• Глава 11

  • Глава 1

         — Пеленор!
         Раздавшийся зычный вопль дилижансера заставил меня испытать чувство дежавю. Кажется, со мной это уже было. Впрочем, меланхолично разглядывая проплывающие за окном дома, я решил, что подобное испытывают все, чья жизнь связана с постоянными переездами. И военные не исключение.
         К тому же, выйдя из кареты дилижанса, я оценил четвёрку могучих существ, которых язык не поворачивался назвать лошадьми. Всё течёт, всё меняется и при ближайшем рассмотрении, вовсе не похоже на самое себя трёхгодичной давности. Вытащил из багажного отделения свой дорожный кофр и выскользнул из толпы, отойдя к зданию Дорожного дома. Поправив ремень, тщательно разогнал складки чуть помятой в поездке формы на положенные им места, склонив голову, оценил положение горжета мага мастера. Всё отлично. Короткое движение руки и Орб обретает свободу, зависая над плечом.
         Ко мне.
         Мысль-команда отправилась словно в пустоту. Но из-за восьмерика тягловых химер грузовой повозки, неспешно рассекая столпотворение людей у рядов дилижансов, словно одинокая льдина реку в конце ледохода, выдвинулась трёхметровая фигура голема.
         Моя выпускная работа второй ступени училища. Слияние двух доступных мне направлений магической науки. Голем-артефакт. Невозможный сплав камня, металла и кости; сочетания грубости рваных линий брони и изысканности гравировок рун на ней; контраст темноты щелей на стыках каменных пластин и зелёного сияния глазниц. Моя гордость. Моя память о двух первых големах, что дались мне так тяжело. И так многое сделали, сойдясь в схватках с тёмными. Не их вина, что иногда им и мне не хватало сил. Теперь многое изменилось. Я взобрался на новую ступень могущества, голем стал почти отдельным от меня существом тоже изрядно прибавив в силе.
         Я поднял лицо к безоблачному и яркому весеннему небу. Там, пытаясь достичь его и пронзить, устремлялся вверх чёрный шпиль Сигнальной башни. Отличный ориентир. Его даже сейчас не может надёжно заслонить от меня ни одно другое здание города. О чём речь, если сияющий шар на его кончике стал виден из дилижанса ещё больше часа назад. И конечно же, Сигнальная не может находиться в городе. Только в крепости, за защитой её стен, тем более здесь, на границе. Мне туда, к шпилю. Двадцать минут, и я оказался на невероятно широкой улице, именно такие, кажется, и называют проспектами. Он, обсаженный пышными деревьями по обеим сторонам, открывал потрясающий вид на крепость, у стен которой и оканчивался.
         Сразу становилось понятно одно из её гордых прозвищ. Огромные, раза в четыре выше, чем у заново восстановленного Дальнего рога, стены белого камня, испещрённые бойницами и увенчанные бретешами, выглядели неприступной твердыней, охранявшей гордый чёрный шпиль Сигнальной. Они и были неприступны. Три войны с Зелоном овеяли эти стены великой славой. Пеленор — северные врата Гардара. Пеленор — несокрушимый затвор его границы. Пеленор — Белый Молот, крушащий тьму. Пеленор — Окончательная погибель.
         Я шагал, приближаясь к стенам крепости, по левому краю этого широкого тенистого проспекта. С любопытством оглядывал идущих мне навстречу. Очень много людей в форме. То и дело приходилось отдавать приветствие. Признаюсь, с первым разом вышла заминка. И лишь строгий, пронзающий взгляд уже пожилого капитана, сообщил мне, что что-то явно не в порядке. Даже та малость, что отложилась во мне за время службы в Дальнем Роге, изрядно заржавела за год госпиталя и год обучения. Впрочем, небольшое усилие и забытые привычки заняли своё место. Удобно быть магом и владеть трансом.
         Среди гражданских больше всего притягивали взгляд женские силуэты. Хотя и здесь, на севере весна набирала силу, но наряды дам всё же слегка опережали действительность. Уж больно легки и открыты они оказались. Я скользил взглядом по лицам в надежде на удачу. Но нет, те кого я искал, не спешили мне навстречу.
         Усмехнулся своим мыслям и желаниям. Не всё сразу. Всему своё время. Мне тоже доставалось чужих взглядов с избытком. Всё же, несмотря на размер гарнизона, здесь все друг с другом знакомы, лица примелькались. И я не могу не обращать на себя внимания. Особенно с летящим у плеча Орбом и этой гулко клацающей ступнями по камню тушей в отдалении. Голем шёл по краю проспекта, у самого парапета, разделяющего дорожную и прогулочную части, неспешно и неудержимо. Во всяком случае, ни один из всадников, экипажей или повозок не пытались даже приблизиться к нему, не то, чтобы остановиться на пути. А путь наш заканчивался у ворот крепости. Будь я один, то мне был бы нужен вон тот боковой проход для пеших. Но мой спутник туда не пройдёт. Мне прямо. Туда, куда ведёт дорога.
         Вблизи слепящая красота безупречной белизны стен рассеялась, открывая взгляду зрелую красоту воина. Отметки его службы и битв. Шрамы и заплаты новой кладки. Я знал точно, что фундамент Пеленора заложен через год от создания Чертогов. Крепость очень стара. Эти стены ни разу не пали, но десятки раз ремонтировались и обновлялись, излечивая её раны. Лучшие маги вкладывали в них свои силы. И всё равно не сумели окончательно выгладить следы битв. Или не захотели. От этих камней веяло древностью, отвагой, историей. Под ними умирали тысячи тварей Зелона и дважды сходились в битве Повелители. После последней схватки здесь постоянная ставка Магнивара, Повелителя Севера.
         — Тонму старший лейтенант!
         Я опустил глаза на стражников. Их здесь десяток с магом младшим мастером, старший сержант в возрасте, на горжете густая россыпь отметок за ранения. Голос его полон уважения равного, но рука лежит на навершие меча, а пульсация потоков от поста мага ощутима даже без транса.
         — Насмотреться ещё успеете, а вот скотина позади уж нервничает.
         — Так точно.
         Я с улыбкой ответил на приветствие. Протянул предписание и сопроводительную на голема. Опытному вояке хватило одного взгляда и радужного отсвета печатей.
         — Добро пожаловать, лэр.
         — Дагор! Сопроводи в канцелярию магов.
         Сияние на входе погасло.
         — Есть, тонму лэр-лейтенант! — звонко выкрикнул парнишка в надраенных доспехах.
         Короткий взгляд наверх показал, что крепостная решётка удержит даже костяных драконов, если они снова пойдут на штурм. Я не просто ощущал истечение силы от рун, вложенных в металл. А видел лёгкое марево дрожащего воздуха вокруг торчащих из камня клыков. Достойно легенд. Я снова уважительно приложил кулак к груди, на этот раз, отдавая воинское приветствие Оплоту севера.
         А солдат здесь не только для сопровождения. Повороты широких проходов быстро сменяли друг друга. Не прошло и десяти минут, как я оказался там, где будет определена моя служба. Постучать и открыть дверь в новую жизнь.
         — Разрешите?
         Короткий кивок, и я переступаю порог заместителя магического управления крепости. Пять шагов по паркету к столу. На него ложатся документы.
         — Прибыл к вам на распределение после обучения в магическом училище.
         — Лэр-лейтенант, — я удостоился короткого взгляда хозяина кабинета. — Перед тем как отправитесь к своему непосредственному командиру, рекомендовал бы вам освежить в памяти пункты устава о представлении по прибытии.
         — Так точно!
         Сах. Время замедлило свой ход. Строки устава лихорадочно мелькали у меня перед глазами. Вот оно! Я снова вернулся в обычный мир, чувствуя, как горят щёки.
         — Тонму лэр-капитан, разрешите представиться по случаю.
         — Достаточно, — офицер, как раз закончивший небрежно листать мои бумаги, вскинул чуть сжатую ладонь с двумя вытянутыми, словно в каком-то жесте активации, пальцами. — Транс вы освоили на отлично, что-то в голове имеется. Вот так знакомство с командиром бригады и начнёте.
         Из чувства вредности и упрямства я промолчал, хотя должен был ответить. Согласно тому же уставу. Впрочем, моя выходка осталась без внимания.
         — Итак, тонму лэр-лейтенант.
         В голосе капитана слышалась усталость и лёгкий налёт скуки.
         — Старший, — я не выдержал очередного пренебрежения, — старший лэр-лейтенант, тонму лэр-капитан.
         Он замолчал, сжал губы, оглядел мою чуть мятую за поездку полевую форму, на горжете задержал взгляд, скользнул глазами по Орбу, который я из вежливости деактивировал и повесил на пояс, перед тем как войти. Затем и вовсе вернулся к бумагам. Принялся листать с начала. На этот раз медленно и явно вчитываясь. Через пять минут опустил руку на здоровый угловатый артефакт, стоящий на краю стола. Пульсация силы едва ощутима всего в двух шагах от него.
         — Ребен! Не зайдёшь?
         Артефакт связи. Новинка прошлого года. Шикарная вещь, ценность которой невозможно недооценить. Пользуясь моментом, я принялся оглядывать одного из своих командиров. Обычно сложён: средний рост, неширокие плечи. Короткая стрижка начавших седеть волос. Залысины. Длинные пальцы, испачканные чернилами. Мешковато сидящий повседневный мундир с целой лестницей разноцветных нашивок за ранения. Теперь я замечаю их везде. А вот разномастные ленты наград с другой стороны груди мне почти ни о чём не говорят. И нигде ни намёка на его ранг. Хотя этот его странный жест... А когда обратился к нему с приставкой лэр, ни словом не возразил. И он мне говорит о пренебрежении уставом!
         В кабинет, без стука, без единого слова ворвался ещё один офицер. В два шага оказался передо мной, подставив для взгляда спину. Она явно говорила, что хозяину не помешало бы уделить дополнительное время утреннему комплексу. Ему удалось почти полностью заслонить от меня всё, что происходило за столом. Совсем не малым, к слову.
         — Что у тебя? Только быстро.
         В ответ капитан, похоже, с шелестом толкнул ему по столу мои бумаги. В кабинете снова воцарилось молчание.
         — Необычно. Что ты хочешь от меня?
         — В пятую второй.
         — Таладорец. Легко! Но! Только если оформить испытательным.
         — Что так?
         — Там гарские лошади стонут, а этот.
         Я отчётливо услышал стук пальца по столу, чуть приглушённый толщиной бумаг.
         — Год. Год госпиталя!
         — Поглядим.
         Толстяк развернулся. С грацией и скоростью, которых я от него никак не ожидал. На меня уставились два взгляда. Серые глаза капитана. И чёрные Ребена, оказавшегося майором. И Искателем.
         — Без чинов? — после паузы предложил хозяин кабинета.
         — Без чинов, — я кивнул, расслабил плечи.
         — Извини за начало встречи. Впервые вижу такое предписание. Впервые слышу о Таладорском. Я пожал бы плечами на безумие канцелярии вашего училища. Что только не мнят о себе по закоулкам провинций. И пошёл бы привычным путём. Крепостной маг, гарнизонная рота обеспечения третей бригады. Там и место желторотикам. Ходить по улицам, привыкать к рутине службы, — капитан замолчал.
         — Но? — я подал ожидаемую от меня реплику, спокойно снеся нелестное замечание.
         — Но это твой второй, хоть и короткий контракт. Необычный, скажу, подход к обучению. А ещё я вижу внеочередное звание. И не отписку о достойной службе и прочую тыловую муть. А нормальное представление. Геройское, я б сказал.
         На этом месте я сморщился. Тон был неприятен и многое задевал в душе.
         — Без чинов не значит, что не нужно выбирать выражения.
         Толстяк хмыкнул. Капитан вскинул брови.
         — Не ищи подвоха. Безысходную звезду уважает любой.
         Я помедлил и кивнул.
         — Так вот. У нас вечный недобор боевых магов. А ты по-хорошему можешь выбирать. Кому уж, как не тебе дать эту возможность. Да и не думаю, что тебе будет по душе стоять месяцами на стенах. В роту бегунцов пойдёшь?
         — Кто это?
         — Дальний поиск, — капитан снова скользнул взглядом по горжету. — Если по здоровью не потянешь, то через два месяца подъедет выпуск Гарской и.
         — Я понял, — перебил собеседника. Нечего мне разжёвывать. — Испытательный срок. Согласен.
         Это точно лучше, чем обходить артефакты крепости. Возможность пройтись по местам битвы Повелителей! По Зелонской земле.
         Толстяк хмыкнул.
         — Таладорец!
         И притянул к столу ещё один стул, бесцеремонно усаживаясь на него.
         — Отлично. Сейчас мы с главой управления тебя и оформим, — капитан подхватил перо и добавил, начиная заполнять документы. — Совет. Ленты на полевую сразу перенеси. Все. Уж кому, как не нам их ценить. В общем, у тебя ещё день. Сегодня ни командира первой бригады, ни командира пятой роты, ни замов на месте нет.
         Оказавшись за порогом, я провёл пальцами по горжету. Вот они — три чуть выпуклые звёздочки. Лёгкое ранение — жёлтая, две красных за тяжёлые. И последние с чёрными, чередующимися с основным цветом, лучами. Магические повреждения. Но о моём здоровье они зря беспокоятся.
         Снова очутившись во дворе, я замер, оглядывая замкнутый двор канцелярии. Видимо, проверки уже достаточно и теперь я здесь почти свой, раз мой первый сопровождающий исчез. Впрочем, мне выделили нового. На весь день. Чтобы я не заблудился на новом месте. Вполне здраво, если уж я не могу точно вспомнить путь сюда.
         С чего начать? С обустройства? Ещё полдня впереди. И пустота нового места в общежитии. Нет. Не хочу. Начнём с поисков. Я решительно окликнул ожидающего чуть в стороне моего бойца, который следовал за мной от самого кабинета.
         — Рядовой!
         Молодой парень вытянулся, поедая меня глазами. Я насмешливо хмыкнул, оценив иронию своих мыслей. Молодой. Он всего-то года на четыре младше. Впрочем, смеялся я над собой.
         — Тому старший лэр-лейтенант?
         — Для начала, где здесь храны големов?
         — Идёмте, тонму старший лэр-лейтенант.
         — Чуть проще, боец, — оценил его выправку. — Не нужно тянуться так, словно я твой любимый старшина.
         — Так точно, — парень чуть опустил задранный подбородок. — Идёмте, лэр.
         — Через тот проход, — уточнил я путь. — Там ждёт мой голем.
         Несколько минут неспешного передвижения по крепости. Сопровождающий несколько раз порывался срезать путь через галереи и узкие проходы. Но габариты и вес моего голема каждый раз уводили нас от лёгких деревянных галерей и узких проходов к надёжной брусчатке и грузовым воротам в разделяющих сектора стенах. Их пришлось пересечь не одну, пока мы не оказались в третьем по счёту секторе внешнего обвода Пеленора, если считать от канцелярского. Обстановка разительно поменялась. Окончательно исчезла даже та малость дерева, что встречалась до этого в отделке. здесь чувствовалось родная мне стихия. Земля. Величие камня. Пропали и трёх, четырёхэтажные безыскусные здания-коробки, занимавшие всё пространство секторов. Однако дорога шире не стала. Теперь она шла, зажатая огромными складами. Казалось, что неприступные стены подступили едва ли не вплотную, прибавив в толщине десятки раз. И окончательно потеряли красоту выглаженной облицовки, блистая грубой мощью и тяжестью огромных блоков, вырубленных из ноздреватого камня.
         Глаз, к моему удивлению, легко замечал не только цветовую границу блоков, но и ясно различимые щели между ними. Заинтересованный, я потянулся потоками ауры проверить, как же организована защита, если не проводилось сплавления в единое целое. Но не смог даже на пядь проникнуть магическим зрением вглубь стены. Как бы не стары они, но защищены оказались ничуть не хуже крепостной решётки. Интересно. Мне, что когда-то сам выбирал тип рунной вязи для крепостной защиты, интересно вдвойне, как это реализовывалось моими предшественниками. Нужно будет покопаться в справочниках. здесь явно другой подход. И я, вот так, с полувзгляда не могу сказать, что он слабее или хуже.
         Тягучие секунды транса позволили мне слегка утолить любопытство до знакомства с начальником хранов. Или же только разожгли его во мне сильнее? Наверняка можно найти мемуары тех, кто участвовал в стройке крепости. Взглянуть на неё молодую их глазами. Впрочем, и особого знакомства не случилось.
         — Ясно.
         Крепкий старик поднял взгляд от документов, уставился мне за спину на голема. Я так и не понял ни кто он здесь, ни как к нему обращаться. Неловко вышло. Солдат лишь шепнул на ухо, что вот этот — старший, и тот сразу взял меня в оборот. Обычная одежда. И не поймёшь сразу то ли мундир старого кроя, то ли строгая гражданская одежда в военном стиле. Старик перевёл глаза на меня и повторил.
         — Ясно. У бегунов свободно два храна. Бери восемьдесят четвёртый. Он поболя. И вечно пустой. Уж больно твой громила не для ихней службы.
         — Поглядим, — спокойно кивнул я. — Может соображу чего поменьше. Пока не знаю даже, чем они занимаются.
         — С этим, — старик махнул второй половиной моих бумаг, пожевал губами. — На днях... Завтра, послезавтра заглянешь ко мне. Согласуем чего тебе надо. Больно уж допуски у тебя широкие. Уточнить нужно будет, не спутали?
         — Договорились, — я коротко приложил кулак к груди.
         Определить голема в здоровенный, ему под стать хран, устроенный во внутренней стене-складе сектора, много времени не заняло. Пустовато. Быстро оценил я обстановку. Поправим. Провёл ладонью по мечу и посоху в особых креплениях на каменной спине. Мысль-команда: «Сон». Зелёный свет глазниц медленно угас. А я обернулся к сопровождающему.
         — Теперь последнее, боец, — я даже не стал доставать из нагрудного кармана письмо. Адрес я помнил наизусть. — Внутренний шестой сектор, двенадцатая линия, дом пятьдесят три. Доведёшь и можешь быть свободен. Дальше я сам.

    Глава 2

         Путь оказался неблизким. Почти на ту сторону крепости. Пеленор стоит на возвышении, которым оканчивается горный проход и сверху похож на неправильный десятиугольник, сторожащий выход из него. И, несмотря на одно из самых узких мест прохода и ширину своих стен, не перекрывает даже половины его. Плоское, широкое основание Пеленора обращено на север, к чужим землям. Оно тянется вдоль обрыва, опускается до самого его подножия своими толстыми стенами белого камня, попирает земли Зелона четырьмя круглыми ронделями. Крепость сторожит покой Гардара. Восемь мощных многогранных бастей возвышаются над стенами Пеленора. Ещё столько же чуть более низких башен помогают им охранять стены. Сама планировка крепости состоит из колец-обводов. Внешний, внутренний. Они поделены на сектора. В центре крепости её сердце. Цитадель и Сигнальный шпиль. Когда Пеленор впервые показывается путнику с высоты горного перевала во всей своей красе, то у него захватывает дух от величия крепости. И разум пытается подобрать сравнения. Именно так в древности, ещё в Тёмные века и родилось одно из названий — Белый молот. Пеленор и впрямь похож на это старое, уже позабытое оружие. Грозное. Надёжное.
         Наш путь лежал в левый от центральных ворот край внутреннего обвода. Сначала солдат вывел меня к ближайшим проходам из внешнего обвода крепости. Именно в нём располагались казармы, службы, тренировочные залы, хранилища. Для тех же големов. И для продовольствия. А вот внутренний крепостной обвод жилой. Именно там кипела гражданская жизнь крепости. Жёны, дети гарнизона Пеленора. Большая часть служб, управлявших жизнью северных ворот империи. Резиденции легата и губернатора, ведь формально Пеленор столица провинции. Госпиталь, школа. Храм Создательницы. Провинциальные управления империи, служащим пятого из которых и был толстяк майор. Крепость огромна. Только оказавшись внутри и проходя через сектор-парк, деревья которого своими необхватными стволами бросали вызов даже паре мужчин, начинаешь это понимать на самом деле.
         Кстати, проверка на воротах в обвод ничуть не уступала по серьёзности той, что проходила на въезде в крепость. Тоже разделение на пеших и подводы. Как я понял, и подводам пришлось проехать половину обвода, чтобы добраться до этого прохода. Такой же, стоящий под защитой заклинаний, внимательный десяток в доспехах. Маг. Вот он послабее того, что встречал меня снаружи. Молодой бакалавр, что уважительно кивнул мне. Но зато здесь стояли старые крепостные големы, замершие в неподвижности сна. Сна, что прервётся в случае опасности. И тогда, их огромные щиты и копья снова послужат Пеленору.
         А ведь были ещё и межсекторные стены. Пока неохраняемые, но с такими же, как и здесь, рунными кругами, что ждут солдат. Своими решётками, воротами. И, уж это я подметил, сделав первый шаг в узость прохода, возможностью легко обрушить свод, блокируя путь врагу. Продуманностью обороны можно восхищаться ещё долго. Даже такому любителю, как я, пусть и применившего пару хитростей на деле, но знакомому с тонкостями большой крепостной фортификации больше по мемуарам. Многое для Дальнего Рога было чересчур затратно. Я лишь сейчас, став мастером, способен установить полевое начертание такого класса, как в ловушке, оставшейся за спиной. Но со своим подходом. Однако, погрузиться в очередной круг расчётов и сравнений эффективности решений мне не удалось. Причина проста. Любая дорога когда-нибудь заканчивается. Моя не стала исключением.
         — Благодарю, тонму рядовой. Вы свободны.
         — Рад был помочь, лэр, — стукнул, разворачиваясь, по нагруднику солдат.
         А я стоял на высоком крыльце. Смирял бьющееся сердце. Этого момента я ждал больше года. С момента нашей последней встречи. Потом только письма. У меня напряжённая учёба, перемежающаяся суровой практикой. Здесь, на границе, наверняка тоже хватало хлопот. К Тёмным пророкам и всей их пастве! Оборвал я себя. Решительно взялся за потёртое кольцо дверного молотка. Гулко едва ли не в такт сердцу прозвучали удары. А вот из-за двери не слышалось ни звука, пока она не распахнулась.
         Я откровенно любовался открывшей дверь девушкой. Простое яркое платье, облегающее стройную фигуру. Пышная копна длинных волос. Потрясающей красоты глаза. Даже странно, что раньше они меня так пугали.
         — Аор! — охнула хозяйка дома и, промедлив миг, бросилась мне на шею.
         Изрядно озадаченный этим неожиданным жестом, я сам замер в нерешительности, но всё же осторожно положил ладони на хрупкую спину.
         — Здравствуй, Риола.
         — Здравствуй, — девушка отступила, окидывая меня внимательным взглядом голубых глаз. — Вот так сюрприз! Я сначала тебя и не узнала. Затем не могла поверить. Специально не написал о приезде?
         — Нет, — я смущённо улыбнулся. — Сам не ожидал. Но на распределении неожиданно предложили два места. И вот я здесь.
         — Замечательно, — девушка покачала головой. — Вот уж Рино будет рад!
         — Видимо, — я вздохнул, — ты не очень.
         — Да ну тебя! — замахнулась на меня Риола. — Как был язвой, так и остался. Ой, что это я? Заходи.
         Я прикрыл за собой толстую дверь с прочным засовом. Стукнул носком сапога по артефакту под вешалкой. Бросил короткий взгляд по сторонам. Мне, с трансом, много времени и не нужно. Просто, без лишних вещей. Но очень уютно. И видна не только женская рука. Просторная комната от пола до уровня плеча обшита деревянными панелями, на стенах множество полок, заставленных всякой всячиной, два мягких кресла у камина. А над ним знакомые мне железки. Коллекция кинжалов Рино. Правда, собранная заново.
         — Не такой уж я и язва.
         — Ты поначалу отлично скрывал свою суть, — погрозили мне пальцем. — Пока стеснялся и молчал. Зато освоившись, не упускал случая вставить острое слово.
         — Может быть, — не стал я спорить. — Тебе виднее. Как дела, как жизнь? Если мужа пока нет дома, значит, можно мне поплакаться втихомолку. Я буду молчать.
         — Выдумщик! Здесь хорошо, — девушка устроилась в кресле напротив меня. — Тебе повезло с сюрпризом. И я оказалась дома, и Рино эту неделю в нарядах, а не носится по горам, и освободится сегодня к вечеру. А то бы стоял под дверями до утра. Была бы тебе наука!
         Я сидел, вытянув ноги, в простом, удобном кресле. Слушал рассказы про житьё-бытьё, наслаждался уютом ещё тёплого камина, милого семейного гнёздышка и воспоминаниями. Рино и Риола единственная парочка Дальнего рога, что не только не разбежались, но и освятили брак перед лицом Создательницы. Хохотушка Ланис недолго пробыла с Рамом. Меня ещё не успели отправить в госпиталь из Ретрошена, а между ними уже тёмный пробежал. Ну а про меня и речи быть не может. Нити нашей пары разрублены. Раз и навсегда.
         Аори оказалась девушкой решительной и не имеющей привычки оглядываться. Я не слышал никаких новостей с её именем. Даже Риола молчала о ней. Не могу сказать, на самом ли деле она не получала вестей от подруги или лишь молчала о них. Боялся спрашивать об этом в те редкие дни, когда Рино вырывался со службы и приезжал с Риолой в Райт. Лечение моё шло трудно и медленно. А я не хотел давать себе ни малейшего повода, что мог лечь на чашу тоски. Хотя не раз стоял у окна и бездумно глядел на ворота госпиталя и аллею. Нужно ли говорить, кого я мечтал там увидеть? Снег на ветвях сменился зеленью, затем пламенем осени, прежде чем я оставил этот пост.
         Как ни странно, но прожитые в сотый раз воспоминания сегодня не вызвали в душе ничего, кроме тихой и какой-то светлой грусти. И улыбки, которую Риола приняла на свой счёт.
         — Вот только попробуй что-нибудь сказать!
         — Молчу, — я поднял ладони, так и не сумев убрать с лица улыбку.
         — Вот и молчи! — девушка ещё миг подозрительно сверлила меня взглядом, но продолжила. — Согласна, делопроизводитель профессия так себе. Но в Пеленоре не нашлось для меня работы ни с породой, ни с крестьянами. Горы здесь исследованы за сотни лет до мелочей. Ничего, кроме отделочного и строительного камня в ближней округе не добывают. А первый крупный посёлок, у которого есть достаточно земли, чтобы он озаботился отдельным специалистом для неё, слишком далеко от крепости.
         — Под тёплым боком у Рино, конечно, получше, — я понимающе кивнул.
         — Представь себе! — губы девушки тоже тронула улыбка. — Но и при виде десятка одних и тех же лиц вокруг, можно сойти с ума. А здесь соседка предложила освободившееся место.
         — Ещё пара специальностей и бедный Рино так и останется бравым воякой, а ты окончательно превратишься в мастера на все руки.
         — Да уж! — задрала нос Риола. — Не хуже тебя. И без всякой магии.
         С улицы снова донёсся бой часов. Шесть. Ещё час за разговором пролетел совершенно незаметно. Риола поднялась.
         — Пора накрывать ужин. Сиди здесь.
         — Я мог бы помочь.
         — Не спорю, — девушка пожала плечами. — Но я справлюсь и сама. Негоже гостя в первый день пугать заботами. Сначала нужно его приманить к дому вкусной едой.
         — Хитро придумано.
         — Опыт моих уже седых коллег, — звонко, колокольчиками, рассмеялась Риола. — Мне мно-о-го чего рассказали эти умудрённые дамы.
         Я остался в кресле, слыша, как в соседней комнате, за стеной гремит посуда. Весь первый этаж их небольшого домика поделён на две части. Здесь, в большей — камин, кресла, огромный шкаф для одежды, в углу лестница наверх. А в другой половине — кухня и столовая.
         Глухо, басом, стукнула дверь. А вот я закрывал аккуратнее. Не то что хозяин. Подкинул полено на угли, чтобы чем-то занять руки. А сам прислушивался к шуршанию артефакта очистки у входа.
         — Добрый, — раздалось приветствие.
         Я обернулся, выглядывая из-за спинки кресла.
         Рино всё так же хорош. Высокий статный, с широко расправленными плечами и гордо поднятым подбородком. Разве что немного похудел, по моим воспоминаниям.
         — Аор!
         Я подхватился с кресла, вскакивая навстречу старому другу. Обхватил его за плечи, сжал, чувствуя, как трещат мои. Может он и стал поменьше, но мышцы под мундиром перекатываются буквально стальные.
         — А я гадал, кто в гостях? — Рино на миг отстранился, ещё раз оглядывая меня, снова сжал в объятиях. — Вот так сюрприз! Дальше нас послать не могут. Значит, к нам? На два года?
         — Так точно!
         Я всё же вырвался из хватки бывшего командира. Отступил, демонстративно морщась и проверяя рёбра.
         — Да-да! — друг покивал, не скрывая усмешку. — Дави на слезу, не стесняйся. Может, после второго бокала я и начну тебя жалеть. Куда определили?
         — Пятая рота.
         — Пятая рота чего? В крепостных бригадах вроде всего по четыре.
         — Пятая второго.
         Рино зашёлся в смехе. На его громогласный хохот выглянула даже Риола.
         — Узнаю Аора! Фух! — друг перевёл дыхание. — Как хорошо вспомнить деньки молодости.
         — Молодости? — я азартно улыбнулся. Сейчас я тебя подначу, раз ты так подставился. — Старик, говори за себя. Это может тебе уже не хватает сил ни на службу, ни на молодую жену. А у меня ещё всё впереди.
         — Ах ты, негодяй! — Рино прищурил глаза. — Так ты командира уважаешь?
         — Бывшего.
         — Значит, должен вдвойне!
         — Только, — я сделал вид, что задумался, покрутил рукой в воздухе, — если ради твоих седин.
         — Ах ты, чернявый южанин!
         Я не выдержал, и сам принялся хохотать, ничуть не слабее, чем Рино минутами ранее. Как здорово возвращаться к тем, кто помнит тебя. Родные, друзья. Это те, с кем ты отдыхаешь душой.
         — Так что с пятой?
         — Да я вспомнил, — отмахнулся друг, — как ты в Роге рвался в патрули. А здесь — бегунки.
         — По прозвищу я и надеялся, что не придётся сидеть в каменных стенах.
         — Так точно, — хмыкнул Рино. — Две недели в предпольях Пеленора. Даже на той стороне. Две недели здесь. Высохнешь почище меня.
         — А ты, получается по округе?
         — Да. Всё так же, как писал. Патрули. Поиск. Ожидание тёмных. Мне же сначала сказали в управлении легата Райта, что оценили наш забег по ущелью и подготовленные ловушки. Перевели сюда. Обмен опытом, так сказать.
         — Но? — я заметил усмешку на губах Рино.
         — Так, — махнул рукой мой бывший командир. — Детский лепет. Вот здесь драконы этого дела служат. Я поглядел и лишь на ус мотаю. Молча. Знаешь, сколько здесь всего наверчено? Горы сделаны неприступными. В разумные сроки, конечно. Чтобы пройти все наши завалы и ловушки, у зелонцев уйдут недели. Пусть учатся летать.
         — Даже не всякий архимаг может летать, — я досадливо сморщился. — А уж тем более зелонцы. Левитация фундаментально конфликтует с их вывернутой наизнанку жизнью. Сопрячь их вместе задача, по сложности сопоставимая со становлением Повелителем.
         — Тебе лучше знать, Аор, — кивнул Рино с широкой улыбкой.
         — Да, — я смутился, — прости. Снова увлёкся. Только с учёбы, не успел ещё отойти от преподавателей.
         — И пожалуй, хватит вам здесь сидеть.
         Из дверей выглянула Риола. Помедлила, видно, стесняясь меня, но всё же оказалась на коленях мужа. Поцеловала его, скрыв от меня всё в водопаде светлых волос.
         — С возвращением. Идите к столу.
         Ужин был великолепен. О чём я честно и сообщил хозяйке.
         — Стараюсь, — девушка мило зарозовела щеками, указала на стол. — Вот эта зелень вся моя, кстати. По старой памяти на чердаке есть у меня пара ящиков с землёй. Баловство, конечно. Север, солнца маловато. Особенно через окошко. Но кое-что удаётся вырастить.
         Я сделал себе отметку в памяти. Это мелочь, но очень подходящая для подарка. Неловко что забыл, но, кажется, они обручились как раз поздней весной, когда я уже приступил ко второй ступени обучения. Нужно уточнить по письмам и заняться, когда будет время.
         — Краем уха слышала ваш разговор, — Риола чуть хмурилась. — Так значит, будешь успокаивать границу?
         — Успокаивать?
         — Тебе как магу лучше знать, — пожал плечами Рино, — чем оборачивается проблема с изорванными мировыми потоками.
         — Понял. Необычный термин. Значит, успокаивать самоподнятых некротварей? — покатал я новое слово на языке. — Магией? Успокоить до костей и в пепел?
         — Не за столом же! — девушка даже отложила вилку.
         — Прости, Риола, но ты сама подняла эту тему.
         — Я в общих чертах, не нужно вдаваться во все эти подробности.
         — Прости, — я ещё раз покаялся. Улыбнулся и перевёл тему. — А в каком именно ты управлении?
         — Четвёртое. Всё же там нужны были люди, что имеют хоть какое-то знакомство с этой темой.
         — И чем вы там занимаетесь? Меня всегда удивляло, как, стоя на краю земель, на этой стороне гор Пеленор считается столицей провинции.
         — Да, забавное устройство, — девушка заправила за ухо прядь волос, со вздохом пожаловалась. — Иногда проволочек столько, что просто хватаешься за голову. Но чаще всего всё давно продумано и отшлифовано жизнью. Мы занимаемся в основном статистикой и делопроизводством. Регулярные курьеры с кристаллами между нами и Брагором. А вот там — решают на месте все остальные проблемы.
         — А что с твоей коллекцией, Рино? Есть что-нибудь интересное?
         — Да! — счастливый друг вскочил и приглашающе махнул рукой. — Я выменял себе новый, в прошлом году появившийся у сетийской гвардии кинжал.
         — Ух ты! — я поднялся из-за стола вслед Рино, но замер, считая бой часов на улице.
         — Успокойся, — заметил происходящее мой бывший командир. — Уж, конечно, я не дам тебе сегодня идти в казарму. Ночуешь у нас.
         — Спасибо, — помолчав, я принял предложение. Так и впрямь будет правильней. — Я, кстати, тоже позаботился о тебе.
         Вешалка. У которой я оставил свой дорожный кофр. Денис ра Чалом, пока я осваивал Дальний Рог, несколько месяцев приключался в Риольском княжестве. Доведя абсурдность своих похождений до невероятного финала и, по сути, поставив точку в истории этого государственного образования. Разумеется, у него нашёлся для меня сувенир по одной только просьбе.
         — Ух ты! — друг осторожно принял мой подарок. — Ханджар?
         — Мне советовали подсказать тебе, глянуть на само лезвие.
         Рино освободил узорчатую красоту короткого изогнутого, желтоватого клинка от ножен с орнаментом из горных вершин. Вгляделся в чёрные травленые линии надписи.
         — Покровитель западных пределов? — с сомнением прочитал Рино. — Кинжал герцога?
         — Он настоящий. Если ты сомневаешься, — я приложил кулак к груди. — Слово. Снят с его тела.
         — Потрясающе! — Рино поднял на меня горящие глаза. — Ты понимаешь его ценность?
         — Главное, что ты понимаешь. А для меня это лишь подарок другу.

    Глава 3

         Это уже второй кабинет сегодня в этом секторе крепости. И последний. Короткий стук по светлой древесине двустворчатой двери. Открыть, не дожидаясь ответа. Да и услышал бы я что-либо сквозь неё? Три быстрых шага к бакалавру за столом.
         — Тонму лэр-капитан, позвольте представиться по поводу назначения в вашу роту на должность штатного боевого мага. Приказ магической канцелярии крепости Пеленор от 16 апреля сего года. Старший лэр-лейтенант Аор Ранид. Мастер Воздуха и Земли. Вторая ступень Таладорского училища.
         — Вольно.
         Невысокий, худой, словно высохший, мужчина средних лет с коротким, колючим ёжиком тёмно-русых волос принял из моих рук папку с бумагами. Я сделал шаг назад, переводя взгляд с его тонких, заострённых черт лица на второго обитателя кабинета. Вероятно, это его зам. То же звание. Так же имеет дар. В отличие от хозяина, форма полевая, но горжет отстёгнут и лежит на столе вниз знаками, а самому прощупывать ауру — верх неприличия. Явно выше адепта. Чуть выше ростом, чем хозяин кабинета, плотно сбит. Не полный, он почти обычного телосложения, а именно сбитый. Недлинные светлые волосы. Круглое скуластое лицо с любопытными серыми глазами. Чем-то напоминает мне парня, что на пару лет старше меня и жил в конце нашей улицы. Широкими жилистыми ладонями разгребает груду каких-то магических амулетов у себя на столе. Фонили они так, словно готовы полыхнуть к тёмным каждую секунду.
         — Молод, не женат. Где будешь жить?
         — В общежитии при роте. Вещевое приложено в конце.
         Я поколебался, но всё же не стерпел при очередном всплеске силы.
         — При всём моём уважении лэр, — бросил короткий взгляд на второго обитателя кабинета. — Как собрат по Искусству, не могли бы вы отложить осмотр готовых рассыпаться амулетов до того момента, как я вас покину? Не хочу испортить мундир.
         — О, как?! — капитаны переглянулись, глаза скуластого горели интересом, оглядывая то неактивированный орб на моём поясе, то горжет. — Считаешь, рванут, мастер?
         — Это дело случая, лэр. Для этого и существуют правила работы с неисправными амулетами. И опустошение накопителей одно из них.
         — Справедливо, — плотный картинно сгрёб всё в сторону и принялся меня разглядывать.
         — Сам как? — лицо худого было бесстрастно. — Считаешь, потянешь? Это вроде твой личный выбор. Не думай, что пугаю, но все же нагрузки у нас бешеные. За день бывает такой крюк отмахаем, что куда там ездовым химерам. А с утра по новой.
         — Молодой, втянусь.
         — Люблю, когда в себе уверены, — капитаны снова переглянулись. — День на обустройство. В три, на построение быть на плацу роты.
         — Форма одежды?
         Капитан помедлил, оглядывая мою чёрную парадную форму, что я, как и положено по уставу, одел на представление командиру.
         — Повседневная, у нас не принято шиковать. Вечером офицерский клуб.
         — Так точно, — я позволил себе очередную вольность, продолжая прощупывать границы устава у нового командира. — Решите идти?
         — Разрешаю, — хмыкнул капитан.
         ***
         — Латир, а ну давай сюда папку, пока я не лопнул от любопытства!
         — Держи.
         Хозяин кабинета швырнул столь неприспособленный для полёта предмет, точно попав в широкие ладони собеседника. Тот принялся вдумчиво вчитываться, делясь вслух своими мыслями.
         — Училище. Это вроде как, всегда означало узкую, да ещё и невысокую специализацию. А здесь универсал. Это с трудом умещается у меня в голове.
         — Да? Странно, — удивился худой капитан. — Я считал, что твоя голова способна вместить любую дикость. Или это относится только к твоим придумкам?
         — Конечно, немолодой пень вроде меня отстал от жизни. Но я что-то слышал про Таладор, — проигнорировал колкость плотный. — Определённо. Что-то как раз связаное с системой подготовки.
         — Думаешь поехать записаться на курсы артефакторов? Отличная мысль.
         — Да? — теперь удивлён оказался скуластый. — Отпустишь меня на пару месяцев? Или выбьешь у старика мой отпуск?
         — Давай осенью? — в кабинете раздался усталый вздох.
         — Я напомню.
         Плотный капитан улыбнулся и снова наклонился к личному делу.
         — Райт. Это почитай середина страны. Дальний рог, — оторвался от чтения и покрутил на языке название, глядя на собеседника. — Дальний рог. Малая крепость. Нужно поискать знатока. Может, слышал кто.
         — Смысл?
         — Смысл найти всегда можно, — короткое пожатие плеч. — Ага, вот и долгожданная изюминка. Представление от четвёртого года. Два. Ну, я так и думал.
         — Это ты любишь, — хозяин кабинета покачал головой.
         — Тёмное время. Масса битв по всей стране. Время подвигов! И, — плотный со вкусом произнёс, — ма-хи-на-ций.
         — Мне всегда импонировала твоя здоровая подозрительность, — в кабинете снова раздался вздох. — Ты улавливаешь тонкость? Здоровая. Не стоит думать, что есть настолько глупые люди, способные подставиться с такого уровня наградой.
         — Не спорю. Представления написаны — не подкопаешься, — кивнул собеседник и отчеркнул ногтем в бумаге. — Особенно вот это.
         «Не рассчитывая выжить, тяжело раненным, неспособным самостоятельно перемещаться, остался в разрушенном донжоне для активации Источника. В условиях непрерывного воздействия магических заклинаний площадного действия, дождался гарантированного попадания Тёмного Владыки в зону воздействия Купола и активировал выброс крепостного Источника».
         — После такого вообще-то не выживают, — оторвался от бумаг плотный. В его взгляде, брошенном на собеседника, горела насмешка. — Даже я, прогуливавший половину теории в Гаре, об этом знаю.
         — Ты знаешь, и как это бывает, когда возвращаются оттуда, где не было и шанса.
         — Шанс бывает всегда, — из голоса капитана, подозревающего неладное, исчез смех. — Но не тогда, когда ты сжигаешь сам себя.
         — Год госпиталя.
         — Ты говоришь о нём тому, — развёл руками плотный, — кто сам договорился с врачами и приписал Ториту два месяца? Даже не прибегая к помощи друга?
         — Это становится забавно, — командир роты провёл рукой по ёжику волос. — Иногда твоя паранойя вскипает, полностью лишая тебя здравого смысла. К счастью, я давно знаю рецепт лечения. Ищи. Копай. И сразу купи пару бутылок старого вина. А лучше латиса. Поверь мне, придётся тебе извиняться перед парнем.
         — Поглядим. Помнится мне, в тот год не больше трёх десятков получили безысходную.
         — Всё! — раздражённо оборвал собеседника хозяин кабинета. — Для одного раза тебя слишком много. Больше молчи.
         — Ты отвык от меня, — ничуть не послушался собеседник, — Скидывай больше нагрузки на Плито. Слишком много пропадаешь в поле. Хочешь надышаться?
         ***
         Тесновато. Я оглядел своё пристанище на следующие два года. Лучше, чем общая казарма училища. Но теснее, чем мои покои крепостного мага. Так ведь и сравнивать не стоит. Там я был единственным магом, почти вторым человеком после коменданта крепости. А здесь, таких как я пара сотен. Здесь я задумался. Ведь уже официально мастер. Всё время об этом забываю. А в наличии при крепости двух сотен мастеров сомневаюсь. Сколько нас здесь? Три десятка? Маловато. Пять? Нужно будет уточнить. Чтобы не гадать. Назначение оказалось для меня неожиданностью. И все мои знания о Пеленоре устарели как минимум на половину столетия.
         Не сказать, что комната была грязная. Нет. Пусто, прибрано за предыдущим хозяином. Но на ней чувствовалась печать времени. Впрочем, маг я или погулять вышел? Благо и испытанное средство у меня есть. Два часа потраченного времени, слитый резерв маны, несколько вёдер воды и комната сияла первозданной свежестью. Я не пожалел сил, да и контроль стихии это теперь позволял, и освежил даже камни стен, содрав с них верхний потемневший слой. Не знаю, как выглядела комната в год создания, но сейчас она блестела гладкими, почти полированными поверхностями. Теперь сюда не стыдно приводить гостей и можно заносить вещи.
         Книги, справочники-кристаллы на полку, меч и посох заняли свои места в оружейной стойке. Два бокала тоже на видное место. Парадку и полевую форму в шкаф. Остальное только обещают выдать. Артефактный стол, как и ящики с расходниками, я, поколебавшись, оставил для храна с големом. Неудобно, конечно, но, видимо, придётся отказаться от привычки иметь всё под рукой в одном месте и чётко разграничить отдых и изыскания.
         Время. Я замер перед зеркалом, оглядывая повседневную форму. Цветные нашивки за ранения на месте. А вот ленту я так и не повесил. Динис Тарган носил награды только на парадке. Даже полевой горжет у него был голым, словно у новичка рядового. Возможно, я пытаюсь походить на него. Но давно не тот восторженный юноша, что бежал по приютному дому в поисках того, с кем можно поделиться радостью награды. Да и награда эта горчит потерями и забивает горло каменной пылью. К тёмному! Решение давно принято. А устав позволяет такую вольность. Моим сослуживцам хватит красно-чёрных нашивок. Как там вчера сказал капитан в канцелярии? Кому, как не хранителям границы уважать такие отметины?
         Всё повторяется в службе офицера. Меняются декорации и лица, но суть остаётся неизменной. Квадрат каменных стен, что тянутся к солнцу. Вытертая брусчатка под ногами. Короткие команды, что отдаются эхом от камня. Сотня глаз, что внимательно глядят на тебя, оценивая, как сложится с тобой служба. Как минимум половина из этих солдат будет доверять мне свою жизнь.
         — Тонму офицеры, сержанты и солдаты. Позвольте представить вам нашего нового офицера. Старшего лэр-лейтенанта Аора Ранида. Мастера. Мага второго отряда.
         — Я рад, что продолжу службу в легендарной крепости. Прошлые товарищи по оружию щедро делились со мной своим опытом. Надеюсь, и вы подставите плечо молодому пополнению. Передадите тонкости службы, чтобы я мог все силы приложить к защите границ страны и не посрамить тех, кто был до меня на этом посту.
         Представление шло строго по уставу. Я ударил кулаком в грудь, отдавая воинское приветствие и в два десятка шагов оказался на своём месте, в короткой шеренге офицеров роты. Это только официальная часть. Главное, как я покажу себя в деле. Не зря речь шла об испытательном сроке. Да и главное всегда — это личное общение, которое начнётся немного позже. В офицерской столовой теперь уже и моей роты.
         Большой зал, с небольшими столиками вдоль покрытых резными панелями стен. Над каждым — матовый светильник, дающий приятный неяркий свет. В центре, напротив, ярко освещён большой люстрой длинный стол, вокруг которого понемногу собираются офицеры. Я пришёл одним из первых и развлекался, выискивая в памяти лица, и угадывая людей без формы. Иногда не получалось. Всё же она сильно меняет людей.
         — Говорил красиво. Как по бумажке. Долго разучивал?
         Я недоумённо уставился на заявившего такое скуластого капитана. Теперь я знаю, как его зовут. Ребен Звар. Заместитель командира роты. Вот как ему ответить? Можно дать волю языку, но начинать своё представление офицерам с конфликта очень не хотелось.
         — Закончил, остряк, — вмешался капитан Латир. — Если сам не можешь два слова связать перед строем, то не трогай других.
         — Да, ладно?! — с непонятной интонацией протянул его заместитель.
         Не хочу составлять мнение о человеке по первому впечатлению. Но он мне уже не нравится.
         — Считаешь, я утром непонятно сказал? — капитан Латир провёл ладонью по макушке и повернулся ко мне. — Сами маги и всё понимаем, но традициям не первый год и нарушать их не следует. Как хочешь, а первый бокал с вином твой.
         — У меня другое предложение, — я шагнул к столу.
         Щёлкнул застёжками прямоугольного кофра чёрной кожи. В формованных углублениях лежали две бутыли с изумрудным содержимым.
         — Ух ты! — заглянул внутрь ближайший офицер. — А третья где?
         — У меня друг здесь служит, — я не стал углубляться в детали. — Уговорили с ним вчера.
         Я обратил внимание, как сузились глаза Ребена при этих словах. Или же я ищу подвох там, где его нет? Не знаю, да и думать не хочу. Уж лучше открыть бутыли, да разлить их по бокалам, что с готовностью подставляют сослуживцы.
         — Итак, — я поднял свой фужер. — Тонму офицеры. Не буду выдумывать красивых слов, дабы меня снова не обвинили невесть в чём. Скажу как есть. Я рад служить не в монотонности будней мага-хозяйственника, а магией и мечом разить врага. Возможно, это юношеский максимализм. Пусть. Я всё же молод. И хочу сказать слова, которые эти стены слышали сотни раз. Да приблизится победа Создательницы. Да растворятся Преступившие Заветы в Хаосе. И, — я обвёл глазами вставших сослуживцев. — Да рассыплется в прах проклятый Зелон!
         Латис волной морозной медовой свежести прокатился по телу. Освежая разум и краски клуба. Мир замедлился и наполнился шёпотом потоков силы. Для всех. Даже не магов. Лица людей вокруг светлели, каждый замирал, прислушиваясь к себе и по-новому оглядывал яркий мир вокруг. С этого момента, как мне кажется, и разговоры офицеров наполнились новыми красками.
         Все уже разбились на группы по интересам, разобрав бокалы с вином, но почти не притрагиваясь к ним. Смывать послевкусие мёда и впрямь неудачная идея. Хорошо быть совладельцем латисной курни. Это не только стабильный приток золота для моих изысканий в артефакторике, но и шесть бутылок в год для личного пользования. В моей комнате стоит ещё один такой же кофр. Полный. Три бутылки в запас. Впереди новая служба и повод проставиться рано или поздно выпадет. От размышлений меня отвлёк уверенный сильный голос.
         — Давай знакомиться ближе.
         Я развернулся, оглядывая подошедшего к моему столику. Кажется, он тоже старший лейтенант. Невысокий, плотно сбитый в плечах, но при этом подтянутый, как породистый жеребец, созданный для бега. Вот только лицо своеобразное. Словно вылепленное грубыми, торопливыми руками. Не сказать, что он уродлив, но приходилось напоминать себе о приличиях, чтобы банально не пялиться, а смотреть в глаза. Они у него чёрные, под стать цвету волос, глубоко посаженные. И умные. С горящей искрой смеха в глубине.
         — Вид Тратор, — он протянул руку. — Ты будешь в моей группе.
         — Отлично, — я ответил на пожатие. — Буду рад услышать советы.
         — Да? Ну, тогда и начнём, — собеседник улыбнулся, свернул в разломе толстых губ белыми крупными зубами. — Бесталантные начинают свою службу с лейтенантов, перенимают опыт. Даже повышают квалификацию перед очередным званием в особой школе. Курс два месяца. А вот маги приходят служить к нам не меньше, чем мастером. Да и то.
         Мой командир отряда замолчал, внимательно вглядываясь в меня. Я спокойно пережидал осмотр. Не знаю, что он хотел узнать нового. Главное и единственно стоящее было в нашивках за ранения.
         — Обычно и мастера идут к нам, — что-то решив, продолжил Вид, — уже год-два оттянув лямку службы по другим гарнизонам.
         — Верно, — я согласился. — Это не совсем про меня.
         — Не тушуешься. Твёрдо смотришь. Уверен в себе, — командир усмехнулся. — Уже неплохо. Как давно ты мастер?
         — Два месяца.
         Вид сморщился, но я молчал, даже не думая что-либо добавлять и тем более оправдываться. Не к лицу птенцу Рагнидиса давать повод к сомнениям в его силах. Экзамен был суров. Беспристрастен. Выжал нас до капли. И дал уверенность в себе. Мы — достойны. Учителя сотворили чудо, достойное дара самой Создательницы. Они нашли подход к каждому из нас. Дополнили общие занятия индивидуальными уроками, личными испытаниями и щедро добавили практики. Чудо же в том, что весь наш класс сдал экзамены на мастера. Кто-то раньше, как мой приятель Динис, получивший знак ещё до окончания нашего первого армейского двухгодичного контракта. Кто-то, как я, гораздо позже. Но все мы стали мастерами. Все мы всегда были уверены в своих знаниях, не считались с усилиями в стремлении к вершинам искусства. Но одновременно с этим знали и статистику. Пройти за пять лет путь от адепта до мастера... Достижение достойное лучших в стране. Сделать это почти сорок раз подряд... Вот это и есть чудо, достойное мемуаров.
         — Как был ранен? — Вид кивнул на нашивки.
         — Раз тёмным магом, — я скользнул пальцем по нашивкам. — В другой слишком много поставил на кон в битве.
         — Победил?
         — Конечно. Иначе, какой смысл? — я поднял брови.
         Вокруг прибавилось народу, что прислушивались к нашему разговору.
         — Бывает, бьёт в голову, — хмыкнул мой новый командир. — Победа любой ценой. Но переоценивают себя. Лишь зря гибнут.
         — Я действовал наверняка.
         А о том, что ценой победы была моя смерть — умолчу. Это лишнее. Придётся много объяснять из того, что я хотел бы оставить при себе.
         — Как того, кто будет полагаться на тебя в битвах, меня это радует, — кивнул Вид. — А третье?
         — Желтяк. Подарок от зелонской твари, — добавил, видя вопрос в глазах. — Поводырь пробрался в посёлок.
         — Погоди. Это где ты служил, что у вас объявилась эта тварь? — нахмурил брови офицер другого отряда.
         — Далеко отсюда и от границы. Но к нам тянется Лаот-Ритошский хребет. Вот почти у Ритоша я и служил, — уточнил. — Около трёх лет назад произошло несколько проникновений.
         — Да, — помрачнел офицер. — Вспомнил.
         — Дело минувшее и для нас обошедшееся без потерь, — отмахнулся я. — Лучше о настоящем. Как по мне, — я нарочито оглядел зал, — слишком уж много офицеров на две сотни человек, вернее, даже на сотню.
         — Специфика, — пожал плечами Вид. — Врата империи. Большая ответственность. Кузница кадров. Всего понемногу. Выходит именно так. Два десятка солдат. Половина старослужащие на втором-третьем контракте. С нами ещё круче. Командир отряда — старший, становится им через два-три года службы. Затем ещё два года передаёт опыт своему заму. Потом уходит на другое место службы. Ещё к каждому отряду постоянно один-два офицера для практики придаётся. Увидишь ещё. И до двух десятков солдат и сержантов. Бывает, и вовсе друг с другом незнакомых.
         — А мы? — я хмыкнул. — Маги? Где мой старший товарищ?
         — С вас спрос поменьше, — усмехнулся командир. — Год-два и следующий.
         — Дурное дело нехитрое? — я не сдержал улыбки.
         — Оно самое, — губы Вида тоже дрогнули. — Впрочем, практиканты и у вас часто бывают. Но вот с тобой намечаются проблемы.
         — Ты, о чём?
         Бокал окончательно опустел, как не растягивай, и я отставил его, уделив всё внимание собеседнику.
         — Старый Фатор шепнул, что у тебя голем трёх метров роста, — командир развёл руками. — Совсем не подходит для нашего дела.
         — Значит, придётся много поработать.
         Я спокойно улыбнулся удивлённому Виду, уже предвкушая, как окунусь в то, что мне так нравилось. Ну, кроме чтения мемуаров. Впереди меня ждало погружение в Искусство. Работа с магией, камнем и создание нового.
         Глава 4
         Хран был не так и велик, как мне представлялось в первый день после слов старика. И уж, конечно, меньше, чем мне хотелось. Особенно сейчас, когда здесь появились гости. То, что старик называл большим храном, оказалось не таким уж и большим помещением в толще каменных блоков, со сторонами три и шесть метров. И четырёхметровым потолком. Вокруг голема расхаживали те, с кем мне предстоит провести два года бок о бок. Два офицера и два сержанта моего отряда. И уже стало тесновато. Если поставить у пустых сейчас стен стеллажи с материалами, пару столов для работы с образцами, не забыть про артефакторный стол, и место для сборника блоков плетений, то здесь и повернуться толком не выйдет. А ведь мне нужно будет создать ещё одного голема. И совсем мелким я его делать не собираюсь. С этим надо что-то решать, и я снова принялся присматриваться к блокам стен. Нужно бы по соседям пройтись, поглядеть что и как у них, да найти собрата по Искусству, в чьей вотчине всё это находится.
         — Впечатляет, тонму старший лэр-лейтенант, — одобрительно кивнул самый старший по возрасту из моих гостей.
         — Без чинов, Пламит, — я махнул рукой. — Не хватало, чтобы в мастерской мы перебрасывались званиями.
         — Как скажете, лэр.
         Оставил за собой последнее слово невысокого роста старший сержант, лишь чуть младше моего отца. Да и чертами лица он был похож. Не родственник, конечно. Но тоже жгучий южанин. В густых усах не было даже намёка на седину. Форма без единой лишней складки, два метателя на поясе. Нашивки за ранения. И... Ни одной ленты наград. Всё же не только я выделяюсь странным поведением. Впрочем, это я молодой новичок, у которого странно искать награды. А про него сослуживцы знают всё и так.
         — Видывал я пару голем-мастеров, — продолжил хвалить старшой. — Ни у одного из них не было вложено столько труда. Обычный инструмент. У вас же прям на выставку можно отправлять. Впечатляет.
         — А вот я сталкивался лишь раз, — вставил своё мнение Вид, скривив толстые губы. — И впечатления у меня остались не ахти.
         — Ага, при мне было.
         Это подал голос лейтенант Лариг, что уже год перенимал у командира нашего отряда опыт службы. Моего возраста парень. Даже не могу точно сказать из каких мест. Обычное лицо. Стоя рядом с командиром, он смотрелся даже красавцем. Тёмно-русые прямые волосы, остриженные, как у нас в посёлке говорили, под шлем, чуть выше плеч. Светлые, словно выцветшие глаза. Три жёлтых нашивки на правой стороне широкой груди. У Вида, кстати, шесть ранений, одно тяжёлое и несколько лент наград.
         — Я предпочитаю служить с боевиками гарской. Нам нужна подавляющая мощь мага, способного быстро справиться с массой несильных, но проворных противников. А марионеточник меня не впечатлил, — мой новый командир морщился, оглядывая то меня, то голема. — Так, у него было три боевых куклы, а у тебя — один парадный громила.
         И сержанты и Лариг промолчали на этот жаркий спич, но покосились на меня сначала сочувственно. А затем недоумённо. Потому что я улыбался, ничуть не смущаясь кислой физиономией нового командира.
         — А ты знаешь, — решил уточнить, — что это прозвище не очень любят големщики?
         — Слыхал, — в глазах собеседника заплясали искорки смеха.
         — Тогда у меня для тебя две отличные новости, — я довольно кивнул. — И одна плохая.
         — Ну-ка, ну-ка, — вскинул широкие брови Вид.
         — Во-первых, я не чистый големщик. Я универсал. И тот же армейский мастер мне фору давать поостережётся.
         — Давай уточним, — командир вскинул ладонь, прерывая меня. — Ты представляешь, как проходит экзамен у гарцев?
         Я молча кивнул. Конечно, представляю. Я его сдавал. От птенцов второй ступени требовали больше, гораздо больше, чем два года назад. И пусть далось не всё, но вряд ли умного командира интересуют очки в поединках.
         — То есть, — недоверчиво уточнил Вид, — ты сможешь разом накрыть круг в полсотни метров?
         — Так точно, — я был доволен. — Воздух и Земля. Толстая тварь? Расковыряю. Мелкие? Ненавижу! И давить буду с особым удовольствием.
         — Надеюсь, это не хвастовство.
         Командир сказал это полголоса, его чёрные глаза теперь смотрели на меня без малейших искр смеха.
         — А, во-вторых, — я не смущался недоверием, — сказал же вчера — поработаем. И будет голем такой, как тебе нужно. Не парадный.
         — Это недешёвое удовольствие и время занимает изрядно.
         — Я знаю. Но пойду сначала простым путём.
         — Погоди, — грубые черты Вида сложились в маску из камня. — Откуда в магии лёгкие пути? Ты, о чём?
         — Я подниму его на жизненной силе, — уточнил. — Прилично сэкономлю на материале и времени.
         — Не каждый марионеточник рискнёт это делать.
         Это заговорил Лариг. Он носит приставку лэр и знак бакалавра на отворотах. Но, видимо, сильно интересуется магией, раз знает такие тонкости.
         — У нас хорошее училище, — улыбка не сходит с моего лица. — Для начала расскажите о специфике службы, чтобы я точнее определился с големом. Я, конечно, читал мемуары.
         — Что ты читал? — командир в очередной раз меня перебил.
         — Мемуары Повелителей, — пришла моя очередь удивлённо поднять брови, — легатов, что служили здесь. Я любитель истории и древних подвигов.
         — Да уж, — Вид покрутил шеей. — лучше и впрямь рассказать. Представляю, что там написано. И сколько лет назад.
         — Самым свежим — пятьдесят лет.
         Старший сержант Пламит закашлялся от моего ответа, скрывая смех. Командир досадливо поморщился оглядываясь. Затем покачал головой.
         — Что-то меня сомнения мучают всё больше и больше. Ладно. Раз ты любитель мемуаров, то обойдём историю стороной. С чего бы начать? — он вздохнул. — Крепость не перекрывает весь проход. Каждая попытка построить такую стену...
         — Вызывала неприкрытую агрессию Зелона, — теперь моя очередь мешать.
         — И резкий рост расходов, — Вид кивнул. — Слишком дорого содержать такую большую крепость. И не нужно. Главная опасность — это полоса земли перед крепостью. На два перехода сами потоки мира перекручены битвой Повелителей...
         — От 1976 года Сотворения, — я снова перебил. — Не получается без истории?
         — Слишком въелась в язык, — хмыкнул Вид, растянув толстые губы и, видно, ничуть не обижаясь. — Я её сотни раз новобранцам рассказывал. Язык сам выводит. Жизнь и камень, сплетённые вместе, порождают что-то среднее между големами и некротварями Зелона. Может, поэтому марионеточников сюда и посылают?
         — Всё может быть, — я пожал плечами. — Но это скорее по старой памяти, когда половину гарнизона составляли неживые творения.
         — Кстати, да, — кивнул командир. — Ты прав. Только те времена давно в прошлом. Роты наших бригад выходят на те земли и проверяют — не зародились ли твари в песках. Для нас главное скрытность, и твой громила совсем не подходит под наши задачи. Затем на их скопление мы выводим ту роту из третьей или четвёртой бригад, что стоит в ближайшем лагере. Или выманиваем к самому укреплению. По-разному бывает. В случае нужды добиваем тех, у кого внезапно обнаружились мозги, и они решили сбежать. Беда в том, что очень уж широко раскинулись эти земли. А чистить нужно везде. Твари будут идти на жизнь, а бороться с ними пока они не сбились в крупные стаи гораздо удобнее. Да и проще. Для того «наживка» и сидит в лагере.
         — А Зелон?
         — Редко, — качнул головой Вид и уточнил. — Раз в пять-шесть лет появляются странные отряды, которые можно им приписать. Слишком умные. Отличаются по виду. Пытаются обойти крепость, забраться на Руки.
         — Пламит, — я обратился к самому опытному сослуживцу, — а самый лучший голем на вашей памяти? Какой он был?
         — Хм, — тот задумался и подёргал себя за усы. — Здоровый паук. Не меньше вашего, только в длину. Здоровенные лапы-когти, отстреливающиеся шипы, жвала, что крошили камень.
         Я почувствовал, как закаменели скулы от знакомого описания. Едва разжал плотно сжатые губы.
         — Не вдохновляет.
         — Ну, тогда скорп, — пожал плечами Пламит. — Тоже шустро щёлкал тварей.
         — Скорпион?
         Я не понял сокращения слова. Впервые слышу. Потому и переспросил. Старшой кивнул.
         — А они здесь водятся?
         Что-то такое всплывает в воспоминаниях, но нелишне уточнить.
         — Вокруг крепости. До мёртвых земель.
         — А вот это отлично.
         Я и впрямь обрадовался. Такое тело голема, отличное от человеческого — это огромные проблемы с передвижением и боем. Самый лёгкий путь — прямое управление. Пока я буду един со стихией, мне будут безразличны все сложности с лишними конечностями. Но этот путь тупиковый для боевого мага. Им даже чистые големщики идут неохотно. Второй путь — собрать конструкт управления. Но заниматься вознёй с плетениями и проверкой качества я могу и год. Клешни, хвост и шесть ног. А в каталоге шаблонов готовых решений не будет. Чтобы получить силу — нужно развиваться. И чуть позже я может и займусь этим. Все же боевые возможности у подобного голема будут огромными. Неудивительно, что один из моих предшественников выбрал его форму. А вот с живым образцом можно будет пойти по самому лёгкому пути — наложить плетение подобия. Получившийся голем будет несколько туповат в бою. На уровне той самой твари. Но это можно пережить.
         — А против кого ты создавал вот этого? − Лариг похлопал по спине моего голема.
         — У меня была чуть другая специфика службы. Прятаться ни от кого не нужно было. Да и сражаться самим приходилось. Длинные обходы-патрули. Вот на нём можно тащить всё, что хочется взять на выход, — сослуживцы понимающе переглянулись. — А в случае нужды, его силы должно было хватить задавить врага, что имел глупость напасть.
         — И как?
         — Не знаю, — я развёл руками и улыбнулся. — Не успел попробовать.
         Вид откровенно закатил глаза к потолку, что на его лице смотрелось достаточно угрожающе. Впрочем, я уже привыкаю. Да и тут же заставил его снова стать серьёзным.
         — Надо бы разок выйти в поле, чтобы мне самому всё оценить и прикинуть по голему. Всё равно я создавать его буду только после возвращения из выхода. Чтобы после ритуала отлежаться и восстановиться.
         — Хорошо, — командир кивнул и добавил. — У нас сейчас две недели отдыха и нарядов по крепости. Потом в поле, но ты должен будешь слушать меня беспрекословно.
         — Если сомневаешься, — я поймал взгляд Вида, — то можно устроить тренировочный бой.
         — Не стоит.
         Командир явно колебался перед этим ответом. Впрочем, я мог и ошибиться. Из меня ещё тот знаток человеческих душ.
         — Жаль, что этот будет у тебя пылиться здесь без дела.
         — С чего ты так решил, командир? — я и впрямь был изрядно удивлён этими словами.
         — Не понял, — медленно, с расстановкой произнёс Вид. — Мы же определили причину, по которой он не годен для нашей службы.
         — Нет, — сейчас я тебя ошарашу. — У меня другая точка зрения. Мы только что определились, для чего его будем использовать в нашем отряде. И я это даже прямо обозначил. Хочешь сказать, никогда не хотел взять с собой лишних два мешка крупы?
         — Здесь я вижу две проблемы, — палец собеседника указал на голема. — Твоя марионетка по-прежнему просто огромная!
         — Сделаем опорный лагерь. Я читал, что вы так и делаете. Будет ждать там.
         — Он читал!
         Командир оборвал возмущённый вопль. Подумал, не сводя с меня чёрных, глубоко посаженных глаз.
         — Ладно. Можно попробовать, — кивнул мне и огляделся. — Нужно хотя бы стульев тебе сюда принести. Голые стены. Подойди к старику. Где-то же лежит всё, что здесь раньше стояло?
         Уже собираясь уйти, оглянулся.
         — Погоди. А что за плохая новость?
         — Это только для тебя она такая, — я постарался глядеть серьёзно и не улыбаться. — Твои прозвища меня не обижают, зря старался.
         Всё ещё посмеиваясь, я принялся размышлять над дальнейшим планом действий. Для начала сделал то, что уже придумал. Прошёлся по соседям. Пусто. Вернее просторнее, чем у нас, но по нужному мне вопросу — ничего. Попытка обратиться к магу провалилась. Оставался последний выход. Библиотека города, где точно должно найтись всё.
         Попасть сюда оказалось довольно просто. Сержант на воротах обвода на мой вопрос просто указал на отлично видимую высокую башню. Если Сигнальный шпиль поражает воображение, устремляясь к облакам, то защитные башни внутренних стен были более привычного размера. Может, лишь немногим выше цитадели Дальнего рога. Именно в такой башне была библиотека крепости. Так же легко оказалось и записаться в неё. Отпечаток ауры, внесение платы за месяц, и я оказался в зале, высота которого была под стать самому строению, её вместившему. Навскидку никак не меньше двадцати метров. Не знаю, насколько это удобно, буду выяснять на своём опыте, но выглядит очень эффектно. Библиотека училища была велика, но не шла ни в какое сравнение с увиденным здесь великолепием. Впрочем, как можно их сравнивать? Этой — почти две сотни лет.
         Книжные полки поднимаются под самый потолок, сияя полированным светлым деревом. Зал окольцован галереями, поднимающимися вдоль сплошной стены переплётов. Огромное пространство посередине зала заставлено столами для читателей. К счастью, мне не придётся тратить время на вникание в систему расстановки книг и поиски по всем уровням галерей. Служительница библиотеки с милой улыбкой выслушала мои пожелания и пообещала принести первые книги уже через десять минут. Главный для меня вопрос в том, сколько всего их окажется, и как быстро найду ответы на вопросы.
         — Офицер.
         Девушка, наверное, даже младше меня — лишь на год, может быть на два старше школьного возраста — вежливо повторила обращение ко мне. Хотя видела, что я заметил её сразу, как она спустилась с галереи, и не отводил глаз. Может я смутил её как раз этим? Но сложно было не обращать на неё внимания. И дело даже не в книгах, что я ждал. Она и сама стоила того, чтобы любоваться ей. Высокая для девушки, длинные, чуть волнистые волосы, волной падающие на плечи. Ясное лицо с красивыми карими глазами.
         — Думаю, пока этого будет достаточно, — с улыбкой сообщила мне девушка.
         — Согласен с вами, — я коротко кивнул, отводя взгляд на принесённые книги. Не стоит дальше смущать её. — Благодарю.
         — Поисковый запрос действителен неделю, — сообщила мне служительница. — Книги можете оставить на столе. В течение этой недели они будут ожидать вас здесь. Место закреплено за вами. После, если вы не подтвердите продление, мы вернём их на место.
         — Пока всё ясно, — я тоже улыбнулся девушке. — Ближайшие дни я точно проведу здесь.
         — Успешных изысканий, лэр, — девушка чуть присела в прощании.
         — Спасибо, — я склонился в поклоне, возвращая любезность.
         Напоследок служительница обратилась ко мне, как к магу. А я облегчённо вздохнул, выкинул странности из головы и разложил перед собой книги.
         «История Пеленора» — сомнительно, чуть в сторону. «Славные дела магов-воинов крепости северной» — древнее чтиво, таким стоит зачитываться в детстве, это я вижу и не открывая. Неужели я так расплывчато выразил тему поисков, что нашли и этот потрёпанный том? Его положил на самый край стола. Взял в руки следующий. Не то. Убрать его немного в сторону. Ещё один. Сомнительно. Туда же. Эти мемуары консула я читал. Снова отложить на край. А вот это? Я взял предпоследнюю книгу. «Сборник руновязей для крепостного мага». Выглядит очень многообещающе. Мало того, что именно подобное я и просил найти, так ещё и год его издания говорит, что в нём может найтись нужная мне информация. В свежем, который я успел проглядеть у мага — не было ничего о старых схемах создания.
         Я подходил с подобным вопросом к Дагору, своему погодку, который отвечал за поддержку сектора хранов. Он и дал служебную книгу. Заодно сообщил, что лет тридцать назад сократили число рот второй бригады. Тогда же и уменьшили число приписанных к ним магов. Как раз стариков, что отвечали за этот сектор, и, говорят, знали ключи управления хранами. А ему ничего такого не передавали. Только байки.
         Печально видеть, что собрат по искусству столь аморфен и зациклен лишь на своих обязанностях. У него под боком такая интересная возможность, а он в ней совершенно не заинтересован. Но с этим я ничего не могу поделать. Парень явно не увлекается древними плетениями. А зря. Современная наука, конечно, далеко шагнула, но и в архаичных решениях есть своя красота. А мне важней не узнать тайны этой красоты, а всего лишь получить доступ к управлению плетениями стен сектора. А его не может не существовать. Слишком нерационально сделаны храны големов. Слишком много места теряется впустую. Причём там, где оно жизненно важно. В крепости. Да, она велика. Но всему есть предел. И толщине стен тоже. Особенно после того, как я сравнил между собой планировку мастерских, хранов и складов нашей пятой и той же первой роты.
         Я прошёл сегодня по всему сектору. Там хранились не только големы. Были и обычные склады. И вот в них пространство использовалось целиком. От дороги до крепостной стены. Лишь тонкие, если их можно так назвать, в один блок, стены складов по обеим сторонам поперечных проходов. И сами помещения были одной высоты, полностью занимая все доступное пространство склада, а не превратившись в маленькие каморки, с нависающим над ними многометровым слоем камня. Такими несуразными и крохотными они становились лишь там, где были давно отданы под нужды солдат крепости. Маги высоких чинов наверняка имели полные ключи доступа ко всем тайнам крепости. И старым, и новым. Но где я и где они? К тому же это совсем не отменяет жажды знаний и радости от раскрытия тайны, пусть и малой. Ни к чему портить себе удовольствие хождением по кабинетам. А работы над новым големом подождут до того дня, когда я своими глазами увижу, с чем мне предстоит иметь дело. С такими предвкушающими мыслями я и раскрыл старую книгу.

    Глава 4

         Хран был не так и велик, как мне представлялось в первый день после слов старика. И уж, конечно, меньше, чем мне хотелось. Особенно сейчас, когда здесь появились гости. То, что старик называл большим храном, оказалось не таким уж и большим помещением в толще каменных блоков, со сторонами три и шесть метров. И четырёхметровым потолком. Вокруг голема расхаживали те, с кем мне предстоит провести два года бок о бок. Два офицера и два сержанта моего отряда. И уже стало тесновато. Если поставить у пустых сейчас стен стеллажи с материалами, пару столов для работы с образцами, не забыть про артефакторный стол, и место для сборника блоков плетений, то здесь и повернуться толком не выйдет. А ведь мне нужно будет создать ещё одного голема. И совсем мелким я его делать не собираюсь. С этим надо что-то решать, и я снова принялся присматриваться к блокам стен. Нужно бы по соседям пройтись, поглядеть что и как у них, да найти собрата по Искусству, в чьей вотчине всё это находится.
         — Впечатляет, тонму старший лэр-лейтенант, — одобрительно кивнул самый старший по возрасту из моих гостей.
         — Без чинов, Пламит, — я махнул рукой. — Не хватало, чтобы в мастерской мы перебрасывались званиями.
         — Как скажете, лэр.
         Оставил за собой последнее слово невысокого роста старший сержант, лишь чуть младше моего отца. Да и чертами лица он был похож. Не родственник, конечно. Но тоже жгучий южанин. В густых усах не было даже намёка на седину. Форма без единой лишней складки, два метателя на поясе. Нашивки за ранения. И... Ни одной ленты наград. Всё же не только я выделяюсь странным поведением. Впрочем, это я молодой новичок, у которого странно искать награды. А про него сослуживцы знают всё и так.
         — Видывал я пару голем-мастеров, — продолжил хвалить старшой. — Ни у одного из них не было вложено столько труда. Обычный инструмент. У вас же прям на выставку можно отправлять. Впечатляет.
         — А вот я сталкивался лишь раз, — вставил своё мнение Вид, скривив толстые губы. — И впечатления у меня остались не ахти.
         — Ага, при мне было.
         Это подал голос лейтенант Лариг, что уже год перенимал у командира нашего отряда опыт службы. Моего возраста парень. Даже не могу точно сказать из каких мест. Обычное лицо. Стоя рядом с командиром, он смотрелся даже красавцем. Тёмно-русые прямые волосы, остриженные, как у нас в посёлке говорили, под шлем, чуть выше плеч. Светлые, словно выцветшие глаза. Три жёлтых нашивки на правой стороне широкой груди. У Вида, кстати, шесть ранений, одно тяжёлое и несколько лент наград.
         — Я предпочитаю служить с боевиками гарской. Нам нужна подавляющая мощь мага, способного быстро справиться с массой несильных, но проворных противников. А марионеточник меня не впечатлил, — мой новый командир морщился, оглядывая то меня, то голема. — Так, у него было три боевых куклы, а у тебя — один парадный громила.
         И сержанты и Лариг промолчали на этот жаркий спич, но покосились на меня сначала сочувственно. А затем недоумённо. Потому что я улыбался, ничуть не смущаясь кислой физиономией нового командира.
         — А ты знаешь, — решил уточнить, — что это прозвище не очень любят големщики?
         — Слыхал, — в глазах собеседника заплясали искорки смеха.
         — Тогда у меня для тебя две отличные новости, — я довольно кивнул. — И одна плохая.
         — Ну-ка, ну-ка, — вскинул широкие брови Вид.
         — Во-первых, я не чистый големщик. Я универсал. И тот же армейский мастер мне фору давать поостережётся.
         — Давай уточним, — командир вскинул ладонь, прерывая меня. — Ты представляешь, как проходит экзамен у гарцев?
         Я молча кивнул. Конечно, представляю. Я его сдавал. От птенцов второй ступени требовали больше, гораздо больше, чем два года назад. И пусть далось не всё, но вряд ли умного командира интересуют очки в поединках.
         — То есть, — недоверчиво уточнил Вид, — ты сможешь разом накрыть круг в полсотни метров?
         — Так точно, — я был доволен. — Воздух и Земля. Толстая тварь? Расковыряю. Мелкие? Ненавижу! И давить буду с особым удовольствием.
         — Надеюсь, это не хвастовство.
         Командир сказал это полголоса, его чёрные глаза теперь смотрели на меня без малейших искр смеха.
         — А, во-вторых, — я не смущался недоверием, — сказал же вчера — поработаем. И будет голем такой, как тебе нужно. Не парадный.
         — Это недешёвое удовольствие и время занимает изрядно.
         — Я знаю. Но пойду сначала простым путём.
         — Погоди, — грубые черты Вида сложились в маску из камня. — Откуда в магии лёгкие пути? Ты, о чём?
         — Я подниму его на жизненной силе, — уточнил. — Прилично сэкономлю на материале и времени.
         — Не каждый марионеточник рискнёт это делать.
         Это заговорил Лариг. Он носит приставку лэр и знак бакалавра на отворотах. Но, видимо, сильно интересуется магией, раз знает такие тонкости.
         — У нас хорошее училище, — улыбка не сходит с моего лица. — Для начала расскажите о специфике службы, чтобы я точнее определился с големом. Я, конечно, читал мемуары.
         — Что ты читал? — командир в очередной раз меня перебил.
         — Мемуары Повелителей, — пришла моя очередь удивлённо поднять брови, — легатов, что служили здесь. Я любитель истории и древних подвигов.
         — Да уж, — Вид покрутил шеей. — лучше и впрямь рассказать. Представляю, что там написано. И сколько лет назад.
         — Самым свежим — пятьдесят лет.
         Старший сержант Пламит закашлялся от моего ответа, скрывая смех. Командир досадливо поморщился оглядываясь. Затем покачал головой.
         — Что-то меня сомнения мучают всё больше и больше. Ладно. Раз ты любитель мемуаров, то обойдём историю стороной. С чего бы начать? — он вздохнул. — Крепость не перекрывает весь проход. Каждая попытка построить такую стену...
         — Вызывала неприкрытую агрессию Зелона, — теперь моя очередь мешать.
         — И резкий рост расходов, — Вид кивнул. — Слишком дорого содержать такую большую крепость. И не нужно. Главная опасность — это полоса земли перед крепостью. На два перехода сами потоки мира перекручены битвой Повелителей...
         — От 1976 года Сотворения, — я снова перебил. — Не получается без истории?
         — Слишком въелась в язык, — хмыкнул Вид, растянув толстые губы и, видно, ничуть не обижаясь. — Я её сотни раз новобранцам рассказывал. Язык сам выводит. Жизнь и камень, сплетённые вместе, порождают что-то среднее между големами и некротварями Зелона. Может, поэтому марионеточников сюда и посылают?
         — Всё может быть, — я пожал плечами. — Но это скорее по старой памяти, когда половину гарнизона составляли неживые творения.
         — Кстати, да, — кивнул командир. — Ты прав. Только те времена давно в прошлом. Роты наших бригад выходят на те земли и проверяют — не зародились ли твари в песках. Для нас главное скрытность, и твой громила совсем не подходит под наши задачи. Затем на их скопление мы выводим ту роту из третьей или четвёртой бригад, что стоит в ближайшем лагере. Или выманиваем к самому укреплению. По-разному бывает. В случае нужды добиваем тех, у кого внезапно обнаружились мозги, и они решили сбежать. Беда в том, что очень уж широко раскинулись эти земли. А чистить нужно везде. Твари будут идти на жизнь, а бороться с ними пока они не сбились в крупные стаи гораздо удобнее. Да и проще. Для того «наживка» и сидит в лагере.
         — А Зелон?
         — Редко, — качнул головой Вид и уточнил. — Раз в пять-шесть лет появляются странные отряды, которые можно им приписать. Слишком умные. Отличаются по виду. Пытаются обойти крепость, забраться на Руки.
         — Пламит, — я обратился к самому опытному сослуживцу, — а самый лучший голем на вашей памяти? Какой он был?
         — Хм, — тот задумался и подёргал себя за усы. — Здоровый паук. Не меньше вашего, только в длину. Здоровенные лапы-когти, отстреливающиеся шипы, жвала, что крошили камень.
         Я почувствовал, как закаменели скулы от знакомого описания. Едва разжал плотно сжатые губы.
         — Не вдохновляет.
         — Ну, тогда скорп, — пожал плечами Пламит. — Тоже шустро щёлкал тварей.
         — Скорпион?
         Я не понял сокращения слова. Впервые слышу. Потому и переспросил. Старшой кивнул.
         — А они здесь водятся?
         Что-то такое всплывает в воспоминаниях, но нелишне уточнить.
         — Вокруг крепости. До мёртвых земель.
         — А вот это отлично.
         Я и впрямь обрадовался. Такое тело голема, отличное от человеческого — это огромные проблемы с передвижением и боем. Самый лёгкий путь — прямое управление. Пока я буду един со стихией, мне будут безразличны все сложности с лишними конечностями. Но этот путь тупиковый для боевого мага. Им даже чистые големщики идут неохотно. Второй путь — собрать конструкт управления. Но заниматься вознёй с плетениями и проверкой качества я могу и год. Клешни, хвост и шесть ног. А в каталоге шаблонов готовых решений не будет. Чтобы получить силу — нужно развиваться. И чуть позже я может и займусь этим. Все же боевые возможности у подобного голема будут огромными. Неудивительно, что один из моих предшественников выбрал его форму. А вот с живым образцом можно будет пойти по самому лёгкому пути — наложить плетение подобия. Получившийся голем будет несколько туповат в бою. На уровне той самой твари. Но это можно пережить.
         — А против кого ты создавал вот этого? − Лариг похлопал по спине моего голема.
         — У меня была чуть другая специфика службы. Прятаться ни от кого не нужно было. Да и сражаться самим приходилось. Длинные обходы-патрули. Вот на нём можно тащить всё, что хочется взять на выход, — сослуживцы понимающе переглянулись. — А в случае нужды, его силы должно было хватить задавить врага, что имел глупость напасть.
         — И как?
         — Не знаю, — я развёл руками и улыбнулся. — Не успел попробовать.
         Вид откровенно закатил глаза к потолку, что на его лице смотрелось достаточно угрожающе. Впрочем, я уже привыкаю. Да и тут же заставил его снова стать серьёзным.
         — Надо бы разок выйти в поле, чтобы мне самому всё оценить и прикинуть по голему. Всё равно я создавать его буду только после возвращения из выхода. Чтобы после ритуала отлежаться и восстановиться.
         — Хорошо, — командир кивнул и добавил. — У нас сейчас две недели отдыха и нарядов по крепости. Потом в поле, но ты должен будешь слушать меня беспрекословно.
         — Если сомневаешься, — я поймал взгляд Вида, — то можно устроить тренировочный бой.
         — Не стоит.
         Командир явно колебался перед этим ответом. Впрочем, я мог и ошибиться. Из меня ещё тот знаток человеческих душ.
         — Жаль, что этот будет у тебя пылиться здесь без дела.
         — С чего ты так решил, командир? — я и впрямь был изрядно удивлён этими словами.
         — Не понял, — медленно, с расстановкой произнёс Вид. — Мы же определили причину, по которой он не годен для нашей службы.
         — Нет, — сейчас я тебя ошарашу. — У меня другая точка зрения. Мы только что определились, для чего его будем использовать в нашем отряде. И я это даже прямо обозначил. Хочешь сказать, никогда не хотел взять с собой лишних два мешка крупы?
         — Здесь я вижу две проблемы, — палец собеседника указал на голема. — Твоя марионетка по-прежнему просто огромная!
         — Сделаем опорный лагерь. Я читал, что вы так и делаете. Будет ждать там.
         — Он читал!
         Командир оборвал возмущённый вопль. Подумал, не сводя с меня чёрных, глубоко посаженных глаз.
         — Ладно. Можно попробовать, — кивнул мне и огляделся. — Нужно хотя бы стульев тебе сюда принести. Голые стены. Подойди к старику. Где-то же лежит всё, что здесь раньше стояло?
         Уже собираясь уйти, оглянулся.
         — Погоди. А что за плохая новость?
         — Это только для тебя она такая, — я постарался глядеть серьёзно и не улыбаться. — Твои прозвища меня не обижают, зря старался.
         Всё ещё посмеиваясь, я принялся размышлять над дальнейшим планом действий. Для начала сделал то, что уже придумал. Прошёлся по соседям. Пусто. Вернее просторнее, чем у нас, но по нужному мне вопросу — ничего. Попытка обратиться к магу провалилась. Оставался последний выход. Библиотека города, где точно должно найтись всё.
         Попасть сюда оказалось довольно просто. Сержант на воротах обвода на мой вопрос просто указал на отлично видимую высокую башню. Если Сигнальный шпиль поражает воображение, устремляясь к облакам, то защитные башни внутренних стен были более привычного размера. Может, лишь немногим выше цитадели Дальнего рога. Именно в такой башне была библиотека крепости. Так же легко оказалось и записаться в неё. Отпечаток ауры, внесение платы за месяц, и я оказался в зале, высота которого была под стать самому строению, её вместившему. Навскидку никак не меньше двадцати метров. Не знаю, насколько это удобно, буду выяснять на своём опыте, но выглядит очень эффектно. Библиотека училища была велика, но не шла ни в какое сравнение с увиденным здесь великолепием. Впрочем, как можно их сравнивать? Этой — почти две сотни лет.
         Книжные полки поднимаются под самый потолок, сияя полированным светлым деревом. Зал окольцован галереями, поднимающимися вдоль сплошной стены переплётов. Огромное пространство посередине зала заставлено столами для читателей. К счастью, мне не придётся тратить время на вникание в систему расстановки книг и поиски по всем уровням галерей. Служительница библиотеки с милой улыбкой выслушала мои пожелания и пообещала принести первые книги уже через десять минут. Главный для меня вопрос в том, сколько всего их окажется, и как быстро найду ответы на вопросы.
         — Офицер.
         Девушка, наверное, даже младше меня — лишь на год, может быть на два старше школьного возраста — вежливо повторила обращение ко мне. Хотя видела, что я заметил её сразу, как она спустилась с галереи, и не отводил глаз. Может я смутил её как раз этим? Но сложно было не обращать на неё внимания. И дело даже не в книгах, что я ждал. Она и сама стоила того, чтобы любоваться ей. Высокая для девушки, длинные, чуть волнистые волосы, волной падающие на плечи. Ясное лицо с красивыми карими глазами.
         — Думаю, пока этого будет достаточно, — с улыбкой сообщила мне девушка.
         — Согласен с вами, — я коротко кивнул, отводя взгляд на принесённые книги. Не стоит дальше смущать её. — Благодарю.
         — Поисковый запрос действителен неделю, — сообщила мне служительница. — Книги можете оставить на столе. В течение этой недели они будут ожидать вас здесь. Место закреплено за вами. После, если вы не подтвердите продление, мы вернём их на место.
         — Пока всё ясно, — я тоже улыбнулся девушке. — Ближайшие дни я точно проведу здесь.
         — Успешных изысканий, лэр, — девушка чуть присела в прощании.
         — Спасибо, — я склонился в поклоне, возвращая любезность.
         Напоследок служительница обратилась ко мне, как к магу. А я облегчённо вздохнул, выкинул странности из головы и разложил перед собой книги.
         «История Пеленора» — сомнительно, чуть в сторону. «Славные дела магов-воинов крепости северной» — древнее чтиво, таким стоит зачитываться в детстве, это я вижу и не открывая. Неужели я так расплывчато выразил тему поисков, что нашли и этот потрёпанный том? Его положил на самый край стола. Взял в руки следующий. Не то. Убрать его немного в сторону. Ещё один. Сомнительно. Туда же. Эти мемуары консула я читал. Снова отложить на край. А вот это? Я взял предпоследнюю книгу. «Сборник руновязей для крепостного мага». Выглядит очень многообещающе. Мало того, что именно подобное я и просил найти, так ещё и год его издания говорит, что в нём может найтись нужная мне информация. В свежем, который я успел проглядеть у мага — не было ничего о старых схемах создания.
         Я подходил с подобным вопросом к Дагору, своему погодку, который отвечал за поддержку сектора хранов. Он и дал служебную книгу. Заодно сообщил, что лет тридцать назад сократили число рот второй бригады. Тогда же и уменьшили число приписанных к ним магов. Как раз стариков, что отвечали за этот сектор, и, говорят, знали ключи управления хранами. А ему ничего такого не передавали. Только байки.
         Печально видеть, что собрат по искусству столь аморфен и зациклен лишь на своих обязанностях. У него под боком такая интересная возможность, а он в ней совершенно не заинтересован. Но с этим я ничего не могу поделать. Парень явно не увлекается древними плетениями. А зря. Современная наука, конечно, далеко шагнула, но и в архаичных решениях есть своя красота. А мне важней не узнать тайны этой красоты, а всего лишь получить доступ к управлению плетениями стен сектора. А его не может не существовать. Слишком нерационально сделаны храны големов. Слишком много места теряется впустую. Причём там, где оно жизненно важно. В крепости. Да, она велика. Но всему есть предел. И толщине стен тоже. Особенно после того, как я сравнил между собой планировку мастерских, хранов и складов нашей пятой и той же первой роты.
         Я прошёл сегодня по всему сектору. Там хранились не только големы. Были и обычные склады. И вот в них пространство использовалось целиком. От дороги до крепостной стены. Лишь тонкие, если их можно так назвать, в один блок, стены складов по обеим сторонам поперечных проходов. И сами помещения были одной высоты, полностью занимая все доступное пространство склада, а не превратившись в маленькие каморки, с нависающим над ними многометровым слоем камня. Такими несуразными и крохотными они становились лишь там, где были давно отданы под нужды солдат крепости. Маги высоких чинов наверняка имели полные ключи доступа ко всем тайнам крепости. И старым, и новым. Но где я и где они? К тому же это совсем не отменяет жажды знаний и радости от раскрытия тайны, пусть и малой. Ни к чему портить себе удовольствие хождением по кабинетам. А работы над новым големом подождут до того дня, когда я своими глазами увижу, с чем мне предстоит иметь дело. С такими предвкушающими мыслями я и раскрыл старую книгу.

    Глава 5

         Я открыл дверь на короткий требовательный стук. Это был вестовой — молодой рядовой с отличительной сумкой на боку и бумагой в руке. Принимал я её с изрядным волнением, но это оказалось лишь письмо от Рино. За него не пришлось даже расписываться. До этого момента я даже не задумывался над тем, что сообщения по крепости можно пересылать с помощью службы вестовых. По уставу они ведь только для оповещения личного состава в случае происшествий?
         Выходит, нет. Я развернул не запечатанный, а лишь сложенный вдвое листок, на котором с внешней стороны написан мой адрес. Обвод, сектор, казарма, комната. А внутри пара строк уже мне. Рино приглашал завтра в шесть вечера встретиться в небольшом уличном ресторанчике. Почему бы и нет? Завтра ещё планируется моя первая тренировка с отрядом. Насыщенный день... Нужно будет успеть закончить в библиотеке к назначенному другом времени. Кажется, ничего проще и нет, но я знаю свою основную беду: главное, не увлечься интересным чтением, позабыв о времени.
         Следующий день начался с уже привычного сигнала на побудку. Будоражащий кровь сигнал горна — всего один — был слышен только в нашем секторе. Для чего-то по-настоящему важного есть центральный горн на Сигнальной и, надеюсь, я никогда его не услышу. Оправиться перед зеркалом и можно выходить в коридор казармы, полный гомона и стука каблуков.
         Сегодня я впервые не ухожу в хран после утренней разминки. Да мне пока там и нечего делать: стеллажи и столы расставлены, а в остальном старик Фатор мне пока ничем не может помочь. Бумаги о нормах выдачи материалов ещё не завершили свой круг по канцеляриям крепости. Ушли в прошлое времена, когда мне достаточно было постучать в кабинет Диниса, чтобы получить материал для работ и я не знал никаких забот с кучей подписей и согласований. Мне только необходимо было в личном разговоре убедить в своей нужде друга-интенданта, а затем — Рино.
         В моём отряде, с которым проходит утренний комплекс упражнений, очень много адептов, а зам командира Лариг — даже бакалавр. Поэтому фигуры мы составляли из более чем трёх десятков шипов. Опытные солдаты, отлично используют доступные им силы, сплетать с ними волну движения — одно удовольствие. Даже не слишком мешаю им, они успевают замедлять полёт, едва я начинаю отставать в движениях. Каскад финальных фигур и рунные шипы устремляются к своим владельцам.
         — Не спи! — отвлёк меня Вид от борьбы с непослушным креплением.
         Подклад там завернулся, что ли: никак не получалось вернуть дротик на место в чехол. Командир оглядел меня, вскинул брови.
         — Зачем бронь вздел?
         Сегодня я почти в полной экипировке. Первый раз увидев её, понял, что мне ещё много нужно работать над своими артефактами. То, что я когда-то создавал в Дальнем Роге, рядом с этими доспехами явно бы смотрелось тем, чем и являлось — поделками ученика. Даже вес выданных мне доспехов оказался меньше обычного. Они изрядно потеряли в толщине металла, взамен получив множество утолщений, где прятались вставки из рагнидия, ритона и полудрагоценных камней. Элитные части больше полагались на амулетную защиту.
         — Ты же грозился сегодня меня заставить заниматься с группой? — ответил я встречным вопросом.
         — Но про доспех не было и слова, — Вид покачал головой. — Я же не зверь. Выдохнешься ведь под такой тяжестью?
         — Я полгода бегал в них по горам, — я усмехнулся, — выжил как-то.
         Тем более эта кольчуга с восьмиугольным зерцалом-амулетом на груди, так тонка, что почти не ощущается на плечах.
         — Твоё дело, — командир вернул мне усмешку. — Проверим дыхалку таладорцев!
         Не знаю, чем меня хотел напугать Вид. Вся нагрузка в упражнении легла на солдат. Моя задача состояла лишь в необходимости держаться за спинами бойцов и не мешать им, при перемещении в строе. Десять шагов вперёд, в сторону, назад, десять шагов в другую сторону. Так и вышагивали квадрат на плаце, по команде готовясь отражать атаку противника. Детский лепет, который знаком парням ещё со школы. Сомневаюсь, что с гарцами отряд занимается такой ерундой. Может это лишь на первый раз, пока командир присматривается ко мне, но я остался разочарован. И не успел даже сбить дыхание. Поэтому на пробежку по сектору я двинулся, не обращая внимания на взгляды сослуживцев, вместе со всеми, хотя изначально об этом не было уговора. Оказавшись за воротами расположения роты, стало ясно, почему все полевые офицеры похожи на лошадей. Бегали все. Ранним утром, спустя полчаса после отработки комплекса, крепость оказалась заполнена бегущими людьми. И вот успевать за товарищами оказалось тяжеловато. Как бы я ни хвалился, но мои походы по горам завершились два года назад. И год госпиталя мне на пользу не пошёл. Хорошо, что в училище я успел вернуть хотя бы часть формы.
         — Держишься неплохо, — со мной поравнялся командир и почти повторил мои мысли. — Хотя Латир велел тебя жалеть. Мол, ты целый год валялся по госпиталям.
         — В одном. В Райте. И с телом у меня всё нормально, — я берёг дыхание, отвечая короткими фразами. — Просто мышцы ушли. Пока нагрузки запрещали. У меня травма аурных оболочек. И. Нечего. Меня жалеть.
         — Об этом можешь не переживать. Можешь? — Вид оглядел меня и кивнул. — Тянись. Это лишним точно не будет. Хотя броня всё же лишняя. В поле с магов её никто не требует.
         Я промолчал. Не то время для рассказа о том, что в училище нас приучили не выделяться из строя солдат. Не на бегу. Сегодня я снарядился по минимуму, оставив на доспешной стойке наплечники, набедренники и бронированные сапоги, потому что понимал свои пределы. Но я наверстаю утраченное и буду постепенно добавлять снаряжение на пробежках.
         — Мы сейчас на полосу, — Вид указал кивком куда-то в сторону.
         — Иду, — ответил я на невысказанный вопрос. — Не слишком ли ты. Увлёкся моей проверкой? Ладно я. Но люди? Только вернулись. Из патрулирования.
         — Не заводись, — Вид улыбнулся, всё так же легко дыша, словно не бежал час рядом со мной. — Ты ни при чём. Обычный распорядок. Три дня отлежаться людям и начинаем пробежки. Нам ещё и два наряда предстоят. И тебе в том числе.
         Мне оставалось только кивнуть. Наряды — это не то, чем мне хотелось бы заниматься. Хорошо было в Дальнем роге: людей мало, я единственный маг. Гордый и неприкосновенный в своей башне, как волшебник из сказок. А Пеленор — муравейник ещё тот. Радует одно: кухня, кошмар первого года училища мне, как магу, точно не грозит.
         Бежать оказалось недалеко. Я не успел толком и насладиться воспоминаниями о том, как нас притирали друг к другу сержанты в Таладоре, как Вид остановился. Это вышло так неожиданно, что мне пришлось уйти в Сах, чтобы успеть отреагировать. Благо времена, когда мне для этого требовались костыли жестов и слов, канули в лету так давно, что кажутся чуть ли не детскими воспоминаниями. Транс. Оценка ситуации. Активация спящего Хлыста, короткий толчок им, и я не просто замираю на месте за спиной командира, но и оказываюсь бок о бок с ним, чтобы лучше видеть.
         Передо мной угол крепостного сектора нашей бригады. Его стены так высоки, что заслоняют небо. Где-то там, наверху, слышны голоса — похоже, с башни. Вид же передо мной изрядно отличается от любой другой полосы препятствий, которую доводилось встречать за свою недолгую жизнь. Однако, я не удивлён: сама эта картина мне знакома.
         — Так выглядят самые коварные участки границы. Как назло, чаще всего неприятности происходят именно там. К ещё большему сожалению, карты составить не выходит: местность может меняться на глазах. Мы называем это «перемол», — Вид сделал странный жест, словно растирал специи в ладонях, прежде чем бросить в котёл. — Момент, когда все окрестности, словно огромная грязная собака, вздрагивают, встряхиваются, не обращая внимания на тех блох, что запутались в шерсти. Всё вокруг то проваливается вниз, перемалывая само себя, то лезет наверх, словно гной из раны. Как правило, если всё становится хуже, то жди выброс и тварей. Если лучше, то можно даже отдохнуть. Если повезло вырваться из перемола, конечно.
         Командир замолчал, переводя дыхание, а затем спросил меня, поведя перед собой рукой.
         — Здорово Повелители веселились, да? Оцени. Не сравнить же с картинками, а?
         — Я уже видел это, — ответил честно, отмечая детали препятствий перед собой. — Почти вживую. У меня есть кристалл с записью.
         — Не помню, чтобы мне рассказывали про эфирника, решившего прогуляться туда ради своего увеселения, — грубо вылепленное лицо застыло в удивлении. — Пару раз хотели запечатлеть перемол для курса подготовки, но не слышал, чтобы дело пошло дальше разговоров.
         — Это запись Рагнидиса.
         Вид короткими командами направил людей на занятие, помолчал и с недоумением переспросил, хмуря брови.
         — Повелитель? Сколько же стоит этот кристалл?
         — Моё училище открыто им, — я развёл руками. — Знаю, что это редкая вещь. Но их нам выдавали на выпуске.
         — Повелитель учит мастеров?
         — Адептов, — я сполна насладился круглыми глазами командира, прежде чем закончить мысль, — но этим занимаются обычные учителя. А Повелителя мы видели на общих основаниях. Ничуть не чаще, чем столичные академики.
         — Всё равно новость с изюминкой, — не согласился командир. — Запомнил, как двигаются?
         Я молча побежал вперёд, балансируя на самой грани транса. Когда мир ещё быстр, но взгляд становится почти всевидящ, за долю секунды успевая, не упустив ни одной детали, обежать всё вокруг, а мысли становятся кристально ясными.
         Кто хоть раз видел ледоход на реке, тот с удивлением обнаружил бы немалое сходство с ним этой полосы препятствий. Передо мной была вздыбившаяся земля. Земля, что в одном месте сравнялась по прочности с камнем и выворотилась огромной изломанной плитой, устремляясь к небу, а в другом, словно в компенсацию, превратилась в кипящий, мелкий песок.
         Между мной и солдатами лежала ненадёжная, зыбкая полоса бурлящего серого нечто, из которого в беспорядке торчали разнокалиберные скалы, то и дело меняющие свой наклон и положение. У меня на кристалле как раз сцена перемола. Там это выглядит страшно. Не знаю, как сумели в этом месте воссоздать подобие того, что я видел в записи. Но передо мной точная копия последствий столкновения магии двух Повелителей.
         Впрочем... Оглядел магический план и понял — я ошибаюсь, здесь нет никакого конфликта потоков. Течение их спокойно. Разве что увеличена плотность подпитки от Источника сектора. А значит, это всё не более чем безопасная имитация от магов Эфира и Земли. Жаль. Было бы интересно глянуть на поведение моих заклинаний за пределом ауры в искажённых потоках.
         Впрочем, в эти секунды у меня есть более насущные проблемы. Если парни, преодолевая полосу, жались вплотную к каменным льдинам, ступая по узкой кайме ещё твёрдой земли, то у меня есть гораздо более удобный способ. И очень быстрый. Но — требующий сосредоточенности.
         Заклинание левитации на себя. Пусть ненамного, но вес мой уменьшился. Активация Хлыстов. Прыжок. Прямо в середину кипящей лужи песка. Но в верхней точке вытянутое до предела заклинание сжатого воздуха ухватилось за вершину стоящей впереди льдины, и дуга моего падения резко изменилась. Один Хлыст выпустил уступ, другой стегнул по проносящейся мимо вздыбленной плите, подправляя мой полёт, и я приземлился именно там, где и планировал. У основания наклонной узкой скалы, похожей на короткий меч, направленный в небо.
         Короткий разбег по каменному лезвию. Огромные прыжки приближают меня к вершине. Толчок, усиленный всеми мощно толкнувшими меня Хлыстами, и я лечу, разом преодолевая оставшееся расстояние полосы препятствий. Приземление. Заклинание Доспеха спасает меня от переломов, распределяя силу удара и я качусь кубарем по обычному песку, обхватив себя для страховки коконом из всё тех же Хлыстов. Остаётся только подхватиться на ноги, оказавшись лицом к удивлённо гудящим солдатам.
         — Такого трюка я не видал раньше. Предыдущие маги так не извращались, даже безбашенные гарцы. Там, в твоей универсальности, часом, ярмарочных фокусов не затесалось?
         Я оставил насмешку подошедшего командира без ответа, отряхиваясь от пыли и песка. Главное, я произвёл впечатление на сослуживцев, показав, что не беспомощный, тяжело трюхающий на пробежке мешок. Пусть и изрядно выложился, взбегая по круто поднятой скале. А по правилам и неспешно можно пробежаться и в следующий раз.
         — Ну что? Давайте ещё раз? Парами!
         А вот это — нечестно! Это мысль не отпускала меня весь день: и на тренировочном полигоне, в течение всех шести проходов через полосу, и даже в библиотеке — за интересной беседой — позабылась лишь ненадолго, снова вернувшись сейчас, уже вечером.
         — Аор, ты что-то бледный, — озабоченно подметил Рино, — и круги под глазами.
         — Наговариваешь, — отмахнулся я, с облегчением опускаясь на плетёное кресло за столик, стоявший на свежем воздухе под цветным полотняным навесом. После полосы я вернулся в казарму, смыл грязь, сменил форму на легкий камзол и отлично разглядел себя в зеркале. Ничего подобного не заметил. Да и Олая бы сказала. Пояснил другу, — от пары часов бега кругов появиться не может.
         — Ну да, ну да, — покивал Рино, поглядывая на жену. — Я это предвидел. Это ведь Аор. Ему всегда нужно быть лучше всех.
         — Не хуже всех, — поправил я бывшего командира. — Лучшим я буду только в магии. Но в остальном не отстану от товарищей.
         — Дай подумать, — Рино скорчил задумчивую физиономию. — Ты бегал в железе или без?
         — Лишний вопрос, — я отмахнулся, желая оставить эту тему и не признаваться в ошибке.
         С удовольствием принюхался к своему бокалу. Пахло свежестью, прохладой и кислинкой. То, что нужно для измотанного мага. Пить хотелось ещё в библиотеке, но нарушать правила посещения? Первый глоток напитка оказался так хорош, что я едва не застонал от удовольствия. Два часа помучаться жаждой, и простой сок радует не меньше латиса.
         — Лучше помоги с одной вещью, — я глянул на товарища поверх бокала.
         — Слушаю, — Рино спокойно кивнул.
         — Есть в пригороде учитель фехтования?
         — Чем тебя не устраивают бригадные? — друг явно оказался удивлён просьбой. — У тебя в роте есть мастер меча. В первой роте бригады есть даже Магистр — проводит общие уроки раз в две недели.
         — Тем, что я не хочу иметь дело с армейским мастером, — я невольно отвернулся от бывшего командира, переводя взгляд на проходящих мимо людей. — Особенно с тем, с кем служу вместе.
         — Глупо, — Рино пожал плечами. — Жизнь идёт, а тебя никто не заставляет ни становиться его другом, ни даже продолжать занятия мечом.
         — Я живой человек и имею право на глупости. Одной больше, одной меньше, — я сделал ещё глоток и всё же добавил, по-прежнему не поворачивая голову. — Тем более ты не можешь отрицать, что мне пригодилось владение оружием.
         Рино не отвечал, задумчиво двигая свой бокал по столику. Риола тоже делала вид, что её больше интересуют наряды проходящих девушек. Я не выдержал молчания первым:
         — При твоей любви к клинкам я не поверю, что ты этого не знаешь.
         — Пригород, — нехотя, не поднимая глаз, произнёс товарищ. — Восточный красный квартал. Шестая линия. Дом двести шестнадцать. Тёмно-красная черепица. Мастер из отставников. Даёт общие уроки. Можно договориться об индивидуальных.
         — Спасибо, — я благодарно кивнул. — И не нужно хмуриться, друзья. Улыбайтесь. Какие на сегодня планы?
         — Познакомить тебя с жилыми секторами, — Рино всё ещё был мрачен, но Риола с облегчением поддержала беседу. — Показать, что жизнь здесь не заканчивается в стенах казармы.
         — Отличный план, — я кивнул, вставая. — Предлагаю вести меня так, чтобы путь закончился за столом заведения, где я смогу угостить вас его фирменными блюдами.
         — Начнём, — Рино всё же улыбнулся. — Ты знаешь, что у нас есть фонтан?
         — Так точно, — я прищурился. — А ты знаешь, в каком году он построен?
         — Э?..
         Рино явно замялся, и улыбка исчезла с его губ. Риола хихикала в ладошку.
         — О! Нас ждёт увлекательная прогулка! Фонтан построен в шестьдесят седьмом году прошлого столетия. Идея и реализация принадлежали архитектору Кралио Примо, уроженцу небольшого приморского городка Варит. В крепость он попал, совершая поездку по городам империи. Искал новые мотивы для своего творчества, — я сделал широкий жест, обводя улицу, по которой мы шли. — Пеленор привлёк его своей аурой воина и суровой красотой северных гор. В крепости он провёл четыре месяца, обойдя с патрулями все окрестные долины и оставив подробные мемуары этого периода жизни.
         — О, нет! — застонал Рино, шутливо закрывая лицо ладонями. — Он нашёл себе мемуары для чтения!
         — А мне интересно! — воткнула острый локоток в бок мужа Риола. — А то — фонтан, фонтан.
         Я лишь насмешливо улыбнулся. Сегодня я поменял лишние и уже не нужные книги. И одна из новых оказалась столь увлекательна, что заставила меня отложить в сторону даже справочник плетений. Хотя и непонятно, как она подходила под мои запросы. Хотя, кажется, я только что понял этот намёк. И совсем не против воплотить его в жизнь.

    Глава 6

         Стены крепости не могли вместить в себя всех жителей и гражданские службы. Риола, например, работала в предместье, которое тоже считалось Пеленором. Однако, даже так он не мог сравниться размерами с обычной столицей провинции, хоть тем же Райтом. Пеленор был чуть больше, чем Ритош или в два раза крупнее Батора. Но главное отличие в другом: Райт мне совсем не понравился — столпотворение, кривые улочки; сам город разросся по всем окрестным холмам и казался мне неряшливым. Здесь же всё по-другому.
         Дважды всё за стенами Пеленора стиралось до основания. Дважды отстраивалось заново лучшими архитекторами своего времени. Строгая, понятная планировка, прямые улицы и стройные ряды зданий, созданных в одном стиле — всё это радовало мой взор. Выровненное до подножия скал предгорье, на котором и стоял Пеленор, давало отдых ногам, а лишний грунт пошёл на отсыпку защитных валов. Оконченные вчера мемуары архитектора позволяют с уверенностью заявить, что это новоимперский стиль, выросший из проекта дорожных станций.
         А вот и нужный мне адрес. Трёхэтажное здание, вычурная дверь с металлическими накладками и скрещёнными мечами по центру. Не обнаружив дверного молотка, я просто потянул её за ручку. К своему удивлению, за ней я увидел огромное, не разделённое стенами, пространство. Похоже, весь первый этаж здания — это один зал с подпирающими потолок колоннами. И он совсем не пустует: десяток совсем молодых парней сосредоточенно меняют стойки под рваный счёт пожилого учителя. Он даже не обернулся на открывшуюся дверь. Зато ко мне подошла девушка года на четыре старше меня:
         — Чем я могу вам помочь?
         — Я бы хотел, — ответил прямо, не желая попусту тратить время, — получать уроки у мастера.
         — Какие именно? — взгляд красивых карих глаз пробежался по мне. — Отец даёт уроки как для желающих подготовиться к поступлению, так и для тех отставников, кто не хочет потерять навыки. А вы?..
         — Возможно, вы правы, и я слегка запоздал, — спокойно кивнул, разглядывая тонкие приятные черты собеседницы. — Я хотел бы получать и общую подготовку, и договориться об уроках с эспадоном.
         — Вам лучше поговорить с отцом, — девушка нахмурилась, впрочем, ей это даже шло. — Прошу подождать десять минут, урок уже заканчивается.
         Мне указали на скамью вдоль стены, я кивнул и присел, наблюдая за происходящим на тренировке. Мастер был прилично стар. Если бы не слова девушки, то я и не подумал бы, что он её отец: ровная спина, расправленные плечи, но при этом полностью сед и лицо изрезано морщинами. Высокий, по-прежнему лёгкий в движениях, он прохаживался вдоль строя, давая неслышные мне советы. Его скупые жесты создавали странное впечатление — словно передо мной ловкий молодой мечник, ради смеха нанёсший на себя театральный грим. Впрочем, это всего лишь оценка с первого взгляда, а в этом я никогда не блистал.
         Мастер вёл урок о стойках обычного пехотного меча. Классика. Парни лишь послушно кивали и сосредоточенно сопели, перетекая из одной позиции в другую. Они явно оканчивают школу и ещё не могут считаться взрослыми, хотя и ростом, и шириной плеч уже могут поспорить с Рино. Даже завидно — вот же здоровяки эти северяне! А ещё, судя по тому, что видел, каждый из них лучше меня — это может стать проблемой. Если планка учеников у старика так высока, то мне тяжело будет уговорить его. Но я оборвал свои размышления: будь это так, то его дочь сразу бы сказала о начальном экзамене или требованиях для ученика и не говорила об отставниках.
         За этими мыслями окончание урока наступило почти мгновенно. Ученики поклонились седому мастеру и гурьбой двинулись возвращать мечи в стойку. Идущий впереди, явно заводила, оглядел меня от сапог до ворота застёгнутого на все пуговицы плотного гражданского камзола. Скривил губы в усмешке, шепнул что-то приятелям. Те с удовольствием грянули громким смехом. Я лишь вопросительно поднял брови, но ко мне уже потеряли интерес, выстроившись у порога:
         — Прощаемся с мастером.
         Седой лишь кивнул выходящим и шагнул ко мне.
         — Я Версус. Мастер меча, — тёмные глаза смотрели не мигая. — Что привело вас ко мне?
         — Аор, — коротко, резко кивнул, приветствуя старика. — Мне нужны уроки обычной подготовки. Меч и щит, копьё, строй. И отдельно уроки эспадона.
         — Редкий старый меч, пора его рассвета давно миновала. Сейчас он не более чем забава: для него нет ни целей, ни условий применения, — мастер оглядел меня. — В чём причина столь странного выбора?
         — Обычного желания недостаточно? — вопрос застал меня врасплох.
         — Не для меня, — мастер и бровью не повёл на моё возмущение. — Я не гонюсь за учениками. И глупых мне точно не нужно.
         Не удержавшись, я хмыкнул. Однако...
         — Мне подарили такой клинок, и начинали учить ему. Хотелось бы продолжить и здесь.
         — Развлечение?
         Понятно, что такой ответ будет неверным. Уж на это моего знания людей хватило.
         — Я беру его с собой в патрули.
         — С каких пор командиры позволяют тащить три кило лишнего железа? И в чём вы повздорили с ротным мастером?
         — У меня особое положение. А своего мастера я ещё не видел. Он в поле.
         Хозяин зала, наконец, моргнул, снова оглядел меня.
         — К чему эта скрытность? Вы маг. При этом не гарец. У крепостных никто не ходит в патрули. А поле — это вторая бригада. Если не гарец, то стихийник или големщик. К чему вам меч?
         — Он несколько раз здорово выручал меня, когда была нужда экономить даже кроху маны. Хочу продолжить уроки, но не хочу лишнего внимания в роте.
         Мы со стариком молчали и глядели друг на друга. Наконец, он повёл рукой.
         — Я хочу убедиться, что смысл существует. Берите меч.
         — Не хочу обижать мастера, — я тяжело вздохнул, — но если бы я был уверен в себе, то зачем бы хотел получать уроки?
         Но вредный старик не ответил, отвернувшись к стойке с мечами. Пришлось идти и брать обычный короткий меч, который висит на поясе у всех солдат крепости.
         — Без транса. Я хочу увидеть честное тело.
         Ещё лучше. Вот какого тёмного старик так усложняет дело? В училище мне оказалось не до меча, суметь бы выспаться. Сколько месяцев я не повторял стойки? Нужно было вчера выйти с мечом на разминку, но кто же знал?
         Дело шло со скрипом. Умом и глазами я помнил переходы. Иногда... Но вот исполнение... Даже мне оно не нравилось. Представляю, какого мнения обо мне старик. Понимая, что провалил проверку, я завершал круг комплекса на одном упрямстве. Приставной шаг вправо. Возврат в основную позицию. Рукоять направлена в живот, остриё в глаза старику. Короткое противостояние взглядов и я опускаю глаза и меч.
         — Теперь с эспадоном.
         Удивлённый, я вскидываю голову и успеваю поймать новый меч, который швырнула мне дочь мастера. Он брошен твёрдой, сильной рукой: едва поверил своим глазам, что железку с меня ростом может так, через четверть зала, метнуть хрупкая девушка.
         — Это интересно, но больше похоже на обман, а не честное фехтование.
         Старик глядит на двуручный меч, что висит в воздухе, пойманный моим Хлыстом. Здесь разум мага оказался на высоте. Тело ещё ничего не поняло, а заклинание, всегда висящее на активном участке ауры, уже действует. Раньше для этого требовались сознательные усилия и контроль, но мастеру доступен новый уровень умений.
         — Я слышал подобные слова, — меч свистнул, рассекая воздух. — К счастью, с тёмными не нужно соблюдать кодекс дуэлей.
         — Какова длина?
         — До четырёх, — и честно дополнил ответ, — но с мечом, чтобы сохранить точность и силу — не более двух.
         — Противник с двухметровыми руками? — старик вскинул брови. — Какой силы будет удар? К манекену!
         Что, мастер, ты заинтересовался? Я развернулся к нему спиной и позволил себе ухмыльнуться. Где здесь эти болванчики?
         Они обнаружились у дальней стены. Пять ростовых кукол разного размера и защищённости. Если первая из голого дерева, то последняя в доспехе, толщине которого мог бы позавидовать огр. Не представляю, как живой человек может носить на себе такую тяжесть. Даже стыки суставов перекрыты дополнительными пластинами в полпальца толщиной. Впереди вместо горжета что-то вроде несъёмного воротника в палец толщиной, вырастающего из груди и ограничивающего противнику углы ударов в шею. Это кто-то из противников прошлых армий? При всей моей любви к мемуарам и истории, в такие детали я никогда не вдавался. Это скорее к Рино, да и он больше по клинкам.
         Мне важнее другое: какую цель мне выбрать, чтобы произвести впечатление и не опозориться? Толстяка? Или обычного рыцаря? Быстрый взгляд на свой меч. Простая работа, плохо зашлифованные выщербины, но сам клинок надёжный. И всё же... укола он не выдержит, только удар. Эспадон взметнулся в верхнюю позицию. Он не в моих руках? Что это меняет в стойках? Короткий, в пять шагов разбег, свист рассекаемого ромбовидным лезвием воздуха и грохот удара металла в металл.
         Задуманное не удалось: и клинок подвёл, и самомнение. Ну хоть Доспех, наброшенный по привычке, оказался в самый раз — разлетевшиеся осколки меча завязли в его защите.
         — Не буду говорить, что потрясён. Но вы сумели удивить старика.
         Мастер меча подошёл к манекенам, провёл пальцами по изувеченному остатку меча, разрубившему шлем толстяка и завязшему в переносице.
         — В пору моей юности Джагернаутов убивали молотами и клевцами, упорно прорубали сочленения, кружа вокруг... Но не одним ударом дешёвого клинка и чуть ли не в самое толстое место доспеха, — Версус обернулся, поджал губы и укоризненно покачал головой. — Нужно было выбрать укол сверху в стык кирасы и шейных пластин.
         — Можно ли считать этот совет началом учёбы? — меня сейчас интересовал результат.
         — Да, — старик кивнул и отвернулся к кукле, — мне будет интересно поставить такую технику меча.
         И это лучшая новость за неделю. Хотя нет... Вру. Лучшей всё же оставалась другая, услышанная вчера от девушки, а эта оказалась на втором месте. Впрочем, была и худшая, хотя и давно ожидаемая — служба и обязанности, полной мерой лёгшие мне на плечи — завтрашний наряд.
         Как же скучно и неудобно стоять в нём, когда он выпадает на главные ворота. Пусть большие и не доверили на первый раз, но отвлекаться всё равно не положено, а значит и что-то конструировать из плетений тоже не выйдет. Да и нет пока у меня новых идей. Постоянно в трансе не постоишь, растягивая время для своего удобства и размышлений. Незаметно выматывает и начинает болеть голова. Особенно у меня: все же кое-какие ограничения по работе с потоками у меня после восстановления каналов появились. И касается это больше тонких, кропотливых работ, ведь части периферийных манатоков я по-прежнему лишён.
         Поэтому приходится стоять в рунном круге, правее зева прохода в крепость. Держать частую Сеть на ближайшую сотню метров проспекта и внимательно оглядывать всех, кто стремится попасть внутрь стен Пеленора. Плетение, на активаторе которого я стою, работы сильного эфирника, ранга не меньше искателя, а, возможно, и архимага. Ключ-руны, что мне выдали при заступлении в наряд, позволяют пользоваться всеми его возможностями. Со стороны не видно, но на самом деле я стою под надёжной защитой. Специализированное комплексное защитное заклинание. Оно неподвижно и привязано именно к этому месту, ограничивая мой пост рунным кругом, чётко выделенным на камне. Зато сумеет защитить меня и от удара баллисты, и от многосоставных, и даже от вложенных заклинаний.
         Артефакторика — это моя стихия и она достаточно близка к направлению искусства мастера-рунолога, создавшего круг. Я различаю в сплетённых рунных цепочках блоки анализа атаки, вариантов, отсечения, блокировки. В общем, это тот же принцип защиты, что я реализовывал в Дальнем роге на двух амулетах. Опознать, рассечь чужое заклинание по опорным линиям, при невозможности — сжечь голой силой. Разве что исполнение на порядок умнее и продуманнее. Эта защита определяет в десятки раз больше типов атак, делает это быстрее, отделяет уровни воздействия и противодействует вложенным стихийным сюрпризам. И всё это, обладая тонкой нитью подпитки от крепостного Источника, для поддержания текущих расходов. Долго простоять под ударами врага не выйдет, но моя задача выдержать лишь самый первый и поднять тревогу, не дав с ходу захватить вход в крепость.
         Для всего этого у меня есть вторая и третья часть стационарного плетения и ключи-руны. Я и Сеть свою держу лишь для тренировки. Да и не одну её: на мне и Доспех, и Хлысты, и набор заклинаний, готовых к применению. Как старых, верных, от которых я не отказался, так и новых, ставших доступными на ступени мастера магии. Вторая же часть возможностей стационарного круга — это заклинание, что показывает все колебания маны вокруг. Для меня это в первую очередь означает, что я вижу кто из подходящих к воротам немаг, адепт, бакалавр. Заклинание подсвечивает мне амулеты и накопители. И уже мне решать на кого обратить внимание — своё или сержанта караульного десятка — в первую очередь. Ведь не нужно забывать, что Зелон это не только маги того, что раньше считалось жизнью, но и отличные эфирники. Эфирники, что не сдерживаются никаким кодексом.
         Словно подслушивая мои мысли, на приближающейся парочке сгустилось сразу несколько отметок. Сияние заряженных под завязку амулетов. И на матери, и на уже взрослом, лет двенадцати ребёнке. А на мальчишке, кроме этого, тёмное марево заклинания. На голове... Активно работающего и прилично расходующего энергию. Сах позволил мне несколько раз обдумать свои действия и все же тронуть ключевую руну для третьего участка плетений своего поста. Вход в крепость перегородило видимое всем сияние защитного полога. Голая физика, чтобы не дать проникнуть внутрь ничему материальному.
         — Тонму старший сержант, — обратился я к Пламиту, — на ребёнке неизвестное заклинание.
         Тот спокойно кивнул и шагнул навстречу женщине. Она же картинно закатила глаза и всплеснула руками.
         — Тёмный вас побери, вояки! Ну, раз я твою физиономию помню, старшой, то и ты меня уже встречал. И знаешь и кто я, и в чём дело.
         — А ты видишь, чтобы я хватался за меч, — Пламит фыркнул в усы, — или маг вас обездвиживал?
         —Так, Создательницы ради, хватит тут изображать бравых гвардейцев!
         К концу речи голос она сдерживать перестала. Пацан же, с которого я не спускал глаз, вёл себя вполне спокойно, хотя и морщился. То ли от крика, то ли от проверки.
         — Старший сержант?
         — Вроде чем-то болеет, — не оборачиваясь, пожал он плечами, — и на нём лечебное заклинание.
         — Вот именно! Я два раза в месяц прихожу в госпиталь. И не считая того, сегодня просто иду в гости! Вы каждый раз будете на меня бросаться?!
         — Существует процедура внесения заклинания в проверочный реестр, — именно этот пункт процедуры проверки я и вспоминал, определяясь со своими действиями.
         — Парень, ты откуда вылез?
         Это уже подал голос кто-то из толпы позади парочки. Поток людей в крепость и обратно непостоянен. Сейчас дело к обеду и начался второй наплыв. Хорошо хоть, что выходили они по другую сторону ворот. А вот то, что напирают — это мне уже совсем не нравится: среди них есть пара с амулетами и один в полевой форме и с мечом. Я коснулся ещё одной руны, висящей чуть сбоку от меня:
         — Отступили.
         Предупреждающе поднял ладонь и вывесил им под ноги, сразу за спиной женщины, Зов земли. Новый Зов, который разом перекрыл весь подход к пешему проходу в крепость и медленно принялся увеличивать свою силу.
         — Кхе!
         Ощутив тяжелеющее тело, говорливый недоумённо крякнул и торопливо, вместе с остальными, отступил.
         — К Падшему!.. Тебе что, пацан, власть мозги закружила?
         — Ополоумел совсем, — уже тише, себе под нос добавила женщина к этому возмущённому крику мужчин.
         — В реестре заклинания нет. Документов у вас?.. — замолчал, давая ей закончить фразу.
         — Какие документы в родном городе? — женщина вскинула руки. — Маг, не порть людям жизнь!
         — Хорошо, — я спокойно кивнул на её ответ. — Я вызвал старшего караула. Пусть сам решает.
         Причём сделал это ещё минуту назад. И торопливый стук каблуков дежурной смены уже слышен. Капитан Дарон остановился за моей спиной, прикрываясь от толпы моей защитой.
         — Так! Знакомые лица, — с ходу оценил он происходящее. — Нам опять лень регистрировать заклинание на сыне?
         — Каждый месяц терять по часу?
         — Зато сейчас всем нам сэкономила? — упрекнул женщину капитан. — Особенно мужикам сзади?
         — Так будете пропускать или нет? — женщина, поняв, что её узнали, осмелела и упёрла руки в бока. — Или жаловаться на вас?
         — Пропустите, тонму старший лейтенант, — мужчина коснулся рукой груди.
         — Есть, тонму капитан, — я кивнул, отметив загоревшуюся руну перед собой.
         Это его решение и ответственность. Для того он здесь и старший. Хотя я бы довёл проверку до конца, чтобы она не ленилась больше следовать правилам. Пасс рукой и сияние прохода погасло, открывая ей путь, а я забрал силу из своего Зова земли, развеивая заклинание и освобождая проход остальным людям.
         — Понаедут! Жизни нет весной.
         Женщина вскинула подбородок и прошла мимо, игнорируя меня. А вот пацан светился — приключение. Забавный. Как мать перестала кричать, он все десять минут восхищённо крутил головой по сторонам, наслаждаясь происходящим.
         — Продолжайте службу, тонму старший лейтенант, — сверкнул улыбкой капитан Дарон.
         — Есть.
         Я снова повернулся к людям, торопящимся попасть в крепость. На первом амулеты из разрешённого списка, проверочное заклинание выделило их мягким сиянием приятного синего оттенка. Затем обычные, возмущённые люди-немаги. Следующему в очереди Пламит шагнул навстречу без напоминаний. Привык за утро.
         — Увольнительную.
         Солдат с оружием молча полез в карман формы.
         — Проходим.
         Всё же скучно здесь бывает не всегда. А завтра меня ждёт награда — свидание у фонтана.

    Глава 7

         — Вот это я понимаю — север!
         Потянул с пояса флягу. Горло саднило от этой короткой фразы. Я всё же не послушал Вида, вздел то же самое, что и остальные. Шлем, горжет, кольчуга по середину бедра, наплечники, поножи. А вокруг каменная осыпь до горизонта, каждый шаг по которой — испытание на ловкость. А ещё пыль. Она поднимается пока ступаешь по мелкой острой гальке, накрывает с головой, когда скользишь, спускаясь со склонов. Клубами взметается при каждом шаге голема, под которым хрустят и лопаются камни. Кажется, что эта, проклятая всеми тёмными, пыль сама по себе струится вверх из-под осыпи даже там, где никто её не тревожит. Я много раз проверял эту мысль о магическом воздействии, вглядываясь в потоки силы. Нет, всё спокойно и недвижимо. Но тёмные её побери! Она клубится вокруг нас будто туман или облако, забиваясь в нос и горло. И всё это под солнцем, которое уже раскалило металл доспеха.
         — Воду береги, — буркнул Вид.
         Я оглядел командира, его серое от пыли лицо. И всё же сделал глоток. Совсем крохотный. Только чтобы чуть смочить губы. Конечно, голем тащит на спине огромную флягу, но это ничего не значит. Мне предлагали обойтись плащом и походной формой. Маг я или кто? Но я слишком упрямый маг. Глупость, особенно явная сейчас, спустя полдня пути от Пеленора, когда уже начали подрагивать ноги. Даже мой посох и эспадон закреплены на големе, чтобы я никак не выделялся среди остальных солдат в отряде. И это оказался единственный умный поступок, хоть как-то облегчивший страдания моей ноющей спины.
         — Наш север такой и есть, — командир усмехнулся, глядя на меня. — Зимой камень гудит от мороза, а летом плавится от солнца.
         Я не поддержал разговор. Вернул флягу на пояс, накинул капюшон и поправил плащ, прикрывая наплечники от жарких лучей. Вот плащ — хорош. Тонкий, светло-серый, сейчас, впрочем, уже просто серый — он отлично спасал от зноя. А ведь только конец весны. Что же будет дальше? Впору задуматься об амулетах. Впрочем, а почему только о них? Артефакторный набор далеко, а моя сила всегда со мной.
         Транс Саха замедлил мир, позволяя не только шагать по неверной тропке, но и погрузиться в размышления. Уже будучи младшим мастером, я был способен на многие действия со своими стихиями. А теперь я полновесный мастер, так неужели не справлюсь с задачей не сложнее банальной уборки или концентрации газов? Помнится, ещё в начале службы в Роге, после столкновения с Поводырём, мне приходила идея совместить Стену воздушных струй с банальным песком, для простейшей защиты от заклинаний с активатором на касание. Да, сейчас от меня требуется ровно противоположное, но тем не менее мысль ведь стоящая.
         Потоки силы послушно откликались на призыв, сплетались вокруг меня в кольцеобразные фигуры. Я перебирал известные мне стандартные плетения Воздуха, менял граничные руны, пытаясь подобрать нужный эффект. В этом мне изрядно помогали воспоминания о суете наладки бытовых заклинаний в ветхом Дальнем Роге в бытность его фортом. Там берём идею, здесь полностью копируем блок.
         Я вынырнул из транса, едва услышал тягучие звуки речи.
         — Аор, это ты что-то магичишь?
         Поморщившись от лёгкой боли в затылке, ответил Ларигу:
         — Да.
         — Предупреждай, — зло процедил командир, поворачиваясь ко мне.
         Я понял, что Вид не только зол, но и стоит с обнажённым мечом. И не только он: половина отряда держалась за оружие. Не сдержал своего удивления:
         — Ты ведь сказал, что первый переход полностью безопасен.
         — Думаешь, — огрызнулся Вид, — та горожанка с сыном действительно могла угрожать целой крепости?
         — Понял, — недовольно сжав губы, я кивнул. — Виноват. Исправлюсь.
         — Надеюсь, — командир вернул оружие в ножны.
         — И всё же — контроль обстановки и магических потоков идёт постоянно. Двести метров округ — непрерывно. Раз в минуту заклинание расширяется до километра, — я тоже был обижен недоверием, добавил с нажимом. — Я отвечаю за магическую часть.
         — Ты не один, а это первый выход с тобой. Отряд ещё не притёрся к тебе. Особенно когда не видят посоха, а вокруг начинаются странности.
         — Сгущения пыли, порывы ветра вокруг нашей группы — моих рук дело.
         — Главное — вовремя предупредить, — Вид перекатил желваки на скулах, грубое лицо и вовсе стало угрожающим.
         — Не обращайте внимания, — я лишь пожал плечами.
         — Сложно делать это, когда пытаешься настроиться на выход и не упустить любую подозрительную вещь.
         Я промолчал. Всё что хотел — сказал, а каждое новое слово сушит рот. До глотка ещё тысяча шагов. Притрёмся. И всё же сузил область проверки нового плетения, хватит и трёх метров. Дальше шагал то окутываясь плотным облаком пыли, то разгоняя её от себя порывами ветра. И считая шаги. Жарко.
         Сказать, что с я честью выдержал испытание первым переходом, означало соврать. Даже не поднял голову, когда к моему рухнувшему на стоянке телу подошёл Вид.
         — Насколько ты жив? На четверть? В смысле — только голова?
         — Почти целиком.
         Настроения поддержать шутку не было. Я сильно переоценил себя. Всё было бы в пределах разумного с этими облегчёнными артефакторными доспехами, но эта каменная сыпь под ногами! Она высосала из меня все соки. Мы не бежали. Шли. И довольно медленно. Но каждый посчитанный мной шаг по коварной дороге ощущался как пять. Не будь на мне особых высоких сапог с тугой шнуровкой, думаю уже бы десяток раз подвернул ногу. Радуют лишь несколько вещей. Я сейчас лежу, закинув ноги на мешок с припасами. Впереди — чётко очерченная граница, за которой начинаются мёртвые земли, место битвы Повелителей. Идти снова придётся только завтра, уже без камней. И я, наконец, выхлебал свою флягу целиком, не считая глотков.
         Хотя не всё так радужно. Завтра придётся взвалить на плечо свой эспадон, раз Гвардеец остаётся здесь. Про посох я подумал заранее и теперь он у меня разборный. Утром останется только вынуть каменный шар со Средоточием из креплений и прицепить его рядом с Орбом на пояс. А ещё лучше — с другой стороны, чтобы не путаться. Конечно, я немного потеряю в манаемкости и останусь без Печатей, но на песках они всё равно мало полезны. Зато чуть меньше тяжести натруженным мышцам — представляю, как они будут завтра ныть.
         — Держи.
         Я поймал небольшой пузырёк. Покрутил его, рассматривая на просвет под последними лучами солнца. Тёмное густое содержимое, нехотя переливающееся от стенки к стенке сосуда.
         — Это походная смесь для новичков. Освежает мышцы, заживляет мозоли, добавляет аппетита, — Вид без усмешки добавил. — Пей, не смотри на него. Через полтора месяца прибудет пополнение, они тоже будут глотать каждый день.
         — Спасибо.
         — Было бы за что, — командир хмыкнул. — Всё же задумка с твоим големом-носильщиком отличная. Первый выход, когда мы обустраиваемся с таким комфортом. Можно будет подумать и удлинить выход в следующий раз.
         — Да, — я всё же поддержал разговор, с усмешкой поделился. — Мне однажды говорили, что голем, телега и услуги извозчика — это моё призвание.
         — Смейся-смейся, — фыркнул Вид. — Но прошлый марионеточник был о себе слишком высокого мнения. Не думаю, что в его голову даже приходила мысль о подобной помощи.
         Я пожал плечами. Делать это без гирь наплечников оказалось особенно приятно. По мне — мысль переложить тяжести на того, кто не устаёт, вполне обычна и приходит в голову первой.
         — Это и есть место опорного лагеря?
         Я сменил тему разговора, спрашивая вполне очевидную вещь и обвёл рукой небольшую впадину, которая не только вместила в себя весь наш отряд в тринадцать человек, но и скрыла громоздкую фигуру голема от любых лишних глаз — разумных или не слишком.
         — Да. У каждого отряда свои укрывища. Это одно из наших, — командир присел рядом, но о ерунде болтать долго не стал, снова заговорив обо мне. — Ты достаточно уверен в своих заклинаниях?
         — Нужно было проверить меня на полигоне, а не спрашивать об этом по нескольку раз на дню, — заметив, что Вид принялся хмуриться, я вскинул руки. — Мне не обидно, нет. Просто ты сам изводишься.
         — Да, есть немного, — кивнул старший лейтенант. — Ладно. Это мои проблемы. Ещё один вопрос: мне просто любопытно — что ты пытался сделать в пути?
         — Убрать эту проклятую пыль.
         — Неплохая мысль, — командир показал мне большой палец. — Но вот завтра этого не нужно. Договорились?
         — Давай без этого, — я снова почувствовал раздражение, что втолковывали обыденные вещи, — ты сказал — переход безопасен. Конечно, завтра не позволю себе таких развлечений.
         — Я буду лично стучать по шлему каждому новичку, если это поможет ему лучше запомнить мои слова, — в глубоко посаженных глазах Вида загорелись огоньки смеха. — Ты не станешь исключением. Отдыхай.
         Легче сказать, чем сделать. Я проглотил горьковатое, но на удивление нейтральное на вкус зелье. Мне есть с чем сравнить по госпиталю. От артефактной печи принялись передавать миски с горячей кашей. Это тоже моя заслуга. Обычно питание все две недели в таких выходах в мёртвые земли — походные пайки. Просто потому, что это самое лёгкое и самое питательное из того, что есть в армии. Смесь зерна, мёда, орехов, жира и ещё чего-то. На вкус — так себе, несмотря на мёд и орехи. Плитки в толстой бумаге тоже лежат в заплечных мешках. Но каждый раз, когда голем выбирал путь, я переживал, что он оскользнётся и рухнет. Это было бы очень неприятно, потому что грозило вещам в навешанных на него мешках. Той самой походной кухне и нормальным припасам, что раньше отряд не мог позволить себе тащить на плечах: слишком большая плата силами и временем за комфорт.
         Кстати! После еды я почувствовал прилив сил, мысли в голове зашевелились, и я вспомнил один из моментов в мемуарах. Поднял два камушка. Сжал их в кулаке, обращаясь к стихии Земли. Открыл ладонь. На ней лежал один, ставший вдвое крупнее камень. Сах и я пристально вгляделся в потоки силы, струящиеся вокруг. Минута, другая и камень тихо хрустнул, разваливаясь надвое. И ни единого волнения в магии мира. Вот такая вот загадка уровня Повелителя. Её вполне можно было бы выбрать, когда дорасту до Искателя. Но у меня уже есть не менее захватывающая и даже более ценная. Спать. Завтра будет тяжёлый день, несмотря на тепло, бегущее по венам от зелья и ужина.
         Однако, наутро всё оказалось не так плохо, как я ожидал: видимо, алхимики крепости не зря оттачивали рецепт десятки лет. Глупому и самоуверенному магу оно пришлось в самый раз. Я даже сумел перед выходом сделать быструю разминку, чтобы разогнать кровь и сейчас вполне неплохо выглядел в начале строя.
         — Вон там, — ткнул куда-то назад и в сторону Вид, — опорный лагерь четвёртой бригады. Обычная тактика — найти тварей, оценить количество. Много — подать сигнал и навести на это место давильщиков или вытянуть к их лагерю. Мало — все сами. Обычно выводки — в глубине, а по краям работаем самостоятельно.
         Мой новый командир повторял это уже второй раз. Полоса изменённой земли была вдвое шире, чем предполье камней и растянулась на десять дневных переходов в стороны, охватывая полукругом выход из горного прохода. Этакое болото из песка со множеством неверных, постоянно дрейфующих тропинок среди леса тонких каменных игл и огромных глыб, которые неторопливо плывут среди кипящего песка, меняя свою высоту и наклон.
         Мы должны, как иголка швеи, пронзить лежащую перед нами полосу столкновения силы двух Повелителей, замереть на той стороне, оглядывая земли Зелона и вернуться, кладя новый стежок меняющейся тропы. Эти мёртвые земли и есть настоящая граница Гардара и Зелона. А каменные иглы — её пограничные столбы. Жаль, что нельзя перекрыть её наглухо, но, наверное, всё же правы те, кто решил, что лучше в сражениях перетирать в прах тех безумцев, что решаются двинуться на Пеленор, чем получать сотни Поводырей, проникнувших во все стоящих у гор селения. И особенно жаль, что больше никто из Отступников не решается двинуться на Чертоги Сердца. Думаю, наши Повелители с радостью похоронили бы их в той земле, которую они когда-то предали.
         — Болото из песка, — повторил я вслух пришедшее на ум сравнение.
         — Как только не называют, — кивнул Вид. — Мёртвое озеро. Так — чаще. Не зря же мы бегунцы.
         Я дёрнул подбородком в молчаливом вопросе.
         — Есть такой хитрый жучок на озёрах — бегает по воде. Это точно про нас, — улыбаясь, Вид ткнул толстым пальцем в сторону солдат.
         Там, передовая пятёрка крепила под коленом, прямо поверх поножей, ремни с амулетами. Отличная работа, почти не фонят из накопителей. Но что они должны делать? Впрочем, ответ я узнал уже через минуту. Солдаты притопнули перед полосой бурлящего песка и смело шагнули на него. Странно покачнулись и двинулись вперёд, не отрывая сапог от колышущейся поверхности. И не проваливаясь по пояс, как на тренировочном полигоне.
         Транс позволил в деталях рассмотреть широкую и тонкую опору магической плоскости, что появилась под солдатами и выругать себя за нежелание думать. Неужели я и впрямь считал, что элита — пограничные части, одетые в доспехи, половина защиты которых это магия — будет день за днём ползти по неверным тропинкам? Да ещё и промеривая их копьями? И что все прошедшие годы служившие здесь маги протирали штаны и бездельничали?
         — Разыграли, — понял я, разглядывая грубое лицо командира.
         — Вообще-то, положено ещё пару часов по старинке идти ножками, а затем спасать провалившегося раззяву, — командир засмеялся. — Но решили не рисковать. Слишком ты резким оказался на тренировочной полосе.
         Лариг, улыбаясь, протянул мне амулеты. Прямоугольник размером с ладонь. Два ремешка с пряжкой, что как родная легла на выступ поножей. Миг промедления, пока искал руну активации, и я оценил работу мастера. Обычная основа на природных артефактах, три стихии. Земля, воздух и вода. Есть возможность широкого изменения опорной поверхности, но доступна лишь магам. Остальным, вероятно, только проверенная временем настройка.
         — Заряд беречь, использовать только в крайнем случае. Бегает лишь передовая двойка.
         Я кивнул, принимая вводную. Проверил ёмкость накопителя — ничего выдающегося. Те бойцы что бегут — Крат и Одис. Они адепты и эффективность амулета, работающего в пределах их ауры — на приличном уровне, а значит их и выгоднее назначать в разведку. А вот каков приход маны у меня в этом болоте? Я проверил работу Родника. Даже чуть выше обычного: видимо, плотность потоков выше нормы и это сказывается положительно на его работе. Вгляделся, на миг нырнув в Сах. Так и есть. Вполголоса сказал Ларигу:
         — После разрядки — амулеты мне.
         Поглядим что к чему. Вот только смотреть оказалось не на что. Не так я всё себе представлял. Вся наша компания забралась на вершину огромной скалы и сейчас все внимательно оглядывали окрестности в Дальнее око. Все кроме меня. Я в первые пять минут насмотрелся до отвращения. Ведь видел всё это и в записях на кристалле. Но всё равно подсознательно ожидал чего-то необычного. И ведь знал, что ближние земли Зелона безлюдны. Но едва выбравшись на вершину, нетерпеливо создал Око. И оказался разочарован. Всё тот же песок, только прекративший кипеть, всё тот же камень, разве что крупный, а не рассыпающийся в крошево. Неотличимая от каменного предполья гардарской стороны пустошь, всех отличий — вид с высоты дозорной башни. Мне даже не дали ступить на него и шаг. Сплошное разочарование. Только и оставалось, что бездельничать. Крохотный пятачок вершины этой скалы едва вмещал наши пять тел. Я, командир Вид, его будущий преемник Лариг, сержанты. Шли мы ходко и, несмотря на отдых каждые два часа, выходило, что сегодня ещё засветло вернёмся на свою сторону.
         — Аор?
         Я даже поленился открыть глаза, так и лежал. Это заговорил Лариг.
         — А?
         — Ты не слишком усердствуешь с зарядкой пескоступов?
         — Нет. Я полный, — и сразу добавил, чтобы не отбиваться от новых вопросов. — У меня Родник.
         — О как, — удивился лейтенант, но не успокоился. — С порталов?
         — Угу.
         — И часто закрывал?
         — Бывало, — я пальцем скользнул по горжету, нащупывая звёздочки. — Где-то же я это получил?
         Засмеялись. Судя по голосам — Пламит и Вид. Старший лейтенант же добавил сквозь смех:
         — Я понял, кого ты мне напоминаешь: Минара. Словно его младший брат — от него ни слова, а от тебя два там, где другой не преминул бы байку рассказать.
         Минар — это второй сержант. Три года здесь, пришёл вместе с нынешним командиром. Он, вообще, молчун изрядный, лишнего слова не дождёшься. За сегодня я ни одного от него и не услышал — даже уставного. Молчаливая тень.
         — Так точно, — согласился я. — А байки лень рассказывать.
         — Ладно, — командир загремел железом, пихнул эспадон мне под бок. — Десять минут лежим. Сержант — всем проверить обувь и сжевать по плитке. Потом идём вон туда. Правее двойного зубца.
         — Есть.
         Жаль, что десять минут прошли очень быстро. А вот две недели тянулись неспешно. Вернее, первая из них — всё же я быстро втянулся, подтвердив, что хвастался своей выносливостью и опытом патрулей не напрасно.
         Снова выискивая, куда поставить ногу, чтобы она не поехала по проклятым камня, я решил поделиться мыслями:
         — Отлично.
         — Что именно? — уточнил командир, рядом с которым моё место в походном строю.
         — Отлично прошёл выход. Тишь да гладь.
         Вид покачал головой.
         — Меня всё время вводит в заблуждение твой возраст. Предыдущие три мага были прилично старше. И всё равно чудили поначалу — всё им приключений подавай и схваток.
         — Вот это даже обидно, — я криво улыбнулся, вспоминая себя двухлетней давности. — Вроде не давал повода.
         — А попросился сюда кто? Это, знаешь ли, — Вид покрутил рукой, но сказал прямо, — в духе пылающих юнцов.
         — Я выбрал эту службу, потому что здесь смогу принести наибольшую пользу, — я даже остановился, так меня задело. — Как бы ты ни смотрел на меня, но я — боевой маг с опытом сражений. Глупо мне ходить по стенам изо дня в день.
         — Нет, — Вид поднял руки. — Я рад что ты с нами. Уж не знаю, как дальше сложится твоя задумка с новым големом, но пока что одна перезарядка амулетов позволила почти вдвое увеличить зону проверки. А не нарезать петли, экономя накопители.
         — Об этом я и говорю, — я кивнул, довольный ответом.
         — А хочешь, — командир оглянулся, — байку о первых днях Ларига? Про молодых и горячих?
         Я покачал головой. Вот такого — не ожидал. Вид открылся для меня с новой стороны. Но... Было интересно и я кивнул. Что же тогда случилось?

    Глава 8

         — Фатор...
         Я оглядел вошедшего старика: как всегда всклокоченная седая шевелюра, поникшие плечи, избегающие прямого взгляда выцветшие серые глаза.
         — Знаете, — сдерживая внезапно нахлынувшее раздражение, я не стал скрывать свои мысли, — если сейчас услышу очередной рассказ о путешествии моих бумаг по кабинетам крепости, то, пожалуй, двинусь сам их искать. И начну с доклада в канцелярию пятого управления. Искатель Ребен ведь оттуда?
         — Вот ты опять ругаешь старика. Молодой, нетерпеливый, — Фатор пожевал губами, покачал головой. — Да вот только я поболя тебя знаю, как материалы для вас, магов, выписывать.
         Я открыл было рот, но ничего не сказал. Подозрительно оглядел завхрана второй бригады. Не оправдывается и не вздыхает тяжело, а вот эти ужимки... Довольно хмыкнул:
         — Выбили.
         — От ты ж! — старик раздосадовано всплеснул руками, расправил плечи. — Вот не мог последний раз порадовать и понудеть? Выбил... По обеим линиям. И от бригады положенную малость, и тот огроменный список, что с тобой пришёл.
         — Ну и здорово.
         Я спокойно кивнул, не принимая к сердцу слова Фатора. Любит он пожаловаться на тяжёлую жизнь человека, который не только за хранами следит, но ещё и материально ответственный у големоводов. Вот только я один-единственный такой у него на всю бригаду, остальные либо боевые маги, либо стихийники. Потому и торчит у меня в хране старик целыми днями: я не обуза, а скорее развлечение. Кстати!
         — Мне тоже есть чем похвалиться. Я тут задачку одну решил..
         Под его вопросительным взглядом шагнул к задней стене, туда, где у меня стоял широкий, от стены до стены, стол. Сах — и магический мир встретил меня заботливо выстроенными линиями и тремя столбиками рун. Ключ и условия изменений. На всякий случай проверил все ещё раз и напитал входящую руну высокого рода.
         Огромные блоки, вернее, то, что ими казалось со стороны, дрогнули, двинулись прочь. В стороны, вверх. Хран неспешно увеличивался в размерах. Насколько я разобрался, заклинание архимага-эфирника было основано лишь на нескольких тысячах блоков-якорей, из которых и была построена огромная коробка здания и несколько внутренних, несущих стен. Всё остальное, что изменяло внутренности склада, было стабилизированной пвсевдоматерией, на которую копировались свойства и рунные цепочки защиты образцов. И сейчас она растворялась в потоках магии, возвращаясь в исходное состояние-ничто.
         — О, как! — поразился Фатор и с сомнением уточнил. — Я же вроде не давал тебе ключей доступа. Ты где достал копию?
         Не веря своим ушам, обернулся. Старик с любопытством вертел головой, оглядывая огромный хран с высоченным потолком, в начале которого мы теперь стояли. Я, он, голем Гвардеец, да и стеллажи со столами теперь оказались посреди пустого пространства.
         — У вас был ключ?!
         — Что значит был? — Фатор достал из кармана кристалл и недоумённо уточнил. — От он, тебе вот принёс. Это же моя вотчина. У кого ему быть, как не у меня?
         — Вы же не маг?
         — От ты ж! — Фатор по-дедовски упёр руки в бока. — Обидеть старика каждый рад! И что? Уж и за человека теперь не считаешь? Я, между прочим, старшина!
         — Да я же...
         Я почувствовал, как краснею и замолчал. Неудобно вышло. Но кто же знал, что рунный ключ будет храниться у немага?
         — Извините. Напрасно вы плохо обо мне подумали, — виновато развёл руками. — Всё не так. Просто ключ искал у того, кто мог его применить, а о вас и не подумал.
         — У Дагора чтоль спрашивал? — старик наполнил хран тонким старческим смехом. — Этот бездельник только языком ворочать умеет. Не было б Хранителя сектора, при нём тут бы всё трухой осыпалось. Нашёл мага!
         — Да, ещё раз простите. Вот так, думаю, — я развёл руками, — мне хватит места.
         — Уж щедро ты отмерил себе, — старик ухмылялся. Но по-доброму, с искринкой в выцветших глазах. — Да всё одно больше никому не нужно. Владей!
         — Спасибо, — я кивнул благодарно и даже приложил руку к груди.
         — Было бы за что, — отмахнулся старик. — Почитай этим представленьем ты за все мои мучения с твоими бумагами расплатился. Заносим?
         — Заносим.
         Я снова покраснел. Как старик меня поддел! Да что уж теперь... Мне оставалось только тоже махнуть рукой и бросить взгляд на голема. Посыл мысли-команды.
         Передвинуть стеллажи к стенам.
         Довольно сложное действие для обычного голема, но уж не трудней ходьбы в толпе, так что моё творение справится. Гвардеец ожил, принявшись за дело, а я взялся за свой артефактный столик и примерился, куда нести. Что-то теряюсь в новых просторах, и тащить его далековато. А на бумаге казалось — всего-то двадцать шагов прибавил. Ладно, когда разложу всё, что мне выписали, то будет в самый раз. А дальнюю половину как раз под нового голема определю. Если всё делать так, как планирую, то это не одну неделю займёт, и хлама здесь соберётся изрядно.
         В общем, так оно и получилось: к моменту сборки скорпиона хран снова стал казаться не таким уж и большим. Мой голем аккуратно, лишь с лёгким стуком, опустил последнюю плиту в стопку и двинулся к своему обычному месту у входа. За минувшие два выхода в пески он несколько изменился: добавилось креплений для переносок, к плечу прилипла бородавка навесного артефакта. Да и чёрная окраска сменилась серой, под цвет каменного поля и полей смерти. Последний раз он выходил туда один. Сегодня наконец-то у него появится напарник.
         Эти плиты серого гранита — последнее, чего не хватало для создания нового помощника. Прочный камень для основы, самый прочный из простых и дешёвых. Его мне пришлось покупать самому: то что предлагалось бригадным артефактором, было не слишком подходящим для моей идеи. Слева лежали пять лезвий, выкованных в кузнях крепости по моему эскизу. Это будущее оружие голема. Справа рагнидий и ритон для основы плетений. Его мне выделили по запросу — удобно числиться универсалом, плохо только то, что это весь запас, положенный мне на год, и дальше мне придётся покупать их уже на свои деньги. Задумок-то у меня много, а вот казенных материалов теперь не будет. Как нет и трофеев с полей, это ведь не порталы тёмных.
         Всё подготовленное сложено по центру большого рунного круга. Нет, я могу поднять голема канонически: слиться со стихией, и за пару дней медитаций сформировать голема. Или поднапрячься, взять лишь толику магии для начала ритуала и превратить свою жизнь в камень. Могу. Делал. Может быть, когда-нибудь придётся снова пойти по такому пути, но не сейчас. Не зря же первый голем, Гвардеец, что сейчас стоит на страже у входа и готовился как выпускная работа, поднимался без использования обычных путей. Без этапных медитаций, без кропотливой работы над отдельными частями, без тесной связи с моей жизнью. В нём есть лишь часть меня, такая же, как достанется сейчас и этому новому бойцу.
         Ритуал проходил в присутствии зрителей. Фатор, который просто поставил в известность, что его рабочее место теперь будет в хране, и проводил здесь больше времени, чем я сам. Лариг, который не мог упустить шанс поглазеть на магию. Всего двое, но мне и их хватит. Привык я, что работаю в одиночестве, видимо, придётся меняться. Я шагнул в малый рунный круг и опустил руку на навершие своего посоха. Как ни смешно, но моё первое выпускное творение до сих пор со мной. Я настолько привык к нему, что даже пошёл на дополнительные сложности при последней доработке, только лишь бы сохранить его неизменный вид. Артефакт Средоточия, спрятанный внутри каменного шара, с готовностью отозвался на мой зов, скачком расширяя и усиливая моё магическое зрение.
         Всё каноническое мысленное конструирование формы переложено на описательные блоки рун и маленького помощника. Начерчен ведь ещё и третий, совсем крошечный, круг размером в две ладони, в котором беспомощно тыкается в ограничивающие воздушные стены скорпион. Здоровый, самый большой из тех, что мне отловили за стенами после заказа на местном рынке.
         Вся доступная мне сила непрерывным потоком вливалась в центральное заклинание. Я несколько слукавил Виду в рассказе и то, что я собирался сделать было не так уж просто и безопасно. Моя выпускная работа второй ступени обучения в Таладорском училище. Схожие комбинации ритуалов были и до меня — трудно найти область Искусства, где не прошёлся пытливый ум какого-нибудь мага. Но вот точно такое... Подобных мне авантюристов, каждый раз рискующих годами жизни, не нашлось. Либо же попытка их окончилась смертью. В этом я тоже солгал командиру. Тогда, в тот день, за который добавилась отметка на горжет, мной двигало отчаяние, и всё могло окончиться гибелью отряда.
         Зато теперь у меня есть уникальный метод создания големов, позволяющий взять лучшее от канонов. Я не ограничен ни количеством, ни размером существ, ни расстоянием, на котором они могут отдаляться от меня. Универсальный марионеточник. Мне нужно лишь время и ресурсы — и раз в месяц я способен создавать нового трёхметрового голема. Могу даже крупнее, но такой размер уже избыточен, для него нет целей в современных сражениях. Поэтому и вылепляемый потоками магии каменный скорпион в длину около двух с половиной метров.
         Приплюснутое широкое тело, плавно загибающееся кверху и переходящее в хвост с жалом, грозно направленным на врага. Скорпион чуть приподнят над полом храна на тонких длинных ногах. В прошлый раз я ошибся: то, что у живого насекомого целых восемь ног стало для меня сюрпризом и потребовало переделки уже начатых заклинаний. Впрочем, это оказалось не единственной правкой.
         Само насекомое весит очень мало и может бегать по песку не проваливаясь. Но мой голем создан из камня, а мёртвые пески совсем непохожи на обычные. Поэтому на лапы творения ушла добрая половина магических материалов и теперь каждая из них является артефактом-пескоходом. Пришлось добавить и возможность скорпиону изменять область их действия для наибольшей экономии энергии. Всё же у меня нет ещё одного Родника, и он ограничен только тем количеством магии, что может хранить в своём сердце-накопителе.
         Зато на нём я не экономил. Мой резерв, резерв Гвардейца, весь запас Орба и посоха и две трети выделенной на этот хран энергии Источника крепостного сектора вливались в каменное тело, насыщая его магией в первый раз. Всё точнее вылеплялись сегменты панциря, очерчивались суставы ног, наливались блеском металлические жало и длинные острые клешни. Способ потребовал две недели плетения заклинаний, зато позволил создать итоговые артефактные структуры за один день. Так делают в больших артефактных мастерских, создавая амулеты по образцу. И некоторые особо запасливые маги, которые решили пойти таким сложным путём.
         Я на миг замер, опустошив резерв до дна. Перевёл дух, оглядывая плотный клубок сияющих заклинаний, окруживших почти готового голема, проверил главное — направление переноса жизни с ограничителем количества — и соединился в одно целое с големом-скорпионом.
         Мои лапы шевельнулись, пружинисто приподнимая сильное тело; хвост выгнулся, поводя жалом; шесть глаз, до этого ничего не видевших, раскрасили мир цветами. На пробу повёл клешнями, щёлкнул закалённым металлом лезвий, несколько мгновений поразглядывал непривычно высокий, лишившийся сияния заклинаний зал храна, стоящего напротив меня человека в форме с палкой в руках и разорвал связь.
         Скорпион в рунном круге замер передо мной, а я, обессиленный, с хрипом опёрся на посох, пытаясь не упасть.
         — Лэр!
         Ко мне подскочил Лариг, подхватил под руку и помог добраться до стула.
         — Чего это ты так официально? — с подозрением оглядел лейтенанта.
         Вроде мы уже как второй месяц знакомы, спали, бывало, на одном плаще по очереди.
         — Так, — лейтенант смутился.
         — Впечатлился он, — засмеялся со своего места Фатор. — Всё переживает, что его потолок — бакалавр. А магией увлечён сверх меры.
         — Всё равно не вижу повода. Обычная работа мастера големщика, — я хлопнул Ларига по плечу. — Ещё не раз увидишь.
         — А получилось? — парень оглянулся. — Чего он замер?
         — Получилось. Видишь, — я замялся, вспоминая слово, но так и не смог. — То, что изображает челюсти, шевелится. Это чтобы простые солдаты могли понять, активен он или нет. Скопировал с живого.
         — Хелицеры, — помог лейтенант.
         — Ага, — я кивнул. — И глаза у активного не серые, а вон — чёрные и блестят. Да, Лариг, передашь командиру, что до конца недели я все тренировки прогуляю.
         Я себя ощущал так, будто бежал по каменному полю без единой остановки с рассвета и до тех пор, пока звёзды не появились. Ноги дрожали мелкой дрожью и не держали. И пот начал заливать лицо, холодный, липкий — откат от ритуала. Переживу. Осталось последнее дело.
         — Лариг, поймай скорпиона обратно в корзину.
         К концу недели отойду, и нужно будет попасть хотя бы на один урок к Версусу.Там и выпущу страдальца обратно на волю, пусть бежит в скалы. С Мастером мы договорились о двух занятиях в неделю. Той, что я проводил в крепости между выходами. Сначала общая тренировка, с теми наглыми парнями, которых я видел в первый день. Каждый из них намерен поступать в армейское училище, и, судя по тому, что я видел, у них не будет с этим особых проблем. Выросшие в крепости, с детства окунувшиеся в армейскую жизнь — для них не было неизвестных страниц в уставах, они были готовы к лишениям и твёрдо сжимали меч в руке. Не то что некоторые, валявшиеся по госпиталям...
         Я потряс онемевшим запястьем и отправился поднимать тренировочный клинок. Пока что я проигрывал две схватки из трёх. Печально, но факт. Мастер запрещал мне использовать на общем занятии транс, а без него я становился лёгкой добычей для школьников. Формально, ещё целый месяц до экзаменов и получения бумаг эти здоровяки — школьники. И им ещё нет восемнадцати. Жизнь — испытание для бедного мага. Каждый норовит его обидеть.
         Я на пробу махнул мечом, проверяя руку. Хорошо, что маги покрепче простых людей. Парни работали жёстко, так и связки можно порвать. Жаль, что я не успеваю реагировать, слишком привык к костылям транса. Взглянул на наставника. Ещё сходка?
         — Довольно, — решил седой Мастер. — Берите копья, сбивайте строй и делайте четыре прохода.
         Хорошо. Это упражнение я люблю больше, и получается оно у меня лучше.
         Мы составили строй. В один ряд для начала. Самый высокий в центр. Мы — по росту в обе стороны от него. Я — почти у края. Тёмным стоит бежать от таких верзил-школьников! Щиты внахлёст на два пальца, короткие копья уложены на плечи и края щитов. Самая большая сложность — не грохнуться на кучах камней, ветках, манекенах, лежащих тут и там на заднем дворе. И при этом не позволить щитам сдвинуться и открыть щель.
         — Хэ!
         Длина наших копий и способ хвата позволяет сделать лишь короткий, не особо сильный укол. Впрочем, если нашим противником будут простые мечники, этого хватит.
         — Да-ур!
         Вернуть крепко сжатое в руке древко к плечу, сделать короткий шаг, пытаясь быстрым взглядом под ноги, найти место, куда их ставить. Я приловчился и на миг сильно опускаю голову, выставляя вперёд округлую макушку шлема. Тоже так себе способ, потому что затем голову приходится поднимать и с удивлением обнаруживать уже перед самыми глазами летящий в тебя камень. Мастер не дремлет. Я об этом помню и старательно вжимаюсь за большой ростовой щит, оставляя для глаз узкую щель над краем. А кое-кто нет: короткий вскрик справа, с другого фланга.
         — Арс убит.
         Парень выругался и рухнул на землю. Задача того края строя — сомкнуть ряды. И сделать это быстро.
         — Плохо.
         Это означает, что седому учителю не понравилось. И нас всех ждут приседания и ещё один проход в строю.
         — Хэ!
         Я со всей силы толкнул копьё вперёд, ударяя основанием кулака о кромку щита. Дёрнул головой, пряча глаза. Вовремя. По шлему щёлкнуло, и, судя по ворчанию, камень отлетел в соседа справа. Ворчание тут же сменилось вскриком.
         — Лариг убит. Да-ур!
         Торопясь, я шагнул вперёд и вправо, туда, куда проваливался лишившийся поддержки мой щит, буквально выдавливая падающее тело себе за спину. И, похоже, наступая тёзке своего лейтенанта на ногу. Но брешь я сомкнул раньше, чем в неё влетел камень, как и все остальные слева от меня. При этом не забыл про копьё, оттянув его к плечу, и всё это без помощи транса. Я просто молодец сегодня.
         — Урод, ты вообще безрукий?
         Я недовольно открыл глаза. У меня всего десять минут отдыха перед началом личного урока, а парни, вместо того, чтобы идти домой, лишают меня его своими глупостями. Спокойно заметил Мрокту:
         — Что-то ты резко начал грубить старшему. Тебя не учили, что это плохо?
         — Меня вот учили, — вместо него ответил другой парень, — что нельзя топтать товарища.
         — Я что-то не пойму, — я с кривой улыбкой оглядел влезшего в разговор Драгора. — Ты действительно не понимаешь разницы между простой жизнью и тренировкой по-боевому? Вряд ли ты настолько глуп.
         — Ах ты!
         Ко мне шагнул Мрокт, угрожающе поднимая руку. Его схватил за плечо всё тот же Драгор. Их старший. Заводила. Не самый здоровый среди них, но зато самый умный и способный. Ему я отдаю девять из десяти схваток. Выше меня, шире в плечах, весь перевитый жилами. Насмешливые карие глаза на красивом лице коренного северянина. Светлые волосы, собранные в короткий хвост.
         — Ищешь повод побить меня? — я усмехнулся. — Мечей тебе мало?
         — Виноват, — парень кивнул, развёл руками. — Не люблю трусов.
         — Трусов? — я даже переспросил, не уверенный в своем слухе.
         — Ты постарше нас. Я смотрел — на входе в крепость не достаёшь увольнительную, значит, гражданский. Здоровый, умный мужчина, что протирает штаны в каком-то департаменте, — Драгор презрительно скривился. — Оставь эту должность женщинам. Мужские руки в крепости должны держать меч. А ты только и горазд топтать младших товарищей на тренировках, боясь по-настоящему взойти на стену. Мы и так терпели тебя долго. Ты — нам не нравишься! Мне не по душе, что ты отнимаешь время мастера Версуса. Неумеха, что тянет соучеников вниз. Не приходи сюда больше. А лучше, вообще не высовывайся из-за стен. Наши девушки любят бойцов.
         — Чего?!
         Пока я пытался найти хоть какой-то смысл в словах Драгора, парни дружно развернулись и выскочили из зала, оставив меня недоумённо морщиться. Что это было, и как они сумели такое придумать?

    Глава 9

         
         — Вон в той стороне. — я ткнул пальцем для верности. — Только что появились. Метров семьсот.
         — Количество? — уточнил Вид.
         — Пять. Семь. Три, — я пожал плечами, перечисляя отклики на Сети. — С этим их нырянием в песок никогда нельзя сказать точно.
         — Главное, что не тридцать-сорок-пятьдесят. Порядок всегда один и тот же. — отметил Вид, оглядел меня и кивнул своим мыслям. — Не вижу радости на лице.
         — А должен? — теперь я требовательно глядел в ответ.
         Командир пожал плечами.
         — Теперь действительно верю, что ты ветеран. Предыдущие три в начале службы ждали схватки с азартом. Особенно марионеточник, вечно желавший проверить свои косые поделки в бою.
         Я помолчал: не хотелось поднимать эту тему, особенно так, чтобы это не выглядело хвастовством. Поэтому чуть повернулся и постучал пальцем по горжету.
         — Наверно им не хватало этого в первую очередь.
         — Принято, — командир медленно кивнул и обернулся к Пламиту. — Старший сержант, дозор туда. С сигнальщиком.
         По мне, перестраховка. Так я думал, снимая с голема свой эспадон. С другой стороны, перестраховка разумная: в этих мёртвых землях глазами иногда можно увидеть больше, чем магией, уж очень всё здесь необычно. Хотя... Я оборвал себя и напомнил, что такой же случай произошёл у меня с Драком, который прятался под водой. А эти твари вообще — рождаются в этом кипящем песке. И нити Сети бесследно исчезают в нём, стоит только попробовать их туда запустить. Самая большая беда этих земель — воздействие Повелителя Зелона. Это даже не заклинание, это прямое обращение к стихии. В сотни, в тысячи раз глубже, чем у начинающего мастера при создании голема.
         А стихия того Повелителя Зелона была когда-то жизнью. Я пересматривал в крепости вместе со всем отрядом свой кристалл с историческими записями. Раньше, до великой битвы, эти земли покрывали невысокие пологие холмы. Нежизнь наполнила их тварями, которые изрыли всё тысячами ходов. Некротвари, поднявшиеся на костях предыдущих павших воинов Зелона, нападали на Пеленор волнами в сотни тысяч существ. Попытки окончательно зачистить холмы оборачивались огромными жертвами. Их предпочитали просто выжигать раз за разом силами архимагов и искателей. Но потери всё равно были слишком велики.
         И тогда на эти холмы пришёл Магнивар. Стихия этого Повелителя, как и у меня, Земля. Первой его попыткой было стереть с поверхности границы сами следы извращённой жизни, но ему это не удалось. Сомневаюсь, что на его уровне силы существует однозначная и чётко описанная система взаимодействия стихий. Она была раньше, до Падения, но в новом мире детям Демиурга приходится самим идти по пути Искусства. Как бы то ни было, известен итог: стихия Земли, вместо того, чтобы уничтожить Нежизнь, сплелась с ней в единое целое. Твари принялись подниматься не только на костях, но и рождаться практически просто из камня. Не сразу, но это стало очень неприятным открытием для защитников Пеленора.
         Тогда Повелитель Севера снова применил свою силу. Тот камень, что разломился на две части в моей ладони — это прямой результат его удара. Холмы распались песком, ничто крупное не может долго существовать в их глубинах. То же самое относится и к самим тварям: они теперь не могут долго находиться в глубине песка, где рождаются и стремятся подняться из них наверх, к солнцу. А через некоторое время и обычный камень, и некроголемы будут разрушены в кипящем песке. Причём, чем больше их размер — тем раньше. Исключение составляют только изначальные скалы, что образовались в тот день по границам заклинания Магнивара. Но даже они не вечны и, случается, разрушаются во время Перемола. Потому и не грозит больше нам набег в сотни тысяч существ Зелона. А чтобы не допустить даже тысяч, и выходят в эти мёртвые земли солдаты Гардара. И ищут скопления тварей.
         — Девять.
         Закончил подсчёт существ Вид. Отсюда, с невысокой каменной глыбы, эти самоподнявшиеся големы были отлично видны в Дальнее око. Они копошились в кипящем песке, больше похожие на странных, омерзительных в своём уродстве пауков в добрый метр шириной. Впрочем, возможно, что этот облик, вызывающий не самые приятные воспоминания, лишь усугублял мое к ним отношение. Твари ныряли вглубь, временами скрываясь от взгляда, перемещались от скалы к скале, что-то выискивали в их подножии, перебирая длинными шипастыми лапами. Отвратительная имитация жизни. Если в восприятии моей Сети люди горят зелёным, а тёмные твари — чёрным, то эти существа — тошнотворным жёлто-зелёным оттенком, больше всего похожим на гной.
         Сегодня мой день. Как бы ни мялся и ни перестраховывался Вид, он всё же решился проверить меня. Вышло крайне удачно: основная группа некроголемов сосредоточена за большой скалой, но, словно специально, под нашими ногами копался отбившийся от них одиночка. Цепочка заклинаний была выстроена практически мгновенно. Ставшая уже привычной связка против одиночной цели: простое Копьё и Касание. Непонятно было только, чего выжидал командир, медля с приказом. Словно услышав меня, Вид обернулся.
         — Ну, когда закончишь?
         Что?.. Как это — «закончишь»? Он что, думал, что я всю эту минуту сплетал заклинание? Да я так и первый экзамен не сдал бы в училище! Едва сдержав резкий ответ, сообщил с кривой ухмылкой:
         — По приказу.
         — Я же сказал уже — атакуем. Чего тебе ещё? — дёрнул тот подбородком. — Действуй.
         — Есть!
         Разогнанный Касанием каменный шип, толщиной в мою руку, нанизал паука словно бабочку для коллекции какого-нибудь академика. Я верно подобрал количество вложенной силы в регулирующую руну: трети от максимальной хватило, можно в будущем использовать даже меньше.
         — Вполне.
         Вид довольно кивнул, не видя под шлемом моих вскинутых в возмущении бровей. Вот уж не думал, что меня так низко оценивают. Нужно хотя бы с големом произвести впечатление, а потому дожидаться повторной команды я не стал.
         — Начинаю.
         Эти слова сказаны для соратников. А к Скорпу уносится мысль-приказ.
         Уничтожить.
         Этого вполне достаточно: в его сердце, шаре ритона с кулак размером, есть не только моя жизнь, но и отпечаток самой моей сути. Голему не нужно большего, он и сам понимает, против кого направлена моя ненависть.
         Скорп срывается от подножия нашей скалы, забирая влево и набирая скорость. Первые шаги он делает по прочному основанию, а затем запускает вложенное в лапы плетение и по кипящему песку вылетает к некроголемам. Ближние трое не успевают даже среагировать, как оказываются перекушены. Дальше он движется короткими рывками от твари к твари, раздавая удары хвостом и клешнями. Так, как никогда не смог бы настоящий скорпион, сейчас ползающий где-то по полю камней в дне пути позади. Только одно создание решило сбежать, но тут же оказалось пробито болтом из метателя.
         — Отлично!
         Лариг показывает большой палец.
         Я считаю так же и довольно киваю, поднимая со скалы свой эспадон. Дело за малым. Нужно спуститься, собрать каменные тела тварей и, перемолов их в пыль, тщательно сжечь. Они сумели обрести подобие жизни лишь потому, что где-то внутри прятался кусочек кости, ставший ядром создания и нарастивший вокруг каменную плоть. Здесь, под нашими ногами, лежали кости десятков тысяч погибших в боях зелонцев и, к сожалению, гардарцев. Поисковым отрядам приходится туго, когда к поверхности всплывает крупный осколок кости — тогда и существо поднимается гораздо больше, сильнее и умнее. Всё по законам големоведения, если представить, что эта кость и есть порция жизни, которую я вкладывал в свои создания. Вот только в этих големах её полная противоположность... Будь проклят Зелон!
         Видимо, голем и впрямь произвёл впечатление на Вида. Во всяком случае, мою просьбу поработать магией командир игнорировал весь выход. Зато Скорп работал, не покладая клешней. Первое время обида буквально клокотала во мне, но затем я успокоился и принял это как должное. Не доказал, что я могучий боевой маг. И что? Мелочи жизни. А то и впрямь выходит, что я смеюсь над своими предшественниками, но веду себя похоже. Нехорошо это. А хорошо — выйти после песков в город и отдохнуть от службы, формы и тяжести брони. Насладиться погодой.
         Погода после возвращения из рейда была отличная — самое начало лета, очень приятное здесь, на севере, в отличии от гнетущей жары у меня дома. Тут мои мысли споткнулись и я поправил себя: когда ты не в доспехах, а в лёгком камзоле, под навесом уличной харчевни и в кругу друзей. Всё, как мне нравится. За исключением пары деталей — сегодня нас за столом было четверо и напротив меня сидела девушка, чьё имя я узнал всего десять минут назад.
         — Что расскажешь про службу? — Рино откинулся на спинку плетёного кресла.
         — Пыль, жара, однообразный пейзаж, — я подумал. — Хочу зелень.
         — Я тебя понимаю, — мой бывший командир тяжело вздохнул. — Тоже надоели эти скалы. Но вот про однообразие ты зря жалуешься: у тебя его точно нет.
         Рино повернулся к Налии. Симпатичная светловолосая девушка с забавно вздёрнутым носиком. Как мне сказала Риола, они совершенно случайно встретили здесь знакомую и пригласили её за наш столик, чтобы ей не было скучно. Да. За столик для четверых. Напротив меня.
         — Он служит в бегунцах.
         Голос у девушки оказался приятным и звонким.
         — Ох, ничего себе! Большинство солдат крепости никогда не выбираются на чужие земли. Вы у нас в элитных частях!
         Я улыбнулся.
         — Думаю, раз мы познакомились, то не стоит быть настолько официальной. Если я буду единственным, к кому за этим столом будут обращаться на «Вы», то начну считать себя глубоким стариком.
         — Отлично!
         И улыбается девушка красиво. Вот только в библиотеке у меня на столе не случайно оказался томик о достопримечательностях Пеленора. И, выражаясь словами Риолы, я сейчас занятый человек. Но это совсем не помешает мне общаться за столом, ведь главное — не скучать. Иначе этот вечер пройдёт зря.
         — Ты понял, о чём я, — вернулся к разговору с Рино. — Это каменное поле меня жутко бесит. А разнообразие мёртвой земли лишь быстрее снашивает сапоги, никак не радуя душу.
         В наш разговор вмешалась Налия:
         — А ты попадал под Перемол?
         Она даже затаила дыхание, ожидая моего ответа.
         — Нет, — я покачал головой. — Пока не доводилось. Но жду с нетерпением.
         — Почему? — удивилась неслучайная знакомая.
         — О! — воскликнула Риола, отставляя вазочку со сладостями. — Это я и сама могу объяснить. Думаю, тебе будет интересно знать, что страсть Аора — магия. Неужели он упустит такой шанс погрузиться с головой в неизведанное явление?
         — Ох! — я укоряюще покачал головой. — Риола, Риола. Что подумает обо мне девушка, узнав, что её новый знакомый готов бросить всё, лишь увидев впереди новое заклинание?
         — Ты, конечно, преувеличиваешь, — отмахнулась она от меня. — Но да! Каждой девушке нужно знать, что рядом с ней сидит мужчина, у которого есть такое всепобеждающее увлечение.
         — Хорошо, — я развёл руками, шуточно извиняясь перед Налией. — Так оно и есть. Среди моих увлечений одно из самых сильных — Искусство магии.
         — А какие ещё есть?
         — Мемуары великих фигур нашей страны. Императора, Магнивара, Шалодара.
         — Рагнидиса, — добавил Рино.
         — Обязательно, — я кивнул. — А что с твоими будущими мемуарами?
         Рино уставился на меня.
         — Чего?
         — Как проходит твоя служба? Что с порталами? Как часто здесь пробои? Читать — читал, — я развёл руками. — Но как твоё личное впечатление от стычек?
         — Ох! Нашли тему! — с досадой воскликнула Риола. — Мы вас покинем на десять минут. Налия?
         — Да, конечно! — спохватилась девушка, отворачиваясь от меня и поднимаясь вслед за подругой.
         Стоило им скрыться в глубине харчевни, как я перевёл укоризненный взгляд на Рино.
         — Это идея Риолы, — поднял тот ладони. — Знаешь сколько у неё сейчас знакомых подружек? Тебе на все два года хватит.
         Я сморщился. На этот раз не скрываясь.
         — Какую-то нерадостную судьбу ты мне обрисовал. Прям хоть из поля не выходи.
         — Ты же маг? Придумай что-нибудь.
         Рино смеялся. Да и не слышал я в его голосе сожаления.
         — И всё же я спросил серьёзно.
         Друг окаменел лицом.
         — Спокойнее, чем в Роге, буквально портал в месяц. Закрывал дважды. Никаких зверей... вернее, просто зверей — всегда люди. Интересное направление магии — особенно тебе: призывают тварей.
         — Да, — я согласился и сразу ответил на незаданный вопрос в его глазах. — Тщательно слежу за новостями в «Вестнике». Пока никто не понимает, каким образом обходится базовое условие. Но главное, что это возможно. Даже если это завязано на их Тёмного Демиурга, то и для псевдоматерии теоретически можно подобрать условия. А ведь это никто не пытался до этого сделать! Иметь возможность призывать големов — это прорыв.
         — Я тоже сразу о тебе подумал, больно уж ты красочно описывал своего Гвардейца. А с ними самими, — Рино помолчал. — Даже хуже, чем с уродами Ауридиса. Те — по большей части замуштрованные глупые солдаты. Или мозги промыты, или под контролем. А эти... Им всё это в радость — как тому уроду, что ты прикончил на пару с Каласом.
         Я сжал зубы, пережидая вспышку гнева. Поднял руку, привлекая внимание официанта.
         — Два бокала красного милорского «Бархата».
         Мы с Рино приняли принесённое вино, одновременно встали.
         — Да растворятся Преступившие Заветы в Хаосе.
         — И превратятся в прах их творения и миры!
         — Да будут светлы покои павших за Создательницу.
         — И сладким будет их победный бокал в её чертогах!
         Мы присели обратно за столик, молчали каждый о своём. Я вспоминал погибших друзей. Затем Рино нерешительно, что совсем с ним не вязалось, сказал:
         — Тут странное дело случилось: к нам прикомандировали молодого парня. Всё бы ничего, таких за месяц бывает трое-четверо... Да вот этого все интересовали боевые подвиги старших товарищей, особенно магов. Балабол-балаболом, но кажется мне, что мне он уделил больше внимания, чем остальным.
         — И? — не понял я Рино.
         — Твоя схватка и Источник его интересовали. Остальное — так... глаза отвести.
         — Интересно.
         Продолжить мысль я не успел.
         — Ты погляди на мужчин! Только мы отвернулись, а у них уже вино на столе! Вот и не верь умудрённым жизнью женщинам из управления.
         Мне оставалось лишь шутливо развести руками, а Рино — поцелуем задабривать жену. День прошёл отлично, хотя Налия, кажется, вечером ушла обиженная. Впрочем, это уже пусть Риола отдувается за неосторожные обещания. Жаль лишь, что отдых так короток и сложно планировать общие встречи с друзьями, когда у обоих служба.
         Очередной наряд в крепостной патруль мне понравился больше, чем все остальные, особенно поначалу. Простая задача: передвигаться по крепости в сопровождении двух бойцов и контролировать обстановку. Магические потоки; состояние плетений в стенах; странности в колебаниях амулетов; проходящих мимо людей; исправность и готовность рунных кругов и целостность законсервированных големов у ворот сектора.
         На деле для мага это выливается в неспешную прогулку, обмен приветствиями с офицерами выше по званию и бесконечное погружение в транс Саха. Со слов сослуживцев я знал, что предыдущие маги были совсем не в восторге от этого наряда. Не знаю, в чём причина, могу лишь домысливать. Во-первых, весь день на ногах с короткими перерывами. Для меня же это дополнительная возможность восстановить остатки формы. Причём в гораздо более щадящем режиме, ведь под ногами ровные плиты дороги, а не неверная каменная осыпь. И пусть я по-прежнему в броне, но со мной вместо тяжёлого меча — посох, снова собранный в единое целое.
         Во-вторых, скука. Ну а меня возможность внимательно оглядеть город и многие из его закоулков, причём в служебное время — только прельщала.
         В-третьих, постоянно находиться в трансе выматывает и грозит головными болями. Причём, можно вовремя не заметить и перейти предел, а откат получить гораздо позже, уже под вечер. Самое плохое, что эту пронзающую боль ничем не снять — алхимия бесполезна. У меня, однако, с этим всё обстоит очень неплохо. Казалось бы, должно быть ровно наоборот, ведь в сравнении с обычным магом запас выносливости у меня меньше. Но зато я привык бороться с этим после ранения, точно знаю свой предел и давно освоил одну простую хитрость: контроль времени.
         У меня имелся маршрут и его длительность: четыре круга по крепости в светлое время. Я разбил его на отрезки так, чтобы за четыре раза полностью суметь оглядеть в трансе весь маршрут и даже оставил небольшой запас по времени нахождения в Сах. Пятьдесят шагов в замедлении времени. Сто пятьдесят — в обычном мире, где нет сияния магических потоков и я просто оглядываю лица и одежду идущих навстречу нашему патрулю, подмечая детали и поведение. Мой требовательный и внимательный взгляд обычно переносили спокойно, хотя кто-то и недовольно морщился, вскидывал брови в немом вопросе или неожиданно кивал, приветствуя. Девушки реагировали сильнее и, бывало, вспыхивали в смущении и отворачивались.
         Из забавного на первом обходе случился момент, когда парень в простеньком, стареньком суконном сюртуке резко свернул в боковой проход между домами во внутреннем обводе. Транс, в который я успел нырнуть, показал, что он совершенно чист. Ни плетений, ни простейшего амулета. Я вышел из магического плана и бросил вопросительный взгляд на Крата, старшего из своих сопровождающих. Тот явно поморщился, но без промедления скомандовал:
         — Вит, вперёд в следующий поворот. Это дугообразный отнорок.
         — Есть!
         Впрочем, ни эта хитрость, ни моя осторожность с активированными заклинаниями не пригодились. Парень обречённо ждал нас буквально за углом.
         — Ну и чего ты? Попался так попался, — недовольно пробурчал Крат, без опаски оглядывая беглеца.
         — Квартала не дошёл.
         В голосе парня сквозила досада. Дело оказалось в том, что он только первого года службы и без разрешения покинул казарму, договорившись сегодня встретиться с девушкой. Смешно, жаль, но здесь мой сослуживец прав. Попался — значит, попался. Мы отдали его в руки вызванного помощника дежурного по крепостному наряду. Именно для этого нам и выданы два амулета связи: один новый, по которому я и обрисовал ситуацию, и один старый, чья задача — подать безусловный сигнал опасности.
         Впрочем, в основном наш патруль проходил без подобных происшествий. А я осматривал не только людей, но и дома, статуи на крошечных площадях, попытки хозяек украсить свои дома горшками с зеленью и цветами. Жизнь кипела в Пеленоре. Тут и там слышался детский смех, и носилась малышня. А уж когда после занятий из школы потянулись ребята постарше, то новичку-магу было впору испугаться по-настоящему и подумать о ворвавшейся в стены крепости банде разбойников из Тёмной эпохи. Но, к счастью, этот маг сам не так уж давно вышел из подобного возраста и поэтому легко угадал источник диких криков и победных воплей. Даже чуть отклонился от установленного маршрута, чтобы поглазеть на беззаботных школьников.
         В конце концов, второй круг по Пеленору был завершён. Половина наряда осталась за спиной, дальше краткий отчёт по амулету дежурному и законный отдых в небольшой каморке. Она предназначена для дежурной смены стражи ворот сектора, но сейчас используется только нами. Надеюсь, так будет продолжаться и в будущем. Сейчас, когда за прошедшие два года в войска пришли новые амулеты связи, защиты, нападения, Гардар силён, как никогда, а Искусство на подъёме. Хочется верить, что и верные Создательнице Стражи становятся сильнее в череде боёв. Интересно, за сколько лет будет разбита армия этого Тёмного еретика? Впрочем, всё это были далёкие от меня события. Поглядев на часы, я встал и последовал зову своего долга.

    Глава 10

         Перед огромным окном, через которое при желании можно было затащить в кабинет фрондиболу, стоял крепкий мужчина в простом сером камзоле. Единственным украшением его одежды были серебряные обшлаги и пуговицы. Он даже не обернулся на шорох открывшейся двери, так и продолжал смотреть на огни огромного ночного города.
         — Я не справляюсь! — разорвал тишину кабинета голос гостя.
         — Не прошло и двух лет, как тебе это стало очевидно? — стоящий покачал седой головой, но по-прежнему не обернулся.
         — Да, признаю — я недооценил их глупость.
         — Скорее упрямство и гордость.
         — Хорошо, как скажешь, — с раздражением согласился гость. — Они упрямы и безрассудны, да и гордецы, каких ещё нужно поискать. Такая формулировка тебя устраивает?
         — Под стать своему герою.
         Голос хозяина кабинета был тих и спокоен, но когда он всё же развернулся, то гость обнаружил на его лице широкую улыбку. Это зрелище вызвало у него тяжёлый вздох.
         — Не могу вынести этой довольной физиономии при виде моего горя. Мне нужно выпить.
         Через мгновение гость уже бесцеремонно рылся в небольшом баре, перебирая бутылки. Налив чёрного вина, он почти упал в кресло и разом ополовинил бокал. Минуту спустя бледное круглое лицо чуть посвежело, возвращая себе здоровый цвет. Лишь после этого хозяин вина продолжил разговор.
         — Итак. Что ты хочешь от меня?
         — Мне не хватает демонстрации силы. А только её они и уважают.
         — Хорошо, что ты не предложил вина мне. — покачал головой седой. — Так можно и поперхнуться. Слышать подобное от Повелителя?!
         — Мне не до шуток! Ты меня прекрасно понял! Моя стихия совсем не годится для того, чтобы припугнуть их всех разом.
         Хозяин помедлил с ответом, сел за стол, положил на него руки.
         — Предлагай.
         — Дай мне на пару месяцев Правоса или Магнивара в помощь. Собрать этих бесконечных владетелей в кучу, устроить представление...
         — Ты очень не вовремя с этой просьбой.
         — Что я пропустил в дороге?
         Гость подобрался в кресле — его полноватая фигура сейчас больше всего напоминала собравшегося для прыжка зверя. Слегка погрузневшего, но всё ещё смертельно опасного.
         — Странное шевеление в Зелоне. В море появились мёртвые твари. По всему побережью, вплоть до Милора.
         — Вот это масштаб, — сидящий в кресле недоверчиво покачал головой.
         — Случаи единичны, — хозяин кабинета сцепил пальцы в крепкий замок, — но ни Правоса, ни тем более Магнивара я трогать не хочу.
         Гость со скорбным лицом глотнул из бокала.
         — Понимаю.
         Седой поглядел на вновь расплывшегося в кресле посетителя.
         — Шалодар, давай отложим этот вопрос. Риольцы, как бы ты ни ругал их, никуда уже не денутся.
         — Да, Чалом крепко их подловил.
         — Ну, ты ведь гордишься его успехами?
         Кабинет наполнил громкий и довольный смех его хозяина.

    Глава 11

         Красивое, рубиновое вино тонкой струйкой лилось в памятные мне бокалы из сердолика и голубоватого агата. Для меня в своё время стало открытием, что они уцелели. Оказалось, при эвакуации Рино сунул будущей жене коробку с бокалами офицерского клуба. Это осталось нашей почти единственной материальной памятью о разрушенном Дальнем Роге. Каждый из уцелевших офицеров взял себе по два в полевом госпитале Ретрошена, где наши пути разошлись. Я отдал свой Рино и забрал бокалы Диниса и Брика. Они всегда у меня перед глазами, как напоминание. Впрочем, сейчас было совсем не время грустить, и в бокалах плескался не крепкий «Бархат», а лёгкий, веселящий «Рассветный берег». Ровно то, что нужно для сегодняшнего повода. Я встал, поднял свой фужер — простое стекло работы мастера-стеклодува, что, возможно, не имел и грана магии.
         — Этот бокал я поднимаю за самую красивую пару из всех, что мне знакомы. Мне кажется, сама Создательница прокладывала тропинки их судеб так, чтобы встреча стала неизбежной. И с того дня в Гардаре появилось ещё одно сердце, полное любви. Одно на двоих. За вас, друзья мои!
         Мой тост радостно поддержали все за столом. Зал с камином в небольшом домике моих друзей полон гостей. Несколько составленных в ряд столов, заставленных нехитрым угощением, разномастные стулья, одолженные по соседям — пустых мест не было. Сослуживцы Рино; те самые, много раз упоминаемые почтенные дамы из управления Риолы; просто друзья и хорошие знакомые, которыми ребята успели обзавестись здесь за год жизни.
         Ухо обжёг тихий шёпот:
         — Неужели действительно не встречалось ни одной столь красивой пары?
         — Так и есть, — я замер, наслаждаясь побежавшими под ворот рубахи мурашками. — Там и было-то три пары. Они лучше всех подходили друг к другу.
         — И даже в зеркале сегодня ты не видел никого достойного?
         Только теперь я понял смысл вопроса и оглядел Олаю, ту самую девушку-библиотекаря. Копна волнистых волос потрясающей красоты, приталенный жакет, подчёркивающий хрупкую фигуру, длинная юбка, струящаяся по стройным ножкам и горящие в ожидании ответа глаза. Пришлось признать, что утром, когда бок о бок встали у зеркала, то смотрелись мы в нём весьма неплохо. Добавил шёпотом:
         — Ты потрясающе красива, не будь я магом — утром мог и ослепнуть.
         Потянулся, завладел пальчиками и поцеловал их, вызвав довольную улыбку. Мне с ней легко. Выросшая, мотаясь по гарнизонам, она легко принимала мою службу, редкие встречи и постоянную занятость. Я же в минуты встреч во всём старался ей угодить. Жаль только, что сам Пеленор ей известен до последнего камня. Нужно выбрать момент и выехать с ней хотя бы к ближайшим интересным местам. Я уже не раз слышал рассказы о живописной долине, достопримечательной скале и загадочной пещере. Если это тоже не намёк одному глуповатому магу, то что?
         Праздник шёл своим чередом. То один, то другой гость говорил добрые слова. За столом вспоминали какие-то забавные случаи, общих приятелей. Вручали небольшие подарки. Олая не выдержала, наклонилась ко мне.
         — Аор, а когда мы будем дарить наш? И что там, в конце-то концов?
         — После всех гостей, — я помотал головой. — Небольшой артефакт для увлечения Риолы.
         К несчастью, своим разговором мы напомнили о себе остальным гостям. Среди них лишь я оставался почти незнакомцем и не участвовал в общих разговорах. Сидящий напротив уже пожилой мужчина повысил голос, чтобы я его услышал.
         — А ты ведь сослуживец с прошлого места службы?
         — Да.
         Я кивнул, улыбаясь, но про себя остался недоволен: старик, к чему ты повторяешь те слова, которыми Рино представил меня всей компании?
         — И кем ты там был?
         — Как и здесь — начинающим магом.
         — О! — мужчина оживился. — И что заканчивал?
         — Училище в провинции Тиро.
         — Ну, — собеседник замялся, перевёл разговор. — А сам откуда?
         — С юга. Городок в Уорде.
         — Хотя бы учился почти в центре страны, — довольно кивнул мне старик. — И как оно там?
         — Дома лучше, — я пожал плечами, приподнял лишь чуть пригубленный бокал, стремясь закончить пустой разговор. — Теплее.
         — Здорово сказал. Ну, давай за дом!
         Собеседник, муж одной из умудрённых опытом подруг Риолы, ответно приподнял бокал. Что же, его разочарование можно понять: учёбные заведения для магов разделены по способностям учеников. Большая часть заведений осуществляют базовую подготовку тех, кто не может похвастаться успехами в Искусстве. Училища открывают двери даже адептам, выпуская всех тех, кто работал в мастерских, на фабриках, в поле, используя свой дар в труде. Да, я представился полноценным магом, а значит, как минимум бакалавр. Но что с того, если лучших после пробуждения дара ждали Академии в столицах провинций?
         Всё так. Особенно если не знать о странной прихоти Повелителя, основавшего наше заведение и поименовавшего его простым училищем. Но мне не понравилось пренебрежение этого ещё крепкого старика. И к кому? К основе силы страны, к тем, чей труд составляет её фундамент. Вот же! Но здесь я уже одёрнул сам себя. Не стоит забывать, что меня представили как сослуживца, армейского мага, а значит слабым я быть не имею права. Так что собеседника можно понять: это почти тот же упрёк, что и у парней из зала мечей. По большому счёту, бакалавры здесь чаще всего даже не считались магами, проходя по спискам штата как простые солдаты. Лишь только упоминание ранга в ведомости и вдвое больше, чему у адептов, амулетов на выходе. Правда и были они из тех, для кого это звание потолок, а потому дальнейшие попытки идти по пути Искусства бессмысленны.
         Потом было ещё несколько разговоров, самым интересным оказался тот, где мы обсуждали мёртвые земли. Но здесь не дали нам развернуться в полную силу женщины, заявив, что им и дома такой болтовни хватает. А жаль. Эта тема хотя бы была близка всем мужчинам и вызывала единодушные эмоции — в отличии от того, о чём предлагали поговорить женщины. Так что нам, мужчинам тоже нашлось чему повозмущаться.
         — Ну вот и всё.
         Риола устало прислонилась к мужу. Праздник окончен, посуда общими женскими усилиями вымыта, гости выпровожены. Остались лишь эмоции и воспоминания. То, ради чего это всё и устраивалось. Я не согласился с её словами:
         — Почти: последние гости ещё не вручили подарок. Покажи свои грядки.
         Я продемонстрировал шкатулку, которую по приходу потихоньку спрятал на одной из полок. Ребячество конечно, притом глупое. Ну и тёмные с ним. Просто подарок таков, что у многих могли появиться вопросы, все же основы магии понимали почти все в крепости.
         — Вот, — повела рукой Риола, оправив юбки после крутой лестницы.
         Небольшой чердак был невысок. Единственное, что отличало его от других, виденных мной, так это огромное наклонное окно в кровле. Понятно, почему девушка загорелась подобной идеей. Под окном расставлены три косые этажерки с ящиками. Помимо трав к столу, судя по пышной зелени и бутонам, здесь хватало и обычных цветов. Да и странно было бы, будь иначе: Риола всегда ценила красоту. Над всем этим располагалось что-то вроде системы штор из тонкого полупрозрачного полотна.
         Я огляделся, примеряясь и прикидывая ограничения — впрочем, здесь всё напрашивалось само собой. Открыв шкатулку, показал всем содержимое простой незамысловатый чёрный прямоугольник в четыре пальца толщиной, с тремя цветными камушками. Белый, синий, красный. Провёл пальцем вдоль них:
         — Свет, влажность, температура. Каждое нажатие меняет их в силу возможностей артефакта. Думаю, за пару дней ты поймёшь его границы и подберёшь нужные значения.
         Шкатулка встала на узкий подоконник так, будто я специально подгонял её под него: ширина один в один. Забавно вышло.
         — Нажатие на все сразу — начать или закончить работу артефакта.
         Тут была небольшая тонкость, о которой я умолчал:. параметры работы плетений подгонялись под помещение и я задал их только сейчас, своими глазами увидев размеры уголка Риолы. Чтобы потом их поменять, нужно будет обратиться к бакалавру-артефактору. Ну да об этом думать пока рано: как минимум год — а то и два — Рино здесь ещё прослужит.
         Едва видимые воздушные стены поднялись за этажерками, надёжно, от пола до стропил, огораживая кусочек чердака. Помедлили и медленно налились светом, неотличимым от дневного. Это, кстати, самая сложная часть — подобрать и встроить плетение со стихией огня и воды для создания такого приятного света.
         — Ох! — Риола в восхищении всплеснула руками. — Как это потрясающе выглядит!
         — М-м-м. Аор, а откуда мана? — а вот и тот самый вопрос от друга. — Здесь даже на глаз значительно больше нашего лимита.
         — Он в реестре Источника большой лавки-артефактов, что в двух кварталах, на углу, — я коснулся на миг левой стороны груди.
         Рино хмыкнул и, молча притянув меня, обнял, крепко хлопнув по спине.
         — Спасибо!
         Его жена оказалась не так сдержана в эмоциях, так ведь и подарок больше для неё. И именно из-за вопроса о мане, я не хотел вручать его при всех: это в нашем Дальнем Роге мощность Источника была избыточна, а сама крепость не знала осад. Здесь же, на границе, доступа к главному Источнику Пеленора ни у одного из гражданских заклинаний и амулетов не было. За них отвечали малые Источники секторов, но и у тех был лимит на каждый дом. Пришлось достать наградной лист и пройтись по канцеляриям. В числе остального, по статусу за Звезду Артилиса положен солидный поток маны для личных нужд. Мне он был ни к чему, учитывая, что в хране, где размещалась моя крошечная мастерская, у меня и так был полный доступ к Источнику сектора с официального разрешения старика Фатора. А моя награда пусть принесёт радость ребятам.
         Я крепче обнял Олаю, с улыбкой наблюдая за метаниями Риолы. Хороший день. Хотя мне не стоит жаловаться и на остальные. Тем более, что с завтрашнего утра я даже на службе буду в глазах некоторых считаться ветераном.
         Удивительно было спустя всего два с небольшим месяца после приезда смотреть на знакомое действо с другой стороны: теперь я стоял в плотном строю среди сотни товарищей и смотрел на десяток новоприбывших. Летом происходят только переводы из других частей и выпуски из училищ и академий. В этот раз нас пополнили переведёнными бойцами. Но всё равно, для любого из них это была новая, непривычная служба. Им ещё только предстояло на себе испытать все тягости выходов в мёртвые земли. Теперь я сам невольно оглядывал парней с мыслью — как они поведут себя, увидев всё безумие кипящих песков. Что ни говори, но эти качающиеся будто на ветру скалы давят на тебя и поневоле заставляют хвататься за оружие. Да, теперь я лучше понимал нервозность сослуживцев на выходе: его конца всегда ждёшь с нетерпением.
         Перед строем стоял лэр-капитан Латир Вардо.
         — Тонму офицеры, сержанты и солдаты. Позвольте представить вам наших новых соратников.
         Такие разные лица. Молодые, в возрасте. Кто-то спокоен, у кого-то довольно блестят глаза. Служить в Пеленоре — честь, которой удостаиваются немногие. Отныне — они среди избранных, в числе лучших из них.
         Я ударил кулаком в грудь. Над строем грянуло:
         — Служу Гардару!
         На пути к храну меня перехватил мой непосредственный командир Вид Тратор:
         — Аор. С тебя лекция новичкам по работе с амулетами. Полный набор: броня, магзащита, ходунки. Покрутишь кристалл свой с записью, накидаешь пару примеров, как работать с магами и отдельно с твоими големами. Список команд, границы возможностей.
         Командир увидел мой взгляд, усмехнулся.
         — А кому сейчас легко? Считай, что у тебя появились штатные обязанности.
         Я потёр лицо, соображая, когда это я успел из ученика в магии стать учителем, собрался с мыслями.
         — Ладно. Сегодня-завтра обдумаю, как лучше сделать. Давай в день перед выходом?
         — Внесу в план занятий. И попроще, ладно? Я как ваши разговоры с Ларигом слышу, на меня тоска нападает.
         Я лишь кивнул. Согласиться оказалось проще всего, а вот действительно придумать простой и понятный разговор не выходило. Магия — это моя страсть, но и командир прав, начинать нужно с основ, а они как-то забылись за годы, прошедшие с того дня, когда я впервые увлекся магией. Удивительно, но голова гудела даже сильнее, чем от работы с плетениями. Я отложил карандаш и план лекции. Хорошо, что вечером тренировка, там можно будет её хорошо проветрить. В общем, почти так и оказалось: развеяться вышло на славу.
         Я почувствовал удар под колено, начал заваливаться назад, тут же провалился в Сах. И... Ничего делать не стал, вернувшись в обычный мир. Короткого мгновения замедления хватило понять, что это постарался Лариг, как раз приседавший справа от меня. Впрочем, за это время я понял и то, что моё терпение закончилось окончательно. Я ещё мог спускать болтовню, которая будто бы и вовсе не обо мне, смех за спиной и жёсткость в поединках, когда парни вроде как увлекались лишними ударами. Но это уже переходит границы. Им сдача экзаменов в голову ударила? Совсем взрослыми себя почувствовали?
         Подняться с земли в полном обвесе тяжело, особенно когда позади два часа тренировки и штрафные приседания. Но я справляюсь, обвожу ухмыляющиеся лица вокруг. Учитель молчит.
         — Лариг, я слышал, что неделю назад проводили ритуал совершеннолетия? — зло улыбаюсь, глядя ему глаза в глаза. — Не слышу ответа?!
         — Ну и?
         Парень слова цедит, словно делая одолжение. Это он зря, я могу ведь и просто оскорбить на глазах у приятелей.
         — Что, сопляк, взрослым себя почувствовал?
         Перебрал. От ярости здоровяк позабыл слова, просипел:
         — Чего?
         — Стать гражданином — это получить и обязанности. Так звучало в речи? А значит это что? — я оглядываю уже не улыбающихся парней. — Сталью, магией и кровью отвечать за свои слова и дела. Поединок!
         — Ты меня на поединок вызываешь? — Лариг пучит глаза в прорезь шлема.
         — Вижу Создательница обделила тебя и даром, и умом. Ты принимаешь вызов?
         Парень явно замялся и принялся оборачиваться, ища совета у приятелей. Но я не дал ему времени подумать.
         — Трусишь? Думаешь с Драгором в паре будет надёжнее?
         — Ах ты! — двойной крик слился в один, но продолжил только Лариг. — Принимаю.
         Жаль будет, если он сейчас всё поймёт, но промолчать я не могу.
         — Напоминаю, что ты должен объявить условия.
         — Ах ты, недоносок! Какие ещё условия? В круг вали!
         — Лариг! — мастер всё же вмешивается. — Прикрой рот. Поединок разрешаю. Условие — сталь и кровь.
         Я киваю: Версус правильно меня понял. Впрочем, без его разрешения эта затея лишена смысла. Только полный гражданин или приравненный к нему может свидетельствовать о дуэли. Иначе это преступление. Условие верно: конечно же, мне нужно лишь наказать здоровяка и вбить немного ума остальным парням, которые от безнаказанности совсем зарвались. Нам нужно вернуться в зал: там в углу площадка для дуэлей — очерченный круг, сигнальный амулет. Кажется, только я замечаю, что старик активирует его. Снова киваю ему. Да, я не собираюсь использовать магию, всё верно: честная сталь, даже без транса, хоть это и некому будет оценить. Мастер раздаёт нам привычные фибулы — такие же когда-то привезли в Дальний Рог. Хорошая страховка от смертельного удара,
         Я и Лариг замерли друг против друга. Кольчуги, шлемы, горжеты. Всё, что было на нас с начала тренировок так и осталось. Разве что теперь, в пару к среднему мечу, мы взяли и средние щиты.
         
     []
         
         Основная стойка. Шаг влево. Тело прикрыто, меч выставлен вперёд. Непрерывные лёгкие движения оружием и щитом, чтобы запутать противника.
         Мы сделали, кружась, половину оборота, когда парень сильно ударил мечом, изображая удар в голову и тут же рубанул по ноге. Я дёрнул клинком вверх, убрал ногу и уронил щит вниз, пытаясь попасть по чужому оружию.
         Не вышло. Впрочем, и сама атака Ларига была детской уловкой. Я не попадался на такое уже через неделю поединков с Бриком.
         Ещё два шага по кругу. Лариг демонстрирует укол в голову и тут же переводит его в руку. Скрутить корпус, закрываясь щитом. Меч перевести в верхнюю позицию. Удар!
         Парень просто ушёл шагом в сторону, смягчив удар по шлему и ответно махнул клинком, попадая мне в руку и скрежеща сталью о сталь. Вернул меч в позицию и явно расслабился, забыв, что у нас не просто драка до касания, а поединок до крови. И пока её нет, а противник не признаёт поражения и может держать оружие — схватка продолжается.
         Я ударил мечом себе по щиту, проверяя отбитую руку и напоминая парню — ничего ещё не закончилось.
         Шаг влево, меч скользнул в нижнюю позицию, набирая скорость. Удар!
         Лариг прикрылся щитом, ответно полоснул мне по ноге. Но я угадал направление, опустил туда свой щит и тут же повторно ударил парня в голову.
         Вложился хорошо. Отсушеная рука, грохот железа и покачнувшийся противник сказали об этом без слов.
         Третий удар. Быстрый, сильный, самым кончиком под обрез кольчуги.
         — Поединок окончен!
         Я всё же не питал к Ларигу ничего сильнее обычной злости и хотел всего лишь поставить на место зарвавшуюся молодёжь. Так что рассечённого бедра ему было достаточно, потому я сдержал руку. Оглядел стоящих вокруг в прорезь шлема.
         — Хочу напомнить, что разрубленная кость будет срастаться три недели даже в госпитале, — главное говорить громче, чтобы заглушить стон Ларига и гневные крики парней. — А мышцы всё равно потеряют силу и навык. И тогда в этом году о поступлении в военное училище и карьере офицера придётся забыть.
         — Ты думаешь мы тебя боимся? — голос Драгора дрожит от злости.
         — Моё дело сказать, ваше дело услышать. По мне — глупо из-за мелкого желания подгадить товарищу по мечу рушить начало жизни.
         — Я вызываю тебя!
         — Отказываюсь, — я снял шлем и улыбнулся ему в лицо. Я достаточно терпел их выходки. Моя очередь. — У меня сегодня ещё одно занятие с уважаемым мастером и служба завтра. Меня товарищи не поймут, если из-за детских обид я их подведу.
         — Трус! Что стоят твои бумажки по сравнению с клеймом труса?
         Пожал плечами:
         — Это только твоё мнение.
         — Так думают все!
         — Мне плевать, что думают обо мне желторотые пацаны, — насмешливо развёл я руками. — Жду тебя на следующем занятии. Ты повторишь свои слова, а я подумаю о вызове.
         Мастер прервал нашу склоку:
         — Довольно лаяться. Молодые — к стойкам и разоблачайтесь! Аор — меняй экипировку.
         Я не удержался и, перед тем как развернуться, стукнул шлемом по груди, прощаясь с парнями. И в голове ни одной мысли о магии, кстати.
         
         Продолжение на https://author.today/reader/32868/247119