Чаганов: Накануне.

  Глава 1.

  Железнодорожная станция 'Плесецк'.
  1 августа 1937 года. 17:00.

  - А вы хто такие, чой-то здеся делаете?- Выглядываю в вагонное окно: местный начальник милиции, сержант РКМ (в петлицах золотая полоска на голубом фоне, на ней одинокая серебрянная звёздочка) задержал парня и девушку возле нашего агитационного вагона.- Тут у меня, понимаешь, рижимная тилитория!
  'Два пути, десяток домов по обе стороны от них, стрелка, водокачка, одноэтажный сарайчик вместо вокзала,... а дальше, насколько хватает глаз- сплошые леса, холмы и болота'.
  Девушка в тяжёлых сапогах в широкополой шляпе с поднятым наверх накамарником, большим заплечным мешком и геологическим молотком встревоженно оглядывается по сторонам, не видит ничего кроме козы, неподалёку жующей пучок травы, и фыркает, похожий звук доносится и из соседнего купе, где едут мои пиарщики.
  - Мы- геологи,- заторопился парень, одётый так же как и его напарница, заметив как заиграли желваки на скулах сержанта.- закончили свой участок по берегу Онеги и направляемся в Архангельск на базу экспедиции. Вот наши документы.
  - Ку-ха-ренко и Сар-сад-кис.- Читает по слогам милиционер.
  - Сарсадских.- Стирает пот с лица девушка, опустив рюкзак на землю.
  'Что-то знакомое'.
  * * *
  - Не пойму, ну что ты тянешь?- Оля решительным движением открывает дверь в мой кабинет на Лубянке.- Сто раз уже обсудили каждую деталь!... Кабинет как показывают регулярные проверки, 'чист', но на всякий случай открываю форточку и с площади в комнату врываются звуки большого города: грохот трамвая, бибиканье клаксонов, людской гул. Подруга встаёт рядом.
  - Не нравится мне твоя идея,- наклоняюсь к широкому подоконнику и подпираю голову руками.- заставить профессора Шмелёва признать авторство тубазида, а если он гордый? Предаст нашу попытку огласке?
  - Не посмеет,- Оля тоже облокотилась на подоконник, коит на меня глазами.- если что пригрожу дать ход делу его учителя- профессора Плетнёва.
  - Запугивать уважаемого человека?...
  - А ты что предлагаешь?- Выпрямляется Оля.
  - Тут я получил материалы из Ленинграда,- в прыжке сажусь на подоконник, наши глаза снова на одном уровне.- я тебе рассказывал, НИИ-9 передаёт мне свою тематику. Так вот, в составе института обнаружилась любопытная спецлаборатория: медицинская, досталась им от института экспериментальной медицины вместе с начальником, неким Григорием Календаровым. Остап Бендер рядом с ним- ребёнок. Занимался от изучения ядов, до уничтожения живой силы противника ультра короткими волнами. Сейчас сидит во Внутренней тюрьме и добивается направления в моё СКБ. Написал письмо товарищу Ворошилову...
  На столе зазвонил телефон внутренней связи.
  -Чаганов слушает.
  - Товарищ Чаганов, быстро к маршалу!- Голос комдива Хмельницкого, секретаря Ворошилова, не перепутаешь с каким другим.
  - Я к шефу, бери дело Календарова, оно на столе, и подумай как его можно использовать. Прохвост палку лучше понимает.
  Сквозь строй завистливых взглядов посетителей, ожидающих приёма в 'предбаннике' наркома, проникаю в заветный кабинет.
  - Хорошо, Сергей Миронович, сделаю.- Ворошилов молча кивает на стул.
  Осматриваю бывший кабинет Ежова, ничего не изменилось, как будто новый хозяин принципиально отказывается обживаться на новом месте.
  - Вот что, Алексей,- маршал кладёт трубку на рычаг.- как ты знаешь, 12 октября выборы в Верховный Совет. Некоторые бывшие товарищи, которых мы выдвигали в кандидаты в депутаты от наркомата, не оправдали наших надежд... ну ты слыхал о Люшкове, Фриновском, других. Короче, ЦК утвердил твою кандидатуру... в Совет Союза по Приморскому избирательному округу Северной области.
  'Северная область... сейчас объединяет будущие- Архангельскую, Вологодскую области и Ненецкий национальный округ. Избирательный округ Приморский, то есть речь идёт в основном об Архангельской области, где проживает большинство населения'.
  -ЦК партии волнуется, что молодой первый секретарь Конторин может проиграть выборы, в области сильны позиции староверов, православной церкви, кое-где затаились бывшие белогвардейцы, поэтому решил выставить тебя, как известного в стране человека на выборы в Архангельске.
  'Раньше было проще, выборные вопросы решались на собраниях партийного актива простым поднятием рук, а теперь демократия, понимаешь. Похоже, решило руководство испытать меня в новом качестве. Что ж, взялся за гуж, не говори что не дюж'...
  -Приложу все силы чтобы оправдать ваше доверие.- Тоже встаю вслед за поднявшимся Ворошиловым.
  -Вот и отлично,- нарком стучит меня по плечу.- завтра с Северного (Ярославского) вокзала отправляется твой вагон, его прицепят к поезду на Архангельск...
  'Расту, у меня будет свой вагон'.
  -... вагон агитационный, в нём имеется своя типография, фотомастерская, кинопередвижка. Отбери помощников, журналистов. Да ещё, после Вологды вагон перецепят к поезду-универмагу, его товарищ Киров распорядился передать тебе на время предвыборной компании...
  'Сам Сергей Миронович в Киеве на пленуме ЦК КПУ, а вот заботится обо мне, звонит кому надо. Умно. Основная масса избирателей живёт вдоль железной дороги, а на встречу с таким кандидатом, который везёт с собой промышленные товары из столицы, подтянется и народ из глубинки. Охват возрастёт. Чего ещё не хватает? Правильно, нужны мастера исскуств: песни, танцы, оригинальный жанр. Плохо то, что они работают только за деньги, желательно наличные. Значит, мастеров вычёркиваем. А может всё-таки (перед глазами встала сцена с танцующим пьяным Ельциным)... нет, никаких Жжёновых или там Богословских нам не нужно'.
  -Что такое?- Ворошилов приподнимает бровь, чутко уловив сомнения отразившиеся на моём лице.
  -Да вот подумал, товарищ маршал, что не хлебом единым жив человек. Организовать ,что ли, в агитпоезде коллектив художественной самодеятельности, да времени мало, боюсь не успею. А наёмные артисты мне не нужны...
  -Хорошая мысль, Алексей, дай мне обмозговать это дело.
  -... и ещё одно, товарищ Ворошилов, разрешите взять с собой помощницу из особого отдела?
  -Знаю-знаю, о ком речь,- маршал с улыбкой разглаживает усы.- пусть едет. Учти, на всё про всё даю тебе две недели и потом столько же во время выборов и сразу назад: вместо тебя твоими вопросами заняться некому.

  Москва, ул. Большая Татарская, 35.
  ОКБ спецотдела ГУГБ.
  30 июля 1937 года, 12:15.

  -Где Медведь?- Щурю глаза, заходя из тёмного тупичка, где расположился особый отдел, в залитый солнечным светом кабинет начальника.
  -Захворал он,- равнодушно замечает Оля, отрываясь от раскрытой перед ней на столе папки.- а ты молодец, Чаганов, ценного кадра откопал.
  На столе звонит телефон, Оля берёт трубку и снимает с микрофона чехол из плотной ткани: проверял сам с осцилографом- звукоизоляция отличная.
  -Помощник начальника особого отдела Мальцева слушает... Заводи.
  Высокий статный вохровец из нового пополнения заводит в комнату средних лет, бритого налысо, худого мужчину в мятом английской шерсти костюме.
  -Заключённый Календаров по вашему приказанию доставлен.
  -Присаживайтесь.- Оля взмахом руки отпускает конвоира и останавливает тяжёлый взгляд на присевшем на краешек стула зэке.
  Календаров начинает ёрзать на месте, его совершенно безумные глаза мечутся по сторонам и и, наконец, замечают меня.
  -Товарищ Чаганов,- начинает он привставать со стула, протянув руки вперёд.- спасибо вам, что откликнулись на мою просьбу...
  -Сидеть!- Оля грозно стучит кулачком по столу.
  Зэк весь съёжился от этого окрика, молитвенно сложив руки на груди.
  -Продолжайте, гражданин Календаров,- принимаю Олину игру и добавляю в голос толику сочувствия.- какая просьба?
   -Мне нельзя в лагерь,- зачастил заключённый.- я там не выживу. Я должен завершить начатое... меня оговорили, мои отнощения с Запорожцем и Ягодой были чисто служебными...
  -Так тебя осудили не за это!- Оле удаётся вклиниться в его логорею.
  -... в Институте Экспериментальной Медицины меня затирали, не давали работать, не хватало оборудования!- Выкрикивает он.
  -Врёшь!- Оля угрожающе приближается к зэку сжимая кулачки.- Зарплата в твоей спецлаборатории была выше, чем в других, вся аппаратура закуплена в Германии и Швеции. Ты был награждён персональным автомобилем.
  -Вот, всё этот чёртов 'Форд',- крупные слёзы покатились из его глаз.- мне стали завидовать, писать доносы... Теперь я не смогу выполнить того, что обещал правительству...
  Подруга встаёт сзади Календарова, скрываясь из его вида.
  -Видите ли, Григорий Семёнович,- делаю равнодушное лицо.- я ничем не могу вам помочь, ваша тематика никак не пересекается с моей.
  -Обязательно пересекается!- Исступлённо кричит Календаров.
  -Откуда вам известно над чем работает СКБ товарища Чаганова?- Из-за спины арестованного раздаётся зловещий голос Оли.
  -Я, я... не знаю... слышал в камере от неизвестных лиц, что отбирают радиоинженеров.- сникает он.- я- физик и математик, экстерном закончил физико-математический и медицинский факультеты СреднеАзиатского Университета.
  -Тоже экстерном?...- Быстро перелистываю папку с его личным делом.
  -Нет очно...- неуверенно возражает Календаров.
  -... просто у вас тут в бумагах написано, что вы два года обучались в СреднеАзиатском Коммунистическом Университете (САКУ), а медицинский и физико-математический- в САГУ, СреднеАзиатском Государственном университете.
  -Обстановка в Туркестане тогда была напряжённая,- 'специалист широкого профиля' ничуть не смущён, его лицо принимает мечтательное выражение.- вы молодёжь этого не видели, а нам старым большевикам приходилось ездить с продотрядами по кишлакам, участвовать в походе на Бухару. Порой не было времени выспаться как следует, не то что бумажки правильно оформлять. Будь жив сейчас товарищ Фрунзе, он бы подтвердил мои слова. Знаете, это он направил меня на учёбу.
  -Ну хорошо,- захлопываю папку и вопросительно гляжу на Олю поверх головы 'Остапа Бендера', она кивает головой.- Григорий Семёнович, забудем на время об этом периоде вашей жизни. Доводилось заниматься лекарствами?
  -А как же,- живо откликается Календаров.- как никак был Учёным Секретарём института экспериментальной медицины.
  -Отлично, присаживайтесь к столу и пишите обо всём что вам известно о работах ВИЭМ в этой области.
  Оля под локоток подводит его к столу, пододвигает бумагу и карандаш, сама садится напротив, неотрывно смотрит ему в глаза.
  -Да я собственно...- отстраняется он от стола.
  -Забыли? Ничего, я напомню...- Оля кладёт перед Календаровым несколько исписанных мелким почерком листов.- пишите: 'Я такой-то, такой-то обнаружил в библиотеке ВИЭМ рукопись профессора Ненцкого о лекарствах, сделал её копию, а оригинал сжёг'...
  -Позвольте...- заключённый поворачивается ко мне.- я не понимаю.
  -Пишите, Григорий Семёнович,- успокаивающе киваю я.- профессор уже умер, ему всё равно а вам, я думаю, не всё равно где провести ближайшие пять лет: в Сибири с топором на лесосеке или заведующим библиотекой здесь у меня в Москве?
  -Да-да, конечно, я готов.- Календаров хватается за карандаш.
  'Быстро пишет и, на мой взгляд, грамотно, что не так уж часто встречается ныне. Куда его в лагерь или оставить у себя? Лучше, пожалуй, оставить: дураков с инициативой следует держать поближе и под контролем'.
  -Число, подпись.- Оля забирает последний лист и поднимает голову.- Теперь сядьте поудобнее, опустите плечи, положите руки на колени ладонями вверх, закройте глаза.
  Календаров послушно выполняет её команды, поданные глубоким низким голосом.
  'Не забудьте рядом поставить стакан с водой, которую вы хотите зарядить'. Подруга, будто подслушав мои мысли, показывает кулак.
  -Сейчас я буду считать до десяти... Ваши руки становятся тёплыми, веки- свинцовыми... Раз, два... На счёт пять вы заснёте... Три... Четыре.- Оля бесшумно заходит за спину и кладёт руки ему на голову.- ... а на счёт десять вы очнётесь и забудете всё, что происходило в этом кабинете.
  По лицу арестантанта расплылась счастливая улыбка.
  -Десять!- Мы с подругой уставились на Календарова.
  'Смятение в глазах, пытается понять где он, что с ним... Неужели гипноз, всё-таки, работает? Сомнительно,... строгих научных доказательств его существования нет, поэтому столько проходимцев подвизается на этом поприще. Тогда наложение рук? Наши с Олей акупунктурные точки на голове так хорошо работают потому, что их действие тысячекратно усилено нейронным программированием, которому мы подверглись. Суперпозиция этих воздействий? Не уверен'...
  -Сидоров!- В комнату заглядывает вохровец.- Увести.
  -Гражданин начальник,- 'Бендер' заламывает руки, опять впадая в своё привычное истеричное состояние.- возьмите меня к себе в библиотеку...
  Переглядываемся с подругой, она заметно расстроена.
  -Почему в библиотеку?- Мысли лихорадочно скачут.
  'В любом случае надо его брать под свой контроль'.
  -В камере слух прошёл, что вы ищете библиотекаря.- Календаров торопится, захлёбывается словами, проглатывает слоги.
  -Подумаю.- Одновременно выдыхаем с Олей.

  Москва, Лосиный остров,
  ЦНИИ туберкулёза, санаторий 'Белая ромашка'.
  30 июля 1937 года, 14:20.

  -Знаете, товарищ Чаганов, простите, я не очень разбираюсь в ваших эмблемах,- кандидат медицинских наук Николай Шмелёв, подтянутый высокий мужчина средних лет в белом халате, брезгливо отодвигает листки с показаниями Календарова от себя.- я бы на вашем месте не очень доверял показаниям этого проходимца.
  -Вы знакомы с ним?
  -К счастью нет,- доктор поджимает губы.- но наш круг довольно узок, к тому же я имею много друзей в ВИЭМе, поэтому сумел составить полное впечатление о нём.
  -Сразу скажу, Николай Андреевич,- мы с Олей сидим в небольшой ординаторской санатория, куда нас проводил дежурный.- что мы полностью разделяем ваше мнение о личных качествах этого субъекта, но нас интересуют факты, касающиеся описанного там лекарства.
  -Такое лекарство науке неизвестно,- Шмелёв с интересом смотрит на мою спутницу, движением руки откидывая упавшую на глаза прядь волос назад.- это всё что я могу сказать вам по этому вопросу. Марцелий Вильгельмович Ненцкий, конечно, был широко известным химиком и фармацевтом, и, действительно, работал в инсттитуте Экспериментальной медицины, но я не слышал чтобы он занимался лекарством от туберкулёза.
  'Это я и без вас знаю. Алло, я с тобой разговариваю'.
  -В спецлаборатории было синтезировано небольшое количество этого вещества и даже испытано на одном тяжёлом пациенте,- приходит мне на помощь Оля.- вот ознакомьтесь с результатами.
  Оля достаёт из папки и передаёт Шмелёву ученическую тетрадку и несколько рентгеновских снимков, тот с минуту изучает рентгенограммы на свет и затем весело смеётся.
  -Это, безусловно, снимки одного и того же человека,- небрежно помахивает ими в воздухе.- но подозреваю, что на них перепутаны даты: этот сделан в самом начале болезни, а этот, видите маленькие белые кружки, потом. Зная репутацию Календарова, смею предположить, что это сделано намеренно.
  -Ошибки нет,- мягко возражает Оля привстаёт и грациозно всем телом через стол тянется к Шмелёву, пытаясь что-то разглядеть на рентгене.- это снимки в динамике. Календаров не имеет к ним никакого отношения.
   -Стадийность?- Смутился доктор, с трудом отрывая глаза от фигуры девушки и возвращая их на рентгенограмму.- Та-ак, тут у нас вторичный... средний очаговый... туберкулёз, а здесь, в худшем случае, лишь плеврит...
  Шмелёв срывает пенсне и подносит снимок близко к лицу.
  -... выходит обызвествление при капсулировании...- бормочет он себе под нос.- что это? Понятно, дневник... изониазид... три раза в день по ... грамм... три месяца.
  -Если это подтвердится, то будет событием мирового значения!- Врач снова возвращается к снимкам, от снимков- к Оле.- Позвольте, а где эпикриз?...
  -Только выписка из диспансера.- Оля протягивает Шмелёву карточку больного.
  -... Илья Ильф. Тот самый Ильф? Вы станете знаменитой! Вас будут носить на руках!
  - Кх-хым...- прерываю я диалог докторов.- положим, у руководства товарища Мальцевой несколько иной взгляд на ситуацию: будучи студенткой второго курса медицинского института, она самовольно стала испытывать на людях неизвестный препарат, полученный ей в кустарных условиях у себя на кухне...
  -Анечка, вы сами синтезировали лекарство?
  -... Представьте себе, Николай Андреевич,....- не даю ему сменить тему и продолжаю говорить рублеными фразами.- и лекарство это самое, кстати, не её. А теперь представьте, что бы произошло если бы лекарство оказалось не лекарством, а неизвестным веществом известного мошенника? Что если бы пострадал бы знаменитый писатель? Где бы была сейчас товарищ Мальцева и её незадачливый (одёргиваю гиснастёрку) начальник. Поэтому убедительно прошу вас, товарищ Шмелёв, не придавать эту некрасивую историю огласке (Олины глазки наполнились слезами). Руководство НКВД приняло решение передать все материалы по этой теме из в ЦНИИ туберкулёза, а, точнее, вам лично. Вам надлежит в кратчайшие сроки провести испытание лекарства и до конца года предоставить отчёт мне в спецотдел Главного Управления Государственной Безопасности.
  -А как же моё руководство?- Растерянно разводит руками Шмелёв.
  -Об этом не беспокойтесь, с ЦНИИ будет заключён официальный договор, ваше начальство окажет вам полную поддержку. Учтите, до поры до времени подробностей об этой работе никому, включая ваше начальство, знать не положено. Товарищ Мальцева назначается куратором темы от НКВД: она даст необходимые консультации и обеспечит надлежащий режим секретности.
  -Почему секретности?- Выдыхает доктор.- Речь идёт о лекарстве от туберкулёза, его ждут миллионы людей.
  -Вы меня не поняли, товарищ Шмелёв,- сбрасываю с лица суровую маску и улыбаюсь.- конечно же мы не собираемся скрывать само лекарство, более того, есть планы передать его в виде дара от нашей страны трудящимся всего мира. Сейчас речь здесь идёт о нашем приоритете, судите сами, если его даже студентка второго курса может на кухне получить, то что уж говорить о заграничных фармацевтах. Так что по рукам?
  -Но почему я?- Всё еще колеблется доктор.
  'На комплимент напрашивается или боится осуждения своих коллег?... Скорее второе, м-да, репутация наших органов в медицинской среде- ниже плинтуса'.
  -Скажу так, мы...- делаю многозначительное лицо и протягиваю руку вперёд.- ... делаем ставку на молодых и талантливых учёных.
  'С кем вы работники науки? Вот и отлично: рукопожатие сильное, решительное'.
  Быстро идём с Олей по длинному коридору санатория к выходу, за нами катится директор ЦНИИ.
  -Надеюсь на вас, товарищ Шифман...- останавливаемся у выхода, директор вытирает носовым платком пот со лба.
  Смотрю на его испуганное лицо: 'Что-то я переборщил с этим'.
  -... любопытное здание,- делаю широкий жест рукой.- сверху, наверное, похоже на самолёт?
  Сосновый бор вплотную подступает к фюзеляжу, хвостовому оперению и крыльям двухэтажного 'самолёта', перед 'кокпитом', где мы стоим, небольшая площадка.
  'Эх, напрасно сказал,... ишь как затрясся, подумал, видно, что я здание у него собрался оттяпать'.
  -Костя, в Лаврушинский!- Оля весело плюхается рядом со мной.
  'Раскомандовалась... три часа... время есть, до встречи с Кировым (оказалось он уже в Москве) ещё два часа'.
  Незаметно киваю в ответ на вопросительный взгляд водителя в зеркале заднего вида.

  Москва, Лаврушинский переулок, д.17
  Квартира Ильи Ильфа.
  30 июля 1937 года, 15:30.

  Стоим вчетвером в прихожей: у Маруси, как всегда, глаза на мокром месте, Ильф, загоревший и поправившийся за лето, виновато опускает глаза.
  -Клянусь здоровьем дочери,- драматично прижимает руки к груди хозяйка.- я ни одному человеку не говорила...
  -Я думаю, это врач в санатории... в Ялте...- перебивает её муж.
  'Твою ж мать... Засада... Ладно, переживём. После сегодняшней встречи с руководством ЦНИИ всё равно бы пошли слухи по Москве. Может это даже и к лучшему, информационную кампанию надо начинать заранее'...
  -... она сама уже об Ане всё знала.- Мы все, включая Ильфа, удивлённо уставились на Марусю.
  'Во-первых, никакую кастрюлю я у тебя не брала, а, во-вторых, она уже была с дыркой'.
  -Кто она?- Кричим втроём.
  -Любовь Петро-о-овна...- всхлипывает Маруся.
  -Это точно Евдокия, няня наша разболтала...- опускает плечи писатель.- жалкая и ничтожная личность.
  -... она раньше служила кухаркой у Орловой, сплетница та ещё, наплелала ей ещё в Москве, будто Аня- колдунья,- подтверждает жена.- а когда слухи пошли уже в Крыму по санаторию, Любовь Петровна с Гришей по соседству дачу снимали, что Иля вылечился от туберкулёза, сама прибежала ко мне, умоляла познакомить с Аней...
  'И ты, конечно, отказать ей не смогла'.
  -Тук-тук, тук ту-ук.- Кто-то сильно постучал в дверь.
  -Проходите в гостиную,- спохватывается хозяйка.- Иля, будь уже хозяином.
  -Лучше на кухню,- начинает суетиться Ильф.- у меня такое вино крымское есть, закачаетесь...
  -Орлова?- Шепчу Оле.
  -Моя мама боготворила её...
  'Ну а это здесь причём'? Бережно поддерживаемая под руку мужем, знаменитым режиссёром Александровым, в прихожую нетвёрдой походкой вступает Любовь Орлова в длинном белом шёлковом платье с длинными рукавами, закрывающими кисти рук, наспех причёсанная, мертвецки бледная. Её глаза блуждают по нашим лицам и останавливаются на Оле.
  -Помогите мне!- Её голос звучит неестественно громко, как будто она пытается перекричать кого-то.- Я не могу больше это выносить.
  Актриса пошатывается, Оля порывисто бросается к ней и подхватывает её с другого бока.
  'Как они похожи! Цвет волос, глаз, одного роста, одинаковой комплекции, встретишь на улице- не отличишь. Вот только возраст, неумолимая вещь... перед нами не сёстры, а скорее- мать и дочь'.
  Все присутсвующие, включая Александрова, поражённо замерли глядя на них.
  -Куда можно пройти?- Хмурится Оля, обращаясь к Марусе.
  -Сюда-сюда, пожалуйста.- Хозяйка квартиры сбросив наваждение, провожает женщин до двери, ведущей из гостиной в спальню.
  -Обождите нас здесь, пожалуйста.- В голосе Оли появляются железные нотки и Маруся с Александровым невольно делают шаг назад.
  -Гриша, Маруся идите к нам!- Кричит Ильф из кухни, разливая красное вино в хрустальные бокалы.
  Встревоженный режиссёр и сгорающая от любопытства Маруся остаются в гостиной.
  -Ну и ладно,- машет рукой хозяин.- Алексей, я хочу выпить этот бокал за тебя! Мне тебя сам бог послал! Если бы не ты...
  -В общем, за-здо-ро-вье!- Пародирую американского спутника писателей, с которым они путешествовали по Америке.- Помнишь как мы после встречи у Форда обедали в придорожном ресторанчике?
  -Без меня пьём?- На кухню проникает Петров.
  -Как же, выпьешь без тебя,- смеётся Ильф.- у меня такое впечатление, что стены квартиры не доходят до потолка, как в общежитие на Божедомке: слышно было кто чем занят в конце коридора, в смысле, кто что пьёт.
  -Как дела, Чаганов?- Стучит мне по плечу соавтор.
  -Ждёт меня дорога дальняя на крайний Север...- с удовольствием съезжаю со скользкой темы.- Выдвигают меня в депутаты Верховного Совета. Завтра выезжаю на поезде в Архангельск, по пути буду агитировать народ голосовать за себя. Дают под моё начало агитационный вагон.
  -Архангельск!- Кричит Ильф.- Алексей, тебе же корреспонденты нужны, правда? Ну чтобы освещать в прессе поездку. Женька, поехали! Засиделись мы. Пристроим репортажи в 'Гудке', да и в 'Правде' с 'Известиями' не откажутся. Берёшь нас с собой?
  -Куда это ты тут собрался?- В дверях показалась голова Маруси.
  -В Архангельск, на поезде с Алексеем. Его выдвигают в Верховный Совет.- Ильф немного сник.
  -На Север? Только через мой труп!- Прижимает руки к груди жена.- Подумай обо мне, о дочке.
  - Ты же слышала, что врач сказал? Я совершенно здоров!- Пускает петуха писатель и поворачивается за поддержкой ко мне.- Скажи ей, Алексей.
  -Аня тоже едет...- нейтрально замечаю я.
  -Ты слышала!- Подпрыгивает писатель.- Решено, Женька, беги пакуй вещи пока я не передумал брать тебя с собой. Когда отправление?
  -Завтра в шесть вечера с Северного вокзала.
  -Куда едет Аня?- На кухню величественно вплывает звезда советского кинематографа, за ней- Александров с Олей.
  'Точно колдунья... что она с ней сделала? Румянец на щеках, плавная походка... от силы- старшая сестра'.
  -Со мной в Архангельск, в агитационную поездку на две недели...- выступаю вперёд, серые глаза Орловой внимательно изучают меня.- Я- Алексей Чаганов, кандидат в депутаты Верховного Совета и по совместительству начальник Ани.
  'Крепкое такое, мужское пожатие у нашей звезды'.
  -Григорий Васильевич,- оборачивается она к мужу.- вы были когда-нибудь в Архангельске?... И я- нет.
  -Любовь Петровна, вы меня без ножа режете,- взмолился он.- у нас же съёмки в Нижнем.
  -Их всё равно бы пришлось отменить,...- упрямится Любовь Петровна.- если бы не Анечкин дар.
  -Товарищ Чаганов... прошу вас,- Александров в отчаянии смотрит на меня.- отпустите Аню на съёмки, до конца сентября. Мы снимаем новую комедию, Волга-Волга называется, если это не в вашей власти, то я могу к вашему начальству обратится или к товарищу Сталину. Бросаю быстрый взгляд на Олю, она согласно кивает головой.
  'Задумала что-то... все смотрят на меня. А что, я тоже считаю кино важнейшим из искусств'...
  * * *
  Спускаемся с Олей по гранитной лестнице 'писательского дома'.
  -Что с Орловой то такое было?- Меня разбирает любопытство.
  -У неё редкая болезнь Меньера.- Рассеянно бурчит подруга.
  -Ну не такая уж редкая, да и болезнью это назвать нельзя.- Отвечаю без задержки.
  Оля непонимающе сначала смотрит на меня, затем прыскает в кудачок... а уже в следующее мгновение этот кулачок летит мне прямо в лоб. С трудом, но, всё таки, успеваю отклониться в сторону: безотказное до сих пор оружие дало сбой.
  'Всё, я уже не мальчик для битья'.
  -Послушай, а зачем тебе они, своих дел мало?- Равнодушно, как будто ничего не произошло, бросаю я через плечо (а у самого душа поёт).
  -На всякий случай,- бросается за мной подруга, справившись с изумлением.- если с тубиком не выйдет: вдруг решат наверху придержать его до времени или обменять на что-то. А Александров с Орловой в Америке имеют связи, дружат с самим Чаплиным: идеально подходят как 'агенты влияния'. Мне ведь не трудно помочь женщине во время острого приступа: боль снять, посоветовать чего...
  -Смотри, 'Джуна', доиграешься...- качаю головой.- незаконное занятие частной медицинской практикой в СССР запрещено.
  -Попрошу Шмелёва...- доносятся из-за спины мысли вслух.- думаю, не откажет девушке. А если что не так, то придёт ко мне в институт Чаганов с наганом, бухнет кулаком по столу: 'Ах вы, клистирные трубки, аттестовать мою девушку на доктора и выдать докУмент по всей форме'!
  'Как вариант подходит, хотя если подумать, неизвестно кто кого аттестовать должен, профессора Олю или она- их'.

  Москва, Кремль.
  30 Июля 1937 года, 18:30.

  -Что это мы всё, Алексей, о магазинах, буфетах, концертах...- Киров садится на свою любимую скамейку с видом на Москву-реку и стучит ладонью по сиденью рядом с собой.- это лишь средства, чтобы привлечь людей, занятых работой, хозяйством, детьми и привести их к тебе. Вот с этого момента и начинается главное- честный разговор избирателя со своим кандидатом. Если не это, то чем будут отличаться наши выборы от буржуазных?
  -Ничем. - Согласно киваю головой.
  -В этом году будет уже двадцать лет как мы живём в стране Советов,- Киров всем корпусом поворачивается ко мне, его глаза горят.- казалось бы, зачем что-то менять, люди стали жить лучше, страна развивается. Живи и радуйся, так нет: на смену Центральному Исполнительному Комитету идёт двухпалатный Верховный Совет, голосование станет равным и тайным. Зачем это? Ответь.
  'Что ж и отвечу... не у каждого есть такая возможность- обсудить с членом Политбюро свои мысли'.
  -Думаю, что в руководстве партии увидели, что вся власть в советах и исполкомах перешла в руки небольшой группы партийных бюрократов. Эти группы формируются по признакам личной преданности, коммунистические идеалы для них- пустой звук. Они за эти двадцать лет сформировались, окрепли, вышли на уровень ЦК и недавно попытались захватить власть в стране...
  -Именно!
  'А ещё через двадцать лет новую поросль партократов пропалывать было уже некому'...
  -... вот поэтому новая Конституция и должна провести разделение исполнительной и законодательной власти, а выборы- поставить барьер перед этими группами по проникновению в них.
  -Удивил ты меня, Алексей,- широко улыбается Киров толкает меня в бок.- хотел тебе ликбез устроить, думал закопался ты в своих проводах да лампах, закрылся от жизни в своём закрытом СКБ, а ты, оказывается, глубже понимаешь что происходит в стране, чем многие партийные работники. А уж так кратко выразить самую суть... Удивил.
  -Спасибо, Сергей Миронович, тогда уж разрешите воспользоваться такой возможностью и проянить для себя некоторые непонятные вопросы.
  -Задавай, не тушуйся, давно мы по душам не разговаривали.
  -В новой Конституции подтверждено право республик на выход из СССР, зачем это сделано?- Голос в конце предательски дрогнул.
  -Закономерный вопрос...- Киров снимает фуражку, кладёт её на скамейку рядом с собой и проводит рукой по густым волосам.- в самом деле, у нас и нынче хорошего учебника по истории, тем более недавней, нет. Поэтому начну издалека. Ты, Алексей за молодостью лет не помнишь какая обстановка сложилась в России перед революцией, в шестнадцатом году: по стране, особенно по окраинам империи, прокатились национальные восстания. В Туркестане, например, в них участвовали сотни тысяч человек, но и на Кавказе, хоть они и были меньшими по численности, но число самих восстаний было огромным. Февральская революция только подлила масла в огонь: уже в самой России, на Украине, в Белоруссии, на Урале и в Поволжье возникли массовые националистические политические движения, которые стали основой для национальных автономий. Закавказье практически отделилось. После Октября к национальному конфликту добавился классовый... Началась гражданская война, иностранная интервенция с большим трудом нам удалось победить, но от огромной страны осталось всего несколько областей. Что делать дальше?
  -А почему было нельзя создать единое государство?- Разворачиваюсь к нему всем корпусом.- И принимать в свой состав отдельные области, территории...
  -Были и такие планы...- кивает головой Киров.- только это легче сказать, чем сделать. Как присоединять? А если не захочет Бухара присоединяться? Снова воевать? Под какими лозунгами? Да и захочет ли тот крестьянин и рабочий, воевавший за свою землю усмирять Кавказ? Много копий мы сломали обсуждая национальный вопрос, будущее государственное устройство. Сказался тут гений Ильича, сумел он убедить всех нас, что создавать надо Союз Советских республик. Чтобы для казаха, узбека, грузина власть была не русской, а родной. Чтобы вырвать их из-под влияния местных националистов. Вот для того чтобы все видели что никакого обмана нет и была введена в конституцию норма о выходе республик из Союза. Ты, Алексей, правильно сказал про партийных бюрократах, что они пытались власть захватить. Только не знал, что и они тоже пытались национальную карту разыграть.
  -Выходит, Сергей Миронович, в ЦК проникли националисты?
  -В руководство партии пытались проникнуть носители буржуазной идеалогии. Не смотри на то что все они старые большевики, национализм для них был средством, инструментом чтобы ослабить центр и самим прийти к власти. Взять тех же Косиора и Постышева, они на Украине создавали свою партию, карманную: политбюро, ЦК, секретари не выбирались, а назначались по принципу личной преданности.
  -Где гарантия что новый секретарь сумеет изменить положение, что не помешают ему?
  - Продолжаю наседать на Кирова.- Косиор, ведь, не один год своих людей наверх продвигал.
  -Гарантий, как ты говоришь , мы дать, Алексей, конечно, не можем, но ряд мер чтобы этого не случилось приняли. Во-первых, готовится постановление ЦК о запрете вмешательства партийных секретарей в деятельность местных Советов и исполкомов...
  'О, как'.
  -... во-вторых, ограничить поле деятельности партийных органов агитацией и пропагандой, в связи с чем сократить штаты освобождённых партийных работников на местах.
  'Спору нет, привлекательность партийного поста для обывателя упадёт многократно'.
  -Так, Сергей Миронович, они тогда ринутся в Советы и исполкомы.
  -... а вот преодолеют избирательный барьер немногие: только самые дельные и те, кому народ доверяет. Так и очистим партию от примазавшихся.
  'Судя по всему пока речь идёт о чистке в местных партийных органах'.
  -Ну что, Алексей, доволен моими ответами? -Киров легко поднимается со скамейки.- Вот и ты будь готов к таким испытаниям на предвыборных собраниях. Проголодался? Я- как зверь, проходил мимо столовой, ухой пахнет (берёт меня под руку) восхитительно. Будешь в Архангельске, разузнай как там рыбалка, охота...

  Москва, ул. Большая Татарская, 35.
  ОКБ спецотдела ГУГБ.
  31 июля 1937 года, 02:15

  'Хорошо работается ночью: тихо, спокойно. Сегодня, наконец-то, дошли руки до аналогового вычислителя радиолокационного прицела для бомбера. Самого простого, не учитывающего сопротивление воздуха и баллистических характеристик авиабомбы, но лиха беда- начало. По результатам испытаний можно будет ввести поправочные коэффициенты, благо с операционным усилителем- это легче простого'...
  Принцип работы прибора прост: на экране локатора обзора земной поверхности штурман бомбардировщика находит цель и включает прицел, который получает от датчиков высоту и скорость полёта самолёта в виде напряжений на своих входах. Оба логарифмируются на специальных усилителях, затем первый- делится пополам на резисторах (извлечение квадратного корня) и складывается со вторым (умножение скорости на корень квадратный высоты) на аналоговом сумматоре. Результат сложения подаётся на антилогарифматор, с которого уже снимается сигнал упреждения. Тот смешивается с отражённым сигналом приёмника РЛС и на экране радиолокатора перед штурманом на фоне изображения земной поверхности появляется яркая точка в месте ожидаемого падения бомбы.
  -Есть такая точка.- Подражаю голосу известного спортивного комментатора, двигаю ползунок реостата, измеряя линейкой перемещение светлого пятнышка от центра экрана.- Есть квадратный корень. Есть умножитель. Ура-а-а! Есть вычислитель всепогодного прицела?
  'Для учёта скорости ветра придётся ввести ещё один операционник, всего- пять штук. Хотя стоп! А зачем? Бомбер летит выше облаков или ночью, его не видно с земли: то есть преспокойно может выбрать направление атаки. Выбираем направление по или против ветра: штурман измерит скорость ветра и прибавит или вычтет её из скорости самолёта. Четыре операционника, а не пять! С питанием- килограмм восемь. Немало, это ещё без учёта веса РЛС. Вместе- около центнера'...
  Ласково провожу рукой по железным рёбрам рабочих лошадок аналогового вычислителя- универсальным 'кубикам', прижавшихся друг к другу боками. Внутри каждого- операционник с автоподстройкой нуля, сверху монтажная панель для коммутации 'кубиков' между собой и подключения радиокомпонетов, определяющих обратную связь усилителей. Наступает решительный момент: проверка системы термостабилизации. Грош такой цена схеме, если её параметры плывут при малейшем изменении температуры окружающей среды, а температура на высоте, где работает бомбер наверняка будет меняться сильно. Это особенно важно для самых важных кирпичиков моего вычислителя- логарифмического и экспоненциального усилителей, в опирающихся в своей работе на характеристики двух полупроводниковых диодов, 'слабых звеньев' всего вычислителя. Поэтому два этих кремниевых диода, тщательно отобранных по параметрам, убраны в небольшую жестяную коробочку от монпансье, температура в которой поддерживается постоянной при помощи специального устройства терморегулятора. Он построен на 'элементах Пельтье', которые в зависимости от направления тока в них могут либо охлаждаться, либо нагреваться. Терморегулятор этот помещён в стандартный кубик, и отличется от других ему подобных лишь тем, что на его верхней панели помещены эти самые элементы.
  Выкручиваю до упора ручку, максимально растягивая развертку: сейчас в каждом делении около ста метров. Послюнявив грифель химического карандаша, делаю им отметку на экране там, где застыла светящаяся точка от вычислителя. Затем надеваю брезентовую варежку и достаю из деревяного ящика небольшой кусок дымящегося 'сухого льда' и кладу его на коробочку монпансье. Через секунду в регуляторе щёлкнуло реле, при этом точка на экране едва заметно дрогнула, но осталась на месте.
  'Компаратор, получив сигнал от от термопары, сработал правильно, включив подогрев'.
  По мере испарения 'сухого льда' щелчки становятся реже и, наконец, пропадают. Тогда я выдёргиваю из розетки электрический паяльник и касаюсь раскалённым жалом того места, где до этого находился лёд.
  'Включилось охлаждение... хорошо держит температуру. Ну что, можно звонить Илюшину? (Бросаю взгляд на часы). Кой чёрт? Третий час'...
  -Кхм,- слышу сзади чьё-то покашливание.- разрешите?
  -Паша, ты?- Откладываю в сторону паяльник, поворачиваюсь к другу.- А чего так официально?
  После того как Ощепков встретил Любу в наших отношениях повеяло холодом.
  -Помните, вы обещали,- Паша отводит глаза.- что когда... после перелёта... если всё с рацией будет в порядке, то напишете представление на освобождение Любы... гражданки Щербаковой.
  -Я своих обещаний не забываю,- показываю на стул подле себя.- в тот же день, когда Громов приземлился в Америке, документы на освобождение Любы с фельдъегерем ушли в Особое Совещание.
  -Правда?- Поднимает голову Ощепков.- Спасибо! И когда теперь?
  -От месяца до трёх...- Встаю и насильно усаживаю его.- Сядь, Паша, надо поговорить. Какие планы после Любиного освобождения?
  -Уедем в Ленинград...- он снова отворачивает лицо.
  -Зачем?!- Горячо перебиваю бывшего друга.- Оставайтесь у меня. Обещаю вам комнату в служебной квартире, здесь через дорогу...
  Ощепков грустно усмехается.
  'Ну да, после большой трёхкомнатной- комната в коммуналке... А что? Сейчас за неё душу дьяволу продадут! Пусть походит по базару, поищет... В Ленинград, ничего лучше они там не найдут. Васька Щербаков сам живёт в коммуналке. А с их настроениями, вполне могут вновь оказаться на нарах в скором времени.
  -... пока комнату.- Продолжаю соблазнять его.- Покажете себя, отдельную квартиру пробью.
  'В глазах тоска, нет, не так надо'...
  -Ты знаешь, Паш,- тоже отворачиваю голову и меняю тон на безразличный.- НИИ-9 передаёт мне всю тематику по радиоуловителям... (краем глаза отмечаю, что Ощепков весь подобрался) ... будем на базе 'Подсолнуха' морские и авиационные установки создавать... (глаза загорелись). Сектор хочу создать для электрических расчётов, полей, антенн. Ищу начальника... Не согласишься?
  'Молчит'.
  -Я тебя не тороплю, подумай, посоветуйся с Любой... До обеда времени хватит? Вот и отлично! А будет скучно, на досуге займёшься электронным микроскопом. Слыхал про такой?
  'К сожалению Иоффе отнёсся к этой идее прохладно'.
  * * *
  Когда месяц назад я зашёл к нему в Физтех, то понял, что все его мысли связаны с вычислительной техникой: у них началась разработка ламповой ЭВМ. Самое начало.
  'Идеи витают в воздухе'...
  Абрам Фёдорович поначалу ограничивался туманными фразами, видимо опасаясь конкуренции с моей стороны, но заметив моё полное равнодушие к этой идее, пригласил своих людей из теоретического отдела Бронштейна, Канторовича и других рассказать о ЛВМ подробнее.
  Архитектура машины будет более или менее повторять РВМ-1 (это скорее программируемый калькулятор, чем универсальная ЭВМ), но во весь рост встала проблема с памятью: поскольку ЛВМ значительно быстрее РВМ, то хранить программу на перфоленте не представляется возможным. ЛВМ с перфоленточным вводом большую часть времени бы ждала когда загрузится очередная команда, поэтому было решено сделать программу хранимой в памяти. Сделать память на лампах можно, но на каждую её ячейку пойдёт две лампы и это не считая управления. ЛВМ быстро стала превращаться в монстра, занимающего огромный зал и пожирающего десятки киловатт электроэнергии.
  'Ферритовую память они у меня не получат: режим секретности у них- никакой, да и производитель ферритовых колец пока в СССР один'.
  -А если попробовать хранить информацию на электронно-лучевой трубке?- Таращу глаза, имитируя процесс озарения.
  -Это как?- Поворачиваются ко мне присутствующие.
  Кратко объясняю присутвующим, благо большинство из них- физики и разжёвывать не надо, процессы происходящие в слое люминофора ЭЛТ при попадании электронного луча на некую область экрана (он разбит на участки, представляющие собой ячейки памяти): светящаяся точка (единица), до того как она сама собой погаснет, доли секунды сохраняет положительный электрический заряд. Чтение информации происходит так: на экран ЭЛТ с внешней стороны накладывается пластина с металлическими контактами, каждый напротив своей ячейки (образуя запоминающий конденсатор), и вновь подаётся электронный луч. Если ячейка уже имеет заряд, то с пластины можно снять положительный импульс, если же заряда нет, то и импульса не будет.
  -Так после такого чтения,- разочарованно произносит Бронштейн.- луч затрёт первоначальное значение, хранящееся в ячейке...
  -Правильно,- соглашаюсь я.- для этого надо создать схему регенерации, которая будет постоянно пока включено электропитание перезаписывать ячейки памяти.
  'Концепцию динамической памяти- в массы. Вижу, что мои слова упали на благодатную почву- в добрый путь'.
  * * *
  -Нет, не слышал,...- вяло интересуется Паша.- а почему он электронный?
  -А потому,- подхожу к книжному шкафу и достаю из его недр картонную папку с тесёмками.- что в отличие от оптического микроскопа в нём работает не световой поток, а пучки электронов. Здесь ты найдёшь переводы немецких патентов, некоторые соображения насчёт улучшений, которые можно внести в конструкцию микроскопа, всё что удалось почерпнуть из бесед с учеными ФИАНа... Займись делом, наукой. Встряхнись, хватит копаться в прошлом!
  -В прошлом, говоришь...- зло проскрипел он.- расстреляли такого человека, гения, который первый понял, оценил идею радиоуловителя, который столько сделал для страны Красной Армии. Да сейчас бы уже каждая дивизия имела свой РУС! Столько людей, лучших... ни за что... Забыть, говоришь?
  -Да будь Тухачевский трижды гений,- в сердцах бросаю папку на стол.- нет для изменника иной меры наказания, только пуля.
  -Ну да,- зло усмехается Ощепков.- немецкий, английский,... какой там ещё?... шпион. Веришь этому? Ты- молод, следовательно- глуп!
  -Хорошо,- с усилием беру себя в руки.- а вот как насчёт честности? Ты мне веришь?
  -В этом вопросе ты не можешь быть объективным,- цедит сквозь зубы Павел.- ты на стороне Кирова.
  -А магнитофонная плёнка, она на чьей стороне?- В нерешительности гляжу на папку.
  -Какая ещё плёнка?- Впервые за время разговора он поднимает на меня глаза.
  -... С записью разговора заговорщиков, помнишь тогда в тридцать шестом на испытаниях под Севастополем?
  -Ты шпионил за маршалом?!- Вскрикнул Ощепков, вскочив со стула.
  -Это вышло совершенно случайно, хотя это не важно. Что важно, так это то, что записано на плёнке. Её свидетельств тебе достаточно? Отлично! Достану я тебе её...
  'По мне так, надо было этот разговор на совещание заговорщиков на пластинку записать'.
  -... а пока поверь мне на слово. Так будешь брать папку?
  -Ладно, давай, посмотрю.

  Москва, Ленинградское шоссе д.45,
  Авиазавод N 39.
  31 июля 1937 года, 06:15.

  -Ты уже бывал, Алексей, у Ильюшина?- Голованов с переднего сиденья ЗИСа поворачивается ко мне, сидящему на заднем.
  -Нет, ни разу,- кручу головой.- а что это мы на Центральный аэродром свернули?
  -Так короче, от шоссе пришлось бы через завод Менжинского топать...
  От Аэровокзала свернули направо и по краю лётного поля доехали до ангара, прилепившегося к старинному двухэтажному кирпичному зданию с жестяной крышей. В этот момент начали открываться высокие деревянные двери ангара и нашему взору открылся, подсвеченный сверху и сзади сигарообразный силуэт двухмоторного самолёта с длинными закруглёнными крыльями и тупым застеклённым носом.
  'ДБ-3'...
  Открываю дверь остановившейся машины и застываю разглядывая самолёт, Голованов обойдя ЗИС сзади встаёт рядом со мной.
   -Вам, товарищи командиры,- пожилой авиамеханик непонимающе переводит взгляд с двух ромбов моего спутника на мои три шпалы и обратно.- начальника ЦКБ? Ваня, покличь Сергея Владимировича.
  Юркий ученик срывается с места, но ему навстречу от центрального входа ЦКБ уже спешит сам начальник.
  -Здравия желаю,- по-военному приветствует нас он, крепко пожимая руки.- хотите взглянуть на моё хозяйство?
  -К сожалению времени нет, товарищ Ильюшин, мы с Алексеем сегодня убываем к избирателям: он- на север в Архангельск, я- на юг в Краснодар...
  -Значит трое нас,- смеётся он, показывая белые зубы.- я тоже кандидат в депутаты, лечу на восток в Саранск.
  * * *
  -Значит, говоришь, обязательно под брюхом быть должна...- Ильюшин, склонившись над моим рисунком, хмурит лоб.
  -Да, антенна должна быть направлена на землю и при этом вращаться вокруг вертикальной оси...
  -С какой угловой скоростью?- Хором спрашивают меня старшие товарищи.
  -Давайте прикинем,- подхожу к ученической доске, висящей на стене кабинета, и беру в руки мел. Скорость ДБ-3 на высоте примерно 400 километров в час, это означает, что за секунду он пролетает чуть больше ста метров. Одно большое деление на экране- сто метров, наименьшее- десять метров при самой точной развёртке. Таким образом за одну десятую секунды, чтобы изображение не начало искажаться, антенна должна сделать полный оборот.
  -Десять оборотов в секунду...- делает заметку в блокнот Ильюшин.- вот ещё не пойму, это ты такой художник или на самом деле антенна кривая?
  -Не кривая, а отражателем специальной формы,- быстро рисую на доске усечённый параболоид.- косекансной. Это нужно, чтобы объекты, расположенные от радиоуловителя на разных расстояниях на экране выглядели одинаково яркими. Такой эффект достигается за счёт особой формы диаграммы направленности, как полуоткрытый веер: в одной плоскости узкий, в другой- треугольный. Этот веер крутится и создаёт круговое изображение поверхности земли вокруг самолёта. Чем выше самолёт, тем больше радиус круга.
  -Предположим самолёт летит на высоте пять километров,- вступает в разговор Голованов.- что увидит штурман на экране?
  -Это зависит от размера антенны, которую Сергей Владимирович сможет поместить под фюзеляж. Чем больше, тем лучше.
  -Если вблизи центра тяжести самолёта за бомболюком,- мометально отвечает Ильюшин.- то не больше полутора метров в диаметре.
  -Тогда...- быстро считаю в уме апертуру и угловую разрешающую способность антенны.- прямо под брюхом- предметы от 80 метров и больше, а на дальности двадцать километров- от 350-ти.
  -То есть крупные объекты, как завод, река, порт...- понимающе кивает головой комдив.- Дальность ДБ-3 четыре тысячи километров, то есть от нашей границы можно за ночь обернуться до Кёльна и обратно...
  -Правильно.- Подтверждает конструктор.- согласно технического задания вся территория Германии вплоть до границы с Францией должна быть под нашим прицелом.
  -Другой вопрос.- Голованов рассматривает чертёж бомбардировщика.- Положим штурман видит цель, но пилот-то нет...
  -У нас на самолёте предусмотрено управление из кабины штурмана,- Ильюшин с полуслова улавливает мысль.- он увидит цель, вставит ручку управления в специальное гнездо и возьмёт управление на себя. (В кабинет заходят два лётчика- майора и останавливаются у двери)... Вот знакомьтесь, шеф-пилот ЦКБ, Владимир Константинович Коккинаки и штурман-испытатель Александр Матвеевич Бряндинский. Вчера вернулись из полёта Москва- Баку- Москва с полной боевой нагрузкой с пулемётами и патронами. Над Каспийским морем сбросили десять стокилограммовых учебных бомб.
  -Получается, что Берлин летали бомбить?- Улыбается Голованов.
  -Выходит так...- смеются лётчики-рекордсмены.
  'Все они ровесники, симпатичные открытые лица, у всех железные рукопожатия '...
  -У ребят тут, Александр Евгеньевич, предложение одно возникло...- хитро улыбается Ильюшин.
  'Позвольте мне угадать... предлагают лететь в Америку на ДБ-3'?
  Так и есть, перебивая друг друга, рассказывают о преимуществах маршрута по 'ортодромической дуге': Москва- Скандинавия- юг Гренландии- Северная Америка. После триумфального завершения перелёта Громова и отмены полёта Леваневского на ДБ-А началось соревнование среди авиаторов: 'Кто будет третьим'?
  Мы с Олей к отстранению Леваневского никакого отношения не имели, авиаторы справились сами. В тот момент Туполева настигли уголовные дела открытые еще при Ежове: растраты, нецелевое использование средств. Находясь под следствием, чтобы доказать абсурдность обвинений, он написал письмо товарищу Сталину, в котором припомнил как Леваневский публично обвинял авиаконструктора во вредительстве при разработке самолёта АНТ-25, триумфатора перелётов через Северный полюс, и уже в свою очередь обвинил пилота. По словам Туполева, на самом деле, это Леваневский в 1935 году дискредитировал АНТ-25, а сейчас, испугавшись ответственности, готовит побег в США на самолёте ДБ-А, добавив зачем-то, что данный самолёт ненадёжен. В результате, перелёт- отменили, лётчика на время расследования отстранили от полётов.
  С интересом наблюдаю за разговором: Голованов, совсем ещё недавно сам энтузиаст трансконтинентальных перелётов, пытается охладить пыл лётчиков скептическими вопросами.
  -А дальности хватит?
  -Вдвоём полетим со штурманом,- порывисто приглаживает непокорные курчавые волосы Коккинаки.- вместо стрелка возьмём горючее...
  -Всё-таки больше семи тысяч вёрст...
  -... и без кислородного оборудования.- Добавляет штурман.- Попеременно будем вести машину.
  -Слышал,- Ильюшин вопросительно смотрит на меня.- что Громов очень хвалил Алексееву рацию. Ещё на двадцать кило облегчим аэроплан.
  'Техника особой секретности, блин... Да без проблем, есть на складе одна, от которой Чкалов отказался'.
  -Большая часть маршрута проходит над сушей,- продолжает приводить новые аргументы Бряндинский.- над обитаемой территорией. Не так, как через полюс: или пан- или пропал.
  -Вы же понимаете,- кивает головой Голованов.- что такие вопросы решаются в Политбюро. К тому же я знаю, что скажет товарищ Сталин. Пусть покажут на что они способны над нашей территорией: Москва- Дальний Восток.
  -Мы готовы!- Хором отвечают все трое.- Хоть завтра вылетать.
  -Я завтра не могу,...- включаюсь я в разговор.- но спецрадиостанцию можете получить на моём складе в любое время.
  -Всё равно,- стоит на своём комдив.- такие вопросы с бухты-барахты не решаются, через инстанции прыгать нельзя. Давайте ваши предложения, пойду с ними к наркому...
  -Ну что, товарищ Ильюшин,- Голованов возвращается к первоначальной теме, когда довольные лётчики выходят из кабинета.- берётесь за установку радиоприцела на ДБ-3?
  -Поможем, конечно, советом...- легко соглашается он.- только у вас и самого, товарищ Чаганов, есть всё для этой работы,...
  'Как это'?
  -... два ДБ-3, аэродром и даже бригада авиаконструкторов.- Озорно подмигивает Ильюшин.
  -Ничего не понимаю.
  -Аэродром Остехбюро в Подлипках, Центральный испытательный, знаешь? Там работает бригада конструктора Чижевского. В начале года мы им передали два самолёта: один для работ по радиоуправлению, а из другого они пассажирский хотят сделать.
  -Их же передали в первый главк (авиационный, наркомата оборонной промышленности).
  -Не в наш, а в третий... артиллеристам.
  -Зачем артиллеристам аэродром?- Мотаю головой.
  -Рядом завод номер 38 Курчевского,- поясняет Голованов.- пушки там его испытывали на разных самолётах.
  -Площадка небольшая, расширяться некуда, вокруг постройки- подхватывает конструктор.- наши от него сразу отказались, а после ареста Курчевского аэродром передали артиллеристам. Чижевский не знает что делать, но идти под начало к Туполеву не хочет.
  -Давай, Алексей, съездим туда сейчас, посмотрим что да как.- Быстро принимает решение Голованов.
  Главный конструктор ЦКБ провожает нас до машины, комдив неожиданно садится рядом со мной на заднем сиденьи.
  -Не произвела моя идея впечатление на Сергея Владимировича...- Грустно вздыхаю я когда ЗИС тронулся с места.
  -Своих забот у него полон рот, а прицел твой центровку изменит, аэродинамику...- Начал объянять Голованов и вдруг замолчал, думая о другом.- Я тебе не рассказывал в подробности, что произошло в Испании, ну когда мы 'Кондор' по ветру пустили... так вот Мамсуров тогда самолёт немецкий захватил, новый совсем... и ведущего конструктора в плен взял. На аэродроме в Подлипках этот конструктор, Роберт Луссер, и работает вместе с Чижевским, только об этом мало кто знает.
  'Дела... мало того, что элиту люфтваффе помножил на ноль, он ещё 'мессера' с собой прихватил'.
  * * *
  -А здесь у вас что?- Голованов показывает на самолёт в самом конце стоянки, укрытый брезентом.
  Владимир Чижевский, бригадир конструкторов лётно-испытательной станции в Подлипках, высокий поджарый мужчина средних лет в рабочей куртке, даёт знак техникам чтобы они сняли чехлы.
  'На 'мессера' не похож, скорее на слегка уменьшенную копию АНТ-25, только шасси не убираются совсем'.
  -Экспериментальный самолёт БОК-1,- торжественно провозглашает конструктор.- данный экземпляр используется для испытаний турбокомпрессорного наддува по теме БОК-7, стратосферного разведчика.
  У Чижевского приподнятое настроение, чувствуется, что он рад видеть у себя 'купцов' во главе с заместителем начальника Управления ВВС РККА.
  -Стратосферного?- Подаю голос я.
  -С двигателем АМ-34ТК достигает высоты выше 14 тысяч метров.- Охотно поясняет он.
  -Четырнадцать?- Голованов проводит рукой по гофрированной серебристо-красной обшивке крыла.
  -Три дня назад лётчик Стефановский с наблюдателем Рено достигли высоты 14100 метров...- лицо Чижевского мрачнеет.- всего проведено около ста вылетов. К сожалению, вчера в полёте турбокомпрессор полностью разрушился: обрыв лопаток. Не держат температуру...
  -Кабина герметичная?
  -Герметичная, рассчитанная на двух членов экипажа,- вновь веселеет конструктор.- является отдельным элементом, не включённым в конструкцию самолёта, обогревается тёплым воздухом из радиатора двигателя. Стёкла двойные между ними- влагопоглотитель. Кислород подаётся из регенератора, углекислота- поглощается химическими поглотителями из кабинного воздуха, прогоняемого вентилятором.
  'Как в космическом корабле... Ещё два пункта в список для Оли: турбокомпрессор и гермокабина'.
  Голованов переходит к соседнему самолёту, тоже укрытому брезентом.
  'А теперь, 'горбатый''...
  -Трофейный германский самолёт Бф-109!- Брезент как занавес падает к нашим ногам. По пожелтевшей траве аэродрома, придерживая рукой пилотку, к нам бежит лётчик в чёрном комбинезоне.
  -Капитан Стефановский,- останавливается перед Головановым, лихо сдвигая головной убор на затылок.- товарищ комдив, разрешите присутствовать?
  -Летали на этом аэроплане?- Кивает тот в сторону 'мессера'.- Что можете рассказать?
  У лётчиков завязывается оживлённый разговор, а я увожу конструктора в сторонку.
  -Покажите мне пожалуйста, товарищ Чижевский, ваше хозяйство.
  -Прошу за мной, товарищ капитан госбезопасности.- В глазах пробегает тревога, он с сожалением оглядывается на Голованова.
  'Ну да, ГБ- не свой брат, поэтому надо недоверие сразу ломать'...
  -Не буду вас интриговать,- неспеша идём к аэродромной вышке.- сразу скажу, хочу вас забрать у артиллеристов в свой НИИ радиопромышленности. Мы, кроме прочего, занимаемся также вопросами радиообнаружения и радионавигации. Область эта новая, так что сами понимаете, наши приборы будет нужно устанавливать на разные типы самолётов и испытывать их в полёте. Вкратце, это то, что нам нужно от вас. Но я, конечно, понимаю- у авиаконструкторов всегда есть свои интересы, свои планы: готов их выслушать и обсудить.
  -Спасибо, товарищ Чаганов,- облегчённо выдыхает Чижевский.- что понимаете это. Моя бригада, мы... хотим нечто большего, чем быть испытателями узлов и агрегатов для других КБ. Мы хотим работать как конструкторы самолётов, иметь своё КБ...
  Конструктор испытующе смотрит на меня.
  -Своё КБ должно иметь какую-то специализацию: истребители, разведчики или бомбовозы. В чём будет ваш конёк?
  -Высотные стратосферные истребители-разведчики,- выпаливает Чижевский, его губы расплываются в улыбке.- и тяжёлые двухмоторные истребители-бомбардировщики.
  'Интересно, тяжёлый истребитель- это случаем не Ме-110? Если так, то Луссер, как его главный конструктор, обратил нашего в свою веру. Так а высотник- не на базе Ме-109'?
  -Здесь у нас чертёжная.- Хозяин открывает передо мной входную дверь в одноэтажную кирпичную постройку, стоящую по соседству с командной вышкой, из которой пахнуло прохладой. Посреди небольшой комнаты (два стола и один кульман) замечаю целующуюся пару: плотный, небольшого роста, с большими залысинами на голове мужчина лет сорока и молодая фигуристая женщина в белом платье.
  -Роберт! Светлана!- Возмущенно кричит Чижевский.
  -Энтшультиген...- Извиняется немец, размыкая объятия.
  Молодая дама напротив ничуть не смущена, неспеша скрывается за чертёжной доской и из-за неё с любопытством изучает мою фигуру.
  'Не боится моей формы, значит- наш человек'...

  Глава 2.

  Москва, Северный вокзал.
  31 июля 1937 года, 17:45.

  'Чёрт, Оля опаздывает'...
  Диктор уже объявил посадку на скорый поезд Москва- Архангельск. Стою на перроне с комендантом (пожилым лейтенантом- армейцем) агитационного вагона, прицепленного в хвост состава и поминутно оглядываюсь на здание вокзала.
  -Кого ждёшь?- Хлопает меня сзади по плечу Косарев, первый секретарь Цекамола, тоже кандидат в депутаты от одного из округов Ярославской области, попросился его подвезти. В этот момент из дверей зала ожидания выпархивает подруга с моим 'тревожным чемоданчиком' в руке.
  'Выходит в Архангельск я еду без неё'...
  Оля летящей походкой подходит к нам, передаёт поклажу и увлекает меня в сторону от раскрывших рты секретаря и коменданта.
  -Где твои вещи?- Спрашиваю по инерции.
  -Берия вызывал,- шепчет она мне на ухо.- приказал быть рядом с Орловой. Недовольный такой, похоже на него кто-то сверху надавил. Расспрашивал что да как лечила, сказала что читала старую книжку по акупунктуре, которую нашла в библиотеке института...
  -О лекарстве спрашивал?
  -... Нет, ещё не знает.
  'Не успел прочесть мою докладную... оно и лучше'.
  Косарев смотрит на нас и морщит лоб, пытаясь что-то вспомнить. Сбоку от него встаёт спутница кандидата, его 'доверенное лицо', и недобро щурит змеиные глаза. Её лицо мне очень даже знакомо: Ольга Мишакова, секретарь Цекамола, с которой мы были в прошлом году в Артеке. Вдруг внимание всех привлекает плотная группа красноармейцев, рассекающая толпу пассажиров на перроне. Старший подходит к коменданту.
  -Товарищ лейтенант, группа ансамбля красноармейской песни ЦДКА имени Фрунзе прибыла в ваше распоряжение!- Басовито представился он.
  Вокруг них мгновенно сформировалась толпа зевак.
  'Ворошилов прислал... двенадцать человек... два баяна и балалайка. Какие сильные и ловкие, а как пружинят шаг. Всё-таки и пляски тоже... Постой, ансамбль же сейчас в Париже на Всемирной выставке. Сегодня в газетах было, что ему присуждено Гран-При. Второй состав? Не может быть, они- не 'ласковый май''...
  Кручу головой вокруг.
  'Как растворилась... даже не поцеловала на прощанье'.
  * * *
  -Не везёт мне, Лёша, в последнее время.- Косарев уже навеселе, но вновь тянется под стол к бутылке коньяка, зажатой ступнями.
  Мы сидим в моём купе, квадрат радиуса стучит на стыках рельс. Комсомольский вожак наливает себе в стакан с подстаканником, светло-коричневая жидкость вполне себе сойдёт за чай.
  Официально в агитвагоне сухой закон.
  'Мне не предлагает, знает что откажусь, впрочем, многие уже знают'...
  -После твоей победы над басками...- на одном дыхании выпивает полстакана.- они как с цепи сорвались всех громят под орех, даже моих спартачей...
  'То-то знай наших, долго будете вспоминать 'чагановскую бутсу''...
  -Маленков шепнул, что недовольны мной там...- задирает указательный палец кверху.- простить не могут Ежова. Мол пил с ним, дружбу водил. А кто не пил? Сам-то Маленков, думаешь, с ним не пил? Пил... и почаще моего...
  'Ну это ни о чем не говорит, они могли с Поскрёбышевым и по заданию это делать'.
  -... крепко сидит сейчас... через жену во власть попал...- бубнит под нос мой собутыльник.- сам сейчас в Подмосковье избирается... а меня в эту дыру сослали.
  'Сейчас партийным стажем мериться начнёт'...
  -... он меня на два года старше, а у меня стаж на три года больше,- расправляет плечи.- причем мой дооктябрьский, ... ну если считать вместе с 'Союзом рабочей молодёжи'.
  -Это ты, Александр Васильевич, зря судьбу гневишь...- пытаюсь подсластить горькую пилюлю.- вон по Ярославской области Димитров баллотируется и Михал Громов. Если как ты рассуждать, то меня вообще сослали куда и Макар телят не гонял.
  В купе, предварительно постучав, заглядывает Мишакова: 'Товарищ Косарев, пора спать'...
  'Уважает или боится? Поэтому и зовёт не по имени и даже не по имени-отчеству, а вот так... какой у неё мерзкий голос... скрипуче-заунывный, но дело говорит'. Вместе с 'доверенным лицом', поддерживая первого секрятаря с боков, перемещаем его в соседнее купе.
  * * *
  Агитационный вагон ночью отцепили в Ярославле и перевели на запасной путь. Поутру в своём купе занимаюсь зарядкой: подтягиваюсь на выступающей из багажной полки металлической перекладине.
  'Двадцать восемь, двадцать девять, тридцать'...
  В дверь по соседству нежно постучали. Молчание, никто не отвечает, стук становится громче: 'Тук-тук-тук'.
  -Кто там скребётся, бл...- Зло хрипит Косырев из-за стенки.
  -Александр Васильевич, это- завотделом ярославского обкома комсомола, моя фамилия Андропов. Мне поручено вас встретить.
  'Не может быть'!
  Хватаю полотенце и начинаю быстро вытирать тело.
  -Где Вайнов?... То есть этот, как его...
  -Зимин.- Приходит на выручку голос, похожий на голос Мишаковой.
  -Не осталось никого в обкоме из секретарей,- терпеливо объясняет Андропов.- поручили мне.
  -Ладно, жди на улице...
  Надеваю гимнастёрку, затягиваю поясной ремень и наматываю портянки.
  -Саша, ты что это задумал... не время сейчас... Да, ладно...
  'М-да, со слышимостью в агитвагоне- просто беда'...
  Вылетаю из купе и иду следом за высоким нескладным мужчиной в коричневом костюме. Тот, держась за поручни, аккуратно спускается из вагона, неловко прыгает через лужу, оставшуюся после ночного дождика.
  -Андропов? Юрий Владимирович? Четырнадцатого года рождения?- Неожиданно вырастаю перед ним.
  Чёрная тень пробегает по его лицу, он отшатывается и едва не падает в дврую лужу. Я едва успеваю ухватить его за рукав.
  'Голубые глаза, мясистый нос, волнистые зачёсанные назад волосы, пухлые губы... Чем-то похож на шахматиста Ботвинника'.
  -Он... самый...- неуверенно протягивает Андропов.- а что случилось, товарищ... капитан госбезопасности?
  -Пока ничего.- Внимательно со значением смотрю ему в глаза.
  -Если вы по поводу моих родственников,- он не выдерживает моего взгляда и начинает быстро сбивчиво говорить.- то много раз уже давал пояснения. Я не знал, что мой, так называемый, дед был купцом первой гильдии и потому я не скрывал этого при поступлении в комсомол. Я просто не знал. Когда он умер мне было два года. Вскоре умерли мой отец и мать. Чтобы узнать подробности я встречался в Москве в 1932 году с женой Флекенштейна...
  'Эка он о своей бабушке'...
  -... она мне рассказала, что моя мать была их приёмной дочерью, а не родной. С тех пор я её не видел. Я прошу наши органы поскорее разобраться в этом вопросе. Это очень мешает мне в работе, когда в голове столько планов, а вокруг столько врагов... Этот вопрос, как гири на моих руках, не даёт в полную силу громить троцкистских проихвостней, пробравшимся в наше руководство.
  -Вопрос уже прояснён,- резко прерываю его речь.- поэтому даю вам совет: забудьте о работе в партийных и комсомольских органах. Лучше сами положите на стол партийный билет, если не хотите попасть под карающую руку наших органов. Вы, кажется, техник по эксплуатации речных судов? Поезжайте в Сибирь, на Дальний восток. Проявите себя там, но предупреждаю: любая попытка возвращения к партийной или профсоюзной работе будет для вас роковой. Вы меня поняли? Идите! Андропов повернулся и пошатываясь, не обращая внимания на лужи, побрёл прочь вдоль путей.
  -Я не поняла!- Через минуту в двери вагона показалась Мишакова с чемоданом в руке.- А где инструктор этот?
  -А-а-а...- Кто-то необыкновенно чистым басом запевает гамму внутри вагона.
  -А-а-а-а.- Мощно завершают её теноры.
  Стучит открываемое окно и в нём появляется взлохмаченная голова Ильфа.
  -Товарищ комендант!- Подслеповато щурится от солнца, замечает меня и растерянно заканчивает фразу по инерции.- Прекратите это безобразие... семь часов утра.
  В дальнем конце вагона залязгал печатный станок.
  -Добро пожаловать в общежитие имени Бертольда Шварца...- Кстати вворачиваю я.
  Раздаётся протяжный свисток маневрового паровоза, двинувшегося в нашу сторону, а вслед за ним истошная ругань машиниста. Напрягаю зрение: по земле у путей ползает Андропов, надевает очки, неуклюже поднимается и отряхивается.
  'Жалкое зрелище... Может зря я так? Где гарантия что его место не займёт ещё худший? Порождение всё той же мелкобуржуазной стихии, постмиллениумы... Нет, не зря! Руководитель с таким жирным пятном в биографии просто обречён стать лакеем у начальства: 'Какие взгляды на архитектуру может иметь человек с таким носом и без прописки'? Такой удобен: будет всегда в тени на вторых ролях, скрытный, стерпит любое унижение, станет копить ненависть ко всем вокруг и ждать своего момента, чтобы отыграться за всё. А Горбачёв? Чище биографии не найти, простодушный до глупости, казалось, полная его противоположность, а на поверку- ухудшенная версия Хруща... Сколько ему сейчас? Шесть лет... Опустился до 'избиения младенцев'.
  Зачем? Неужели недостаточно тех реформ в партии, которые начал проводить Сталин? Ведь не стать теперь скудоумному, но хитрому Хрущёву, косноязычному интригану Андропову и глупому дислексику Горбачёву во главе партии: научная работа, разработка теории- это не для них, практики они. Мстить людям за то, чего они не совершали?
  Стоп! Во-первых это не месть: нет ничего страшного в том, что Хрущёв возглавит шахту в Сталино (в самом деле, не послом же его посылать в Монголию), Андропов встанет к штурвалу парохода на Лене, а Горбачёв станет комбайнёром без диплома юриста? А во-вторых, обжегшись на молоке дуют на воду: неизвестно ещё что выйдет с этой реформой'.

  Железнодорожная станция Архангельск,
  14 августа 1937 года, 12:00.

  С тревогой гляжу на небо сквозь окно вокзала.
  'Нет, ложная тревога. Облачность низкая, но дождя нет. Да и что я беспокоюсь, ведь за штурвалом 'Максима' Громов- лучший пилот страны. Он досрочно свернул свою избирательную компанию в Ярославле и любезно согласился поучаствовать в моей: сейчас в его самолёте на пути в Архангельск Любовь Орлова с кинорежиссёром Григорием Александровым и актёром Игорем Ильинским. Они завтра примут участие в завтрашнем заключительном гала-концерте, венчающем эту часть избирательного марафона на архангельском стадионе 'Динамо' на другом берегу Северной Двины. Места в 'Максиме' хватило бы и для джаз-банды Утёсова, но узнав что выступать придётся вместе с Орловой, наотрез отказался: терпеть друг друга не могут с 'Весёлых ребят' ('Мадам съела всю мою плёнку')'.
  Нагруженные эмалированными кастрюлями, фаянсовыми чашками, другой кухонной утварью, купленной в вагонах поезда-универмага, мои избиратели начали собираться на привокзальной площадке, где на свежесколоченных подмостках готовился к выступлению группа ансамбля красноармейской песни ЦДКА (без своего руководителя Александра Александрова, ещё не вернувшегося с основной частью ансамбля из заграницы). Наиболее же сознательная, но менее меногочисленная, часть избирателей предпочла духовное- материальному и явилась на встречу со своим кандидатом, которая происходила в зале ожидания вокзала.
  -А вот скажи мне, дорогой товарищ Чаганов,- невысокий пожилой мужичонка с морщинистым лицом, в стоптанных сапогах и потёртой телогрейке, из первого ряда то и дело оборачивается к публике, ища поддержки собравшихся.- ты почему не записываешь наши наказы? А то получается как на выборах в Государственную Думу: приезжал к нам один господин из города, велел писарю записать наши наказы и укатил в тот же день в Москву. А ты даже и записать не хочешь? В одно ухо влетело, в другое- вылетело.
  Народ в зале одобрительно загудел, вижу краем глаза, что сидящий за столом, накрытым зелёной скатертью, инструктор горкома делает страшное лицо и грозит кулаком мужичку.
  'Похоже, местный 'дед Щукарь''...
  -А вы испытайте меня,- подмигиваю я деду.- а ну как не надо мне ничего писать и так всё помню.
  -С меня начинай,- тянет руку кто-то из задних рядов.- что я сказывал?
  -Хорошо, покажитесь на свет... Никандров, Семён Ипатьевич из Малых Озёрок... просили узнать почему остановилось строительство железной дороги от станции Обозерской до Беломорска.
  -Теща у него в Сороке живёт, приходится ехать вкругаля, аж через Ленинград...- слова 'Щукаря' тонут во всеобщем смехе.
  'По сути- объездной резервный путь из центра в Мурманск (Кировская железная дорога проходит у Ленинграда слишком близко к финской границе), как его не хватало в Зимнюю войну... а достраивали эту ветку уже в Отечественную летом 1941-ого'.
  -Теперь вы, комсомольцы из Молотовска,- поворачиваю голову к группе молодёжи.- Василий, Маша, Катя и Дуся, вопрос о строительстве клуба, кинопередвижке и библиотеке. Правильно?
  -Правильно!- Зарделись девушки.
  'Идём дальше слева направо: снабжение овощами, промышленными товарами, дороги... всё последние ходоки- просят построить мостик через Лодьму'.
  Зал ожидания почти опустел, с улицы доносится растяжное: 'Полюшко-поле, полюшко широко по-о-ле'...
  Глава лодьминской делегации достаёт из котомки небольшую вещицу: на деревянной дошечке- звезда, составленная из небольших красных грубо обточенных камушков. 'Типа сувенир, чёрт его знает брать или не брать'?
  -Можно взглянуть?- Наташа Сарсадских, студентка-геолог, которую вместе с мужем две недели назад мы подвезли до Озерков, где они пересели на архангельский поезд, берёт в руки мой подарок.
  -Ну как закончили практику?- Обращаюсь к её мужу, высокому плечистому парню с пышной шевелюрой.
  -Да, в порядке... спасибо вам...- рассеянно с паузами отвечает он, достав из кармана лупу рассматривает камни.- возвращаемся в Ленинград... У нас поезд через три часа.
  -Что это рубины?- Тоже наклоняю голову.
  -Нет, это пиропы, минералы из группы гранатов.
  -Саш,- обращается девушка к мужу.- что скажешь?
  -Они самые,- подтверждает он.- дедушка, а где вы их взяли?
  -Так я ж о том, милок, и баю,- расплывается он в улыбке, показывая редкие жёлтые зубы.- около деревни, недалече от Уймы, Лодьма течёт. В запрошлом годе она русло поменяла, другой, стало быть, путь вода нашла. Схлынула опосля водица и по берегу старицы много энтих камушков высыпало...
  -Точное место показать сможете?- Отрывается от камней Наташа.
  -Знамо дело могу, только вот внучку моему, Сёмке, сподручнее будет.- теребит он соломенные волосы паренька лет десяти, стоящего рядом.
  -Через болото там надо идти,- солидно, копируя манеру деда, отвечает Сёмка, не сводя взгляда с моих орденов.- потом вдоль берега Лодьмы до затона, там река поворачивала, подмыла течением берег. Вот там на плёсе полно камней этих.
  -Мы едем с вами, дедушка...- Решительно заявляет девушка.
  -Наташа, а поезд? А приборы?- Взмолился муж, показывая в угол зала, где были свалены их рюкзаки, поверх которых лежала сложенная тренога теодолита.
  -Поезд отменяется,- командует она, тыча пальцем на довольно крупный серебристый октаэдр (две четырёхганные пирамиды, соединённые основаниями) в центре звезды.- ты вот этот камень хорошо рассмотрел?
  -Милости просим,- чуть опаздывает с ответом девушке старик.- мы завсегда рады гостям.
  -Товарищ Чаганов, нужна ваша помощь,- решительно поворачивается ко мне Сарсадских.- с транспортом. Мы берём на себя полевое картографирование местности... без подробной карты ни дорогу, ни мост не построить.
  -Да, конечно,... товарищи,- обращаюсь к инструктору и сержанту из городского Управления НКВД.- надо организовать машину, помочь геологам.
  Дед с внуком и ещё трое молчаливых мужиков из группы поддержки завороженно с открытыми ртами поворачивают головы, следя за стремительным развитием событий. Первым реагирует сержант, бросаясь к телефону.
  -Не может быть...- тихо шепчет объевшийся груш, завладевает сувенироми садится за стол на свободный стул и бросает жене.- пенал, быстро.
  Та бежит к поклаже и сразу находит в кармашке нужную коробочку, возвращается к столу. Муж достаёт из пенала небольшую металлическую рукоятку с цангой на конце, зажимает октаэдр и решительным движением выламывает его из звезды. Устремляется к окну, ходоки окружившие геолога не отстают, наконец в зале слышится неприятный хрустящий звук.
  -Режет!- Восклицает Сёмка.- Дяденька, это что алмаз?
  -Пока рано говорить, товарищи,- поясняет геолог.- нужно собрать побольше образцов и исследовать их в лаборатории.
  'Пиропы- спутники алмазов в кимберлитовой трубке... Которые где-то здесь быть должны, но насколько мне известно километрах в ста от города, в тайге под толстым слоем осадочных пород. А тут- совсем рядом с Архангельском и на поверхности'...
  -Так это, не надобно нам никакой машины,- приходит в себя старик.- на баркасе под парусом мы за час до Уймы дойдём, а дальше по тропе она всё едино не пройдёт.
  'Хитёр дедок, мост ему нужен, вот только дороги до моста нет. Хотя если там найдут алмазы, ни за тем, ни за другим дело не станет'.
  -Так что ж мы стоим?- Геологи с горящими глазами спешат к своим рюкзакам. За ними неотступно следуют мужики, мигом расхватав поклажу геологов, у дверей все останавливаются и оборачиваются ко мне.
  -В добрый путь,- по очереди пожимаю всем руки.- будет нужна помощь дайте знать. (Сержанту). Сообщите местному участковому и держите это дело под контролем.
  'Неужели алмазы? Везёт тебе, Чаганов,... а с другой стороны, везёт тем кто везёт: сидел бы в Москве и думал что не достать их из под земли- долго бы ещё страна покупала алмазы за границей'.
  -Слушай, они меня абсолютно не понимают!- В зал, чертыхаясь, влетает расстроеный Ильф, выступающий у нас в роли конферансье.- Шуткам не смеются, даже не улыбаются.
  -Не волнуйся так, Илья,- подбадриваю его привычной фразой.- твоя публика будет завтра...
  Похожая история повторяется раз за разом в течении последних двух недель на каждой станции, где мы останавливались чтобы провести собрание и дать концерт. Выхожу на воздух, а на помост поднимается дублёр нашего впечатлительного конферансье Евгений Петров, его суровое лицо и бас больше импонируют местному зрителю, он объявляет следующий номер: публика одобрительно гудит.
  Вдруг на площади два баяна заиграли гимн Советского Союза.
  'Как же так? Он же в моей истории появился в 1943-м. Нужели и написание гимна тоже я ускорил? Нет не гимн это, слова другие'.

   Хочется всей необъятной страной
   Сталину крикнуть "Спасибо, Родной!"
   Долгие годы живи, не болей.
   Жить стало лучше, жить стало веселей!

  Со стороны Северной Двины (железнодорожная станция стояла на левом высоком её берегу) раздался сначала едва различимый, но с каждой секундой всё более громкий рёв моторов: головы собравшихся и исполнителей, как по команде, повернулись в его сторону. Огромный серый самолёт, два двигателя в гондоле над фюзеляжем делали его профиль неповторимым, полого снижался над фарватером реки, чьи свинцовые воды оказались рассечённы поперёк выгнутым по течению понтонным мостом.
  'Он что на воду собрался садиться'?
  -На Кегостров пошёл на посадку,- поясняет подошедший сзади сержант.- там аэродром...

  Симферополь, железнодорожный вокзал.
  15 августа 1937 года, 14:00.

  -Хорошо, позови их...- кивает Сталин Молотову и делает глоток пузырящегося нарзана.
  Несмотря на летний зной, в кабинете начальника вокзала, выходящем на привокзальную площадь, прохладно и тихо: всё благодаря толстым кирпичным стенам и двойным рамам на окнах. Вчера поздним вечером, проезжая через Харьков, Власик положил перед ним телефонограмму, отправленную из Ялты, где Предсовнаркома отдыхал уже вторую неделю, в которой просил вождя о срочной встрече.
  -Здравствуйте, товарищ Сталин,...- в дверях появляется Полина Жемчужина, жена Молотова, невысокая, плотная брюнетка в простом белом платье и отступает в сторону.
  Следом за ней в кабинет вбегает лысеющий большеголовый мужчина с длинным носом лет сорока в белом летнем костюме, с голубым галстуком и в белой сорочке с золотыми наручными часами и запонками, фигурой и лицом, как две капли воды похожий Жемчужину.
  -... это мой брат, Самуил Карповский.
  -Сэм Карп, очень, очень приятно познакомиться.- Карповский устремляется навстречу поднявшемуся со стула Сталину и начинает энергично трясти протянутую ему руку, улыбается резиновой улыбкой, показывая крупные белые зубы, оглядывается по сторонам, удивляясь бедности обстановки.
  Молотов с женой недовольно хмурятся.
  -Прошу всех садится.- Сталин прячет усмешку в усах.- К сожалению времени у нас мало, поэтому сразу перейдём к делу. Расскажите, мистер Карп, подробнее об адмирале Кинге.
  -Окей,- Карповский первый плюхается в единственное кожаное крело, опередив Молотова.- соу, Джо Кинг- член Генерального совета морского министерства, я с сейчас ним на короткой ноге, он славный малый, но тот ещё скряга. Он мне стоил двадцать тысяч долларов. Когда-то адмирал Кинг командовал морской пехотой и в его подчинении был лейтенант Джеймс Рузвельт, один из сыновей президента Рузвельта. Сейчас он подполковник и служит секретарём у отца в Белом Доме. Так вот, адмирал по моей просьбе свёл меня с Джеймсом, мы встретились с ним в одном из загородных клубов. Я передал ему просьбу вашего правительства насчёт линкора тип 'Норс Королайна'. Тогда он обещал переговорить с президентом, а неделю назад через адмирала передал ответ: это будет вам стоить а полмиллиона долларов, кэш...
  -Что?- переспросил Молотов.
  -... купюрами, эти деньги пойдут на компенсации в госдепартаменте и морском министерстве. Они согласны продать СССР линкор со всеми чертежами и центром управления огнём, но корабль должен быть построен в САСШ на верфи частного подрядчика, причём тем подрядчиком на кого они укажут.
  -Разве линкоры не строятся только на государственных верфях?- Сталин, прохаживающийся по кабинету, останавливается напротив Карповского.
  - Райт,- Карповский развязно откидывается на спинку кресла.- но государственные верфи забиты заказами под завязку на много лет вперёд, поэтому Рузвельт принял решение допустить к постройке кораблей для Нэви частных подрядчиков. Президент хочет проверить их в деле за счёт иностранного заказчика.
  Сталин кивает, отворачивается и в задумчивости продолжает свой путь по комнате. Сидящая на стуле рядом Жемчужина зло тычет кулаком в бок брату, тот непонимающе разводит руками.
  - Скажите, мистер Карп,- Сталин возвращается к гостю.- сколько морское министерство платит верфи за линкор?
  - Сорок миллионов долларов за штуку,- без задержки отвечает тот.- это не включает вооружение, оптику и электрооборудование. Девять пушек главного колибра (16 дюймов), по сто снарядов на каждую в трёх башнях обойдётся в пять миллионов баксов..., сори, долларов.
  - Сколько времени обычно уходит на постройку линкора?
  - От закладки до спуска на воду- два с половиной-три года.- Карповский поёжился под немигающим взглядом Сталина.
  - Вы упоминули, что есть возможность покупать корабль частями?
  - Райт, но тогда придётся заплатить вдвойне-втройне за каждую часть... мистер Сталин,- заторопился Карп.- это то что пытается делать мистер Розов из 'Амторга'. Я же предлагаю купить линкор целиком! Это быстрее и выйдет дешевле.
  - Сколько это будет стоить, мистер Карп?
  - Сто миллионов долларов и вы получите линкор со всем вооружением и документацией...
  - Позвольте, но это и есть в 'два-три раза дороже'...- хмурится Сталин.
  -... Райт, но вы сэкономите на компенсациях!
  - Имеете ввиду взятки, так?
  -... Так, у верфи сотни поставщиков, многие из них не захотят иметь дело с Советами. Я же - американский бизнесмен, мне проще найти партнёра.
  - Как, вы не зарегистрировались лоббистом?- Поднимает брови Сталин.
  - Нет,- Карповский гордо расправил плечи.- моя компания не холдинговая, не судоходная и не судостроительная. Экспорт- импорт, закон не требует обязательной регистрации.
  Вождь подходит к письменному столу, достаёт из коробки папиросу и чиркает спичкой.
  - Хотите сигару? У меня кубинские.- Карповский лезет во внутренний карман пиджака.
  Разговор переходит на табачную тему с дегустацией сигар и папирос, постепенно кабинет начальника вокзала наполняется дымом: мужчины оживленно обсуждают достоинства сортов табака, женщина- стоически переносит газовую атаку.
  -Всё-всё кончаем,- Сталин замечает слезящиеся глаза Жечужиной и завершает встречу, провожает гостей до двери, попутно делая знак Молотову чтобы тот остался.- спасибо, мистер Карп, мы обдумаем ваши предложения и дадим знать.
  - Задержи его, Вячеслав,- Сталин тянет за верёвку открывая форточку, в комнату врываются шумы южного города.- пусть Полина повозит его по окрестностям, покажет красивые места. Не будем ждать осени, проведём совещание по судостроительной программе через неделю у меня в Сочи. И ещё, я, конечно, дам задание Берии проверить твоего родственника, но, в любом случае учти, ты и Полина... вы оба несёте за него персональную ответственность.

  Архангельск, Большой драматический театр.
  То же время.

  'Сердце в груди бьётся, как птица.
  Ты хочешь знать что ждёт впереди'...

   Потрясённые стоим с Олей за кулисами и во все глаза следим за волшебством, происходящим перед нами на театральной сцене. Предвыборная встреча с первых минут превратилась в бенефис великой актрисы, а мои избиратели, собравшиеся в зрительном зале недавно построенного театра- в её поклонников.

  '... И хочется счастья добиться'!

  Высокий оперный голос Орловой мягкой волной проходит сквозь партер (в первых рядах моряки, мои коллеги и партработники), перекатывается в амфитеатр и накрывает балкон, весь без остатка объём огромного зала, веером расходящегося от сцены и этим похожего на Театр Эстрады или на 'Ударник', мы с подругой недавно пересматривали 'Весёлых ребят'.
  ' Хм... 'Мадам съела мою плёнку'... Кто через десяток лет вспомнил бы об этой ленте если бы не Орлова? Кому были бы интересны жалкие подражания утёсовской джаз-банды американскому оригиналу? Она своим талантом вытянула эту картину, создав живой родной образ любящей девушки. Вот только с партнёром ей не повезло: ну какой из Утёсова герой-любовник? Маленький, грузный, пожилой... не спасают даже обесцвеченные завитые волосы. Так что всё правильно Сталин рассудил посмотрев фильм: Орловой- заслуженного деятеля искусств РСФСР, Утёсову- фотоаппарат'. Оля смахивает слезу, скальзнувшую по щеке.
  'Какая разительная перемена произошла в облике артистки! Как не похожа она сейчас на ту бледную свою тень, которую я увидел всего полмесяца назад в Лаврушинском переулке. Хорошо поработала с ней Оля... впрочем и Орлова дала ей кое-что: вчера в номере гостиницы подруга при мне выгружала из своего чемадана ворох новых платьев, поразительно похожих по фасону и качеству на платья кинозвезды. Сразу видно что шил их один тот же портной... и прическу делал тот же парикмахер... Я тогда подумал, что неплохо было бы предложить Оле быть дублёршей Орловой, продлить, так сказать, творческую жизнь актрисы на экране: трюки там какие выполнить или ножку крупным планом показать... А сегодня перед концертом, тьфу, предвыборным собранием, увидев Олю рядом с Орловой в чёрном парике и темном строгом костюме, понял что с советом своим я опоздал: слишком уж быстро они отсняли оставшиеся эпизоды 'Волга-Волги''...
  - Песня о Волге! Исполняется впервые!- Смокинг из гардероба театра, в котором сегодня выступает Ильф, чуть великоват ему.
  Хор 'александровцев' сомкнул строй позади Орловой.
  'Что происходит? Фильм выйдет только в следующем году... Если не муж, то режиссёр 'Волга-Волги' её точно убьёт'.
  Пальцы баянистов заскользили по кнопкам, меха выгибаются дугой.
  - Издалека долго... течёт река Волга...- высокий голос певицы наполнил зал.
  - Ты что творишь?- Хватаю Олю за рукав, она не оборачиваясь продолжает в такт мелодии покачивать головой.
  Тащу её со сцены в ближайшую гримёрную.
  - Мама моя очень любила эту песню..., да не волнуйся ты так,- подруга беззаботно машет рукой.- я аккуратно ей подсунула в почту ноты и слова.
  - А если она свои связи подключит чтобы найти автора?
  - Не станет Орлова его искать, её тайный обожатель попросил этого не делать. И вообще, Орловой репертуар хороший нужен.- подруга переходит в наступление.- кстати, ты говорил с Берией о нашем плане?
  - Из далека долго... течёт река Волга...- мощно вступает мужской хор, мы зачарованно замолкаем.
  - Кхм-хм, товарищ Чаганов,- в двери появляется фигура прикреплённого сержанта НКВД.- вас по ВЧ товарищ Берия, срочно.
   Черный ход БДТ выводит нас на набережную Северной Двины. Ищу глазами машину и не нахожу.
  - Сюда,- сержант показывает на стоящее неподалёку трёхэтажное каменное здание.- вот наше Управление.
  * * *
  'Под крылом самолёта о чём-то поёт. Стоп, надо это дело пресекать на корню. Легко можно подставить Орлову. А ну как слова или мелодию написали уже давно и лежали они у кого-нибудь в столе до случая'...
  Мерно гудят двигатели 'Максима', он застыл над бескрайним таёжным морем, залитым слепящим летним солнцем: надеваю свои крымские чёрные очки. Экипаж МГ наполовину уже обновился, что впрочем не отразилось на его энтузиазме при нашей встрече. Артисты, показалось, даже немного заревновали: самое обидное- не игнор, а- безразличие. Не их тянут показывать самолёт, не им в первую очередь предлагают охлаждённое ситро симпатичные бортпроводницы с орденами Красной звезды... Авиамеханик Власов, которого я вытащил из разбитого крыла за секунды до той аварийной посадки, уже не летает, но его коллеги не отпускают меня до тех пор, пока Громов не разрешает мне после взлета и набора высоты занять место Михеева, второго пилота.
  'От Архангельска до Москвы девятьсот километров, это часов пять на 'Максиме' если без посадки. Что там у Берии стряслось, что он приказал немедленно возвращаться? Пришлость после концерта срочно сворачивать общение с избирателями под сакраментальную фразу бывшего в ударе в тот вечер Ильфа: 'Жаль что нам так и не удалось послушать товарища Чаганова''.
  - Алексей,- в наушниках раздался голос Громова (два года назад такой связи между пилотами не было, приходилось перекрикивать гул моторов).- ты слыхал о капитане первого ранга Петрове Михаиле Александровиче?
  'Арестован'?
  -Нет. Кто это?
  - Бывший начальник строего управления ВМС РККА, преподавал в Военно-морской академии, профессор. До 1930 года...- Лётчик опускает вниз рычаг автопилота.- Сейчас служит у нас в Управлении ВВС, занимается вопросами морской авиации. Он мой старый знакомый. Недавно написал статью в 'Морской сборник' о стратегии развития флота, но её начальник Морских Сил Орлов запретил печатать...
  'Старый знакомый, профессор, значит из старой школы. В 30-ом многих бывших убрали из армии и флота по делу 'Весна', но Петрова вернули... правда по другой части. Орлова я видел на параде, он, видимо, из 'молодых''...
  - ... не мог бы ты передать её товарищу Сталину?
  'Почему нет? Пусть вождь получает информацию из разных источников'.
  - Попробую, но его сейчас нет в Москве, так что, до октября не обещаю.
  - Спасибо.- Громов достаёт из кармана большой серый конверт и передаёт его мне через проход.- Он не запечатан, можешь прочесть. (Щёлкает тумблером). Второй пилот, занять своё место.
  В переднем салоне полно народу: Оля о чём-то шепчется с Орловой, 'александровцы' прилипли к окнам. Иду в хвост, там немноголюдно: нахожу свободный отсек, кладу перед собой на стол бумаги и погружаюсь в чтение.

  Москва, площадь Дзержинского.
  Управление НКВД.
  15 августа 1937 года, 21:30.

  Берия обосновался в бывшем кабинете Ягоды на третьем этаже в правом углу здания. Его секретарь, незнакомый смуглый парень, увидев меня в дверях, левой рукой хватается за телефонную трубку, а правой- указывает на свободный стул у двери. В приёмной 'скучают' человек пять, судя по утомлённому виду- давно.
  -Чаганов здесь.
  Не успеваю присесть как мне навстречу из кабинета наркома выходит худощавый молодой, смутно знакомый мужчина лет тридцати с зачёсанными назад густыми русыми волосами. Посетители приёмной зашевелились с надеждой глядя на секретаря.
  - Товарищ Судоплатов,- кричит он.- подойтите ко мне, распишетесь... Товарищ Чаганов, проходите в кабинет.
  Внутри комнаты полумрак, лишь стол замнаркома освещён настольной лампой с зелёным абажуром. Сделав несколько шагов, неожиданно попадаю в крепкие объятия Наума Эйтингона, рукава его заграничного пиджака явственно затрещали под напором бицепсов.
  'Берия, Эйтингон, Судоплатов... Ой, неспроста они собрались, чую, полетят скоро пух и перья от наших врагов'.
  - Здорово, Алексей, вижу-вижу повзрослел, окреп...- по-американски демонстрирует он свои белые зубы.
  - Здавствуйте, Леонид Александрович,- по привычке зову его испанским псевдонимом.- мне за вами не угнаться... вам хоть сейчас на чемпионат СССР по гиревому спорту. Берия, кивнув с места, не выходит из-за своего письменного стола, стоящего наискосок в углу между двумя окнами, выходящими одно- на площадь Дзержинского, другое- на Малую Лубянку, и продолжает быстро пролистывать какие-то бумаги. Почувстовав нетерпение хозяина кабинета, занимаем места друг напротив друга за столом, образующим с письменным букву 'Т'.
  - Товарищ Чаганов,- сразу переходит к делу замнаркома.- продолжим наш разговор о вашей Мальцевой: я тут побеседовал с товарищем Берзиным, почитал доклады о том, что произошло в конно-спортивном клубе в Сокольниках и в 'Красной стреле'... В общем, товарищ Эйтингон хочет встретиться с ней, посмотреть подходит ли она для выполнения очень важного задания в САСШ. Что скажете?
  - Товарищ Берия,- кладу на стол картонную папочку, которую всё это время держал в руках.- у меня здесь тоже предложения по операции, тоже в САСШ и тоже с участием Мальцевой. Разрешите доложить?
  - Интересно,- подозрительно прищуривается он.- какое удивительное совпадение. Давайте-ка её сюда... (принимает папку) слушаю вас.
  'Подчинённому всегда лучше первым высказываться первым: чтобы его слова не выглядели как возражение, если они не совпадают с мнением начальства, ну и дать последнему выбрать наилучшее без потери лица'.
  - Чтобы было понятно откуда возникли эти предложения, товарищ Берия, начну с предыстории: с того, что вверенный мне спецотдел занимается обеспечением засекреченной правительственной связи. Для того, чтобы отказаться от использования в ней иностранной техники при спецотделе было создано Особое конструкторское бюро, которое занялось конструированием новых приборов связи, не уступающих лучшим зарубежным образцам. Такие приборы были в кратчайший срок созданы и на деле, в частности в Испании, хорошо показали себя... Эйтингон согласно кивает головой.
  - ... Затем, уже по возвращению из Испании, правительство приняло решение о расширении тематики СКБ и, соответственно этому, его научной и производственной базы...
  - Это я заметил, проезжал недавно мимо,- Берия отрывается от чтения и качает головой.- размахнулось ваше СКБ, по площади больше нашего управления будет.
  - ... на что были выделены средства из резервов союзного правительства и города Москвы.- Скромно отвожу глаза в сторону.- В число сотрудников СКБ стали включать заключённых из числа научных и инженерно- технических работников, отбывающих наказание по приговорам Особого Совещания. Число таких работников перевалило за две сотни после ликвидации 'Остехбюро' и образования НИИ-20, которое сейчас фактически будет являться филиалом СКБ. Пока НИИ-20 существует только на бумаге, но до нового года, когда пойдёт финансирование, нужно решить вопросы размещения людей, утверждения планов работы и их согласования с военными и наркоматом оборонной промышленности...
  Эйтингон внимательно слушает, Берия продолжает читать.
  - ... Вот с планами по перевооружению армии и флота новейшими образцами радиостанций и связаны мои предложения по операции в САСШ.
  - Ты что, Алексей, хочешь секретную радиостанцию выкрасть?- Удивляется Эйтингон.
  - Нет, я хочу купить в САСШ заводы по производству таких радиостанций и всех компонентов, которые входят в её состав.
  - Зачем для этого операция?- Поднимает глаза Берия.- Были бы деньги... Радиокорпорэйшн продаст всё.
  - Не совсем так.- Мягко возражаю я.- Мне нужны новейшие радиостанции и новейшие заводы со станками, автоматами и другим оборудованием. Военные власти или госдепартамент может наложить на такую сделку вето в любое время. Подобные контракты длятся годы (изготовление станков процесс длительный), а прекратить их можно одним росчерком пера.
  - Так что ж ты предлагаешь?- Эйтингон явно заинтригован.
  - Я предлагаю во время заключения и исполнения контракта, в течении двух-трёх лет, провести в САСШ особые мероприятия, направленные на улучшение в американском обществе отношения к СССР. Детально я это ещё не продумывал, но считаю, что начать надо с какого-нибудь жеста доброй воли, например, передачи в дар американскому народу лекарства от туберкулёза.
  - Какое ещё лекарство?- Хмурится Берия.
  - Изониазид. Химическое вещество. Очень простое. В моей записке о нём рассказано подробно, а если кратко, то открыто ещё до революции в Институте Экспериментальной Медицины. После смерти автора оно было забыто, пока на документы о нём не наткнулся один проходимец из биологической лаборатории 'Остехбюро', который захотел присвоить это открытие. В итоге Календаров, этот самый аферист, был арестован и дал признательные показания, а изониазид сейчас проходит испытания в ЦНИИ туберкулёза у кандидата медицинских наук Шмелёва.
  - Испытания не закончены?- Замнаркома вновь водружает на нос пенсне.
  - Ещё нет, но я звонил вчера Шмелёву из Архангельска, он говорит, что первые результаты обнадёживают.
  - Вы что план операции строите на надежде?- Раздражённо замечает Берия.
  'Планида, видать, у меня такая: любой начальник видит во мне конкурента... Молодой, перспективный, со связями наверху'.
  - Я говорил о жесте доброй воли, это может быть что угодно, но лекарство было бы лучше всего, оно вызовет симпатию к нам сотен тысяч больных туберкулёзом по всей Америке.
  - Они нас просто не поймут,- качает головой Эйтингон.- за дураков будут считать: могут продать, а отдают задарма.
  - Мы не сможем продать там ни одной таблетки,- я начинаю терять хладнокровие.- чтобы продать в Америке иностранное лекарство надо получить разрешение ФДА, комиссии по контролю за продуктами и лекарствами, для этого нужно предоставить образец, там проведут простой химический анализ на предмет содержания в нём ядовитых веществ и всё: нам откажут, а какая-нибудь местная 'Пфайзер' начнёт выпуск изониазида с клубничным вкусом под своим именем. Так не лучше ли открыть формулу и предложить комиссии провести совместные испытания препарата. А насчёт дураков,... так может подумать только здоровый капиталист- сирота, которого переубедить в отношении СССР никак невозможно.
  - Всё равно, это не по государственному отдавать лекарство задаром.- Как-то неуверенно заключает Берия.
  - Хорошо,- добродушно соглашаюсь я.- пусть не даром. Просто лекарство- это хороший повод, для того чтобы приехать в страну большой делегацией: учёные, врачи, артисты, танцоры. Собрать в одном месте влиятельных людей, завести полезные знакомства, заключить нужные договора, узнать чужие секреты. Посетить Нью-Йорк, Чикаго, Лондон, Париж, Брюссель...
  - А вот это мне нравится. Очень.- Сцепляет руки на затылке Эйтингон. Берия молчит, обдумывая сказанное.
  - Зачем вам урановая руда?- Наконец прерывает он затянувшуюся паузу.
  - Используется в приборах засекреченной связи... 'Забавно выходит, у Берии допуска нет к атомным секретам. Если потом спросит, скажу, что не мог рассказывать при Эйтингоне'.
  - Как хотите использовать Мальцеву?
  - Для своей охраны, слежки за моим агентом, подготовки встреч, передачи денег.- Слова отскакивают у меня от зубов.- За мной наверняка будут следить, а девушка рядом не должна вызвать подозрения.
  - Ты что же это сам собрался в Америку?- Эйтингон от удивления подаётся вперёд, будто хочет меня лучше рассмотреть.
  - Не может быть и речи... - отрезал Берия.- выезд за кордон для вас, Чаганов, закрыт навсегда.
  'Ждёшь моего возмущения?... Зря'.
  - Я понимаю,- согласно киваю головой.- секретоноситель высшего уровня, германцы за мной охотятся, троцкисты, риск- налицо... Но академик Ипатьев и МакГи доверяют лично мне... а ну как не захотят они разговаривать с незнакомым, что тогда? Да и кто лучше меня, сможет быстро, без длительных ожиданий ответа из Москвы, провести переговоры касающиеся радио с американцами, разобраться в технических тонкостях, согласовать изменения? К тому же, можно поехать инкогнито, изменить внешность, с дипломатическим паспортом...
  Мы с Эйтингоном вопросительно глядим на Берию, тот хмурится.
  - Что вы на меня смотрите?- Взрывается он, вскакивая на ноги и тряся моей папкой.- Это ещё не план операции, а так- идея. Здесь небходимо сперва политическое решение, постановка целей, какие главные, какие второстепенные. От этого зависит подбор исполнителей. Чаганов, ладно,- несмышлёныш в нашем деле, а ты то чего, Наум? В общем так, посмотришь на Мальцеву и дашь своё заключение, всё...
  'И для этого я летел за тысячу километров'?
  - ... Ах да, совсем забыл,- пенсне Берии загадочно блеснули зелёным светом в полумраке кабинета, а губы растянулись в усмешке.- Чаганов завтра вечером выезжаешь в Сочи в санаторий НКВД 'Бочаров ручей'. Отдыхай, с территории санатория ни ногой, через неделю чтобы был на службе.

  Крым, Ялта.
  16 августа 1937 года, 18:55.

  Джозеф Дэвис, посол САСШ в СССР, не дождавшись вахтенного, поднялся из своей каюты на верхнюю палубу барка 'Си Клауд', пришвартованного к причалу Ялтинского порта неподалёку от железного маяка на конце каменного мола, и посмотрел в сторону моря. На горизонте в лёгком тумане всё так же маячил лёгкий крузер, закрывая выход в море. Дэвис бросил взгляд на часы: пять минут до встречи.
  - Никакого движения, хозяин.- Подошедший капитан, махнул рукой в сторону русского корабля и протянул бинокль.
  Хотя формально хозяйкой белой стометровой четырёхмачтовой красавицы, привлекавшей восторженное внимание в любом порту мира, где она появлялась, и была жена Дэвиса- Мардж Пост (богатейшая женщина Америки, владелица 'Дженерал Фудс Корпорэйшн'), капитан щадил самолюбие мужа и из чувства мужской солидарности называл хозяином посла. Тем более, что сама Пост на яхте почти не не появлялась, вот и сейчас в этом путешествии по Чёрному морю её не было: спутниками Дэвиса являлись корреспонденты центральных американских газет.
  - 'Чер-во-на Ук-ра-ина'- по слогам прочёл он название на борту.
  Став послом лишь год назад, Дэвис, конфидент президента Рузвельта, способствовал успешному завершению переговоров о новом торговом соглашении между САСШ и СССР, снимавшем последние таможенные барьеры, о чём обе страны уведомили друг друга буквально на днях соответствующими дипломатическими нотами. Пришлось преодолеть сопротивление многих противников в Конгрессе и госдепартаменте, что было очень не просто, особенно на фоне двух попыток свержения власти в Кремле за последний год. Лишь его успокаивающие сообщения из Москвы, высокий авторитет президента и, конечно, железная воля Сталина позволили переломить ситуацию. Чтобы окончательно развеять всякие сомнения относительно устойчивости власти в Кремле Дэвис предложил советскому вождю дать интервью американскому корреспонденту, тот согласился. Вопросы были переданы месяц назад, ответы получены через три недели. Для того, чтобы интервью появилось в газетах были нужны свежие фотографии Сталина, давно не появлявшегося на официальных мероприятиях: ходили слухи, что вождь ранен. Именно его сейчас и поджидал посол вмести с репортёрами на борту 'плавучего посольства' в порту Ялты.
  - Машины у трапа!
  Дэвис с капитаном бросились к противоположному борту яхты: из переднего лимузина, остановившегося на широком каменном моле у причала, в сопровождении советского посланника в САСШ Александра Трояновского вышел Сталин и направился к трапу.
  * * *
  - Джентельмены, ваше время закончилось,- посол поднимаетсяся со своего кресла.- спасибо...
  По его знаку осветитетельные лампы, ярко освещавшие место на баке, где происходила фотосессия, гаснут. Репортёры, как по команде, толкаясь и обгоняя друг друга, ринулись в сторону радиорубки чтобы оказаться первыми у фото-радио-телеграфа.
  - ... позвольте поблагодарить вас, господин Сталин, что любезно согласились посетить меня здесь на 'Морском облаке'.
  Они остались втроём за столиком, уставленным прохладительными напитками и фруктами.
  - Это мы должны вас благодарить, мистер Дэвис,- Сталин подносит спичку к потухшей трубке.- за то что вы делаете на своём посту для укрепления советско-американской дружбы. Трояновский, пухлый маленький человечек лет шестидесяти, обливаясь потом, быстро переводит.
  - Я лишь выполняю волю своего президента.
  - Нам нравится ваша скромность,...- хитро прищуривается вождь, попыхивая трубкой.- я о том, о чём вы просили в прошлый раз... это дело решено положительно. Когда и где бы вы хотели бы получить это.
  - В Вашингтоне в поместье Хилвуд на день Благодарения,- неможет скрыть радости Дэвис.- в это году это 25 ноября...
  - Хорошо... Вы в отпуске встретитесь с президентом?
  - Да, обязательно.
  - Вы знакомы с сыном президента Джеймсом, господин посол? Что он за человек?
  - Да, мистер Сталин, я знаком с ним. Джеймс Рузвельт фактически сейчас возглавляет секретариат президента и имеет большое влияние на отца. Поговаривают, что он ведёт в последнее время разгульный образ жизни...
  - Узнайте, пожалуйста, отношение президента к продаже СССР чертежей на линкор 'Северная Каролина': о возможности постройки корабля на верфях в САСШ или помощи в строительстве корабля в нашей стране. И немного шире, вообще о продаже нам морской техники: артиллерии больших калибров, систем управления огнём и других. Насколько это вообще осуществимо в нынешней политической обстановке.
  - Я понял вас, мистер Сталин , попытаюсь выяснить...
  Из радиорубки стали поодному возвращаться журналисты, останавливаться в отдалении, прислушиваться к разговору политиков, вытягивая от любопытства шеи.
  * * *
  - Товарищ Сталин,- бронированный 'Бьюик' мягко трогается с места.- разрешите задать вопрос... о чём шла речь? Что должен получить Дэвис?
  - О бриллиантовой побрякушке Марии Фёдоровны из Оружейной палаты, которую она забыла при бегстве. Да,- горько усмехается вождь.- вот такие у нашей страны друзья за границей... этот ещё из лучших, слово держит. Получите колье перед возвращением в Америку в Алмазном фонде.

  Глава 3.

  Сочи, Зимний театр.
  23 августа 1937 года, 22:00.

  - Сейчас слово представляется Михаилу Александровичу Петрову,- зал загудел, председательствующий нарком Будённый поднимает руку.- тише, тише, товарищи, на нём обсуждение доклада начальника Морских Сил РККА Орлова на сегодня закончим. После четверть часа даю на выступление Чаганову по новой технике.
  'Сталин вызвал на совещание Петрова! Не ожидал я такого эффекта от переданной ему через Власика в первый день по приезде в Сочи статьи опального моряка. Неужели этим вызвана задержка с открытием совещания на два дня? Хотя нет, скорее всего, с опозданием командования тихоокеанского флота. Так вот кто такой Петров'!
  Один из немногих участников совещания в штатском: подтянутый, с военной выправкой, седоватый, лет пятидесяти, на него обращал внимание не только я, многие в перерывах приветливо кивали при встрече, но, что было удивительно, никто не подходил и не заговаривал. Выступающий поднимается на сцену по боковой лестнице, проходит вдоль длинного стола президиума (Будённый и Молотов с обеих сторон окружёны флотскими, Сталин неторопливо расхаживает сзади между столом и занавесом) и встаёт за небольшой трибуной.
  - Прежде всего хочу поблагодарить всех тех с чьей помощью моё выступление на этом высоком форуме стало возможным...- в полупустом зале повисла абсолютная тишина.
  'Без записей выступает, не то что предыдущие ораторы из 'молодой' команды, включая Орлова'...
  - ... Товарищи! Выступление начальника Морских сил произвело на меня двойственное впечатление. С одной стороны, и это отрадно, что наш флот с принятием программы 'крупного морского судостроения' порывает с порочной идеей 'Малого флота' с гипертрофированным выпячиваниваем роли подводных лодок, торпедных катеров и возвращается на столбовую дорогу сбалансированного развития нашего флота с опорой на крупные корабли, которая выведет СССР в число ведущих морских держав мира.
  'Бьёт наотмашь, хотя по сути прав: всё нынешнее руководство Морских Сил пришло к власти на критике идей Петрова под флагом 'Малого флота'... Он что призывает их подать в отставку? Наивно. Камня на камне не оставляет от недавно вышедшей книги Орлова. Тому крыть нечем... действительно при скорости современных боевых кораблей в тридцать узлов подводные лодки, с их тремя-четырьмя в подводном положении, для них практически безопасны. Чёрные кители молчат, в бой не бросаются'...
  - С другой стороны,- гвоздит выступающий.- равномерное распределение будущих линкоров по четырём флотам представляется в тактическом плане явно ошибочным...
  'Тут уже не отмолчишься: не сошлёшься на то, что изменение взглядов связано с ростом возможностей нашей судостроительной промышленности'.
  Сталин резко остановается, будто налетает на невидимую стену, и с удивлением смотрит в сторону докладчика.
  - ... например, на Балтийском флоте наши линкоры в случае войны с Германией оказались бы зажатыми в восточной части Финского залива и их выход в Атлантику стал бы невозможен.
  - А как же ваше учение о 'генеральном сражении', что вы с Жерве преподавали в академии?- Ядовито замечает Орлов, принимая вызов.- Ударили бы наши линкоры по германским, завоевали господство на море и пробили путь к океану. Или ваши взгляды на морскую теорию на пенсии изменились?
  В зрительном зале раздались одобрительные восклицания.
  - Не будут германцы выставлять в Финском заливе против нас свои линейные корабли,- голос Петрова всё также невозмутим.- а просто выставят заранее минное заграждение а задачу борьбы с нашими поставят перед морской авиацией, действующей с аэродромов Прибалтики и Финляндии, и сухопутными войсками. Линкоры, суть корабли океанские, их надо базировать там где мы имеем свобоный выход в океан: на Северном и Тихоокенском флотах, а на Чёрном море и Балтике ограничиться лёгкими крейсерами, эсминцами и подлодками.
  - Всё-таки подлодками!- Орлов всё более раздражается и начинает терять самообладание.- Ну спасибо вам, Михаил Александрович, на добром слове, хоть что-то мы сделали правильно...
  Сталин нахмурился, а зал встретил последнюю фразу начальника Морских сил гробовой тишиной.
  - Да, подлодками...- не ведётся на выпад оппонента Петров и продолжает говорить совершенно спокойно.- тут ведь какое дело, Владимир Митрофанович, мало иметь в наличии какой-то тип боевого корабля, его надо грамотно применять. Вот вы предполагаете использовать подлодки как средство борьбы с крупными кораблями противника, но сейчас, в связи с развитием морской науки: организацией ордеров охранения, улучшением противолодочной обороны, эта тактика устарела. Её надо менять. Ставить перед соединениями подводных лодок задачи по работе на торговых коммуникациях врага, нарушению снабжения его группировок. Торговые суда имеют в разы меньшую скорость чем боевые корабли, что также многократно повысит эффективность торпедного оружия подлодок. К каждому 'торговцу' охрану не приставишь.
  - Постороннему легко давать советы,- на помощь Орлову приходит сидящий справа от него пожилой лысый мужчина с нашивками флагмана первого ранга.- он за их последстия не отвечает. Мы работаем в соответствии с принятыми 'Наставлениями по боевой деятельности подводных лодок'. Он утверждён наркомом обороны и Генеральным штабом.
  - Так значит надо добиваться изменений в 'Наставлениях'...
  В зрительном зале раздался шум: все заговорили и задвигались .
  - Прекратите демагогию!- 'Лысый' ищет взгляд начальника и пытается перекричать зал.- Вот когда будете начальником Морских сил...
  Как по команде все замолчали. Сталин сзади наклоняется к уху Будённого.
  - Перерыв тридцать минут.- Громко объявляет тот, что-то тише- президиуму, при этом делает призывный жест Петрову.
  'Это ж-ж-ж неспроста... Кажется я с этой статьёй Петрова запустил кое-какие процессы: если по итогам совещания произойдёт смена руководства на флоте и к власти придут 'старики', то не приведёт ли это к гораздо большим тратам, чем в моей истории, на дорогостоящие и почти бесполезные в будущей войне морские игрушки? Во истину благими намерениями выстлана дорога в ад'...
  - А вот и мой 'шалопай',- сзади раздаётся знакомый голос.- который, вынужден это признать, уже обскакал своего профессора по всем статьям...
  Похудевший и постаревший Аксель Иванович Берг в болтающейся на нём морской форме с нашивками инженера-флагмана второго ранга протягивает мне руку без указательного пальца (потерял его давно во время службы на подводной лодке). Рядом с ним высокий незнакомый мужчина лет сорока в штатском с орденом Кразной Звезды на лацкане пиджака.
  'Мог бы и дальше проскакать, особенно со списком чит-кодов в кармане,... по той дороге'.
  - ... Знакомься, Алексей, это- профессор военно-морской академии Алексей Алексеевич Пятницкий, по совместительству начальник минного отдела НИИ-36.
  ' Из 'Остехбюро''...
  - Очень приятно.- Открытое лицо, русые волосы, голубые глаза, твёрдое рукопожатие.- Товарищ Чаганов, Аксель Иванович посоветовал обратиться к вам по поводу моего завлаба, Тер- Маркарьянца, вам что-нибудь известно о его судьбе?
  'Знаю такого, кандидат в мою шарашку. По материалам дела он десять лет занимался разработкой противолодочной мины, прототипом которой являлась массовая американская антенная мина времён Первой мировой войны. Вместе с Пятницким меняли корпус мины, якорь, материал антенн, незначительно доработав взрыватель. В результате мина даже была принята на вооружение, но затем пошли отказы и её вернули на доработку в 'Остехбюро', которая продолжалась до его расформирования'.
  - Пять лет. Особое совещание. Приговор вступил в силу. Подал прошение на отбывание срока в специальном конструкторском бюро.
  'Надеюсь они не думают, что я могу карать и миловать'.
  - Понятно,- грустнеет Пятницкий.- Тер-Маркарьянц- ведущий специалист в области авиационных мин, их сбрасывают с самолёта на парашюте в воду...
  'Странно, в деле об этом ни слова'.
  - ... мы планировали испытание такой мины летом, но, как вы знаете, 'Остехбюро' было разделено и мы лишились аэродрома и испытательной базы в Подлипках, его, ведь, передают в ваше НИИ-20, так?...
  'Быстро слухи распостраняются'...
  - ... то я думаю, было бы по государственному чтобы Егише Асцатурович продолжил работу над своими проектами у вас.
  'Нормально так... столько лет безрезультатно мусолили старую мину, истратили кучу денег, а теперь вдруг задумались о государственных интересах. Берг морщится и отводит глаза, понятно... его использовали втёмную. С другой, стороны, десять лет без результата, это почти гарантия, что до войны дело так и не сдвинется с мёртвой точки. А если так, то вскоре последуют крайние меры: по любому Пятницкому не сносить головы. Пусть уж лучше профессор учит курсантов и студентов, а я уж как-нибудь выкручусь'.
  - Хорошо, товарищ Пятницкий, готовьте свои предложения и согласуйте их с флотскими. Я не против.
  Берг с жалостью, как на несмышлёныша, смотрит на меня.
  'И зря, не всё так однозначно: то, что 'Остехи' не смогли создать нормальный неконтактный взрыватель, не значит что это невозможно. Не сошёлся свет клином на индукционной катушке и гальванометрическом реле: слишком ненадёжны они, слишком легко могут быть обмануты простым магнитным тралом. Пусть я и не специалист, но здравый смысл подсказывает, что решение в установке приборов кратности (чтобы противнику достичь результата нужно увеличить число проходов трала) и в комбинации разных типов взрывателей в одной мине (кроме возмущений магнитного поля, цель обязательно излучает акустические волны и создаёт перепады давления в воде при вращении корабельных винтов). Для измерения последних двух характеристик цели лучше всего подходит пьезокерамика, в частности, титанат бария, над которым с весны в ФИАНе работает Бенцион Вул. Работу он ведёт целеноправленно (Вул в моей истории открыл титанат бария в 1944-ом), получив необходимую информацию (исходные материалы, температура спекания и тд) об уникальном материале от Курчатова, с упором на создание малогабаритных керамических конденсаторов (его диэлектрическая проницаемость на три порядка выше, чем у слюды) и дешёвой альтернативы кварцевым резонаторам. Это было интересно мне в первую очередь, но сейчас, похоже, придётся расширять его тематику: излучатели и приёмники звуковых и ультразвуковых волн... эта слова звучат здесь на совещании почти так же часто как морское ПУАЗО или СУО'...
  На сцене- движение, морское руководство под предводительством Будённого понуро занимает места в президиуме. Сталин усаживает на свой стул раскрасневшегося Петрова, а сам остаётся стоять позади, как хоккейный тренер в НХЛ. Нарком обороны находит меня, стоящего у сцены, взглядом...
  'Пора'.
  Мой доклад построен в стиле свободного популярного рассказа о возможностях радиоуловителя, свободного в том смысле, что разрешается прерывать докладчика, задавая по ходу уточняющие вопросы: 'Проникают ли радиолучи сквозь туман и дымовую завесу'? Или: 'Можно ли будет заменить оптику радиолучом в корабельном дальномере'?
  'Увы, точность простого импульсного радиодальномера пока не сможет сравниться с оптическим, его преимущество- во всепогодности'.
  - Это ваш вычислитель для системы управления огнём главного калибра устанавливается сейчас на крейсере 'Киров'?...- Подаёт голос флагман 2-го ранга из президиума, крепыш с чёрными цыганскими глазами, командующий Балтийским флотом Исаков.
  - Мой.
  Сталин одобрительно кивает, он не любит когда личная ответственность руководителя за дело размывается формулировками типа: 'мы решили', 'комиссия постановила'.
  'Половина отдела систем автоматического управления выехала на пуско-наладку в Ленинград'.
  - ... Скажите, товарищ Чаганов, а для управления зенитным огнём этот вычислитель можно приспособить?
  - Так, насколько мне известно, разработчики морского ПУАЗО 'Горизонт' из 'Гидроприбора' именно это и планировали, просто из-за отсутствия электродвигателей в системе силовой синхронной передачи зенитных орудий, они решили испытать вычислитель сначала на главном калибре в приборе управления огнём 'Молния'.
  - Сколько он весит?- Подаёт голос Петров.
  - До десяти килограммов...- В зале поднимается шум.- Он многократно легче, чем его механический собрат, поэтому хочу даже применить его в радиоприцеле для бомбера ДБ-3.
  - А ночью поднятый перископ подводной лодки ваш электронный глаз увидит?...- Оживляется Петров.
  - Думаю, что даже сквозь туман и облака на электронном экране...- киваю головой.- длина волны радиоуловителя позволяет различать предметы крупнее десяти сантиметров, но тут многое будет зависеть от дистанции и волнения моря. Короче, испытывать надо.
  - ... Это выходит, что летит над облаками невидимый с поверхности моря противолодочный ДБ-3, замечает на экране перископ,...
  - Яркую точку...- уточняю я.
  - ... или корабль противника...- размышляет вслух Петров.
  - ... тогда яркое пятно.
  - ... и сбрасывает на него противолодочную авиабомбу или торпеду?- Собравшиеся замолкают, ожидая ответа.
  - С неподвижной подводной лодкой всплывшей под перескоп это, действительно, так, а вот с кораблём будет посложнее: ведь надо будет ещё учитывать его скорость и курс, но это тоже решаемая задача.
  - Вернёмся к зенитной артиллерии,- направляет ход обсуждения Петров, благодаря службе в Управлении ВВС лучше других знакомый с радиолокацией.- сколько координат цели выдаёт ваш радиоуловитель?
  - Три за один проход: азимут, наклонную дальность и высоту.
  - Любопытно. Разве выдача высоты не требует умножения наклонной дальности на синус угла места?
  'Хорошо подкован капитан первого ранга в отставке... или уже не в отставке'?
  - Обычно да, требует. Но если использовать в радиоуловителе два луча, наклонённых один относительно другого так, что они создают в вертикальной плоскости латинскую букву 'V'...- показываю её поднятыми вверх и слегка разведёнными руками.- эти лучи создаются наклонёнными друг относительно друга антеннами... Сначала цель находит первый луч, который и отражается на основном экране. Затем при повороте антенн- другой: на вспомогательном экране отражаются обе точки от двух лучей. Чем выше цель, тем больше расстояние на этом экране между точками, так как V-лучи выходят из одной точки и расходятся с высотой...
  Орлов с 'лысым' смотрят на меня одинаковым злобно-непонимающим взглядом.
  'Плохой, видать, из меня учитель'.
  * * *
  - Постой, Лёшка,...- Власик, со сверкающим на груди новеньким орденом Красного Знамени, перехватывает меня у 'эмки', готовой отвезти в санаторий НКВД. (Наклоняется к водителю).- Свободен, сержант. Чаганов- за мной,... Хозяин зовёт.
  - Поздравляю, Николай Сидорович, с наградой.- Спешу за начальником охраны, направившимся к служебному входу театра.
  - Спасибо,- краснеет он от удовольствия и косится на свой орден.- ты тоже готовься,... но я тебе ничего не говорил.

  Сочи, дача Сталина.
  24 августа 1937 года, 01:00.

  Дорога наверх от разъезда Мацеста, серпантином вьющаяся по склону горы, вся освещена фонарями, мелкая галька утрамбована катками, по обочине высажены молоденькие кипарисы (место прошлогоднего взрыва я так и не узнал). Бывшая усадьба Зенинова также изменилась: двухэтажный особнячок расширен, обшит тёсом и покрашен зелёной краской, такой же как и Ближняя дача в Кунцево. Неизменной осталась только немудрёная разностильная мебель, потёртая собранная с бору по сосенке.
  - Расскажи, Алексей, подробнее,- Сталин возвращается на открытую веранду из комнаты с коробкой 'Гецеговины' в руках.- как это тебя угораздило в Архангельске месторождение алмазов открыть?
  - Каких алмазов?...- Поперхнулся я лёгким кисловатым виноградным вином, которым угостил вождь.- Ничего я не открывал...
  - Как не открывал,- Сталин незаметно подмигивает сидящему напротив Молотову и вытаскивает из красной папки листок бумаги.- вот мне в ЦК представление на тебя из Главного Геологического Управления пришло: '... за активное участие в открытии коренного месторождения алмазов наградить Чаганова Алексея Сергеевича... орденом Трудового Красного Знамени. Академик Губкин'. Вот сам читай, сегодня получил.
  Довольный Молотов, сидящий в кресле-качалке, прячет улыбку за фужером вина, делает глоток и кривится.
  'Хм, действительно. Моя фамилия на втором месте после заместителя начальника ГГУ Яковлева (у него орден Ленина), в длинном списке, состоящем из незнакомых мне фомилий. А где Сарсадских? Где Кухаренко? Нету. Невезучие... Быстро, однако, геологическое начальство подсуетилось. Меня включили чтобы наверху представление легче прошло'?
  Торопясь и сбиваясь, рассказываю подлинную историю. Сталин, насупившись и не проронив ни слова, берёт красный карандаш, крестом перечёркивает список, вписывает фамилии студентов с припиской: 'орденами Ленина' и дальше 'дедушку с внуком- ценными подарками'.
  'Вот так, я уже в числе особо доверенных... Почётно, но и спрос теперь будет иной'.
  - Академик Губкин хворает?- Вождь поднимает голову, Молотов утвердительно машет головой.- Придётся подыскать ему другого заместителя.
  - Товарищ Сталин,- мне в голову приходит идея.-, у меня в ОКБ отбывает наказание геолог, профессор Зильберминц, коллега академика Губкина, он осуждён особым совещанием на пять лет. Зильберминц этим летом на Урале на строящемся Медногорском комбинате разработал технологию извлечения ценного вещества германия из отходов медного производства. Из германия изготавливается приёмник радиоуловителя, о котором мы говорили сегодня на совещании. Я уже оформил бумаги на освобождение профессора, но по хорошему его бы следовало ещё и наградить, тем более, что он выдвинул предложение по расширению номенкулатуры комбината: в дополнение к германию начать производство никеля и серы.
  - Слыхал об этом?- Сталин пыхнул трубкой, вопросительно взглянув на Молотова.
  - Нет,- хмурится Предсовнаркома, блеснув на меня стёклами пенсне.- а где этот Медногорск?
  - Оренбуржская область... И еще,- пользуюсь предоставленной возможностью на все сто.- хочу обратиться с просьбой о выделении валюты для покупки урановой руды в Бельгийском Конго.
  - Зачем валюта?- Ворчит недовольный Молотов.- Что это за привычки у вас, товарищ Чаганов? Чуть что, подавай валюту. Вы должны развивать своё производство, использовать наши материалы, а не обогащать заокеанских капиталистов. Покупать всё заграничное много ума не надо!...
  'Всё сказал? Похоже, нет'...
  - Полгода не прошло, как плановая комиссия выделила двести пятьдесят миллионов рублей на восемь радиозаводов на всю пятилетку,- распаляется Предсовнаркома, вставая с кресла и ища взглядом поддержки у Сталина.- но как мне докладывает Рухимович, вы с Векшинским требуете половину суммы в долларах и уже в 1938 году на закупку оборудования в САСШ...
  'Вроде просили пять миллионов долларов, это по какому же курсу он считал'?
  - ... В 34-ом уже отвалили миллионы этой 'Радиокорпорэйшн', толку никакого. Старых вредителей разогнали, новые- на подходе...
  - Действительно, товарищ Чаганов,- Сталин кладёт руку на плечо Молотова и усаживает его в кресло.- почему вы стремитесь всюду использовать американские приборы? Разве нет подходящих наших?
  - Есть...- отхлёбываю вино из фужера, не чувствуя вкуса.- изготовленные кустарно вручную малыми партиями, а стране нужно поточное производство десятков миллионов ламп в год с точно повторяющимися характеристиками и одинаковым цоколем.
  - Откуда взялись миллионы ламп?- Снова взрывается Молотов.- Полгода назад вы вели речь о сборочных радиозаводах: радиостанции для самолётов, танков, какие-то детали для них.
  - Ещё аппаратура для небольшого опытного электровакуумного завода по выпуску спецламп разработки вашего КБ...- Добавляет вождь.
  - Да, но не миллионы же.- Немного успокаивается Предсовнаркома.
  - В тот момент я не знал ситуации на 'Светлане' и 'Радиолампе'...- начинаю я.
  - А почему, товарищ Чаганов, вы считаете что сейчас во всём разобрались?- Ядовито замечает он.
  - Тот контракт, о котором вы упоминули, товарищ Молотов, затормозился по инициативе нашей стороны. На сегодняшний день американцами поставлено семь поточных линий, которыми и решено ограничиться, хотя первоначально планировалось- четырнадцать, установлена и работает на полную мощность одна линия, на 'Светлане'. Остальные шесть- во Фрязино на складе, производственный корпус для них не готов.
  - Вот и занялись бы со своим Векшинским вводом оборудования в строй.- Сверлит меня взглядом оппонент.
  - Он и пытается, как технический директор 'Радиолампы', начальником главка он до сих пор не утверждён.- Не отвожу глаз.- Но даже если запустить все линии, это сможет удовлетворить потребности армии во время войны лишь наполовину.
  - Это вам Тухачевский такие цифры дал?
  'Уругвайская разведка, блин'.
  - Посмотрел материалы по этому контракту в главке,- делаю лицо попроще.- там имеется официальная справка из Генерального штаба. Но я согласен с вами, товарищ Молотов, к этим числам надо относится с осторожностью: они не учитывают потребности в лампах для производства радиоуловителей, самолётных и танковых радиостанций, а также средств радиоэлектронной борьбы.
  - Значит надо увеличивать производительность этих линий,- Молотов снисходительно улыбается, оборачивается, ища поддержки у вождя.- кроме экстенсивного пути, есть ещё и интенсивный...
  - Нельзя,- жёстко отвечаю я.- совместная работа электропечей, сварочных станков, сборочного конвейера и автомата для откачки ламп увязана воедино технологическим процессом. Надо строго выдерживать временной график, от этого зависит качество готовой продукции.
  - Ну хорошо, допустим...- тяжело выдыхает он.- хотя с цифрами ещё надо разбираться, с лампами у нас провал, но с радиоинженерами и техниками у нас что не так? Вы же предлагаете выбросить в мусор все созданные ими конструкции радиостанций и заказать разработку новых у 'Радиокорпорэйшн'. Военных радиостанций!...
  'Похоже, кто-то телегу на меня Молотову накатал'...
  - Это правда, товарищ Чаганов?- Сталин сжимает в кулаке потухшую трубку.
  - Начну с того,- начинаю, сосчитав до десяти.- что никаких радиостанций я выбрасывать не предлагал...
  - Это была гипербола.- Холодно парирует Предсовнаркома.
  'И на том спасибо'...
  - А вот взять лиценции на новейшие американские военные радиостанции- да, предлагал. Причём сделать это надо быстро пока их военные не передумали. К тому же, вместе со сборочными заводами и заводами по производству конденсаторов, резисторов...
  - Что я говорил, Коба!- Молотов испытующе смотрит на непроницаемое лицо вождя.
  - ... точно также как руководство Треста слабых токов в 1936 году заказало у 'Радиокорпорэйшн' шести- и восьми-ламповые бытовые радиоприёмники. Их вместе с оборудованием для телевизионного вещания и приёма они сумели отстоять, а всё, что касается военного применения Остехбюро и НИИ связи зарубили.
  - Это те приёмники, что Воронежский 'Электросигнал' готовится выпускать?- Сталин по прежнему невозмутим.
  - Именно.- Я, как и Молотов, пытаюсь понять к чему склоняется Сталин.- Военным связистам, по примеру двигателистов, танкистов и авиаторов, надо взять за точку отсчёта передовые образцы техники, и уже на этой основе быстро в течении двух лет перевооружить всю армию и весь флот радиостанциями, собранными из одинаковых высококачественных комплектующих. Чтобы у моряка, лётчика, танкиста и пехотинца была техническая возможность связаться друг с другом на поле боя, а не через свой штаб. Чтобы радиостанция была в каждом самолёте и танке, а не только у командира авиаполка или танкового батальона.
  'И это не гипербола'.
  - Хм,...- чиркнул спичкой Сталин.- за счёт сокращения номенкулатуры комплектующих и использовании одинаковых узлов при сборке разных радиостанций вполне может и дешевле выйти.
  - Наши инженеры что даже сборочное производство сами организовать не смогут?- В серцах выдаёт Предсовнаркома.
  - Для настройки радиостанции...- включаю зануду.- рабочее место регулировщика должно быть оборудовано множеством измерительных приборов, эти приборы должны регулярно поверяться с помощью других более точных приборов, надо создавать метрологическую службу, службу входного контроля, службу военной приёмки и для каждой их них нужны приборы, приборы и ещё раз... приборы. А инженеры у нас хорошие, вот только мало их, в сто раз меньше чем в Америке, и радиопромышленность слабая.
  - Но разве такое допустимо,- в голосе Молотова послышались нотки неуверенности.- чтобы иметь одинаковые рации с противником?
  - Вполне. В этом случае выиграет не тот у кого радиостанции лучше, а тот у кого шифры запутаннее...- делаю морду ящиком.- и дешифровщики умнее. Американцы нас, похоже, не боятся.
  - Это неплохо когда противник недооценивает нас,- Сталин устало опускается в кресло.- тем больше сделает ошибок...
  'Это как понимать, неужели сумел убедить вождя'?
  -... Я о другом спросить хочу, в ту сумму, что выделена радиопрому, 250 миллионов рублей, входит обеспечение ресурсами: вольфрамом, молибденом, никелем? Десятки миллионов электронных ламп в год... это одной только спецстали на корпус уйдут тысячи тонн.
  - Вы правы, товарищ Сталин, потребуются десятки тонн вольфрама, меди, аллюминия, сотни- бария, никеля, причём все металлы- высочайшей очистки. И нет, поиски месторождений и увеличение металлургических мощностей в эту сумму не входит. Как не входит набор и обучение трудовых ресурсов.
  - Я так и думал,- спокойно кивает он.- а этот уран, он что тоже входит в состав ламп?
  - Он используется для получения случайных ключей шифрования правительственной связи. Спецотдел имеет в Физическом Иннституте Академии Наук отделение, но в связи с ростом числа абонентов планируем его расширять. Урановая руда является отходом добычи радия, пока не нашла никакого применения на Западе и не должна стоить дорого. Её скопилось на руднике уже больше трёх тысяч тонн. Хорошо бы купить её всю, не привлекая постороннего внимания: идеи, ведь, носятся в воздухе.
  'Не время ещё заводить разговор об атомном проекте: лосёнок советской экономики маленький'.
  - А что, товарищ Молотов, неплохая мысль: организовать закупку стратегических материалов в госрезерв,- вождь откидывается на спинку кресла и вытягивает вперёд ноги в кожаных сапожках.- в первую очередь вольфрама. Сейчас для этого очень подходящий момент: начавшаяся японо- китайская война и то, что Германия приняла в ней сторону Японии, свели на нет их экономическое сотрудничество с Гоминьданом. Гитлер запретил германским компаниям подписывать новые договора. Чан-Кай-Ши некуда девать вольфрам, олово, сурьму, медь и другие цветные металлы. Надо быстрее занимать освободившееся место, пока его не захватили американцы, немедля заключать торговое соглашение, а пока организовать взаимозачёты за наши поставки вооружений. Совеско-китайский договор о ненападении, заключённый три дня назад, создаёт для этого надёжную основу...
  'Я двумя руками за: из вольфрама состоит катод лампы, сурьма нужна в полупроводниковом производстве, а анод магнетрона- целиком медный'.
  - ...Вот вы, товарищ Чаганов,- Сталин морщится, разминая левое плечо.- говорили об уране, о шифровке и дешифровке . Для того чтобы читать переписку наших врагов правительство ничего не пожалеет. Купим руды сколько надо и за ценой не постоим. То, что ваши подчинённые сумели недавно разгадать радиограмму немецкой разведки, это дорогого стоит. Выберу время, сам скоро приеду посмотреть как там ваш Центр обустраивается. Повторяю мы возлагаем на Центр очень большие надежды и верим в вас, вот только, мне кажется, что вы чрезмерно сосредоточились на одном противнике, на Германии. Необходимо уделить больше внимания Британии, Франции, Америке, Италии, Польше, Румынии, Японии... где наша агентурная разведка недавно проморгала войну в Китае.
  'Где на всё это время взять'?
  - Ваш НИИ-20, товарищ Чаганов,- Сталин поднимается на ноги.- становится по сути головным институтом радиоглавка в наркомате оборонной промышленности, но относится к структуре НКВД. Кроме того, вы довольно убедительно доказывали нам тут необходимость ускоренного развития радиотехники, строили планы по закупке иностранной техники. Так почему бы вам не возглавить эту работу в должности заместителя наркома радиопромышленности? Да-да, готовится реорганизация наркомата оборонной промышленности: до конца года отдельными наркоматами станут некоторые главки, такие как авиационный, судостроительный, боеприпасов и радиопромышленности.
  'Теперь понятно: началась подковёрная война в НКОПе. Кто-то сработал на опережение через Предсовнаркома, но Сталин встал на мою сторону. Почему? Это, ведь, я знаю, что наша пехота, лётчики, моряки и танкисты встретили войну без нормальных радиостанций, что даже таких- катастрофически не хватало. Откуда ему знать? Но он знает. Может быть потому, что сталкивался уже с подобной ситуацией многократно в других областях. Без закупки за границей заводов, лицензий и образцов дело не двигалось, либо шло слишком медленно. По сути, его выбор был не чьи должны быть рации- наши или заграничные, а- стоит ли вообще тратить скромные средства на радиопромышленность. Уж он то, в отличии от Молотова, точно прочитал мою записку, а не только краткие комментарии на неё'.
  - Я согласен, товарищ Сталин,- давно ждал чего-то подобного.- вот только как быть со службой? С Центром Дешифровки?
  - Сегодня обсуждали по телефону с товарищем Берией этот вопрос,- вождь немного удивлён моей реакцией.- он подберёт толкового помощника, на постоянной основе освободит тебя от дежурств и собраний в Управлении,...
  'Почему не Ворошилов? Похоже, Берия вскоре окончательно заменит маршала в НКВД'.
  - ... а один день в неделю- от службы. Режим работы установите себе сами, лишь бы дело шло успешно.
  - А кто будет наркомом? Векшинский?- С надеждой спрашиваю я.
  - Я категорически против.- Предсовнаркома не может скрыть своего раздражёния.
  - Валентина сказывает, обед готов.- В открытую дверь, ведущую в гостиную, заглядывает Власик.
  - Прошу к столу.- Хозяин охотно завершает разговор и мы через гостиную идём в столовую, где у парящей фаянсовой супницы, как часовой, стоит на посту с непроницаемым лицом молодая плотная большеголовая девушка в белом переднике.
  'Супчик... харчо. Летом? Ночью? Самое то'!
  Прохладный воздух, спускающийся с гор, наполняет столовую через настежь открытые окна.
  * * *
  - Пять миллионов долларов, однако...- ворчит Молотов, закуривая папиросу, когда они со Сталиным остаются вдвоём.- не напасёшься на него валюты. Нет чтобы в казну внести, каждый норовит...
  - Про алмазы забыл? Чем тебе не валюта?- Добродушно усмехается хозяин.
  - А какое Чаганов имеет отношение к ним?- Возмущается Предсовнаркома.- Он что ли алмазы открыл?
  - Внимательный он к людям...- задумывается на секунду Сталин.- вот смотри, Вячеслав, студентов- геологов этих, подвёз? Подвёз. Расположил к себе так, что они к нему на собрании не побоялись подойти, мысли свои высказать. Деда с внуком выслушал, вник в их дела? Цепкий Чаганов, связал первое со вторым, организовал транспорт. Казалось бы, по отдельности- это мелочи, а вместе- коренное месторождение алмазов для страны. Помяни моё слово, как только о нём станет известно за границей, Оппенгеймер сам прибежит из Лондона к нам договариваться. Потом, Чаганов мог бы промолчать, ну кто поверит студентам, получить свой орден, ан нет- справедливость поставил выше личного интереса. О многом это говорит.
  - Ну ладно с этим,- Молотов, сделав одну затяжку, гасит папиросу.- время позднее, Коба, что ты думаешь по поводу условий Рузвельта-младшего? Будем платить?
  - Пусть шурин твой едет обратно в Америку, - едва заметно улыбается вождь.- нам это дело здесь надо основательно обмозговать. Скажи, что если его услуги понадобятся, то наш человек найдёт его.

  Москва, ул. Большая Татарская, 35.
  ОКБ спецотдела ГУГБ.
  31 августа 1937 года, 07:00.

  - Здравствуйте, товарищи.- Обвожу взглядом свою приёмную, несмотря на ранний час уже четверо посетителей ожидают меня.- Первого по очереди прошу в кабинет.
  'А что будет когда меня назначат заместителем наркома'?
  Мой новый секретарь, присланная с Лубянки, несимпатичная женщина-сержант, средних лет, худая и плоская, с тёмными с проседью, коротко стриженными волосами, хмурит брови. 'Что опять не так? Похоже влез в сферу деятельности моей 'грымзы''?
  Дёрнувшегося было с места посетителя, секретарь пригвоздила тяжёлым взглядом к спинке стула.
  - Слушаюсь, товарищ майор госбезопасности,- проскрипел мне вслед её голос.- Костенко, у вас пять минут.
  'Нет, зря я на неё наезжаю. Молодец она, всё-таки. Чётко даёт понять посетителю, что времени у новоиспечённого майора, по армейскому- комбрига, мало. Опять же, вот списочек на столе с фамилиями записавшихся на приём. Порядок'.
  - Товарищ Чаганов,- частит немолодой, лет сорока пяти, мужчина в тёмном костюме с галстуком.- моя фамилия- Костенко Михаил Полиевктович.
  Опускаю глаза на листок бумаги, лежащий передо мной.
  'О-го! Доцент электромеханического факультета Ленинградского Индустриального института. Электромеханического! И без охраны'...
  - Прошу прощения, что я к вам сюда... мне сказали, что на Лубянке вы не принимаете... прошу прощения, но пришлось сказать, что я по поводу синхронного привода... будто вы интересовались.
  - А на самом деле?- С трудом скрываю счастливую улыбку.
  - Я по поводу своего старшего брата, Владимира.- Замедляет свою речь доцент, отметив мою спокойную реакцию.- Он- инженер- кораблестроитель, работает на Дальнем Востоке, в Комсомольске, с 1932 года после освобождения из Соловков... ему запрещено проживание в крупных городах. А он болеет. Нельзя бы ему разрешить переехать в Ленинград? Академик Алексей Николаевич Крылов хорошо знает брата, готов за него поручится...
  - Подготовьте справку по нашему ведомству,- поднимаю трубку местного телефона.- Костенко Владимир Полиевктович...
  - ... 1881 года рождения.- вставляет мой посетитель.
  'Надеюсь, 'грымза' догадается поднять информацию и о младшем брате'.
  - Товарищ Костенко,- встаю из-за стола, обхожу его и сажусь за приставной, напротив доцента.- расскажите о себе (замечаю его тревожный взгляд),... к-хм, о своей работе. Чем занимаетесь?
  - В науке?- Выдыхает Костенко (киваю в ответ головой).- Теорией режимов синхронных машин... переходные процессы в их роторах, статорах при коротком замыкании...
  Доцент вопросительно смотрит на меня.
  - ... в двигателях переменного тока, сельсинах.
  - А в прикладном плане?
  - Консультирую инженеров завода 'Электросила' в Ленинграде, Харьковского электромеханического. Здесь в Подмосковье, в Подлипках на заводе имени Калинина, по моему проекту проектируют синхронно- следящий привод для новой трёхдюймовой зенитной пушки...
  'С этого и надо было начинать'!
  - ... вот приехал,- грустнеет доцент.- а главного конструктора там арестовали.- Теперь уж не знаю выйдет ли что-нибудь.
  'Завод Калинина как и соседний 38-ой - это вотчина Курчевского, изобретателя динамо- реактивных пушек. Он действительно арестован, а его дело уже лежит на моём столе. Теперь понятно, что тему привода ну и Курчевского впридачу, надо забирать себе'.
  - Очень хорошо...
  Костенко недоумённо смотрит на меня.
  - ... я это к тому, что нужна ваша помощь,- делаю многозначительное лицо.- точнее, техническая консультация.
  'Тьфу на меня, веду себя как последний торгаш: ты помоги мне, я- тебе. Противно'.
  - Сделаю всё, что в моих силах.- Придвигается к столу мой собеседник.
  - Вы, конечно, Михаил Полиевктович, знаете что такое ПУАЗО,- он кивает головой.- так вот, при разработке нового прибора, мы столкнулись с такой проблемой: необходимо точно засинхронизировать перемещение параболической антенны и ствола зенитки.
  - А синхронная передача даёт слишком большую ошибку примерно три-пять градусов, так?- Подхватывает Костенко.
  - Именно,- подтверждаю я.- нам же необходима точность в десять угловых минут.
  - Ну это-то, как раз, понятно, рассогласование происходит из-за большой нагрузки на оси вращения: машинам приходится иметь дело с сотнями килограмм. Одно из решений- это надо разгружать сельсины, вводить исполнительные двигатели, вот только получить такую точность вряд ли удастся. Минимально можно достичь чуть больше одного градуса.
  - Это мне понятно,- согласно киваю головой, Костенко недоверчиво смотрит на меня.- поэтому мы в СКБ разработали электронную систему автоматического управления, но есть сложности с исполнительными двигателями: нужно сгладить переходные процессы.
  - Позволите взглянуть?- Доцент явно заинтригован.
  - Да, конечно,- берусь за телефонную трубку.- вас проводят к начальнику отдела, который занимается этим вопросом. А насчёт вашего брата, буду разбираться и, как встретите, передавайте привет от меня Алексею Николаевичу. Он в своё время меня поддержал в одном начинании.
  'Надо посмотреть на него в деле, если подойдёт, то будем переводить в НИИ-20'.
  * * *
  - Остановитесь!- Из приёмной раздался скрипучий голос 'грымзы' и послышалась какая-то возня.- Товарищ Чаганов занят!
  - Он меня ждёт!
  - Мне об этом ничего...
  Распахиваю дверь в 'предбанник', взгляд упирается в костлявую спину моего секретаря, и без остановки скользит на точёную Олину фигурку, застывшую напротив соперницы.
  - В чём дело?- Сурово сдвигаю брови.
  - Она...- хором начинают женщины.
  За столкновением, широко раскрыв глаза и рты, с восторгом наблюдают два последних посетителя, толкая друг друга локтями.
  - Молчать!- Поднимаю руку.- Товарищ Бланк, на сегодня приём посетителей закончен. (Громко клацнули челюсти посетителей, по виду кляузников). Товарищ Мальцева, проводите меня.
  - Из секретариата Берии...- В коридоре Оля пристраивается ко мне сбоку.- эта мегера меня ещё неделю назад на выходе из его кабинета чуть не испепелила своим взглядом.
  - Не приставал?- Делаю участливое лицо.
  - А она к тебе?- Парирует подруга.
  - Пока нет,- делаю серьёзное лицо.- но я начеку, стараюсь один на один с ней не оставаться... А он?
  - Некогда ему глупостями заниматься,- фыркает Оля.- операцию разрабатывает.
  - Нашу?
  - Угу,- кивает она.- меня уже два раза вызывал: уточнял детали по лекарству и об Орловой с Александровым.
  - Непонятно, почему сам? Не доверяет никому в ИНО? По разведывательной работе истосковался?- Поворачиваю голову к Оле.
  - Скорее привык сам во всё вникать, ну и готовится к докладу наверху...
  - Архангельский здесь?- Останавливаюсь у вакуумной лаборатории в хозяйстве Авдеева.- Отлично. У тебя время есть?
  - Есть. Медведь на месте, не могу там находиться. Перегаром разит. Сказал бы ты Сергею Мироновичу...
  'Да, надо бы, пропадает человек'.
  - ... У тебя что-то интересное?
  - Научный прорыв сквозь десятилетия,- поднимаю палец к верху.- мирового значения! Пошли.
  - Ну что, всё готово?- Всегда пропускаю женщину вперёд, чтобы лучше рассмотреть её фигуру.
  В нашу сторону поворачиваются трое пожилых мужчин в синих халатах и Олег Лосев- в белом.
  - Знакомьтесь, товарищи, моя коллега- Мальцева Аня. А это- профессор ВЭИ Вячеслав Иванович Архангельский, профессор Иван Иванович Сидорин, технический директор ВИАМа, ну а нашего нового сотрудника, инженера Бориса Тимофеевича Коломийца, и кандидата наук Лосева, ты знаешь...
  'Да-да, Коломиец всё-таки перешёл от Иоффе ко мне, а Ощепков с Любой наоборот, сбежали в Ленинград. Жаль'.
  Всего за месяц смонтировал на новом месте узлы и агрегаты сканирующего электронного микроскопа. Основные части были к тому времени уже готовы: вакуумные насосы, высоковольтные источники питания, вольфрамовый катод, отклоняющие катушки- всё почти так же как и в микроскопе Зворыкина, к которому он придёт через пять лет. Не хватало главного- рабочего детектора вторичных электронов, того, что учёные смогли создать лишь в 60-х, хотя в нём нет ничего нового: клетка Фарадея, люминисцентный экран, высоковольтный источник и фотоэлектронный умножитель. Всё это хорошо известно и сейчас, даже ФЭУ. Вот почему здесь сейчас Архангельский, которому я помог два года назад с усовершенствованием фотокатода, теперь он делится своими наработками с нами.
  'Как работает сканирующий микроскоп? Всё просто: электроны, эмитированные подогретым вольфрамовым катодом разгоняются высоким напряжением в вакууме (чем выше это напряжение, тем более мелкие детали образца удастся рассмотреть), фокусируются диафрагмами и магнитным полем катушек так, чтобы на исследуемый образец падал их узкий пучок. Часть электронов выбивает из образца вторичные электроны, другая- отражается на нём и остальная- вызывает рентгеновское излучение (обложили нижнюю часть колонны свинцом). Все эти три эффекта можно использовать для формирования изображения, но на сегодня у нас готов только первый детектор, который собирает выбитые электроны на пластине-сцинтилляторе, фотоэлектронный умножитель многократно усиливает свет слабых вспышек, образуя изображение поверхности образца. Да ещё забыл, чтобы узкий электронный луч освещал как можно большую площадь, отклоняющая система работает как в телевизоре, заставляя его бегать по образцу слева- направо и сверху- вниз'.
  Мужчины быстро кивают и снова поворачиваются к установке, занимающей половину большой комнаты и отгороженной от нас красной лентой с, висящей на ней, табличкой: 'Высокой напряжение'. Коломиец щёлкает массивным тумблером и к монотонному стуку вакуумного насоса добавляется едва слышное змеиное шипение- включилось высоковольтное напряжение и накал катода. Собравшиеся теснее сгрудились возле Коломийца, который один смотрит в окуляр ФЭУ, хотя мы уж с ним вдвоём за последние пару дней насмотрелись в него, пока налаживали установку, досыта. 'Всё правильно нужно проверить сначала всё самому, 'профессорский эффект' ещё никто не отменял'... Лосев трогает за рукав Борю, ему не терпится увидеть как выглядит поверхность его германиевой пластины после шлифовки и травления.
  'Он заметил зелёный отблеск в глазу Коломийца- следовательно уже что-то можно увидеть'.
  - Вот, товарищи,- нарочно растягивает слова инженер.- сейчас вы увидете поверхность германия с недостижимым до настоящего времени разрешением, приблизительно 40 миллимикрон! Заметьте, что наилучшие оптические микроскопы на данный момент имеют в десять раз худшее разрешение, несмотря на то, что теоретически...
  Лосев плечом бесцеремонно оттирает Коломийца от окуляра и зачарованно замирает с лицом ребёнка, впервые заглянувшего в калейдоскоп.
  - Прошу вас, Олег Владимирович.- Довольно смеётся инженер.
  - Офигеть!- Лосев очень восприимчив ко всяким словам-паразитам, пущенным мною в оборот.- Изображение-то, как объёмное, царапины хорошо видны.
  - Ну-ка, голубчик, позвольте...- Лосева постигает участь Коломийца, окуляром завладевает Сидорин.
  За пять минут трое учёных трижды меняют друг друга у микоскопа, не подпустив к нему нас с Олей.
  - Это ж какое увеличение он даёт?- Интересуется у меня Архангельский.
  - Восемь тысяч раз...
  - Потрясающе,- замечает Сидорин, обращаясь к инженеру.- а скажите, голубчик, рельефное изображение это, конечно, хорошо, но вот, скажем, разные химические элементы можно будет визуально различать?
  Коломиец бросает на меня вопросительный взгляд, я в ответ коротко киваю: от профессора в этой части у меня секретов нет.
  - Да это возможно, Иван Иванович, только с другим детектором, на отражённых электронах. Надеемся закончить его к концу года.
  - Разрешите и мне взглянуть.- Просит Оля.
  Учёные галантно расступаются, освобождая проход к окуляру, который установлен слишком высоко: девушка тянется к нему и грациозно, как балерина, привстаёт на носках. В этот момент где-то поблизости раздаётся хлопок и их угла комнаты показывается синий дымок. На автомате быстро срываюсь с места, в два шага подлетаю к щиту электропитания и дергаю вниз общий рубильник. В полной тишине комната наполняется едким дымом. Коломиец уже в противогазе с огнетушителем в руках, сорванным с лабораторного щита, спешит к очагу, остальные вылетают в коридор.
  'Противопожарная подготовка у меня в СКБ на высоте... Что это? Пробой высоковольтного конденсатора или кабеля'?
  - Поздравляем, Алексей Сергеевич,- по очереди жмут мне руку профессора.- это феноменальное, выдающееся научное достижение!
  - И салют в его честь тоже ничего,- соглашаюсь я.- но главное- жертв нет. Все смеются, а в двери появляется Коломиец и виновато разводит руками.
  'Ясно, свет потух, кина не будет'...
  Архангельский с инженером идут к установке, а я предлагаю Сидорину и Оле выйти на воздух.
  - Вот бы нам такой микроскоп в институт,- вышагивает профессор по дорожке вдоль забора, жестикулируя на ходу.- в световой- не каждое зерно в сплавах увидишь, а это чрезвычайно важно: по их границам при высокой температуре обычно и происходят разломы. Также интересно посмотреть поверхности металлов, может быть даже увидеть дислокации в кристаллах...
  - Ну как вы сами, Иван Иванович, видели, устройство ещё очень сырое,- возвращаю профессора на землю.- поэтому о его серийном производстве речь пока не идёт. Сырое..., но с большой перспективой. Судя по всему, в скором времени за ним к нам выстроится длинная очередь из заказчиков с большим административным весом. (Профессор грустно кивает). Но вам я готов помочь, авиация моя давняя любовь: приходите к нам со своими образцами, по мере возможности организуем работу на нашем микроскопе даже во время наладки, по ночам, в праздничные дни. Я распоряжусь.
  - Спасибо, Алексей Сергеевич, обязательно воспользуемся вашим предложением. 'Задумался. Наверное решает, что смотреть в первую очередь'.
  - Как там поживает наша печка? Даёт стране новые авиационные материалы?
  - Очень способствует этому,- возвращается к действительности профессор.- работа пошла значительно быстрее, а печка трудится в три смены.
  - Хорошо. Иван Иванович, я вот о чём хотел спросить: у меня конструктор Чижевский...
  - Владимир Антонович у вас теперь?- Вырывается у насторожившегося Сидорина.
  - Нет-нет вы не поняли... он у меня в СКБ продолжает работать над высотным разведчиком, просто после расформирования Остехбюро его бригада перешла ко мне в подчинение. Так вот, трудности у него: постоянно выходит из строя турбокомпрессор. Он грешит на то, что сталь не держит температуры. Что вы думаете по этому поводу?
  - К сожалению, это так,- профессор высокий и тучный начинает уставать от нашего с Олей темпа ходьбы.- всё дело в том, что мы не можем создать жаропрочные стали, которые бы длительно держали температуру в 600 градусов,...
  - Присаживайтесь, Иван Иванович.- Располагаемся втроём на одной из скамеек, расположенных вдоль дорожки.
  - ... приходится использовать ферритную слабо легированную сталь, а это лишь 350- 500 градусов. Они подходят для котлов, двигателей внутреннего сгорания, но только не для лопаток турбин, отсюда и их разрушение.
  Смотрю на подругу, которая всё это время молча наблюдала за Сидориным. Собственно за этим я её и прогласил: Оля должна принять решение подходит ли он для нашей с ним работы. Насчёт Курчатова и Архангельского сомнений у меня не было- люди известные, а о Сидорине я, до нашей первой встречи с ним, не слыхал. Личное дело фигуранта- это хорошо, но взгляд на него со стороны подруги-контразведчицы- ещё лучше..
  - А как за рубежом решают эту проблему? Вы же бывали в Германии и Америке...
  - Ещё в Англии и Франции...- профессор вытирает вспотевшее лицо носовым платком.- производство нам, конечно, показали, вот только в лаборатории свои не пустили... Правда в Берлине в Авиационном центре в 1932-ом, ещё до прихода Гитлера к власти, имел я беседу с тамошним инженером- термистом, так вот он случайно обмолвился, что его группа работает с аустенитными сталями. Тогда я этому внимания не придал, думал нержавейкой немцы занялись, но позже, когда мы в ВИАМе стали изучать иностранную литературу, поняли что речь идёт о жаропрочных сталях. Собственно говоря, именно поэтому нам ваша индукционная печка и понадобилась, а уж с электронным микроском- горы свернём.
  Ещё раз вопросительно смотрю на Олю, она тихонько кивает из-за спины профессора, прикрывает глаза, давая добро.
  - Вы совершенно правы, Иван Иванович,- понижаю голос.- немцы работают именно в этом направлении...
  'Жаль вот только, что иформация по этому вопросу у меня очень куцая: пара небольших табличек из химической энциклопедии и несколько строчек под ней, но чем богаты, тем и рады. Слава богу, что услужливая память сохранила скан страницы из толстой книги, пять томов Кнунянца всю жизнь простояли у меня на полке в спальне на книжной полке'.
  Сидорин удивлённо поднимает глаза.
  - ... Нашей разведке удалось получить состав такой стали, к сожалению на бумаге, а не в виде образца. Записывайте: железо- 51%, никель- 30%, хром-15%...
  Карандаш профессора быстро скользит по листку его записной книжки, оставляя одному ему понятные закорючки.
  - ... 2% титана, марганца и кремния по 0.8% и 0.1% углерода...
  'И получится немецкая сталь 'Тинидур', на которую опиралась вся их реактивная авиация'.
  - ... наибольшая жаропрочность достигается при закалке от 1150 до 1200 градусов.
  'Может быть этим и ограничиться? Тут институту работы на годы вперёд... Нет, времени уже совсем впритык: получайте вдогонку нимоник-80, с которым и 850 градусов станет по плечу'.
  * * *
  Дальше по дорожке идём с Олей одни, Сидорин перестроился на свою волну, потерял интерес к окружающему миру и заспешил домой.
  'Надеюсь, мои последние слова-предупреждения он воспринял правильно'.
  - А ты знаешь,- подруга пружинисто ступает по гравию.- мне ваш разговор с профессором напомнил кое-что...
  Движемся вдоль глухого трёхметрового забора в сторону Водоотводного канала.
  - ... В конце 'святого десятилетия'- начале 'тучных', будучи студенткой, я проходила практику в Москве в Следственном комитете. Ты помнишь, при новой власти из КГБ забрали следственный отдел, поэтому практиковались мы в СК и Прокуратуре. Дел было много, людей мало, мой руководитель был постоянно занят, 'решал вопросы', а неденежные следственные дела перевалил на меня. Одно из них было по обвинению инженера московского завода в хищении цветных металлов. Всё просто, в его гараже при обыске были найдены титановые лопатки, которые он там же и изготавливал.
  - Да ладно, изготавливал...- останавливаюсь и машу рукой.- ты знаешь какое оборудование нужно чтобы изготавливать лопатки турбин? Развёл он тебя, подруга, точно воровал готовую продукцию с завода.
  - Вот-вот, я тоже подумала так, но оказалось что лопатки не турбинные, а малые рыболовные... пользовались бешеным спросом. Червей копать. И станков никаких в гараже не было: только тиски, шлифовальный алмазный круг, куски графита, бытовая печка и газовая горелка.
  - Кхм, про готовую продукцию я, положим, погорячился, но изготавливал лопатки твой инженер, точно, в специализированном металлообрабатывающем цеху. Да и где он брал листовой титан для своих лопаток как не на заводе?
  - Как показала экспертиза,- Оля тянет меня за собой за рукав.- он выдавал за титан аллюминид никеля, достаточно лёгкий, пластичный и жаропрочный сплав.
  - Всё сдаюсь, но по любому в гараже такое ни за что не сделать...
  - Ты знаешь что такое СВС-процесс?...- Улыбается подруга дьявольской улыбкой, наслаждаясь моим беспомощным видом.
  Отрицательно кручу головой.
  - Самораспространяющийся высокотемпературный синтез- химический процесс, похожий на горение, происходящий в смесях порошков. Идёт с выделением тепла, приводит к образованию полезных продуктов, материалов и... изделий.
  - Изделий?...
  - Изделий!- Оля на корню пресекает мою попытку вновь усомниться в её словах.- На следственном эксперименте в его гараже, на моих глазах, обвиняемый тщательно перемешал две кучки тонко помолотых порошков алюминия и окиси никеля, засыпал и утрамбовал эту смесь в графитовом тигле, который затем подогрел на электропечке. Поднёс горелку, внутри тигля началась бурная реакция с шипением, искрами и дурно пахнущими газами. Чтобы этого избежать инженер обычно добавлял плавиковый шпат, но не тогда: сам заранее приготовил себе ватные затычки и украдкой сунул себе в нос, а нам пришлось терпеть...
  - Ну и?- Бью копытом.
  - ... через несколько минут реакция завершилась, сплав алюминия и никеля своим весом вытеснил из формы шлаки и после остывания в тигле нашему взору предстало сероватое полотно лопатки, на вид неотличимое от ранее найденных при обыске.
  - Экспертизу делали? Какая жаропрочность?- Тормошу подругу.
  - А как же, в заводской лаборатории...- делает длинную паузу.- Не хуже 1000 градусов при удовлетворительной для производства турбинных лопаток прочности и пластичности...
  - Охренеть,- крепко сжимаю руку Оли.- только в твоём голосе слышится 'но'.
  - ... но такие параметры были у тех лопаток, изъятых, а у свежевыпеченной- так, ничего особенного, на уровне хорошей стали...
  - Я же тебе говорил...- улыбаюсь я.
  - ...В ЦЗЛ мне пояснили,- подруга неуловимым движением освобождает свою руку.- для того чтобы достичь турбинного качества, эту заготовку надо подвергнуть направленной кристаллизации в вакууме или, ещё лучше, в атмосфере аргона... Эта технология недавно была освоена на заводе, применяется для ремонта турбин.
   'Направленная кристаллизация? Легко,... стандартная операция в полупроводниковом производстве. У Лосева мы так стержни кремния формируем'.
  - Так что,- моя рука оказалась в замке.- ты прав, это была разводка: доводил инженер свои лопатки на заводе. Только я это дело, всё равно, прекратила: из чувства повышенной социальной ответственности и классовой солидарности. Как-то вот так.
  - Оль, отпусти. Дай мне тебя расцеловать... из чувства классовой солидарности. Смотри, вон Валентина идёт.
  Навстречу нам с каменным лицом идёт долговязая вохровка со стеклянными глазами, подруга отпускает мою руку.
  - Чего это она?- спрашивает Оля, когда Валентина минует нас.
  - Думаю ревнует.- Звонко чмокаю её в щёчку.- Спасибо тебе, за всё.
  'Вот и ещё одна тема нарисовалась. Надо срочно организовывать металлургическую шарашку. На волю такую информацию выпускать никак нельзя'.

  Глава 4.

  Москва, Красная площадь,
  Ленинский избирательный округ, участок 58.
  12 октября 1937 года, 14:15.

  Несмотря на промозглый с порывами ветер и срывающийся время от времени дождь, на площади Революции у выхода из метро, украшенного кумачом, бурлит людская масса. Автомобили, трамваи, троллейбусы работают сегодня агитаторами: Все на выборы в Верховный Совет СССР! Этот лозунг многократно транслируется с кузовов, радиаторов и крыш, звучит из репродукторов. Площадь Свердлова взята в кольцо разноцветных, ярко декоративных, набитых всякой снедью автолавок. Покупаю в одной из них пирожок с капустой и спешу исполнять свой почётный гражданский долг: и так уже припозднился, ведь участки открыты с шести утра, хотя, как я узнал дома из радиорепортажа, люди в Сталинской избирательном округе занимали очередь с четырёх, чтобы проголосовать первыми.
  Вчера закончился мой предвыборный марафон в Архангельске, а сегодня два часа назад вернулся на самолёте ПР-5 домой чтобы бросить свой бюллетень в урну по месту прописки. Я удивился, но сейчас не принято кандидату голосовать на 'своём' участке, вот и товарищ Сталин будет это делать у себя в Ленинском районе. Протискиваюсь дальше и передо мной Большой театр, его коллонада полностью скрыта за огромными портретами вождей: Маркса, Энгельса, Ленина и Сталина. Но мне сейчас не туда: 58-й избирательный участок расположен в вестибюле станции метро 'площадь Свердлова', встроенном в жилое здание по соседству с театром. Сама станция ещё не достроена (второй очереди метро), она расположена на радиусе от завода имени Сталина до Сокола, который будет запущен в 38-ом, но вестибюль, отделанный красным мрамором, уже сдан и как я вижу задействован в избирательном процессе.
  'Стоп, не понял... У нас что тоже очередь? Всего несколько человек, но всё равно... Вроде бы жилых зданий вокруг немного, сплошь- административные. Откуда тогда люди? А-а, понял. Оба входа закрыты. В дверях стоят мои коллеги и, похоже, ждут приезда кого-то из правительства. Сталина'!
  - Надолго?- Подхожу к Рыбину, одному из старейших сотрудников в охране вождя.
  - Сам не знаю.- Темнит он.
  В этот момент со стороны Манежной площади показались два больших чёрных 'Бьюика'.
  - Стройсь!- Кричит Рыбин и в мгновение ока два ряда сотрудников перекрывают тротуар, создавая проход к вестибюлю, очередь оттесняют в сторону.
  - Чаганов, и ты здесь?- Из первой машины появляется Берия и машет мне.
  - Алексей!- Киров показывает белые зубы.- Идём со мной.
  Из второго авто выходит Сталин, его движения по сравнению с Берия тяжелы и неловки: оно и немудрено, разница в возрасте- двадцать лет, за ним- Молотов, моложавый с красным румянцем на щеках, движется неторопливо, плавно. Гуськом проходим внутрь к единственному столу, за которым сидят шесть как на подбор молодых женщин из избирательной комиссии, красные от волнения, и синхронно подаём наши партбилеты. Секунда и пятеро из них, так же синхронно (моя чуть запоздала), вручают нам биллютени и конверты, делают отметки в списке.
  - Товарищ Сталин, товарищи,- срывается голос фотокорреспондента, неожиданно появившегося за спинами женщин.- прошу секунду.
  У меня за спиной ослепительно вспыхивает магний. Уединяюсь в обитую кумачом кабинку для голосования.
  'В Совет Союза- рабочий Гудов и архитектор Фомин, в Совет национальностей- товарищи Булганин и Камнева. Выборы-то альтернативные! Зачёркиваем Гудова и Булганина'.
  С зажатым в руке конвертом первым подхожу к ряду урн, где застыл в ожидании репортёр. Сзади слышу другие шаги, вижу поднятую руку репортёра и его немую просьбу: 'замри', затем вспышку и роняю конверт в щель урны. Оглядываюсь по сторонам, справа- Сталин и Киров, слева- Молотов. Репортёр закрывает объектив, вытягивает из аппарата фотопластинку и тут же передаёт её посыльному.
  'Подозреваю, что эту фотографию завтра, в крайнем случае послезавтра, увидят миллионы читателей газеты 'Правда' у нас в стране и зарубежом: Сталин, Киров, Чаганов и Молотов голосуют за нерушимый блок коммунистов и беспартийных'.
  - Чаганов,- слышу сзади недовольный голос Берии.- сегодня будь на месте, никуда не отлучайся, можешь срочно понадобиться.
  'А куда я денусь из подводной лодки'?
  * * *
  - Товарищ Чаганов,- в трубке слышится голос 'Грымзы'.- к вам Русаков.
  'Часы по нему можно проверять'.
  Ежедневно в одно и то же время, неважно будний это день или шестой день шестидневки, Иван Русаков приносит расшифровки за сутки в невзрачной картонной папочке. Ребята работают в четыре смены, работают самоотверженно, жаль только, что успехов почти нет. Всё дело упирается в производительность РВМ: число перехваченных радиограмм растёт, а частота, на которой она работает, остаётся прежней- 5.33 герца. Точнее, саму частоту уже сейчас мы можем поднять в 1000 раз: блок генератора на феррит-диодной логике заработал вчера (инженеры-электронщики, пришедшие из Остехбюро, без раскачки включились в работу), но, как известно, скорость работы системы в целом определяется скоростью самого медленного её элемента. Сейчас это- ферритовая память эФ...ВМ: со скрипом идёт отбор тысяч колец с идентичной прямоугольной петлёй гистерезиса, сильно беспокоит надёжность работы ячейки, её сильная зависимость от температуры. По самым оптимистичным прогнозам, матрицу на одно килослово удастся получить через год.
  Сейчас же приходится крутиться: хорошо тогда получилось с отгаданным ключом, словом 'Pusa'. Решили с начальником Разведупра не ждать милости от природы, а, используя 'крота' в Германском посольстве, начать провоцировать немецких шифровальщиков... прямо со вчерашнего дня. Сам 'крот' в 'бункер' доступа не имеет, но вполне может на доске для объявлений, висящей неподалёку, оставить сообщение типа: 'Продаётся котёнок, зовут (слово из четырёх букв), крысолов', 'Куплю собаку (hund)' и тому подобное. Главное, ключевое слово должно бросаться в глаза (выделено шрифтом, подчёркнуто). Шифровальщики же, много раз на дню проходящие мимо доски, наверняка используют его в своём личном ключе. С надеждой смотрю на лицо Ивана...
  'Не выдерживает... Улыбается, есть попадание'.
  Путаясь в тесёмках, открываю папку: в ней всего один листок. Наполовину исписан бисерным почерком Сони. Радиограмма из министерства иностранных дел Третьего Рэйха послу Шуленбургу: '... для информации, лорд Галифакс вчера в беседе с Германом Герингом и Гитлером в Каринхалле заявил от имени правительства, что 'Великобритания не будет против приобретения Германией Австрии'. Организуйте зондаж на предмет возможных ответных действий со стороны Советов'.
  'Это бомба! Центр дешифровки,... кстати, пора ему дать название чтоб никто не догадался, впервые получил стратегическую информацию'.
  Крепко жму руку Ивану, провожаю его до двери, возвращаюсь к столу, а рука уже тянется к 'вертушке'.
  'Позвонить Поскрёбышеву? Нет, не думаю, что это так уж срочно. До 'аншлюса' ещё полно времени. Хотя это 'аншлюса' в моей истории, как там оно будет сейчас- не знаю. По инструкции начальник Центра обязан направлять расшифровки двум адресатам: начальнику Разведупра и наркому внутренних дел. Но если в сообщении содержится срочная информация особой важности, то дублировать её в секретариат ЦК и Предсовнаркому. Блин, мне что самому решать что важно, а что нет. Ну кто пишет такие инструкции'?
  Достаю из тумбы стола портативный 'Ундервуд', листы бумаги, копирку, заправляю пишмаш и за пять минут , как заправская машинистка, отстукиваю текст. Нумерую экземпляры с первого по четвёртый, заклеиваю конверты, опять нумерую, заполняю формуляр, звоню в фельдъегерскую службу.
  'Фу-ух, не так уж и тяжело... На всякий случай позвоню в секретариат Сталина, предупрежу'...
  * * *
  В кабинет без стука, но и без скандала, проникает Оля (нашли всё же общий язык с моей 'Грымзой'): принесла список прошедших проверку. В газете 'Комсомольская правда' закончился конкурс, продолжавшийся три месяца, ежедневно на четвёртой странице мы печатали кроссворды, загадки, шарады, логические и шахматные задачи: необходимо было до конца дня отправить в адрес редакции ответ на задание. Победитель конкурса, ответиший на наибольшее количество вопросов, получает главный приз: ламповый радиоприёмник 5НР-3. Постепенно определилась группа лидеров в количестве ста двадцати человек, которых негласно проверил особый отдел. Их пригласили в здание Комбината газеты 'Правда' (там же находилась редакция 'Комсомольской Правды') и устроили ещё одно испытание (на уровень АйКью), по результатам которого отобрали пятьдесят победителей (им вручили радиоприёмники, остальных наградили экскурсией на Всесоюзную Сельскохозяйственную выставку). И вот передо мной окончательный список.
  'В основном молодёжь, самому старшему- двадцать пять лет: студент- математик... это понятно,... шахматист-перворазрядник... тоже, журналист... бывает, ткачиха,... запишем в загадки, жокей...- не может быть'!
  - Хорошо, проводи собеседование,- поднимаю глаза на подругу.- твой фильтр последний, сама понимаешь куда мы их допускаем. При малейшем сомнении- гони в шею, пока не поздно. Хотя, я тоже взгляну на соискателей...
  В комнате раздаётся звонок 'вертушки'.
  - Здесь- Берия. Завтра к часу дня быть готовым к приёму Хозяина. Мальцева у тебя? Срочно её ко мне.
  'Бросил трубку... Замотался он в последнее время: времени на 'здравствуй-какдела- досвидания' нет'.
  - Слышала?- Оля в ответ кивает головой.- Кандидаты всё равно на тебе, Медведю я не очень доверяю. Ну давай, дуй в управление, а у меня и тут дел по горло.

  Москва, ул. Большая Татарская, 35.
  ОКБ спецотдела ГУГБ.
  13 октября 1937 года, 12:30.

  - Здравствуйте, товарищи!- Появление Сталина, Кирова, Молотова и Ворошилова в машинном зале отдела дешифровки произвело на моих ребят эффект разорвавшейся бомбы.
  'Чего это они? Открытым текстом вчера сказал, что в СКБ ожидается визит руководителей правительства'.
  - Здравствуйте...- Нестройно откликнулась дежурная смена.
  В этот момент затарахтел терминал, выплёвывая очередной вариант расшифровки. Посетители окружили пишмаш.
  - Это что за китайская грамота?- Морщит лоб Сергей Миронович, склонившись над распечаткой.
  - Пример неверной расшифровки.- Прихожу на помощь впавшим в ступор ребятам.- Эта машина (посетители почтительно оглядываются на чёрные монтажные шкафы), по заданным оператором командам и предполагаемому ключу, которым зашифрована радиограмма, пытается её расшифровать. Но к сожалению, один ключ может открыть много замков, которыми заперты множество дверей. Нам же нужна только одна, за которой хранится спрятанный текст. Машина не имеет возможности понять имеет ли расшифрованный текст смысл, поэтому время от времени она распечатывает тексты, найденные за вскрытыми дверями, а оператор должен проверить имеют ли они смысл.
  - А сколько времени ушло на разгадку вчерашней радиограммы?- Сталин обращается к стоящей перед ним Соней.
  - Две смены, двенадцать часов...
  - Понятно,- бросает на меня быстпый взгляд.- что ж, не будем вас отвлекать от работы. Поздравляем весь ваш коллектив с успехом. Правительство ценит вашу работу и очень надеется на вас.
  Вслед за вождём руки моим ребятам начинает пожимать Киров, Молотов и Ворошилов.
  - Есть ли у вас какие-то просьбы, пожелания?
  - Нет, товарищ Сталин, нам ничего не надо, всё хорошо.- Заулыбались наконец-то практиканты.
  - Московские прописки для всех,- быстро ориентируюсь я.- ребята из Томска, жильё где-нибудь неподалёку, чтобы пешком можно было на работу ходить и тридцать дополнительных инженерных ставок.
  - Москва возьмёт это на себя.- Решительно заявляет Киров, заметив что Молотов неожиданно заинтересовался устройством терминала.
  - Товарищ Чаганов,- Сталин берёт меня за рукав, когда вся делегация выходит в коридор.- не считаете ли вы что что скорость дешифровки мала. Таким темпом вы сможете разгадывать только две радиограммы в сутки.
  - Я это понимаю и мы над этим работаем: идёт разработка новой машины, которая побежит в тысячу раз быстрее. Будем также увеличивать их количество. Товарищ Сталин, не хотите взглянуть на ход строительства Центра дешифровки?
  'Куй железо'...
  * * *
  После осмотра территории СКБ, лабораторий, цехов опытного производства и короткой встречи с коллективом, совещание, посвящённое проблемам развития, продолжилось в Кремле, в который кавалькада чёрных лимузинов переместила нас за пять минут.
  - А теперь вернёмся к вопросу о закупке радиозаводов в Америке.- Сталин чиркает спичкой и раскуривает трубку.- Вопрос решён положительно.- Плановая комиссия согласовала сумму в валюте: пять миллионов долларов...
  'Ни центом больше'.
  - ... Генеральный штаб в целом согласился с вашими цифрами по резкому увеличению производственных мощностей и поставок в войска радиостанций, шифровальной техники и радиоуловителей самолётов на третью пятилетку...- Вождь останавливается напротив меня и, сидящего рядом, наркома оборонной промышленности.
  - ...Пока не утверждена кандидатура наркома Радиопромышленности, товарищ Рухимович будет совмещать эту должность ...
  'Так вроде и наркомата ещё нет, только главк в наркомате оборонной промышленности'.
  - ... вы что, товарищ Чаганов, газет не читаете?- Вождь видит моё удивлённое лицо, подходит к своему столу, возвращается с 'Правдой' в руках и кладёт её передо мной.
  'Когда? Всё утро мотался по огромной территории растущего на глазах СКБ. Что здесь у нас'?
  - А он так на себя залюбовался,- ехидно замечает Молотов.- что на постановление внимания не обратил.
  На первой странице органа ЦК ВКП(б), огромная на пол-листа фотография с подписью: 'тт Сталин, Киров, Молотов и Чаганов опускают избирательные бюллетени в урну на участке N58 Ленинского избирательного округа города Москвы'.
  'Хорошо стоим... Не удивлюсь, если в данный момент какой-нибудь маститый художник уже разводит краски, готовясь к написанию эпического полотна со схожим названием... И сразу под фотографией: 'Постановление ЦИК СССР об образовании Общесоюзных Народных Комиссариатов, назначении Народных Комиссаров и об утверждении их заместителей'. Похоже, последнее для ЦИК СССР... на 12 ноября уже запланирована первая сессия вновь избранного Верховного Совета. '... утвердить Чаганова А.С. заместителем наркома Радиоэлектронной промышленности'. Наркома- назначить, а зама, значит,- утвердить'.
  Собравшиеся смеются незлобиво, Сталин смотрит доброжелательно, все очень довольны увиденным в СКБ: готовый к полевым испытаниям 'Айфон', обновлённый ужатый со всех сторон 'БеБо', миниатюрный 'Северок', загадочный аналоговый вычислитель, монументальный электронный микроскоп и футуристический 'Подсолнух'.
  * * *
  Кстати, о нём. Не обошлось и без заранее приготовленного сюрприза: при осмотре строительства цепкий взгляд Кирова без наводки сразу заметил ЗИС-5 с работающим двигателем и 'фордовский' двухосный автомобильный прицеп с решётчатыми параболическими антеннами на крыше, стоящие внизу на застывшем фундаменте строящегося здания.
  - А что это 'Подсолнух' там делает?- Рука Сергея Мироновича указывает узнаваемый силуэт.- Небо над Москвой сторожит?
  - Как раз наоборот, товарищ Киров, заглядывает под землю.- Выдерживаю небольшую паузу.
  - Он и это умеет? Как так?
  - 'Подсолнух' обычно излучает электромагнитные волны в небеса, а наши инженеры решили направить его луч под землю.- 'А что, все части простейшего геолокатора в наличие имеются'.- Обратите внимание на два круглых предмета, лежащих под колёсами прицепа- это его земляные антенны: приёмная и передающая. Выяснилось, что без переделок излучателя и приёмника, можно увидеть что творится под землёй до глубины пять-семь метров. Вот мы и приспособили наш 'Подсолнух' для проверки качества залитого бетона.
  - Что ж ты раньше молчал?- Горячится Киров.- Мы столько мучились с фундаментом 'Дворца Советов'!
  Виновато развожу руками.
  - Скажите, товарищ Чаганов, если переделать радиоуловитель, то на какую глубину можно под землю заглянуть?
  - Не знаю, товарищ Сталин, мы только начали эксперименты.
  Решения на таком уровне принимаются быстро, особенно когда в одном месте собрались все руководители страны: Наркомвнудел распорядился создать в СКБ новый отдел- геолокации.
  * * *
  - Спасибо за доверие,- поднимаюсь с места.- приложу все силы.
  - Не вставайте...- вождь переводит взгляд на моего соседа .- товарищ Рухимович будет пока отвечать за текущую работу наркомата Радиопромышленности, а вы, товарищ Чаганов, за заключение новых контрактов с 'Радиокорпорэйшн', ввод в строй действующих новых заводов и подготовку кадров для них. Вопросы есть?
  - Разрешите?- по-ученически тяну руку вверх.- Расходы на подготовку специалистов радиодела в армии и на гражданке, которые будут работать на нашем оборудовании, включены в пятилетний план?
  Сталин поворачивает голову к Молотову, тот- вопросительно смотрит на своего заместителя, худощавого скуластого мужчину лет сорока, не проронившего до сих пор ни одного слова, Валерия Ивановича Межлаука.
  - Кхм-хм,- прочищает он горло.- финансовый план третьей пятилетки утверждён две недели назад: пять миллионов долларов, о которых упомянул товарищ Сталин, выделены новому наркомату из резервного фонда правительства. Поэтому могу с уверенностью сказать: дополнительные средств просто больше неоткуда взять.
  - Вам всё понятно, товарищ Чаганов,- хмурится Молотов.- обходитесь своими силами и средствами.
  'Ладно, военных исключаем... они 'силы и средства' всегда найдут, но обучить десятки тысяч гражданских? Да для этого нужны сотни учебных классов, оборудование, преподаватели... 'Обходитесь своими средствами''.
  - Я понимаю,...- с трудом подавляю раздражение.- но, может быть, подключить Осоавиахим?
  - Вы что же, молодой человек,- усмехается Межлаук.- считаете, что Осоавиахим работает без плана? Что 150 аэроклубов, 250 планерных станций, парашютные вышки, стрельбища и много чего другого содержатся за счёт членских взносов? Так вот, к вашему сведению все предполагаемые доходы от лотерей, добровольных взносов и дотаций от исполкомов республик, краёв и областей уже давно учтены в бюджете Осоавиахима.
  ''Молодой человек'... Блин, не хотел этого предлагать, но видно придётся. Всё равно пришлось в 1940-м вводить'...
  - Предлагаю ввести платное образование,... кхм,- в горле пересохло.- для учащихся 8-10-х классов, техникумах, училищах и вузах...
  У моих слушателей вытянулись лица и раширились глаза.
  - ... таких у нас около трёх миллионов человек.- тороплюсь закончить свою мысль до взрыва.- если брать в среднем по сто пятьдесят рублей в год, то получится с учётом...
  - Что?!- Ударил кулаком по столу Киров.- Алексей, ты откуда здесь взялся? Кто тебя вырастил, выучил? Ты что хочешь чтоб как при капитализме? Образование- богатеям, невежество- народу. Не ожидал от тебя.
  - Вырастили на свою голову...- Поддержал его Предсовнаркома.
  - Подождите,- бледнеет Сталин.- вы это серьёзно, товарищ Чаганов?
  - Да серьёзно.- Сжимаю под столом кулаки.- Не все, конечно, должны платить поровну. В центре- больше, чем на периферии, артисты и музыканты- больше технарей, военные специальности- бесплатно. Тот, у кого нет денег, но хочет продолжить обучение, обязан будет параллельно изучить радиодело и сдать экзамен на классность, а более состоятельные соученики, вернее их родители, таким образом оплатят это обучение...
  - 'Параллельно'...- Кривится Молотов.
  'Спокойствие, только спокойствие. Главное- не огрызаться'.
  Киров опускает голову.
  - Вы что думаете, товарищ Межлаук?- Сталин не торопится высказывать своё мнение.
  - Мы в бытность мою в Госплане не рассматривали такую радикальную реформу, товарищ Сталин. Помнится год назад рассматривали предложение сократить стипендии в институтах, но потом отказались от него- небольшая там сумма выходила. А то, что товарищ Чаганов предлагает, так на вскидку- около пяти миллиардов рублей за пятилетку. Даже если платить будут пять процентов учащихся, то это минимум- 250 миллионов или 50 миллионов в год, что соизмеримо с половиной бюджета Осоавиахима. Весомая добавка.
  Сталин переводит взгляд на меня.
  - Правительством принято решение об ускоренном развитии радиопромышленности,- тороплюсь воспользоваться возможностью уточнить свою позицию.- выделены деньги. Через два года запланировано массовое поступление радиооборудования в армию и народное хозяйство. Потребуются десятки, если не сотни тысяч специалистов чтобы его произвести, эксплуатировать и ремонтировать, а также обучать кадры. Опоздать с их подготовкой, значит омертвить средства...
  - Деньги, средства...- снова не выдерживает Киров.- ты, Алексей, новую Конституцию читал? Статью 121-ую о 'праве граждан СССР на образование', так вот в ней гарантируется бесплатность образования, включая высшее. Мы что основной закон отменим, потому что тебе не хватает денег? Как ты не поймёшь, это вопрос социальной справедливости, идеалогический.
  'А в 1940-м это не стало препятствием... Хотя, конечно, тогда приближение войны было видно всем'.
  - Право-слово, 'Специалист подобен флюсу: полнота его односторонняя'.- Молотов снимает пенсне.- Может быть и впрямь поторопились мы с выдвижением Чаганова.
  - Прав без обязанностей не существует, а бесплатно не означает даром...- отступать нельзя, иначе в самом деле сочтут 'зелёным'.- Согласно постановлению ЦИК, бесплатно отучившийся в институте обязан отработать пять лет по распределению. К сожалению, сейчас зачастую это не исполняется, поэтому я предлагаю, что бы при поступлении студент, выбравший бесплатное обучение, подписывал договор с институтом. Тогда суд сможет осудить нарушителя по статье 131 УК РСФСР, за неисполнение обязательств по договору с государственным учреждением: полгода лишения свободы с конфискацией имущества. Ну а сомостоятельно оплативший образование выпускник получает свободный диплом. Это справедливо. Что касается средней школы: не попавший из-за отсутствия денег в восьмой класс ученик, ему, наверное, религия запрещает радио изучать ... (Сталин прячет улыбку в усах), получит, если захочет, бесплатное образование в школе рабочей или крестьянской молодёжи без отрыва от производства.
  - И ещё может в школах Фабрично-Заводской Учёбы, они у нас организованы на каждом крупном предприятии,- согласно кивает Рухимович.- только я думаю надо и тут менять всё. Если будут средства, то лучше организовать профессионально- техническое обучение централизованно, там где есть избыток кадров, и по распределению оперативно перебрасывать специалистов туда, где есть их недостаток.
  - Всё равно мне не понятно,- продолжил Киров уже без прежнего напора.- почему это надо делать наскоком, через принуждение. Что нельзя решить эту задачу через Осоавиахим? (Межлаук заёрзал на своём стуле). Почему просто не бросить, наконец, клич комсомолу... У нас что война началась?
  - Считаю, что в радиоделе ставить на энтузиазм нельзя: романтики у нас никакой нет. Нет рекордов, покорения стихий. А есть монотонная работа в душном помещении: изучение физических основ радиосвязи, особенностей прохождения радиосигналов, работа на ключе, освоение разных типов радиостанций, их обслуживание и ремонт. В общем годовой курс, сопоставимый по часам со школьной математикой. Стимулировать такие 'жертвы' надёжнее рублём. А что касается второго вопроса, о войне, то можно сказать, что и началась. В Абиссинии, Испании, Китае... только пока она идёт вдали от наших границ. Надо использовать это время на подготовку. Неготовность к войне- вот чего надо нам бояться, а не недовольства наиболее обеспеченной части наших граждан.
  В комнате на минуту установилась гробовая тишина. Все украдкой посматривают на вождя, неторопливо мерящего своими шагами кабинет.
  - На этом пока закончим,- Сталин останавливается у стола для заседаний.- товарищ Молотов, надо будет пригласить побольше людей с флюсами (Киров незаметно подмигивает мне), послушать их мнение. Дайте задание товарищу Вознесенскому подготовить расчёты по предложениям товарищей Рухимовича и Чаганова. Срок- неделя. Спасибо товарищи, все свободны.
  Первым на крыльях вылетаю в приёмную, где вижу Берию, стоящего рядом с Поскрёбышевым.
  - Чаганов, задержись!- Машет он рукой.- Жди.
  Обмениваемся рукопожатием с Эйтингоном, сидящим у стены.
  - Алексей,- Киров сбоку подходит ко мне.- загляни-ка сегодня ко мне, разговор есть.
  'Так сегодня вечером у меня лекция по истории партии и марксистско- ленинской философии'.
  Через пять минут я снова попадаю в кабинет вождя.
  * * *
  - ... наш человек попытался заговорить с Ипатьевым,- продолжает доклад Эйтингон.- он перехватил его у входа в Чикагский университет, но академик наотрез отказался от беседы с ним. Так и сказал: 'Я вас не знаю'...
  'Логично. На что они расчитывали, что Ипатьев первому встречному-поперечному чертежи своей установки для получения высокооктанового бензина выдаст? Наивные'...
  Сталин нахмурился.
  - Мы думаем, что в этом деле без Чаганова не обойтись.- Перебивает подчинённого начальник ГУГБ.- Он договаривался с Ипатьевым, тот ему доверяет. Нам здесь давить нельзя.
  - Задействуйте Трояновского,- в голосе вождя почуствовалось удивление.- посланнику-то академик не откажет.
  - Нам бы не хотелось привлекать внимание американской контрразведки к Ипатьеву,- снова вступает Эйтингон.- дело деликатное, его установкой заинтересовались военные.
  - Так, ведь, и Чаганов- фигура известная,- Сталин приносит со стола злополучный номер 'Правды' и с улыбкой бросает её на стол перед нами, догадайтесь- кто тут самый главный?
  - Он молодой,- прячет улыбку резидент.- ему легче будет оторваться от шпиков.
  - Причём тут шпики?- Возмущаюсь я.- мне с 'Радиокорпорэйшн' договора надо подписывать.
  - Товарищ Сталин,- Берия серьёзен.- мы перед Чагановым...
  'Всё время обо мне говорят в третьем лице, невежливо как-то'.
  - ... ещё одну задачу ставим. Выяснилось, что Ипатьев приятельствует в САСШ с доцентом Иваном Ивановичем Остромысленским, изветным химиком, который в 1921 году уехал из страны. В САСШ он занимался исследованиями синтетического каучука для компании 'Гуд-йер Таер', которая автомобильные шины производит...
  'Ничего себе, аж с этих пор'!
  - ...Затем открыл фармацевтическую компанию 'Остро', запатентовал лекарство от проказы, стал его производить. Всё у него шло хорошо, правда недавно заболел туберкулёзом...
  'Да ладно'.
  - ... и пошли слухи, что компания на грани банкротства, а Остромысленский хочет отойти от дел.- Мой шеф глубоко вдыхает, переводя дух, и наливает себе воду в стакан.
  - Скажите, товарищ Берия, а как идут дела с испытанием нашего лекарства?
  - Успешно,- делает крупный глоток.- Шмелёв докладывает, что у всех пациентов 'наблюдается ярко выраженная позитивная динамика'...
  - Это хорошо.- Сталин возвращается к своему столу.
  - ... поэтому у нас возникла мысль, что Чаганов вместе с Ипатьевым может навестить Остромысленского, пообещать лечение и убедить вернуться в Союз. Мне справку подготовили, товарищ Сталин,- Берия предаёт листок бумаги вождю.- выходит что прочность на разрыв нашего ярославского синтетического каучука вдвое меньше чем от компании 'Гуд-йер Таер'.
  Сталин с минуту внимательно читает.
  'А что если'...
  - Может лучше в его компании организовать производство изониазида?- Шепчу я на ухо щефу.- Пусть лучше Остромысленский остаётся в САСШ, берёт там патент, он- американский гражданин, компания американская,...
  - Интересная мысль,- поднимает голову Сталин.- в самом деле, его как нас на кривой козе не объедешь...
  Не думал, что у вождя такой острый слух.
  - Да, но если не передавать тубазид в свободный доступ,- хмурится Берия.- тогда надо ставить крест на операции 'Балаган', и как, в этом случае, быть с 'Уткой'?
  ' Что такое 'Балаган'- и так понятно, а об 'Утке' недавно шепнула Оля, это- ликвидация Троцкого'!
  - Вы, товарищ Берия, имеете право менять то, что посчитаете нужным, кроме конечной цели...
- Сталин поднимается с кресла.- Введите после совещания товарища Чаганова в курс дела.
  - 'Остро' сможет организовывать свои филиалы и лицензионное производство тубазида по всему миру,- заполняю я возникшую паузу.- построить заводы, скажем, в Мексике (Эйтингон подозрительно косится на меня), ...
тогда сможем экспортный контроль САСШ обходить: Мексика заграницей у них не считается.
  - Хм,- Эйтингон скребёт подбородок.- 'Утку' точно придётся сильно менять... деньги шума не любят.
  * * *
  'Три часа ночи... Ну не спит же она'!
  Ещё раз деликатно, чтобы не разбудить соседей, стучу в дверь собственной квартиры и лезу в карман за ключом. Не включая света в прихожей снимаю шинель, из ванной слышится шум текущей воды из крана и весёлое Олино мурлыканье.

  - Я дома!- Снимаю сапоги, надеваю тапочки и по длинному коридору, освещённому красным светом звезды на Водовзводной башне, иду в гостиную из неё попадаю в свой кабинет и оглядываюсь по сторонам.
  'Бардак'!
  На спинках стульев, подоконнике и даже полке книжного шкафа, навсюду- мои вещи. Оля тихой сапой выдавила меня из спальни, лишила большого платяного шкафа и полки под зеркалом в ванной комнате.
  'Поживу у тебя недельку'...
  Переодеваюсь в футбольную динамовскую форму: синие трусы с белыми полосками на коленях, такого же цвета майку с белой буквой 'Д' на груди (в квартире жарко натоплено), ласково провожу рукой по 'золотой' чагановской бутсе и иду в гостиную на разминку, там места больше. Отжимания от пола, приседания, бой с тенью... все упражнения стараюсь проводить в максимально быстром темпе, чтобы сердце рвалось из груди.
  Автоматически поворачиваюсь на стук закрывшейся двери: на мгновение в коридоре из ванной появляется обнажённая женская фигура, точнее, её красно-чёрный образ и тут же пропадает из вида в спальне. Мой кулак на секунду повисает в воздухе.
  'Искушение мессии диаволом'...
  Ещё больше увеличиваю темп боя с тенью, пот заливает глаза. Совершенно мокрый, в полном изнеможении влетаю через полчаса в ванную и кручу чугунный барашек крана. Ледяная струя душа быстро приводит к порядку мои разгорячённые мысли и тело.
  'Что мне её гнать теперь, а толку, никак невозможно теперь будет вытравить из памяти этот тёмный, божественный, надо признать, образ. Мессия, блин... а если наоборот, дьявол- это я. Вмешался, как слон в посудной лавке, в процессы, которых не понимаю, наворотил чёрт-те что... сколько врагов народа избежали из-за меня заслуженного наказания. Неизвестно ещё как это аукнется нашему государству во время войны'.
  Смываю мыльную пену с лица и наощупь ищу своё полотенце, обычно висящее сбоку на крючке: пусто. Размыкаю веки и тут же едкий состав зажигает глаза, но успеваю заметить: полотенце с моими инициалами, вышитыми умелой Катиной рукой лежит на плиточном полу, а в центре два мокрых пятна, оставленных Олиными ступнями. С отвращением натягиваю свои мокрые от пота трусы...
  'Всё! Хватит! Гнать её... в или на'!
  Решительно без стука открываю дверь спальни и сразу забываю зачем пришёл. Мой взгляд примерзает к белой стройной ножке слегка согнутой в колене, по которой со змеиным шипением скользит прозрачный шёлковый чулок: легко минует рельефную голень, чуть тормозит на округлом колене и натягивается в струну у середины тугого бедра. В повисшей тишине громко сглатываю слюну. Оля уверенным движением натягивает держатель чёрного пояса для чулок и щёлкает металлической клипсой, надёжно фиксируя нежную субстанцию.
  - Что-то хотел, Чаганов?- Оля грациозно поворачивается ко мне и чуть приподнимает бровки.