Патман Анатолий Н.
  
  Человек с гранатомётом
  
  Повесть
  
  Фантастика (альтернативная история)
  
  Аннотация:
  
  Простой и обыкновенный попаданческий опус.
  В прошлое, как ни странно, воевать за правое дело не отправлялся только самый-самый ленивый и трусливый. Вот и главному герою, уже и послужившему, и даже повоевавшему в некоторых горячих точках, да ещё в РИ, тоже никак не удалось отвертеться от этого. Пришлось и ему принять участие в кое-каких событиях 1939 года, само собой, в АИ, естественно, против своего весьма толстого желания...
  Как-никак, патриотизма и он, как и многие диванные вояки, даже не прослужившие в армии, тоже не был чужд.
  Нехило досталось от попаданца, конечно, фашистам, решившим попробовать на прочность РККА в Западной Белоруссии. До товарищей Сталина и Берии он, как ни жаль, не добрался, и советами им не помог, но кое-какие посылочки для них всё же доставил. И Высоцкого попаданец не перепел, но зато смог посвятить одну известную советскую песню, и не только, своей любимой...
  В общем, бывший военный, потом, и доброволец в ДНР, а ныне простой инженер, нежданно-негаданно очутился в прошлом. Как всегда, угораздило ему очутиться там с разными, полезными для страны Советов, вещами. Только вот до товарища Сталина пока далеко, а фашисты - вот они, рядом...
  Черновик, и текст по мере сил и желания будет чиститься и изменяться.
  Всем читателям, высказавшим конструктивные замечания и пожелания, автор выражает самую искреннюю благодарность.
  Все события вымышленные, персонажи выдуманные, но есть и исключения.
  Текст книги, думается, вполне соответствует соглашению 'Красный конвент' (http://samlib.ru/k/krysolow/redkonvent.shtml).
  
  * * *
  Оглавление
  
  Пролог
  Глава 01. Невезучее попадание.
  Глава 02. Бывает, и везёт...
  Глава 03. Странный бой.
  Глава 04. Пробуждение.
  Глава 05. Странные находки.
  Глава 06. За нечаянно бьют отчаянно...
  Глава 07. Ожидание.
  Глава 08. Смерть врагам советской страны!
  Глава 09. Без грохота пушек никак не обойтись!
  Глава 10. Малая война.
  Глава 11. Лес - защитник?
  Глава 12. Кое-что об особо важном...
  Глава 13. Не один?
  Глава 14. Товарищу Сталину - для всеобщей пользы...
  Глава 15. Сплошная невезуха.
  Глава 16. Выше уровней не бывает...
  Глава 17. Странные сведения.
  Глава 18. Вынужденное безделье.
  Глава 19. Планы, планы...
  Глава 20. Прочие дела?
  Глава 21. Тайные решения...
  Глава 22. Танк - это танк, и ничто иное!
  Глава 23. Лучше меньше, да лучше?
  Глава 24. Словно ушат холодной воды?
  Глава 25. Новые обстоятельства?
  Глава 26. Дела хозяйские?
  Глава 27. Бывает и такое...
  Глава 28. Хлопоты, всё хлопоты?
  Глава 29. Танки - прежде всего!
  Глава 30. Покой нам только снится!
  Глава 31. Вдруг откуда ни возьмись...
  Глава 32. Ещё один бой...
  Глава 33. Последние извэстия для товарища Сталина...
  Глава 34. Опять неприятности?
  Глава 35. Живёт в белорусском Полесье...
  Глава 36. В путь-дорогу собирайся?
  Глава 37. Эх, дороги...
  Глава 38. Ещё находки?
  Глава 39. Дела да дела...
  Глава 40. В Барановичи...
  Глава 41. Разбирательства на самом высшем уровне.
  Глава 42. Перед дальней дорогой...
  Глава 43. Перемены, перемены...
  Глава 44. Кастрычник - месяц надежд...
  Эпилог
  
  * * *
  Пролог
  
  - Слушай, Серый, а ты точно знаешь, что этот бугай загремел надолго?
  - Гадом буду, Жора, однозначно, надолго запрут. Заложил его кто-то, будто видел, как он вместе с несколькими своими корешами тряс местного коммерсанта неподалеку от города в лесу, подвесив бедного на дубе вниз головой, выбивая с него бабки.
  - Так ведь за просрочку же уже особо не трясут. Ну, поставили бы на 'счётчик'? Да и Шкафу так уж много и не светит. Кажется, у него где-то там и кое-какие 'подвязки' должны иметься?
  - Не-а, Серый. Уже никак не катит, и никто ему не поможет. Взяли менты Шкафа, и нашли они у него кое-что из огнестрела, вроде даже, мечёного. Само собой, бугай тут же ушёл в несознанку. Он-то пацан правильный и понимает, что шить ему теперь будут дело долгое. Но, сам знаешь, там, у ментов, и птички запоют, когда им надо, а тут статья образовалась, по некоторым слухам, как бы и террористическая. Будто бы кореша странные обнаружились у Шкафа, которые замышляли что-то такое. Да и сам он оказался замазан кое-чем нехорошим по хохляцким делам. Вот и взвыли менты. Сам понимаешь, одно дело - наши дела, и совсем другое - политические. Так что, недолго осталось этому 'мерину' тут прохлаждаться. Ещё немного, и уведут. Верняк, уведут, может, даже и не менты. Я и сам-то только случайно узнал про это место, так, на краюшке слухов. Но, как понимаешь, вовремя. Будем мы теперь с хабаром, и немалым. Уметь надо!
  - Думаешь, расколют менты Шкафа?
  - Конеш-ш-но, Серый, на базар не ходи. Там спецов и сейчас хватает. Наверное, просто пока вплотную за него не взялись? Других дел, может, полно? Так что, повезло нам. А то запросто могли бы они скоро увести этого чёрного красавца, а мы с тобой остались бы с носом. Ну, а сейчас он полностью наш.
  - М-да, кажись, повезло? Фартово! И что мы будем делать с ним, с этим 'мерином', Серый?
  - Не тужи, Жора. У нас же спецзаказ! Тут Рамазан с несколькими корешами с юга прикатил. Уведут они 'мерина' в горы, а там его и сам чёрт не сыщет. Сам же знаешь про тамошние порядки.
  - Да-а, оттуда он точно никогда не вернётся. Даже если и найдут, то никто и не осмелится тронуть. Всё же власть там, вроде и наша, но всё равно другая, как бы и не нашенская. И менты никогда не сунутся в те края, ради какого-то одного там 'мерина'.
  - То-то и оно, Жора. Вишь, верняк. Никто не схватится, и на нас не подумают, даже братва. Мы-то с тобой вообще в сторонке курим, и про это место как бы и знать никак не можем? Только смотри, когда последние бабки от 'дагов' получим, то на какое-то время нам затаиться надо будет. Скорее всего, слиняем в столицу, а то и подальше, где в городе не Сочи белые ночи. Пойдёт тебе такой вариант?
  - Замётано, Серый. Ты смотри-ка, сколько тут добра на стеллажах заныкано.
  - Не-а, не трогай, Жора. Ну, куда ты, не туда, свои лапы суёшь всё время? Не трогай же, Жора, эти грёбаные запчасти, не время! Нам тут в темпе дело надо делать, а ты? Давай, отворяй ворота, а я выеду, и ты потом всё и закроешь.
  Две шустрые человеческие фигуры, одна высокая, другая поменьше, в широчённых темноватых куртках, отчего-то с накинутыми на голову капюшонами, помогая себе внутри гаражного бокса включёнными фонариками, торопились как можно быстрее закончить своё нелёгкое, но, наверное, очень важное дело. Первый, малый Серый немного поковырялся у двери машины и, почти сразу же открыв её, тут же быстро залез внутрь. Скоро авто привычно и, похоже, весьма довольно, заурчало. Другой, высокий Жора, с более крупными габаритами, тем временем уже успел отворить ворота гаражного бокса и жадно поедал глазами отцвечиваемые при не очень сильном лунном свете маслянистые запчасти, в беспорядке валявшиеся на широких стеллажах вдоль стен. Эка, сколько же тут добра валяется просто так! Да, жучила ещё тот, этот Шкаф, тайный хозяин гаражного бокса и вполне себе официальный владелец, наверное, уже бывший, строго чёрного 'Мерседеса' продвинутой шестисотой модели. Но, раз Серый сказал, значит, придётся пока, на этот раз, подавить в себе жабу...
  Машина спокойно себе выехала и встала поодаль. Жора тут же споро подсуетился и проворно закрыл основные ворота бокса и даже проделал необходимые манипуляции с замком. Он уже хотел, было, закрыть и вспомогательную дверцу...
  Но тут его внимание привлекла непонятная фигура, медленно двигавшаяся в проходе меж двумя рядами гаражных боксов, как раз в их сторону. Хотя, до неё расстояние было ещё довольно приличное. Но, к сожалению, это уже ничего не меняло. Непонятное существо, взявшееся как бы буквально ниоткуда, даже, несмотря на ночное время, просматривалось вполне себе отчётливо, и от него веяло нешуточной угрозой.
  - Серый, а Серый! Ты смотри-ка, что за чудо-то к нам идёт!
  Похоже, что кое-какие мыслительные процессы у Жоры, если они и были у него, на какое-то время просто остановились. Он словно истукан уставился на невысокую фигуру, в полроста его самого, тоже не самого высокого, в точности похожего на ушастого Чебурашку из знаменитых мультфильмов. То ли чудо было одето таким образом, то ли оно на самом деле было таким - как два шара, один большой снизу, другой поменьше сверху, насаженные друг на друга, притом, с маленькими шариками вместо рук и ног и даже ушей, правда, и двумя рожками прямо на верхнем шаре, типа каких-то антенн.
  - Жора, какого хрена ты там застыл?! Быстрей садись в машину! Линяем, пока он нас не достал! Скорее, я говорю!
  Только от грозного окрика своего товарища Жора очнулся и, как ошпаренный, как можно быстрее заскочил в кабину 'Мерседеса'. Его более понятливый напарник, Серый, полностью доверяя своему наитию, даже не дожидаясь закрытия дверцы машины, двинул чудо современной техники прямо с места. Чёрная красавица в одно мгновения ока рванула по проходу, чтобы уже скоро исчезнуть за крайним боксом.
  А 'Чебурашка', как бы и незаметно, но весьма быстро, не то, шевеля нижними шариками, то ли просто скользя над землёй, споро добрался до незапертой дверцы бокса. Само собой, он, видя, что открыто, проник внутрь.
  Кажется, необычного посетителя ничего в гаражном боксе не интересовало. Он быстро прошёл в глубь, до открытого зева то ли ямы, то ли погреба, скорее последнего, у противоположной входу стены. Не привлекли его ни полные всякого барахла стеллажи, ни высокий мебельный шкаф из ДСП, ни низенький небольшой столик с непонятным на первый взгляд содержимым.
  Зато погреб, похоже, заинтересовал 'Чебурашку' весьма сильно. Он встал рядом с широким прямоугольным проёмом и внимательно глянул вниз.
  --Подходит, параметры соответствуют! - удивлённо проговорило чудо.
  Что ему подходило, само собой, было понятно только ему же. И то, что он вполне сносно разговаривал на нормальном русском, наверное, удивило бы только посторонних наблюдателей, если они могли бы оказаться на этом месте.
  Дальше было ещё интереснее. 'Чебурашка' внимательно что-то поискал своими большущими, немного выпирающими из глазниц, глазами и остановил взгляд на куске картона, наверное, из-под какой-то бытовой техники, лежавшем у стены. Из его руки-шарика тут же в эту сторону выдвинулась самая натуральная гибкая рука-манипулятор и бумага, словно притянутая пылесосом, но гораздо медленней, прямо вот и заскользила по полу в сторону чуда.
  - Так, надо прикрыть это прямоугольное отверстие, иначе свет снизу зальёт всё это помещение. Будет видно с улицы, что мне не нужно. Пусть никто никак не увидит, как я буду сооружать портал к себе на корабль. Нечего этим отсталым людишкам знать про могущественных инопланетян, про меня, вообще узнавать всякие такие вещи. Рано ещё! Пусть даже не догадываются, что я не непонятный 'зелёный человечек', а существо более высокого порядка, пусть только и биоробот. Да это и не важно. Ведь, тем не менее, я и могущественнее, чем они все вместе взятые. Вот и взорву всю их Землю, как они говорят, к чёртовой матери! Хотя, это мне не совсем доступно. Но силы у меня много. Хватит на миллионы людишек.
  Похоже, чудо было рассержено чем-то, так как, совсем как любой простой человек, не контролируя себя, разговаривало вслух! Только вот оно зря обижалось на полученное обозначение или данное ему прозвище.
  Действительно, и на самом деле этот 'биоробот Чебурашка' был таким же сочно-зелёным, как лягушки летом на местном пруду неподалёку, в летний зной целой оравой вылезавшие на покатый берег погреться. Хотя, их там уже не было, так как они, видимо, зарылись в ил на дне и видели свои первые сны.
  Потом же 'зелёный человечек' на полном серьёзе прыгнул в прямоугольный зев погреба. Хотя, это ему ничем не грозило, так как он тут же, ещё и половина его тела не успела исчезнуть внизу, затормозил свой полёт. 'Чебурашка' медленно стал отпускаться, и одновременно кусок картона, увлекаемый гибчайшей рукой-манипулятором, стал наезжать на прямоугольный зев. Когда же голова чуда исчезла внизу, то и картонный лист полностью лёг на место, закрыв собой и скрыв отверстие на полу гаражного бокса.
  Конечно, действительно никто не видел, как биоробот инопланетян, и на самом деле могущественный, опустившись на дно погреба, начал создавать нечто необыкновенное. Отчего-то практически мгновенно вокруг него, как говорится, с головы до ног, точнее, шариков и там и тут, образовалось какое-то разноцветное светящееся облако, да ещё с бешеной скоростью крутящееся. И так уж небольшая фигура пришельца почти сразу же, то ли стала просто не видна снаружи внутри своеобразного яйца, то ли исчезла куда-то вдруг? Случайному и постороннему наблюдателю-человеку, если бы он тут даже как-то неосторожно и нарисовался, увидеть хоть что-то в этом вихре света точно бы не удалось.
  - Ах, проклятье! Ну что за невезение! Проклятый Хаос, и тут достал! Ведь всего лишь одна небольшая ошибка! Ну, ничего, сейчас исправлю.
  Оказывается, пришелец ещё не успел никуда исчезнуть. Его яростный голос не так сильно, но всё равно как-то слышался откуда-то изнутри светящегося и крутящегося 'яйца', словно со дна глубокого-глубокого колодца.
  Что там делал внутри света 'зелёный человечек', оставалось только догадываться. Наверное, сооружал свой такой необыкновенный и волшебный портал на внеземной космический корабль? Но только вдруг оттуда раздался такой дикий и леденящий кровь возглас, точно нечеловеческий:
  - Проклятый Хаос! Да чтоб тебя проглотила самая могущественная чёрная дыра!
  А потом только и послышался обречённый, самый трагический шепот:
  - Не повезло. Как нелепо! В самый последний момент...
  Раздался небольшой хлопок. И одновременно светящееся облако резко вспыхнуло до невообразимой яркости и тут же погасло. Лучи света попытались, было, изо всех сил вырваться наверх, но что-то более могущественное удержало их, загнуло и закрутило в постепенно успокаивающемся хороводе, как раз внутри погреба, чуть ли не во всём пространстве - от пола до потолка и боковых стен. В конце концов, остался лишь, уже даже не 'яйцо', а слабо светящийся разноцветный шар, лениво крутившийся и одновременно, то пытавшийся надуться, то сжаться. А может, это просто так казалось?
  
  * * *
  Глава 01
  Невезучее попадание.
  
  Василий Михайлович Степанов с самого утра был сильно не в духе. Бывает! Хотя, такое паршивое настроение у него появлялось только в исключительных случаях, когда впереди его вдруг могло ждать что-то нежданное и нехорошее. Интуиция, что ли, проснулась?
  И что могло ждать или даже угрожать высокому мужчине лет тридцати, крепкому, можно даже сказать, что чуть ли не с литыми и кручёными мускулами? Время-то как бы и мирное. Конечно, Василий человек бывалый и так сразу панике не поддастся - пусть и с некоторого времени, в принципе, не так уж и давно, капитан запаса, бывший артиллерист и спецназовец. В общем, повидал немного. Но ведь это уже в прошлом!
  Вроде, ничего не предвещало всяких приключений и прочих пакостей. Тёплый, ясный сентябрьский денёк пока только начинался. Ласковое солнышко не очень высоко висело над пригородными полями и лесами. Похоже, оно весьма некстати заблудилось кое-где средь высоких домов на окраине одного из захудалых приволжских российских городов, с немного необычным названием Чебоксары, и далее явно никуда не торопилось.
  Было прилично холодно, но свежий бодрящий воздух заставлял бурлить ещё не совсем старую кровь. Вот только несколько лет назад примерно так паршиво чувствовал себя молодой и совсем 'зелёный' лейтенант-артиллерист в начале войны с 'грызунами'. Потом эти паршивые ощущения часто возникали у него, уже бывшего военного, и в 'заварушке' с 'укропами' на Донбассе. И вот теперь в очередной раз, и на ровном месте!
  Да, были времена тревожные! Вообще, немало пришлось Василию пострелять тогда, в 'пятидневной' войне с бесшабашными 'грызунами', из своей самоходной 152-мм 2С3 'Акации'. Подогретые хитрыми пиндосами, те взяли и по наглому, плюнув на всякие статусы и договорённости, попёрли в Цхинвали восстанавливать 'конституционную законность'. Наверное, и на самом деле хотели оставить после себя чистое поле? Да, нехило всего хлебнул и увидел тогда молодой лейтенант! У микрорайона 'Шанхай' даже чуть не подбили его самого, но обошлось. Кто же знал, что не в первый раз.
  После уж послужил немного мужчина, получил старшего лейтенанта, а потом и капитана. Но что-то он чуть позже решил податься на вольные хлеба. Всё же не особо нравилось ему в той армии, не было у него там своего будущего. А что касалось долга перед Родиной, то, получается, своё уже отдал. Надо бы и пожить для себя...
  Дома было терпимо. Но вот, хоть и находился Василий уже в запасе, но что-то потянуло его тогда на Донбасс. Не выдержало сердце недавнего капитана-артиллериста, командира батареи тех же 'Акаций', глядя на то, как всякая 'бандера' творит свои чёрные дела в ещё недавно советских землях. Стал он там крутым спецназовцем, и по совместительству ещё и корректировщиком артиллерийского огня. Война получилась не совсем привычной, но ожесточённой и довольно кровавой. Хоть и зарёкся он ранее от армии, но всё равно простой инженер-механик по ремонту разного оборудования в одной из коммерческих организаций не сильно богатого города, повоевал там в местном спецназе и, когда ситуация хоть как-то немного стабилизировалась, вернулся домой.
  Потекла жизнь прежняя, особо и не так уж радостная, но потихонечку начинавшаяся въедаться в кровь. В общем, серая обыденность, в бедноте, да, как говорится, не в обиде.
  Нет, конечно, обида имелась, и нехилая, на неустроенность мира, на несправедливость. Но кого это, тем более, в современной России, особо волновало?
  Хотя, что-то из денег и прочих материальных благ у Василия скопилось: хоть и немного, но кое-что имелось в запасе - так, на чёрный день. Времена-то тревожные! Так, чуток накопилось при холостой и не особо затратной жизни, да он и сейчас зарабатывал вполне себе на уровне и особо и не тратил. И увлечения его остались вполне безобидными - без 'зелёного змия' и прочей отравы, чисто для здоровья и культурного развития.
  Да и машина имелась - серебристая 'Киа Рио', пусть и бывшая в употреблении, но всё же с не очень большим пробегом. Красавица достигла возраста всего в несколько годочков и была вполне себе свежая, уютная и комфортабельная. Самое-то для одинокого и нетребовательного мужчины. Правда, ездить на рыбалку и на природу на ней, да ещё за Волгу, было проблематично. Всё же не вездеход.
  А на этот раз ему предстояла очередная поездка за город, уже на 'дачу', а точнее, в самое простое садоводческое товарищество, где у него имелся прикупленный по случаю участок в пять соток. Там стоял небольшой кирпичный домик, с кое-какими пристройками и его любимыми яблонями и прочим кустарником. Ведь надо было навести хоть какой-то порядок на участке, засеять землю из-под картошки рожью и даже озимой пшеницей, так сказать, для улучшения почвы. Хотел было ещё раньше горчицей, да руки не дошли. Вот, выдалось немного времени для кое-каких сельскохозяйственных работ. Время требовало. Всё же мужчина предпочитал употреблять натур-продукт собственного производства, а не какую-то там магазинную отраву. Жить ему хотелось долго и счастливо, а не согнуться в тяжких мучениях от происков заморских коварных дядек с толстыми кошельками.
  А то ведь и на самом деле было страшно что-то потреблять - сплошная фальсификация продуктов, добавка чёрт знает каких видов химии и мало того, ещё и проклятая генная модификация. Наверняка ведь опасная! Ведь чего только не модифицируют. Ну не есть же ту же картошку со змеиными генами. Вдруг потом и потомство окажется змеиным? Хотя, скорее всего, его уже просто не будет...
  Василий хотел провести немного времени на природе, да и поработать над кое-чем. Вот только машина у него отчего-то вдруг забарахлила. Ну, никак не хотела она заводиться, а причину мужчина пока не выяснил. Бросив это бесполезное занятие, он с большим сожалением закрыл дверь кабины капризной красавицы. Прихватив большой прочный пакет из какой-то синтетической ткани, притом, полностью набитый с некоторыми бумагами и кое-какими нужными вещами, особенно для 'дачи', мужчина чертыхнулся и вышёл на свежий воздух.
  Надоел уж до чёртиков ему этот паршивый и застоявшийся воздух гаражного бокса в кооперативе на окраине города, в Южном посёлке. Так и так, придётся вызвать из Новочебоксарска закадычного приятеля Серёжку Ефимова, с которым здесь же выпиты не одна бутылка водки местного производства и ещё больше баклажек фирменного пива 'Букет Чувашии'. Закрыть дверь ненавистного гаража - это минутное дело. Ну а далее, тут же, звонок другу, и домой, за некоторыми вещами.
  И тут же мужчине пришлось повторно чертыхнуться. Как ни жаль, из-за своей забывчивости и нерасторопности, он только что вдруг заметил, что его 'Нокиа', правда, не самой навороченной модели, оказался разряженным. Хотя, пока острой необходимости в звонке не имелось. Терпимо. Можно было позвонить и из дома, предварительно зарядив мобильный.
  Проходя мимо длинного ряда гаражей, вдруг Василий заметил вполне себе достаточно широко приоткрытую, соблазнительно манившую к себе, металлическую дверцу, при, вроде, и закрытых основных воротах гаражного бокса. Это кто же тут лазит-то? Как он знал, этот бокс, хотя, вполне обычный, занимал шкафоподобный и немного туповатый Петя Тёркин, как говорили, даже состоявший в бригаде 'казанских', ещё тех отморозков. Хотя, вроде, он же уж как месяц был арестован и сидел где-то, вроде бы даже и в республиканском СИЗО?
  Странно, неужели в отсутствии хозяина кто-то посторонний решил забраться в этот бокс? Хотя, бесстрашных любителей чужого добра, мечтавших как-то стырить нажитое 'непосильным трудом', даже у таких людей, как бандит Петя, нынче хватало.
  Хорошо смазанная металлическая дверца открылась легко. Странно, внутри никого не наблюдалось. Вот бы ему, совсем законопослушному человеку, покинуть это помещение, а ещё лучше, просто вызвать наряд полиции. Пускай уж не очень доблестные стражи порядка разбираются с такими делами. С другой стороны, мужчине совсем не хотелось иметь дело с ними. Да и просто опасно. Ведь времена такие. Эти 'деятели' запросто могли инкриминировать всё ему самому. И срок могли организовать какой-нибудь, просто подкинув что-нибудь. К сожалению, такое вовсе не исключалось. А потом попробуй объясниться ещё и с бандитами, мол, на хрена ты полез в чужой гараж.
  Только вот Василий ничего такого не сделал. Он просто зашёл в бокс. Машины, на удивление, внутри не оказалось. Получается, неизвестные 'доброжелатели' вполне могли увести крутой чёрный 'мерин' шестисотой модели. А отчего же они не закрыли-то дверцу? Как ни странно, основная дверь гаража была закрыта. А вот про дверцу, похоже, просто забыли?
  Вдоль обеих кирпичных сторон стандартного бокса стояли стеллажи со всякими грязноватыми - чёрными и маслянистыми, запчастями, разным оборудованием и прочим хламом. Дальний конец помещения с одной стороны был прикрыт обычным высоким мебельным шкафом из ДСП. У его торца на полу виднелся большой кусок картона, похоже, просто брошенный хозяином на пол - может, неохота было подобрать, может, на пролившееся из канистры масло. В противоположном углу стоял небольшой столик - со всяким хламом посередине и весьма тонкой стопочкой книг непонятного содержания в уголке, по виду, наставлений по эксплуатации и ремонту автомобильной техники. Так и есть, как раз сверху лежала пара красочных книг именно автомобильного содержания. Может быть, они предназначались именно для Петиного 'мерина'? А вот снизу наполовину виднелась простая книжка художественной литературы, и тоже с ярко-красочной обложкой, и явно военно-авиационной тематики. Да ещё, странно, отчего-то именно товарищ Сталин (а вождя Василий очень даже уважал), наверное, никогда не расставаясь со своей неизменной трубочкой, рисовал звёздочки на борту самолёта, похоже, какого-то легендарного истребителя тех времён? Жаль, в их типах мужчина не разбирался.
  Любопытство одолело Василия, и он решил заглянуть заодно и за шкаф. Может быть, незадачливый воришка как раз и спрятался за ним? Раз зашёл, то уж, наверное, надо бы и обследовать всё полностью? Лучше бы он этого, конечно, не делал...
  На самом деле, ничего и никого за шкафом, ясное дело, не имелось. Лишь в самом углу в полумраке смутно виднелся бугорок чего-то, сверху прикрытый всяким тряпьём. Когда Василий нехотя отбросил вбок пару замызганных комбинезонов, хотя, нет, вполне себе курток и штанов камуфляжа, то перед его глазами появилась обычная чёрная дорожная сумка, правда, достаточно большая и длинная, и даже длиннющая. Опять коварный чёртик дернул мужчину поинтересоваться содержимым попавшегося ему, да так некстати, тяжеленного баула. Кирпичи, что ли, положил туда Петя-бандит? Поднять, конечно, можно, но осторожно. Хотя, это Василию вполне оказалось по силам. Нет, на удивление, оказалось, что совсем не кирпичами была набита сумка. Чуть оттащив её вбок, в сторонку, на свет к столику, мужчина дёрнул молнию. И тут же он проклял всё на свете!
  Ну, зачем он, Вася-Василёк, невезучий такой, полез в этот долбанный гаражный бокс? И теперь тридцать три несчастья и много больше всяких неприятностей ждали его. В сумке ни много, ни мало, на самом верху лежал, даже не завёрнутый, без всякой обёртки, самый обычный армейский предмет. Проклятье! Василий, конечно, тут же узнал ручной гранатомёт ещё советского образца, знаменитый на весь мир РПГ-7, похоже, практически новый, неиспользованный. Уж его-то бывший капитан ни с чем бы ни спутал. Было дело, не раз держал в руках и даже использовал, и неоднократно, по назначению. А рядом, чуть сбоку, так же выглядывали автомат - опять же, старый добрый, советский же, АКМ и отдельно магазин к нему, кстати, полностью снаряженный. Вот тебе и заглянул он себе на счастье в случайно приоткрытую дверь!
  Характерно, что в придачу, с другой стороны гранатомёта, в немалом объёме баула, прямо-таки сверху выглядывала стандартная сумка для гранат к гранатомёту. Похоже, что там кое-что и имелось, хотя бы две длинные остроносые гранаты. Как оказалось, точно две...
  Вот ведь зараза! Этот Петя-бандит, к несчастью, явно был связан с армейскими ворюгами. Ну, кто бы и как без них мог достать старое советское, испытанное и многократно проверенное, боевое оружие? Хотя, таких каналов нынче могло быть до хрена и больше. Мог же и сам Василий притащить кое-что из Донбасса. Правда, как ему не хотелось, он не сделал этого. Оружие на стене ведь может и выстрелить. А на нет и суда нет. Хотя, в нынешние тревожные времена такой арсенал, что в бауле, вполне мог бы пригодиться и ему самому. Для 'самозащиты'...
  Только вот никак не хотелось даже самых малых проблем - и с властями, и бандитами, да и избежать всяких соблазнов. Жаль, без оружия нынче некуда, а вот связываться с ним тоже довольно непросто. Проблема...
  Что же делать? Бросить всё и убежать - уже тоже невозможно. Коснись чего - наследил тут Василий по крупному, по самое не могу. Не говоря уже об отпечатках своих пальчиков на двери и, пусть и еле заметных, следов своих кожаных ботинок сорок третьего размера. Так ведь и всяких нежелательных свидетелей могло найтись уйма. Мало ли кто может бродить, да ещё с утра, по гаражному кооперативу?
  Наверное, стоит вызвать полицию? Опять же, без всяких подкидок, есть риск пойти по оружейной статье. Голова у Василия шла кругом. Так ничего пока и не придумав, он решил вытащить сумку поближе к двери. Да и чертёнок внутри подговаривал. И жаба душила. Если никого и ничего не будет наблюдаться на горизонте, у него есть шанс покинуть незамеченным это долбанный гараж и хотя бы залететь в свой, конечно, на худой конец, и прихватив баул. Чего уж тут думать и теряться? Для этого всего лишь надо было как-то умудриться затереть следы обуви на полу, хотя бы этим камуфляжем, да позже вытереть отпечатки пальцев на двери.
  Ладно, пора сматываться отсюда. Подхватив в одну руку тяжеленный баул, а в другую тряпки и свою сумку, для кучи смахнув туда же по пути книжки с уголка столика, Василий, ничего не думая, торопливо направился обратно. Отчего-то он пошёл прямо через то место, где лежал этот проклятый кусок картона. Конечно, несчастный гаражный воришка, ничего не подозревая, поставил свою правую ногу на середину и тут же перенёс туда всю тяжесть тела. И это оказалось роковой ошибкой!
  Остальное Василий додумать просто не успел. Вдруг пол, точнее, кусок картона резко провалился под ним, и он прямо вместе с сумками и тряпками полетел вниз. Что за хренотень?! Подлянка, каких мало! Мужчине малость не повезло, и он только и успел сильно стукнуться, слава боку, не прямо спиной, а чуть боком, об прямой и не очень острый край, наверное, кирпичной кладки. Конечно, было больно, но терпимо. Похоже, Петя-бандит отчего-то решил прикрыть зев, возможно, какой-то ямы на полу своего бокса или даже погреба первой подвернувшейся ему, проклятому лодырю и жадюге, вещью? Ну, что ему стоило, при его-то средствах, кстати, весьма халявных, построить нормальный люк?
  Больше этих весьма лёгких проклятий Василий придумать просто не успел. Вдруг, прямо в то время, что он летел, что-то так ярко сверкнуло перед его глазами, словно молния, и неудержимая боль заполнила всё его тело. В тот же момент мужчина ощутил, как тысячи и тысячи острых иголок беспощадно впились в его тело. Стало ещё, наверное, во сто крат, больнее. Сильно-сильно закружилась голова, и всё, что окружало его, поплыло куда-то, завертелось бешеным темпом. Последнее, что успел запомнить Василий перед потерей сознания, как неявные полоски света всё ввинчивались и ввинчивались в непонятное пространство.
  Наверное, его куда-то несло, может быть, и в ад?
  
  * * *
  Глава 02
  Бывает, и везёт...
  
  Из Оперативной сводки Генерального штаба РККА.
  20 сентября 1939 года.
  В течение 20 сентября Красная Армия продолжала теснить польские войска и к концу дня заняли:
  На севере - в Западной Белоруссии гор. Гродно.
  На юге - в Западной Украине гор. Ковель.
  За период от 17 по 20 сентября Красная Армия разоружила три польские пехотные дивизии, две кавалерийские бригады и много мелких групп польской армии. Захвачено в плен, по далеко неполным данным, свыше 60 тысяч солдат и офицеров, с полным вооружением, артиллерией и боеприпасами. Заняты укреплённые пункты: Вильно, Барановичи, Молодечно и Сарны. Из многочисленного военного имущества пока учтено: 280 орудий и 120 самолётов. Учёт захваченных трофеев продолжается.
  
  *
  
  Наверное, Василий всё же куда-то долетел. Когда он очнулся и вдохнул полной грудью свежего воздуха, то ясно было, что под ним имелось, во всяком случае, именно что-то твёрдое. Возможно, это было как раз дном ямы или погреба. Только вот, открыв глаза, и то с большим трудом, мужчина тут же вынужден был зажмуриться.
  С голубого и почти безоблачного неба прямо на бедного Василия светило ясное солнышко. Чуть сбоку от головы, что справа, что слева, виднелись ещё почти зелёные листочки каких-то кустиков. Шевелились они на лёгком ветерочке и неподалёку от ног. Правда, отчего-то сильно кружилась голова, и непонятно было, что же с ним.
  Слегка повернувшись на бок, бедный мужчина-неудачник понял, что лежит на небольшом пригорке и посреди довольно густых кустов ивы. Рядом с ним на редкой зелёной травке беспорядочно валялись его сумки и случайно прихваченный камуфляж - как ни странно, обе пары донельзя замызганных курток и штанов.
  Сначала было просто неподдельное удивление. А потом, чуть погодя, пришло и осознание всего случившегося - невероятного и странного.
  Так, Василий отчего-то с дури залез в долбанный гараж Пети-бандита. И там он, на своё счастье или горе, нашёл сумку с гранатомётом и автоматом. Конечно, после таких находок было решено слинять. И опять незадача - мужчина неудачно упал как бы в погреб. А на самом деле ему повезло очутиться в совершенно неизвестном месте. Это он осознал сразу же крепко-накрепко. Вот только отчего не на дне погреба? Что за такие штучки и издевательства над бедным любопытным мужиком? И кто же умудрился проделать всё это? Может, это Петька-бандит от греха подальше привёз его сюда и бросил на природе и даже оставил ему оружие? Да, всё было так фантастично, что хуже некуда!
  Да, так и есть, едва мужчина расстегнул длинную молнию, то сразу же увидел чёрную, так знакомую ему, трубу РПГ-7. И АКМ по-прежнему лежал рядом. И сумка с гранатами и магазин с патронами никуда не делись. Правда, на дне необъятного баула имелось ещё что-то, не видное, опять же, прикрытое сверху уже чистым камуфляжем. Но Василий туда вглубь пока лезть не стал. Его внимание привлёк непонятный шум. Вроде где-то неподалеку, за кустами, двигались то ли трактор, то ли машина, а то и всё вместе?
  Собрав все свои силы, мужчина с трудом встал на ноги, и тут же от удивления и вместе с ним от испуга чуть пригнулся. Рядом, на краю небольшого овражка, и даже с ручейком, беззаботно шумели кусты ивы, чуть ли не в человеческий рост, и местами даже и повыше. За ними неподалеку, как бы к северу, на другой стороне овражка, тоже за кустами, виднелся высокий густой смешанный лес.
  К югу же от места нахождения несчастного и невезучего Васи-Василька простирался широкий луг с видневшейся там просёлочной дорогой, тёмной змейкой пролегшей через пока ещё вполне зелёный ковёр. А уже дальше прямо впереди, как и справа и слева, виднелись поля, всё же чередующиеся с небольшими рощицами, и они терялись где-то там вдалеке, аж за горизонтом.
  День уже близился к концу. Круглое солнышко, правда, висело достаточно высоко чуть сбоку от попаданца и приятно прогревало ему правый бок. Значит, он пролежал тут, среди кустарника, получается, как минимум, полдня? Хотя, как знать, как знать?
  Но не это являлось главным. Впереди и чуть слева, из-за небольшой рощицы, по просёлочной дороге на длинный ровный луг вдоль полосы кустарника торопливо выползали несколько машин с незнакомыми тупыми мордами. И даже не это напугало Василия. Как ни странно, чуть впереди этой небольшой колонны шла приземистая прямоугольная коробка на паре гусениц с тонкой длинной трубой, торчавшим из корпуса, с чёрными крестами впереди на лбу и, кажется, по бокам. Такие машины мужчина видел только в кино, на картинках и, к сожалению, несколько раз в музеях, где они числились как трофейные немецкие танки, вроде, типа 'Т-3'. Вот только это зловещее фашистское бронированное чудо, кажется, вооружённое 37 мм пушкой, в колонне было совсем не одиноко.
  Чуть дальше за следовавшей в некотором удалении от колонны бронированной машиной двигалась автомашина с крытым тентом. И вот из-за неё предательски и зловеще выглядывал уже второй танк, чуть поменьше и, видимо, с ещё более тонкой трубой-пушкой. Это могла быть уже немецкая же машина типа 'Т-2', как помнилось Василию, вооружённая, тем не менее, тоже весьма опасной для него 20 мм пушчонкой.
  И самым последним, за парочкой накрытых тентом автомашин и одним, вероятно, бензовозом, двигался третий, весьма крупный танк с коротковатой, но прилично толстоватой, пушкой, даже еле видневшейся, и тоже с зловещими чёрными крестами. Тут уж ошибиться было просто невозможно - моторизированную колонну фашистских войск замыкал именно прямоугольный 'Т-4' с 75 мм 'окурком' или ещё чем там, этого мужчина уже не помнил.
  Наверное, что приходило в голову самым первым, это снимали кино про Великую Отечественную войну. Только вот отчего-то нигде лишних людей, ни камер, должных двигаться по рельсам или подвешенных на крановых стрелах, не наблюдалось. Просто по зелёному лугу на лесной прогалине, выдерживая строгий порядок и опредёленную скорость, на глаз, может, километров двадцать в час, двигалась куда-то на запад, судя по положению солнца, немецкая моторизированная колонна. Хотя, вот вопрос, отчего же на запад?
  Седьмое чувство, тут же проснувшееся у бывшего и бывалого вояки, тут же нашептало ему, что это неспроста. Эта колонна могла представлять для него весьма серьёзную опасность. Хотя, сейчас всё тут являлось весьма опасным для Василия, такого невезучего и немного растерянного. Если это в натуре фашистская колонна, то, получается, вся его прежняя жизнь накрылась медным тазом.
  Мужчине сильно поплохело. Отчего-то у него очень даже сильно, пуще прежнего, разболелась голова. От безысходности ему даже захотелось завыть чуть ли не по-волчьи. Он не выдержал, резко присел на землю и, обхватив голову руками, стал в бессильной ярости раскачиваться туда-сюда. Но, к сожалению, это ему нисколько не помогло.
  Вообще-то, Василию, в принципе, вполне себе любителю всяких фантастических книжек, никак не хотелось никуда попадать. Хоть и являлась у него жизнь в нынешние времена, честно говоря, хреновой, то есть всяко ниже уровнем той, что ему хотелось, но...
  Хорошо, что хоть пока несчастный попаданец не имел семьи. Конечно, кое-какие зазнобы, и довольно хорошенькие и душевные, у него были и имелись. Но что-то не особо тянуло его в последнее время привести хоть одну из них хозяйкой в его холостяцкую однокомнатную квартиру, прикупленную как-то по случаю, и почитай, на все его средства. Да они и сами, конечно, не разведённые и не матери-одиночки с малолетними детьми, а вполне нормальные молодые особы, красивые и вполне себе жадные до материальных благ, не рвались так уж особо связать свою судьбу с не шибко богатым молодым мужчиной. Ну вот, никак не являлся 'добрейшим' олигархом или хотя бы захудалым 'бизнесменом' их возможный избранник. Пусть и вполне себе нормального поведения, но и увлечения мужчина имел какие-то отвлечённые от реальной жизни. Никак не историк, а всё почитывал исторические книжки и изучал прошедшие эпохи. И для чего? Ведь всё равно уже ничего не изменить. Лучше бы уж он думал о том, как обеспечить очередную красавицу шикарной норковой или хотя бы мутоновой шубкой, ан нет. Мысли его совсем о другом ...были. Короче, безнадёжен...
  Василий уже, честно говоря, вполне являлся привыкшим к своему нынешнему положению, и менять его на что-то, тем более, на такое, даже более тяжёлое, как ранее, никак не тянуло.
  Вдруг чуть сбоку от него, справа, словно гром грянул. Точнее, похоже, это затявкал пулемёт. А потом послышались и несколько выстрелов, явно винтовочных. Чуть погодя, где стреляли, грохнул взрыв. Тут уж Василий не выдержал и, несмотря на головную боль, осторожно выглянул из-за кустов.
  Впереди него, на лугу, сильно, чадящим дымом горел бензовоз. Мощный огонь уже охватил машину в конце колонны, весьма приблизившейся к кустам ивы, и рвался ввысь. Фашистский танк за бензовозом задним ходом пытался подать назад. Из крытых тентом автомашин один за другим сыпались на землю сероватые фигуры, явно вооружённые длинными предметами, скорее всего, винтовками, немецкими, как его, 'Маузерами К-98'. Из-за головной боли мужчина пока различал их весьма смутно. Некоторые из солдат, как будто нежданно наткнувшись на что-то, даже нелепо падали на землю, совершая весьма разнообразные гимнастические фигуры. Головной танк, на мгновение, остановившись, похоже, тявкнул своей пушкой и где-то там справа, в кустах, как бы вспыхнул без огня, поднялся и тут же опал, то ли, ком земли, то ли ещё что-то. Но видимо, фашистский наводчик, куда надо, не попал. Пулемёт так же заливался трескучим лаем, и человеческие фигурки у машин продолжали падать. Ему, недалеко в кустах, вторили не так уж многочисленные выстрелы.
  Кажется, и второй танк, угрожающе поводя тонким длинным жалом, выдвинулся из-за стоявшей впереди него машины. А потом и он затявкал короткими очередями.
  И опять нигде, абсолютно нигде, не наблюдалось ни одной камеры. Что-то было похоже, что тут на самом деле и сейчас разгорался бой неизвестных с фашистской колонной. Судя по количеству техники и выпрыгивающих из машин фигурок, как мог прикинуть Василий, всё же капитан российской армии в запасе, фашистское воинстве могло состоять из неполного танкового взвода и опять же, неполной пехотной роты.
  Так, и какой же мог быть сейчас год? Неужели он на самом деле попал на Великую Отечественную войну? И кто же подстроил ему такое, предоставив в его распоряжение даже кое-какое оружие. Правда, неизвестно было, в рабочем оно состоянии или же нет.
  Василий понял, что у него имелись вполне высокие шансы попасть под обстрел танков. Ведь они чисто в целях безопасности могли прочесать кусты из своих пушек и пулёметов. Да и немецкие солдаты вполне могли попасть в несчастного попаданца из своих винтовок, возможно, и из пулемётов, как помнилось, знаменитых длинноствольных 'косилок' МГ, и даже закидать минами из ротных миномётов калибром в 50 мм. Ведь они вполне могли состоять на вооружении этой неполной роты, следовавшей на машинах. Если начнётся гарантированный обстрел места нахождения Василия, то стопроцентная вероятность, что ему нехило достанется, и даже возможно 'моментом в море'.
  Мужчина быстренько схватился за свои сумки и тряпки и подался назад, в сторону овражка и, похоже, неосторожно тронул несколько прутиков ивового куста. Тут же над ним энергично засвистел целый рой пуль, как раз и срезав эти самые веточки. Ни хрена себе! Это же ведь фашисты явно по нему стреляют! Нападение! Надо бежать, спасаться! К счастью, он уже находился в неглубоком овражке, и пули просто не смогли бы его достать.
  Василий вдруг, чуть слева от себя, в нескольких шагах, как бы и ненароком, и даже удивляясь про себя, заметил свежий, наверное, совсем уж недавно сооружённый невысокий земляной вал. Это, что же получается, кто тут мог копаться в склоне овражка? Вроде, сейчас тут поблизости никого не наблюдалось. Что-то уж слишком знакомое вырисовывалось перед его глазами, много раз виденное. Наверное, ему и далее продолжает вести?
  Сильно пригнувшись, мужчина быстро, одним рывком добрался туда. И вот перед его глазами предстал обычный стрелковый одиночный окоп, на скорую руку вырытый средь кустов, с уже приготовленным сектором обстрела, соединённый неглубокой канавкой или ходом с овражком. Кто-то, видимо, готовил запасную позицию для себя. Что же, умно. Скорее всего, это как раз и могли быть те ребята, что сейчас энергично постреливали на правом фланге в приличном расстоянии от него.
  Что же, на его взгляд, вполне грамотно сооружённая засада. Похоже, просто отчего-то на этот самый левый фланг или даже центр не смог прибыть личный состав. Хотя, может, как раз где-то рядом, неподалёку, могли лежать бойцы и ждать своего момента для вступления в бой?
  Лучшего укрытия для него, Василия, скорее всего, и не придумать. Конечно, можно было бы убежать подальше в лес, но что-то в мужчине мешало поступить так. Наверное, он так и до конца не поверил, что попал куда-то, и перед ним идёт самый настоящий бой с применением многих видов оружия. Как говорится, надежда всегда умирает последней.
  
  * * *
  Глава 03
  Странный бой.
  
  Конечно, Василий Степанов, не как бывший военный, а даже просто как настоящий мужчина, был не из самых трусливых. К тому же, жизнь его не так уж сильно, но всё равно достаточно потрепала.
  Вполне можно было считать, что бедный попаданец являлся практически одиноким человеком. Жены, детей он не имел и даже ни разу не был женат, и в последнее время обитал в своей квартирке совершенно один. Так уж повелось. К сожалению, и родители у мужчины там, дома, уже успели отойти в мир иной. Они спокойно себе жили да проживали в деревеньке в километрах ста от Чебоксар, успели выйти на пенсию, да вот незадача, заболели и умерли один за другим. Василий тогда служил и как раз только-только получил капитана. Сначала недуг свалил отца - отчего-то дало слабину сердце, и прямо во сне он умер. А потом от горя и прочих житейских невзгод не выдержали нервы у матери - у неё от высокого давления случилось кровоизлияние в голове, и не приходя в сознание, она внезапно покинула белый свет.
  Мужчина к этому времени уже успел выйти в отставку. В принципе, он как раз и хотел подарить матери несколько спокойных лет жизни под чутким своим присмотром. К его огромному сожалению, не получилось...
  В неспокойной армейской круговерти и вечной неустроенности молодому человеку было не до семьи. Кое-какие намечавшиеся планы сорвала смерть родителей. После этого у него как-то незаметно опустились руки, и желание устроить жизнь вместе с подходящей спутницей стало медленно угасать. А потом отставной военный сорвался на Донбасс. Оттуда он уже вернулся ещё более расстроенным и даже немного озлоблённым. Времена не слишком уж располагали к обычным радостям жизни - повседневная капиталистическая, олигархическая реальность диктовала свои жестокие, как говорится, вполне себе 'волчьи', законы.
  Не так уж были сильны и родственные связи. Честно говоря, младшенький не так уж часто общался со своими старшими братом и сестрой. И жили они со своими семьями в других городах сильно далековато от него. Он их просто давно не видел. Можно было не принимать во внимание и прочих родных - жаль, но особо тесных отношений с ними Василий не имел. Что делать, такие нервные и не очень удобные в стране времена ...были. Приходилось выживать, и каждый умудрялся по-своему, по-разному? Даже родственные отношения рвались только так. Наверное, легче всего было всяким подлецам и прочей мрази? Как всегда водится...
  А теперь и подавно мужчина был одинок - все родные просто остались неизвестно где. Для него всё прошлое тоже осталось уже позади и можно сказать, что те времена, как ни странно, были...
  И в данный момент Василий, получается, попал, и в совершенно иные времена. Правда, отойдя, как раз на этот счёт он особо не стал раздумывать и терзаться. Может, именно здесь он найдёт своё место в жизни? Ведь надежда всегда умирает последней?
  Похоже, в новом времени, мире шла война, и на глазах попаданца происходил смертельный бой. Кто там напал на фашистов, пока было непонятно, но дальнейший ход схватки мог сильно повредить Василию. Да и следовало ему нынче весьма торопиться и быть как можно шустрее. Не дай бог, фашисты начнут шерстить всё подряд и серьёзно? Тогда и ему, не то, что тем бойцам, что пытались причинить хоть какой-то вред колонне, могло показаться немало.
  Хотя, успех у неизвестных напавших имелся, и немалый. Кроме бензовоза, вполне дымились ещё парочка накрытых тентом машин, да и немало серых фигурок лежало на не сильно пожухлой траве поблизости от дороги, уже не двигаясь, и не стреляя, куда попало.
  Вот только фашистские танки, все трое, выдвинувшись вперёд на вполне приличное расстояние в метров триста от мужчины, прикрыли собой оставшиеся за их спинами горящие машины. Правда, оставалась и ещё одна целая. Поддерживая залегших за ними немецких солдат, они лупили изо всех сил по кустам, то ли дело перенеся огонь в разные, видимые только им, места. Вперёд эти бронированные чудища, и обоснованно, не шли. Что же, в отсутствии хоть каких-то противотанковых средств было намного безопаснее уничтожать напавших на них врагов с безопасного расстояния, что фашистские танкисты и делали вполне профессионально. Конечно, они обучены, и ещё как! Тут уж никаких сомнений просто не возникало. Да ещё где-то между танками, вполне себе в безопасности, пока совершенно не обнаруженный Василием, пристроился пулемётный расчет явно МГ и остервенело поливал кустарник, постепенно перенося огонь всё ближе и ближе к правому для него флангу. Так ведь и до Василия мог добраться. Он тоже являлся весьма опасной и важной целью! Шальные пули только так и свистели над головой и нагоняли страх.
  Ближе всех, и даже чуть ли не боком к попаданцу, точно, попаданцу, раз попал, находилась как бы и лёгкая 'двоечка'. Аккуратно прикрывшись 'тройкой', стоявшей от неё в десятке метров, она вовсю лупила по кустам короткими очередями из своей пушечки. 20 мм это нисколько не шутки - мало не покажется! 'Т-3' тоже водил тонким длинным хоботком, и время от времени кусты на левом фланге поднимались ввысь изломанными прутиками и потом, не спеша, поворачиваясь так и сяк в воздухе, падали обратно на свежевырытую землю. 37-мм пушчонка, вроде, тоже не особо крутая, но для своего времени достаточно мощная. Фашисты всю Европу прошли этими танками, да и в Советском Союзе натворили немало бед. А вот 'четвёрка', находящаяся ещё в десятке метров от 'двойки', особо не спешила. Её прямоугольная здоровая башня, пусть и с коротким огрызком пушки, впрямь как широчённая голова у какого-нибудь робота из 'Звёздных войн', споро поворачивалась туда-сюда и порою здорово и пугающе бухала. Зато где-то там, в кустах, поднималась вверх куча земли, перемешанная с травой и ветками, и, наверное, очередной советский боец прощался с жизнью?
  Вот ведь сволочи, фашистские танкисты! Живодёры! Это ведь именно они, насквозь пропитанные гитлеровской пропагандой об исключительной своей арийности, без всякой жалости давили своими танками не только советских солдат, но и гражданских, и даже не в боях! Сколько же вполне мирных советских людей были безжалостно убиты их пушками и пулёметами, и сколько раздавлены под гусеницами, в том числе и старики, и женщины, и дети?
  Вовсе не злость, а вполне себе даже нешуточная ярость начала подниматься в душе простого русского, ну и что, что не совсем уж русского, мужика, хотя, и не мужика. Воин он, воин! Фашистов надо уничтожать безжалостно везде, где они появятся, и где имеется такая возможность. Ну и пусть, что Василий Степанов почти даже не застал славные советские времена - так, зацепил малость краешком, успев родиться именно в то время. Значит, советский человек! Но он уже вполне успел познать на своей шкуре и всю подлость и алчность этих когда-то недобитых 'общечеловеков', пусть и российского розлива. Имелся у него нехилый зуб и на европейцев, в том числе и тех же немцев, немало себе 'насоливших' Союзу и России уже в новые времена. Жизнь получилась не совсем сладкой, и, конечно, немало помогла в этом и заграница. Так что, есть, за что им мстить, предкам 'общечеловеков', да и дела у них самих вполне кровавые. Что творили фашисты на территории Советского Союза - да в фильмах ужаса такого никогда не увидишь. К примеру, в Интернете полно было фотографий с 'подвигами' оккупантов, и Василий их видел. В общем, всё воспитание у него говорило - фашист хуже зверя лютого, и бить его надо беспощадно.
  И, конечно, Василию и о собственной безопасности тоже надо было задуматься как можно поскорей! Хотя, а вот времени у него имелось не так уж и много. Пулемёт на правом фланге замолк, и выстрелов оттуда слышалось уже не так много. После подавления засады фашистские солдаты, пока, просто как положено, залёгшие и попрятавшиеся кто где, ожесточённо ведущие огонь по напавшим на них врагам, могли подняться на зачистку и прочёсывание кустов. Кто бы там не говорил, но по всем данным из исторической литературы, которые иногда почитывал бывший капитан, фашисты являлись вояками весьма серьёзными. Да и скоро сюда, вызванная рациями хотя бы танков, могла подоспеть помощь.
  Василий быстро залез в окоп и тут же аккуратно положил баул с оружием и другую свою сумку вместе с тряпками в ход сообщения сзади себя. Места тут хватало, да и пока до отступления времени имелось предостаточно. Окоп, сооружённый по всем правилам, бывшему военному тоже понравился. В нём вполне можно было продержаться какое-то время, конечно, не так уж и большое.
  Следовало нанести хоть какой-то вред врагам и помочь, несомненно, советским солдатам, сейчас ведущим неравный бой с фашистами. И что же угораздило им напасть на превосходящего их самих противника? Наверное, приказ есть приказ, и следовало выполнить его любой ценой? Что же, бывшему военному всё это было понятно и даже близко к сердцу.
  Мужчина судорожно дёрнул молнию на себя, распахнул баул и быстро достал оттуда АКМ с РПГ-7. Он привычно вставил магазин в автомат. Тут же была вытащена сумка, к счастью, не пустая, а вполне себе с остроносыми гранатами. После некоторых действий, всё же не забыли руки не так уж давние навыки, быстренько была вставлена граната в трубу и приготовлен к бою сам гранатомёт. Вася посмотрел в прицел - так и есть, расстояние как раз метров триста, можно достать, и уверенно, фашистов. Вот только самое главное - попасть, и потом - успеть слинять! Иначе, действительно, ему стоит ожидать только 'моментом в море'!
  Хотя, двух гранат, как-никак, маловато будет. Надо бы проверить баул, может, там ещё и что-то в запасе есть? И, к счастью попаданца, так и оказалось. В бауле обнаружились ещё один РПГ-7, тот же АКМ с кучей снаряженных магазинов и, главное, ещё несколько штук гранатных сумок, слава богу, полных. Там имелось ещё немало другого 'вкусного', кое-что и так, по мелочи, в общем, повезло! Однозначно, огонь по фашистам и никаких гвоздей!
  Но пока, из-за элементарного отсутствия времени, разобраться со всем этим, нежданно привалившим ему проклятым богатством, у Василия Степанова, бывшего капитана российской армии, а ныне уже не бывшего, а даже настоящего бойца-добровольца, вынужденного выступить против фашистской сволочи, просто не было никакой возможности. Да, надо будет когда-нибудь, если доведётся вернуться, всё же поблагодарить Петю-бандита за запасливость. Хоть и бандит, но ведь как же подсобил-то!
  Достав ещё одну сумку с гранатами, он положил и её чуть позади себя, в короткий ход сообщения, а сам баул отчего-то закинул вниз, в окоп. Пусть будет.
  Настала решительная минута, может быть, тот момент, ради которого мужчина-попаданец и был призван, само собой, с помощью родителей на белый свет и, непонятно кого, сюда? Ведь люди же рождаются не просто так, а для чего-то ещё, может, и для великих дел? Жаль, если что не так, никто и никогда не узнает про это.
  Так, не забыть бы про затычки. Ведь гранатомёт бухает, и весьма здорово. Василий быстро достал из кармана не совсем чистый носовой платок и вырвал из него пару кусочков, как раз затычки для ушей. Всё, теперь можно и повоевать!
  Спокойно пристроив РПГ-7 на плечо, покрепче прижавшись к стенке окопа и аккуратно прицелившись, мужчина задержал дыхание и нажал на спусковой крючок. Тут же справа у головы здорово бухнуло. Не обращая внимания в сторону танков, он быстрее засунул и вторую гранату в гранатомёт.
  Ура! 'Двойка' уже полыхала, и прилично! Не забылись ещё навыки у Василия! Тут же он навел РПГ-7 уже на 'тройку', шустро поворачивавшую башню в его сторону. Кстати, и эта проклятая 'косилка' средь танков отчего-то замолкла. Хотя, он, малость оглушённый и с затычками в ушах, наверное, просто не слышал её?
  Повторно бухнуло у головы и надавило на плечо. Гранатомёт своё дело сделал. И на этот раз 'горе-воин-попаданец', к счастью, тоже не промазал. Уже заполыхала 'тройка', так и не успевшая довернуть башню в его сторону.
  Мужчина опять же, уже в третий раз, приготовился к стрельбе.
  Но что это такое? Несколько веток ивы, очевидно, срезанные пулями, упали на него. К счастью, пулемётный расчет из двух фашистов, уцелевший и уже вылезший из-за танков, взял чуть выше, чем надо. Он пока просто толком не успел вычислить врага. А потом придёт печальный конец!
  Раздумывать было некогда. Ненадолго отложив гранатомёт в сторону, Василий резко схватил АКМ и полоснул по пулемётчикам короткой очередью. А затем он добавил по ним, по и так уж уткнувшимся в землю фигурам, своим стандартным 'двадцать-два'. Больше этот пулемёт уже в его сторону, кажется, не стрелял. Хотя, кто-то из фашистов палил в его сторону из винтовки, так как пули всё равно продолжали свистеть, просто не так интенсивно, как ранее.
  Вот только и оставшаяся злая 'четвёрка', решившая сначала укрыться за горевшими 'братьями' или 'сестричками', уже споро поворачивала башню в сторону Василия. Точнее, пушка и так уже почти была нацелена на мужчину, просто, похоже, танкисты решили навести точнее. Но тут бывший спецназовец, хотя, наверное, уже не совсем бывший, тоже не сплоховал. Положив автомат на бруствер, справа от себя, он шустро схватился за гранатомёт. Третья граната тут же весьма резво стартовала в сторону фашистской сволочи. Вот только попал или не попал, Василий просто не успел увидеть, да и это ему уже совсем не было дано.
  Нежданно прилетевший снаряд разорвался, чуть ли, не прямо перед бруствером окопа, и поднял кучу земли. К счастью для Василия, он только чуточку не дошёл до окопа, да и осколки ушли вверх.
  Но взрывная волна всё равно резко ударила по телу мужчины, опрокинув его вниз. Уже ничего не чувствовавший человек изломанной куклой мгновенно упал на дно окопа, а прилетевшая сверху туча земли его укрыла, просто спрятав от любопытных глаз. Похоже, на этом первый и пока единственный бой для попаданца закончился. Жгучая темнота, заполнившая вдруг его сознание, мгновенно стала царствовать во всём окружающем мире. Наверное, так всегда бывает после смерти? Точно, 'моментом в море'! Бульк, и конец! Мгновенно и безвозвратно!
  
  * * *
  Глава 04
  Пробуждение.
  
  Пробуждение было весьма длительным и тяжким. Василий, вроде, и не спавший, никак не хотел просыпаться. Да ещё что-то весьма тяжёлое давило на него сверху, в спину, притом, страшно не хватало воздуха. 'Словно в могиле!' - успел подумать мужчина, прежде чем открыть глаза.
  Но, как оказалось, это почти соответствовало истине. Было страшно темно. Едва закопанный вживую, а что могло быть в данном случае, человек, вроде и лежавший, но как-то неудобно, полусидя и боком, да ещё с сильно поникшей вниз головой, пошевелился, как на него сверху стало сыпаться что-то сыпучее. Оно, сухое и невкусное, неудачно попало в рот, и стало ясно, что это просто обычная земля. Тут мужчину нежданно обуял дикий страх. Он, что, получается, и на самом деле под землёй? Его, что, закопали вживую?
  Тут же вмиг где-то там внутри проснулась жажда жизни и сильная ярость, да такая неистовая, всего лишь ненамного ранее переполнявшая его. Да что б его, да похоронить живьём? Да за такое! Нет, не будет ничего такого!
  И тут же Василий, сильно, как-то даже не по человечески, напрягши все свои силы, сделал чудовищный рывок вверх. Неизвестно откуда взялись силы. Наверное, это жажда жизни может делать с людьми что угодно? Вот и сейчас ноги сами, как катапульта, сжались и тут же рывком подали человеческое тело вверх. Земля осыпалась с него, как с гуся вода. Тело мужчины, как ракета, резко выросло над почти полностью засыпанным окопом. Правда, никуда улететь оно не собиралось.
  Было как-то неожиданно тихо. Даже ветерок, и то беззвучно и лишь слегка, холодил разгоряченное тело. Единственно, неудержимо стучало сердце, отдаваясь в висках, да рот жадно хватал такой милый, такой любимый воздух. Даже не верилось, что ещё миг назад всё было другое.
  Радость-то какая - увидеть снова белый свет! Жизнь вновь засверкала новыми, ранее невиданными красками.
  Обстановка вокруг почти не изменилась. Солнышко ещё не успело уйти на покой, да оно особо сильно по небу и не продвинулось. Только вот кусты вокруг мужчины были до безобразия побиты, и за просветом меж ними, на лугу, жирно чадили догорающие фашистские танки и машины.
  Кажется, всё же Василий успел добить и третий танк. 'Четвёрка' вообще стала существенно ниже, и виднелся только её прямоугольный корпус. А вот башня с 'окурком', похоже, сорванная чудовищным взрывом от детонации снарядов, отлетела неизвестно куда. И над недавним полем битвы слегка стелился чёрно-белесый дым, потихонечку вытягиваясь в сторону рощицы.
  Но, главное, никто никуда не стрелял. Было тихо. На лугу вокруг горевшей техники лежали тут и там обездвиженные человеческие тела в мышиной форме, но никто вокруг них не хлопотал. Тихо было и на левом фланге, где, вроде, как раз и сидела засада неизвестных бойцов Красной или уже Советской Армии. Похоже, вымерли все, истребив друг друга в страшной злобе?
  К сожалению, у самого Василия страшно, невыносимо болело всё тело и, главное, сильно кружилась голова. Она, явно контуженная, точно являлась совершенно 'дубовой', ничего не соображающей. Вообще, хозяин тела окружающую его картину воспринимал с большим трудом.
  Похоже, мужчина получил не хилую контузию. Хотя, к счастью, особо никаких ран или течи крови на теле не наблюдалось. Это он всё же успел проверить почти сразу же, пусть и как-то неосознанно и просто мельком, можно сказать, автоматом, по старой, с воинских времён въевшейся в кровь привычке. Ну и ладно, выжил и хорошо.
  Всё кругом в кустах было засыпано тонким слоем земли. Василий как можно повнимательнее обшарил взглядом вокруг себя, но ни гранатомёта, ни автомата, к сожалению, он нигде не обнаружил. Единственное, в сильно уменьшившемся окопе, виднелась ручка баула, тоже почти засыпанного землёй. Его вытягивание из цепкой хватки земли, и с напряжением всех сил, стоило мужчине страшной и почти невыносимой, дополнительной адской, головной боли. Он почти перестал соображать, но свою, таким трудом добытую, добычу из рук всё же не выпустил. Всё остальное его уже как-то не волновало, да и все мысли, кроме боли, отошли куда-то на задний план. Голова просто раскалывалась на части. Было вообще не до утерянных автомата и гранатомёта, и мысли об их поиске тут же вылетели из головы. Боль, ужасающая головная боль - вот что сейчас терзало бедного мужчину. Но лечиться было нечем.
  Где-то вдали тревожно послышался гул моторов, и достаточно сильный. Хотя, Василий, похоже, весьма сильно контуженный, вряд ли понял, откуда раздавались все эти звуки. Может, машины были уже совсем близко, за рощицей? Но всё равно в его, уже совершенно не соображавшей, голове вдруг возникла только одна единственная мысль, что это, возможно, к фашистам подходит подкрепление, и значит, ему надо как можно быстрее уходить отсюда, и куда подальше. Не стоит попадать в плен к этим безжалостным сволочам, тем более, человеку не совсем этого времени и, может быть, и мира?
  За окопом в овражке оказалось сыро. Чуть ли не болотистая почва хотела вытянуть с его ног кожаные, весьма крепкие ботинки сорок третьего размера, с толстой подошвой, неизвестно какой фабрики, слава богу, как говорится, отечественного производства. Пусть в России остались только считанные обувные производства с малым объёмом выпускаемых готовых изделий, и они производили не совсем изящную обувь, но крепкую, что здорово пригодилось бедному попаданцу.
  Раз Василий собрался на садоводческий участок, то и одежду он, как-никак и к счастью, выбрал подходящую - попроще и попрочнее, правда, с множественными карманами. Широкие темноватые брюки из спецовочного набора дополняла сероватая куртка из синтетики с множеством молний на виду. Из-под неё выглядывала толстая рубашка с толстым же воротником.
  Было жарко. Но сейчас мужчина об этом и не думал, ибо просто не мог. У него просто страшно раскалывалась голова. Слава богу, жажду, без раздумий, он утолил в ручейке, даже освежил лицо, но боль никак не проходила. Вдобавок мужчину сильно мутило.
  Практически на автомате, Василий с большим трудом одолел овражек и, продираюсь сквозь густой кустарник, поплёлся в сторону недалёкого леса. Чуть погодя ему удалось добраться туда. Сразу же резко потемнело. Высокие деревья чуть ли не полностью заслонили солнце, и ориентироваться среди них просто не имелось никакой возможности. Мужчина брёл сквозь кусты на автомате, почти как свихнувшийся робот, и ему так хотелось прилечь где-нибудь в тенёчке и отдыхать, сколько захочется.
  Но чувство осторожности гнало Василия дальше. Не выбирая дороги и направления, он довольно долго продирался сквозь густую лесную поросль, наконец, обессилел и просто свалился под подходящей разлапистой елью. Дальше мужчина сопротивляться боли и усталости уже не мог. Он на всякий случай положил баул под голову и на какое-то время просто отключился и даже, наверное, забылся в беспокойном сне.
  
  *
  
  Василию, честно говоря, вообще ничего не снилось. Он просто находился в каком-то полусонном, полудрёмотном состоянии и ничего не осознавал. Как бы тяжкое алкогольное опьянение. Тем не менее, опять же, явно включился какой-то защитный механизм в его организме, ибо через некоторое время попаданец, похоже, от какого-то шороха, вдруг резко вздрогнул и очнулся.
  Мужчина лежал на посыпанной сухими иголками земле, под колючими ветками ели. Было темновато, но, вроде, ночь ещё не наступила. Просто в густом лесу, видать, темнело гораздо раньше, чем на открытом пространстве.
  Поблизости от него самого, даже почти рядом, слышались непонятные человеческие голоса. Тихий лес хорошо передавал звуки. Явно какие-то забредшие в лес люди беседовали на опять же каком-то, и не совсем понятном, явно иностранном языке. Хотя, что-то слышались и знакомое. Тем не менее, контуженый мужчина почти ничего из слов переговаривающихся так и не понял.
  Под Василием, похоже, больно вдаваясь в и так уж болезненное тело, во множестве завалялись, наверное, еловые шишки, и он, стараясь устроиться поудобнее, пошевелился и, само собой, бесшумно сделать это не получилось.
  И сразу же послышался встревоженный голос:
  - Пане подпоручник, там, напшэчифко, ктоз ест? (Польск., 'Пан подпоручик, там, напротив нас, кто-то есть?')
  - Т-с-с, стуй, увага!? (Польск., 'Т-с-с, стой, внимание!')
  Этих чужих, невидимых пока людей, как ни крути, точно следовало опасаться. Василию сразу же припомнилось, что у него, уже у него, в бауле имелись и автомат, и, вроде, на глаза попалось и несколько пистолетов - первый стандартный, хорошо ему знакомый по армейской службе ПМ, второй - вроде, АПС, пусть и тяжеловатый, но мощный, мощнее, во всяком случае, ПМ, а третий - даже легендарный советский ТТ, раритет, пользовавшийся авторитетом в определённых кругах. Это он точно помнил. Запасливый же был этот бандит Петя Тёркин!
  Мужчина сразу же потянулся к баулу и после некоторых поисков, достал первое попавшееся, лежавшееся сверху, оружие. Им оказался как раз знаменитый ТТ, похоже, даже заряженный. Всё, теперь он вооружен и может противостоять хоть самому чёрту! Да и как пользоваться, он в курсе. Так что, быстрый отвод затвора с одновременным взводом курка, и оружие к бою готово. Осталось только нажать на спусковой крючок.
  - Ктоз там ест? (польск., 'Кто-то там есть?')
  - Острожне, пане подпоручник! Може, немцы? (польск., 'Осторожно, пан подпоручик! Может, немцы?')
  Так, при всей тарабарщине в разговоре, Василию всё же послышалось что-то знакомое, славянское. Вот, хотя бы этот подпоручник - это же явно польское воинское звание, наверное, лейтенант какой-то? И голоса - тоже достаточно молодые. Может, это солдаты Войска Польского? Вроде, имелось когда-то, в Великую Отечественную войну, такое иностранное воинское соединение? По крайней мере, в фильме 'Четыре танкиста и собака' как раз и воевали танкисты из Войска Польского. И звание такое вроде у кого-то из поляков имелось? А, может, это аковцы и, значит, враги? Ведь имелись и такие польские воинские отряды, насквозь антисоветские, которым советским, русским бойцам лучше не попадаться. Не
  Наверное, отмолчаться не получится? Всё равно ведь найдут.
  На всякий случай, забираясь за ствол ели, мужчина осторожно и негромко откликнулся:
  - Эй, кто вы? Не стреляйте!
  - Сконт пан ест? Чы пан ми розуме? (польск., 'Кто Вы, пан? Вы меня понимаете?')
  - Что? Нет, я не понимаю вас.
  - Чы зна пан езык польски? (польск., 'Знает ли пан польский язык?')
  Похоже, неизвестные спрашивают про то, знает ли Вася польский язык. Конечно, нет, откуда? Хотя, как-то не так давно на Донбассе, из-за частых переговоров у противника по рации, и отчего-то именно на этом языке, он начал интересоваться польским, но откуда в непростых боевых условиях найти время на изучение языка врага? Да и голова тогда просто была забита другим - выживанием! Хотя, что-то и запомнилось. Но, как назло, ничего не приходило в голову. Да и она сама сильно дубовая. Хорошо приложило.
  - Я не знаю по-польски!
  - Пане подпоручник! Може, руски, москале? (польск., 'Пан подпоручик! Может, русский, москаль?')
  - Сконт пан ест? (польск., 'Кто Вы, пан?')
  - Я случайно заблудился в лесу и очутился здесь!
  - Пане подпоручник! Докладни, руски! Москале! (польск., 'Пан подпоручик! Точно, русский! Москаль!')
  - Пся крев! Палба! (польск., 'Проклятье! Огонь!')
  На краткое мгновение впереди стало тихо. И тут же, неожиданно для Василия, вдруг загрохотали выстрелы. Прямо у его головы предательски засвистели пули. К его счастью, похоже, пока по нему стреляли только из пистолёта и, наверное, пары винтовок. Да и ель с весьма толстым стволом защищала его надёжно. Правда, где-то подальше, и именно с той стороны, откуда появились пока неведомые и враждебные поляки, вызывающе затрещали кусты. Возможно, к передовому польскому воинскому дозору спешило подкрепление? Так ляхов станет ещё больше!
  Опять облом! Ну что за, подряд, и невезение? И поляки какие-то странные попались, ничего не выяснив, сразу стрелять начали. Что же, выбирать не приходится!
  И Василий, особо не раздумывая, навскидку, на слух, сделал сразу же пару выстрелов в направлении стрельбы в его сторону. Ждать лучшего не приходилось. Ведь он не видел стрелявших, да и было малость темновато. Потом ещё один выстрел, и туда же, уже чуть в сторону, и мужчина стал внимательно слушать.
  - Ой-ей!
  Кажется, что-то или кто-то тяжко и со стоном упало на землю? Хоть и Вася пока не видел ничего, но он понял, что попал в кого-то. Жаль, что так получилось, но...
  - Пане подпоручник! Шо з Вами? (польс., 'Пан подпоручик! Что с Вами?')
  - Усе, забиты! Узад! (белорусск., 'Всё, убит! Назад!')
  - Так, ф тыл! Там! (польск., 'Да, в тыл! Туда!')
  - Да, туды! (белорусск., 'Да, туда!')
  Что-то там кричали впереди в пару молодых глоток, но стрелять по попаданцу перестали. И тут же весьма характерно затрещали кусты. Правда, этот треск стал удаляться и скоро затих.
  Василий тоже, на всякий случай, с большой неохотой подхватив тяжеленный баул, как можно быстрее устремился назад, в ту же сторону, вроде, откуда и пришёл.
  Что-то неудачный получился у него день. Всё время в него стрелюют, и ему приходится стрелять. Дай-то боже, чтобы не попали.
  
  * * *
  Глава 05.
  Странные находки.
  
  Лейтенант Иван Петров был счастлив. За долгое, как ему казалось, время военной службы, наконец-то, он на настоящем боевом задании. Пока что в каких-либо сражениях и боях он не участвовал, так - постоянные марши в западном направлении. Хотя, около Барановичей их Слуцкой группой было взято много польских пленных, но они и не сопротивлялись, да и лейтенант со своим взводом в этом как бы участия и не принимал, так как находился в резерве, во втором эшелоне, готовясь к дальнему маршу.
  На этот раз было немного иначе. 29 легкотанковая бригада, где как раз и благополучно служил в данное время молодой лейтенант Иван Петров, под командованием комбрига Кривошеина Семёна Моисеевича, получила задание прервать короткий отдых в Пружанах, где она остановилась после быстрого продвижения на запад. Командарм уже четвёртой армии комдив Чуйков Василий Иванович приказал танкистам как можно быстрее последовать за немецкими частями, уходящими обратно в зону, которая должна была остаться у них, и немедленно занять Брест-Литовск. Само собой, командование постаралось выслать вперёд разведку и обоснованно обеспечить фланги боевыми охранениями.
  Вот и разведывательная рота бригады создала для этого несколько групп, в том числе группу под командованием лейтенанта Петрова, выделив его взвод бронемашин и пару отделений из взвода пешей разведки, посадив их на автомашины. Похоже, повезло. Как-никак, настоящее боевое задание.
  Что же, лейтенант Иван Петров, как и весь его взвод, был готов к выполнению такого ответственного задания коммунистической партии и советского правительства. Хотя, военные просто выполняют приказы своего командования. Да и давно пора было полностью освободить западные белорусские и украинские земли от жестоких угнетателей - империалистов, от этих, уж, сколько лет, точивших зубы на Советский Союз, поляков, хоть и славян. Наверное, таких злобных и враждебных соседей ещё стоило поискать на всём земном шаре?
  Лейтенанта весьма радовало, что именно он, совсем ещё молодой человек лет двадцати трёх от роду, как и многие, принимает участие в походе Рабоче-крестьянской Красной Армии на запад и освобождении украинских и белорусских братьев от гнёта, эксплуатации и власти помещиков и капиталистов, пока польских. Хотя, согласно полученным от командования бригады инструкциям, ему и его бойцам запрещалось обстреливать населённые пункты, а также вести боевые действия против польских войск, если они не будут оказывать сопротивления. Да и при встрече с немецкими войсками предписывалось не давать поводов для провокаций и не допускать захвата немцами территорий, населённых белорусами и украинцами, за некоторыми исключениями. Но пока всё происходило, на удивление, слишком спокойно. Даже хоть малые польские части и группы не попадались на пути небольшой колонны.
  Правда, вся их 29 бригада, несмотря на близившуюся ночь, из Пружан проследовала по основной трассе, соединяющей два города. Что же, полученный, пусть и поздно вечером, приказ командования надо было выполнять, несмотря ни на что.
  Самой первой отправилась, конечно, разведывательная группа на БА-20, под командованием батальонного комиссара Боровенского. Разведчики должны были, к счастью, просто встретиться с немцами и сообщить им о прибытии советских войск. Потом за ними торопливо следовал 172 танковый батальон, которому поручалось занять уже сам Брест-Литовск, естественно, после отхода из города немецких подразделений.
  Взвод бронемашин лейтенанта Петрова же, из трёх пушечных БА-10, усиленный стрелками, к сожалению, всего из пары отделений, на двух автомашинах, во главе с младшим комвзодом Васильевым, отчего-то отправился в путь чуть севернее и по кружной просёлочной дороге, главное, всё же в направлении Бреста-Литовска.
  Жаль только, что приданое усиление состояло, в основном, из слабо подготовленных, всего лишь чуть ранее призванных, но бравых на вид, всё же разведчики, просто не успели подготовить, новобранцев. Правда, младший комвзвод со своими тремя десятками лет являлся и, честно говоря, не в пример самому лейтенанту, пока весьма молодому и 'зелёному', достаточно опытным командиром, так как уже прослужил достаточно в РККА, чтобы понабраться хоть какого-то опыта.
  Пока график движения соблюдался. Немного задерживала, хоть и небольшую, колонну, приданная именно стрелковому взводу невзрачная 'сорокапятка', прицепленная к отдельной полуторке. Машина, к тому же, частично была загружена и боеприпасами. Она надрывно ревела и, к счастью, не мешая бронемашинам, двигалась в хвосте, немного отставая от основной части колонны. Правда, как знал лейтенант, расчёт орудия составляли пять весьма опытных красноармейцев-артиллеристов, во главе с отделенным командиром Трофимовым. К тому же, даже 'сорокапятка' - в бою совсем не лишняя. Небось, пригодится. Спокойнее.
  Согласно полученному приказу, вверенным лейтенанту силам, точнее, одному из нескольких фланговых боевых охранений бригады, по пути, примерно к двум часам двадцать первого сентября, следовало проверить одно местечко, Каменец-Литовский, где могли находиться поляки и закрепиться там до получения дальнейших распоряжений. Хотя, они, наверное, уже давно разбежались от немцев? Правда, кто знает?
  Жаль, но вовремя выполнить полученный приказ никак не получалось. Время уже давно перевалило за полдень, а до вожделенного местечка, судя по карте, было ещё далековато. И всё именно из-за тормозившей движение медлительной 'сорокапятки', ну, никак не приспособленной для быстрой транспортировки на буксире. Честно говоря, имело место и для неверного расчёта лейтенантом необходимого времени. Жаль, не хватало опыта таких длинных маршей. Хотя, время ещё терпело, и надо было успеть прибыть в этот проклятый Каменец-Литовский лишь бы до темноты.
  За очередной рощицей и поворотом далеко оторвавшийся от основной колонны бронеавтомобиль, находящийся в головном дозоре, вдруг резко затормозил. Из него отчего-то весьма споро вылез его командир, отделенный Сухоруков, и тут же бегом направился назад. Хотя, до долгожданного местечка, пусть и по обычной грунтовой дороге, оставалось не так уж и много. Лейтенант просигналил флажком всей колонне остановиться для выяснения обстановки. Жаль, что раций ни в одной бронемашине не имелось. Хотя, почти отсутствовали они и в танках.
  - Сухоруков, что случилось?
  Петров сразу же заметил, что обычно спокойный и неторопливый отделенный командир был весьма и весьма взволнован.
  - Товарищ лейтенант, разрешите доложить. Непредвиденная остановка. Там, впереди на пути колонны, на большом лугу, танки и машины стоят, немецкие, горелые. Да и, там же, тут и там на земле наблюдаются неподвижные фигуры, кажется, немецких солдат. Живых, вроде, заметить не удалось.
  - Танки? Немецкие? Горелые? Странно! Надо выяснить, что случилось. Так, младший комвзвод Васильев! Слушай приказ! - немедленно обратился удивлённый и малость огорчённый этой непредвиденной задержкой лейтенант уже к командиру приданого полувзвода, успевшему подойти к нему. - Немедленно берите одно отделение и как можно быстрее выдвинитесь вперёд. Проверьте, есть ли там, на этом лугу, живые. Будьте осторожны. Не исключена засада, как поляков, так и немцев. Мы вас прикроем. Если что, срочно отходите назад.
  - Слушаюсь, тащ лейтенант. А если там живые немцы будут, что с ними делать? Оказывать помощь, иль просто наблюдать?
  - Ничего не надо, младший комвзвод. Просто выдвигаетесь туда и на всякий случай займите оборону, вон там, в кустах, и попытайтесь установить, что же там произошло. Если ничего угрожающего для колонны не будет, то так и доложите флажками. А потом мы уже все выдвинемся туда.
  Действительно, пока ничего угрожающего маленькой колонне не наблюдалось. Похоже, что бой уже отгремел ещё несколько часов назад. День и так уж уклонился к вечеру. Согласно полученному от комбата капитана Приходько приказу, взводу с приданными подразделениями к двадцати часам следовало занять местечко и приготовиться к движению вперёд, уже завтра.
  Осмотр места боя много времени не занял. Все три немецких танка, и отчего-то разные, и на самом деле подбитые, ещё дымились. Один, покрупнее, вообще оказался без башни. Грузовые машины и бензовоз уже догорели, и от их скелетов, как и от танков, на весь луг воняло гарью и ещё чем-то противным, похоже, горелой плотью. Видно было, что часть немецких солдат и танкисты тоже, застигнутые врасплох поляками, просто не успели покинуть боевую технику и там же сгорели.
  На место схватки было трудно, больно и противно смотреть, но пришлось. Чуть погодя лейтенанту Петрову вполне стало ясно, что многие, лежавшие около уничтоженных машин, немецкие солдаты оказались, не просто сражены в бою, но, и, похоже, уже добиты чуть позже и, зачастую, прямыми выстрелами в голову. Хотя, невзирая на это, ему было интересно посмотреть на невиданную ранее боевую технику фашистов.
  - Тащ лейтенант, разрешите доложить! Отделение проверило кусты и обнаружило там поляков, целых два десятка убитых. Все трупы в ужасном состоянии. Видать, попали под огонь танков. Судя по количеству окопов, можно предположить, что там находилась основная позиция поляков, которую занимала примерно рота польских жолнежов. Личным составом отделения обнаружены некоторое количество брошенных винтовок - польских 'маузеров', противотанковое ружьё, разбитый пулемёт. Как Вы и приказали, занимаем оборону, чуть правее, сбоку, вон в тех уцелевших кустах. Обнаружили один почти засыпанный и несколько целых окопов. Похоже, что там находилась запасная позиция поляков, может, и позиция противотанкового орудия? Правда, пока никого и ничего не обнаружили, и даже трупов не нашли. Брошенного оружия тоже не найдено. Поиск продолжается.
  Молодец, всё-таки, этот Васильев, дело своё знает.
  - Хорошо, младший комвзвод. Продолжайте оборудование огневой позиции. Пока будьте наготове и следите за обстановкой. Если что, открывайте огонь. Сухоруков, что там?
  - Тащ лейтенант, много немцев, человек под шестьдесят будет. Похоже, поляки их всех положили из засады и потом добили уцелевших. Части оружия не хватает. Одна машина целая, в кузове найдены ихние миномёт и пулемёт, по одной штуке, кое-какие боеприпасы. Видимо, поляки очень спешили и машину проверять не стали. Тащ лейтенант, судя по обнаруженным документам, эти немцы, похоже, из третьей танковой и второй пехотной дивизий, что расположились в Брест-Литовске и вокруг него? Это наша бригада должна сменить их там?
  - Возможно, так и есть. Что, таки нашли документы?
  - Нашли, тащ лейтенант, и немецкие, и польские. Там у поляков командир какой-то убитый в кустах остался. Вроде, по документам, какой-то поручник из восемьдесят второго пехотного полка, Збигнев Радзиховский. Труп не сильно повреждённый. Карту нашли у него, целую и с нужными отметками. Похоже, из Брест-Литовска шли.
  Честно говоря, лейтенант не знал, что делать ему далее. Получается, что польская пехотная часть, может, и рота, отступившая из Бреста, устроила здесь удачную засаду на немецкую же роту, усиленную танковым взводом и полностью её разгромила. Вот только что делать с трофеями и трупами, притом, и немецкими? Ладно, были бы они польскими, одно дело. Только вот про такой случай командование не подумало, и теперь у Петрова никаких инструкций для дальнейших действий не имелось.
  Всё же лейтенант не растерялся. После короткого размышления, он решил оставить тут одно отделение и придать ему на усиление 'сорокапятку', так, на всякий случай. С другой стороны, орудие еле плетётся в хвосте, только сдерживает остальную колонну. Тут же Петров решил переговорить на этот счёт с Васильевым. Тот возился где-то в кустах, и даже голоса не подавал. Странно?
  - Васильев, комвзод, ты где?
  - Тут я, тащ лейтенант. Только тихо, пожалуйста. Бойцы услышать могут. Не хотелось бы.
  Младший комвзвод оказался за сильно изломанными и прилично запорошенными землёй кустами. Рядом с ним виднелся почти полностью засыпанный окоп.
  - Васильев, что случилось? Что за такие непонятные тайны от красноармейцев?
  - Тащ лейтенант, тут дело такое. Вот, смотрите! - и расторопный младший комвзвод тут же подал удивлённому Петрову какую-то странную, не очень длинную трубу, по всему, неизвестный ему вид оружия.
  - Где ты это нашёл, Васильев?
  - Тут, тащ лейтенант. Очень уж удобная позиция, и кто-то именно отсюда стрелял по танкам. А снарядов, гильз нет, и следов от пушки тоже. Но человек был, и следы его остались. Похоже, засыпало его взрывом, он и выбрался наверх и ушёл отсюда. Трупа-то не имеется. Ну, именно туточки я и решил оборудовать свой наблюдательный пункт. Так как засыпано всё, копнул малость и случайно вытащил за ремень вот эту трубу. А сбоку на бруствере, нашёл вот это, тоже полностью засыпанное.
  Тут младший комвзвод повторно удивил своего командира, подав ему короткий, весьма лёгкий карабин с деревянным прикладом и изогнутым магазином. Насколько понял лейтенант, такого оружия в РККА, да много чего, ещё не имелось. По крайней мере, ничего подобного ему видеть пока не приходилось. По всем признаком, карабин являлся автоматическим.
  - Вот, тащ лейтенант, ещё и пару гильз нашёл, тут же, в окопе.
  Небольшие зеленоватые гильзы не подходили ни к одному имевшемуся в РККА оружию - ни к трёхлинейке и пулемётам, да и к другому оружию под винтовочный патрон, ни к пистолетам. Для первых были маловаты, а для вторых - великоваты. В общем, промежуточный калибр. Да и, наверное, все найденные трофеи были иностранного производства, вот только, какой страны? Может, польские? Надо же, странновато, странновато...
  Изогнутый магазин, конечно, снялся, и довольно просто. В нём виднелись короткие, чуть длиннее пистолетных, но короче винтовочных, жёлтоватые с зеленью патроны. Действительно, какой-то промежуточный калибр. Судя по тяжести, магазин был почти полон. Видать, кто-то уже успел тут воспользоваться своим оружием.
  - Да, Васильев, действительно ты нашёл знатные вещи. Это оружие надо немедленно доставить нашему командованию. Надо же, какое оружие заимели буржуи! Явно секретное?
  - В том то и дело, товарищ лейтенант. И откуда только всё это поляки достали?
  - Больше ничего нет, Васильев? Давай-ка проверим всё около окопа. Может, ещё что-нибудь да найдётся?
  
  * * *
  Глава 06.
  За нечаянно бьют отчаянно...
  
  Василий, на ходу достав из всё ещё тяжёлого баула АКМ и вставив в него магазин, слишком уж далеко от места стрельбы удаляться не стал. Зачем? Ведь он был неплохо вооружен, и с имевшимся арсеналом вполне мог постоять за себя и против намного превосходящих сил. Гранатомёт - штука ещё та, да и выстрелов к нему имелось ещё целых четыре штуки. Магазинов к автомату насчиталось шесть штук, да на три пистолета - десяток запасных обойм. К сожалению, из них на ТТ имелось всего две, хотя, для него патронов можно было достать и здесь. Для 'Стечкина', к счастью, полностью заряжённого, вообще ничего не имелось. Хотя, у него патроны, кажется, должны быть одинаковыми с ПМ? Правда, ему самому был привычней 'Макаров'.
  В принципе, можно было вполне прилично повоевать.
  Отойдя за небольшую полянку и найдя там посреди кустов подходящее место, мужчина расположился на отдых, если повезёт, и на более долгий срок. Страшно хотелось перекусить хоть чем-то, но в бауле никакой еды не нашлось. Как тут же припомнилось Василию, не было её и в его сумке, ныне, получается, оставленной где-то там, у просёлочной дороги, в кустах. Ведь он собирался на 'дачу', а там кое-какая еда как раз и имелась, оттого ничего с собой и не взял.
  Зараза! Проклятье! Так, а ведь оставив противнику, пусть и на месте боя, пусть и в бессознательном состоянии, своё оружие, Василий совершил непростительный проступок, считай, и воинское преступление. Тем более, он бросил там самые новейшие образцы и ныне вполне даже секретные. Надо же, какая засада! Не рассчитал! М-да, такой непорядок совсем не делает чести вынужденному бойцу с коричневой фашистской сволочью, и, в прошлом, даже целому капитану. Что будет, если фашисты, прочесав кусты, найдут и РПГ-7, и АКМ, что, по нынешним временам, вполне себе 'вундервафли'?
  Но главным являлось даже не это! Как опять припомнилось Василию, собираясь на 'дачу', он прихватил с собой два приличных кулька в полиэтиленовых пакетах, с озимыми рожью и пшеницей, для немедленного посева на свои четыре сотки из пяти, чтобы уничтожить, выбить таким вполне стандартным для дачников агрономическим приёмом постоянно мешавшие другим видам культурных растений сорняки.
  Кроме того, на самое дно сумки им любовно был уложен небольшой пакет с прикупленным по случаю новейшим сортом картофеля. Мужчина собирался заложить пару десятков кругловатых клубней, размером под обычное куриное яичко, на хранение в имевшийся в садоводческом домике небольшой погреб.
  Но и не это сильно взволновало сейчас Васю. Ведь самым важным в сумке являлась обычная канцелярская папка с некоторыми, распечатанными на лазерном принтере, листами. В них как раз и хранились самые обычные когда-то и доступные всем, а теперь, получается, весьма нужные и даже страшно секретные, и именно для этого времени, сведения.
  Мужчина просто интересовался историей и некоторыми, не совсем обычными для многих, науками и собирал просто для себя разные материалы. Вот и, собираясь на 'дачу', чтобы там немножко почитать на досуге, Василий Степанов нашёл в Интернете и распечатал на листах стандартного формата А4 книжку по истории России, правда, не полностью, одного либерального автора, добавив к ней вторую, уже другого достаточно знаменитого писателя, про военную технику как раз времён Великой Отечественной войны. Также в распечатанных материалах имелось и кое-что своё, собранное им по случаю, и, похоже, как раз оно и являлось самым ценным. За утерю таких бесценных сведений любого можно было казнить бесконечно долго и самым жестоким образом. Явись он хоть к самому товарищу Сталину, и узнай он об утере таких вещей, однозначно Василию за такой проступок, хоть и не совсем по его вине, прощения никогда не было бы. Вождь страны Советов был требователен к себе и другим, и теперь рассчитывать на его милость точно не приходилось. Бедного попаданца могла ждать только жестокая и справедливая кара, раньше или позже не имело значения. Ведь мог же он и не вступить в бой, а тихо удрать в лес! Имевшиеся при нём вещи были во сто крат важнее нескольких сожжённых танков! Да им сейчас цены не было!
  Раздосадованному Василию уже было не до отдыха. Хоть и голова у него трещала по всем швам и кружилась весьма сильно, да и живот чуть не сводила судорога, но он всё равно поднялся на ноги. Вытерпит как-нибудь. Чего уж теперь себя казнить, как-нибудь выжить и приспособиться надо. О явке к товарищам Сталину и Берии нечего и было думать. Надо постараться помочь родной стране и другими способами. Да ещё и не всё утеряно. У него в сумке много чего ещё осталось, да и голова пока на плечах!
  Теперь тоже следовало опасаться всего. По лесу вполне могли шастать и другие поляки. Бывший спецназовец шёл весьма аккуратно и точно вышел, правда, чуть сбоку, к своему несостоявшемуся лежбищу. Он ненадолго прислушался, но, похоже, поблизости никого не имелось. Подозрительных следов, кажется, не видать? И посторонних запахов, кроме лесных, вроде, пока нигде никак не ощущалось.
  Василий осторожно подкрался к предполагаемому месту падения подстреленного им чужака. Так и есть, средь кустов лежал мужчина чуть моложе его, явно в польской военной форме. Опрокинутый на спину, он пялился уже навечно застывшими и, тем не менее, удивлёнными глазами на небо. Ошибиться было трудно, так как рядом с ним валялась характерная польская военная фуражка, как ему помнилось, называемая 'рогатывкой', с вышитой спереди гордой, наверное, тоже польской, птицей.
  На замызганной, видавшей виды, шинели виднелись чуть сужавшиеся к пуговице погоны с каким-то непонятным вензелем и с одной единственной звёздочкой. 'Похоже, точно, какой-то офицер, наверное, именно тот подпоручник, типа младшего лейтенанта?' - успел подумать попаданец.
  Что-то Василия взяло сомнение. Точно ли сейчас времена Великой Отечественной войны? Конечно, после происшествия чуть ли не века, он совсем не помнил, да и не знал, и знать не мог, знаки различия польской армии того времени. Но, похоже, тут и сейчас был какой-то из тридцатых годов, скорее всего, тридцать девятый?
  У правой руки покойника лежал пистолет незнакомой модели, скорее всего, польского же производства. Что же, вполне может пригодиться в нынешнее неспокойное время. Василий тут же снял с руки поляка часы, показывавшие, что уже где-то пять часов, может, утра, а может, и вечера. Хотя, так как близился вечер, то, наверное, всё же вечера?
  Потом мужчина, особо над этим не раздумывая, снял с мёртвого поляка, осторожно перекладывая его из стороны в сторону, какой-то рюкзак-ранец со спины, полевую сумку и бинокль с ремнями, широкий поясной ремень с кобурой и прикреплёнными к ней парочкой тройных подсумков, похоже, полных, и прикреплённой сзади малой саперной или пехотной лопаткой. А потом он стянул с покойника и саму шинель, с жёлто-синей полосой у углов воротника. Конечно, он был испачкан, но не так сильно. Вся кровь досталась, в первую очередь, кителю. На своё удивление, Василий, сдуру, как никогда, попал метко - чуть ли не прямо в сердце. Бывают же такие совпадения!
  Бывший ополченец совсем не боялся сбора трофеев, проще говоря, как бы и мародёрства, и не испытывал при этом никаких угрызений совести. Война есть война. Всё же он человек из двадцатого века, и там такими вещами уж давно не пренебрегали и муками совести не мучились. Может, по нынешним понятиям, это действительно и вполне осуждаемое мародёрство, но попаданцу нужно было выжить в этом мире, раз попал, да и не стоило оставлять врагам разные полезные для победы над ними вещи. Да и где потом он может найти всё это? Немаловажным являлось и то, что у него было немного иное мировоззрение на всё, чем сейчас.
  Так что, кое-как почистив шинель листвой, он аккуратно пристроил его пока что к баулу.
  Потом мужчина охлопал нагрудные и боковые карманы офицерского кителя, не забыв и карманы брюк, и достал оттуда какие-то документы, в том числе, видать, и офицерское удостоверение, и всякую нужную военному и не очень человеку мелочь и прочие вещи, и, особо не приглядываясь, засунул почти всё в полевую сумку. Правда, сам пистолет, штук пять запасных обойм и приличный ворох каких-то бумажных денег, и каждая купюра чуть ли не в ладонь, и отчего-то офицерскую корочку, наверное, по давней привычке, по-быстрому засовал в нагрудные карманы своей куртки.
  Главное, в рюкзаке нашлась кое-какая нехитрая еда - хлеб, колбаса, вроде, какие-то консервы, что-то ещё. Порадовала Василия и металлическая фляжка, похоже, с кисловатым вином. Разбираться с остальным содержимым было некогда, и он, наскоро перекусив хлебом и колбасой и запив всё это парой глоточков вина, быстрее напялил на себя все сумки и ремни. Он даже не поленился подобрать характерную фуражку-рогатывку польского офицера и совсем стал похожим на покойного подпоручника.
  Можно было бы снять ещё и сапоги, притом, вполне хорошие, наверное, яловые, также и другую одежду, пусть и испачканную, но вполне удовлетворённый трофеями грабитель-мародёр этого не стал делать, да и что-то внутри него, потаённое, всё же остановило его. Потом, он и так уж был нагружен сверх меры. Так что, пусть уж польский офицер спит где-то там, в высших сферах, спокойно, в почти полном своём облачении и не думает о превратностях судьбы.
  И тут же, чуть погодя, мужчина узнал ответ на весьма интересовавший его вопрос. Всё ему объяснила карта большого масштаба в планшете офицера, с нарисованной там Польшей именно тридцатых годов. Похоже, уже шла и почти закончилась немецко-польская война тридцать девятого года. Большое количество непонятных и частично знакомых значков, применявшиеся для указания военной обстановки, больше всего теснились ближе к западной части территории Белоруссии, к её западной же, пока даже не существующей, границе.
  Значит, получилось так, что Василию Степанову весьма 'повезло', и он очутился на территории Польши или Западной Белоруссии, и именно в сентябре тридцать девятого года, во время нападения фашистов. Знать бы, хоть какое число? Только пока спрашивать было некого и, наверное, и смысла в этом не имелось. Самочувствие у него и так уж было хуже некуда. Даже боль не заглушила гулявшие в его голове мысли, одна страшнее другой. И, вообще, радостного было мало.
  Хотя, мужчина вполне себе интересовался историей этих времён и мог себе представить, куда и в какое время он попал, конечно, поверхностно. В это время всё ещё могли происходить боевые действия между немецкой и польской армиями. Значит, он запросто мог принять участие в бое между поляками и немцами? Хотя, в середине месяца и Красная армия начала свой Освободительный поход и уже спустя несколько дней вполне успешно вышла на предполагаемые границы. Поляки в основной своей массе просто сдавались, и только самые упёртые в своей ненависти к СССР и русским, оказывали какое-то сопротивление продвигавшимся на запад советским войскам. С другой стороны, в польской армии служили много солдат из белорусов и украинцев, и у них не было никакого желания воевать с красноармейцами. Они и к полякам не испытывали особой любви. Вот эти солдаты - украинцы и поляки, и сдавались в первую очередь. Насколько припомнилось Василию, их даже не задерживали и сразу же отправляли по домам. Часть из них, вроде, изъявивших желание служить в Красной Армии, потом даже и было взято на службу в РККА. Правда, много белорусов и украинцев оказались в немецком плену. Что с ними потом было, этого, конечно, Василий не знал. Может, кто-то и вернулся домой, а, может, и нет - сгинул в плену или остался где-то там на Западе. Наверное, всякое было.
  Правда, немцы поначалу захватили больше земель, чем было обговорено, но потом отошли, передав занятые территории Красной Армии. Только, кажется, русские с немцами в то время не воевали.
  Получается, Василий вполне мог находиться на территории, где всё ещё шла война между немцами и поляками, и именно последним малость подфартило его вмешательством. Но, кажется, пока никто не догадался об этом. Вот только, все жё, ему как раз поляков и следовало остерегаться. К немцам он и так и близко бы не подошёл.
  На всякий случай, попаданец обшарил вокруг и, правда, больше никого не нашёл. Ну, да и ладно, зачем ему лишние смертоубийства. Зато он наткнулся на брошенную, видать, той парочкой солдат, спутников убитого, польскую винтовку и повесил, после некоторого раздумья, её на плечо. Патроны к нему, как можно было понять, находились в тройных подсумках. Что же, действительно, для небольшой войнушки хватит.
  Да, и прибарахлился же Вася весьма не хило. Даже таскать всё на себе и, в придачу, тащить не очень уж и лёгкий баул, хоть и вполне крепкому и молодому мужчине, было трудновато. Но что делать, приходилось соответствовать времени и терпеть, выдержать все муки ада.
  Под конец мужчина, найдя подходящую случаю яму, там же, рядом, в кустах, всё-таки затащил убитого туда и плотно закидал его ветками, всякой трухой и опавшей листвой и придавил сверху полусгнившим обрубком от упавшего дерева. Негоже, пусть и случайно попавшегося ему поляка, оставлять просто так. Пусть полежит хоть какое-то время, как бы, и похороненным. К сожалению, на большее у попаданца ни сил, ни времени просто не имелось.
  Сильно болела голова, и малость мутило. Но всё равно Василий отправился обратно к дороге, с какой-то потаённой надеждой, найти свои вещи, случайно оставленные им в почти засыпанном окопе. Может, и не было их уже там, но попытаться забрать оттуда хоть что-то всё же, всяко стоило.
  
  * * *
  Глава 07
  Ожидание.
  
  Лейтенанту с младшим комвзводом всё же повезло. И действительно, после некоторых, не очень утомительных, земляных работ, тут же рядом, в частично засыпанном ходе сообщения, под слоем откинутой земли, нашлись кое-какие, и тоже весьма удивительные вещи.
  Во-первых, они нашли два комплекта военной формы зеленовато-пятнистого вида, притом, неизвестного происхождения, правда, сильно грязноватых и замасленных. Наверняка они принадлежали именно сидевшим здесь, в засаде, полякам? Именно такой маскировочной формы в РККА, кажется, точно не было. Конечно, было что-то у разведчиков, но не совсем такая. Только откуда поляки могли взять эту форму? Не у немцев ли?
  Во-вторых, стало понятно, для чего предназначена странная труба или неизвестный вид оружия. Она оказалась ручным миномётом, а может, и противотанковым средством. В одной из двух найденных специальных матерчатых сумок нашёлся целый снаряд, похоже, именно для трубы, странноватой и длинный.
  Вдобавок, младший комвзвод вытащил из-под слоя земли, там же, в ходе сообщения, большую прямоугольную сумку из тонкой и прочной ткани искусственного вида.
  - Смотрите-ка, товарищ лейтенант, да тут у них как бы и целый склад находился! Какие же запасливые поляки оказались!
  Сам младший комвзвод Васильев, обоснованно памятуя о воинской дисциплине, предусмотрительно внутрь лезть не стал и передал сумку ему, лейтенанту Петрову. На первый взгляд, внутри неё ничего ценного, тем более, оружия не имелось. Хотя, как знать? Мало ли что заховали туда поляки?
  Конечно, когда лейтенант раскрыл сумку, младший комвзвод тоже мельком глянул туда. Как оказалось, внутри сумки, сбоку с одной стороны, виднелось несколько книжек. Там также имелись одна большая и толстая, явно канцелярская, папка с тесёмками, по виду, явно с какими-то бумагами, и довольно объёмистый свёрток с чем-то сыпучим, и это только сверху. Ниже угадывалось ещё что-то, но пока вытаскивать всё наружу Петров не стал. Как всегда в таких случаях, надо всё-таки было, хоть и как бы, соблюсти кое-какие формальности. Хотя, на всякий случай, он всё же вытащил из сумки одну крайнюю книжку и от удивления чуть не уронил её. Само собой, Васильев с сильным любопытством наблюдал за ним.
  Что-то такое, похоже, какая-то предупреждающая мысль, вдруг стукнуло в голове лейтенанта. Наверное, не стоило ничего трогать из этой сумки? Ведь за излишнее любопытство, даже за как бы и обычную книжку художественной литературы, можно огрести, и, по нынешним временам, весьма по полной!
  А книжка была весьма интересной. Наверное? На ярко-красочной обложке книги, явно военно-авиационной тематики, помимо имени автора, какого-то Артюхина Сергея, было написано 'Эффект истребителя. Сталинский сокол во главе СССР' и нарисован сам самолёт, точнее, часть его, с сидящим внутри лётчиком. Правда, Петрову этот человек не был известен. Но, главное, да ещё это являлось весьма странным и пугающим, отчего-то пятиконечные звёздочки на борту самолёта, наверное, истребителя, рисовал именно товарищ Сталин?
  Так, что-то тут не так. Книга-то на русском языке. Возможно, и оружие не польское? Что-то сильные сомнения взяли лейтенанта. Понятно, что вещи секретные и, наверное, на всякий случай, не стоило далее рисковать и действительно зря проявлять ненужный интерес к содержимому сумки и всему тому, что они, точнее, сержант, нашли. С другой стороны, где надо, там и разберутся.
  - Так, Васильев, понял? Больше ничего не трогаем и не проверяем. Не наше дело! Всё быстренько заворачиваем в эти пятнистые формы. Я пока забираю свёртки в свою бронемашину. Распорядись, пусть отделение во главе с твоим заместителем, отделенным Леонтьевым, остаётся здесь, в кустах и как бы охраняет до особого распоряжения место схватки. Заодно и покажи артиллеристам позицию. Пусть они замаскируются уже вон там, в рощице. Хотя, нет, пару бойцов тут хватит, будут боевым охранением. Пусть остальные оборудуют позиции вместе с артиллеристами, а то пушкари могут не успеть. И, главное, никому из красноармейцев ни слова. Если что, оба ведь под трибунал пойдём. Понятно?
  - Как не понять, тащ лейтенант! Получается, секретные вещи мы нашли.
  - Вот то-то и оно. Жду. Пусть артиллеристы выгрузят часть снарядов на позиции, а машину спрячут там же, в рощице. Потом на моей бронемашине, с найденными вещами, поедешь обратно, в Пружаны, в расположение. Возьми с собой, на всякий случай, ещё одну полуторку, с несколькими бойцами. Доложишься начальнику особого отдела. А там он уже решит, как быть далее. Понял, младший комвзвод? Приказ выполнить в любом случае! Ни на что не отвлекаться! Вещи довезти обязательно! Всё, можешь идти!
  - А как же Вы, тащ лейтенант?
  - А нам боевую задачу выполнять надо. В местечке и доложусь. Там наверняка телефон найдётся, да и танкисты из соседней, 32 легкотанковой бригады, вроде, должны были прибыть на усиление? А у них и рация наверняка должна иметься? Вот от них и свяжусь с командованием бригады. Тем более, в этот Каменец-Литовский должен заглянуть и майор Мальцев. Наш замкомандира хотел наладить взаимодействие с соседями.
  Конечно, лейтенант с младшим комвзвода проверили всё вокруг окопа на несколько шагов, внимательно осмотрели кусты поблизости, они даже выкинули всю землю с самого окопа, но кроме трёх дополнительных, похожих на ранее найденные Васильевым, гильз, не обнаружили. Похоже, что ничего больше им уже было не найти. Но даже уже сделанные находки были страшно важны!
  
  *
  
  Кажется, всё же Василий малость опоздал к шапочному разбору. На его бывшей позиции уже кто-то был. С опушки леса в бинокль он смог уверенно разглядеть там несколько человек, на удивление, явно красноармейцев, одетых в характерные шинельки и гимнастерки, само собой, в ботинках с обмотками, в пилотках вполне знакомого ему образца, поголовно вооружённых винтовками, наверное, уже трёхлинейками, знаменитыми 'мосинками'. Интересно ведь вживую увидеть предков! Лучше бы и пообщаться! Но...
  Пока было тихо и спокойно. По всем признакам, офицеров, точнее, красных командиров или краскомов, среди красноармейцев не наблюдалось. Василий даже и не знал, как поступить ему в таком случае. Светиться среди простых вояк ему никакого резона не имелось, да и всё равно не было бы никакого толку. Не те у красноармейцев полномочия!
  Бойцы, видать, радостно пользуясь отсутствием начальства, расслабились и просто отдыхали. Хотя, не все. Вот кто-то из них попытался направиться в сторону побитой немецкой техники и, после пререкания с кем-то из своих товарищей, вернулся обратно. Похоже, хотел немного потрофейничать, но внял голосу разума. И на самом деле, потом ему могло нехило достаться от вышестоящего начальства и органов. Всё же, непростая тут ситуация сложилась, и не такие уж удобные место и случай для сбора хабара! Потом, и времена ведь не те, что позже!
  У Василия мгновенно отлегло от сердца. Раз на его бывшей позиции копошатся красноармейцы, возможно, что ещё не всё потеряно. Скорее, его вещи уже нашли? Должны же там командиры понять, что всё надо как можно быстрее доставить своему командованию! Может, уже и отправили? Остаётся только надеяться на это. А самому явиться советскому командованию, наверное, слишком опасно и чревато? Ладно, пока зря дёргаться не стоит.
  Получается, что всё же сентябрь тридцать девятого года. И Василий попал, скорее всего, на территорию то ли Западной Украины, то ли Западной Белоруссии, так как определиться конкретно с местом пока было трудновато, и именно во время Освободительного похода Красной Армии. Это, с одной стороны, радовало его, с другой же - весьма сильно беспокоило. Ведь, всё же времена тогда можно было считать весьма сложными и опасными, и главным для него сейчас являлось как можно нормальнее вписаться в существующую действительность. Само собой, самым приемлемым вариантом для попаданца было бы добраться целым и здоровым хотя бы до товарища Берии, а лучше всего, к самому Иосифу Виссарионовичу! Честно говоря, попасться в руки к нижестоящим советским командирам и чиновникам ему никак не хотелось. Могли ведь и не разобраться толком. Времена такие. Только вот после всего произошедшего, и такая нужная встреча с товарищами Сталиным и Берией для попаданца являлась не совсем гарантирующей его безопасность. Ведь и они могли недопонять человека из другого времени и мира. Слишком велика опасность нарваться на какие-нибудь репрессии. Не хотелось бы. Может, Василий и ошибался, допуская такие предположения? Тем не менее, так уж рисковать ему нисколько не хотелось. Надо было остановиться на других, более безопасных, вариантах. Так что, оставалось терпеливо ждать и внимательно наблюдать.
  В сторону запада или даже северо-запада, по просёлочной дороге пылила, точнее, просто неторопливо двигалась небольшая колонна из двух недотанков, с длинными узковатыми мордами и небольшими башенками сзади, и не очень большой грузовой автомашиной, с несколькими человеческими фигурами в кузове, меж ними. Хотя, эти бронемашины, похоже, явно являлись советскими пушечными бронеавтомобилями. На память попаданцу приходило что-то про какие-то средние БА с 'сорокапятками'.
  К удивлению Василия, точно такой же бронеавтомобиль, уже видневшийся в спину, со следовавшей за ним грузовой автомашиной, даже сворачивал на востоке за рощицу. Получается, за время его отсутствия сюда благополучно успела прибыть какая-то советская часть, разделиться на три части и продолжить выполнять ведомые только её командирам задачи. Возможно, что как раз в это время шло какое-то важное наступление на запад и, скорее всего, именно во время Освободительного похода? Можно было предположить, что это происходило и даже в районе какого-нибудь участка государственной границы чуть позднего СССР и пока же вполне на территории Польши. Ведь именно в конце сентября тридцать девятого года советские войска в некоторых местах вошли в соприкосновение с немецкими? Тогда всё становилось ясно, и сожалеть о случайно убитом им польском офицере, не говоря уже о фашистах, ему вообще не приходилось.
  Пока мужчина раздумывал, что же ему делать, обе колонны исчезли из поля его зрения. А потом и красноармейцы начали вылезать из кустов и по одному перебираться в рощицу. Ушло человек восемь бойцов. Стало тихо. Хотя, кто-то мог остаться и в кустах. Бойцы там, видать, или просто завалились спать, или решили на всякий случай затаиться, так как никто из них больше там не показывался. С другой стороны, чего им делать в осыпавшемся от взрыва снаряда окопе! Скорее всего, уже все покинули ненужную им позицию. Хотя, надо проверить.
  Аккуратно, больше ползком, Василий стал выдвигаться в сторону своей бывшей позиции. Чуть не дойдя, он услышал голоса. М-да, есть люди! Похоже, охранение. Уставы нарушают, черти!
  А потом мужчина смог и разглядеть красноармейцев! Их осталось только двое.
  - Слышь, Кирюха, а чего это тащ лейтенант отослал старшого обратно? Нас здесь оставил, ребята с пушкарями, вон, в рощице схоронились. А вперёд лейтенант пошёл вообще ни с чем. Странно?
  - Ну, Сашок, откуда я знаю? Мы с тобой служим всего ничего, и пары месяцев не набралось. Откуда нам пока знать, какие в армии порядки. Хорошо хоть, что с немцами встретиться не пришлось. Вон, смотри, как ляхи их положили-то. Смотреть страшно. А что мы бы им сделали с нашими бронемашинами и этой пушчонкой? Наверное, ничего? И пришлось бы вместо немцев тут лежать нам. Хорошо, обошлось и немного запоздали. А так отсидимся, старшой приведёт пополнение, и пойдём дальше. Там уже наши займутся трофеями. И, похоже, что старшой с лейтенантом что-то нашли, и именно тут. Видел, как они свёртки какие-то в бронемашину тащили, и нам ничего не объяснили. Явно что-то важное. Вот и поехал старшой обратно.
  - Здесь? Да тут же ничего нет! Уже и так всё изрыто!
  - Ну, это же старшой с лейтенантом постарались. Поищи, может, и ты что-то и найдёшь?
  На какое-то время началось шебуршание, похожее на копку земли. Похоже, один из красноармейцев и на самом деле начал ковыряться в окопе.
  - Ну, вот, Сашок, а ты молодец, окоп улучшил, глубже стал. Ну, чё, нашлось чё-нибудь?
  - Не, Кирюха, пусто. Ты же знаешь старшого. Дотошный он. Наверняка он тут уже всё проверил. После него хрен что найдёшь!
  И стало тихо. Похоже, красноармейцы, прилично утомившись, успокоились или вспомнили, что в дозоре надо вести себя как можно незаметнее. Мало ли что?
  А у Василия наконец-то почти без остатка отлегло от сердца. Он практически поверил, что неведомые ему старшой и лейтенант нашли его вещи и отправили куда надо. Ну, последние остатки сомнения попаданец постарался подавить. И так уж у него вышел страшно хлопотный и нервный день. Пора успокоиться и отправиться на прежнюю позицию. На старом месте уже делать нечего, да и место уже занято
  Василий осторожно вернулся на опушку леса и приготовился ждать. Он так и не пришёл к определённому мнению, что же делать ему далее. Так ничего и, не придумав, мужчина, постелив под себя шинель, просто продолжил наблюдение за округой. Уходить куда-то ему не хотелось. Наверное, надо было и на самом деле дождаться прибытия хоть какого-нибудь значимого красного командира и только тогда сдаться на его милость? Хотя, он занял себя ещё тем, что аккуратно переложил практически все немногочисленные вещи из слишком бросающегося в глаза офицерского ранца, как мыльные, бритвенные, банные принадлежности и оставшуюся еду, да ещё кое-что к себе в баул. Всё же польская и статутная вещь, не то, что обыкновенный баул, пусть и из будущего. Конечно, тоже немного странная. Вот только сменную офицерскую форму и нижнюю одежду поляка Василий оставил на месте. Правда, во время их проверки где-то в карманах попался небольшой красочный мешочек, который тоже перекочевал в баул. А вот кое-какие личные документы подпоручника, в основном, письма, как всё же сумел разобрать попаданец во время долгожданного, пусть и коротковатого отдыха, какого-то Збигнева Бжежинского из резервистов-осадников, уже из полевой офицерской сумки, он также отправил в ранец.
  Винтовка, как предположил Василий, польский 'Маузер 98', оказалась в порядке. К счастью, в ранце нашлись и кое-какие принадлежности для чистки оружия. В подсумках оказались дополнительные патроны, как для винтовки, так и для пистолета.
  Полностью зарядив вычищенные трофеи, мужчина приготовился терпеливо ждать прихода более крупных советских частей. Раз тут остались красноармейцы, значит, неизвестный красный командир планировал вернуться и, скорее всего, с подкреплением. Там наверняка присутствовал бы и какой-нибудь большой военноначальник, может быть, и даже кто-нибудь из легендарных людей того времени? Было бы весьма здорово! Может, всё же решиться и явиться советскому командованию? И вот с ним и можно было иметь дело.
  
  * * *
  Глава 08.
  Смерть врагам советской страны!
  
  Время текло и текло. Вот только всё у Василия получилось немного по иному, не так, как ожидалось. День уже весьма сильно клонился к вечеру, так скоро и потемнеть может, а подкрепление к советским бойцам что-то запаздывало. И, похоже, что он, так и не сумевший совладать с ноющей головной болью, просто потихоньку задремал. Когда же его поднял явно знакомый и тревожный шум, судя по трофейным часам, прошло не так уж и много времени, всего-то где-то около получаса.
  К немалому удивлению попаданца, на лужок выдвигалась очередная колонна. У него тут же неприятно ёкнуло сердце, и по спине прополз предательский холодок. Это уже сюда прибыло вполне солидное воинское подразделение, на глаз, уж всяко больше роты, и, что было сильно плохо, фашистское. Характерные кресты невозможно было спутать ни с чем. Как ни жаль, одних только тупоносых автомашин, с тентом и просто грузовых, было около десятка, и некоторые из них даже тянули какие-то пушчонки с чехлами. Да тех же танков имелось и побольше, чем ранее - штук шесть, правда, 'четвёрок' среди грозных боевых машин всё же не виднелось. По проселочной дороге к месту недавнего побоища выдвигались одни 'двойки' и 'тройки', и отчего-то поровну. В колонне наличествовали даже три знаменитых полугусеничных бронетранспортёра, как их там, 'Ганомаги'. И всю картину дополняли штук шесть мотоциклов с колясками и пулемётами, уже окруживших место схватки. Длинные стволы 'адских косилок', конечно, знаменитых МГ, зловеще торчали во все стороны, в том числе, нагнав немало страха и на Василия. Само собой, против таких сил трудно было бы устоять. Ведь и он со своими гранатомётом и автоматом никак бы не потянул даже самого минимального боя.
  Хотя, этого следовало и ожидать. Связь у немцев наверняка работала, как всегда, прекрасно - ведь каждый их танк, кажется, имел рацию, и немецкое командование, без всякого сомнения, уже знало о гибели своего подразделения. Просто удивительно было, что фашисты на разбирательство прибыли немного поздновато. Похоже, не ожидали такого. Наверное, как всегда это бывает, как раз в нужный момент у их командиров тоже под рукой просто не оказалось свободных подразделений? Ведь, как бы помнилось попаданцу, немцы до последнего продолжали наступление на восток, чтобы занять как можно больше территорий. Это им, к счастью, не помогло. Советское правительство тормознуло фашистов, заставив отойти на чуть ли не заранее оговоренную линию.
  Хотя, кто его знает, как было на самом деле? Ведь никто же позже не видел этих самих 'секретных протоколов', так, копии с копий, и, возможно, как и писали, вполне фальшивых? А, что, специалистам подделать что-то - раз плюнуть. Было такое, и много раз. Вроде, могли позаботиться о подделывании протоколов ещё при 'волюнтаристе' Хрущёве или во времена предателя Горбачёва. По крайней мере, даже по телевизору говорили, что Хрущёв засадил сотни преданных чекистов для вымарывания архивов, вроде, 'хвосты' подчищал за собой. Заодно и компромата на товарищей Сталина и Берию настряпал и в архивы подложил. А уж про Горбачёва с его дружками говорили всякое, и даже похлеще. Уж они-то могли чёрт знает что натворить с архивами! И новые времена тоже нешуточно заставляли задуматься о фальсификации истории. Вот теперь и не знаешь, что правда, а что ложь!
  Всё же у немцев всегда был 'орднунг', и на этот раз они тоже не сплоховали. Ещё не доходя до побоища, машины остановились и из них стали выпрыгивать солдаты. Под яростные и лаящие команды своих командиров они быстро строились и небольшими партиями, наверное, отделениями, словно цепочки тараканов, стали торопливо разбегаться по местности во все стороны.
  Так, Василию придётся срочно менять позицию. Ведь фашисты ненароком могут добраться и до него. И, долго не думая, подхватив все свои вещи, попаданец быстро, стараясь не оставлять никаких следов, устремился вдоль опушки леса, впрочем, никак не выходя на открытое пространство, подальше на восток. Но вот стена леса кончилась, точнее, стала загибаться вправо, и пришлось ему, сильно нагибаясь, как можно осторожнее, чтобы не потревожить кустарник и опять же не наделать следов, пересечь прогалину, как оказалось, с тем же болотистым овражком и ручейком.
  Наконец, сильно взмокший, мужчина поудобнее устроился на небольшом пригорке средь деревьев. Здесь даже оказалось более удобным наблюдать за всем происходящим на месте его первого боя. Правда, расстояние уже было более существенным, увеличившись до метров шестьсот-семьсот до сгоревшей техники. Далековато, но терпимо. И тут трофейный бинокль как раз оказался к месту. Правда, в бауле у него имелся и какой-то, непонятно как там оказавшийся, явно советский армейский оптический прицел, но пока особой необходимости в нём не имелось, и поэтому Василий его просто не стал трогать. Главное, пока только понаблюдать.
  Фашисты уже почти заняли позицию по всему периметру побоища. Их танки, заодно с мотоциклами, рассыпавшись по лугу, встали, с включёнными моторами и нацеленными во все стороны пушками, также как бы по периметру. Автомашины, правда, остались на своём прежнем месте, на западе. Где-то сбоку от них, прикрытые бронетранспортёрами, заняли позиции артиллеристы.
  А вот средь сгоревших танков и автомашин деловито сновали немецкие солдаты, собиравшие трупы в одно место. Там же прохаживались и немногочисленные офицеры, похоже, что-то изучавшие и даже фотографировавшие. Так же людно было и на месте недавней польской засады и его окопа. Только отчего-то красноармейцев никак не наблюдалось, похоже, отошли или даже убежали. Кто их знает?
  Внимание Василия привлекло шевеление кустов на другой стороне прогалины. Несколько немецких солдат, явно с винтовками, выдвинувшись на опушку, внимательно оглядели всё вокруг себя, и, видать, не заметив ничего подозрительного, нырнули обратно. Может, они отошли для дальнейшего прочёсывания вглубь леса, а может, на всякий случай, и затаились там? Правда, бывший спецназовец своим непонятно каким чувством как бы и чувствовал холодок с той стороны. Да, хорошо, что у него имеется АКМ, сильно увеличивая его шансы в случае чего.
  Тем временем 'броуновское движение' на лугу как бы и усилилось. Что-то сильно забегали фашисты и на западной её окраине, у автомашин и бронетранспортёров. Похоже, намечалось что-то важное?
  И вот чудо, из одного бронетранспортёра, с характерными признаками антенны, выдававшей наличие в машине радиостанции, явно вышел важный чин в шинели и офицерской фуражке. Тут же парочка таких же офицеров подбежали к нему и стали что-то докладывать.
  Внимательно и как можно осторожнее приглядевшись в бинокль, Вася понял, что именно этот, не очень высокий офицер в сероватой шинели с тёмным воротником, и является главным среди фашистов. А что будет, если его подстрелить? Ведь танк, конечно, это хорошо, но, что ни говори, хороший командир гораздо ценнее груды железа, пусть и такого подвижного и грозного.
  Не зря же мужчина в прошлом был спецназовцем, и стрелял он довольно хорошо, конечно, не на уровне маститых снайперов, но всё же. В общем, попытаться стоило. И тут же что-то, словно бес, вселился в него. Так и так тянуло взяться за трофейную винтовку и как бы половчее и метко свалить этого важного урода-гитлеровца, ненавистного попаданцу самим своим существованием, и так уж в самом ближайшем будущем наверняка готового тысячами, сотнями тысяч и даже миллионами уничтожать советских людей.
  Под конец Василий всё же не выдержал такого соблазна. Сначала он как можно быстрее подготовил вещи для своего бегства, оттащив их чуть назад, заодно и засунув шапку-рогатывку в баул. Хотя, и так всё было готово. А уже потом, выбрав как бы и правильный, нужный прицел, аккуратно прицелившись, дождавшись именно того момента, когда докладывавшие офицеры торопливо отойдут вправо и влево, как бы готовясь сопровождать важного чина, он нажал на курок. Сухо треснул выстрел. Надо же, попал! Быстро прицелившись, мужчина выстрелил во второй раз, уже в начавшее падать тело. Третий выстрел он сделал опять же по этому важному чину, чтобы было наверняка. Зря что ли раскрылся? Но, видимо, пуля попала уже в другого, ранее что-то докладывавшего офицера, который тоже стал заваливаться куда-то вбок.
  Больше стрелять по важному чину и другим офицерам попаданцу не дали. С другой стороны прогалины сразу же, почти по нему же, треснули несколько винтовочных выстрелов. Потом откуда-то издалека отработал и пулемёт. Пули со свистом пролетели над Василием. Он тоже в ответ, просто наудачу, пальнул в другую сторону прогалины пару раз, чтобы просто пугнуть, и, кажется, опять же попал в кого-то. Раздался прилично заглушенный расстоянием тревожный и стонущий человеческий вскрик, и послышалась длинная ругань, явно на немецком языке.
  А потом, быстренько подтянув винтовку и лежавший рядом АКМ за ремни к себе, удачливый стрелок шустро отполз назад. И уже там, в небольшой низине, чуть приподнявшись на ноги, он закинул автомат на правое, а винтовку на левое плечо, так как его просто душила жаба, и никак не хотелось оставлять такой трофей.
  Тут же, схватив заранее приготовленные баул с пристроенной сверху шинелью в правую и польский ранец в левую руки, попаданец резко рванул изо всех сил куда-то на северо-восток. Своим мощным телом, как ледокол, просто отодвигая гибкие кусты в сторону, он стремительно ввинчивался в лес, уходя подальше от места засады и, заодно, увеличивая свои шансы на удачный исход. А то ещё немного, начнут немцы прочёсывание, и пиши пропало.
  Где-то чуть сбоку справа грохнуло, видимо, разорвался снаряд. Потом такой же взрыв раздался слева. В вилку берут? А пули, а может, и мелкокалиберные снаряды, уже вовсю свистели над головой. Правда, со стороны прогалины не стреляли. Зато с той стороны, похоже, чуть-чуть и к северу, весьма сильно трещали кусты?
  Третий взрыв раздался точно в том месте, откуда только что Василий убежал. Дальше он уже ничего не считал. Где-то сзади и сбоку от него, и даже впереди, начали рваться снаряды, но, больше всего, не очень мощные. Видимо, у фашистов пушек большего калибра не имелось. На танках их точно не могло быть, да и прицепленные к машинам орудия могли оказаться теми же 37 мм 'пукалками'. Хотя, попади только один такой снаряд, хоть как бы и мелкий, в неприкаянного снайпера, от него и мокрого места не осталось бы. Правда, что-то они вдруг, отчего бы, рваться перестали?
  Но, пока, видимо, милостивые советские боги всё же хранили несчастного попаданца. Вот только, уже отбежав прилично, хотя и не так далеко, вдруг он словно споткнулся, точнее, что-то не так уж сильно ударило его в левое плечо. Василий только чудом удержался на ногах. А вот его левая рука, вдруг как бы и онемев, не удержала тяжести польского ранца, и он, вдобавок неудачно зацепившись за что-то, упал вниз, на землю. Только вот мужчина останавливаться не стал. А с вещами поляка - да и хрен с ними, главное, баул унести. Хотя, конечно, не стоило зря рисковать. Но теперь чего уж переживать...
  А потом на землю, тоже зацепившись за кусты, сползла и польская винтовка. Поднимать её Вася тоже не стал, да и не смог бы. У него уже начинала болеть левая сторона тела, но пока она особо не беспокоила. Для него сейчас важнее было уйти как можно больше и дальше. Бежать, только бежать!
  Сколько он так бежал уже почти в темноте, так как быстро темнело, попаданец не знал, наверное, не меньше получаса. Судя по всему, он даже выбрался на очередной пригорок с сосновым лесом. Деревьев стало меньше, кустарник тоже поредел, и бежать стало явно легче. Зато, несмотря на широкие просветы меж деревьями, почти полностью потемнело. Что ни говори, осень, и темнеет достаточно быстро, да ещё в лесу.
  Вдруг Василий услышал, что далеко позади него вновь явно застрекотали пулемёты и послышались взрывы. Пусть и звуки были прилично приглушены расстоянием и лесом, несомненно, яростно стреляли из немецких, притом, нескольких пулемётов. Что же там опять случилось у фашистов? Потом бухнули несколько пушечных выстрелов. Он даже ненадолго решил приостановиться, чтобы прислушаться к этим тревожным звукам.
  Наверное, это и спасло мужчину от резкого падения в непонятно как возникшую на его пути небольшую яму, как оказалось, с песчаными стенками. Тем не менее, под весьма тяжёлым телом крупного человека, притом, нёсшего в руках не менее тяжёлый баул, край весьма неожиданного препятствия обвалился, и он, словно по льду, сполз вниз. К сожалению, скорость всё ещё оказалась приличной, и при падении от удара об песчаное дно ямы попаданцу защититься никак не удалось.
  Василий упал как раз на левое, раненное плечо. Конечно, во время бега он, озабоченный другим и разгорячённый, ничего особо такого не чувствовал. Но тут резкая боль дала знать о себе. От неожиданности и, похоже, от ранее незамеченной потери крови, у мужчины резко потемнело в глазах. У него, и так уж не поправившегося от перенесённой на ногах контузии, сильно закружилась голова. Всё, приплыл!
  Василий и сам не понял, как отрубился полностью и отрешился от всего. Грузное тело мужчины свалилось на дно ямы, и там и застыло. Для него наступил полный покой, без света и всяких звуков.
  
  * * *
  Глава 09.
  Без грохота пушек никак не обойтись...
  
  Как оно всегда бывает, если начинает везти, то и далее везёт. Если же наступает обратное, то оно и продолжается. С какой-то стороны, лейтенанту Петрову сегодня всё же не очень везло. Странные находки в счёт можно было и не принимать. Хотя, именно из-за них пришлось отослать обратно один бронеавтомобиль и существенно ослабить и так уж слабое фланговое боевое охранение бригады в виде его отряда.
  Во-вторых, из-за достаточно продолжительной остановки на месте жестокой схватки был нарушен график движения. Да и, как ни жаль, но для охраны места происшествия пришлось оставить опять же часть отряда, ещё больше ослабив его.
  Так что, перспектива ещё та. Каменец-Литовский, в который отряд уже и должен был бы прибыть по графику, всё ещё находился в отдалении, пусть и не таком далёком. Вдруг у всех появилось какое-то непонятное чувство насторожённости, вместо уверенности - для всех бойцов увиденное побоище явилось сильно отрезвляющей штукой. А то ведь до этого никто ничего такого не видел. Поляки сдавались, бои, если и случались, то где-то там в других местах. А ведь как поляки зубы показали - со всей силы врезали немцам, да так, что страшно стало. А если они так же подкараулят и их самих?
  Так что, хорошо, что бойцы увидели это место побоища, по другому и не назвать. Зато осторожнее будут и злее, да и самим красным командирам наука!
  Никому нарваться на засаду не хотелось. Да ещё вечерний сумрак быстро заполнял всю округу. Хорошо хоть, что до этой досадной остановки не случилось никаких поломок боевой техники. Тогда о выполнении боевого задания и говорить не приходилось. Отряд лейтенанта Петрова, к счастью, на этот раз был обеспечен всем необходимым, а то пришлось бы встать из-за нехватки чего-либо, хотя бы, бензина, как, кстати, многим боевым частям, правда, не из их бригады. Вон, в некоторых частях с большей части техники его слили, чтобы обеспечить продвижение хотя бы передовых отрядов. Жаль, но не всё ладилось со снабжением. Никто не ожидал, что так случится, что боевые части останутся без бензина! Ну, ничего, командование исправит это досадное недоразумение!
  Но, похоже, невезение всё ещё преследовало лейтенанта Петрова. Не успел его крошечный отряд из двух БА-10 и одной полуторки, всего лишь с одним стрелковым отделением на борту, отъехать хоть сколько-то от места жестокой схватки, как его же бронеавтомобиль, головной, встал, считай, прямо на ровном месте. Отчего-то заглох двигатель грозной боевой машины. А если бы такое произошло в бою?
  Лейтенант Петров был вынужден с грустью подумать, что имелись проблемы и с надёжностью техники. Хоть он и постарался перед рейдом проверить бронемашины на совесть, но мало ли что. К сожалению, ломались они часто, ну что тут уж поделаешь.
  Само собой, получилась незапланированная, пусть и короткая, стоянка. К командиру тут же прибыли имевшиеся при нём командиры. Хотя, кто у него там остался-то - отделенный командир Сухоруков, командир второй бронемашины и временно его заместитель, опять же отделенные командиры Иванов с его же машины и Емельянов, уже командир приданого отделения красноармейцев.
  - Тащ лейтенант, счас будет всё готово! - механик-водитель Торопов действительно сдержал своё слово. Он немного повозился на своём месте, и бронеавтомобиль ожил.
  - Ладно, Ваня, на этот раз обошлось. А то быть бы тебе битым лейтенантом! - не преминули позубоскалить отделенные командиры.
  Вот только в той стороне, откуда они не так давно отъехали, вдруг раздались непонятные выстрелы, а потом явно затарахтели и немецкие пулемёты. Звук-то чужой. Конечно, это мог быть и трофейный, к сожалению, единственный МГ, присвоенный отделенным командиром Емельяновым, командиром оставшегося отделения. А могли подойти и немцы и открыть огонь по вновь напавшим на них полякам. Верить в то, что схватка могла разгореться между советскими и немецкими частями, никому не хотелось. Ведь советское командование как бы и рекомендовало воздерживаться от всяких шагов, ведущих к противоборству с немцами. Хотя, при попытках захвата отдельными германскими частями населённых пунктов на советской части земель, несмотря ни на что, надо было вступать с ними в бой и оказывать гитлеровцам решительный отпор.
  Но это было, похоже, только началом непонятных событий. Ведь стреляли не один, а много пулемётов, и немецких. Значит, что-то случилось и, скорее всего, с вверенными ему бойцами. Наверняка они ввязались в бой именно с немцами. Как назло, чуть погодя, с места недавней остановки послышались многочисленные и немного странные пушечные выстрелы. Это было уже серьёзно.
  - Ну, что будем делать, товарищи? Вернуться или не вернуться?
  - Похоже, тащ лейтенант, это не наши пушки. Звуки не те. Наверное, поляки? Вернулись вдруг или другая группа отходила, вот и наткнулись на наших. Хотя, скорее немцы. Вот не хотелось бы, - вздохнул Сухоруков. - Надо бы помочь.
  - Может быть? Только вот пулемётов многовато, и они какие-то разные. Однозначно, точно ни один не наш, не 'Дегтярёва', что имелось во втором отделении. И пушки чужие. Похоже, что всё же немцы, - тут уже вынужден был подтверждать и сам лейтенант.
  - Может, товарищ лейтенант, это опять поляки с немцами вцепились? Только вот возвращаться - это же невыполнение боевого приказа? За это по головке не погладят.
  - Так-то так, Сухоруков. Но всё равно возвращаемся. Бой идёт. Ответственность принимаю на себя. Возможно, нашим нужна помощь? Неохота оставлять в тылу у себя вражеские силы. В этот Каменец потом пойдём, после уточнения обстановки и прибытия подкреплений.
  И крошечный отряд повернул обратно.
  Чуть погодя, лейтенант Петров понял, что поступил правильно. На месте побоища вдруг опять всё повторилось, но уже более ожесточённо. Похоже, там разгорался самый настоящий бой, и даже с участием более крупного подразделения, чем оставленного им отделения красноармейцев с приданной бойцам 'сорокапяткой'. Сплошной гул винтовочных выстрелов, пулемётных очередей и буханья пушек, правда, не очень крупных, непрерывно доносился с той стороны. Он даже как будто различил, как 'сорокапятка', сделав несколько выстрелов, вдруг замолкла. Именно в это время, параллельно, раздались несколько выстрелов, уже из других пушек, и, чуть погодя, послышались несколько взрывов.
  Ненадолго как бы всё и успокоилось. А потом опять глухо загрохотали пушки и снова послышались выстрелы. Тут уже было ещё серьезнее. Так как два его БА-10 с чуть отставшей 'полуторкой' подошли к месту боя достаточно близко, можно было различить частую стрельбу многих родных 'сорокапяток' и нескольких 'трехдюймовок', как и ответные выстрелы из незнакомых пушек. Про винтовки и пулемёты можно было и не говорить - стояла сплошная трескотня от их выстрелов.
  А чуть позже всё стало понятно и без всего. Бронеавтомобиль лейтенанта вылетел на совсем уж небольшую горку, наверное, всего в полукилометре от места боя. Тем не менее, отсюда хорошо виднелись несколько горевших танков и автомашин, как на лугу, так и подальше, уже у достаточно далёкой рощицы. Техника являлась как советской, так и немецкой. Ещё по давно убранному полю куда-то на юго-запад, в сторону Видомли и далее Бреста, подальше от места боя, видимо, по имевшейся там проселочной дороге, спешила парочка тупоносых автомашин. Наверное, немцы отправили что-то или кого-то к себе в тыл? Но уцелевшие танки и прочие их силы всё ещё вели бой.
  Так что, и главное, можно было уверенно сказать, что какая-то немецкая часть с танками и артиллерией сражалась против советских войск, скорее всего, с частями именно их бригады. Хотя, здесь других и не могло быть, разве что за исключением некоторых малочисленных отрядов, посланных в качестве подкрепления из 32 легкотанковой бригады, которые тоже двигались к этому местечку Каменец-Литовский.
  Раздумывать было некогда. Когда недалеко от тебя гибнут твои же товарищи, не до слов! Как говорится, к оружию, товарищи!
  - К бою! Пётр, давай по ближайшему танку! - не выдержал Петров. Лучшей позиции можно было и не искать. Весьма хорошо проглядывались несколько немецких танков, наверное, 'двойки' и 'тройки', похожие на уже уничтоженные чуть ранее поляками, с их противными крестами, пятившиеся назад, в сторону запада. Туда же, чуть наискось его отряду, торопливо уходили несколько немецких же автомашин и бронетранспортёр.
  Наведя 'сорокапятку' в бок ближайшего же крестоносного танка, оказавшегося 'двойкой', отделенный командир Иванов торопливо нажал на спуск. Пушечка рявкнула, посылая небольшой снаряд на врага. Выстрел получился удачным. Немецкий танк мгновенно задымил.
  - Коля, давай осколочный! Там, кажется, пушка в кустах по нашим стреляет!
  Заряжающий красноармеец Завозов мгновенно подал нужный снаряд. Сержант тут же быстро начал прицеливаться по выявленному орудию. Сам лейтенант уже искал новую цель. Механик-водитель Торопов же терпеливо ждал, готовый в любое время подать машину назад или рвануть вперёд.
  Второй и третий снаряды полетели на замаскированное в кустах, где ранее как раз и сидели поляки, вражеское артиллерийское орудие, удачно замеченное им из-за ожесточенной стрельбы в сторону рощицы. Оттуда по лугу в сторону вражеских позиций ровной линией двигались десяток, а может, и более, кургузых Т-26, стреляя с коротких остановок. Похоже, удалось попасть, так как с кустов уже не стреляли.
  Лейтенант немедленно подал команду отъехать чуть назад и вбок, а потом выдвинуться немного направо. Негоже стоять на одном месте - врагу удобно будет прицелиться и подбить его бронемашину. Торопов поторопился выполнить команду командира. И на самом деле, вражеский снаряд прошёлся рикошетом по корпусу БА-10. Похоже, успели и пронесло.
  Кажется, рядом и чуть поодаль ухнула 'сорокапятка' второй бронемашины. Что же, Сухоруков неплохой боевой командир, и дело своё знает. Жаль только, что у лейтенанта осталось всего две боевые машины. Как пригодилась бы тут, в этом бое, и третья. Да и отделения красноармейцев явно маловато для обороны этой низенькой высотки, тем более, на необорудованных позициях. Успели ли бойцы хоть малость окопаться? Хотя, и второе отделение бы тут не помогло.
  Хотя, что-то так много и часто стреляет Сухоруков и отчего-то, подальше от головного бронеавтомобиля. Странно, он, что, отъехал назад? Вот только разбираться с ним пока времени нет. Всё потом, после боя!
  Похоже, что и в самой рощице, где лейтенант приказал младшему комвзводу Васильеву оборудовать огневую позицию 'сорокапятки', идёт сильный бой? Видно было, как оттуда стали выбегать многочисленные человеческие фигуры и отходить сначала к побитой технике на лугу, а потом уже и кустам, к замаскированным артиллерийским позициям. Шустрые всё же немцы, не успели и прибыть на новое место, а уже оборудовали всё как надо. Действительно порядок!
  Значит, там всё же красноармейцы, раз немцы убегают? И, скорее всего, из состава подошедшего на помощь подкрепления?
  Бой продолжался. Какой-то советский танк со стороны рощицы сумел метко подбить пятившийся назад, похоже, уже последний, оставшийся на месте недавней польской засады, немецкий танк, явно 'тройку'. Зато по атакующей танковой роте чуть подальше с запада стреляло что-то, то ли танк, то ли артиллерийское орудие, сумевшее поменять позицию. И там, у рощицы, уже несколько боевых машин, похоже, подбитых чуть ранее немцами, горели. Как ни жаль, атакующие несли потери и гибли люди, его недавние боевые товарищи. Может быть, кого-то из них Петров и знал?
  Из-за разрастающегося на месте боя дыма, похоже, немцы применили дымовые шашки, ничего было не видать. Кажется, гитлеровцы как можно быстрее, бросая подбитую технику и своих убитых солдат, отходили на юго-запад.
  Лейтенант решил сделать пару выстрелов по месту засады с запада, надеясь хотя бы отвлечь, кажется, всё же, вражеский танк, и даже 'тройку', от атакующей танковой роты. Иванов перенёс огонь туда. Похоже, он не попал или не повредил врага?
  Зато вдруг что-то резко тряхнуло бронемашину. Лейтенант Петров так и не успел понять, откуда прилетел этот проклятый снаряд, уже почти в конце боя подбивший его БА-10. Внутри машины сильно грохнуло, появился удушливый дым.
  Что-то, наверное, осколок, сильно ударило лейтенанта в грудь и он, согнувшись от резкой боли, свалился вниз, на пол. Тут же ему не стало хватать воздуха, и так уж отравленного пороховыми зарядами. Отчего-то вдруг всё померкло перед его глазами, и больше уже лейтенант Петров ничего не видел и не чувствовал. Весь белый свет исчез как-то неожиданно и, возможно, навсегда? Война, может быть, забрала свою очередную жертву, очередного русского Ивана, обыкновенного Ваньку-взводного?
  
  * * *
  Глава 10.
  Малая война.
  
  Из Оперативной сводки Генерального штаба РККА.
  21 сентября 1939 года.
  Части Красной Армии в течение 21 сентября закреплялись на рубежах, достигнутых накануне. Продолжая очищение занятых территорий в Западной Белоруссии и Западной Украине от остатков польской армии к югу от линии Кобрин, Лунинец, части Красной Армии в 19 часов 21 сентября заняли гор. Пинск и ведут очищение от офицерских групп районов Львова и Сарны.
  
  *
  
  Командиру 29 легкотанковой бригады комбригу Кривошеину С. М.:
  22 сентября 1939 года.
  Рапорт.
  
  Довожу до Вашего сведения, что выдвижение вверенного мне батальона неполного состава по маршруту Пружаны - Каменец-Литовский, и достижение им населённого пункта Каменец-Литовский, произошло с существенным нарушением ранее намеченного графика. Докладываю, что третья танковая рота, согласно Вашему приказу, была оставлена на месте временной дислокации бригады для охраны штаба бригады и других тыловых частей. Взамен батальону была придана неполная стрелковая рота на автомашинах из состава 8 стрелковой дивизии.
  Нарушение графика движения произошло вследствие непредвиденного боевого столкновения батальона с немецкими частями, принадлежащими 2 пехотной и 3 танковой дивизиям, в районе населённого пункта Речица. В ходе тяжёлого боя противник с силой до смешанного батальона, имевший в своём составе моторизованную пехоту, танки и артиллерию, был полностью разгромлен и частично пленён. Остатки немецких частей спаслись бегством в направлении населённого пункта Видомля.
  Обстоятельства этого досадного происшествия следующие.
  Докладываю, что за полчаса до состоявшегося боя, примерно около 17 часов 40 минут 21 сентября 1939 года, на расстоянии в 3 км восточнее населённого пункта Речица, нами неожиданно были встречены следующий навстречу колонне бронеавтомобиль БА-10 и автомашина ГАЗ-АА, с личным составом из состава флангового боевого охранения нашей бригады, под общим командованием младшего комвзвода Васильева А. В..
  Как было тут же доложено мне младшим комвзводом, он следовал в Пружаны, в штаб бригады, с важным заданием от командира боевого охранения лейтенанта Петрова И. Н.. Содержание этого задания, согласно заявлению товарища Васильева А. В., ввиду особой важности, им до меня доведено не было, к тому же я и не настаивал. Для сведения, младшим комвзводом мне просто были предъявлены два свёртка, один длинный и не слишком толстый, другой в два раза меньше и объёмный, завёрнутые в запасную одежду товарища Васильева А. В., которые обязательно следовало доставить им в особый отдел бригады, всё ещё располагавшийся в Пружанах. Бронеавтомобиль был мною отпущен и без всяких препятствий проследовал далее согласно полученному младшим комвзводом приказу.
  Также младший комвзвод Васильев А. В. сообщил мне, что в 2 км западнее населённого пункта Речица, на расстоянии до 1 км от места встречи, на лугу возле рощи с условным названием 'Круглая', находилась полностью уничтоженная в ходе засады, устроенной, предположительно, поляками, немецкая часть с 3 танками и 4 автомашинами. Боевым охранением предварительно были обнаружены около 60 тел немецких военнослужащих, из личного состава, согласно предъявленным мне документам, пехотной роты 2 пехотной дивизии. Уничтоженный танковый взвод, приданный для усиления роты, в свою очередь, был выделен из состава 3 танковой дивизии. Возможно, эти части по неизвестной причине отходили именно через Каменец-Литовский и Видомлю в сторону занятого немцами города Брест-Литовск.
  Там же, согласно докладу младшего комвзвода Васильева А. В., боевым охранением также были обнаружены около 20 тел польских военнослужащих из состава польского 82 пехотного полка, видимо, вырвавшихся после произошедших боёв из Брест-Литовска. Предположительно, засада была устроена именно подразделениями этого полка, оценочно, силами до пехотной роты и, ввиду наличия уничтоженных танков, с приданными им противотанковыми средствами. После полного уничтожения смешанной колонны, забрав неустановленное количество трофейного немецкого оружия, польские военнослужащие, напавшие на немцев, покинули место засады, и отошли в неизвестном направлении.
  Как сообщил младший комвзвод Васильев А. В., лейтенантом Петровым И. Н. было принято решение оставить для охраны места происшествия до отделения красноармейцев с приданным им 45-мм противотанковым орудием. Сам он с частью сил боевого охранения в составе 2 бронеавтомобилей БА-10 и стрелкового отделения продолжил выполнение поставленной боевой задачи.
  Мною по танковой радиосвязи было немедленно сообщено об этом факте в штаб бригады, с просьбой довести всё до Вашего сведения. Ответ был утвердительный. Как было рекомендовано мне дежурным по штабу, в связи со сложной обстановкой в районе Брест-Литовска, вероятно, связанной именно с этим фактом, батальону следовало проявлять осторожность при встрече с немецкими частями. После этого мною в сторону населённого пункта Речица немедленно была выдвинута разведывательная группа в составе танкового взвода из 3 танков Т-26. Вверенный мне батальон продолжил выполнение поставленной Вами боевой задачи, начав, после краткой остановки, движение в заданном направлении.
  Докладываю, что примерно через 15 минут, в 2 км западнее Речицы, именно около рощи 'Круглая', разведывательная группа батальона по неизвестной причине была внезапно обстреляна и остановлена сосредоточённым артиллерийским и стрелковым огнём немецких частей. Был сразу же подбит и подожжён наш танк Т-26. Тут же, поддержав разведгруппу батальона артиллерийским и стрелковым огнём, в бой вступили не обнаруженные противником силы боевого охранения в составе одного стрелкового отделения и 45-мм артиллерийского орудия, оставленные лейтенантом Петровым И. Н. для охраны места происшествия.
  Как было установлено позже, эти немецкие части - неполная танковая рота из 3 танковой дивизии и пехотная рота, также приданная им артиллерийская батарея, из состава 2 пехотной дивизии, вместе с небольшой частью охраны и несколькими старшими офицерами штаба корпуса, сопровождали командующего немецким 19 армейским корпусом генерала Гейнца Гудериана. Как сообщили пленные, генерал был сильно возмущён нападением на немецкие части, как установлено нами и, однозначно, немцами, именно польских военнослужащих из состава польского 82 пехотного полка. Даже отложив заранее назначенную встречу с Вами и дав приказ воспрепятствовать вступлению частей нашей 29 легкотанковой бригады в Брест-Литовск, он самолично прибыл в район населённого пункта Речица, предположительно, для скорейшего расследования весьма прискорбного и досадного для него происшествия.
  Вверенные мне танковый батальон и приданная стрелковая рота были немедленно развёрнуты в боевой порядок. Тут же было сообщено обо всём в штаб бригады. Дежурный по штабу рекомендовал батальону действовать по обстановке. Разведгруппа своевременно успела по имевшейся у командира взвода танковой радиостанции сообщить мне состав наблюдаемых им сил противника, предположительно состоявшего из 6 танков, до роты пехоты и нескольких артиллерийских орудий. Мною тут же был принят план действий, согласно которому следовало поддержать атакованные противником подразделения и решительной атакой вынудить наблюдаемые немецкие части отойти.
  В исполнения этого плана, первая танковая рота, поддерживая атаковавшую через рощу 'Круглая' стрелковую роту, в свою очередь, выдвинутую для поддержки сил боевого охранения, нанесла удар через луг, вдоль рощи. Одновременно вторая танковая рота атаковала с левого фланга, в обход позиции артиллерийской батареи противника, расположенной 300 м северо-западнее рощи 'Круглая', и танковой роты, занявшей позиции западнее.
  В ходе этой атаки немецкая пехотная рота, занятая боем с силами боевого охранения, с большими потерями была выбита из вышеуказанной рощи. Тут же, через 10 минут после начала боя, противник с правого фланга был внезапно атакован вернувшейся назад мобильной группой лейтенанта Петрова И. Н. в составе из 2 бронеавтомобилей БА-10. Ещё через 5 минут с правого же фланга в бой вступил прибывший на место боя танковый взвод из 3 танков Т-26, с приданным ему разведывательным отделением, из состава 32 легкотанковой бригады. Как выяснилось, этот разведывательный взвод из соседней бригады тоже следовал в Каменец-Литовский по проселочной дороге южнее населённого пункта Речица. Не доходя до населённого пункта Видовля, он повернул на север и оказался чуть впереди группы лейтенанта Петрова И. Н.. Услышав выстрелы из стрелкового оружия и артиллерийский орудий, взвод тут же повернул на помощь частям нашей 29 легкотанковой бригады.
  В ходе состоявшегося ожесточённого получасового боя противник, понеся большие потери, бросая подбитую технику, был вынужден отступить на юго-запад в направлении населённого пункта Видовля. Штаб бригады также был немедленно извещён об этом.
  В виду скорого наступления темноты, преследование разбитого противника всеми силами, находившимися на месте боя, не осуществлялось. Были высланы вперёд, и параллельно друг другу на расстоянии до 0,5 км, три отдельные разведывательные группы, которые после установления огневого контакта с отступившими и прибывшими им на помощь немецкими частями неустановленного количества, заняли оборону в 3 км северо-восточнее населённого пункта Видовля. Получив сведения о противнике, вверенный мне батальон немедленно выдвинулся туда. На месте боя, для охраны места происшествия и обеспечения сохранности обстановки, для дальнейшего расследования, оставлены разведывательный взвод из состава 32 легкотанковой бригады, также остатки боевого охранения, под командованием отделенного командира Сухорукова М. А., из состава нашей 29 легкотанковой бригады.
  Потери противника в бою, без учёта техники и личного состава, уничтоженных польскими частями, составили 5 танков, из них 2 единицы типа 'Т-3' и 3 танка типа 'Т-2', 2 бронетранспортёра типа 'Ганомаг', 3 единицы 37-мм артиллерийских орудий, из них 1 целое. Кроме того, уничтожены 4 грузовые автомашины и 3 мотоцикла с люльками и пулемётами, и 2 грузовые автомашины захвачены целыми. Вся немецкая боевая и автомобильная техника, включая и уничтоженные польскими войсками, и все тела убитых в ходе последнего боевого столкновения немецких военнослужащих, частично и убитых польскими войсками, остались на месте. На данный момент, согласно докладу отделенного командира Сухорукова М. А., после предварительного обследования места боевого столкновения, были обнаружены тела 72 немецких военнослужащих, в том числе 2 офицеров. Захвачено в плен 10 раненых немецких военнослужащих, в том числе 1 офицер, не сумевших из-за ранений покинуть место боя. Также на месте происшествия остались не эвакуированными немцами до 20 тел польских военнослужащих. Предположительно, из общих 72 тел до 30 тел немецких солдат составляют погибшие ранее при польской засаде. Они уже лежали отдельно, собранные в две группы. Остальные тела немецких солдат, погибшие ранее при польской засаде, в неустановленном количестве были эвакуированы немцами.
  Из предварительного допроса пленных немецких солдат и их заявлений было установлено, что, предположительно, огонь по передовому дозору моего батальона был открыт из-за ложного предположения о наступлении польских войск на позиции немецких частей. Думается, что это ложное, целенаправленное утверждение немцев. Наши 3 танка Т-26, с наличием всех установленных знаков различия, находившихся в составе передового дозора, спутать с польскими было никак невозможно. Следует добавить, что, по всем имевшимся у нас разведывательным сведениям, польских танковых частей в районе боевого столкновения ранее не выявлялось.
  Кроме того, и согласно заявлению пленных немецких солдат, боевое столкновение также вполне могло быть спровоцировано возможным убийством неустановленным снайпером, скорее всего, польским, генерала Гейнца Гудериана, примерно за 20 минут до начала боя. Как рассказали немецкие пленные, скрытно занявший позицию снайпер расстрелял его из леса с расстояния примерно 600 м и сумел скрыться. Тяжело раненный генерал и тело одного старшего офицера, уже мёртвого, были немедленно эвакуированы на бронетранспортёре в Брест-Литовск, сразу же после происшествия. Чуть позже, примерно через 15 минут, уже почти в начале боя, немцами были отправлены на мотоциклах в свой тыл и найденные в лесу, в ходе преследования снайпера, оружие польского производства и вещи, брошенные им, в том числе как будто нашлись и документы на имя пока неизвестного нам польского офицера.
  Докладываю, что потери батальона и приданной стрелковой роты составили 4 танка Т-26, 31 человек личного состава убитыми и 32 - ранеными. Кроме того, передовым боевым охранением были потеряны 1 бронемашина БА-10, 1 45-мм противотанковое орудие и 9 человек личного состава убитыми и 10 - ранеными, в том числе был тяжело ранен и сам командир боевого охранения лейтенант Петров И. Н.. Потери танкового взвода и приданного ему разведывательного отделения из состава 32 легкотанковой бригады составили 1 танк Т-26, 1 бронемашину БА-10, 5 человек личного состава убитыми и 6 - ранеными. Всё раненные были немедленно эвакуированы в полевой госпиталь, а убитые и пленные отправлены к месту дислокации штаба нашей 29 легкотанковой бригады.
  Списки убитых, раненных, также особо отличившихся в ходе боевого столкновения красноармейцев и командиров прилагаются. Перечень трофейного немецкого оружия и прочего имущества будет предъявлен после их сбора и вывоза в безопасное место.
  Осуществляется дальнейшая разведка сил противника и занятой ими местности. Для этого оперативно были выделены три разведывательные группы. В населённый пункт Каменец-Литовский для воспрепятствования занятия немецкими частями и его обороны выдвинуты танковый и стрелковый взводы.
  По имевшимся разведывательным данным, по состоянию на 10 часов утра 22 сентября 1939 года, в районе населённого пункта Видовля уже сосредоточены следующие немецкие части - танковый батальон из состава 3 танковой дивизии, пехотный батальон с приданными артиллерийскими частями, также и другими вспомогательными частями из состава 2 пехотной дивизии. При получении соответствующего приказа, наступление на укрепляющего занятые позиции противника, будет продолжено.
  Командир первого батальона майор Черняховский И. Д..
  
  * * *
  Глава 11
  Лес - защитник...
  
  - Слышь, Пётр, похоже, нам уже никак не нагнать этих поляков. Слишком далеко они от нас убежали.
  - Похоже, Емельян, в этом ты прав, как и в том, что пора бы нам перекусить. Время-то уже обеденное?
  Говорили, ну, очень близко, почти рядом, и явно на русском языке. Этот разговор двух мужчин, судя по голосам, молодых, словно удар молнии, врезался в голову Василия, заставив того очнуться, наверное, ото сна и прийти в себя.
  - Товарищ младший комвзвод, вроде, никого нет. Может, пока ненадолго передохнём? Мочи уж нет таскаться по этому проклятому лесу. Да и эти поляки, что попались на нашем пути, действительно, наверняка, уж далеко убежали? Да и зачем нам они? По нам же вообще не стреляют?
  - Что за разговорчики, боец Сидоров! И что за такие настроения, красноармеец? На невыполнение приказа толкаете? Знаете, что будет за такое в военное время?
  - Так, тащ младший комвзвод, это же не я, а Пугачёв сказал, что поляки далеко убежали.
  - Ну и что убежали? И, вообще, товарищу отделенному командиру можно, а Вам, красноармеец Сидоров, в разговоры старших по званию без их разрешения вступать нельзя. И тем более никак нельзя пререкаться с ними! Понятно?
  Судя по разговору, не два, а три или даже четыре красноармейца отчего-то преследовали по лесу, наверное, напавших на них поляков. Правда, похоже, они постепенно удалялись куда-то в сторону, так как всё уже слышалось не так отчётливо. Василию захотелось привстать и окликнуть их. Но у него, к страшной его досаде и даже начавшемуся подниматься в нём страху, ничего не получилось. Словно налитое свинцом, тело никак не хотело слушаться своего хозяина. Мужчина не смог не то что крикнуть хотя бы вслед бойцам, а даже произнести ни одного слова, да и глаза у него вообще не открывались.
  - Опять царские порядки вводите, тащ младший комвзвод? Ну что Вам неймётся? Да и недалече сами же сказали, что не война это, а что ни есть освободительный поход по освобождению братских народов от польских империалистов. А ещё все мы слышали, что случился бой с германцами, так это, мол, полное недоразумение. Так сам же товарищ комбат Черняховский сказал. Мол, командование разберётся и примет необходимые меры, и боевые действия между нами и немцами будут прекращены.
  - Слушай, Филимон, ну что ты тут агитацию разводишь? Не хочешь выполнять боевое задание, так и скажи. А когда вернёмся, то младший комвзвод Сухоруков просто доложит куда надо, и всё на этом закончится. Мало того, что ты без приказа открыл огонь по этим полякам, и так уж готовым сдаться, вон, даже ранил одного. Так остальные его товарищи, совсем даже не поляки, а белорусы, оттого и подались в бега. Приказано комвзвода нашему отделению обследовать местность до берега реки, значит, дойдём до реки и только тогда обратно. Иначе будет невыполнение приказа, и за это нас по головке не погладят. Тем более-то, до реки осталось-то всего ничего. Там немного и освежиться можно будет.
  - Так, я что, виноват, что ли, что тот поляк неожиданно так выскочил ко мне? И никакую агитацию я тут не разводил. Ну, стрельнул польский снайпер по гитлеровскому генералу, он что, дурак что ли, чтобы и далее тут отсиживаться? Наверняка давно уж в бега ударился и находится сейчас далеко-далеко от нас. Ведь тот пленный так и показал, что, мол, они в расстреле немецкой колонны не участвовали. Это сделали те, кто из Бреста вырвался и, похоже, что они на юг пошли, в Румынию. Кто-то из них остался и подкараулил немца. И вряд ли мы его поймаем.
  - Поймаем, не поймаем? Нам приказ выполнить надо, а ты тут, Сидоров, затеял ненужные разговорчики.
  Разговор всё удалялся и удалялся и скоро вообще затих. Стало тихо, наверное, словно в могиле. Правда, на этот раз Василий всё же смог открыть глаза.
  Было светло. Похоже, что где-то там, за деревьями, даже светило солнышко. А вот сам Василий, к сожалению, находился в какой-то не очень глубокой яме и был наполовину засыпан сухим песком. Он лежал чуть наискось левым боком, уже начавшим болеть. Правая рука была закинута за спину, и под ней чувствовалось что-то, похоже, что баул.
  Левая рука никак не хотела слушаться. При некотором шевелении, левое плечо разболелось ещё сильнее. Но всё же мужчина, опираясь уже на правую руку, смог немного приподняться и принять сидячее положение. К счастью, песка было не так много. Самочувствие у Василия, само собой, желало лучшего.
  Значит, красноармейцы решили, что неизвестный польский снайпер стрельнул по гитлеровскому генералу и ударился в бега? Наверное, пусть так и будет. А мнимым снайпером для немцев теперь станет именно тот подпоручник, что невольно был убит Василием, и его ему нисколько не было жалко.
  Шла жестокая война, и попаданец невольно, помимо своего желания, стал её участником. Хотя, и он когда-то давным-давно, пусть и в самом раннем малолетстве, вполне являлся гражданином Советского Союза и теперь, как и все, был обязан защищать свою Родину.
  С другой стороны, эти поляки являлись, словно чирьями на здоровом теле. Они вечно, попеременно и постоянно, враждовали то с Русью, Российской империей, Советским Союзом и уже позднее, с Российской Федерацией. Василий вспоминал новые времена, откуда его перенесло сюда, и никаких добрых слов для таких буйных, неблагодарных и, мягко говоря, недоброжелательных соседей не находил. Пусть идут лесом!
  Да и как назвали его поляки - 'москалем', то есть, как точно помнилось Василию из Интернета, воинским человеком Древней Руси? Хотя, попаданец именно таким человеком, самым настоящим 'москалем' России, а теперь в душе уже и Советского Союза, и являлся. А потом, ведь подпоручник приказал стрелять по нему, получается, по врагу? Так что, сожалеть не приходится.
  Значит, ищут именно его? Получается, пока незачем попаданцу светиться ещё с этим и вообще, показываться перед советским командованием. Хрен его знает, какие там сейчас политические расклады? А вот неприятности могли прилететь, и нешуточные. Время-то какое, да ещё военное! Может, он как раз и есть шпион каких-нибудь забугорных империалистов? Ведь, кроме относительно 'добрых' товарищей Сталина и Берия, ещё вполне себе имелись и злые, и подлые особисты? И, попадись в их лапы, точно не выбраться назад не только всяким врагам советской власти, но и прочим 'невиновным' людям. По крайней мере, так было написано в учебниках истории, и вовсю показывали во многих современных российских фильмах. Короче, везде одни штрафбаты...
  Не выдадут, конечно, немцам. Но могут и не понять, само собой, и люди из соответствующих органов. Лаврентий Павлович, как пить дать, примет свои меры. И даже сам товарищ Сталин не вступится. И что делать тогда бедному попаданцу? А ведь он так хотел помочь предкам!
  Ведь на носу война с фашистами, а, насколько помнилось, РККА, непонятно как провоевав зимой в 'финскую', честно говоря, весьма хреново, и так уж спустя пару лет и то не была готова к ней. А сейчас, наверное, состояние Красной Армии, ввиду острой нехватки средств и всего нужного, да и как бы после всяких, как писали, репрессий и не очень опытного командования, ещё хуже? Хотя, на счёт репрессий отчего-то больше всего кричали и продолжают кричать именно всевозможные враги. Словно именно они и пострадали пуще всего, может быть, и за дело?
  Действительно, ведь и 'финская' война ведь не за горами, где когда-то как бы и проявилось неумение воевать, прежде всего, красных командиров. Об этом в более поздние времена, помимо всяческих западных ярых пропагандистов-русофобов, всевозможных злостных антикоммунистов и отъявленных либерастов, наверное, не трубил разве что ленивый. Хотя имелись и иные точки зрения, но всё же Василий думал, что повысить уровень подготовки РККА в свете предстоящих событий совсем бы не мешало. Умелых удача любит.
  Надо же, получается, целого генерала подстрелил! Удачно! Что же, как там с важным фашистом, конечно, было неизвестно, но своё он точно получил, хотя бы выбыв из строя на какое-то время. Нечего замышлять всякие плохие планы на советскую страну. Поделом её врагам, и так будет всегда!
  Едва только полегчало, отпустило, Василий попробовал встать на ноги, и у него это получилось. Сухой песок шурша, мелкими струйками стёк на баул и дно ямы. Часы, всё ещё работавшие, да и заведённые вновь, показывали, чуть ли, не полдень. Вытащив из-под песка тяжеленный баул и АКМ, кое-как очистив их, мужчина с большим трудом выбрался из так некстати приютившей его ямы.
  Кругом шумел вековой сосновый бор. Сквозь просветы меж вечнозелёными соснами где-то в вышине, наверное, на западе, ласково светило солнышко. К северу местность немного понижалась, да и красноармейцы направлялись, вроде, именно в ту сторону. И они же что-то говорили насчёт реки. А так как бедному, ещё не пришедшему в себя, человеку страшно хотелось пить, то и следовало направиться именно туда, что он и сделал.
  Действительно, в болотистой низине оказалась вполне себе приличная речка, с полностью заросшими кустарником берегами. Правда, никаких красноармейцев в том месте, куда вышел попаданец, не нашлось.
  Напившись, умывшись, хоть как-то приведя себя в порядок, Василий перекусил тем, что оставалось у него в бауле. А ещё после скромного то ли завтрака, то ли обеда он принял весьма важное для него решение.
  Раз уж так получилось, то, наверное, надо было бы попаданцу хоть на какое-то время заховаться куда-нибудь, чтобы осмотреться и обезопасить себя от всяких неожиданностей. А уж вещи, которые всё ещё остались при нём, он уж найдёт, если получится, как незаметно и наверняка передать советскому командованию. Кровь из носу, надо было сделать это. Да и, было бы желание, а повод всегда найдётся.
  
  *
  
  - Тётка Ганка! Выйдите, пожалуйста, на улицу.
  Молодая, худенькая не то женщина, не то девушка, а, может быть, даже ещё просто девчонка, не очень-то и высокая, лет, так как бы около пятнадцати-шестнадцати, скромно одетая, торопливо стучалась в малюсенькое окошко захудалого домика, с не менее захудалыми воротами и прочими пристройками. Хотя, все те десяток домов, что по обе стороны всё ещё зелёной улицы небольшой деревушки, местечка, со всех сторон окружённой густым лесом, были примерно такими - одни чуть получше, другие - почти такие же.
  - Что случилось, Алеся?
  - Тут такое! Очень надо! Пожалуйста, пойдёмте со мною!
  Через еле державшуюся калитку на улицу выпорхнула, почти выбежала, женщина уже зрелых лет, тоже не очень хорошо одетая, примерно такой же комплекции, как и у девчушки. Видно было, что просьба Алеси её сильно взволновала.
  - Там, у Вас в задах, у огорода, польский офицер, раненный лежит, и без сознания.
  - Польский офицер? Откуда же он мог тут взяться? Кажись, убегли они все? Говорят же, что Советы, красные пришли? - чуть не всплеснула руками от удивления старшая.
  - Пришли-то, пришли. Но тут дядя Михась только что из Каменца воротился. Люди пошли послушать его. Я тоже была там. Говорит, что красные всё ещё воюют у Бреста, но уже как бы и с немцами. Сказывал, что сцепились они отчего-то друг с другом.
  - Как, у них что, одна война с поляками не успела закончиться, так уже другая с германцами началась? О, боже, боже, чего же нам ждать-то далее?
  - Может, всё обойдётся, тётка Ганка? Дядя Михась что-то говорил, как будто по слухам, постреляли они друг в друга вчерась вечерком и ночью всласть, а потом как бы и успокоились. Сегодня, сказывал, что и не стреляли вовсе. Только копали и копали землю, по слухам, немцы в Видовле и вокруг него, да ещё в самом Бресте, а красные - под ними и Каменцем. Да ещё машин своих с пушками, всяких танков и солдат нагнали, говорит, что те, что эти, без числа. И самолетов там, в небе, появилось видимо-невидимо.
  - Ох, боже же боже! Как бы война новая не началась? Ладно, пойдём, посмотрим, Алеся. Только с чего ты взяла, что там лежит именно польский офицер?
  - А у него шинелька офицерская.
  Две женщины, постарше и совсем молодая, торопливо свернули в узкий переулочек и мимо невысокой ограды из жердей быстро добежали до места. Здесь, на опушке леса, практически вплотную приткнувшегося к небольшим, уже практически пустым, огородам, на пожухлой траве, как-то по-детски, свернувшись в калачик, тяжело дыша, действительно лежал молодой коренастый мужчина с испачканным и исцарапанным лицом.
  Как ни странно, одет был раненный совсем не по-военному. Ничего, кроме польской офицерской шинели с жёлто-синей полосой у углов воротника и небольшой полевой сумки, тоже военного образца, может, чуть коротковатой стрижки, не выдавало в нём военного. Обычное лицо, не такое уж и красивое, правда, весьма высокое и крепко сбитое тело, наверное, сильное, раз и руки у него из-под шинели выглядывали крепкие и жилистые. Одет был этот мужчина вовсе в мирную одежду - в широкие темноватые брюки и слегка видневшуюся из-под шинели сероватую куртку. На ногах у раненого виднелись грязные ботинки, похоже, чёрные, только очень большие, с слегка сбитой местами подошвой.
  Пожилая женщина присела возле тяжело дышащего мужчины. Она тут же откуда-то вытащила небольшой, типа носового, платочек, аккуратно намочила краешек своей слюной и стала осторожно вытирать его лицо. Раненный, похоже, действительно был без сознания, так как он на это никак не отреагировал.
  Женщина старательно продолжила начатое. Грязь и частицы застывшей, похоже, просочившейся сквозь мелкие порезы крови, постепенно очистились, и на свет выступило лицо молодого, всего лет под тридцать, мужчины.
  - Тётка Ганка, это же ваш Василь! Не может быть! А говорили, что он погиб где-то под Варшавой? Хотя, не знаю, вроде и не он? С другой стороны, действительно, почти как вылитый. Очень сильно похож. Точно он!
  Две женщины ещё ниже склонились над лицом раненного. Старшая вообще впилась взглядом, похоже, в такие родные и узнаваемые ею черты. Она даже потрогала небольшую родинку на подбородке, чтобы, наверное, убедиться, действительно ли он на своём месте, и потом выдохнула:
  - Василь, родной, сыночек, верну-у-лся! Пожилая женщина всё вытирала и вытирала лицо молодого мужчины. А с её глаз, то растекались безостановочно по лицу, то падали вниз на землю, горькие слёзы, возможно, матери, наконец-то дождавшейся сына с безжалостной к её мольбам войны...
  * * *
  Глава 12.
  Кое-что об особо важном...
  
  Из рапорта:
  Начальнику особого отдела 4 армии.
  22 сентября 1939 года.
  
  Как Вам уже известно, вчера, в течение 21 сентября 1939 года, в районе населённого пункта Речица, северо-восточнее Брест-Литовска, произошли два неприятных и нежелательных для нас боевых столкновений с участием немецких частей. Смею доложить, что произошли они полностью не по нашей вине. Несмотря на все усилия командования наших передовых соединений, предотвратить эти инциденты не удалось.
  Сначала, около 14 часов, немецкая пехотная рота, усиленная танковым взводом из 3 танков, в районе вышеуказанного населённого пункта попала в засаду неизвестного польского отряда, предположительно, из состава вырвавшихся из Брестской крепости частей 82 пехотного полка, и была полностью уничтожена. Самое передовое советское подразделение, а именно, боковое боевое охранение из состава 29 легкотанковой бригады под командованием лейтенанта Петрова И. Н., в это время находилось от места инцидента на удалении до двадцати километров и прибыло туда только после боя. Там, около рощи 'Круглая', боевым охранением было обнаружено 3 единицы бронетехники, подбитые в ходе боевого столкновения, и полностью уничтожённые 3 и 1 целый грузовые автомобили. Кроме того, на месте боевого столкновения нашим боевым охранением было обнаружено также около 60 тел немецких военнослужащих из личного состава, согласно собранным на месте происшествия документам, пехотной роты из состава 2 пехотной дивизии и танкового взвода из состава 3 танковой дивизии.
  Потом, уже в районе 18 часов вечера, немецкие части, силой до батальона, по неизвестной причине, первыми открыли огонь по некоторым подразделениям наших 29 и 32 легкотанковых бригад. В ходе ожесточённого боевого столкновения нашими частями, под общим командованием командира первого батальона нашей 29 легкотанковой бригады майора Черняховского И. Д., противник был полностью разгромлен, а его остатки были вынуждены немедленно отступить к населённому пункту Видовля.
  Согласно рапорту и дополнительным телефонным и радийным сообщениям майора Черняховского И. Д., на месте произошедших боевых столкновений противником оставлены некоторые образцы вооружения и разных видов техники немецкой армии, в том числе новейшие немецкие танки типа 'Т-3' и 'Т-4', с повреждениями различной степени, полученными в ходе боя. Кроме того, интерес для изучения могут представлять различные виды стрелкового оружия, прочего имущества и особенно средства связи, оставленные противником. Мною был немедленно отдан приказ о доставке всех доставшихся трофеев, любой степени повреждения, и как можно быстрее, в распоряжение особого отдела бригады.
  Вероятно, именно из-за первого нападения польского отряда на немецкие части, товарищу комбригу Кривошеину С. М. течение всего светлого времени 21 сентября 1939 года было отказано в доступе в Брест-Литовск для заранее оговорённой встречи с представителями немецкого командования, прежде всего, с командующим немецким 19 армейским корпусом генералом Гейнцом Гудерианом. Как было официально заявлено нашей делегации немецким комендантом города, на тот момент генерал в Брест-Литовске отсутствовал, как стало известно нам уже чуть позднее, в связи со срочным выездом на место вышеназванного происшествия.
  По имевшимся у нас предварительным данным, в районе населённого пункта Речица, примерно около 17 часов 30 минут, неизвестным польским снайпером было совершено удачное покушение именно на генерала Гейнца Гудериана. Согласно некоторым агентурным сведениям, полученным из Брест-Литовска, глубокой ночью ещё 21 сентября 1939 года, вышеуказанный генерал, не приходя в сознание после полученных им тяжёлых ранений, скончался. Нами организована дополнительная и более тщательная проверка этих сведений. По имеющимся данным, неизвестный польский снайпер немцами не был пойман.
  Предположительно, именно это удачное покушение на генерала Гейнца Гудериана и спровоцировало почти одновременные боевые столкновения между подразделениями немецкого 19 армейского корпуса и нашей 29 легкотанковой бригады, прежде всего, в районе Речицы, а затем, примерно через полчаса, и у Брест-Литовска. Хотя, не стоит исключить и того варианта, что немецкое командование, в первую очередь, просто хотело отбросить наши части подальше от города, чтобы в последующем, при окончательном согласовании границ зон ответственности, всё же оставить его за собой.
  Докладываю, что командиром первого батальона майором Черняховским И. Д., немедленно после боевого столкновения и на утро следующего дня, были организованы поисковые операции в близлежащем лесном массиве, откуда, согласно показаниям пленных, предположительно мог вести огонь польский снайпер. Поисковым группам удалось выявить его позицию и там, к сожалению, были найдены только две винтовочные гильзы, несомненно, польского производства. Предположительно, все остальные вещественные доказательства с места происшествия, согласно показаниям пленных, оружие польского производства и вещи, брошенные неизвестным снайпером, в том числе, как будто, и документы на имя неизвестного нам польского офицера, уже находятся у немецкого командования, и их состав и содержание, к сожалению, к данному времени установить не удалось.
  Кроме того, в этом же лесном массиве красноармейцами из состава 32 легкотанковой бригады был пленён польский военнослужащий белорусской национальности из 79 пехотного полка Войска Польского имени Льва Сапеги, который показал, что их пехотная часть, организованная из местных резервистов, отношения к засаде не имеет. Оказалось, что группа военнослужащих из этого полка пробиралась из района Варшавы в свои дома, но сдаваться частям РККА не хотела. По некоторым данным, в успешном нападении на немецкую моторизованную колонну и её полном уничтожении, действительно принимали участие некоторые подразделения 82 Сибирского пехотного полка Войска Польского имени Тадеуша Костюшко, вырвавшиеся из Брестской крепости. Приняты меры по их поиску, для стабилизации обстановки в нашем тылу, во время которых был задержан военнослужащий этого полка подпоручик Виктор Омельянюк, уроженец города Кобрина, который дал признательные показания. Стоит отметить, что личность предполагаемого польского снайпера ему неизвестна, так как к моменту покушения на генерала Гейнца Гудериана остатки польского отряда, устроившего засаду на немецкую механизированную колонну, уже спешно отошли в юго-западном направлении примерно на 5 км. Расследование продолжается.
  К сожалению, в районе севернее и северо-восточнее Брест-Литовска частям нашей 29 легкотанковой бригады всё же пришлось отойти на 2 км к востоку от ранее занятых позиций и занять оборону по всей линии соприкосновения с немецкими частями. В течение ночи с 21 на 22 сентября 1939 года кратковременные боевые столкновения между нашими отдельными подразделениями и некоторыми частями противника продолжились и остановились только примерно к 10 часам утра.
  В настоящее время боевых столкновений не наблюдается, и подразделения нашей 29 легкотанковой бригады прочно удерживают занимаемые позиции. По некоторым агентурным данным, в район Брест-Литовска противник срочно подтягивает свои резервы, в том числе и из состава 10 танковой дивизии. В свою очередь, ожидаем прибытия подкреплений и к нам. Некоторые подразделения 32 легкотанковой бригады уже заняли позиции восточнее Брест-Литовска, во втором эшелоне от линии соприкосновения с противником. Ожидается и подход основных сил бригады.
  Командование 29 легкотанковой бригады готово ко всяким неожиданностям и только и ждёт результатов переговоров между представителями нашего и немецкого командования, с тем, чтобы продолжить выполнение ранее поставленной задачи по занятию Брест-Литовска и прилегающих к городу районов, отходящих в зону нашей ответственности.
  Кроме того, довожу до Вашего сведения об одном неожиданном и чрезвычайно важном происшествии, случившемся на ныне подконтрольной нам территории, с участием личного состава 29 легкотанковой бригады.
  Сегодня, 22 сентября 1939 года, около 10 часов утра, в городе Пружаны ко мне обратился младший комвзвод Васильев А. В., заместитель командира взвода пешей разведки бригады, как раз и прибывший с района населённого пункта Речица. Он сразу же, в отсутствии посторонних свидетелей, предъявил мне два свёртка, завёрнутые в его запасную одежду. Первый из них имел размеры около 1 м в длину и 40 см в ширину. Он являлся довольно тяжёлым, имел до 15 кг веса. Второй свёрток был объёмным, примерно в два раза меньше первого по размерам и легче, до 10 кг веса.
  В ходе дальнейшего исследования предъявленных свёртков, в присутствии только самого предъявителя, в первом свёртке, под слоем личной запасной одежды младшего комвзвода и комплекта загрязнённой неизвестными смазочными материалами военной маскировочной формы зеленовато-пятнистого вида неизвестного происхождения, мною было обнаружено:
  - неизвестный ранее вид оружия в количестве 1 (одна) шт., около 1 м длины, с круглым, диаметром 40 мм, с расширяющимся в конце, полым стволом чёрного цвета и деревянными накладками орехового цвета;
  - две специальные матерчатые сумки, в одной из них найден неизрасходованный длинный специальный снаряд сложной цилиндрической формы, предположительно, к указанному вначале оружию, в количестве 1 (одна) шт.;
  - короткий, предположительно, автоматический карабин со стволом чёрного цвета, калибра 7,62 мм, неизвестного ранее вида, с деревянным прикладом орехового цвета и изогнутым магазином из неизвестного материала, в количестве 1 (одна) шт., в котором обнаружено 23 (двадцать три) патрона промежуточного, между пистолетными и винтовочными патронами, типа.
  Во втором свёртке, под слоем запасной одежды младшего комвзвода Васильева А. В., и другого комплекта, аналогичной первому, военной маскировочной формы, и тоже загрязнённой неизвестными смазочными материалами, была обнаружена большая прямоугольная сумка из тонкой и прочной ткани неизвестного вида.
  Выяснилось, что младший комвзвод Васильев А. В., в составе бокового боевого охранения нашей 29 легкотанковой бригады под командованием лейтенанта Петрова И. Н., как раз во время между 15 и 16 часами дня, находился в районе населенного пункта Речица. Именно он и весь личный состав боевого охранения там, у рощи 'Круглая', наткнулись на уничтоженные неизвестно кем немецкие танки в количестве 3 единицы, грузовые автомашины - 4 единицы, со множеством трупов немецких солдат. В ходе дальнейшего обследования местности боевым охранением также было обнаружено и около 60 трупов немецких военнослужащих. Рапорта командира первого батальона 29 легкотанковой бригады майора Черняховского И. Д. и младшего комвзвода Васильева А. В. с полным описанием всего произошедшего прилагаются.
  Как сообщил младший комвзвод Васильев А. В., предъявленные мне вещи он случайно обнаружил в полевом окопе, находящемся среди кустов, примерно на расстоянии 300 м от уничтоженной немецкой техники, на месте предполагаемой запасной или противотанковой позиции поляков, устроивших засаду немецкой смешанной колонне. Кроме него и лейтенанта Петрова И. Н., никто из личного состава боевого охранения ни одну из найденных вещей не видел, так как они сразу же были завёрнуты в обнаруженную в окопе, загрязнённую землёй, польскую военную камуфлированную форму в количестве 2 (двух) единиц. Потом он дополнительно завернул два получившихся свёртка в свою одежду. Именно в таком виде они и были предъявлены - сначала, во время доклада при встрече по пути с танковым батальоном, командиру первого батальона майору Черняховскому И. Д., а потом и мне.
  Тут же младшим комвзводом Васильевым А. В. дополнительно было предъявлено мне пять гильз промежуточного типа, как раз к этому автоматическому карабину, как объяснил он сам, найденные им, и как раз в вышеуказанном полевом окопе. Кроме того, младший комвзвод Васильев А. В. сообщил, что все немецкие танки, согласно мнению и лейтенанта Петрова И. Н., несомненно, были подбиты из обнаруженного там неизвестного вида оружия, так как следов иных противотанковых средств на прилегающей местности ими не были выявлены. Он предположил, что, как будто из-за некоторых особенностей повреждений немецкой бронетехники, они нанесены им именно из трубчатого противотанкового средства.
  Предполагаю, что все предъявленные мне образцы могут иметь особо секретный характер. Поэтому мною тут же было принято решение все предъявленные вещественные материалы дальше не исследовать и срочно отправить по инстанции Вам, для принятия соответствующего решения.
  Как доложил младший комвзвод Васильев А. В., им и лейтенантом Петровым И. Н. содержимое предъявленной большой прямоугольной сумки из тонкой и прочной ткани неизвестного вида также не проверялось и никакие вещи оттуда, кроме книги с названием 'Эффект истребителя. Сталинский сокол во главе СССР', не доставались. Эта книга ими тоже не открывалась. С младшего комвзвода Васильева А. В. мною немедленно была взята письменная подписка о неразглашении секретных сведений и приняты меры по его отправке в Ваше распоряжение, вместе со всеми вещественными доказательствами, в количестве 2 (двух) свёртков, дополнительно опечатанных печатью особого отдела бригады, в сопровождении прежней и выбранной мною дополнительной охраны.
  Также такие подписки о неразглашении секретных сведений были взяты с экипажа бронеавтомобиля БА-10 и личного состава стрелкового отделения, прибывших вместе с младшим комвзводом Васильевым А. В., в количестве трёх человек. Все они в качестве охраны младшего комвзвода Васильева А. В. были отправлены в Ваше распоряжение. Также приняты меры по немедленному отзыву и возвращению уцелевшего во время боевого столкновения личного состава боевого охранения в распоряжение особого отдела бригады, для продолжения расследования и недопущения утечки секретных сведений. Командир бокового боевого охранения лейтенант Петров И. Н. был тяжело ранен в ходе второго боевого столкновения с немецкими подразделениями и эвакуирован в полевой госпиталь, и его местонахождение устанавливается и будет сообщено позднее.
  В случае появления дополнительных сведений по всем интересующим Вас вопросам, они немедленно будут доведены до Вас всеми имеющимися в распоряжении особого отдела 29 легкотанковой бригады средствами связи. Начальник особого отдела 29 легкотанковой бригады...
  * * *
  Глава 13.
  Не один?
  
  Было тихо. Василий чувствовал, что вполне нормально выспался. Но ему никак не хотелось вставать и, главное, сильно было желание досмотреть тот сон, что только что ему приснился. Ведь там он, прибывший поздно вечерком в родительский дом, отчего-то уже рано с утра проснулся, но не только никак не хотел вставать, а даже и открыть глаза. А мать, кажется, сидела рядом с давно отсутствовавшим, наконец вернувшимся в родной дом, можно сказать, блудным сыном и нежно глядела на него?
  Похоже, желание это, как-никак, немедленно сбылось. Мужчина тут же увидел во сне свою маму - невысокую, сухонькую старушку, с исхудавшим, морщинистым лицом, с натруженными руками, но всё ещё живую. Она просто спокойно сидела на табуретке у железной, сетчатой кровати и молча смотрела на него.
  - Мама, ты за меня не беспокойся! Вот видишь, я всё ещё живой. А они, эти фашисты, сволочи, гады, от меня ещё поплачут. Дай мне только как-нибудь добраться до товарища Сталина, и я ему всё расскажу, тогда они точно получат за всё, за все свои злодеяния, по полной. Мало точно не покажется. У, сво-о-лочи!
  - Василь, сыночак, жывы! (белорусск., 'Василь, сыночек, живой!')
  Что-то голос, хоть и, само собой, явно женский, конечно, взрослый, но никак не старческий и как-то живой и явственный, и совсем рядом?
  - Живой, мама, живой! Правда, меня малость зацепило, но это ничего! Ты же сама прекрасно знаешь, что на мне всё быстро, как на собаке, заживёт!
  - Сыночак, вярнувся! О, божа, дай жа яму силы, каб ен хутчэй паправився! (белорусск., 'Сыночек, вернулся! О, боже, дай же ему силы, чтобы он скорее поправился!')
  Похоже, мать молилась богу, но как-то не совсем ясно понятными словами, и, может, даже немного не русскими, конечно, и не чувашскими. Василий удивился - похоже, что он разговаривал с кем-то не во сне, а даже как бы и наяву. Наверное, пора проснуться? Он открыл глаза и действительно увидел чуть сбоку, почти над собой, исхудавшее лицо, но, к сожалению, не своей мамы, а не очень-то и старой женщины. Оно у неё было почти такое же, и не морщинистое, совсем как у матери, но в более раннем, чем во сне, возрасте. Сколько же времени прошло с тех пор! Женщина тоже сидела на табуретке, уже у деревянной кровати и что-то, почти неслышно, шептала про себя.
  - Сынок, дзякуй богу, ачуняв! Як ты сябе адчуваешь? (белорусск., 'Сынок, слава богу, очнулся! Как ты себя чувствуешь?')
  Сынок? Он что, уже перенёсся в другое место и попал к собственной матери, только отчего-то разговаривавшей с ним как-то немного по-иному, даже не на русском языке?
  - Мама, всё хорошо. Как видишь, я очнулся. Успокойся. Я живой, правда, мне немного плохо. Кажется, мне малость попало.
  Язык не очень-то и хотел слушаться. Только проговорив все слова одним залпом, точнее, пробормотав, но достаточно отчётливо, попаданец вдруг понял, что сказал всё это не совсем своей матери. Да, нависшая над ним худенькая, явно не очень высокая женщина в старой, поношенной одежде не совсем привычного ему покроя, несомненно, смахивала на его маму. Но всё же это была не она, а какая-то чужая, пусть и сильно похожая женщина. Да и Василий, кажется, лежал в, не самой шикарной, постели, накрытый как бы и не домотканым одеялом, и не совсем дома? Хотя, откуда он мог находиться дома? Последними, что он помнил, были постаревшие избы небольшой деревушки, видневшейся неподалеку от опушки леса, где он как раз и стоял, точнее, пытался справиться со слабостью и головокружением, опираясь на ствол подвернувшейся сосёнки? Похоже, не справился, раз очнулся уже здесь.
  Да и, кажись, ведь он совсем недавно как бы и находился где-то в Западной Белоруссии и даже в далёком-далёком тридцать девятом году! Короче, попал! А его дом остался так далеко, что отсюда, с узкой деревянной кровати, точно было не видать.
  Убранство небольшой комнаты или, возможно, даже дома оставляло желать много лучшего. Небольшие окошечка, деревянные бревенчатые стены и печка, такая здоровая деревенская печка, совсем как у них дома в детстве, само собой, нехитрый скарб, развешанный на стенах, говорили совсем не о достатке, а как бы даже и о нищете, по крайней мере, по понятиям уже двадцать первого века. Кроме деревянной кровати, кстати, единственной, в комнате имелся ещё здоровый сундук и штук пять грубо сколоченных табуреток.
  Да, не очень богато жила хозяйка дома, так похожая на мать попаданца. Считай, на уровне нищеты.
  Кажется, что и женщина, судя по её вмиг изменившемуся и побледневшему, да ещё ставшему таким жалким, лицу, поняла что-то, одно ей ведомое? Наверное, то, что она отчего-то нечаянно приняла чужого мужчину, хоть и сильно похожего, за собственного сына? Или как-то смирилась с его смертью?
  Хозяйка дома вдруг резко выпрямилась, нет, никак не отшатнулась, просто разогнулась, встав прямо перед Васей.
  - Ты не Василь. Ты - иншы. Божа, ну за што мне такое пакаранне? Василь, сыночак, дзе ж ты? Божа, вярни мне яго, кали ласка! Сыночак, вярнися! (белорусск., 'Ты не Василь. Ты - иной. Боже, ну за что мне такое наказание? Василь, сыночек, где же ты? Боже, верни мне его, будь добр! Сыночек, вернись!') - проговорила женщина как-то обречённо и горько заплакала.
  Хоть и слова, произносимые женщиной, были ему не очень знакомы, но Василий понял.
Отчего бы не понять, язык-то, хоть и не русский, но, кажется, вполне себе белорусский? Хотя, ну что мог сказать бедный попаданец ей в успокоение? Что он как раз и тот, неведомый ему Василь? Или как-то по-другому успокоить навзрыд плачущую женщину?
  - Я прошу извинить меня. Но я тоже Василий. Мне очень жаль, что Ваш сын не вернулся. Но, к сожалению, война.
  - Василь?
  - Да, я тоже Василь. Так получилось, что я пришёл издалёка, и туда так далеко, что мне обратно уже никак не вернуться. И у меня здесь тоже никого нет. Вообще, никого, никого. И не будет! Я тоже остался совсем-совсем один.
  Мужчина и сам не понял, что на него нашло, когда он, опять же залпом, проговорил эти слова. Хотя, чего уж удивляться, если всё правда? Он и дома фактически жил одиноко. Просто, там ему всё было привычно и знакомо. Потом, пусть и не рядом, но имелись родные брат с сестрой, и хоть какие-то родственники существовали, и созваниваться с ними порой можно было. Да ещё друзья, хоть и немного, и куча всяких знакомых - хороших и плохих, иногда и неплохие подружки, хоть и временные, появлялись. В общем, полного одиночества опасаться не приходилось.
  А вот здесь Василий действительно один-одиношенек. И мир другой, и время...
  Тут уже женщина сама удивлённо вскинулась на него, долго-долго пробуравила непонятным взглядом и под конец проговорила:
  - Бог дав мне адзинага сына. Мужа Михася забили германцы, кали ен, сыночак, быв яшчэ маленьким. Больш у мяне никога няма. Значыць, ты кажаш, што и у цябе никога няма? Засим, засим адзин? (белорусск., 'Бог дал мне единственного сына. Мужа Михася убили немцы, когда он, сыночек, был ещё маленьким. Больше у меня никого нет. Значит, ты говоришь, что и у тебя никого нет? Совсем, совсем один?')
  Что же мог сказать ей в ответ попаданец? Ведь он и на самом деле здесь и сейчас являлся круглым сиротой, и таким, что и даже представить было невозможно. Всё осталось за бездной...
  - Да, у меня здесь тоже никого нет. Все умерли. Я остался один. Навсегда, навсегда! И, наверное, уже не будет!
  - Ты Василь? - Недоверчиво спросила женщина, как-то задумчиво сморщив лоб. Вася просто кивнул в знак согласия. Ведь он нисколько не врал и, видимо, она это поняла.
  - У цябе - зброя, ты - чырвоны и ваявав, значыць, з паляками? (белорусск., 'У тебя оружие, ты - красный и воевал, значит, с поляками?') - Кивок головы, уже в знак отрицания.
  - Тады, значыць, з германцами? И яны паранили цябе? (белорусск., 'Тогда, значит, с немцами? И они поранили тебя?') - Опять кивок, уже в знак согласия. - А адкуль жа у цябе пасведчанне польскага афицэра? (белорусск., 'А откуда же у тебя удостоверение польского офицера?')
  - Я выполнял особое задание командования, оттого так и получилось. Большее рассказать никак не могу. Нельзя!
  - Чырвоныя побач у Камянцах. Цябе можна адвесци да их. (белорусск., 'Красные рядом в Каменцах. Тебя можно отвезти к ним.')
  - К сожалению, нельзя. Мне пока никак нельзя возвращаться к своим. У меня особое задание.
  - Ты саправды чырвоны? (белорусск., 'Ты действительно красный?')
  - Да! Я оттуда!
  - Шпиён? Ты в трызненни што-то казав пра галовнага у червоных - Сталина? Ты - ад яго? Ты выконваеш яго заданне? (белорусск., 'Шпион? Ты в бреду что-то сказал про главного у красных - Сталина? Ты от него? Ты выполняешь его задание?')
  Это было бы уж слишком, чтобы попаданец явился именно от товарища Сталина! Но что-то ответить ведь всё равно надо...
  - Не лично от товарища Сталина. От командования. Но - задание, можно сказать, и от него.
  Кажется, женщина вполне удовлетворилась ответами Василия. Она на некоторое время замолкла и стала изучающее и как-то оценивающе разглядывать его.
  - Василь, я ж таксама зусим адзин. У мяне сына Василя германцы забили пад Варшавай. Папера прыйшла. Паспела прыйсци. Будзь яны праклятыя! И паляки таксама! Жыцця ад их не было! Ирады! (белорусск., 'Василь, я же тоже совсем одна. У меня сына Василя немцы убили под Варшавой. Бумага пришла. Успела прийти. Будь они прокляты! И поляки тоже! Жизни от них не было. Ироды!')
  Василию было до слёз жалко эту женщину, так похожую на свою мать. Хотя, она у него умерла в более глубоком возрасте, так, лет на пятнадцать-двадцать побольше, чем у его собеседницы. Да и нет её уже несколько лет, даже там, и то нет...
  Мужчина бы сейчас, наверное, сделал для неё, для этой незнакомой и чем-то важной и даже как бы родной для него женщины, всё, что бы она сейчас не попросила. Видимо, все его чувства так явственно отразились на его лице, что хозяйка дома и сама ненадолго задумалась. А потом она глянула на него с какой-то мольбой и потаённой надеждой...
  - Василь, можа, ты саправды будзеш мне замест Василя? Станеш мне як бы сынам? Ты ж так падобны на него, и сам сказав, што зусим адзин, и табе патрэбна дапамога. И у мяне сыночка няма. Я табе дапамагу усим, чым магу. А, Василь? Я усим адназначна скажу, што ты мой сын. Тут у мяне, пакуль ты знаходзився без прытомнасци, ужо пабывали суседзи, и усе яны паличыли цябе маим сынам. Василь, а, як? (белорусск., 'Василь, может, ты действительно будешь мне вместе Василя? Станешь мне как бы сыном? Ты же так похож на него, и сам сказал, что совсем один, и тебе нужна помощь. И у меня сыночка нет. Я тебе помогу всем, чем могу. А, Василь? Я всем однозначно скажу, что ты мой сын. Тут у меня, пока ты находился без сознания, уже побывали соседи, и все они признали тебя моим сыном. Василь, а, как?')
  Это было так неожиданно. Тем не менее, на такое важное и душевное предложение требовалось отвечать - и лучше конкретно и сейчас. Да или нет? Хотя, на самом деле, ну что терял Василий? Да, ничего. Он же здесь однозначно совсем один! А ведь ему, как-никак, требовалось легализоваться, хотя бы на всякий случай. А ведь эта женщина, на самом деле, так похожа на его мать! И она тоже, и на самом деле, совсем одна!
  - Э-э, спасибо. Знайте же, Вы тоже так похожи на мою маму, что я сначала принял Вас за неё. Хотя, она у меня умерла уже давно. Я сразу скажу. Даже думать не буду. Знайте, я согласен! Если можно, давайте, я действительно буду считаться Вашим сыном? Пусть даже Ваш Василь и вернётся! Что ж, буду ещё одним Вашим сыном? Верьте мне! Не подведу Вас никак и никогда. Мама?!
  Тут уж как бы новоявленная 'мама' зарыдала ещё сильнее. Но чуть погодя её голос уже немного изменился, стал спокойнее. И лицо у неё тоже просветлело. Хотя, слёзы всё ещё лились и лились. Наверное, всё же женщина решила напоследок полностью оплакать своего сына, но она постепенно успокаивалась.
  И когда хозяйка дома, наконец, успокоилась, она тут же молча взяла руки попаданца в свои и держала их там какое-то время. Может, хотела почувствовать что-то родное и, вообще, убедиться в чём-то своём сокровенном? А потом женщина наклонилась и поцеловала мужчину в лоб, чтобы чуть позже просто погладить его по голове, как, может быть, делала когда-то со своим настоящим сыном. Хотя, так делала иногда и его мама. Наверное, они все такие?
  Василию, честное слово, стало так хорошо, как когда-то со своей родной мамой. Да, похоже, он и на самом деле нашёл себе вторую маму?! Да, так и есть! Хорошо-то как...
  И, под конец, полился разговор, долгий и душевный...
  К сожалению, новая 'мама' попаданца не очень-то владела русским языком, хотя почти всё понимала. Ведь она практически безвылазно прожила в своей деревеньке и особо никуда и не выезжала. Разве что женщина успела как-то побыть несколько раз в Брест-Литовске - уже давно, в молодости, ещё в царские времена, может, пару-тройку раз, и примерно столько же потом, уже при поляках. Зато ближайший Каменец-Литовский она навещала часто. В основном, мама Ганка выбиралась туда за покупками, и в некоторые другие места поближе, но уже реже.
  То же самое было и с мужчиной. Только он и местный язык понимал малость похуже.
  Но чуть погодя разговор наладился. Два человека весьма быстро нашли понимание друг с другом. Им было о чём поговорить, о чём обсудить, о чём договориться. Ведь им далее однозначно предстояло жить практически вместе, раз они об этом решили. Потом, на удивление, и случай попался слишком уж подходящим - Василий оказался практически один в один похожим на сына мамы Ганки Василя, и возраст имел тот же. Их дня рождения разделяло всего лишь несколько месяцев - он родился в апреле, а его тёзка - в августе. Жаль, но не его вина - кому-то повезло, а кому-то - нет. Хотя, впереди и его могли ждать такие испытания, что вся предыдущая жизнь просто могла показаться сказкой. С другой стороны, не зря же его сюда забросило! Или кто-то забросил...
  В общем, что случилось, то и случилось. Конечно, родителей не выбирают, но, оказывается, можно и выбрать. А раз выбор сделан, то за свои слова надо отвечать и доказывать далее делом, что ты действительно достоин считаться сыном такой женщины. Как говорится, и на самом деле за себя и того парня... Василий нисколько не сомневался, что он своё слово сдержит. Такими вещами не шутят. Да и мама Ганка действительно так была похожа на его родную маму... dd>