Иллитири так же молча взял его и надел на безымянный палец левой руки. Аметист подернула тонкая паутинка рун. Вассалитет принят.
  - Ассаи, сволочь ты малолетняя. - тихо, с безнадежностью в голосе, сообщил мне Дзар.
  - Ага. - я счастливо улыбнулся, протягивая такое же кольцо орку, но с изумрудом. - Между прочим, это ваша заслуга, дорогой мой учитель. Сами вырастили.
  Дзар отмахнулся.
  - Выращивал тебя Раш.
  - В твоей компании. Я тебя с восьми лет знаю. И кроме отца и тебя в Домене никого не было.
  - Ладно уж. Хаз, бери кольцо. Все равно выбора у тебя нет.
  Орк взял кольцо, критически осмотрел простой массивный перстень, хмыкнул и нацепил на палец. Ободок ужался до нужного размера, а я ощутил, как выстраиваются привязки между мной и моим вассалом.
  - Тебя вообще сюда каким ветром занесло? - Дзар успокоился. - Чего надобно?
  Потеря двух бойцов была воспринята стоически, осмыслена, со скрипом принята, и теперь полукровка, наконец, перешел к делу.
  - Учитель нужен.
  - Кому? - устало спросил командир наемников.
  - Люди. Детки лет одиннадцати. Маги-недоучки. Ничего не знают, ничего не умеют. Дрессировать их надо, а мой талант как учителя ниже замковых катакомб.
  Выражение его рожи было неописуемо!
  - Какой тебе интерес?
  - Мой родной мир, Дзар. - из моего голоса исчезло веселье и ирония. Я говорил сухо, холодно и серьезно. - Магия истощается, волшебное зверье вымирает, фейри вырождаются, маги в добровольных резервациях и скрываются от мира.
  - И?
  - И Неназываемый на грани осознания.
  Дзар подавился воздухом на вдохе и закашлялся, гар Таррис дернулся, словно получил удар наотмашь, Удар мелодично выругался.
  - Ты не ослышался. Может, я уже не отношусь к смертным, но не желаю отдавать родной мир на растерзание этой твари! Кому как не тебе знать, чем это чревато!
  Дзар помрачнел.
  - И ты пришел ко мне?
  - А к кому мне идти? - резонно спросил я. - Если я своих друзей позову, мир может их не выдержать: слишком ослаб.
  - А что твой приемный отец?
  Я пожал плечами:
  - Раш поддержал мое решение.
  - Вот как. - Дзар успокоился окончательно. - Ты пришел просить о помощи или нанять?
  - Одно другому не помеха. - ухмыльнулся я.
  - Тоже верно. - учитель хмыкнул. - Деньги есть?
  Я материализовал мешок с деньгами, полученными от цверга, и уронил на стол.
  - Хороший ответ.
  - Зачем?
  - Есть в этом мире кое-что, что не помешает прикупить.
  - Согласен? - уточнил я.
  - Согласен. - Дзар потер виски. - На некоторых условиях.
  - Слушаю.
  - Со мной отправится мой отряд. Я потратил десять лет на его создание, и не намерен терять!
  Я кивнул. С чего это Дзар решил, что я буду возражать? Вроде бы не давал повода считать меня идиотом.
  - Оружие и доспехи придется сменить. - негромко сказал я. - Замену я вам сделаю. А ты за это обязуешься взять на обучение одного паренька. Урожденный потомственный некромант с активным, но совершенно неразвитым даром.
  - Лично? - уточнил полукровка.
  Я качнул головой.
  - Без разницы. Хоть все скопом учите.
  - Идет.
  Вот и отлично.
  - Что еще?
  - Срок службы?
  Я плотоядно улыбнулся, Дзар поморщился.
  - Ассаи, поумерь аппетиты! Твое жмотство и хватательный рефлекс меня порой пугают.
  - Я не жадный! - возмутился я.
  - Я не сказал, что ты - жадный! Ты - жмот с развитым собственническим инстинктом! - рыкнул Дзар и выразительно покосился на моих новых вассалов.
  Вот чего он пристал?
  - Это нормально.
  - Хватит с тебя! И так за десять минут на двоих моих бойцов лапы наложил! Ладно, Хаз по дурости попал, но Удар...
  - А почему нет? - приподнял бровь иллитири.
  Дзар отмахнулся.
  - Итак. Срок найма?
  - Как минимум десять лет. Лучше сто. В идеале - тысяча.
  Люди от таких сроков опешили.
  - В моем отряде есть люди. Они столько не проживут.
  - Почему это? - я удивленно заморгал.
  Полукровка запнулся, пристально глядя на меня. Я смотрел на него, не понимая сути проблемы.
  - На сколько сможешь продлить им жизнь?
  - Да на сколько потребуется.
  Наемники переглянулись.
  - Сколько у тебя в отряде? - уточнил я.
  - Сорок разумных. Из них двадцать семь - маги.
  - Они согласятся на такой найм?
  - Согласятся. - Дзар вздохнул. - На ТАКОЙ - согласятся. Думаю, ты уже догадался, что с тебя потребуется?
  - Как в прошлый раз?
  - Да.
  Годится.
  - Согласен.
  - Удар, иди, собери бойцов.
  - Контракт будешь оформлять?
  - Буду! - желчно сообщил полукровка. - Идем. А вы - бегом паковаться.
  Бойцы рассосались в момент. Только Хаз на мгновение запнулся, перехватывая мой взгляд. Я кивнул. Орк усмехнулся и исчез на втором этаже. Мой первый вассал. И без разницы, что эльф кольцо надел первым. Я улыбнулся. У меня два вассала! Орк и иллитири! Раш оборжется!
  - Гар Таррис, не жалеете, что потратили на меня свое время?
  Маг усмехнулся.
  - Нет. Это было... познавательно.
  Дзар хмыкнул.
  - Как видите, я действительно пришел ради найма. И скоро покину ваш город и этот мир. - я могу быть очень вежливым, если захочу.
  - Как догадался? - поинтересовался маг.
  - Печать на вашей душе. - я пожал плечами.
  Маг кивнул, удовлетворенный таким ответом.
  
  Дзар отвел меня к большому каменному зданию гильдии наемников, а маг - попрощался и ушел. Любопытство он удовлетворил, на меня посмотрел, признал неопасным и беспроблемным. Вот и прекрасно. Проблемы с избранником другого хаосита мне не нужны.
  - Ассаи. - буркнул Дзар.
  - Чего?
  - Морду проще сделай. Просил бы доспех сменить, но слухи уже ушли.
  - Ты сам настаивал на таком виде и поведении во время прошлой встречи.
  Дзар матюкнулся.
  - Так ты только из-за того глупого спора так вырядился?
  - Ну да. Ты же не думал, что мне не хватило бы мозгов прийти незаметно? Признаю, я был дураком, раз повелся на твои слова, но раз уж Пари было заключено... - я пожал плечами.
  - Признаю, я был не прав.
  Я кивнул, отметив, что печати спора спали с наших аур. Глупая ситуация. И мы сами ее создали. Зато я развлекся.
  Оформление найма прошло легко, просто и долго. Дзар привел меня к одному из множества столов, за которым сидел однорукий мужик откровенно звероватого вида. Наемник, потерявший в какой-то локальной войнушке руку. Гильдия о своих заботится, пусть и таким образом, но выжившие калеки не останутся на улице без крова и средств к существованию. Это - правильно.
  Дзара мужик узнал.
  - Командир Дзар.
  - Ортас.
  - Какой контракт?
  - Долгосрочный найм. - желчно ответил полукровка, покосившись на меня.
  - От?
  - От десяти лет.
  Ортас достал контракт и вручил Дзару. Тот молча передал мне. Я взял и погрузился в чтение. И читал я предельно внимательно, ведь подписываться я буду своим настоящим именем, и силу эта писулька будет иметь немалую. Мои опасения оказались беспочвенными: контракт вполне стандартный, мало отличающийся от своих аналогов в других мирах. Вот только пункт о религии и религиозных войнах мне не подходил.
  - Устраивает все кроме пункта сорок.
  Дзар вопросительно приподнял бровь.
  - Религиозные войны. Культ Неназываемого подходит под определение "основная религия".
  - Настолько распространен?
  Я кивнул.
  - Повсеместно. Во всем мире.
  Дзар коротко кивнул писцу:
  - Исправь.
  Ортас выдернул спорные листы и переписал их под диктовку Дзара.
  - Годится?
  - Годится.
  Договор мы подписывали долго. Все две сотни листов, на которых были подробно описаны права и обязанности обеих сторон и штрафы в случае одностороннего разрыва или невыполнения обязательств. В трех экземплярах. На каждой странице. Один экземпляр оставался в архиве гильдии, один получал на руки я, еще один - Дзар, как командир отряда. Стандартная практика практически во всех мирах, в которых есть развитые гильдии наемников и магические Договора. Подписывая верхний лист, я с наслаждением влепил свою Печать поверх подписи Дзара.
  - Ассаи, ты что творишь? - свистящим от злости тоном прошептал полукровка.
  Дзар очнулся от ступора и хмуро наблюдал, как проявляется в реальности моя Печать, упавшая на договор.
  - Заверяю Договор. - невозмутимо ответил я.
  Мой драгоценный наемник, он же бывший учитель и нянька в одном лице, сплюнул, прекрасно поняв, что именно я сделал.
  - Вот ты и сволочь!
  - Сам воспитал. - все так же невозмутимо ответил я. - И о правилах оформления Договоров ты же и рассказывал.
  - Мы заключаем договор, а не Договор! Ты разницу чувствуешь?
  - Ага. Зато теперь никто и ничто не сможет сказать, что ваше присутствие и действия неправомерны. Вы Наняты.
  - Разорвать его хоть можно? - обреченно спросил наемник.
  - Естественно. По обоюдному желанию и согласию. Я ж не монстр какой.
  Дзар поморщился. Прекрасно же понял, что с моей стороны желание разорвать договор просто так не возникнет.
  - Ладно, Хаос с тобой.
  - Он всегда со мной. - мягко поправил я свое новое приобретение. - Ты доволен?
  - Нет! Но уже поздно. Жду к вечеру в трактире на том же месте! А ты - оплати пошлину!
  Хорошо, что нанимателя нельзя безнаказанно убить после заверения Договора, а то я бы точно в пузо мечом получил. Не смертельно, но неприятно.
  Я ухмыльнулся, Дзар матюкнулся и ушел, раздраженно хлопнув дверью. Ортас проводил его хмурым взглядом.
  - Что-то он не слишком доволен наймом.
  - Он всегда недоволен, если попадает в жесткие условия контракта. - я пожал плечами. - Ничего, покричит, остынет и успокоится.
  - Вижу, не впервые с ним работаете.
  - Он моим учителем пятнадцать лет был. Ну и нянькой заодно. - я ухмыльнулся. - Оттого и бесится, что под магический Договор попал. Сколько там надо оплатить?
  - Сто золотых. Десятилетний контракт.
  Я молча достал мешочек с монетами, благоразумно отсыпанных из общего мешка, отсчитал положенных сто золотых. И накинул еще пять сверху. На удивленный взгляд мужика, ответил:
  - За возню с договором.
  - Дороговато оценили. - хмыкнул мужик, но от денег отказываться не стал.
  - Деньги... они обладают ценностью, пока за них готовы отдать то, что нужно. - я пожал плечами. - Да и не все можно купить.
  Мужик вздохнул, пошевелил культей. Кивнул.
  - Давно?
  - Год как.
  Я сформировал мощный, очень тяжелый каскад, закрепил его на ауру и скинул на наемника. Воин наблюдал с интересом, ведь светло-зеленые узоры были видны на физическом уровне.
  - Ничего не обещаю. Но кто знает? Отрастет или нет, но организм подлечит в любом случае.
  Мужик ничего не сказал. Только склонил голову в простой, но искренней благодарности. Зачем мне слова? Я прекрасно ощущаю эмоции. А рука отрастет. За полгода. Я видел, как уже начались процессы глубинной регенерации в организме. Первыми полезут зубы. Потом - отрубленный палец. И вместе с ним - рука. Немного омолодится организм, пропадут старые травмы и последствия от полученных ран. Мне это ничего не стоило. Мощный вал эмоций этого мужчины полностью компенсировал мои затраты на создание и напитку каскада. Я улыбнулся и ушел, чувствуя пристальный взгляд, буравящий мне спину.
  Скорее всего, мы больше никогда не увидимся. Зачем я это сделал? Потому что мог. И хотел. Раш всегда говорил, что у меня уникальное чутье на то, что правильно. Не хорошо или плохо, а правильно или неправильно. Гипертрофированное чувство справедливости. Странная черта для демона, редкая, но - встречающаяся. Мы вообще очень разнообразные твари.
  Справедливость - это порождение Хаоса, как и мы. Справедливость - непостоянна, субъективна, зависит от мер и ценностей, от взгляда на жизнь и реальность. Странное и непонятное понятие, во многом определяющее мое поведение, если не противоречит МОЕМУ взгляду на мир. Возможно, мое видение этой самой справедливости - уродливо. Но меня оно устраивает!
  Я тряхнул головой, выкидывая философские мысли. Пытаться самому себе объяснить импульсивный поступок - тяжелое и бессмысленное занятие. Особенно, если сделал что-то, подчиняясь простому "хочу" без всякой задней или передней мысли. Вот как сейчас.
  Моя все еще не сдохшая совесть и чувство справедливости, получив печеньки, угомонились, а я пошел гулять по городу, ловя полные удивления, неверия и откровенной зависти взгляды. Но задирать меня дураков не нашлось. Даже эльфы не рискнули, тоскливо таскаясь за мной почетным эскортом.
  
  
  
  

Глава 14: Старший вассалитет


  
  
  В трактир я вернулся в прекрасном расположении духа, полностью довольный проведенным временем и обожравшийся эмоций до такого состояния, что от переизбытка энергии начали мерцать кончики волос. Внешний вид я не менял, наемники идиотами не были, а потому мощный поток удивления, восхищения и зависти лился на меня широкой рекой. Когда я вошел в дверь уже знакомого мне трактира, от меня можно было запитывать стационарный защитный комплекс.
  Удар перехватил меня на входе и без слов повел в большой, практически лишенный мебели зал на втором этаже, где уже собрались четыре десятка разумных. Наемники рассредоточились вдоль стен, о чем-то тихонько шушукаясь, в центре стоял массивный квадратный стол с восемью стульями, вокруг которого расхаживал злой Дзар: его аура пульсировала красными пятнами злости, пузырилась раздражением, но в целом опаски не вызывала.
  Дроу завел меня в зал, аккуратно закрыл дверь, активируя защитные контуры встроенных заклинаний. Полог Тишины лег с тонким хрустальным перезвоном, скользнув по стационарным направляющим, нанесенным на стены и пол.
  - Дзар.
  Полукровка повернулся. Мрачно осмотрел мою довольную сытую рожу, сплюнул, выругался. Достал из поясной сумы большой накопитель и кинул мне. Кристалл я поймал, ухмыльнулся, вопросительно выгнув бровь. Дзар пыхнул злостью, которую я с удовольствием сожрал. По волосам пробежали крохотные искорки.
  - Сбрось излишки!
  Пожав плечами, я обхватил кристалл пальцами, положив средний и большой на печати якорей. Рунные цепи заработали, энергия медленно потекла в накопитель. Кристалл начал светиться от переизбытка, а буквально через минуту засветился уже я.
  Дзар смотрел на меня сперва с недоумением и неверием, а потом, по мере того, как я окутывался искорками, сигнализирующими о катастрофически переполненном резерве, на его красивой породистой эльфийской физиономии начало проступать понимание и... ярость.
  - Ассаи!
  Я не выдержал и заржал. Ментальный план в немалом помещении буквально бурлил, а я все это с удовольствием потреблял, скидывая энергию в крупные накопители, расположенные в доспехах.
  Способность поглощать эмоции присуща всем демонам без исключений. От Иерархов и Владык до самого распоследнего безмозглого низшего, мало отличающегося по уровню развития от слизняка. И не важно, какой именно демон - Дитя Хаоса или Инферно. Эта способность у нас общая. Сейчас же сложилась предельно простая и забавная ситуация. Я пришел уже с приличным перегрузом, поскольку последние четыре года энергии ни на что серьезное не тратил. В помещении собралось сорок три разумных, из которых больше половины - маги и представители долгоживущих рас. У них эмоции несут больше энергии, чем эмоции людей просто потому, что в ауре этой энергии больше. Я сам по себе вызывал эмоции, но довольно слабые: интерес и сдержанное любопытство. Слова Дзара наемников заинтересовали и чуток ослабили контроль. Ну а дальнейшее представление...
  - Вот же сволочь!
  В голосе Дзара промелькнула уже НАСТОЯЩАЯ ярость. Пора заканчивать. Всему есть пределы, а я уже близок к границе его терпения. Я прекратил тянуть энергию из ментала, создал очень большой рохр и сбросил в него все излишки. Кристалл потемнел до кроваво-черного цвета, а я перестал искрить.
  - Не мог я удержаться. У тебя такая выразительная ро... гм, выразительное лицо.
  Я хихикнул, перекидывая Дзару накопитель.
  - И я позволил тебе себя нанять? - с тихим стоном пробормотал полукровка, поймав кристалл.
  - Жалеешь? - склонив голову, без тени иронии спросил я, разом утратив веселый настрой.
  - Нет. - Дзар хмыкнул. - Пошутили и хватит. Давай, открывай портал.
  Хватит. Не спорю. Я получил хорошую эмоциональную разрядку, придя к равновесию в моем нестабильном и изменчивом внутреннем мире.
  - Вы готовы к переходу?
  Дзар кивнул, наемники промолчали. Видать, их командир уже успел сделать накачку бойцам и предупредил, чем заканчиваются ненужные споры с их новым нанимателем.
  Жмот.
  Я подошел к глухой стене, жестом приказав наемникам освободить территорию. Мужики, полоснув недовольством, отошли. Атам лег в ладонь, приятно холодя пальцы. Трехгранное лезвие засветилось, принимая мою энергию, без сопротивления входя в древесину, словно в жидкую грязь. Я строил декаграмму временного стационарного портала со всем тщанием, выводя полные цепи рун и опорных якорей, ведь через Нереальность пойду не только я, но и ничем не защищенные смертные, а связок координат для прямого перехода между этим миром и родным я не знал. По мере того, как стена покрывалась четким рисунком, шепотки за спиной смолкали, а ментал успокаивался. Наконец последние символы легли на свои места, я убрал атам и запитал конструкт.
  Портал открылся без лишних эффектов: чертеж просто растворился, а на его месте взвихрилась воронка перехода.
  - Проходите по одному.
  Первым в портал вошел Дзар. Я ощутил его переход и получил сигнал от Домена, что на его территории появился посторонний. Договор, подписанный мной, давал наемникам защиту в виде моей Марки, легшей на душу и ауру. И именно это обеспечивало им выживание в реальности Домена.
  Наконец, последний наемник вошел в портал. Я оборвал переход, тщательно следя, чтобы не оставить после себя проколов, которые могли бы развиться в прорывы. Я не привык гадить после себя. По той же причине на стене не осталось даже намека на рунный чертеж. Подчистив астральные слои, я перешел в Домен.
  
  Отряд я устроил в замке, оставив наемников на попечении Дзара, и предупредил Раша о гостях, а сам вместе со своими вассалами перенесся в личное крыло. Мое новое временное приобретение никуда не денется и какое-то время доставлять хлопот не будет: в этом крыле замка стоят стазисные барьеры и вообще время идет немного не так, как во всем остальном Домене. Мне сейчас немного не до них: нужно оформить вассалитет по правилам.
  Малый ритуальный зал встретил нас сумраком и тусклым свечением защитных символов на стенах. Хаз и Удар ступили на черный базальт с ясно ощутимым опасением, вызвав легкую улыбку. Мои вассалы начали чувствовать Домен, поскольку связь между нами уже формируется. Они ощущали силы, текущие в этом зале, но силы все еще враждебные.
  - Хаз.
  Орк вопросительно выгнул бровь.
  - Ты попал в подчиненное положение не совсем добровольно. Скорее, по собственной неосмотрительности.
  Воин кивнул.
  - Несмотря на свои развитые собственнические инстинкты, я даю тебе шанс отказаться. - видя удивление в его глазах, я пояснил: - Старший вассалитет принимается исключительно добровольно и полностью осмысленно. Если ты примешь Печать на душу, я тебя уже не отпущу. Никогда. Это - навечно.
  Сказанное было оценено по достоинству:
  - Что я должен знать?
  Спокойный голос Хаза мне понравился.
  - Как думаешь, кто я такой? - задал я каверзный вопрос.
  - Демон. - пожав плечами ответил орк.
  - И?
  - Что, и? Не особо верится, глядя на тебя.
  Хмыкнул.
  - Хаз, тем не менее, я действительно Дитя Хаоса, хоть и все еще на пути становления. - я ходил по ритуальному залу, теребя в руках атам. - В пять я принял Хаос, после чего три года провел в магической коме, пока моя душа изменялась под его воздействием. Еще четыре года потребовалось, чтобы вновь обрести разум, сформировать личностное ядро и стабилизировать психику. После возвращения личности, я себя осознаю около двадцати лет.
  - Дети не выживают после внимания Хаоса. - прошептал иллитири.
  - Не выживают. - я хмыкнул. - Дети вообще не выживают после знакомства с демонами. Или их убивают, или они сами погибают из-за огромной концентрации энергии Всеизменяющего или Инферно. Только в одном случае дитя может выжить.
  - Если демон того пожелает. И сознательно поможет.
  - Да. Мне помогли.
  - Кто?
  - Хозяин этого Домена. Лорд Раш. - я резко остановился, с силой сжав атам. - Он пришел на мой крик о помощи. Он заменил мне родителей, которых я не знал. Он принял меня в Род.
  - Просто так?
  - У него были на то причины. - отмахнулся я. - Моя душа намертво привязана к этому Домену. - хмыкнул, перекинул атам в левую руку. - Он мог бы выдрать из меня душу и ассимилировать ее в Ядре Домена, оборвав все привязки. Но не стал.
  Орк и иллитири молчали.
  - Я вам это говорю, чтобы вы осознали, кого собираетесь назвать сюзереном. Вы старше меня и опытнее. И если Хаз ненамного, то ты, Удар, раз в десять.
  Эльф хмыкнул.
  - Скорее уж в двадцать.
  - Тем более. - усмешка искривила губы. - Ты все еще хочешь стать моим вассалом?
  - Даже больше чем раньше. - дроу усмехнулся. - Участвовать в становлении своего сюзерена....
  - Хаз?
  Орк смачно выругался.
  - Ты не демон! Ты - пацан с мощью Хаоса в руках! Да, я согласен!
  - Сородичи не проклянут? - со смешком полюбопытствовал я, зная, как орки относятся к демонам.
  - Откажусь - точно проклянут! - орк поморщился. - Дедуля не поймет.
  - Приняв вассалитет, вы получаете инициацию Хаосом.
  По черным губам иллитири проскользнула змеиная усмешка.
  - Кто из вас станет первым?
  Первым, все же, стал Удар. Мои будущие вассалы обменялись взглядами, а потом орк, хмыкнув, приглашающе махнул. Иллитири вошел в рунный круг ритуального зала, остановился передо мной, пристально всматриваясь в глаза. А потом, склонив голову, плавно опустился на колено.
  Существует множество ритуалов принятия вассалитета, но сейчас я мог воспользоваться только одним, Ритуалом на Крови. Атам блеснул режущей кромкой, легко вспарывая мою кожу. Тяжкие слова грохотом падали на черную плиту ритуального зала, зажигая на его поверхности руны и линии силы. Иллитири не шевелился, но я видел, как его била дрожь. Эльф прекрасно ощущал мощь творившейся магии, разбуженной моей кровью и словами древнейшей речи. И не мог побороть дрожь.
  Моя Печать легко легла на его душу, разворачиваясь, проникая к самому ядру, закрепляясь и охватывая самые хрупкие и уязвимые участки, намертво привязывая смертного ко мне. Дроу трясло. Он закусил губу до крови, но - молчал. Я протянул ему руку, поворачивая надрезом вверх. Мгновение колебания, и острые клыки вонзились в мое запястье.
  Иллитири сглотнул все еще красную, но уже с ощутимым металлическим отливом кровь, принимая вместе с ней Хаос, бурлящий во мне. Его выгнуло дугой, он захрипел, но сделал еще глоток, и моя магия полилась рекой, впитываясь в ауру вассала, формируя связи и привязки, стирая старые клятвы и обеты, выжигая проклятия и уродующие душу шрамы от ритуалов. Удар сделал последний глоток и рухнул на пол, едва успев выставить руки.
  По сильному гибкому телу шли визуально видимые волны Изменения, проявляясь в мелких незначительных изменениях, лиловые глаза потемнели до насыщенного фиолетового цвета, серебристые волосы засияли снежной белизной и блеском драгоценности. На губах налилась тяжелая капля моей крови, но иллитири облизнулся, сглотнул, вздрогнул от прошившего тела разряда и с тихим стоном уткнулся головой в черный пол, не замечая, как по черной коже предплечий расползаются серебристые татуировки моей Печати.
  Возле изящной фигуры эльфа мягко опустился на колено орк. Ритуал повторился до мелочей. Печать на душе Хаза развернулась так же легко, уничтожая остатки рабских клейм и подчиняющих разум заклятий, которыми оказался щедро увешан могучий воин. Моя кровь зажгла в его душе огонь Всеизменяющего, уничтожив слабый дар призывателя духов, а моя магия окончательно стерла способности к управлению природой. Не быть орку ни магом жизни, ни шаманом.
  Разбуженная ритуалом сила улеглась, свернувшись где-то у границ восприятия. Я прикрыл глаза, вслушиваясь в свои ощущения. Вассалы сияли маяками, практически такими же яркими, как и мой Домен. Наши связи еще формировались, и будут развиваться всю жизнь. Чем сильнее стану я, тем сильнее будут они. Получив вассалитет, Удар и Хаз автоматически получили доступ в Домен и встали на бесконечный путь развития и самосовершенствования. Теперь для них нет никаких ограничений, никаких преград и стопоров. Захотят, и они могут принять Всеизменяющего как своего истинного Сюзерена и стать такими же как я. Детьми Хаоса. Но Печать Старшего Вассалитета никуда не денется, пока не будет разорвана по обоюдному согласию.
  Залечив рану, я скинул на своих вассалов по лечилке.
  - Ну что, живы?
  Иллитири булькнул невнятным ругательством, медленно приподнимаясь на дрожащих руках, а по связи донесся клокочущий сплав недоумения, азарта, опьянения силой и искренней радости.
  - Нравится? - с искренним любопытством спросил я.
  Шалая улыбка осветила точеное лицо, иллитири сел на пол, поджал одну ногу, мотнул головой, сбрасывая с лица волосы.
  - Странный вопрос, сюзерен. ТАКОЕ не может не нравиться.
  Он мелодично рассмеялся. Чисто, искренне, весело, счастливо, запрокинув голову и глядя в мерцающие кристаллы аметиста, украшающие потолок.
  - Что это... такое? - прошептал Хаз, с трудом поднимаясь на ноги.
  - Это - Домен. - образы непредставимой мощи и безграничной преданности сами прыгнули мне в разум. - Я так его воспринимаю.
  - Он... - Удар неопределенно махнул рукой.
  - Он - это я. В некотором роде.
  Орк протянул эльфу руку, рывком поднимая его на ноги.
  Тихие хлопки заставили нас вздрогнуть и повернуться. У входа в ритуальный зал стоял мой приемный отец.
  - Раш?
  Демон вошел в зал, медленно, демонстративно обошел моих вассалов. Хмыкнул.
  - Иллитири и орк. Старшие вассалы. - он покачал головой.
  Эльф улыбнулся, орк усмехнулся.
  - Ты против? - я приподнял бровь.
  Раш хохотнул.
  - Нет. Но должен заметить, у Всеизменяющего своеобразное чувство юмора, а у тебя, Ассаи, дурные наклонности.
  Я пожал плечами. В чем-то Раш прав.
  - Что собираешься делать со своими наемниками? - перевел тему Старший.
  - Побудут в Домене, пока не закончится расконсервация и ремонт Слизерин-мэнора. Пусть посидят в залах с замедленным течением времени. Они даже не заметят моего отсутствия, а мне сейчас занять их нечем.
  Удар и Хаз переглянулись, но ничего не сказали.
  - Решил сделать главным Род Салазара?
  - Род Слизерин и так главный. - я пожал плечами. - Поттеры род относительно новый, хоть и причислен к Благороднейшим, но никак не к Древнейшим, а вот Род Слизерин не только Благороднейший, но и Древнейший.
  Раш покивал и задал очередной вопрос:
  - Почему заблокировал проявление наследия Рода Певереллов?
  - Позже. После того, как разберусь с Родом Слизерин и Блэк. Тогда уже можно заявить права на Род Певерелл, но с ним надо быть аккуратным. Могут не понять, как у Героя всея Британии, символа Света и Добра, оказались в Роду темные маги и некроманты, да еще и такие. Отборные, так сказать.
  Раш хмыкнул, я вздохнул.
  - Так что пока я побуду Гарольдом Джеймсом Поттером, наследником Рода Поттер, а не Ассаи Тарр Могрейд или, что хуже, Тарр Певерелл. Наш Род хотя бы неизвестен, а вот у Рода Госпожи слава такая...
  Наставник усмехнулся.
  - Согласись, это будет забавно, когда откроется правда.
  Я поморщился. Какое там забавно? Это будет феерический скандал! Особенно, если подтвердятся мои подозрения относительно отца.
  - Еще надо провести проверку на отцовство. Есть у меня подозрения, что с моим родителем тоже не все просто, иначе с чего я магический наследник Поттеров. - тряхнув головой, я выкинул лишние мысли. - Ладно уж. Буду разбираться с проблемами по мере накопления. Надеюсь, что гоблины не проведут над остатками зелья полный ритуал родства, а то, боюсь, там не только Певереллы всплывут. И так у меня кошмарик магического мира в ближайшей родне числится.
  - Посмотри Родовой Гобелен. На нем ты сможешь найти имя отца.
  Я вздохнул.
  - Это если он был в Роду. А если нет? Если его или его родителей выжгли?
  - Без разницы. - отмахнулся Раш. - Информация хранится. Обратись как Глава Рода, и Гобелен покажет ВСЕХ. И живых, и мертвых, и признанных, и не признанных. Даже обычных людей с примесью крови Рода, если таковые существуют.
  - Когда выведут мэнор из стазисных чар, я обязательно наведаюсь к Гобелену, да и с предками пообщаюсь.
  Наставник улыбнулся.
  - Возвращаешься?
  Я кивнул.
  - Да. За Дзаром загляну чуть позже. Пусть пока посидит в Домене.
  - Его вывести из-под замедления времени? - с улыбкой спросил наставник.
  Представил себе эту картину...
  - Э... не надо. Я их вытащу в мэнор, а то узнает - прибьет.
  Тихий смех спокойствия мне не добавил.
  - Надолго нанял? - отсмеявшись, спросил Старший
  - На десять лет минимум.
  Раш хмыкнул. Я улыбнулся.
  - Сам удивился.
  - Я присмотрю за ними.
  Положив руки на плечи Удару и Хазу, я настроился на едва ощутимый Зов замка и выпал из Домена, вытаскивая в воплощенную реальность вслед за собой своих вассалов.
  
  
  Нереальность позволяет довольно свободно трактовать понятие "течение времени", а потому мне удалось немного скорректировать переход, благодаря чему за весь мой вояж по чужому миру в Хогвартсе прошло около часа, и мы прибыли в восемь вечера. До отбоя оставалось два часа. Как раз хватит устроить вассалов в замке и вернуться в гостиную Дома.
  Мы появились на границе Запретного Леса за пределами следящих чар замка. Я не хотел, чтобы мой выход из Нереальности всполошил защитные системы или, упаси Хаос, привлек внимание Директора. Пока мой неуважаемый опекун не знает, что я хоть в чем-то отличаюсь от обычного мальчишки, я могу быть спокоен. И это спокойствие хотелось бы протянуть хотя бы до конца этого года, пока я не встречусь с осколком души великого мага.
  Занятый такими мыслями, я ждал, пока мои дорогие вассалы придут в себя и перестанут созерцать вечность. Первым очухался орк, как представитель расы, изначально склонной к Всеизменяющему. Иллитири приходил в чувство гораздо тяжелее, все же темные эльфы больше предрасположены ко Тьме, чем к Хаосу, и прямой переход вылился для Удара в глубокий обморок.
  Ничего, со временем приспособится, и Нереальность станет для него родной.
  - Это всегда... так? - хриплый голос иллитири был едва слышен в шелесте листвы.
  - Только в первый раз.
  - Хотелось бы верить. - Хаз рывком поставил Удара на ноги.
  Я фыркнул.
  - Замок видите?
  Два молчаливых кивка, укоризна в фиолетовых глазах дроу. Еще бы они его не видели! Громада Хогвартса закрывала небо на востоке, темнея массивным силуэтом на фоне вечернего неба.
  - Перед вами - Хогвартс. Школа Магии и Волшебства. Я в ней учусь.
  Иллитири иронично хмыкнул, Хаз хохотнул, окинув меня красноречивым взглядом.
  Я укоризненно посмотрел на вассалов, представая перед ними в уже ставшим привычном облике ребенка. Поправив мантию, сообщил:
  - Здесь меня зовут Гарри Поттер. Мне одиннадцать лет. Я обычный ребенок-маг, воспитанный в семье лишенных дара людей. Учусь на факультете Гриффиндор. Ничего не знаю и не умею. - вассалы заржали дуэтом. - Я серьезно. Ситуация складывается презанятная. - я встретил внимательный взгляд дроу. - У моего опекуна есть на меня какие-то планы. Он же - Великий Светлый Маг. Истинно Светлый в самом страшном смысле этого слова.
  Иллитири помрачнел, орк нахмурился.
  - Да, именно настолько. Чистый бескомпромиссный свет, наделенный властью как политической, так и судебной.
  - Опасный враг. - свистящие слова темного наречия растворились в шелесте листвы.
  - Он пока не враг. Он не считает меня врагом. Пешкой? Да. Фигурой? Несомненно. Но до врага я в его глазах не дорос.
  - Он не знает? - белоснежная бровь взлетела в немом изумлении.
  Я хмыкнул.
  - Узнал бы, и я из национального героя превратился б во врага номер один, потеснив даже последнего Темного Лорда. Моего близкого родственника, между прочим.
  Тихий шипящий смешок, хмыканье орка.
  - Ситуация в мире закритическая. О школе подробнее прочитаете из книг, когда будете скучать.
  - А нам придется поскучать? - спросил эльф.
  - Первое время - да. Познакомитесь с замком, с миром. Составите свое мнение.
  Вассалы переглянулись.
  - Нам можно покидать замок? - осторожно спросил Удар.
  - Сделаете достоверные личины и гуляйте на здоровье. Вашу свободу ограничивать я не собираюсь. Вы достаточно взрослые и самодостаточные разумные, чтобы я мог быть в вас уверен. По глупостям не попадетесь.
  Орк и дроу снова переглянулись. Какое удивительное взаимопонимание! Ничего, еще распробуют вассальную связь. У Старших Вассалов она особая и обладает очень интересными свойствами. А уж какие она открывает возможности...
  - Мы ожидали более строгого режима. - буркнул орк.
   Пожал плечами. Смысла ограничивать свободу своих вассалов я не видел в принципе. Пусть гуляют, лишь бы свою сущность держали в тайне.
  - Идем за мной. И пока никакой магии!
  
  Недалеко от точки выхода был один из тайных ходов, ведущий в Запретный Лес. Несмотря на прошедшее тысячелетие, эта местность особо не менялась: чуток заросла, бурелом стал непроходимее, деревья выросли и окрепли, низкий кустарник разросся до непролазных зарослей. Но камень, закрывающий выход, все так же лежал на месте и по кодовой фразе, произнесенной на парселтанге, послушно сдвинулся, открывая потемневшие от времени ступени.
  Хогвартс изучал гостей настороженно, прекрасно ощущая их истинную природу. Я позволил замку увидеть метки Старшего Вассалитета, легшие на души представителей Старших Рас, и Хогвартс успокоился, вписал этих разумных в свои защитные протоколы, настроился на их ауру. Теперь мои вассалы получали права, лишь ненамного уступающие моим.
  Я глянул на идущих рядом мужчин. Эльф шел, прикрыв глаза, вслушиваясь в замок. По черным губам блуждала легкая улыбка, глаза подергивались под веками. Он вел разговор, слушал древний замок, принимал его пожелания и наставления. Орк же только хмыкнул.
  - Интересный у тебя замок, сюзерен. - свистящие слова темного наречия были едва слышны.
  - Понравился?
  - Да. - эльф улыбнулся. - Замок просит о помощи. Ты знал?
  - Удар. Весь мир просит о помощи. Не то что замок.
  - Неназываемый. - орк словно выплюнул это слово.
  Я вздохнул.
  - Не только. Магия мира деградирует и умирает. Маги забыли многое. Очень многое. Волшебные народы ушли или погибли. Те, кто еще остался, на грани вымирания. Мое присутствие для Хогвартса как глоток чистой воды в болоте...
  Удар широко распахнул глаза, полыхнув чистым изумлением.
  - Ты хочешь? - белоснежная бровь выгнулась в вопросе.
  - Я так решил. - улыбка, немного жестокая и кровожадная, изогнула мои губы.
  Изумление переросло в предвкушение и восторг.
  - Твое решение окропит мир кровью.
  Моя улыбка превратилась в клыкастый оскал.
  - Кровь многое может смыть и пробудить.
  Удар медленно кивнул.
  Я остановился у выхода из тайного хода.
  - Вам предстоит учить детей. Аристократы магического мира. Те, кто узрели Бездну у своих ног. Пока их всего трое: урожденный некромант-малефик и два боевика. Они будут под сенью бескомпромиссного Света.
  - Им будет тяжело.
  - Они живут в эпоху перемен. И от нас зависит, станет она для магии эпохой увядания или эпохой возрождения.
  Эльф и орк переглянулись. И иллитири осторожно спросил:
  - И какова награда?
  Мои губы непроизвольно расползлись в предвкушающем оскале:
  - Долг Жизни этого мира.
  
  
  
  

Глава 15: Начало занятий


  
  
  Два дня спустя
  
  Я стоял у арки перехода в закрытые части школы, подпирая плечом стену, и вслушивался в тишину раннего утра.
  Хогвартс не спал никогда. Огромное магическое здание жило своей жизнью, мало заметной для его обитателей: сновали домовики, прибирая помещения и восстанавливая бытовые чары, полтергейст готовил многочисленные пакости для подрастающего поколения магов, оживленные ритуальными чарами портреты дремали, хотя некоторые псевдоличности продолжали нести свою вахту, чуть поскрипывали защитные големы, выполненные в виде декоративных доспехов. Тихие шепотки, токи магии, едва ли ощутимые сознанием, шелест призраков. Истинных, а не тех, показательных, с которыми столь хорошо знакомы ученики. Мерная пульсация Источника, чья мощь вызывала уважение даже у такого как я, ощущалась как биение сердца, как нечто естественное, то, без чего это место не сможет существовать. Я чувствовал этот океан энергии всем естеством, всей душой. Каждая пульсация энергии прокатывалась по моим чувствам как прохладная живительная волна, наполняя истощенный резерв. По чуть-чуть, на какие-то мизерные доли, но - постоянно, и постепенно сосущая болезненная пустота заполнялась. Я мог бы восполнить резерв практически сразу - Источник это позволял, но столь мощный разовый отток всегда оставляет следы, а я не знал, могут ли местные маги его обнаружить или нет. Выходить на охоту в Нереальность я тоже не хотел: опустошение резерва идет на пользу, а потери я восполню естественным путем.
  Тихо скрипнула массивная дверь. В тишине спящего замка раздались крадущиеся шаги. Детки старались идти как можно тише, но... у них это не получалось. Стук каблуков по камню, шелест мантии. Эти звуки легко разносились по огромным коридорам древнего замка в утренней тишине. Правда, кроме меня услышать их было некому.
  Я вышел из Тени, скрывавшей меня от любопытных глаз, махнул рукой, привлекая внимание. Мальчики подошли, поздоровались кивками. Так же молча проскользнули в арку.
  Драко и его сквайры. Надо же, а я думал они не придут. Все же, встать в пять утра - это не просто и для взрослого человека, что уж там говорить об одиннадцатилетних детях.
  - Все же пришли.
  Арка замерцала, затягиваясь плотным щитом. Теперь никто не войдет в эту часть здания без моего на то ведома и разрешения.
  Драко сонно моргнул, с трудом подавив смачный зевок.
  - Я же сказал, что мы придем.
  - Держишь слово. Это хорошо.
  Мальчик нахмурился.
  - Драко, ты хорошо подумал?
  На смазливой заспанной физиономии отразился гнев и возмущение.
  - Ассаи, я...
  Мой смешок заставил его затихнуть, но возмущение продолжало баламутить ментал.
  - Не принимай слова так близко к сердцу и так прямо. - встретив мой взгляд Малфой смутился и покраснел. - Идем, я познакомлю вас с вашими будущими учителями.
  - Так быстро?
  Искреннее удивление резануло по обостренному чутью, а вдогонку ему пошла волна сильных, кристально чистых чувств: радость, опаска, нетерпение, страх и неуверенность.
  Я крепко зажмурился, медленно втягивая воздух сквозь зубы. Вся моя сущность, все инстинкты требовали, чтобы я поглотил это яркое и такое вкусное чувство, эту искреннюю эмоцию чистого, еще не запятнавшего себя существа, пока оно не успело покинуть верхние слои ауры. Я едва дождался, пока легкий флёр ментальной энергии отдалится от источника, порвав всякие привязки, и с удовольствием сожрал насыщенные яркие детские чувства. Нельзя жрать эмоции, пока они являются частью ментального поля хозяина, иначе во время поглощения так или иначе захватишь кусочек ауры. Это, конечно, не смертельно, и даже не особо опасно, но легкое истощение и повреждение верхних слоев ауры жертва получит в любом случае. Взрослый маг отделается максимум головной болью и небольшим притуплением чувств, а вот ребенок может и пострадать.
  - Драко. Тебя родители учили контролировать свои эмоции?
  Мальчик кивнул.
  - Вот и не забывай об этом.
  Волна недоумения и удивления, еще более мощная, чем первая, прокатилась по моим расшатанным нервам, срывая последние тормоза. Мгновение, и я выпал в Нереальность.
  Хаос принял меня волной изменений: по телу проросли шипы, вспарывая одежду, волосы жесткой волной упали на спину, в мгновение отрастая до пояса, клыки кольнули губы, кожа уплотнилась до твердости хитина, заковывая меня в естественный доспех. Я наслаждался этими мутациями и изменениями, четко отслеживая реакцию организма, запоминая их и беря на вооружение. Хитиновый доспех распался на прочную чешую, чтобы мгновением спустя превратиться в мех из жестких и острых волосков. Мутация шла одна за другой, меняя мое тело, слизывая остатки противоречивых чувств, позволяя расслабиться, отпустить тяжи контроля, отдавая себя во власть Всетворящего и Всеизменяющего Хаоса.
  - Успокоился?
  Голос-мысль наставника раздалась совсем рядом, заставляя меня вернуть личность из неги инстинктов.
  Я повернул голову, глядя на стоящего рядом приемного отца, медленно кивнул. Мое тело возвращалось к первоначальному виду, сбрасывая навязанные изменения.
  - Тебе не следовало возвращаться в реальность сразу после ритуала.
  Я кивнул. Смысл спорить? Я действительно сильно выложился при создании оружия и доспехов для своих вассалов. Пусть и делал по готовым матрицам, но сил потратил немало, практически полностью истощив свой резерв.
  - Сорвался?
  - Почти. Успел уйти в Нереальность до того, как нанес вред.
  - Твой самоконтроль становится все лучше. - Раш широко развернул крылья, мягко покачиваясь на волнах изменчивого пространства.
  - Ты прав. Этот мир научит держать себя в узде.
  Черные губы наставника изогнулись в усмешке. Я лениво наблюдал, как естественный доспех из крепкой, словно адамант чешуи распадается темной дымкой. Кожа стремительно светлела, теряя привычный угольно-черный цвет, приобретая естественный для человека окрас.
  - Собрался в наш мир?
  Раш кивнул, убирая за барьеры эманации своей силы. Тяжкие волны растворялись бесследно, глаза приобрели знакомый синий цвет, серебряные волосы налились тьмой, и вот передо мной завис нагой черноволосый мужчина, ничем не отличимый от обычного смертного. Мгновением спустя появилась одежда: темно-синие джинсы, заправленные в высокие ботинки, черная футболка и кожаная куртка-косуха, поблескивающая многочисленными металлическими заклепками с выгравированными на них рунами.
  - К гоблинам?
  - Да. Раз уж ты решил взять этот мир под свою руку.
  И легкая, лукавая улыбка.
  Я фыркнул.
  - Ты знал, что так будет. - не вопрос, утверждение.
  Улыбка стала ехидной, а демон бесследно растворился в Хаосе, провалившись в отраженную реальность. Я вздохнул. Стоило только мне повзрослеть, и заботливый отец в лице Раша исчез, сменившись на ехидного наставника, не забывающего раз за разом тыкнуть носом в мои промахи. Хорошо хоть делал он это необидно, стараясь не топтаться по моей гордости.
  Самоконтроль вернулся в полной мере. Инстинкты улеглись, сосущее чувство опустошенности и голода истаяло. Можно возвращаться.
  Родной мир ощущался всем телом, всей душой, столь же ясно и четко, как личный Домен. Куда бы я ни отправился, я никогда не терял это "чувство дома". Я настроился на этот зов, смещая план бытия, проваливаясь сквозь барьер души мира, проявляясь в реальности в том же месте, откуда ушел.
  Драко стоял в полном ступоре, фонтанируя недоумением и легким страхом. Увидев меня взбодрился, страх исчез, но появилась легкая, практически неуловимая вина.
  - Ассаи?
  Я моргнул, легкая дезориентация прошла, я окончательно воплотился в реальности.
  - Что случилось?
  Чистые детские эмоции все еще ощущались очень остро, но не будили во мне хищника. Я легко тянул энергию из ментального плана, не трогая клубящиеся эмоции детей.
  - Все нормально, Драко. - видя скепсис в голубых глазах, пояснил: - Ночью я... перенапрягся и опустошил резерв. И... сейчас немного не удержал контроль. Пока я в таком состоянии, прошу, старайся удержаться от слишком сильных эмоций.
  - Ты их... ощущаешь? - в глазах пацана появилось понимание.
  - И очень остро. - пожав плечами я пошел по коридору, вынуждая мальчиков идти за мной. - Ты знаешь, что я такое?
  Драко замялся.
  - Я не совсем понял.
  Честно, я чуть не споткнулся.
  - Северус тебе не объяснил?
  Пацан поморщился, а я тяжело вздохнул.
  - Понятно. Скорее, дал по шее, чтобы ты ко мне не лез.
  Слабая улыбка и кивок.
  - Это с его стороны... неосмотрительно. Как я понимаю, твои вассалы вообще не знают, что я не человек?
  От Винсента и Грегори пахнуло удивлением и шоком.
  - Действительно, не знают. - коридор закончился, упершись в массивные двустворчатые двери.
  - Ты скажешь, кто ты?
  - Скажу. - я толкнул двери, входя в круглый зал. - Потом.
  Драко пыхнул недовольством, но наступил на свое любопытство и спросил:
  - Что мы будем сейчас делать?
  - Сейчас познакомитесь с вашими учителями.
  - Ассаи! - Драко поморщился.
  Я ухмыльнулся, распахивая двери. Мальчишки вошли в большой тренировочный зал, да так и замерли в ступоре. Увидели моих вассалов.
  Удар и Хаз развлекались, гоняя отловленного в Запретном Лесу инфери, он же - обычный зомби, постоянно перехватывая друг у друга тяжи контроля, стимулируя тварь ослабленными боевыми плетениями. Нежить нападала яростно, но без всякого результата, а эти двое, вооруженные только атамами, проверяли на этом творении спонтанной вспышки некроэнергии простейшие чары контроля низшей нежити.
  - Удар. Хаз.
  На мой окрик Хаз повернулся, пнув прыгнувшего на него зомби под коленку. Кость хрустнула, нежить упала на пол, где ее и припечатало плетение упокоения, скинутое эльфом.
  - Сюзерен. - дроу склонил голову в легком поклоне.
  - Знакомьтесь. Ваши ученики. Драко Люциус Малфой и его сквайры: Винсент Крэбб и Грегори Гойл.
  Удар стек со стола, подошел к детишкам. Медленно обошел по кругу. Драко и Ко следили за иллитири затаив дыхание, не в силах оторвать взгляда. Еще бы! Увидеть представителя мифической расы, темного эльфа, да еще так близко. Впрочем, страшненькая слава этого народа отбивала у детишек всякое желание лишний раз подавать голос. Забавно. Сами по себе дроу считаются персонажами вымышленными, а вот память о них сохранилась правдивая и практически без искажений.
  - Слабоваты. Даже для людей. - вынес вердикт эльф.
  - Добавь потрясающую широту невежества и глубоко ошибочные знания.
  От моих слов Драко очнулся от ступора, недовольно зыркнул, но промолчал.
  - Потомственный некромант? Он? - Хаз скептически смотрел на белобрысого аристократа.
  - Не похож, но, тем не менее, да.
  На выразительной физиономии Хаза появилось ТАКОЕ выражение, что Драко не выдержал и сказал:
  - Моя мама из Рода Блэк. Древнейший Темный Род.
  - Род Блэк - Род малефиков, не раз пересекался с Родом Певерелл, а они действительно потомственные и очень сильные некроманты. - пояснил я, видя, как скепсис на роже орка приобретает прямо-таки невиданные масштабы. - В легендах говорят, что в Роду Певерелл отметилась сама Бледная Госпожа в своей смертной ипостаси. Насколько это близко к истине - неизвестно. Но то, что Певереллы обладают врожденным даром к магии Смерти - это факт. И я тому пример.
  - Ты...
  О, для Драко это, оказывается, новость.
  - Да. - я кивнул.
  - Ты... ты же можешь...
  - Вступить в Наследие и стать Лордом Певерелл? - я хмыкнул. - Уже.
  Смазливая мордашка вытянулась в безмерном удивлении
  - Но почему тогда ты...?
  - Драко, а ты подумай. - перебил я мелкого. - Кто такие Певереллы?
  - Потомственные некроманты. - Малфой вздохнул. - Я понял, Ассаи. Гарри Поттер не может быть некромантом.
  - Именно.
  - Но почему тебя так волнует общественное мнение?
  Я сел на парту, задумчиво рассматривая белобрысого мальчишку. При всем своем образовании и сообразительности, ребенок все время забывает, в каком мире мы живем. Поразительная проницательность и воистину аристократическое умение ВИДЕТЬ в нем странным образом сочетаются с детской непосредственности и способностью не пользоваться мозгами по назначению. И последний вопрос был истинным проявлением этой способности. Или это в нем проснулись остатки детской веры в лучшее? Странно, вроде бы местные аристократы из своих детей эту весьма опасную черту выбивают в первую очередь.
  Я перевел взгляд на сквайров. Мальчишки стояли молча, но взгляды, которыми они сверлили спину своего сюзерена, говорили лучше всяких слов. И "дурак" - меньшее, что в этих взглядах читалось.
  - Драко, ты меня порой удивляешь. Вроде бы умный парень, а иногда как скажешь...
  Малфой густо покраснел, но промолчал.
  - Сам-то понял, что сказал?
  Пацан кивнул и покраснел еще сильнее. И откуда у него это берется? Потомственный аристократ, в меру гордый, весьма высокомерный, а краснеет влёт. Ладно уж. Не буду смущать пацана. Еще не хватало мне уязвленного самолюбия и травмированной гордости. Еще не время для таких потрясений.
  - Что узнали? - я кивком указал на зомбяка.
  О нежити в Запретном Лесу я узнал случайно. Почувствовал, когда проверял защитные и следящие системы замка, и отправил вассалов узнать, откуда идут легкие, едва ощутимые эманации некроэнергии. Вернулись они через сутки и приволокли с собой ЭТО.
  Дроу скинул на окончательно мертвую нежить Прах.
  - Обычный зомби. Поднялся сам. - эльф краем глаза следил как распадается в тонкую серую пыль давно мертвое тело. - В том городке огромная концентрация некротической энергии. Скорее всего, население погибло за сутки. Или проклятие какое или эпидемия. Тела целые, следов боев нет. Под церковью - слабый Источник. Он стал причиной спонтанного поднятия, подавив действие освященного места и печатей в стенах деревни.
  А вот это плохо. Мертвый город, полный нежити - само по себе не самое приятное соседство, а уж если в этом городке Источник...
  - Много нежити?
  - Много. - ответил Хаз. - По ощущениям - тысячи четыре. Может и больше. Точно не скажешь - личи сильно фонят.
  Личи? Вот только их мне не хватало для полного счастья!
  - Сколько?
  - Десятка два, не меньше. Похоже, все маги поднялись. - ответил Хаз. - Не уверен, что личность сохранили, но разум есть точно. Слишком грамотно нас загоняли, пытались к церкви прижать. Хуже другое. Я видел пару Рыцарей и баньши.
  - Есть большой шанс, что в церкви демилич в спячке. - неожиданно сказал Удар. - Полноценный или в процессе формирования. Не знаю точно. Ощущения похожи. Я как-то раз столкнулся с такой тварью в некрополе. Выжил чудом.
  От такой новости у меня чуть волосы дыбом не встали! Демилич! Высшая форма немертвого мага, уже не нуждающегося в физической форме! Опасен - неимоверно! Если тварь опытная и сохранила все знания...
  - Если там действительно спит демилич... пусть спит и дальше.
  - Оставишь в покое?
  - Пока да.
  Удар прикрыл глаза, едва заметно кивнул. С демиличем разбираться придется при любом раскладе. Или уничтожать, или договариваться, благо хоть эти твари не только разумны, но и обладают устойчивой личностью. Узнать бы только, насколько у конкретно этого демилича пострадала психика. Или как ее вывернуло после того, как он восстал.
  - Как называется городок?
  - Хогсмит.
  От мальчиков пошла плотная волна противоречивых чувств: неверие, удивление, страх, непонимание, растерянность. Да и я сам удивился, ведь Хогсмит - довольно известное в среде магов поселение: единственная деревня с чисто магическим населением. И тут такие новости.
  - Уверены?
  Удар просто создал иллюзию: ночной лес, покосившийся полусгнивший дорожный указатель с надписью "Хогсмит", роскошные кусты, уже тронутые холодным касанием близкого некроисточника и заброшенные дома давным-давно погибшего города где-то далеко позади.
  - Узнали, почему нежить еще не разбежалась?
  - Вокруг города стоит цепь менгиров. - ответил Удар. - Насколько они сильны - сказать не могу. Нежить прекратила преследование, как только мы пересекли городскую черту, и до менгиров не дошла.
  - Вот оно как. Драко, ты ничего не знал об этом?
  Мальчик покачал головой.
  - Мне ничего не говорили. На Рождество я еду домой и могу поискать в родовой библиотеке.
  - Лучше спроси у отца.
  - Он захочет узнать, откуда у меня возник такой вопрос.
  Еще бы ему не захотеть!
  - Драко, наши занятия прятать бессмысленно. Рано или поздно ты на чем-то проколешься, и родители об этом узнают. Я не знаю, как и при каких обстоятельствах это произойдет, но будет лучше, если твой отец сможет тебя прикрыть или как-то замять твой промах. Винсент, Грегори, это касается и вас. Надеюсь, ваши родители это воспримут адекватно?
  Мальчики переглянулись. Драко хмыкнул.
  - Как они могут воспринять новость, что Гарри Поттер учит наследников Темных Родов некромантии и боевой магии?
  - Между прочим, учить вас буду не я.
  - Если они узнают, КТО нас будет учить...
  Стервец мелкий, умеет же лицом владеть! На смазливой физиономии возникло ТАКОЕ выражение, что я не выдержал и рассмеялся. Хаз фыркнул, Удар лишь улыбнулся.
  - Рано или поздно - узнают. Но пусть это будет для них сюрпризом.
  - Гарри, почему Драко называет тебя Ассаи?
  Вопрос Винсента прозвучал неожиданно и подтвердил, что слава недалеких олигофренов лишь маска, скрывающая истинные лица наследников. Надо отметить, что держали это маску парни гораздо лучше Драко, лишь пару раз случайно приоткрывшись во время стресса и сильных эмоций.
  - Винсент, ты знаешь, при каких условиях происходит смена имени?
  Мальчик кивнул. Спокойный, даже немного флегматичный, чуть полноватый, очень высокий ребенок. При должной тренировке и обучении из него получится прекрасный боевой маг и очень сильный боец. Детская пухлость обманчива: Винсент вырастет очень крепким и сильным мужчиной. Спокойный, слегка отстраненный голос, слабое проявление эмоций и небольшая задержка в реакции лишь усиливали достоверность его маски, уже начавшей прирастать к лицу.
  - Именование происходит при ритуалах принятия в Род, перерождении или добровольном отказе от своей сущности. - спокойный голос контрастировал с буйством эмоций, выплескиваемых в ментальный план.
  Я согласно кивнул.
  - Правильно. На твой взгляд, из-за чего я сменил имя?
  - Могу я услышать твое полное имя?
  - Ассаи Тарр Могрейд.
  Мальчик задумался, ненадолго подвиснув, а потом сказал:
  - Принятие в Род. Или перерождение, если слова о том, что ты не человек правдивы. Я подумал, что было перерождение и последующее принятие в Род.
  На слове "последующее" Винсент запнулся, но четко и медленно выговорил проблемное слово буквально по слогам.
  - Верно. Перерождение при инициации и вступление в Род с сохранением Наследия.
  - Сохранение Наследия? - мальчик нахмурился, что на его пухлом лице выглядело презабавно. - Вступление в Род магическое? Или Род... старше?
  - Оба варианта. - подтвердил я.
  Вассалы смотрели на паренька с откровенным интересом, а в глазах Хаза я заметил знакомое выражение. Так на меня смотрел мой учитель-малефик, когда узнал, что я Дитя Хаоса и наследник древних темных Родов, обладающий их родовой магией. До сих пор вздрагиваю, как этот взгляд вспоминаю.
  - Тогда тебе осталось доступно Наследие Рода по праву крови. Если Род Могрейд принадлежит магической расе.
  - Принадлежит.
  Единственное, что выдал Винсент на это, было краткое и ёмкое:
  - О!
  - Но ты не сказал кто ты. - добавил Грегори.
  - Потом сами узнаете.
  Парни нахмурились.
  - Профессор Снейп знает?
  - Знает.
  - А...
  - Не скажет.
  Парни пожали плечами с удивительной синхронностью и закрыли эту тему:
  - Потом ты расскажешь.
  Это не было вопросом. Винсент ни на мгновение не усомнился, что, когда придет время, я сам расскажу то, что им стоит знать.
  - Расскажу. - я перевел взгляд на вассалов. - Ваше мнение?
  - Работать можно. - Хаз усмехнулся. - Мозгами не обделены. Еще бы пользовались ими по назначению.
  - Вот и научите.
  - Научим. - и столько в голосе орка было обещания, что мальчики синхронно вздрогнули. - Но сперва...
  Диагностическое плетение легко соскользнуло с пальцев Хаза и легло на детей. Орк прикрыл глаза, вдумчиво изучая результаты сканирования, морщился, хмыкал, всем видом показывая, как он недоволен. Заклинание отработало, развеявшись зелеными искорками.
  - И правда, слабоваты.
  Эльф кивнул.
  - Это ваш последний шанс отказаться. После - никаких оправданий и попыток бросить обучение мы не примем. - мелодичный, слегка свистящий голос иллитири звучал... многообещающе. - Если потребуется, мы найдем вас и вернем силой. Обучение нельзя прерывать. Если вы разбудите спящий дар, если начнете изучать искусство магии... вы не сможете остановиться. Вы это понимаете?
  Дети смотрели в лиловые глаза иллитири словно зачарованные, не в силах отвести взгляда. Легкое ментальное касание, и инстинкт самосохранения на время уснул, а мальчики синхронно кивнули, сами того не понимая подписав магический Договор. Да, можно было создать контракт и подписать его осмысленно, но - зачем? Само по себе осознание кабальных условий Ученического Договора может серьезно повредить и сказаться на успеваемости или желании учиться. Я сам в свое время подписал такой Договор, но - осознанно, прекрасно понимая, на что себя обрекаю. На добровольное рабство, практически полное подчинение Учителю с отсутствием всякой личной свободы. Но у меня была четкая цель, а мой Учитель - не дурак, и прекрасно знал, чем рисковал в случае превышения своих прав. Мои вассалы - существа вполне разумные и особо зверствовать не будут. А вот детки... само осознание рабского положения может существенно уязвить их гордость и самолюбие. Оно мне надо?
  Я встретил хитрый взгляд Удара.
  - Сюзерен.
  - Да? - я вздернул бровь.
  - Ты же не надеешься остаться в стороне?
  А в глазах - бездна ехидства.
  
  Вот так, просто и буднично, начались занятия у меня, Драко, Винсента и Грегори. Каждое утро мы приходили в закрытое крыло. Тренировочный зал запирался и активировались печати замедления времени - своеобразный стационарный заменитель хроноворота. Мальчики занимались физическими упражнениями под руководством Хаза, а Удар в это время рассказывал им о магии, о магических расах и народах, иногда радовал историями из своей жизни, порой прерываясь на опрос. И если детки что-то не услышали, не поняли или просто пропустили мимо ушей, терпеливо повторял. К концу занятий мальчики едва могли передвигаться, но пара заклинаний из арсенала темного целителя решали этот вопрос. Помещение синхронизировалось с естественным течением времени, а мы по тайным ходам возвращались в гостиные наших Домов за час до утреннего гонга, чтобы после завтрака пойти на занятия в школе, которые с каждым днем становились все скучнее и скучнее.
  А ведь мы еще даже не начали заниматься собственно магией! И не займемся, пока дети не будут готовы. Слишком слабы оказались юные волшебники. Дар, уже привыкший опираться на костыль в виде волшебной палочки, прекратил свое развитие, даже не пройдя полноценной инициации, магическое ядро деформировалось, подстраиваясь под использование усилителя и проводника, энергетическая оболочка так и не развилась, а в разуме детей иллитири обнаружил ментальные закладки! И все это необходимо исправить.
  Надо поговорить с зельеваром. И СРОЧНО!
  
  
  
  
  

Глава 16: Разговор по душам


  
  
  Для разговора с Северусом Снейпом я выбрал ближайшую пятницу. Во-первых, у нас шли спаренные зелья, мы наверняка будем варить какую-то бормотуху, а испортить зелье и нарваться на отработку особых трудов не составит. Во-вторых, следующие два дня - выходные, и это время можно будет потратить с пользой. Особенно, с посильной помощью Северуса. И, наконец, в-третьих. Пора уже внести ясность в вопрос, является ли Джеймс Карлус Поттер моим биологическим отцом или нет.
  Решено - сделано.
  Испортить зелье гербицида оказалось на удивление просто. Урок шел своим чередом, приближаясь к логическому завершению, когда мое зелье дошло до нужной стадии. Недрогнувшей рукой я уронил в булькающее варево лишних три капли слизи флоббер-червя, одним махом угробив целый котел практически готового зелья.
  Когда с нашего стола повалил едкий сизый дым, в ступор впал весь класс, настолько наши однокурсники привыкли, что я и Драко варим практически идеальные зелья, а если и ошибаемся, то в незначительных мелочах. А тут такое!
  Первым очнулся профессор. Легкий взмах руки, и содержимое нашего котла бесследно испарилось.
  - Минус двадцать баллов Гриффиндору. Мистер Поттер! Ваша слава так вскружила вам голову, что вы забыли, как считать? Или у вас проблемы не только со зрением, но и с памятью? Сколько капель слизи требуется добавить в зелье?
  - Две. - понуро ответил я, избегая встречаться взглядом со Снейпом.
  - А вы сколько добавили? - ядовито спросил Мастер-зельевар.
  - Пять. - честно признался я.
  - Две недели отработок, я надеюсь, смогут поправить вам память.
  До конца урока я и Драко сидели за столом в ожидании гонга, созерцая чистый котел и злого Снейпа. Белобрысого я предупредил заранее, и пацан особо не нервничал, хотя недовольное выражение на физиономии все же появилось. Привык, паршивец, получать на зельеварении баллы для факультета, а тут такое.
  Наконец прозвучал долгожданный гонг, и мы выкатились из аудитории под рычание Снейпа:
  - Свободны!
  Я вздохнул, подобрал сумку и поплелся к дверям, всем телом ощущая тяжелый взгляд зельевара. Северус держал себя в руках, но тяжелая аура тревоги и беспокойства пробивалась даже сквозь его щиты.
  - "Профессор. Будьте сдержаннее. Мне тяжело закрываться от ваших эмоций."
  Я знал, что направленную мысль Снейп перехватит без проблем. И правда, мгновением спустя пришел ответ:
  - "Мне есть за что переживать?"
  - "К сожалению - есть."
  Тревога ударила мне в спину, остро резанув по обостренному чутью.
  - "Драко?"
  - "Не только. Я объясню вечером."
  Ответа не пришло, но ментальный план успокоился. Северус взял себя в руки.
  
  Проклятье! Когда я решил таким образом получить законные основания на встречу с Мастером-зельеваром, я не учел одного громадного фактора. Рона Уизли. За те пять минут, которые потребовались, чтобы добраться от кабинета зельеварения до Большого Зала, это рыжее чудовище успело сожрать мне мозг, возмущаясь о потере баллов и "несправедливым" наказанием. Как же так, мне назначили две недели отработки, а Малфою - нет! От слизеринцев, шедших недалеко от нас, шли волны ясного веселья и... сочувствия!
  В конце концов я не выдержал:
  - Рон! Да хватит уже!
  Рыжик поперхнулся воздухом, с возмущением глядя на меня.
  - Гарри! Как ты можешь?!
  Хаос Всетворящий! Рон! Я чуть не взвыл. Как-как! Да легко и с огромным удовольствием!!! Но ответил я спокойно, с долей недоумения:
  - Ну что такое? Я ведь и правда испортил зелье, капнув три лишние капли!
  - А почему Малфоя не наказали? Вы же вместе варили!
  - Ну, ошибся же я.
  Я пожал плечами. Уизли от возмущения утратил дар речи. А вот Гермиона смотрела на меня очень внимательно. В том, что я испортил зелье нарочно, она была уверена. Я это видел в ее глазах. О чем она думала, я сказать затруднялся, но ее странная задумчивость вызывала здравые опасения. Девочка она умная и выводы делать умеет.
  
  Наконец уроки закончились! После ужина я заскочил в гостиную, сбросил сумку в шкаф и удрал, пока Рыжий копался в сундуке, что-то бурча про "змей". Последнее время нелюбовь Уизли к Дому Слизерин в общем и к Драко в частности переросла в откровенную ненависть. Самое смешное, что я запретил Малфою открыто доставать или оскорблять рыжего, но этого и не требовалось. Сам факт, что белобрысый на всех совмещенных занятиях занимает его, Роново, место за моей партой, выводило рыжего из себя. Да и Драко самим выражением породистой физиономии доводил шестого Уизли до бешенства. Что с этим делать - я не знал. И стоит ли что-то делать вообще.
  Я не мог понять, почему рыжий ТАК бесится! Почему его настолько сильно задевает, что рядом со мной находится то Гермиона, то Драко, но не он, Рональд Уизли?
  Глянув на Рона, я убедился, что он занят. Аккуратно закрыв дверь спальни, я тихонько выскользнул в общую гостиную и вдоль стеночки просочился в коридор. С тихим скрипом портрет встал на место. Я улыбнулся Полной Даме, облегченно вздохнул и пошел в кабинет зельеварения. Не думаю, что Снейп будет сильно возражать, если