Девятихвостый демон. Часть 2

  
  Я сидел на крыше одного из домов Конохи, откуда открывался прекрасный вид на общественные бани, а конкретно – на ту их часть, что являлась женской. Заборчик, правда, всё заслонял, но меня этот факт нисколько не печалил. В конце концов, что за удовольствие смотреть на купание совершенно незнакомых тебе женщин, притом совершенно не обязательно красивых? Особенно если дефицита в женском обществе ты и так не испытываешь.
  
  Как несложно догадаться, я караулил Джирайю, он же извращённый жабий отшельник и один из легендарных саннинов Конохи. Уже третий день пошёл после окончания второго этапа экзамена, а этот престарелый неудачник так и не появился. К счастью, и без него у меня было чем заняться, даже сейчас два десятка моих теневых клонов сидели в библиотеке и с определённой периодичностью развеивались, предварительно создав себе замену, таким образом, делясь полученными знаниями и в то же время не создавая излишней нагрузки на моё сознание. Ещё две сотни выполняли первое задание Асумы (а именно – резали листики чакрой) где-то на полигоне Учих. Там же занимались и остальные две сотни, правда, уже более разносторонними упражнениями, эти развеивались уже группами, по типу выполняемых действий. Там же обосновалась и донельзя довольная Анко, уминающая свои любимые данго с чаем и со счастливой улыбкой любующаяся на моих клонов, всё, чего девушке не хватало для полного счастья – это одеть моих клонов в противогазы и потребовать «бегающих слоников». Ученица Орочимару уже крепко обосновалась в моём доме, правда, ещё не переехала и ночевала у себя, но холодильник и кухню оккупировала плотно. К счастью, наличие в доме Кин от неё пока удавалось скрывать.
  
  Хинату, как и Нейджи, родственники уже забрали в квартал Хьюг, и я их пока не видел, правда, пару раз пересекался с Хиаши, который последнее время зачастил в резиденцию Хокаге. Мужик меня подчёркнуто не замечал, хотя один раз всё же проводил моего клона очень задумчивым и настороженным взглядом, когда думал, что тот не заметит.
  
  Карин неплохо поладила с Сакурой, и сейчас обе розововласые девочки большую часть времени проводили у меня дома. Чем конкретно они занимались – сложно сказать, да и не интересовался я, если честно. Хотя за совместным чтением они сидели часто, оказывается, читать любили обе девушки. А ещё Карин совершенно очевидно запала на меня (что сложно было не заметить, обладая эмпатическими способностями), хоть и не выпячивала это и вообще вела себя очень скромно, зная про Хинату. Кстати, Карин совершенно не напоминала саму себя из канона, видимо, «там» работа на Орочимару изрядно испортила её характер, сейчас же Карин была чем-то средним между Хинатой и Сакурой. Не так застенчива, как Хината, но и не так эмоциональна, как Сакура. В общем, очень милая, искренняя, умная и сообразительная девушка, хотя и хитринка присутствует, но при общении в нашей компании она её не проявляла.
  
  Что касается Кин, то с ней постоянно был один мой клон, а ещё один дежурил у входа в подвал. Несмотря на всю внешнюю собранность, браваду и даже, временами, хамство, что демонстрировались ею во время второго этапа экзамена, реальность оказалась довольно печальной. Достаточно сказать, что девственницей Кин не была.
  
  Я не люблю насильников. Нет, даже не так. Я их презираю. Мужчины, что удовлетворяют свои плотские желания насилием, вызывают у меня острое чувство брезгливости. А это очень показательно – учитывая, что мне пришлось пережить и увидеть, вызвать у меня брезгливость или отвращение, мягко говоря, сложно. И если бы я точно не знал, какая судьба ждёт её прошлых напарников, Досу и Заку, то без сомнения выкроил бы время, чтобы вдумчиво и обстоятельно с ними пообщаться, например, в одной милой звукоизолированной камере у меня в подвальчике. Но на счастье этих двоих, как и других, что жили в деревне Звука и сейчас активно готовились к нападению на Коноху, их судьба была мне известна и вполне меня устраивала. Хотя, может, мне и повезёт пересечься с кем-то из них во время штурма, честно говоря, хотелось бы. Я, конечно, и сам в прошлой жизни рабовладелец, но до грубого насилия над женщинами никогда не опускался, да и унижением не занимался.
  
  Рассуждать на эту тему можно много, но факт в том, что у Кин наличествовала довольно глубокая и уже застарелая душевная травма, которую следовало лечить. Нет, девушка не сломалась и даже как могла справлялась со своими душевными проблемами, но... В общем, работы с ней было много. Но зато потом более верного и преданного человека в этом мире я не найду, ну, разве что Хинату.
  
  Саске, кстати, исчез. Вернее, его куда-то уволок Какаши, типа тренироваться. Ещё в первый день, после моего разговора с Хирузеном. Найти блудного Учиху было несложно, как-никак я чувствовал его проклятую печать, но честно говоря, у меня как-то и других дел хватало. Всё равно стихия молнии мне пока недоступна, следовательно, и смотреть там не на что. Одно хорошо – в отличие от канона, мне в качестве учителя не выдали Эбису, того очкарика, что, вроде как, воспитатель Конохамару. Видимо, постеснялись или просто хорошо представили мою реакцию. А может, это и плохо, если рассматривать версию, что встреча с Джирайей была подстроена. Впрочем, всё это мелочи. Если Джирайя сейчас в деревне и соответствует своему канонному прототипу (сомневаться в чём нет никаких предпосылок), то как ни крути, а у женских бань он появится. А уж знакомство я и сам организую.
  
  Хм... А вот и он. Длинные нечёсаные белые волосы, собранные в хвост, красная накидка и деревянные сандалии, ну и рост под два метра. Точно он. И как только незаметно прокрался до самого забора купален? Блин, если бы не волна похоти, я бы его точно не заметил. Вот что значит многолетний опыт незаметного подглядывания... Ну что ж, приступим.
  
  – Дядя, а чего это ты на мою сестрёнку пялишься? – приторно-вежливым и радостным голосом осведомился я, встав за спиной Джирайи. От саннина пришла волна паники, и он меееедленно-меееедленно развернулся.
  
  Я улыбнулся, в точности копируя улыбку Минато из аниме, а учитывая отросшие волосы, сходство должно было стать если и не абсолютным, то очень близким к нему. Взгляд Джирайи наконец нашёл моё лицо, и саннин выпал в осадок, банально уронив челюсть.
  
  – М... Минато?.. – шокированно выдохнул жабий отшельник, похоже, даже не успев понять, что именно спросил.
  
  – Нет, Учиха Мадара, видишь же – волосы чёрные, нечёсаные, кактусом, а в глазах шаринган горит.
  
  – Ээээ...
  
  – Правильно, – понимающе кивнул я, продолжая улыбаться. – Не видишь, потому что я блондин, а глаза у меня голубые. А теперь главный – я бы даже сказал сакральный! – вопрос сегодняшнего дня: почему я не должен прям тут, прям щас пришибить тебя за осквернение сего храма чистоты своими пошлыми мыслями?
  
  – Эй-эй-эй!!! Парень, спокойно! – Джирайя сделал попытку отползти. – Без паники и резких движений! Ты вообще кто?
  
  – Узумаки Наруто, глава клана Узумаки.
  
  – Чего? – лицо Джирайи перекосилось в точности как в аниме, демонстрируя полное охренение. Я даже не подозревал, что человеческая мимика на подобное способна.
  
  – Глава клана Узумаки, говорю. Ты сам-то кто будешь?
  
  – Я? – Джирайя ткнул себе в грудь большим пальцем правой руки, а через миг его лицо из ошарашенного приняло донельзя самодовольное и радостное выражение. Мужик вскочил с земли, расставив пошире ноги, принял пафосную позу, вытянув в моём направлении левую руку, правую при этом отведя за голову, высокомерно зыркнул на меня и гордо продекламировал: – Я святой отшельник с горы Мьёбоку! Жабий сеннин!!! Джирайя-сама!!!
  
  – Джирайя, значит... Сеннин... Угу... – я демонстративно помассировал кулак. – То-то, я смотрю, физиономия знакомая... Так это из-за тебя, извращуга великовозрастный, меня назвали в честь рамена? В честь фигурного кусочка теста из рамена! Убью! – и в довершении аккорда я напитал глаза чакрой Кьюби, а сам начал покрываться демоническим покровом, при этом продолжая по-доброму улыбаться.
  
  – Погодь-погодь! Ты чего?! – сеннин отскочил подальше. – Какое «убью»? За что? Я вообще совсем не тот Джирайя! И твои родители сами так решили! Да! Я был против! – совсем зарапортовался... И это один из легендарных саннинов... Честно говоря, я был уверен, что в каноне он просто прикалывался над настоящим Наруто, а тут, оказывается, ситуация совсем мрачная. Уж эмпатию-то Курамы он точно бы обмануть не смог.
  
  – Ты мне ещё скажи, что сейчас работал, так сказать, занимался высокоинтеллектуальным трудом. Извращённый отшельник! – покров спал, только в глазах оставался вертикальный зрачок на фоне багряной радужки.
  
  – Да! Так и есть! – Джирайя с готовностью закивал головой, как китайский болванчик. – Я писатель! И сейчас пишу продолжение одного романа! – видя мой очень скептический взгляд, к тому же сияющий красноватой чакрой и всё ещё массируемый кулак, он начал судорожно рыться за пазухой. – Вот этот! – и гордо продемонстрировал мне оранжевую книжку с очень знакомым названием.
  
  – Теперь ты хочешь, чтобы я поверил, будто «Приди-приди рай» написал ты? А может, ты эту книгу купил в ближайшем магазине?
  
  – ЧТОО?!! – Джирайя взвился едва ли не на пару метров. – Что значит купил?! Невежественный молокосос! Да эти книги – плод моего многолетнего каторжного труда! Ты даже вообразить не способен, через что мне пришлось пройти и что пережить, чтобы собрать весь необходимый материал! А сам творческий процесс?! Ты хоть представляешь, как сложно поймать вдохновение?! Это очень тяжёлая и опасная работа, да будет тебе известно!
  
  – Работа?! Ты называешь работой подглядывание за девушками, старый хрен?!! – поддержал я экспрессию своего собеседника. – Если бы подглядывал я, это была бы просто шалость! А в твоём возрасте за такое сажают, понял, извращенец?!
  
  – Невежественный идиот! Я не просто извращенец! Подглядывание дарит мне вдохновение!!! Я же рассказал, как его сложно пробудить! – скорчил оскорблённую рожу Джирайя.
  
  – Да ты брешешь! – продолжил я нажим, внутренне ухохатываясь. – Чтобы я поверил, будто один из легендарных саннинов и учитель моего отца всерьёз пишет эротическо-юмористическую литературу?! Да ни в жизнь!
  
  – Терпеть не могу таких невежд! Что не способны признать всю тяжесть бытия творческой личности!
  
  – Творческая личность – это Орочимару, а ты просто банальный старый извращенец, так что не вешай мне лапшу на уши!
  
  – Нет-нет... – покачал головой саннин. – Я не просто извращенец... Я... – и, набрав в лёгкие побольше воздуха: – ВЕЛИКИЙ ИЗВРАЩЕНЕЦ!!! БВА-ХА-ХА-ХА-ХА-ХА!!!
  
  О Великий Мрак... Вот дебил... Прости меня, Наруто, я думал, что ты идиот... Как я ошибался. Теперь я точно знаю, почему Орочимару сбежал из деревни... И это ржущее, корчащееся существо я хотел попросить обучать меня фуиндзюцу?.. Хотя стоп. Хм... Я так увлёкся разговором, что чуть было не пропустил его реальные эмоции. Ну-ну...
  
  Я сложил руки на груди и, убрав из глаз остатки лисьей чакры, стал терпеливо и внимательно смотреть на Джирайю. Тот ещё какое-то время продолжал показательно ржать, но, наткнувшись на мой взгляд, заглох.
  
  – Что, всё так плохо? – мрачно спросил беловолосый шиноби.
  
  – Угу.
  
  – Чёрт, – он сел прямо на дорожку у забора и опёрся подбородком на правую руку. – И всё-таки, я тебя представлял себе другим...
  
  – Бывает...
  
  – А откуда знаешь о имени и вообще обо мне? С Хокаге я, как пришёл в деревню, ещё не встречался, а про имя вообще никто, кроме Минато и Кушины, не знал.
  
  – Кьюби рассказал, он же тогда сидел в маме, – я специально выделил голосом слово «маме», не слишком отчётливо, но заметно.
  
  – Ты разговаривал с Девятихвостым? – изумлённо воззрился на меня сеннин.
  
  – Разговаривал. И предупреждая следующий вопрос, он мне рассказал почти всё, что знал о родителях.
  
  – Ясно... Иии... Как оно?
  
  – Быть джинчурики?
  
  – Угу.
  
  – Нормально, только рыжий орёт много, но я уже привык.
  
  – Даааа... – поражённо протянул Джирайя. – А как меня нашёл?
  
  – Мимо проходил.
  
  – Прямо-таки мимо или... – отшельник скорчил лукаво-похотливую рожу.
  
  – Мимо-мимо, у меня нет недостатка в женском обществе, – я снисходительно улыбнулся.
  
  – Что, правда? – рожа Джирайи стала ещё похотливей.
  
  – Пфф...
  
  – Гыы... Слууушай, а что за сестрёнку ты упоминал? И как это – глава клана?
  
  – А вот так, три дня назад документы получил и стал главой возрождённого клана Узумаки. А про сестрёнку забудь, она сейчас дома сидит. Хотя официально она моя племянница, н-да... – я выразительно и задумчиво перевёл взгляд в небо. Джирайя тоже молчал, ошарашенно глядя на меня.
  
  – А силой Девятихвостого ты постоянно можешь пользоваться? – прервал он затянувшееся молчание.
  
  – Да, и в любом объёме.
  
  – Но как тебе удалось? Этого не могла даже Узумаки Мито, жена первого Хокаге!
  
  – Плохо пыталась. Вернее, совсем не пыталась, если верить Кьюби.
  
  – Хм... Так ты меня узнал? – подозрительно сощурился саннин.
  
  – Видел картинку в воспоминаниях Лиса. Кстати, ты так и будешь тут сидеть или пойдём в более подходящее место для разговора?
  
  – Хм... – теперь Джирайя неодобрительно осмотрел землю вокруг себя и почесал затылок. – Да, ты прав, это не самое лучшее место для разговора. А ты правда читал мою книгу? – спросил он, поднимаясь на ноги.
  
  – «Читал» громко сказано, просто мой сенсей – большой фанат твоего творчества.
  
  – Вот как... И как же его зовут?
  
  – Хатаке Какаши.
  
  – Оо... – протянул Джирайя, но пояснять не стал. – Куда пойдём?
  
  – Полагаю, лучше всего ко мне домой. Там, конечно, немного шумно, но удобно, – и никто не подслушает...
  
  – А может, в какой-нибудь ресторанчик? – задорно улыбнулся учитель Четвёртого. – Я знаю одно прекрасное местечко...
  
  –Думаю, что всё же лучше ко мне, а выпить, если так уж надо, нам и Анко принесёт, – опять скопировав улыбку Минато, ответил я.
  
  – Анко? – глаза беловолосого великана немного расширились, но тем не менее со мной он пошёл.
  
  – Долгая история, – передёрнул я плечами. – Она, вроде как, мой тренер перед третьим этапом экзамена, но пока что её роль сводится к уничтожению моих продуктовых запасов.
  
  – Так ты участвуешь в экзамене?
  
  – Слушай, ты притворяешься или правда не в курсе?
  
  – Нуу... – саннин смешался и задумчиво почесал затылок. – Я, конечно, в курсе про экзамен, потому сюда, собственно, и пришёл, но вот о тебе я мало что знаю. Последний раз я был в деревне год назад, а тогда ты ещё ходил в Академию. А сейчас я ещё не успел собрать информацию.
  
  – Вот как? – я замолчал, обдумывая полученную информацию и в то же время не желая начинать этот разговор на улице. Джирайя тоже помалкивал, всё-таки не каждый день признаёшься, что хоть и следил за жизнью сына своего лучшего ученика, но делал это в промежутках между подглядыванием за девушками в женских банях. Впрочем, сам факт, что он в этом сразу признался, уже кое-чего стоит. – Да, я участвую в экзамене и уже прошёл в третий тур, – наконец прервал молчание я, пока опуская скользкую тему.
  
  – И кто твой противник? Он сильный? – с готовностью поддержал разговор жабий сеннин.
  
  – Не он, а она. И да, она сильная, – я мечтательно улыбнулся, вспомнив Хинату, и ведь почти не притворялся.
  
  – Ооо!!! – Джирайя мгновенно оживился и скорчил свою фирменную похотливую рожу. – И кто же она? Красотка? У вас уже что-то есть?
  
  – Сделай рожу попроще, извращенец! Её зовут Хьюга Хината, а остальное не ваше дело, – гнусавым голосом закончил я, ехидно улыбаясь. В ответ Джирайя разразился радостным хохотом:
  
  – ХА-ХА-ХА-ХА-ХА-ХА-ХА!!! Вот это правильный ответ! Сразу видно, настоящий шиноби! Молодец! А как вообще прошёл экзамен? Я слышал, на нём объявился Орочимару, – уже тише и куда спокойней спросил саннин.
  
  – Нормально прошёл. На первом этапе я слегка сорвал Ибики театральную постановку «злобный, страшный десятый вопрос», на втором этапе навалял парочке дождевиков и провёл ряд интересных встреч и разговоров. И да, Орочимару появлялся, милейшей души человек, скажу я тебе, а уж как он облизывается... – переведя взгляд на Джирайю, я чуть не рухнул в приступе гомерического хохота. У него опять было это самое карикатурное выражение полного охренения на лице, с абсолютной потерей симметричности. Вот как он это делает?
  
  – Н-даа... На моей памяти Орочимару называли по-разному, но милейшей души человеком... – поражённо почесал подбородок мой спутник, уставившись куда-то в небо.
  
  – Слышал бы ты, как Кьюби мне расписывал своё отношение к Хашираме, Мадаре, Мито, Минато и Кушине, ты бы так не удивлялся. Вот где настоящий талант... Даа...
  
  
  Разговаривая примерно в таком ключе, мы и дошли до квартала Учих. Джирайя удивился и даже не попытался это скрывать, но вопросов не задавал и молча прошёл за мной. Когда подошли к дому, на полигоне как раз развеялась очередная группа клонов, занимающаяся освоением чакры ветра, и почти сразу – группа, занимающаяся отработкой тайдзюцу. Я слегка запнулся и на миг прикрыл глаза. Всё же привыкнуть к такому способу тренировки довольно сложно, особенно если клоны заняты разными делами. Но уже в следующий момент я открыл входную дверь и, сделав пару шагов, скинул ботинки.
  
  – Карин, Сакура, я вернулся, и со мной гость! Будем наверху! – крикнул я в сторону гостиной, сам направляясь к лестнице, попутно создав двух клонов и тут же развеяв одного, второй же направился на кухню.
  
  – Хорошо! – раздался немного удивлённый, видимо, из-за появления гостя, голос Сакуры. – Всё в порядке, Наруто?
  
  – Да!
  
  – Это кто? – шёпотом спросил Джирайя, даже нагнувшись ко мне и прикрыв рот рукой.
  
  – Сакура – куноичи из моей команды, Карин – та самая «племянница», причём чистокровная Узумаки, – столь же тихо ответил я, поднимаясь по лестнице.
  
  – А что они делают у тебя дома? И почему твой дом в квартале Учих? – разразился дальнейшими вопросами отшельник.
  
  – Карин у меня живёт, Сакура приходит учиться и оказывать моральную поддержку. А дом мне подарил Учиха Саске, почти сразу, как мы стали одной командой.
  
  – Яааасно.
  
  Выдав эту вескую мысль, Джирайя замолчал, так мы и дошли до моего верхнего кабинета. Был ещё один в подвале, куда более мной любимый, если честно, но там сейчас Кин, а я и так не уверен, что защита Учих скроет её присутствие от такого зубра как Джирайя, пусть сенсорные способности за ним раньше и не наблюдались (если не вспоминать режим сеннина, естественно).
  
  – Итак, – я сел на один край стоящего в кабинете дивана и жестом предложил Джирайе садиться на другой, – пора поговорить?
  
  Разговор вышел долгий. Говорили мы обо всём. Я описал детство Наруто, которое хорошо знал из ставших моими воспоминаний, а также чувств и эмоций, что испытал парень за всю свою жизнь. Потом выложил более подробную версию легенды о своём «прозрении», произошедшем из-за болтливости предателя Мизуки, и «договоре» с Лисом. Потом поход в Страну Волн, Забуза, Хаку, «первое» использование силы Девятихвостого в бою. Тренировки. Экзамен. Версия Сарутоби относительно необходимости моего сиротского положения. Её я пересказал так, как будто всему верю, только очень внимательно следил за эмоциями собеседника. Результат одновременно и разочаровал, и обнадёжил – судя по эмоциональному фону Джирайи в момент пересказа, ему на уши повесили ту же сказку, что и мне, и он в неё верит, хоть и стыдится, что оставил меня, но, судя по всему, авторитет Третьего для жабьего сеннина непререкаем, что, в общем-то, неудивительно.
  
  История получилась долгая и красочная. Джирайя, в свою очередь, рассказал многое о родителях Наруто и даже собственной команде саннинов, в основном смешные или интересные истории из жизни, правда, о Нагато он так и не обмолвился, хотя о своём путешествии на гору Мьёбоку рассказал. И под конец, сразу после моего пересказа «легенды» Третьего, поведал мне о событиях тех дней и о том, как ему самому всё стало известно. В целом, мои ожидания подтвердились, учителя Минато советники просто морально уничтожили, а ведь я сужу по пересказу, в котором отсутствуют многие важные мелочи. В общем, виртуозно перемешивая его пороки с политическими течениями внутри деревни, опять возвращаясь к его походному образу жизни, перескакивая на глобальную политику и цены на рис, советники (при молчаливой и дымной поддержке Третьего) вывели из всего изложенного неспособность Джирайи к воспитанию ребёнка, а когда беловолосый ёжик уже совсем ничего не соображал, отчаянно пытаясь уловить суть разговора, постановили, что из всего вышеперечисленного следует, что мне, то бишь Наруто, будет лучше так, как есть, и вообще, им виднее. Естественно, Джирайя всему поверил, как, собственно, и любой другой на его месте, а именно – в условиях жесточайшей нехватки информации и полного доверия к собеседникам. Ну, не мне его винить, тем более что за Наруто он действительно приглядывал, первые пару лет вообще из деревни почти не вылезал. Ну а потом жизнь взяла своё, тут уж ничего не поделаешь, да у него и свои задачи есть, как у одного из лучших внешних агентов Конохи.
  
  – Наруто-сама? – в дверь робко поскреблась Карин, прерывая наш разговор.
  
  – Да, Карин, что такое?
  
  – Вы кушать будете? А то все уже собрались... – в приоткрытую дверь заглянула немного смущённая мордашка девушки. Во время этого действия очки у неё на носу немного сползли, и она, ещё больше смутившись, их поправила, робко улыбнувшись мне и Джирайе.
  
  – Да, конечно, мы сейчас спустимся. Спасибо, Карин, – я тепло улыбнулся. Куноичи совсем зарделась и шмыгнула за дверь.
  
  – Похоже, ты ей нравишься, – расплылся в лукавой улыбке эро-сеннин.
  
  – Конечно, я же спас ей жизнь.
  
  – Я вообще-то имел в виду несколько другое.
  
  – Знаю, – я рывком встал с дивана. – Но это не отменяет сказанного мной. Карин всё ещё под впечатлением, и пользоваться этим я не хочу.
  
  – Хмм...
  
  – Что?
  
  – Да так, – Джирайя почесал подбородок. – Просто я смотрю на тебя и вижу Минато.
  
  – Хм... – я усмехнулся. – Ещё бы я, так же, как он, фуиндзюцу знал и Хирайшином владел.
  
  – О! А ты интересуешься фуиндзюцу? – резко оживился отшельник.
  
  – Конечно, я же Узумаки.
  
  – Ну и каков твой уровень?
  
  – Да почти никакой, взрывную печать нарисую, а вот запечатывающий свиток создать не могу, – горестно вздохнул я, старательно играя на публику. Точнее наоборот, сказал я это совершенно обычным голосом и только совсем немного «позволил» прорезаться грусти, якобы помимо моей воли. Сработало безотказно.
  
  – А хочешь, я тебя научу? Я, чтобы ты знал, мастер печатей! Один из лучших в мире на данный момент. Даже Орочимару – и тот фуиндзюцу знает хуже, чем я!
  
  – Врёшь! – безапелляционно заявил я, всей позой изображая приступ юношеского максимализма. И пока Джирайя ещё не успел взорваться гневной тирадой, отодвинул ворот куртки, демонстрируя проклятую печать. – Вот, это работа Орочимару, можешь повторить?
  
  – Хмм... – отшельник встал с дивана и внимательно всмотрелся в три красных томоэ на моём плече. – Проклятая печать, да? Хмм... Да, я такую уже видел, хотя она и отличалась... Нет, повторить не могу, это не просто фуиндзюцу, это гораздо сложнее. Как ты её получил?
  
  – От Орочимару, конечно. Я тогда под хенге использовал каварими *(прим.: техника замещения)* на Саске и в момент, когда Орочимару меня укусил, всадил ему в подбородок кунай, на всё где-то около секунды ушло. Но увы, без особого результата, живучий он.
  
  – Ясно. Как я понял, печать выжгло чакрой Девятихвостого?
  
  – Угу, но пара функций осталась, например, если подать в неё чакру Лиса, то я могу почувствовать другие проклятые печати на некотором расстоянии от себя, – легко соврал я.
  
  – Интересно... – глядя на проклятую печать, Джирайя задумчиво почесал подбородок, потом затылок, наконец – шею и словно проснулся: – Ну так как насчёт обучения?
  
  – Согласен, согласен, я ещё не сошёл с ума, чтобы отказываться от обучения у одного из легендарных саннинов, особенно если он сам предлагает, – расплылся я в улыбке и явно польстил самолюбию отшельника, если судить по его эмоциям и довольной роже. – И пошли уже вниз, а то девочки обидятся.
  
  Внизу нас уже, естественно, ждали. Клон, отправленный мной на кухню, почувствовав наше приближение, развеялся, передавая информацию, поэтому в гостиную я вошёл со словами:
  
  – Анко-чан, я всё понял! Теперь я знаю истинную причину, почему Орочимару сбежал из деревни! И чувствую, что меня ждёт та же судьба.
  
  – О фём ты? – удивлённо спросила меня специальный джонин, сидя во главе стола и не прекращая жевать пирожное. Выглядела она в этот момент очень мило, впрочем, почти как и всегда, просто во время приёма пищи Анко превращалась в само воплощение кавая. Сакура и Карин, как и зашедший следом за мной Джирайя, тоже воззрились на меня с интересом.
  
  – Всё просто. Орочимару было проще и дешевле построить деревню Звука, чем прокормить тебя, – и улыбка в стиле Наруто.
  
  – Фто ты фкафал?! – возмутилась Анко, а мне в лоб с хорошей скоростью прилетела банка из-под любимого девушкой зелёного чая.
  
  – Красивая ты, говорю. Просто прелесть, особенно когда у тебя шоколадом испачкан носик, как сейчас, – хитро ухмыльнувшись, подмигнул я, ставя на стол пойманную банку. – И вообще, знакомьтесь! Великий и ужасный, сотрясающий основы и повергающий устои, легендарный саннин и просто извращённый отшельник… Джирайя-сама! – патетично провозгласил я, делая жест в сторону саннина и усаживаясь между Сакрой и Карин. – Он же в прошлом сокомандник и – более чем вероятно – собутыльник всеми нами горячо любимого и уважаемого белого змия – Орочимару. Ну и мой учитель по фуиндзюцу, начиная с этого дня, – резко закончил свою речь я, набрасываясь на свою тарелку, что вдумчиво наполнял во время всего монолога.
  
  – Кхм... Хм... – прокашлялся Джирайя, направляясь к столу. – Весело тут у тебя.
  
  – Не без того, – довольно кивнул я, с удовольствием созерцая лица девушек. Особенно выделялась Анко, замершая с открытым ртом и не донесённым до него кусочком пирожного.
  
  – Вы и правда Джирайя из троицы легендарных ниндзя Конохи? – первой задала вопрос Сакура, глядя на Джирайю не верящими, но в то же время восхищёнными глазами.
  
  – Да, это я, – важно кивнул отшельник, уже усевшись за стол.
  
  – А что значит «извращённый отшельник» и «повергающий устои»? – продолжила расспросы девочка. Джирайя разом погрустнел и недовольно зыркнул на меня.
  
  – Спроси лучше у своего друга, – Сакура с сомнением покосилась на меня. Я ей хитро улыбнулся и подмигнул.
  
  – Нет! – куноичи активно замотала головой, правильно истолковав мой взгляд.
  
  – ?.. – теперь уже Джирайя удивлённо взирал на девушку. Но Сакура, уже прекратив мотать головой, заметно порозовела, сжалась и уткнулась взглядом в свою тарелку, явно не желая отвечать. Саннин перевёл удивлённый взгляд на меня, но, не дождавшись реакции, обратил его на Карин. Та тоже покраснела и сделала инстинктивное движение, как бы пытаясь спрятаться за меня, после чего, последовав примеру Сакуры, согнулась над тарелкой и начала есть.
  
  – Не обращай внимания, – с улыбкой Минато произнёс я, оторвавшись от тарелки и потянувшись за стаканом воды. – У нас тут довольно своеобразные взаимоотношения.
  
  – Ээээ... И почему тебя нельзя спрашивать? – Джирайя сцепил руки под подбородком и склонился над столом. Я покосился на девушек и поймал три внимательно слушающих взгляда, если подобный оборот речи вообще возможен. Правда, в одном из этих трёх взглядов очень уж откровенно сквозило ехидство и предвкушение, хотя ожидать чего-то другого от Анко было бы по меньшей мере странно.
  
  – Потому что я отвечу, – и ехидная улыбка в стиле Орочимару, я только облизываться не стал. Джирайя открыл рот, подумал, явно вспомнил все наши диалоги, особенно первый, и закрыл. Эмоции у всех троих были загляденье... Хм... Похоже, я серьёзно подсел на эмпатию, надо будет с этим разобраться, а то дурачусь почём зря...
  
  
***

  
  После обеда Джирайя, сославшись на «дела», слинял. Наверняка опять пошёл на «поиски вдохновения». Но это неважно, главное, что уже завтра он обещал начать занятия по фуиндзюцу. А когда за саннином закрылась дверь, ко мне подошли Карин с Сакурой и отпросились на прогулку по селению, вернее, отпрашивалась Карин, а Сакура осуществляла моральную поддержку, хотя я сам не очень-то понял, зачем, ибо раньше как-то не очень ограничивал свободу перемещения «племянницы». Сакура, видимо, хотела поработать экскурсоводом, а если учитывать обрывки разговора, подслушанные моим клоном чуть ранее, то девочки хотели ещё заглянуть в госпиталь и узнать об обучении на ирьёнинов, ибо Какаши хоть и обещал помочь, но, видимо, как обычно «заблудился на дороге жизни» и забыл. А вот после того, как они ушли...
  
  – Как ты мог предать бедную Анко?! – девушка повисла на мне почти моментально, очень приятно прижавшись грудью к спине. Естественно, я даже и не думал ей мешать. – Как ты мог изменить бедной Анко с этим стариканом?! Неужели Анко тебе больше не нравится? – интимно, многообещающе и с нотками обиды в голосе прошептала девушка прямо мне в ухо. Ох, что-то сейчас будет...
  
  – Ну что ты такое говоришь, Анко-чан? Ты мне очень нравишься, я, можно сказать, каждую ночь о тебе думаю!
  
  – Вооот кааак?.. – девушка облизнулась. Ох, сейчас меня будут убивать, очень уж у неё голос стал сладким. – Значит, Наруто-сама каждую ночь думает о бедненькой Анко-чан? И что же он такое о ней думает? – точно будет убивать.
  
  – Разное...
  
  – Ну расскажи, Анко ведь интересно, – ещё раз облизнулась девушка, при этом тихонечко доставая кунай из рукава.
  
  – Ты так этого хочешь? – спросил я, делая вид, что ничего не заметил, но при этом активно настраиваясь на чакру ближайшего теневого клона для Каварими и ускоряя течение собственной, смешивая её с чакрой Лиса.
  
  – Очень... – выдохнула она, прижимаясь ещё сильнее и чуть подавшись вперёд, чтобы видеть моё лицо. Блин, она законченная извращенка, таким голосом уже можно неподготовленного мужчину до оргазма довести.
  
  – Ну раз так... – я уже вышел на максимальный уровень доступной мне без использования покрова скорости, как движения, так и восприятия, и хоть только на немного, но всё же (благодаря в первую очередь чакре Кьюби) я уже превосходил в скорости Анко.
  
  Резко повернув голову, а следом и корпус, я впился в губы не ожидавшей такой прыти Анко поцелуем. И тут же исполнил одну эльфийскую комбинацию с языком, благо ротик у неё был чуть-чуть приоткрыт, этот ход дал мне ещё целых две секунды ступора девушки и соответственно доставшегося мне наслаждения. А потом мне в темпе пришлось использовать Каварими. Даже одной десятой секунды не прошло, как я получил укол боли от зверски уничтоженного клона, а дом потряс яростный вопль взбешённой кошки:
  
  – УБЬЮ!!! ... ... ... МАЛОЛЕТНИЙ! ... ... ДА Я ТЕБЯ ... ... ... И ... ... В ... ... ЧТОБ ... ... А ПОТОМ ... ... И ... ... ГАД ТАКОЙ!
  
  – Ты правда всё это хочешь со мной сделать? Да ты извращенка, Анко-чан... – прокричал я, уже находясь в садике у дома.
  
  – УБЬЮ!!!
  
  А дальше был забег на три с лишним часа и в хлам перерытый полигон Учих...
  
  
***

  
  – Устала? – обратился я к тяжело дышащей Анко, что одной рукой облокотилась на дерево. Всё-таки выносливость и количество чакры у нас сильно разные. Хотя техники она сегодня показала отличные, это да...
  
  – Ты... хэ-э-хэ… хуже... хэ... Орочимару! – тяжело проговорила девушка, пытаясь отдышаться.
  
  – Неправда! У нас просто разный типаж! Но если хочешь, я могу перекрасить волосы в чёрный и нанести фиолетовый узор вокруг глаз, – улыбнулся я, стараясь не показывать собственной усталости. Всё же погоняла она меня знатно, да и одежду теперь менять... Хорошо хоть раны быстро регенерируют.
  
  – Урод...
  
  – Думаю, многие с тобой не согласятся.
  
  – Ты вообще можешь быть серьёзным? – нахмурилась бывшая ученица Орочимару, на пару шагов отойдя от дерева.
  
  – Серьёзным? – вскинул брови я. – Если бы я относился серьёзно к твоим крикам «убью», то ты бы уже была мертва. А если бы относился к жизни без юмора и не ценил бы любые приятные моменты, что дарит жизнь, то давно бы выпустил Кьюби погулять по деревне. Хочешь такой радости? – и я, не давая девушке опомниться, обрушил на неё всю тяжесть Ки Девятихвостого, одновременно окутываясь демоническим покровом. – Ну вот, теперь я серьёзен, нравлюсь? – произнёс я изменившимся рычаще-металлическим голосом.
  
  Анко побледнела, её глаза расширились, и она, сама того не заметив, отступила на пару шагов, с ужасом глядя на меня.
  
   []
  
  – Вижу что не очень, – я убрал Ки и начал снимать покров. Джонин находилась в предобморочном состоянии, что ожидаемо – после истощения получить такой психологический удар – приятного мало, да и полную силу Ки Девятихвостого далеко не каждый шиноби выдержит. – Ладно, извини. Переборщил, – с чем именно переборщил, я уточнять не стал.
  
  После исчезновения давления у Анко подкосились ноги, и она упала на колени. Эх... Всё-таки действительно переборщил. Вздохнув, я подошёл к девушке и, присев рядом, приобнял её за плечо.
  
  – Ну прости, больше так не буду, – я склонил голову и слегка боднул её макушкой. – Мир?
  
  – Угу... – невнятно промычала девушка, после чего сама опустила голову и обхватила себя руками за плечи. – Я сама виновата, привыкла кривляться и вести себя как дура, вот и получила.
  
  – Ну только не надо самобичевания, – ещё раз слегка толкнул я девушку. – Нормально ты себя ведёшь, и вообще тебе очень идёт такой стиль, а какие у тебя сладкие губы, ммм... Так что и думать не смей меняться, а то накажу! – от моих слов, пусть и сказанных довольно шутливым тоном, Анко густо покраснела, но промолчала, только уселась иначе – подтянув колени к лицу, обхватила их руками и уткнулась в них носом.
  
  Вообще, как я уже давно и сильно подозревал, а теперь был полностью уверен, у Анко были большие проблемы с личной жизнью. Тут, похоже, сложилось сразу два фактора. Первый – это клеймо ученицы предателя и маньяка Орочимару, которое, ясное дело, не добавляло ей любви сослуживцев. А второй – само предательство Орочимару. Когда тот её бросил, ей было-то как мне сейчас, а девочки в этом возрасте очень ранимы, и даже если она и не питала никаких романтических чувств к учителю - легендарному саннину, что маловероятно, то всё равно его предательство не могло не ударить по девочке, какой она в тот момент была. Так что своей манерой поведения Анко, сознательно или нет, но стремилась отпугнуть от себя окружающих, чтобы ни с кем не сойтись близко и, соответственно, чтобы её опять не предали. Обычная, грустная и, к сожалению, слишком часто встречающаяся ситуация. А то, что произошло сегодня... Против природы-то не попрёшь, и общения с мужским полом хочется, вот она и отыгрывается на малолетках, каждый раз доводя кого-нибудь из них до предынфарктного состояния на экзаменах проявлением своего «особого» кровожадненько-эротического внимания. Да при этом ещё и играя немного озабоченную извращенку. А главное, ей это нравится! Ну и естественно, она не ожидала от меня такого фортеля с поцелуем, хотя до этого я уже не раз показывал, что её собственные выходки меня не берут.
  
  – Ладно, пойдём в дом, приготовлю тебе что-нибудь вкусненькое, – добавив в голос максимум дружелюбия, произнёс я, вставая с земли. Анко хмыкнула, буравя меня взглядом своих серых глаз, выглядывающих из-за голых коленок.
  
   – Что? Я тоже хмыкать умею. Или хочешь, чтобы я тебя на ручках отнёс? – не скрывая улыбку, спросил я, показав голосом, что совсем не против такого варианта действий.
  
  – Тсс... – своеобразно фыркнула девушка сквозь зубы, но встала. На лице у неё появилась немного кривая белозубая улыбка. Поправив плащ, она сложила руки на груди и, отвернувшись в сторону, молча пошла к дому, впрочем, улыбаться при этом не перестала.
  
  
***

  
  В этот день Анко опять ушла ночевать к себе. Жила она, кстати, в квартирке вроде моей старой, это я уже давно проверил, то есть в однокомнатной холостяцкой халупе, и хламу там было даже больше, чем у Наруто в «лучшие годы». Всюду пустые банки, практически всего спектра напитков, что принято в них заливать, кунаи, пустые и исписанные свитки, картонные коробки и упаковки от еды быстрого приготовления, а также разбросанная женская одежда... В общем, своеобразная квартирка. А на следующий день... это чудо заявилось ко мне с вещами.
  
  При виде довольно улыбающейся девушки с вещмешком через плечо, запрыгнувшей ко мне в сад, когда я как обычно совершал утреннюю зарядку с утяжелителями, я едва сдержал улыбку. Всё прошло почти в точности так, как я и планировал. Не сдержав любопытство, я активировал эмпатические способности Кьюби и едва не утонул в смеси встревоженного ожидания, надежды, решимости и счастья.
  
  Откинув рукой спадающие на глаза волосы, я обозначил вопрос поднятием брови.
  
  – Что?! – невинно оскалилась девушка, мило зажмурившись. – Ты же сам предлагал мне пожить у тебя!
  
  – Только, чур, по дому ходить голышом!
  
  – ЧТО?!!
  
  – Шучу, – хохотнул я, глядя на выражение лица Анко. – Ладно, брось пока вещи в кухне, как Карин проснётся – выберем тебе комнату, а у меня ещё полтора часа зарядка, – специальный джонин фыркнула и направилась к двери.
  
  Долго она в доме не просидела и через пару минут вышла в сад, уже успев что-то стащить из холодильника. Она что, получив назначение тренировать меня, дома питаться перестала совсем и ела только у меня? Очень на то похоже.
  
  Пока я занимался, девушка внимательно и задумчиво глядела на меня. Я же практически не обращал на это внимания, полностью остановив течение чакры в организме и с головой уйдя в физические упражнения. Кстати, пресловутые утяжелители, которыми шиноби пользовались на тренировках либо носили постоянно, как Ли и Гай, имели мало общего с тупыми грузами, вешающимися на тело и, мягко говоря, не слишком полезными для организма, да ещё и смещающими центр тяжести, что для бойца вообще неприемлемо. Утяжелители, продаваемые в магазинах амуниции наряду с кунаями и взрывными печатями, были в большей степени творением фуиндзюцу. Модели могли быть разными по своим функциям и принципу действия, но главной и основной чертой у всех была печать распределяющая вес «бруска» по всему телу пользователя. Таким образом, ни повреждений скелета, ни смещения центра тяжести с соответствующей дезориентацией при снятии утяжелителей данная продукция не несла. Да и сама эта печать была совсем простенькой, почти того же уровня сложности, что и взрывная, так что на свои вещи, при должном желании, её мог нанести практически любой выпускник академии, если бы, конечно, догадался заглянуть в соответствующие свитки в академической библиотеке, ибо просто так её ученикам не преподавали. Другое дело – печати, позволяющие регулировать вес с помощью чакры или запечатывать внутрь утяжелителя дополнительные грузы без потери веса, этот уровень фуиндзюцу уже куда выше, и стоят такие утяжелители, соответственно, куда дороже.
  
  Закончив тренировку, я подошёл к бочке для воды, стоящей на углу дома, и стал обмываться. Это при использовании чакры пота особо нет, а вот если циркуляцию чакры остановить и, соответственно, ей не пользоваться, организм очень даже переходит в предусмотренный природой режим работы. Проведя первичные гигиенические процедуры, я махнул рукой ухмыляющейся Анко, создал теневого клона, чтобы тот начал готовить завтрак, а сам пошёл в душ.
  
  Стоя под прохладными струями воды, я в очередной раз размышлял об Анко. Специальный джонин Конохи, ученица легендарного саннина Орочимару, носительница проклятой печати и просто красивая девушка двадцати четырёх лет. По большому счёту, ещё совсем девчонка. Хм… Забавно это. Тринадцатилетний пацан на полном серьёзе называет девушку в два раза старше себя совсем ещё девчонкой, по сути – ребёнком. А ведь действительно, насколько же я её старше?.. Впрочем, какая разница? Я, бывало, и шестисотлетних эльфов воспринимал сущими детьми, что уж поделать, такое у меня сознание. Да и вообще, я в каком-то смысле даже старше самой вселенной, если уж углубляться в дебри логических построений, ибо побывал частью Великой Тьмы. Хм... А ведь Хината ещё младше. Эх, верно кто-то сказал – «любви все возрасты покорны».
  
  Хохотнув, я привалился спиной к стене, так, что струи воды из душа теперь падали на правую сторону лица. И всё-таки... Кто же ты такая, Митараши Анко? Тебя предал твой учитель, которому ты доверяла больше, чем себе, на кого стремилась быть похожей и кем восхищалась. Но он просто использовал тебя как материал для эксперимента, подопытный образец, очередную цифру в статистике, а потом просто выкинул. Нет, я, конечно, помню, что решение «уйти» приняла сама Анко, но... Фактически, это всё же он её выкинул. Хотел бы удержать – удержал, а так... Проблемы с памятью. Проклятая печать. Отсутствие друзей, ведь своей команды у тебя не было, а значит, и со сверстниками ты почти не общалась. Статус «особого» джонина. И наконец, наверняка проблемы с АНБУ и дознавателями, впрочем, не факт. С Ибики ты, по крайней мере, вполне спокойно общалась, хотя это мало о чём говорит. И на сладкое – практически полная зависимость от Хокаге, как «единственного», кто может успокоить печать. Н-да... Покалеченная жизнь во всей своей красе...
  
  И вот начался очередной экзамен на звание чунина. Вновь толпа впечатлительных деток, которых можно с таким удовольствием попугать, привычная схема работы, давно и прочно отработанная. Всё как обычно. Почти... Не будем обращать внимания на тот маленький эксцесс перед Лесом Смерти с моим участием, хоть он и стал первым звоночком, но потом... А потом малышка Анко неожиданно получает очень громкий привет из своего болезненного прошлого. Трупы команды из Травы. И осознание, что буквально полчаса назад она вплотную общалась со своим бывшим учителем. Безумная погоня по Лесу Смерти. Кипящий в крови адреналин. Встреча с Орочимару. Попытка двойного самоубийства, лишь бы захватить его с собой, и... поражение. Полное бессилие, осознание собственной беспомощности, боль от воспоминаний. Пробуждение проклятой печати. Агония... И тут неожиданно на сцену выхожу я. Спасаю её от смерти, деактивирую и, более того, вывожу из-под контроля Орочимару ненавистную проклятую печать, флиртую... Прямо рыцарский роман какой-то. И роман на этом не заканчивается. Спаситель оказывается даже более страшным монстром, чем Орочимару – джинчурики самого Девятихвостого, причём силой Девятихвостого пользующийся вполне свободно и ничуть это не скрывающий. Двенадцать лет назад Анко было уже одиннадцать, так что нападение Кьюби она даже если сама и не застала (вдруг была вне деревни), то уж последствия точно видела. Так что оценить возможности джинчурики очень даже способна. И не нужно забывать, что тогда с Лисом сражалась вся деревня да ещё двое Каге, бывший и действующий, и то справились чудом. И вот представим, что творится в душе замкнутой и одинокой девушки, подсознательно боящейся новых предательств, когда этакий кадр постоянно лезет к ней с проявлением собственной симпатии, да ещё и Хокаге вынудил назначить её своим тренером. Н-да... Что-то мне жутко делается. Что ж я с девочкой творю-то? А она после всего этого ещё и ко мне жить переезжает... Неужели ей НАСТОЛЬКО плохо, что она готова вцепиться за поддержкой даже в демона, случись ему проявить чуть больше настойчивости и внимания, чем это делают окружающие? Даа... А ведь у меня в подвале ещё Кин сидит, с очень похожей ситуацией, хотя ей, пожалуй, всё-таки проще. Кстати о Кин... Я выключил воду и, откинув шторку, потянулся за полотенцем. Надо бы как-то незаметно принести ей завтрак, а для этого Анко следует из дома временно удалить, во избежание... Эх, теперь весь месяц придётся в шпионов играть, ну что ж, сам виноват. За что боролся, на то и напоролся. Или, может, в подвал плиту затащить? Интересно, Саске быстро заметит, если я экспроприирую лишнюю в одном из домиков?.. И почему я раньше об этом не подумал?..
  
  Выйдя из ванной, я нос к носу столкнулся с Карин. Девочка была в одной бежевой футболке, спускающейся ей до середины бедра, босиком, с розовым шухером на голове и, конечно, в своих коричневых очках, сейчас чуть покосившихся. В общем, являла собой воплощение солнечного и тёплого утра, прямо стой и умиляйся. Кстати, футболка была моей, а в чём ей ещё спать? Женским ночным рубашкам у меня взяться неоткуда, а пижамы я принципиально не переношу, можно, конечно, голышом, но девочки этого почему-то не любят...
  
  Смущённо ойкнув, так как я был в одних трусах (во-первых, стесняться мне нечего, во-вторых – жарко, а в-третьих, надевать халат ради трёх метров до своей комнаты в своём же доме – это бред), Карин порозовела и, застенчиво улыбнувшись, прошмыгнула в ванную. Где сперва резко захлопнула дверь, а потом, чуть приоткрыв и просунув в появившуюся щель носик, улыбнулась и пожелала мне доброго утра. Слегка хохотнув, почти что хмыкнув, я бережно щёлкнул пальцем высовывающийся носик и с улыбкой ответил:
  
  – С добрым утром, лисёнок. Кстати, как там с госпиталем? А то я вчера спросить забыл.
  
  – Всё хорошо, Наруто-сама, мы с Сакурой записались на курсы первой помощи, после их прохождения начнётся основное обучение на ирьёнина, но это не раньше, чем через месяц.
  
  – Да? Нам же вроде преподавали первую помощь в Академии... – удивлённо приподнял бровь я.
  
  – Нам тоже, – Карин чуть погрустнела. – Но тут будет более углублённый материал, в основном, оказание помощи с помощью обычной чакры, без медицинских ниндзюцу.
  
  – Ясно. Ну иди купайся, завтрак будет минут через двадцать. И у нас гости, – Карин кивнула.
  
  – Я знаю... – и вдруг покраснела, стрельнув в меня глазками, чуть натянуто улыбнулась и закрыла дверь. Вот же лиса! Значит, чакру она уже чувствует, и столкнулись мы далеко не случайно! Впрочем, чего ещё от неё ожидать? Она же Узумаки, а девушки в нашем клане очень даже бойкие, вспомнить хотя бы Кушину или саму Карин в чуть более старшем возрасте. Эх... Во что я себя втянул?
  
  
***

  
  Комнату для Анко я выделил на максимальной удалённости от моей собственной. Правда, обольщаться по этому поводу не спешил, данная мелочь даже совершенно обычную девушку не удержит, реши она устроить пакость, что уж говорить про это стихийное бедствие, мало чем уступающее по деструктивному действию оригинальному Наруто. А пакости от Анко будут, я это нутром чую! Да и сам удержаться от приколов не смогу, так что всё заслуженно.
  
  Завтрак прошёл спокойно. Насколько может быть спокоен завтрак в обществе такой гиперактивной особы, как Анко. Попутно моему клону всё-таки удалось незаметно пронести в подвал порцию для Кин. Вот тоже – идеальная девушка-подчинённая, сидит тихо, внимания не требует, опасных ситуаций, в плане раскрытия своего присутствия в доме, не создаёт, занимается прилежно, на вопросы отвечает подробно и старательно. Если бы ещё знала побольше о звуковом гендзюцу – цены бы ей не было, но увы, фундаментальные основы данного направления Кин были неизвестны, так как учили её уже готовым техникам, не объясняя, как они работают и как их можно изменить. Это, конечно, не значит, что её знания были бесполезны, отнюдь, но не имея базы, эту базу приходилось додумывать самому. Или, что более близко к истине, тыкаться вслепую, пытаясь освоить даже азы звукового гендзюцу. Впрочем, тут Кин старательно помогала, разъясняя сложные моменты, основываясь на собственном опыте. В общем, девочка она хорошая и полезная, жаль только, что в подвал много клонов для тренировки не набить, хотя и не очень-то они помогают в звуковом гендзюцу.
  
  После завтрака я как обычно разослал клонов по всем стратегическим направлениям, а сам пошёл на полигон заниматься с Анко. У неё, кстати, тоже была стихия огня, и владела она ей очень даже неплохо. Так как обучить меня особым змеиным техникам без наличия у меня заключённого контракта со змеями она в принципе не могла, то в основном мы занимались именно огнём. На занятиях Митараши всегда собиралась, отбрасывая ребячество и гиперактивность, становясь подчёркнуто строгой и серьёзной. Правда, предсказать долговечность этого состояния, пожалуй, не смогла бы и сама девушка, так как взрывы «кровожадненького энтузиазма» случались у неё совершенно непредсказуемо и по, казалось бы, независящим от окружающей вселенной причинам. Так что, несмотря на все потуги специального джонина, занятия с ней были делом весьма забавным и интригующим своей неизвестностью. Правда, справедливости ради стоит заметить, что серьёзность она могла сохранить и на протяжении всего занятия, но, как я уже сказал, прорывы случались... Всё это никоим образом не касалось моих собственных тренировок, на них девушка чаще всего являла собой иллюстрацию к картине «счастливый болельщик на матче», даже банка пива с чипсами пару раз присутствовала.
  
  Вообще же, Анко меня приятно удивила. Помимо уже известных мне Огненного Шара, Дыхания Дракона и Цветов Феникса, она владела несколькими более сложными техниками, такими как Облако Пепла и даже Огненный Дракон, каковой является одной из сложнейших и самых затратных техник огненной стихии. Правда, показывать мне Дракона она отказалась напрочь, мотивировав это тем, что не желает валяться с истощением, но советы по освоению давать не отказалась, так как описание техники я и так уже знал из библиотеки Хокаге.
  
  Вообще, чем больше я думаю, тем больше убеждаюсь, что стихия огня мне подходит почти идеально. Во-первых, её освоение у меня идёт до неприличия просто, даже без учёта клонов, спасибо Кураме, его чакре и памяти. Во-вторых, большая, в сравнении с другими стихиями, затратность огненных техник для меня проблемой вообще не является. И в-третьих, из всех стихийных техники огня наиболее зависимы от влитого объёма чакры. То есть, например, Воздушное Лезвие резать лучше не станет, сколько чакры ты в технику не вливай, там более важен контроль, а вот тот же простейший Огненный Шар можно запитать так, что он и с некоторыми техниками S-ранга поспорит. И так почти во всём. А учитывая мои объёмы чакры, это открывает просто восхитительные перспективы для уничтожения противника. А если ещё вспомнить, что огонь здорово усиливается воздухом, каковой у меня тоже есть...
  
  Ещё Анко владела техниками стихии земли, не в совершенстве, конечно, но владела, правда, для меня они были полностью бесполезны. По крайней мере, в данный период жизни. Тут и родную-то стихию можно годами осваивать, а уж вторичную, да ещё без всякой гарантии наличия к ней хоть какой-то предрасположенности... Нет, нафиг такое счастье, вот с воздухом разберусь, а там посмотрим.
  
  
***

  
  Ближе к полудню, когда на полигоне Учих вследствие моих тренировок с Огнём (естественно, методом массового теневого клонирования) установилась страшная жара, а Анко куда-то слиняла (как она выразилась: «за холодненьким»), в квартал заявился Джирайя. И буквально минут через десять после него пришла Сакура.
  
  Об этом мне, развеявшись, сообщил клон, как раз на такой случай дежуривший в доме. Пришлось заканчивать тренировку и идти встречать.
  
  Джирайя моих ожиданий не обманул, сразу предложив пойти заниматься «на природу», в одно «хорошее место», рядом с речкой. На мой закономерный вопрос «каким местом связаны фуиндзюцу и водные процедуры?» вразумительного ответа получено не было. В результате короткого, но жаркого спора мы пришли к двум выводам. Первый – я клещ, затмевающий по упрямству всех его прошлых учеников вместе взятых и ничего не смыслящий в высоком искусстве написания литературы. Второй проистекал из первого – занятия по фуиндзюцу мы всё-таки будем проводить у меня дома, но только по три часа в день, и кормёжка «обманутого в лучших чувствах сенсея» за мой счёт. Я всё понял, это заговор! Два дня назад приходили Ино, Чоуджи и Шикамару и тоже оставили мой многострадальный холодильник почти в девственной чистоте. Злодеи! Я же так разорюсь! Вот! Точно! Возьму и подам документы в администрацию на создание «Пункта питания для неимущих шиноби», список прилагается, причём за счёт деревни, и пусть только Хокаге не подпишет!
  
  Впрочем, лирику в сторону. Первое занятие прошло весьма продуктивно. Так как «некоторая» теоретическая база, благодаря сперва академической, а теперь и закрытой библиотекам, у меня уже была, задача Джирайи свелась к объяснению малоизвестных либо, наоборот, общеизвестных среди мастеров печатей деталей. В основном, правда, касающихся практической работы, ибо в свитках, как правило, присутствовала только схема печати, без подробных инструкций, поясняющих сам принцип её наложения.
  
  До этого момента я фуиндзюцу не занимался. Несмотря на знание того факта, что теоретически все Узумаки обладают природной склонностью к данному направлению, начинать практические занятия без учителя я считал крайне неразумным. Это было одно из первых правил, что в меня вбил Рунг, когда только начал обучать магии. В шаманизме и магии призыва с этим вообще очень строго и должно вбиваться в учеников на уровне инстинктов, потому как даже одна лишняя чёрточка (или, наоборот, её отсутствие), оставленная в ритуальном рисунке по неопытности, может стоить нерадивому ученику не только жизни, но и души. А фуиндзюцу хоть и не привычная мне ритуальная магия, но ассоциации вызывает очень близкие и во многом крайне схоже. Так что пусть я лучше буду перестраховщиком-параноиком, чем самоуверенным идиотом. То же самое, кстати, относится и к разработке новых техник, пытаться лепить что-то новое своими корявыми ручками, досконально не изучив перед этим предметную область – верх слабоумия и идиотизма, приводящий вместо великих открытий, в лучшем случае, к инвалидности. И это я могу засвидетельствовать самым авторитетным образом, ибо прекрасно помню, как мне трижды разрывало руки по самые плечи во время «вольных» экспериментов в Териамаре. Но тогда-то я был вампиром, отрастить утраченную конечность большого труда для меня не составляло, а сейчас мне как-то совсем не хотелось проверять пределы регенеративных возможностей чакры Девятихвостого, особенно учитывая то, что всем её объёмом я ещё оперировать неспособен.
  
  В общем, получилось так, что теорию я знал на весьма высоком уровне, уж для генина-то точно, хотя и явные пробелы присутствовали, ибо некоторые вещи в свитке просто не опишешь, их должен объяснять учитель, но всё же основной проблемой являлась практическая работа. И тут-то как раз Джирайя был просто неоценим, ибо сам являлся больше практиком, а не теоретиком, да ещё и с очень богатым опытом работы. Уж не знаю, было ли это настоящей причиной или во всём виновата наследственность тела, но получаться у меня начало практически сразу.
  
  Практические занятия мы начали с техник запечатывания, вернее, с простейшей печати данного направления. Тут, кстати, сразу совпало два момента. Первым было то, что я сам очень давно хотел освоить запечатывание предметов, из чисто практических соображений. А вторым – то, что Джирайя, без преувеличения, являлся настоящим виртуозом этого направления фуиндзюцу, особенно многого добившись в совмещении его с техниками призыва. Впрочем, говорить о чём-то глобальном из его арсенала, вроде запечатывания окружающего пространства вместе с самим собой в желудок горной жабы, мне сейчас можно только в плане отстранённой фантазии. Ибо понять «такие» техники я неспособен даже чисто теоретически, несмотря на все накопленные в библиотеках знания, что уж говорить о практике?
  
  Обычно обучение фуиндзюцу проводится со специальной впитывающей чакру бумагой. Не той чакрочувствительной, что используется для определения присущей шиноби стихии и производится из специальной породы дерева, а той, что ещё в процессе создания обрабатывается таким образом, чтобы лучше поглощать и удерживать влитую в неё чакру. Сам же рисунок печати наносится краской либо чернилами, как правило, совершенно обычными, только предварительно напитывающимися чакрой наносящего печать шиноби. Это логично и правильно, тем более что простейшим печатям учат ещё в Академии, а там ожидать от учеников совершенного контроля чакры довольно глупо. Основная же проблема на начальном этапе – это именно нанесение печати, вернее, наполнение рисунка чакрой, и специальная бумага здорово облегчает этот процесс, чем позволяет ученику понять принцип и закрепить полученный навык на практике. Также её используют те шиноби, что не могут похвастаться большим объёмом чакры, но являются постоянными пользователями фуиндзюцу. С краской почти то же самое, только в профиль. Это только такие монстры, как Минато, могут одним прикосновением нанести нужную печать хоть на листок бумаги, хоть на живого человека, действуя одной своей чакрой. Но это именно монстры, уникумы, обладающие не только абсолютным контролем чакры, но ещё и разумом, способным единомоментно удержать в себе всю энергетическую структуру печати, а потом так же единомоментно её воплотить. Остальным же приходится свои печати рисовать по старинке, а каллиграфия – искусство сложное и далеко не всем даётся. Впрочем, наносить печать чакрой ещё сложнее, примерно на пару порядков, достаточно только сказать, что Джирайя, хоть и мастер каких ещё поискать, предпочитает рисовать кисточкой, правда, делает он это на загляденье быстро.
  
  Мы, впрочем, специальной бумагой заморачиваться не стали, ограничившись обычной. Она хоть и сопротивляется вливанию чакры, но ни на объём, ни на контроль я не жалуюсь, хотя и признаю, что нет предела совершенству.
  
  Уже на третьей попытке моя печать смогла запечатать воздух, а на пятой успешно поглотила кунай. Дальше следовало только нарабатывать опыт и скорость нанесения печати...
  
  
***

  
  С появлением Джирайи и началом занятий по фуиндзюцу мою голову начала мучить постепенно усиливающаяся мигрень. Хотя вру, первые признаки её появления начались ещё до прибытия саннина в Коноху. Причиной тому были тренирующиеся бригады теневых клонов, чьё общее число уже доросло до шести с лишним сотен (клонов, конечно, а не бригад). Усваивать такое количество разносторонней информации было тяжело даже для моего разума.
  
  А информация была действительно разносторонней: техники огня, освоение стихии воздуха, звуковое гендзюцу, фуиндзюцу и, конечно, библиотека Хокаге, каковую следовало выжать до донышка в максимально короткие сроки, пока Третий ещё жив. А ведь ещё было тайдзюцу, которое никак нельзя забросить, общая разработка системы чакроканалов, персональные упражнения с каналами чакры в глазах, обычные техники, вроде Шуншина или Теневых Сюрикенов, каковые тоже надо было осваивать, пока есть возможность и главное – учитель, наконец, упражнения с чакропроводящей катаной, сиречь восстановление прежних навыков фехтования. И всё это на фоне некой странной личной жизни с четырьмя абсолютно разными девушками, три из которых живут в моём же доме.
  
  Обычный бы человек свихнулся. А у меня только мигрень. Есть повод собой гордиться.
  
  Спустя ещё два дня случилось долгожданное мною событие – из квартала Хьюг наконец выпустили Хинату. И девочка первым же делом направилась ко мне. Приятно.
  
  Пришла она не одна, а в компании с Ханаби, каковую я до сих пор ещё не видел. Что могу сказать? Милая девчушка с очень серьёзным лицом, длинными волосами и серебряными глазами, но очень непоседливая и любопытная внутри. Уж это я почувствовал практически сразу, как только решил скользнуть по ней эмпатией Кьюби. Озорством и любопытством так фонило, что девочка сразу завоевала мою симпатию, при этом на лице она умудрялась сохранять холодную маску лёгкого недовольства. Вот что значит талант! Всё, я понял, кого теперь буду, кроме Карин, называть лисёнком. Хи-хи...
  
  Сопровождал девочек, как несложно догадаться, Нейджи, идя чуть сзади и на малой мощности распространяя во все стороны Ки, дополняя его очень «добрым» и доходчивым выражение лица. Ещё на некотором отдалении шествовали двое шиноби охраны, естественно, оба с бьякуганом в глазах.
  
  Когда они пришли, я как раз заканчивал тренировку и собирался идти на обед. Вернее, я бы ещё потренировался, но повисшая на шее и прижавшаяся к спине Анко мало способствует рабочему настрою, особенно если начинает жаловаться, что я её совсем не люблю и хочу уморить голодом. И ведь, чертовка, ест как три меня, а злиться совсем невозможно!
  
  Информацию о пришедших гостях я получил от дежурившего в доме и постоянно сканирующего окрестности эмпатией Кьюби клона. И если против Хинаты, Ханаби и Нейджи я ничего не имел, даже совсем наоборот, то вот сопровождающие мне сразу не понравились. Особенно когда сунулись на клановую территорию Учих, сохраняя при этом маскировочный способ передвижения.
  
  Прежде чем развеяться, клон создал ещё парочку своих копий, и теперь они почти в режиме реального времени передавали мне местоположение «хвоста».
  
  Ясное дело, что без эмоциональной восприимчивости Курамы я бы их не обнаружил, но вообще, такое проникновение на территорию любого из кланов Конохи автоматически приравнивается к нападению или, в лучшем случае, к колоссальному хамству. Согласно правилам межкланового этикета, на территорию кланов могут свободно проходить только главы или наследники других кланов, а также очень узкий круг шиноби, заслуживших в деревне особый авторитет. Причём именно проходить, через ворота и ни от кого не скрываясь. Нормальные, в принципе, правила приличия, как, собственно, и весь остальной этикет, простой, логичный и интуитивно понятный для любого шиноби, если, конечно, не касаться официальных мероприятий, но на то они и официальные. Но пролезать вот так – это верх неприличия!
  
   Принцессы клана идут в гости к друзьям, на территорию союзного клана, а их тайно сопровождают головорезы... Да за такое оскорбление войну объявлять можно! Был бы цел внешний сигнальный контур печатей, по кварталу бы мгновенно прошёл сигнал тревоги, и в былые времена от наглецов остались бы одни головешки уже секунд через пятнадцать. Однако сигнальный контур был повреждён ещё в ту злополучную ночь резни, и у меня пока не хватало опыта, чтобы его починить, а Учиха сейчас остался один на всю Коноху, и тот где-то шляется. Но зато в квартале был я... Озверевший от постоянных тренировок и головной боли джинчурики сильнейшего из биджу, а по совместительству глава клана Узумаки, и это ко мне в гости идёт Хината! А значит, и оскорбляют эти смертники персонально меня!
  
  Развеяв почти всех оставшихся на полигоне клонов и на миг скривившись от ментального удара, я создал новый десяток и отправил их навстречу кандидатам в инвалиды, а сам обратился к Анко:
  
  – Анко-чан, у меня к тебе будет одна маленькая просьба...
  
  – Ммм?
  
  – Мне только что клон передал, что ко мне в гости аж две принцессы заявилось из клана Хьюг... – лицо Анко расплылось в понимающей и ехидной улыбке. – Но вот беда, их сопровождают двое охранников, и идут эти охранники не слишком открыто... – на этом месте у девушки на лице отразилось сначала удивление, потом понимание, изумление и, наконец, злость.
  
  – Хочешь сказать?..
  
  – Угу.
  
  – Вот идиоты! – джонин сложила руки на груди и подняла глаза к небу. Мои боевые возможности она уже прекрасно представляла. Поняла и то, куда отправились клоны.
  
  – Оно, конечно, так, но ты бы не могла проводить болезных до больницы? Ну там, сама знаешь, шли по улице, поскользнулись, упали, потеряли сознание от множественных закрытых переломов, и тут совершенно случайно рядом проходила ты... – Анко гаденько хихикнула.
  
  – Сделаю, но с тебя тортик!
  
  – Сластёна... Будет тебе тортик.
  
  – Тогда я пошла, – девушка улыбнулась и скрылась в Шуншине. И буквально через пару секунд пришли воспоминания первого развеянного клона...
  
  
***

  
  Прыжок, и оригинал остался позади. Скорость передвижения максимальная, чакры Девятихвостого в теле больше половины и продолжаю подкачивать из печати, так что хоть джонина в узел завязывай. Вот и они, голубчики, чакру скрыли хорошо, но эмоции не скроешь. Заметили? Ну конечно, бьякуган-то у обоих активирован, но уже поздно.
  
  Хьюги дёрнулись, но безрезультатно, когда я использую столько чакры Девятихвостого, от меня даже Какаши вряд ли уйдёт. Несколько секунд – и оба противника окружены.
  
  – Ребята, вы не заблудились? – холодно поинтересовался ближайший к двойке Хьюг клон, сверкая сияющими красной чакрой глазами.
  
  – Джинчурики?! – я не очень понял, действительно ли он удивился или только констатировал ожидаемый факт. Эмоции обоих шиноби сейчас можно было выразить словами «паническая собранность», и остальное за этим фоном полностью терялось. – Это не твоё дело, мы выполняем задание клана! – хм... Дурак. Впрочем, на оригинального Наруто, пожалуй, подействовало бы, как и на большинство бесклановых шиноби, просто в силу отсутствия у оных информации. На моё лицо выползла кривая улыбка, точно такая же появилась и на лицах остальных клонов.
  
  – Так, ребята, вы меня, конечно, извините, – я начал окутываться демоническим покровом, как и остальные клоны, – но сейчас вам будет больно. Шанс я вам давал, так что... Вы знали, на что шли.
  
  Ребята быстро оценили ситуацию, но решение приняли неправильное. Тот, что подавал голос, резко ускорился и, подскочив к ближайшему клону, попытался пробить его раскрытой ладонью, явно используя джукен. Второй отстал от него буквально на долю секунды и атаковал второго клона в том же направлении. Они явно хотели прорваться и выйти из окружения, а может, просто не хотели разделяться, вот только тщетно всё это. Мой демонический покров – это не та аморфная дымка, что была у Наруто вплоть до появления четвёртого хвоста, которой он к тому же совершенно не умел пользоваться. У меня это именно броня, настоящая бездна чакры сильнейшего из всех биджу, спрессованная до сантиметровой толщины. Пусть я ещё не могу использовать больше сорока процентов от его мощи, но даже так мой покров если и уступает тому, что демонстрировал Наруто в четырёххвостой форме, то совсем немного. Другими словами, джукен против меня абсолютно бесполезен, как и большая часть колюще-режущего инструментария шиноби.
  
  В общем, больше одного удара каждый они нанести не успели. Удивляться им, правда, тоже времени не осталось, так как к каждому уже переместилось по пятёрке клонов. Сам я ударил ногой под колено «болтуну» и, судя по звуку, что-то ему сломал, примерно то же самое со вторым проделал кто-то из моих копий, да и остальные без дела не остались. Можно было бы, конечно, с ними поиграть и, может, чему поучиться, но... Не хотелось. Нутро требовало отвести душу, и главной проблемой тут становилось случайно не убить неудачников.
  
  Били мы их аккуратно, но сильно, хоть и недолго. Самые большие повреждения были нанесены в самом начале, фактически – по перелому от каждого клона, ну, может, по два, а дальше только синяки, да и те мелочь. Ну и ожоги от контакта с чакрой Кьюби. Не смертельно. Когда мы уже, собственно, закончили и даже скинули покров, на место событий прибыла Анко.
  
  – Так, – почесала затылок девушка, глядя на тела. – Надо было просить два тортика... Эй вы! Стоять! Не сметь развеиваться! А ну взяли тушки и понесли, или я их, по-вашему, сама тащить должна?! – мы синхронно переглянулись, словив на лицах друг друга отражения ехидных улыбок. – Быстро-быстро! Я, между прочим, есть хочу, так что в темпе! А ну чего стоим, лыбимся?! Быстро! Лично! Трудолюбиво! Определяющее слово – лично! И в темпе, в темпе!
  
  Четверо клонов, что были ближе к девушке, картинно вздохнули и наклонились к телам, а я вместе с пятью остальными, убедившись, что больше помощь не требуется, хмыкнув, развеялся...
  
  
***

  
  Да уж, Анко в своём репертуаре... Ладно, пора идти встречать гостей, и всё-таки надеюсь, что Хиаши хватит такого прозрачного намёка и мне не придётся наносить ответный визит в квартал Хьюг.
  
  Сложив несколько печатей, я применил технику Шуншина, перемещаясь к гостям. Шуншин – это своего рода модификация Каварими, то есть тоже пространственная техника, правда, в бою полностью бесполезная. Если Каварими требует для переноса наличие объекта, сопоставимого по массе и объёму с использующим технику шиноби, то Шуншин проводит замещение с самим воздухом. Вернее, не совсем так, Каварими тоже можно использовать на воздух, но для этого требуется запредельная концентрация и контроль чакры, да и объёмы не маленькие. А Шуншин специально заточен под воздух.
  
   Читая в своё время в библиотеке Хокаге подробный разбор этой техники и конкретно того, что она делает во время переноса, я слегка прифигел. И это ещё мягко сказано. Там очень хитрый механизм, создающий в точке выхода избыточную плотность частиц. Как самого воздуха, так и всевозможной взвеси: листьев, песка, влаги, в зависимости от того, чего в данной точке пространства больше, так как важно, чтобы облако плотности было максимально однородным. Ну и, конечно, личные способности шиноби тоже учитываются. Так, например, у Какаши Шуншин всегда приводит к появлению облака пара, ибо после молнии у него самый лучший контроль над водой, соответственно, собрать её ему проще. У Анко Шуншин приводит к вихрю листвы, так как воды у девушки нет, а листья в лесу – едва ли не самый доступный для данного процесса материал. Мой Шуншин тоже использует листья, хотя и значительно меньше, создавая плотный смерч из воздуха. Вот, собственно, на эту область пространства с повышенной плотностью и происходит замещение, как при Каварими. Плюс Шуншина в том, что он действует на большее расстояние и почти не имеет ограничений по местности, ведь воздух есть везде, в отличие от тех же брёвен, а «точку выхода» шиноби создаёт сам. Но вот минусы делают эту технику совершенно неприменимой в боевых условиях. Во-первых, длительность. Каварими можно применить за секунду или даже долю секунды, в зависимости от опыта, а Шуншин требует секунд двадцати полной концентрации, и тренировками это время можно уменьшить не более чем до пяти секунд. Но даже не это главное, главное – Шуншин можно применять только в состоянии полного покоя, не столько даже морального, сколько физического и энергетического, то есть если твоя чакра хоть немного ускорена или в активном режиме усиливает тело, Шуншин применить не получится. Конечно, существуют способы эти минусы обойти, например, привести Шуншин в форму фуиндзюцу и в нужный момент активировать печать в свитке, как сделал в своё время Хаку, спасая Забузу, но это титаническая работа, проще убежать.
  
  Впрочем, я сейчас не дрался, чакра моя находилась в покое, так что с применением техники проблем не возникло. Вихрь воздуха, секундная потеря зрения (вот, кстати, ещё один минус) – и я стою перед Хинатой, Нейджи и Ханаби, местоположение которых определил, ориентируясь на эмоции.
  
  – Привет, Хината-чан, – я тепло и открыто улыбнулся, подходя к девушке. – Йо, Нейджи!
  
  – П... привет, Наруто-кун, – слегка запнувшись, ответила мне со смущённой улыбкой Хината. Нейджи сдержанно кивнул и прекратил-таки выпускать Ки в пространство. Ханаби посмотрела с интересом, пожалуй, больше всего этот взгляд напоминал взгляд строгой матери, осматривающей представленного ей кавалера любимой дочки, изучающий такой, с лёгким прищуром, а ещё вызывающий нездоровые ассоциации с главным калибром линкора. В исполнении десятилетней девочки смотрится... своеобразно.
  
  – А эта милашка случайно не твоя сестрёнка Ханаби? – кивнул я на девочку, ибо Хината как-то выпала из мира, уткнувшись взглядом в мою закопчённую и местами обуглившуюся майку.
  
  – А?.. Да, – Хината вернулась в мир и чуть покраснела. – Наруто-кун, познакомься, это моя младшая сестра Ханаби, Ханаби-чан, это Наруто-кун, – к концу фразы девушка совсем смутилась и окончательно залилась краской. Ханаби смерила нас взглядом, остановила его на покрасневшем лице сестры, потом перевела на меня и с напускным недовольством буркнула:
  
  – Какой-то он грязный...
  
  – Ну извини, красавица, иду с тренировки, – пожал плечами я, продолжая улыбаться. – И ты мне тоже нравишься, Ханаби-чан. Рад знакомству, – от «красавицы» девочка чуть смутилась, но маску холодности не сняла, только взгляд отвела. – Ну ладно, пошли в дом, а то я действительно какой-то непрезентабельный...
  
  Подойдя к дому, Хьюги дружно задержали взгляды на местах, где раньше располагались эмблемы Учих, а теперь было пусто. Учихи свой веер рисовали почти везде – на стенах, заборах, дверях и даже рамах, я же их все на своём доме убрал, чем придал ему яркий контраст с остальным кварталом. Только в одном месте, над парадным входом, я заменил герб Учих на герб Узумаки, да и тот несколько изменил, теперь спираль была чёрной с красными языками пламени по контуру, а не привычной оранжевой. Не заметить это было сложно, так что Нейджи и Ханаби ожидаемо удивились. А вот Хината обрадовалась, похоже, поняла.
  
  Войдя в дом, я быстро скинул ботинки и создал парочку клонов.
  
  – Так, милые девушки, располагайтесь пока в гостиной, клон вас проводит, а я сейчас быстро приведу себя в порядок и что-нибудь приготовлю. Нейджи, поскольку ты не милая девушка, пойдёшь со мной на кухню и объяснишь, что твои сестрёнки любят, а также посодействуешь. Ну, я пошёл.
  
  – Ээ... – Нейджи даже поднял руку, но я уже скрылся на лестнице, услышав, правда, снизу, как один из клонов, хохотнув, ответил на невысказанный вопрос:
  
  – Под словами «пойдёшь со мной» он имел в виду меня.
  
  – Ты же клон.
  
  – Я знаю, но, честно говоря, иногда сам путаюсь, кто из нас оригинал. Так что это не важно...
  
  Хмыкнув от последней реплики, я скользнул по коридору к комнате Карин и, постучавшись русским стилем, то есть не дожидаясь ответа, открыл дверь и просунул в щель голову.
  
  – Карин, извини, что отвлекаю, ты не сильно занята? – девочка сидела за столом и читала какой-то свиток, рядом лежал ещё десяток, как открытых, так и свёрнутых.
  
  – А, что? – малиновые глаза из-под очков рассеянно посмотрели на меня, отрываясь от свитка. – Наруто-сама?.. – девушка моргнула, возвращаясь в реальность. – Нет, не сильно, а что-то случилось?
  
  – Да так. Сакура сегодня не заходила? – в памяти клона этого не было, вот я и решил уточнить.
  
  – Нет, она говорила, что сегодня весь день пробудет дома, кажется, у её мамы какой-то праздник.
  
  – Понятно. В общем так, лисёнок, у нас гости, уже знакомая тебе Хината и её младшая сестра Ханаби, а также двоюродный брат Нейджи, все трое Хьюги. Я сейчас после тренировки, поэтому бегу в душ, клоны уже готовят обед. Ты можешь взять на себя девочек, ну там развлечь, поболтать, перемыть мне косточки? Они сейчас в гостиной, – и выражение лица, которое можно было бы назвать жалобным, если бы оно только не грозило треснуть от озорной улыбки. Карин прыснула, согнувшись на стуле.
  
  – Конечно, Наруто-сама, я всё сделаю!
  
  – Спасибо, ты прелесть! – от похвалы на щеках Карин появился лёгкий румянец. Лукаво подмигнув девушке, я, всё ещё улыбаясь, скрылся за дверью.
  
  Бросив грязную одежду в стирку, я быстро ополоснулся под душем и, не став заморачиваться с полотенцем, избавился от лишней воды лёгким выбросом чакры, это вообще уже стало какой-то вредной привычкой, того и гляди я так скоро и руки мыть перестану. Волосы, правда, всё равно остались мокрыми, но данный момент для меня значения не имел. Переодевшись в свежую одежду, я не торопясь спустился вниз. Судя по доносившимся с кухни голосам, в гостиной девушки сидеть не захотели.
  
  – Угумм!.. – возвестил я, входя на кухню и созерцая открывшуюся моему взгляду картину. Хината резала зелень, Карин мыла огурцы, Ханаби сидела за столом и, опершись подбородком на сцепленные руки, глядела на них, дрыгая под столом ногами. При этом девушки о чём-то непринуждённо болтали. Нейджи с угрюмым видом стоял у стены и смотрел на это неодобрительно. А оба моих клона умилялись картиной. Убью! Обоих! – Ну и что всё это значит? – девочки мгновенно замолчали и обернулись ко мне. – Хината?
  
  – Я просто захотела тебе помочь, Наруто-кун... – застенчиво улыбнулась та, сразу растопив моё холодное сердце в лужицу кавая, улыбка Карин ей в этом, впрочем, тоже изрядно помогла.
  
  – Эх... – я горестно вздохнул, признавая поражение, и с укоризной покосился на своих клонов, от которых пришли точно такие же вздохи. – Нейджи? – предпринял я последнюю попытку найти виноватого.
  
  – Ты думаешь, они меня хотя бы слушали? – с невозмутимым видом спросил тот, прикрыв глаза и даже не подумав отлипать от стены. Я окинул взглядом девочек и, констатировав на лицах у всех троих довольные улыбки, укоризненно покачал головой.
  
  – Эх, ладно, сдаюсь. Ну хоть разрешите хозяину дома поучаствовать в процессе?..
  
  Когда обед был уже почти готов, на кухню влетела гиперактивная Анко, цапнула помидорку из салата, принюхалась к плите и, расплывшись в довольной улыбке, таки обратила на нас внимание:
  
  – Привет, мелочь! Что, пришли по-тихому завалить этого блондинистого монстра? Молодцы! Так и надо, чтоб в третьем туре с ним не мучиться. Только ничего у вас не получится! Я уже пятый день пытаюсь, а на нём ни царапины, живучий гад, – с совершенно счастливым видом протараторило это чудо, успев ещё дважды цапнуть огурчик и помидорчик из приготовленного Хинатой салата.
  
  – Но мы не хотели убивать Наруто-куна... – растерянно пролепетала Хината.
  
  – И правильно! – тут же согласилась специальный джонин. – Мужика, который умеет так классно готовить, ещё поискать надо, а то что монстр, так у каждого есть недостатки!
  
  – Монстр? – тихо, буквально про себя, переспросила Ханаби, с сомнением глядя на экзаменаторшу.
  
  – Ещё какой! – донеслось из-за открытой дверцы холодильника голосом Анко. – Настоящий тиран! Чудовище! Изверг! – девушка вылезла из холодильника, держа уже открытую банку с чаем, и, отхлебнув, продолжила: – Как он истязает бедную Анко?! Нет, вы даже не представляете, насколько ужасное существо скрывается за этой невинной внешностью! Но Анко готова всё рассказать и тем самым спасти ваши юные невинные души! – джонин гордо отсалютовала банкой, тут же к ней приложившись.
  
  Карин нервно прыснула в кулачок, она уже давно привыкла как к выходкам Анко, так и к моим с ней пикировкам. А вот Хьюги дружно скрестили на мне удивлённо-вопросительные взгляды своих серебряных глаз.
  
  – Не обращайте внимания, это так, местное стихийное бедствие, – Анко хихикнула, так и не оторвавшись от банки.
  
  – Ммм... – Нейджи задумчиво перевёл взгляд с меня на джонина и обратно. – А что она тут вообще делает?
  
  – В данный момент, как и большую часть свободного времени – опустошает мой холодильник, а вообще – тренирует перед третьим этапом.
  
  – Ясно, – парень успокоился и вновь закрыл глаза. Впрочем, не ему удивляться эксцентричным учителям, с таким-то учителем, как Майто Гай...
  
  – Да расслабьтесь! – махнула рукой Анко на всё ещё немного потерянных сестрёнок. – Шучу я так. Скоро готово-то будет?
  
  – Минут через пять-семь.
  
  – Отлично! Тогда я успею в душ! Без меня не начинать! Покусаю! – последние две реплики донеслись уже из коридора.
  
  Обед прошёл спокойно, в основном я делился с Хинатой и Нейджи последними новостями, ну и они знакомились с Карин. Для семи дней новостей оказалось даже как-то неожиданно много. Ханаби чуть оттаяла, но в разговор всё равно старалась не ввязываться, только головой мотала и слушала очень внимательно. Анко сидела тихо... В основном. От едких комментариев некоторых событий мы никуда не делись, но в целом это общению даже помогло. Новость о том, что я теперь полноценный глава возрождённого клана Узумаки, была встречена... сдержанно. Похоже, некоторую информацию они имели ещё до прихода сюда, не удивлюсь, если подслушали или посмотрели с помощью бьякугана, соответственно, прочитав по губам. Только Хината откровенно радовалась и искренне поздравила, естественно, сразу покраснев. А вот факт, что я теперь ученик самого Джирайи, ввёл серебряноглазых в ступор, из чего я сделал вывод, что кланам эта информация ещё неизвестна. Плюс очко или даже два Джирайе за маскировку. Это как же надо ходить, чтобы каждый день приходя в квартал через главные ворота, оставаться незамеченным для возможных наблюдателей? Впрочем, это всё мелочи, главное, что мы с Хинатой договорились встречаться раз в три дня и проводить тренировки, вернее, репетиции будущего боя. Хотелось бы почаще, но Нейджи упёрся, он же обещал её подтянуть в джукене и конкретно – научить Кайтену и Шестидесяти четырём Ударам Небес, и к данному вопросу он собирался подойти со всей серьёзностью. Бедная Хината. Но ничего, она сильная, справится. Зато зрелище в третьем туре мы обеспечим грандиозное. Главное, чтобы репетиции хорошо прошли, а там пусть только попробуют не дать Хинате Чунина! Хи-хи.
  
  
***

  
  Потянулись однообразные дни тренировок, конечно, общение с девушками его скрашивало, но в целом оно тоже было однообразным. Да и коротким, если честно. Тренировки отнимали всё внимание и силы, не столько физические (спасибо генам Узумаки и бесконечной чакре), сколько умственные и моральные. Так что на душевное общение оных сил почти не оставалось.
  
  Кин передала мне всё, что знала, и хоть со звуковым гендзюцу у меня шло крайне туго, почти никак, винить в этом девушку было бы глупо. Впрочем, без дела я её не оставил, а засадил за тренировки Расенгана. Нет, я, конечно, понимаю, что ей эта техника и даром не сдалась. Кин имела все предпосылки стать хорошим бойцом поддержки, благодаря гендзюцу, или дистанционщиком, если освоит соответствующие техники, но никак не штурмовиком, и я это прекрасно понимал, как и сама девушка. Однако Расенган был великолепным упражнением на увеличение контроля и объёма чакры, пожалуй, лучшим из тех, что я знал, хотя и самым сложным, к тому же был прост в объяснении и мог применяться в ограниченном пространстве комнаты. Так что Кин была мной занята и почти постоянно сидела у себя в комнате с воздушным шариком, перекладывая его из одной руки в другую и пытаясь вращать воду внутри. Конечно, термин «постоянно» не совсем верен, ибо на действительно постоянные занятия с Расенганом у неё бы просто не хватило чакры, да и чакроканалы в руках от таких нагрузок, да без моей регенерации, очень быстро бы разрушились, но всё же девочка старалась. В свободное же время она читала либо книги, либо свитки, что периодически приносил я, и старалась не слишком меня отвлекать.
  
  Карин с головой зарылась в медицинские техники, часами пропадая в госпитале Конохи вместе с Сакурой. Либо сидела у себя в комнате и перечитывала свитки по фуиндзюцу, что я без зазрения совести переписывал из библиотеки Хокаге. С библиотекой вообще была забавная ситуация. Естественно, никто мне не разрешал что-то переписывать или, упаси Великий Мрак, выносить из библиотеки. Кроме, конечно, наследства родителей, но его я утащил к себе практически сразу. Так вот, парадоксальность ситуации заключалась в том, что я обладал фактически абсолютной памятью, о чём, естественно, никто, кроме меня, не знал. Не такой, конечно, какую давал бы мне шаринган, и я вполне мог что-то забыть, так сказать, в текучке реальности, но достаточно мне было погрузиться в свою память или внутренний мир, и я мог в точности восстановить любое, даже самое мимолётное воспоминание. Чем я, собственно, бессовестно пользовался, наполняя новосозданную библиотеку клана информацией из библиотеки Хокаге. То есть, скажем, двадцать клонов сидели в библиотеке Хокаге и читали, а десяток сидели в подвале моего дома и по памяти скрупулёзно переписывали уже прочитанные первыми двадцатью свитки, попутно шифруя и систематизируя информацию. И если с систематизацией всё было понятно, то для шифра я банально использовал русский язык – метод, опробованный ещё в Ториле, простой и надёжный, как лом. Ну а Карин... Рано ей ещё изучать техники ранга «А» и выше, вот дорастёт, тогда и языку обучу, а если нет, то и не надо, а более низкие техники я и так не шифрую. Дело, конечно, шло небыстро, да и приоритетным для меня не являлось, но о дополнительных помещениях я уже задумываться начал.
  
  Сакура, насколько я знал, помимо занятий в госпитале, озаботилась дополнительными занятиями с Куренай в области гендзюцу. Уж не знаю, как ей удалось убедить наставницу восьмой команды, у которой двое учеников должны были идти в третий тур, но как-то удалось. Скорее всего, сыграл тот фактор, что Юхи Куренай просто не могла помочь Шино и Хинате с освоением клановых техник, да и не знаю уж, как там Шино, но Хината точно большую часть времени занималась с Нейджи, ну а меньшую, соответственно, со мной.
  
  Хината... Кайтен она освоила довольно быстро, но всё упёрлось в количество чакры. Конечно, в сравнении с Сакурой или Ино у Хинаты был весьма солидный объём, да что там, резерв чакры у Хинаты, как и положено Хьюге её возраста, соответствовал среднему чунину. Если брать градацию объёмов, то Хьюги если и уступали кому-то в селении, так только Учихам, и заметно превосходили остальные кланы, если, конечно, забыть о только-только возродившемся клане Узумаки, состоящем всего из двух человек, и фактически прекратившем своё существование клане Сенджу. Но тем не менее, Кайтен был техникой донельзя прожорливой, и у Хинаты просто не хватало чакры для её использования хотя бы три раза подряд. А вот Шестьдесят четыре Удара Небес, наоборот, требовали малого количества чакры, но непременно более развитый бьякуган. Саму технику Хината освоила, ничего особо сложного в сравнении с остальным джукеном там не было, но вот тенкецу её глаза увидеть пока не могли, что девушку очень расстраивало. Нейджи, конечно, пытался как-то помочь, но дело в том, что бьякуган развивается у всех по-разному, и далеко не всегда Хьюга, даже достигнув уровня джонина, может похвастаться тем, что его глаза различают тенкецу, хотя видеть он ими способен на многие километры. Всё-таки не просто так Нейджи считался гением клана Хьюг. Но к счастью, я точно знал, что глаза Хинаты смогут со временем различить нужные точки. В чём и заверил переживающую девушку, крепко её обнимая и шепча прямо в покрасневшее от смущения ушко, чем, собственно, её и успокоил. Порой вера и тёплые слова того, кто тебе дорог, куда важнее всех и всяческих фактов и тревог. Особенно для такой девушки как Хината. Правда, увы, стоит признать, что вряд ли это случится до третьего этапа экзамена, да и не важно это, по большому-то счёту.
  
  А вот с Анко была отдельная песня... Всё началось с того, что однажды утром я проснулся от лёгкого чувства тревоги, и как показали дальнейшие события – в обществе пары змей. Нет, не Анко с её же теневым клоном, что было бы крайне приятно и, чего уж юлить, желательно! А, увы, вполне себе обычных, ничем не примечательных коричневых змеек, метров этак трёх с половиной в длину и с характерной для ядовитых видов формой головы. И оные змейки как раз заползали ко мне на кровать. Даа... А Анко в этот момент сидела на крыше соседнего дома и неприкрыто наслаждалась зрелищем, фонтанируя эмоциями и чуть ли не повизгивая от восторга. В общем, завтракал, обедал и даже ужинал я в тот день восхитительно и разнообразно приготовленным свежим змеиным мясом. Часть я запёк, другую часть зажарил в масле, ещё немного потушил, ну и конечно, не забыл сварить для себя змеиный супчик, ммм... Он, пожалуй, получился лучше всего. И вот, наслаждаясь за завтраком жирными, буквально тающими во рту кусочками мяса, периодически извлекая из них тонкие, как у рыбы, кости, я отчётливо чувствовал, что моя прекрасная квартирантка ещё не раз доставит мне массу «приятных» моментов, если я срочно что-то не придумаю. Крайне соблазнительную идею создать сотни две-три клонов и отправить их на поиски оперативно смывшегося куда-то специального джонина с приказом «Найти! Связать! И доставить в пыточную!», к сожалению, пришлось забраковать. Пыточная располагалась в подвале, а в подвале у меня Кин. Вариант со спальней тоже не подходил, я только начал осваивать барьеры вообще и звукоизолирующие в частности. К тому же ассоциативная цепочка: «поймать Анко – связать – наказать» уводила мои мысли в несколько иное русло, нежели пытки, особенно если добавить в эту ассоциативную цепочку слово «спальня», и это меня угнетало. Впрочем, всё это так, лирика и невинные фантазии. В реальности шутки Анко меня мало задевали, даже наоборот, я был рад, ведь с её стороны это был очередной шаг навстречу, пусть своеобразный и несколько эксцентричный, но всё-таки шаг. Конечно, будь ситуация немного иной, я бы отыгрался, но из-за постоянной интеллектуальной усталости мне было откровенно лень выдумывать планы Страшной Мсти. Так что, в лучших традициях клана Нара, мной было принято решение, что благородному дону Узумаки не по статусу обижаться на мелкие шалости красивой девушки, да и вообще, реагировать – это слишком напряжно. Сытый и разомлевший организм этим мыслям очень способствовал.
  
  В результате, всю следующую неделю Анко старательно пыталась устроить мне несчастный случай, при личных встречах сияя невинной улыбкой и вообще строя из себя пай-девочку. Змей я встречал везде: на пороге, в туалете, в ванне, над дверью, в обуви и в иных не лишённых выдумки местах. Однако, осуществляя принятое единожды решение следовать заветам кодекса главных пофигистов Конохи, я делал морду лица кирпичом и вёл себя так, как будто ничего не происходит. Анко это бесило! И в то же время – страшно радовало. То есть девушка всю неделю ходила в состоянии либо жуткого бешенства, когда хочется уничтожать, пытать и калечить всех, кто под руку попадётся, либо в мечтательной нирване, когда попадись ей хоть сам плотоядно облизывающийся Орочимару, улыбнётся, взъерошит волосы и упорхнёт дальше. Этот факт я сам проверял под Хенге в момент, когда у неё было особенно хорошее настроение. Просто не смог сдержаться. Правда, когда до неё дошло, КОГО именно она только что видела и КОМУ взъерошила волосы, мне пришлось очень долго и старательно отрабатывать «сто первый приём карате», то бишь бег на длинные дистанции.
  
  В этот раз дулась она долго, а желание уничтожать, пытать и калечить превалировало над всеми другими следующие три дня. Вплоть до того момента, как я поставил её перед фактом, что собираюсь исследовать её проклятую печать.
  
  Благодаря не прекращающимся занятиям с Джирайей и собственным изысканиям в библиотеке мой уровень теоретических знаний был уже достаточным, чтобы аккуратно залезть в механизм проклятой печати и попробовать её понять, хотя бы в первом приближении. Иначе говоря, понять, «что» она делает, я уже мог, а вот понять «как» – пока не очень. Правда, другие мастера печатей Конохи не могли и этого, но тут был нюанс, даже два. Во-первых, из всех людей, занимающихся фуиндзюцу в селении, проклятая печать была только на мне, следовательно, я мог работать напрямую с печатью, чего были лишены остальные мастера фуиндзюцу, вынужденные ограничиваться поверхностным изучением «вершины айсберга». А во-вторых, я был уникальным специалистом в работе с тонкими материями, энергетическим телом и конкретно душой. Да, чакра – это не магическая энергия, а система циркуляции чакры – это совсем не система магических энергоканалов, но тонкие материи остаются тонкими материями, даже если принципы их работы совершенно различны. Ведь не просто же так я буквально в первый день своего нахождения в этом мире научился контролировать чакру в пределах своего тела так, как не каждый джонин способен. Тут ключевые слова «в пределах собственного тела», вне его мне пришлось учиться контролировать чакру общепринятыми методами. Но ведь проклятая печать находится именно в моём теле. Так что к моменту, когда я обратился к Анко, свою проклятую печать я успел изучить достаточно подробно, да и в печати Анко уже давно была моя чакра, что значительно облегчило процесс изучения.
  
  Что есть Проклятая Печать Орочимару? Это гениальная смесь фуиндзюцу, ниндзюцу и даже гендзюцу, основанная на генетике. Именно так, фуиндзюцу в ней выполняет только вспомогательную роль, основа проклятой печати – мутаген, в свою очередь, базирующийся на ДНК Джуго и самого Орочимару, хотя генов последнего там совсем мало. Первое, что делает проклятая печать – это создаёт дублирующую систему чакроканалов в теле носителя, а потом – резервуар для чакры Орочимару. Дублирующая система в пассивном состоянии совершенно незаметна даже для бьякугана, но тем не менее постоянно работает, перекачивая в резервуар чакру носителя, где та уже подвергается изменению и превращается в чакру, идентичную чакре Орочимару. Пигментация кожи связана именно с активированием дублирующей системы и заполнением её чакрой, накопленной печатью. При постановке печати чакры в ней совсем чуть, только на сам процесс развёртывания печати и совсем маленький остаток, призванный стать основой, или затравкой, для переработки новой чакры. Именно в этом процессе выкачивания из организма чакры и состоит одна из самых важных проблем выживаемости, после несовместимости генов, естественно. Резервуар печати весьма велик, никак не меньше того, что соответствует уровню объёма, доступного среднему джонину. Естественно, заполнить его сразу очень трудно, особенно учитывая, что речь идёт практически о детях, ибо во взрослом организме уже возникает проблема с генетической перестройкой оного организма (которую печать также проводит), и эта проблема куда более сложна в решении, чем недостаток чакры.
  
  Кстати говоря, в каноне проблема насыщения печати чакрой показана очень наглядно: второй этап экзамена длится пять дней, с Орочимару команда номер семь встретилась в первый же день, и Саске получил печать, потом ночь шла первичная перестройка организма и создание дублирующей системы чакроканалов, утром – резкая трата немногих запасов чакры, что были в печати, а потом мы видим, как последовавшие за этим четыре дня Саске ходил как выжатый лимон, без капли чакры, да и после он почти неделю провалялся в лазарете еле живой. И это при том, что полностью свой объём чакры любой шиноби восстанавливает за пару-тройку часов, ну за восемь, если было полное истощение, а при знании специальных медитативных техник или наличии большого количества еды – и того быстрее. А ведь Саске хоть и не блистал по молодости большим объёмом, но он принадлежит к клану Учиха – клану, представители которого уступают своим объёмом чакры только Сенджу и Узумаки.
  
  Но вернёмся к печати. Помимо системы чакры, проклятая печать производит некоторые генетические изменения, не слишком значительные, но являющиеся основой для последующей перестройки организма под второй уровень, с соответствующими ему возможностями метаморфизма. А также запускает более приземлённые и (в какой-то степени) простые операции, такие, как укрепление костей и связок, перестройка мышц и исправление дефектов. Это поразительно, но в процессе своей установки, вернее сказать – прорастания в организм, проклятая печать действительно могла излечить многие болезни или травмы, вплоть до нарушений на генетическом уровне. Тут можно вспомнить Кимимаро, ох, не просто так Орочимару рассчитывал, что проклятая печать сможет его вылечить, но там, видимо, болезнь попалась далеко не простая, а может, и в слишком запущенной стадии, на что указывают некоторые моменты истории. Ещё, конечно, следует отметить контролирующую систему, включающую как персонально настроенное гендзюцу, призванное направить мысли человека в нужную сторону, так и механизм грубого подчинения, основанный на всё той же чакре Орочимару, каковую саннин очень даже контролирует.
  
  Но даже не это главное. Главными в проклятой печати были два момента, один – для её пользователя, а второй – для самого Орочимару. Итак, главным для пользователя была возможность впитывать природную энергию, почти как в режиме отшельника. Это относилось только ко второму уровню печати и было полностью завязано на генах Джуго, печать, активировав второй уровень, начинала впитывать природную энергию, и именно эта энергия позволяла провести трансформацию тела со всем сопутствующим усилением. Чакра же самого Орочимару использовалась только на первом уровне и в реальности имела совсем иное назначение, нежели топливо для боя. И тут мы подошли ко второму моменту, моменту, имеющему ключевое значение для Орочимару. И это бессмертие. Орочимару достиг того, что его душа стала намертво связана с его чакрой, как у биджу. И точно так же, как и биджу, Орочимару может возродиться из своей чакры, то есть из любой проклятой печати, в которой есть его чакра. Фактически, если бы Орочимару умер, то есть лишился тела, его душа переместилась бы в ближайшую проклятую печать. А может, и не ближайшую, а ту, в которую саннин захочет, но это не важно, так как куда бы он ни попал, он без труда мог перемещать своё сознание в любую из печатей, хранящих его чакру. Саму идею саннину наверняка дало запечатывание биджу, и ведь он достиг почти такого же эффекта, только одно осталось незавершённым – не мог Орочимару сам захватить тело, оказавшись внутри печати, как те же биджу, и для возрождения ему требовалась посторонняя помощь. Но всё равно это гениально! Привязка души, осуществлённая через чакру, да ещё и со множеством якорей! Невероятно! Орочимару гений! Нет, не так, он ГЕНИЙ!!! Достичь такого результата с нуля за какие-то тридцать лет работы, а ведь реально выходит ещё меньше, сколько там прошло с момента гибели его родителей, когда он начал думать о бессмертии? А ведь от первых мечтательных мыслей до начала фундаментальных исследований тоже время прошло! Нет, это невероятно... Куда там Рикудо с его созданием биджу и техник ниндзюцу, немудрено с такими-то глазами и силой, а вот что бы получилось, имей такие глаза Орочимару, лично я даже представить не могу... Что там ему вещал Саске про то, что «не дано змее превзойти ястреба»? Плюнуть пучеглазому в наглую, невежественную и неблагодарную морду! Гений клана? Итачи? Саске? Ха! Жалкие ничтожества, ни на что без своих зенок не способные! Дай обоим обычные глаза – и тю-тю весь их S-ранг!
  
  А вообще, чем глубже я погружался в исследования печатей, тем больше восхищался. Это же действительно гениально! Даже представить страшно, сколько исследований, неудачных экспериментов, теоретических расчётов и сожжённых нервов предшествовало созданию даже такого невзрачного прототипа, как у Анко, вся функциональность которого ограничивалась накоплением чакры Орочимару, а все другие возможности присутствовали в самом зачаточном состоянии и только как база для последующей модернизации. И ведь даже эта база, ориентированная на перспективу, с возможностью внесения широких изменений в базовую модель, тоже гениальна! Вот как Орочимару всё это сделал? Да ещё один и в тайне от всех? Я понимаю – ученик третьего Хокаге, шиноби S-класса, далеко не бедный человек, да и полный доступ к закрытой части библиотеки селения тоже не абы что, это я сам могу авторитетно засвидетельствовать, но всё равно! Без поддержки, материалов и финансирования провернуть такую титаническую работу невозможно, будь ты хоть двести раз гениален! А значит, не так уж и невинно обманулся в своём ученике наш старичок Хирузен, может, обо всём он и не знал, что естественно, но какую-то часть исследований точно поддерживал и спонсировал, как и его заклятый друг Данзо, оба там по плечи запачкались. Но это всё лирика, одним камушком в их огород больше, одним меньше, не велика разница, всё равно обоих убивать. Но Орочимару-то хорош... Нет, ну до чего мерзавец, а! Теперь мне его ещё больше убивать жалко...
  
  
***

  
  Прошло три с половиной недели из месяца, отведённого на подготовку к гладиаторским боям, ну или если использовать местную терминологию – третьему этапу экзамена на звание чунина. Я сидел в дальней части полигона Учих и медитировал, окутавшись демоническим покровом. Сейчас только десяток клонов продолжали тихое разграбление библиотеки Хокаге, ещё парочка сидела у меня дома, остальных я развеял полчаса назад и погрузился в эту тренировку. Кожу отчётливо жгло, боль волнами прокатывалась по всей поверхности тела, да и внутри всё пылало, но я упорно увеличивал количество чакры Девятихвостого в организме. Чакра покрова бурлила и хаотично подрагивала, постоянно норовя сформировать хвосты и вообще принять форму лиса со всеми сопутствующими атрибутами, как то – уши и когтистые лапы. Я уже давно превысил обычный лимит в сорок процентов от общего объёма Курамы и теперь медленно, капля за каплей, выдавливал из печати дополнительную чакру, ещё немного – и я достигну уровня четырёх хвостов.
  
  Треск рвущейся кожи молнией ударил по разуму, мгновенно пробивая стену концентрации. То, чего я больше всего боялся в этом эксперименте, всё-таки случилось, тело не выдержало и начало разрушаться, микроскопические разрывы прошлись по всему организму, не разбирая, где мышцы, где нервы, а где кости с внутренними органами. Досада от неудачи на миг затмила обрушившуюся на сознание боль, но та всё же взяла верх, и я скрючился на земле в позе эмбриона, краем сознания успев отметить, что хвосты таки сформировались, все три и четвёртый почти полностью, до полного формирования ему не хватило каких-то жалких двадцати сантиметров длины. Медленно и с трудом загнав высвобожденную чакру обратно в печать, я с облегчением перевернулся на спину. Тишина. По небу плывут редкие белые облака, вдали летают птички, надо мной склонилась взбешённая Анко...
  
  Стоп. Взбешённая Анко?
  
  Точно... Кричит чего-то... Наверное, нецензурное. Уж больно цвет лица насыщенный и глаза выразительные. А я всё равно не слышу, у меня, помимо прочего, барабанные перепонки лопнули, из ушей кровь течёт. Да из всего меня кровь течёт, по всей коже трещины чуть ли не сантиметровой глубины, и от чакры Лиса всё чешется, видать, уже регенерация пошла.
  
  Тепло улыбаюсь ярящейся Анко, одновременно показывая плохо слушающейся правой рукой на ухо, мол, не слышу, и посылая через проклятую печать волну нежности и умиления. Выглядела специальный джонин действительно очень мило, сам не пойму, почему мне так нравятся растрёпанные девушки, но глядя на них, меня всегда сразу тянет улыбаться, а ещё погладить и взъерошить волосы, но это уже у меня привычка ещё с прошлой жизни осталась.
  
  Анко замерла и рефлекторно схватилась за шею, где у неё была проклятая печать. Потом её глаза опустились на меня, в несколько округлом виде, и я добавил ещё немного нежности через печать. Дальше и так красная от возмущения и ругани девушка ещё сильнее зарделась и буквально через мгновение разразилась очередной многоэтажной конструкцией в мой адрес, чью красоту и экспрессивность я мог определить только по степени интенсивности жестикуляции и мимике джонина.
  
  Вот так я и лежал, любуясь девушкой и медленно регенерируя организм, отчего оный весь зудел и чесался, что заставляло меня ещё больше внимания уделять куноичи и меньше – физическим ощущениям. Ну и конечно, помимо любования, я совсем чуть-чуть передавал через проклятую печать свои положительные эмоции Анко, отчего та только всё больше смущалась и, соответственно, ярилась. Идиллия... Однако оная была грубо прервана восстановившимися барабанными перепонками и обрушившимся на них акустическим ударом. Увы, услышать окончание последней конструкции мне было не дано, так как Анко мгновенно заметила моё скривившееся лицо и замолчала.
  
  – Ты как? – тихо спросила девушка спустя секунд десять игры в гляделки.
  
  – Жить буду. И возможно, даже хорошо, – слегка растягивая слова, ответил я, и не думая вставать с земли.
  
  – Уф... – Анко присела на корточки рядом. – Ты знаешь, что ты безмозглый кретин?
  
  – Интересный вопрос... Даже не знаю, как на него ответить...
  
  – Вот и не отвечай. Ты хоть знаешь, что тут было?
  
  – Мм?
  
  – Тут такая волна чакры прошла, что меня, ни разу не сенсора, чуть удар не хватил! И это в нескольких километрах! Да ты оглянись! Во что ты полигон превратил?!
  
  – Ммм?.. – я послушно повернул голову, и мой взгляд упёрся в стену свежевырытой земли, я повернул голову в другую сторону, та же самая стена, а несколько выше виднеется край воронки. – Угуу... Как давно это произошло?
  
  – Минут семь назад, может, больше, я на время не смотрела, – с показным недовольством буркнула Анко, хотя я чувствовал, что на самом деле она испытывает облегчение.
  
  – Значит, в тот момент, когда лопнула кожа и я потерял концентрацию, а вместе с ней, видимо, и контроль... – задумчиво, больше для себя, нежели для девушки, произнёс я.
  
  – Чёрт! – подскочила, как ужаленная, куноичи. – Совсем сбил меня со своими фокусами! Тебя же надо в больницу!
  
  – Не нужно, всё уже почти зажило, – для наглядности я продемонстрировал руку, на которой с шипением и красноватым свечением зарастали трещины. Анко вздрогнула, наблюдая за этим процессом, и, чуть оскалившись, отстранилась.
  
  – Ладно... Да блин, как ты это терпишь?!
  
  – Привычка. Сколько-то чакры Девятихвостого постоянно есть у меня в организме, так что я уже притерпелся. Только чешется зверски, – с кривой ухмылкой добавил я в конце.
  
  – А что вообще случилось? Лис пытался вырваться? – только успокоившаяся Анко опять внутренне напряглась.
  
  – Нет, я просто проверял, сколько его чакры могу удержать без вреда для тела, – не вижу смысла врать, тем более, пойди слухи о пытавшемся вырваться Лисе, мне же от этого будет хуже всех.
  
  – И сколько? – вскинула бровь Анко, сложив руки на груди.
  
  – Чуть меньше половины, значит, теоретически, переживу и все девять хвостов. Если такая необходимость возникнет, – ответил я, поднимаясь. Конечно же, я несколько соврал, при девяти хвостах от тела мало что останется, но если Хокаге у неё поинтересуется, пусть лучше думает о худшем варианте.
  
  – Идиот, – обречённо уронила голову куноичи.
  
  – Да-да, я тебя тоже люблю, Анко-чан.
  
  – Пф... – фыркнула девушка и, отвернувшись, запрыгнула на край воронки. – Вылазь давай, уж не знаю, почувствовали ли эту волну в деревне, всё-таки мы в квартале Учих, но всё равно нечего тут сидеть.
  
  Это верно. Квартал Учих, как и все клановые кварталы, экранирован, так что выброс чакры Девятихвостого могли и не заметить, хотя всё же вряд ли. Вот если бы специально не следили и охранные печати все были целы, тогда да, а так у стены всегда кто-то из АНБУ дежурит, так что старик Хирузен если ещё не в курсе, то скоро будет. Но это и не важно, тут другое хорошо, Анко-то была у меня дома, это я знал, а вот Карин сейчас на очередных занятиях в госпитале, и это хорошо. Уж не знаю, как она сейчас управляется со своими сенсорными способностями, но исходя из сказанного Митараши, мало бы ей не показалось.
  
  Мы уже были на полпути к дому, когда я внезапно сбился с шага и замер, уткнувшись невидящим взглядом в землю. По моему лицу медленно начала расползаться безумная улыбка. Наконец-то! Я боялся верить, но с каждым мигом убеждался, что всё именно так. Один из моих клонов в библиотеке только что нашёл и прочитал свиток с описанием техники Эдо Тенсей! После чего сразу развеялся. ЭДО ТЕНСЕЙ!!! Да быть того не может! Я теперь знаю эту технику! Технику, что ценнее шарингана и мокутона! Я ЕЁ ЗНАЮ!!! В груди поднималось безумное ликование, и только колоссальным усилием воли я удержался, чтобы не расхохотаться. Это же надо, а?! Я был почти стопроцентно уверен, что Орочимару изъял из хранилища описания техники, и вот она у меня! И находилась она не в каком-то пафосном свитке Второго Хокаге, а в пыльном невзрачном свёртке, который даже и свитком то не назовёшь. Свёртке, что в смятом виде валялся под личными делами выпускников Академии восьмидесятилетней давности на полке никому не нужного старого архива! Если бы не возникший у меня интерес к истории возникновения и дальнейшего развития Конохи, в особенности к появлению в ней стольких кланов, то чёрта лысого я бы нашёл эту технику! Но даже не это главное, мне в руки попал не тот свиток, что заключает в себе конечную технику с минимумом предшествующей её возникновению информации, а нечто вроде лабораторного журнала, с пометками, расчётами, описанием и подробным изучением неудачных экспериментов, помарками и выводами, написанными рукой Тобирамы. Подробная схема создания техники, от «А» до «Я», написанная мелким убористым почерком, с примерами других, более примитивных техник управления мертвецами, их разбором и выводами. Хотя свиток явно был не первым, ибо в начале приводились уже ранее доказанные и проверенные схемы, на основе которых и шла дальнейшая работа, но, что самое главное, он, похоже, был последним черновым вариантом, ибо в конце приводилась завершённая техника! И подпись Тобирамы, что она работает!
  
  Я был счастлив. Некромантия... Моя любимая некромантия! Как я скучал...
  
  – Эй! Наруто! Ты чего? – чёрт! Замечтался. А Анко-то испугалась, даже побледнела. Хм. М-да... Улыбочка у меня ещё та, хорошо хоть Ки не выпустил.
  
  – Всё прекрасно, Анко-чан, всё просто восхитительно, – Митараши нервно отодвинулась. Проклятая улыбка, проклятые эмоции, я же её сейчас до приступа доведу. Не облизываться! Не облизываться, я сказал! Чёртово детское тело!
  
  Я облизнулся.
  
  Чёрт! Орочимару, ты сволочь! Урод! Гад ползучий! Чтоб тебе в банке икалось!
  
  Анко дрогнула и отступила ещё немного, теперь уже глядя на меня с откровенным ужасом. Надо что-то делать, но свой восторг я сейчас задавить неспособен, после регенерации уровень эндорфина в организме сильно повышается, а если учесть, что в этом теле его выделение и так несколько выше нормы... Значит, проклятая печать отменяется, таким коктейлем, что у меня сейчас, её бить нельзя, точно решит, что я спятил. Тогда...
  
  – Наруто, что с тобой?
  
  – Я же говорю, всё хорошо, я просто вспомнил одну восхитительную вещь, – так какую? Какую вещь? Она сейчас спросит, нужно придумать! Точно! – Одну идею, которую давно хотел осуществить.
  
  – Какую идею? – осторожно спросила всё ещё бледная Анко, тихонечко перемещая центр тяжести.
  
  – Хочу достать несколько портретов для своего кабинета, чтоб было как у Хокаге. Ты случайно не знаешь, где можно взять портрет Учихи Мадары? – есть! Накрытие и попадание! Анко зависла, и бледность начала проходить.
  
  – Учиха Мадара – это тот, который с первым Хокаге дрался в Долине Завершения? – прищурилась девушка через несколько секунд, ушедших на раздумье.
  
  – Он самый.
  
  – Зачем тебе его портрет?
  
  – Повешу над рабочим столом и буду шокировать знающих людей, – Анко задумалась, сверля меня подозрительным взглядом. Весь страх, к счастью, прошёл, хотя тревога осталась. – Ладно, это не к спеху, – хмыкнул я, делая первый шаг к девушке, а вернее, по дороге к дому. – Кстати, давно хотел тебя спросить...
  
  – О чём? – первой не выдержала паузы девушка, уже окончательно успокоившись и шагая рядом.
  
  – Как ты смотришь на то, чтобы вступить в клан Узумаки?
  
  – Ты... тцс... – Анко запнулась. – Опять?!
  
  – Дааа.
  
  – А жить не надоело? – кровожадно оскалилась она.
  
  – С тобой - нет. Иначе бы не предлагал, – повисла тишина. Идём молча. Как-то незаметно для себя я полностью успокоился, всё же детское тело способствует резкой смене эмоций. Я смотрю только вперёд, не делая попыток скосить взгляд. Вот и пришло время проверить, потратил ли я впустую всё то время, что посвятил Анко за этот месяц, или попытка изначально была бессмысленной. Судя по эмоциям Митараши, это не так, но что конкретно она решит – забьётся обратно под скорлупу в страхе быть опять преданной или всё же вылезет наружу?
  
  – Ты серьёзно? – растерянно прошептала девушка через несколько минут.
  
  «Не зря».
  
  – Конечно. Я буду только рад, если ты станешь частью клана Узумаки, – тёплая улыбка и волна симпатии через проклятую печать. Анко едва заметно вздрогнула и медленно дотронулась рукой до шеи.
  
  – Спасибо...
  
  
***

  
  Придя домой, я заварил свежий чай, поставив одну чашку перед задумчивой Анко, выпил свою и направился в подвал. Анко этого, кажется, даже не заметила. Подойдя к нужной двери, я сложил несколько печатей и деактивировал недавно собственноручно установленный барьер, после чего, скользнув взглядом по сидящему дальше по коридору клону, открыл дверь.
  
  – Кин, – при моём появлении бывшая куноичи Звука мгновенно вскочила на ноги, едва не уронив книгу, что читала до моего прихода. – Всё начнётся через три дня. Ты всё помнишь?
  
  – Да, Наруто-сама. Я вас не подведу.
  
  – Я знаю, – мои губы тронула улыбка. – И хватит каждый раз вскакивать при моём появлении, мне не нужны подобные знаки верности.
  
  – П... простите, Наруто-сама, я...
  
  – Ладно, не извиняйся, – произнёс я, подходя ближе. Встал я почти вплотную к девушке, внимательно глядя в её чёрные глаза. В их глубине виднелись страх, трепет и ожидание. За прошедший месяц Кин свыклась с моим обществом, но всё равно в такие моменты начинала изрядно мандражировать, хоть и старалась этого не показать. Постояв так несколько секунд, я неожиданно даже для самого себя спросил: – Скажи, Кин, тебе нравится, когда тебя гладят по голове?
  
  Приплыли... Похоже, нервное перенапряжение сегодня получила не только Анко.
  
  – Что?.. – глаза куноичи изумлённо расширились, даже мандраж из эмоционального фона изчез.
  
  – Я спрашиваю, нравится ли тебе, когда тебя гладят по голове?
  
  – Я... Я не знаю... – растерянно ответила девушка.
  
  – Вот как? – мои губы опять расплылись в улыбке. Ну раз уж сделал глупость, то нужно идти до конца, мол, так и было задумано. Правда, что-то я сегодня много глупостей делаю, даже страшно... – Ну тогда, думаю, нам следует узнать ответ на практике. Ты же не станешь возражать?
  
  – Эээ...
  
  – Ну вот и молодец, – и я положил руку на голову куноичи...
  
   
***

  
  Сарутоби Хирузен пребывал в мрачном настроении, и даже трубка с любимым табаком это настроение никак не улучшала. Угроза Орочимару была очень серьёзна, Третий Хокаге это понимал как никто другой. Его бывший ученик досконально знал всю систему безопасности деревни, и даже все дополнения, внесённые с момента, как он стал нукенином, этого не меняли, ведь основа оставалась прежней, и кардинально переделать её не представлялось возможным. По крайней мере, без десятка мастеров фуиндзюцу из клана Узумаки. Да и то вряд ли бы это помогло, уж точно не против Орочимару. А ведь ещё Казекаге вёл себя как-то странно. Чего стоит только то, что он прислал на этот экзамен всех своих детей, включая джинчурики Однохвостого. Редкое проявление доверия между селениями шиноби. Вполне способное означать как само заявленное желание перевести союзные отношения на новый уровень, так и нечто совсем другое, например, попытку усыпить бдительность. И хоть разумом Хирузен прекрасно понимал, что для Суны война с Конохой сейчас была бы абсолютной глупостью, могущей привести не только к потере статуса Великой Деревни Шиноби, но и вообще к полному уничтожению – слишком уж неравны силы, но что-то в поведении Казекаге его всё же настораживало. Конечно, можно считать, что экзамен на чунина – это только удобный повод показать остальным селениям силу джинчурики Шукаку, а заодно и подрастающего поколения клана Собоку... В принципе, сильный ход, могущий неплохо поднять авторитет селения в глазах заказчиков и охладить головы соседям. В особенности Аме, а то Дождь действительно последнее время начал наглеть, того и гляди Ханзо вспомнит былые обиды, а Суна сейчас уже не та, что в войну. Да, это многое бы объяснило, и то, что экзамен принимает Коноха – тоже существенный фактор, пожалуй, только сюда и мог отпустить своих детей Казекаге, ведь знает, что Листу нет резона пытаться прибрать к рукам второго джинчурики. Но всё равно, что-то третьего Хокаге беспокоило, какая-то ускользающая от глаза деталь...
  
  Размышления Хокаге прервало появление АНБУ в маске кота:
  
  – Прошу прощения, Хокаге-сама, срочная информация!
  
  – Что случилось, Кот?
  
  – Только что на полигоне Учих произошёл сильнейший выброс чакры Девятихвостого...
  
  – ЧТО?! Лис пытается вырваться?! – Сарутоби буквально взлетел с кресла, уже готовый мчаться в квартал Учих.
  
  – Нет, точнее, нам неизвестно, согласно инструкции, наблюдение за джинчурики велось с максимального удаления, а именно – с границы кланового квартала...
  
  – Лис СЕЙЧАС вырывается?! – второй раз, раздражённо, прервал доклад своего подчинённого Хирузен.
  
  – Нет. Если Лис и вырывался, то джинчурики справился самостоятельно, – у Третьего Хокаге отлегло от сердца. Против вырвавшегося Кьюби у него почти не было шансов, и он это прекрасно осознавал. Может, убить демона бы и получилось, но только сам он вряд ли пережил бы эту битву, как, собственно, и большинство сильнейших шиноби деревни. Облегчённо выдохнув, Третий опустился обратно в кресло, запоздало сообразив, что начни Лис действительно вырываться, Кот начал бы доклад именно с этого факта. Внутренне посетовав на расшалившиеся от всех последних событий нервы и попомнив ласковым словом старость, Хокаге обратился к Коту:
  
  – Докладывай по порядку, что там случилось?
  
  – Узумаки Наруто как обычно занимался на клановом полигоне Учих... – Хирузен внутренне усмехнулся, захапать полигон Учих в единоличное пользование – это сильно! Особенно на фоне того, что хозяин полигона вынужден тренироваться чёрт знает где из-за очередного бзика Какаши. – ...вместе со специальным джонином Митараши Анко... – а это вообще ни в какие ворота не лезет! Вот КАК он умудрился заставить её переехать жить к себе?! После той истории с Орочимару Анко же вообще никого к себе ближе чем на километр не подпускает, а этот блондинистый проныра за каких-то пару дней умудрился её чуть ли не в постель к себе затащить! Даже как-то завидно... Погрузившись в последнюю мысль, Хирузен на пару секунд выпал из разговора, но быстро взял себя в руки и сосредоточился. – ...Когда они закончили обычные тренировки с огненными техниками, Митараши Анко отправилась в дом Наруто Узумаки, а сам Наруто углубился в дальнюю часть полигона, где, судя по всему, стал медитировать. Долгое время ничего не происходило, Наруто сидел на земле и не шевелился, к сожалению, он установил вокруг себя защитный барьер, и Филин не мог разглядеть подробности своим бьякуганом, а потом произошёл мощный выброс чакры Девятихвостого. Выброс уничтожил барьер вокруг джинчурики и остановился только на границе квартала Учих, благодаря защитным печатям...
  
  – Филин успел заметить, сколько было хвостов? – резко спросил Хокаге, вынув изо рта трубку.
  
  – Да, четыре.
  
  – Дальше, – трубка вернулась на место.
  
  – Мы не успели миновать ограду квартала, давление чакры Лиса исчезло почти мгновенно, покров держался ещё около минуты, но было видно, что он уменьшается, и согласно приказу, приближаться мы не стали. Однако примерно через две минуты после прохождения волны к месту, где находился джинчурики, прибыла Митараши Анко. Какое-то время они разговаривали, причём, судя по жестикуляции, Анко говорила на повышенных тонах, потом, правда, успокоилась, после чего они вдвоём пошли в сторону дома. Я же отправился на доклад. Всё.
  
  – Ясно... – Сарутоби сделал глубокую затяжку. – Ступай, Кот. Вечером я жду подробный доклад, и смотри, чтобы о случившемся не узнал Корень.
  
  – Да, Хокаге-сама.
  
  АНБУ скрылся, а Хирузен погрузился в новые размышления. Наруто сильно изменился за эти месяцы. Первый джинчурики Кьюби, что полностью контролирует силу биджу. Ни Мито, ни Кушина силой биджу практически не пользовались. Мито к тому моменту, как стала джинчурики, почти не уступала в силе своему мужу, и сила Девятихвостого ей была просто не нужна. Кушина... Кушина изучала клановые техники и Кьюби воспринимала только как демона, которого следует держать под замком. Да и не она одна, для Конохи джинчурики всегда значил меньше, чем для других селений, у Листа всегда было много сильных ниндзя, которые успешно справлялись с опасностями, а оружие последнего шанса, каковым и были в своём большинстве джинчурики, никогда не было актуальным. Ведь использовать его можно только тогда, когда других вариантов остановить врага уже нет, а угроза уничтожения деревни противником перевешивает риск для неё же от взбесившегося биджу.
  
  Наруто же умудрился в очень короткий срок достичь поразительно много. Уже сейчас ему можно присваивать ранг чунина, да даже, пожалуй, и джонина. Правда, ещё совсем недавно Хирузен был очень далёк от благодушия и радости. В тот раз, когда он только узнал о контакте Наруто с Лисом и о том, что ребёнок выяснил, кем являются его родители и почему его ненавидят в деревне, Третий Хокаге испытал настоящий ужас. Ведь подумать только, целых два месяца в Конохе никто даже не подозревал о том, что джинчурики может в абсолютно любой момент выпустить Девятихвостого.
  
  Наследник великого клана, сын Четвёртого Хокаге и тюремщик сильнейшего из биджу, чуть не уничтожившего деревню, человек, чьё положение должно быть лишь на одну ступень ниже, чем у Хокаге. Но он вынужден ютиться в малоразмерной квартирке, жить на скудное пособие и ежедневно терпеть ненависть от жителей деревни, защищая которую, погибли его родители. И вдобавок ко всему целых два месяца он без всякого контроля общался с Девятихвостым! Как это можно было выдержать?! Да даже каждый из этих фактов в отдельности мог привести к освобождению Кьюби прямо в центре деревни! Но Наруто сдержался. Сдержался там, где любой другой возненавидел бы деревню. Как он смог это сделать, не озлобившись и не превратившись в кровожадного монстра, Сарутоби до сих пор не мог понять.
  
  Однако даже учитывая, что уничтожить деревню Наруто не попытался, он мог просто уйти из деревни, ведь после всех откровений его здесь уже ничего не держало. А пытаться силой остановить джинчурики... Нет, Хирузен бы на это не решился. А всё из-за этой ненависти! Как только Хокаге ни пытался с этим бороться, но люди – это безмозглая толпа, неспособная понять, что играется с огнём. И главное, правду ей не расскажешь, а всё из-за того проклятого соглашения. Тогда Хирузен его поддержал, сейчас же стало очевидно, что оно было ошибкой, едва не приведшей к катастрофе, но это сейчас. Тогда же вопросы стояли несколько иначе. Четвёртый Хокаге был мёртв, как и многие сильные шиноби из разных кланов. Немногие жившие в Конохе Узумаки вообще поголовно погибли, до последнего удерживая барьеры перед пламенем Кьюби и закрывая собой жилые кварталы. Баланс сил нарушился, кланы сцепились друг с другом в борьбе за власть. Коноха оказалась на грани гражданской войны. Тогда удалось договориться. Сарутоби снова стал Хокаге. А Наруто решили оставить в покое и ничего ему не рассказывать. Решение было компромиссным и основанным на том, чтобы ни один из кланов не получил преимущество перед другим, пусть даже это пошло вразрез с завещанием самого Минато. Тогда это казалось единственно верным решением, но сейчас... К тому же, несмотря на все меры, что предпринимались, дабы сохранить в тайне информацию о Наруто, кто-то ухитрился проболтаться. Третий был практически уверен, что это было сделано кем-то из кланов умышленно. Уж очень избирательно шла информация о мальчике в распускаемых слухах, не говорящих ни слова о его родителях.
  
  И потому Хирузен был очень рад услышать от Наруто желание возродить клан Узумаки. Ведь это означало, что в Конохе появится что-то, что будет удерживать Наруто в деревне. И по той же причине Третий был рад отношениям Наруто и Хинаты Хьюга, хоть и пришлось вытерпеть несколько крайне неприятных разговоров с Хиаши. На этих мыслях Хирузен непроизвольно улыбнулся. В разговоре с главой клана Хьюга ему очень помогли слова самого Наруто, сказанные тем Какаши после второго этапа. Лицо Хиаши в тот момент стоило многого, а уж как гордый и сдержанный Хьюга потом ругался... Всё-таки Наруто обладает поразительным талантом выводить всех из равновесия, прямо как и его отец, хотя тот был всё же скромнее, да, скромнее. Видать, тут таланты обоих родителей проявились и взаимно усилились. Даже страшно представить, что начнётся, когда Наруто станет Хокаге, а что-то подсказывало Хирузену, что он им станет. Интересно, ему хватит месяца, чтобы завоевать все остальные великие страны, или всё-таки уйдёт год? Сарутоби опять улыбнулся.
  
  Да, с Наруто пока проблем не предвидится, хотя, конечно, жаль, что это заслуга в первую очередь самого мальчика, а не его. Но вот в остальном... Мысли Хирузена вновь стали мрачными. Орочимару явно что-то замышляет, и это что-то наверняка произойдёт во время третьего тура. Но как-то воспрепятствовать действиям бывшего ученика, пока они не перейдут в активную фазу, Хокаге был не способен. Конечно, большая часть не прошедших первые этапы экзамена генинов уже давно отправились по своим селениям, но оперативников АНБУ всё равно катастрофически не хватало, и выследить Орочимару или его помощников пока не получалось. Одно радовало – в Коноху вернулся Джирайя и даже вовсю начал обучать Наруто, а значит, в случае чего, сможет того защитить, да и деревню без помощи не оставит. Эх... Жаль, не удалось их свести раньше, а всё это биджев договор!
  
  В любом случае, Хирузену оставалось только одно – максимально подготовиться и привести все силы деревни в боевую готовность. Уже сейчас практически все шиноби Конохи по его приказу вернулись со своих миссий, а убежища готовы к приёму населения. Так что что бы ни планировал Орочимару, деревня не будет застигнута врасплох.
  
   
***

  
  Сакура перевела ошарашенный взгляд с Анко на меня.
  
  – Наруто!!!
  
  – Что?! Меня поставили перед фактом! – совершенно искренне возмутился я, делая самое честно лицо и попутно откусывая кусочек свежеиспечённого блина, запивая его сладким чаем.
  
  – Но... но... Это же неприлично! – наконец нашлась с упрёком зеленоглазая куноичи. Анко и Карин, наблюдавшие за этой картиной, тихо похихикивали, старательно пряча улыбки в чашках с чаем.
  
  – Совершенно с тобой согласен! Это вопиющая бестактность и наглое использование моих невинных слабостей и общей душевной доброты, – Анко сдавленно забулькала чаем.
  
  – Э... – Сакура на несколько секунд зависла. – Чего?
  
  – Меня использовали, говорю. Мне вообще последнее время очень страшно жить. Представляешь, что эта садистка может со мной сделать? – кивнул я на Анко. – Вдруг она захочет меня изнасиловать? И как мне тогда быть? Сакура, ты же меня спасёшь? Ты обязана это сделать! Мы же в одной команде! Переезжай ко мне! Только твоя непосредственная защита спасёт будущего Хокаге от поругания и бесчестия! Я даже пущу тебя спать к себе в комнату, чтобы ты могла круглосуточно обеспечивать мою безопасность!
  
  По мере моего монолога лицо Сакуры наливалось краской праведного гнева, и наконец, девушку прорвало:
  
  – ИДИОТ!!! Ты совсем дебил, Наруто! – хорошо, что нас разделяла широкая столешница, да и то Сакура сделала попытку достать меня кулаком по темечку...
  
  А всё дело было в том, что Сакура только сейчас узнала, что Анко уже почти месяц живёт в моём доме, и то совершенно случайно. После чего последовал закономерный вопрос, выраженный в произнесении моего имени.
  
  – Ну ладно-ладно, успокойся, – расплылся в улыбке я. – Ничего же страшного не случилось, да и вообще... Ты мне лучше вот что скажи... – я поднял глаза к потолку и, выдерживая паузу, изобразил на лице загадочное выражение.
  
  – Что? – недовольно буркнула Сакура, смутившись под смеющимися взглядами девушек.
  
  – Хочешь посмотреть на тренировку Саске? – применил я тяжёлую артиллерию.
  
  – Э?.. – удивлённый и растерянный взгляд. – Да! А ты знаешь, где он и Какаши-сенсей?
  
  – Нуу... Скажем так... я могу их найти, – и, отхлебнув из чашки, я хитро подмигнул Сакуре.
  
  – А... Э... – девочка как-то очень быстро растеряла весь свой задор и уверенность. – А мы им не помешаем? Ну, я имею в виду, ведь Саске-кун сейчас тренируется, и его, наверное, лучше не беспокоить...
  
  – Ну не круглосуточно же он это делает. Тем более, думаю, он не откажется немного передохнуть и пообедать домашней едой, а то чувствую я, Какаши его не сильно баловал деликатесами.
  
  – Это точно, – вмешалась в разговор Анко, довольно ухмыляясь. – Ставлю свой плащ, что они там весь месяц на подножном корму и пищевых пилюлях сидели, – и с непередаваемым выражением «счастья садиста» на лице выразительно добавила: – Бедный мальчик… – и, довольно щурясь, откусила блин.
  
  Вот тут Сакуру и накрыло, похоже, раньше она как-то не задумывалась о том, что же кушает наш несчастный Учиха в глухих лесных дебрях.
  
  – Н... Наруто! – девочка резко вскочила из-за стола. – Ты должен мне помочь! Одна я не справлюсь!
  
  – Эм... С чем? – слегка удивлённо поинтересовался я.
  
  – С готовкой, конечно! Пока мы тут сидим, Саске-кун голодает!
  
  – Сакура, милая, хорошая, успокойся, не надо паниковать. Никто не морит Саске голодом, я почти уверен, что он даже и не вспоминает о еде... – чёрт, зря я это сказал...
  
  – НАРУТО, СРОЧНО!!! – нечто розовое, напоминающее вихрь, схватило меня за куртку и на крейсерской скорости поволокло на кухню. «Должен признать, Сакура неплохо научилась ускоряться!» – отстранённо подумал я, оперативно прожёвывая остатки блина, и как только с этим было покончено, начал вслух бурно возмущаться:
  
  – Анко! Карин! Спасите! Меня похищают! Эта дикая куноичи тащит меня на кухню с самыми подозрительными целями! Я не хочу быть котлетой!!! Девчааатаааа!!! – последний вопль донёсся уже из кухни, а вслед мне звучал гомерический хохот девушек.
  
  
***

  
  Наруто и Сакура скрылись за поворотом улочки, примыкавшей ко входу в квартал Учих, и радостная улыбка медленно сползла с лица Митараши Анко. Девушка опустила взгляд и так, чтобы это не выглядело со стороны слабостью, сложила руки на груди, реально же с силой сжав предплечья, дабы не выдать внутреннюю дрожь. С каждым днём на сердце специального джонина становилось всё тревожней, и когда она оставалась одна, мысли упорно возвращались к произошедшему в Лесу Смерти.
  
  Орочимару…
  
  Перед зажмуренными глазами девушки вспыхнула довольная улыбка Белого Змея и чуть прищуренные зелёные глаза с вертикальным зрачком, а в ушах как будто вновь зазвучал его голос. Плечи Анко передёрнуло. Она не хотела этого признавать, но ей было страшно, до третьего этапа экзамена остались считанные дни, и всё нутро девушки кричало, что именно тогда произойдёт что-то страшное, что-то, что может отнять только-только обретённую...
  
  Анко мотнула головой, обрывая мысль. В «этом» она не хотела признаваться ещё больше, даже самой себе. Хотя, скорее, просто боялась, боялась накаркать и опять обмануться. Вздохнув, девушка оглянулась на квартал Учих. Там сейчас оставалась только Карин, отказавшаяся идти с ребятами, вместо этого заявив, что хочет разобраться с парой свитков, хотя на самом деле – скорее, просто не захотев навязываться. И ещё парочка теневых клонов Наруто, которых тот держал чуть ли не круглосуточно, лишь иногда меняя на свежих, чем первые пару недель приводил Анко в откровенный, хоть и тщательно скрываемый шок. Правда, потом шок не прошёл, просто как-то раз девушка узнала, что ещё штук двадцать ежедневно штудируют библиотеку Хокаге... Анко ещё раз вздрогнула, вспомнив свои ощущения от этого откровения, и грустно улыбнулась.
  
  Постояв следующие пару минут в тишине, девушка тяжело выдохнула и зашагала прочь от ворот квартала Учих.
  
  Около двадцати минут спустя Митараши Анко вошла в комнату отдыха рядом с кабинетом Хокаге и неуверенно остановилась. Сарутоби Хирузен сидел спиной к ней на небольшом диванчике и, казалось, полностью погрузившись в себя, задумчиво разглядывал портреты прежних Хокаге, висящие на противоположной стене. Традиционный головной убор Каге покоился на столе перед своим хозяином, а бессменная трубка Третьего, потухнув, лежала в стоящей рядом пепельнице. Сейчас глаза старика были прикованы к портрету, изображающему молодого светловолосого мужчину, что тринадцать лет назад был всемирно известен как Жёлтая Молния Конохи и до сих пор считался сильнейшим из всех Каге деревни со дня её основания. Невольно Анко тоже задержала взгляд на этом портрете, но, совладав с собой, всё же оторвала его от насыщенно-голубых глаз четвёртого Хокаге и несмело обратилась к Третьему:
  
  – Хокаге-сама... – Хирузен оторвался от своего занятия и повернул голову к вошедшей. Лицо его было угрюмым и усталым, без малейших следов обычной улыбки. Плечи Анко чуть поникли. – Я... Я прошу прощения...
  
  – Всё ещё злишься, что вернулась живой из Леса Смерти? – неожиданно спросил старик, отворачиваясь и прикрывая глаза. Митараши вздрогнула и опустила голову. – Не переживай так... Больше вас с Орочимару ничего не связывает... И... Всё равно сейчас в селении нет шиноби, способного справиться с ним... Даже включая меня.
  
  – А Наруто?
  
  – Наруто... – голова старика чуть склонилась. – Даже если Наруто сумеет одолеть Орочимару, высвободив мощь Девятихвостого... деревня этого не переживёт. Но... – Хирузен замолчал, а Анко напряглась, приготовившись услышать что-то неприятное. – Если быть откровенным… Боюсь, даже силы Кьюби не хватит, чтобы убить моего бывшего ученика.
  
  Плечи Анко окончательно поникли, а правая рука непроизвольно потянулась к проклятой печати. За последний месяц та ни разу не болела и даже наоборот, несколько раз демонстрировала новые, на удивление приятные свойства, но старые привычки были сильны, и Анко ещё была морально не готова изменить своё отношение к ней.
  
  – Если бы Четвёртый был жив... – тихо произнесла девушка.
  
  – Не надо... – едва заметно повысив громкость голоса, прервал её Хирузен. – Он и так отдал жизнь за спасение селения… Тринадцать лет прошло с тех пор. Его больше нет с нами. И нам следует полагаться лишь на собственные силы, не сожалея о невозможном.
  
  – Да...
  
  – Не вини себя. Лучше скажи, как там Наруто?
  
  – Сейчас он вместе с Харуно Сакурой пошёл навещать третьего члена команды – Учиху Саске, а заодно и Какаши...
  
  – Я спросил не что он делает сейчас, а как он вообще. Ты же, насколько я знаю, теперь живёшь с ним под одной крышей, – Третий Хокаге вновь скосил взгляд назад, наблюдая за реакцией девушки.
  
  Если до этого момента Анко была расстроена и подавлена, то теперь очевидно смутилась и непроизвольно отвела глаза в сторону.
  
  – Я... Я не знаю. Он... – под внимательным, но ничуть не насмешливым взглядом старика напряжение немного отпустило Митараши, и она, как будто прыгая с обрыва, начала сбивчиво, но абсолютно искренне рассказывать: – Он ведёт себя как ребёнок, но... иногда я чувствую себя рядом с ним так, как будто это я маленькая девочка, а он взрослый и умудрённый жизнью шиноби... Он так... бывает, так смотрит, ну... таким понимающим взглядом... совсем как родители иногда смотрят на детей. И в такие моменты я себя чувствую... не знаю... – Анко совсем опустила голову, уткнув взгляд в пол. – Хокаге-сама, а Четвёртый тоже таким был?
  
  – Четвёртый... – отвернувшись, Хирузен взял трубку, но набивать её не стал, вместо этого начав задумчиво разглядывать узоры на потемневшем от времени дереве. – Об этом тебе лучше спросить у Какаши… Но если хочешь моё мнение... Минато Намикадзе был сложным человеком. Очень добрым и отзывчивым по отношению к жителям деревни и особенно своим друзьям, но при этом абсолютно безжалостным к врагам... Наруто сейчас сильно напоминает его, хотя как по мне, Минато всё же был скромнее... да, скромнее... Но не обращай внимания, это всего лишь старческая болтовня.
  
  В комнате повисла тишина. Анко не знала, куда деть руки, а Сарутоби Хирузен погрузился в размышления. Тишина была прервана вставшим Хокаге. Взяв трубку в рот, он поднял со стола шляпу и, водрузив её на голову, со вздохом произнёс:
  
  – Пойду проветрюсь, – и уже у самой двери, слегка задержавшись, добавил: – Я рад, что тебе наконец удалось найти семью. Береги её, Анко...
  
  В полном смятении чувств девушка в бежевом пальто молча поклонилась в спину уходящему старику…
  
  
***

  
  – Ну, вот мы и на месте... – с лёгкой полуулыбкой констатировал я, сгружая на землю баул, который милая девочка Сакура скромно поименовала «корзинкой для пикников».
  
  Площадку, где тренировались Саске с Какаши, можно было охарактеризовать одним словом – «заслуженная». Разбитые в щебень валуны, куски скал с очень даже наглядными рытвинами от использования Чидори, чернеющие следы копоти на земле от огненных техник, ну и конечно, двое виновников торжества, что всё это учудили. Созерцая эту картину, я даже почувствовал некоторое завистливое уважение к последнему Учихе, сам-то я до такого состояния его клановый полигон довёл с посильной помощью нескольких сотен клонов, а тут люди вдвоём работали, одно слово – монстры.
  
  – Саске-ку... – громко начала Сакура, но, спохватившись, проглотила последнюю букву и, мило порозовев, начала с начала, но уже более тихо и сдержанно: – Привет, Саске, здравствуйте, Какаши-сенсей.
  
  Брюнет перевёл на нас мрачный и усталый взгляд, и только спустя секунду в нём отразилось сперва узнавание, а следом и лёгкое удивление. Но для меня самым важным было то, что в глазах Учихи горел взрослый шаринган с тремя томоэ. И когда только успел?
  
  Стоящий напротив него Какаши выглядел не сильно лучше, такой же уставший и измученный, про пыльную одежду и говорить нечего. Впрочем, одно отличие было, джонин нашим появлением удивлён не был, скорее, он был им несколько раздосадован, отчего и одарил нас взглядом умирающего лебедя, которого, к тому же, всё задолбало.
  
  – Мма... мма... – Хатаке почесал затылок, переведя мрачный и мутный взгляд с Сакуры на меня. – Наруто, тебе не положено тут быть, это персональная тренировка... И вообще, как ты нас нашёл?
  
  – Какаши-сан, вы так говорите, как будто мы с Саске действительно собираемся драться до смерти. Это, между прочим, обидно.
  
  – Всё равно, тебе не положено видеть...
  
  – Саске, ты, наверное, голоден, я тут немного приготовила, специально для тебя! – не видя ничего вокруг, заворковала Сакура, каким-то неуловимым движением переместив баул вплотную к объекту воздыханий.
  
  – ... его тренировку, – обречённо закончил Какаши, с тоской глядя на счастливую девушку.
  
  – Что-то случилось или вы просто так пришли? – спросил Саске, гася шаринган. Голос как обычно надменно-равнодушный, но вот взгляд на корзинке лишнюю секунду таки задержался.
  
  – Случилось, конечно, много чего, но вообще, мы спасаем вас от голодной смерти, – хмыкнул я, присаживаясь на ближайший валун. Брюнет скептически изогнул бровь, но, переведя взгляд на улыбающуюся Сакуру, сам понимающе хмыкнул и уселся на землю.
  
  Пока сияющая Сакура нагружала медленно изумляющегося Учиху разными вкусностями, что-то при этом радостно щебеча про своё обучение в госпитале и общие новости, а я, урвав в первый момент свою порцию, её с удовольствием поглощал, Какаши сверлил нас тяжёлым и укоряющим взглядом. Но уже спустя минуту окончательно убедился в бесперспективности сего занятия и со вздохом присоединился к импровизированному пикнику.
  
  
***

  
  – Давно у тебя три томоэ?
  
  Пикник уже закончился, и мы с Саске под недовольным взглядом надувшейся Сакуры отошли чуть в сторону. Конечно, не очень красиво по отношению к девушке, уже месяц не видевшей объект своего воздыхания, но некоторые вещи ей пока лучше не знать, да и Какаши, честно говоря, тоже. А потому первое, что я сделал – это установил барьер от прослушки с функцией искажения изображения того, что происходит внутри, чтобы нельзя было причитать по губам. Спасибо Джирайе за науку.
  
  – Чуть больше недели. После отборочных боёв я стал постоянно поддерживать шаринган активным, сколько хватало сил, а также пытаться подать в глаза больше чакры, чем нужно для его работы. Восемь дней назад, во время очередного спарринга с сенсеем, чёткость зрения резко возросла... Совсем как тогда на мосту, – Учиха говорил равнодушно, при этом глядя в сторону и держа руки в карманах, но когда закончил отвечать, перевёл на меня очень даже смеющийся взгляд. – А ты сам давно умеешь ставить барьеры В-класса?
  
  – Полторы недели, – честно ответил я, делая морду кирпичом. – У меня был хороший учитель.
  
  – И кто же этот гений?
  
  – Ты не поверишь, – в глазах Саске появился скептицизм, смешанный с любопытством. – Автор цикла «Приди, приди рай».
  
  – Кхм... Врёшь.
  
  – Не. Чистую правду глаголю, он реально мастер фуиндзюцу, но человек... своеобразный. Впрочем, сам увидишь. Да не смотри на меня так! Не издеваюсь я. Это Джрайя, ещё один из саннинов Конохи, насколько я понял, в деревню он вернулся из-за Орочимару. Ну и... я его припахал, а то вроде как я Узумаки, а в фуиндзюцу разбираюсь немногим лучше обычного выпускника Академии.
  
  – И... как он?
  
  – Как я до распределения плюс маниакальная страсть подглядывать за девушками на горячих источниках, – Саске аж передёрнуло, а на лице появилось выражение искреннего ужаса, смешанного с неверием и соболезнованиями в мой адрес. Я хмыкнул, но уже через секунду моё лицо стало серьёзным. – На самом деле это не важно, куда важнее, что сегодня утром я почувствовал в окрестностях Конохи ещё четыре проклятые печати, а до третьего этапа остались совсем немного, – лицо Саске также стало предельно сосредоточенным.
  
  – Как я понимаю, Какаши ты об этом говорить не будешь? – я кивнул. – И Сакура не знает? – опять кивок. – Я слушаю.
  
  – Ну, начну с того, что твой противник...
   
  
***

   
  Учиха Саске сидел на куске скалы и, сложив руки домиком перед лицом, сосредоточенно сверлил невидящим взглядом горизонт, обдумывая полученную от друга информацию.
  
  «Начну с того, что твой противник – джинчурики Шукаку…»
  
  Да, начало, безусловно, жизнеутверждающее... И дальнейший рассказ был ему под стать. Впрочем, чего-то подобного Саске и ожидал с момента, как увидел поднявшегося на площадку Наруто, наверняка и Сакура не просто так вспомнила о третьем члене команды. Хотя вспоминать она, конечно, могла сколько угодно и наверняка это делала, но вот прийти сюда без помощи Наруто она бы не смогла, а значит, вся история с пикником – не более чем предлог для встречи и состоявшегося разговора...
  
  – Впечатляет, верно, Саске? – раздался рядом голос бесшумно подошедшего Хатаке.
  
  – М? – мрачный Учиха оторвал взгляд от горизонта и перевёл его на учителя.
  
  – Я говорю, изолирующий барьер В-класса одними ручными печатями – это впечатляет, не правда ли? – Какаши задумчивым жестом потёр переносицу, глядя куда-то в сторону, после чего резко перевёл взгляд на Учиху и, улыбнувшись глазом, спросил: – Завидуешь?
  
  – Пф... – совершенно искренне фыркнул брюнет. – С чего бы великому Мне завидовать этому неудачнику?
  
  Какаши аж крякнул, а лицо у него стало такое, как будто шпалой по темечку приложили.
  
  – Кха... кха... Ты точно Саске? – как-то опасливо отодвинулся беловолосый, придя в себя.
  
  – Пф... – на лице Учихи появилась лёгкая ехидная улыбка. – Наруто перед уходом попросил сказать эту фразу, когда вы спросите про зависть.
  
  – Наруто, значит... – мученически глядя на небо, произнёс Какаши. – Ясно... – и, вернув на глаз улыбку, продолжил допрос: – Но всё-таки, неужели не завидно? – Саске вздохнул и прикрыл глаза, вот уж о зависти он сейчас думал в последнюю очередь, тут бы со своими талантами разобраться...
  
  – Он Узумаки, тут нет ничего удивительного.
  
  – Мммм? – продолжил провокационно лыбиться Какаши, выделив мычание особой интонацией.
  
  – Зависть – бесполезное чувство. Я могу сколько угодно завидовать Наруто, его объёму чакры или таланту в фуиндзюцу, но сильнее меня это не сделает, скорее наоборот, – недовольно продекламировал Учиха, не убирая рук от лица. – Я Учиха, и моя сила заключена в моих глазах, – шаринган вспыхнул сам собой, без малейшего участия сознания, мгновенно делая видимую картинку в разы чётче и насыщенней. – Пока я не раскрою все таланты своего клана, нет никакого смысла заглядываться на чужие, только время зря терять.
  
  – Хммм... – протянул Какаши, опять отведя взгляд в сторону. – Интересная позиция... Хотя, думаю, многие с тобой не согласятся...
  
  – Меня не интересует мнение «многих», – резко ответил Саске, которого этот разговор уже стал раздражать. – Помните Страну Волн?
  
  – М?.. К чему этот вопрос? – недоумённо вскинул бровь джонин. Учиха в ответ слегка усмехнулся.
  
  – Как же, а тот парень, Инари, неужели забыли? – в единственном открытом глазе Какаши зажглась догадка.
  
  – Это ты так хочешь показать ценность мнения большинства?
  
  – И это тоже. Но вообще... Хотя не важно, – оборвал себя Учиха, внутренне досадуя на излишнюю болтливость. – Продолжим тренировку.
  
  – М-м-м-м... – Какаши с грустью проводил взглядом облако на небе. – Тренироваться на полный желудок вредно...
  
  – Наруто и Сакура ушли уже почти полчаса назад, а полный желудок не мешает отрабатывать ниндзюцу, – Саске встал и, спрыгнув с камня, сложил ручную печать, тут же рядом возникли два теневых клона, причём в глазах обоих также горел шаринган. – Я готов.
  
  – М-м-м-м...
  
  
***

  
  – Наруто... – мы с Сакурой уже минут десять шли через лес по направлению к деревне, и только сейчас она, наконец, решилась нарушить тишину, при этом очень волнуясь. – А вы с Саске... о чём вы разговаривали?
  
  – Ммм... – я скосил взгляд на девочку, Сакура смотрела в сторону, состроив невинное и слегка смущённое выражение лица. Выглядело это мило. – О разном, – честно ответил я, наблюдая за реакцией девушки.
  
  – Ну Наруто, – в зелёных глазах отразилась лёгкая обида, а волнение резко подскочило.
  
  – Сакура, не надо, – я поднял лицо к небу, проглядывающему сквозь кроны деревьев. – Я не хочу тебе врать, а говорить правду... Не нужно это.
  
  – Но ведь мы в одной команде, я могла бы помочь.
  
  – Спасибо, – я тепло улыбнулся, опять переведя взгляд на Сакуру. – Но честно, не надо. Ты и так помогаешь... Даже не представляешь, насколько сильно...
  
  – Да? – сколько искреннего удивления во взгляде... – Ай!.. – отвлёкшись, Сакура споткнулась о торчащий из земли корень и полетела носом в землю, пришлось оперативно ловить. – Эм... Спасибо.
  
  – Да не за что, – я весло усмехнулся и продекламировал: – Профессиональная диверсионная подготовка не спасла юную куноичи от коварства лесной стихии. Теперь понято, почему мокутон считается таким крутым кеккей-генкай... Да первый Хокаге был настоящим бессовестным монстром!
  
  – Да ну тебя, – наигранно надулась Сакура, розовея и демонстративно отворачиваясь к тропинке. Но скосив глаза и увидев мою довольную физиономию, ещё больше залилась краской и, сильнее надувшись, добавила: – Дурак.
  
  – Ты жестока, Сакура-чан, я, между прочим, чистую правду говорю.
  
  – Правда у тебя... – фыркнула девочка, складывая руки на груди. – Только и можешь, что издеваться всё время.
  
  – Издеваться?! Когда?! Не было этого! Я честный благородный Узумаки, я никогда не издеваюсь над красивыми девушками! Ну разве что чуть-чуть... иногда...
  
  – Дурак! – отчаянно давя улыбку, попыталась отстоять своё мнение Сакура, но её «бака» сейчас явно имело совсем не ту интонацию, чтобы выполнять функцию ругательства.
  
  – Зато счастливый и в прекрасной компании, – довольно оскалился я.
  
  – Пф... – чувствую, это фырканье скоро станет фирменным знаком всей нашей команды.
  
  – Нет, нет, нет, всё не так! – активно замотал я руками, поймав в ответ удивлённый взгляд девушки. – Ты всё неправильно делаешь! Нужно выразительней оттопыривать нижнюю губу! И больше надменности во взгляде, больше! Представь, что ты Саске, которого Конохамару вызывает на бой, или нет! Представь, что эта... Как её? Моги! Точно!.. Представь, что Моги заявляет тебе, что отобьёт у тебя Саске.
  
  – Пф!.. – совершенно рефлекторно выдала Сакура, до этого смотрящая на меня с возрастающим охр... изумлением.
  
  – Вот, теперь получилось! – радостно заключил я.
  
  – Наруто, заткнись, ты невозможен! – замотала головой зажмурившаяся Сакура, уже не пытаясь скрыть широкую улыбку.
  
  – Теперь понимаешь, как тебе повезло? Ты общаешься с живой мифической легендой!
  
  – Ууууу!..
  
  Общаясь в такой манере, мы через некоторое время вышли к основной дороге, ведущей напрямую в Коноху. К третьему туру экзамена в селение должна была прибыть огромная масса народу, от даймё с его мелкоаристократической братией до простых бизнесменов и туристов, включая даже шиноби из не совсем дружественных Конохе селений, вроде Облака. Прибывать почтенная публика начала ещё неделю назад, но и сегодня, только идя к Саске, мы уже видели на дороге несколько пеших туристов и один мелкий караван. Вот и сейчас впереди пылили около десятка телег в сопровождении кучи разномастно одетого народа. Честно говоря, мне даже было несколько жаль ребят из АНБУ, следить за такой толпой, непрерывно контролируя возможные эксцессы – работа каторжная.
  
  Свернув весёлую болтовню, мы с Сакурой постепенно догнали караван. Был он довольно богатым, помимо телег, виднелись и крытые кареты, и открытые паланкины на колёсах, да и охрана наличествовала. Причём, что примечательно, охрана не из шиноби, а из солдат даймё. Вот тоже забавная вещь, эти солдаты даймё в подавляющем своём большинстве были обычными людьми, обряженными в доспехи крайне неудобного, с моей точки зрения, дизайна и вооружёнными простыми копьями. Защитить они могли разве что от обычных разбойников, но уже против среднего генина были практически бесполезны.
  
  Никого не трогая, мы тихо обходили людей по обочине, пока впереди не появилась поломанная телега, похоже, там что-то случилось с осью, и её отволокли на обочину, чтобы не мешать двигаться остальным, двое крепких на вид мужиков как раз мастерили подпорки, чтобы заняться ремонтом. Не останавливаясь, мы как-то дружно и молчаливо решили перейти на другую сторону дороги, естественно, сквозь караван. И вот, огибая вяло ползущую крытую телегу, я услышал сзади нахальный голос:
  
  – Э! Куда прёшь?! – высокий шатен в цветастых доспехах попытался то ли схватить, то ли толкнуть шедшую вслед за мной Сакуру. Точно этого я так и не узнал, так как пока его рука только поднималась, успел переместиться вплотную и перехватить её за запястье, одновременно закрыв искренне удивлённую девочку своим телом.
  
  – У тебя три секунды на извинения, потом потеряешь руку, – буднично произнёс я, не глядя на идиота.
  
  – Да как ты?!..
  
  – Эй! Малец! А ну отпусти его! Не видишь, мы солдаты даймё! – вмешался ещё один хлыщ в бесполезных доспехах, с донельзя уверенным и высокомерным лицом и с копьём в руках.
  
  – Да мне плевать... Время вышло, – и я сжал запястье солдата вместе с металлическим наручем. Раздался громкий и очень выразительный треск, полностью отрывать кисть я не стал, но вот вылечить это будет теперь сложно, даже с лучшими ирьёнинами Конохи. Стражник заорал, да так, что вроде как обычные люди, являющиеся солдатами даймё, умудрились в секунду окружить место действия и браво направить на меня пики. Кретины…
  
  – Наруто! – а, ну да, Сакура. Перетрусила и теперь с бледным лицом и ужасом в глазах смотрит на меня, вот единственная, кто реально если уж не умом, то нутром чувствует, что я сейчас всех этих бравых вояк порву на мелкие лоскуты и даже не поморщусь. Что, кстати, чистая правда, с ними даже сама Сакура справится, так как чакры ни в одном не ощущается, уж на таком-то расстоянии я это чувствую, что уж обо мне говорить?
  
  – Что? – лёгкий толчок ногой по голове скорчившегося на земле вояки, чтобы своим криком не перебивал, пусть лучше без сознания поваляется, и нам хорошо, и ему не так больно. – Я давал ему шанс, кто ж виноват, что он идиот? – в этот момент какой-то не в меру нервный стражник попытался ткнуть меня копьём в живот, за что тут же поплатился выбитыми древком зубами и сломанным носом. Я даже поворачивать голову от Сакуры не стал, просто отбросив ненужное древко отнятого в момент удара копья.
  
  – Но так нельзя, Наруто, они же солдаты даймё!
  
  – И что? А я глава клана Узумаки. И вообще, он первый на тебя руку поднял.
  
  – У нас будут проблемы... – чуть дрожа, прошептала Сакура.
  
  – Да, у вас будут большие проблемы! – влез ещё один мужик, в доспехах чуть более пёстро разукрашенных, чем у остальных. В руке мужик сжимал очень неплохой на вид меч из темноватого металла, напоминающий китайские образцы кузнечного искусства.
  
  – Тц... Дожили... Люди едут в селение шиноби, но абсолютно ничего про этих шиноби не знают. Это... – я сделал паузу, встречаясь взглядом с местным начальником, и закончил совсем другим тоном: – Очень опрометчиво, – радужка моих глаз вспыхнула багряным светом, а на караван обрушилось значительно приглушённое, но по прежнему ужасающее Ки Девятихвостого. Люди резко побледнели, на лицах у них выступил пот, а руки начали дрожать, в таком состоянии они не то что драться, они даже пошевелиться неспособны, а если чуть увеличить напор, то вообще могут умереть. – Вот скажи мне, «солдат даймё», – издевательски выделяю голосом последние два слова, – что мешает мне прямо сейчас перерезать вам всем глотки?
  
  – М... мы...
  
  – Ты так и не понял? Мне абсолютно безразлично, кто вы такие и кому служите. Вы, полудурки, посмели поднять на меня и мою подругу оружие, причём посмели сделать это в непосредственной близости от Конохи, видя знак Листа на протекторах и даже после того, как получили предупреждение с наглядной демонстрацией. И вот я спрашиваю, почему я не должен вас всех прямо тут отправить в гости к Синигами?
  
  Мужик молчал, возможно, просто не мог говорить от давления, а вот кто-то, похоже, несколько запачкал казённые штаны, по крайней мере, запашок появился.
  
  – Узумаки-сама! – рядом приземлился боец в форме АНБУ с маской кота на лице, двигался он довольно быстро, так что для всех, кроме меня и, возможно, Сакуры он просто возник из воздуха. А вот мне, несмотря на вроде как спокойный тон «безликого», пришлось испытать не слишком приятное ощущение от смеси паники и страха, вызванных перспективной опоздать к началу резни, в фактической неотвратимости которой анбушник был практически уверен. – Пожалуйста, уберите своё Ки, мы сейчас решим возникшее недоразумение, – в поддержку его слов начали появляться ещё бойцы в масках, отчаянно спешащие к месту событий. А от Сакуры пришла очень своеобразная смесь из облегчения от появления «своих» и страха от перспективы наказания, причём, похоже, о том факте, что её наказывать как бы и не за что, Сакура, видимо, сейчас не думала.
  
  – Без проблем, только эти бравые вояки в драку же полезут.
  
  – Не думаю, но не волнуйтесь, мы справимся, – с облегчением, проникшим даже в голос, заверил меня анбушник. В ответ я пожал плечами и убрал давление, также возвращая глазам привычный голубой цвет.
  
  – Да вы, шиноби... Вы... – тяжело дыша, начал с нотками угрозы лепетать «пёстрый» стражник, выглядело это жалко, причём, судя по эмоциям ребят из АНБУ, они были со мной солидарны.
  
  – Благодарю вас, Узумаки-сама, вы с Харуно-сан можете идти, мы вас не задерживаем.
  
  – Вам спасибо, – эхом откликнулся я, поворачиваясь, и, ухватив пребывающую в ступоре Сакуру за руку, потащил её прочь.
  
  – Т... Наруто, что ты там устроил?! – страшным шёпотом набросилась на меня куноичи, стоило удалиться на десяток шагов.
  
  – Тссс... – я приложил палец к губам и утянул Сакуру за ближайшую повозку, у которой никого не было.
  
  – Что?.. – обожаю это выражение крайнего удивления и непонимания на её лице.
  
  – Сейчас, – не давая Сакуре опомниться, я резко подхватил её на руки и принял низкий старт. Чакра в моём теле уже была ускорена до предела, да и демоническую я в печать убирать не спешил, так что прыжок получился знатным. Девочка у меня на руках тихо пискнула и вцепилась в куртку. Несколько секунд – и караван остался позади, напоследок я успел ощутить изумление парочки анбушников, но преследовать нас никто не пытался, и мы спокойно скрылись в лесном массиве. – А вот теперь можно и поговорить, – констатировал я, сбрасывая скорость передвижения, хотя спускать с рук Сакуру и не подумал.
  
  – Что ты там устроил, Наруто?! Зачем ты сломал руку тому человеку?! И зачем ты... так её сломал?.. – закончила притихшим голосом девочка, сглатывая.
  
  – Знаешь, если бы он успел тебя ударить, я бы его вообще убил, – широко распахнутые зелёные глаза в изумлении уставились на меня. – А чего ты удивляешься? Между прочим, они ещё легко отделались, нападение на шиноби, да ещё в непосредственной близости от его селения – это, знаешь ли, преступление не из лёгких. Да что я тебе рассказываю? Ты же у нас лучше всех по части теории, да и я точно помню, что ты отвечала на этом уроке... – я изобразил на лице задумчивое выражение, действительно выуживая из памяти Наруто соответствующие кадры воспоминаний. Правда, его там волновали отнюдь не урок и ответы Сакуры, а вид самой девочки, да и в голове мелкого блондина крутились всего две повторяющиеся мысли: «Сакура-чан такая умная!» и «Сакура-чан такая красивая!» К слову, нечто подобное было на подавляющем числе уроков, хорошо хоть он их всё-таки слышал, а значит, в глубинах памяти они отложились, хоть и не были осмыслены.
  
  – Ну да... – Сакура выглядела растерянной. – Я помню... «При нападении на себя или членов своей команды любой шиноби имеет право убить нападавшего, вне зависимости от происхождения и социального статуса последнего», – наморщив лобик, повторила по памяти девочка. – Но я не думала, что это так серьёзно... Да и Ирука-сенсей тогда сказал, что это право не мешает родственникам и друзьям убитого пытаться за него отомстить, так что лучше не доводить до убийства без крайней необходимости... – тут глаза девушки вспыхнули ещё каким-то воспоминанием, отчего она тут же возбудилась: – И про людей даймё он тоже говорил, я помню! Чтобы мы ни в коем случае с ними не ссорились! – н-да... Ирука просто гениальный учитель... И программа у него верх совершенства. – Но ведь это значит, что даймё может потребовать твоего наказания! Вплоть до... – Сакура замолчала, испуганно глядя на меня.
  
  – А я в ответ могу наведаться в резиденцию даймё и запихать ему в рот заряженную взрывную печать. И, между прочим, буду в своём праве, – я усмехнулся. – Это закон сильного, Сакура-чан, просто шиноби зависимы от заказов обычных людей, вот и стараются лишний раз не идти на конфликт. Перебить-то солдат даймё несложно, с этим и генины справятся, но ни один нормальный шиноби никогда не захочет взваливать на себя власть над целой страной, у нас просто другие интересы. Вот потому-то даймё и правят, считая себя центром вселенной, ведь их в этом заблуждении поддерживают сами Каге, – я ещё раз усмехнулся, подмигнув девушке, и продолжил ехидно-понимающим тоном: – Сложно смотреть на мир реально, когда тебе с готовностью подчиняются люди, способные в одиночку уничтожать целые страны, да ещё всячески подчёркивая своё уважение, тут бы даже Чоуджи возгордился, – я слегка хохотнул и поймал робкую улыбку Сакуры. – Но как ты сама видела, их прихлебатели частенько сильно борзеют, те же стражники – способностей никаких, работы – только налоги с крестьян собирать да красивой декорацией при феодале работать, но спеси столько, как будто каждый – минимум Учиха Мадара...
  
  – Но ведь нам говорили совсем другое! Что даймё – это законная власть, и её нельзя пытаться оспаривать...
  
  – Естественно, а то бы все шиноби считали обычных людей не более чем мусором под ногами, раздавить который – как почесаться, а к чему такое приводит, ярко демонстрирует пример Скрытого Тумана. Да и как я уже сказал, даймё действительно нужны, как люди, отвечающие за экономику и благосостояние страны, шиноби всё-таки больше по военной части, – Сакура загрузилась, хоть табличку вешай «ушла в себя, вернусь нескоро».
  
  А вот, собственно, и ворота деревни, ну, раз наше розовое солнышко так и не высказала негодования от путешествия на руках с сопутствующей ему некоторой физической близостью, то пойдём так. Мне-то всё равно, по крышам прыгать или по деревьям, а чужие взгляды мне тем более параллельны, пусть завидуют. Заодно и полюбуюсь лицом Сакуры, когда до неё дойдёт пикантность ситуации, всё-таки носить девушку на руках символично отнюдь не только на Земле.
  
  Однако мои ожидания были обмануты. Мало того, что Сакура так и пролежала всю дорогу, находясь в глубокой задумчивости, это-то как раз ладно. Но вот в конечном пункте маршрута нас ожидало представление, мигом переключившее всё внимание «очнувшейся» девочки на себя, да и меня оно равнодушным не оставило:
  
  – СТАРЫЙ ИЗВРАЩЕНЕЦ! – прогремело над кварталом Учих. – Да я тебя на медленном огне поджарю вместе с твоими жабами! – из маячившего впереди переулка вырвался мощный столб пламени, но буквально за миг до этого оттуда же выскочил высокий лохматый беловолосый мужик в деревянных сандалиях и, спрятавшись за углом, проорал в ответ:
  
  – Это всего лишь недоразумение! Маленькое невинное недоразумение!
  
  – Я тебе покажу «невинное недоразумение»! Скотина земноводная! – в переулке послышался мощный хлопок, и вверх поднялись клубы белого пара. А через пару секунд на центральную улицу выползла змейка, если и уступавшая по размеру тем, что натравил на меня Орочимару в Лесу Смерти, то совсем ненамного. Джирайя к этому моменту уже успел уточкой нырнуть на соседнюю крышу (по крайней мере, выглядело это именно как ныряние, а не прыжок) и уже хотел драпануть в другую сторону, но тут на его пути из-за дома поднялась голова ещё одной гигантской змеи. Отшельник на миг замер и резво замотал головой в поисках выхода, в этот момент отчётливо стало видно, что его белая шевелюра местами существенно подпалена, да и костюмчик уже был потрёпан. Тут его взгляд упал на нас с Сакурой, замерших в сотне метров вниз по центральной улице квартала Учих и с некоторым обалдением во взглядах созерцающих происходящее, и в глазах саннина полыхнула надежда.
  
  – Наруто! Спаси меня, я правда не виноват! Та стена сама упала! – возвестил отшельник, неуклюжим пируэтом уходя от зубов ближайшей змеи и шибанувшись копчиком о землю, тут же вскочил на ноги и на спринтах помчался ко мне. В тот же момент из-за угла выскочила взбешённая Анко, обмотанная лишь полотенцем, с растрёпанными мокрыми волосами и босиком.
  
  У меня дёрнулся глаз.
  
  – Врёшь, сволочь! Не уйдёшь! – на самом деле, она кричала несколько иное, в куда более развёрнутой и доходчивой форме, но общий смысл сводился именно к этой фразе, ну, может быть, опуская некоторые озвученные подробности морального облика и происхождения Джирайи. В то же время, ещё только начав кричать, Анко уже сложила руки и принялась очень быстро складывать печати, не прекращая, впрочем, своего весьма познавательного монолога. А у меня уже дёрнулось в другом месте, сам не заметил, как переместился на крышу через три дома, судорожно прижимая так и не спущенную на землю Сакуру к груди. И было из-за чего – в спину Джирайе летел безукоризненно выполненный Огненный Дракон, впервые на моей памяти Анко применяла эту технику.
  
  – Ё!!! – это всё, что успел поведать миру жабий отшельник, прежде чем Дракон достиг его пятой точки и взорвался...
  
  – Сакура...
  
  – А?.. – рассеянно откликнулась куноичи.
  
  – Я сейчас понял одну вещь... Даже не понял, а чётко осознал...
  
  – Какую?
  
  – Я хочу на море...
  
  – Э?.. – зелёные глаза оторвались от места взрыва и удивлённо обратились на меня.
  
  – Там не будет сумасшедших шиноби, оборзевших солдат даймё и глупых заданий, но главное... Там мне не придётся ремонтировать квартал Учих.
  
  – Аааа... Понятно... – девочка опять повернула голову к месту столкновения техники с саннином. – Как думаешь, она его правда убила?
  
  – Нет, конечно... Но надеюсь, ожоги останутся надолго... Так! – я резко мотнул головой. – Я не понял! Какого биджу тут творится?! Анко! Карин! КЛОНЫ!!! – на мой крик первой отреагировала одна из змей, та, что чуть раньше выползла из переулка и сейчас как раз проползала рядом с домом, на крыше которого я стоял. Двухметровая голова с шипением поднялась над крышей и, раскрыв пасть, двинулась в мою сторону, от змейки явно веяло агрессией, видимо, разумной она была весьма условно. Это меня просто взбесило. Мало того, что они разносят мой квартал, ну ладно, квартал Саске, но я тоже тут живу и, пока его нет, непосредственно отвечаю за сохранность имущества, так вот, мало того что они разносят МОЙ квартал, предположительно рушат какие-то стены в МОЁМ доме, игнорируют моё справедливое возмущение, так ещё какая-то жалкая змея-переросток смеет на меня пасть разевать!
  
  Я отпустил ноги Сакуры, продолжая удерживать девочку за плечи левой рукой, а освободившуюся направил на змею. Демоническая чакра в секунду окутала правую руку, образовав этакую насыщенно-красную перчатку до локтя, но не став распространяться на остальное тело, резко вытянулась вперёд, одновременно с этим увеличивая свой размер и уже через долю секунды схватила змею под челюсть, не давая ей раскрывать пасть. Тут же послышалось шипение, и от мест соприкосновения демонической чакры с кожей змеи начал подниматься дымок. Сжимать кулак я не спешил, это всё-таки был контрактник Анко, но, честно говоря, удерживался с трудом, к счастью, змей таки имел зачатки разума и, пару раз дёрнувшись от боли, поспешил совершить обратный призыв, распавшись облаком пара.
  
  – Меня все игнорируют?! – меня не игнорировали. По крайней мере, Анко, услышав мой голос, развернулась ко мне с выражением немого ужаса на лице – глаза аномально расширены, по виску катится капля пота, а само лицо застыло восковой маской.
  
  – Эм... это... я... – промямлила растрёпанная и босая куноичи, рассеянно почесав щёку коготком указательного пальца левой руки и судорожно шаря глазами по улице. – Я скоро вернусь! – и, резко сложив печать, ушла в Шуншин.
  
  – Н-да… – протянул я, глядя на место, где только что стояла девушка. – А ты что скажешь? – Сакура встрепенулась, но ответ пришёл со стороны.
  
  – Не успел доложить, – равнодушно пожал плечами мой клон, что секундой раньше переместился на крышу по левую руку от меня. – Они же только сейчас закончили.
  
  – А предупредить?
  
  – А смысл?
  
  – А вмешаться?
  
  – Так за дело...
  
  – Ладно, пошли в дом, – клон кивнул и развеялся, делясь воспоминаниями. Мгновение на осознание пришедшей памяти, и моя правая ладонь, уже без демонической чакры, с громким шлепком прикладывается к лицу.
  
  – Наруто?
  
  – Я его когда-нибудь убью... Честное благородное слово, я его прикончу... Или лучше обрею налысо и сдам в монастырь...
  
  – Наруто... – вновь осторожно позвала Сакура.
  
  – Всё хорошо, Сакура-чан, всё хорошо... Не переживай. Пойдём, нас уже ждут.
  
  – Угу...
  
   
***

  
  Наруто стоял в коридоре и мрачно созерцал то, что ещё утром было стеной ванной комнаты на втором этаже.
  
  Две розоволосые девочки уже около минуты наблюдали за ним из-за угла, но Узумаки, казалось, этого не замечал, полностью уйдя в себя и периодически едва заметно начиная источать Ки.
  
  – Что тут всё-таки произошло? – шёпотом обратилась зеленоглазая куноичи к согнувшейся под ней Карин, увы, но только в такой позе они могли одновременно прятаться за углом и наблюдать за парнем.
  
  Девочка в коричневых очках подняла голову и уже открыла рот, но, повинуясь внезапной мысли, тут же его захлопнула, показала глазами на коридор, ухватила подругу за платье и потащила за собой. Стараясь издавать как можно меньше звуков, девочки тихо прошмыгнули на кухню, где и расслабились, но только после того, как плотно прикрыли дверь.
  
  – Ну, чего? Не тяни!
  
  – Хи-хи... – Карин порозовела и зажала рот ладошкой, давя смех.
  
  – Ну?! – нетерпеливо заёрзала Сакура.
  
  – Ты не поверишь, это было так глупо, хи...
  
  – Смотря что расскажешь, ну давай уже!
  
  – В общем, дело было так. Анко вернулась где-то с полчаса назад, я, правда, время точно не помню, но не важно. Так вот, Анко вернулась тихая и задумчивая, ну как её иногда Наруто-кун доводит...
  
  – Наруто доводит Анко? – удивлённо перебила подругу Сакура.
  
  – А, ну да, ты не видела. Ну, у них бывает… В общем, не важно! Она вернулась и, задумчиво побродив немного по дому, пошла в ванную, а минут через десять пришёл Джирайя... – Карин прыснула и опять зажала себе рот, пережидая приступ смеха. – Пришёл Джирайя, ххи... Ну а потом... хи-хи-хи...
  
  – Да хватит уже смеяться! Мне же интересно! – не выдержала Харуно, даже притопнув ногой от усердия.
  
  – Не знаю, как он сообразил, что в ванне сейчас кто-то есть и что это не Наруто-кун, но он полез подглядывать... хи-хи... Не знаю, как он это делал, я в тот момент сидела у себя, но что-то он сделал, чакра так и колыхнулась по всему дому, ну ты же знаешь, тут всюду фуин-печати...
  
  – Что-то слышала... Ты не отвлекайся!
  
  – Вот, чакра как колыхнулась, а потом взрыв, даже мне под дверь пыль забилась! Я когда выскочила, Анко уже так орала, да такие вещи... – Карин густо покраснела, спрятав глаза. – А этот, значит, сидит, а перед ним огромная дырень в стене, и вода на пол выливается, а рожа у него такая... Ну, знаешь... Довольная такая... Вот, Наруто-кун как раз говорил: «кирпича просит». Как сама удержалась – не знаю, а вот Анко-сан его кирпичом и припечатала, прямо в нос. Потом ещё какую-то технику земли использовала, он бежать, а она только полотенце схватила и за ним, а дальше я уже только взрывы с крыши видела... Ну и вот... Ещё клоны Наруто-куна, один сразу ко мне поднялся, я ещё на крышу вылезти не успела, а второй за ними пошёл наблюдать, я ещё раза два видела, как барьеры появлялись, это, наверное, он дома прикрывал.
  
  Сакура просто села, тут же рядом плюхнулась Карин, и уже через секунду обе девочки залились смехом.
  
   
***

  
  – Фуууф... – выдохнул вылезающий из-под земли Джирайя. – Ушёл... А ведь это было близко.
  
  Пара неуловимых движений – и беловолосый мужчина встал обеими ногами на землю, после чего с кряхтением потёр спину.
  
  – Эээх... Дааа... – рука переместилась чуть ниже, где в нарядном плаще саннина зияла опалённая дыра, не спас даже особый материал. – Ну что ж... Искусство требует жертв... – философски заключил саннин, обращаясь к небесам, и взъерошил свою шевелюру.
  
  Постояв пару секунд в таком положении, жабий отшельник отряхнулся и, оглядевшись по сторонам, быстрым шагом поспешил прочь от места событий.
  
  «Искусство требует жертв! – повторил про себя саннин. – Но лучше бы мне с недельку не появляться в этом квартале. Надеюсь, Наруто не сильно обидится, по крайней мере, не настолько, чтобы меня эту неделю искать...» Воображение мужчины в красках нарисовало картину «расстроенного Наруто», этому очень способствовало лицо Узумаки, которое он видел незадолго до излишне близкого знакомства с Огненным Драконом. Картина Джирайе не понравилась. Настолько, что шаг ещё немного ускорился, а горло совершило непроизвольное глотательное движение. Уж очень некоторыми деталями характера сын Четвёртого напоминал другого человека с вертикальным зрачком, которого очень хорошо знал Джирайя, а это значило, что будучи расстроенным, Наруто мог сделать нечто... Нечто, что отшельнику не понравится, по крайней мере, Орочимару в таких случаях бывал очень изобретателен... «Как и его лучший ученик», – услужливо напомнила память, спровоцировав ещё один непроизвольный глоток. «Хорошо, что третий тур уже завтра... И надо бы зайти к портному, интересно, старушка Хо ещё работает?..»
  
   
***

  
  – Анко, выходи, – тихо позвал я, продолжая созерцать дыру на месте стены.
  
  – ... Как ты узнал, что я тут? – так же тихо и даже немного робко спросила вышедшая из-за угла девушка.
  
  – Я тебя чувствую, – касаюсь свободной рукой плеча. – Держи, – я протянул ей свёрнутый плащ, нашедшийся в ванне вместе с остальной одеждой девушки, если, конечно, защитную сеточку можно назвать одеждой. Анко сейчас, кстати, была в свободных серых шортиках и длинной футболке бежевого цвета, этакий домашний вариант, только волосы опять завязаны в пучок.
  
  – Спасибо, – девушка приняла своё любимое пальто и тут же его надела, после чего молча замерла, глядя в сторону разрушений.
  
  – Полагаю, я должен сказать спасибо за то, что ты не разнесла весь дом... – спокойным голосом нарушил тишину я.
  
  – Эээм... Ты же не сердишься?
  
  – Не то чтобы я действительно на тебя сердился, но это неприятно.
  
  – Извини... – я перевёл взгляд на Анко. Девушка стояла, опустив плечи и повесив голову, причём в эмоциях действительно был стыд с примесью какого-то странного страха.
  
  – За что? Ты всё сделала правильно, – о, какой резкий переход от стыда к удивлению. Хм, пожалуй, я действительно обожаю это выражение на лицах девушек. Я почесал затылок, взлохматив волосы, и вновь обернулся к дыре. – Вот только стенку жалко. Эх... Опять расходы непредвиденные. Ладно, вечером займусь. Пошли вниз, ужин скоро, а его ещё приготовить надо, заодно и клонов в магазин пошлю, – удивлённо хлопающая глазами Анко рассеянно кивнула и пошла за мной...
  
  
***

  
  Вечер прошёл в тёплой семейной атмосфере, причём без всякой иронии и кавычек. Пожалуй, этот маленький инцидент сыграл какую-то особую роль по меньшей мере для двух девушек из нашей компании. Особенно это было видно по Анко. Нет, она не стала застенчивой и робкой, как Хината, просто перестала строить из себя пакостницу мирового масштаба, улыбалась, только когда ей было действительно весело, да и колкости с ехидными комментариями отпускала, только когда этого требовала ситуация. Уж не знаю, как долго продлится такое состояние, но хочется надеяться, что подольше, а то иногда она всё-таки утомляет. С Кин тоже всё было в порядке, хотя девочка и мандражировала перед началом событий, но не сильно, да и общество моего клона её изрядно отвлекало. В целом, всё действительно было хорошо, и если бы не напоминание о «мудром сеннине» в лице клонов, притащивших материалы из магазина, было бы вообще прекрасно. Даже жаль, что уже завтра всё изменится.
  
  Уже лёжа в кровати, я проводил последний анализ ситуации.
  
  Жалко ли мне Хирузена? Ни в малейшей степени. Более того, я серьёзно рассматривал возможность под шумок прирезать Конохамару, так сказать, в счёт оплаты долга за клан Учиха и, более чем возможно, за кланы Узумаки и Сенджу, хоть у меня и нет никаких доказательств его вины в судьбе последних. Но... Дети не в ответе за грехи родителей и уж тем более за грехи дедов. Вот кого я действительно жалел, так это тех детей, что могут потерять родителей во время нападения, не погибнуть, нет, смерть – это естественно, хоть и далеко не всегда приятно, но вот оставаться одному – для ребёнка это действительно страшно.
  
  Впрочем, я не собирался пытаться изменить историю, кого смогу, я, конечно, спасу, всё-таки несколько сотен клонов – это значительная сила, но смерть Хирузена мне нужна, а значит, Орочимару его убьёт. Пусть даже это и лишит меня на какое-то время возможности поднять Хашираму с помощью Эдо Тенсей, но местный бог смерти не всесилен, так что придёт время – и я решу эту проблему. Хотелось бы, конечно, немного проредить и Корень, но тут я банально не потяну. Данзо мне точно по-тихому не убить, а без этого и дёргаться смысла нет, да и сдаётся мне, он в курсе относительно нападения, а значит, и лёжку себе подготовил, так что без шансов. Как ни странно, немного жаль Орочимару, но ему потеря рук тоже пойдёт на пользу, по крайней мере, на это есть надежда, а то с нынешним Белым Змеем иметь дело как-то не хочется.
  
  В любом случае, третий тур уже завтра... Я предвкушающе улыбнулся. Что ж, это будет весело и крайне интересно.
  
  
***

  
  Солнце неторопливо выползло из-за горизонта, и первые, особенно яркие лучи света упали на верхушки деревьев, заставив те как будто покрыться золотом. Я неподвижно сидел на самом верху крыши своего дома и задумчиво созерцал этот золотой восход. И вот в небе появился краешек солнечного диска... Яркий свет резко ударил по глазам, солнцезащитные очки я себе так повторно и не купил, но сейчас меня это не волновало.
  
  Началось...
  
  Сегодня Деревня Скрытого Листа перевернёт очередную страницу своей истории... Надеюсь, на следующей странице я не увижу эпилог. Право слово, это было бы грустно...
  
  Усмехнувшись, я бесшумно спрыгнул с крыши и медленно зашагал к выходу из квартала. Когда девушки проснутся, им вполне хватит и теневых клонов, мне же надо пройтись.
  
  Гулял я долго... Сентиментальность? Ностальгия? Мандраж? Ничего подобного, хотя и в воспоминаниях Наруто я покопаться не отказывался, но всё же дело было в другом. Я просто расставлял по городу клонов. Вот так просто и незатейливо, а зачем придумывать что-то сложное и оригинальное, если можно обойтись простым и надёжным методом? Сейчас моих клонов было немного, всего пара-тройка десятков, но когда начнётся штурм, каждый из них сможет легко создать подмогу, и даже без учёта всех моих навыков нападающие просто захлебнутся. АНБУ мне не мешали, хотя я частенько замечал «безликих» во время прогулки, в основном – по эмоциям, конечно, их они скрыть не могли, несмотря ни на какие маскирующие барьеры и общие навыки скрытности. Но у большинства были какие-то свои задачи, а та группа, что вот уже месяц приставлена ко мне, на глаза старалась не попадаться, перемещаясь по большой дуге вокруг меня.
  
  Наконец подготовительная часть подошла к концу, и я направился к полигону восьмой команды. Деревня уже проснулась, ну или, по меньшей мере, активно занималась оным процессом. Улицы медленно наполнялись людьми, особенно выделялись гости, их сразу было видно – по лицам, голосам, манере себя вести они резко контрастировали даже с обычными людьми, проживающими в Конохе. Забавно всё это.
  
  Ещё не дойдя до полигона, я почувствовал знакомый букет эмоций. Смущение, робость, мандраж и сладкое нетерпение в предвкушении чего-то приятного. Ну и кто бы это такой мог быть?.. Вопрос явно риторический. Сделав небольшой крюк сквозь заросли, я выглянул на тренировочную поляну с боковой стороны от ведущей на полигон тропки.
  
  Хината… Стоит и в нетерпении переминается возле деревянных манекенов, они же – врытые в землю столбы, и раз за разом поглядывает в сторону тропки, ведущей в деревню. Прелесть... Эх, ей бы только эту курточку снять – и вообще залюбуешься, но нет, прячется, всё-таки она у меня скромняшка.
  
  Пятый вопрос письменного экзамена Академии Шиноби Конохи за четвёртый год обучения: «Можно ли незамеченным подобраться к следящему за окрестностями сенсору?» Правильный ответ – нет! Даже Наруто это в своё время ответил с первого раза, наверное, потому что Ирука накануне устроил ему форменную головомойку во время местного аналога предэкзаменационной консультации, но не суть. Суть в том, что если бы кто-то задал этот вопрос мне сейчас, я бы без малейших сомнений ответил – ДА! Но вопроса мне не задавали, а вот желание доказать этот ответ на практике у меня появилось просто непереносимое.
  
  Ещё один небольшой крюк, ровно за спину девушки, благо манекены от деревьев были недалеко, и, предвкушающе расплывшись в улыбке, я резко переместился вплотную к Хинате. Обхватываю её руками за живот, притягивая к себе, а сам зарываюсь до неприличия довольной мордой, иначе это выражение не назовёшь, в густые чёрные волосы на затылке сереброглазой принцессы.
  
  – С добрым утром, Хината-чан, – промурлыкал я, вдыхая запах чистых волос, отдававших лёгким ароматом фиалок.
  
  – Н-Наруто-кун?! – панически пискнула моя прелесть. – Ч-что ты делаешь?
  
  – Я млею от счастья. У тебя такие восхитительные волосы...
  
  – Н-но... но...
  
  – Тебе неприятно?
  
  – П-приятно... – я всем существом ощутил, как пылает лицо девушки.
  
  – Тогда я продолжу.... – опускаю голову чуть ниже и касаюсь губами шеи Хинаты. Принцесса замерла, кажется, даже дыхание на миг сбилось, но мне было всё равно, я уже начал целовать нежную кожу куноичи, мягко и аккуратно двигаясь ближе к ушку девушки.
  
  – Н-Н-Нару... – в этот момент я лизнул мочку уха, и Хината, вздрогнув всем телом, просто начала оседать там, где стояла. Так как её талия была у меня в руках, упасть я ей не позволил, вместо этого, воспользовавшись моментом, я чуть сместил центр тяжести, одновременно обходя девушку, и уже спустя секунду мы оба лежали на земле. Вернее, на земле лежал я, а Хината разместилась у меня на груди.
  
  – П-Пожалуйста... – прошептала красная как помидор Хината, отчаянно дрожа всем телом и мёртвой хваткой вцепившись мне в куртку, но на этом шёпот девушки прервался, так как я, наконец, добрался до её губ.
  
  Как же сладко... Проклятье, похоже, я сейчас сорвусь... Чёртовы гормоны... Но как же это приятно...
  
  Хината не сопротивлялась и не пыталась вырваться, наоборот, её пальчики вот-вот норовили порвать мне куртку. А уж что творилось в эмоциях... Столько счастья, страха, паники, дрожи... Да, особенно дрожи, Хинату буквально колотило, отчего она ещё сильнее цеплялась за мою куртку, отчаянно боясь меня отпустить и в то же время мечтая оказаться очень далеко и спрятаться под одеялом. Такой восхитительный букет... Я сейчас действительно сорвусь...
  
  Невероятным усилием воли отрываюсь от мягких губ и смотрю на неё. Красные щёчки, прерывистое дыхание, влажные серебряные глаза, которые девочка только-только начала открывать, тонкие ручейки слёз... Я её обожаю.
  
  – Хината...
  
  – Наруто-кун, я... я...
  
  – Эй! Вы чё тут делаете?! – раздался слегка хамоватый голос Кибы, тут же подтверждённый тявком Акамару.
  
  УБЬЮ!!! Я его сейчас убью! Блохастая скотина, собачник недорезанный! Ты труп! Молись, валенок!
  
  Видать, Киба что-то такое почувствовал, когда мой добрый взгляд встретился с его глазами. О, как я хотел его порвать! Только наличие Хинаты у меня на груди спасало будущий воротник от немедленной и мучительной смерти. По взгляду стоящего у деревьев Кибы я понял, что он это тоже просёк моментом.
  
  – Киба... друг мой... ты только не шевелись... постой так буквально секундочку... – я начал аккуратно смещать с себя Хинату, не отрывая глаз от лица собачника, при этом очень приветливо и тепло улыбаясь. По крайней мере, я сам полагал, что улыбка у меня на самом деле тёплая и приветливая. Киба с Акамару синхронно издали нечто среднее между кряком и собачьим скулением, после чего юный шиноби стартовал. Так быстро, на моей памяти, Киба не ускорялся никогда, а Хината ещё была на мне. Не успею! Уйдёт!
  
  – Наруто-кун! Не надо убивать Кибу-куна, пожалуйста!
  
  
***

  
  Киба в дурном настроении отправился гулять по деревне. Впрочем, настроение у него было паршивое с момента, когда его под орех разделал высокомерный ублюдок Учиха. Молодой Инузука понимал, что его противник просто игрался с ним, как хищник с жертвой, но внутренний зверь, сломленный было на арене, не хотел смиряться с проигрышем этому... этому... Саске.
  
  – Ррр... Гав! – Акамару, чувствуя настроение хозяина, грозно насупился и зарычал.
  
  – Ничего, малыш, мы ещё ему покажем! – Киба погладил устроившегося у него на голове пса. – Ну а пока можно пойти и посмотреть третий этап.
  
  Но дойти до намеченной цели генин не успел. Знакомый и столь притягательный аромат доносился из леса. Хината... При мыслях о девочке Зверь довольно заурчал. Но вот к запаху Хьюги примешивалось что-то ещё... Что-то хищное, дикое и смутно знакомое... «Лучше я проверю, как бы чего не вышло». И молодой Инузука пошёл по следу. Заметить представителя его клана в лесу весьма сложно, даже опытному шиноби, пусть тут не лес, а всего лишь парк, но тем не менее... Парень уверенно шёл по следу, пока не набрёл на поляну. А там...
  
  Голова ещё не успела осознать увиденную картину, а изо рта уже вырвался возмущённый возглас:
  
  – Эй! Вы чё тут делаете?! – с головы согласно тявкнул Акамару. А потом случилось ЭТО.
  
  Лежащий на земле и прижимающий к себе Хинату Узумаки поднял на него свой взор. Взгляд был совершенно обычный, ничем не примечательные голубые глаза, вот только почему создаётся чувство, будто ты смотришь в преддверие царства Синигами? Никакого Ки не было, но Киба вдруг чётко понял – от немедленной и очень мучительной смерти его отделяет только лежащая на груди у этого существа девушка, не будь её – и он был бы уже мёртв. И тут блондин улыбнулся, от этой улыбки у Кибы разом промокла спина, а сердце ощутимо ёкнуло, в следующий момент над поляной зазвучал тихий, спокойный голос Наруто:
  
  – Киба... друг мой... ты только не шевелись... постой так буквально секундочку...
  
  И тогда генин сделал единственное, что только мог. Он побежал, подстёгиваемый инстинктами внутреннего Зверя. Бежал так, как никогда до этого ранее в жизни не бегал. Ежесекундно проклиная момент, когда он почуял знакомый запах. И ещё больше себя за то, что открыл рот. Биджу подери, да будь на той поляне полноценный джонин, вряд ли бы он смог угнаться за парнем.
  
  Остановился Киба только у арены, где планировалось проведение третьего тура, сердце бешено колотилось в груди. Ноги дрожали и грозили просто отказать. На голове трясся Акамару.
  
  – Чхо... – парень сплюнул вязкую слюну. – Что это была за тварь? – щенок только скулил и жался к хозяину. – Я труп...
  
  
***

  
  «Ушёл... Всё-таки ушёл...»
  
  Я вздохнул и взглянул в глаза вцепившейся в меня Хинаты. Не испугалась. И Кибу мне, похоже, убить не дадут... Я подкаблучник? Печально…
  
  – Наруто-кун... – милый носик уткнулся мне в ключицу, и вся девушка прижалась.
  
  Точно подкаблучник. И вроде бы, это уже не очень печально…
  
  – Эх... Ходят, бродят тут всякие... – на язык так и просились разные эпитеты о братьях наших меньших, но я сдержался и закончил почти нейтрально: – Домашние питомцы...
  
  – Н-не надо говорить так о Кибе-куне...
  
  – Хината, ты понимаешь, что он испортил лучший момент моей жизни? – снизу активно засопели и ещё больше зарылись носиком мне в куртку. Блин... Какие у неё сейчас восхитительные эмоции... – Ладно, сдаюсь...
  
  Пообещав Хинате не трогать Кибу, я с сожалением разжал объятья и предложил девушке прогуляться со мной до арены – время уже начинало поджимать. Но всё равно... Блохастый... какой момент испортил?! И ведь у него даже девушки нет, чтобы, так сказать, вернуть дружеский должок в аналогичном аспекте, печально...
  
  
***

  
  Коноха уже вовсю бурлила, и дорога к арене была битком набита народом, предвкушающим скорое представление, к счастью, мы с Хинатой не были обычными обывателями и спокойно добрались до ворот по крышам. Ворот, кстати, было две штуки, одни для гостей, другие для участников и обслуживающего персонала. Мы, само собой, пошли ко вторым.
  
  У входа стену подпирал светловолосый джонин в бандане, повёрнутой протектором на затылок, во рту джонина торчал сенбон, который тот с видом заправского мыслителя пожёвывал, глядя куда-то в пространство. Наше появление он гордо проигнорировал, ну не считать же за реакцию перекидывание зубочистки на другую сторону губ.
  
  Почти все участники уже были здесь, даже Шикамару, который, несмотря на нарочитое бравирование своей фамильной ленью, в реальности отличался завидной пунктуальностью. А вот Саске и Досу, как и в каноне, отсутствовали. С Учихой всё было понятно – будет вкалывать до последнего момента, а с учётом нынешнего преподавателя – наверняка опоздает, уже из жизненного кредо последнего, в способности Какаши тормозить по поводу и без я ни сколько не сомневаюсь. А вот звуковик... Всплесков чакры Шукаку я за весь месяц ни разу не чувствовал, как и каких-то резких эмоций, которые в исполнении биджу просто обязаны «звучать» весьма громко, так что, думаю, не ошибусь, если скажу, что Досу занял место Кин в плане Орочимару. Хотя... использовал же он кого-то третьего для подъёма Минато, так что всё может быть.
  
  – Всем привет, – поднимаю руку, подходя вместе с Хинатой к компактной группе участников, собравшейся сбоку от ворот. Хотя, по правде сказать, групп было две, одна из коноховцев, а вторая из детей Казекаге, и стояли они чуть в стороне друг от друга.
  
  – Я уж думал, вы опаздываете, – с видом «замучили, эксплуататоры, дайте хоть минуту покоя» буркнул Шикамару.
  
  – Не виделись давно мы, хорошо у вас всё было, надеюсь? – также поздоровался Шино, пряча лицо за стоячим воротником и не вынимая рук из карманов.
  
  – Д-да, Шино-кун, прости, что не могла зайти, у меня было много тренировок, – тут же повинилась перед сокомандником Хината, смущённо отведя взгляд.
  
  – Понимаю я это, у самого тренировки преобладали...
  
  Что касается гостей из Суны, то Гаара лишь пристально сверлил меня взглядом, Канкуро делал то же самое, но уже настороженно, а нечто вроде приветственного кивка изобразила одна лишь Темари, да и то это движение легко можно было принять за обман зрения. Все трое были изрядно напряжены, и если у двоих в эмоциях преобладал мандраж, то третий изнывал от предвкушения боя.
  
  – Время! – привлёк к себе внимание незаметно отлипший от стены джонин. – Успеете ещё наговориться, а сейчас поприветствуйте наших гостей, – кивок в центр арены. – Как-никак, в этом чемпионате вы главные звёзды.
  
  Народ слегка удивился – как это, начинать без двух участников? Но перечить не стал и послушно направился к центру площадки, где и выстроился в линию под руководством экзаменатора. Набитые людьми трибуны приветственно загудели.
  
  В вип-ложе, лицом к которой мы теперь стояли, тоже началось шевеление. К сидящему на одном из двух кресел Хокаге подскочил один из коноховских шиноби, и какое-то время они о чём-то переговаривались, но общение было прервано появлением ещё троих действующих лиц, один из которых носил традиционные одежды Каге. Казекаге.
  
  Вип-ложа стадиона, Орочимару.
  План входил в завершающую стадию, оставалось добавить несколько мелких штрихов – и история мира начнёт двигаться в новом направлении. К добру ли, к худу... неизвестно. История – она как книга, перевернул страницу... и тысячи погибли. Но движение – суть развитие. Остановка неминуемо ведёт к стагнации и загниванию. Хаширама остановился, не пошёл дальше, не захотел менять привычный порядок вещей, ограничился полумерами. Результат? Три мировые войны за неполную сотню лет, гибель десятков великих кланов и необратимая потеря бесценных знаний. А что взамен? Бледная иллюзия мира и готовность союзников вцепиться тебе в горло при первом удобном случае. В последнем он сам убедился… намного лучше, чем того хотелось бы.
  
  – О! Какие люди! – демонстративно обрадовался старик в кресле, едва змеиный саннин вышел из-за угла. – Рад вас видеть, Казекаге-доно!
  
  «Ещё бы ты не был рад, старик, ведь визит другого Каге – это прямое подтверждение мифа о том, что Коноха – сильнейшая из Великих Деревень. Столица мира шиноби... Ну ничего, уже сегодня вечером всё изменится».
  
  – Вы, наверное, устали с дороги?.. – дождавшись, пока Белый Змей займёт своё место во втором кресле, с улыбкой спросил Хирузен.
  
  «Спрашивать Каге, не устал ли он с дороги? Вы совсем не изменились, сенсей. Всё так же непосредственны и остры на язык, всё так же маскируете издёвки под наивное простодушие. Хмм... Что это? Неужели я чувствую ностальгию? Пожалуй, это будет даже приятней, чем я думал».
  
  – Вовсе нет, – с готовностью заверил Змей, внутренне усмехаясь. – Даже хорошо, что экзамен проходит здесь. Вы, конечно, хорошо держитесь, но дорога могла бы оказаться вам не по силам, Хокаге-сама... Может быть, пора подумать о Пятом?
  
  – Ха-ха-ха! – рассмеялся Сарутоби. Может быть, даже и искренне, как отметил про себя Орочимару. – Ничего, какие наши годы? Ещё лет пять я продержусь. Как вам наши финалисты?
  
  – Занимательны... – лучший ученик Третьего Хокаге перевёл взгляд вниз, на выстроившихся в линию финалистов, и стал неторопливо скользить им по фигурам.
  
  Первой, с правой стороны, стояла Темари но Собоку.
  
  «Талантливая девочка. Хороший объём чакры и высокий потенциал дальнейшего развития. Стихия воздуха очень сильно выражена, неплохое обучение, но геном песка не унаследовала, хотя уже пятое поколение семья Казекаге всеми силами пытается его стабилизировать. Шанс удачного приживления проклятой печати около сорока процентов», – промелькнула в мыслях короткая справка, практически не задев эмоций, а взгляд, не задерживая движения, перешёл к Канкуро – старшему сыну Казекаге.
  
  «Стихия земли, но совершенно не тренируемая. Генома песка также нет. Мастер марионеток, хе... Ну, как он сам думает. До Сасори ему как до луны, и скорее всего, так всю жизнь и останется. Крепкий середнячок с потолком чуть выше среднего джонина, и то за счёт относительно редкого направления».
  
  Воспоминание о бывшем напарнике по Акацуки побудило слегка улыбнуться под маской, благо их было целых три штуки, включая платок от песка, закрывающий большую часть лица и считающийся частью официального наряда Казекаге. Взгляд же его убийцы, сейчас носящего его личину, остановился на красноволосом подростке с большим глиняным кувшином за спиной.
  
  «Гаара Песчаный… Искалеченный разум, отвратительно сделанная печать удержания биджу, невразумительная дрессировка. В общем, полный провал – одноразовое, ограниченное оружие. А ведь какой был потенциал... Всё-таки Суна ещё более безнадёжна, чем Коноха».
  
  Мелкая задержка кончилась, и глаза Белого Змея скользнули дальше, чтобы вновь остановиться. В этот раз – на подростке с пшенично-жёлтыми волосами, имеющем с предыдущим очень много общего, но кардинально от него отличающемся. И этот новый объект приковал к себе внимание значительно сильнее, чем все предыдущие…
  
  «Наруто Узумаки... Интересное дитя. Очень интересное. Вылитый Минато-кун в молодости, а чакра...»
  
  Перед глазами Белого Змея пронеслись картины исследований тех образцов, что со всей возможной аккуратностью были собраны во время экзамена. И те чувства, что он испытал, обнаружив в чакре Узумаки изменения, схожие с теми, что стали долгожданным результатом множества модификаций и улучшений, проводимых им в собственном организме. С учётом того, что паренёк был джинчурики, это было ооочень интересно.
  
  «А его поведение во время экзамена? Он точно вычислил меня в отборочных боях, но никому и слова не сказал. И это сын Минато? Хотя малютка Кушина отличалась своевольным характером и могла бы... Но зачем? Даже если парень пошёл в неё... Что совсем не очевидно, в той стычке он вёл себя в точности как отец... Но даже если так, зачем? Страх, что в бою со мной пострадают его одноклассники? Возможно... Минато-кун вполне мог бы так рассудить, но ведь он ничего не сказал и после отборочных боёв, а это уже подозрительно. И под проклятую печать он подставился умышленно. Самое интересное, что она цела, блок подчинения полностью разрушен, но в остальном повреждений в структуре нет, однако свою чакру я в ней почти не ощущаю, хотя она там точно есть. Всё это чрезвычайно... интригует».
  
  – Ну что же, – вырвал учёного из размышлений кряхтящий голос встающего Хирузена. – Думаю, пора начинать...
  
  Орочимару промолчал. Зачем высказывать очевидные вещи об отсутствии двух участников? Особенно если одного из них из игры он убрал лично. При воспоминании о Досу мысли главы селения Звука вновь вернулись к светловолосому джинчурики.
  
  «Что он нашёл в Кин?»
  
  Белый Змей не имел явных улик, но ни на секунду не сомневался, что её исчезновение – дело рук Узумаки. Больше это было никому не нужно, а по словам Зоку и Досу, Наруто-кун ещё в первой стычке проявил к ней интерес.
  
  «Просто половое влечение или?..»
  
  – Спасибо всем, кто пришёл на экзамен чунинов в Селении Скрытого Листа! – разнёсся над стадионом усиленный простеньким гендзюцу голос Третьего Хокаге. Хотя, в принципе, это даже гендзюцу было не назвать, так, оригинальная вариация на одно из начальных упражнений по освоению направления – достаточно было хоть как-то слышать голос, чтобы создавалась иллюзия того, что ты слышишь его чётко и внятно. В исполнении Каге приём, конечно, выглядел более внушительно, чем следует, но так и должно быть, чай, не генин играется. – Мы приступаем к боям основного чемпионата... – Белый Змей прекратил слушать и вернулся к своим мыслям.
  
  «Недостаточно информации, хотя надо будет изучить по возвращении образцы её генетического материала, возможно, в прошлый раз я что-то упустил. Юный сын Минато не производит впечатление глупого и легкомысленного человека. Старается производить и, возможно, даже сумел обмануть старика – Хирузен всегда был излишне добр и наивен... Что, впрочем, не мешало ему всё портить в самый ответственный момент. Или закрывать глаза на не слишком благовидные действия друзей и ученика... Чтобы потом появиться в сияющем ореоле высшего благородства и честности! Гнусный лживый лицемер, умудряющийся обманывать сам себя!»
  
  – ...шу вас досмотреть их до конца! – донеслись до сознания завершающие слова речи того, кто только что, сам того не ведая, стал причиной волны раздражения, охватившей учёного.
  
  «Идиот. Как будто хоть кто-то пробившийся на трибуны сойдёт с них по своему желанию до того, как всё кончится. Достаточно посмотреть на их лица...»
  
  Взгляд Змея скользнул на трибуны для дорогих гостей. Мелкие феодалы. Сановники даймё. Богатые землевладельцы…
  
  «Стадо дураков, пришедших полюбоваться на чужие кровь и боль. Пережитки прошлого, тешащие своё эго иллюзией превосходства, радостно обманывающие сами себя и готовые обмануться, стоит любому шиноби проявить минимум вежливости. Была бы их воля, ещё и крови требовали, решая, кому из проигравших жить, а кого зарезать на потеху публике. Мусор, имеющий власть только потому, что никому из Великих Деревень нет нужды менять устоявшийся мировой порядок».
  
  Внизу началось шевеление, Генма, так и не избавившийся за эти годы от привычки таскать во рту сенбон, что-то объяснял участникам, и некоторых из них информация явно напрягала, например, сына Шикаку...
  
  «И всё-таки, Наруто-кун... хоть ты и хорошо играешь, но если разбирать твои действия без внешней мишуры, принимая во внимание лишь фактические результаты, выстраивается занятная картина. Только за время экзамена ты получил доступ в библиотеку Каге, которым активно пользуешься, поднял свой авторитет среди молодого поколения наследников кланов, вопреки условиям испытания заставив часть команд работать вместе, спас девочку, оказавшуюся чистокровной Узумаки, и накрепко привязал её к себе. Да так, что представители Травы только сейчас и сообразили, КОГО они потеряли, отпуская в Коноху «безродную, нищую, ничего не умеющую сиротку». Везение? Да, оно бывает... – перед глазами встала картина знакомства с тремя голодными сиротами в Стране Дождя. – ...но ведь нужно ещё и уметь воспользоваться подвернувшимся шансом. А ведь ещё и Джирайя взялся тебя обучать. Если все эти факты случайность, то я совершенно ничего не понимаю в людях».
  
  – Итак, – Генма внизу повысил голос, – первый бой – Узумаки Наруто и Хьюга Хината!
  
  Не названные участники стали покидать арену, трибуны предвкушающе зашумели, а светловолосый джинчурики встал напротив юной куноичи с бьякуганом.
  
  Лицо под маской второй раз исказилось в невидимой для других улыбке. Ничем не примечательная на первый взгляд девочка хорошо показала себя в отборочном бою, но было бы наивно ожидать, что она сможет победить джинчурики, умеющего пользоваться силой своего биджу. Даже у сильнейшего представителя клана Хьюг нет и шанса против любого из хвостатых демонов, а их додзюцу хоть и считается одним из великих, но совершенно бесполезно в бою с таким противником. Однако... в этом бою был ещё один фактор, который коренным образом менял значения всех исходных величин.
  
  «И почему у меня такое чувство, что я уже много раз видел этот бой?.. Вы ведь думаете о том же самом, сенсей?»
  
  Взгляд ложного Казекаге переместился на спину старика, молчаливо стоящего у перил и заложив руки за спину созерцающего землю арены...
  
  То же время, Узумаки Наруто.
  – Начали! – скомандовал экзаменатор, отступая в сторону.
  
  – Готова? – спрашиваю у девочки, не двигаясь с места.
  
  – Да! – Хината приняла классическую стойку джукена. – Я буду стараться, Наруто-кун.
  
  – Знаю, – плавно перетекаю в ту же стойку. – Вперёд...
  
  Удар Хинаты. Цель – грудь. Никакого сдерживания и нерешительности, она знает, что этим мне не навредит, а потому бьёт со всей силы. Отвожу в сторону, чувствуя, как бок обдало дуновением выплеснутой из ладони девочки чакры. Безвредно, но чувствуется.
  
  Однако времени на размышления нет, джукен затягивает в себя, не оставляя места посторонним вещам, только узор боя. Уклонения, отводы, увороты... Никаких жёстких блоков и силовых приёмов, в этом стиле они заведомо ведут к поражению, только скорость и невесомые касания, каждое из которых несёт смерть. Я уже знаю её мелодию, её голос... Нет нужды подстраиваться, изучать, всё, что нужно – это лишь встроиться в этот рисунок. Встроиться и направлять…
  
  Шаг в сторону, слегка скрутить тело, заставляя противницу разорвать рисунок и начать сначала, потратив силы на остановку движения, или же продолжить действовать из не самого удобного положения, зато сохранив свою скорость и инерцию. Идёт уже третья минута боя, Хината начинает уставать, ведь даже пришедшиеся в пустоту удары тратят чакру, бессмысленно расходуя её в окружающий мир. Пусть по капле, едва заметной на общем фоне резерва, но для скорости джукена 15-20 ударов в секунду это норма...
  
  Танец получился красивым, завораживающим, но пора переходить ко второй стадии. Девушка ещё пытается атаковать меня сбоку, но инерция уже выносит её мне за спину – вполне удачный манёвр... если бы я планировал продолжать ближний бой. Резкий рывок вперёд, и между нами уже несколько метров. Излишне увлёкшаяся атакой Хината пытается сократить разрыв, но...
  
  – Катон: Огненный Шар! – я использовал простейшую модификацию техники, без контроля формы, и к Хинате устремился обычный расходящийся поток огня, заставляя Хьюгу отступить и давая мне время окончательно разорвать дистанцию и подготовить кое-что помощнее, а именно... – Катон: Цветы Феникса!
  
  Россыпь небольших, но очень горячих огненных шариков устремляется к девочке, и той приходится показать недюжинные гибкость и ловкость, уходя от залпа. Серия взрывов накрывает стадион, поднимая клубы пыли и разбрасывая комья земли, всё так, как и много раз на тренировках. И в точности, как и тогда, одновременно с манёврами уклонения она запустила в меня несколько кунаев, стремясь сбить подготовку следующего дзюцу и отвлечь от собственной попытки подобраться поближе. Умница, но отвлекаться всё-таки не стоит...
  
  – Катон: Великий Огненный Шар! – огромная, четырёх с половиной метров в диаметре, закручивающаяся вовнутрь сфера огня выросла в воздухе перед моей фигурой. От жара даже у меня, его автора, затрещали волосы, но девочка вновь уклонилась, пропустив снаряд над собой, используя в качестве укрытия одну из ям, оставленных «Цветами».
  
  «Блестяще. Прекрасное использование ландшафта и возможностей противника против него самого, остался последний штрих. Давай, Хината!»
  
  Как и ожидалось, ещё до того, как пыль от взрыва техники рассеялась, в мою сторону полетели несколько кунаев, отличительная черта которых была в наличии привязанных взрывных печатей. Уклоняюсь. Вот они ровняются со мной, напрягаю ноги для толчка, и...
  
  – Кац! – на грани слышимости доносится девичий голос, а безвредные до этого бумажки сменяются вспышками взрывов.
  
  Лицо и руку обжигает болью, но толчок ногами, совместно с ударной волной, уже выносит меня из зоны поражения. Красивое сальто на пару десятков метров, и мои ноги касаются земли, слегка проскользив по её поверхности, гася инерцию. В глазах Хинаты испуг, но по моему телу уже потекла чакра Девятихвостного, на глазах исцеляя полученные повреждения. Чувствую напряжение трибун. Где-то там сейчас сидят Карин, Анко и Сакура, наверняка уже все изволновались. Эмоции буквально вымораживает, в животе как будто струна натянулась и вот-вот грозит лопнуть. Самый опасный аккорд спектакля…
  
  «Малышка, не подведи!»
  
  – Катон: Великое Пламя Дракона! – на границе сознания отмечаю, вскочившего со своего места Хиаши и волну хищного интереса из ложи Каге, тем временем волна всепожирающего огня, накрывшего пол-арены, достигла укрытия девочки, и...
  
  – Кайтен! – огонь разбился о вихрь чакры, подвластной хрупкой фигуре, переводя противостояние в силовую сферу – кто первый упадёт от истощения, тот и проиграет, впрочем, поддерживать технику не входило в мои планы...
  
  – Прекратить бой! – проснулся судья, когда пламя уже и так начало спадать. И сразу после окрика он на ускорении переместился между нами, замерев в напряжённой позе вполоборота ко мне. – Победитель У!..
  
  – Сдаюсь! – я поднял руку, перебивая экзаменатора и тщательно скрывая охватившее меня облегчение, с лёгким, усталым удовольствием ощущаю нарастающую волну удивления со всех сторон.
  
  – Ээ... Я тоже сдаюсь! – тут же, чуть тише, вторила Хината. Я удивлённо повернулся к ней, вскидывая брови, заметив это, девочка смущённо пояснила: – У-у меня почти кончилась чакра, я не могу больше драться.
  
  «Врёт!» – мгновенно отметило сознание. – У неё должна была остаться ещё минимум четверть резерва».
  
  – А ты? – перекинув сенбон в другой угол рта, с полупришибленным выражением лица спросил у меня рефери спустя несколько секунд.
  
  – У меня тоже кончилась чакра, эти огненные техники такие затратные… – улыбаемся и машем, улыбаемся и машем, в смысле, закладываем руки за голову и делам честное-пречестное лицо. Ничего не знаю, моя хата с краю, и вообще меня тут не стояло.
  
  – Эм... – лицо экзаменатора стало очень похоже на умирающую физиономию его предшественника, по крайней мере, взгляд стал таким же скорбно-обречённым. – Ты же джинчурики...
  
  – Сам в шоке! – честность, честность во взгляде – и бочком, бочком.
  
  – Ладно, – джонин вздохнул и, устало проведя по лицу ладонью, объявил: – Первый бой! Победителя нет!
  
  Трибуны возмущённо загудели, но слово было сказано, и мы с Хинатой не торопясь пошли к выходу, старательно делая вид, что ничего не замечаем, хотя ушки девушки отчаянно алели, а взгляд не отрывался от земли.
  
  – Молодец, – произношу, едва над головой смыкается арка прохода, а гул толпы остаётся где-то там, на свежем воздухе, – ты была великолепна.
  
  – Я... – меня обдало смущением и чувством вины. – Наруто-кун, прости, тебе было больно?
  
  – Немного, – с улыбкой касаюсь лица и стираю остатки крови. Порванная взрывом кожа заросла, но вот то, что успело вытечь, никуда не делось. – Не волнуйся так, обычный синяк и то болезненней бы получился.
  
  – Не надо меня обманывать, я... я так испугалась. Ты ведь мог лишиться глаз.
  
  – Ну, вряд ли это стало бы проблемой с моей регенерацией. И вообще, ты даже не представляешь, как меня самого трясло, когда я отправлял в тебя огненные техники, особенно последнюю.
  
  – П-представляю... – не могу, это такой кавай! Так и хочется схватить и затискать, но нельзя – надо блюсти приличия, чтоб их. Спорю на все девять хвостов, что сейчас весь клан Хьюга с трибун непрерывно буравит взглядами нашу парочку, вот уж кому стены точно не помеха. Не то чтобы меня реально волновало их мнение, но зачем плодить проблемы на пустом месте? А с этих «горячих пучеглазых парней» станется устроить предельно вульгарную сцену прямо на трибунах. Оно мне надо – портить настроение Хинате?
  
  
***

  
  – Наруто?! Что это вообще было?! – нечто розовое, предельно возмущённое и одновременно растерянное сверх всякой меры набросилось на такого мирного и доброго меня, стоило лишь подняться на трибуны. Разумеется, зрительские, раз я «проиграл», то что мне делать среди участников?
  
  – Эмм... Как тебе сказать... – мой ответ Сакуре потонул в свисте и гомоне остальных зрителей, заметивших наше с Хинатой появление в своих рядах. К счастью, оное продлилось недолго – конкретно этот сектор занимали в основном шиноби и жители Конохи, так что народ подобрался бывалый и в целом привычный. Одних только знакомых лиц навскидку было около двадцати. – В общем, не бери в голову.
  
  Взволнованный взгляд девочки переместился с меня на Хинату, вставшая за её спиной Карин тоже явно ничего не понимала, а взгляд Анко вообще источал зримое неодобрение, хотя она-то как раз знала о наших тренировках! Притворщица! Единственная, кто был возбуждён (от слова «радостно») – это Ино, заинтересованно поглядывающая из-за чужих спин, но пока помалкивающая.
  
  – Вы же друг друга чуть...
  
  – Ладно, ладно, – обрываю девочку. – Дело было так: приснился мне сон, я почему-то был Орочимару, который подглядывал в женские бани, – глаза Митараши медленно полезли из орбит. – Значит, сижу я перед заборчиком, заглядываю в дырочку, а там Учиха Мадара пробивает по яйцам Сенджу Хашираме и заботливо приговаривает «Почувствуй мою любовь!», на заднем плане почему-то сидел огромный девятихвостый лис и, жуя чипсы из гигантского пакета, мерзко хихикал при каждом ударе. В общем, я проснулся весь в холодном поту и подумал – а почему бы и нет?
  
  Что я могу сказать? Это фаталити! А поскольку голос я не то чтобы повышал, но уж точно не сдерживал, в осадок выпала и часть зрителей, в основном шиноби. Видать, попытались представить картину. Интересно, здесь есть статья за оскорбление национальных героев? Надо будет уточнить...
  
  – Врёшь! – опомнилась Харуно.
  
  – Вру, – покладисто согласился я, краем глаза отметив, как Хината поспешно прикрыла рот ладошкой и отвела взгляд, ну и эмоции почувствовав, само собой. – Но зато ты приободрилась и больше не переживаешь. Кстати, Саске ещё не появился?
  
  – Дурак! – припечатала девушка, впрочем, без особой злобы.
  
  – Кто? Саске? – «искренне удивился» я.
  
  – Ты, болван! – Сакура оскорблённо отвернулась, сложив руки на груди. Думаю, излишне говорить, что выглядело это жутко мило? – Нет, он ещё не появлялся.
  
  – Хм, жаль... – я сосредоточился на проклятой печати. Итак, где у нас блудный Учиха? Ммм? Что, правда? – Хината, можешь посмотреть бьякуганом на крышу?
  
  – А? Сейчас, – девочка сложила печать концентрации и активировала глаза. Несколько мгновений её лицо выражало предельную сосредоточенность, но вот она моргнула и удивлённо разгладила лобик.
  
  – Он там, да? – Хината перевела слегка растерянный взгляд на меня и через секунду молча кивнула, отключая додзюцу.
  
  – Вы о чём? – вылезла вперёд Ино, Сакура, в отличие от подруги, похоже, уже поняла и теперь сверлила крышу подозрительным взглядом.
  
  – Про...
  
  – ОТЛИЧНЫЙ БОЙ!!! – взвыли за спиной два дурных голоса. И только невероятным усилием воли, помноженным не иначе как на чудо, я сумел удержаться от поспешных действий, о которых буквально возопили все рефлексы организма.
  
  «Да чтоб вас через семь пар потных портянок оглоблей в дышло! Нельзя ж так подкрадываться!!! Я же чуть бомбу биджу не родил!»
  
  Возникшие же непонятно откуда Гай и Ли даже и не подумали снижать радостного энтузиазма, разливаясь соловьями о том, как им понравился бой и как он соотносится с...
  
  – СИЛОЙ ЮНОСТИ! – да-да, ей, родимой. – Этот рассвет! Чудесный рассвет Юности! Никогда не видел столь воодушевляющего и пропитанного Силой Юности боя! – Гай со слезами на глазах хлопал меня по спине. – Вы двое – это просто нечто! Какаши и Куренай-сенсей могут гордиться такими учениками! Ты со мной согласен, Ли?!
  
  – ДА, Гай-сенсей!
  
  «Мама... спасите...»
  
  Увы, ждать помощи было неоткуда, девчонки, едва переварив первый шок, уже вовсю веселились над моими страданиями. Особенно гаденькая улыбка цвела на лице Анко, хотя Сакура от неё отставала совсем немного. Предательницы!
  
  – Наруто-кун! Я решился! Можно я буду считать тебя своим вечным противником вместе с Нейджи?! – Ли бешеным взглядом уставился мне в лицо, нервно сжимая поднятые кулаки.
  
  «Ааааааааааа!..»
  
  В этот момент меня кто-то погладил по руке... Хината... Моя спасительница!
  
  – Прости, Ли, у меня уже есть вечный соперник, – главное – удержать лицо, неважно от чего, рыданий или гомерического смеха, главное – удержать!
  
  – Что?! Кто это?! – не на шутку возбудился зелёный человечек. – Я его знаю?! Скажи!
  
  – Да, это Учиха Саске...
  
  «Прости, друг...»
  
  – Да... – у Ли на глаза навернулись слёзы. – Я знал... я так и знал! Это...
  
  – Это Сила Юности, Ли! Мы не должны лить слёз, – вопреки словам, глаза Майто Гая также наполнились влагой. – Чего и следовало ожидать от учеников моего вечного соперника! Это так трогательно!
  
  – Вы правы, Гай-сенсей! – и слёзы ручьём. – Вы правы!
  
  «Почему у меня такое чувство, что меня только что уличили в чём-то жутко постыдном и противоестественном? Они ведь только о соперничестве говорят? Ведь правда?..»
  
  – Так, прошу прощения, но мне нужно ненадолго отлучиться. Сакура, Карин, оставляю Хинату на вас, скоро вернусь.
  
  – А? – только и успели девочки изобразить удивление, а я уже сложил печать и активировал Шуншин.
  
  Закручивающийся вокруг поток воздуха, короткая дезориентация – и вот я на крыше, всего в нескольких шагах от ощущаемой проклятой печати.
  
  – Уф, спасён...
  
  – Ты о чём? – обернулся Учиха с таким видом, как будто моё появление было чем-то само собой разумеющимся, да и вообще последние полчаса мы непрерывно обсуждали прошедший бой.
  
  – О страхе, дружище, о страхе. Имя которому Сила Юности... Они меня чуть не убили.
  
  – Мм... – понятливо, но без особых эмоций протянул брюнет и отвернулся к арене.
  
  – Ты сам-то что здесь делаешь? Сейчас твой бой, – я присел рядом.
  
  – Жду Какаши-сенсея. Когда мы возвращались в Коноху, он что-то заметил в лесу и отправился проверить, а мне велел не показываться на стадионе до его возвращения.
  
  – И ты послушался?
  
  – Пф... Меня пока что никто не звал.
  
  – Никто не знает, что ты здесь...
  
  – Ну ты же знаешь.
  
  – Логично...
  
  Сзади резко подул ветер, привлекая наше общее внимание. Хлопок, облако пара – и вот перед нашими глазами стоит Какаши.
  
  – Привет, Наруто, – беловолосый с ленцой поднял руку. – Саске, твой выход, я обо всём договорился.
  
  – Что вы нашли в лесу? – даже не шевельнулся брюнет.
  
  – Ммм, – единственный видимый глаз джонина принялся глубокомысленно изучать небо, – у тебя сейчас бой, не забивай голову.
  
  Учиха секунды три сверлил нечитаемым взглядом джонина, не источая никаких эмоций, но тот лишь лыбился беспечным прищуром, всей позой изображая непринуждённость и довольство жизнью. В конечном итоге Саске это надоело, и он, молча отвернувшись, спрыгнул с крыши.
  
  – Мммм... Я не успел пожелать удачи, – пожаловался беловолосый, провожая тёмную фигуру Учихи взглядом.
  
  Я не ответил.
  
  Брюнет тем временем приземлился на стадион и неторопливо пошёл к экзаменатору, полностью игнорируя начавшийся ропот с трибун. Почти мгновенно с этим со стороны балкона участников донеслось сдвоённое предвкушение боя. И если эмоции Гаары отдавали плохо скрытым безумием, то Шукаку очень «громко» радовался близкой свободе (или если быть совсем точным – шансу эту свободу получить). Меня даже в первый момент слегка оглушило, до этого Однохвостый сидел очень уж тихо и незаметно, а тут такой резкий переход. Неприятно.
  
  – И всё-таки, Какаши-сан, что вы нашли в лесу?
  
  – Ничего, – скрывающий лицо шиноби встал рядом. – Мне показалась странной одна поляна, но... я ничего не нашёл.
  
  – Ясно, – не хочет говорить? Что ж, его право. – Ну, я к нашим, – складываю руками печать и ожидающе гляжу на мужчину.
  
  – Иди, я буду чуть позже, – вновь улыбнулся глазом Какаши и перевёл взгляд на землю арены.
  
  – Хорошо...
  
  «Шуншин!»
  
  – Эй! Тебе тут не полигон! – возмутилась какая-то тётка с ближайшего ряда, на чьей одежде, мгновением позже, я заметил несколько листьев, явно принесённых Шуншином.
  
  – Прошу прощения, больше не буду.
  
  – Вечно вы, шиноби, ни о чём вокруг не думаете! – не остывала женщина, поправляя растрёпанные ветром волосы. – Ты вон какой лоб, а бедную девочку чуть не прибил, не стыдно?!
  
  – Да-да, каюсь, грешен, больше не буду, честно, – искренностью в моём голосе особо не пахло, да и глазами я уже выискивал своих.
  
  Возможно, тётка с удовольствием бы ещё пообщалась – яркого негатива с её стороны я не чувствовал, но мои поиски подошли к концу, и я быстренько ретировался, тем более как минимум две девушки меня уже заметили.
  
  Арена, Учиха Саске.
  Опалённая земля, покрытая чёрной, осыпающейся пеплом при малейшем прикосновении травой, сухо хрустела под ногами. Зрители на трибунах возбуждённо гудели, а ветер сухо обдувал лицо, принося с собой лёгкий запах гари.
  
  Черноволосый парень не торопясь шёл вперёд, настраиваясь на предстоящий бой. Месяц тренировок дал многое, но и противник у него был непростой – джинчурики, пусть и слабейшего из биджу, а значит, любое затяжное противостояние заведомо обречено на провал. Закончить бой одним ударом тоже нельзя, Чидори без труда могло пробить защиту не ожидающего этого противника, но убийство сына Казекаге на глазах у сотен свидетелей точно не принесёт пользы ни Конохе, ни ему лично, к тому же...
  
  «Если я даже ровесника могу победить только лишь дешёвыми уловками, то мне никогда не догнать Итачи».
  
  Взгляд чёрных глаз впился в красноволосую фигуру, стоящую в ложе участников. Даже без активации шарингана Саске видел мелкую дрожь нетерпения, пробегающую по телу джинчурики, и маска ледяного безразличия на лице сына Казекаге была не в состоянии скрыть едва сдерживаемого напряжения и жажды убивать, плескавшихся в его глазах.
  
  – Имя? – привлёк к себе внимание экзаменатор, с усмешкой глядя на подошедшего генина.
  
  – Учиха... – парень остановился и, разорвав зрительный контакт с противником, перевёл тяжёлый взгляд на лицо жующего сенбон джонина, – Саске.
  
  – Хе, ну ты хотя бы не заразился опозданиями Какаши... – рефери с улыбкой перекинул сенбон из правой стороны рта в левую и повернулся к трибунам. – Гаара, спускайся.
  
  Красноволосый, казалось, не услышал, продолжая с маниакальным блеском в глазах пялиться на спокойно ожидающего Учиху. Но вот прошло несколько мгновений, и он, не меняя выражения лица, отвернулся и медленно зашагал к лестнице.
  
  Время шло, Саске расслабленно ждал, привычно отсекая от сознания посторонний шум и прокручивая в памяти приёмы, продемонстрированные Гаарой во время второго этапа. Но вот, наконец, его противник показался в боковом переходе. Одного взгляда было достаточно, чтобы понять – напряжение почти достигло своего пика, и сын Казекаге находится на грани. А вот на грани чего...
  
  «Если бы он был обычным человеком, я бы сказал, что бой обещает быть лёгким – в таком состоянии невозможно адекватно и вовремя реагировать на действия противника, но он джинчурики, а значит, его срыв, скорее всего, будет сопряжён с выплеском силы биджу. Сложная ситуация...»
  
  – Итак... – рефери сделал паузу, дожидаясь, пока боец из Песка подойдёт ближе, – приступаем, – скользнув взглядом по трибунам и последний раз окинув им противников, джонин перекинул сенбон в другой уголок рта и поднял правую руку. – Начали!
  
  Едва поднятая рука упала вниз, объявляя бой, как из кувшина за спиной Гаары взметнулся поток песка. Рефлексы молодого Учихи сработали мгновенно, усилив мышцы ног чакрой и отбрасывая его из зоны поражения. Но тут произошло что-то странное – красноволосый шиноби Песка дёрнулся как от удара и схватился за голову.
  
  «Биджу? Так быстро? Больше похоже на провокацию. Но учитывая его состояние до начала боя...»
  
  Мысли пронеслись в голове брюнета за один короткий миг, а так как к чему-то подобному от взвинченного джинчурики он был готов, то уже начал действовать. Едва Гаара согнулся, прижимая руки к голове, ему в лицо полетели несколько сюрикенов, не для того, чтобы навредить, в эту возможность Саске совсем не верил, а лишь отвлечь внимание. Месяц тренировок не прошёл даром, конечно, двигаться с той же скоростью, что и Ли, исключительно за счёт чистых мышечных усилий Учиха ещё не мог, но вот задействовав чакру, уже его превосходил. А потому пока сюрикены ещё только начинали лететь к цели, сам брюнет уже перемещался на ускорении за спину противнику.
  
  Цели они достигли практически одновременно. Острые куски металла врезались во вставшую на их пути стену песка, и всего долю секунды спустя кулак Саске устремился в затылок Гаары. Для верности, помимо физической силы, в удар было вложено немало чакры, пожалуй, бой против обычного генина или слабого чунина на этом бы и закончился, а ирьёнинам пришлось бы лечить тяжелейшее сотрясение... если не собирать череп по кусочкам, вот только противник Учихи под понятие «обычный» не подходил никак.
  
  От мощнейшего удара в спину Гаару повело вперёд и вниз, дезориентированный, он не смог удержаться на ногах и встретился лицом с землей, но детали столкновения Саске уже рассматривал, уклоняясь от песчаной волны – как и на втором этапе, песок реагировал на угрозу быстрее самого джинчурики. Атаку пришлось прекращать и рвать дистанцию, поскольку оставаться вблизи активной защиты Гаары было верным способом самоубийства.
  
  Тем временем красноволосый поднялся на ноги, с его головы осыпался песок из повреждённой брони, а на лице застыл полубезумный оскал. Ниндзя развёл руки... Сейчас.
  
  – Катон: Великий Огненный Шар, – восьмой части резерва как не бывало, но жар и резкий всполох заставят Гаару рефлекторно прикрыть глаза, шаринган уловил начало движения и достроил его до логического конца. Пусть противник силён, но что его сила, если он не успевает реагировать? Воспользовавшись секундным замешательством Песчаного, Саске вновь ускорился, до предела напрягая связки, и напитанная чакрой нога со всей мощью, подкреплённой весом генина, впечаталась в грудь джинчурики. Пусть песчаная броня вновь поглотила большую часть, но даже не особо сильный удар в диафрагму опасен. Видимо, противник считал так же, поскольку на этот раз дистанцию разорвал сам суновец и... окопался. Саске напряг шаринган и убедился – песчаный шар, возникший на том месте, куда отпрыгнул его визави, напитан и укреплён чакрой, причём чем-то она отличалась от той, что была у Гаары в начале их скоротечной схватки, но вот чем – понять было сложно.
  
  Проверки ради ниндзя Конохи метнул несколько кунаев, но те бессильно звякнули о ставший каменно-плотным песок. Попытка пробить барьер врукопашную чуть было не закончилась парой лишних дыр в животе от песчаных копий, выросших из шара. Пат, ни один из противников не может достать другого, вот только «цвет» чакры, циркулирующей в коконе, продолжал меняться, и эти изменения очень сильно не нравились молодому Учихе, на ум почему-то пришли жуки Абураме и их коконы.
  
  Дожидаться, пока из такого кокона вылезет соответствующая бабочка, явно не следовало, но и достать засевшего в «бункер» суновца было нереально, банально не хватало пробивной силы. Что ж, выход был один... Мысли в подстёгнутом адреналином и чакрой разуме метались со скоростью молнии, казалось бы долгие размышления не заняли и пары секунд, впрочем, с начала самого боя прошло хорошо если пара минут.
  
  «Атаковать Чидори и пробить сферу? Нужно подойти на дистанцию удара. Отвлечь? Было, будет ждать. Но в лоб идти опасно. Варианты? Может получиться! Но чакры почти не останется».
  
  Взвесив различные возможности, Саске приступил к выполнению импровизированного плана, отличающегося некоторой наглостью и долей безрассудства. «Хех, этот Узумаки на меня определённо дурно влияет».
  
  – Катон: Великий Огненный Шар, – ещё одна восьмая часть резерва канула в небытие, одновременно с этим шиноби Конохи метнул десяток сюрикенов вбок, подправляя их движение при помощи напитанной чакрой лески – их задачей было перевести внимание джинчурики на сторону предполагаемой атаки, а в это время...
  
  – Чидори! – клёкот тысячи птиц бил по ушам, руку слегка подёргивало от электрических разрядов – контроль был всё ещё не идеален, чакра начала стремительно исчезать, но скорость, даруемая стихийной трансформацией, стоила этих затрат. «Завтра всё тело будет чертовски болеть», – пришла отстранённая мысль, когда догнавший собственную огненную технику генин буквально прорвался сквозь огонь. Жар опалил волосы и заставил прищуриться, спасая глаза, но скрытый собственным огнём парень беспрепятственно добрался до укрытия противника и нанёс удар. Донёсшийся из шара вопль боли и какой-то уже нечеловеческой злобы стал наградой за успешный манёвр, но останавливаться было нельзя. В очередной раз пришлось сильно потратиться, чтобы удержаться на ногах и отскочить – скорость, с которой Гаара выращивал шипы на своём укрытии, заставляла быть очень осторожным, но купол не прореагировал, только чакра в нём словно перешла на какой-то новый уровень. И это было плохо. Очень плохо. Воспользовавшись бездействием песчанника, Саске метнул кунай со взрыв-тэгом прямо в пробитую его рукой дыру. Внутренний взрыв окончательно разнёс защиту, и перед генином Конохи предстало Нечто. Одновременно со взрывом Учиха почувствовал массовое воздействие чакры, а падающие с неба перья свидетельствовали, что кто-то использовал гендзюцу. Экзамен на чунина только что стал гораздо интереснее.
  
  Клон №34. Крыша арены неподалёку от ложи Каге.
  С неба посыпались иллюзорные перья, и глаза стали слипаться.
  
  «Гендзюцу».
  
  Быстрая печать концентрации и разовая остановка тока чакры в голове, сознание тут же прояснилось, а события уже неслись вскачь. Видимо, наши атаки всё-таки ждали, так как не успело ещё завершить действие гендзюцу, а четыре прятавшиеся до этого в непосредственной близости смазанные тени АНБУ уже неслись к ложе Каге. Навстречу им бросились телохранители Орочимару, шиноби Листа сработали красиво, ещё в прыжке разрубив обоих на две равные части, вот только в следующий миг эта красота едва не стоила им жизни. Видимо, ребята Змея превосходили своих противников наголову, иначе никак не объяснить столь удачного манёвра с позволением разрубить себя на две части, но как бы то ни было, вместо двух брутальных мужиков через долю секунды на крыше стояли четыре гоповатого вида подростка. Нападая со спины, у них были бы все шансы прикончить АНБУ, но, видимо, это не входило в планы, что тут же подтвердилось – ложу накрыло мощным прямоугольным барьером, проникнуть за который уже не смогло бы и куда более мощное подкрепление, чем четверо «безликих».
  
  Тем временем «Казекаге» приставил кунай к горлу своего коллеги и что-то вкрадчиво шептал ему на ушко... Бррр, если бы не отчётливая холодная ненависть от Орочимару, направленная на своего бывшего учителя, я бы мог это понять как-то неправильно. М-да, Анко на меня дурно влияет. Не знаю, что именно сказал Белый Змей Сарутоби – пусть мой слух и тоньше, чем у обычного человека, но отфильтровать негромкий голос в шуме начавшегося штурма поселения, звона клинков и хруста сминаемой плоти весьма проблематично, да и установленный барьер S-класса несколько затрудняет подслушивание, не говоря уже о расстоянии. Впрочем, реакция Хирузена была весьма показательной, а моё уважение к Орочимару ещё немного возросло. Судя по эмоциям, Хокаге получил знатную моральную оплеуху, а значит, Змей уже имеет некоторое преимущество.
  
  Впрочем, дальнейшие события заставили пошатнуться только окрепшее уважение к нукенину – вместо того, чтобы попытаться прирезать Хирузена, отступник не нашёл ничего лучше, чем подставить под клинок свою руку. Зачем, вот зачем он пробил кунаем свою ладонь? Чтобы «дать фору»? Ведь повреждённые мышцы явно не увеличат скорость сложения печатей и, как следствие, применения дзюцу. Хотя в случае с Орочимару и его медицинскими навыками... Решил зачем-то показать сенсею, что такая травма на ирьёнине S-ранга никак не сказывается? Вряд ли заслуженный курильщик всея Скрытого Листа об этом не знает.
  
  Противники разошлись. Выглядело это просто удивительно – отпустив Хирузена из захвата, Белый Змей спокойно развернулся и, не вынимая куная из повреждённой руки, отошёл на пару метров, где неторопливо снял шляпу, всё той же повреждённой рукой, из которой торчал нож. Не знаю как старик, но лично я на миг потерял связь с реальностью. Между тем они продолжали что-то обсуждать, так, словно два приятеля на светском рауте, и только после того, как оба картинными жестами избавились от церемониальных одежд Каге, началось что-то вроде подготовки к бою. Хотя реально боевую стойку принял только Сарутоби, Орочимару ограничился счастливой лыбой – простой улыбкой ЭТО выражение назвать не получалось. И кстати... кунай из раны на руке неуловимым образом исчез.
  
  Наступила пауза...
  
  Несколько минут фигуры стояли неподвижно, казалось, общаясь лишь глазами. Но вот, что-то для себя решив, противники сорвались с места и, обменявшись первыми, прощупывающими ударами, взялись за дело всерьёз. Орочимару таки поднял при помощи Эдо Тенсей двух первых Каге и натравил их на Хирузена. Причём кровь для призыва тел он использовал как раз натёкшую из пореза, выиграв себе лишние доли секунды... Блестяще! Но и этого было мало, стоило бою затянуться и, следовательно, втянуть в себя участников, заставляя забыть о чувствах, как Орочимару сорвал со своего лица кожу... под которой было совсем другое лицо, чем-то сильно напоминавшее черты Хаку. Интересно, он решил убить Хирузена, доведя его до инфаркта? Во всяком случае, тот шок, что испытывает сейчас старый шиноби, весьма силён. Давление. Постоянное психологическое давление, Змей бьёт своего противника всеми возможными способами, заставляет нервничать и ошибаться. Затянувшийся на глазах порез и несколько «неадекватное» поведение можно также отнести к этому (ну, я очень на это надеюсь) – очередной удар по сознанию, демонстрация силы и возможностей, сочетаемая с прессингом. Мастер. Действительно Мастер, правда, со стороны видна одна его слабость. Он ненавидит Хирузена настолько, что просто убить его кажется для Орочимару недостаточно, нет. Он хочет насладиться его страданиями, дать почувствовать боль, тоску, безнадёжность. На мой взгляд – зря, противника такого класса, как Каге, нужно убивать при первой же возможности, а не играться, как кот с мышью, хотя у местных есть свои традиции и свой колорит, да и месть – весьма притягательное блюдо...
  
  Что ж, психологическая ломка продолжается, и такой ход действительно весьма эффектен, что «смена лица», что поднятие мёртвых, вот только... при всех плюсах этой техники, если верить записям Второго, есть у неё и ряд минусов, впрочем, как и у любой подобной системы. Эффективность поднятой нежити-мага (для простоты будем считать шиноби магами, хоть это и не совсем верно) зависит от их степени свободы. Другими словами, насколько в бою они могут реагировать индивидуально, а насколько подчинены приказам поднявшего. Вот тут и кроется основной минус используемой Белым Змеем техники – после установки контролирующей печати он получил не двух «монстров Мира Шиноби», а просто два болванчика, полностью покорных его воле, практически неуничтожимых, но совершенно безынициативных. В итоге, сам саннин вынужден был встать за их спины и чуть ли не вручную, словно марионетками, управлять этими телами, при этом эффективность двух Каге не превышала джонинов средней руки. За исключением, пожалуй, живучести и объёмов чакры – поскольку последнее есть смесь энергии «тела» и «духа», а мёртвые, как известно, не устают, да и сил «духа» у привязанной к телу души более чем достаточно, то и исчерпать запасы чакры такому поднятому почти невозможно. И ведь подумать только, создание личей, причём личей послушных и покорных, даже если их использовать просто как «батарейки»... Очень перспективно.
  
  Тем временем действие на крыше (до сих пор не могу точно определить, это битва или всё-таки фарс? Нет, участники, безусловно, враждебно настроены по отношению друг к другу, но слишком уж поддались эмоциям, и эффективность уступила место банальному желанию выплеснуть свою злость) достигло апогея. Сарутоби, уже использовавший свой призыв и едва уцелевший после последней атаки Хаширамы, наконец, решился и, создав двух теневых клонов, вызвал...
  
  По телу ударила разошедшаяся от крыши волна энергии. Незримой для обычных людей, но... Такой знакомой. Близкой. Холодной и безразличной, почти... родной.
  
  Да, это определённо была сущность на службе Серых Пределов. Жнец. Почти лишённый разума и инициативы, безвольный исполнитель с несколькими примитивными инстинктами... такой же, как и бесчисленное множество его собратьев на службе Владычицы Душ. И такой же внешне отвратительный, как им и положено быть. Разве что с поправкой на некий восточный колорит.
  
  Дальше... Дальше Хаширама по воле Орочимару применил какое-то сложное пространственное гендзюцу, накрывшее всё, что находилось под барьером, непроглядной тьмой, и зрителям осталось лишь ждать. И ведь сильный ход, если бы Белый Змей понял, что за технику собрался применить Хирузен, то тут бы бой и закончился, но он, похоже, этого так и не понял... до самого последнего момента.
  
  Потянулись долгие мгновения напряжённого ожидания, разбавляемые ничего не говорящими всплесками эмоций из-под барьера. Но вот, Сарутоби полыхнул радостью, и в следующий миг тьма развеялась, а вместе с ней осыпались пылью и тела первых Хокаге. Орочимару недоумевает, но времени осмыслить произошедшее ему не дают – Сандаймё Хокаге бросается в атаку. Скорость движения у обоих запредельная, куда там Какаши или Ли, даже я на чакре Лиса вряд ли смог бы выдать такой темп, по крайней мере, сейчас. Движения просто сливаются в один чёрно-стальной вихрь, несколько растянутых в вечность секунд, и... Орочимару берёт верх. Он победил, чисто сделал сенсея в фехтовании, лишил оружия, проткнул насквозь, но... позволил до себя дотянуться.
  
  Занавес...
  
  Ещё с минуту противники пытались пересилить друг друга, но я уже и так знал исход, до момента клинча ещё оставался шанс, но теперь... Надо отдать должное Орочимару, видимо, его исследования не прошли даром, и если души первых Хокаге местный Жнец вырывал походя, несмотря на всю силу Эдо Тенсей, то легендарный саннин сопротивлялся. Отчаянно. Даже умудряясь потянуть и в свою сторону. Но исход был решён, ощутив, что сил больше нет, Хирузен решился и дал команду Жнецу отрубить то, что смог вытянуть. Призрачный нож вспорол воздух, клинч двух шиноби распался, и Третий Хокаге упал на крышу уже мёртвым. Орочимару же с болью и ужасом смотрел на свои руки, на глазах покрывающиеся трупной синевой…
  
  Ну что ж, вот всё и кончилось, бывшие Каге запечатаны в этом нечто, Белый Змей получил очень серьезные повреждения в энергетическом плане, а Хирузен наконец-то покинул сей бренный мир. Что ж, информации для размышления более чем достаточно, а значит, мне нужно передать её Оригиналу...
  
  Последнее, что увидел клон перед тем, как сложить печать отмены – это треснувший барьер и четыре тени, подхватившие своего хозяина...
  
  Учиха Саске. Арена.
  Дело начинало приобретать совсем не радостный оборот. Массовое гендзюцу усыпило большую часть зрителей, включая и не ожидавших такой наглости шиноби. Хуже того – на трибунах стало появляться всё больше и больше подозрительных фигур с протекторами Звука, и их поведение явно не кричало о добрых намерениях. А значит, с остановкой боя или помощью в битве с окончательно сбрендившим джинчурики могут возникнуть некоторые... проблемы. Даже если забыть, что чакры осталось хорошо если треть, а противник просто пышет мощью, бой с биджу здесь и сейчас – это гарантированные жертвы среди мирного населения, следовательно, решение может быть только одно...
  
  Как можно более нагло и вызывающе усмехнувшись в глаза приобретающему форму монстру, Учиха величественно развернулся и с гордо поднятой головой степенно удалился... поддерживая максимально доступную скорость.
  
  Как и ожидалось, этот манёвр не остался незамеченным одержимым собственным демоном Гаарой, и Нечто, представляющее собой смесь шиноби и некой покрытой узорами груды песка, устремилось в погоню.
  
  «Интересно... В этой деревне найдётся хотя бы один человек, достаточно ответственный, чтобы снять с генина заботу по обезвреживанию биджу? На Какаши надежды мало, но хоть один...» – ход мыслей юного ниндзя прервали чьи-то азартные крики.
  
  – В лес! В лес его загоняй, а там запинаем! – Саске нервно дёрнул глазом.
  
  «Один нашёлся... Чёртов Узумаки, умудряется веселиться даже в такой момент... Скотина!» – даже с какой-то радостью и завистью подумал генин, спрыгивая с внешней стены стадиона, по направлению к лесу. Впрочем, крик блондина был тут ни при чём, Учиха и сам прекрасно понимал, что если куда-то и уводить противника, то подальше от населённых районов.
  
  Вскоре впереди показалась знакомая светловолосая физиономия, без слов указавшая жестами направление и помчавшаяся вперёд. Саске направился следом, очень сильно... просто надеясь, что Наруто подготовил какую-нибудь ловушку, а не просто хочет отвести джинчурики подальше от города и дать сожрать последнего (почти) представителя древнего и благородного клана. Почему-то в голову упорно лезли именно такие бредовые мысли, ещё почему-то крутились воспоминания о приключениях в Стране Волн и небритая рожа Тадзуны. Что ни говори – «шикарный» настрой перед смертельным боем...
  
  Именно на этих мыслях он и выбежал на небольшую полянку, на другом конце которой уже стоял Наруто, дорисовывающий какие-то закорючки на ближайшем к нему дереве.
  
  – Давай сюда! – Учиха поднажал ещё немного и оказался рядом с блондином.
  
  – Ну... ха... а дальше что?
  
  – Хех, как говаривает один блондин, – Саске с большим подозрением покосился на шевелюру приятеля, – Искусство – это, – «о нет!» – ВЗРЫВ! – далее одновременно произошли сразу несколько событий: преследователь вылетел на полянку, Узумаки активировал барьер (так вот что это были за закорючки!) и сработали взрыв-печати, по всей видимости, закопанные в землю... да и деревья были очень неплохо обклеены ими.
  
  Проморгавшись от вспышки и слегка уняв звон в ушах, Учиха окинул взглядом то, что осталось от полянки... и окружающего леса. Осталось там... не особо много, но самое паскудное заключалось в том, что их противник мало того что выжил, но даже выглядел не особо потрёпанным, разве что был несколько дезориентирован.
  
  – Да что он за невезение? Второй раз его взрываем, а толку нет.
  
  – Джинчурики, – лаконично пожал плечами Наруто. – У тебя сколько чакры?
  
  – Треть. Два, может быть, три Чидори – и я труп.
  
  – Хреново... Ладно, я с ним разберусь, прикрой, если что, – глаза Узумаки сменили цвет с голубого на алый, зрачок вытянулся, а тело начала быстро покрывать красная плёнка демонической чакры.
  
  Учиха молча кивнул и, бросив взгляд на восстанавливающего целостность песчаной оболочки противника, резко ушёл в сторону, чтобы затаиться между деревьев.
  
  Узумаки Наруто. Лес.
  Саске исчез, но Гаара, или же теперь Однохвостый, этого как будто не заметил. Волны восторга, радости и жажды крови от нелепо гротескной фигуры передо мной били натуральным фонтаном. Струйки песка со всех сторон втягивались в на глазах наливающуюся объёмом тушу. Всего несколько мгновений – и сын Казекаге полностью скрылся под песчаной бронёй, а размеры насыпи всё продолжали расти.
  
  Я не вмешивался. Бой с другим джинчурики обещал быть познавательным, к тому же я ещё не решил, что делать с Гаарой. Не то чтобы меня сильно волновало его здоровье, как физическое, так и душевное, но он как-никак был носителем биджу, то есть ресурсом уникальным, а это диктовало свои условия.
  
  Наконец формирование тела Шукаку завершилось, и передо мной предстала огромная, покрытая чёрными узорами туша зверя. Недолго думая, тварь взревела и отправила в мою сторону Воздушное Ядро – техника на уровне Огненного Шара. Почти что безвредная... если бы не то количество чакры, что было вложено в приём. Лес за моей спиной просто сдуло, я же благоразумно отскочил в сторону, летать сегодня совершенно не хотелось.
  
  – КЬЮБИ!!! ВЫЛЕЗАЙ И СРАЗИСЬ СО МНОЙ!!! – а голос-то даже противней, чем в мысленном общении, наглый, резкий, визглявый... один в один как у дворовых хулиганов в период гормонального перелома.
  
  – Катон: Великое Пламя Дракона! – в отличие от боя с Хинатой, на этот раз я не пожалел плеснуть в технику солидную порцию чакры Лиса, эффект не заставил себя ждать:
  
  – ГРАААААА!!! – тёмно-бордовая волна пламени накрыла Однохвостого биджу и солидный участок леса по сторонам от него, но сдаваться мой визави не спешил. Мощная воздушная техника во все стороны от Шукаку на несколько секунд заставила пламя отступить, а в следующий миг в меня опять летело Воздушное Ядро, вынуждая прерывать технику.
  
  Осмотр показал, что противнику досталось куда больше, чем мне – песок на груди, передних лапах и голове местами спёкся до состояния шлака, не помогла ни пропитка чакрой биджу, ни достаточно быстрая ответная реакция. Однако давать мне повторить успех Однохвостый явно не собирался и ещё до того, как успел вернуть себе нормальную форму, уже очередью запустил несколько Воздушных Ядер. А дальше на пару минут всё превратилось в сплошную акробатику, давать в себя попасть «дурой», сносящей как нечего делать пару километров векового леса, у меня желания не было совершенно. Может быть (и даже скорее всего), покров и выдержит, но летать «камушком» мне всё ещё не хотелось. Как не хотелось и использовать клонов для атаки с разных сторон – это было бы совсем не спортивно, к тому же они и так уже отожрали солидный кусок чакры – нападение на деревню прекращаться пока не думало, а ведь уже порядка пары сотен моих копий активно участвует в обороне, а это значит, что мой объём разделён на эти самые пару сотен равных частей.
  
  В общем, пришлось воспользоваться более грубым и примитивным методом, а именно – отрастить дополнительные конечности из чакры подлиннее и в процессе танца вокруг песчаной горы начать банальным образом её полосовать когтями и рвать на куски. Не самый эстетически приятный способ, зато нервы щекочет дай боже, особенно когда приходится на последних миллиметрах выпрыгивать из под этой горы, пытающейся тебя раздавить. Однако особого результата он не принёс ни через минуту, ни через две, и как я с опозданием и некоторым стыдом понял – принести и не мог. Ну что такое пусть даже полутораметровая рана для тела в десятки метров, даже не тела, а его имитации из песка, пропитанного чакрой? Шукаку, вероятно, даже особо не тратился, восстанавливая эти повреждения, а вот меня выцеливать уже почти наловчился, что совсем не радовало.
  
  – МАЛЕНЬКИЙ ГЛУПЫЙ СОСУДИК КЬЮБИ! БОИШЬСЯ ВЫПУСТИТЬ ДЕВЯТИХВОСТОГО?! МОЛОДЕЦ! ТОГДА Я СОЖРУ ТЕБЯ С НИМ ВНУТРИ! ХА-ХА-ХА-ХА!!! СЛЫШИШЬ, КЬЮБИ?! Я ТЕБЯ СОЖРУУУУ!!!
  
  «И ведь стучится во внутренний мир, орёт по их «родственной» связи. Хорошо, что он, похоже, именно такой дебил, на которого звучит его голос, а то уже мог бы и догадаться, что с Лисом что-то не так. Но всё же, пора бы уже и заканчивать... Так, где теоретически у нас Гаара? Из общих соображений логики – в самом защищённом месте, то есть ровно по центру туши, окружённый многометровым слоем брони, а значит, если прицелиться чуть в сторону...»
  
  – Катон: Огненный Дракон! – длинное змееподобное тело «китайского» дракона врубилось в толщу песка и, словно таран, прошило её насквозь. Чакры биджу я и в этот раз не пожалел.
  
  Ускоряюсь на пределе возможного и вхожу в оставшуюся от техники дыру, несколько взмахов руками – и под песком проступает полость с воздухом, ещё мгновение, и я вижу красноволосую голову Гаары. Быстрая, но предельно нежная оплеуха заставила сына Казекаге проснуться, а дополнительный пинок в наполовину скрытую песком грудь – воздержаться от лишних движений и озаботиться срочным поиском кислорода для дыхания.
  
  Где-то снаружи раздался невнятный квак, и... на нас рухнула многометровая груда песка.
  
  Песок... как много в этом слове. Песок – это универсальный строительный материал. Он может использоваться для производства цемента, служить основой для бруствера, если наполнить им мешки... Да мало ли... Но эта сволочь умудряется проникать и забиваться в любые щели, а если вы погребены под ним...
  
  – Тьфу, кхе... пф, – выкопаться из того, что оставил после себя Шукаку, было не так-то просто, особенно если учитывать, что помимо себя, нужно было ещё и Гаару откапывать. Честное слово, было бы до слёз стыдно терять такой ресурс, как наследник клана Собоку, владеющий геномом Песка, сын Казекаге, джинчурики и прочая, из-за банальной лени и в свете всего пережитого. Меня бы просто не поняли, да я сам бы себя не понял. А потому приходилось тащить, отплёвываясь и посекундно проваливаясь в сухой и совершенно не утрамбованный песок, прорывая выход наружу, фактически, макушкой.
  
  – Ты смотри, всё-таки выжил, – глядя на мою вылезшую у его ног голову, поприветствовал меня один пучеглазый говнюк, гаденько ухмыляясь уголком рта.
  
  – Не дождётесь! – сплёвываю осточертевшую пыль и вытаскиваю следом за собой Гаару.
  
  – Хм, и он тоже, – это звучало уже задумчиво. – Варианты?
  
  Так я тебе всё и рассказал! Хотя вопрос актуальный. Конечно, лучшим вариантом было бы вырвать Однохвостого из печати Гаары и тут же запечатать в своей, после чего повторить то же, что и с Кьюби. Но Курама был ещё далёк от окончательного «переваривания», и его «коллега» бы банально не влез. Не говоря уже о том, что запечатывать биджу я ещё не умел, да и сомневаюсь, что работа с уже существующей печатью проще, чем с новой, скорее, строго наоборот. Но и оставлять Гаару в живых тоже не было никакого резона, вообще. По-хорошему, Суну стоило бы додавить, благо сейчас она лишилась собственного Каге, «стратегического оружия» и нескольких десятков джонинов, про чунинов и прочую мелочь я вообще молчу. Просто из банальной логики и политической целесообразности нельзя спускать на тормозах такой фортель. Конечно, в каноне они как-то ситуацию разрулили, и я даже примерно представляю как – скорее всего, Суна просто откупилась. Не знаю чем, но чем-то очень хорошо подмазав старейшин, вряд ли на Данзо и Ко подействовали бы кающиеся россказни на тему: «Ах, нас обманули, нас подставили! Это всё Орочимару, он даже нашего Каге убил! А мы не виноватыыыыы!», скорее, сделали вид, что поверили, после получения желаемых откупных. Да и последующее спешное воссоздание «союза» с немедленным предоставлением лучших шиноби из правящего клана селения по первому свисту из Конохи тоже на эту версию прозрачно намекает. Но лично меня данный вариант не сильно устраивает. Мне-то что с того, что старейшины нагреют руки? А зная «ответственный» подход Какаши к заботе о команде, как бы вообще не получилось, что нас даже похвалить забудут, ну, может, в послужном списке задним числом ещё отметят какую-нибудь миссию... А-ранга например. Да-да, за скрученного джинчурики и спасение деревни от его буйства в жилых кварталах. Про оплату я вообще молчу. Чтобы Какаши и выбивал деньги для подчинённых за форс-мажорные обстоятельства? Да ладно! За Забузу мы не получили ни Рё, хотя одна его голова стоила как три моих домика, хотя, учитывая Меч, мне-то грех жаловаться, но тенденция, тенденция…
  
  В общем, вариант «мир, дружба, жвачка» меня не вдохновлял. Лучше уж действительно прикончить Гаару, тем самым окончательно ослабив Суну и с высокой степенью вероятности спровоцировав в отношении неё агрессию прочих Скрытых Деревень и в перспективе – начало Четвёртой Мировой Войны Шиноби на несколько лет раньше канона. А что? Хороший вариант. Рискованный, но хороший. Сразу куча планов Акацуки и стоящего за ними Тоби летит к чертям, передо мной открывается масса возможностей как по сбору интересных трофеев, включая других биджу и их джинчурики, так и для карьерного роста. Глядишь, через годик стану авторитетным дядькой, что только за счёт успехов на фронте сумеет придавить авторитетом нынешних старпёров всея Скрытого Листа. Особенно доставляет тот факт, что Четвёртый Хокаге в своё время именно так и сделал, получится очень символичная семейная преемственность, хе-хе. Хотя не менее вероятно и то, что под прикрытием войны Обито сотоварищи ещё быстрее соберёт всех биджу, да и меня где-нибудь в тенёчке подкараулят. Это опуская возможность подставы со стороны деревни и вероятность гибели всего моего, с позволения сказать, «клана». Впрочем, опасности эти вполне понятны и ожидаемы, так что можно было бы рискнуть, вот только есть два «но». Первое – убей я сейчас Гаару, и Шукаку будет на некоторое время потерян, а где и когда он возродится – точно предсказать невозможно. Может быть, у нас и через год, а может быть, в пустынях Страны Ветра через пять лет. Или в любой другой географической точке и в любом временном периоде. Второе – нет смысла собирать других джинчурики, пока я не переварю Лиса. Вот и вернулись к тому, с чего начали...
  
  Хотя один любопытный вариант был...
  
  – Отпустите нас, – вмешалась в ход моих мыслей непонятно откуда взявшаяся Темари, затравленно глядя на нашу парочку и сжимая предплечье левой руки.
  
  – Э?.. – с усилием выныриваю из размышлений и удивлённо гляжу на девушку. – Заявление достаточно наглое, чтобы даже претендовать на оригинальность... – боком наклоняюсь к Учихе и громким шёпотом интересуюсь: – Откуда она здесь?
  
  – Появилась, пока ты дрался, – брюнет глядел на куноичи с полным покерфейсом. – И едва не попала под его технику...
  
  – Ясно, – судя по резкой смене эмоций на лице блондинки и взгляду, брошенному на Саске после последних слов, не попала она под раздачу только вмешательством Учихи. И ведь не связал... Хм, может, у кого-то начали, наконец, проскальзывать мысли о возрождении клана? Хорошо бы, хе-хе... – Только с чего нам это делать? Вы на нас напали, какое тут «отпустите»?
  
  – Мы можем заплатить выкуп... двадцать миллионов?
  
  – Пффф! – ёмко высказал своё отношение к вопросу «презренного металла» брюнет.
  
  – Согласен, глупая идея. Столько можно получить за наследника клана, но не за джинчурики. Кстати, а где тот, в стрёмной пижаме?
  
  – Не... – девушка запнулась, – не знаю, он отстал, чтобы прикрыть меня. Чего вы хотите?
  
  – Я? – для наглядности зыркаю на Саске, но Темари не поддалась на игру и продолжила сверлить меня настороженно-внимательным взглядом. – Я хочу притащить его в Коноху, найти своего учителя по фуиндзюцу, вытащить Шукаку и запечатать его в Саске.
  
  И ведь реально хороший вариант! Сразу геном Песка Учиха, само собой, не приобретёт, да и первое время вообще ему будет очень плохо, чакра демона, как-никак, но в том, что парень справится, я не сомневаюсь. Шаринган даст возможность влёгкую контролировать запертого биджу, а сам биджу, даже не отдавая свою чакру, что первое время будет крайне токсична для организма, самим фактом своего пребывания внутри хорошо раскочегарит личный очаг Саске, и главная проблема всех Учих – ограниченный объём чакры – сойдёт на нет. Сперва за его собственный счёт, а потом и Шукаку батарейкой подработает, главное – дождаться момента адаптации тела, а там уже какая-никакая регенерация, новые стихии, техники... Красота!
  
  Судя по задумчивому лицу брюнета, такие же мысли посетили и его, а ведь ещё Шукаку может стать дополнительной гарантией от посягательств Орочимару на его тело. Не скажу, что наверняка, но такая вероятность есть. А вот Темари мой ответ не только не обрадовал, он привёл её в ужас.
  
  – Вы... Вы не можете!!! Это... Это приведёт к уничтожению Деревни, Скрытой в Песке! Мы не сможем себя защитить! Все соседи набросятся на нас, чтобы урвать свой кусок!
  
  – Прости, конечно... Ты очень милая, правда, – Саске выразительно фыркнул, ну-ну, а то я не вижу, как ты уже пятый раз блуждаешь «случайным взглядом» по её коленкам, – и я не люблю обижать девушек, но... нам-то что с того? Не мы напали первыми.
  
  – Но это может привести к началу Четвёртой Мировой Войны Шиноби! Пострадают все! Другие Великие Скрытые Деревни не смирятся с таким усилением Конохи! На вас и так напали именно из-за этого! Коноха год от года становится сильнее, всё больше людей во всех странах предпочитают обратиться с заказом к вам! Мы были вынуждены напасть, Суна на грани, наш даймё не желает финансировать своих шиноби и всё больше заказов отправляет к вам, и такая ситуация не только у нас! Если сейчас у вас появится ещё один джинчурики!..
  
  – Я понял, понял, не кричи, – успокаивающе поднимаю руки. – Кстати, почему вы просто не сменили даймё на более патриотичного или не упразднили его вообще?
  
  Два одинаково удивлённых взгляда стали мне ответом, хотя взгляд Темари граничил с понятием «потрясение», а у Саске, напротив, выражал лишь что-то вроде: «Как ты мог сморозить такую бестактность? Нет, я понимаю, что это логично, но чувство меры надо знать».
  
  – Ладно, забудем, – внезапно в затылке блеснула короткая вспышка, и я на долю мгновения прикрыл глаза. Пришла память клона, наблюдавшего бой Хирузена. Голос, сам собой, слегка похолодел. – Но ведь ты должна понимать, что после того, что вы устроили, просто взять и отпустить я вас не могу. Да и глупо это, как ни посмотри. Только что погиб Хокаге, Орочимару серьёзно ранен, и я должен отпускать монстра, ни во что не ставящего собственную семью и собиравшегося порезвиться в моей деревне? Вот просто за «спасибо» симпатичной куноичи, также ещё час назад намеревавшейся убивать моих товарищей?
  
  – Я... Я... – на девочку было жалко смотреть, она едва не плакала, до крови прикусив нижнюю губу, и, сжав кулаки, пыталась что-то придумать. Увы, похоже, ей придётся помочь, так как, к глубокому сожалению, боюсь, идея запечатать Шукаку в Саске на данный момент неосуществима. Приведённые ею аргументы реальны, и старейшины на это не пойдут, точнее, не столько на саму идею прибрать к рукам ещё одного биджу, сколько на идею доверить его Учихе. С первым ещё могло прокатить, разрулили бы уж как-нибудь прожжённые жизнью старики политическую нестабильность и недовольство соседей, особенно в свете гибели Хокаге, но вот Учиха для них – что красная тряпка для быка. Все ведь замешаны в истреблении клана, а ну как паренёк что узнает? Давать ему такое оружие в плюс к шарингану никто не будет, а Джирайя делать что-то втихаря не решится. Если вообще захочет помогать, мужик он себе на уме, частые придуривания и поведение как у ребёнка не показатель, что я, себя в зеркале не видел? А вот что у него на уме – та ещё загадка, контракта жаб он мне, к слову, не давал, а это кое на что намекает. Других же мастеров фуиндзюцу у меня в окружении как-то не водится. – Я готова передать вам копию библиотеки клана Собоку! – словно бросаясь в омут, выдавила девушка. – И ещё несколько секретных техник Суны! Я...
  
  – Зачем... Темари? – Гаара, про которого все как-то забыли в процессе обсуждения его же судьбы, неподвижно лежал на песке лицом к небу и сейчас нечитаемым взглядом сверлил сестру. – Я монстр. Чудовище. Оружие деревни... – глаза парня распахнулись в полубезумном взгляде. – Я сам уничтожу Суну! Я...
  
  – Ты дурааак!!! – звонко крикнула девушка, прерывая излияния брата. – Ты... – куноичи с трудом вздохнула, мелко подрагивая, – мой брат...
  
  Получасом ранее. Клон № 23/17 (у оригинала в момент создания были очень странные мысли). Арена.
  Почему-то при виде засыпающих жертв гендзюцу на ум пришла цитата из далёкого прошлого: «Опять зима неожиданно пришла...», ну и продолжение про неготовность коммунальных служб, куда уж без него.
  
  К чему я? Да к тому, что АНБУ буквально проспали.
  
  Нет, я всё понимаю, противник подготовился заранее, всё спланировал, прекрасно знал сильные и слабые стороны обороны селения, да и вообще он гений по жизни, но... Вы ведь об этом знали, полудурки! Грёбаный месяц назад он вас уже ткнул наглой, откормленной, сибаритствующей мордой «Сильнейшей Великой Деревни» в фекалии – и хоть бы кто почесался!
  
  Ладно, ладно, я всё знал заранее, к этому готовился, на это рассчитывал, даже с нетерпением ждал, когда Орочимару и его телохранители сделают свой ход. В конце концов, они профи и на стадион их пустили вполне официально, да и делегация Песка – не вчерашние крестьяне, один их инструктор – чуть ли не второе лицо Суны, опять же, с вполне официальным разрешением присутствовать, но... Но Великий Мрак, Воля Огня и пресвятой пингвин! КАК?! Как можно было пропустить на стадион две с лишним СОТНИ ниндзюков Звука в – подумать только!!! – форменной одежде их деревни, с открыто носимыми на лбу протекторами и при полном вооружении?! Ладно бы десяток, ну два, к этому я был готов – диверсионный отряд, отвлечение внимания от стены и всё такое, но ДВЕ СОТНИ с гаком?! КАК?!!
  
  Из рациональных объяснений в голове крутились только и категорически нецензурные.
  
  Впрочем, всё это не мешало мне активно препятствовать попыткам проткнуть себя или кого-то из подопечных. В частности, Сакура, Карин и Ино, которую первые две привели в себя вливанием чакры, гениально изображали роль балласта. Нет, они пытались помогать, что-то взволнованно щебетали и строили умилительные в своём искреннем изумлении рожицы, но пользы от них было ноль. Хината и Анко смотрелись куда как лучше, особенно последняя, когда углядела на крыше ложи Каге знакомую бледную фигуру. А вот кто отрывался, что называется, от души, так это воспитанники Гая...
  
  – Нейджи! Ли! Тен-Тен! Покажите им СИЛУ ЮНОСТИ!!!
  
  – ДА, ГАЙ-СЕНСЕЙ! – на другом конце ложи зелёный монстр в облегающих лосинах ногой с разворота заехал несчастному звуковику буквально на считанные сантиметры выше «самого дорогого». Тело в сером пронеслось в метре перед моим лицом и впечаталось в стену.
  
  – Ли, будь аккуратней! Мы должны защищать спящих зрителей, а не поубивать их! – прикрикнула на паренька Тен-Тен, отмахиваясь шестом от своего противника.
  
  – Так я же никого не задел.
  
  – А мог! – тупой конец шеста впечатался в солнечное сплетение, и шиноби Звука осел на пол безвольным кулем.
  
  – Не отвлекайтесь, – холодно одёрнул Нейджи, отбивая руками несколько сюрикенов, едва не попавших в зрителей.
  
  В этот момент четверо противников бросились на Анко, пытаясь достать её с разных сторон. Вылетевшая из рукава девушки змея успешно перехватила одного за шею, второй получил кунаем в глаз, удар третьего Митараши блокировала, но защититься от четвёртого практически не успевала. Практически, так как пара вариантов спастись у неё была, и я, в общем, в ней не сомневался, но красная рука из демонической чакры всё равно уже схватила неудачника и, чуть сжав, вышвырнула на арену. В следующий же момент третий из нападавших получил удар в живот от подскочившей Хинаты и перестал представлять интерес. Три макушки – две розовые и одна блондинистая – дружно вздохнули из-за кресел.
  
  – Наруто, – перед нами пафосно появился Какаши. Именно Пафосно – на ускорении, замер вполоборота к нам, так, что капля чужой крови готично стекала с обращённой к нам щеки, и принял позу... ну не знаю... сёгун на фоне заката? – у меня будет для тебя задание. Это задание А-ранга. Ты должен эвакуировать своих одноклассников в госпиталь при стадионе и защитить его, потом поможешь при эвакуации раненых, справишься?
  
  – Конечно.
  
  – Митараши-сан, – джонин повернулся к девушке и скорчил улыбающийся глаз, – могу я попросить вас приглядеть за своими подопечными?
  
  – Тц... – куноичи бросила быстрый взгляд на крышу центральной башни, но, сжав зубы, кивнула.
  
  – Вот и хорошо, – ещё один глаз-улыбка. – Наруто, Сакура слушайтесь Митараши-сан, ну и остальные тоже. Мы здесь сами закончим, – едва договорив, Какаши рванул с места и ещё в движении пробил очередному звуковику в грудь не хуже резвящегося уже на соседней трибуне Гая.
  
  – Ну что, мелкий, тебя отдали мне в рабство, – задорно усмехнулась Анко и тут же сменила тон: – Хватай их всех в охапку и пошли!
  
  – Что значит «в охапку», Анко-сан? – выглянула из-за кресел Сакура.
  
  – Разврат и домогательство, – пояснил я, быстро создавая несколько клонов, что тут же схватили девушек, бесчувственного Чоуджи, аналогичного Кибу с его «кабысдохом» и прыгнули вслед за уже стартовавшей куда-то Анко. Последней удовольствия путешествовать на руках удостоилась Хината, которую подхватил уже я...
  
  Дальнейшие события особым интересом не отличались. Анко, поминутно скрипя зубами и поглядывая на крышу центральной башни от входа в госпиталь, развернула бурную деятельность (и запрягла клонов), командуя эвакуацией с трибун и улиц города жителей и шиноби Листа. Её эмоции всё это время скакали от жгучего желания броситься к барьеру до отчаянного неприятия этой идеи из страха что-то потерять, тем не менее со своей задачей она справилась на отлично. За полчаса госпиталь был под завязку забит раненными телами, среди которых каким-то неизвестным даже для меня образом оказался и Шикамару. Абсолютно свободный от гендзюцу, без малейших повреждений, но... дрыхнущий. М-да, у парня стальные яйца. Девочки, которым, наконец, нашлась работа почти по профилю, погрузились в неё с головой. Хината дремала, скромно приткнувшись в углу под присмотром сестры. Бой со мной на арене сам по себе потребовал от неё много сил и чакры, а сражение на трибунах и отбитые попытки вражеских шиноби пробиться в лазарет окончательно её вымотали. Ханаби же нам фактически с рук на руки передал Хиаши, сам вместе с несколькими бойцами из клана Хьюг уйдя на защиту селения. И только Киба с Чоуджи недовольно рвались в бой, хоть и получили уже несколько грозных втыков от разъярённой ученицы Белого Змея. Куда делся Шино, никто не знал...
  
  Кивнув на вход только что созданному клону, я прошёл внутрь лазарета. Анко пару минут назад сама скрылась здесь, стадион уже был зачищен, если не считать крыши над ложей Каге, и ученица Орочимару решила занять себя помощью раненым. Как оказалось, медицине Белый Змей её тоже учил (странно было бы, будь иначе), и теперь её навыки могли спасти кому-то жизнь. Хотя если смотреть правде в глаза, скорее уж она просто боялась смотреть развязку, уже увиденное её и так вымотало до предела, всё-таки не каждый день видишь, как Первый и Второй Хокаге по воле твоего учителя пытаются убить Третьего, который тебе почти заменил этого учителя.
  
  Войдя в полное людей помещение, я быстро нашёл глазами фигуру в бежевом пальто, склонившуюся над раненным в живот страдальцем, рядом с ней была Карин и чем-то помогала. Сакура и Ино виднелись чуть дальше, тоже работая в паре над парнем с переломом ноги.
  
  – Узумаки-сама, у вас мало чакры, – привлекла моё внимание Ханаби, деактивируя бьякуган.
  
  – Да, знаю, – я подошёл в уголок, где на стуле сидела Хината, мерно посапывая, и стояла её маленькая сестра. – Как она?
  
  – Хорошо, чакроистощения не будет... – девочка проследила за моим взглядом. – Узумаки-сама?
  
  – М? – смотрю на Хьюгу, но та не поворачивается.
  
  – Спасибо вам. Отец был очень счастлив.
  
  – Счастлив? Ты о нашем бое с Хинатой? – кивок.
  
  – Да. Сначала он очень испугался, я никогда не видела его таким, а потом... – голос девочки был тихим, и в полном шумов помещении её мог услышать разве что я – стоящий совсем близко. – Папа не любит показывать эмоций, но он нас очень любит, я знаю. И после вашего боя он... Он плакал от гордости. Спасибо вам. Это очень тяжело, когда тебя ставят в пример старшей сестре, которая тебя очень любит и не решается ударить, а ты не можешь за это даже извиниться перед ней...
  
  – Вот как... Для тебя это очень важно?
  
  – Мне стыдно, но... я не могу ослушаться отца. Это очень сложно.
  
  – Ничего, – кладу руку на голову девочки и слегка взъерошиваю волосы. Попыток отстраниться не последовало, меня лишь наградили удивлённым взглядом. – Всё будет хорошо, и у вас в семье тоже, не сомневайся. Ну а теперь мне пора, чакры действительно мало, – вздыхаю. – Если хочешь, скоро подойдёт кто-нибудь из моих копий, у кого сохранилось побольше, – Ханаби кивнула. – Тогда пока, – складываю печать отмены, – скоро буду...
  
  Лес за пределами Конохи.
  – Ты уверен? – мрачно спросил Саске, провожая взглядом две быстро удаляющиеся фигуры, одна из которых тащила вторую. – Ещё не поздно их догнать.
  
  – Ты так хочешь стать убийцей? – вопрос сорвался сам собой, настроение благоволило.
  
  Учиха не ответил. Вообще, вопрос убийств во внутренней пропаганде Конохи поднимался достаточно ограниченно, в том плане, что все вроде как и сами всё знают и понимают. Так оно, в принципе, и было, тему воспринимали как нечто само собой разумеющееся, вроде «осенью должны идти дожди» / «шиноби периодически выполняют заказы на убийства», оба тезиса воспринимались на примерно одинаковом уровне принятия мироустройства. Потому-то мои выкрутасы с бандитами Гато на мосту в Стране Волн даже Сакурой были приняты спокойно, но у Саске на эту тему был пунктик. Он до мозга костей не хотел быть похожим на Итачи, а чем у нас отличился Итачи, в частности, на глазах брата? Правильно – массовой резнёй...
  
  – Ладно, прости, – перевожу ожидающий взгляд на Учиху, тот едва заметно кивает. – А насчёт этого... К сожалению, да. Старик Хокаге мёртв, сейчас старпёры начнут пихаться задами за кресла, притащи мы им джинчурики – устроили бы торг с Суной или перезапечатали Шукаку в кого-то из своих кланов. Ну а нам – хорошо, если спасибо сказали бы.
  
  – И ты бы смирился?
  
  – А ты?
  
  Помолчали.
  
  – Ты джинчурики, – повторил заход брюнет.
  
  – А ты Учиха с завершённым шаринганом.
  
  Ещё одна пауза.
  
  – У тебя есть техники S-класса.
  
  – Слушай, умный, да?! – возмутился я. – Ну уел, уел! И что мне теперь, со всей деревней бодаться?! Или хочешь сказать, что наши мудрые старейшины, узрев моё лицо, придут в неописуемый восторг и трепет от неизмеримого пафоса официальной встречи? Скажи, моё лицо похоже на официальное?! Или хотя бы вызывающее трепет своей монументальностью и солидным прищуром?!
  
  – Ммм... – меня внимательно осмотрели, но ничего не ответили. Хотя молчание было более чем красноречивым, особенно в момент, когда глаза Учихи ненавязчиво скользнули на осыпающийся с волос песок.
  
  – Вот то-то и оно, – со вздохом буркнул я.
  
  – А твой учитель?
  
  – Да пёс его знает. Он, конечно, весь из себя профи, легендарная личность и так далее, но он ученик Третьего, и что ему сейчас в голову взбредёт, я даже представить не берусь.
  
  – Он же сокомандник Орочимару?
  
  – Угу...
  
  – Да уж, – Учиха бросил ещё один взгляд в сторону, где скрылись Темари с Гаарой, и, плюнув на приличия, устало сел на песок. – Что в деревне?
  
  – Нормально... – сажусь рядом, пробегая мысленным взором по воспоминаниям, переданным несколькими клонами. – Штурм отбили. Вроде как. Наши в порядке, Сакура помогает в развёрнутом госпитале при арене, Какаши тоже где-то там был, потом ушёл геройствовать, но что ему сделается?
  
  Посидели... Память от клонов со всей округи постепенно стекалась ко мне, образуя цельную картину. Прежде всего – легализация Кин прошла успешно, девочка, в сопровождении парочки моих копий, засветилась и в уличных боях, и в спасении жителей. Разумеется, протектора деревни Звука на ней не было, а то дружественный огонь никто не отменял, но в остальном её определённо заметили. Сейчас она как раз приближалась к временному госпиталю при стадионе и минут через пять окажется на месте.
  
  Вторым пунктом шла пара призывных змеек на моём личном счету, ещё троих завалил Джирайя, хотя, как по мне, не особо он и напрягался, больше демонстрируя присутствие, чем стремясь перебить нападающих. Сами змейки были какими-то вялыми, да, размер добрых 60 метров в холке (это от кончика хвоста), но двигались они как сонные черепахи, уж не знаю, мои ли это субъективные ощущения или там действительно что-то с призывом накосячили, но факт остаётся фактом – проблемой они не стали.
  
  Учитель детишек Казекаге, Баки, кажется, почуяв момент, благополучно сбежал, и это имея на плечах как минимум троих далеко не последних джонинов. Впрочем, больше было похоже на то, что его отпустили, так как даже во время боя… ну не напоминало это смертельный поединок, скорее, обе стороны стремились сковать действия противника, а когда стало понятно, что штурм селения провалился... Нуу... Вполне может быть, что этот Баки – просто удобная для Конохи фигура на политическом Олимпе Суны, не знаю, мне о нём слишком мало известно.
  
  Что касается обычных ниндзя Звука и Песка, то тут мои клоны сработали на отлично, признаться, я даже оказался разочарован – сокомандники Кин и она сама чуть ли не на голову превосходили взрослых мужиков, идущих в лобовую атаку на стены. Видимо, самые лучшие сконцентрировались на стадионе, а вот остальные... Терзают меня подозрения, что Орочимару просто изящно избавился от бесполезного мяса, прикрыв ими улаживание личных дел с учителем. Не могла эта толпа реально захватить Коноху. И не мог Орочимару, когда-то работавший на Корень и просто бывший одним из наиболее осведомлённых и влиятельных людей Страны Огня, этого не понимать. К тому же сильно сомневаюсь, что за целый месяц подготовки к третьему этапу экзамена он бы не узнал о присутствии Джирайи, а ведь тот один стоит если и не всей, то половины деревни – точно. Так что сказка про уничтожение Конохи отпадает, очевидно, Суна в неё верила и реально хотела достигнуть, Орочимару преследовал свои цели, одна из которых – убить бывшего учителя, вторая – избавиться от бесполезного балласта. Всё-таки он не правитель, грезящий завоеванием мира, и армия послушных болванчиков для него скорее помеха, отвлекающая внимание и время, чем полезный инструмент. Скорее всего, было и что-то ещё, но тут подгадил Хирузен, покалечив энергоструктуру, и пришлось спешно отступать. Ну и последний из очевидных действующих лиц – Данзо со своим Корнем АНБУ, а кто ещё мог обеспечить Белому Змею проход на стадион двух сотен вражеских шиноби при оружии и амуниции? Я, конечно, могу поверить в тактический гений Орочимару, но тут не та ситуация, он-то может быть гением сколько угодно и досконально знать систему безопасности Конохи десятилетней давности, но проникать-то через дозоры, патрули и прочую защиту на охраняемые трибуны должны были его подчинённые. Так что – Данзо, а ему, похоже, окончательно осточертел Сарутоби, и он решил проблему кардинально, пусть и чужими руками. Это из очевидного, наверняка были причины чисто материального и политического характера, ну хотя бы... Разгром сразу двух скрытых деревень, чем не пиар-ход в компании по поддержанию имиджа сильнейшего кота района? Опять же отступные от Суны за новый мирный договор, а ведь там можно не только деньгами разжиться.
  
  В общем, все мы тут хитрожопые сволочи, что я с Саске, что местная элита. Да, и ещё одна белобрысая рожа, что прямо сейчас с любопытством подглядывает из лесу.
  
  – Наруто, Саске, вы в порядке? – лёгок на помине.
  
  Синхронно поворачиваемся на голос, и... вот не знаю... это ощущение, когда ничего не предвещало, но ты внезапно чувствуешь, как по затылку прилетает полуматериальной лопатой. Какаши стоял перед нами в напряжённой позе готового к броску зверя, открытый глаз так и стрелял по сторонам из-под тяжёлого прищура, руки лежали в непосредственной близости от подсумков с кунаями, ноги чуть согнуты в готовности к прыжку, одежда в пыли и следах чужой крови, а аура такая... не Ки, конечно, но что-то близкое. При этом в эмоциях было чистое, незамутнённое желание... словить с нас лулзы.
  
  – Да... в полном, – блин, как же не хватает кирпича...
  
  – Где враги?
  
  – Ушли.
  
  – Как? – так, спокойно, глубокий вдох, выдох. Просто представим на минуточку, что он слепой даун, который реально не видел тушу Шукаку, возвышавшуюся над деревьями, и последние пару минут в лесу завязывал шнурки, а не наблюдал за нами, и он совершенно не пытается над нами постебаться. Совершенно. Да, так легче.
  
  – Ну, мы хотели их догнать, но в процессе заблудились на дороге жизни… Простите, Какаши-сан, эти ниндзя Песка такие шустрые в лесу, ну такие шустрые! – глаз джонина дёрнулся. Коротко. На самую толику миллиметра.
  
  – Эммм... – поза осталась прежней, а вот эмоции выражали могучую работу мысли, – мммаа... – тело шиноби расслабилось, а взгляд поднялся к небу. – Ну, это печально.
  
  Я тактично промолчал, избегая смотреть в сторону Саске, от которого приходили непередаваемые эманации страдания, что-то среднее между «меня окружают идиоты» и «только бы не заржать».
  
  – Что ж, – встрепенулся Какаши, почёсывая затылок, – думаю, тут нам делать больше нечего, а вас двоих надо показать медику. Да... Можете идти сами?
  
  Мы с Учихой подозрительно переглянулись.
  
  – Вполне...
  
  – Тогда поспешим.
   
  Два дня спустя:
  Прощальная церемония проходила как ей и должно. Сотни шиноби, от самых высокопоставленных и известных до рядовых, ничем не примечательных генинов, облачились в траурные одежды и собрались вокруг резиденции Хокаге. Прощание проходило здесь – на крыше главного здания деревни, перед взором гигантских каменных лиц на скале, и несмотря на размер крыши, ощущалась скорее теснота, хоть и не переходящая в давку. Тел не было, только портреты, выставленные в ряд на длинном столе. Всего десяток, как ни странно. А в самом центре, на специальном постаменте, накрытом зелёным сукном, возвышался и портрет Сарутоби Хирузена, невольно притягивая к себе взгляд...
  
  Да... По старику скорбели неподдельно. В воздухе витало ощущение потери, практически изменения судьбы, словно перевернули страницу истории, а на следующей видны лишь тьма и отчаяние. Напряжение последних пары дней нашло выход, и люди с головой в него окунулись, полностью отпуская на свободу боль, страхи и переживания.
  
  На землю упали первые капли. Небо с самого утра заволокло серой мутью облаков, и вот теперь они решили внести свою лепту во всеобщее настроение. Словно прорвав невидимую преграду, дождь резко накрыл толпу, но никто даже не дёрнулся. Забавно... Ведь присутствующие ему даже рады.
  
  – Похороны Третьего Хокаге и других шиноби, отдавших свои жизни в этой битве, сейчас начнутся, – объявил старейшина Митокадо Хомура, что вместе со своей коллегой и бывшей сокомандницей стоял впереди всех, напротив портрета Хирузена.
  
  Я оглядел толпу. Так получилось, что весь наш выпуск стоял в первых рядах. Донельзя серьёзный Киба с уныло повесившим голову щенком. Чоуджи, в кои-то веки ничего не жующий. Как всегда задумчивый Шикамару, сейчас как бы невзначай осматривающий толпу и периодически хмурящийся, в эмоциях какая-то горечь и усталость. Детство кончилось. Сегодня это осознал не только он, но и многие другие. Хината стояла вместе со своим кланом, рядом с отцом, Нейджи и сестрой, грустно опустив взгляд и о чём-то размышляя. Сакура с Ино, сами того не замечая, жались друг к другу, фоня абсолютно одинаковыми калейдоскопами страхов и переживаний. Даже Шино проникся, хотя его эмоции больше напоминали понимание момента, а не личное отношение. Я же... Порой быть эмпатом пусть и полезно, но очень неприятно.
  
  Скорбь и тоска, что витали над собранием, были, по большей части, результатом переживаний простых шиноби, «мяса», что сейчас столпилось внизу, молодёжи, вроде моих одноклассников, которые мало что понимают, но искренне пытаются не испортить момент, некоторых представителей семьи Сарутоби, особенно давящегося слезами Конохамару, ну и личных подчинённых Хирузена, хоть той же Югао, сейчас стоящей чуть в стороне, в обычной одежде и без маски АНБУ, а остальные... Остальные же больше прикидывали новые расклады и рассчитывали последствия происшествия. Сама смерть Хирузена была им безразлична, и это безразличие, порой перемежающееся откровенной злобой, что можно было интерпретировать примерно как: «Ах ты, козёл старый, нашёл, когда умирать!», на общем фоне выделялось как яркий костёр тёмной ночью. Хотя чего ещё ждать от людей, за время правления которых был уничтожен один из кланов-основателей, вернейший союзник Скрытого Листа – Водоворот, а бегство самых лучших стало нормой? Пример Орочимару очень показателен. Да что Орочимару? Для Учих становиться нукенинами вообще превратилось в милую семейную традицию едва ли не с момента основания деревни. А внучка Хаширамы, которая принцесса Сенджу? А Джирайя, что, к слову, вообще не почтил присутствием данное мероприятие? Ведь сильнейшие шиноби, легендарные личности, а в родную деревню хорошо если раз в несколько лет заглядывают, в остальное время пребывая в непонятном положении «странствующих туристов». И ведь пример Мизуки доказывает, что картина сия – привилегия не только S-овиков, проблема системная.
  
  Даже эти похороны организаторы превратили в пропаганду, вон, детишек поставили в первый ряд, прямо перед портретом «Великого Лидера, Надежды Селения и прочая, прочая, прочая», и начали опять втирать про Волю Огня, защиту деревни и верность идеалам шиноби. Раздражает, особенно слышать это от людей, что уже произносили точно такую же речь на похоронах Четвертого. Интересно, до того, как присвоили себе всё, что только могли от его состояния, и выкинули его сына в приют для бесклановых, или после? Ладно, что-то я разбрюзжался, словно старик какой, это не мои проблемы, а вот о своих как раз таки подумать стоит. Смена лидера в стае любых хищников, в том числе и двуногих, без драки не проходит, пусть эту самую драку и не будут выставлять на люди. И вот тут кроются неприятности. В каноне Наруто был тупой, но абсолютно лояльной деревне чуркой, поэтому его спокойно вынесли за скобки разборок. В моём же случае паранойя может у кого-нибудь и сыграть, а рычагов влияния на меня хватает... Ну, они теоретически так считают. И если через Хинату действовать они не посмеют – Хиаши, один раз пошедший навстречу руководству деревни и лишившийся брата, при новой попытке провернуть нечто подобное просто поубивает всех к биджевой бабушке, то вот остальные мои связи... Значит, за скобки нужно выйти самому. Серьёзно, не пытаться же мне на правах одного из сильнейших шиноби Листа занять кресло Хокаге? У Гаары в аналогичной ситуации, конечно, получилось, вполне реально, что и сейчас получится, правда, только при условии, что эмоциональная отповедь Темари вместе с живительными пиздюлями от меня возымеет эффект. Но то в Суне, а здесь Коноха и добрый дядя в бинтах с читерным шаринганом. Это на минуточку забывая о его частной армии, которая, если судить по делу с Учихами, сила очень даже солидная. Ну и... честно – мне, по местным меркам, 13 лет, кто в здравом уме посадит на пост главнокомандующего всех вооружённых сил страны тринадцатилетнего молокососа?
  
  То, что я глава клана – чистая фикция, щёки надуть да перед соседями побравировать, по типу: «Сколько у вас кланов? Ах, семь... А у нас десять! Завидуйте молча!» Вон, Какаши тоже весь из себя глава, опытный, мощный, авторитетный, вот только клан у него из одного человека.
  
  Так что, в идеале, мне надо свалить из деревни на некоторое время. Обычные миссии подходят мало, хотя бы потому, что любая из них может оказаться или подставой, или использованием как пешки в политической игре. Да и повязать джинчурики надо, чтобы сбежать не думал, проще всего организовать цепочку заданий, где я буду вынужден напакостить каждой соседней скрытой деревне по самые гланды, ну и, конечно, засвечусь в сём благородном деле. А коли сам не справлюсь – помогут. Засветиться – уж точно, чай, дело-то несложное.
  
  В общем, несмотря на всю радость от смерти «Обезьяна», до тихой и спокойной жизни при Цунаде ещё надо дожить. К тому же даже после того, как её притащат и выдадут Шапку Козла Отпущения, грызня не утихнет. Это раньше принцессе Сенджу было что терять, и она молчала, потом её сломали, но сейчас если уж вернётся, то вполне может закусить удила и начать играть свою партию, что не понравится старикам. Нет, «залегать» лучше на год минимум, а то и на два, желательно – где-то в глуши и под благовидным предлогом. Уйти с Джирайей? Ну, с точки зрения развития, он, конечно, не безнадёжен – фуиндзюцу, сендзюцу, книги... Да, книги у него хорошие, хе-хе, но жабы... жабы меня смущают. Тем более есть подозрения, что во время путешествия, где наставник находится в постоянном «поиске вдохновения», с регулярностью и продуманностью тренировок несколько напряжно. К тому же я себя знаю, да и тело успел изучить, в частности, его нестабильный гормональный баланс доставил мне много «приятных» моментов. Если уж я иной раз так бурно на сверстниц реагирую, где, будем откровенны, смотреть пока особо не на что, то в таком путешествии да с таким гидом... Как бы я сам, кхм, не углубился в «поиски вдохновения» с полным, эм, погружением, так сказать.
  
  Не то чтобы я был против (перед мысленным взглядом пронеслось несколько пикантных сцен с участием Анко), но, боюсь, это очень негативно скажется на моём выживании. Да и клан, опять же. С собой по миру девчонок не потаскаешь, а заботиться надо. Н-да. С другой стороны, можно просто помочь Цунаде, так сказать, решив часть проблем радикально... Но это как раз будет означать влезание в разборки, а одними старейшинами там дело не ограничивается.
  
  Мадару, что ли, поднять Эдо Тенсей и предложить пост Хокаге? Как минимум это даст мне секунд пять уникального зрелища, смею предполагать, что подобного развития событий он в своём плане не предвидел, а удивление на лице Мадары... Хотя у меня всё равно нет образцов его ДНК, так что нечего забивать голову дурью...
  
  – Эй, Наруто, с тобой всё в порядке? Церемония уже закончилась... – вывел меня из раздумий голос Шикамару.
  
  И верно... Оглядываю постамент. Перед портретами лежат груды белых цветов, с единственным пышным букетом напротив лица Хирузена. Да я сам успел поучаствовать в этом процессе, когда вся толпа медленно и торжественно подходила длинной очередью и, прощаясь, укладывала на столы заранее подготовленные организаторами цветы. Выглядело трогательно.
  
  – Прости, Шика, задумался...
  
  – Бывает, – пожал плечами брюнет. – Ладно, пойду я – стояние под дождём здоровья не прибавляет. Удачи, – и молодой Нара ушёл, хм, мне показалось или он что-то уловил даже по такому короткому разговору? Впрочем, не важно. Это всё равно ничего не изменит.
  
  – Да, пожалуй, немного удачи мне не помешает, – особенно в преддверии визита Итачи. Сарутоби мёртв, парень точно явится напомнить о договоре остальным старпёрам, и если его глаз я, чисто теоретически, имею шансы не особо опасаться, то вот с Самехадой встречаться как-то совсем не хочется. Плюс надо прикинуть, что стоит взять с собой и как подкатить к Джирайе, коли тот сам не изъявит желания прогуляться в моей компании за давней подругой. А то положит их там обоих Орочимару, и станет всем очень весело, он сейчас и не на такое способен – лишение куска души благодушия не прибавляет, и как я помню, в оригинальной истории он был крайне близок. Как всё напряжно...
  
  – О чём задумался? – озвучил общий вопрос Саске по пути домой. Даже без учёта чисто личных взаимоотношений коллектива, как-то гармонично собравшегося в одну группку людей, трое из нас жили фактически в одном месте, так что совместное движение было естественным.
  
  – О жизни, – совершенно неинформативно отозвался я и бросил взгляд на сопровождающих. Саске позвякивал стальными яйцами, будучи единственным, кто сохранял в эмоциях полный дзен. Сакура волновалась, переживала, грустила, радовалась компании и стеснялась первой нарушить тишину. Анко хмуро шла, не видя дороги, размышляя о чём-то депрессивном. Какаши изображал заботливого наставника, идя следом и разглядывая облака, эмоции его также были вполне депрессивны, но с явным практическим оттенком, похоже, прикидывал, чем ему всё это грозит. И заботливого наставника он изображал не напоказ, а с вполне чётким эмоциональным оттенком вида «На всякий случай, а то мало ли что?», хотя особой тревоги не было, только голый расчёт.
  
  К слову, за последние два дня мы, почитай, первый раз видимся в столь спокойной обстановке, и не только с Какаши, с Анко тоже. После того, как мы с Саске вернулись в деревню, начался повальный аврал, штурм-то отбили, но было это, пожалуй, самым простым и приятным из всего списка срочных дел. На улицах развернули поиски пострадавших, в окрестных лесах – те же поиски, но уже уцелевших врагов, потом началась эпопея с отправкой домой и сопровождением именитых и очень дорогих гостей, что, проснувшись, активно принялись вносить свою долю хаоса в общий котёл событий. Короче, дел хватило на всех, в том числе и на меня с клонами, а учитывая, что мне лично за это время довелось поспать всего 5 часов, есть основания подозревать, что джонинам и этого не досталось, по крайне мере, дома Анко эти дни не появлялась.
  
  – О бренности бытия? – продолжил Учиха. Судя по тону, ответ его не очень-то и волновал, просто... а чёрт его знает, в эмоциях по-прежнему полный штиль.
  
  – Не совсем, скорее, как жить дальше... Старика теперь нет... Эх, плакал мой доступ в библиотеку.
  
  – Это всё, что тебя волнует? – подал голос Хатаке, обвинения в нём не было, лишь толика удивления.
  
  – Нет, просто пытаюсь разрядить обстановку, – бурчу с показным недовольством, насупив плечи. – И вообще, где моя миссия S-ранга за победу над вражеским джинчурики и чунинский жилет?
  
  – Наша миссия, – тактично поправил Саске.
  
  – Наша миссия и наши жилеты!
  
  – Мммм... – вот как у него получается искривить участок лица вокруг глаза так, что иная театральная постановка трагедии не несёт в себе и десятой части данной мировой скорби и упрёка? – Наруто, сейчас не совсем тот момент для таких разговоров. Иии... вообще-то, звание чунина даётся за экзамен, да и вражеский джинчурики был всего лишь генином.
  
  – Но разве это справедливо? – возмутилась Сакура. – Саске-кун и Наруто рисковали жизнями!..
  
  – Мы все рисковали жизнями, – устало вздохнул джонин, – а звание чунина всё равно нельзя присудить без одобрения Хокаге, а Хокаге сейчас нет, – шиноби отвернулся и, слегка понизив голос, недовольно закончил: – А ещё Наруто слишком много выпендривается, доверять ему командование людьми просто страшно.
  
  – Он тебя сделал, – веско констатировал Саске в наступившей тишине.
  
  – Эй! – неподдельно (ну почти) возмутился я. – Я, между прочим, глава клана!
  
  – Ты кобель, – шёпотом, в сторону и явно не желая, чтобы его услышали (но всё равно получилось разборчиво), буркнул Какаши.
  
  – Щас не об этом! И вообще это пошло! Правильная формулировка будет: «истинный ценитель прекрасного», правда, Анко-чан? – поворачиваю взгляд широко раскрытых невинных глаз к уже минуту прислушивавшейся к диалогу куноичи.
  
  Скрип зубов был мне ответом.
  
  – Правда, – правая рука девушки рефлекторно помяла левый кулак, а на лице образовалась слегка плотоядная улыбка. – Хочешь, я помогу тебе оценить его поближе? – и так характерно хрустнула костяшками.
  
  – Даже не знааааю... – начинаем пятиться.
  
  – Тогда я помогу с выбором, ты же не возражаешь?
  
  Под смех неописуемо довольной Сакуры и хмыки двух наглых предателей я припустил к родному кварталу...
  
  
***

  
  Последующие после церемонии прощания дни были полностью сожраны «легализацией» Кин. Как ни странно, но смерть Хирузена мне сильно помогла в этом – «высокому начальству» было откровенно не до какой-то там «бесклановой девки», которая помогала отбиваться жителям селения, а мелкие чиновники, на которых и скинули этот вопрос, радостно пошли навстречу «блажи главы клана Узумаки». Как-никак, этот глава клана «скрутил» джинчурики Суны (таки здоровенного енота-мутанта было далекооо видать). Неужели тихий и мирный «вечный генин» из канцелярии откажется поставить такому герою печать на документы о вступлении в клан смазливой куноичи? Ведь в противном случае герой может огорчиться, а огорчать шиноби, что способен завалить биджу, среди канцелярских крыс желающих мало. Разумеется, когда «те, кому положено» слегка разгребутся с делами, последуют вызовы на разговоры или ещё какая-то не особо приятная возня, но «отыграть назад» без конфликта с последним носителем биджу уже не получится. Да и на кой чёрт оно кому-то надо? Свершившийся факт увеличения численности шиноби деревни – это не тот повод, от которого старейшины должны терять сон и мучительно думать над вопросом «как это исправить?»
  
  Но вот всё было закончено, и я, наконец, покинул резиденцию Хокаге, можно было в кои-то веки сделать вдох и расслабиться, без необходимости куда-то мчаться, кого-то искать, что-то нести, чего-то делать. Отдых!
  
  А так как продлится он, вероятно, недолго, не будем терять время. Итак, прежде всего очки, а то это уже просто позорище – столько времени клоны по деревне бегают, и нет бы хоть одного в магазин отправить, всё время что-то отвлекает.
  
  Осознав стратегическую цель наступления, ноги сами понесли меня в нужную сторону. Маршрут лежал рядом с книжным магазином. Взгляд плавно прошёлся по витринам, зацепился за знакомую деталь... Хмм, а почему бы и нет? Серию «Приди-приди» я уже пару раз читал, урывками, правда – страница там, абзац здесь... Когда Какаши начинает особенно пошло хихикать, глаз как-то сам собой косит в нужную сторону. Пора бы изучить вопрос основательно, тем более у меня наставник – Джирайя, в общем, всяко пригодится.
  
  В магазине я оставил неплохую сумму, но в ответ обзавёлся полным собранием сочинений Жабыча. В первое мгновение, когда я выложил выбор на прилавок, продавец было заикнулся что-то на тему возраста, но узрев бандану с протектором, резко передумал. Не удержавшись, я заглянул внутрь первой книги сразу и спустя несколько страниц поймал себя на том, что сейчас моя физиономия очень напоминает рожу этого вуайериста у женских купален – во всяком случае, именно она заставила идущую навстречу девушку споткнуться и быстренько изменить маршрут. Н-да... Даже как-то стыдно. Взгляд опять соскользнул на открытую страницу и недочитанное предложение.
  
  А пишет Джи ничего так, бодренько, чувствуется верность методики поиска вдохновения, дааа...
  
  Спустя пару секунд следующая страница была перевёрнута.
  
  Уже на подходе к кварталу Учих я резко остановился, чувствуя, что что-то упустил.
  
  – Ах ты ж гадская волосатая жаба! Опять забыл очки!..
  
  Примерно то же время. Квартал Учих.
  – Ффф, пфф! – Кин вылезла из ванной, недовольно отфыркиваясь от попавшей в нос воды. Это же надо было расслабиться настолько, что задремать! Вот и окунулась случайно… угу, и попила.
  
  Да, в Деревне Звука она себе такого позволить не могла, не то что дома… Кин даже остановилась, просто не ожидая от себя такой мысли. Она называет это место домом? Хм… пожалуй. Здесь было… безопасно и уютно, в отличие от прошлого места обитания. Орочимару требовались «качественные инструменты», но на личность самих инструментов ему было глубоко плевать. Заменили девочку Кин кем-то более ушлым, сильным или хитрым? Хорошо, значит, качество немного подросло, а сама девочка… Что ж, бракованный материал тоже можно куда-нибудь деть.
  
  Куноичи мотнула головой.
  
  Впрочем, даже такая судьба была куда лучше, чем то, что могло ожидать девочку-сироту со смазливым личиком, оказавшуюся на улице в Стране Воды без каких-либо знакомых и защитников, когда там бушевала гражданская война.
  
  Так она считала, пока Узумаки-сама, этот странный и пугающий… хм, ну точно не ребёнок, хотя он особо и не прикидывается, не показал ей альтернативу. К тому же выбора опять не было, разве что между службой ему и возвращением к Орочимару. Что будет во втором случае, Кин прекрасно себе представляла, как она думала. Но реальность оказалась даже страшнее – полуразложившиеся, покрытые каким-то прахом трупы Заку и Досу намертво въелись в память, заставляя иногда просыпаться в холодном поту. Она видела их лишь мельком, узнала, что их использовали для какой-то техники в бою с Третьим Хокаге, но даже этого было достаточно, чтобы благодарить всех известных ками и духов за то, что тогда она привлекла внимание Узумаки. Пусть он временами пугал до дрожи, но это всё равно было лучше судьбы бывших напарников.
  
  Тогда её уже списали «с баланса», посчитав пригодной лишь для «заточки» талантов Учихи Саске, и она согласилась на «сделку с демоном», и неожиданно… оказалась предоставлена сама себе. Никаких приказов, никаких задач, за исключением самого минимума, продиктованного соображениями безопасности и здравого смысла. Такое было… непривычно. То есть, конечно, Орочимару тоже не особенно интересовался жизнью своих подчинённых, фактически отдавая всё на самоуправство наиболее сильных, требуя лишь обходиться без трупов, но девушка, привыкшая постоянно быть настороже, жить на осадном положении и стремиться к силе, чтобы в один прекрасный день не оказаться в очередной партии «брака», уходящего на переработку, просто была не готова к такому покою и спокойствию.
  
  Выделенные ей помещения не позволяли нормально тренироваться, а отсутствие партнера – развивать ген- или тайдзюцу, поэтому деятельная шиноби, просто чуть ли не физически неспособная «заниматься ничегонеделаньем», пыталась развивать то, что можно было развить в таких условиях – контроль чакры, силовые упражнения, растяжка и… пара относительно мирных навыков.
  
  К счастью, ожидание подошло к концу, и теперь ей стало можно выходить наверх и даже посещать полигон при квартале, но она всё равно до сих пор чувствовала себя неуютно. Особенно в такие моменты, как сейчас, когда Наруто-сама опять исчез где-то по делам, оставив лишь пару клонов, занимающихся чем-то в подвальном хранилище книг, а остальные обитатели этого дома ещё не появились.
  
  Тишина буквально физически давила на плечи.
  
  Покинув ванную комнату, девочка на несколько секунд замерла, не зная, что делать дальше. Чакру она уже потратила на тренировке, и за время приёма водных процедур та не успела восстановиться даже на четверть, читать что-либо не хотелось, гулять – тем более... Мрачно вздохнув, Кин бросила взгляд на лестницу и, немного помедлив, двинулась к ней.
  
  Увы, вкусно готовить она так и не научилась, всё-таки уровень «неумышленно я своих напарников не отравлю» от «приготовлю шикарный ужин из топора и двух литров воды» отличался довольно сильно, девушка же, к её сожалению, была куда ближе к первому, чем ко второму. Сейчас же был тот самый момент, когда можно было попытаться хотя бы немного улучшить ситуацию. Да и почти месяц чувствовать себя бесполезной было очень неприятно. Что может быть позорней, чем вынуждать собственного господина готовить себе еду? Унизительно...
  
  Войдя на кухню, куноичи опять тяжело вздохнула, но, пересилив себя, взяла недавно замеченную на полке кулинарную книгу и направилась к холодильнику...
  
  Некоторое время спустя.
   – Ты кладёшь слишком мало специй, а вот соли можно и поменьше, – спокойный мужской голос у неё за спиной заставил подскочить, едва не перевернув кастрюлю на плите.
  
  Не ушла она в перекат, разрывая дистанцию одновременно с попыткой наложить простенькое гендзюцу, только потому, что быстро сообразила, кому принадлежит голос.
  
  – Не знала, что глава Великого Клана так хорош в готовке, – едко ответила куноичи, маскируя за агрессией испуг, и почти сразу прикусила язык – она была всё-таки гостьей в чужом доме. Как это ни печально, он глава клана и владелец района. Вряд ли Наруто-сама будет ссориться со своим другом из-за неё, к тому же нарываться она начала сама.
  
  – Я готовлю с семи лет, – льда в голосе хватило бы на десяток мощных дзюцу Юки.
  
  – П-простите, – девушка поспешно потупилась, заодно вспоминая, с какой лёгкостью Учиха расправился с её бывшими сокомандниками, – просто я увлеклась, и вы меня испугали, Учиха-доно.
  
  – Хн... – парень промолчал, но холод ушёл, сменившись равнодушием. – У тебя сейчас всё выкипит…
  
  – Ксо! – Кин резко развернулась, убавляя огонь. Брюнет несколько секунд поразглядывал картину, после чего спокойно прошёл к холодильнику и, открыв дверцу, скрылся за ней.
  
  Нервно пытающаяся продолжить работу куноичи боялась лишний раз вздохнуть, не то что вновь обернуться к нежданному свидетелю своей «тренировки», а Учиха Саске, достав из холодильника банку с зелёным чаем, стал неторопливо цедить напиток, буравя её спину нечитаемым взглядом, от которого у девушки только ещё больше бежали мурашки.
  
  – Советую обжарить лук, рецепт в этой книге не самый лучший, – внезапно вновь раздался его голос, на счастье девушки, нож она только что отложила, а доска с нарезанным луком ещё покоилась на столе.
  
  – С... Спасибо.
  
  – Пф... – парень отвернулся и в два шага оказался за столом, глядя в выходящее на улицу окно. Кин, уже мысленно проклиная себя за то, что полезла сюда, а не спряталась в подвале, под грохот бьющего в ушах сердца полезла за сковородой...
  
   Два дня спустя, балкон резиденции Хокаге.
  – Хе-хе-хе... – нарушало тишину хихиканье, которое почти любой человек назвал бы не иначе как мерзким.
  
  Седовласый мужчина могучего телосложения сидел на корточках у карниза и с совершенно пошлым лицом пялился в подзорную трубу. Взгляду его открывались очень соблазнительные картины, что не оставили бы равнодушным ни одного здорового мужчину. Конкретно сейчас всё внимание знаменитого писателя, эрудита, одного из сильнейших шиноби мира и просто скромного бродячего отшельника занимали обворожительные формы одной очаровательной отдыхающей в купальнях куноичи. Между прочим, крайне близкой к его идеалу женской красоты, особенно размером груди и нижними 90, за которые так и хотелось немножко подержаться...
  
  – Опять подглядываешь за девушками? – раздался от дверей спокойный, чуть надтреснутый голос, в звуках которого, однако, не было ни намёка на то, что ответ ему действительно интересен.
  
  – Просто развлекаюсь, – даже не подумав вздрагивать или менять позу, ответил Джирайя, хоть и услышал звук знакомых шагов всего пару секунд назад. – Что вас ко мне привело?.. – не услышав ответа сразу, шиноби скосил глаза за спину и, встретившись с взглядами двух престарелых людей, добавил: – Хомура-оттян и Кохару-сенсей?
  
  – Не говори глупостей, как будто сам не знаешь? – недовольно ответил бородатый старик в очках.
  
  – ... – беловолосый скривил губы и, подумав с минуту, убрал подзорную трубу в подсумок, а затем, встав, развернулся к гостям, опять начав их разглядывать. Те делали то же самое, и удовольствия в мимике ни одной из сторон не читалось. – Ну не надо делать такие лица... – первым не выдержал Джирайя. – Я слышал, переговоры с деревней Песка закончились успехом.
  
  – Сейчас проблема не в Скрытом Песке, – вновь ответил старик. – Селение Листа сейчас очень ослаблено. Нам стоит быть готовыми к самому худшему.
  
  – Как знать, может, ещё какой-нибудь сосед решит испытать нас на прочность, – подхватила мотив его спутница, столь же пожилая дама, со сложной причёской, нанизанной на спицу. – Прежде чем восстанавливать деревню, нужно собрать всех лучших командиров в чрезвычайный комитет. Но сначала нужно найти сильного лидера. Опасность может грозить откуда угодно и от кого угодно.
  
  – Не только от Орочимару, – столь же легко перехватил речь Хомура, словно заканчивая мысль женщины.
  
  – Джирайя, – опять заговорила та, – вчера на собрании Совета Страны Огня мы выбрали тебя в качестве…
  
  – Стоп! – жабий отшельник для наглядности даже выставил вперёд руку. – Извините, но я на эту роль не гожусь!
  
  – Всё уже решено, – не терпящим возражений тоном сообщил старик. – К тому же ты один из Трёх Легендарных Шиноби Листа.
  
  – Нет и ещё раз нет! Я безответственный развратный скиталец! Я всё только испорчу.
  
  – Пойми, кроме тебя просто некому… – как капризничающему ребёнку стала объяснять старейшина Кохару. – Хотя… Шимура-доно может взять на себя ответственность.
  
  – Этот маньяк? – непритворно испугался беловолосый. – В тот день, когда он станет Каге, я уйду вслед за Орочимару!
  
  – Тогда у нас нет альтернативы, – припечатала бойкая старушка, явно этого и добивавшаяся.
  
  – Да, Джирайя, если не ты, то кто достоин того, чтобы занять этот пост? – поддакнул советник Хомура.
  
  – Ну, раз уж вы упомянули нашу троицу, то остаётся ещё кое-кто... – мужчина почесал затылок, всем видом показывая как ему всё это не нравится. – Цунаде...
  
  Старейшины переглянулись.
  
  – Это так, – признала пожилая шиноби. – Но даже если она нам подойдёт, мы даже не знаем, где она сейчас.
  
  – Я найду её и приведу сюда. Вот и всё, – поспешил поставить точку в разговоре беловолосый.
  
  – Но... – попытался что-то возразить старик.
  
  – Не расстраивайтесь так, – Джирайя уже отвернулся, отчасти скрывая облегчение, проступившее на лице. – Цунаде-химе будет куда лучшим Хокаге, чем был бы я.
  
  Старейшины опять переглянулись, на этот раз куда более долгим взглядом. По спине отшельника пробежали несколько крупных мурашек, момент был опасный. Хокаге он становиться не хотел. Очень. Но и пускать Данзо на этот пост тоже. Сбежать нельзя, оставаться страшно... Вся надежда была на то, что ему удастся убедить своих собеседников.
  
  – Ну как? – опять первым не выдержал тишины сеннин.
  
  – ... – старики повернулись к нему и ещё с пару долгих секунд поиграли на нервах. – Хорошо, мы понимаем... – сердце мужчины аж отпустило. – Но просим взять с собой трёх АНБУ в качестве сопровождения.
  
  – Не волнуйтесь, я не сбегу, – Джирайя не смог удержать лицо от улыбки. – Так что не надо посылать за мной слежку.
  
  – Хм… хорошо, – Хомура по-стариковски пожевал губами. – Ах да, ещё кое-что, – «вспомнил» о «небольшой детали» старейшина.
  
  – Что? – тяжело вздохнул сеннин, он было уже понадеялся, что на этом самое печальное закончилось.
  
  – Джинчурики. По ряду причин, сейчас Коноха – не самое подходящее место для него, так что возьми его на прогулку. К тому же такой фактор должен положительно повлиять на Цунаде.
  
  – Наруто? Но зачем? – Джирайя никак не мог определиться в своём отношении к Узумаки. С одной стороны, он был «молодой копией» Минато, да и его страсть к знаниям порой поражала, в конце концов, он был учителем и другом его отца, но… опытный шиноби, специализирующийся на разведке, неплохо разбирался в людях. Ещё больше Наруто был похож на другого его друга… Орочимару. И это, мягко говоря, настораживало. В каждом поступке подопечного невольно начинаешь искать второе дно… Да чего там, он был даже не уверен, что стоит давать ему контракт с Жабами, несмотря ни на какие Пророчества.
  
  – Вам стоит поговорить… наедине. В последнее время мы заметили, что джинчурики стал слишком… независимым. Хирузен был одним из основных сдерживающих его факторов в Конохе, и с его смертью… могут возникнуть проблемы.
  
  – На что вы намекаете? – нехорошо прищурился мужчина. Что бы ему там ни казалось насчёт парня, но тот был сыном его ученика… которому отшельник задолжал очень много.
  
  – Ни на что… пока что, – старейшины спокойно выдержали взгляд сеннина, – но мы не единственные старейшины Конохи, и… кое-кто может посчитать, что «сосуд» становится слишком опасным, – Джирайя… разозлился. В мгновение преодолев разделяющее его со старейшинами расстояние, он схватил старика за ткань на груди и, придвинув к себе, прорычал в лицо:
  
  – Ещё раз так его назовёшь, и я оторву тебе голову, несмотря на былую дружбу с сенсеем! – впрочем, запугать Старейшин было бы не под силу и Кьюби. Не прямыми методами.
  
  – Мы сказали, ты услышал. Дальше всё зависит от тебя, – меланхолично пожал плечами Хомура.
  
  Сеннин фыркнул и, разжав кулак, не прощаясь развернулся.
  
  – Теперь я вспомнил, почему предпочитал держаться от этой деревни как можно дальше..
  
  Узумаки Наруто. Квартал Учих.
  Я сидел в кабинете и изобретал «Хитрый План». Вернее, несколько и всё те же – на тему «погулять куда подальше» из деревни. События начали развиваться явно быстрее, чем я ожидал, как говорится, не успело ещё тело Хирузена остыть, а драка за сферы влияния уже шла полным ходом. Анко стала подолгу пропадать в своей конторе, часто даже не возвращаясь ночевать, выглядела она при этом – краше в гроб кладут. Тут же как-то незаметно и Какаши утёк на череду неких секретных миссий за пределами деревни, если и появляясь в Конохе, то не более чем на сутки, после чего сразу исчезал опять. К чести Собакина, наше трио он проверял регулярно и даже пытался уделять время из своего заслуженного отдыха. Нет, чуда не случилось, Хатаке не пробудил в себе гений педагогики и жажду поделиться знаниями с подрастающим поколением, скорее наоборот – как забросил тренировки Саске после третьего этапа турнира, так с полным удовлетворением жизнью о них и не вспоминал, но время уделял, пусть это и выглядело чем-то вроде «чисто потусоваться с пацанами». И как завершающий аккорд – стал я в последнее время замечать ничем не примечательных прохожих со слегка бледноватыми лицами и очень подозрительно бледным эмофоном.
  
  Если у вас паранойя, это ещё не значит, что за вами не следят. А если вы являетесь стратегическим оружием, то следить за вами будут во все глаза. Пока я нахожусь в деревне, какая-нибудь из сторон может и не выдержать соблазна, тот уровень, что я показал на экзамене, впечатляющ для чунина или даже токубецу-джонина, прибавить сюда «выносливость джинчурики», получим ранг среднего джонина, выше я просто ничего не показывал, а «пугание» Бомбой Биджу… Кто ту Бомбу, кроме Орочимару, видел? Хирузен уже не в счёт, а Югао вряд ли болтала о том случае за спиной шефа. Вот и получается, что может найтись умник (например, один почтенный инвалид), могущий посчитать, что даже десяток А-В-ранговых шиноби – небольшая плата за перезапечатывание демона в более управляемый лично им сосуд. И вот я не поручусь, что в рядах Корня не затесались один-два товарища, несущие в родословной ген характерных красных волос.
  
  Отсюда вывод – из деревни нужно уходить, хотя бы на пару недель, пока не стихнет накал страстей и «война» не приобретёт затяжной характер. Есть, правда, у этого плана один существенный минус, точнее, даже два. Первый заключался в «рычагах влияния», моих связях. И если Анко – калач тёртый, а Хинату просто не посмеют тронуть, то вот с тем же Саске уже есть варианты, про Кин я вообще молчу. Конечно, выживание в обществе Белого Змея даёт определённые бонусы в плане паранойи, но тут просто разные весовые категории – если за неё возьмутся всерьёз, то поделать она ничего не сможет и очень легко получит какую-нибудь интересную печать на язычок или какое другое место. Значит, в идеале неплохо бы её взять с собой, что плавно подводит ко второй проблеме: если как уйти самому, не получая вдогонку статус нукенина и радостную толпу из АНБУ и Корня, наперегонки несущихся по моему следу, я ещё представляю, то вот убедительно замотивировать «поход с семейством», при том, что мои визави вышеозначенный расклад тоже прекрасно понимают, представляется мне весьма извращённой комбинацией без гарантий на успех.
  
  Миссии отменяются сразу, так как они сейчас все «заморожены», кроме тех, отказать в которых нельзя по политическим соображениям. Да и статус у меня по-прежнему генинский, а значит, номинальным командиром всё ещё числится Какаши, и терзают меня сомнения, что Собакен хоть как-то пошевелится в направлении прикрытия моей задницы от родной деревни. Мужик он, может, и не такой плохой, как я о нём думаю, но вот драться с товарищами он точно не будет, скорее уж сам попытается спеленать, по принципу «чтобы без лишних жертв», надеясь потом добиться справедливости в разбирательстве. Так что простите, сенсей, вы многому меня научили, бла-бла-бла, но спину я вам прикрывать в таком деле не доверю.
  
  С Анко проблема та же самая, только в профиль – её саму пришибут в случае чего и не поморщатся. Из наиболее вероятных вариантов остаётся, как и раньше, Джирайя. Кроме того, его действительно надо подстраховать на случай каноничной встречи с Орочимару. Причин, чтобы тот не попытался обратиться за помощью в лечении к подруге детства, нет никаких, а значит, обратится, и уж как закончится эта встреча – большой вопрос. Да и в том, что Джи-кун таки попрётся за своей сокомандницей, я не сомневался – если он не скинет этот гемор на неё, то припашут его, чего свободолюбивый литератор явно не жаждал.
  
  Проблема, однако, в самом Джирайе. Я-то к нему набьюсь, уже вариантов десять проработано, от самого топорного: «Я – Великий джинчурики, самый жирный и пафосный жаб в этой луже, и хочу быть вождя! Что, нельзя быть вождя? Тогда хочу посмотреть на кандидата и оценить, а не дадите – начну буянить и громко квакать!», что, несмотря на откровенный дебилизм, при должной подаче вполне работоспособен, и заканчивая мягким подведением мужика к самостоятельной мысли меня прихватить. Благо наши занятия по фуин никто не отменял, и в отличие от Какаши, скромный отшельник свои обязанности выполнял добросовестно, хоть и во многом «за ради вкусно пожрать на халяву» после «тяжких дневных поисков вдохновения». Проблема была в девочках. Как заставить его самостоятельно пригласить и их... я не знал. Вернее, я абсолютно точно знал, что «на это он пойтить не могёт!»
  
  Вариантов я проработал с пару десятков, если не больше, даже использовал «мозговые штурмы» с полусотней клонов, но пока вариантов с процентом успеха выше сорока не наблюдалось, да и тот был очень уж близок к вышеописанному топорному примитиву. Однако когда я уже почти смирился, что девочек придётся оставить, реальность внесла свои коррективы, как ни странно, на этот раз сугубо положительные:
  
  – Привет, Наруто, не занят? – постучавшийся в дверь сеннин улыбнулся, как всегда искренне и задорно, вот только в эмоциях у него настроение царило отнюдь не такое радужное, как он пытается показать.
  
  – Нет, как раз собирался пойти заварить себе чаю, не желаешь присоединиться?
  
  – О, было бы неплохо... только… эээ, а Анко-тян тут? – мне показалось или у него в голосе скользнули опасливые нотки? Эмм... Это ж когда было-то? Или уже было и что-то ещё?
  
  – Нет, её выдернул Ибики-сан по делам своего ведомства.
  
  – О, ну тогда наливай, – нет, теперь там точно был облегчённый вздох! Ну да ладно.
  
  Мы прошли на кухню, и я разлил по чашкам ароматный зелёный чай, придвинув напиток к отшельнику.
  
  – Итак?
  
  – Видишь ли, Наруто, старейшины посовещались и выбрали нового Хокаге… – внезапно... ожидаемо. План номер 3/1, работаем...
  
  – Эй, старик, а почему меня не позвали?! Я же этот, джинчурики! Один из сильнейших ниндзя Листа! Где моё право голоса?! – добавить побольше возмущённо-ошарашенных ноток.
  
  – Увы, – сеннин беспомощно развёл руками, – официально ты ещё генин, поэтому сам понимаешь. Да и посадить за стол к даймё тринадцатилетнего парня не так просто, как кажется, меня, между прочим, тоже не пригласили, а шапку вручить пытались, – тут шиноби непритворно скривился и поспешно отхлебнул ещё чая, успокаивая свои нервы.
  
  – Эээ... и каков результат?
  
  – Насилу отбился, – искренне вздохнул старик, полыхнув в эмоциях чем-то вроде «хоть с кем-то можно поделиться...». – Но тут такое дело, Цу-тя… Цунаде-сан, той, кто станет Каге вместо меня, сейчас нет в деревне, и мне нужно передать ей решение Старейшин…
  
  – Так ты зашёл предупредить, что тебя какое-то время не будет? – переходим к плану 3/4.
  
  – Не совсем, я хотел бы предложить тебе отправиться со мной, – улыбнулся отшельник и почесал рукой в затылке.
  
  «Ээээ… чего?»
  
  – Эээ, зачем?
  
  – Кхм… – мужик замялся, явно что-то прикидывая. – Видишь ли, возможно, мне придётся воспользоваться твоим талантом убеждения… – чем-чем?
  
  – Каким талантом? – я реально перестаю что-то понимать.
  
  – Ну, понимаешь... В общем, поверь мне, твоё присутствие мне очень поможет! – неубедительно, вот хочу верить, но... не выходит! – К тому же, скажу по секрету, – Джирайя заговорщически наклонился ко мне, – Цу-тян – настоящая красотка! Ну как, интересно?
  
  В этот момент на кухню мышкой скользнула Кин. Девочка явно не собиралась привлекать наше внимание или мешать разговору, только вежливо кивнула гостю, не акцентируя на себе внимание, и продолжила на цыпочках путь к графину с водой. Увы, её намерения провалились в зародыше, ибо очень уж удачно она появилась, как раз на моменте «красотка». Сама девушка его, по всей видимости, не расслышала, а вот я не удержался и прошёлся характерным взглядом по тонкой фигурке, после чего осторожно ответил:
  
  – Допустим... – рожа отшельника являла собой образец духовного смирения и кротости, он даже покивал чуть-чуть, этак выразительно. Ещё бы не эти наглые глаза, где так и читается вселенское понимание и полное одобрение.
  
  – К тому же по дороге я хотел научить тебя новой технике, – тут же с важным видом продолжил Джирайя меня «покупать». Прям-таки чувствуется могучий опыт разводилова. Вот только сдаётся мне, что кому-то срочно понадобилось выпнуть меня из деревни, и сеннин только исполнитель.
  
  – Какой? – боком киваю замершей в нерешительности девочке. Кин поняла всё правильно и, быстро покончив с водой, шмыгнула в коридор.
  
  – А какой бы ты хотел? – точно понадобилось, причём не просто срочно, а очень срочно.
  
  – Хм… – делаю вид, что борюсь с собственной жадностью. – Как насчёт дзюцу с волосами?
  
  – С волосами? – отшельник что-то прикинул. – Ладно… – чёрт, мне уже страшно куда-то идти, всё слишком просто!
  
  – Отлично, значит, договорились, ты учишь меня своим фишкам с шерстью, мы берём в дорогу Карин и Кин и идём смотреть на этого будущего… будущую Хокаге, а в случае чего – убеждаем её занять этот пост.
  
  – Да, примерно так, – закивал сеннин. – Минуточку, зачем ещё тебе Карин-тян и Кин-тян? – в ответ я посмотрел на него как на… не совсем здорового человека и выразительно хмыкнул. Каждый мыслит в меру своей испорченности – Джирайя выпучил глаза, хотел одновременно что-то сказать и вздохнуть… в итоге подавился воздухом и закашлялся.
  
  – Ну так что? – я участливо похлопал его по спине.
  
  – Кхе… Рикудо с тобой, но если что, соскребать тебя с земли после встречи с Цу-тян я не буду!
  
  – Ну вот и договорились, пойду собирать вещи. Кстати, спасибо.
  
  – За что? – подозрительно прищурился Жабыч.
  
  – Я тут, понимаешь, мучаюсь, продумываю идеи, как бы тебя уболтать, чтобы ты, как авторитетный и мощный литератор, вытащил меня из этой милой деревеньки на недельку-другую, пока не устаканятся события, уже вариантов сорок перебрал, а тут ты подходишь и сам даёшь мне такую шикарную возможность и пару техник сверху! – теперь растянуть губы в канонной Нариковской улыбке. Тяжёлый стон отшельника и мерные удары головой об столешницу послужили прекрасным завершающим штрихом нашей беседы. Теперь нужно выловить девушек и передать благую весть им, да и Саске стоит предупредить.
  
  
***

  
  Учиха от перспективы сидеть на попе ровно и плевать в потолок, пока я шляюсь где-то с одним из сильнейших шиноби мира, да ещё под ручку с парой симпатичных куноичи в поисках некой не менее (по словесным описаниям Джирайи) симпатичной блондинки, в восторг не пришёл. Пусть про значимость для себя последнего пункта он бы не признался и под пытками, но в глазах Пучеглаза явно читалось желание съездить мне по морде лица... ногами... несколько раз. Пришлось проводить «мозговой штурм» и «обширные консультации с привлечёнными специалистами», в результате консенсус был найден. Вошедший в бедственное положения парня сеннин (который явно не одобрял манкирование Собакиным своих обязанностей) под честное благородное, что никому и никогда, выдал ему с десяток листов своей новой книги, ради которых Копипаст вполне может если и не душу заложить, то где-то около того. Да и самому Саске будет полезно почитать сей труд, особенно в свете того, что Сакура своих поползновений не оставила, но теперь действовать стала куда как более тонко и менее раздражающе.
  
  С Анко получилось и того проще – полусонная куноичи лишь вяло кивнула, пожелала удачи и скорейшего притаскивания того, кто наконец-то сможет прекратить всю ту фигню, которую ей с коллегами приходится разгребать в авральном режиме… после чего стиснула меня наподобие мягкой игрушки и почти моментально уснула, уткнувшись носиком мне в ключицу. О том, как я выбирался из стального захвата, стараясь при этом не разбудить девушку, можно написать отдельную книгу, а было бы у меня чуть больше времени, возможно, что и полноценный хентай, но, увы, пришлось себя ограничить и потерпеть… пока.
  
  Карин и Кин я просто поставил перед фактом и велел готовиться – особо разъяснять этим двоим ничего и не требовалось, обе вполне понимали, что такое иерархия власти и что приказы командира не обсуждаются. Не всё так критично, конечно, но почему бы не пользоваться нюансами воспитания куноичи, когда это облегчает усилия и экономит время?
  
  Впрочем, совсем без эксцессов не обошлось, если последующие события можно назвать эксцессом. Я как раз только вырвался из объятий Анко и зашёл к себе в комнату, предвкушая сладкий сон, как кто-то осторожно поскрёбся в дверь. За окном стояла темнота – Митараши вернулась только глубоко за полночь, и если с Саске я говорил ещё утром, девочек проинформировал днём, то моего личного специального джонина пришлось терпеливо ждать. Оттого факт чьего-то визита был особенно интересен. Проверка эмофона методом исключения установила, что за дверью стоит Кин, так как в направлении комнат Анко и Карин чувствовался крепкий здоровый сон обитателей, а больше жильцов у меня не было. Реальность выводы подтвердила.
  
  – Наруто-сама, я могу войти? – робко поинтересовалась брюнетка в приоткрытую щель.
  
  – Да, конечно, что-то случилось? – до этого Кин нечасто беспокоила меня визитами или какими-то просьбами. Тем загадочнее выглядел её визит сейчас.
  
  – Нет, я просто хотела уточнить, что ожидается от этого похода и сколько брать с собой припасов, – судя по эмоциям, девушка явно что-то недоговаривала, я уже молчу о том, что «эти» вопросы у неё была куча времени поднять днём.
  
  – И?
  
  – И… – куноичи глубоко вздохнула носом, на секунду прикрывая чёрные глаза, за миг до этого уткнувшиеся в стену. – Я хотела узнать… – ещё один вздох и опасливый взгляд на меня. – Зачем вы берёте нас с собой? Ведь с учётом ваших способностей и силы Джирайи-доно, мы с Карин в случае столкновения с противником низкого уровня просто ничего не успеем сделать, а высокого – будем лишь балластом, требующим лишних сил на нашу защиту, – хм, довольно честно.
  
  – Это действительно так… пока что. Однако у вас с Карин есть потенциал. Что до причины… Вы – мои люди… и многим в деревне может прийти в голову мысль использовать вас в своих целях, как рычаг влияния на меня, например.
  
  – Наруто-сама, я бы никогда… – я прервал её, зная, что она может сказать. Кстати, совсем не факт, что сказанное было бы истиной – полной веры Кин у меня пока не было.
  
  – Я знаю, но есть масса способов заставить подчиняться и против воли. Поэтому если вы отправитесь со мной, мне будет спокойнее.
  
  – Ясно... спасибо, – девочка замялась, явно не зная, что делать дальше. Выглядело это весьма мило – вновь отведённый в сторону взгляд, подрагивающие пальчики, а уж эмоции, мммм... Робость, страх, благодарность, злость на себя, стыд, возбуждение... Пусть изначально эмпатия Кьюби и была весьма урезана, ловя только самый яркий негатив, но в сочетании с моей душой уже разработалась достаточно, чтобы уловить и подобную палитру чувств. Чёрт, я же только что из объятий Анко выбрался, а там такие округлости и приятные на ощупь изгибы... Проклятые гормоны! А ведь у меня уже месяца три никого не было, зато соблазнов со всех сторон... И книги эти, чтоб Джирайе всю ночь икалось!
  
  – Ладно, иди уже, – разворачиваюсь спиной к брюнетке. – А то, если ты ещё немного так постоишь, я за себя уже не поручусь.
  
  – Не поручитесь? – в голосе и эмоциях возникло удивление.
  
  – Именно, – поднимаю правую руку и делаю в воздухе жест, мол, «быстрей, быстрей». Но вопреки моему недавнему убеждению, что команды данная конкретная куноичи умеет выполнять чётко и беспрекословно, Кин с места так и не сдвинулась.
  
  – Я... не очень понимаю, Наруто-сама, – и впрямь растерянным голосом сообщила девушка. Только вот у самой в эмоциях так полыхнуло, что только держись, и главное, какие бы догадки она ни делала, правильная среди них была и – словно мало того – явно обращала на себя значительную долю внимания куноичи, отчего ранее лишь тихонько тлевшее у неё возбуждение взяло аж пару новых высот. Да что ж ты будешь делать?!
  
  – Кин, – глубоко вздохнув, поворачиваюсь назад, – скажу прямо: если ты сейчас не уйдёшь, я затащу тебя в постель и до утра не выпущу, так что беги, пока я себя контролирую.
  
  Девушка резко покраснела, плеснув паникой, но... с места так и не сошла, только отвела взгляд и начала нервно теребить пальчиками края шорт.
  
  – Ну... если... вы хотите... – паника всё ещё доминировала, но и тени протеста не было, а желание уже мало уступало моему. Аааа, ну его к дьяволу!
  
  – Ну всё, ты сама напросилась, – подаюсь вперёд, и моя рука, обняв стройную талию, поплотнее прижала куноичи к моему телу, после чего соскользнула ниже и слегка сжала аппетитную попку. – Но учти, ты сегодня не выспишься, – и нахожу губы девушки, та не сопротивляется, даже сама подалась навстречу, а в следующий миг мой язык уже проделывал хорошо зарекомендовавшую себя эльфийскую комбинацию...
  
  
***

  
  И вот, на следующее утро, омерзительно довольный отшельник стоял у нашего порога с небольшим рюкзаком за спиной.
  
  – Итак, вы готовы?
  
  – Агась, – я зевнул, прогоняя сонливость – первую часть ночи мы с Кин как следует «подготавливались к дальней дороге», благо простейший звукоизоляционный барьер я ставить научился давно, а вторую заняли сеансы лечебного массажа, иногда... вновь прерываемые тренировками.
  
  В общем, оттянулся я за все свои воздержания, и не только сам. С гордостью, как авторитетный эмпат, могу утверждать, что не ударил в грязь лицом и оправдал высокое звание главы клана, поставившего себе цель его возродить. Н-да... А и к чёрту, организм давно требовал своего, не на Хинату же мне накидываться? Кстати, разок ведь чуть не сорвался.
  
  Джирайя смерил меня подозрительным взглядом, потом перевёл его на немного заспанное личико бывшей подопечной Орочимару, на невинно хлопающую глазками, но куда более бодрую Карин, и тяжко вздохнул. В этом вздохе отчётливо ощущалась вся мировая скорбь и отчаяние, порождённые пониманием, что у кого-то ночка явно выдалась куда лучше, чем у него.
  
  – М-да, Цунаде ведь точно прибьёт… рука у неё тяжёлая. Ну да ладно, двинули!
  
  И мы «двинули», провожаемые заинтересованными и, частенько, брезгливо-неприязненными взглядами местных. Правда, сейчас, помимо стандартного букета, отчётливо примешивался и страх – раньше я как-то не особо обращал на него внимание, но вот в этот момент, когда голова почти не забита текущими заботами… Что ж, боятся – значит, уважают, хотя тут всё куда проще – тот треклятый Енот был Большим, так что видело нас порядочно народу. А дальше банальная логика – как бы ни были куцы мозги деревенских, сообразить, что с ними может сделать чем-то недовольный парень, раскатавший тварюшку размером с холм, вполне возможно даже для них. Хм, вероятно, в некоторых магазинах, где раньше «обижали» Нарика, у меня теперь могут появиться скидки. Неплохо, главное – не слишком наглеть.
  
  По выходу на тракт мы стали двигаться на юго-юго-восток страны, не особенно спеша. Потихоньку организм приходил в себя, пусть и неохотно, но смирившись с тем, что сегодня ему спать так и не дадут. Кин было чуть хуже, но откровенно и она не зевала, ограничившись применением техники «сплю на ходу но дзюцу», учитывая, что темп она поддерживала без труда, с направлением не путалась и встречающиеся препятствия проходила естественно, невольно возникали подозрения, что оная техника была для неё весьма привычной. И только Карин то и дело поглядывала на нас с некоторым подозрением.
  
  Наконец, часа через три мы сделали привал, ну там: смочить горло, справить нужду да по-быстрому чем-нибудь перекусить, благо наличие разбирающегося в печатях шиноби позволило чуть ли не готовые обеды с собой таскать.
  
  – В двух словах: куда идём? – таки поинтересовался я конечной точкой нашего маршрута, открывая флягу.
  
  – В Отафуку, будем там через пару часов, – Джи зажевал бутерброд со свининой. – Там я узнаю последние новости, и по результатам двинемся дальше.
  
  – То есть ты не знаешь точно, где сейчас «кандидатка в Пятые Хокаге»? – мужчина обвёл взглядом девушек, слегка помялся, но всё-таки ответил.
  
  – Не знаю, но это не проблема. Понимаешь, Наруто, Цунаде довольно широко известна в узких кругах. И не только как сильный ниндзя.
  
  – Хм? – Кин и Карин навострили ушки, ради такого дела даже оторвавшись от обеда.
  
  – Она… весьма азартный человек, вот только… ей сильно не везёт, во многих местах её знают как «Легендарную Неудачницу». А с оплатой у неё не всегда всё хорошо… Поэтому она предпочитает долго на одном месте не задерживаться, но найти её по оставленному следу можно, – куноичи синхронно поперхнулись и сейчас судорожно учились дышать вновь. М-да, вот тебе и Легендарный Саннин. Хотя, что тут скажешь, одна – пьяница и игрок; другой – бабник и повеса… Только Орыч святой, да. Пусть немного Безумный Учёный, периодически пытающийся всех препарировать, и спиной я бы к нему не повернулся даже с большого перепоя, но тем не менее.
  
  – А она Коноху по ветру не пустит?
  
  – Нет, конечно, нет! – интересно, это он сейчас меня или себя убеждает?
  
  – М-да?
  
  – Так, что-то мы засиделись, давайте двинемся дальше, – засуетился Жабыч, делая вид, что не увидел моих сомнений. Девочки синхронно покосились на меня, то ли желая увидеть у меня на лице, что всё это только шутка, то ли получить разъяснение. Я только пожал плечами и, отхлебнув из фляги, убрал её в подсумок.
  
  Городок, как и обещалось, встретил нас уже через два часа, и напоминал он больше всего… Чикаго для сельской местности. Ну, как его показывают в фильмах. Вывески, завлекающие постояльцев, украшали собой чуть ли не все здания на центральной улице, а была она не сказать чтобы короткой. Уличные лотереи, артисты, толпы народа и гул крупного населённого пункта, разве что без гудков машин.
  
  Двигаясь неким одному ему понятным алгоритмом, Джирайя изобразил причудливую синусоиду и остановился у ничем не примечательной, на общем фоне, гостиницы, сразу начав договариваться с девушкой при входе о комнатах. И нет, дело было не в девушке, они тут везде были, и эмоции старика ничего такого особенного конкретно к этой не показывали.
  
  – Остановимся здесь, – закончив с формальностями, обернулся к нам сеннин. – Вы занимайте комнаты, а я пойду узнаю новости, скоро не ждите, скорее всего, это на всю ночь.
  
  – Как скажешь, – покорно согласился я, принимая ключи.
  
  Джирайя солидно кивнул, окинул нас отеческим взглядом, снял рюкзак, вручив его мне, и с крайне важным видом удалился. Не приходилось сомневаться, что уже через несколько минут он начнёт кропотливо «собирать информацию», исключительно «по странному стечению обстоятельств» и «непреодолимым превратностям судьбы» делая это в «весёлом доме». Коих по дороге сюда я уже насчитал не менее трёх штук.
  
  Поднявшись наверх и сгрузив вещи, я ненадолго задумался... И волевым решением отселил Карин в пока что пустую комнату, после чего поставил необходимые барьеры на свою. Уверен, она обо всём догадается, если уже этого не сделала, но ничего страшного в этом я не видел.
  
  – Итак, - поворачиваюсь к Кин, – на чём мы остановились в прошлый раз?
  
  – О, позвольте напомнить вам, Наруто-сама, – улыбнулась девушка и ослабила пояс на своём костюме. Это будет определённо насыщенное путешествие.
  
  Тем временем в окрестностях Конохи.
  – Ты, конечно, можешь драться где угодно и когда угодно, но только не говори, что мы проделали весь этот путь только ради того, чтобы просто поесть данго и сбежать от парочки джонинов?! – мощного телосложения мужчина с весьма странного вида лицом, синей кожей и перечёркнутым протектором шиноби Тумана на лбу с подозрением окинул взглядом своего спутника, непринуждённо сидящего на краю скалы и любующегося видом.
  
  – Эх, Кисаме, ты не понимаешь, здесь продают лучшие данго в Стране Огня, когда ещё доведётся попробовать такое? – собеседником «качка» оказался молодой черноволосый парень лет двадцати-двадцати пяти на вид с перечёркнутым протектором Листа на лбу и алыми, известными на весь мир глазами.
  
  Итачи впервые за долгое время испытывал умиротворение, и недовольное бурчание напарника его совершенно не волновало. Вернуться домой было приятно, пусть сделать это пришлось и по не самому радостному поводу, но... оно того стоило. И было необходимо. К тому же его «глупый маленький брат» оказался не столь уж «глуп», а его прогресс… впечатлял, пожалуй, без серьёзного вреда здоровью сильнее он бы стать не мог никак.
  
  – И тем не менее мы пришли сюда не для того, чтобы наслаждаться сладостями. У нас есть дело. Носитель Девятихвостого, – упорствовал Кисаме.
  
  Учиха незаметно вздохнул. С Узумаки были проблемы. Нет, ни наличие в его защитниках одного из Легендарной Троицы, ни, по слухам, внушительная сила парня не пугали нукенина. Как вывести из игры Джирайю (с его-то кобелиной сущностью), Учиха знал, а «вчерашний ребёнок», будь он хоть самим Мадарой, при всём желании не сможет представлять серьёзную опасность для шиноби его уровня – тело из плоти и крови имеет свои пределы, превзойти которые в возрасте 13 лет просто невозможно, как ни старайся… Ему ли не знать. Проблема была в Саске. Как он смог узнать, джинчурики был едва ли не единственным другом брата, и отбирать ещё и его после всего того, что он сделал… Кое-что было слишком даже для такого ублюдка, как он. А просто сымитировать нападение не получится, для этого придётся себя сдерживать, и тогда даже такой молодой джинчурики может стать опасным. Или, что вероятней, попытками сопротивления привлечёт Джирайю, а сдерживать себя в бою с одним из сильнейших шиноби мира – верный путь в могилу, и далеко не факт, что удастся быстро отступить.
  
  – В деревне его нет, и вряд ли мы успеем выследить и перехватить носителя и его защитника до того, как они встретятся с Цунаде. Лучше начать с менее защищённых целей.
  
  – Хм, два саннина – это, пожалуй, действительно перебор. Хотя Самехада не отказалась бы попробовать их чакру, – гигант любовно погладил забинтованный свёрток. – Свяжемся с Лидером?
  
  – Позже, – обронил брюнет, с толикой грусти заставляя себя встать на ноги. – Сегодня нам уже работы не будет, и я не хочу становиться удобной мишенью, когда за нами наверняка гонятся АНБУ.
  
  – Вечно ты перестраховываешься... – проворчал Кисаме, однако всё-таки повернувшись в сторону далёкой деревни шиноби. – Ну ладно, что-то я не наелся. Есть здесь поблизости ещё заведения, где готовят на зависть всей Стране Огня?..
  
  Узумаки Наруто.
  Поиски Цунаде походили больше на рейд сеннина по всем злачным местам региона – за четыре дня мы побывали в трёх городах, посетив, наверное, все казино, бордели и питейные заведения, что там вообще были. Ну, если быть точным, то посещал их Джирайя, я же старательно осваивал «управление шерстью». Итачи с Кисаме, появления которых я ждал всю дорогу, так и не явились. В чём причина такого изменения сюжета, я мог только гадать, хотя среди догадок и были весьма правдоподобные. Впрочем, оно и к лучшему, эти двое мне сейчас не противники, в том плане, что с вероятностью в 90 процентов раскатают меня тонким слоем по всем доступным поверхностям. Хотя драться с ними я бы и не стал – сдался бы добровольно. Во-первых, без всех остальных биджу запечатать Девятихвостого они всё равно не смогут, а за три года варианты развития событий могут получиться весьма разными, как минимум у меня будет три года, чтобы сбежать, а во-вторых, бой между нами гарантировал бы гибель девочек, чего мне совсем не хотелось.
  
  Что же до техники волос, то задачкой та на практике оказалась куда более сложной, чем хотелось бы. Ведь что требуется для выполнения техники? Для начала – правильно пропустить чакру по волосам, и не просто укрепляя их, а как бы «смешивая» материал и энергию в одно целое, чтобы было неясно, где кончается одно и начинается другое. Вообще, довольно сложно описать этот процесс, чем-то он напоминает «стихийную трансформацию» (очень, очень отдалённо), но вместо ветра, огня или ещё чего используется собственная плоть. Хм, при высоком контроле и навыке вполне возможна перегонка одного в другое, что косвенно подтверждается таблетками Акимичи и тем случаем с восстановлением Нейджи в каноне. Кстати, вполне вероятно, что саннины и взяли за основу техники приёмы толстячков и приспособили под себя. Почему я говорю во множественном числе? Да вот сдаётся мне, что «выглядящая на 20 в свои 50» девушка тоже нечто такое проделывает, только на более высоком уровне, да и «мягкая модификация» Орыча, очевидно, использует тот же принцип, разве что гнуть и вытягивать волосы всяко проще, чем кости и плоть, так что подозреваю, что и сложность исполнения у них (Орыча и Цу-тян, а не волос, само собой) отличается от фишки Жабыча как современная система залпового огня от китайских «боевых фейерверков» тысячелетней давности. Ну да ладно, вернёмся к путешествию.
  
  Вкалывал не я один – Карин и Кин сейчас активно «лопали шарики», перейдя на второй этап освоения «фирменной» фишки канонного Наруто. Я по-прежнему считал, что это дзюцу подходило девочкам чуть больше, чем никак, но лучшего способа «прокачать» каналы, повысить объём и контроль чакры разом я ещё не видел, так что пусть занимаются.
  
  А вот с любовными похождениями временно завязали: во-первых, пара я скинул достаточно, во-вторых, Кин выкладывалась на тренировках до состояния полутрупа, и что-то предпринимать в её отношении было бы… хм, ну, думаю, понятно. Ну и в-третьих, не хотелось вконец смущать Карин.
  
  Но вот, спустя ещё неделю с небольшим, наши поиски наконец-то закончились – будущая Каге нашлась в какой-то забегаловке. Дама старательно надиралась дешёвым пойлом и не обращала внимания на внешние раздражители. Почему дешёвым? Запах сивухи шёл такой, что почувствовал я его ещё у входа, но это ладно, а вот то, что опытный шиноби, прошедший две войны, ВООБЩЕ никак не отреагировала на наше приближение… Кхм, как говорил копипаст: «не нравитесь вы мне».
  
  Что же касается внешности, то я… разочарован. Нет, в принципе, она была куда симпатичней, чем в когда-то виденном мной аниме, однако не сказал бы, что это можно назвать именно её достижением, скорее уж – криворуких художников. Но эта «симпатичность» никак не тянула на звание умопомрачительной красавицы, как её расписывал Джирайя едва ли не при каждом удобном случае. Черты лица правильные, даже немного милые, ну как для женщины на вид от 25 до 30 лет. Фигура... на любителя, может, кому-то и нравится грудь 5+ размера, но по мне, разница между «большой красивой грудью» и «коровьим выменем» у данной леди была пройдена размера эдак два назад, а уж как ей должно быть «удобно» с таким «сокровищем», я вообще молчу. Хотя выглядело всё упруго и симпатично, с этим не спорю – декольте создавало хороший обзор, однако подержаться совсем не тянуло, а это показатель. По поводу талии и нижней части ничего сказать не могу – стол и бесформенный халат всё надёжно закрывали. В общем, шесть из десяти, да и то с натяжкой. Девушка, что стояла у неё за спиной, была куда... интересней, скажем так... вот только порося из рук убрать – и совсем хорошо.
  
  – Хрю! – Неприкосновенный Запас Пищи (а также, как я подозреваю, ходячее учебное пособие для медицинских практик), нежно сжимаемый девичьими руками, обратил на нас взор своих маленьких поросячьих глазок. Свинья. Свинья в куртке и с бусами. И Сенджу со своей помощницей воспринимают это как должное.
  
  – Кай! – Карин сложила печати и с подозрением посмотрела на хрюшку.
  
  – Увы, это не иллюзия. Это суровая реальность, – сочувственно киваю девочке. – Могло быть и хуже.
  
  – Куда хуже-то? – шёпотом заинтересовалась Кин, страшными глазами кося на зверушку.
  
  – Они могли ещё и макияж навести… – девушку явственно передёрнуло.
  
  Жабий отшельник тем временем молча подсел к своей сокоманднице, когда она наливала очередную пиалу подозрительной жидкости. Вот она оторвалась от своего занятия, подняла мутный взгляд от ёмкости, после чего запрокинула голову и перелила содержание означенной выше ёмкости в себя, занюхнув это дело рукавом.
  
  – Чего припёрся? – голос тоже был далеко не райскими колокольчиками, эх, и что Джи-кун в ней нашёл?
  
  – Я тоже рад тебя видеть, Цунаде. Неужели старый друг не может просто передать привет?
  
  – Был тут у меня уже один старый друг… испортил настроение, – последняя из Сенджу потянулась за новой бутылочкой. Угу, значит, тут всё по канону, отлично.
  
  – Орочимару? – Джирайя нехорошо прищурился. – И что он хотел?
  
  – Да так, ничего... – легендарный медик злобно зыркнула на легендарного извращенца, одной мимикой выражая «не твоё дело», хм, может, не так уж она и плоха, – поздороваться. Ну а ты зачем пожаловал?
  
  – Вилять не буду. Селение Скрытого Листа официально предлагает тебе занять пост Пятого Хокаге, – к чести медика, та лишь неприязненно дёрнула щекой, а вот её девушка-спутница, ммм, Шизуне, вроде бы, от неожиданности поперхнулась и так сдавила бедный НЗП *(Неприкосновенный Запас Пищи, далее будет упоминаться аббревиатура,*прим. слегка укуренного автора)*, что тот выпучил глаза и сдавленно хрюкнул.
  
  – Ещё немного – и из него может что-то выйти, а мы всё-таки в месте приёма пищи, – свинку было жалко. Под сдавленное «ой» со стороны брюнетки гордый свин (ка?) обрёл свободу и поспешил сныкаться к нам поближе и подальше от хозяйки.
  
  – Третий Хокаге... – продолжил мужчина, но был перебит.
  
  – Орочимару поработал? – равнодушно, скорее, констатировала женщина. – Я уже знаю... он и сказал, – взгляд блондинки мутно скользнул по нам с девочками. – Что это за детский сад?
  
  – О, хе-хе, – ничуть не удивившись поведению подруги, обрадовался беловолосый. – Позволь тебе представить, Узумаки Наруто со своим гар… кхм, – под моим «добрым» взглядом и кааапелькой Ки старик исправился. – Я хотел сказать со своими друзьями – Карин и Кин Узумаки.
  
  – Привет, – я поднял руку, девочки, синхронно смутившись, изобразили что-то вроде «здравствуйте, госпожа Цунаде».
  
  – Хм, понятно, – всё такой же нечитаемый взгляд.
  
  – Ну так что скажешь, согласна? – вернулся к теме передачи «почётной шляпки» Жабыч.
  
  – Ни за что! Я отказываюсь, – от эро-сеннина пошёл странный набор эмоций. Что-то вроде ностальгии и лёгкого огорчения, но, кажется, он ожидал такого ответа.
  
  – Знакомая фраза, сколько раз я её от тебя уже слышал, когда приглашал на свидания…
  
  – Это всё? Тогда прошу меня оставить! – девушка (или всё-таки старушка?) потянулась к очередной бутылке.
  
  – Но ты ведь единственная, кто может занять этот пост! – вот тут Жаб уже начал паниковать.
  
  – Не держи меня за дуру, я больше чем уверена, что старейшины изначально хотели видеть на этом проклятом посту тебя, вот только, похоже, ты желанием особым не горишь? Так с чего им должна гореть я? Мой дед, его брат… они отдали жизни ради деревни, ради мира, а что толку? Четвёртый тоже был силён, молод, талантлив, и где он сейчас? Да даже Третий, уже совсем не мальчик – и тоже на передовую полез. Этот проклятый пост пожирает лучших, ничего не оставляя взамен, – в голосе и эмоциях Сенджу была глухая тоска и боль.
  
  – А ты изменилась, Цунаде, – печально покачал головой отшельник.
  
  – Мне уже пятьдесят, – очередной глоток. На этот раз сразу из горла. – Возраст меняет людей.
  
  – Наруто-сама, – тихонько обратилась ко мне Карин, – у неё очень странное образование чакры в районе груди… Нет, не так… В этом… амулете? – неуверенно известила меня девочка. – Никогда такого прежде не видела, – хм, а вот про амулетик я как-то забыл, а ведь в нём чистейшая чакра Первого... И если её аккуратно изъять, поместить в мою Печать и совместить с тем «преобразователем», что был в печати Орочимару, то я вполне смогу получить источник чакры Хаширамы… Очень интересный вариант, сулящий огромные перспективы.
  
  Благодарно киваю девочке и вступаю в разговор:
  
  – О, раз кандидат взял самоотвод, то давайте вернёмся к рассмотрению моей скромной кандидатуры на сию должность? – легендарный медик поперхнулась выпивкой, потом скептически посмотрела на бутылку и, немного поразмыслив, отставила её в сторонку.
  
  – Наруто, я же уже объяснял… – Джирайя вздохнул.
  
  – Да ладно, я всё-таки один из сильнейших шиноби Листа, и вообще это у меня наследственное, вон, в Суне тоже пост от отца к сыну передаётся.
  
  – Он знает?! – теперь блондинка была весьма удивлена и очень быстро трезвела.
  
  – Да, – Джи прикрыл глаза, – он знает всё. Кьюби его проинформировал… – вот теперь девушка стала совсем серьёзной.
  
  – Даже так… Эй, скажи, зачем тебе пост Хокаге? Почему ты стремишься его получить? – я на секунду задумался. Можно, конечно, начать вешать лапшу про «всеобщее признание и уважение», но меня терзают смутные сомнения, что удастся проехаться по ушам Принцессе Сенджу, это вам не простодушный (относительно) Джирайя, эту милую даму должны были с детства натаскивать и учить видеть тройное дно в любом слове. А значит, будем говорить правду, только правду и ничего, кроме правды… почти.
  
  – О, у меня есть целый список причин, – с довольной улыбкой подаюсь вперёд. – Во-первых, если я займу этот пост, то докажу себе, что достоин памяти и наследия родителей. Во-вторых, было бы неплохо продолжить их дело. В-третьих, я абсолютно уверен, что по миру ещё раскидано много потомков Узумаки, и став Хокаге, я смогу полноценно организовать их поиски. В-четвёртых, я хочу превзойти всех Каге, включая собственного отца, а для этого тоже нужно как минимум получить данный титул. В-пятых, только став Хокаге, я, наконец, смогу прищучить всю эту вольницу с толпами наглых скрытых деревень, которым только дай повод вцепиться в горло соседу. Кьюби лысого они у меня получат мирный договор и независимость! – вдохновенно сжимаю кулаки, корча зверскую рожу. – Только объединение! Одна страна, и никаких больше междоусобных войн!
  
  – Эээ? – выпал в осадок Джирайя. – Эм, Наруто... вряд ли соседи захотят вливаться в Страну Огня, а насильное их присоединение – это и есть война, которой стоит избегать.
  
  – Фигня вопрос! – я откинулся на спинку диванчика, куда мы присели с противоположной стороны стола от Цунаде с помощницей. Меня уже несло. Я это понимал и понимал, что во всём виноваты гормоны подросткового тела, а также то, что мне потом, скорее всего, будет стыдно, но останавливаться не хотел, уж больно у них лица хорошие! – Бомба Биджу решает! А Эдо Тенсей тащит! Начнём с Суны, они уже почти наши и сами напросились! Дальше приберём Туман, пока те не оправились от гражданской войны. Плюс я слышал, что Мизукаге – настоящая красавица, к тому же ещё не замужем, и у неё красные волосы, а это оооочень подозрительно! Ну а дальше посмотрим по обстоятельствам.
  
  – Эдо Тенсей? Откуда ты знаешь об этой запретной технике? – чуть ли не хором воскликнули саннины.
  
  – Так в библиотеке валялась среди досье выпускников восьмидесятилетней давности. Воскрешение любого павшего, нужно лишь иметь кусочек этого павшего и жертву... – Цунаде вздрогнула, кажется, сейчас она поняла, ЧТО на самом деле ей предлагал Орыч… ох, не позавидую я ему, когда они встретятся.
  
  – Ну и главная причина моего желания стать Хокаге… – продолжаю, видя, что перебивать меня пока не собираются. – Каге может отправить одного ленивого джонина на пожизненную прополку грядок, уборку конюшен и прочие милые моему сердцу миссии D-ранга. Ах да, ещё у Каге есть своя охрана, в мою будут входить симпатичные куноичи от 16 и до 30 лет…
  
  – Хм… – судя по маслянисто вспыхнувшим глазам отшельника, последний аргумент оказался весьма весомым даже в его глазах.
  
  – Ты чему ребёнка учишь, извращенец? – вскочившая Цунаде поднесла к носу занервничавшего Джирайи сжатый кулак.
  
  – А я что, я ничего, он такой ещё до меня был!
  
  – Ну так что? Поддержите мою кандидатуру на выборах?
  
  – НЕТ! – хором рявкнули саннины, причём Джи-кун – с отчётливыми нотками испуга, а вот Цу-тян – с реальной яростью и негодованием.
  
  – Да ладно вам! Из меня выйдет отличный Хокаге! У меня есть чувство стиля, я умею быть пафосным, а ещё я натуральный блондин с прекрасными синими глазами и нихрена не понимаю в высокой политике! Ну же, решайтесь, я идеальный Хокаге!
  
  – НЕТ!!! – вот теперь негодование было синхронным.
  
  – Ладно, – смиренно уступил я, – раз вы не хотите видеть меня в этой должности, то, может быть, Орочимару подойдёт?
  
  – Ч-чееего?!! – от меня отшатнулись даже Кин с Карин, и у всех глаза как блюдца.
  
  – А что такого?
  
  – Но он же хочет уничтожить Коноху! – о, Шизуне, значит, Орочимару и здесь не стал скрывать своих целей от подруги.
  
  – В любом мужчине должны быть толика дикой, животной агрессии, это делает нас привлекательными. Да и что там осталось-то? Центр давно надо бы перестроить, хорошего архитектора найти, чтобы с лепкой, барельефами, в граните... У меня даже пара эскизов есть!
  
  – Наруто... – Джирайя тяжко помассировал руками лицо. – Ты же сейчас издеваешься, да?
  
  – Ну, немножко, – становлюсь локтями на стол и, сложив руки домиком, опираюсь о них подбородком, не переставая улыбаться. – Серьёзно, мы как бы сюда пришли решать важный вопрос. Не моду обсудить или скидки на кунаи, а Четвёртую Мировую Войну Шиноби предотвратить, потому как если у нас срочно не появится мощного S-рангового пугала в традиционной шапке, то уже через месяц Молния, Камень, да даже Туман с Дождём могут посчитать, что Страна Огня слишком уж большая, а на территории Конохи будет отлично смотреться пепелище на фоне заката. А вы тут только друг на друга киваете, стараясь соскочить и продолжить своё унылое разграбление кабаков по всей стране, ни за что не отвечая. В такой ситуации реально лучше сразу пригласить Орочимару, тут хоть у нас будет уникальный шанс секунд семь полюбоваться полным охренением на его роже, что уже неплохое достижение. Ну и шанс на то, что он делом займётся, всё одно больше, чем я здесь наблюдаю, – очень выразительным взглядом, с остановками на пустых бутылках, окидываю замершую блондинку.
  
  – Да что ты понимаешь, сопляк?! – ниндзя-медик отчётливо полыхнула злостью.
  
  – Да уж побольше некоторых, – не перестаю вежливо и чуть насмешливо улыбаться. – Нет, я признаю, неубиваемая печень – это мощное достижение, достойное занесения в анналы истории наиболее эпичных побед медицины, а уж выглядеть на 25 в 50, да при таких-то возлияниях, – Джирайя рефлекторно втянул голову в плечи и закрылся руками, – вообще достойно золотого прижизненного памятника «Лучшему косметологу тысячелетия», но мы всё-таки по другому вопросу пришли.
  
  – Вот теперь ему точно хана, – едва слышно пробормотал под нос беловолосый. Судя по эмоциям Кин, Карин и Шизуне, они с этим мнением были полностью согласны – щемящая жалость и жажда спасти дурака, «пока не началось», так и сквозили штормовым северным ветром. Моих девочек от того, чтобы меня немедленно хватать под белы ручки и куда-то тащить, вообще удерживали только привычка наблюдения похожих словесных пикировок с Анко (Карин) и жёстко вбитые на подкорку принципы иерархии (Кин).
  
  – Ты переходишь границы, мальчик, – прошипела боевая пенсионерка и стиснула край стола. Послышался треск.
  
  – Ну извиняйте, – радостно щурюсь в лучших традициях Анко... А может, и Орочимару, кто знает, ему бы очень пошло. – Ладно, старик, – поворачиваюсь к сеннину, – пошли, вариант не сработал. Чур, на кастинге в твою охрану половина мест в жюри мои!
  
  – Почему это половина? – искренне возмутился отшельник, на миг даже забыв, где мы и зачем.
  
  – Ну как? Ты и я, зачем нам лишние люди в таком ответственном мероприятии? К тому же я тут подумал, – чешу затылок в манере оригинального Наруто, – джинчурики же тоже нужна охрана, а то я такой маленький, беззащитный, того и гляди украдут.
  
  – Нет-нет-нет, подожди, Наруто, – замахал руками отшельник, кося глазом на закипающую подругу, – я же ещё не согласился, – а глазки-то бегают, бегают.
  
  – Если переживаешь за свои книги, то не боись, я возьму на себя половину обязанностей, могу посидеть под Хенге на важных мероприятиях с заказчиками – никто не заметит разницы! Ну а у тебя будет время на литературу!
  
  – Ну, яяя...
  
  – Прижмём Суну и первым делом вывезем всех красивых девушек в Коноху, – продолжил я дожимать Жабыча и одновременно выводить из себя Цунаде. Тело, правда, на всякий случай по максимуму напитал чакрой Лиса. «Цу-тян» – девушка резкая, порой сначала бьёт, потом задумывается… – Организуем новую службу обеспечения быта Хокаге, с униформой, имеющей в комплекте обязательную мини-юбку длиной не более 40 сантиметров...
  
  – Согласен! – выдохнул сеннин, чей взгляд уже был где-то далеко, и, судя по всему, то, что он там видел, ему ну ооочень нравилось.
  
  – Да вы, блин, издеваетесь!!! – молодецким ударом девушка разнесла стол в мелкую щепу, заставляя витающего в нирване Джирайю резко вернуться и начать сравниваться цветом лица с волосами.
  
  – Мы обсуждаем программу правления, – невозмутимо поправляю блондинку, одновременно отпуская щепку, мигом ранее едва не угодившую в лицо Карин и пойманную мной в полёте. – И выбывших кандидатов просим не мешать совещанию.
  
  – Я вам сейчас все кости переломаю, извращенцы! – шиноби фонтанировала Ки безостановочно, посетители, да и хозяева заведения начали спешно покидать свои места. – Это пост моего деда! Только попробуйте осквернить его своими грязными наклонностями!
  
  – Тц, старик, – наклоняюсь к отшельнику и изображаю таинственный шёпот, – она что, воинствующая феминистка? – КАААК он на меня посмотрел! В этом взгляде было ВСЁ – полная, абсолютная убеждённость в том, что я сошёл с ума, ожидание неминуемой кончины, немой вопрос, как он мог так ошибиться с выбором напарника в дорогу, и многое, многое другое...
  
  – Убью! – припечатала Цу-тян и немедленно приступила к осуществлению угрозы, пробив мне с правой в челюсть.
  
  Вернее, попыталась пробить, так как, на миг окутавшись рыжим покровом, я её кулак остановил, поймав в паре сантиметров от лица. Как ни удивительно, но скорость одной из Легендарной Троицы не впечатляла, даже Анко на тренировках бывала быстрее, уже молчу про Какаши, впрочем, и била она явно не в полую силу, даже чуть-чуть испугалась после начала движения, то ли спохватившись, что может покалечить, то ли ещё что. Со скамейки меня тоже не снесло, удара я ждал, а потому давно «приклеился» к земле таким объёмом чакры, которого хватило бы на пару хороших Огненных Драконов.
  
  – Давайте начистоту, Цунаде-химе, – перехожу на серьёзный тон и, не отпуская руки удивлённой женщины, что явно ожидала минимум моего полёта до противоположной стены здания, резко ударяю по окружающему миру всей Ки Девятихвостого, одновременно наполняя его чакрой глаза. – Вы. Мне. Не нравитесь. До сих пор я не увидел никаких причин считать вас достойной титула Каге. И уж тем более я не вижу причин давать вам право осуждать мои вкусы и личную жизнь. Я вырос в детском приюте, жил на пособие в окружении постоянно давящей ненависти людей, от меня скрывали, кто мои родители, и отняли фамилию отца, и всё, что я сейчас имею – это исключительно моя заслуга. Вам же я ничего не должен и ничем не обязан. Я внятно излагаю?
  
  – Значит, не считаешь меня достойной титула Каге? – нехорошо прищурилась женщина, от страха меня покалечить в которой не осталось и следа.
  
  – Совершенно верно, – холодно подтверждаю и вновь прохожусь по больной мозоли: – Даже кандидатура Орочимару, при всех его отрицательных чертах, мне кажется куда более перспективной.
  
  – Ты… – дамочка скрипнула зубами. Хм, а не перестарался ли я в доведении её до белого каления? – Ты…
  
  – Я, я…
  
  – Наруто, – кажись, дед искренне за меня переживает и хочет попытаться спасти мою непутевую голову от встречи с кулаком потенциальной Пятой, но извини, старик, пока всё идет строго по сценарию.
  
  – Впрочем, как насчёт небольшого пари?
  
  – Пари?
  
  – Я признаю, что вы всё-таки что-то из себя представляете, ну… допустим, если сможете сдвинуть меня своим «легендарным» ударом с места.
  
  – Сдохнуть захотел? – м-да, я таки довёл её до состояния, близкого к «умри всё живое».
  
  – Начнём с того, что вы сами отказались от предложения, а теперь вдруг начали качать права и что-то доказывать. Считайте это экзаменом на профпригодность. Не нравится – можете и дальше надираться здесь дешёвым пойлом, никто вас насильно тянуть не будет.
  
  – Ну и катитесь к чёрту! – зло словно выплюнула Сенджу и, выдернув руку, пошла к другому столику.
   
  
***

   
  – Ну и зачем ты всё это сделал? – опустив плечи, мрачно спросил Джирайя, когда мы уже были на улице. Кин с Карин тихонько семенили следом. После моей демонстрации жажды крови жмущиеся друг к другу девочки вообще боялись даже лишний раз вздохнуть.
  
  – Всё нормально. Ты мне лучше скажи, она действительно лучший кандидат в Каге из возможных?
  
  – Да... – мужчина тяжело вздохнул. – Но ты всё испортил.
  
  – Не думаю...
  
  – Что ты имеешь в виду? – подозрительно покосился на меня отшельник.
  
  – Сейчас увидишь, 4... 3... 2... 1...
  
  – Подождите, Цунаде-сама! Не надо! – первым донёсся со спины голос Шизуне.
  
  – А ну стоять, мелкий засранец! – с секундным опозданием вторила ей разъярённая блондинка.
  
  – Что-то ещё, Цунаде-химе? – оборачиваюсь с самой постной рожей, на какую способен.
  
  – Ты отдашь мне все свои деньги и будешь год прислуживать!
  
  – С чего бы?
  
  – Это условия пари, паршивый молокосос! – женщина нависла надо мной аки замок над обрывом.
  
  – Хм, в таком случае, что получу я, если выиграю?
  
  – И чего ты хочешь?
  
  – Как насчёт полного доступа в библиотеку Хокаге? – я же должен вернуть свои позиции! – И… вы пойдёте с ним на свидание, – тыкаю пальцем в сторону навернувшегося от такой перспективы литератора.
  
  – Кхем… – принцесса аж подавилась, причём не особо понятно, по какому пункту.
  
  – Неужели он настолько плох, что даже призрачная возможность пойти с ним на свидание вгоняет в ужас саму Цунаде? – с земли послышался печальный вой Джирайи. – Ну вот, вы разбили сенсею сердце… опять.
  
  – Ладно, чудовище. Я согласна на твои условия, готовься. Следующий год у тебя будет ооочень насыщенным, – оскалилась химе. Интересно, она поняла, что соглашаясь дать мне доступ к библиотеке Хокаге, тем самым согласилась и вступить на этот пост, а вот я сохранил право достойной её не признавать? Хе-хе...
  
  
***

  
  Встав на середине проспекта, я призвал чуть ли не всю доступную мне без вреда для здоровья чакру, создав покров и… прикрепляясь к земле по максимуму, настолько, что от меня по поверхности даже пошли трещины. Что ж, пусть попробует сковырнуть ударом пару кубических километров горной породы.
  
  Взбешённая Сенджу не заставила себя ждать и, разогнавшись, нанесла чудовищный по силе удар в район моей грудной клетки. Без покрова, даже с учётом напитки чакрой, во мне сейчас была бы дыра размером с футбольный мяч. Город тряхнуло, от «взрывной волны» поднялись пыль и песок, но… вот «дым» рассеялся, и… Цунаде застыла напротив меня, недоверчиво рассматривая.
  
  – Ну, типа, ауч, – баааалиииин... это реально больно, даже через покров! Смотрю вниз. Подошвы ботинок не сдвинулись и на миллиметр. Уф... – …Хокаге-сама, – девушка прикрыла глаза и тяжело вздохнула.
  
  – Гадёныш... – вооот, судя по эмоциям, до неё наконец дошёл весь расклад. – Мне потребуется несколько дней, чтобы уладить дела и раздать долги, можете подождать меня тут, – после чего Сенджу развернулась к Джи-куну. – На следующей неделе. Лучший ресторан Конохи. Ты меня понял? – Жаб бешено закивал, переводя влюблённый взгляд с химе на меня и обратно.
  
  – Ц-Цунаде-сама... – вновь сжимая в руках НЗП и фонтанируя тихой паникой, но почему-то со слезами в уголках глаз, пропищала Шизуне.
  
  – Пыр-пыр... – одновременно с ней, эмм... вступила в диалог свинка?.. Судя по эмоциям – да. Именно вступила. Оно разумно? Великий Мрак, что эта страшная женщина сделала с бедным животным?!
  
  – Идём, Шизуне! – оборвала обе (?) реплики блондинка и, отвернувшись от нас, так, что полы халата взметнулись в воздух, быстро зашагала по дороге.
  
  – Кин, – дождавшись, пока легендарный медик с помощницей отойдут подальше, обращаюсь к девочке, – надо найти гостиницу, – куноичи поспешно кивнула. – Карин... вас уже учили вправлять грудную клетку?
  
  – Н-нет, Наруто-сама, – аж затряслась от страшной догадки Узумаки.
  
  – Ну тогда ладно, – потягиваюсь, чувствуя неприятный хруст внутри и жжение от чакры Лиса. – Ой... Нет, повторять подобное мы сегодня не будем, – замечаю взгляды спутников. Глядели они на меня как на натуральное приведение, причём матёрый шиноби и легендарный саннин совершенно не отличался в сём действии от двух молоденьких девчонок. – Эй, чего вы все на меня так смотрите?
  
  – Наруто, – Джирайя хрипло прочистил горло, – ты самый безумный ученик из всех, что у меня когда-либо были... Я от страха сегодня раза три чуть не умер, – мужчина сглотнул, покосившись в сторону, где скрылась его давняя подруга. Потом оглядел нашу компанию, задержав взгляд на Карин с Кин, и, ещё раз сглотнув, продолжил: – Надо полечить нервы... Найдите гостиницу, я потом подойду... – и шиноби поковылял в сторону ушедших дам...
  
  Чуть позже, двое в общем зале.
  – Ну и как ты себя чувствуешь? – поинтересовался мощный мужик с гривой седых волос у девушки-блондинки двадцати пяти-двадцати семи лет от роду.
  
  – Так, словно меня макнули головой в помои, побултыхали там немного и поставили на место.
  
  – Дааа… Наруто это умеет, его талант доводить до ручки окружающих превосходит таковой у Куши-тян на порядок.
  
  – Кушина была доброй и милой девочкой, пусть иногда и шалила, этот же тип – настоящий кошмар! Находит слабые места противника и целенаправленно бьёт по ним, прямо как Орочи.
  
  – Ну, сам Наруто списывает это на тяжёлое детство, – пожал плечами жабий сеннин, внутренне согласившись со своими старыми выводами – не одному ему некоторые черты сына Минато напоминают о Белом Змее.
  
  – Однако потенциал у парня есть, если не прибьют, через несколько лет он станет выдающимся шиноби... – осушив о-тёко* (традиционная чашечка для саке. *прим. автора.), признала девушка. – Мой удар в треть силы не смог его даже сдвинуть с места. Впечатляет.
  
  – Я вообще думал, что ты его на месте пристукнешь.
  
  – Я не воюю с детьми, Джирайя, что же касается его слов... Да, они были неприятны. Но ранить меня словом нельзя уже лет двадцать. Да и во многом этот мелкий засранец прав – я себя совсем запустила, и деду это бы явно не понравилось... как и Дану... и Наваки.
  
  – А знаешь, что самое забавное? – мужчина поспешил съехать со скользкой темы, до сих пор причиняющей боль его старой подруге.
  
  – Что?
  
  – Этот «настоящий кошмар» просчитал твои действия до секунды, хе-хе.
  
  – Ч-чего? – дама подавилась вином.
  
  – Ага, – довольно оскалился отшельник. – Он даже отсчитывал, через сколько ты за ним побежишь. А уж с этим пари… Он ведь и меня своим должником сделал и прекрасно это осознаёт!
  
  «Вот только Жабы ему по контракту точно не подойдут, – внутренне вздохнул шиноби. – Они ребята прямые и простые, а вот контракт Орочимару… Всё-таки они сильно похожи с Наруто, да и ученица Змея вон как за парня ухватилась…»
  
  – Так, а ты-то тут при чём?
  
  – А как же, я тебя пытался на свидание позвать лет с двенадцати – и всё безуспешно, а тут всего пара фраз этого мелкого чудовища – и пожалуйста? Вот как после такого не стать его должником?
  
  – М-да, – Цунаде тяжело вздохнула, – бойкие пошли детишки. Кстати, я не совсем поняла, откуда появились эти две девчонки рядом с ним? Если одну ещё можно принять за Узумаки, то вот вторая ну никак на них не похожа, однако фамилии…
  
  – Ну, как бы тебе сказать… – нервно заёрзал на стуле писатель, беседа, начавшая принимать нежелательные для него обороты, обещала быть ооочень долгой.
  
  
***

  
  Вечер дал нам возможность нормально расслабиться. Под «нам» я понимаю себя, Карин и Кин. Девушкам был необходим отдых – постоянные изматывающие тренировки рекомендуется чередовать со временем для восстановления, да и все мои сегодняшние выкрутасы... Ки, «жёсткие переговоры»... Хотя до по-настоящему жёстких им было далеко, но девочкам и этого за глаза хватило. В итоге, мы дружно решили сегодня как следует расслабиться. А уж наличие под боком горячих источников прямо-таки вопияло об отдыхе. Дамы идею приняли более чем благосклонно, Кин так даже явно намеревалась отослать Карин в женское отделение и присоединиться ко мне в «частной купальне», но я решил не рисковать и не дразнить судьбу. Так... на всякий случай.
  
  А то мало ли что этим престарелым алконавтам в голову взбредёт? Неее, как говорил один чудесный актёр в не менее чудесном фильме: «Нам кузнец не нужен!», лучше уж как-нибудь потом, в тишине, покое... без двух S-ранговых шиноби, надирающихся в хлам всего через каких-то две улицы от нас. Ну и Карин дразнить тоже не надо. Девочка-то она неглупая, да только именно девочка, сейчас, едва вырвавшись из положения бесклановой, никому не интересной сироты в захолустной деревеньке ниндзя, ей может казаться, что роль Кин при мне ей вполне нравится и подходит, вот только если мы к этим отношениям перейдём, дальше уже будет ничего не изменить. Или изменить станет крайне сложно. А я, например, совсем не уверен, что для неё это будет лучшей судьбой. Ну и, наконец, я к ней реально больше как к племяннице отношусь, чем как к сексуально привлекательной девушке. Умилиться, защитить, потискать чуть-чуть – это сколько угодно, а вот «любоффф» строить что-то не тянет. Короче, терпеть надо и героически давить низменные порывы бунтующего на волне гормонов организма!
  
  Двадцать минут спустя.
  – Ох, Наруто-сама, как хорошо, – развалившаяся на скамейке Кин блаженно прикрыла глаза.
  
  – Кья… ещё… ох, – Карин от неё не отставала.
  
  Даа... «Давить!» – сказал я пафосно, под внутренние громы и молнии. Организм проникся, устрашился, осознал... но отказать себе в удовольствии помассировать спинки девушкам после купальни всё-таки не смог... Тряпка!
  
  В своё оправдание могу лишь сказать, что не все рубежи были сданы под напором врага! Когда я только озвучил предложение, Карин была полностью уверена, что вот сейчас-то и произойдёт то самое – мы с Кин коварно и безнравственно втянем её в царство разврата. По крайней мере, её эмоции и полностью сравнявшееся цветом с волосами лицо интерпретировать как-то иначе было абсолютно невозможно. И главное – возражений не последовало, ну кроме очевидного даже без всякой эмпатии мандража. Так что только пожелай я, и всё бы получилось. Но я сдержался! Правда, теперь активно думал, дурак я после этого или благородная героическая личность? За первый пункт активно выступали гормоны, за второй... если честно, я так и не понял, что именно за него выступало, но сдаваться оно пока не собиралось.
  
  А вообще, «Теневое клонирование» – шикарная техника! Одновременно поглаживать и разминать стройные тела двух куноичи было чертовски приятно, при этом я дико завидовал собственному клону, а он дико завидовал мне, девушки же этого совершенно не замечали и только тихо попискивали, закрыв глаза.
  
  Особый смак ситуации доставляли эмоции Шизуне, что уже некоторое время нас подслушивала. О, эта смесь удивления (чтобы не сказать крайнего охреневания), помноженная на безумное смущение, в блюдо добавлена капля возмущения, любопытства и самая щепотка возбуждения. Смешать, но не взбалтывать! Дааа, эмпатия является отличным средством морально отдохнуть, а уж с такими источниками позитива… Хотя можно сделать ещё лучше.
  
  Не прерывая работу, создаю ещё одного теневого клона. Тот, тщательно давя улыбку, бесшумно направился к двери. Шаг. Второй...
  
  – Шизуне-сан. Вы уже минут десять наблюдаете за нами, быть может, желаете присоединиться? – о да, паника пойманной на «горячем» девушки послужила достойным завершением этого эмоционального букета.
  
  Шурх...
  
  Дверь ушла в сторону, но подслушивающая происходящее в нашем отделении «бани» девушка уже развернулась спиной ко входу, замерев в позе «проглотил швабру».
  
  – Я-я… не… Я просто мимо проходила, вот! – звучало совсем по-детски и неубедительно. Настолько, что даже разомлевшая Карин, открыв глаза, скептически приподняла бровь… Хм, знакомый жест, когда это она успела так хорошо скопировать за нашим Мрачным Пучеглазом?
  
  – Хм, ну раз вы всё равно проходили мимо, Шизуне-сан, не желаете ли расслабиться в нашей компании, поверьте, мне будет несложно… – стоящая к нам спиной с ярко-красными ушами и видимым участком шеи девушка затравленно вжала голову в плечи… Дааа, это просто нечто, кажется, я знаю, кого я буду смущать всю оставшуюся дорогу… да и Коноха не такая уж и большая. А что, ученик я Легендарного Извращенца или погулять вышел?
  
  – Я-я-я… н-нет! – но тут понявшая, как всё это смотрелось (и слышалось) со стороны, Кин не смогла больше сдерживаться и заливисто рассмеялась. Ученица Цунаде таки повернулась к нам лицом и застыла в шоке. А мы что? Мы ничего – я (в трёх экземплярах) голый только по пояс, девушки вообще укутаны самыми интересными местами в полотенца, правда, обе уже повернули головы и с довольными моськами наблюдают за игрой.
  
  – Зря, вы не знаете, от чего отказываетесь, Наруто-сама делает просто божественный массаж, – Кин, я тебя обожаю! Сказать это таким голосом, с такими интонациями… ммм…
  
  – А почему вы такая красная, Шизуне-сан… неужели вы подумали, что мы занимались здесь чем-то постыдным? – «добила» ученицу Пятой Карин, полностью игнорируя тот факт, что и сама недавно выглядела не лучше. Вот тебе и тихая мирная девочка, нет, я точно плохо влияю на людей, сначала Саске начинает всех троллить, теперь вот Карин. Про Анко я вообще молчу. Хотя последняя была весьма ядовитой особой и до нашей встречи.
  
  – Шизуне-сан такая развратная, – это уже был контрольный от Кин, бедная «медсестра» просто села там, где стояла, переводя обиженно-удивлённый взгляд с одной наглой рож… я хотел сказать невинного лица, да, определённо невинного лица, на другое.
  
  – В-вы всё не так поняли! Я всё не так поняла! – девушка, сидя на попе, начала непонятным образом от нас спешно отползать, это она как так делает? Но смотрится весьма… даааа... весьма, так, притормозим, а то что-то я излишне увлёкся.
  
  – Так мы не так поняли или всё-таки вы, Шизуне-сааа… ой, – я шлёпнул излишне увлёкшуюся Кин пониже спины. Жизнь среди инструментов Орочимару так просто не проходит – у девушки уже на уровне рефлекса стоит «добей оступившегося», но тут перегибать палку было не нужно.
  
  – Ладно, думаю, это было просто случайное стечение обстоятельств. Ведь так? – Шизуне бешено закивала, буквально излучая облегчение в воздух. – Ну вот и хорошо. Но что привело вас к нам? Случайно «проходя мимо», не застревают на десять минут перед входом, – девушка ещё раз мило смутилась.
  
  – Узумаки-сан…
  
  – Можно просто Наруто.
  
  – Х-хорошо, Наруто-сан, я хотела извиниться за действия моего учителя. Цунаде-сама весьма сложный человек, а пост Хокаге – больной для неё вопрос…
  
  – Могу себе представить.
  
  – Нет... Я... должна всё-таки объяснить, – кое-как собралась с духом брюнетка.
  
  – Ну проходите, – мой клон подал девушке руку, помогая подняться. – Сок будете?
  
  – А? Да... не откажусь, – ученица легендарного медика неуверенно приняла помощь. Карин с Кин не сговариваясь начали подниматься, запахиваясь в полотенца. В девочках прям-таки читалась полная готовность приступить к приёму внутрь новой пикантной сплетни. Женщины...
  
  В дальнейшем диалоге Шизуне попыталась «сгладить острые углы», что могли бы остаться на впечатлениях от Цунаде у постороннего человека. Её потери, гибель родных и любимых. Девочки притихли и даже порой ощущалось от них что-то вроде сочувствия, впрочем, подобной историей в этом мире мало кого удивишь – похожие драмы тут мог рассказать едва ли не каждый третий шиноби, а каждый второй имел что-нибудь и похуже в своём прошлом. Драмы, заполняющие жизнь бесконечной чередой, становятся обычной серой рутиной. Человек привыкает ко всему, включая боль и страдания, как свои, так и окружающих. Таков этот мир в частности, и таков род людской в целом. Хорошо, что я не человек. Расстались мы с девушкой через несколько часов (мне таки удалось уболтать её на небольшой массажик, а уж какие эмоции при этом выдавали Кин и Карин… А нечего вскакивать, когда я только настроился! Хе-хе).
  
  Следующим утром всё вернулось на круги своя. Цунаде ушла расплачиваться с владельцами местных игорных домов. Жаб увязался следом, то ли чтобы она не сбежала (чисто на всякий случай), то ли просто желая побыть подольше в её обществе. Молодёжь же оказалась предоставлена сама себе, и как-то так само собой получилось, что после общего завтрака на первом этаже гостиницы женщины Узумаки осадили ученицу Пятой на предмет поделиться знаниями по медицине (Карин) и тонким воздействиям чакры (Кин). Ну и я чуток уши погрел, не без того. А вот вечером, когда вернулись наши «старички»…
  
  Гостиница. Вечер.
  – Всё, устала. На сегодня с них хватит, – вернувшиеся саннины действительно выглядели измотанными. И если «Цу-тян» ещё понятно, то что так утомило Джирайю? Хотя, зная эту блондинку… она его могла заэксплуатировать вусмерть.
  
  – С возвращением, – молодёжь в нашем лице вежливо поприветствовала заслуженных убивцев и подвинулась за столом, где до этого вкушала ужин. – Как сходили?
  
  – Ох, Наруто, лучше не спрашивай, – Жабыч плюхнулся за столик, одним жестом заказал у официантки бутылку саке и подпёр голову рукой, ожидая заказа. – Кто бы мог подумать, что у Цунаде СТОЛЬКО кредиторов?
  
  – Ты чем-то недоволен? – будущая Пятая также присоединилась к нашей компании после того, как осуществила очередной заказ у владельца закусочной. Усевшись за стол, гениальный медик притянула к себе разумного порося и начала его тискать, сбрасывая напряжение. Хрюшка стальные объятия восприняла со Стоицизмом, Героизмом и Превозмоганием, достойным истинного Ультрамарина. Боевой хряк. Уважаю.
  
  – Нет, что ты, просто это было так неожиданно, – сразу же ушёл в несознанку Джирайя. – Ну а вы тут как время провели?
  
  – Вполне насыщенно, – отозвался я, наблюдая, как Шизуне начинает наливаться краской, видать, вспомнила вчерашний «инцидент». Это дело заметил не только я, но и наши «старички». Джи подавился выпивкой и беззвучно открывал и закрывал рот. В его эмоциях смешались гордость за ученика, лёгкое удивление от скорости совращения (а о чём ещё мог подумать эро-сеннин?) и добрая белая зависть. Но потом его взгляд упал на медика, и эмоции резко сменились на желание оказаться как можно дальше отсюда.
  
  – Так чем вы занимались? – медовым голосом спросила Сенджу.
  
  – Ммм... – задумчиво болтаю указательным пальцем ложку в стакане. – Судя по вашим лицам, вы подозреваете меня в чём-то категорически аморальном и безнравственном.
  
  Уровень смущения Шизуне взял новую высоту, из ушей едва только пар не валил, что тут же спровоцировало у Цу-тян просто-таки маниакальную степень подозрительности.
  
  – Не уходи от вопроса! – и взгляд-то, взгляд! Прям линкор главным калибром в лицо посмотрел.
  
  – Мы расспрашивали Шизуне-онесан о медицине! – поспешно пресекла Карин поползновения «нехороших мыслей», не давая мне ответить.
  
  – И тонких воздействиях чакры, – добавила Кин.
  
  – Шизуне? – «линкор» повернулся к брюнетке. Судя по лицу и эмоциям, поспешным заверениям девочек не поверили.
  
  – Д-да! Цунаде-сама! Так всё и было! – спешно закивала ученица Пятой. – Вы... Вы вообще в чём меня подозреваете?! – о, «мишень» вспомнила, что она «артиллерийский крейсер», и начала огрызаться. И праведного возмущения-то сколько, как бы самому «линкору» не досталось.
  
  – Кхм, неважно, – Цунаде и впрямь стушевалась. – Что ж, раз вы без нас не скучаете, то отлично. Мне потребуется ещё пара дней, чтобы окончательно уладить все дела.
  
  – Хорошо.
  
  Мы посидели ещё немного. Разговор как-то сам собой сошёл на нет – общих тем у «стариков» и «молокососов» было не то чтобы очень много. Нет, так продолжаться дальше не могло, в конце концов, мне нужен сплочённый коллектив, да и с Цунаде надо налаживать отношения, а потому…
  
  – Может, сыграем?
  
  – Хм? – дама приподняла бровь.
  
  – Ну, я слышал, что у вас большой опыт по части азартных игр, не просветите новичка?
  
  – Хм… – теперь меня буравили подозрительным взглядом, так, сделать невинную мордашку. Но не сильно невинную, а то точно что-то заподозрит. Нет, у меня не было коварного плана развести дамочку на «крупные ставки» и выиграть ожерелье – сомневаюсь, что она бы ставила его на кон, а вот просто сыграть по мелочи… Это может несколько поднять её отношение ко мне, в конце концов, просто «скользкий тип и подчинённый» это несколько не то же самое, что «скользкий тип и подчинённый, с которым я периодически выпиваю и играю в карты». – Во что и на что?
  
  – Не знаю, может… в покер?
  
  – На раздевание? – все сидящие за столом дружно и абсолютно синхронно повернулись к Кин. – Что? Мы же на курорте?
  
  Ну, положим, не на курорте, а просто в развлекательном центре... Но идея хорошая! Только если я хоть заикнусь, что её поддерживаю... Судя по лицу и эмоциям Джирайи, его мысли были на диво созвучны моим.
  
  – Извращенка, – тихо буркнула себе под нос Карин, поправляя очки.
  
  – Да что такого-то? – как ни удивительно, но искренне не понимая ситуации, повернулась к ней брюнетка. – Вы что, все сразу проиграть собрались?
  
  – А ты думаешь выиграть у... – скосила глаза на подругу Карин, не завершив предложения. Так, меня в чём-то явно подозревают! Направление эмоций девочки на это абсолютно точно указывает!
  
  На меня бросили настороженный взгляд и задумались. Через пару секунд внутренне полностью согласившись с розовлаской. Да что ж такое? Я же с ними никогда в карты не играл!
  
  – Но если не попробуешь, не узнаешь! – тем не менее продолжила гнуть свою линию бывшая ниндзя Звука.
  
  – А я не хочу узнавать, – также и не подумала отступаться от заявленного мнения моя «племяшка». Врала.
  
  – Ну, ты не хочешь, а мне интересно, – взгляд, каким Карин наградила подругу, описать можно было только одной фразой: «Вот как будто ты там что-то ещё не видела!», но к своей чести, юная Узумаки промолчала.
  
  – Джирайя! – раздался с другого края стола тихий, но очень многообещающий рык. Бедный Жабыч чуть на месте икру не отложил. – Во что вы с сенсеем превратили деревню моего деда? Почему молодёжь только об одном и думает?!
  
  – Я не виноват! – возопил беловолосый. – Я последние десять лет там вообще почти не появлялся!
  
  Аккуратно щипаю под столом ногу Кин, умная девочка сразу всё поняла:
  
  – А это правда, что вы написали серию книг «Приди, приди...»? – с невинным видом забила последний гвоздь в крышку гроба несчастного куноичи.
  
  – К'й'а... – издал нечленораздельный всхлип саннин и разом как-то уменьшился вдвое, отшатываясь от подруги.
  
  – А ну, сюда подошёл, – Цунаде начала вставать.
  
  – Нет-нет-нет, Цунаде, ты всё не так поняла! – не будь дураком, мужик мигом телепортировался к стене. – Эти книги нельзя читать детям, там стоит возрастное ограничение! – ой, дураааак!
  
  – Ты понимаешь, что я тебя сейчас точно убью? – разминая кулак, медленно надвигалась на него девушка.
  
  – Не надо!..
  
  – Старый извращенец! – разнёсся по помещению боевой клич...
  
  Два часа, халат, две рубашки и одни штаны спустя.
  – Как думаете, когда они вернутся? – спрятав нос в карты, спросила сидящая в одной маечке и шортиках Карин.
  
  – Утром... – полуголая Кин почесала нос и «побила» десяткой семёрку. Играли мы не в покер. – Может, ночью.
  
  – Надеюсь, Цунаде-сенсей быстро остынет, – сверкая «сеткой-бронежилетом», оказавшейся под халатом, в тон ей пробормотала Шизуне, гипнотизируя собственную колоду.
  
  – Да она и не злилась, – внёс я свою лепту, – разрушений и грохота не было.
  
  – Всё равно, жалко Джирайю-сама, – розовоглазая девочка выложила туз.
  
  – Он-то из нас самый счастливый – халявное свидание получил, наверняка уже где-то заседают. Алкоголики, – «бью» козырной восьмёркой.
  
  – Когда он проламывал стену, то счастливым не выглядел... – Кин задумалась и подкинула мне ещё одну восьмёрку.
  
  – Ролевые игры, – опять бью, на этот раз девяткой. – Он сам это описывал во второй своей книге.
  
  – А ты их и правда читал? – покосилась на меня Шизуне.
  
  – Угу...
  
  – И как? – ученице Пятой, похоже, и правда было очень любопытно.
  
  – Откровенных сцен маловато, но прелюдия – просто нечто.
  
  – Аааа, – многозначительно протянула девушка, чуть-чуть покраснев и опять спрятавшись за свою колоду...
  
  
***

  
  Следующие несколько дней пролетели как-то незаметно. Джирайю ожидаемо пощадили, ну и внеплановое свидание у них прошло, по всем признакам, неплохо – синяков на лице мужика не было, дама на утро злость ни на ком не срывала. В общем, отдохнули не хуже других. Даже у нас проведением вечера не интересовались. И правильно! Ничего предосудительного у нас не было! Играли только до нижнего белья (иначе Шизуне было не уговорить, да...).
  
  Цунаде принялась добропорядочно отдавать долги, кое-где бартером – оказывая различные медицинские услуги, типа «подтянуть живот», «нарастить мышц» или «убрать пару морщин». Я даже умудрился отправиться с ней (нужно же посмотреть на работу одного из лучших медиков мира, кто бы что ни говорил, но лично я считаю, что Орочимару её превосходит многократно, в вопросах СЦЧ уж точно), но, поглядев на моё ничего не выражающее лицо и чисто случайно услышав такие же чисто случайные хмыки (во время подтяжки лица очередной богатой престарелой даме), меня настоятельно попросили свалить в туман и не отсвечивать, видимо, всё-таки дуются за «памятник в золоте».
  
  Всё закончилось в один воистину прекрасный день. Как-то к нам забежал взволнованный Джирайя, и…
  
  – Цунаде пропала! – м-да, кажется, она решила «раздать» ВСЕ долги. Хм, при таком состоянии Змеиного, повелительница Слизней раскатает его в тонкий блин, и никакой Кабуто не поможет. А терять такого генетика не хочется, это не говоря о том, что мне нужен «запасной аэропорт» в случае, если с Данзо и Ко мы таки характером не сойдёмся. Конечно, есть ещё Туман и милая Мизукаге, но милота милотой, а политические интересы у такой девушки всё-таки на первом месте. Джинчурики Кьюби – это просто Дар Небес. Точнее, сам Кьюби. А вот его носитель, что уже смылся из одной деревни… Что-то я сомневаюсь, что меня захотят «привязать мягким образом», скорее, будет то же перезапечатывание, вид сбоку. А вот Орыч – вариант куда более интересный, ну, на тот случай, если не срастётся с родной деревней. Пока что она – самый перспективный вариант.
  
  Поиски беглянки мы начали с осмотра её номера, где обнаружили прочно вырубленную тушку Шизуне, для надёжности девушка была ещё и связана причудливым образом. Свинка лежала рядом. Тоже связанная. Кажется, у меня нервно дёрнулся глаз. Освобождённая пленница (и свинка, не забываем о свинке, господа и дамы) поведала массу забавных подробностей, хорошенько расписав визит Змея и его деловое предложение.
  
  – Не может быть, Цу-тян не могла согласиться на это! – интересно, он сейчас кого больше убеждает, нас или себя?
  
  – Где должна была быть встреча? – нет времени на политесы, Орыча надо спасать – после вести об Эдо Тенсей она же его в порошок сотрёт. Буквально.
  
  – Ну, я не зна…
  
  – Где. Будет. Встреча? – добавить чакры Кьюби и Ки.
  
  – Хрююю! Порк!
  
  – На окраине города, у стен Дворца, – выдала ученица Цунаде едва ли не быстрее, чем осознала вопрос.
  
  – Ясно, благодарю, – и… вновь «выключаю» девушку. – Кин, Карин, вы остаётесь здесь, присмотрите за ней, – девушки послушно закивали.
  
  – Эээ, ты чего? – слегка «пробуксовал» Отшельник.
  
  – У нас намечается встреча трёх старых друзей и джинчурики не в духе. Юным девушкам там будет явно не место, – на миг задумавшись, саннин кивнул, признавая резон моих слов.
  
  К месту встречи мы прибыли в весьма любопытный момент – Цунаде уже устроила хороший котлован на месте искомого дворца (интересно, а кто будет платить за разрушения?) и сейчас взглядом опытного энтомолога на редкую бабочку изучала Кабуто. Парень тоже был весьма задумчив и сосредоточен, за его спиной стоял Орыч и привычно лыбился. Вот только на данный момент улыбка больше напоминала перекошенный от боли оскал, да и висящие безжизненными шлангами руки красоты ему не прибавляли, в общем, помяло маньяка от науки неслабо.
  
  – Что-то мне подсказывает, что беседа у них не сложилась, – я ещё раз окинул взглядом изменения в ландшафте, заодно начав окутываться покровом. – Совсем.
  
  – Хе-хе-хе, – полубезумным, чуть кашляющим смехом поприветствовал нас Змей. Или он слегка рехнулся от боли, или под мощной наркотой-обезболивающим, с учётом боя, скорее всего второе, хотя… с его образом жизни… м-да… – Наруто-кун, Джирайя, вы, я смотрю, тоже решили почтить нас своим присутствием, – и облизнулся.
  
  – Слушай, научи, а?! – от моего возгласа вся легендарная троица (и Кабуто) впали в ступор.
  
  – Эээ?
  
  – Джирайя, ты, может, и легендарный извращенец, но тут перед нами явно гуру кунил… – я покосился на внимательно изучающую меня Цунаде, причём взгляд энтомолога никуда не делся. – Что? Вам оно, может, и без надобности, а мне ещё клан возрождать. С таким языком желающих поучаствовать в процессе возрождения Узумаки куноичи будет явно больше, чем без такого языка!
  
  – Хе-хе, – Жаб на секунду выпал из реальности. Орыч вновь ухмыльнулся, но на этот раз так, словно говорил «вот, наконец-то меня кто-то понимает». Кабуто начал поправлять свои очки, а у Цунаде нервно дёрнулся глаз.
  
  – А я уж думал, что развратнее Джирайи людей не существует, – заметил бледнолицый.
  
  – Ученик всегда стремится превзойти учителя.
  
  – Интересный ты человек, Наруто-кун. Пожалуй, я бы действительно взялся тебя подучить.
  
  – Хм, интересное предложение, – Джи и будущая (или уже действующая?) Пятая напряглись, – но в Конохе есть то, чего нет у тебя, Белый Змей! – рекомый Змей, судя по эмоциям, изобразил что-то типа печального вздоха, кажется, он посчитал, что и у меня «Воля Огня головного мозга» (почти как Гриффиндор головного мозга, но только Пафоса больше), так, теперь ответим… – У тебя нет Анко-тян, Хинаты-химе, Кин-тян, Карин-тян, Ино-тян, Сакуры-тян, Ханаби-тян, Югао-тян, ммм... ну и далее по списку, – Джи смотрел на меня в священном трепете, остальные – как на заразного психа. – Что, я же говорил про возрождение клана? Ко всему требуется обстоятельный подход…
  
  – Я сама его убью… или кастрирую, – прошептала под нос последняя Сенджу. После чего помотала головой и вновь сосредоточилась на Змее и его ученике. – Орочимару, за то, что ты хотел сделать с Даном и Наваки… готовься к смерти!
  
  – Тц, всё-таки «плохой» вариант. Кабуто! – парень прыжком оказался подле своего сенсея, быстрый надрез светящейся от чакры рукой, и по рукаву Орочимару стекает кровь… орошая любопытную фуин-печать. С лёгким «пуф» между нами и парочкой звуковиков встаёт десяток здоровенных змей, возглавляемый просто титаном змеиного племени.
  
  – Невероятно, он призвал Манду, вот же %(&*)?@(? – хм, последней фразы я не понял, всё-таки не зря Джи считается гением эпистолярного жанра. Нужно будет потом расспросить, что значит сие действие... или это был маршрут? Тем временем змея, пользуясь тем, что «насяльника не в форме», заломила за призыв, помимо чакры, ещё и жратвы, да, добрые они, змеи эти. Прям душки.
  
  Джи и Цу-тян также не стали мелочиться и призвали Мегаслизня и Здоровенную Жабу, вооружённую ножом-танто соответствующего размера. Итак, в одном углу ринга у нас представители французской кухни – улитки и лягушки, в другом – азиатская закуска в виде змеи. Солидно. Впрочем, Орыч явно не собирался выяснять отношения со своими бывшими сокомандниками и сейчас при помощи Кабуто, что буквально складывал за него печати, творил какую-то заковыристую технику. Невероятно, да с такими повреждениями он не то что использовать руки в «колдовстве» не должен был, он, блин, просто обязан был валяться и орать благим матом, несмотря ни на какие обезболивающие. Вот только давать Змею время на то, чтобы завершить технику или ещё каким образом свалить, наши боевые старички явно не собирались.
  
  В следующие несколько секунд стала очевидна разница между присутствующими как лично, так и в сравнении с обычными шиноби. Прежде всего, мои подозрения, возникшие при первой встрече, подтвердились – Цунаде скоростью не блистала. Фактически, она уступала даже Кабуто, который ни разу не S-класс, компенсируя это только чудовищной мощью ударов. Выдающейся техники рукопашного боя тут тоже не проглядывало, а ведь совмести она свою силушку… да хотя бы с тем же стилем «Железного Кулака» Гая, и вышла бы натуральная машина смерти, которая и хвостатого демона узлом завяжет, не вспотев. Так же... Ну не знаю, за себя говорить не буду, но вот Кабуто бы один на один её убил. Не гарантированно, но где-то 60-65 процентов на успех у него было. Какаши справился бы уже с шансами в районе 70-75 процентов, просто чисто за счёт скорости и шарингана. Хирузен... Хирузен бы раскатал ученицу, не выпуская трубку из зубов, и пофиг, что из самого аж песок от древности сыпался.
  
  Джирайя был опасней. Гораздо. Тут явно проглядывал матёрый штурмовик, причём такой, что привык работать в любых условиях. Цунаде он уступал только силой, что, впрочем, с лёгкостью компенсировал расенганами, на выходе демонстрируя «входящий урон», мало чем уступающий аналогичному у подруги. Фарш из трёх гигантских змеек подтверждает. Этот если бы и проиграл Какаши, то только сам подставившись под «Чидори», Третьего Хокаге сделал бы за счёт молодости и силы, это если судить по тому, что он сейчас показывает, без сендзюцу, ну а у Кабуто победить отшельника вообще шансов не было.
  
  Орочимару, по известным причинам, был плох и не демонстрировал и десятой доли той скорости, что показал в бою с Сарутоби. Но и его я бы не сказал, что могли бы завалить обычные джонины. Какаши, Гай... может, и ещё кто-то из элиты, но с шансами 50 на 50 в лучшем случае. Ту же Югао из АНБУ он бы вскрыл и не заметил. Анко продержалась бы минут...ы три, не больше.
  
  Джирайя уже заканчивал последовательность для Огненного Дракона, а его Жаба ещё и масла в огонь подливала. Буквально. Слизень Цунаде разделился напополам и начал обходить змей с флангов. Сосредоточенный Орыч затравленно оглядывался. А уж когда его взгляд наткнулся на меня, начавшего формировать Бомбу Биджу… Кажется, он стал ещё бледнее. Тут, убедившись, что всё внимание отшельников сосредоточено на маньяке-учёном, я… подмигнул ему и… дико завопил, схватившись за Проклятую Печать, теперь ещё устроим «непроизвольные» выбросы чакры Кьюби… ох, будет больно.
  
  Лояльные Конохе саннины вынужденно отвлеклись, в результате чего очень задумчивый Змей практически беспрепятственно скрылся. Цунаде принялась водить светящимися зелёным руками над моей повалившейся в дорожную пыль тушкой, а Джирайя уже что-то рисовал вокруг моей печати, витиевато при этом матерясь. Что ж, посмотрим, что из всего этого получится. На этой мысли я нырнул во внутренний мир, имитируя обморок. Нужно было доиграть роль до конца, а заодно и проследить за манипуляциями ребят изнутри, так будет проще понять их действия, к тому же резко выкидывать «в воздух» «четыре хвоста» чакры Кьюби для меня было всё ещё слишком, и прибраться стоило.
  
  Три часа спустя.
  Сознание возвращалось медленно, словно вообще не было уверено в необходимости сего действия. Чакроканалы слабо дёргало, место проклятой печати ощущалось как-то странно, а общее состояние организма пребывало между «ой, как больно» и «что ж я маленьким не сдох».
  
  Так, открываем глаза и видим… Шизуне, сидящую рядом на стуле и что-то сосредоточенно читающую, впрочем, стоило мне только начать шевелиться, как девушка сразу же отложила книгу и принялась водить надо мной светящимися руками, вызывая лёгкую щекотку от проникающей внутрь чужой чакры, попутно призвав и сразу же отозвав небольшого слизняка.
  
  – Как ты себя чувствуешь, Наруто-сан?
  
  – Как будто меня пожевал Кьюби, потом выплюнул и потоптался сверху…
  
  – Как он? – вошла в комнату старший медик.
  
  – Лёгкое истощение организма. Но чакроканалы в норме. Несмотря на то, сколько силы Девятихвостого по ним прошло, – доложила ученица Пятой.
  
  – Что это было? – добавлять страдания в голос не приходилось – тело болело, включая и голосовые связки, так что вопрос получился хриплым и самую малость надрывным, в общем, то, что нужно.
  
  – Это мы хотели спросить у тебя, Наруто-кун, – теперь к медикам присоединился и Жабыч. – Что ты помнишь последним?
  
  – Как я создаю Бомбу Биджу и планирую приложить ей Орочимару, а тот ухмыляется и складывает какие-то печати… Ну, точнее, ему их складывает Кабуто. Потом боль в татуировке, сложная матерная конструкция от Кьюби про какую-то «левую чакру» и темнота, – саннины переглянулись, словно подтверждая какие-то свои подозрения.
  
  – Хм, видимо, у Орочимару сохранилась какая-то власть над Печатью, что он тебе поставил. Ты же сам видел – на втором этапе экзамена он нечто подобное провернул и с Анко.
  
  – Но я же выжег печать чакрой Кьюби! – добавить возмущения в голос. Жаб немного печально улыбнулся.
  
  – Наруто, хоть ты и Узумаки, и, чего уж там, гений, но фуином ты занимаешься меньше полугода, пусть и с помощью клонов. Орочимару же – тоже гений, что совершенствовал свои знания и умения почти сорок лет. Нет ничего удивительного, что ты мог не заметить какую-нибудь скрытую гадость в его «подарке», Белый Змей – мастер неприятных сюрпризов.
  
  – Но ведь я же обезвредил печать на Анко!
  
  – Не ты ли говорил, что ваши украшения куда сложнее того, что красуется на плече первой ученицы Змея? – пришлось «поникнуть».
  
  – И что теперь?
  
  – Скорее всего, этот трюк был одноразовым, если ты не ошибся в своих ощущениях, то Орочи просто «распечатал» из татуировки в твою СЦЧ своей чакры, что не самым лучшим образом сказывается на общем контроле, а если учесть, что в этот момент ты формировал Бомбу… В общем, я считаю, что нам ещё повезло.
  
  – А почему «одноразовым»?
  
  – Хранилище-накопитель своей чакры он распечатал и выплеснул в тебя, Кьюби вполне способен выжигать подобную отраву, что было им уже проделано не раз. Вряд ли в той печати было несколько подобных хранилищ – слишком сложная конструкция бы получилась, нестабильная. Впрочем, на всякий случай я поставил барьер на татуировку.
  
  – А что с самим Орочимару?
  
  – Ушёл, – скрипнула зубами блондинка. – Эта сволочь ещё и подстраховалась – в соседней деревеньке мы обнаружили почти сотню жителей с печатями пространственного переноса и взрыв-тэгами на коже, очевидно, Змей хотел их использовать в качестве заложников и живого щита, но, поняв, что ты с нами, решил перестраховаться и разыграть более сильную карту.
  
  – Ясно, – я прикрыл глаза. – И что дальше?
  
  – А ничего, – вздохнул отшельник. – Наши дела здесь закончены, подождём, пока тебе станет лучше, и двинемся обратно в Коноху. За Змеем Цунаде пошлёт несколько групп АНБУ, когда станет Каге… или не пошлёт, – немного подумав, добавил Жаб. – Ну ладно, у меня остались ещё кой-какие дела, – пошловато улыбнулся отшельник, – да и тебя кое-кто хотел видеть, так что я пойду, не перетруждайся тут, Наруто-кун, – и, пошло подхихикивая, саннин покинул комнату, куда секунду спустя впорхнули Карин и Кин. Вот же пошляк, разве по мне сейчас не видно, что я ну совсем не в состоянии… Хотя… Взгляд мой сам собой притянулся к девушкам. ...Будем посмотреть.
  
  Тем временем. Место неизвестно.
  – Фссс, оссссторожнее, Кабуто, – сидящий на кресле мужчина с длинными спутанными чёрными волосами до крови закусил губу.
  
  – Простите, Орочимару-сама, бинты присохли, а размачивать нельзя, – беловолосый парень в очках вновь принялся осторожно сматывать окровавленные обвязки с рук сидящего в кресле шиноби, а чтобы отвлечь того от боли, завязал разговор. – А что это было за дзюцу, из-за которого так скрючило носителя Девятихвостого? Я уж думал, что нам придётся использовать план отступления с «живой стеной».
  
  – Не было никакого дзюцу, – длинноволосый сильно задумался, настолько сильно, что почти перестал обращать внимание на сигналы от рук, докладывающих, что их засунули в кипящую сталь.
  
  – Как это? Вы сложили печати, и его скрутило… Не понимаю.
  
  – Это была попытка вызвать «живую стену», причём попытка неудачная – дзюцу сорвалось. А вот Наруто-кун очень достоверно изобразил потерю контроля и чуть ли не попытку Девятихвостого освободиться… что дало нам время уйти.
  
  – Н-но зачем это ему? – округлил глаза ученик Змея. – Какой в этом смысл?
  
  – Не знаю, Кабуто. Пока что не знаю… но… Узумаки Наруто уже в третий раз умудряется меня сильно удивить. Пожалуй, когда придёт время отправляться за Саске-куном, стоит пригласить и Наруто-куна вместе с ним… Тссс, вколи мне ещё одну дозу!
  
  – Но Орочимару-сама, это опасно для здоровья.
  
  – Этому телу и так недолго осталось, а мне сейчас требуется возможность мыслить здраво, без этой терзающей боли! Выполняй!
  
  – Как прикажете.
  
   Наруто и Ко.
  Возвращение прошло штатно – никаких атак Безумных Гениев, никаких шиноби Акацуки, да даже банальных бандитов с большой дороги не встретилось. Шизуне некоторое время дулась на нас с Цунаде за то, что оглушили, но через день уже отошла – Легендарный Медик просто задавила её авторитетом сенсея, одной фразы «так было надо» вполне хватило девушке, да и привыкла она уже к заскокам Сенджу. Что же касается меня… Я поступил очень подло. И в некоторой степени даже низко... Я применил оружие массового поражения женских сердец!
  
  Идея родилась спонтанно, так сказать, ничего не предвещало. Просто во время пути я как-то между делом, перебирая известные мне факты канона, что могли бы пригодиться в ближайшее время, помимо прочего припомнил один курьёз, а именно – технику «Ойроке но дзюцу». Ту самую, где настоящий Наруто перевоплощался в обнажённую блондинку из серии 90/60/90... И тут мой взгляд упал на «боевого хряка», нежно стискиваемого в объятиях Шизуне... Мысль кристаллизовалась.
  
  Нет, в хряка превращаться я не стал, но идею своего реципиента творчески переработал.
  
  Вообще, Хенге – вещь довольно сложная, хоть и преподают её в Академии всему потоку, но подводных камней она в себе таит – будь здоров. Отчасти её можно сравнить с каким-нибудь видом спорта, прежде всего – боевыми искусствами. Именно спортивной их разновидностью, ориентированной на зрелищность, то есть в форму себя привести, мышцу накачать, далее по мелочи – всё это можно, но вот в реальных боевых условиях успешно применить уже вряд ли получится. Так и с Хенге, одно дело – в классе на пару секунд изобразить неподвижную фигуру хорошо знакомого человека и совсем другое – в жизни постоянно держать концентрацию на образе. Печати-то там только помощник, основная тяжесть на контроле чакры лежит. Сам её принцип схож по действию с «теневыми клонами», только вместо отдельной, самодостаточной конструкции, из чакры формируется покров, принимающий нужную пользователю форму. Основных проблем там три: первая – техника требует постоянной концентрации на нужной внешности, и чем слабее эта концентрация, тем менее достоверным будет облик, тем хуже он будет держаться. Вторая – нужную внешность требуется очень хорошо себе представлять, начиная от естественности движений чужой одежды и заканчивая количеством морщинок у глаз, что, мягко говоря, крайне сложно. Третья – чем сильнее принятый облик отличается от родного, тем больше на своё поддержание он требует чакры и контроля. Именно по этим причинам Хенге и не используют повсеместно для шпионажа и прочих милых развлечений – слишком напряжно, как говорит Шикамару, обычный грим с элементами гендзюцу многократно проще и удобней. Курьёз, одним словом. Детям для тренировки годится, но скорее S-ранг прокачаешь, чем сумеешь отработать для эффективного боевого применения. Хотя, конечно, можно потратить кучу времени и разучить какой-то один облик до совершенства, как это, собственно, и было у Наруто с его «Ойроке но дзюцу», но практической пользы от этого будет около нуля, как... это, собственно, и было у Наруто!
  
  Я никаких Америк тоже не открыл. Пусть, благодаря некоторым особенностям моей природы, использовать Хенге мне было проще, чем обычными шиноби, но ничего революционного, просто те три ключевые проблемы для меня были чуть менее проблемами, чем для остальных, не более. Впрочем, в данном случае это не имело никакого значения, так как для возникшей у меня идеи особого контроля чакры и умственных усилий не требовалось.
  
  Итак...
  
  Разве можно долго злиться на обаятельного голубоглазого блондина, что искренне раскаивается и трогательно машет большими пушистыми лисьими ушками, выглядывающими из шевелюры?
  
  Бедняжку Шизуне (а также Цунаде и Джирайю) чуть дедушка Кондратий не прихватил от такого зрелища. А как же? Джинчурики Девятихвостого Демона-Лиса внезапно обзавёлся лисьими ушами! Это же Ахтунг! Шухер! Набат! Паника! Но ничего, ребята оказались крепкими – выдохнули быстро. А дальше всё по сценарию – глазки побитого щеночка, лисьи ушки прижать и смотреть, смотреть...
  
  В общем, означенная ученица Пятой готова была простить меня за всё сразу, ещё и авансом. Лишь бы я прекратил. Покрасневшие и нездорово посверкивающие в мою сторону глазками Кин с Карин её горячо, хоть и молчаливо, поддержали.
  
  
***

  
  В самой деревне всё так же было без изменений. Цу-тян отправилась в администрацию, оценивать фронт грядущих работ и согласовывать своё публичное выступление с «присягой» селению от Каге и присягой селения Каге, Джирайю на одном из поворотов лихо выдернула парочка старых маразматиков, подозрительно похожих на старейшин Конохи. Шизуне ушла помогать наставнице с организационными вопросами, а все оставшиеся действующие лица поспешили в квартал Учих – приводить себя в порядок после дороги. Да и, честно говоря, лучше было нам отсидеться за стенами относительно защищённых домов – напряжение в воздухе ощущалось едва ли не физически. Пик кризиса наступил – у противодействующих сторон осталась последняя возможность одним махом поменять расклад в свою пользу, после назначения Пятой излишне резкие телодвижения могут объявить предательством деревни, повесить метку нукенина, и… В общем, может случиться небольшая такая гражданская война, чего не хотят допускать все заинтересованные стороны, а значит, или вернутся к подковёрной борьбе, или в ближайшее время будет нанесён решительный удар. В общем, лучше это время провести в относительно безопасном убежище. Но сначала…
  
  Я создал несколько клонов, дабы те помогли дотащить вещи да узнали последние новости, а сам рванул к полигону команды номер восемь, где сейчас могла заниматься одна среброокая принцесса…
  
  Увы, как выяснилось немного позже, полигон был пуст. По всей видимости, с командой Хинаты я разминулся буквально совсем чуть-чуть, о чём свидетельствовали совсем свежие следы от попаданий в землю и деревья кунаев, примятая тут и там трава и следы когтей, не иначе как Кибы с Акамару. Пришлось разворачиваться и топать до квартала Хьюг.
  
  Во владениях клана сенсоров меня встретили не то чтобы с распростёртыми объятиями, но и выпроводить не пытались – настороженность и опаску, исходящие от большей части Хьюг, я мог прекрасно ощутить и без способностей Лиса. Впрочем, долго скучать мне не пришлось – Хината действительно была здесь, более того, с упорством тренировалась, так что мой визит не остался незамеченным для её бьякугана. Привратникам даже посылать никого за ней не пришлось, девушка сама выскочила ко мне из лабиринта зданий и только после этого стушевалась.
  
  Внутри сразу разлилось тепло, сопровождаемое жгучим желанием обнять, прижать к себе и никогда не отпускать. В глаза сразу бросилось, что за прошедшие две с половиной недели волосы у неё чуть выросли, особенно это было заметно на затылке. Раньше она всегда очень тщательно следила за их длиной, сохраняя причёску в совершенно неизменном виде, оттого нынешнее изменение стало особенно заметным. Одета девочка была в свой привычный костюм, только без серой курточки, что прямо указывало на только что имевшую место тренировку. В повседневной жизни она её никогда не снимала – слишком стеснялась. В ту же копилку шло и учащённое дыхание вместе с почти незаметными капельками пота на лбу, видать, совсем себя загоняла.
  
  – Привет, Хината-тян, – подхожу ближе, совершенно не считая нужным скрывать царивших в душе чувств.
  
  – Здравствуй, Н-Наруто-кун, – опять заикается и покраснела! Ждала... С нетерпением ждала.
  
  – Ты сейчас сильно занята?
  
  –Я?.. Н-нет... – ну вот, ещё сильнее покраснела. Великий Мрак, как же тяжело держать себя в руках!
  
  – Тогда можно я тебя немного украду?
  
  – Лучше не надо, – раздался рядом голос незаметно подошедшей Ханаби, и строго: – Сестрёнка, возьми себя в руки.
  
  – А? Да. Хорошо, Ханаби-тян, – Хината совсем уже раскраснелась, как маков цвет, но дисциплинированно последовала указаниям, спрятав глаза и чуть заметно быстро задышав.
  
  Глядя на это, младшая принцесса Хьюг тяжело, но с нотками смирения вздохнула и перевела почти извиняющийся взгляд на меня.
  
  – Здравствуйте, Узумаки-сама, простите, что вмешалась, но у нас скоро семейный ужин... – окончание «а Хината при виде вас обо всём забыла» повисло в воздухе.
  
  – Ничего, я понимаю, – улыбаюсь девочке. Кстати, сама она была одета точно так же, как и Хината – чёрные брюки, рубашка с сеточкой на груди, даже обувь один в один, только всё это размером поменьше. И тоже видно – всё слегка помято, хоть и такой усталости, как у сестры, не заметно.
  
  – Можете посидеть в додзё, папа не будет против, – предложила младшая принцесса и, покосившись на старшую, всё с теми же нотками «вынужденного смирения с судьбой» добавила: – Мы всё равно уже закончили.
  
  – Спасибо, с удовольствием.
  
  – Ну тогда я пойду, – оглядев нас ещё раз, сказала Ханаби и, не увидев возражений, отошла в сторону.
  
  – Хината... – тихо зову не знающую, куда себя деть, красавицу. – Пойдём?
  
  В ответ сереброглазка только чуть-чуть кивнула, так и не подняв на меня взгляд. На секунду активирую эмпатию, желая ощутить её эмоции... Каааайф. Даже словами не описать – пока оттенки передашь, всё наслаждение потеряется за стеной совершенно глупых в данный момент терминов. Как сам не растёкся – не знаю, но первой всё-таки тронулась с места Хината, показывая дорогу. И ведь зуб даю – сейчас за нами следит чуть ли не весь квартал... А мне плевать. Совершенно!
  
  
***

  
  К сожалению, долго пообщаться с моей принцессой (никому не отдам, пошли все нафиг) не вышло – опять появилась Ханаби и, извинившись, утащила сестру на семейный банкет. Хотя «долго» – понятие растяжимое, судя по солнцу, проболтали мы не меньше полутора часов и ведь не заметили даже. Поначалу-то Хината продолжала стесняться, но постепенно расслабилась, чему очень помог мой рассказ о путешествии – сперва заслушалась, потом забыла про свои страхи и не заметила, как сама начала пересказывать, что я пропустил в деревне. И лисьи ушки я ей тоже показал, ох, как же робко она спросила, можно ли их потрогать... И потом это застенчивое: «Мягкие...» Тьма... да я только за то, чтобы это повторить, любой подвиг совершу!
  
  Но всему приходит конец. Замотав себя, аки куколку, в стальные жгуты воли, пришлось откланяться. Разве что договорившись встретиться в ближайшее время. И вот когда я уже шёл по улице, мучительно пытаясь сообразить, на что можно выплеснуть накопившееся напряжение, пришла память от «грузового» клона.
  
   Из воспоминаний «тягловой лошадки».
  Квартал Учих встретил нас уже привычным запустением, дома была обнаружена лишь Анко, сонно потягивающая на кухне очередную банку консервированного чая. Вид у девушки был – «не пошевелюсь, даже если небеса рухнут на землю». Почему она при этом сидела на кухне, а не дрыхла в кровати, оставалось неясно, хотя как раз мешков под глазами от недосыпа не наблюдалось.
  
  Впрочем, первое впечатление оказалось ошибочным, и при нашем появлении девушка отреагировала очень бурно: глаза расширены, банка чуть не валится из руки на пол, даже подскочить попыталась, но прижатые к стулу полы пальто заупрямились и сорвали первый порыв.
  
  – Привет, – поднимаю руку.
  
  – О, ками… – джонин с тяжким вздохом растеклась там же, где и сидела. – Вернулись… Скажи мне, что удачно!
  
  – Более чем, – успокаиваю девушку. – Цунаде Сенджу как раз сейчас должна уже быть в резиденции Хокаге. А у вас тут как?
  
  – Как после войны. Разруха и бедлам. Я только сегодня выспалась, наконец, а до этого... – Анко махнула рукой. – Твой приятель немногим лучше. Не знаю, что он такого подсыпал Какаши, но даже не вздумай давать это мне!
  
  – А что такое?
  
  – Что такое, спрашиваешь?.. – куноичи задумчиво и немного угрожающе прищурилась, глядя куда-то в угол. – Ты Майто Гая помнишь?
  
  – Конечно.
  
  – Убери зелёный костюм, брови, перекрась волосы – и получится нынешний Какаши!
  
  – О...
  
  – Даже не заикайся, что меня понимаешь! – предупреждающе повысила голос девушка, обвинительно тыкая в мою сторону банкой. – Я чуть не сдохла, когда это первый раз увидела!
  
  – Ясно... – ага, понятно, Саске задействовал технику «страничка проды по ещё неизданному роману Джирайи-сама в обмен на день ДЕЙСТВИТЕЛЬНО качественных тренировок»-но-дзюцу. Действует безотказно. – А что ещё случилось?
  
  – Ещё... – Анко стала серьёзней и опять на несколько секунд задумчиво посверлила взглядом угол. – В Коноху возвращался Учиха Итачи.
  
  – Брат Саске? – специально уточнил я, так как официально знать о нём если и должен был, то очень немного.
  
  – Да. Он пришёл вместе с ещё одним парнем – Хошигаке Кисаме, нукенином селения Скрытого Тумана и одним из Великих Мечников. Не знаю, как они прошли охранный периметр, хотя Итачи был капитаном АНБУ, так что догадаться несложно, но уже тут они натолкнулись на Куренай с Асумой. Обоих бы прикончили, если бы вовремя не появились Гай и Какаши, – специальный джонин опять замолчала, о чём-то думая.
  
  – Чем всё закончилось?
  
  – Отделались лёгким испугом, – дёрнула плечами девушка. – Нукенины предпочли отступить, погоня ничего не дала. Твой дружок как узнал – весь день ходил злой и угрюмый, – Анко неожиданно усмехнулась. – Сакура прям извелась вся, наблюдая. Такие чувства, такие чувства... Ну а у тебя как?
  
  – Насыщенно, – я скосил глаза. Кин и Карин уже умчались оккупировать ванные комнаты, что ж, минут сорок на рассказать у меня есть. И это при условии, что дамы «поторопятся», а не примутся отмокать часик-другой. Впрочем, мне-то пофиг, это пусть оригинал выкручивается, может, к Пучеглазу завалится да и информацию по визиту старшего Учихи пусть обмозговывает сам, я клон, моё дело маленькое, но то, что Саске не попал под Цукиёми – это гут. Кстати, «лёгкий испуг», это получается, и Какаши не досталось? Хорошо бы. И всё-таки странно, в Конохе Акацуки были, тут канон не изменился. Но почему они тогда не стали преследовать меня? Какие из изменений нарушили причинно-следственную цепочку? Впрочем, это потом, вон, Анко меня уже начинает буравить взглядом Морино Ибики – одного короткого слова ей было явно мало. – Ладно, слушай. Началось всё с поиска этой самой Цунаде…
  
  
   Некоторое время спустя.
  – М-да, – девушка потёрла переносицу, судя по эмоциям, находясь в очень смешанных чувствах от новостей об очередном появлении её бывшего учителя, – и какое твоё впечатление о нашей будущей Пятой?
  
  – Сложно сказать, – пожимаю плечами. – Как боец она сильно уступает Джирайе, медик она превосходный, это бесспорно, но вот прошлые четверо Каге были в первую очередь именно бойцами. Организационные способности оценить не получилось – возможности не было, в общем, могло быть и лучше, но и так неплохо, будем посмотреть.
  
  – Ты прям аналитик, – хмыкнула Анко, – хоть сейчас в отчёт переноси.
  
  – Но-но! Я и так ей высказал всякого, пока убедил прийти! Ещё не хватало, чтобы она меня после твоего отчёта на вечные миссии D-ранга запихала!
  
  – Вот оно каааак, – обрадовалась Митараши. – Ну я даже не знаааю... Я же специальный джонин в непосредственном подчинении Хокаге, я обязана докладывать такие вещи.
  
  – Ну вот, не успел отлучиться на минуточку, а тут уже измена цветёт и пахнет, как жить дальше?!
  
  – Примерно и законопослушно! – назидательно вздёрнула палец эта чертовка. – Тётя Анко всё объяснит! Начнём со списка необходимых покупок!
  
  – Это шантаж и тирания!
  
  – Малявка, что ты в жизни понимаешь?! – куноичи уже откровенно цвела. – Это называется цивилизованный поиск компромиссов!
  
   И снова «оригинальный» Наруто.
  Эмм, н-да. Анко – это что-то, даже напряжение после встречи с Хинатой отпустило. Да и новости любопытные, очень любопытные... Митараши теперь развлекал ещё один клон, созданный этим перед развоплощением, мне же ещё предстояло добраться до квартала Учих и переварить новые факты.
  
  Путь прошёл как-то совсем незаметно, а вот у ворот с символом веера мне встретился сам Саске. На «приполз» его состояние не походило совершенно, хотя да, общая усталость и, как подозреваю, пограничное с истощением состояние наличествовали. Вяло перебросившись дежурными приветствиями и текущей информацией (я был прав, но хитрый Пучеглаз оказался ещё хитрее. Проды он обрывал на самом интересном месте, а если считал, что сенсей халтурит, то заветный листочек в жадные лапы Копипаста так и не переходил. После первого же «облома» Какаши готов был землю грызть и сгонять с ученика десять шкур. Вот вам и второй Майто Гай), мы отправились перекусывать.
  
  Как выяснилось, весть о «призвании варягов», пардон, Сенджу, распространилась по деревне со скоростью лесного пожара. Все джонины, пребывающие в деревне, быстренько позавершали свои дела и ломанулись на Совет, на котором элите деревни и будет представлен их новый руководитель. Но представление будет только утром, так что сейчас народ просто обсуждал новости.
  
  Мы тоже обсудили. Тему Итачи Саске поднял только в ключе «знаю ли я», после чего сразу перешёл на тренировки. Главным его достижением за эти дни стало освоение техники поглощения чакры, которую он подглядел ещё на отборочных боях второго этапа. Причём он её не только освоил, но и перенёс должную инструкцию на свиток, который и вручил мне. Я, со своей стороны, отдарился «Контролем волосяного покрова». Дальше разговор постепенно перешёл на мою эпопею с поиском Цунаде и встречу с Орочимару, а следом добрались и до Сакуры, что последнюю неделю подвизалась сопровождать юного Учиху на тренировках и заодно практиковать медицинские техники в реальных условиях. Полноценные раны она ещё лечить не могла, но вот ушибы, ссадины и царапины наловчилась убирать просто на глазах. В общем, поговорили...
  
  
***

  
  Утренняя инаугурация прошла как-то серо, не выспавшиеся джонины выдали Ц.У. чунинам, а те согнали генинов на стадион и построили в шеренги согласно какой-то хитрой логике, ведомой только тем самым чунинам. Цу-тян, в шляпе и балахоне, с ложи Каге произнесла краткую, сухую речь, сводящуюся к тому, что «теперь я тут главная, деревню буду защищать до последнего вздоха, но, если вы, долбодятлы, накосячите, голову оторву сразу, потом приживлю обратно и придумаю что-нибудь ещё». В процессе и шляпа, и балахон улетели на пол, но за красотой и смачностью образов этого никто не заметил.
  
  А уже спустя полтора часа нас вызвали на «ковёр». Нас – это меня и Саске, а как позже выяснилось, ещё и Хинату. В не особо торжественной обстановке нам вручили чунинские жилеты, за «блестящую сдачу экзамена» и «грамотные действия во время обороны деревни». Причём, судя по ухмылке Пятой, делала она это назло, а зная политический расклад, можно было даже догадаться, назло кому.
  
  Вместе с жилетами чунинов нас «порадовали» и кадровыми перестановками, предварительно отпустив радостную, но переволновавшуюся от случившегося Хинату, не дав нам с ней даже словом перемолвиться.
  
  – В связи с недавними событиями, нам требуется оптимизировать составы команд и высвободить дополнительных бойцов. В связи с этим, Наруто Узумаки назначается капитаном Спецкоманды 1. Состав: Карин Узумаки, Кин Узумаки, Наруто Узумаки, – меня буквально буравили тяжёлым взглядом, ладно, пока лучше со всем соглашаться и не отсвечивать.
  
  – Есть.
  
  – Саске Учиха становится лидером команды 7. Состав: Учиха Саске, Харуно Сакура. Вместо переведённого Наруто Узумаки вам буден придан в усиление новый боец, – Цунаде скривилась, – позывной – Сай.
  
  – Понял, – не моргнув глазом ответствовал Учиха.
  
  – Новый член команды будет ждать вас на выходе. На притирку даю ровно сутки, – Саске нервно дёрнул бровью – этого времени на срабатывание было не просто мало, его, считай, вообще не было. – После этого выдвигаетесь на миссию, – Хокаге передала Саске свиток. – В качестве усиления команда Наруто пойдёт вместе с вами, – потом, вздохнув, Цунаде оставила официальный тон. – И будьте осторожны, я бы послала с вами джонина или вообще оставила в деревне, но Коноха просто не может себе позволить отказываться от миссий, и «лишних» джонинов сейчас просто нет. Вы же – сильнейшие шиноби своего поколения, так что надеюсь на вас, но… если что, не рискуйте – провал задания неприятен, но не фатален, ваше выживание – приоритетная цель. Всё ясно? – мы с Саске переглянулись и молча кивнули. – Хорошо, тогда свободны.
  
  – И что ты по этому поводу думаешь? – мы остановились в прихожей, никаких «Саев» пока что в зоне видимости не попадалось, да и лишних ушей тоже замечено не было, одним словом, приёмная Хокаге была сейчас чуть ли не идеальным местом, чтобы устроить небольшое совещание.
  
  – Не знаю, Саске. Как-то это всё слишком поспешно, словно нас отсылают зачем-то с глаз подальше, хотя, вполне возможно, что нами просто затыкают брешь – после недавних событий Конохе действительно было не до заказов, и сейчас реально авралы по всем фронтам.
  
  – Хн… – Учиха скептически оглядел мою фигуру и как бы невзначай щёлкнул пальцем по жилету.
  
  – Ну да, могли и на отработку званий послать, но вряд ли. Давай сначала найдём этого «Сая» и посмотрим, что за задание нам выпало, – включение в наш состав наблюдателя от Корня мне не нравилось от слова «совсем», судя по лицу Сенджу, ей оно не нравилось тоже, но, похоже, у неё просто не было выбора. Впрочем, в крайнем случае, он всегда сможет «героически погибнуть». Странно только, что его включили в группу Саске, а не ко мне, хотя если мы и дальше будем действовать двумя тройками (суммарно заменяя собой двух джонинов), то разница, в какой из составов входит шпион, сводится к нулю. Хм… Ладно, для начала, стоит посмотреть, с чем нам вообще придётся столкнуться, а там уже решим.
  
  
***

  
  Рекомый Сай ждал нас у выхода из башни Хокаге. Что можно сказать о нём? Бледный, глаза чёрные, волосы тоже, стрижен коротко, одежда целиком стандартная, от ботинок со срезанным носком до форменного джемпера, единственное отличие хотя бы от того, что носит Какаши под жилетом – всё сплошь чёрного цвета. И главное – уровень эмоциональности не превышает таковой у пенька.
  
  Даже не знаю, что сказать. С одной стороны, я понимаю, что в контрразведке неженкам не место, дела там бывают только двух видов: грязно-мутные и мутно-грязные, всяческие «юноши со взором горящим» там или отсеиваются, или становятся матёрыми циниками. Холодный расчёт в подобных конторах ценится очень высоко, но тут… Это же почти что нежить! Да чего там, некоторые немёртвые будут куда живее, чем это существо, уж поверьте моему опыту!
  
  И это пацан тринадцати лет от роду, если по местным меркам, или четырнадцати с половиной, коли переводить в привычные мне. И как канонный Наруто смог его «воскресить»? И… смог ли? Или данный… индивид просто симулировал нужные эмоции и реакции, изучив психопрофиль сосуда для демона, подстраиваясь под обстановку и втираясь в доверие? Сложный вопрос, да и что делать с этим типом – неясно. Нет, устроить «несчастный случай» или «героическую кончину во имя Воли Огня» всегда можно, но такое решение породит новые, куда более серьёзные проблемы. В лучшем случае – более сильного и опытного наблюдателя, в худшем – всё, что угодно, включая вариант с физическим устранением и перезапечатыванием демона. М-да, проблема. Хорошо хоть, что непосредственно с ней на постоянной основе контактировать придётся Саске, а не мне.
  
  – Хн, – Учиха сверлил бесстрастным взглядом перегородившего нашу дорогу шиноби. – Хм? – как всегда красноречив.
  
  – Добрый день, меня зовут Сай, и я новый член команды номер семь, пожалуйста, позаботьтесь обо мне, семпай, – сверкая фальшивой улыбкой и полной пустотой в эмоциях, поклонился бледнолицый.
  
  – Приятно познакомиться, – с интонацией «в гробу я тебя видел» отозвался носитель шарингана, продолжая изучать нашего нового «друга». Впрочем, данная интонация была понятна исключительно тем, кто его хорошо знал, для посторонних голос Саске никак не отличался от обычного состояния. – Я новый лидер команды номер семь. Поскольку времени у нас немного, предлагаю опустить формальности – уже завтра в это же время мы должны будем выдвигаться на миссию. За отведённые нам для ознакомления несколько часов предлагаю пройти общую тренировку.
  
  – Я за, – опять фальшиво улыбнулся Сай. – Всегда хотел посмотреть на способности легендарных Учих.
  
  – Тогда жду через час на полигоне 7-ой команды, – сохраняя нейтральное выражение лица, заключил новоиспечённый капитан и одним взглядом дал понять, что разговор закончен.
  
  – Я буду вовремя, – заверил парень, но уходить никуда не стал, продолжая лыбиться. В эмоциях моего друга полыхнуло раздражением, но на лице он это никак не показал, просто отвернулся от агента Корня и пошёл по своим делам. Вернее, к ожидавшей нас группе поддержки. Я от него, естественно, не отставал.
  
  Первой нам навстречу выскочила Сакура:
  
  – Наруто, Саске-кун! Вы получили ранг чунинов?! – зелёные глаза девочки восторженно сверкали, а сама она разве что не подпрыгивала от радости и нетерпения, глядя на надетые на нас зелёные жилеты.
  
  – Пф, – лаконично высказал своё мнение Учиха, всем видом показывая, как для него всё это мелко и незначительно, хотя внутри парня восторг Сакуры явно согрел.
  
  – Поздравляю, Наруто, Саске, – привычно улыбнулся глазом подошедший следом Хатаке, сопровождая это сложной смесью из облегчения, гордости, грусти и предчувствия больших неприятностей, с которыми внутренне уже смирился. Н-да, его послушаешь, так мы прям этакие пакостные занозы в заднице у одного честного, доброго и ни в чём не повинного человека, которого, вот неожиданность, он видит каждый день в зеркале.
  
  – Поздравляем, – за двоих, смущённо улыбаясь, произнесла Карин. Кин рядом с ней коротко кивнула, настороженно покосившись на Сая, что хвостиком следовал за нами.
  
  – Спасибо, – благодарно киваю, а сам отыскиваю взглядом Хинату.
  
  Девочка, как и следовало ожидать, далеко не ушла и сейчас, жутко краснея и уперев взгляд в землю, выслушивала какой-то горячий монолог Кибы, который так увлёкся, излагая сокомандникам некие мысли, что заметил нас только после настойчивого тяфка Акамару. Шино, вероятно, сделал это много раньше, но в свойственной себе манере оказался выдержан и перебивать друга не стал. А вот Хината всё прозевала, оказавшись последней, кто повернулся в нашу сторону, отчего ещё больше засмущалась. Жилет она, кстати, до сих пор так и не надела, лишь неуверенно комкая его в руках. Стоящая рядом Куренай взирала на своих подопечных с тёплой всепонимающей улыбкой.
  
  – Везунчики! – то ли укоризненно, то ли восхищённо, подойдя, поприветствовал нас собаковод, довольно скалясь. – Только не зазнавайтесь! Ещё один экзамен, и у меня тоже будет такой!
  
  – Хвалиться не следует нам, не сделано дело пока, – осадил друга юный Абураме. – За друзей нам порадоваться должно. Мои примите поздравления, достойно вы награду получили.
  
  – Ну ладно, совсем уж засмущали, – улыбаюсь, одновременно запуская руку в волосы на затылке оригинальным нарутовским жестом. – Хината, тебя тоже поздравляю.
  
  – С-спасибо, Наруто-кун, – девочка робко улыбнулась.
  
  – Да, – неожиданно вступил в диалог Саске, – из нас троих ты этого больше всех заслуживаешь.
  
  – А? – Сакура удивлённо моргнула, да и Какаши глаз округлил. – Почему ты так считаешь, Саске-кун?
  
  – Уровень силы, – пояснил Учиха, не глазами и даже не позой, а почти голыми эмоциями очень недобро «покосившись» на замершего в паре метров за спиной агента Корня АНБУ. Ещё не Ки и простой человек не заметит, но уже близко, да и я более чем чувствую. – Мы с Наруто уже достигли уровня джонинов, для нас экзамен был только проверкой навыков, а Хината честно его прошла.
  
  Блин, скромняга... Хотя, он немного лукавил – для нас экзамен тоже не был чистой формальностью, и оба мы на нём нашли чем обогатиться. Другое дело, что спорить об этом сейчас было излишне, не в том была цель его слов, чтобы сообщить истину. Готов поставить в заклад бандану со всем содержимым подсумков – Саске сейчас тонко намекал Саю на «толстые обстоятельства». И ведь он ничего не знает о Корне, но подвох в новом члене команды чувствует... Молодец, видна порода.
  
  – Ха! Думаешь, если победил меня разок, то уже джонин?! – Киба был в своём репертуаре. – Посмотрим, что ты запоёшь через месяц, когда мы с Акамару изучим новую технику! – щенок тут же поддержал хозяина веским тяфком.
  
  – Киба! – округляю глаза, словно в озарении, и медленно расплываюсь в предвкушающе-радостном оскале. – Я тут внезапно вспомнил один момент, произошедший перед самым третьим этапом турнира! И знаааешь, – под моим взглядом собаковод явно тоже вспомнил, о чём речь, и сбледнул с лица, – я с удовольствием посмотрю на твою технику. Ты же не откажешь другу в дружеском спарринге?
  
  – Эээ... Я это... – наследник клана Инузука непроизвольно отступил, заставив лица почти всех присутствующих изумлённо вытянуться.
  
  – Мы же друзья, Киба, – продолжаю дожимать парня, сам шагая вперёд, самую малость добавляя чакры Лиса в челюсть, чтобы клыки чуть вытянулись. – Разве можно отказывать другу?
  
  – Наруто-кун, – разрушил момент укоризненный голосок Хинаты, – ты же обещал... – из меня буквально выпустили воздух, даже плечи опустились. Ну вот как тут работать? Только настроился изобразить злобного маньяка, и... В общем, всё – срезали на взлёте.
  
  – Предлагаю отпраздновать, – подняла руку Сакура, очевидно, решив разрядить обстановку. – Все вместе на барбекю, как вы относитесь?
  
  – Не получится, – на этот раз «на взлёте» резал Саске. – У нас новый член команды, – Учиха небрежно повёл плечом в сторону Сая, – и миссия. Время на срабатывание – сутки, завтра в это время мы уже должны быть в пути.
  
  – Но как же...
  
  – Отпразднуем после возвращения, – всё же смилостивился брюнет, сопроводив это тихим вздохом, – а сейчас идём на полигон. Мы и сами давно не занимались командными тренировками, а времени мало.
  
  – А что за миссия, Какаши-сенсей? – Харуно повернулась к беловолосому.
  
  – Не знаю, – сощурился Какаши, причём так, что создавалось полное ощущение жеста «развёл руками». – У меня будет своё задание, а новым командиром седьмой команды назначен Саске.
  
  – А?.. – лица присутствующих вновь вытянулись, и народ поочерёдно перевёл взгляды с Копипаста на Учиху.
  
  Саске невозмутимо подождал пару секунд и, не заметив изменения в лицах, медленно, но очччень выразительно поднял бровь. На этом негласные прения и прекратились.
  
  – Сакура, Кин, Карин, у вас есть сорок минут, чтобы взять дома всё необходимое, тренировка будет на полигоне седьмой команды, не опаздывайте, – начал отдавать распоряжения я. – Нам тоже надо кое-что прихватить, так что... – поворачиваюсь к восьмой команде. – Был рад повидаться, но... – развожу руками. – Удачи вам, может, ещё увидимся до выхода.
  
  – Удачи, Наруто-кун, – Хината сильнее прижала к груди жилет. Шино молча кивнул...
  
   Несколько позже. Кабинет Главы Клана Учиха.
  – И что ты по этому поводу думаешь? – стоило нам зайти, Саске сложил несколько печатей, и комнату накрыл сложный барьер, искажающий звуки, защищающий от подглядывания с использованием техник и просто укрепляющий комнату неким «покровом». По идее, этот барьер глушит даже микроколебания стен и пола, вызванные перемещением и разговорами находящихся в комнате людей.
  
  – Мутный тип, – не став переспрашивать, что именно ему интересно, сообщил я. Двигался Сай неплохо, даже ненавязчиво, но не отставал до самых ворот квартала, что не могло не раздражать. Это девочкам хорошо, они о нём почти сразу и забыли, когда прозвучала критическая цифра в сорок минут на сборы, и то за Кин не поручусь, а вот мы отслеживать соглядатая не забывали. – Ты заметил, что у него эмоций нет чуть меньше, чем полностью?
  
  – Пф…
  
  – Нет, Саске. Тут другое дело, – присаживаюсь на диванчик у стены, сам Учиха разместился спиной к столу и сложил руки на груди. – Не похоже, что он их просто скрывает, за весь наш разговор его улыбка ни разу не дрогнула, а ты сам видел, как я кривлялся. Хоть тень удивления у него должна была скользнуть, а тут ничего. Даже неудобства из-за того, что его показательно игнорируют, нет. Ты веришь, что нормальный парень в нашем возрасте может так реагировать?
  
  – Хмм... Есть предположения?
  
  – Ну, учитывая, что в Академии я его никогда не видел, а пихают его, как выразилась наша дорогая Хокаге, к «сильнейшим шиноби своего поколения», то подготовка у парня должна быть на уровне. А где у нас могут подготовить ниндзя в обход Академии, а потом ещё пропихивать в команду через самого Хокаге?
  
  – Кланы отпадают, – как нечто само собой разумеющееся констатировал брюнет. – И у него очень бледная кожа...
  
  – Угу... А ещё добавь, что Пятая была явно не в восторге, назначая его к нам довеском.
  
  – Даже так? Хотя ты провёл рядом с ней неделю... – Учиха о чём-то задумался. – Значит, уступка противоборствующему лагерю... Выходит, ты уверен в Сенджу?
  
  – Альтернативы всё равно нет. Джирайя соскочил, но тем не менее поддерживает Цунаде, а те, кто с ними конкурирует... Что-то я не припомню большой помощи от неких тайных сил во время нападения Орочимару. Да и вообще не припомню от них помощи.
  
  – Ладно, – заключил брюнет. – Будем присматривать за ним в оба глаза. Что-то ещё или пойдём?
  
  – Задание, – Саске на миг задумался и кивнул, доставая свиток, полученный от Хокаге.
  
   Ещё немного времени спустя.
  Итак, что мы имеем? Заказ от некоего «клана Васаби» (семья ХрЕновых, если полностью адаптировать) – сопровождение и защита, оценена как миссия ранга «В». Подробности – смотри у заказчика. Ну и, само собой, координаты и имя сего заказчика. Итак, страна Чая, город-порт Дегораши. Хм, некисло нас отправляют – ровнёхонько через половину континента, даже для шиноби туда пилить недели полторы-две, если бежать по 16 часов в день с небольшими остановками. М-да, «напряжно», как говаривает один лентяй, хотя, можно устроить этому Саю небольшой забег на выносливость – первые дня четыре мы будем двигаться по относительно безопасной Стране Огня, а потому из наших подопечных можно будет выжать максимум, не заботясь о сохранении сил для возможного боя. Впрочем, совсем досуха выжимать их тоже не следует.
  
  – А знаешь, я был не прав, – сообщил я Учихе после того, как осмотрел свиток со всех сторон, но так и не обнаружил никакой дополнительной информации. – Очень похоже на то, что нас элементарно пытаются загрузить работой, чтобы лишние мысли в голову не лезли. Если у Какаши сейчас наметились какие-то очень важные и срочные дела, а для других его бы с нас не сняли, то всё сходится. Кому нужны два праздно шатающихся по деревне источника беспокойства?
  
  – Хнн... – Саске погладил подбородок, задумчиво сверля взглядом свиток. – Не знаю, не нравится мне всё это. В прошлый раз, когда мы получили задание на сопровождение и защиту в соседней стране, я пробудил шаринган, а ты устроил бойню. А ведь информации тогда у нас было куда больше.
  
  – В смысле? – интересно, до чего он дойдёт в своих размышлениях.
  
  – Мы хотя бы знали, кого защищаем, а сейчас... Две команды, в которые входят двое самых боеспособных шиноби нашего поколения, отправляют на задание, справиться с которым вроде бы способна и рядовая тройка обычных генинов. Чистый С-ранг, «В» могли присвоить только из-за расстояния и длительности миссии. Но отправляют две команды и нас…
  
  – Здоровая паранойя – залог здоровья параноика? – Учиха поднял на меня взгляд.
  
  – Золотые слова, стоит запомнить. В любом случае, весь мой небогатый опыт и интуиция подсказывают, что тут что-то не так. Да и этот новый напарничек в придачу…
  
  – И что ты предлагаешь?
  
  – Первое, взять с собой больше припасов и медикаментов, запечатаешь? – я кивнул. – Второе, спиной к Саю не поворачиваться и не оставлять с ним наедине наших девушек, – ещё один кивок. – И третье… – Саске тяжело вздохнул. – Видят Ками, мне эта идея не нравится, но захвати побольше взрывных печатей. Чисто на всякий случай, – кажется, он до сих пор не может забыть ту мою выходку, а ведь когда это было-то?! Вот уж никогда бы не подумал.
  
  – Правильный подход! Искусство – это взрыв! – брюнет убито покачал головой. Хех, я был прав.
  
  – Только без фанатизма. Кратер от Бомбы Биджу на месте Дегораши нам не нужен, – и, немного подумав, поправился: – Пока что, – нет, точно наш человек!
  
  Набросав план и обсудив детали, мы отправились на полигон, куда должны были подтянуться прекрасные куноичи и некая мутная личность – отведённый на подготовку час почти истёк.
  
  Итак, командная сыгранность и способности наших шиноби. Почти десять часов мы с Саске гоняли подопечных, выясняя, «кто что может сам и с помощью друга».
  
  Лидировала Кин – во-первых, среди генинов у неё были вторые по объёму запасы чакры после Карин, во-вторых, боевой опыт подчинённой Орочимару был больше, чем у всех остальных (может быть, за исключением Сая) вместе взятых, ну и в-третьих – очень «подлая» специализация в звуковых гендзюцу: пара колокольчиков на поясе, и противник уже не может ни нормально попасть в неё кунаем, ни ударить в ближнем бою. Хотя сами навыки в тай были довольно средними, но потенциал есть.
  
  Сакура оставалась самым слабым звеном – даже Карин с «никаким» тайдзюцу и отсутствием техник за пределами академического курса могла вбить зеленоглазую куноичи в землю просто за счёт разницы в чакре и выносливости. Впрочем, наличие в арсенале медицинских дзюцу данный недостаток девочки вроде как нивелировало – задача санитара латать дырки в организме бойцов, а не грудью на вражеские окопы впереди строя бросаться.
  
  Сай же был… хм, среднестатистичен, пожалуй, лучше не скажешь. Тай поставлено хорошо, кое-что Саске даже втихую скопировал, но слишком… ммм… шаблонно как-то, всё чётко по схеме и никаких отклонений от плана. Большой минус. Тактика также хороша, но опять же, стоит отойти от шаблонов, и всё – парень теряется и не знает, что делать. Нет, кое-что он, конечно, придумывает, но выглядит это всё неуверенно и даже несколько нелепо, а главное – заторможенно. В общем, вот оно, идеальное исполнение философии некоего прусского короля (многажды огребавшего от всех подряд, но это уже детали), Фридриха Великого: «Солдат есть автомат, к ружью приставленный». Тут лучше и не скажешь.
  
  Что же касается его техник, различных «чернильных» дзюцу… Как определил Саске, наблюдая за их исполнением шаринганом, на самом деле это была смесь классической «водной» школы создания клонов и фуиндзюцу. Де-факто, Сай владел всего одной техникой и просто изменял и модифицировал её в зависимости от обстоятельств. С учётом такой вариативности, изящества и универсальности, сдаётся мне, что автором сего выступал Орыч или кто-то схожего уровня, чувствуется стиль.
  
  Между тем, подводя итог, получалось, что товарищи, перетасовавшие нашу команду, знали, что делали. Раньше у нас было два штурмовика плюс медик, теперь же, в моей тройке: я – штурмовик, Кин – боец поддержки, Карин – медик. У Саске: он – штурмовик, Сай – боец поддержки, Сакура – медик. Теоретически – идеальный баланс. Даже индивидуальные особенности членов команды учли, так, у меня подобралась более выносливая группа, а у Саске – более лёгкая, то есть проще выработать единую и наиболее удобную для всей команды стратегию поведения.
  
  А ещё, паранойя это или нет, но нас мягко поставили «на разные стороны баррикад», разделив положение «мы одна команда / одна стая, и кроме друг друга спины нам никто не прикроет» в ситуацию «своя рубашка ближе к телу». Команды-то теперь разные, и каждый из нас, получается, вынужден будет отстаивать интересы прежде всего своего коллектива. И тут открывается мнооого перспектив для манипуляции. Так что и этот фактор теперь придётся учитывать...
  
  
***

  
  Закончив истязание, мы отпустили всех «по домам», назначив место и время встречи для завтрашнего похода. Сакуру я проводил до дома одним из клонов, Кин с Карин как выползли из ванных комнат (на душ всего 10 минут! Вот что кросс животворящий делает!), так и рухнули спать как подкошенные, ну а судьбой Сая никто не интересовался.
  
  А вот мы с Саске задержались и разместились на моей кухне. Учиха, по уже устоявшейся традиции, вновь оккупировал МОЙ холодильник и сейчас шаманил над бутербродами. Хех, кто ещё может похвастаться, что ему сам глава клана гордых носителей шарингана бутерброды делает? Ну а что вы хотели, если уж опустошаешь запасы друга, то изволь и с этим другом поделиться, да. Выглядел, кстати, парень неважно – десять часов занятий, наложенные на ударные тренировки до этого, вновь подвели его к порогу истощения. Глядя на это, в голову пришла очередная идея, да и для «профилактики зависти» будет неплохо, хотя за брюнетом оно давно уже не замечалось, но тем не менее.
  
  – Слушай, ты же говорил, что освоил поглощение чакры?
  
  – Хмп?! Угумф, – внятно и доходчиво ответила мне спина подлого расхитителя холодильников.
  
  – Эй, имей совесть! – возмутился я. Это уже был четвёртый раз, когда он туда ныряет. – Я только утром за покупками ходил, восстанавливал то, что вы разграбили за время моего отсутствия! Между прочим, потратил много денег! Дай мне хотя бы до прихода Анко насладиться чувством имеющегося в доме достатка!
  
  – Нам завтра уходить на миссию, – невозмутимо ответил Учиха, достав открытый пакет молока и отхлебнув прямо из носика. – Скиснет.
  
  – Не успеет, мне ещё утром вас всех кормить и готовить в дорогу, и так, чувствую, не хватит, а тут ты ещё.
  
  – Ещё скажи, что я ем больше тебя, – прикрыл глаза Саске, всем своим видом «не замечая» стоящего на столе передо мной точно такого же пакета и тарелки, полной бутербродов.
  
  – У меня молодой растущий организм!
  
  – Пф!..
   
   Немного спустя.
  – Ну так что? – я дожевал последний кусочек.
  
  – Да выучил я, выучил! И даже уже пару раз применял, – Учиха провожал несчастный бутербродик, исчезающий в моём рту, печальным взглядом.
  
  – Как насчёт подраскачать резерв?
  
  – Разве что на будущих противниках, из наших сверстников никто не подходит, слабоваты, джонины – тоже не вариант, по вполне понятным причинам.
  
  – А как насчёт меня?
  
  – Что-то мне не хочется повторять судьбу Акадо Ёроя, – открестился Учиха.
  
  – Так я и не предлагаю тебе тянуть из меня чакру Девятихвостого, у меня и моей хватает… Хотя, если её сильно разбавить, то, может, что интересное и получится, – задумчиво поднимаю взгляд к потолку, просчитывая, насколько это реально.
  
  – А мне, значит, быть подопытным? – Саске скрестил руки на груди.
  
  – Но тебе ведь тоже интересно, – усмехнулся я.
  
  – Хн... – меня посверлили крайне угрюмым и тяжёлым взглядом. В эмоциях парня, однако, с каждым мигом всё больше всходили семена соблазна. – А, биджу с тобой, давай попробуем! – с выражением человека, осознанно совершающего большую глупость, дал добро Пучеглаз.
  
  – Он всегда со мной, – моя улыбка больше напоминала оскал. – Хе-хе-хе, Сассске-кун, – и не забыть облизнуться, о, пошла реакция, вон уже глазик подёргивается.
  
  На следующее утро две команды спешно покинули Коноху. Впереди были полторы недели нудного пути на юго-юго-восток и масса интересных встреч.
  
   Команды Конохи. Четыре дня спустя.
  Саске недовольно поджимал губы, мрачно осматривая «упавших» девушек и стоящего над ними всё с тем же уже сидящим в печёнках покерфейсом Сая. О том, что забег тяжело дался и ему, свидетельствовало только слегка учащённое дыхание да небольшие струйки пота, стекающие с висков, но стоял парень ровно, дамы же…
  
  Первой начала «помирать» Сакура, несмотря на всяческие медицинские «фишки», типа выведения молочной кислоты из мышц и просто вливания медицинской чакры. Что поделаешь – запас у неё очень небольшой, и как ни изощряйся, как ни крутись, но со «слабыми мышцами» тяжёлую штангу не поднимешь. От ворот Конохи она до отбоя ещё продержалась, но на второй день свалилась уже после первой четверти пути. Пришлось брать на руки и нести дальше. Вообще, в тот момент с ней можно было делать всё, какой там «Я хочу ехать на руках у Саске!», да начни я её раздевать с вполне конкретными намерениями, максимум получил бы только вялый поворот головой. Впрочем, надо отдать ей должное, девочка до последнего даже не заикалась об усталости, настолько прониклась словами Учихи о том, что мы будем оценивать их силы.
  
  К сожалению, мои, кхм, подопечные такой ответственностью и жаждой не ударить в грязь лицом не страдали, зато момент просекли тут же и попытались симулировать. На их горе, в «экзаменационной комиссии» находился благородный кабальеро Саске. Мигом подтвердив пакостную репутацию своего клана, он, сверкнув шаринганом, спалил обеих, заявив, что чакры у них ещё много.
  
  Второй выбыла Карин – её резерв чакры был впечатляющ и вполне соответствовал среднему чунину или даже слабенькому токубецу-джонину (хотя тут я ей несколько льщу), но физические кондиции подкачали. В Траве качественными тренировками её никто не баловал, да и у нас девочка больше на медицину насела, чем на кроссы по полигону, в общем, на помощь пришлось звать клона. Хотя было это уже в конце третьего дня.
  
  Само собой, всю дорогу после этого я их не тащил, только на время необходимого отдыха, а уж после сна и завтрака куноичи и подавно приходилось опять бежать самим.
  
  Кин, в принципе, как и Сай, вполне была способна продолжить забег и протянуть ещё с полдня-день, но из женской солидарности сейчас тоже рухнула вместе с остальными дамами, не забыв, тем не менее, продолжать гонять чакру в теле, пусть и в минимальном исполнении – сразу «глушить» очаг для системы примерно так же полезно, как резкая остановка обычного человека после затяжного кросса.
  
  – Привал, отдыхаем восемь часов, – расщедрился Учиха и отозвал меня в сторонку, продолжая краем глаза наблюдать, как «относительно живые» ставят лагерь и помогают «мёртвым». – Уровень нашего «нового друга» весьма впечатляет, кто бы его ни тренировал, делал он это на совесть – «лишних» движений и огрехов минимум, что же касается остальных… Я тут подумал, может, стоит и Сакуру обучить технике Поглощения Чакры?
  
  – Хм, – вообще, мысль очень здравая, но, честно говоря, не ожидал от Саске такого предложения, всё привык считать, что от Харуно он шарахается чуть меньше, чем чёрт от ладана. – Чует моё сердце, почётной батарейкой опять буду я. Хех, заботишься о возможной невесте? – попробовал я его подколоть.
  
  – Забочусь о том, чтобы у медика, который, вполне возможно, в один далеко не прекрасный день будет тянуть меня с того света, не кончилась чакра в самый ответственный момент, – соблюдая полную внешнюю невозмутимость, отбрил Учиха. Правда, в эмоциях что-то типа задумчивости с лёгким налётом смущения таки проскользнуло. – И вообще, мне больше блондинки нравятся, – заметил парень и, опять задумавшись и что-то прикинув, добавил: – И рыженькие.
  
  – Неужели Ино? – меня одарили таким взглядом... – Ладно, молчу, – покорно заверил я. – А вообще, мысль здравая, хотя что-то мне подсказывает, что предложение пощупать меня за всякое будет принято без восторга. А вот если вместо меня будешь ты…
  
  – Пфф, – закатил глаза брюнет, одним звуком высказав своё мнение относительно моих идей, методов и, кажется, меня самого. Что тут скажешь – талант.
  
  После небольшого «перекура» народ просто завалился спать, оставив «бдить» моих клонов, а следующим утром вновь отправился в дорогу, уже не в таком бешеном темпе – территория Страны Огня почти закончилась, недалеко была граница Страны Чая, вроде как союзника и, если говорить откровенно, сателлита Страны Огня, но… Всякое случается, да и особо жёстких рамок нам не ставили – требовалось добраться до места не позднее, чем через 2 недели, так что некоторый запас хода у нас был.
  
  
***

  
  Примерно за день пути до Дегораши произошёл странный случай, ещё раз мне доказавший, что понятие «дебил» свойственно для любого мира, времени и культуры. Всё началось вполне безобидно – мы остановились перекусить и пополнить припасы в небольшой харчевне у тракта. Не первый раз, кстати. Зачем потрошить НЗ, когда есть возможность поесть свежеприготовленное, да ещё в комфортных условиях? Народу в зале было немного, так – пара групп местных ремесленников и мелких торговцев сидели за столиками и обсуждали какой-то будущий «великий забег», что бы это ни значило. Единственное, что привлекало в их словах – то и дело поминаемый клан Васаби, вроде как участвующий, но что, почему и зачем, так и осталось загадкой. Кстати, по мнению местных, шансов у него было не так чтобы сильно много.
  
  Как говорится, ничто не предвещало беды, я уже мысленно сделал пометку, сразу после того, как мы поедим, поинтересоваться у людей на тему обсуждаемого мероприятия, но тут до нас попытался докопаться какой-то паренёк. Один.
  
  – Расслабляетесь в такой солнечный день? Да, у ниндзя работка непыльная... – вроде как проходя мимо на выход, резко остановился он около нашего столика и заговорил, даже не поворачивая лица.
  
  Возраст – лет четырнадцать-пятнадцать по местным меркам, брюнет, черты лица правильные, вид ухоженный, одежда добротная, в зубах длинная деревянная зубочистка, удерживаемая точь-в-точь на манер Генмы с его сенбоном. Ощущался паренёк по запасам чакры как генин, может быть, чуть выше среднего уровня или, наоборот, чуть ниже – довольно трудно точно определить малые запасы сил, особенно с моими куцыми сенсорными способностями.
  
  – Лист, должно быть, мирная деревенька, – продолжил он вполне нейтрально, но уже в следующий миг выдал с интонацией, будто сообщает причину таких выводов: – Я вижу только глупые лица перед собой.
  
  Первая мысль, что пришла ко мне в голову, была: «засада», и судя по взгляду Саске, не только ко мне. Я напряг своё чутье, но… ничего. Вообще ничего. Кроме уже замеченных посетителей и нескольких работников на кухне, в радиусе сотни-двух метров вокруг никого больше не было. Судя по тому, как недоверчиво искривилась бровь Учихи и ошарашенному выражению лица Карин, они также не заметили более никаких признаков. Иначе говоря, парень осуществил такой наезд на шестерых шиноби с протекторами, двое из которых сидят в жилетках чунинов, рассчитывая на собственные силы. Но словно желая ещё больше пошатнуть мою веру в человечество, незваный гость «заметил» сидящую крайней к нему Кин:
  
  – О, погодите, какая милашка. Беру свои слова обратно, – парень наклонился, поставил локоть на стол и, облокотившись щекой о ладонь, заглянул в лицо куноичи. – Меня зовут Морино Идате. А как вас, девушка, зовут? – Сай сбоку от меня тихо сложил печати и шевельнул губами. «Кай», – уловил мой слух.
  
  Немного растерявшаяся от такого поворота брюнетка бросила на меня вопросительный взгляд. Поскольку мне проверяться на гендзюцу было бесполезно – и так чакра Лиса уже автоматически то выходит из печати, то прячется назад, я всем видом показал, что разрешаю девушке любые реакции на её выбор.
  
  – Исчезни, придурок.
  
  – Как грубо, – совершенно не изменившись в лице, посетовал паренёк, и впрямь внутренне веселясь, а ещё почему-то злорадствуя и одновременно изливая на нас всех тонны презрения с глубоко скрытыми ростками зависти. – А вот я думаю, нас свела судьба. Ты хочешь поболтать со мной о нашем будущем?
  
  – Чего? – от такого захода зависла не то что сама девушка, но даже Саске, глядящий теперь на этого Идате как на ну совершеннейшего идиота, то есть даже выразительней, чем когда бы то ни было на меня и моего предшественника. Про Сакуру с Карин вообще говорить нечего.
  
  – Ты знаешь, – довольно щурясь глядя на произведённый эффект, продолжил «Казанова», – бросай работу ниндзя и выходи за меня.
  
  Девушка на секунду прикрыла глаза, встала, приобняла незадачливого «ухажёра» и… впечатала его лицом в стол. Трижды. После чего так же молча выкинула вырубленное тело за дверь и, под установившуюся оглушительную тишину, вернулась за столик.
  
  – Что? Такие вещи незнакомым девушкам не предлагают, тем более оскорбив сопровождающих её лиц, – зал продолжал молчать. – Проблемы? – бывшая шиноби Звука нахмурилась. Все гражданские в зале сразу же сделали вид, что ничего не произошло.
  
  – Что это вообще было? – Сакура неодобрительно посматривала на Цути, пардон, уже Узумаки.
  
  – Очевидно, какой-то кретин с отсутствующим инстинктом самосохранения, у которого либидо затмило последние мозги, – улыбнулся Сай, а девушки вновь выпали в осадок – парень был, мягко говоря, не особо разговорчив, а тут такое.
  
  Впечатлённая нашим ответом хаму хозяйка харчевни лично принесла обед, видимо, опасалась, что столь «вежливые люди», если их что не устроит, могут и её заведение разнести, во всяком случае, страх её я ощущал вполне отчётливо.
  
  Быстро поев и расплатившись, мы двинулись дальше. Расспрашивать посетителей я не стал, настроение уже было не то. Кстати, била Кин хоть и сильно, но аккуратно – выкинутое за порог тело уже благополучно уползло своими силами. До Дегораши оставался один дневной переход.
  
   Город-порт Дегораши. Резиденция клана Васаби.
  На территорию нас пропустили без проблем – протекторы Конохи и свиток с заказом от главы клана являлись неплохой заменой всяческих рекомендаций и верительных грамот. Какой-то служка, узнав цель нашего визита, попросил следовать за ним и после пары минут блуждания по коридорам немаленькой резиденции привёл ко входу в… ну, назовем это додзё, в котором нас уже ждал непосредственный заказчик.
  
  – Добрый день, уважаемый… – по нашему коллегиальному решению, главным переговорщиком выступал Саске – даже не активированный шаринган давал «+20 к внимательности», в данном случае такой бонус был куда лучше, чем моя куцая эмпатия, так что глазастому и карты в руки.
  
  – Дзирочо, Дзирочо Васаби, – поклонился нам пожилой мужчина весьма крупного телосложения. Хм, неплохая выправка для обычного человека, чувствуется физическая сила, да и взгляд… Пусть сейчас он склонился, но ощущается, что сей муж больше привык принимать поклоны, чем раздавать их, впрочем, не важно.
  
  – Итак, господин Дзирочо, мы прибыли сюда согласно миссии… – Саске протянул свиток заказчику. – Но нам бы хотелось узнать подробности.
  
  – Сразу к делу? – кажется, он был несколько удивлён, Учиха даже не представился, не то чтобы это требовалось, но, как правило, являлось чем-то вроде традиции и ритуала, хотя, как я слышал, те же Хьюги также не называются «всяким там горшечникам, скопившим пару рё на заказ миссии». – Хорошо. Но придётся зайти чуть издалека. Вы же знаете, что в Великом Храме Тодороки проводятся Церемонии Освящения?
  
  Вот чем-чем, а местной религией я как-то не особо интересовался, хотя что-то такое один из клонов в библиотеке когда-то читал, вроде бы суть исторического события была в доставке неких «сокровищ» для жертвоприношения, чтобы отогнать шторм. Как ни странно, сработало. Подозреваю, или этими сокровищами купили услуги продвинутого чакроюзера, или просто совпало, хотя кто же теперь разберёт, кучу времени и войн спустя?
  
  Примерно это и рассказал наш заказчик, только дополнив, что та церемония стала родоначальником целой традиции, согласно которой время от времени (сейчас – раз в четыре года) устраивают что-то типа марафонского забега по приблизительному маршруту доставки тех самых сокровищ. Кроме того, с недавних пор, помимо чисто религиозного и культурного мероприятия, данный «забег» стал способом разрешения споров и раздела точек влияния в городе. А произошло это по причине того, что даймё Страны Чая достала грызня двух конкурирующих кланов, постоянно пускающих друг другу кровь, деля порт Дегораши. И ладно бы они только друг друга резали, так ведь под раздачу попадали и торговцы, лоточники, просто рыбаки и гости города, а всё это – прямой ущерб карману правителя, чего тот стерпеть не мог. Вот и постановил, при полной поддержке ближайших соседей – даймё Страны Огня и Страны Моря, имевших свой интерес в местном торговом пути, такой странный метод решения проблем.
  
  Ну а дальше «подлые, мерзкие, коварные и просто нехорошие» конкуренты, конечно же, бесчестным путём, несколько раз выигрывали забеги, урабатывая бегуна Васаби при помощи нанятых шиноби, ловушек и прочего. Что, к слову, правилами совсем не запрещалось. И нас таки наняли, чтобы нынешний бегун добежал до финиша, поскольку подлые, мерзкие и далее по списку конкуренты, конечно же, и в этот год чего придумают. Короче, зря я вчера поленился подойти к посетителям таверны с вопросами, сейчас бы уже успели обсудить и подумать, да и версии сравнить, чего уж там.
  
  – А не проще ли нанять шиноби, чтобы он пробежал всю дистанцию? – поинтересовался Саске.
  
  – Увы, по правилам, бежать должен только представитель клана, что минимум два года прожил в городе, поэтому шиноби могут только охранять бегуна… – тут нашего нанимателя прервал ворвавшийся в додзё служка.
  
  – Господин Дзирочо, беда! – мелкий мужичок бухнулся на колени перед главой клана.
  
  – Что случилось, Панако?
  
  – Идате! На него напали и избили до полусмерти, он едва смог добраться до нашей территории! – Идате?
  
  – Биджу! – выдохнул заказчик и, видя вскинутую бровь Саске, прояснил. – Идате – это наш бегун. Видимо, Вагараши решили заранее обезопасить себя, бесчестные ублюдки!
  
  – Эм, я медик, правда, начинающий, может быть, я смогу помочь? – вмешалась в беседу Сакура, Карин тоже кивнула, присоединяясь, а Саске полыхнул недовольством. Пожалуй, его можно понять – нас запихнули в задницу мира на простейшее задание, а теперь выясняется, что оно может быть завалено из-за того, что охраняемый объект покалечили до нашего появления. Не то чтобы это поломало карьеру или являлось даже формальным поводом, чтобы «повесить» провал на нас, всё-таки суть миссии мы могли узнать только от заказчика, но, как говорится, осадочек останется. В любом случае, лишний геморрой на наши задницы уже есть.
  
  – Надеюсь на вас, – опять поклонился Дзирочо. – Панако, проводи наших гостей к Идате, – мужичок кивнул и пулей вылетел за дверь. Мы направились следом. Меня же терзали смутные подозрения. Оно, конечно, может быть и совпадение, «Идате» – не такое уж и редкое имя, но что-то очень мудрое и настроенное крайне реалистично подсказывало, что таких совпадений не бывает. Так сказать, если дерьмо решит случиться, то оно случается на полную.
  
  И вот, решающий момент, открывается дверь в палату больного, и… Мы видим того самого «кретина с отсутствующим инстинктом самосохранения, у которого либидо затмило последние мозги», как ёмко охарактеризовал его Сай (хм, может, он не безнадёжен?). Кретин был в сознании и на умирающего никак не тянул. Ну сломали ему нос, поставили шишку на лбу да устроили небольшое рассечение и, возможно, сотрясение мозга (было бы чему трястись), даже для генина не сильно серьёзные повреждения (разве что кроме последнего, и то вариативно). Тут его заплывшие глазки заметили посетителей, секунда, другая, и…
  
  – ВЫЫЫЫ?!! – провыло тело.
  
  – Упс… – Кин смущённо (!) потупила глаза и шаркнула ножкой. – Нехорошо получилось…
  
  – Это было бы смешно, если бы не было так грустно, – задумчиво протянул я, прикидывая, чем нам это аукнется.
  
  – Грустно?! Ты говоришь «грустно» после того, как эта ненормальная меня избила?! Вы, ниндзя, совсем сумасшедшие! Как вы только посмели войти на территорию этого дома?! Хотите закончить то, что не успели на дороге?! Только попробуйте, и я покажу вам, что может Идате Ненавидящий Ниндзя! – не прекращая разоряться, паренёк уже активно пытался отползти от нас подальше, по ходу дела он покинул постель (обошлось без падения – она лежала прямо на полу) и, сцапав какой-то складной ножик, выставил его перед собой.
  
  – Что думаешь? – поинтересовался Саске, не вынимая рук из карманов, философски глядя на эту ошибку природы.
  
  – Ну, у нас контракт, и бабуля Цунаде не обрадуется, если мы его завалим...
  
  – Хн...
  
  – Н-да...
  
  – Даже не думайте, что я дамся так просто! Подлые убийцы! Я вам покажу, как идти против клана Васаби! – Идате уже упёрся спиной в стену и, по всей видимости, только распалялся.
  
  – Эм, а ничего, что сейчас на его крики сбежится весь дом? – осторожно поинтересовалась Сакура, косясь на блаженного.
  
  – Да, это будет проблема, – соглашаюсь. – Сакура, Карин, сколько вам понадобится времени, чтобы исправить повреждения?
  
  – Нуу... Если ты о мозге, то нас такому не учили, – ворчливо пошутила Харуно. – А нос... Если он не будет брыкаться...
  
  – Он не будет брыкаться, – рядом со мной возникло четыре клона.
  
  – Тогда минут десять, – постановила зеленоглазая куноичи, и Карин подтверждающе кивнула.
  
   Некоторое время спустя.
  – Если пациент хочет жить, то медицина бессильна, – мы с парнями (и Кин) задумчиво наблюдали, как два юных меднина ставят на ноги эту ошибку природы. Означенная выше ошибка изначально пыталась от нас отбиться, продолжала сыпать угрозами, оскорблениями, да ещё и лягалась. Очень быстро это надоело всем, но первой не выдержала бывшая подопечная Орочимару и разрешила проблему привычным методом.
  
  – Или ты затыкаешься и даёшь тебя нормально лечить, или я отрезаю тебе всё, что не требуется для участия в забеге! – для лучшей аргументации девушка даже воткнула кунай в кровать «больного» в опасной близости от «самого дорогого» (а тут пусть каждый мыслит в меру своей испорченности). Метод «доброго слова и пистолета» безотказно подействовал и в этот раз – пациент заткнулся и стал поддаваться лечению.
  
  – Что-то она сегодня не в духе, – Саске переводил задумчивый взгляд с продырявленного матраса на Кин и обратно.
  
  – Возможно, такое состояние Кин-сан связано с ежемесячной фазой гормональной активности женского организма… – внёс предложение Сай, на десяток секунд подвесив нас с Учихой от такого научного описания месячных.
  
  – Кхм… М-да, полагаю, не стоит им мешать, – Саске прикрыл глаза и поспешил покинуть комнату. Мы вышли следом.
  
  За дверью нас уже ждал обеспокоенный глава клана Васаби. Видимо, присутствовавший при первичной реакции препарир… кхм… исцеляемого, а также узревший методы Кин мужичок поспешил вызвать родное начальство.
  
  – Дзирочо-сан? – носитель шарингана повернулся к заказчику.
  
  – Шиноби-сан, Панако доложил, что Идате как-то странно себя повёл, когда увидел вас… и… одна из ваших… ммм… коллег обещала «отрезать всё лишнее» моему бегуну.
  
  – Да, дело в том, что у нас произошёл конфликт с вашим подчинённым, – пожал плечами Учиха. – Не беспокойтесь, на наши обязательства по контракту это никак не повлияет.
  
  – Понятно, но я бы хотел узнать, что послужило причиной, – слегка нажал собеседник.
  
  – Хн… – Саске задумчиво окинул взглядом меня, потом перевёл его на заказчика, вновь задумался… Эээ, он же не хочет сделать что-то вроде «съешь его мозг, Наруто!»? – Сай, ты, как человек в нашем коллективе новый и беспристрастный, обрисуй ситуацию с конфликтом в харчевне.
  
  – Есть, – ответил агент Корня и повернулся к заказчику. – Ваш бегун…
  
   Пять минут спустя.
  Бледный Дзирочо, держась за стеночку, скомканно поблагодарил нас за понимание и очень мягкое отношение к Идате, извинился за него и, тяжело вздохнув, устремился в палату больного. В эмоциях у него сквозило что-то вроде: «Ой, дураааак...», причудливо переплетённое с «за что мне всё это?»
  
  – Хорошая работа, Сай, – кивнул Учиха.
  
  – Я всего лишь сказал правду. Будь на нашем месте шиноби Кровавого Тумана, они бы просто перерезали наглецу горло, в хорошем настроении – переломали все кости, а в плохом – навестили бы с претензиями клан, к которому принадлежит посмевший оскорбить их словом и действием сумасшедший, – всё с той же фальшивой улыбкой ответил подопечный Данзо.
  
  Вот ей богу, не знай я наверняка, что эмоций у него нет, а понятия «сарказм» и «ирония» точно не для Сая, посчитал бы, что он просто затроллил заказчика. Кажется, у него врождённый талант к выведению людей из себя, а закалка Корня только придала ему определённую направленность.
  
   Вскоре к нам присоединились девушки.
  
   – Ну и как он? – поинтересовался Саске.
  
  – Ничего страшного. Ушибы, гематомы да рассечения, вы с Саске на тренировках сильнее калечитесь, – неодобрительно покачала головой Сакура. – Ещё он умудрился потянуть руку, когда отбивался от оказания помощи, но и это поправимо.
  
  – Хорошо, значит, участвовать в забеге он сможет? – решил удостовериться Учиха.
  
  – Да, вполне. Тем более до начала ещё несколько дней, – подтвердила зеленоглазая куноичи.
  
  – Тогда предлагаю нашу стандартную схему – поскольку охраняемый объект пока что на защищённой территории, пара клонов сторожит, остальные отдыхают или тренируются.
  
  – Согласен, – кивнул брюнет, с нечитаемым выражением лица посмотрев на дверь, ведущую к объекту охраны.
  
  
***

  
  Тем же вечером к нам зашёл Дзирочо, дабы разрешить возможные противоречия (очень просил простить «молодого идиота с трудной судьбой») и ещё раз убедиться, что, несмотря на такое поведение, защищать его бегуна мы берёмся. Раскланявшись, глава Васаби ушёл, а у нас было ровно четыре дня до начала соревнований.
  
  Как ни странно, но наш… хм… «тёплый приём» бегуна клана Васаби самим кланом был встречен весьма… положительно? Да чего там, у Кин образовалась целая толпа поклонников и поклонниц, желающих подать ей руку за то, что она приголубила «этого заносчивого ублюдка» по роже. Как удалось выяснить немного позже, этот Идате мало того что лез чуть ли не к любой носительнице юбки от двенадцати до тридцати, так ещё и не умел держать язык за зубами, считал себя выше остальных членов клана и чуть ли не правой рукой самого Дзирочо (хорошо хоть не Рикудо), в общем, в клане его, мягко говоря, не любили. Не будь он так нужен на забеге, есть подозрение, что ноги бы ему переломали давно. Также удалось выяснить, что в клане этот паренёк как раз нужные для соревнований два года, а притащил его сам глава Васаби неведомо откуда. Хм, как-то всё это странно, судя по переглянувшимся сокомандникам (кроме Сая, тот и ухом не повёл, продолжая с этой его улыбочкой изучать облака), дамы и Учиха пришли к примерно тем же выводам.
  
  – Хн…
  
  – Полностью согласен.
  
  – Хм? – приподнял бровь Саске.
  
  – Нет, да и бессмысленно. С учётом его умственного развития, сыграли втёмную.
  
  – Пф, – брюнет закатил глаза.
  
  – Возможно, но… оно тебе надо?
  
  – Тфе…
  
  – Вот и я говорю, что не наши проблемы.
  
  – Между прочим, вы сейчас реально пугаете, – понизив голос, проворчала Сакура. – Наруто, может, объяснишь, что вы только что обсудили, ну, для нормальных людей?
  
  – Саске, слышал? Сакура впервые назвала тебя ненормальным. Надо запомнить этот знаковый момент.
  
  – Пф, – давя смешок, фыркнул Учиха, отворачивась.
  
  – Наруто! – розоволосая куноичи буквально за долю секунды сравнялась цветом лица со своим красным платьем. – Я совсем не это имела в виду! Саске-кун, не слушай этого идиота!
  
  – Кажется, следующая по циклу после Узумаки-сан – Харуно-сан, – меланхолично отметил Сай и продолжил медитировать над своим блокнотом. Может, всё-таки воспитать в нём тролля? Ну ведь какие задатки пропадают!
  
  – Ррр! – агент Корня оказался в опасной близости от повторения дорожной судьбы Идате. Ладно, хватит прикалываться. Девушкам действительно будет небезынтересно узнать наши мысли по данному вопросу.
  
  – Понимаешь, Сакура, всё это дело кажется очень странным. Клан Васаби, как мы успели услышать, довольно лоялен Конохе, в отличие от их конкурентов. Соревнования по бегу и разделу точек влияния проводятся не впервые, и вот каким-то чудом этот самый лояльный Конохе клан получает в своё распоряжение недошиноби, пусть никакого в боевом плане, зато весьма шустрого, если верить местным, может, и не на уровне чунина, но всяко быстрее, чем простой человек. И получает ровно так, чтобы этот «бегун» спокойно прошёл по временным рамкам.
  
  – Думаешь? – девушка озадаченно нахмурилась. – Нет, глупость какая-то, даже генин на два года… как-то странно и нерационально, – эх, слишком она верит в деревню, если потребуется, то Скрытый Лист может и сотню «мяса» выкинуть в никуда. Другое дело, что совсем уж попусту разбрасываться кадрами не любит никто, если только эти кадры больше ни на что не пригодны, ту же канонную Сакуру, не подцепи её Цунаде (или она её, не суть важно), вполне могли послать пасти пингвинов или пожизненно охранять мелкие караваны. Вот только в нашем случае и этот вариант не подходил – будь Идате даже «отбракованным мясом», не то что агентом внедрения, на шестерых шиноби, двое из которых чунины, он бы не полез. Хотя бы чисто из чувства самосохранения и здравого смысла, насколько бы оно у местных ни было купировано.
  
  – Ну и его фамилия меня несколько смущает, – а ещё то, что, как следует погрузившись в свою собственную память, мне таки удалось выцепить там и списки Академии Шиноби Конохи. Кстати, совершенно не засекреченная информация, впрочем, почему бы и нет, все шиноби так или иначе проходят через кланы, Академию или «контору» Сая, впрочем, думаю, если как следует порыться в записях, то все «конторовцы» чудесным образом окажутся учениками Академии. В конце концов, мы были командой 7, а из первых шести я после выпускного видел от силы четырёх ребят, а ведь такие выпуски там каждый год. Впрочем, я немного отвлёкся. Так вот, возвращаясь к спискам. Некий Морино Идате действительно учился в Академии, более того, всего на пару курсов раньше нас, и даже был допущен до экзамена на чунина. Более никаких отметок в списке не значилось, и в деревне я его не видел (хотя и это не показатель, я там много кого не видел), но… далее можно поспекулировать, чем я и занялся.
  
  – В каком смысле «смущает»? – спросила Кин.
  
  – Экзаменатор первого этапа, Морино Ибики. Раньше я думал, что это просто совпадение, но сопоставив все факты, изменил мнение.
  
  – Факты? – теперь заинтересовался Саске.
  
  – Угу. Как-то один из моих клонов наткнулся в библиотеке на списки учеников Академии, на пару курсов старше нас учился Морино Идате.
  
  – И ты молчал? – возмутилась Сакура.
  
  – Эй, я не ходячая записная книжка! Ты вот помнишь каждую запятую во всех книгах и свитках, что ты не то что прочла, а просто пробежала глазами за последние два года?
  
  – Оу. Извини, Наруто, – смутилась меднин.
  
  – Ну так вот, там стояла отметка, что он был допущен до экзаменов на чунина, и, собственно, всё.
  
  – Как-то немного, – почесала носик Карин, – и ни о чём не говорит, да мы даже не уверены, что это тот самый человек – не тянет он не то что на чунина, но даже на нормального генина. Я чувствую, – выдала экспертное заключение девушка.
  
  – Да и умом не блещет, мягко говоря, – добавила Кин.
  
  – Да. Теперь факт второй. Как раз два с половиной года назад экзамен был в Конохе, и этот самый Идате в нём участвовал, если он сейчас в такой форме, то раньше там всё было ещё хуже.
  
  – Другими словами, если это всё-таки он, то вели его туда балластом, – Сай не стеснялся выражений.
  
  – Именно. Но пройти дальше отборочного он бы не смог никак, – я кивнул головой. – А вот дальше начинаются уже мои теоретизирования, основанные на изучении нашего охраняемого субъекта. В парнишке взыграла его уязвленная гордость, и он сбежал «куда глаза глядят».
  
  – А разве его не должны были объявить нукенином? – задала резонный вопрос Сакура.
  
  – С такими талантами и потенциалом? Думаю, он был как Неуловимый Джо.
  
  – Эээ, кто?
  
  – Неуловимый Джо. Почему неуловимый? Потому что нахрен никому не нужен, – выдал я краткую рецензию, чем вызвал улыбки у присутствующих компаньонов (Сай и так продолжал ухмыляться).
  
  – И как это относится к той фразе «сыграли втёмную», что ты обронил ранее?
  
  – Да очень просто. Родню не выбирают, если он действительно родственник Ибики, то старший Морино вполне мог попросить кого надо, чтобы ни на что не годного дурачка пристроили куда-нибудь в непыльное местечко.
  
  – Использование положения для решения личных проблем? – Сай стал слегка заинтересованным.
  
  – Почему нет? В Конохе это в порядке вещей, да и не такое уж плохое решение, если подумать, – о, интерес Сая заметно вырос. Ждёт каких-то откровений?
  
  – Эээ, это как?
  
  – Ну смотри, если он такой дурак, как кажется, и действительно родственник главного дознавателя Конохи, то в шиноби ему делать нечего. Или охраняй его постоянно, чтобы соседи не стащили и не попытались шантажировать, или пристраивай на должность какого-нибудь младшего помощника пятого уборщика седьмого коридора резиденции Хокаге, чтобы украсть точно не смогли и ничего по дурости не испортил. А кому нужна такая головная боль? Вот и пристроили парня. Здесь и тихо, и польза от него деревне будет, и родственника просьбами подсобить в карьерном росте не отвлекает – красота же.
  
  – Вот только он и тут, судя по отзывам клана, не сильно прижился, – вздохнула Сакура.
  
  Я развёл руками, как бы показывая «щито поделать, если дурак и не лечится?»
  
  – И что теперь делать? – задала вопрос Карин.
  
  – Ничего, – холодно постановил Саске. – Контракт у нас есть, и его никто не отменял. Какое нам дело до судьбы этого Идате или интриг руководства деревни? Может, он просто гениально играющий агент АНБУ, и всё это было не более чем прекрасной попыткой ввести нас в заблуждение и просто маской? – Учиха в эти слова не верил сам, но вот девушек заметно успокоил, во всяком случае, Карин и Сакуру.
  
  На этом разговор как-то сам собой завершился, и мы отправились на очередную тренировку. Парни на силовую часть, а девушки, под руководством клонов Учихи, пошли изучать Поглощение. Разумеется, за три дня освоить, пусть и под присмотром наставника, технику, на которую Учиха с шаринганом убил больше месяца (пусть с перерывами и без наставника), нереально, но начинать когда-то нужно, да и практика в этой технике сама по себе улучшала контроль чакры, ведь, в отличие от обычных, тут требовалось не выпускать энергию из организма, а наоборот, поглощать её, что было весьма нетривиальной задачей.
  
  
***

  
  Четверо суток пролетели довольно быстро, и вот наступил день забега, заставивший нас открыть новые горизонты значения слова «идиот». Но на этом, пожалуй, стоит остановиться подробнее…
  
  Итак, начало соревнований. Как говорится, ничего не предвещало... Площадь перед храмом, толпы возбуждённого народа, два изготовленных к отплытию кораблика у единственного прилежащего к храмовой территории пирса, солидные гости, в том числе и какой-то очень доверенный советник даймё Страны Чая. Нам даже выдали «туристическую» карту маршрута с кратким изложением легенды и предстоящего действа. Их тут многим выдавали – событие имело статус и чисто развлекательного, так что туристов набралось немало, ну и тотализатор тоже, разумеется, имел место, хоть и чуть в сторонке. Короче, всё как положено!
  
  Я бы очень хотел сказать, что «чувствовал», что «ожидал», что «предупреждал», наконец, но к своему глубочайшему стыду, ничего подобного не было. То есть я, трезво оценивая личность Идате (как я в тот момент думал!), конечно, не надеялся, что всё пройдёт гладко, и всё же рассчитывал, что нашей выдержки и силы воли хватит на этот забег. В конце концов, нашим сенсеем был Хатаке Какаши, а он терпение воспитает в ком угодно! Кааак я ошибался...
  
  Обсудить свой маршрут с охраной? Договориться о возможных действиях? Нет, не слышал. Идате Великий, конечно же, умнее всех и всё знает лучше. Как он там сказал, «а вдруг вы сдадите меня конкурентам?» Вообще, на редкость заманчивая идея. Отдать этого придурка в клан противника и наслаждаться, как он самоуничтожается… но, увы, нашим заданием была защита этого кретина, а не уничтожение ненужных Конохе элементов. Можно было бы, конечно, просто выбить всё из этой ошибки природы, но изначально мы не подумали. Кто бы вообще подумал на нашем месте, что степень его кретинизма дойдёт до попыток убежать и скрыться от собственной охраны в самом начале забега?! А позже физические пытки были уже невозможны – восстановиться он бы не успел, даже с помощью Сакуры и Карин. Мастеров ментального допроса среди нас не водилось, а психологическая ломка, при всей своей эффективности и отсутствии физических травм, сделала бы его непригодным к дальнейшему использованию. Не говоря уже о том, что столько времени у нас тупо не было.
  
  В общем... Был дан старт. И наш подопечный вместо того, чтобы сесть в подготовленную лодку или вообще по воде рвануть (хотя тут ладно, сил у него перебежать пролив не хватит)… рааазвернулся и побежал перпендикулярно официальному направлению забега.
  
  – Эй, океан в другой стороне, – не выдержала Кин.
  
  – Даже не думайте, я не поверну! – на бегу крикнуло это.
  
  – Идиот, – вздохнул Саске. – Впрочем, наша задача следить, чтобы он выжил, а не выиграл. Работаем. Наруто, отправь пару клонов вперёд. Сай – воздух.
  
  – Есть, – отозвался агент Корня и «исполнил птичку», впрочем, скорее кляксу с крылышками. До той птицы, на которой он летал в каноне, было ещё далеко, но для разведки хватит и этого тихоходного варианта.
  
   Немного времени спустя.
  – А куда мы вообще бежим? – раздражённо поинтересовалась Сакура.
  
  – На север, – меланхолично ответил я.
  
  – Я вижу, что на север! – огрызнулась девочка, как и я, знающая, с какой стороны у деревьев растёт мох. – Но зачем мы туда бежим?!
  
  – Я бы хотел сказать, что биджу его знает, но Лис ушёл в несознанку... – на пару секунд задумываюсь, вроде как прислушавшись к чему-то. – И стебается над нами, воротник драный!
  
  – Серьёзно? – заинтересовался Саске.
  
  – Скажем так, я сейчас воспринимаю Анко маленькой, милой, застенчивой и добрейшей души девочкой.
  
  – Хочешь сказать, в остальное время ты её воспринимаешь иначе? – изогнул бровь Учиха.
  
  – Вот тебя ещё не хватало! – стараюсь как можно правдоподобней изобразить раздражение. Не то чтобы это действительно очень требовалось изображать после такого-то начала дня, но всё-таки. – Слушайте, может, ускорим его?
  
  Хвалёный «крутой бегун» двигался на околочунинской скорости, но до полноценного «капитана» всё-таки не дотягивал. Тот же Рок Ли сделал бы его как стоячего.
  
  – Хм… – задумался Саске.
  
  – Предлагаю использовать клизму со скипидаром, – проявила признаки энтузиазма Кин.
  
  О, упоминание этого инструмента этой девушкой заставило Идате слегка поднажать, хех. Ну, хоть так душу отведём, а то его вопли и изливаемое на нас презрение уже нет-нет, но вызывают подспудное желание или завалить миссию, или показательно освежевать кретина сразу после пересечения им финишной черты. Оно, конечно, чушь, да и ссориться с главным дознавателем всея Конохи – плохая мысль даже для джинчурики, но как же приятно разум рисует эти картины...
  
  – У нас нет с собой скипидара, – возразила Карин, очень интеллигентно поправляя очки, прям этакая пай-девочка, хотя в эмоциях сквозило старательно подавляемое одобрение идеи.
  
  – Я могу нарисовать кнут, – вставил свои пять копеек Сай, причём что-то у него внутри на этих словах таки шевельнулось. Чуть-чуть. Глубинный тролль подаёт признаки жизни?
  
  – Нет, у меня есть идея лучше! – решаю и сам подключиться. – Я где-то читал, что в древности был такой метод лечения, когда в рану заливали кипящее масло, автор утверждал, что это здорово бодрит, заставляет больного забыть о любых признаках слабости и мгновенно ставит на ноги! Ран у него нет, но, может, простое наружное нанесение поможет?
  
  – Он умрёт, – меланхолично заметил Саске.
  
  – А вдруг поможет? – добавил я в голос побольше энтузиазма.
  
  – Вряд ли…
  
  – Да ладно тебе, наука требует жертв! – не забыть облизнуться в Орочимаровском стиле, о, у Пучеглаза дёрнулся этот самый глаз, кажись, я таки привил ему рефлекс, гут.
  
  – Если он умрёт, мы провалим задание, – Учиха решил изображать из себя саму невозмутимость. Хм, неужели он таки постиг дзен? А со мной не поделился, пичалька.
  
  – Аргумент... – потереть подбородок. – Тогда у меня есть мысль! Завалим всех Дегораши, у Васаби же есть кому пробежать, если конкурентов не будет?
  
  – Это стоит дороже... – сделал вид, что задумался, Саске.
  
  – То есть концептуально ты не возражаешь? Сакура, готовь масло! – девушка тяжело вздохнула, к моим приколам и чувству юмора в целом она уже давно привыкла.
  
  – ДА ВЫ ВСЕ ПСИХИ! Грёбаные шиноби! – Идате уже скрылся в клубах пыли за горизонтом. Хех, а вот он всё принял за чистую монету. Сладкая месть...
  
  – Я же говорил – поможет, – Учиха показательно вздохнул, Сакура закатила глаза, Кин довольно оскалилась, Карин прятала в уголках губ улыбку, только Сай как лыбился до этого, так и продолжил это делать.
  
  
***

  
  – Наруто-сама, – тихо шепнула мне спустя ещё полчаса переместившаяся поближе Карин, – я чувствую троих шиноби. По чакре – сильные генины или слабые чунины. Направление – юго-юго восток. Расстояние четыреста… триста восемьдесят метров, – я кивнул, тоже ощутив где-то сзади-слева три вспышки предвкушения.
  
  – Сай, твоя птичка кого-нибудь видит?
  
  – Нет, – доложил агент Корня.
  
  – Карин, веди их, если подойдут ближе чем на двести метров, дай знать, – в ответ на приказ девочка кивнула и сосредоточилась, не снижая скорости бега.
  
  – Подойдём поближе, а то он уж очень увлёкся.
  
  – Согласен, – ответил Саске.
  
  Ещё метров через триста, когда дорога всё больше начала напоминать горный серпантин, Сакура слегка подотстала. Странно, её выносливости должно было остаться ещё на десять раз по столько же минимум.
  
  – Что-то случилось? – сам замедляюсь и смотрю на девушку.
  
  – Впереди что-то странное… – морща лобик, заявила зеленоглазая куноичи.
  
  – Карин?
  
  – Те трое не приближаются, – под заинтересованным взглядом Харуно сообщила девушка. – Но там, куда мы бежим, они уже побывали.
  
  – Ясно, – складываю печать и создаю клона, который тут же развеивается. Теперь те, что впереди, усилят бдительность. По идее, шиноби противника совсем не обязательно убивать нашего «героя», достаточно одной ловушки-ноголомки – и всё, победа у них. Однако пришедший тут же ответ от клонов показал, что ничего похожего они впереди не видят.
  
  – Мои клоны ничего не видят. Сай?
  
  – Аналогично, – отозвался бледнолицый.
  
  – Сейчас, – Учиха вырвался вперёд, активировал свои чудо-глазки и тут же повысил голос: – Двойная иллюзия на местности!
  
  Блин, точно, этого не учёл. Из-за чакры Девятихвостого, периодически «впрыскиваемой» в мою систему, даже гендзюцу, наложенное на местность, на меня не действовало, точнее, действовало, но сразу же слетало, в итоге я даже не видел его, что в некоторые моменты (такие, как этот, например) могло иметь пренеприятнейшие последствия. Карин и Сакура явно что-то ощущали. Одна как сенсор, другая – как сама имеющая хорошую предрасположенность, но опыта понять эти ощущения у них не хватило.
  
  Тем временем радостный идиот Идате чуть ли не на ходу прокричал «кай», которого, похоже, хватило лишь на первый слой, и, гордый своей исключительностью, умом и прочими выдающимися чертами, радостно понёсся прямо в сторону хорошего такого обрыва.
  
  – Стой, идиот! – увы, мой крик остался без ответа. То ли он его не услышал из-за гендзюцу (что маловероятно), то ли решил проигнорировать вопли «жалкого шиноби» в его сиятельную сторону. Саске, сплюнув, вновь ускорился и просто повалил придурка носом в землю, попутно вливая немного своей чакры в его систему.
  
  – Ай! Что ты делаешь, сукин сын?! – а вот это он сказал зря, очень зря. – Я так и знал, что вам нельзя доверять, чёртовы шиноби! – начал орать и вырываться… нет, у меня уже не хватает слов, чтобы описать степень его кретинизма. Как он вообще Академию закончить умудрился с такими мозгами, силами и характером? Вот и не верь после этого в чудеса.
  
  Как бы то ни было, предел терпения есть у всех, и Саске только что исчерпал свой.
  
  – Послушай, недоумок, – вежливо обратился он к объекту охраны, для лучшего взаимопонимания шибанув сверху концентрированной Ки, – мне откровенно плевать, что ты там себе напридумывал. У меня есть задание охранять твою шкуру, и если ты хочешь добраться до финиша живым, то должен это, наконец, понять и не мешаться со своим идиотским гонором! – брюнет сверкнул шаринганом, глядя прямо в глаза трясущемуся от страха придурку, до которого всё-таки начало постепенно доходить, что, а главное – кому он сказал. – А теперь пошёл.
  
  – Ч-что это было? – тихонько шепнула Сакура.
  
  – Оскорбить имя матери, чьё тело ты сам хоронил… Я поражаюсь его сдержанности, – столь же тихо ответил я.
  
  
***

  
  Остаток пути мы проделали в молчании, пока, почти к вечеру, не вышли к деревеньке, где наш бегун… взял точно такой же кораблик, как и на старте.
  
  – И… зачем мы делали крюк в четыре десятка километров, чтобы сесть на точно такую же лодку? – не выдержала розоволосая куноичи.
  
  Отошедший от шока Идате начал разливаться соловьём, впрочем, на этот раз старательно «фильтруя базар» и боязливо поглядывая на Саске. Парень что-то там объяснял про ветер, движение облаков и то, что, взяв севернее, он сможет хорошо выиграть по времени на разнице в скоростях. Я же слушал и…
  
  – Хрясь, – моя голова впечаталась в мачту лодочки.
  
  – Наруто-сама, с вами всё в порядке? – обеспокоенно спросила Кин.
  
  – Да, со мной всё хорошо, всё просто замечательно, – поворачиваюсь к звезде премии Дарвина. – То есть ты хочешь сказать, что потерял почти день времени, устал при такой скорости бега, навернул крюк в сорок километров и навернешь ещё один на другой стороне пролива ради сомнительной возможности опередить бегуна соперников, который априори медленнее тебя, и весь твой расчёт сводится только на то, что он пошёл против ветра, а ты сможешь выбрать другой угол?
  
  – Эээ… – не нашёл, что ответить, Морино, а вот Учиха после моих объяснений молча встал рядом со мной и…
  
  – Хрясь, – присоединился.
  
  – Ребята? – Сакура переводила взгляд с меня на Саске и обратно.
  
  – Скажи, гений, а тебе не пришла в голову простая мысль, что ветер может поменять своё направление, и все твои великие планы можно будет спускать в унитаз? В то время как пойди ты с ним борт к борту, смог бы уделать чисто за счёт лучшей скорости бега?
  
  Этот клоун пытался что-то провякать на тему, мол, это сезонный ветер, и он никогда не меняется в это время года, и что всё будет хорошо, на что я просто молча махнул рукой. Вся команда загрузилась на посудину и отчалила, цензурных слов не осталось ни у кого.
  
  Настроение у всех было препаршивейшее. Во-первых, выяснилось, что переданная нам посудина (к слову, по уверениям её владельца – чуть ли не самая быстрая на побережье) требует для управления минимум двоих человек, а лучше трёх. Один управляет рулевым веслом, два других парусами. Как Идате собирался справиться с ней в одиночку, я даже спрашивать не стал, только грустно переглянулся с Саске и пошёл к канатам, регулирующим натяжение парусов.
  
  Во-вторых, Коноха… Как бы это помягче сказать?.. Поселение континентальное, окружённое лесами и горами, а те реки, что протекают поблизости, для судоходства пригодны удручающе мало по причине множественных порогов и водопадов. Короче говоря, в Академии Шиноби Конохи никто и никого не учит судовождению. Хвала пресвятому любопытству и адепту его Харуно Сакуре! Девочка просто сообразила за два дня до выхода поинтересоваться вопросом пересечения моря бегуном, а потом в порыве любознательности и в присутствии Саске расспросила кормщика семьи Васаби, как устроен кораблик и как им управлять. Просто расспросила. Без всякой задней мысли. Кто же знал, что вместо опытного кормщика и команды, что дисциплинированно ждали на корабле у пристани, посудиной придётся управлять нам?! Кто вообще мог об этом подумать?! Плюс и посудина была хоть и чуть-чуть, но, при ближайшем рассмотрении, другая! Попроще, поменьше, без рулевого колеса...
  
  Ну и третья причина отсутствия у нас бьющей через край радости и счастья заключалась в том, что примерно через пару часиков после выхода Сай сообщил, что его птичка видит идущий к нам на перехват корабль. Поправка – догоняющий нас корабль. Ну вот нашёл кто-то на побережье парусник куда шустрее, чем «супер-лодка», добытая нашим знакомым дебилом. Внезапно! Ну кто бы мог подумать, в самом-то деле?
  
  В общем, когда Карин уточнила, что на преследователе всё те же шиноби, которые сидели у нас на хвосте… Мы с Саске начали нездорово улыбаться.
  Минут через двадцать, когда кораблик был уже в какой-то полусотне метров от нас, послышались странные хлопки… И спустя секунду в палубу уже впивались самые натуральные арбалетные болты. Честно признаться, я сильно удивился. Никогда прежде я не встречал в этом мире нормального дистанционного оружия. Луки некоторых местных «работников ножа и топора», представляющие собой классическую «палку с резинкой от трусов», я в расчёт не беру – какую-то реальную угрозу даже простому человеку они представляли метров с двадцати максимум, а уж про меткость «Робин Гудов» с таким оружием я вообще промолчу. Арбалет же – это уже совсем другой разговор, даже примитивная модель может послать тяжёлый болт на две сотни метров и причинить несовместимые с жизнью повреждения, прицельная дальность стрельбы у него, правда, всё те же 20-30 метров, но на них и увернуться от болта, летящего со скоростью 100 м/с, проблемно даже для чунина (обычного), а если ещё учесть, что на такой дистанции болт уверенно прошивает стальные латы… В общем, то, что в мире шиноби подобное оружие не получило широкого распространения, понять можно – залп полусотни крестьян имеет неплохие шансы сделать грустно даже джонину, а вот обучить их поворачивать оружие в нужную сторону, взводить тетиву и нажимать на спуск можно за две недели, а не двадцать лет, которые уходят на подготовку всё того же джонина. Про то, насколько это дешевле, я вообще молчу.
  
  Разумеется, даже армия арбалетчиков не сравнится с шиноби S-класса, но такие ниндзя – товар штучный. Большую же часть войск составляют генины и чунины, которые заметно проигрывают толпе с арбалетами в соотношении цена/качество. А теперь добавим ещё один штрих: на корабле-преследователе ощущалось трое разумных, а болтов к нам прилетело с десяток, значит, эти арбалеты ещё и многозарядные или стреляющие сразу пучком болтов. В общем, мне очень захотелось узнать, откуда у недочунинов такие интересные игрушки, при правильном подходе вполне способные уложить и средненького джонина.
  
  К сожалению, я не учёл плохого настроения Саске, который подобными вопросами явно не заморачивался.
  
  – Дыхание Дракона, – закончив серию печатей, произнёс он, и корабль преследователей накрыло струёй огня.
  
  – АААА! – крики горящих людей заставили слегка спасть с лица нашего подопечного, да и Карин с Сакурой выглядели не очень.
  
  – Блин, ну вот зачем?! – я повернулся к Учихе. – Зачем ты так?
  
  – Хм? – Учиха поднял бровь, мол, а что такого-то, тебе их жалко, что ли? Немного подумав, он пришёл к несколько не тем выводам и выдал… – Пф… – вместе с эмоциями парня это можно было перевести как «ладно, извиняй, что никого не оставил – следующие идиоты для скидывания пара полностью твои».
  
  – Да при чём тут это? У них был более быстрый корабль, какие-нибудь свитки, техники, оборудование! А ещё их можно было допросить! Иии... А, к биджу! – махаю рукой.
  
  – М-да, нехорошо получилось, – Кин печальным взором смотрела на догорающий корабль – саданул Саске от души, чакры не пожалел, после такого залпа тушить и добывать что бы то ни было уже не требовалось – добывать там точно было нечего. Шиноби, правда, выжили, если судить по наличию эмоций, кратко описать которые можно как «штаны в срочную стирку», но, по тем же эмоциям, они сейчас активно удалялись в противоположную от нас сторону под водой.
  
  Идате явно что-то хотел проорать про маньяков-психопатов, уничтожающих всё на своём пути, но, глядя на наши добрые лица, в кои-то веки решил придержать язык за зубами.
  
  
***

  
  К вечеру погода серьёзно испортилась – зарядил мощный ливень, а ветер бил порывами по парусам, меняя направление каждые секунд сорок.
  
  – Никогда не меняется, значит? – взмыленная и очень злая Кин пыталась совладать с такелажем, да чего там, Сай перестал лыбиться и как-то очень недобро поглядывал на нашего «ценного» подопечного. Тот, к счастью для себя, таки начал отращивать мозг (хотя куда более вероятно, что в нём просто проснулся инстинкт самосохранения), а потому что-либо вякать в своё оправдание не стал, дабы не искушать уже один раз отметелившую его девушку.
  
  Увы, наших познаний (точнее, полного отсутствия таковых) в морском деле оказалось явно недостаточно, чтобы управлять лодкой в такую погоду, так что с запланированного курса мы благополучно сбились и сели на мель милях в десяти от места, где, по идее нашего «гениального стратега», должны были причалить, и метрах в восьмистах от нормально берега.
  
  – Всё, приехали, – теоретически, я мог бы при помощи клонов приподнять кораблик и дотащить до более глубокого дна, но смысл? Лучше уж пешочком по воде, пусть даже с балластом в виде бегуна, – дальше своим ходом. Идате, по воде бегать умеешь?
  
  – Да, конечно… но… не очень далеко.
  
  – Угу... – уже хорошо, что хоть как-то умеет, а то были опасения... – Сакура, у тебя как с чакрой?
  
  – Нуу... где-то... – девочка бросила взгляд на Саске. – Я добегу, не волнуйтесь!
  
  – Хорошо, – не тратя времени на печать, создаю нескольких клонов. И бегуна покараулить, чтобы не утоп, и Сакуру подстраховать, и дерево нести сподручней, – собираем всё нужное и двигаем.
  
  – Хн? – негромко спросил Учиха.
  
  – Ну нам же нужно будет из чего-то разжечь костёр – одежда сама не высохнет.
  
  – Тогда паруса тоже следует взять, не факт, что мы быстро найдём укрытие.
  
  – Согласен, – двое клонов тут же полезли на мачту.
  
   Некоторое время спустя.
  До берега мы добрались без приключений, хотя Идате всё-таки пришлось вылавливать и половину дороги тащить на своём горбу, зато Сакура, как и обещала, справилась с маршрутом без проблем. А вот дальше начались некоторые сложности. Никаких видимых укрытий поблизости не наблюдалось, только прилегающий к каменистому пляжу лес, но кроны деревьев от идущего ливня не спасали абсолютно, вдобавок небо окончательно потемнело, и искать дорогу стало совсем нереально. Конечно, стой перед нами такая задача, мы бы её нашли и даже приволокли туда охраняемый объект, не позволив ему переломать ноги в мокром буреломе, но, во-первых, нам платили не за выигрыш, во-вторых, гонка длится неделю, и от пары лишних километров сейчас совершенно ничего не зависит, а в-третьих... я серьёзно опасался, что в такую погоду этот деятель найдёт способ переломать себе всё и на ровной дороге. Наконец, коллектив просто хотел поесть и высохнуть.
  
  С последним пришлось намучиться, изображая из снятых парусов подобие натянутого брезента между деревьями. Из мокрых, успевших в процессе жутко перепачкаться, пропускающих воду и совершенно не предназначенных для этой задачи парусов! Разведение костра после этого подвига прошло уже на чистом автомате, пусть и работали клоны, но умаялся после их развеивания всё равно я.
  
  – Наруто, а ты случайно не знаешь никаких барьеров от дождя? – с жалобными нотками спросила нахохлившаяся Сакура, мотая головой после того, как ей за шиворот упала очередная просочившаяся сквозь тент капля.
  
  – Нет, – честно ответил я, игнорируя те же превратности судьбы и пытаясь уберечь корпусом свою порцию распечатанного рамена от капающей сверху воды, – но как вернёмся в Коноху, обязательно найду и выучу.
  
  – Не найдёшь, – мрачно возразил Учиха, откусывая кусок хлеба и меланхолично запивая его бульоном.
  
  – Почему, Саске-кун? – тут же насторожилась Харуно.
  
  – Никому в мире не придёт в голову тратить чакру на такую глупость. Особенно среди тех, кто способен создать такую технику, – абсолютно равнодушным тоном поведал брюнет.
  
  – А как же я? – поднимаю бровь, чувствуя, как сквозь усталость проглядывает толика профессиональной гордости.
  
  – Ты псих, – лаконично парировал Пучеглаз, даже не подняв взгляда.
  
  – Резонно...
  
  – Знаете, девочки, иногда меня пугает то, как они общаются, – негромко поделилась своими мыслями Карин.
  
  – Угу, – хором согласились Сакура и Кин.
  
  – Может быть, они просто друг друга ненавидят и хотят убить? – улыбнулся Сай, вызвав нервное вздрагивание со стороны Идате.
  
  Куноичи принялись дружно буравить неодобрительными взглядами художника – его уже и так подозревали в любви завуалированно поиздеваться над окружающими, а такая фраза, сказанная столь мягким, спокойным и позитивным голосом... В общем, вызвала целую бурю подозрения у прекрасной половины команды. И одновременно с этим Саске на миг прекратил жевать, поднял глаза на меня, изобразил на лице задумчивый скепсис и, кивнув какой-то своей мысли, вернулся к еде. Вот тут у девочек произошёл реальный нокаут.
  
  – Нет, вы ведь шутите, да?! – не на шутку разволновалась Харуно. – Ведь да, Саске-кун? Наруто, скажи что-нибудь!
  
  – К нам кто-то приближается, – сообщаю, быстро допив оставшуюся жидкость. – На берегу, северо-запад.
  
  – А?.. – не поняла зеленоглазка.
  
  – Сай, – агент Корня понял всё правильно и, без разговоров отложив тарелку, вытащил свиток. Через секунду нарисованная птичка упорхнула под дождь, а через десять её создатель сделал доклад:
  
  – В скалах на берегу. Около семисот метров. Один шиноби с протектором Дождя, вооружён зонтом. Дым от костра уже заметил.
  
  – Друг тех с арбалетами? – предположила Кин, как и остальные, уже закончившая есть и изготавливающаяся к бою.
  
  – Возможно, – не стал отрицать улыбающийся парень, пряча свиток и доставая кунаи.
  
  – Наруто-сама, – тихонько подобралась ко мне Карин и зашептала почти на ухо, – его чакра... – девочка зажмурилась, даже закусив губу. – Сильный чунин или токубецу-джонин.
  
  – Спасибо, – так же шёпотом поблагодарил я.
  
  – Хм? – Саске встал рядом, вопросительно глянув на наши лица, отчего мигом порозовевшая куноичи метнулась в сторону.
  
  – Ты ей нравишься, – делюсь своими наблюдениями, проводив взглядом юную Узумаки. От такого известия целых две розоволосых девушки в нашем коллективе замерли на середине шага и дружно окатили меня семибалльным штормом в эмоциях. И если у Карин преобладали стыд со смущением, то Сакура жаждала крови.
  
  Учиха не повёл и бровью.
  
  – Если он в одной команде с теми тремя и уже знает о случившемся, то вряд ли он генин, – пресёк в зародыше возможное продолжение темы брюнет, заодно как бы намекая, достаточно ли мне такой компенсации за ту потопленную лодку?
  
  – Ну, если так, то пойдёт, – соглашаюсь с любезным предоставлением неизвестного шиноби в мою собственность.
  
  Возможный противник не представлял особой опасности, а потому весь наш дружный отряд не стал заморачиваться фланговыми обходами, ловушками и прочими полезными, но отнимающими массу времени ухищрениями. Мы просто вышли навстречу владельцу единственного на весь пляж зонтика.
  
  – О, Идате, давно не виделись, – расплылся в улыбке неизвестный шиноби в вырвиглазного вида розово-синем комбинезоне без рукавов. – Я уж думал, ты сбежал. Ты же у нас специалист убегать. А тут вижу, привёл с собой несколько друзей?
  
  – Аой… – выдохнул Морино, широко распахнув глаза. В эмоциях парня взметнулся букет, более всего характеризующийся фразой «желание забиться под веник»...
  
  Не сразу поверив собственным чувствам, я более внимательно присмотрелся к резко поднявшемуся в моих глазах парню. Зелёные волосы почти до плеч, лицо симпатичное (наверняка популярен у прекрасного пола), кроме традиционного для шиноби надругательства над понятием «хорошо одеваться», признаков слабоумия не замечено, эмоции ровные, с оттенком симпатии и ностальгии. Неужели подмога от главы Васаби? С учётом «гениального» фортеля младшего Морино, возможны ещё и не такие варианты. Хотя, до Дождя отсюда далековато, да и с Конохой у них отношения не очень, но мало ли...
  
  – Твой знакомый? – выразила общий вопрос Кин, повернувшись к бегуну.
  
  – О, малыш Идате не рассказал, как оказался в Стране Чая? – вновь ухмыльнулся шиноби. – Ваш милый мальчик сбежал из Конохи, прихватив с собой одно из её сокровищ – меч Райджина, когда-то принадлежавший самому Второму Хокаге!
  
  – Чего? – что-то мне подсказывает, что глава Васаби о сём гражданине не знает...
  
  – Он трус и изменник, который не доверят людям, – уже откровенно скалился названный Аоем, поигрывая зонтиком над головой, крутя его туда-сюда. – Он предал родного брата и покинул свою деревню. Дерьмо, которое думает только о себе...
  
  – Да не, это мы давно поняли, – отмахнулся я. – Что за меч такой?
  
  – М? – на лице и в эмоциях мужчины появилось удивление, довольно быстро сменившееся весёлой снисходительностью. Шиноби запустил руку в подсумок и достал странного вида цилиндр с чем-то вроде металлических жвал насекомого на одном из концов и разделённым полоской металла кольцом на другом.
  
  Воздух разрезал низкий звук тронутой струны, и... перед моими глазами предстала натуральная копия незабвенных световых мечей из «Звёздных Войн». Светящийся золотом клинок сантиметров 80-90 длиной, характерное гудение, металлическая рукоять... Только сам клинок был не круглым, а плоским, с явно выраженным остриём и так далее, даже с натурально световой гардой ближе к рукояти.
  
  Краем глаза отмечаю, как Саске активировал шаринган, а Сай достал потёртую книжку и углубился в её страницы.
  
  – Меч Райджина, – представил своё оружие ниндзя. – Говорят, им владел сам Второй Хокаге, он может разрезать что угодно. Никто не может противостоять его обладателю... – зеленоволосый вновь улыбнулся. – Что ж, как ни приятно поболтать с бывшими односельчанами, но извините, ребятки, задание есть задание, ничего личного, – и, сощурившись, мужчина рванул ко мне, стоящему несколько отдельно от группы и немного впереди.
  
  М-да, скорость хорошего чунина, но… на этом всё. Саске уже быстрее, а под Чидори – так вообще. Призываю на левую руку покров Лиса и спокойно ловлю ей клинок из чакры молнии.
  
  – Что за?.. – изумлённо выдохнул мой противник.
  
  – Нашёл, – громко сообщил агент Корня АНБУ. – Аой Рокушо, нукенин Листа. Ранг на момент ухода из деревни – чунин. Стихии нет. Генома нет. Тайдзюцу – средний уровень. Награда за голову 150 тысяч Рё. За живого – 300.
  
  – Эээ... Меч Второго? – в голосе Сакуры звучали одновременно сильное удивление и скепсис. Ещё бы, да за шиноби, спёршим такую реликвию, должна была гоняться вся Коноха вместе с остальными Великими Деревнями, как и за его подельником, и уж точно награда не должна была быть столь низкой. За Забузу, владеющего одним из Семи Великих Мечей Тумана, давали почти сорок миллионов, тут же дело обязано было весить не менее полусотни, а то и больше. Странно. Да и никогда я не встречал в библиотеке упоминаний, что Второй чем-то подобным баловался. Про технику Бога Грома, что потом улучшил Четвёртый – да, упоминания были, про обычные мечи тоже, но вот это?
  
  – Слушай, – доверительно обращаюсь к Рокушо, скептически осматривая пойманную рукоять. Кстати, структура от «Чидори» заметно отличается, во-первых, очень стабильная, а во-вторых, эта штука, похоже, может бить током дистанционно, покров, по крайней мере, пришлось расширить на всё тело, а то начало слегка дёргать, – а ты уверен, что это меч Второго?
  
  – Ты издеваешься?! – в душе нукенина резко поднялась чистая, лютая ненависть. – Конечно я уверен! Как у тебя получилось остановить его? Что это за трюк?!
  
  – Да так... – шаг вперёд, скручивая корпус, подбить правой рукой снизу вверх, прямо в локоть. Слышится неприятный хруст. Ещё шаг, вырываю из ослабевшей руки оружие и оказываюсь за спиной противника, лоукик – и он падает на колени. В завершение просто бью его раскрытой ладонью в затылок – потерявший сознание шиноби валится лицом в землю. – Ну вот что за жизнь, а? – грустно оглядываю доставшийся мне трофей и поднимаю взгляд на команду. – Только встретишь нормального мужика, как тут же выясняется, что его надо зарезать!.. Забуза, Гаара, Орочимару, теперь вот... наши 300 тысяч... Эх...
  
  – Наруто, – Сакура чуть насупилась, – тебе никто не говорил, что у тебя странные представления о нормальности? – Кин с Карин промолчали и даже самой малостью в лице не изменились, но в эмоциях читалось – согласны.
  
  – К-как? Он же был джонином! – не дал мне ответить отчаянно подбирающий челюсть Идате.
  
  – Пфф, – высказал своё мнение Саске.
  
  – Неудивительно, что он ушёл из Конохи. Для такого ничтожества чунин – это максимум, а вот в мелкой деревне ранг могли и завысить, – спокойно прокомментировал увиденное Сай и что-то вычеркнул из своей книжки, полагаю, как раз имя Аоя.
  
  – Дамы, не могли бы вы заняться упаковкой наших трёхсот тысяч? – решил я всё же проигнорировать «грязные инсинуации», а заодно и направить явно имеющие место излишки энергии «возмутителей спокойствия» в полезное русло. А то расслабились, понимаешь! – А вы, гражданин Идате, ничего не хотите нам рассказать?..
  
  Рассказывать он не хотел, но под нашими «добрыми» взглядами быстро изменил своё решение. Собственно, история была донельзя банальной, похоже, у всех нукенинов есть своего рода «пособие по окучиванию идиотов», поскольку схема была чуть ли не один в один с планом Мизуки (или это Мизуки нагло плагиатил предшественника?). К туповатому лоху, завалившему экзамен, подваливает сочувствующий экзаменатор и начинает вешать лапшу про дополнительную проверку. Лох заглатывает наживку, крючок, поплавок и леску по самое удилище и идёт тырить указанную вещь – свиток/клинок/любимые тапочки Каге, нужное подчеркнуть. Потом приносит это «экзаменатору» и узнаёт, что его немного поимели и подставили, но можно свалить в другую деревню.
  
  Вот только если с Наруто это с вероятностью в 99% была «проверка на лояльность» джинчурики, то тут всё могло быть «взаправду». Судя по тому, что «реликвию» смог стырить генин, причём генин криворукий, подозреваю, что хранилась она на каком-нибудь задрипанном складе в «запасниках». Но не суть важно.
  
  Вернёмся к нашему «гению». Вместо того, чтобы доложить куда надо, паренёк уходит из деревни вместе с нукенином, где, закономерно, опять получает от жизни веслом по хребту, оказываясь в роли того самого заложника, коего вот прямо сейчас начнут резать, дабы расколоть «хорошего парня». Причём в роли режущего выступает (опять же, в известной степени закономерно) тот самый нукенин, что его развёл.
  
  Из самой глубины того места, что так ценят многие паникёры, его вытаскивает старший брат, чуть ли не жертвуя жизнью, но мозги парня это не прочищает, а, напротив, затуманивает вконец. Страх наказания действует как ведёрная клизма скипидара, и неудавшийся чунин на рысях отправляется «куда глаза глядят». В общем-то, ничем другим объяснить то, что, уже находясь на самой границе Страны Дождя, он ломанулся обратно через добрую треть подведомственных Конохе земель, нельзя. Тем не менее или глаза всё-таки смотрели куда нужно, или «прочие факторы», но в конечном итоге, путь чудесным образом вывел беглеца на главу клана Васаби, оказавшегося милейшей души человеком, филантропом, добряком и вообще чуть ли не отцом родным для несчастного сиротки.
  
  А спустя два года беззаботного существования, в одном скромном придорожном заведении с пареньком случились мы...
  
  Вся эта история не просто дурно пахла, от неё буквально разило хреновеньким театром, и за милю были видны уши кого-то из руководства, подозреваю, что Ибики. Остальная наша команда пришла примерно к такому же выводу, но… это ни разу не наши проблемы. Так что мы просто пожали плечами, честно проинформировали бегуна, что нам плевать, в книге розыска его нет, а значит, денег за его голову мы не получим, к тому же задание по охране никто не отменял. Не скажу, что младший Морино успокоился после таких заявлений, но истерить не стал, спасибо и на этом.
  
  Ночь прошла спокойно, мы спали, клоны бдили, а потому с утра, выспавшиеся и отдохнувшие, продолжили забег, благо ливень кончился. Ценную тушку тащить пришлось мне – запечатывание людей никто из нас ещё не освоил, запихивать добычу в продуктовый свиток также не решились – если он там помрёт, то половины награды мы лишимся, а кое-кому ведь растущую семью содержать! Так что только ручками, только хардкор.
  
  Через два дня, отметившись в соответствующем храме, Идате финишировал, опередив своего конкурента почти на двенадцать часов. Наша миссия на этом была закончена, и мы облегчённо вздохнули. Впереди предстоял путь домой, отдых и заслуженная награда. Вот только корабль, вошедший в порт под флагами Конохи, несколько сбил нас с благостных мыслей. Что там опять случилось?
  
  
***

  
  Как ни странно, но в этот раз никаких неприятностей не произошло – кораблик Конохи прибыл в качестве средства передвижения уполномоченного представителя Хокаге для заключения ряда договоров и пактов с «новоизбранным» правительством города. Хех, шустро они, ещё толком забег закончиться не успел, а наши уже тут как тут и готовы оторвать кусочек от вкусного пирога торгового маршрута. Впрочем, Хирузен со старейшинами давно доказали, что подмётки могут срезать на ходу. Как наследник благородного клана и очень не бедного Четвёртого Хокаге, что жил на бомж-пакетах, говорю.
  
  Но оставим дела попила пирога всем заинтересованным лицам, куда больше меня привлекали другие пассажиры судна, точнее… пассажирка.
  
  – Анко очень, очень рада видеть мелкого засранца, – ученица Белого Змея спрыгнула с бортика корабля и приступила к попыткам удушить меня весьма… специфическим образом под негодующе-ревнивые взгляды Кин (ожидаемо), Карин (тоже, хотя должна уже была привыкнуть к манере поведения данной куноичи) и Сакуры (О_о?).
  
  – Мммвф! – поприветствовал её и я, раздумывая, выбираться мне, дабы глотнуть немного воздуха, или позволить ещё немного повжимать себя в аппетитную грудь, скрываемую только тонким плащиком и совсем уж ничего не маскирующей сеткой? В принципе, дышать мне и так ничего не мешало, но негоже благородному дону Узумаки висеть у всех на глазах в подобном положении, аки мягкая игрушка какая... Или всё-таки как раз дон Узумаки себе это позволить может?.. Дилемма.
  
  – Пффф, – кивнул девушке Учиха, одновременно умудрившись выразить своё отношение к данной сцене.
  
  – Завидуй молча, – я таки отстранился от Анко, это был сложный выбор, но надо держать марку сурового парня. Хоть иногда. – Какими судьбами, о отрада глаз моих?
  
  – Наруто, заканчивал бы ты общаться с Джирайей, а то станешь таким же извращенцем, – девушка всё-таки отстранилась и поздоровалась с остальной командой: – Привет, ребята.
  
  – Здравствуйте, Анко-сан, – чуть ли не хором ответили «ребята», по странному стечению обстоятельств являющиеся куноичи. Сай просто улыбнулся.
  
  – Анко-Анко… – я покачал головой, цепляя на лицо скорбную мину. – Увы, мне не стать таким же извращенцем, как Джирайя-семпай, ведь я… уже превзошёл его! – и моя рука, скрытая пальто девушки, невзначай скользнула по её «вторым девяносто».
  
  – Рррр! – меня попытались укусить за ухо. Неудачно. Впрочем, девушка, к моему огромному сожалению, закончила нашу пикировку и отстранилась, хотя в эмоциях у неё царило веселье, смешанное с некоторым желанием и каплей досады… Ох уж эти женские эмоциональные коктейли. Но хорошего понемногу.
  
  – И всё же, что привело тебя сюда? Что-то случилось?
  
  – Да нет, всё в порядке, обычная миссия по сопровождению чиновника, правда, на кой чёрт её взял Ибики, я не понимаю, – остальная команда дружно переглянулась. Подтверждение, пусть и косвенное, нашим умозаключениям только что было получено. – Ну а я решила слегка развеяться. Пятая относительный порядок уже навела, бумажек стало на порядок меньше, а тут подвернулась миссия в ваших краях, вот я и решила, почему бы нет? Ты не рад? – вроде бы шутливо сказала, но в чувствах её возникло сильное напряжение. Всего месяц не виделись, и она, явно бросив дела, прыгает на корабль, идущий в нашем направлении, чтобы увидеться. Кажется, без нас ей в Конохе действительно грустно и одиноко.
  
  – Шутишь? Тебя я рад видеть в любое время дня и ночи! – и, наклонившись поближе, всё-таки не выдерживаю и допускаю ещё одну подколку… точнее, не совсем подколку: – Особенно – ночи, – одновременно с чем мысленно активирую связь через проклятую печать и окатываю девушку горячим коктейлем из радости встречи, симпатии, возбуждения и толики провокационного веселья.
  
  На какое-то мгновение Митараши даже смутилась, но тут же перешла в атаку:
  
  – О, ты всё только обещаешь, – красавица выразительно потянулась, словно после сна, – а бедная Анко по-прежнему мёрзнет, – тоске в голосе специального джонина позавидовал бы любой профессиональный побирушка, вещающий вариации на тему: «Месье, же не манж па сис жюр», тем не менее, от неё явственно дохнуло облегчением и радостью.
  
  – Кхм, вы тут надолго? – вмешалась в разговор, явно начавший заходить в сферу, не предназначенную для лишних ушей, Сакура.
  
  – День-два, пока не будут подписаны все необходимые договоры, а потом домой.
  
  – Нас с собой возьмёте? – включился в беседу Саске. – С комфортом плыть по реке, а потом передвигаться с большой группой всяко удобнее, чем опять топать лесами, – а ещё это примерно на неделю дольше, что, с учётом «ничегонеделанья» на борту, может вылиться в две недели свободного времени без очередных «гениальных» миссий и прочей суеты. А две недели с шаринганом и батарейкой чакры в моём лице – это очень много, особенно если ещё и Анко подключится к занятиям…
  
  – За главного у нас Ибики, но, думаю, проблем не возникнет.
  
  – Хорошо.
  
  Проболтав ни о чём ещё несколько часов, попутно изложив всю подноготную по имеющимся в городе кондитерским и даже проведя гостью в лучшую, мы, под счастливую моську жующей данго девушки, дождались возвращения мрачного Ибики. Попытка напроситься к нему на корабль провалилась, натолкнувшись на отмашку «не сейчас, всё потом», но… немного подумав, главный дознаватель Конохагакуре ПОПРОСИЛ нас с Саске заглянуть к нему в каюту вечером. Нам оставалось только согласиться.
  
  Оставшееся время до вечерних посиделок я ковырялся с трофейным клинком. Всё равно заняться было больше нечем – Анко отправилась вместе с Ибики на «переговоры» по договорам, Саске пошёл подписывать свидетельство о завершении миссии, девушки дружно отправились по местным рынкам, захватив с собой Сая. Бедный парень, он ведь ещё не понял, насколько попал. Впрочем, истинный шиноби должен стойко переносить все тяготы и лишения… в общем, переносить. Вот и пусть носит покупки прекрасных дам, хе-хе.
  
  Но вернёмся к клинку. Что я могу сказать, теперь понятно, почему за ним никто не гонялся – принцип «неуловимого Джо» во всей красе. Что представляла собой конструкция «меча Бога Грома»? На рукояти из чакропроводящего металла выжгли несколько печатей – простенький накопитель (в шедевре Орочимару он был на порядок сложнее), по ходу дела вообще одноразовый, без возможности подзарядки, далее следовал преобразователь чакры, опять же, ничего необычного, нейтрал – молния. Замыкалось всё это дело слабеньким барьером, что худо-бедно держал чакру молнии в заданных пределах, но при контакте с физическим объектом расступался… и давал молнии взаимодействовать с данным объектом.
  
  Какой-то интерес представляла только схема соединения печатей, да и то… Не скажу, что смогу повторить это за пятнадцать минут, всё же работа с чакропроводящим металлом – сама по себе штука, требующая серьёзного мастерства, но некий аналог при нужде склепаю. Да и любой создатель фуин, ушедший дальше взрыв-тэгов, в принципе, тоже справится. Это, кстати, объясняет, почему артефакт у Аоя в Дожде не отобрали – толку с него, прямо скажем, немного, и подспорьем он будет разве что для генина или средненького чунина, просто потому, что не требует затрат чакры от пользователя, за исключением момента активации, да и там – мизер на уровне «подайте чуть-чуть чакры в печать». По сути, клинок из чакропроводящей стали на уровне всё того же чунина уже превосходит данный артефакт, про более высокие классы шиноби я вообще молчу. Вот для генина такой мечик был бы полезен… если не считать того факта, что большая часть генинов скорее бы сами им зарезались, нежели нанесли урон противнику, да и для кендзюцу он негоден – баланса нет, массы у клинка нет… Разумеется, можно подстроиться и научиться, но… на кой чёрт, если с чунинского уровня нужно будет переучиваться на нормальный меч?
  
  Тем не менее, вполне возможно, что автором сего девайса действительно был Тобирама, об этом говорили как используемый материал (один из самых сложных для постоянного фуиндзюцу), так и объём накопителя. Последний, на момент попадания мне в руки, содержал чакры примерно как у среднего чунина, и это после нескольких лет активного использования Аоем плюс неизвестное время эксплуатации до того. А так как печать одноразовая, то получается, что создатель сразу влил в неё очень солидный объём, который не у каждого джонина вообще наберётся, а вот для Каге уже не фатален. Но это так – умствования и гадания на требухе, главное заключалось в том, что и для меня, и для Саске эта игрушка могла служить только в качестве бесполезной красивости на торжественном приёме. А жаль...
  
  
***

  
  Вечер подкрался как-то незаметно, я закончил разбираться с трофейным клинком и пересказал свои выводы Саске, тот лишь пожал плечами и высказал своё веское «пфф», девушки таки вернулись с рынка, сопровождаемые уже вымученно улыбающимся Саем. Мне кажется или внутренне он уже всех кроет отборным матом? Неее, это же Сай, так просто его не проймёшь, нужно будет повторить шопинготерапию ещё раз-другой до полного постижения жертв… эээ, я хотел сказать подоп… хм… в общем, до полного постижения дзен, да.
  
  Ибики с Анко появились последними, и, не откладывая в долгий ящик, мы проследовали в каюту главного дознавателя Конохи.
  
  – Вы хотели нас видеть, Морино-доно? – Саске, как человек более «глазастый» и, по мнению всех окружающих, наиболее адекватный в нашем дуэте, был в данной беседе первой скрипкой. Я-то подключаюсь в моментах, когда собеседника нужно довести до белого каления, а сейчас явно не тот случай.
  
  – Да, – мастер допросов тяжело вздохнул, – я хотел бы узнать ваше мнение о миссии… и, – слегка замялся, буквально на мгновение, но нам с Учихой хватило, – персоналиях, что вам повстречались.
  
  – Вы говорите об Идате, Морино-доно? – подчеркнул фамилию нашего собеседника Саске.
  
  – Да… То, что я скажу, пусть останется между нами, – мы кивнули. – Вы ребята неглупые, думаю, кое-что поняли сами… не так ли?
  
  – Всё это бегство, «легендарный меч» и прочее… представление. Для чего оно?
  
  – Проверка, которую, к моему сожалению, мой младший брат полностью провалил. То, что из него не выйдет полевого шиноби, было понятно давно, но бытие шиноби не заканчивается одной полевой работой; и в штабе, и в моём ведомстве постоянно не хватает кадров. Особенно после гибели клана Учиха, – резонно, раньше чунину-Учихе достаточно было «состроить глазки» пусть даже джонину (надёжно зафиксированному, естественно), и он начинал колоться. Если нет – процедуру можно было повторить разик-другой, не Цукиёми, конечно, но и простое гендзюцу может доставить массу «радости». Сейчас же, как я смог заключить из мелких обмолвок Анко, колоть нужно было по нескольку дней, да и то была вероятность замучить пленника раньше, чем получится выбить из него информацию, даже с учётом ирьёнинов и клана Яманака. Разумеется, при таких обстоятельствах кадров дико не хватало, странно, что Саске не предложили «подработать», хотя… какие его годы?
  
  – Испытание на лояльность деревне?
  
  – И оно тоже, но главным образом – на умение думать и сопоставлять факты.
  
  – Так Аой был вашим агентом? – м-да, если так, то как-то нехорошо получилось... Надо бы его покормить, что ли, хотя… он ведь не шутил, когда заявлял, что «ничего личного, ребята».
  
  – Нет, – вновь поморщился Морино, – просто удачно подвернулся под руку, хотя я его недооценил и попался. Но это к делу не относится. Я прошу вас высказать своё мнение об Идате. Без скидок.
  
  – Дегенерат, – коротко и ёмко. Саске в своём стиле.
  
  – Навыков нет, умения оценивать обстановку – тоже, как и способностей просчитывать ситуацию даже на полшага вперёд и задумываться о последствиях. Самоуверенности и чувства собственного величия – на троих Каге и сеннинов за компанию, – расшифровал я. – Хотя бегает неплохо.
  
  – Что ж, – дознаватель прикрыл глаза, – значит, для всех будет лучше, если он будет считаться погибшим, – коротко переглянувшись с Учихой, мы синхронно кивнули. Вряд ли Идате хоть кому-то нужен, те, «кто надо», и так всё прекрасно знают, а иметь «должок» за главным палачом (ну, во всяком случае, главным официальным палачом) всегда полезно. – Благодарю.
  
  – Морино-доно, – уже я обратился к Ибики, – я слышал, вы скоро отбываете обратно в Коноху, не возьмёте нас на борт?
  
  – «Скоро» – понятие несколько растяжимое, возникли некоторые проблемы, но если вы готовы подождать дня три-четыре, то почему бы и нет?
  
  – Спасибо.
  
  – А что за проблемы, если не секрет? – поинтересовался Учиха, за что заработал пристальный взгляд от безопасника.
  
  – Хм, особого секрета и вправду нет. Некоторые чиновники, присланные даймё Чая, проявляют поразительную близорукость в ряде вопросов и в то же время слишком пристальны в других направлениях. Налицо подкуп, но у нас нет очевидных доказательств, а провокацию устраивать нежелательно, – Ибики окинул задумчивым взглядом нашего штатного владельца шарингана. – Саске-сан, не хочешь ли помочь родной деревне и попрактиковаться в гендзюцу? – нужно провериться на пророка, вон уже и поработать на госбез предлагают. – Думаю, тебе полезно будет понаблюдать за работой следователей, ведь когда-то твой клан был весьма успешен на данном поприще.
  
  – Хн… пожалуй, – согласился Саске.
  
  – Вот и хорошо...
  
  Потратив ещё минут пятнадцать на пустой «дежурный» разговор, мы разошлись спать – утро обещало быть насыщенным, во всяком случае, у некоторых. Интересно, Ибики заберёт с собой Анко или её можно будет умыкнуть?
  
  
***

  
  Не забрал. Вместо прекрасной куноичи злой хозяин коноховских подземелий (верхнего уровня, нижние контролирует Данзо и его «корешки») утащил с собой нашего бравого Пучеглаза. Странный выбор, но не мне влезать в его личную жизнь. Видимо, Саске что-то такое прочёл по моей ухмыляющейся роже и, сверкнув шаринганом, показал кулак. Пожимаю плечами, а кому сейчас легко? Вон, Сая второй день из оборота не выпускают и используют в виде гужевого транспорта.
  
  – Ну вот, все опять ушли и оставили бедную Анко одну, – «пригорюнилась» эта прекрасная особа, провожая спины уходящих философским взглядом.
  
  – Чего скучаем? – на этот раз у меня получилось подкрасться незамеченным и прислониться к её спине. Хм, почти не вздрогнула, а услышав мой голос, даже расслабилась и… хм, словно плотнее прижалась?
  
  – Наруууто-доооно, – начала она, растягивая слова, – а вам не говорили, что подкрадываться к беззащитным девушкам – плохо?
  
  – Хм, дай-ка вспомнить, Анко-тян, кажется, нет, зато одна куноичи оставила неизгладимые впечатления от подобных подкрадываний.
  
  – О, тебе так понравилось быть в моих руках? – ответила она шпилькой, чуть ли не мурлыкая в голос. Эдакое довольное мурлыканье очень большой и опасной кошки, что прикидывает, поиграться с жертвой, отпустить или всё-таки устроить себе перекус.
  
  – Это нужно совсем не дружить с головой, чтобы огорчаться от объятий такой девушки, – мои руки как бы сами собой приобнимают её талию, – а уж если добавить характер…
  
  – Эй, что не так с моим характером? – наигранно возмутилась куночи и, резко развернувшись, сощурилась, грозно нависнув надо мной.
  
  – Мне он дико нравится, а значит, с ним точно что-то не так, – и не думаю отстраняться или смущаться, на что, как я подозреваю, надеялась девушка. Хех, положение явно щекотливое.
  
  Разумеется, именно в этот момент должно, просто обязано было что-нибудь произойти, начиная от случайно ворвавшегося на корму, где мы и устроились, моряка, заканчивая прорывом Инферно/Воскрешением Мадары/Возвращением Рикудо, нужное подчеркнуть. Но нет, всё оказалось куда банальнее.
  
  «Квак!» – желудок Анко намекнул, что данго, конечно, хорошо, но их было мало, и было это вчера.
  
  «Буркл!» – мой живот был солидарен. Покосившись друг на друга, мы синхронно рассмеялись.
  
  – Как насчёт перекусить со мной? Я угощаю.
  
  – Хитрый и коварный Узумаки хочет пригласить бедную и наивную Анко на свидание? – опять брызнула ядом девушка, сладко скалясь во все зубы. Нет, я действительно обожаю её характер!
  
  – Ну, должен же в наших отношениях быть цветочно-конфетный период, а не одни попытки подкрасться со спины и пощупать за самые интересные места?!
  
  – Анко ничего такого не щупала… – девушка с самым серьёзным и задумчивым видом поднесла пальчик к подбородку. – ...пока что, – и игриво стрельнула глазками.
  
  – А кто начал меня облизывать перед вторым этапом экзамена на чунина? – нашёл я резонное возражение.
  
  – …
  
   – Судя по красноречивому молчанию, возразить нечего, да и мысли о «пощупать» в твоём исполнении мне определённо нравятся, – о, кажется, я таки умудрился её слегка смутить.
  
  – Какой развратный у меня попался ученик, ещё немного – и он собьёт робкую тихую Анко с праведного пути.
  
  – Совершенно верно! – подтвердил я, заговорщически улыбнувшись. – И для этого у меня даже есть великое оружие!
  
  – Анко вся в предвкушении, – довольно жмурясь и чуть ли не похихикивая, поддержала игру девушка.
  
  – Трепещи и ужасайся, ибо сейчас ты узришь величайшую технику джинчурики Девятихвостого! – я сложил печать концентрации. – Уже страшно?
  
  – Ну почти, – хохотнула куноичи, качнув пучком светло-фиолетовых волос. – Анко почти вся дрожит.
  
  – Хенге! – облачко, созданное лишней чакрой, рассеялось, и я предстал перед девушкой в облике самого себя. То есть действительно себя, как вампира-Фобоса из очень далёкого отсюда мира, а не Наруто любых вариаций, единственной уступкой конспирации были цвет волос, глаза и полоски на лице. Даже одежду вернул свою, без доспехов, правда, но это несущественно. Митараши сразу оказалась чуть-чуть ниже.
  
  – Хм... – в «меня» потыкали пальчиком, оценивая и рассматривая. – Ты точно слишком много общаешься с Джирайей, но облик безотказного магнита для женских сердец у тебя получился неплохой, да... неплохой, – меня ещё раз окинули подозрительно голодным взглядом прищуренных глаз и выразительно облизнулись.
  
  – Всё это ложь и клевета, я буду так выглядеть года через три-четыре, так что не упусти момент и рассмотри перспективу!
  
  – М-да? Кажется, кто-то немного самоуверен, – мурлыкнула куноичи, однако действительно продолжая окидывать взглядом моё потенциальное «будущее изображение».
  
  – Ну, это можно будет проверить только практикой! А пока, Анко-тяяян, не посетить ли нам, наконец, одно чудесное заведение, где подают очень недурственную выпечку?
  
  – А Хенге-то удержишь?
  
  – Практика, Анко-тян, только практика!
  
  – Ну смотри. Опозоришь доверчивую Анко, и она тебе отомстит... Страаашно отомстит, – куноичи ещё раз облизнулась.
  
   Некоторое (довольно продолжительное) время спустя.
  – Уф, – девушка довольно отвалилась от столика, – спасибо за угощение.
  
  – Дааа, воистину, сладости – твой самый страшный враг!
  
  – Хм? – лениво приподняла бровь Митараши.
  
  – Ты уничтожаешь их без пощады, смотри, растолстеешь и не сможешь прыгать по деревьям.
  
  – Я не поняла, это ты сейчас кого толстой назвал, мелкий? – мгновенно оживилась девушка.
  
  – Что ты, что ты, ты очень стройная и прекрасная…
  
  – То-то же!
  
  – Но со сладким нужно быть поосторожнее, – я таки не сдержал улыбку. Уж больно комично выглядел вариант «Анко сытая, довольная, но дующаяся».
  
  – Грр… – меня принялись душить, очень натурально кипя возмущением, правда, это не мешало получать удовольствие от того, что «душила» меня чертовски соблазнительная девушка, слегка разомлевшая на солнышке и благосклонно «не замечающая», что, «отбиваясь», я как-то подозрительно чётко исследую скрытые под её плащом достоинства. Да, отсутствие незримого давления от «коллег» и прочих «доброхотов» Конохи здорово раскрепостило куноичи, наконец-то позволив побыть собой и не одёргивать себя при общении с джинчурики.
  
  Спустя какое-то время я решил двигаться дальше – добавив чакры в руки, подхватил девушку и пересадил к себе на колени. Праздник по поводу окончания забега ещё не кончился, и улицы Дегораши, как и все его увеселительные заведения, были полны народу. Кафе, где мы сидели, исключением не являлось, пусть и без столпотворения первого дня, но туристы, отдыхающие горожане и, конечно, веселящиеся парочки всё ещё присутствовали в заметном объёме. Так что моя маленькая выходка прошла совершенно незамеченной окружающими, тем более и выглядел я сейчас не шкетом 13-14 лет, а парнем вполне под стать своей спутнице.
  
  – Кажется, кое-кто всё-таки читает слишком много книжек Джирайи, но вот правильно применять знания, там почёрпнутые, не умеет.
  
  – Но вы же научите меня, Анко-сенсей? – мои руки удобно устроились на талии и бедре девушки, а поднять взгляд вверх было… сложновато – всё-таки подростковое тело, оказавшееся в таком положении, очень сильно давило на мозг.
  
  – Малыш хочет немного пошалить с тётей Анко? – всё так же провокационно-беззаботно спросила джонин. Вот только в её чувствах возникло что-то… что-то сложное и трудноопределимое, впрочем, я вполне представлял себе, что именно, да и мог предположить, зная её историю. Тело телом, но разум и опыт никуда не девались, а потому я сказал совсем не то, что должен был сказать подросток в подобной ситуации, но то, что я действительно хотел.
  
  – Нет, Анко. Не «немного» и не «пошалить», – я встретился с ней глазами, никаких шуток и подколок, сейчас я был полностью серьёзен и передавал эту серьёзность по нашей с ней связи через проклятую печать.
  
  – А я не старовата для тебя?
  
  – Между нами разница всего в несколько лет. Несущественно.
  
  – А Хината? – настороженно продолжила допрос Митараши, почти незаметно хмурясь.
  
  – Она умная девушка и понимает как мои чувства, так и состояние моего клана… вместе со всеми вытекающими правами и обязанностями его главы.
  
  – А…
  
  – Просто скажи «да» или «нет», – ученица Белого Змея закусила губу и отвернулась, почти ткнув меня в лицо пучком светло-фиолетовых волос. Несколько секунд она отчаянно искала решение и собиралась с духом, потом выдохнула и… страстно впилась в мои губы поцелуем.
  
  – Если ты предашь меня… – немного отдышавшись и склонившись к самому моему уху, прошептала куноичи, – я тебя убью, – после чего вновь вернулась к поцелуям.
  
  Кафе мы покинули через полчаса, а потом, побродив немного по городу, сняли номер в гостинице – Анко горела желанием приступить к «более глубокому обучению», и я полностью поддерживал данную идею – всё равно в порту нам болтаться ещё дня два минимум, а девушка явно «проголодалась».
  
  
***

  
  Зайдя в номер, я скинул уже несколько поднадоевшее Хенге. Нет, техника весьма удобна, но ощущение внутри эдакого «костюма» из «теневого клона» довольно… специфическое, особенно если меняется рост. В любом случае, сейчас было явно не время и не место для размышлений на отвлечённые темы – одна обворожительная куноичи жаловалась, что всё ещё «мёрзнет», и нужно это дело исправлять.
  
  На автомате захлопнув за собой дверь, притягиваю к себе девушку и продолжаю практику в поцелуях, но…
  
  – Что-то не так? – её эмоции полыхнули сложным клубком противоречивых импульсов.
  
  – Я чувствую себя какой-то развратной извращенкой, совратившей ребёнка… Когда ты был в Хенге, было куда проще… – отвела взгляд Анко, как-то даже обвиснув на моей руке, удерживающей её за талию.
  
  – Вынужден тебя разочаровать, – предвкушающе улыбаюсь, – но на самом деле это ты – милая невинная девочка, угодившая в капкан развратного демона… И я тебе это докажу, – подаюсь вперёд и ловлю в плен тёплые губки куноичи.
  
  – Н-наруто, где ты т-такому научился? – Митараши растерянно откинулась спиной на стену, судорожно переводя дыхание. Как же они все мило реагируют на «эльфийскую комбинацию»...
  
  – Это… секрет, – небольшой шаг, и вместе с новым поцелуем, бежать от которого девушке просто некуда, я опустил руки с её талии на попку и, получив в награду невнятное мычание, просто вздёрнул девушку на себя.
  
  Несколько шагов до кровати прошли мимо моего сознания, и только усадив её на край, я позволил себе разорвать поцелуй.
  
  – Хоо, – привыкшая строить из себя самую большую оторву селения куноичи рефлекторно отставила руки назад, упираясь в постель. Её пальто почти полностью распахнулось, ничего не скрывая, и мои кисти, всё ещё находящиеся на бёдрах девушки, немедленно скользнули вверх, забираясь под плотную юбочку.
  
  Дыхание Анко ещё не перевела, и я, решив дать её ротику немножко отдохнуть, начинаю неспешно исследовать поцелуями шейку… Руки продолжают жить своей жизнью, легонько сжимая бёдра и поглаживая стройные ножки. Защитная сетка и натянутая под ней полупрозрачная блузка не в силах скрыть начавшее нарастать возбуждение куноичи. Ещё пара мгновений – и вот уже ремень на юбке капитулирует, а плащ спадает с плеч, после чего мои пальца возвращаются к наиважнейшему делу – путешествию по тренированному телу.
  
  – Ах... – Митараши ещё не успела закончить стон, как я опять поймал в плен её солоноватые и чуть подрагивающие губы, незамедлительно пустив в ход язычок и одновременно переключившись руками на упругую грудь. Красавица с готовностью отвечает на поцелуй, и я чувствую, как её руки зарываются в мои волосы.
  
  Немного неудобно – подхватываю девушку одной рукой под талию, второй, единым движением, стягивая юбку, судя по начавшему учащаться дыханию Анко – я на правильном пути, но сетка начинает раздражать.
  
  – Сетка… – она резко, не открывая глаз, кивает на мои слова, секунда – и плащ летит на пол, вторая – и к нему присоединяется так мешавшая мне вещь.
  
  Прижавшись к ней, аккуратно заваливаю на кровать, после чего приступаю к новой «эльфийской комбинации», но на этот раз язычок девушки не бездействует, а очень активно участвует в процессе, окончательно срывая и мою крышу.
  
  – Ммм, – тонкая ткань блузки совершенно не мешает рукам почувствовать, как напрягается её грудь и затвердевают соски. Отрываюсь от мягких, податливых и таких вкусных губ, за что получаю недовольное ворчание, сменяющееся на новый, пока ещё тихий и сдерживаемый стон, когда, задрав последнюю деталь её верхнего гардероба, начинаю полноценно исследовать губами и языком её мягкие холмики, уделяя особое внимание затвердевшим вершинам и ареолам вокруг них.
  
  Анко подтянула меня к себе и вновь принялась целовать, попутно стаскивая водолазку. Когда же её коготки в первый раз прошлись по моей спине… ооо, непередаваемое ощущение. Не желая больше сдерживаться, спускаюсь ниже и стягиваю с неё сетчатые «шорты» вместе с трусиками.
  
  А кое-кто, оказывается, бреется, какая прелесть... Заметив мою улыбку, девушка сдвигает ноги и стыдливо прикрывается.
  
  – Не пялься…так…
  
  – Почему же? Ты там тоже очень красива… – склоняюсь и шепчу ей на ушко, секундой спустя слегка его прикусив и тут же загладив эту шалость нежным поцелуем. Судя по закушенной губе и стиснутой в руке куноичи простыне, ей очень понравилось.
  
  И вновь спускаюсь вниз, проводя языком по её шейке и легонько сжимая обеими руками аппетитную грудь. Дыхание куночи становится тяжелее и громче, то и дело прерываясь едва сдерживаемыми стонами. Вот руки Анко ослабевают, она обессиленно падает спиной на матрас, и я тут же подаюсь вперёд, скользнув рукой по гладкой внутренней стороне бедра, начав нежно поглаживать в самом сокровенном месте.
  
  – Ххха, – её пальчики судорожно впиваются в простыню.
  
  – Ты готова? – провокационный шёпот подкреплён жарким дыханием прямо в ушко.
  
  – Н-нет... ещё... Я... мммм...
  
  Ещё минута осторожных ласк – и она сдаётся, почти силком заставляя меня навалиться сверху и обхватывая ногами. Верхней одежды на мне уже нет, и удовольствию совсем ничего не мешает. Очень хочется ускориться, но приходится себя сдерживать, так как, по всем признакам, она совершенно неопытна.
  
  Движение бёдрами – и я чувствую, как её тугая плоть плотно обхватывает меня, сдавливает, принося волны наслаждения, и тут комнату огласил резкий стон, и Митараши полностью обмякла.
  
  – Ну кто же так делает? – зарываюсь лицом в прекрасную грудь, мучительно удерживая себя на самой грани.
  
  – Мммхааа... – почти беззвучно сорвалось с её губ.
  
  – Ну, сама виновата, – начинаю двигаться, постепенно наращивая темп, и жадно мну руками её груди.
  
  Анко совершенно не со мной, но постепенно возвращается, если можно так сказать про абсолютно затуманенное страстью сознание. Несколько минут, и я меняю позу – мы сидим друг напротив друга, притягиваю её к себе и вновь вхожу, поддерживая, направляя и задавая темп, просто поддерживая за попку. Куноичи неумело отвечает на мои ласки, обхватывает ногами и двигается сама, увеличивая амплитуду и резкость наших движений, руками она буквально вдавила меня в свою грудь, и… это было прекрасно.
  
  – Мххаа… хаа… – её дыхание опять стало глубже, уже не сдерживаемые ничем стоны оглашали комнату, пик был близок… Вдруг её тело напряглось, внутри она сильнее сжалась, секунда, другая – и вот стиснутые ножки чуть расслабляются, а впившиеся в мои плечи пальцы вновь начинают поглаживать меня по спине. Я и сам уже подошёл к пределу и собирался отстраниться, но девушка лишь плотнее сжала меня. – Нет… хочу… внутрь… ха… сегодняяя… можно, – киваю и усиливаю напор, ещё немного времени – и я кончаю во вновь сжавшуюся и стонущую девушку. Анко прикрывает глаза и откидывается на спину, едва успеваю подобрать ноги.
  
  Лежим рядом, от Митараши исходит ощущение счастья и полного довольства жизнью, подтягиваю её к себе и целую кажущиеся немного прохладными и сухими губы, девушка отвечает, и я понимаю, что уже готов ко второму кругу – молодое тело имеет свои преимущества. А если это тело Узумаки-джинчурики…
  
  – Мне… нужно в душ, – разорвав поцелуй и отведя полный смущения взгляд, сказала растрёпанная девушка.
  
  – Пойдём, – поднимаюсь и, подхватив красавицу на руки, отношу её в ванную. Включаем воду и встаём под бьющие струи. Отвернувшись, Анко начала приводить себя в порядок, я же не мог оторвать взгляд от изящного женского силуэта. С трудом дождавшись, когда она закончит, развернул её к себе, вновь привлёк и поцеловал.
  
  – У тебя ещё остались силы? – очень заинтересованно спросила девушка, явно вошедшая во вкус и выбросившая из головы всякие глупые мысли о «совращении малолетних».
  
  – Я только начал, а ночь впереди ещё дооолгая, – прижимаю Анко к тёплой от потоков воды из душа стене и снова начинаю так понравившуюся ей практику с массированием сосков, получая в награду новый стон. Пусть ночь впереди долгая, но столько всего ещё предстоит сделать!
  
  
***

  
  На корабль мы вернулись