Античная наркомафия - 8.
  
   1. Уборка генетического мусора.
  
   - Менты! - презрительно хмыкнул Володя, глядя на прикрывающуюся щитами городскую стражу, - Мои орлы уже сделали бы эту Красную Пресню, млять, и сейчас уже занимались бы зачисткой!
   - И с какими потерями? - поинтересовался я.
   - Да уж всяко с меньшими, чем эти увальни! С таким-то прикрытием! - как раз в этот момент по баррикаде "ррывалюционеров" начинал пристрелку уже третий пулевой полибол, - Додумались, млять - с цетрами "черепахой" строиться!
   - За это начальничек стражи огребёт, млять, по первое число.
   - Гнать надо вообще к гребениматери такого горе-стратега!
   - Надо бы, конечно, но не уверен - сам же знаешь, чей он ставленничек...
   - То-то и оно, млять! Всю бы эту камарилью вдоль аллеи на сучьях вздёрнуть!
   - Пока - очередь этих, - я кивнул в сторону баррикады, - До тех добраться - ну, когда-нибудь доберёмся и до тех...
   Я ведь рассказывал в своё время о нехилых проблемах с некоторыми не в меру обезьянистыми "блистательными", то бишь потомками древних тартесских царей? С тех пор кое-кого вычистили, но не все титулованные уроды дали такой удобный повод, а так, с бухты-барахты, высшее сословие за жопу не возьиёшь. Гибель нескольких и тяжёлые ранения доброго десятка городских стражников - точную цифирь будем уже по итотам всей операции уточнять - достаточный повод, чтобы вздрючить облажавшегося идиота по самые гланды, но недостаточный, чтобы вытурить на хрен с должности, если этот идиот - сын уважаемых родителей и родственничек аж целого "блистательного". Ошибка, даже грубейшая - ещё не преднамеренное преступление, от расплаты за которое не спас бы уже никакой блат. Считать тяжким преступлением и врождённую бестолковость в сословных традиционных социумах, к сожалению, как-то не повелось - тот же Гай Теренций Варрон, угробивший при Каннах крупнейшую в истории Средней Республики восьмилегионную римскую армию и даже под суд за это не угодивший, соврать не даст. Наш-то остолоп под судом точно побывает, потому как у нашего Васькина не забалуешь, но тоже совсем не с тем результатом, которого хотелось бы. Но с говном, конечно, смешаем засранца, потому как строить "черепаху" из легковооружённых с их маленькими круглыми цетрами - это ж додуматься надо! Нет, в принципе возможно подобное построение и с круглыми щитами. "Черепаха", строго говоря, изобретена греками, а позднее будет успешно применяться и викингами, но что греческий гоплон, что унаследованный викингами от варваров времён Великого переселения народов поздний римский щит - это вовсе не маленькая иберийская цетра. Размер, как говорится, имеет значение. Классикой же для "черепашьего" строя стал продолговатый римский скутум, дающий лучшее прикрытие и облегчающий тем самым маневрирование построения, включая и атаку. Не просто же так эллинистические армии, толк в "черепахе" понимающие, начинают перевооружаться на похожую овальную фирею кельтского типа. Наша испанская - такая же, поменьше скутума, но не критично. Ну вот что мешало дураку не гнать легковооружённых под обстрел, а вызвать тяжёлую пехоту?
    []
   Но и это тоже не самое лучшее решение против засевших за баррикадой хоть и не особо умелых, но довольно многочисленных пращников. Есть же техника, в конце-то концов! Ага, уже подвозят её - три малых полевых баллисты. Надо отдать этим бузотёрам должное, с баррикадой они придумали неплохо, но против ядерного оружия ей не устоять. Ещё лучше это кустарное сооружение разметали бы гранаты, но в метрополии, вблизи от римских глаз и ушей, огнестрел и пиротехника - табу, так что придётся обойтись ядрами. Оно, впрочем, и к лучшему - меньше будет случайных жертв и ненужных разрушений...
   Первые ядра, ушедшие с перелётом, наглядно это подтвердили, когда одно из них проломило стену складского здания далеко за спинами "ррывалюционеров", но затем артиллеристы пристрелялись, и их боеприпасы начали разламывать баррикаду. Оттуда тут же послышались вопли ушибленных обломками, и толпа бунтующих отхлынула немного назад, что от неё и требовалось силам правопорядка. Поверх баррикады навесом ударили подошедшие вслед за артиллерией балеарцы, а немногих смельчаков, вернувшихся на их оборонительный рубеж, чтобы отстреливаться, прицельно выбивали лучники.
   - О, вот теперь-то они покажут себя во всём блеске! - прикололся спецназер над городскими стражниками, двинувшимися наконец к баррикаде рысцой и полусогнувшись, - Пришли менты, нам всем кранты!
   Бузотёры, конечно, не собирались сдаваться так легко, да им этого, собственно, никто теперь и не предлагал. Такие предложения делаются только один раз, и кто не внял им вовремя, потом пеняет на себя. Так что и терять многим из них было уже нечего. Пасть в бою или повиснуть высоко и коротко по приговору суда - один хрен смерть, а в бою она всё-же почётнее. Ну, раз так - какие проблемы? Ядра баллист, круглые пули полиболов, стрелы лучников и "жёлуди" балеарцев множили на ноль всякого, кто высовывался из-за укрытия. Герои - ресурс ценный, трудновозобновимый, и если расходовать его быстрее, чем "бабы ещё нарожают", то результат легко предсказуем - герои кончатся раньше, чем средства для их уничтожения. На макроуровне межгосударственных войн и такой подход иногда прокатывает, если у противника человеческое поголовье поменьше, и герои у него кончаются ещё быстрее, но тут у нас микроуровень локальной портовой бузы, и сколько там тех героев у того отребья? Как и следовало ожидать, кончились они быстро, остальная сволочь снова отхлынула назад, уже не мешая городской страже растаскивать баррикаду, а балеарцы, снова добавив навесом, рассеяли толпу окончательно. Хотя, куда она денется? Порт оцеплён, и разбежаться из него некуда, лучники в оцеплении, если не сдаёшься им сразу же, стреляют без предупреждения наповал, а внутри порта тоже хрен затеряешься, потому как он невелик, и прочешут его при зачистке весь - тоже, кстати, не имея приказа брать смутьянов непременно живыми. Кто не знает за собой очень уж серьёзной вины и может ещё иметь какую-то надежду на помилование, тот сдастся сам, а это мечущееся в панике стадо обгадившихся бабуинов гуманизма не заслуживает - чем больше их бойцы перебьют при зачистке, тем меньше неприятной работы останется судьям и палачам.
   - Отчаянные ребята! - заметил Володя, глядя в трубу на гавань, - Ай, молодцы! Ты только глянь, до чего они там с перепугу додумались! Выплывают, млять, расписные Стеньки Разина челны!
   Вероятность бунта портовой черни предусматривалась заранее, и идея "забыть" в гавани парочку ушатанных волнами в хлам и предназначенных на слом бастулонских гаул принадлежала Хренио. Одну из них эти обезьяны таки сообразили спихнуть на воду, набившись в неё как сельди в бочку, и теперь невпопад выгребали между волноломами в море. Млять, только бы их не задержали покинувшие с началом бунта гавань и стоящие на якорях на внешнем рейде купцы! Но нет, не дёргаются - видимо, их успели предупредить. Беглецы тоже судьбу не искушают и разменять посудину не пытаются, а чешут подальше на всех вёслах. Жаль, только на одной посудине. Хотя - нет, вот и вторая следом за ней, и тоже переполнена. Вот и славно - гребите, главное, не ленитесь. Млять, ну куда вас несёт, идиоты! Так и есть - не вписались и впечатались левым бортом в волнолом. Нет, повезло, хвала богам - пробоину не схлопотали и чешут дальше. Ну и чешите себе, Нетон ждёт.
   Понятно, что пересекать Атлантику в планы этих горе-мореманов не входит, но кого гребут их планы, неправильные по определению? Патрульная бирема - не гадесская, конечно, а наша - обозначилась с запада, прозрачно намекая, что в этом направлении им ничего хорошего не светит. К востоку им и самим не хочется, там - римская Бетика, а это для подобных им означало рабство и в лучшие-то времена, теперь же и в рабы могут не взять, хоть и в дефиците рабы - там самим жрать нечего. Да и эпидемия там свирепствует, так что перспектива, мягко говоря, не вдохновляющая. Но Атлантика - это серьёзно, а тут ещё и осень, начало сезона штормов, и идти на корм рыбам не хочется тем более. Можно представить себе, в каком настроении они решились всё-же свернуть к востоку. Ага, хрен вы угадали! Такая же бирема нарисовалась и оттуда с тонким намёком, что и это тоже не их путь. Правильно, марш в открытое море! Требовали отправки туда, на Острова? Вот и отправляйтесь туда теперь сами, если вам судьба найти к ним дорогу, а главное - доплыть. А чтобы не передумали, обе биремы идут следом - не стремясь догнать, но и не давая им расслабиться. А ветерок крепчает медленно, но верно...
   - Расстреляют их там или сожгут на хрен? - спросил спецназер.
   - Вот ещё, боеприпасы на них тратить! - фыркнул я, - Выдворят их подальше в море, да там и оставят. Оба корыта - списанные развалюхи, на которых и в тихую погоду в море выходить стрёмно, а сами они - ни разу не мореманы. Нахрена марать об них руки, когда шторм и сам сделает всю работу в лучшем виде?
    []
   В порту тем временем тоже всё закончилось. Повязанных ведут - десятка три, не больше. Ага, остановили у остатков баррикады. Десяток подбирает и уносит трупы, а остальных заставили разбирать остатки укрепления. Ну, может ещё примерно столько же задействовали сразу же на уборке трупов и разборке завалов там, в глубине порта - млять, представляю, какой там бардак! Сотни полторы точно покойники, и это как минимум. Ну, считая в их числе и будущих утопленничков до кучи. Эту падаль тоже после шторма туда же определят - кому охота возиться с похоронами подобной шантрапы? Вот чего им не работалось спокойно, спрашивается? Были бы живы, большинство - здорово, а кое-кто, возможно, и в нормальные люди выслужился бы. У нас рабы свободу зарабатывают, если в дурь не прут, а берутся за ум, и такого, освободившегося усердным трудом, никто у нас не попрекнёт ни дикарским происхождением, ни недавним рабским состоянием. А уж эти, свободные, тем более выслужиться могли. Чего не хватало? Наверное, только мозгов.
   - Шестеро убитых! - прорычал подошедший Васкес, - Каррамба! Вздрючу этого ущербного урода, млять, за каждого по отдельности!
   - Уже шесть? - переспросил Володя, - Это окончательно?
   - Ещё не знаю, - ответил Хренио, успокаиваясь, - Убитых больше нет, но двое раненых под вопросом - могут не выжить. И один искалечен - я ему применение найду, конечно, когда оклемается, но приятного мало.
   - А всего раненых сколько? - поинтересовался я.
   - Тяжёлых - пятнадцать, включая этих трёх, лёгких - ещё уточняют, но уже за десяток перевалило. Многие же ещё и стыдятся жаловаться на пустяковые по их мнению раны, так что точного числа пока не знает никто. Главное, дайте боги, чтобы из-за этого тяжёлых не прибавилось. Но обидно же, млять! Если бы не этот идиот, мы бы обошлись вчетверо меньшими потерями в самом худшем случае! Вздрючу урода!
   Ноги же у этих портовых беспорядков, которые мы только что подавили, растут вот откуда. Как я уже упоминал, помимо всего прочего мы задались целью почистить наш социум от обезьян. Не в расистском смысле, а в дольниковско-протопоповском, то бишь от высокопримативных особей, если по-протопоповски. Если уж совсем на пальцах, то это такие "тоже типа люди", у которых их инстинктивное поведение, выражаемое в эмоциях, преобладает над рассудочным, и сколько их таких ни воспитывай, генетика сильнее, и от всех подобных потуг толку ноль целых, хрен десятых, потому как порода есть порода. Вот таких мы для простоты и краткости и называем обезьянами. Таких, к сожалению, хватает везде и у всех, так что расово или национально озабоченным я могу сказать лишь одно - белая обезьяна, конечно же, ничем не хуже чёрной, но и ничем её не лучше, и это в той же мере справедливо и для разных народов одной расы. Ближе к нашей реальной обстановке - турдетанская или бастулонская обезьяна ничем не лучше лузитанской, кельтиберской, финикийской или греческой. Могут, конечно, несколько отличаться их процентные доли в той или иной общности, но не настолько, чтобы какая-то оказалась совсем уж без обезьян, если их не вычистить из неё искусственно. А вычищать таких надо, если ты ставишь перед социумом серьёзные цели на пределе его возможностей и хочешь, чтобы результат был не кратковременным, а на века. С обезьянами разве сваришь нормальную вменяемую кашу? Любой самый лучший принцип и любую самую распрекрасную цель человекоподобная живность переиначит под себя, и в результате получится такой же обезьянник, как и тот, что был до того. Чисто внешним антуражем общепринятой в социуме идеологии только и будет отличаться от прежнего, а внутренняя суть - та же самая. А нам разве обезьянник очередной нужен? Нам нужно по уму, а не "как у всех". А значит, нахрена нам обезьяны?
   Проблема в том, что людей нужного нам действительно разумного без натяжек типа, низкопримативных по Протопопову, катастрофически мало. В худшем случае пять процентов, в лучшем - десять. Рождается-то их больше, процентов около пятнадцати, но многих обезьяны затравливают ещё в детстве. Самих их, если ярко выраженных считать, тоже процентов около пятнадцати - немало гибнет по врождённой дури, но эту убыль они компенсируют более активным размножением. Основная же масса - среднепримативные, эдакий гибридный типаж, который за кем пойдёт, так себя и поведёт. Кто поумнее, могут и за низкопримативными пойти, но дураков - больше, за счёт чего обезьянам и удаётся обычно верховодить большинством. Если давить тупо напролом, то среднепримативные в конфронтации разделятся, и далеко не факт, что "победа будет за нами". Но даже если и будет, то ценой такой гражданской войны и таких потерь в ней, что обескровленный ими социум станет лёгкой добычей соседних, такой кровавой заварухи у себя не устроивших и таких потерь в ней не понёсших. Дураки мы, что ли, делать такой шикарный подарок всем окрестным дикарям? Но допустим даже на минуту, что нам фантастически повезло, и мы оказались такими гениями, что выиграли гражданскую войну со своими бабуинами легко и малой кровью, и оставшихся силёнок нам хватило, чтобы отбиться от халявщиков из-за бугра. Шансы мизерные, но чисто теоретически - возможно и такое везение. Но толку-то с него? Что мы, прямо так сразу от всех обезьян наш социум очистим? Ага, щас! Макак не нужно учить заценивать расклад, определять, за кем сила, и примазываться к победителям - у них это в инстинктах прописано. Какая-то их часть неизбежно сориентируется, угадает и примажется своевременно, а подражать "правильным", имитируя их поведение, обезьян тоже учить не нужно. И это только во-первых. А во-вторых, остаётся среднепримативное большинство, а это гибридная порода, у которой будет рождаться и среднепримативное, и низкопримативное, и высокопримативое потомство. И если, героически одолев бабуинов один раз, посчитать свою задачу выполненной и почить на лаврах, то не далее, чем через пару-тройку поколений окажется "опять двадцать пять". И что, внукам и правнукам опять гражданскую войну устраивать, рискуя опять полным крахом всего? Вечно-то ведь везти не будет. Поэтому редко какой социум даже задаётся подобной целью, а из задававшихся ей ни один в известной нам реальной истории так и не довёл её до конца. А в результате, паразитируя на низкопримативных, размножаются макаки, которым "хлеба и зрелищ"...
    []
   В общем, нахрапом задача оздоровления социума не решается. Вот почему мы и действуем не лихой кавалерийской атакой, а медленно, вдумчиво и методично. Сверху, "блистательных" от наиболее одиозных персонажей подчистить, было проще. Там такие в меньшинстве, потому как потомственная привычка к ответственности, и вред от прущего в дурь амбициозного бабуина очевиден для всех. За кровную родню, конечно, вступятся, но если чистить не огульно всех приматов, а по одному, то и вступающиеся за них тоже в меньшинстве, да ещё и не в своей тарелке, поскольку прекрасно понимают, что сами себя компрометируют, теряя наработанный предками авторитет внутри сословия, что куража им уж точно не прибавляет. Поэтому с "блистательными" проще. С кем труднее, так это с широкими народными массами, в основном крестьянскими. Собака порылась в общине, то бишь в традициях общинного коллективизма и взаимовыручки. С одной стороны, дело по жизни нужное, но с другой - община вытягивает из беды всех, в том числе и заведомую бестолочь, от которой и рады бы в принципе избавиться, да только как же можно бросить в беде своего? Хоть и говнюк, но ведь свой же говнюк. И отчего ж тогда таким говнюкам не размножаться, если община предоставляет им для этого экологическую нишу?
   В Бетике с её устоявшимися за века и давно перероднившимися общинами нам было бы ещё труднее, потому как кто же даст пропасть кровной родне? Здесь же исходно народец перемешанный, потому как с бору по сосенке набранный, отчего и социумы этих новых образовывавшихся с нуля общин поатомизированнее прежних. Традицию, конечно, никто не отменял, но вот рвения соблюдать её гораздо меньше - нет кровнородственного фактора. Поэтому и отношение к бестолочи менее терпимое, отчего перманентно убогих в считанные годы опускают ниже плинтуса. А тут ещё и эти неурожайные годы сплошной чередой пошли. Как тут жить, хозяйствуя по старинке? Надо урожайность повышать, но подсека запрещена и сурово карается, потому как хрен тогда земли на всех напасёшься, да и леса все посводят на хрен, и тогда что остаётся? Только многопольный севооборот как на наших латифундиях. Но сколько там той земли в семейном крестьянском наделе, чтобы на несколько полей его делить? Естественно, одной семье многополья не потянуть, и тут выход один - кооперироваться меж собой.
   Разумеется, ни о какой огульной кооперации с полным обобществлением земли и тяглового скота а-ля колхоз не могло быть и речи. Добровольно ни один крепкий хозяин на такое не пойдёт, а принудительно колхозы насаждать никто и не собирался. Не Египет у нас, чай, где высокое плодородие почв и так ежегодными разливами Нила обеспечено, а нужен тотальный контроль над податным населением, для которого как раз такой колхоз и удобен. У нас же смысл именно в повышении урожайности за счёт многополья, и нахрена ж для этого всю общину в одно хозяйство сгонять? Для трёхполья, например, достаточно по три семьи скучковаться, для севооборота посложнее и наделов нужно побольше, но и тут принцип тот же самый, один надел - одно поле. Народу в деревне немного, все знают всех, и не шапочно, а как облупленных. С толковыми хотят кучковаться все, с бестолочью - никто. Кому нужен, спрашивается, бесполезный балласт, от кооперации с которым хрен чего выиграешь? И общинная традиция взаимовыручки при этом формально соблюдена - вот мы меж собой скооперировались, так разве ж мы друг другу не помогаем? А если кто нигде ко двору не пришёлся, так кто ему виноват в его никчемной репутации? С такими же пусть и кооперируется, и пускай сами теперь друг друга и взаимовыручают.
   Надо ли объяснять, каковы перспективы кооперации для ленивого и вздорного дурачья, любящего не работать, а другими верховодить? Нет, ну встречаются, конечно, и среди таких хорошие организаторы, которым за их организаторский талант простят и их лень, и рукожопость, и обезьяньи амбиции. Но таких - единицы, а среднестатистическая обезьяна - так, не пришей к звизде рукав, если на хвоста ни к кому сесть не удалось. А на службу надо экипироваться, и это недёшево, а в свободные от службы годы надо платить налоги, а кто от службы освобождён по причине убогости, с того и налоги причитаются не только ежегодно, но и в удвоенном размере. Эту систему мы с римской Бетики творчески сплагиатили. Там общины военнообязанных союзников одну двадцатую дохода римлянам в виде налога платят и ещё столько же продать по твёрдой цене обязаны, если от них этого наместник провинции потребует. Свободные же от службы подданные обложены за это вдвойне - десятую часть в виде налога и ещё десятую обязаны продать. Вот и у нас с этим так же, да ещё и за человека полноценного никто не считает, поскольку социум у нас, как и у римлян, полувоенный, народ-войско. А семьи многодетные, у крепких хозяев младшие сыновья подрастают, которым тоже земля нужна, и такое пополнение общине уж всяко полезнее хронически ущербного балласта. Поэтому с такими и не миндальничают. Если не можешь толком ни служить, ни налоги платить, а обременяешь только остальных, то и освобождай надел, а чем ты будешь кормиться, хрен тебя знает.
   Ну, кто к ремеслу какому востребованному способен, тот в нём себя и найдёт, а кто ни к какому не способен - кайло в руки и марш на рудник, рудокопы в шахтах нужны, а кому работать гордость не позволяет или лень-матушка, так вор или разбойник - он вне закона, и в вооружённом социуме такой долго не проживёт, а бродягам с попрошайками тоже нигде никто не рад. Нахрена они кому нужны, спрашивается? В деревне работы нет - в городе точно найдётся. Нужны каменщики на стройках, нужны землекопы и прочие строители дорог, купцам-корабельщикам нужны матросы, а портовой службе - докеры. И это не подходит? Хорошо, есть, например, ещё одна нужная и полезная профессия - силу земного притяжения преодолевать. Особенно она в тех же самых портах востребована, где не везде можно разместить подъёмный кран и не везде им подлезешь, да и не всякий груз для него удобен, так что приходится грузить-разгружать и врукопашную. Это же не мои мануфактуры, на которые я предпочитаю принимать младших сыновей кузнецов или из рабов, кто свободу выслужил и не против остаться, в вольнонаёмные переводить, потому как квалификация требуется, а они работу знают. Тут не надо квалификации, тут просто бери больше, тащи дальше, главное - не роняй, особенно на ногу себе или кому-то. И ещё одна профессия есть, тоже важная и нужная, да и квалификации особой не требующая - ламинарность потока жидкости в предназначенном специально для её протекания канале поддерживать. В городской канализации она востребована, если кто не въехал. Говно, как и прочие нечистоты, не должно в ней застаиваться, а должно покидать городскую черту.
    []
   Там, правда, рабы в основном, но все они - в зависимости от стажа и усердия - стоят в очереди на перевод и горят неподдельным желанием обучиться любой профессии выше уровня мостовой, так что уж среди ламинарщиков-то вакансию для ищущего работу организовать - вообще раз плюнуть, гы-гы! Так что нехрен тут клеветать, будто работы в городе для свободного человека нет. Полно её! Платят мало? Ну так какая работа, такое и жалованье. Хочешь получать побольше - осваивай работу поквалифицированнее.
   В этом, собственно, и заключается суть нашей антиобезьяньей политики. Кто в крестьянах не удержался и ни в каком квалифицированном ремесле применения себе не нашёл, тот и в городских квалифицированных работах себя не проявит. Это же осваивать надо специальность, а для этого нужны усидчивость, прилежание и дисциплина. Откуда им взяться у ярко выраженной обезьяны? Так что в маргиналы ей прямая дорога, работа у которых не престижная и низкооплачиваемая. Сам с голоду не помрёшь, но семью на этот заработок прокормить, если и найдётся такая дура, что замуж за такого пойдёт - это уже проблема. Тем более, что и выпить хочется, а отказывать себе в сиюминутных хотелках бабуины не приучены. И если не всё пропил сразу, то на потасканную шлюху в дешёвом борделе хватить ещё может, а на семью - уж точно хренушки. Так что проблематично для маргинала оставить после себя потомство, что нам, собственно, и требуется. Преграждая доступ в страну новым обезьянам из Бетики системой "гринкарт" и выключая из процесса размножения значительную часть 'своих' макак путём их загона в маргиналы, мы тем самым сокращаем их процент в следующем поколении. Если делать это постоянно, а не кампанейщинами от случая к случаю, то изыматься они из нормального социума будут уж всяко быстрее, чем "бабы ещё нарожают". Нарожают, конечно, но уже не столько, потому как у среднепримативных генетика гибридная, а меньшее число обезьян, да ещё вдобавок опущенных ниже плинтуса и никому уже "крутыми" не кажущихся - предопределит и не в пример меньшую к ним терпимость со стороны большинства. Кто же станет водиться с маргиналами? И тогда уже обезьян начнёт затюкивать большинство, а низкопримативным - подражать как явно перспективным....
   Апломба обезьянам, конечно, не занимать. Но в условиях воплощённой в жизнь сегрегации меряются они своим апломбом, как и прочими частями организма, в основном с себе подобными. Пытавшиеся меряться с городской стражей, приказа миндальничать с наглой шантрапой не получавшей, как-то быстро кончились, и их пример - другим наука. А меж собой - да сколько угодно, пока не спалились. Особо упоротые, готовые сдохнуть, но "чтоб уважали, падлы", сами же друг друга и взаимоистребляют - и так-то удержу не знают, грёбаные психопаты, а уж по пьяному делу - тем более. А в результате - минимум один обезьяний труп и минимум одна обезьянья кандидатура на виселицу. Ну, или на меч в брюшину за сопротивление при аресте или на стрелу меж лопаток при попытке сделать ноги, если висеть высоко и коротко совсем уж в падлу. Важен ведь не способ, а результат, выраженный в сокращении обезьяньего поголовья. Прежде всего - самых буйных из них. Свято место, конечно, пусто не бывает, и если в обезьяньем микростаде вдруг образуется вакансия доминанта, то она подчиняется правилу Винни-Пуха, гласящему, что мёд если есть, то его сразу нет. Но вот качеством новый доминант будет уже, скорее всего, пожиже прежнего - настоящих буйных мало, вот и нету вожаков. Соответственно, и мороки с ним таким будет уже поменьше. Хотя сюрприз они нам, надо признать, и такие преподнесли.
   Мы-то ожидали просто бессмысленного и разрозненного взбрыка, вызванного очередной кампанией против мелкого воровства и попрошайничества, чем промышляла и эта портовая чернь после, между, а кое-кто и вместо работы. Обычно их просто гоняют с мест возле забегаловок, где они и любят поправлять свой достаток, "не отходя от кассы", но разве ж может обычный патруль всё время у такого места дежурить, когда ему целый участок обходить? Увидят, шуганут, примелькавшегося рецидивиста повяжут, но стоит страже отойти, как сбёгшие стягиваются обратно. Поэтому периодически устраиваются и облавы с отправкой пойманных на перевоспитание в канализационные ламинары. Пару дней назад очередная замела аж трёх "особо уважаемых", а вчера ещё одна компашка, на таком перевоспитании разок уже побывавшая, дабы не палиться, скоммуниздила амфору спирта, да и употребила не по официальному назначению. Я ведь упоминал уже, что у нас из себя представляет медицинско-технический спирт? Ну а какой стол, такой ведь и стул, как говорится. Траванулась в результате вся шайка-лейка, трое - насмерть. Но у алкашни ведь какая логика? Пьём отраву оттого, что на нормальное бухло денег нет, а нет их у нас оттого, что мало платите, сволочи! Даёшь прибавку к жалованью!
   Кто у них там додумался до гениальной идеи объявить забастовку, это Васькин наверняка уже к вечеру знать будет - у него и не такие пели соловьями. Солдат-легионер, млять, бьющий ноги в многокилометровых маршах с полной выкладкой и проливающий на тренировках пот, а в боях кровь, не получает столько, сколько захотели эти гамадрилы - денарий в день им вынь и положь! А ху-ху им не хо-хо? Естественно, никто на поводу у них идти не собирался. Дали им срок одуматься до вечера и предупредили, что утром порт будет работать хоть с ними, хоть без них, потому как есть кем их заменить - хренова туча свежих иммигрантов из Бетики отрабатывает свой прокорм на строительстве дороги, и им не один ли хрен, дорогу строить или в порту силу земного притяжения преодолевать? Да и нам не один ли хрен, месяцем раньше ту дорогу закончат или месяцем позже, если доброе десятилетие уже мы вообще без тех дорог обходились и как-то не жужжали? Шантажисты нам тут, млять, выискались местечковые! В общем, грубо и цинично насрали макакам в их тонкую и ранимую обезьянью душу, отчего те жутко изобиделись с легко предсказуемым результатом - правильно, ну как тут не нажраться? Ведь не уважают же, падлы!
    []
   А вот следствие из этого оказалось несколько неожиданным. Мы предполагали, что протрезвеют, да и одумаются, потому как на обиженных воду возят. Однако, мы таки недооценили их обезьянью обидчивость. В пьяном угаре это стадо человекообразных на полном серьёзе вообразило, будто порт - это их делянка, на которую не вправе посягать посторонние, и чтобы отстоять свои мнимые по пьяни территориальные права, решили не пущать на неё "штрейкбрехеров". К утру они успели забаррикадироваться и вооружиться чем попало, и хрен их знает, на что они рассчитывали. Спускать такой фортель им никто, ясный хрен, не собирался, и когда словесные вразумления не помогли - пришлось перейти от слов к делу. Ну не идиоты ли? Выдав зачинщиков, которых, конечно, ждала виселица, остальные отделались бы плетьми, да месяцем воспитательных работ ламинарщиками в канализации. А так - полсотни теперь отправится в те ламинарщики насовсем, а полторы сотни вычёркиваем с концами. А это что означает? Что ещё до полутора сотен бабуинов, давших на то повод, можно изъять из нормального социума в портовые преодолеватели силы земного притяжения. Даже жаль, что следующая их порция, наученная опытом этих, повода для своей утилизации таким же манером уже не даст. Один раз только такие вещи прокатывают, к сожалению. Зато, с другой стороны, и таких сюрпризов в виде подобного рода беспорядков больше не предвидится...
   Не желающих работать никто, конечно, силой не заставляет. Кто предпочитает сдохнуть с голоду - как свободный человек, имеет полное право. Как и самоубиться через повешение, утопление, прыжок со скалы или любым другим способом, на какой фантазии хватит. Главное - не в общественном месте, где за такую попытку повяжут. А там, где ты этим никому не мешаешь - сколько угодно. Но бродяжничество и попрошайничество, как я уже сказал, не говоря уже об ещё более явном криминале, у нас не приветствуются, а на прародину предков, то бишь обратно в Бетику, никто как-то не рвётся. Кого высылаем как персон нон грата - истерику закатывают и мамой клянутся, что исправятся и будут пахать как папа Карло, искренне веря в это, что самое-то интересное. В среднем их решимости взяться за ум хватает на месяц, после чего снова начинают помаленьку страдать хренью. Вот за океан - это они бы с удовольствием, да только кто ж их туда повезёт-то? Нахрена там нужен подобный генетический мусор, спрашивается?
   Поэтому и выбор у такой шелупони в конечном итоге небогатый - Бетика или виселица. Там - голод и самый разгар эпидемии, а за воровство или попрошайничество на месте убьют на хрен, если повязать и отвести на продажу к ближайшему руднику лениво, тут - крепкий сук, да намыленная верёвка. Ну, можно ещё побуянить, если смерть от меча или копья предпочтительнее. Напрягают, правда, их бабы, особенно с выводками, но и тут миндальничать нехрен, потому как яблоко от яблони далеко не падает. Или в Бетику, или арбайтен, арбайтен, унд дисциплинен. Кто втянется, возьмётся за ум и зарекомендует себя с лучшей стороны, те и отношение к себе заслужат уже другое - бывают же и аномальные мутанты, в том числе и в такой породе. А типичные - или пахать до упаду, бухать после работы и взаимоубиваться в пьяных ссорах, или в бордель, если внешние стати для этого котируются. Там-то от случайного посетителя залетать и рожать работницы звизды едва ли захотят, что исключает их из процесса дальнейшего размножения. Потому как нехрен. Китай им здесь, что ли, или Чёрная Африка? Есть кому размножаться и без таких, и чем меньше таких, тем лучше размножаются толковые.
   Сурово? Ага, уж точно не гуманный к отребью современный социум, плодящий бездельников на вэлфэре за счёт налогов с горбатящихся, и уж точно не имперский Рим с его люмпен-коммунизмом в виде бесплатных хлеба и зрелищ, денежных раздач, а иногда и оплаты проживания этих бездельников в инсулах за пополняемый постоянно растущими налогами с провинций казённый счёт. Ну так в наши планы и не входит кончить тем, чем кончил тот имперский Рим в известном нам реале. Среднереспубликанский Рим, который существует сейчас, ещё далеко не таков. Максимум, на что в нём идут, это на распродажи дешёвого импортного зерна по льготным ценам, и это не постоянная практика, а разовые акции, каждая из которых удостаивается отдельного упоминания у римских историков. А в остальном - кто как может себе на жизнь заработать, тот так и живёт. Можешь жить - живи, не можешь - не живи, никто не заставляет. И вот этот не балующий халявой своих бездельников республиканский Рим - как раз на подъёме. Не без проблем, обусловленных растущими амбициями, но пока-что он с ними как-то через пень-колоду справляется, даже вон в гегемоны Средиземноморья вылез. Нам же та средиземноморская гегемония на хрен не нужна, нам бы у себя жизнь наладить, отчего и проблем у нас гораздо меньше - не надо только их запускать, чтобы не накапливались как снежный ком, а лучше наоборот, решать их раз и навсегда все, какие удастся. Вот как с обезьянами этими, например, дабы скорее вымирали как биологический вид, а не размножались как у имперцев-гуманистов...
    []
   Собственно говоря, мы здесь, на юго-западе Испании, довольно многое в нашей политике творчески плагиатим у Рима, только не нынешнего, уже забуревшего и лезущего в средиземноморские гегемоны, а раннего Рима, царского и раннереспубликанского, едва только выросшего из пелёнок малого античного полиса, гегемонившего лишь в окрестном соплеменном Лациуме и амбиции имевшего под стать своим размерам, то бишь в Средней Италии в основном, и лишь на самом пределе своих мечтаний раскатывавшего свою "губу не дуру" на весь италийский "сапог". Это было то "старое доброе время", по которому до слёз ностальгируют сами римляне, поскольку тогда Республика не имела и четверти своих нынешних проблем. И жизнь её была простой, и проблемы её были простыми. Крестьянам ведь что нужно? Чтобы земли хватало. И когда народу-войску переставало её хватать, он теснил ближайшего соседа, до которого топать недалеко, потому как в пределах "сапога". Вспахали поля, засеяли - можно и повоевать, пока урожай не созреет. Чаще всего как раз за это время и укладывались, а если кампания и затягивалась, так климат Италии прощает сдвиг сроков, и это позволяло, ускорив работы, призвать в войско новых бойцов и сменить ими воюющих, дабы и они тоже собрали свой урожай. В таком режиме римские крестьяне могли воевать хоть ежегодно, если требовалось. Тяжеловато приходилось семьям убитых и искалеченных, но община им пропасть не давала, поскольку ей поддержать их на плаву было нетрудно - хозяйство живых и здоровых было в полном порядке. Отчего же ему не быть в порядке, когда наделы легионеров не заброшены и обрабатываются ежегодно? Вот в такой же примерно ситуёвине сейчас живёт и не тужит наш турдетанский народ-войско на нашей лузитанской Турдетанщине. В мирные годы он наслаждается миром, в военные воюет, но без особого ущерба для крестьянских хозяйств, потому как топать солдатам на войну и обратно недалеко.
   Скорее всего, и Рим не нажил бы себе своих нынешних проблем, если бы смог унять аппетит и ограничиться "сапогом". Ведь на самом деле то, что закрашено на карте как Римская республика - эдакое лоскутное одеяло из римских и союзнических земель, у которых сохраняется их государственность, и с одними союзниками отношения у Рима получше, с другими похуже, а догребаться ведь, если очень надо, можно и до фонарного столба. Добрая треть италийских земель Республике и по сей день не принадлежит, а в то время не принадлежала и добрая половина, так что и внутри самой Италии простора для римской территориальной экспансии хватало за глаза. Понадобилась ещё земля - выбери самого малоценного союзника, найди повод для разрыва союза и войны, да и аннексируй его целиком со всеми потрохами. Что мешало? Ну, во-первых, помешанность римлян на верности заключённым договорам. Она и сейчас ещё далеко не изжита, и это во многом способствует международному авторитету Республики. А во-вторых, римлян раздражала Сицилия, и не столько отцов-сенаторов богатствами сицилийской элиты, сколько простых римских и прочих италийских крестьян хлебным демпингом, то бишь экспортом дешёвого сицилийского зерна. Как с ним конкурировать, когда на Сицилии и климат теплее, и почва плодороднее, и агротехнологии у тамошних латифундистов-греков гораздо продвинутее? Хозяйство-то ведь давно уже не натуральное, и без денег хрен обойдёшься, а много ли их выручишь за свои невеликие излишки урожая при этом сицилийском демпинге? В общем, не додумавшись до протекционистских пошлин на зерно, Республика ввязалась в Первую Пуническую, а прихомячив после неё до кучи и Корсику с Сардинией, предопределила и Вторую со всеми вытекающими, как внутри Италии, так и снаружи.
   Тут и сами военные потери, тут и разорение страны от многолетних военных действий, тут ещё как с куста две заморских провинции в Испании, весьма неспокойных, тут ещё как с того же куста до сих пор не законченная Лигурийская война на севере своего же собственного "сапога", а до кучи - ага, чтоб мало дорогим согражданам не показалось - ещё и война с Македонией, а по её результатам и гегемония в Греции, тоже породившая для Рима немало головной боли. Ладно бы Сицилия с Корсикой и Сардинией, они хотя бы уж рядом, ладно Лигурия, которая тоже не столь уж далече, но Испания и Балканы - это что-то с чем-то! В Испании то лузитаны набегут, то кельтиберы, а оставить её боязно - а ну как снова авантюрист какой найдётся вроде Ганнибала и с такими же амбициями? Я уже не раз упоминал, что пять лет без смены для солдат испанских преторских легионов - давно уже дело обычное, а рекордный срок - вообще семь лет. Вот как тут крестьянскому хозяйству не разориться даже у живого и здорового легионера? Так ведь и в Греции тоже не сильно лучше. Только Филиппа урезонили, так Набиса в Спарте урезонивать пришлось - какой тут может быть своевременный дембель? Потом Антиох воду мутить начал, а тут этолийцев и баламутить-то особо не надо - они и так изобижены за то, что Рим их вместо Филиппа гегемонами греческими не сделал. За что же тогда воевали, спрашивается? Ну и в результате - разом Этолийская и Сирийская войны. Может и не по пять лет, но по три, если не по четыре, переслуживали и там. И Лигурия эта шебутная - хоть и рукой подать, хоть и дикари, но заноза в жопе тоже ещё та, и ветеранов новобранцами хрен заменишь.
   И получается, что по сравнению с Римом мы - просто в шоколаде. Не всё, само собой, гладко и у нас, но как говорится, им бы наши заботы! В большую политику мы не играем, международным престижем в античном мире не заморачиваемся, и плевать нам с высокой колокольни, знают ли о нас вообще в наиболее прославленных полисах Греции. Поэтому и абсолютно нехрен нашим легионерам-ополченцам отрываться от хозяйства на годы, чтобы служить где-то за морями. С юга и с запада от нас море, где могут в принципе пошаливать лузитанские пираты на севере и мавританские на юге, но на хулиганов и флот нужен поменьше, да попроще классического античного, да и не в первую очередь нас эта проблема затрагивает, а во вторую, потому как к северу от нас финикийский мухосранск Олисипо порядком в окрестных водах озабочен, а к югу - финикийские же Тингис и Гадес аналогичную задачу решают. С юго-востока нас римская Бетика подпирает, а с Римом у нас исходно мир-дружба-жвачка, да и населена страна соплеменными турдетанами. С востока - оретаны, тоже иберы и тоже союзники Рима, а значит, и наши, так что всё беспокойство с севера - от лузитан и веттонов. Но веттоны сами по себе без лузитан не столь сильны и суются редко, а с лузитанами у нас отношения не столь уж просты и однозначны. Враги, если формально, но на деле - тоже есть нюансы. Поэтому, как и тот прежний ранний Рим, мы пользуемся всеми преимуществами маленькой и не претендующей на величие страны, но в отличие от того раннего Рима не повторяем его ошибок. А иначе какой был бы толк от нашего попаданческого послезнания?
    []
   Во-первых, мы не выделяем столицу с её ближайшей округой из всей страны. У нас государство не из полиса городского выросло, а образовалось сразу как есть, а посему и нет у нас никакого особого гражданства Оссонобы как города, а есть только общее для всего государства. Нечто подобное, строго говоря, учудили и римляне в Лациуме, когда после Второй Латинской войны, отказав латинянам во включении их в состав Республики наравне с римлянами, ликвидировали Латинский союз, но ввели для них вместо прежних городских общее латинское гражданство. Наверное, озабоченные своими превилегиями квириты и сами-то тогда толком не поняли, чего отчебучили, и это им ещё аукнется лет через сто в Союзническую войну, когда уже привыкшие к общему гражданству латиняне прекрасно организуются меж собой и без формального центра. Самый юмор ситуёвины будет, как и во Вторую Латинскую, в целях войны - противостоящие Риму латинские и прочие италийские союзники будут воевать за получение для себя римского гражданства и своё включение в Республику, то бишь за ликвидацию своей особой государственности по сути дела. А Рим, стало быть, наоборот - против их включения, а значит, за сохранение их государственности. Ну и вот кого в такой войне победителем считать прикажете, когда союзники добьются от Рима своего, но в результате Рим усилится, окрепнет и уже реально разрастётся на всю Италию? Вот и за что тогда воевать, убивая друг друга, спрашивается? Ни нам, ни нашим потомкам такого маразма и даром не нужно, так что нехрен и почву для него создавать. Нет и не будет у нас на нашей территории никаких особых союзников со своей особой государственностью, а есть только единый народ-войско с единой общей для всех государственностью и единым общим гражданством.
   Во-вторых, нам не нужно и национально-племенной чересполосицы. По факту она есть, конечно, потому как "я его слепила из того, что было", и с этим нам приходится считаться, но на перспективу мы ведём политику тихой ползучей ассимиляции нацменов титульной нацией, то бишь турдетанами. Мало общего гражданства, нужна и общая для всех сограждан национальная самоидентификация. Это большие империи, вобрав в себя кучу разных стран, могут позволить себе поиграться в многонациональность, но и им это в конце концов выходит боком, а маленькой стране подобные игры противопоказаны по определению. Хочешь жить среди нас - ассимилируйся и становись одним из нас, а нет - ищи себе другую страну для проживания. Поэтому и иммиграцию мы поддерживаем в первую очередь турдетанскую из Бетики, во вторую - родственных им иберов, да и тех стараемся по турдетанским общинам распихать, дабы анклавов своих не образовывали, а поскорее отурдетанивались. В третью очередь - освобождаемые и принимаемые в число сограждан разноплеменные рабы, которых мы тасуем так, чтобы браки у них преобладали смешанные, потому как такие семьи скорее и легче ассимилируются в титульной нации. Сложнее с реально существующими анклавами лузитан, кельтиков, кониев и фиников с греками, сложившимися исторически ещё до завоевания страны турдетанами, и тут надо аккуратно, начиная с культурной ассимиляции и не посягая на сами общности, а уже их размыв через те же смешанные браки оставляя на последующие поколения. Тут поможет и религиозная реформа с синкретизмом разноплеменных богов одной специальности, и подтягивание турдетанской культуры до передового античного уровня, после чего никого в стране не будет культурнее и благополучнее турдетан, а "за всё хорошее против всего плохого" с удовольствием подпишется любой.
   В-третьих, не нужно нам почвы и для политических смут. В республиканском государстве неизбежны грызня и саботаж, из-за которых гора рождает мышь, а слишком узкий горизонт планирования из-за частой смены правительств приводит зачастую к тому, что та гора рождает ещё и не ту мышь, которую следовало бы по уму. Монархия же в её античном понимании - это самодержавие, никакими законами не ограниченное, потому как именно оно и есть высший закон. Как легко - в зависимости от личности правителя - такая монархия может шарахаться из крайности в крайность, оборачиваясь то анархией, то тиранией, да ещё и со всеми сомнительными прелестями фаворитизма, прекрасно знают и в самом античном мире. Но до конституционной монархии, при которой венценосец не правит, а царствует, античные мудрецы почему-то так и не додумались, отчего и колбасит античные социумы кого республиканским бардаком, а кого и самодержавным, а добрая половина обеих форм маразма обусловлена их взаимобоязнью. Монарх страшится потери власти, а республика - воцарения тирана, и способ борьбы с этим у них один - пресечение или саботаж всего, что хотя бы кажется опасным или просто подозрительным. Нам такого маразма на хрен не нужно - ни в той форме, ни в этой. Царёк у нас есть, потому как он не может не есть, но есть и Хартия вольностей по мотивам той аглицкой, в которой права и вольности всех подданных прописаны, и на которой царёк своим подданным присягает, без чего не может быть коронован. Войско присягает не ему, а правительству, которое и назначает главнокомандующего, а монарх у нас сам войском не командует, да и казной государства он тоже не распоряжается. Он, конечно, тоже член правительства, да ещё и бессменный и наследственный, но он его не возглавляет и возглавлять не может. В то же время никто больше в государстве не получает и не может получать таких почестей, как он, так что реальная власть и почести у нас по отдельности и не совмещаются. Чествуют одних, правят - другие. Есть сила, формально для этого государства внешняя и даже как бы вообще отсутствующая, представители которой реально всем и заправляют. Ведь кто девушку ужинает, тот её и танцует, а это государство исходно один из проектов этой не афиширующей себя напрямую силы и одна из её видимых частей. И не единственная.
   Вот в этой силе мы как раз и состоим. Мы не самые главные в ней, но и далеко не на последних ролях. Не так давно мне, например, предлагалось официально возглавить правительство этого государства, когда его настоящий глава, а по совершенно случайному совпадению старший сын и наследник нашего самого главного, не мог больше его тащить, поскольку увяз в делах поважнее. Но у меня-то ведь тоже хватает дел поважнее, хоть и не столь почётных и заметных, а посему и решили мы этот вопрос иначе. Но сам факт...
    []
   Ну и, для тех, кто не в курсах - кто мы такие, и как с нами бороться. Попали мы сюда из начала двадцать первого века нашей реальности уж точно не по своей воле и даже не по злой воле сильных нашего мира, едва ли и знавших-то даже о самом факте нашего существования - не того мы были калибра в той нашей прежней жизни, чтобы большие и уважаемые люди знали о нас и обратили внимание на факт нашего исчезновения. Люди в нашем мире имеют свойство исчезать с концами, но в подавляющем большинстве случаев паранормальщиной там и не пахнет. А нас вот угораздило, и ни спецслужбы, ни бандиты, ни подпольные хирурги-трансплантаторы в нашем случае абсолютно не при делах Просто взяли и пропали для нашего мира, совершенно спонтанно, нарисовавшись в этом, ничем от нашей Античности, кажется, не отличавшемся - ну, не заметили мы, во всяком случае, никаких в нём отличий окромя тех, которые сами же и устроили. И был тогда на дворе сто девяносто седьмой год до нашей эры. Сейчас - сто восемьдесят первый, шестнадцать лет уже, как мы тутошние, и устроились мы в этом мире, надо признать, неплохо.
   Я, Максим Канатов, не был в прежней жизни ни профессором, ни аспирантом, а был простым российским инженером-машиностроителем, хоть и не на совсем уж простом предприятии. Был цеховым технологом по механической обработке, был потом в другом цеху старшим мастером механического участка. В армии не был никаким крутым бойцом спецназа, а был обыкновенным "сапогом" погранвойск. Не был я там и никаким крутым магом, а был только самоучкой по ДЭИРовскому направлению биоэнергетики, умевшим кое-что, но далеко не в той степени, в какой хотелось. Увлекался историей, но далеко не на профессиональном уровне, почитывал и всевозможный научпоп, но так, больше для общего развития. А здесь вот на безрыбье пришлось заделаться местечковым министром всего здешнего тяжпрома, в немалой части как раз из моих мануфактур и состоящего - а кому же ещё тяжпромом рулить, как не главному промышленному буржуину? Недавно, как уже сказал, чуть было вообще премьерство на меня не навьючили, едва отбрыкался. То, что по совершенно случайному совпадению я женат на неполнородной сестре нашего настоящего премьера, к делу, как говорится, не подошьёшь.
   Володя Смирнов, в отличие от меня, свою срочную служил таки в армейском спецназе, и хотя подготовка срочников у них, конечно, далека от таковой у их офицеров и прапоров, на нашем безрыбье круче его только вкрутую сваренные яйца. Хоть он у нас и не занимает министерских постов, вся армейская разведка и все спецоперации в основном на нём, а заодно у нашего спецназера ещё и руки из правильного места выросли, потому как на гражданке он работал автослесарем, что особенно важно для наших закрытых для посторонних глаз и ушей проектов. Наташка, его супружница, была студенткой Лестеха, а у нас на безрыбье главная ботаничка - в буквальном смысле, а не в обезьяньем, вообще биологичка и даже агрономша.
   Хренио Васькин, а точнее Хулио Васкес, наш главный мент и госбезопасник - единственный среди нас испанец, а по ментовской части оттого, что был ментом и в той прежней жизни. Испанским, конечно, не нашим. Обрусел он уже тут, с нами. Кто с нами поведётся, все в той или иной степени обрусквают, и этот процесс идёт параллельно и навстречу нашему собственному отурдетаниванию. Женат, как и я, на хроноаборигенке, хоть и не из столь крутого семейства, ну так и не всем же на дочках сильных мира сего жениться. Поди найди ещё подходящую. Где ж на всех напастись таких, как моя Велия?
   Серёга Игнатьев, пускай он у нас в прежней жизни и офисный планктонщик, по образованию геолог, так что и тут на нашем безрыбье тоже без вариантов. Я не из воздуха продукцию произвожу, а из сырья, а сырьё - это в основном полезные ископаемые, в том числе и такие, о которых хроноаборигены ни ухом, ни рылом, и если уж он чего-то очень нужного нам не найдёт, то без него вообще хрен кто найдёт. Полезны нам и его познания в химии, в которой я, например, хоть и тоже вообще-то изучал, откровенно плаваю. Ну, не моя специальность и даже не моё хобби, если детских хулиганских шалостей со взрывами не считать. А Юлька, супружница евонная, наша главная историчка и главная училка для нашего подрастающего поколения. Собственно, мы все его учим всему тому, в чём кто из нас копенгаген, но для общего образования молодняка, как и для истории как серьёзной науки, профессионализм желателен, и кому на нашем безрыбье тем профессионалом быть, если не студентке пединститутского истфака? Правда, два курса только и успела она там отучиться, но у нас как-то с профессорами, не говоря уже об академиках, вообще негусто.
   А обучать молодняк нужно позарез, потому как планов громадье, и всё нужно "ещё вчера", а как тут справишься со всем вшестером? Помогают, конечно, по мере сил и знаний, и втянутые в наш попаданческий анклав друзья и единомышленники из местных хроноаборигенов, но если силами их боги не обделили, то со знаниями у них напряжёнка, и пока мы наш молодняк не выучим, кадрового затыка нам не рассосать. Чтобы мы могли высвободиться от рутины для проектов посерьёзнее, это пара-тройка выпусков нужна, и не из школы-семилетки, а из следующего за ней кадетского корпуса, в котором пока-что учится только на первом курсе наш первый школьный выпуск. А это ещё пару-тройку лет выдержать надо, пока только этот первый выпуск полностью выучим, разрываясь между службой, школой и вот этим кадетским корпусом. И деваться некуда, потому как далеко не всё для античных глаз и ушей предназначено, и многое можно преподавать молодняку только в закрытом учебном заведении, принадлежащем уже не государству, а семейству наших нанимателей, как раз и возглавляющему всю нашу структуру и все наши закрытые для посторонних проекты.
    []
   Как я уже сказал, это государство - лишь один из них. За Атлантикой, вдали от лишних глаз и ушей, воплощаются в жизнь и другие - колонии клана простых гадесских и карфагенских олигархов Тарквиниев, которому все эти годы служим и мы сами. Начали с простых солдат-наёмников, побывали и бандитами, и бойцами спецопераций, и агентами для спецопераций поквалифицированнее, на одной из которых я наконец и выслужился в доверенные люди, достойные породниться с семейством. В заокеанском проекте клана на Кубе наша заслуга, откровенно говоря, лишь частичная. Плавали за Атлантику мореманы Тарквиниев и без нас, потому как заокеанские ништяки как раз и дают клану его основные доходы. И не они были в этом бизнесе первыми, хоть и отжали его в конце концов себе у конкурентов весь. И даже идея собственной колонии там рассматривалась кланом, как я узнал позже, задолго до нас. Просто посчитали её не настолько нужной, раз уже есть там колония утративших связь с метрополией фиников-предшественников, а с нашей подачи и с нашими обоснуями просто вернулись к ранее отвергнутому проекту. Прочие же - Азоры и Горгады, то бишь Острова Зелёного мыса - отпочковались уже от этого кубинского как вспомогательные и подстраховывающие основной. То, что до кучи мы их и собственными уже проектами дополнили, стало следствием из их наличия как промежуточных баз. Без этой главной и самоочевидной для торгового клана задачи никто бы колонизацией этих архипелагов не заморочился, а раз уж заморочились и раз уж эти колонии уже есть и так, то почему бы заодно и не попрогрессорствовать на них и на Кубе так, как мы предлагаем? В Испании, рядом с римской Бетикой - категорически нельзя, а за океаном - что мешает? Аналогичным чисто торговым обоснуем мы сподвигли нанимателей и на проект колоний в Южной Атлантике как промежуточных баз для прорыва уже в Индийский океан в обход запрещающей и не пущающей суэцкой таможни гребипетских Птолемеев. Что выйдет из этой затеи дальше - будет видно со временем, когда дойдут руки. Тут на Азорах бы, да на Кубе как следует развернуться! Алчность торгашей-монополистов может и застопорить любой прогресс, но может ему и немало поспособствовать, если дать проекту правильный в глазах монополиста обоснуй. Надо только кадрами ещё все наши проекты обеспечить. Квалифицированные мы учим, а массовку должна дать метрополия. Вот только почистить надо сперва эту массовку, прибрав её хорошенько от генетического мусора...
  
   2. Юнкерские будни.
  
   - Держать строй! Стадо баранов больше похоже на фалангу, чем ходячие трупы вроде вас! - голос гоняющего юнкеров центуриона-инструктора доносился даже до нас, - Как щит держишь, ты, ходячее недоразумение?! Ты уже убит - выйти из строя! Эй, сзади! Кто приказал тебе оставить брешь в первой шеренге?! Сменить эту падаль! Так, ты - тоже труп! Выйти из строя! Сменить и этот корм для стервятников! А ты - как держишь щит?! Тяжёлое ранение в руку - выйти из строя! Сменить подранка! Санитары! На носилки его!
   - Меня же только в руку, почтенный! - попытался отмазать девок назначенный "трёхсотым" Миликон-мелкий, - Я могу идти сам! - он и так-то уж точно не дистрофик, а в кольчуге и с увесистым гоплоном греческого типа, который по условиям задачи с руки не снимешь, поскольку он пригвождён к руке пробившей его стрелой, груз для носилок из него получается весьма немилосердный.
   - Поговори мне ещё! Кросс в полной выкладке после ужина захотел?! А вы чего встали?! Раненый истекает кровью! На носилки и живо в тыл! Эй, вы четверо! Прикрыть эвакуацию этого подранка! Центурия - черепаха! Как щиты держите?! К нему захотели присоединиться? Держать наискось, чтобы стрелы рикошетировали! Сзади - не сметь им помогать! Ещё раз увижу - они побегут кросс вместе с подранком! - две девки стонали под тяжестью носилок с бронированным царёнышем, но вечерний кросс - хуже, а между рядами строя вчетвером не втиснуться, и только когда они выбрались наконец из него, им помогли две другие.
   - Развернуть строй! - скомандовал центурион, - Держать равнение! Я надеюсь, никто из вас не состоит в родстве с бессмертными богами и не собирается жить вечность? Тогда - в атаку, ходячие недоразумения! Вперёд - марш! Вторая шеренга - выше копья! Не мешать передним!
   Строй двинулся вперёд, изображая атаку фаланги, из которой её мучитель то и дело выдёргивал облажавшихся, назначая их кого "двухсотым", а кого и "трёхсотым", так что и девкам попрохлаждаться не довелось. К концу назначенной дистанции "сближения с противником" строй, смыкающий ряды после каждой потери, заметно съёжился.
   - Стыд и позор! - вынес свой вердикт центурион-инструктор, - Вы ещё даже не вступили в рукопашный бой, а уже исхитрились потерять каждого третьего! Даже ума не приложу, за какую такую тяжкую провинность я заслужил такое наказание - командовать раззявами вроде вас. Ваше счастье, что по условиям задачи вас обстреливали лузитаны, не очень-то привычные воевать с тяжёлой одоспешенной пехотой. Критские лучники выбили бы вас всех до единого. Завтра я хочу наблюдать гораздо лучший результат. А чтобы вы были старательнее, условный противник будет применять отравленные стрелы. Поэтому каждый раззява, словивший завтра стрелу, будет считаться убитым. А убитому отпуск на выходные домой нужен? Правильно, абсолютно не нужен. Всё всё поняли?!
   - Поняли и запомнили, почтенный! - гаркнули остатки строя.
   - А вы, трупы и подранки, всё поняли?
   - Поняли и запомнили, почтенный! - без особой радости отозвались те.
   - Трупы! В лагерь бегом - марш! Подранки - назад! Кто приказал вам покинуть носилки?! А ну живо мне улеглись обратно! Санитары! Носилки с ранеными - в лагерь! - девки застонали, едва лишь осознав, что им сейчас предстоит, - Центурия - сомкнуть ряды и прикрыть эвакуацию раненых! Держать строй! Десять шагов назад! - он так и заставил оставшихся в строю пятиться назад вслепую, отчего темп отхода строя оказался раза в три медленнее темпа предшествовавшей ему атаки.
    []
   - Да гоплон этот, млять, здоровенный! - делились впечатлениями добежавшие уже до лагерных ворот и переводящие дух "убитые", - Как ты его правильно удержишь на хрен, когда он задевает, млять, оба соседних? - последовавшие после этого переговоры со стражей у ворот уже на турдетанском их тоже не обрадовали, потому как вердикт матёрых профессионалов тарквиниевской ЧВК сводился к принципу, весьма близкому по смыслу к современному нашему - "хреновому танцору и яйца мешают".
   - Сиди, царёныш! - одёрнула пытавшегося встать с носилок Миликона-мелкого бывшая "гречанка", - Тащить тебя после ужина вокруг лагеря, млять, да ещё и бегом, мне что-то не хочется, а с Кербера ведь станется! - три её подруги. тоже едва перевёвшие дух, натужно рассмеялись.
   - Это кого ты Кербером назвала, соплячка?! - рявкнул на неё стоявший рядом со мной опцион, - Он воевал тогда, когда ваши родители были ещё сопляками вроде вас, и поэтому для вас он - почтенный Диталкон! Всё всё поняли?!
   - Поняли и запомнили, почтенный! - ответили скопившиеся у ворот.
   - А что такое кербер, досточтимый? - спросил он уже меня.
   - Это у греков такой трёхголовый пёс, который стережёт вход в ихний Тартар, - объяснил я ему, - Его ещё ловил и притаскивал в Микены ихний Геракл.
   - Неплохо! - служака прыснул в кулак, - Мы сами Диталкона прозвали Клещом, когда он был в нашей центурии опционом, а ваши, значит, псом этим трёхголовым? Меня они Слепнем прозвали, - опцион снова хохотнул, - Они себе думают, наверное, будто мы с Диталконом издеваемся над ними? Видел бы ты, досточтимый, как гоняли нас, когда мы сами были ещё зелёными новобранцами!
   - Вы с ним служили ещё у Баркидов?
   - Да, у Магона, когда он пополнял войско после того, как его разгромил Силан, легат Сципиона. Мы думали, что во вспомогательные войска попадём, как все турдетаны, мобилизованные в Бетике, но Магон из-за нехватки африканской пехоты решил добавить к ней часть наших, и мы с Диталконом угодили как раз в эту часть. Ваши вот жалуются на гоплон, а мы мечтали перевестись в щитоносцы с такими гоплонами, зато с нормальными копьями, хоть нам и пришлось бы тогда стоять в первых шеренгах строя. Но кто нас тогда спрашивал? Зачислили в сариссофоры с этими длиннющими сариссами, и таскайся с этой жердью повсюду как дурак! Да, щиты-то у нас были поменьше, эти македонского же типа пельты, но много ли нам было от этого радости? Даже хуже с ними было "под стрелами", как вашим сейчас - прикрытие-то от пельты меньше, чем от гоплона, и условную стрелу словить - раз плюнуть. А лохагос из финикийцев был зверь, куда там до него Диталкону!
   - И чем это дело для вас закончилось?
   - Илипой, досточтимый. Поставили нас вместе с ливицйами, ну и вляпались мы вместе с ними в окружение - толку-то от этих дурацких сарисс, когда с фронта тебя никто не атакует, а только обстреливают, а атакуют с флангов и тыла? Ну, мы-то в глубине строя оказались, так что под эти атаки не попали, но от обстрела навесом досталось и нам. Убил бы собственными руками того, кто придумал, будто бы поднятые вверх копья защищают от обстрела! Никто не пробовал защищаться от дождя решетом?
   - И как вы тогда выкрутились?
   - Ну, когда стало ясно, что фаланге конец - дураки мы, что ли, стоять и гибнуть как бараны? Разобрали сариссы, их тупые половины бросили под ноги, а дурака лохагоса угомонили фалькатой в бок. Половинками сарисс - с нормальное копьё величиной - нам и действовать было ловчее. Атаковали сами тех, кто нападал с тыла, потеряли многих, но и вырвались из окружения, а эти бараны ливийцы, кто не полёг там, те сдались римлянам в плен и угодили в рабство. Мы хотели оторваться и разойтись по домам - а кого нам было защищать? Магон с Гасдрубалом первыми же и задали стрекача, как только жареным для их войска запахло, а мы - что, дурнее их? Но нас нагнала конница Кулхаса, нам деваться некуда, мы встали в круговую оборону, а они - и не думают нападать. Подъехал их вождь и предложил нам к нему на службу перейти. Ну, мы посовещались меж собой и решили, что надо соглашаться. А Кулхас, как узнал, что мы в фаланге обучались, так сразу в свой отборный отряд нас взял. Только, конечно, не сариссофорами, - мы с ним рассмеялись, - А для чего вы решили ваших учить воевать по-гречески, досточтимый?
   - Да просто, чтобы знали и хоть как-то умели. Если когда-нибудь понадобится, то будут знать хотя бы, как это делается, а нет, так испытав их на себе, будут понимать все преимущества и недостатки греческой фаланги.
   - И македонской, судя по сариссам на складе?
   - Да, три занятия вы потом погоняете их и в качестве сариссофоров. Тут как раз и ваш собственный опыт службы у Баркидов придётся кстати.
   Тем временем остатки "греческой" фаланги допятились наконец тоже до ворот лагеря, центурион велел "двухсотым", "трёхсотым" и девкам-санитаркам с уже пустыми наконец-то носилками занять свои места в строю, назвал привратной страже сегодняшний пароль, и учебную центурию впустили в лагерь. Но едва дав им сдать тяжёлое снаряжение в оружейную палатку и разоблачиться от лёгкой амуниции, он построил их снова.
   - Мало того, что вы раззявы и бестолочь, от вас ещё и смердит как из отхожего места. Поэтому сейчас, запылённые вонючки, вы все отправитесь в баню, и чтобы к обеду все блестели как у кота яйца! Аттставить смех в строю! - это относилось к захихикавшим девкам, - Бегом - марш, ходячие недоразумения!
   Баня - по образцу уже имевшихся у нас, но ещё не известных Риму "римских" терм - была, конечно, раздельной, но разделялась лишь общей стенкой, в которой, судя по характерным смеху и визгу, пацанва давно уже пробуравила смотровые дыры.
   - Вот ума не приложу, досточтимый, чем они ухитрились просверлить вон в той стенке такие аккуратные отверстия, что их и обнаружить-то нелегко, - посетовал опцион, - Кинжалом такие точно не провертеть. И главное, заделываем, так сверлят новые. Правда, девчонки уже не жалуются, а просто занавешивают их, но всё-таки - как ухитряются?
    []
   - Для их возраста находчивость в таком деле естественна, - хмыкнул я, сложив два плюс два и поняв, куда девался из дому коловорот с тремя хорошими свёрлами, - А с солдатами проблем из-за этого не возникает?
   - У нас не кто попало служит, досточтимый. Но спрос на шлюх, если честно, с тех пор, как появились девчонки, резко вырос, так что нам пришлось увеличить их число и расширить лагерный бордель.
   - Как дела с выучкой нашего молодняка, - поинтересовался я у подошедшего к нам центуриона, - Надеюсь, не безнадёжны?
   - Ну, получше, чем были, но всё равно удручают, - ответил тот, - Наши ребята сделали бы их минуты за три, отделавшись несколькими лёгкими ранениями.
   - Уже за три? Прошлый раз ты говорил, что за две и всухую.
   - Я же сказал, что уже получше. Кое-чему они всё-таки научились. Но сделать из них за год таких бойцов, как наши, я не возьмусь. Будь они постарше и покрепче, вроде наших новобранцев, которых можно гонять уже всерьёз - другое дело, но не из таких же сопляков, не говоря уже о соплячках! Приличных солдат, как ни странно, можно сделать и из таких, и это я сделаю, но не требуй от меня невозможного. Такими, как наши, они ещё не станут ни через год, ни через два.
   - ЕЩЁ не станут?
   - Ну, я же не сказал, что они безнадёжны. Ребята отличные, я даже не ожидал, просто слишком юны для настоящих нагрузок, и из-за этого их приходится щадить. Лет за пять я бы сделал из парней таких бойцов, которых не стыдно было бы поставить в строй с лучшими из наших, и даже жаль, что ты не дашь мне, конечно, этих пяти лет.
   - Не могу, Диталкон. Всё понимаю, но не могу. Один год - это всё, что я могу тебе обещать. Если следующий поток удастся перевести на Острова, как я надеюсь, тогда этих ты погоняешь там ещё один год, но на это я только надеюсь без твёрдой уверенности. О том, чтобы увеличить срок их обучения до трёх лет - только мечтаю, но пока-что и сам в это не верю. Поэтому мы будем пока исходить из худшего и рассчитывать только на год. И по твоему послужному списку, и по мнению твоего начальства, ты - лучший из наших центурионов. Твоё начальство наотрез отказывалось выделить тебя для обучения наших юнкеров, и понадобился приказ самого досточтимого Фабриция, чтобы тебя нам отдали. Это тоже характеризует тебя как лучшего, которого никто не отдаст добровольно. Сделай за этот год то, что ты сможешь сделать, и я буду понимать, что большего не сделал бы на твоём месте никто. То, что сделаешь ты - сможешь сделать ТОЛЬКО ты.
   - Что смогу - сделаю. По нашим меркам они будут выглядеть бледно, и в этом лагере мне будет стыдно и неловко за них перед нашими бойцами, но по обычным меркам армейских легионов я сделаю из ваших парней вполне приличных солдат, и в легионных лагерях ни один из них меня не опозорит.
   - Это из парней, а из девчонок выйдет какой-нибудь толк?
   - Ну, какие же из девок солдаты? Когда мне впервые сказали, что будут и они, я был уверен, что это шутка. Мало ли, чего греки понавыдумывали про этих воинственных баб, с которыми их предки якобы воевали где-то далеко на Востоке? Вылетело из головы, как они их там называют.
   - Амазонки, - подсказал я ему.
   - Да, точно - амазонки. Но ведь это же всё сказки греков. Где такое видано и где слыхано на самом деле? Парней я могу хотя бы сравнить с армейскими легионерами или с нашими новобранцами - сравнение будет уж точно не в их пользу, но будет хоть какое-то. А с кем я сравню этих девок? Бабы не воюют ни у одного из известных мне народов. А с нормальными солдатами-мужиками - с какими? Против наших они продержатся минуту от силы - я очень удивлюсь, если аж целых полторы.
   - И то, только потому, что их бы старались взять живьём для пуска по кругу.
   - Вот именно. Может, и поранят кого-то, а может, даже и убьют какого-нибудь раззяву - но за счёт чего? За счёт того, что от них этого не ожидают и не воспринимают их всерьёз. Как только в них увидят ПРОТИВНИКА, с которым надо ВОЕВАТЬ - им тогда не продержаться и минуты. Ведь солдат-мужик - просто сильнее. Ну, это в рукопашном бою, конечно. В перестрелке, если их хорошо обучить, шансы у них, конечно, будут, но не лучшие, чем у так же хорошо обученных мужиков. Ну и какой тогда смысл? Бабы должны сидеть дома и рожать детей от хороших бойцов, а не гибнуть в боях, заменяя их на войне. Так какого же толку ты хочешь от них добиться? Я получил приказ, и я его выполняю, но впервые за много лет я не понимаю его смысла.
   - Смысл? Ну, во-первых, ты сам сказал об эффекте неожиданности. Если хотя бы один раз он когда-нибудь спасёт кого-нибудь из них - значит, мы обучаем их не зря. Во-вторых - это происходит не в городе, где их тоже вполне можно было бы этому учить, а в военном лагере - совместно с парнями и у них на глазах. И если хотя бы одна из них покажет хороший результат хоть в чём-нибудь - парням будет просто стыдно не добиться гораздо лучшего или хотя бы уж не худшего там, где сила не даёт никаких преимуществ. В-третьих - лагерный быт. Правильно, война - не женское дело, но многие из них, если не все поголовно, выйдут замуж вот за этих парней или за таких же и разъедутся с ними туда, куда их направят служить. Но есть Оссоноба, есть Нетонис на Островах, есть Тарквинея за Морем Мрака, которая тоже уже неплоха, а есть и глухие захолустные дыры, быт которых не лучше деревенского, но уж точно не хуже лагерного. Привыкшая к лагерному быту не станет ежедневно ныть из-за бытовых неурядиц, а испытавшая на себе нагрузки службы, пускай и в меньшей степени, будет чётко знать и понимать, каково приходится на службе её мужу, и чего он ждёт от дома и семьи. И значит, эти парни получат именно таких жён, какие им как раз и нужны. Помощь и поддержку, а не лишнюю головную боль.
    []
   - Неплохо придумали! - прикололся центурион, - Так не делает никто и нигде, но затея неглупа, и попробовать, пожалуй, стоит.
   - Именно. А вдобавок, есть ещё и в-четвёртых - тебе ли не знать, что матери не так уж и редко балуют детей и оберегают их от любых жизненных невзгод, пока могут. А в богатых и знатных семьях могут они, сам понимаешь, долго и немало. И какие дитятки вырастают при таком воспитании в таких семейках, тебе объяснять не нужно. Я таких за свою жизнь навидался достаточно, ты за свою - наверняка не меньше моего. Но они-то как раз за счёт семейных блата и связей и делают карьеру, выбиваясь в начальство. Ну и каково оно, служить и подчиняться такому начальству?
   - Да уж, приятного мало. Ты прав, досточтимый, навидался и я таких...
   - То-то и оно. Вряд ли ты сам мечтаешь о таком начальстве для своих внуков и правнуков, и вряд ли о таком мечтают для своих твои сослуживцы. Но если от них это не зависит, то ты повлиять на это как раз можешь. Сделай так, чтобы эти девчонки презирали изнеженных и капризных плакс, не считая таких вообще за людей, а уважали только тех, кто не боится трудностей, а преодолевает их и не считает это героизмом. И тогда они сами будут воспитывать своих детей так, чтобы и их было за что уважать. Ведь не захотят же они, чтобы их детей презирали, верно?
   - Ну, не должны, конечно. Но это те, которые выдержат сами. А если какая-то не выдержит, что с ней такой делать?
   - Какие не выдержат и запросятся домой к маме - отчисляй без сожалений. Ну, сутки дай на то, чтобы успела одуматься, а кто не одумается - отчисляй.
   - И не жаль терять?
   - Да куда они денутся? Кто-нибудь всё равно ведь возьмёт и такую, но уже не из лучших, а из тех, кому толковая не досталась. А лучшим достанутся лучшие, от которых и дети пойдут высшего сорта.
   - Яблоко от яблони далеко не падает?
   - Именно. Есть такие, кто уже домой просится?
   - Да нет, досточтимый, это же я так, на всякий случай спросил. Как ни странно, хоть и стонут, и ноют иногда, изредка даже хнычут, но ни одна ещё не закатила истерику и не запросилась домой. Я даже сам удивился - думал, половина разбежится после первой же недели, с девок-то чего возьмёшь, но эти - держатся. Где вы их только таких набрали?
   - Да отовсюду, Диталкон, где только такие попадались. Есть из знатных семей, есть даже из "блистательных", но есть и из простых. Где есть подходящие, оттуда мы их таких ещё мелкими в нашу школу и набираем. Вот эти - первый выпуск. Сюда ещё не все попали - две очень толковых девчонки хотели, но их родители отказали наотрез, и нам их убедить не удалось. Вот тех жаль было терять, а если кто сломается из этих - ну, не дано им, значит, и зачем их тогда мучить?
   - Ну, эти-то - уже вряд ли. Да, встречаются такие, и сам таких знавал, но чтобы столько и в одном месте - никогда раньше встречать не доводилось. Я даже и сам жалеть начинаю, что не владею этим вашим языком, на котором вы их учите. Наверное, вы что-то очень интересное им рассказываете, если ради этого они терпят всё эти тяготы. И есть, ты сказал, из простых семей? А внучку к вам никак нельзя? Маленькая она, правда - пять лет.
   - Мы берём не всех, и отбор у нас жёсткий, но - присылай, и если она окажется подходящей, то не можно, а нужно. В школе у нас с семи лет учатся, но её же, если будем брать, ещё языку учить надо. Поэтому - присылай, не теряй зря время.
   - А есть у вас там такие девчонки, которых вы не взяли, но вот совсем чуть-чуть только и оказались неподходящими, а были бы чуть получше, и вы бы их взяли? Я такую невесту для внука подыскать хочу, но где ж её такую найти? А у вас там - пусть не совсем такие, но почти такие попадаются, мой и почти такой тоже будет рад.
   - Сколько лет твоему внуку?
   - Да в том-то и дело, что восемь ему уже, девятый идёт. Так что даже если вы и берёте из простых семей...
   - Из всяких берём. У нас есть даже бывшие рабы. И есть ускоренная программа для детей постарше - учим не так подробно, как взятых мелкими, но самому основному учим. В этом потоке почти половина из таких. Присылай и внука - опять же, не обещаю, что возьмём, но если возьмём, и он не отсеется в начале учёбы, то выучится и попадёт к тебе с очередным выпуском. И если будет достаточно хорош, то и невесту заполучит не "почти такую", а просто такую, без всяких "почти". Присылай, пусть попытается.
   В отличие от римской армии, готовка и кормёжка у наших централизованная - по центуриям. Ну, в стационарном лагере, конечно, потому как в походе её организовать труднее. Это полевые кухни нужны, которых мы пока ещё не тянем, хоть и планируем на светлое будущее. Но в долговременном лагере такой проблемы нет, а заставлять каждую палатку кашеварить на себя по отдельности, как это принято у римлян - какой смысл? У римлян ведь их солдатский паёк пока-что только из зерна и состоит - на хлеб, да на кашу, а об остальном если командование не позаботилось, то бойцы либо сами о себе заботятся мародёрством или покупкой на свои кровные, либо довольствуются теми хлебом и кашей. К полноценному пайковому довольствию служивых римская армия только к имперским временам сподвигнется, когда государство у них перестанет мелочно экономить на всём, включая армейскую тыловую обслугу. Но у Тарквиниев на службе всегда профессионалы были, которых при их жалованьи на хозработы от боевой подготовки отвлекать - было бы идиотизмом. Поэтому и кормёжка в лагерях ЧВК ближе к современной организована - как по пайковому довольствию, так и по обслуживанию. Столовая под открытым небом, разве только навес на случай непогоды можно на столбах натянуть, столики у юнкеров человек на восемь, дабы не тесниться, а пища - ну, на сей раз "музыкальная", то бишь горох, а к нему и мясные порции приличные - уж точно не голодают. На свежие фрукты давно уже не сезон, поэтому вместо них джемы. Вино, конечно, сильно разбавляется водой, ну так оно для того и предназначено - хоть вода и колодезная, но юга ведь, так что просто воду никто не пьёт. Но зато и без ограничений, потому как с такой концентрации и не развезёт, и даже в башку не шибанёт.
    []
   Ещё одно наше важное отличие от Рима - дешевизна свинины по сравнению с говядиной. В нашем современном мире этим никого не удивишь, но у римлян ситуёвина обратная - свинина дороже говядины. Свинья-то, конечно, слопает всё, что ей дашь, но в том-то и дело, что античный мир пищевыми отходами не завален, а былые дубовые леса, где свинтусы могут кормиться на вольном выпасе, в Италии в основном сведены, а из тех, что остались, не одним только свиньям те жёлуди предназначены. Катон, например, тот же самый, рабочих волов ими подкармливать советует, а волы для крестьянина уж всяко важнее хавроний. Вот и выходит, что стада свиней римлянам пасти особо-то и негде, так что и держат они их не стадами, а понемногу - так, полакомиться время от времени, а в основном, кто в состоянии себе позволить, налегают на говядину. Хоть коровы и не так плодовиты, и растут медленнее, чем свиньи, зато им одной травы достаточно, так что и с пастбищами для коровьих стад в Италии проблем нет. У нас же дубовых лесов хватает, и для людей из-за неурожаев последних лет собираются сладкие жёлуди каменного дуба, прочих же достаточно и для подкормки волов, и для свинских стад. В этом-то и кроется главный секрет нашего относительного изобилия по мясной части. Далеко ещё, конечно, античным хавроньям по плодовитости и скороспелости до современных пород, но коровы один хрен далеко позади, да и порода не столько сальнвя, сколько мясная, так что в наших условиях выбор основного источника мяса очевиден, и спасибо римлянам за эту весьма полезную для нас скотину.
   - Папа, а что там в рыбацкой деревне случилось? - спросил меня Волний после обеда, - Та самая болезнь, которая и в Бетике?
   - Да, досточтимый, что там происходит? - поддержали его две девки, - Говорят, есть умершие от болезни?
   - Болезнь, ребята и девчата, именно та, - подтвердил я, - В деревне три десятка человек заболевших. Большинство, хвала богам, больны не опасно, но четверо умерли и ещё двоих выходить вряд ли удастся. Вот что значит несоблюдение карантина.
   Я ведь упоминал уже, кажется, о попытках некоторых ушлых купчин избежать карантина и связанных с ним издержек из-за простоя, разгрузившись в любой более-менее подходящей бухте втихаря, минуя кордоны. Если сам товар не криминальный, то на такую контрабанду мы обычно смотрим сквозь пальцы. В смысле, осведомитель-то из ведомства Васькина, конечно, наблюдает и доносит, но обычно никто никого не ловит и не вяжет. По мелочи, когда торгаш сбывает свой товар быстрее, а прибрежное население приобретает его дешевле, потому как без посредников, и всё это в малых масштабах, сильно казну не обделяющих и спекуляции не предполагающих, то и хрен с ними. А контролировать этот нелегальный грузооборот не в пример легче, когда эти контрабандисты-любители не бздят спалиться и не особо озабочены конспирацией, так что и смысла нет крохоборствовать, по таким мелочам кипеж подымая. Точнее, не было до недавнего времени.
   Если бы не эта грёбаная эпидемия брюшного тифа, никто бы и не зверствовал. Плевать на эти гроши таможенных сборов, но хрен ли толку от карантина, если его то и дело обходят? Поэтому теперь подход строже, и морские патрули сгоняют купцов в порт, где тем приходится выстаивать на карантине, и им это энтузиазма, конечно, не добавляет. Можно, конечно, понять и торгашей, но нам важнее не допустить эпидемию у нас, а им - расторговаться поскорее, и некоторые готовы ради этого даже крупно рискнуть, хоть риск и велик. Двое таких ухарей, на кораблях которых обнаружились больные, уже повисли высоко и коротко с конфискацией судов и груза, ещё один - без конфискации, но обратно помощник вздёрнутого увёз строгое предупреждение его наследнику, что это - в порядке исключения. Матрос его команды слёг уже в пути, так что умышленного взятия на борт больного не было, поэтому семью купца решили не разорять, но если ещё раз подобным макаром проштрафятся - снисхождения уже не будет. А уж высечены и оштрафованы за саму попытку разгрузиться вне порта десятка полтора незадачливых контрабандистов...
   - Торговца опять повесили? - спросил Миликон-мелкий.
   - Нет, этот - живой и даже сохранил судно, но получил свою порцию витисов и остался без прибыли за этот рейс, - ответил я, - У него повешен только матрос за сокрытие своей болезни от нанимателя, а у нас - староста деревни за грубое нарушение карантина, повлёкшее за собой вспышку болезни со смертельными исходами. Хотя и односельчане его тоже хороши - всех ведь предупреждали как о путях распространения болезни, так и о важности мытья рук. Но ведь они же у нас умнее всех, соль земли, трудовой народ, а не эти филосовствующие от безделья городские умники - их деды рук не мыли, их отцы рук не мыли, и им это абсолютно незачем. Высекли, конечно, и это дурачьё - после того, как ткнули их носом в трупы, которых могло бы не быть, послушай они городских умников.
    []
   - Раньше карали жёстче, - заметил царёныш.
   - Да, пока море было спокойнее, и плавали без особой боязни всякие, - пояснил я, - Но теперь, ребята и девчата, уже сезон штормов, и любой выход в море на такой утлой посудине - смертельный риск. И не ради пополнения и без того тугой мошны люди на это идут, а чтобы прокормить семьи, которым не на что больше жить, поэтому и отношение к таким людям у нас немного особое.
   - Скорее всего, не обезьяны? - спросила одна из девок.
   - Да, с высокой вероятностью - не всем ведь дано образование и воспитание в хороших манерах, а среди обезьян и нормальные люди часто вынуждены маскироваться под таких же, чтобы те считали своими и не заклевали. Поэтому среди простонародья не так легко выявлять подходящих для нас людей по их обычному поведению среди макак, зато вот в таких ситуациях они выделяются даже не намеренно. Тоже хулиганы, конечно, тоже нарушители карантина, но таких хулиганов мы берём на заметку, а когда кончится сезон штормов, наши люди присмотрятся и к их семьям. Кое-кому, глядишь, и зелёные жетоны предложим, и службу получше...
   - Во флотилии почтенного Акобала? - сообразил Волний.
   - Да, скорее всего. Люди, не боящиеся выйти в сезон штормов на скорлупках, тем более не растеряются на нормальном корабле, когда Море Мрака особо не штормит.
   По сигналу гонга центурион-инструктор снова построил юнкеров и погнал их в учебную палатку на занятие по матчасти стрелкового оружия.
   - Сегодня, ребята и девчата, вы изучали перед обедом действия в строю фаланги классического греческого типа, - начал я лекцию, - Правда, вместо противника, которого не было, вас "убивал" и "ранил" почтенный Диталкон, - юнкера рассмеялись, - Я надеюсь, все понимают, насколько это лучше, чем словить настоящую стрелу? - учебная центурия снова рассмеялась, - После сегодняшнего занятия вы примерно представляете, как может влипнуть тяжёлая линейная пехота без конницы и легковооружённых стрелков. Ситуация для знающего своё дело командования недопустимая, и будем надеяться, что никто из вас никогда не попадёт в неё на настоящей войне и уж, тем более, не загонит в неё вверенных под его командование людей. Но война - вообще явление ненормальное, и на ней иногда случается всякое. И поэтому ваши учебные задачи иногда имеют такие условия, которых в нормальной ситуации не должно было возникнуть. Принцип тут простой - если вы умеете не теряться в немыслимой передряге и справляться с ней, то нормальную штатную задачу вы выполните играючи. Причины для нештатных ситуаций могут быть разными. Вполне возможна ошибка командования, у которого банально нет времени на раздумья в быстро меняющейся обстановке. С малой вероятностью, но тоже в принципе возможно и прямое предательство, когда вас подставляют под удар сознательно. Наконец, весьма вероятна и неожиданная выходка противника, которой в таких условиях, казалось бы, должен был бы предпринять всё, что угодно, но уж точно не это. Но и у него командуют тоже не боги, а простые смертные, которые тоже могут и ошибиться, и меж собой повздорить - особенно у дикарей с их весьма своеобразным отношением к дисциплине. Даже если мы абсолютно точно просчитаем все решения верховного вождя тех же лузитан, и он отдаст именно те приказы, которых мы от него и ждали, вождь рангом пониже может запросто решить, что ему самому на мессе виднее, наплевать на полученный приказ и поступить по-своему. Так что война, как я вам уже сказал, явление ненормальное, и первой жертвой любой войны становятся мудрые планы командования по её проведению. После чего случается всякое...
   - Значит, главное - ни при каких обстоятельствах не допускать отрыва тяжёлой пехоты от конницы и стрелков? - спросил Кайсар.
   - Стрелков от конницы и тяжёлой пехоты - тоже, - уточнил я, - Они тоже легко уязвимы для дальнобойного оружия и конницы противника. Необходимость постоянного взаимодействия этих трёх основных видов войск - первый урок, который вам следует для себя извлечь из сегодняшней полевой тренировки. Но вслед за ним напрашивается вдогон и второй - что в идеале основную работу по уничтожению противника должны выполнять стрелки, а задача тяжёлой пехоты - защита своих стрелков в поле от конницы и стрелков противника. Вот о дальнобойном стрелковом оружии мы с вами сегодня и поговорим.
   - Кельтские длинные луки? - предположил Мато.
   - Столкновение с ними возможно, но в Испании в небольшом числе, а всерьёз они оправдывают себя только при широком массовом применении. Главный недостаток длинного лука - хоть простого деревянного, хоть сложносоставного - это неприцельность стрельбы из него на дальней дистанции. Он растягивается не до глаза, а до уха, и поэтому прицеливание ведётся наугад - представляете, какие нужны выучка и опыт для точного выстрела? Дальнобойный составной лук можно, конечно, сделать и коротким, но тогда он будет непомерно тугим. Стрелков нужны многие сотни, а Геракл - только один, да и тот давно уже никому не служит, а прохлаждается себе на греческом Олимпе, - вся палатка рассмеялась, - Поэтому военно-техническая мысль озадачилась механизацией натяжения и спуска тугого дальнобойного лука. И в результате на свет появился греческий гастрафет. Изобретён он вместе с тяжёлой станковой аркобаллистой и представляет из себя её лёгкий ручной вариант, - по моему знаку опцион развернул большой матерчатый свёрток и подал мне новенький экземпляр обсуждаемого оружия, изготовленный в прошлом году на заказ греческим оружейником, - Изобретены они лет двести назад, и скорее всего, это событие произошло в Сиракузах по заказу тирана Дионисия Старшего. Как видите, в основе это длинный и тугой составной лук, закреплённый на ложе с механизмом натяжения и спуска, - я упёр подвижный затвор агрегата в землю и налёг сверху брюхом, взводя тетиву, после её фиксации вернул затвор в переднее положение, опцион подал мне болт, я его аккуратно уложил в желобок и прицелился в серединку окованного листовой бронзой греческого же гоплона, который болт при выстреле прошил по самое оперение, увязнув затем в мешке с песком, - Как видите, ребята и девчата, эта штука совмещает в себе силу длинного и очень тугого составного лука с прицельностью, ещё лучшей, чем у короткого - и направление тут есть, и целиться можно спокойно, не напрягаясь. Скорострельность, правда, ощутимо ниже, но это компенсируется дальностью и точностью стрельбы. Пращников и обычных лучников противника можно выбивать практически безнаказанно, а уж плотную фалангу тяжёлой пехоты - вообще расстреливать как на тренировочном стрельбище.
    []
   Опцион тем временем высвободил болт из мешка с песком и пустил пробитый насквозь гоплон по рядам юнкеров, дабы разглядели сблизи, да пощупали, и народец при этом реально впечатлился и выпал в осадок, живо представляя себе за этим гоплоном свои собственные тушки и их весьма незавидную судьбу при таком раскладе.
   - Это же смерть для любой фаланги, досточтимый, и от неё не спасёт никакая "черепаха", - резюмировал всеобщее впечатление Миликон-мелкий, - Пельтасты тоже не спасут, а только зря полягут. Разве только конницей таких стрелков атаковать, но если их прикрывает своя тяжёлая пехота, то зря погибнет и конница.
   - Всё верно, ребята и девчата, - подтвердил я, - Именно так и обстояло бы дело, если бы этих гастрафетов было много. Но на самом деле ими вооружаются лишь единицы, поскольку оружие это чрезвычайно дорогое. Во-первых, очень дорог и сам лук. Составной лук, даже короткий, скифского типа, стоит пяти неплохих мечей, а длинный уж точно не дешевле, а наверняка дороже - шести, если не всех семи. Недёшев, сами понимаете, и его механизм, такой же сложный и трудоёмкий, как и механизм осадных баллист и катапульт. Поэтому и нет ни в одной из греческих армий ни сотен гастрафетчиков, ни даже десятков, благодаря чему тяжёлая пехота так и остаётся основным видом греко-римских войск, а от плотных построений никто и не думает отказываться. Кого-то, конечно, убьют, попав ему в не защищённое щитом или доспехом место, кого-то ранят, но основная масса преодолеет дистанцию обстрела и вступит в рукопашный бой, в котором и покажет все преимущества своего плотного строя.
   - Досточтимый! А железный лук зачем никто не был сделать? - спросил парень из ускоренного школьного выпуска.
   - Мысль в целом дельная, - одобрил я, - Как вы знаете, наши испанские мечи и фалькаты проверяются на упругость изгибом, и будь изгиб лука при стрельбе точно таким же, как и у меча при его испытаниях, такой железный лук и стоил бы только одного меча, ну двух самое большее, а не пяти. Представляете, насколько это удешевило бы гастрафет? Проблема в том, что изгиб лука - значительно больше, чем у меча, так что меч при таком изгибе хоть и тоже спружинит, насколько сможет, но полностью не распрямится. Поэтому никто в странах по берегам Лужи и не делает железных луков.
   - В Индии, вроде бы, - припомнил Волний.
   - Да, в Индии такие есть. Но это уже не кричное железо, а настоящая тигельная сталь вроде лаконской. Как ценится лаконская сталь, знаете? На вес серебра, если кто-то ещё не слыхал. И как производитель, я вам свидетельствую, что это - справедливая цена. Если по той лаконской технологии её делать, она и для меня серебряной оборачивается. У вас же была экскурсия на мою оссонобскую мануфактуру? Вот точно так же и в Лаконике их знаменитая тигельная сталь выплавляется, и в Индии - то же самое. Но для индийского крестьянина половину урожая в виде налогов отдать - нормальное явление, так что раджи тамошние по нашим меркам сказочно богаты. Поэтому вооружить своих лучших воинов дорогим, зато высококачественным оружием им легче, чем правителям Средиземноморья. Но, как мы с вами знаем по результатам сражения на Гидаспе, даже у царя Пора, одного из сильнейших правителей в долине Инда, не оказалось этого сверхоружия в достаточном числе, чтобы остановить и расстрелять наступающую армию Александра. Ехал себе грека через рЕку, а остановить его на ней оказалось и некому, - юнкера рассмеялись, - Десятки таких лучников-бронебойщиков у крупных раджей вполне могли быть, но многих сотен, которых хватило бы, скорее всего, на обескровливание лучшей части войска Александра, не нашлось ни у кого, даже у самого Пора. О том, что на моей лакобрижской мануфактуре такая же тигельная сталь выплавляется уже по другой технологии и выходит многократно дешевле, грекам с римлянами знать никчему. Я её вообще на Острова намерен перенести, чтобы и слухи даже не разносились. Обойдутся римляне без оружия из тигельной стали, включая и удешевлённые в пару-тройку раз гастрафеты. Но, как я вам уже сказал, дело не только в пружинной дуге - эта проблема, если задаться такой целью, как раз решаемая. У гастрафета ещё и сложный механизм. Вот был бы он попроще...
   По моему знаку опцион забрал у меня из рук гастрафет и завернул его обратно в мешковину, а затем развернул другой свёрток и подал мне арбалет с "козьей ногой" и наглядный макет спускового механизма с классическим средневековым "орехом".
   - Вот, ребята и девчата, оружие схожего с гастрафетом типа, но у него механизм устроен гораздо проще, - я пустил по рядам макет, - Именно поэтому он внедрению здесь, в Испании, и не подлежит. Слишком просто и слишком легко для оружейников греческого и римского мира. Наши заморские колонии - другое дело, и произвожу я его, как и многое другое, исключительно для них. Инструмент для взвода тетивы, как видите, отдельный, - я показал им "козью ногу", - Форма его достаточно причудливая, так что сходу до неё и не додумаешься, но по сути дела это обыкновенный рычаг - за счёт проигрыша в расстоянии мы с вами во столько же раз выигрываем в силе. А делается это вот так, - я упёр стремя в землю, прижал его ступнёй, зацепил крючьями "козьей ноги" тетиву, а длинными лапами - упоры на самом арбалете, после чего потянул за рычаг, взводя тетиву до её зацепления с зубьями зафиксированного спусковым рычагом "ореха", - Стрельба ведётся точно так же, как и из гастрафета, - я принял у опциона болт, вложил его в желобок ложи, прицелился в уже уложенный на место гоплон и показательно его продырявил, прижав рычаг к ложе.
    []
   - Пружинная дуга стальная? - заметил Миликон-мелкий.
   - Да, тигельная сталь. А на ложу намеренно пущено дерево ценных пород, хотя по делу вполне сгодилось бы и обычное, да и всё исполнение в целом с притязаниями на роскошь. Цену стали лаконского типа знают, а кто не знает - может легко узнать на моей оссонобской мануфактуре, ну так и всё остальное тоже под стать. Пока этих изделий мало, их и воспринимают соответственно - как разновидность хорошо известного, но уж очень дорогого гастрафета, которому не судьба стать массовым оружием, влияющим на исходы сражений и войн. А эти единичные экземпляры - мало ли, чего может заблагорассудиться богатому чудаку вроде меня при моих деньгах и возможностях? - молодняк рассмеялся.
   - А между тем, ребята и девчата, по своей технической сути это не что иное, как ОБЫКНОВЕННЫЙ арбалет из более поздней эпохи, которая в НАШЕЙ реальности была после падения Империи и упадка Тёмных веков. В крупных армиях того времени стрелков из такого оружия бывали и сотни, и даже тысячи. В Лакобриге, например, я вполне мог бы производить их многими сотнями в год, да ещё и по смехотворной для составных луков и тех же гастрафетов цене. Но зачем же мне сходить с ума и НАСТОЛЬКО палиться перед римлянами? Увидев отряды в десятки арбалетчиков, не говоря уже о сотнях, они поймут, что у нас найден способ сделать такое оружие достаточно дешёвым, и вот тогда они им уж точно заинтересуются. А им разве откажешь? Вооружать же римских стрелков арбалетами и тем самым усиливать будущую Империю и надолго продлевать время её существования - уж всяко не в интересах наших с вами потомков. Вот и приходится мне поэтому здесь, в Испании, быть как та собака на сене - ни себе, ни людям, - молодняк снова рассмеялся.
   - Значит, после Тёмных веков тигельную сталь уже научатся получать дёшево? - сделал вывод Кайсар.
   - Нет, до этого и тогда будет ещё далеко. Более того, в Европе, где арбалет как раз и станет массовым оружием, тигельную плавку за Тёмные века успеют вообще забыть и будут иметь только кричное железо, полученное сыродутным способом без его плавки. Как вы знаете, и из кричного железа можно получить хорошо пружинящую полосу путём её холодной ковки уже после закалки. Вам не нужно объяснять, какой это труд кузнеца, и как он сказывается на цене изделия - разница в цене между хорошим мечом и плохим вам хорошо известна. Но главное даже не это, а высокая доля брака пружин из этого кричного железа. Вся беда в шлаке, который остаётся в нём даже после проковки крицы. Крупные куски кузнец из металла выколотит, мелкие - какие заметит, те выколотит, а каких он не заметит, те раздробятся при ковке и останутся в металле инородными неметаллическими включениями величиной с песчинку, но этих песчинок будет много, и каждая из них - это слабое место в готовом изделии. Поэтому в Тёмные века и не будет арбалетов с железной дугой, а будут только с деревянной - слабенькие, не сильнее лука, натягиваемые вручную. Всё их преимущество перед деревянным же луком будет только в прицельности стрельбы. Позже дуги начнут делать роговыми, и такой арбалет станет уже мощным оружием. Он уже неплох, и стальной лучше его только тем, что он долговечнее и не боится сырости, а значит, удобнее в использовании. Просто из тех сыродутных криц не наковать хороших стальных дуг по приемлемой цене. Их время наступит позже, когда кричное железо будут получать уже в штукофенах вроде тех, что у меня в Лакобриге. В них получается такая же крица с такими же неравномерными свойствами металла, зато шлак в них расплавляется и стекает вниз, так что остаются его в металле буквально капли, которым некуда оказалось стечь, а вслед за шлаком плавится и тоже стекает вниз непригодный для ковки хрупкий чугун, который наши металлурги называют "свиным железом". Именно это и позволяет выковывать из штукофенных криц изделия уже гораздо лучшего качества по приемлемой цене. Вот, даже арбалетные дуги ковать в конце концов наловчатся.
   - Без штукофен хороший дуга не будут сделать? - спросил тот самый парень из ускоренного выпуска.
   - Стальную не сделают, - подтвердил я, - Разве только случайно получится одна из доброго десятка заготовок - кто же станет этим заморачиваться ради такого мизерного полезного результата? Но, как я уже сказал, можно сделать роговые дуги, и если потерпят неудачу с железными, то роговые критские луки могут натолкнуть их на эту идею. Зачем это нам? Поэтому я и не хочу, чтобы у них возникла даже сама мысль о том, что дешёвый и массовый арбалет вообще ВОЗМОЖЕН. Обходились же они без него как-то до сих пор? Вот и впредь как-нибудь обойдутся. Так что не будет и у нас здесь отрядов арбалетчиков, а будут только за океаном, где их не увидит ни один грек и ни один римлянин. Вы из них постреляете, будут изучать и стрелять из них и ваши младшие товарищи, когда придёт их время, но здешняя армия в ближайшие столетия их не увидит. Вот есть в ней уже роговые луки критского типа, и достаточно. Вы ведь из них уже стреляли?
   - Отличная штука, досточтимый! - одобрила пацанва, - Лучше лузитанских!
   - Вам может и лучше, а нам каково?! - заныли девки, - Тугие же, растягивать их тяжело! Как нам из таких стрелять?
   - Но ведь стреляете же?
   - Тяжело, - пожаловалась одна из бывших "гречанок", - Ребята же сильнее нас, и им легче, а нам - труднее. Один выстрел ещё получается, а на втором уже руки дрожат, и попасть почти невозможно. А на третий раз некоторые и растянуть-то уже этот лук не в состоянии. Несправедливо же, досточтимый!
   - А кто от вас требует соревноваться с парнями? Конечно, они сильнее, ну так им и засчитывается их средний результат, а для вас - лучший. Поймите сами, девчата, вы имеете дело с настоящим боевым оружием, и ухудшать его, ослабляя специально для вас, никто не будет. Стрела должна пробивать лёгкий доспех хотя бы сблизи, а для этого лук должен быть тугим. Если когда-нибудь вам придётся в жизни стрелять не по мишени, а по настоящему противнику, то убейте каждая хотя бы по одному, и пусть только попробует тогда кто из мужиков убить меньше, чем троих, - юнкера рассмеялись, - Вы же попадаете в мишень первым выстрелом, пока ещё не устали? Вот и прекрасно. Это - больше, чем от вас будет ожидать любой, не знающий вас.
    []
   - То есть от нас на самом деле требуется суметь подать пример тем, кто сделает основную работу? - въехала другая из девок.
   - Именно, - подтвердил я, - Но пример должен быть добротным, а не халтурной показухой, на которую умный человек не поведётся. Поэтому и ваша подготовка должна быть настоящей, а не театральным фиглярством. Наоборот, глядя на вас и сравнивая этих обезьян-показушниц с вами, люди должны проникаться презрением к ним.
   - Это мы сумеем, досточтимый. Но с оружием, не требующим настоящей силы, как у мужчин, толку от нас было бы гораздо больше.
   - Ну так вам же выданы мечи облегчённого образца как раз по вашей силе.
   - Да, и с ними нам обращаться гораздо ловчее, чем с солдатскими. Но я имею в виду не только их, но и стреляющее оружие.
   - Это я понял. Но и арбалет ведь - тоже боевой, и даже рычагом взвести его не так-то легко, так что и с ними вам вряд ли удастся состязаться с парнями на равных.
   - А с ДРУГИМ оружием? - на давешней экскурсии в Лакобриге со стрельбой из огнестрела были не все из присутствующих, но эта как раз была и стреляла, - Здесь о нём МОЖНО говорить?
   - Здесь - уже можно. Здесь вы все будете изучать его и стрелять из него, но не сейчас, а позже - всему, ребята и девчата, своё время. Пока-что, для начала - изучите и освойте на хорошем уровне то оружие, которым пользуется окружающий вас мир...
   Только успел на перемене перекурить, как и там они меня обступили, и я дал отмашку центуриону, чтобы не разгонял молодняк - явно ведь с какими-то вопросами по учёбе. У меня на их месте точно назрел бы не один, а скорее всего, даже и не два. Так оно примерно и оказалось.
   - Досточтимый, Волний был рассказать нам, что ты и твой друзья были служить с арбалет, когда были простой солдат, - сообщил тот парень из ускоренного выпуска, - Он был такой, как этот?
   - Ну, не сразу. Сначала у нас были вообще слабенькие деревянные самоделки. Что смогли сделать себе собственными руками из подручных материалов, то и сделали. Но ни у кого в Гадесе не было и этого, а лучников не хватало, и Тарквинии наняли нас на службу даже с такой грубятиной. Потом, когда появилась возможность заказать хорошему оружейнику новые, то заказали уже вот такие. Правда, тоже ещё не сразу в таком виде - сперва с деревянными дугами, но уже посильнее и с бронзовым механизмом и рычагом.
   - А на первых и они были деревянными? - поразилась бывшая "гречанка".
   - Естественно. Где бы мы с самого начала взяли металлические? Но конечно, и механизм был другой - на сколько выстрелов хватило бы деревянного "ореха"? Вместо него был штырь, который при нажатии на него спусковым рычагом сталкивал тетиву с упора, - я нацарапал кинжалом на земле схему устройства наших самодельных агрегатов, - Взводили тетиву, конечно, руками, встав ногами на дугу у ложи - разве сделаешь такой рычаг для натяжения из дерева? Поэтому, конечно, и мощь у оружия была не та - иначе пупки бы себе надорвали в первом же хорошем бою. Собственно, такими и были первые арбалеты в той НАШЕЙ реальности во времена упадка Рима и Тёмных веков. Как деньги появились, и до оружейника добрались - заказали себе уже нормальные из более поздней эпохи. Потом уже и дуги для них новые заказали...
   - Стальной дуга откуда были взять? - спросил парень, - Ты сам был сказать, что без тигельный плавка или штукофен железо плохой.
   - Да не стальные, конечно, а бронзовые. Ты прав, где бы мы тогда взяли сталь? Из пружинной бронзы. Как драгоценная чёрная, только немного другая. Как и та, она тоже закаливается и тоже пружинит, только не чернеет, и драгоценных самоцветов для неё не нужно, поэтому и не такая дорогая. Сначала новые мечи и кинжалы себе из неё заказали, потом и новые дуги для арбалетов. Пружины из неё даже лучше стальных, да только её в секрете надо держать, поэтому теперь из стали пружины делаем, чтобы посторонним этой бронзой глаза не мозолить...
   Следующее занятие было по биоэнергетике. И пожалуй, это даже хорошо, что в школе я успел преподать им только основной базовый курс, потому как мои собственные наработки - это уже высший пилотаж, который тем более не для посторонних.
   - Итак, ребята и девчата, для начала, как и всегда, разомнёмся. Все помнят, как это делается? Разгоняем потоки, раскачиваем эфирку, ребята лапают эфирными руками девчат, а девчата такими же эфирными руками отбиваются от их шаловливых рук, - вся палатка рассмеялась, - Так, вижу, форму восстановили. В выпускном классе школы мы с вами уже занимались немного и телекинезом, и частичной невесомостью, но получалось не у всех. И тем, у кого не получалось, было особенно обидно - ведь по ощущениям-то эффект есть, ещё совсем немножко поднажать, и оно свершится...
   - Точно, досточтимый! - загалдел молодняк, - Ещё как обидно! Особенно с этой левитацией! Кажется, вот ещё чуть-чуть - и взлетишь, а оно не выходит.
   - Всё верно, ребята и девчата. Если состояние постороннего предмета ощутить трудно, а его готовность сдвинуться "на глазок" можно списать и на обман зрения, то уж свой собственный вес вы ощущаете вполне достоверно, и все изменения в этом ощущении замечаете отчётливо. И сразу же вспоминаются легенды о летающих на метле, а иногда и без метлы колдуньях, а кому-то - и семейные предания о каком-то из его предков...
    []
   - И становится очень обидно, досточтимый, - проговорила девка из основного потока, но отобранная Аглеей "из ведьм", прабабке которой не только семейная легенда, но и молва среди односельчан приписывала случаи спонтанной левитации.
   - К сожалению, ребята и девчата, для такого уровня этих способностей нужны особые врождённые задатки, которые встречаются крайне редко, а по наследству хоть и передаются, но не в полной мере. И если они недостаточны, как это обычно и бывает, то как раз вот это "чуть-чуть" и оказывается непреодолимым препятствием. Но ощущения в малой степени вы улавливали все, пускай и кратковременно, и вам не нужно объяснять, какие преимущества могло бы дать усиление этих способностей. Пусть даже и не полная левитация, пусть хотя бы частичная невесомость, облегчающая ходьбу и бег - представьте себе, как это облегчило бы вам жизнь на том же самом марш-броске, например, - судя по их галдежу, они и представили, и оценили, - Но, как вы сами убедились на занятиях, эта задача уж точно не из лёгких. Даже самых способным из вас приходилось поднапрячься. А главное, при перенапряжении кого-то прошибало на кашель, кого-то даже на насморк, а у кого-то ещё и болела голова, а в тяжёлых случаях у кого-то появлялся и характерный металлический привкус во рту, и тогда я заставлял вас прекратить упражнение. Это очень опасные признаки, до которых доводить ситуацию нельзя, но развиваться-то ведь нам всё равно надо, а значит, надо как-то преодолеть этот барьер. Но на всякую опасность есть и своя техника безопасности, и вот о ней как раз мы с вами сегодня и поговорим. А чтобы было понятнее, о чём пойдёт речь, вспомним математику. Почтенная Юлия рассказывала вам о сумме векторов? Давайте-ка мы с вами поделим круг на три равных угла, а по их линиям приложим силы одинаковой величины - без разницы, сходящиеся они будут или расходящиеся. Допустим, они сходящиеся, - я изобразил мелом на доске схему, - Ну так и чему будет равняться их векторная сумма или равнодействующая?
   - Нулю, досточтимый, - ответил Миликон-мелкий.
   - Правильно, нулю. Они взаимокомпенсируют друг друга и обнуляют общий результат. Вот как раз этим способом мы с вами и будем обнулять нежелательные для нас побочные электромагнитные эффекты...
  
   3. Вольфрам.
  
   - Турдетаны считают дикарями нас, лузитан и веттонов, и я знаю, за что, и я не могу сказать, что такое мнение о нас несправедливо, - признал Минур, мой не столь уж и давний вольноотпущенник, а ныне - преуспевающий лузитанский купец, вернувшийся из третьего уже по счёту торгового вояжа на север, - Водится за нами, конечно, и жадность до чужого добра, и безалаберность, и нежелание работать больше, чем это необходимо. Я сам ещё до того, как ты освободил меня, досточтимый, мечтал вернуться в родное племя, но зажить в нём так, как живут турдетаны здесь. Но когда Грат рассказал мне, что вышло из этой затеи у него, я сразу же понял, что и меня там ждало бы то же самое. Ну и зачем мне такая родина и такие соплеменники, которые и сами по-человечески жить не могут, и другим не дают? Поэтому я и остался здесь - незачем моей семье жить среди всего этого дурачья и страдать от него, как пострадали Грат и его жена. Пусть лучше узнают от меня то, что я вижу в своих торговых поездках туда. Ничего хорошего, конечно, если судить по здешним благополучным меркам. Да, дикари дикарями. Но всё-же, досточтимый, видел бы ты тех, кого называем дикарями МЫ, этих северных галлеков с астурами, не говоря уже о совсем диких кантабрах! Вот те - всем дикарям дикари!
   - Ну, ваших послушай, так они там прямо живут в пещерах и едят человеческое мясо? - хмыкнул я.
   - Водится за нашими и сильно преувеличить то, что сами услыхали от других, - ухмыльнулся лузитан, - На самом деле, конечно, в пещерах не живут даже кантабры - у них там только святилища, где они молятся и приносят жертвы своим богам, а людоедство - ну, могут отведать сердце убитого прославленного врага, чтобы заполучить для себя его храбрость, но питаться человеческим мясом - выдумки это. Встречал я у галлеков одного торговца-кантабра с несколькими его соплеменниками - ну, очень дикие они, конечно, но от самих галлеков отличаются не сильно. Люди как люди, дикари как дикари, но разницу с нами ты, досточтимый, увидел бы сразу же.
   - Правда, что ходят в шкурах?
   - Ну, не в одних только шкурах, но носят и их - примерно как наши зимой. Там у них холоднее, чем у нас, и я там тоже накидывал шкуру поверх туники, а иначе холодно. Днём, если под солнцем - ещё нормально, а под вечер - уже ощущается, да и днём-то - ну сколько их было солнечных в это лето? Так что там без шкур нельзя, и вовсе не эти шкуры делают их дикарями. Там жизнь совсем другая, а от этого и люди другие. Хотя, Грат ведь рассказывал и тебе, как живут наши за Тагом, а у галлеков, считай, всё это примерно так же, только ещё хлеще...
    []
   Я ведь рассказывал уже о Грате, моём более давнем вольноотпущеннике тоже из лузитан? Тот куда большим патриотом оказался, чем Минур, и когда получил от меня свободу, на родину лыжи навострил, да только, как я и предупреждал его, не ко двору там пришлась его "испорченность турдетанами". У дикарей ведь как? Если ты не вождь и не авторитетный старейшина, то будь как все и не выпендривайся, а если высунешься не по чину и вздумаешь шибко умного включить, то и неприятностей за это огребёшь по самое "не балуйся". Грат испытал это на себе в полной мере, после чего распрощался со своим былым патриотизмом раз и навсегда, что и продемонстрировал наглядно при отражении набега бывших дражайших соплеменничков. У дикарей, млять, с их гипертрофированной традиционностью, прямо врождённый талант незаслуженно обижать и тем самым делать своими врагами самых толковых из своих же. Ну и вот кто им доктор после этого?
   - Набег на соседей устроить, чтобы пограбить и среди своих отличиться, любят не меньше лузитан. Причины те же самые - молодёжи много, и всем хочется достатка и авторитета, а разве наживёшь их крестьянским трудом на тощей каменистой земле? Так что если под набег попал, ограбят подчистую. Но торговлю они уважают и если по дороге купца встретят, то обычно не трогают, если старых счётов именно к нему не имеют. Меня как-то раз на тропе идущая в набег банда нагнала, сплошь горячая молодёжь, которая на что угодно сгоряча способна, и я уж не знал, чего ожидать, когда они путь мне заступили. Ведь никого с ними из старших, сами себе вожди, и что им сдуру заблагорассудится, то и отчебучат. Но спросили только, кто такой, откуда, куда направляюсь и что продавать везу, да и поехали дальше, ничего не отобрав. Хотя, наверное, помогло то, что я у галлеков уже не первый раз торгую, и обо мне наслышаны, а считаюсь я у них не северным лузитаном, с которыми у них постояннвя грызня, а из ликутовских - как раз до их земель меня люди Ликута сопровождали, которых он мне в охрану выделил. Ну и ещё то, что как я обещал им в прошлый раз, так и вышло - цены на эти блестящие камешки не снизились, так что у их торговцев претензий ко мне не было...
   Минур говорил о бериллах, которые возил для меня из Галисии. Я ведь в своё время рассказывал уже о бериллиевой бронзе? Та драгоценная чёрная, которая по весу в разы дороже золота - как раз она и есть, только ещё с примесью железа, придающей ей характерный сероватый отлив и черноту при потускнении. Берётся же в ней эта железная примесь из ярко-синих аквамаринов, дороже которых из всех бериллов только изумруды. Ну, это если о прозрачных самоцветах ювелирного качества говорить, которые как раз в ту чёрную бронзу и положено толочь по устоявшемуся канону. На самом деле это на хрен не нужно, потому как ничуть не худшую черноту при тех же остальных свойствах сплава дают и непрозрачные поделочные аквамарины, лишь бы синева была поярче, а ценятся они такие во много раз дешевле ювелирных самоцветов, и кто об этом знает, но язык за зубами держать умеет - может на производстве чёрной бронзы весьма нехилую теневую экономику в свою пользу наладить. Собственно, так оно и делается, в чём и мне довелось поучаствовать по стечению обстоятельств - до сих пор те приныканные аквамаринчики в сейфе на чёрный день лежат, гы-гы! Ещё смешнее то, что и от железных опилок черноту эту фирменную получить можно, и вообще от железной окалины, которую хоть жопой в любой кузнице жри, и тогда для выплавки этой драгоценной чёрной бронзы вообще какие угодно бериллы сгодятся. Но до этого никто ещё в античном мире не допетрил, а делянка эта - Тарквиниев, моих нанимателей, и если кто им этот бизнес испортить вознамерится, то уж всяко не я. Мне для моих надобностей не эта драгоценная чёрная бронза нужна, а просто бериллиевая, на которую мне как раз и нужны бериллы - не самоцветы, конечно, потому как смешно на бронзу драгоценности переводить, а самые обыкновенные бериллы ни разу не ювелирного качества.
   Технически-то главный секрет, от которого мы с Серёгой в своё время в осадок выпали - заслуга неизвестных нам античных металлургов, нащупавших свою гениальную технологию ещё в незапамятные времена. Тут ведь сложность в чём? В том, что бериллий возгоняется при восстановлении из окисла, и если сыпать толчёные в порошок бериллы в расплавленную медь, то уйдёт он в испарения практически весь, только отравляя ими безо всякой пользы металлургов, а в сплав его попадёт ноль целых, хрен десятых. Мы бы и не помышляли о бериллиевой бронзе, если бы сами хроноаборигены не придумали задолго до нас простое и элегантное решение - заливать порошок берилла расплавленной медью сверху, в результате чего возгоняющийся бериллий растворяется в ней, что от него как раз и требуется. Просто они это сделали с синими самоцветами и продолжали применять их ради точного воспроизведения всех условий удачного эксперимента, ещё и воспринятых по своей античной малограмотности в религиозно зашоренном свете, но это их античные заморочки, а мы не священнодействуем, мы просто нужный нам металл получаем, только аккуратно это делаем, дабы перед посторонними не палиться. По настоянию ещё старика Волния, ныне покойного, я перенёс это производство на Азоры, куда и отправляю теперь нужные для него медь и бериллы. Ну, крупные хорошие кристаллы, которые в порошок толочь жалко, я камнерезам на их поделки оставляю, а вот мелочь и некондицию, которой больше всего, а стоит она гроши - всю на Азоры. Возит же мне её как раз Минур, потому как единственное известное Серёге месторождение в Галисии находится, а она на севере полуострова, да ещё и само месторождение вдали от моря...
    []
   Пружины-то у меня, как я уже упоминал, давно уже в основном стальные, но на самые ответственные вроде часовых и прочих приборных бериллиевая бронза считается и в нашем современном мире с его высококачественными сталями предпочтительной. А уж на подшипники скольжения, без которых, за неимением подшипников качения, у меня ни один серьёзный механизм не обходится, никто ещё лучшего материала не придумал, чем бериллиевая бронза. Самое лучшее скольжение при самом мизерном износе.
   - Сколько ты привёз этих камней? - спрашиваю лузитана.
   - В этот раз шесть возов, досточтимый - там же знали, что я приеду за камнями, так что заранее для меня груз приготовили.
   - Шесть возов мелкой щебёнки?! - ужаснулся Велтур, которому Фабриций все свои оссонобские дела перепоручил, включая и сортировку бериллов на цвет, дабы синие аквамарины не попадали на Азоры вне тарквиниевского контроля, что было поручено ему ещё покойным Волнием.
   - Щебёнки только четыре с половиной воза, досточтимый, - уточнил Минур, - А остальные полтора - хороший отборный крупняк.
   - Всего-то навсего четыре с половиной воза! - страдальчески хмыкнул шурин.
   - Да не пугайся ты так, - успокоил я его, - Фабриций последние разы тоже не сам проверял, а паре слуг поручал. Кажется, они оба среди тех, которых он оставил тебе - спроси, кто этим занимался, им и поручишь. Ну, один раз поработаешь немного вместе с ними - и чтобы понимать, в чём там суть, и просто для порядка. А так - они оба давно уж с моими сработались и своё дело знают.
   Смысл всех этих мер по контролю над бериллами сводился для Тарквиниев к тому, чтобы сохранить свою монополию и монопольные цены на чёрную бронзу, для чего нужно было сохранить в тайне от Средиземноморья и нашу бериллиевую, по свойствам ничем не худшую. Как я уже упоминал, покойный глава клана вообще запретил бы мне её производство, если бы мне не удалось убедительно обосновать нужду в ней, и в качестве компромиссной меры было решено, что производить я её буду исключительно за океаном, и в Испании готовому сплаву делать абсолютно нечего. Чёрная же бронза, на выплавку которой идут синие аквамарины, будет по-прежнему выплавляться в Испании, за океаном же её производство строжайше запрещалось во избежание сбивающей цены контрабанды. Вот как раз в обеспечение этого запрета и предназначался контроль над поставляемыми в колонии бериллами, среди которых не должно было быть синих аквамаринов. Если что-то хотя бы казалось Фабрицию или назначенным им контролёрам достаточно синеватым для подозрений на аквамарин, сомнительный камешек из поставляемой партии изымался без малейших споров, и немало среди изъятых было таких, которые вполне заслуживали бы и апелляции, но какой в ней смысл, когда для отправки на Азоры остаётся достаточно? Что я, не знаю, как Фабриций загружен, чтобы ещё и этим его грузить? Теперь вот этот груз и на Велтура свалился, и не стану я перегружать этим шурина без крайней необходимости. Пока сошлись на том, что спорные камешки откладываются в отдельное хранилище, где и накапливаются до того количества, по которому уже появится смысл решать вопрос. Тем более, что запрет касается только промышленных аквамаринов и не распространяется на обработанные драгоценные самоцветы в готовых ювелирных изделиях, которые заведомо не пойдут на металлургию чёрной бронзы. Ну так и из-за чего тут тогда копья ломать?
   - Тропы там такие, что не везде по ним на возах проедешь, особенно с тяжёлым грузом, - пожаловался лузитан, - Когда я расторговался и загрузился этими камнями, то и сам понял, что кружным путём через факторию финикийцев мне их сюда не довезти.
   - Прямой дороги от Понферрады, где это месторождение бериллов, до Миньо, где эта фактория фиников, и у римлян в имперские времена не было, - пояснил мне Серёга по-русски, - Были две окружных, но обе - слишком большой крюк. Есть только шоссе уже современной постройки с такими мостами и тоннелями, что нехрен даже мечтать о таком, а по нынешнему бездорожью там в натуре хрен проедешь.
   - И как ты выкрутился? - спрашиваю купца.
   - Да подумал я на досуге, ну и послал возы с этими камнями с помощником тем же путём, которым и прибыл туда, а к фактории в Миний отправился налегке.
   - И не побоялся доверить ценный груз помощнику? - удивился Велтур.
   - Да кому он такой нужен? - хмыкнул Минур, - Сюда ведь эти камни попадают так же, как и в Бетику - если ценный самоцвет врос в эти никчемные так, что дикари его повредить при выемке боятся, то прямо так всем куском и продают, чтобы извлекал его из этого куска уже опытный ювелир. Но я в торговлю самоцветами не лезу - попробовал бы только! Там всё схвачено и поделено задолго до меня, и сунувшего туда свой нос чужака там же и закопают. Меня потому и не трогают, что закупаюсь я вместе с ними и у них на глазах - что их не заинтересовало, то я и беру. Тот, кто сворует у меня часть этих камней - кому он их продаст, если и у меня их покупает только бывший хозяин, а кроме него они никому больше и не нужны? Разве только большой кусок, годный на хорошую поделку, ну так с ним тогда и мороки с незаметной кражей и тайным провозом больше, а много ли выручишь за него у небогатого камнереза? Если что-то по мелочи и украли, то я особой разницы не увидел. Вот на пути в Миний хуже всего пришлось. Туда ведь какую-то часть самоцветов тоже везут, а это разве мои камни? Это товар ценный и компактный, нужный многим, так что и продать его легко за хорошие деньги. Поэтому вся тропа туда поделена между разбойными шайками, и если крупная шайка возьмёт плату за проход, то она же на нём и защитит от всех прочих, а вот где мелкие шайки то и дело меняются, там плохи дела - никакого нет сладу с этим непутёвым сбродом. От одних откупишься, через поворот уже другие - и тем плати, и этим, если драться не готов.
   - И как купцы проходят такие места? - спросил Серёга.
   - А вот так и проходят. Сбиваются в караван побольше, чтобы вместе посильнее быть, и от сильной шайки откупаются, а от слабой - отбиваются. Хуже всего бывает, если ошибёшься и недооценишь очередной сброд, примешь их за никчемную шелупонь, а они серьёзной бандой окажутся - одна такая здорово нас потрепала, едва отбились. Я тогда в той стычке двух человек потерял - откупиться вышло бы дешевле. Да только ведь такой сброд, что уверенности не было, удовольствуются ли они откупом или всё взять захотят...
    []
   - Но до Миния ты всё-таки добрался? - поинтересовался я.
   - Ты просил - я сделал, - ответил лузитан, - Тяжело было на горных тропах, где вьючные ослы могут двигаться только гуськом, и если какой-то заупрямится, то обойти его не везде и возможно, а нападения при этом ожидаешь за каждым поворотом. Когда мы миновали эти теснины, путь по долине вдоль реки стал гораздо легче и безопаснее. Хоть и живут там такие же галлеки, как и по всей стране, но тамошние пользу от торговли видят на собственном достатке и понимают её хорошо. Во всех низовьях реки добывается олово - самородного в россыпях, правда, уже совсем мало осталось, в основном всё выбрано, но чёрного оловянного камня ещё достаточно, и олово выплавляется почти в каждой деревне. Если бы я ехал туда за оловом, я мог бы загрузиться им уже в тех деревнях, не доезжая до финикийской фактории, но какой смысл? Через всю страну его по суше на вьючных ослах везти - не дешевле бы оно вышло, чем от финикийцев, а дороже.
   - Образцы! - простонал геолог, - Ну неужто так трудно было привезти образцы! - тон его был настолько страдальческим, что мы с моим вольноотпущенником прыснули в кулаки, а глядя на нас и поняв, ухмыльнулся и Велтур.
   - Обижаешь, почтенный! - хмыкнул торговец, когда отсмеялся, - Когда бывший хозяин меня о чём-то просит - я делаю всё, что могу, - достаёт мешочек, высыпает на стол куски минералов, и Серёга при виде их издаёт такой торжествующий вопль, будто только что сам обнаружил месторождение среди гор, отчего мы снова похохатываем.
   - Оно! Оно самое! - он лучился таким неподдельным счастьем, что мы ржём в полный голос, - И самородное олово, и касситерит! И финикийцы не обыскали?
   - А чего меня обыскивать, когда я и сам их старшему в фактории всё показал? - ответил Минур, - Я там и не скрывал, что приобрёл это в качестве образцов, чего искать у себя, а то, что перевозка олова по суше себя не оправдывает, они и сами прекрасно знают. Они смеялись, потом сказали, что мой заказчик - прости, досточтимый - не в своём уме, если надеется найти месторождения, неизвестные ни им, ни местным, потом они снова смеялись, а после этого их старший сам подарил мне почти половину всех этих образцов, которые вы сейчас видите перед собой. И все финикийцы, которые это видели, смеялись.
   - Ничего, это я как-нибудь переживу, - хмыкнул я, придвигая все эти образцы поближе к Серёге, - Вот то, что ты хотел. Ради этого я стал посмешищем в глазах фиников Миния, а из-за меня - и мой клиент, рисковавший жизнью на пути туда сам и потерявший двух человек. И теперь только от тебя зависит, ради чего были эти жертвы, этот риск и эта работа комедиантами. Ради дела финики ржали надо мной и им или просто так?
   - Ну, хорошо смеётся тот, кто смеётся последним, - ухмыльнулся геолог, - И ты уж точно не зря смеялся сейчас. Олово есть и у нас здесь.
   - Это ты мне уже говорил, но где, на какой глубине и какое?
   - Вполне рентабельное для средневековых методов добычи тринадцатого века, которые не так уж и далеко ушли от античных. После выработки римлянами всех богатых поверхностных месторождений остались скрытые, которые и обнаруживались в Средние века, и в Португалии оловянные рудники появились как раз в провинции Алгарви, где мы с тобой и имеем честь сейчас находиться. К нашему времени и они, конечно, тоже были выработаны, и я не знаю их точных мест, но с этими образцами я разошлю людей во все более-менее вероятные места, и можешь не сомневаться, что они их найдут. Договорится Фабриций в Гадесе с Митонидами о галисийском или британском олове или нет, без него мы теперь один хрен не останемся. Чтоб самородное - это маловероятно, но касситериты будут наверняка. Пусть шахтные, пусть не такие рентабельные, как самородки Корнуэлла, зато СВОИ, а не купленные по спекулятивным ценам у фиников. Стоит ли это того, чтобы побыть немного клоуном в глухом финикийском захолустье, суди сам.
   - Хочешь сказать, что если я дам поржать над собой гадесским Митонидам, так они нам тогда и Корнуэлл сольют? - и мы с ним рассмеялись.
   - Ты ещё просил, досточтимый, поискать и другие чёрные камни, - напомнил о себе лузитан, - Те, которые очень не любят добытчики олова. Я не знаю, вот эти ты имел в виду или какие-то другие, но галлеки, когда я спросил их, дали мне вот эти, - он развязал другой мешочек, из которого вывалил на столешницу перед нами несколько образцов с ещё более чёрными кристаллами, отличающимися от оловянной руды ещё и характерной "волокнистой" структурой, отдалённо напоминающей древесину.
   - Я тоже не знаю, но у нас, хвала богам, есть кому разобраться. Что скажешь? - я пододвинул образцы Серёге.
   - Он самый! Вольфрамит собственной персоной! - геолог заметно прибалдел от восторга, - Я же говорил, что вольфрам там найдётся наверняка, и вот оно, наглядное тому доказательство! Ты просил меня найти тебе вольфрам? Вот она, его руда!
   - Ты хочешь сказать, что мы и её найдём у себя по этим образцам?
   - Нет, с вольфрамом такая халява, к сожалению, маловероятна, - вернул он меня с небес на землю, - Если нам очень повезёт, то какие-то крохи вольфрамита могут найтись и в наших касситеритах. Но это будут именно случайные крохи, а так, вообще говоря, все известные мне вольфрамовые месторождения находятся в северной части полуострова, и в товарных количествах руду придётся возить оттуда.
   - Что мне докладывать Фабрицию? - деловито спросил Велтур.
   - Если ему не удастся уломать Митонидов на наш доступ к закупкам олова в их факториях - хрен с ними, пусть подавятся. Покупали же у них до сих пор и не разорились от этого, - хмыкнул я, - А пока нам нужен доступ в Миний для закупки вот этих камней, а чтобы они не боялись нашей контрабанды оловянной руды, мы согласны производить эту закупку только в самой фактории - в присутствии их людей и под их контролем.
    []
   - Они там прямо под ногами валяются как никому не нужные отбросы, собирай их там, сколько хочешь, и финикийцы слова не скажут, - заметил купец, - Им ведь только отдалённые селения поставляют готовый металл в слитках, а ближайшие привозят руду, и финикийцы сами выплавляют из неё олово. А при покупке руды сортируют её и страшно ругаются, когда находят среди неё вот эти камни. За что они их так не любят?
   - Если оловянную руду не очистить от примеси этих камней, то из-за них часть олова не выплавляется, а уходит в шлак, - объяснил ему Серёга.
   - А, тогда понятно. Жаль, что я не был уверен, то ли это, что вам нужно. Знал бы точно - нагрузил бы ими не одного осла, а трёх или четырёх.
   - Так ты привёз, значит? - на радостях я был близок к выпадению в осадок.
   - Да, около двух талантов этих камней, очищенных от посторонних примесей. Может и попадётся среди них сколько-то не тех, но я отбирал старательно - только такие, которые были похожи на образец. Если с какими-то ошибся - не обессудь, досточтимый.
   - Два таланта, значит? В районе полусотни кило, - геолог погрузился в расчёты, - Если все камни окажутся вольфрамитом, то это будет почти сорок кило чистой триокиси вольфрама. В пересчёте на металл - тридцать с небольшим кило.
   - Ну, Минур, ты меня порадовал, и я тебя тоже порадую, - пообещал я торговцу, - Вези камни к почтенному Сергею, он их проверит и переберёт, а отобранные взвесит и пересчитает на чистый металл поточнее. И если ты сам отбирал эти камни хорошо, то на талант его там будет наверняка. Моли богов, чтобы именно так оно и оказалось, и сколько почтенный Сергей насчитает, столько я и отвешу тебе за них серебра.
   - Талант серебра?! - судя по обалделому виду торговца, он не рассчитывал и на четверть этой суммы, - Да по такой цене, досточтимый, я тебе этих камней на следующий год хоть десять возов доставлю!
   - Нет, Минур, так ты меня разоришь, и этого я тебе уж точно не позволю, - мы с Серёгой и Велтуром расхохотались, - Тот металл, который я получу из этой руды, нужен и ценен для меня, но всё-таки не на вес серебра. Эту партию я покупаю у тебя себе в убыток и иду на это только один раз - ты сделал большое и важное дело и заслуживаешь за него хорошей награды. Цену олова за металл, то бишь половину её за руду, для поставок оптом я считаю справедливой и за неё буду охотно брать эту руду, но для тебя это не интересно - слишком велики трудности сухопутных перевозок и слишком велик риск с тамошними разбойниками. Торговля блестящими камнями для тебя и выгоднее, и безопаснее.
   - Верно, досточтимый, двух человек я потерял на пути к Минию.
   - Сколько ты, кстати, дал семьям погибших?
   - По пятьдесят денариев. Там, в низовьях Тага, это считается очень хорошими деньгами. На них можно купить, не торгуясь, или десять рабочих волов, или два десятка телят, или двадцать пять овец. Семья, владеющая таким богатством, бедствовать не будет. А теперь, раз уж ты даёшь мне столько, сколько я и не мечтал получить, я в следующий рейс дам им ещё по полсотни. Мне радость, пусть и они порадуются, а другие охотнее ко мне наниматься будут. А как ты эти чёрные камни возить думаешь, досточтимый?
   - Морем, конечно. Какой смысл мучиться и рисковать на горных тропах, когда нужное место у самого морского берега?
   - Морем? Ну, тогда другое дело - жаль, не потянуть мне корабль...
   - Один ты, естественно, не потянешь, но ты можешь вложиться вместе с нами в это предприятие, - предложил я лузитану, - Обычно мы не берём компаньонов в те дела, на которые нам хватает денег и без них, но тебе как нашедшему для нас место и сам товар отказа не будет, а заработал ты в этом году для такого вложения вполне достаточно.
   - И кстати, когда будете оформлять купчую на эти камни, то ко мне с ней зайти не забудьте, - распорядился Велтур.
   - Да зачем она нам? - не понял торговец, - Мы с бывшим хозяином и так друг друга не обманем.
   - Налоги с торговых сделок, - пояснил заместитель босса, - С таланта серебра это кругленькая сумма выходит, но твой случай - особый. Раз уж твой бывший хозяин так щедро награждает тебя, то не пристало и казне грабить заслуженную тобой награду. Как я понял, справедливая цена за руду - половинная от цены олова. Вот и оформляйте купчую на льготную сделку, а для налогообложения вписывайте сумму по этой цене - я подпишу.
   Отпустив готового пуститься на радостях в пляс Минура, мы обсудили уже меж собой подробности доклада Фабрицию и сопутствующие вопросы, которые следовало ещё утрясти на правительственном совещании с Миликоном и утвердить на Большом Совете уже в виде постановлений.
   - А для чего тебе этот новый металл нужен, что ты согласен платить за него как за олово? - поинтересовался шурин, когда мы обговорили все организационные вопросы.
   - Для легирования инструментальной стали. Помнишь, я говорил тебе, что есть такая присадка, которая резко повышает стойкость инструмента к нагреву от трения при резании металла? Вот этот вольфрам, который я получу из этой руды - это как раз она и есть. Представляешь, в десять раз в среднем можно теперь скорость вращающихся частей станков увеличить, и новый инструмент это выдержит. Ты же видел в Лакобриге, как мои работяги загрёбываются обтачивать, сверлить и фрезеровать стальные поковки? Режут с той же скоростью, с которой пилили бы их напильником или ножовкой - быстрее с таким инструментом хрен разгонишься. Это же, млять, сизифов труд!
   - Это ты называешь сизифовым трудом? - Велтур выпал в осадок, - А какой же тогда, по-твоему, нормальный?
   - Вот когда я наконец сделаю и внедрю нормальный станочный инструмент из нормальной быстрорежущей стали - увидишь сам. Ещё, правда, не совсем нормальный труд, но уже какое-то его грубое подобие. Там ещё и станки желательно бы уже иметь не с деревянной, а с металлической станиной, и зажимные приспособления напрашиваются на них уже получше нынешних, и тоже не деревянные уже, но главное - это инструмент.
    []
   - А разве обязательно именно вольфрам? - спросил Серёга, - У молибдена тоже аналогичные свойства, а он встречается в некоторых полиметаллических рудах и гораздо ближе. Возможно, и в наших горах найдётся, если хорошо поискать. И кажется, он тоже в металлорежущем инструменте используется.
   - Да, для экономии вольфрама его частично заменяют молибденом, - пояснил я ему, - Классика нашего отечественного быстрореза - это сталь Р18, в которой, как ясно по цифири, восемнадцать процентов вольфрама. Лучше её не существует, но она дорогая. И есть гораздо более дешёвый суррогат - сталь Р6М5, шесть процентов вольфрама и пять - молибдена. Чисто теоретически может быть и почти не худшей, чем Р18, но на практике она нормально режет только люминий, простой серый чугуний, да сырую "чернушку". Ну, бронзы ещё с латунями. А по калёной "чернушке" и по всевозможным нержавейкам, особенно труднообрабатываемым жаропрочным - тупится, сволочь, почти сразу.
   - А из-за чего? Сам же говоришь, что теоретически она не хуже.
   - Так то ж теоретически. Если скрупулёзно выдержать положенный ей режим закалки, то будет не хуже. Но собака порылась в том, что хрен ты его выдержишь, если с гарантией - случайно только изредка попадёшь, когда повезёт. Слишком узкий допуск на закалочную температуру. У Р18 он широкий, попасть легко, а у Р6М5, учитывая износ и общую раздолбанность отечественных печей - лотерея. В большинстве случаев ни хрена в него не попадают, и получается инструмент недокаленным - мягче, чем должен быть. От этого и тупится. Помню, в той жизни и на той работе как-то раз подсуропили нам детали - фигурная отливка из стали 20Х13, подкаленная и с коркой, а в ней надо глубокий узкий паз дисковой фрезой прогрызть. И фрезы дали три штуки из этой самой Р6М5 - грызите, ребята. Так прикинь, первая фреза работала прекрасно, мы в полном охренении были, не ожидали такого ни хрена. Вот её на полпартии хватило, но когда её затупили и вторую поставили, та сразу же села, третью ставим - такая же хрень. А казалось бы, абсолютно одинаковые фрезы. Вот тебе и Р6М5, молибден твой для экономии вольфрама - на ветер, считай, больше денег выбросили, чем на том вольфраме, млять, сэкономили.
   - А не могло быть грубого нарушения технологии закалки?
   - На двух фрезах из трёх? Сомнительно. Будь они гостовские покупные - могли бы быть из разных партий, но эти были специальные, от наших же инструментальщиков. Делались одной партией и калились вместе в одной печи. Даже при всём её износе - ну какая там в ней может быть разница температур? Хрен, да ни хрена. Но для Р6М5 хватило и этого. Так это, заметь, в нормальной современной печи с нормальным термометром. А у нас с тобой и термометров-то высокотемпературных ни хрена нет, одни только бытовые от нуля градусов до ста, и как я тебе в узкий допуск по закалочной температуре попаду, когда мы её на глазок по цветам каления металла определяем? Тут и для Р18-то надо ещё попасть умудриться, а молибден - ну его на хрен вообще.
   - Значит, реально нам подходит только вольфрам?
   - Да, только вольфрам.
   - И насколько тебе этих тридцати кило хватит?
   - Ну, о полном переоснащении, сам понимаешь, говорить не приходится даже с учётом моего единичного и мелкосерийного производства. На эксперименты хватит, для рабочего инструмента что-то останется, но так, опробовать только его в работе. Он тоже расходуется, так что без пополнения запасов никак не обойтись. А у нас с вольфрамом, говоришь, обнажённый Василий?
   - Ага, скорее всего, именно голый Вася. В Португалии - ну и на сопредельных испанских территориях, конечно - это север страны в основном. Но зато его реально до хрена - фрицам в войну своего катастрофически не хватало, но импорт из Португалии им полностью их потребности закрывал. А представляешь, сколько им его было нужно?
   - До хренища, конечно. Быстрорез - это вольфрам. Твёрдые сплавы для тех же режущих пластинок - это тоже карбид вольфрама. Тут на одну только металлообработку его горы нужны, а ещё же и для самой войны - сердечники для бронебойных снарядов и пуль из чего? Тоже вольфрам.
   - А разве не твёрдый сплав?
   - Он самый - карбид вольфрама на никелевой связке.
   - Так ведь никель-то у нас есть. В полиметаллах я его тебе нарою без проблем. Твёрдые сплавы же производительнее быстрореза?
   - Ну, не везде они применимы, но там, где применимы - да, производительнее быстрореза в разы. Только закавыка, Серёга, в том, что ни хрена ты мне с ними никелем не поможешь. На промышленные твёрдые сплавы кобальт нужен.
   - С кобальтом труднее. А почему именно он? Чем тебе никель не угодил?
   - Да рожа евонная мне не нравится, - пошутил я, - Никелевая связка только удар хорошо держит, но при этом форма плывёт. Для бронебойного сердечника это похрен, он одноразовый, продырявил броню супостату, и спасибо ему за это огромное. А токарный резец должен жало держать при резании, и как он его удержит, если форма под нагрузкой плывёт? Рассказывал нам препод по инструментальным материалам про попытки из тех бронебойных сердечников режущих пластин для твердосплавного инструмента наделать - ага, в рамках демилитаризации и конверсии. Вот тогда как раз на этом и обломились - не держит жала эта никелевая связка ни хрена. На кобальтовой связке сплав хрупче выходит и на удар хреновее работает, ну так по резцам же кувалдометром никто и не хреначит, а форму и углы заточки пластина держит, пока от износа не затупится. Так что никель - это для бронебойных снарядов, которые нам на хрен не нужны, потому как дырявить нам ими абсолютно некого, а на твердосплавный металлорежущий инструмент - только кобальт.
    []
   - Труднее с кобальтом, - повторил геолог, - В принципе-то он у нас есть, прямо на нашей территории, но он там только в виде примеси к железноколчеданным рудам на восточном берегу Анаса. Ради железа их разрабатывать смысла не вижу, серой оно будет засрано, а ради одного только кобальта - мизер его в той руде. А так в принципе кобальт обычно бывает в чисто никелевых рудах, примерно десять процентов от содержания в них никеля. На Кубе с ним получше, чем у нас...
   - Да не парься с этим тогда - дойдут руки, тогда и займёмся. Быстрорез - уже хорошо, на порядок производительность станочной металлообработки с ним подыму. А твёрдые сплавы - подождут. Куда они на хрен денутся-то?
   - Так ты думаешь, они только тебе одному нужны? Я бы тоже не отказался.
   - Бурить?
   - Естественно! Мы же только поверхностные месторождения дербаним, далеко от античного уровня не ушли, а глубина нам не доступна - там уже бурить надо. Но чём мне бурить? Хреново без твердосплавных насадок.
   - Ну, вольфрам-то уже есть - первый шаг, считай, и к твёрдым сплавам сделан. Хреново, что Галисия эта - не ближний свет, да деваться некуда. Далеко, но возить надо. Но это-то хоть морем, а с бериллами - вообще жопа. В глубине суши месторожение, и как ни крути, без сухопутных перевозок хрен обойдёшься. И в Миний для погрузки на судно хрен навозишься - для возов дороги нет, а на вьючных ишаках до хрена ли перевезёшь?
   - Макс, пошли-ка ко мне, - предложил Серёга, - Мои карты поглядим, юлины, что-то сами сообразим, что-то может и она подскажет. Север же страны, море близко - быть такого не может, чтобы совсем не было удобных гаваней и нормальных проходимых для обозов путей к ним. На крайняк - каравану ишаков по тропам через перевалы на север уж всяко к морю и ближайшей гавани ближе, чем на запад в Миний.
   Хвала богам, хоть одна гора с плеч свалилась - детвора на осенних каникулах, и в школе занятий нет. Не надолго, правда - только на пару дней и смогу прошвырнуться в Лакобригу, дабы накопившиеся там вопросы порешать, а для визита посерьёзнее зимних каникул ждать придётся. Но хорошо уже то, что мы можем сейчас спокойно собраться и спокойно посмотреть карты, намечая логистику будущих сырьевых потоков, никуда сломя голову не спеша, дабы пару-тройку минут между делами поважнее выкроить. Вопрос ведь тоже серьёзный, и не второпях с ним разбираться желательно...
   - Двоечники вы оба! - вынесла свой вердикт Юлька, когда мы разжевали ей на пальцах суть вопроса и показали точку с месторождением бериллов на карте, - Взгляните оба вот сюда, - она развернула карту дорожной сети Римской империи, - Если вы хотите возить грузы через горы на вьючных ослах как какие-то дикари, то и дикарский флаг вам обоим в руки и барабан на шею. Можете ещё перья в волосы воткнуть, за Чингачгука как раз сойдёте. А если вы всё-же хотите быть цивилизованными людьми, то пора бы уже и выучить, что самый короткий путь - не всегда самый лёгкий. Умный - в гору не пойдёт.
   - Хорошо, я понял, что без каменных томагавков на тех перевалах нам делать нечего, - хмыкнул я, - Рассказывай, цивилизованная ты наша, как такие задачи у умных и культурных людей решаются. Только учти, ни железную дорогу, ни римский автобан я для галлеков строить не собираюсь. Сами пущай напрягаются, если хотят, а у нас у самих тут с дорогами пока напряжёнка.
   - Вам там вообще делать нечего - вы оба, помнится, и без того знаете, почему фрицы не взяли Москву, а кто не знает, тот и пусть проверяет на тех перевалах на своей собственной шкуре, - съязвила историчка, - А мы с вами люди образованные и умеющие читать карту. Вот этот заливчик на самом углу полуострова видите? Там был в реальной истории римский порт Бригантиум, где-то с первого века нашей эры, а римский маяк - это уже второй век. Пункт важный, упоминался и Страбоном, и Дионом Кассием, но никакой финикийской колонии там не известно.
   - Но ведь свято место пусто не бывает? - усомнился я.
   - Какое-нибудь вшивое поселение местных дикарей, - фыркнула Юлька, - Если уж и Миний, о котором я упоминания в связи с финикийцами встречала - не колония, а всего лишь торговая фактория, то будущая Ла-Корунья - тем более.
   - Там может быть что-то ценное для фиников? - спрашиваю Серёгу.
   - Да вроде, ничего такого, что заслуживало бы постоянной фактории. Стоянка для пополнения водой и жратвой, скорее всего.
   - Вы не о том заморачиваетесь, - заметила историчка, - Вы на дороги смотрите. Есть современное шоссе от этой вашей Понферрады до Ла-Коруньи, но есть и римская имперская дорога примерно оттуда же в Бригантиум. Она, конечно, петляет побольше, но главное - она есть, а это значит что?
   - Где было легче и удобнее, там её римляне и проложили! - въехал геолог.
   - Логично, - согласился я, - Без бульдозеров и экскаваторов они выбирали для своей дороги самую лёгкую для её строительства трассу.
   - И значит, на этой трассе давно есть хорошо проходимые для обозов туземные тропы, местным прекрасно известные. Вот вам и гавань, и дорога к ней, - закончила она.
    []
   - Так, так, - я почесал загривок, - Значит, настропаляем Минура на следующий сезон разведать этот маршрут. Расстояние если и больше, чем до Миния, то не намного, а путь в натуре должен быть гораздо проще и удобнее, и наверняка по нему весьма активно шляются какие-нибудь местные коробейники. Со временем он, возможно, самих дикарей на доставку бериллов к гавани подрядит, а тамошних жителей - на складирование груза в ожидании нашего корабля. И тогда, значит, мы посылаем корабль в Ла-Корунью, там наш человек выкупает у местных накопившиеся на складе бериллы, грузится, а на обратном пути заходит в Миний и выкупает груз вольфрамовой руды...
   - Это не те чёрные каменюки в двух корзинах, которые твой вольноотпущенник сгрузил с осла у нас во дворе? - поинтересовалась Юлька.
   - Ага, они самые.
   - И куда тебе их ещё кораблями возить? Лампочек и из этого хватит на века.
   - Нет, нити накаливания для лампочек я буду продолжать делать из платины, - ответил я ей, когда мы с ейным благоверным отсмеялись, - Не хватало мне ещё только для такой ерунды с вакуумом заморачиваться. Мне и с радиолампами этого геморроя как-то, знаешь ли, хватает за глаза, - похоже, что ни о каком другом применении этого тяжёлого и тугоплавкого металла наша гуманитарша не имела ни малейшего представления, - Ну вот чем ты мне без вольфрама металл резать предлагаешь?
   - Да ладно тебе, Макс! Чем-то же его режут и сейчас, не говоря уже о Средних веках и Новом времени, и ты сам на своих мануфактурах наглядно это демонстрируешь. Ведь режешь же его как-то?
   - Вот именно, что "как-то" - в час по чайной ложке сквозь зубовный скрежет и трёхэтажный мат. Пилите, Шура, они золотые, называется, - мне пришлось целую лекцию ей читать про инструментальные материалы и их влияние на прогресс металлообработки.
   - А мне ты чем скважины бурить прикажешь без твёрдых сплавов? - добавил Серёга, - Пальцем, что ли?
   - А почему бы и нет? - подгребнула она его, - Могу даже посоветовать, каким конкретно, хи-хи! И вообще, ты соображаешь, куда Макса за своим вольфрамом гонишь? - переобуваться в прыжке, меняя тему для полемических наездов, Юлька за прошедшие годы уж точно не разучилась, - Ты бы ещё на Северном полюсе его нашёл!
   - Я бы с удовольствием, да только вот незадача - там океан, - отшутился геолог, - Да ещё и Северный Ледовитый.
   - А на севере Испании, значит, нормально? Ты же сам как-то раз говорил, что и южнее есть, гораздо ближе, в долине Тага.
   - Ну, не самого Тага, а его северных притоков. Там тоже есть олово прямо на поверхности, и в имперские времена его там тоже будут разрабатывать. А в наши времена там будут добывать и вольфрам, так что вольфрамит среди тамошних касситеритов тоже есть наверняка.
   - И наверняка месторождение бесхозное. Финикийцев же там нет?
   - Если бы были, мы бы слыхали о них, когда сами возвращались вдоль Тага из похода на Толетум, - ответил я ей, - И о месторождении тамошнем я тоже помню.
   - Ну так и зачем вам тогда север страны, когда то же самое под боком? Кто там, лузитаны или веттоны?
   - Да и те, и другие вперемешку.
   - Так они ведь наверняка продадут вам и вольфрамовую руду, и олово. Там ведь можно сплавиться с грузом вниз по реке?
   - Ну, если только на лёгких лодках, - прикинул Серёга, - Таг судоходен только в нижнем течении, а выше на нём полно порогов. На притоках - тем более.
   - Тогда что вам ещё нужно? На лодках до судоходных низовий, там - грузите на корабль и везёте сюда. Чем плохо?
   - Юля, просчитывали мы всё это уже давно. В том-то и дело, что там с этим всё СЛИШКОМ хорошо. Место - в нашей зоне будущей экспансии, но без железобетонного повода его не хапнешь, римляне не поймут-с, а такого повода лузитаны с веттонами нам не дают, - разжевал я ей, - А покуда мы его не хапнули вполне официально с признанием нашего захвата сенатом и народом Рима, нельзя нам и интерес к этим местам слишком уж явно обозначать, чтобы и римляне не заинтересовались, да сами губу не раскатали.
   - Точно, я и забыла - там же ещё и золото ниже по течению!
   - Вот именно. Поэтому официально мы ни о золоте, ни об олове, ни вообще ни о каких тамошних ископаемых ништяках не знаем и даже не подозреваем. На землю саму только поглядываем, да облизываться начинаем на предмет расселения наших крестьян.
   - Ну, римляне ведь не знают ничего о вольфраме.
   - Юля, он же там не сам по себе, а вместе с оловом, а его античный мир знает и ценит. И если римляне заинтересуются, что мы там такого ценного нарыли в том регионе, то об олове они пронюхают в первую очередь, и этого им будет вполне достаточно.
   - Думаешь, сами завоёвывать полезут? Вряд ли. Лет, скажем, через пятьдесят - возможно, но сейчас Средняя Республика, и у неё политика - сам знаешь, другая.
   - Да, я в курсе. Завоёвывать сами, конечно, не полезут, но чтобы заблокировать нашу экспансию, им это и не нужно. Заключат прямой союз с Олисипо, шуганут веттонов и навяжут союз им, а там уже и ликутовским лузитанам деваться будет некуда. И тогда как ты себе представляешь наше завоевание земель, населённых римскими союзниками? Вот этого я опасаюсь больше всего, - признался я, - А посему в наших ли это интересах - привлекать внимания римлян к нижнему и среднему течению Тага? Галисия - это другое дело. Она и для нас-то медвежий угол, а уж для римлян - тем более. Сами они полезли бы туда, если бы имели все тамошние ништяки гораздо ближе? Вот и о нас они тоже будут судить по себе, так что активничая в Галисии, мы отвлечём их внимание от долины Тага.
    []
   - И в Галисии они, кстати, не зная о вольфраме, тоже свяжут нашу активность с тамошним оловом, - предрёк геолог.
   - Не сомневаюсь, - согласился я, - Самоочевидная для них версия, лежащая на поверхности - чего тут в тонкости вникать, когда и так всё ясно?
   - При полном отсутствии жалоб на нас из Гадеса? - напомнила Юлька.
   - Так ведь внутригадесское дело, - заметил я, - Мы ж действуем в данном случае не сами по себе, а на службе у Фабриция. Мало ли, где у него могут быть собственность и люди? Как преемник покойного Волния в гадесском Совете Пятидесяти, он точно такой же гадесский олигарх, как и глава Митонидов, и пока Фабриций не быкует, а решает все спорные вопросы договорным путём - какие основания выносить сор из избы жалобами в римский сенат? Митонидов тогда в самом Совете не поймут-с, а даже если и поймут-с, то ведь вопрос ещё, в их ли это интересах. А ну как Рим запросит увеличить поставки олова с соответствующей оптовой скидкой, и тогда её для всех покупателей придётся делать, а оно Митонидам надо, цены устоявшиеся сбивать? А откажут - Рим к Фабрицию с таким же запросом о поставках обратится, гарантируя тем самым и свою поддержку в дрязгах с Митонидами, и тогда вообще звиздец их оловянной монополии. И в римском сенате всё это прекрасно прекрасно поймут и просчитают, так что отсутствие жалоб из Гадеса там как раз никого не удивит.
   - Я знаю, что ты знаешь, что я знаю, - резюмировал Серёга.
   - Именно, - поддержал я его оценку ситуёвины, когда мы отсмеялись, - Но раз нет официальных жалоб - нет и достаточных оснований для римского дипломатического вмешательства в дела суверенного Гадеса.
   - А если римляне выйдут на Фабриция частным порядком, через своих купцов? - забеспокоилась историчка.
   - Тогда Фабриций ответит им, что и рад бы помочь, да только вот ведь незадача, все поставки олова в Средиземноморье являются традиционной делянкой Митонидов, о чём все в Гадесе знают, и он как честный и добропорядочный человек тоже соблюдает эту конвенцию и в чужой бизнес не лезет, - и мы снова рассмеялись.
   - При этом не отрицая своих заподозренных римлянами закупок олова в обход Митонидов, но для себя, а не для перепродажи, - добавил геолог, отчего расхохоталась и Юлька, - Всё равно же не поверят, что он этого не делает, так что какой смысл отрицать?
   - Типа, всё может быть, всё может статься, - развил я его шутку, - Но за руку вы меня, ребята, не поймали, и не ваше дело, как я выкручиваюсь, а дух нашей конвенции я, клянусь яйцами хоть греческого Гермеса, хоть вашего Меркурия, соблюдал, соблюдаю и впредь намерен соблюдать, и не сталкивайте меня лбами с почтеннейшими Митонидами. Покупали вы у них олово до сих пор? Вот и покупайте у них и впредь, а то, что вы от меня хотите - может, в Риме так и принято, но у нас в Гадесе так не делается.
   - Хорошо бы всё-таки, чтобы Фабриций договорился наконец с Митонидами и о собственных прямых закупках олова, - мечтательно проговорил Серёга.
   - Ну так а он что, по-твоему, там делает? Но как ты это себе представляешь?
   - В идеале - пусть добивается от них конкретизации мест, где они нам не рады, и признания на перспективу нашей полной свободы рук вне этих оговоренных мест. Их торгаши наверняка окучивают в том же британском Корнуэлле только самый его кончик, где месторождения побогаче самородным оловом, но полуостров богат им практически весь. И если у Фабриция будет на руках весь перечень их тамошних факторий и рудников, где они отовариваются, то на этом и договариваться с ними - это их делянка, и мы туда не лезем, но всё, что мы найдём сами за её пределами - уже наше, и чтоб к нам у них за это не было никаких претензий. Ну, в смысле, их монополия в торговле с Лужей по-прежнему священна и неприкосновенна, но для себя мы в СВОИХ факториях и со СВОИХ рудников отовариваемся беспрепятственно и без ограничений, и не их это собачье дело. Вот почти уверен, что до самого основания Корнуэлла руки у них не дошли, а там в районе Плимута одно из крупнейших месторождений олова.
   - Погоди-ка, а с хрена ли ты взял, что финики до него не добрались?
   - А нахрена оно им нужно, когда олова и на самом кончике Корнуэлла полно? А плимутское месторождение по их меркам очень хреновое - самородного олова мало, а его руды - вот эти самые касситериты - засраны вольфрамитом. Для них-то он дюже вредная примесь, из-за которой выход олова из руды ниже плинтуса, а перебирать - это же только лишние затраты по их понятиям. Одно дело Галисия, которая в мореманском смысле под боком, и это компенсирует геморрой с перебором засранной руды, и совсем другое - эта Британия, которая вообще на краю света. Сдурели они, что ли, ещё и там засранную руду перебирать, когда почти рядом, и даже немного ближе, хорошей до хрена?
   - Логично, - признал я, - Дайте-то боги, чтобы ты оказался прав.
   - Только вряд ли появление наших купцов в Британии обрадует финикийцев, - заметила Юлька, - Слишком привыкли к своему монопольному положению.
   - А это разве наши? - я спародировал произношение и интонации Фабриция, - Если похожи на наших, то это всё они, колонисты с Островов. Оссонобе и её царю они не подчиняются, а из Гадеса за ними тем более не уследишь. Но пусть они только попадутся на контрабанде олова во Внутреннее море - вы мне сразу свистните, и клянусь задницей хоть нашего Геркле, хоть вашего Мелькарта, я их так вздрючу, что они вообще дорогу во Внутреннее море позабудут.
   - Аферисты! Как есть аферисты! - охарактеризовала она нас, отсмеявшись.
    []
   - Ага, в каждой шутке есть доля шутки, - подтвердил я.
   - Думаешь, прокатит?
   - А почему бы и нет, если это будет правда? На нужды метрополии, если Серёга найдёт в наших горах места средневековых португальских рудников, олова вполне хватит и из них, так что корнуэльское нужно будет для колоний. Так почему бы тогда за ним и не плавать с Азор? Заодно там тогда и с огнестрелом шифроваться придётся меньше, потому как это ж разве мы? Это всё они, азорцы. А огнестрел там лишним не будет...
   - Мне кажется, у фиников в тамошних факториях не столько сил, чтобы войну с нашими устраивать, - заметил геолог.
   - Не сами. Дикарей местных могут настропалить. Там, вроде бы, у какого-то из кельтских племён ещё и флот неплохой. Цезарь Тот Самый, кажется, упоминал.
   - Флот венетов из его "Записок о галльской войне"? - припомнила историчка, - Так эти венеты не в Британии, а на материке, в Косматой Галлии.
   - А где именно?
   - За точность не поручусь, но кажется, южная сторона полуострова Бретань. Но наверное, такие же корабли есть и у всех окрестных племён.
   - То-то и оно. И наверняка попиратствовать горазды. Фиников, скорее всего, не трогают, потому как кроме них средиземноморские ништяки возить некому, а вот наших могут и на зуб попробовать, пока отношения не устаканены. Особенно, если финики их об этом попросят. А сами скажут - типа, мы-то тут при чём? Это всё они, проклятые дикари, а мы - вообще не при делах, Мелькартом клянёмся. Так что придётся нашим и пошуметь там немножко "громом и молниями", дабы таких дурных мыслей у дикарей не возникало. Но олово - это так, до кучи. Его мы и у Митонидов можем продолжать покупать, а главное для нас - это вольфрам...
  
   4. Дела за океаном.
  
   - Отец говорил, что "Дельфин Нетона" был хорошим и крепким судном, а Ларс, сын Мастарны - опытным навигатором, - рассказывал Габис, сын Акобала, - Невероятно, чтобы такой человек сделал грубую ошибку в управлении своим кораблём, да и люди его были далеко не худшими по выучке. Не было и у Нетона причин гневаться особо именно на это судно и именно на этих людей. Жертва ему перед отплытием всегда приносилась щедрая, но от лица всей флотилии, а не отдельных экипажей. А что до возможного гнева на отдельных людей - моряки-то, конечно, сквернословы ещё те, особенно когда выпьют лишнего в портовой таверне, и богохульства за ними тоже водятся не столь уж и редко, но кто из них не богохульствует в подпитии или в раздражении? Если за это корабли топить, то тогда уж все подряд надо топить, а не какие-то отдельные.
   - А с гневом Йама или Нефунса люди эту катастрофу не связывают? - я не так, чтобы боялся всерьёз, но допускал и несколько опасался возможных конфликтов между фанатичными последователями своих национальных богов одной специальности при их объединении в процессе нашей религиозной реформы в единое для всех синкретическое божество, что в "морском" случае объёдиняло финикийского Йама и этрусского Нефунса с турдетанским Нетоном, а на очереди были ещё греческий Посейдон и римский Нептун.
   - Нет, наши моряки всегда уважали всех морских богов, так что идею единого божества, явившегося разным народам в разном облике, все воспринимают нормально. Не увидели в этом оскорбления для своего бога ни жрец Йама, ни жрец Нетона, а им разве не виднее, чем нам, людям светским? Да и жертвоприношение было общим, и имена богов были названы все, а приносил жертву за всех мой отец. И если бы это было неправильно, боги разгневались бы на него, а не на Ларса. Поэтому отец считает, как и все его люди, что гнев богов тут ни при чём, а виной всему или слепая судьба, или неудачное стечение случайных обстоятельств. Тот шторм накрыл в равной мере всех, и все тогда рисковали одинаково, но кому-то повезло, а кому-то - нет.
   Мы говорили о потерянном флотилией Акобала судне, о чём мне поведал ещё Фабриций в Гадесе, но подробностей тогда ещё не знал и он, поскольку известие об этом было доставлено из азорского Нетониса почтовым голубем, а много ли напишешь на том крохотном клочке, который птиц в состоянии донести через почти половину Атлантики? Подробности могли рассказать только сами вернувшиеся мореманы, но разве было у меня время дожидаться их возвращения в Гадесе? У меня тут, пока я сам по Южной Атлантике шлялся, хренова туча дел накопилась, и хотя вернувшаяся флотилия сделала остановку и в Оссонобе, не было времени пообщаться с Акобалом спокойно и вдумчиво. Так, только о самом важном вкратце и успели поговорить. Относительно той потери судна - о людях в первую очередь, конечно, затем о грузе, ценность которого если и не превышала, то была сопоставимой со стоимостью самого судна, и лишь совсем мельком об обстоятельствах потери, потому как случившееся - уже случилось, и с этим уже ни хрена не поделать. Там, в Гадесе, "в замке у шефа", Фабриций наверняка провёл подробнейший разбор полётов, а мне здесь Акобал успел рассказать только о шторме, налетевшем на флотилию у северных берегов Кубы, с которым каждый навигатор мог бороться лишь самостоятельно на своём корабле, и в этой свистопляске они, конечно, растеряли друг друга. Тут самим бы гибели избежать, а что там с остальными - после, всё после. Шторм в Атлантике - это серьёзно.
    []
   Тем более, что далеко не в первый раз наши мореманы в подобных переделках оказывались. Выдержав шторм, вернулись к кубинскому берегу, на островках у которого как раз на такие случаи было намечено несколько мест сбора. И не страшно, если не все соберутся к одному и тому же. Ясно ведь, что кого-то могло отнести и далеко, а Куба - она длинная. Ну так а гойкомитичи кубинские на что? Зря, что ли, Тарквинея со всеми их окрестными племенами нормальные отношения поддерживать старается, врагов себе без необходимости не наживая? Сигнальные барабаны, аналогичные африканским тамтамам, известны и по западную сторону Атлантики, в том числе и кубинским сибонеям. Поэтому и не встревожило Акобала неявка к месту сбора "Дельфина Нетона" - мало ли, куда там его могло отнести? Связались с дикарями местными, ситуёвину им растолковали, те своим соседям просигналили, они - своим дальше, но когда даже на третий день о потерявшемся судне так и не поступило известий ни с востока, ни с запада, стало ясно, что оно пропало с концами. Случается иногда такое в океане.
   Разумеется, была ещё надежда, что "Дельфин Нетона" не затонул, а потерпел крушение где-то на рифах Кубы или расположенных напротив её северных берегов Багам, и тогда - хрен с ним, с грузом, для Вест-Индии не особенно ценным, но люди, пусть и не все, но хотя бы уж часть, могли тогда и спастись. Но это выяснится точнее теперь только будущим летом, поскольку терять время на поисковую и спасательную операцию Акобал не мог. Ему предстояло вести флотилию через океан, и каждая неделя промедления была чревата риском не успеть до начала осенне-зимних штормов - не таких единичных, как вот этот, которые в любое время года возможны, а практически постоянных, в которых и вероятность гибели возрастает многократно. Написал наш главный мореман письменное донесение генерал-гауляйтеру Тарквинеи, озадачил его доставкой адресату туземцев, дал щедрый задаток, пообещал ещё большую награду от генерал-гауляйтера - что ещё он мог сделать при таком раскладе? В Тарквинее - местная эскадра "гаулодраккаров", а главное - похрен начало испанского сезона штормов по сравнению с местными ураганами...
   В общем, хреново без дальней радиосвязи. С ней и сами потерпевшие в случае своего спасения могли бы весть о себе подать, и Акобалу не пришлось бы на туземного курьера с посланием полагаться, а связался бы с Тарквинеей в тот же день, и в Нетонисе обо всём узнали бы максимум на следующий, а оттуда и Фабриций - через Оссонобу, а то и напрямую - получил бы доклад во всех подробностях, да и мы бы давно уже обо всём знали. Увы, радиосвязь - это ведь не только аппаратура, которой я в принципе мог бы уже обеспечить. Прежде всего это обученные работать на ней кадры, а где я их вот сей секунд возьму, когда те, кто должен научить рядовых связистов на уровне хотя бы "делай всё вот так, а сюда не лезь, вот этого руками не трогай, а вон на то - даже не дыши", ещё только учатся сами? Коротенькие малявы голубиной почты между Оссонобой, Гадесом, Гастой Горгадской и Нетонисом, не считая совсем уж засекреченных каналов Васькина по связи с его забугорной агентурой в Кордубе и других лишь ему только известных местах - вот и вся пока-что наша экстренная дальняя связь. В Тарквинее же нет и этого - в Новом Свете ей связываться не с кем, а до Старого, даже до Азор, хрен какой почтовый голубь через океан долетит. Таких дальнобойщиков и в нашем историческом реале вывели лишь под самый занавес, когда уже и телефонная, и радиосвязь были уже на подходе. Ну и нахрена тогда козе баян? У нас-то радиосвязь подоспеет явно раньше. А пока - только барабаны туземцев, да гонцы. И это напрягает, потому как всякое там может случиться.
   В принципе-то относительно крупные коралловые острова - хоть по северному побережью Кубы, хоть на Багамах - имеют какое-то более-менее постоянное население из тех же сибонеев, и если уцелевшим в кораблекрушении посчастливится попасть на какой из них, то они спасены. Связи с кубинскими собратьями у тамошних островитян имеются, и о нашей колонии они наслышаны. Хуже будет, если спасшиеся угодят на какую-нибудь совсем уж мелочь, посещаемую дикарями лишь изредка. Вот там уже будет натуральная робинзонада, да ещё и поэкстремальнее классической. Без жратвы-то наши робинзоны, имея и оружие, и промысловые снасти, не останутся, но хрен ли толку, когда без воды и не туды, и не сюды? Кокосов-то ведь в нынешней Вест-Индии ни хрена ещё нет, а дождь то ли будет, то ли нет, а если и будет, то найдётся ли ещё в чём дождевую воду запасти? И хотя на всех наших кораблях есть и солнечные опреснители морской воды, его же ещё и спасти надо при крушении, тот опреснитель. Вот в чём главная-то засада.
   А без воды под палящим тропическим солнцем и трёх дней не прожить. В тени ещё как-то можно, но какая там может быть тень практически без деревьев и с не особо-то густой порослью невысокого кустарника? Так что всё зависит от того, многое ли они там сумеют спасти с погибшего судна. Если спасут достаточно - доживут до помощи.
   Но это всё - в лучшем случае, если корабль напоролся на рифы или сел на мель вблизи от берега, и у людей была возможность куда-то спастись. Если же его перевернуло или захлестнуло гигантской штормовой волной вдали от спасительной суши, и он пошёл на дно вместе со всем экипажем, тогда - ага, "все семьдесят пять не вернулись домой, они потонули в пучине морской". И то, что на самом-то деле их там было не семьдесят пять, а только два с небольшим десятка - утешение слабое. Особенно с учётом того, что занести пропащих могло и дальше на север, а по Багамам как раз проходит граница пресловутого Бермудского треугольника, где в нашем современном мире и самолёты исчезать куда-то с концами ухитрялись, не только корабли. Как там у Высоцкого? Ага, бермудно на душе.
    []
   Гипотез, связанных с означенным треугольником, в нашем мире хватало. Даже если самые смехотворные отбросить типа инопланетян, подводной цивилизации атлантов или там каких-то успешных экспериментов наших космонавтов на орбите - ага, с нашей стороны потерь нет, вполне достаточно остаётся и наукообразных. И о штормах говорили, и об отмелях, и о газовыделении со дна, и о гравитационных аномалиях, и о гигантских волнах-убийцах. С этими волнами тоже непонятки, потому как речь не о цунами, а именно об одиночных волнах, шляющихся по морю, куда им только вздумается, и возникающих непонятно отчего. Гипотезы разные прорабатываются - и фокусировка волн от наложения друг на друга нескольких отдельных штормов, и те же всевозможные аномалии - кажется, к единому мнению яйцеголовые по ним так и не пришли...
   - А не говорил ли твой отец о каких-то особенностях того шторма? - спрашиваю Габиса, - Ничего не было такого, что по его опыту выглядело бы не совсем обычным для таких случаев? - никаких особых откровений я от молодого моремана не жду, больше для порядка интересуюсь, ведь Фабриций при своём расследовании уж точно все подробности из Акобала вытянул, да и не из одного только его практически наверняка, и окажись там что-то эдакое, так отписал бы нам с Велтуром, скорее всего, но мало ли, а вдруг?
   - Да собственно, шторм как шторм, досточтимый. Посильнее тех лёгких, какие бывают в каждом плавании, но и до сильнейшего из тех, в каких отцу доводилось бывать, ему было далеко - вполне себе средний по силе. И начался он тоже вполне обычно - тучи увидели издали, так что спустить паруса и повернуть навстречу шквалу успели вовремя. Дождь, гроза, ветер, волны, болтанка на них - всё было так, как и бывает обычно в таких случаях. Единственное, что отцу показалось странным, это то, что самая большая волна в этом шторме пришла не в самый его разгар, а позже, когда он уже заметно шёл на убыль. А потом, когда он сам разбирал со своими людьми все обстоятельства шторма, то не один только он, но и его кормчий, и трое матросов припомнили, что волна пришла не совсем по ветру, а наискосок к нему. Это же подтвердил потом и весь экипаж другого судна, которое оказалось на её пути первым и не успело развернуться к ней носом, так что его той волной захлестнуло и едва не опрокинуло. Повреждения на нём потом чинили и все те дни, пока ожидали потерявшегося "Дельфина Нетона" или известий о нём...
   - Твой отец связывает его потерю с этой странной волной?
   - Допускает с высокой вероятностью, но не уверен полностью. Нельзя же быть уверенным в том, чего не видел сам, и не подтверждают достойные доверия очевидцы.
   - Нельзя, конечно, - согласился я, - И к какому мнению по результатам разбора пришёл досточтимый Фабриций?
   - Склоняется всё-же к какой-то ошибке навигатора или кормчего. Их он в ней не винит, хоть это и привело к потере судна, поскольку подобное случалось и в прежние времена с людьми, знания и опыт которых ни у кого не вызывали сомнений. И на старуху бывает проруха, и с этим ничего не поделать.
   - А именно по этой волне? О ней ведь наверняка говорили?
   - Говорили, но досточтимый Фабриций считает, что такое случается. И вырасти в высоту волна может, если столкнутся вместе две или три, и направление может сменить где-нибудь между рифами или на отмели из-за неровностей дна. Так в самом деле бывает, и об этом знает любой моряк и любой, кто общается и хорошо знаком с моряками.
   - Но твой отец считает иначе?
   - Там не было ни рифов, ни мелководья. Как только были замечены тучи, вся их флотилия свернула мористее, подальше от прибрежных скал и отмелей. Отец потом велел промерить там глубины, но лот так и не достиг дна, да и волны не указывали ни на какой его резкий подъём - не было там никаких причин для необычного поведения нормальной штормовой волны. Поэтому отец остался при своём мнении, хоть и не смог убедить в нём досточтимого. Но тут ведь главное что? Никто не винит ни Ларса, ни его кормчего, ни их матросов, и семьи погибших получили причитающееся им вознаграждение, а их сыновья будут служить моряками, если захотят, и никто не попрекнёт их неумелостью их отцов...
   Знакомо, млять, по прежней жизни! Высокое начальство - оно практически всё в той или иной степени такое. Случись чего - первым делом оно виновных ищет, будто бы с их расстрелом или увольнением по статье всё само собой образуется. В любом деле есть свои тонкости, которых никто не может знать лучше старого опытного исполнителя, и уж не начальству, нахватавшемуся поверхностно, мнить себя экспертами. Тарквинии, хвала богам, это хотя бы понимают и в духе "разобраться как следует и наказать кого попало" с ума не сходят. Но полностью от этой профессиональной деформации управленца на таком уровне не свободен, конечно, никто. Мне доводилось знавать многократно худших, самых натуральных обезьян, ищущих при любой неурядице не так облажавшегося исполнителя, как преднамеренные измену и саботаж, направленные на их персональное подсиживание. Кто о чём, как говорится, а вшивый - о бане.
   Правда, что до аномальных волн-убийц, которую как раз и заподозрил Акобал, то их и в нашем современном мире долгое время считали байками матросни, да отмазками прикрывающих свой зад облажавшихся капитанов. Типа, не бывает таких волн, поскольку они невозможны в принципе, так что и нехрен тут очки людям втирать. Вот что-то мне это напоминает - ага, правильно, "камни с неба падать не могут, потому что никаких камней на небе нет". Лавуазье, парижская Королевская академия наук, если кто не в курсах. Кто ж дерзнёт оспорить авторитетное мнение маститых учёных? Так же точно обстояло дело и с теми волнами-убийцами, пока в самом конце двадцатого века одна такая на шельфовой нефтяной платформе в Северном море не набедокурила. Тут уж "разоблачить выдумки" не получалось никак, и существование аномального явления пришлось признать. А когда их мониторить начали уже со спутников, так оказалось, что ни хрена они не редкость, а в среднем раз в два дня хоть где-нибудь такая, да образуется. Просто океан велик, и встречи с такой волной, оставившие после себя живых и трезвых свидетелей, достаточно редки. О не оставивших таковых можно только гадать, ломая голову над исчезновением с концами от восьми до двенадцати судов ежегодно.
    []
   Собственно, для объяснения исчезновения кораблей как в самом этом грёбаном треугольнике, так и вне его, означенных волн-убийц, коль скоро и ортодоксальная наука уже признала их существование, вполне достаточно. Хуже ситуёвина с самолётами, тоже время от времени исчезающими без следа. Это тихоходный вертолёт ещё может позволить себе лететь на такой высоте, на которой его в принципе может достать гребень особенно высокой волны, но самолёты до такой высоты не снижаются, потому как при их скорости это уже явная попытка самоубийства. Ладно ещё воздушные лихачи-частники, не сильно в этом плане отличающиеся от наземных лихачей-автомобилистов с мотоциклистами, но уж летуны-вояки - народ серьёзный, и схлопотать отстранение от полётов за лихачество они как-то не жаждут. Поэтому исчезновение самолётов, да ещё и в дни с нормальной лётной погодой, на волны-убийцы не спишешь. Приходится волей-неволей и какие-то ещё более аномальные явления из-за них допускать, пусть и не имеющие пока вменяемого научного объяснения. Конечно, и вне треугольника такое случается, но повышенная концентрация подобных случаев в нём таки имеет место быть...
   В общем, если версия Акобала о подобной волне-убийце как причине пропажи "Дельфина Нетона" верна, то едва ли и поисково-спасательная экспедиция из Тарквинеи кого-то там нашла и спасла. К сожалению, его обоснуй, переданный Габисом, и для меня выглядит убедительным. Если наш главный мореман не ошибся, и дело обстоит так, как он предположил, то чудес на свете не бывает, так что ничего радостного мы по данному вопросу не услышим, скорее всего, и на следующий год. Потеряно и судно, и люди, и с этим нам придётся смириться. Таковы издержки профессии и современного-то моремана, чего уж тут говорить об античных?
   Порадовали нас другие новости из-за океана, которые Габис теперь дополнил подробностями. Если излагать их в том хронологическом порядке, в котором их узнавал сам Акобал, то расклад по ним выглядит так:
   Во-первых, на пути в Тарквинею с весны на лето его флотилия вышла к Малым Антилам удачно, не промазав мимо Барбадоса и выкроив время для его предварительного осмотра. Судя по обнаруженным на его западном побережье кострищам и кучкам рыбьих очисток, раковин моллюсков, костей тюленей и прочих пищевых отбросов, этот остров периодически посещался рыболовами и прибрежными собирателями с других соседних островов, но никаких признаков постоянного населения наши мореманы на Барбадосе не обнаружили. Это же подтвердил и прибывший в Тарквинею позднее мореман с Бразила, которого я просил подстраховать Акобала и продублировать его разведку. Найденные им следы как туземных стоянок, так и бивака недавних предшественников-соплеменников указывали на двусмысленность ситуёвины с Барбадосом - чингачгуки о нём знают, но так на нём и не поселились, так что формально остров необитаем. А тут ведь как? Примерно как в армии, то бишь в большой семье греблом не щёлкай. Или, если в другой редакции, то кто первым встал, того и тапки. Растительностью остров так же богат, как и остальные острова архипелага, так что особых проблем с обустройством у его будущих колонистов не ожидается. И если вопрос о налаживании связей между тарквинеей и Бразилом всё ещё остаётся спорным из-за слабого пока развития последнего, то полезность Барбадоса как "аэродрома подскока" на пути к Кубе самоочевидна и вопросов не вызывает. Собственно, решение об основании на Барбадосе колонии Фабриций уже принял, и если мне тут Габис просто рассказывает подробности, то Велтуру он доставил уже официальное уведомление с поручением проработать план этой операции. Ну, формально Велтуру как заместителю в Оссонобе, но понятно же, что без нас дело хрен обойдётся.
   Во-вторых, давешняя эпидемия случайно завезённой в Тарквинею в прошлый раз хвори благополучно закончилась, охватив и соседние племена и выкосив их все, как и наших гойкомитичей, в конечном итоге процентов на пятнадцать. Само по себе это едва ли радостное известие, но мы опасались худшего, да и, как оказалось, нет худа без добра. Ослабев в самый разгар эпидемии, когда болели и те, кому суждено было пережить эту напасть и выздороветь, соседи реально перебздели, как бы их бедой не воспользовались другие, эпидемией не затронутые. В результате их вожди рванулись наперегонки к вождю наших красножопых, а от него и вместе с ним - к генерал-гауляйтеру Тарквинеи, прося вечного мира и оборонительного военного союза, дабы в случае нежданного конфликта с другими соседями не остаться без помощи, а главное - не оказаться втянутыми в войну на два фронта. Хоть и не фрицы ни разу, а самые натуральные красножопые чуда в перьях, но всю пагубность подобной перспективы понимают и на практике её проверять желания как-то не испытывают, гы-гы! Да и поддержка, даже просто демонстративная, там ценится высоко. Я ведь упоминал уже о предложении восточных соседей предоставить для наших тарквинейцев военно-морскую базу на берегу пролива, отделяющего Кубу от Гаити? Там уже довольно приличный форт выстроен с расчётом на полусотенный гарнизон и причалы на три тарквинейских "гаулодраккара". Делегацию с Гаити, прибывшую с предложением в духе "ребята, давайте жить дружно, и у нас, кстати, тоже есть и хорошие рыбные места, и удобные гавани", Акобал застал там и сам. Северные и западные соседи тоже глянули на это дело, призадумались, да и тоже намекнули на наличие подходящих мест и у них. В результате их соседи с запада, едва об этом прослышав, тоже прислали свои делегации с заверениями во "всегдашнем" миролюбии своих племён. Короче, практически без всяких усилий со своей стороны, Тарквинея оказалась во главе всего востока Кубы.
   В-третьих, прибывший туда в прошлом году не с акобаловской, а со следующей флотилией карфагенский корабел уже и приноровился к работе с кубинским махагони, и попрактиковался в постройке двух местных "гаулодраккаров", а теперь готовил стапель для строительства уже наших новейших кораблей и шаблоны с лекалами на деталировку. В этом, собственно, и был смысл его вербовки. Корпус-то жёсткий океанского класса на бронзовых гвоздях и заклёпках и в Гадесе строить умеют, и в Тингисе, так что было кому уже и в Тарквинее этим заняться, а карфагенянина, строившего корабли только для Лужи, учить этому пришлось. Зато специалист из карфагенского Котона умел то, о чём понятия не имели его гадесские и тингисские коллеги. Там ведь судостроение какое? Единичное. Где ж там найти такого богатенького Буратину, чтобы сразу хорошую серию идентичных систер-шипов заказал? А карфагеняне вплоть до конца Второй Пунической строили свой флот серийно, целыми эскадрами, и пока ещё, хвала богам, разучиться не успели.
    []
   Но стандартная карфагенская эскадра в шестьдесят вымпелов нам там, конечно, не нужна. У нас там и на десяток-то кораблей нет пока ни самих движков, ни всей прочей комплектации приводов. Даже на пять там всё это накопится только с поставкой будущего года. Но на три парусно-полудизельных судна вся комплектация в Тарквинее уже имеется, и эти три корабля должны быть идентичными друг другу систер-шипами, и если результат их испытаний окажется удовлетворительным, то после доводки их до ума образец пойдёт в дальнейшую серию. Это в греко-римском Средиземноморье нам палиться с моторными кораблями противопоказано, а за океаном от кого шифроваться? Гойкомитичи-то здешние нас римлянам уж точно не заложат.
   В-четвёртых, если гора не идёт к Магомету, то Магомет идёт к горе. Всем было бы хорошо битумное озеро на Тринидаде, если бы не один единственный его фатальный недостаток - удалённость от Кубы. Гораздо меньший, но зато гораздо ближе, выход нефти на поверхность имеется, как Серёга говорил, и на Ямайке, до которой от Тарквинеи рукой подать, но это же ещё сплавать туда надо, да с чингачгуками тамошними контакт наладить нормальный, и лишь после этого только можно было бы нефть тамошнюю искать. А когда нам было этим заниматься? Скорее всего, нескоро ещё у нас дошли бы до этого руки, но в аккурат прошедшим летом в Тарквинею наведались сами ямайские красножопые - ага, и эти тоже с предложением в духе "давайте жить дружно". В том, что они контачат с Кубой и в курсе событий, мы и не сомневались, и в наши планы входило по мере установления контактов с кубинскими племенами выйти в конце концов и на то, которое с ямайскими регулярно контачит, дабы через него уже и на них выйти, и предполагалось это событие по нашим планам в срок где-то от трёх до пяти лет. Но, раз уж они и сами нарисовались раньше запланированного срока, то ведь не гнать же их по этой причине взашей, верно? Тем более, что помимо поверхностного выхода нефти, для нас полезного, но по меркам нашего современного мира промышленного значения не имеющего, бокситами Ямайка богата и в современном промышленном смысле. А к ним мы тоже дышим весьма и весьма неровно. Это же не только люминий, который тоже в перспективе понадобится - как сам по себе, так и в качестве присадок к меди в люминиевых бронзах, во многих случаях не худших, чем оловянистые. Но это в перспективе, а сей секунд оксид люминия интересует меня прежде всего как огнеупор и как корунд, то бишь абразивный материал для шкурок, оселков и шлифовальных кругов - ага, англичане ружья кирпичом не чистят.
   В-пятых, эдемские финики наладили свои плавания в Колумбию - в основном, конечно, за золотом и изумрудами, но привозят оттуда и платину для обмена в Тарквинее на бронзу, что вполне обеспечивает наши не столь уж и большие пока потребности в этом тугоплавком благородном металле. Хотя бы этим, хвала богам, не нужно заморачиваться самим. Как я уже упоминал, платиновая проволока идёт у нас на тоководы для ламповых триодов, нужных нам для радиоаппаратуры, да на нити накаливания простых электроламп для освещения, благодаря чему нам не нужно делать их вакуумными. Я ведь рассказывал, каким геморроем оборачиваются тонкие капилляры ртутно-капельных насосов? Хайтек на пределе технологических возможностей, результат которых у меня сугубо вероятностный, и брака выходит в разы больше, чем годных изделий. И чем меньше мне их таких нужно, тем лучше. Радиолампы - да, там без вакуума не обойтись, и ради них приходится идти на этот геморрой, потому как деваться без него некуда, но на обычные осветительные лампы городить эти насосы с капиллярами - на хрен, на хрен! Хвала богам, платина есть, и проще платиновую нить накаливания в них использовать, которой на хрен не нужен этот вакуум. Впрочем, у меня до сих пор и выбора не было, поскольку вольфрамовую руду заполучить только недавно и удалось, но хоть и будет у меня скоро вольфрам, геморроя с вакуумом это не отменяет, так что лампы накаливания один хрен будут выпускаться с платиновой нитью. Дополнительным бонусом от такого решения становится разборная конструкция наших безвакуумных ламп накаливания, а значит - их лёгкая ремонтопригодность. Так что спасибо заокеанским финикам за бесперебойные поставки платины. И пожалуй, надо будет подарить Фамею и Аришат по электрическому светильнику на багдадских батареях - ага, пущай сравнят со своими традиционными жировыми плошками, да и покумекают при ярком электрическом свете над ценностью замшелой финикийской самобытности.
   В-шестых - опять же, спасибо тамошним финикам. И самим эдемским купцам, разумеется, добывшим то, что нас интересовало, но в особенности, конечно персонально Фамею, тех купцов на этот поиск настропалившему. Ведь привёз Акобал из захолустного глинобитного Эдема не что иное, как несколько чаш из скорлупы кокосового ореха! Я же рассказывал о нашей экспедиции в Панаму за хиной, в которой мы повстречали торгашей из Анд, возвращавшихся домой из Мезоамерики и вёзших к себе в числе прочего поделки из кокосовой скорлупы? Строго говоря, кокосы могли в принципе попасть и в Панаму, но восточнее той зоны будущего канала, в которой мы повстречали андцев. Там как раз есть небольшой полуостров, резко торчащий в Тихий океан и принимающий на себя течение с запада, так что орехи, приносимые течением, имеют хорошие шансы попасть на его берег и прорасти, если ещё сохранили всхожесть. Но он же и отклоняет течение от побережья к северо-западу от себя, поэтому в западную часть Панамы кокосы не попадают, и искать их надо только на том полуострове. Будь у нас уже на тот момент колония в Панаме, а сама наша экспедиция посильнее, мы бы туда обязательно наведались, но не с теми же нашими мизерными силами вдали от любых возможных подкреплений. Слишком велик был риск. Выяснилось же - ага, благодаря тем андцам, что и не нужно нам туда за кокосами, потому как сами они свои поделки из скорлупы на северо-западе приобрели у тамошних дикарей. И когда мы сопоставили результаты опроса туземных торгашей с тем, что припомнилось и самим, то вышло, что искать кокосы нужно на южных берегах перешейка Теуантепек, на севере которого живут прекрасно известные эдемским финикам ольмеки.
    []
   Поэтому, вернувшись из Панамы на Кубу, я настропалил Аришат, а через неё и Фамея, чтобы тот напряг купцов, а те - задействовали свои ольмекские связи для разведки искомого ништяка. И вот он наконец-то, вожделенный результат - чаши из той кокосовой скорлупы, доставленные ольмекскими торгашами с юга, то бишь с тихоокеанского залива Теуантепек. Собственно, их-то эдемцы раздобыли у ольмеков ещё в прошлом году, просто мы этого радостного события уже не застали, отплыв домой раньше. Млять, представляю, как были раздосадованы на ольмекском побережье сами финики, которые заказывали-то ведь не эти грошовые и сами по себе на хрен не нужные сувениры, а саженцы пальмы, то бишь живые проросшие орехи! Гойкомитичи то ли не поняли их тогда ни хрена, отыскав и доставив такие же поделки - в точности то, что им и показывали в качестве образцов, то ли вожди их хитрожопость включили, решив зажать источник орехов для себя, дабы быть посредниками и иметь с этого свой посреднический навар. Да только разве неолитическим дикарям тягаться в торговой хитрожопости с финиками? Торгаш - он ведь всюду по своей сути одинаков, и посули ему роскошную по его меркам прибыль, так он горы своротит и без мыла в любую жопу влезет, а за всеми бродячими коробейниками разве уследишь? На сей раз доставили и саженцы, и в Эдеме рядом с городом Фамей с гордостью похвастался перед Акобалом молодыми ростками кокосовой пальмы. И хотя понятно, что это ещё не у нас, да и вырасти они ещё должны, чтобы уже свои орехи начать давать, главное сделано - в Вест-Индии теперь в любом случае будут свои кокосы. И скорее всего, Тарквинея их заполучит задолго до первых урожаев в Эдеме.
   Я ведь упоминал, как эдемцы выклянчивали у нас в обмен на ту колумбийскую платину олово, а я согласился только на готовую бронзу? Бронза в вест-индском климате нужна позарез, но медь у них и своя есть, а нужно олово, которое в Тарквинею попадает из Испании на тарквиниевских кораблях. И упёрся я тогда не оттого, что такой мелочный жмот, а оттого, что нехрен их баловать. Вот как раз на подобные эксклюзивные случаи в порядке исключения мы и сменяем нужный нам ништяк на олово. В данном случае - на вес живых проросших кокосовых саженцев - эдемские финики теперь знают, где их взять. Главное отличие античной Вест-Индии от современной, если только природные условия сравнивать, это полное отсутствие кокосовых пальм, без которых современные Антилы и представить-то себе немыслимо. Но так оно и было в реале до тех пор, пока это упущение природы не исправили европейцы. В основном испанцы, кстати. Ну так а наши турдетаны кто, спрашивается? Поэтому и не будет Вест-Индия этой реальности ждать своих кокосов ещё полтора с гаком тысячелетия - для неё испанцы уже пришли. Немного не те? А нету у нас для неё других, и нехрен тут капризничать. Кокосы же - это как раз то, что позволяет жить даже на коралловых островах, лишённых собственных источников воды. Рокас тот же самый чем от нормальных тихоокеанских атоллов принципиально отличается? Вот как раз этим - отсутствием кокосовых пальм. И с вест-индскими коралловыми островами та же самая хрень. Пришло время устранить это безобразие.
   Взялись же кокосы на побережье залива Теуантепек, скорее всего, не сами по себе. В отличие от того полуострова на востоке Панамы, мимо этого залива течение идёт мористее, и вероятность дрейфующих по нему кокосовых орехов прибиться к берегу на несколько порядков меньше. Зато шторма туда приходят с океана достаточно регулярно, и было бы странно, если бы время от времени они не заносили к берегам залива катамараны полинезийцев, которые как раз и распространили ту кокосовую пальму по тихоокеанским островам на такие расстояния, которых живые и способные прорастать орехи никогда не преодолели бы по течениям собственным дрейфом. Зелёные брались полинезийцами на борт в качестве запаса питья, спелые - как жратва, из которой, если хватало, выделялся и посадочный материал для вновь открытых островов. Вот так и распространяли они пальму на все удалённые от Малайзии и Филиппин архипелаги, пока не добрались наконец и до Америки, на берегах которой определённо высаживались и даже селились, и если их не забивали на мясо или не приносили в жертву своим богам местные чингачгуки, то кое-где и смешивались с ними, оставляя полинезийские следы в языке и культуре.
   Другое дело, что основная масса этих полинезийско-американских контактов придётся на более поздние времена. У историков нет единого мнения, когда и где именно произошёл самый первый из них, и чем он кончился. О наличии кокосовой пальмы на юге тихоокеанского побережья Мексики задолго до реальной Конкисты мы знали, но не были уверены в наличии её там уже теперь, пока не получили наглядных доказательств. И хотя на них нигде не написано о присутствии на берегах залива полинезийцев, с учётом наших знаний воображение как-то само дорисовывает и сдвоенные лодки-катамараны, и смуглых девок в травяных юбках и цветочных гирляндах, отплясывающих гавайскую хулу. Строго говоря, на Гаваях полинезийцев ещё нет, но на Маркизских островах они уже завелись, а сильно ли гавайская хула отличается от маркизской - этнографов спрашивайте, а не меня. Ну и, конечно, целые рощи растущих прямо или наклонённых к морю кокосовых пальм с их перистыми кронами и гроздьями тех самых кокосовых орехов. Есть ли и сейчас на том побережье залива и сами завёзшие их туда полинезийцы на самом деле, мы можем только гадать. Мезоамерика с полуголодными от перманентной нехватки мяса чингачгуками и их жадными до человеческих жертв богами - не самое лучшее место для случайно попавших туда чужаков, малочисленных и вооружённых ничуть не лучше местных. Но уцелели они или окончили свои дни на пиршественных кострах и на алтарях пирамидальных теокалли, свою главную миссию они выполнили, и спасибо им от нас огромное за растущие теперь на берегах залива Теуантепек кокосовые пальмы...
    []
   В-седьмых - ну, это не столь важно по сравнению с кокосами, но тоже не такой уж и пустяк. В Тарквинее успешно прижились и проросли косточки зелёных винных ягод с Бразила, которые доставил тот самый мореман, что подстраховывал Акобала в разведке Барбадоса. Часть он посадил и на нём, но там за ними наблюдать некому, так что никто не знает и может знать результата, а на Кубе эксперимент с акклиматизацией начат успешно. Я ведь упоминал о бразильском "виноградном" дереве, заменяющем бразильцам виноград во всех его применениях? До него мы не добрались, потому как оно на материке и гораздо южнее нашего Бразила, но зато на острове, как я уже рассказывал, наши колонисты нашли родственное ему. С виду ягоды зеленоватые и морщинистые, но по свойствам ничем тех материковых не хуже, что колонистами и было успешно проверено на практике. Вырастут деревца на Кубе - будет и там ещё одна замена винограду в дополнение к тому местному 'морскому'. С нормальным виноградом во влажных тропиках беда, не нравится ему там, а местные дикие виды для виноделия не подходят. А вино нужно, и из метрополии его в амфорах через океан не навозишься, да и не очень-то наше пайковое вино там ко двору. В смысле, нашим-то нравится, но красножопым его давать стрёмно. Оно же у нас делается креплёным, чтобы хранилось при дальних перевозках лучше. Но доза, вполне нормальная для наших испанцев и тех эдемских фиников, в ком красножопая примесь невелика, для чистопородных гойкомитичей уже чересчур, в чём были уже случаи убедиться. Если его водой разбавлять - нашим не нравится, а если чудам в перьях наливать поменьше, так им обидно, потому как расовая дискриминация на ровном месте получается. Если уж с этим креплёным вином такая хрень выходит, то уж ром из фруктовой патоки гнать - тем более противопоказано. Поэтому местное некреплёное вино, которое могли бы употреблять без особых последствий как наши, так и чингачгуки, в Тарквинее жизненно необходимо, так что ещё один источник для его получения лишним уж точно не окажется.
   Там ведь хоть и растут уже из привезённых нами аж с устья Амазонки косточек пальмы асаи, из ягод которых слабоалкогольный напиток кашири делается, им до тех ягод ещё расти и расти, и привезённый с Бразила 'морщинистый виноград' даст свой первый урожай явно быстрее. Млять, вот на что только ни пойдёшь, взяв в наших колониях курс на ассимиляцию туземцев с их включением в число полноправных сограждан! И это ведь нам ещё крупно повезло с нашими сибонеями, тропическими охотниками-собирателями с их большим количеством сладких тропических фруктов в привычном им рационе, здорово повышающим их устойчивость к алкоголю. Она и у них, конечно, далеко не такова, как у европейцев, особенно средиземноморцев, но всё-таки хоть какая-то, на слабенькое вино её им худо-бедно хватает. С основной массой североамериканских чингачгуков в этом плане вообще полная и беспросветная жопа.
   Даже современные красножопые, потомки прошедших через былое спаивание и выдержавших его, один хрен в большинстве своём спиваются с рекордной скоростью, кто без тормозов. Поэтому в резервациях там, как правило, жёсткий сухой закон, но зато вне их пределов, буквально у самой границы, концентрация питейных торговых точек в разы выше средней по Штатам - сбыт гарантирован. Даже в резервации навахо, самой крупной и одной из самых благополучных в Штатах, алкашни хватает, хоть и держат вожди своих соплеменников в ежовых рукавицах, но хотя бы уж порядок какой-никакой поддерживать удаётся. И правильно делают, конечно, с эдаким-то проблемным контингентом, поскольку не можешь петь - не пей. Да только большинство-то ведь тех навахо не в той резервации живёт, а вне её, граждане окрестных штатов, и плевать им на тот сухой закон резервации. И вот там - полная жопа. Хоть и не половина, но процентов до сорока зэков в тамошних каталажках - вот эти самые внерезервационные навахо, и сидят они по тяжким статьям в основном. Налакается такое чудо без перьев огненной воды, то бишь виски или бренди, и такое спьяну отчебучит, что потом и само внятно объяснить не в состоянии, какого хрена оно всё это нахреновертило. Уж лучше бы, млять, в резервации своей сидели. У латиносов на югах такие же гойкомитичи, казалось бы, да только южные, к алкоголю попривычнее издавна - тоже назюзюкаться могут, но какую-то культуру пития уже имеют, и крышу оно им до такой степени не сносит. И хвала богам, наши антильские сибонеи ближе всё-таки к тем южным. Крепкая выпивка только нежелательна...
   Оживление активности эдемских фиников под влиянием нашей Тарквинеи дало и неожиданный эффект, который сложно пока оценивать однозначно. Финики наконец-то соизволили открыть ранних майя. Веками, млять, вдоль берегов Юкатана каботажили на запад, а затем на юг, к ольмекам направляясь, с которыми и торговали, а вдоль восточного побережья полуострова на юг сплавать им и в башку не приходило. Впрочем, понять-то их можно, потому как нормальный человек от добра добра не ищет. Что там было-то, в этих нищих рыбацко-земледельческих деревушках на севере Юкатана в сравнении с развитыми культурными центрами ольмеков? И хотя по нынешним временам их цивилизация уже в упадке, разница с диким Юкатаном остаётся весьма наглядной. Туда так и не поплыл бы никто, если бы по примеру Тарквинеи в Эдеме не озаботились своей продовольственной независимостью, для которой понадобились сведущие в возделывании кукурузы рабы. А много ли их от ольмеков вывезешь, отношений с ними не портя? Вот и принялись ловить юкатанских пейзан, пока не добрались до бухты Четумаль и не увидели аж целый город.
    []
   Юлька считает, что это Церрос, он же - Серосе или Серо Майя, расположенный рядом с современным белизским городом Корозал. Вряд ли это сейчас настоящий город с монументальной каменной архитектурой, поскольку по юлькиным сведениям его первый каменный храм датируется только примерно пятидесятым годом до нашей эры, то бишь лет сто тридцать где-то ещё до его строительства. Но больше там быть просто нечему, все остальные нынешние центры ранних майя в Белизе находятся в глубине материка, и один только этот Церрос на морском берегу, хоть и заныкался внутри бухты. Никаких других приморских городов там больше нет, Церрос - единственный. А существует он уже где-то года с четырёхсотого до нашей эры, то бишь двести лет с гаком - почти две трети срока от своего возникновения до будущего строительства полноценного каменного храма, так что уже явно не одни только плетёные из прутьев хижины, а наверняка глинобитные, а что-то и известковым раствором оштукатурено - общественные-то здания уж точно, даже если и выстроены из высушенных под солнцем глиняных адобов. Что-то такое, короче говоря, по логике вещей там должно уже быть, а учитывая преимущественную глинобитность самого финикийского Эдема, для его мореманов, со слов которых об открытии и известно, и это - тоже вполне себе город. Может и попримитивнее пока нынешних упадочных ольмекских центров, не говоря уже о городах времён ольмекского расцвета, но уж всяко цивилизация на фоне окрестных чисто крестьянских и рыбацких деревушек. Наверняка и насыпная из земли пирамида, как и у ольмеков, теми же адобами облицованная, хотя бы одна, да есть - любят это дело мезоамериканские чингачгуки.
   Вышло же открытие финиками этого "тоже типа города" вот как. Первых рабов майя они приобрели у ольмеков. Хотели-то, конечно, ольмекских пейзан купить, но кто ж им продаст-то? До такого свинства, как массовая продажа в рабство своих соплеменников, ольмекская элита всё-же не докатилась. Сколько посчитали допустимым, столько продали уже давно, а опустошать свои деревни они не собирались. Пленников-чужеземцев продать - это можно, это уже совсем другое дело. Нужны именно земледельцы? Вот, есть немного майя из лесов на востоке. Закавыка оказалась в том, что не развито особо рабовладение в Мезоамерике доклассического периода, а значит, не развита толком и работорговля. Есть рабы- слуги в богатых домах и дворцах правителей, но их не так уж и много, а в основном прислуживают кабальные должники или просто зависимые люди. Пленников среди слуг мизер, потому как не для рабского услужения обычно предназначены иноплеменники, а в жертву богам. У богов же пищу отнять - кто ж осмелится на такое святотатство? Есть вот немного взятых в запас на замену основным жертвам, если какая из них подохнет раньше времени, вот из них если только. Да и жертвы-то не столь ещё многочисленны, потому как не классический ещё период, когда богов почнут кормить обильнее, стремясь предков в благочестии перещеголять. У ольмеков до этого не дошло, так что пленников у них мало, а таких, которых они могут продать - и подавно. А финикам мало единиц, десятки нужны, а ещё лучше - сотни. И выход один - ловить этих майя самим. А легко ли ловить дикарей в их родной сельве? Пяток поймаешь, полсотни разбежится, и преследовать тех сбёгших, рискуя словить стрелу или дротик, уж очень стрёмно. А слухи разносятся по сельве теми же сигнальными кострами и барабанами быстрее, чем гаула доплывает до непуганых ещё деревень, и тамошние пейзане уже начеку. В результате, наловив рабов с гулькин хрен, но расшугав всё северное и всё западное побережье Юкатана, но уже подсев на халяву и не желая заказывать ольмекам за плату то, что можно захватить и даром, эдемские людоловы обратились к не интересовавшему их ранее восточному побережью полуострова. Но и там повторилось то же самое, вынуждая продвигаться всё дальше и дальше к югу, вплоть до той самой бухты Четумаль...
   Впрочем, узнали о ней финики не сразу, поскольку два первопроходца просто и незатейливо исчезли с концами - сперва один, а вслед за ним и второй. Третьему повезло - то ли заподозрил неладное, когда не вернулись двое первых, то ли он просто оказался осмотрительнее их. Добравшись до бухты и увидев в ней город, но заметив и остов одной сожжённой гаулы, и вытащенную на берег вторую, порядком раскуроченную, он сходу во всё въехал и развернулся вовремя, успев вырваться из бухты на морской простор раньше, чем его настигли лодки майя. По морским волнам, рискуя перевернуться кверху днищем, они его преследовать не решились, а ему хватило ума плюнуть на упущенную прибыль и поскорее возвращаться домой.
   Вот в таком примерно виде и услыхал Акобал историю открытия приморского города майя в Эдеме, когда ему нажаловались на нежелание нашего генерал-гауляйтера Тарквинеи посылать эскадру для участия в их походе возмездия на проклятых дикарей, подло и вероломно напавших на честных финикийских торговцев, хоть ему и предлагался честный благородный раздел всей ожидающейся добычи, включая живую двуногую. Два честных купца, типа, тихо и мирно делали свой работорговый бизнес на побережье, пока не нарвались на этих разбойников, предательски напавших на них, ограбивших, убивших и наверняка сожравших по своему дикарскому обычаю, и если бы не милость богов, то та же судьба ожидала бы и третьего, принёсшего в город эту печальную весть.
   В поедании майя пропавших фиников - после принесения их в жертву богам - я нисколько не сомневаюсь. Это у Мела Гибсона в евонном "Апокалипсисе" майя зачем-то выбрасывали трупы жертв на свалку вместо того, чтобы слопать их, как это и делали все нормальные цивилизованные гойкомитичи Мезоамерики. Как у нас не одобряется выброс на помойку хлеба и вообще жратвы, так и у них не укладывалось в башке, как это можно позволить пропасть зря хорошему мясу, которое в стране в большом дефиците. Так что в этом смысле эдемские финики, подтверждающие и археологов, и Берналя Диаса, внушают мне доверия куда больше, чем означенный Мел Гибсон.
    []
   Но и нашего генерал-гауляйтера в Тарквинее я тоже прекрасно понимаю. И не в том даже дело, что логика фиников типа "ПВО противника подло и вероломно напала на наши ВВС, которые тихо и мирно бомбили его города" выглядит смешно. Перефразируя кого-то из американских президентов, хоть они, конечно, и сукины дети, но это таки наши сукины дети. В смысле - свои, белые, и не дело это, когда чуда в перьях, не вылезшие ещё из неолита, непринуждённо кормят своих богов и закусывают сами белыми людьми. Если им это спустить безнаказанно, им может понравиться и войти в привычку, и тогда как их отучать от неё прикажете? В духе конкистадоров? Так и их ведь поняли далеко не сразу, хоть и любят теперь поныть на тему тогдашних испанских зверств. Так что, если финики не справятся или перебздят сами, придётся рано или поздно подключаться и нашим, но не в ближайший год, а попозже, когда Тарквинея нарастит побольше силёнок. Это финики на западной оконечности Кубы сидят, с ближайшими соседями свои отношения устаканив и опасаясь разве только племён с востока. А у наших и на западе племена имеются, которые могут и не надумать дружить, и Гаити с востока, и Ямайка с юга, и всё это вполне в зоне досягаемости для туземных каноэ. И не настолько ещё сильна наша кубинская колония, чтобы вводить дикарей в нехороший соблазн отсылкой значительной части сил куда-то в дальние гребеня. Поэтому совершенно правильно наш наместник сделал, уклонившись от собственного решения и запросив через Акобала указаний от Фабриция. С намёком, что в случае приказа проучить дикарей, неплохо бы и подкреплениями для исполнения такого приказа вверенную ему колонию обеспечить. Фабриций намёк понял и нам этот запрос переадресовал, дабы мы помозговали с учётом нашего знания тамошней обстановки. Ну, мы и мозгуем, прикидывая хрен к носу и так, и эдак.
   Но это мы так, по мелочи мозгуем, учитывая нашу неготовность в ближайшее время к серьёзной полномасштабной Конкисте. Несвоевременно это при нашем текущем раскладе, так что пущай пока финики сами карательную экспедицию устраивают и своё "фу" тем майя высказывают, как сообразят и сумеют. У нас поважнее пока-что дел полно. Но по большому счёту, на дальнюю перспективу - хрен ли тут думать? Ведь неправ-то тот Мел Гибсон в отдельных деталях, а не в сути, а изобижены на него современные потомки майя за его "Апокалипсис" вовсе не из-за тех деталей, в которых он неправ, а как раз из-за той сути, в которой он абсолютно прав. Представляю, как бы они обвизжались, если бы он правильный способ утилизации их предками трупов жертв показал, то бишь их поедание! Ну не понимают, когда с ними по-доброму! Сцены жертвоприношений их возмутили? А реальные исторические факты означенных жертвоприношений их не возмущают? Чего бы им на саму землю в суд не подать за то, что выдаёт, сволочь эдакая, такой компромат на их любимых и всех из себя таких расчудесных цивилизованных предков? На Европу тут же стрелки переводят - ага, типа, сами такие. Ну так и снимите сами, если уж так задело, в качестве ответки фильм про человеческие жертвоприношения тех же фиников или тех же кельтских друидов. Ведь были же? Были, никто не спорит. Вот и снимайте про них, а мы поглядим, заценим и сравним Только почему-то сильно подозреваю, что те же хренцюзы обижаться на такой фильм и на говно от той обиды исходить и не подумают. Ну, детали разве только отдельные покритикуют. Не оттого ли, что не майя ни разу? Обижены тем, что он математику, астрономию и искусство ихнее не показал? Млять, ну вот их он забыл спросить, о чём ему фильмы снимать! Не понравился намёк на то, что испанцы явились в Мексику избавителями от этих безобразий? А что не так? Что на самом деле, не явились или не избавили? Не нравится, так не смотрите, а чего самим хочется - сами и снимайте, если другие за вас это сделать не удосужились. Да только ведь не видно что-то никаких киношедевров от современных майя. Обижаться, да в суды на обидевшего их ненароком кляузы подавать - оно, конечно, и легче, и дешевле.
   Здорово, кстати, экскурсоводов ихних напоминает - вот кто уж точно пиарит их предков в выгоднейшем свете! Знакомый в Мексику с супружницеы в отпуск летал, так он рассказывал, как в Чичен-Ице ихней те экскурсии проводятся. Водила их молодая девка к сеноту тамошнему и заливалась восторженным соловьём, какое значение он имел в жизни и культуре жителей Чичен-Ицы, и какие красивые обряды в честь своего бога дождя Чака они устраивали возле него. А о человеческих жертвах тому Чвку, которых они топили при тех обрядах в том сеноте - ни единого слова. Ведёт их к пирамиде и поёт тем же соловьём о шедевре архитектуры и о не меньших шедеврах изобразительного искусства внутри его, а о человеческих жертвах, резавшихся на алтаре перед святилищем на её верхушке опять ни слова. И о математике заливалась, конечно, и об астрономии. Нет, обсерватории ихней никто человеческих жертв не инкриминирует. Там жрецы в натуре светила наблюдали, а жертвы, в том числе и богам тех светил, резались обсидиановыми ножами на пирамидах, о чём девчонка-экскурсоводша, конечно же, дипломатично запамятовала. И к ней-то какие претензии? Что ей велено, то она и щебечет. Самое смешное, что означенные жертвенные ножи - ага, обсидиановые - буквально рядом у лоточников на их лотках продаются - ну, сувенирные, конечно, притупленные, но во всём остальном вполне соответствующие тем реальным историческим образцам, с которых и плагиатились.
    []
   Не всегда, правда, грамотно - тот экземпляр, который знакомый купил и домой привёз, судя по характерным выемкам под бечеву, для ножа абсолютно ненужным, явно с наконечника копья копировался, а не с ножа. Но опять же, какие тут претензии к кустарю? Что ему дал малограмотный и не изучивший вопроса заказчик-организатор как образец, то исполнитель и скопировал в лучшем виде, демонстрируя идеальную реконструкцию той старинной технологии обработки обсидиана. Ведь материал-то - настоящий, и сколы на нём - тоже настоящие, а не имитация таковых абразивным кругом, и этих двух факторов историческая безграмотность изделия ни разу не отменяет, а к исполнителю его внушает реальное неподдельное уважение. Ага, в отличие от этих профессионально обиженных крикунов, не работой, а обидчивостью себе на хлеб с маслом зарабатывающих. На таких обиженных, млять, у нормальных людей воду возить заведено.
   В том "Апокалипсисе", конечно, и количество жертв на тех кадрах, где беглец через завалы трупов перебирается, тоже сильно преувеличено. Трупы - не разложившиеся ещё, зарезаны, стало быть, недавно. Такого количества на самом деле ни один из городов майя не осилил бы - тупо не наловил бы столько народу. Но тут тенденция таким манером показана - чем больше неурядиц, тем больше страха перед богами, а значит, и стремления задобрить их, превзойдя и предков, и соседей - ага, количеством приносимых им жертв. У ацтеков в канун Конкисты - да, уже и на такой уровень выходили. Около двадцати тысяч составил их рекорд, ими же самими и заявленный - не в один день, конечно, но и не в год, а по случаю восшествия на престол тлатоани Монтесумы Второго. Майя от Центральной Мексики по количеству жертв далеко отставали, но и они тоже старались, как могли. Пока таких масштабов нет ещё и в помине, но традиция - уже заложена, и вектор её развития мы знаем по нашему историческому реалу. То же самое будет и в этой реальности, если никто не вмешается и не пресечёт. Кроме наших - некому. И хотя в ближайшие годы мы к этому однозначно не готовы, в более отдалённой перспективе испанской Конкисте - быть. С иберийскими гладиусами вместо шпаг, так зато и с казнозарядными винтовками вместо фитильных аркебуз. Но разве в этих мелких деталях суть?
  
   5. Помощники.
  
   - Девяносто шесть двадцать два, - продиктовала Велия, придерживая палец в нужной точке на экране моего аппарата, дабы не ошибиться.
   - Девяносто шесть двадцать два, - повторила Энушат, вписав цифирь в строку таблицы, - Готово, тётя Велия.
   - Девяносто шесть двадцать семь.
   - Девяносто шесть двадцать семь. Готово.
   - Девяносто шесть тридцать два.
   - Девяносто шесть тридцать два. Готово. Тётя Велия, а для чего всё это нужно? Почтенная Юлия говорила, что эти тригонометрические таблицы есть и у греков. Разве не проще купить у них готовые и пользоваться ими? И что в этом смешного?
   - Энушат, они же греческие! - ответила ей Турия, отсмеявшись, - С греческими буквенными числами. Почтенная Юлия разве не показывала вам, как громоздко умножать и делить эту греческую абракадабру? А с этими индийскими цифрами - раз, два, и готово.
   - Да, с индийскими цифрами намного удобнее работать, и греческие таблицы всё равно пришлось бы переписывать ими, - подтвердила моя супружница, - И зачем они нам тогда нужны, если наши ещё и точнее? Турия, постарайся обводить циферки ровнее и разборчивее. Наборщик шрифта жаловался, что в таблицах длин окружностей и площадей кругов не всё разбиралось легко, и он приходил кое-что уточнять. Я вижу, девочки, что вы порядком устали, но это уже последняя страница в таблицах синусов и косинусов, совсем коротенькая, а не на весь лист. Давайте соберёмся с силами, доделаем её и на сегодня уже закончим с этой мутью. Ну, сосредоточились? Девяносто шесть тридцать шесть.
   - Девяносто шесть тридцать шесть. Готово...
   Чтобы запараллелить работу, мы издавали таблицы Брадиса не сборником, как изучали их в школе сами, а по частям. В привычный сборник их можно будет уже и позже переиздать, имея все его части уже на бумаге, а пока ближайшая задача - получить их на бумаге, переведя на неё из электронного файла на моём аппарате. Это же счастье ещё, что Нокия - аппарат добротный и практически неубиваемый, если специально целью такой не задаваться. Поэтому первым делом - если, конечно, что-то другое не требовалось срочнее - мы переносили на бумагу содержимое аппаратов, уже начавших дышать на ладан, дабы не лишиться его с концами. Уже окончательно приказал долго жить телефон Наташки, и хвала богам, что всё важное мы оттуда переписать успели. Она, конечно, горюет по своей подборке слезливых женских романов, из которых успела перенести на бумагу только два с половиной, не говоря уже о музыке, видеороликах и нескольких фильмах-мелодрамах, но тут уж кысмет у неё такой. Юлька тоже в очереди на аналогичное горе, потому как и её телефон внушает тревогу. Учебники спасли, первоисточники исторические спасли, что-то из справочников успели и продолжаем, но тут пришлось прерваться на таблицы Брадиса, которые скоро понадобятся для юнкеров. Вот их сейчас и гоним частями. Произведения чисел, дроби, квадраты, корни, кубы, окружности эти с кругами, теперь вот добрались до тригонометрии - синусы с косинусами грозятся сегодня добить. По содержанию, если его постранично считать, так и половину сборника уже перелопатили - вот что значит бабья усидчивость. Постанывают, конечно, и они, но пацанва уже вообще волками бы взвыла! А таблицы Брадиса нужны позарез. И пока печатаются уже переписанные части, в дефиците хорошая бумага - Юлька из-за этого на обёрточную пока своё переписывает и нервничает по поводу своей лирики, рискующей разделить судьбу наташкиной, но важность таблиц понимает и сама - ей же и преподавать по ним, в конце-то концов.
    []
   Моему аппарату прошедшие годы тоже, конечно, на пользу не пошли. Ещё жив, как ни странно, но давно хронически болен аккумулятор, держащий лишь крохи прежнего номинального заряда, так что пользоваться им как переносным мини-компом практически нельзя. Используем как стационарный, подключая к багдадской батарее. Юлька, когда её очередь с серёгиной флэшки полезности переписывать, то и дело ворчит, что лучше бы я тогда, в прежней жизни, планшетником вместо него обзавёлся - удобнее был бы в десять раз в качестве компа. Удобнее, кто ж спорит, но как бы я тогда сохранил эдакую бандуру в ходе наших тогдашних первоначальных приключений? Серёге и Нокию-то, аналогичную моей, сохранить тогда не удалось. Я ведь рассказывал, как ему её расхреначил шальной свинцовый "жёлудь" пращника? А жаль - только у наших с ним Нокий Е7 был новейший для смартфонов OTG-протокол, позволяющий подсоединять флэшку, и уж с двумя такими аппаратами нам сейчас было бы вдвое ловчее. Тем более, что Симбиан-3, операционка эта глючная, и в лучшие-то времена любила позависать, а теперь её зависания участились. Но - имеем то, что имеем, и по справедливости спасибо судьбе и на том...
   Пацанва у меня тем временем занята делом, тоже не особенно увлекательным, но всё-же поживее и поинтереснее переписывания таблиц и текстов. На большом верстаке закреплена тяжеленная бронзовая доска - ага, два с половиной метра длиной. Да ещё и не простая, а с движущейся вдоль неё по направляющим средней частью, подогнанной к ней плотно по месту и тоже довольно увесистой, так что двигать её можно только с помощью специально приделанных к ней рукояток. А двигать её приходится то и дело, потому как заняты мы с ребятами ни чем иным, как разметкой и насечкой шкал монструозной - ага, в масштабе десять к одному - логарифмической линейки. Почему десять к одному? А чтобы влияние неизбежных при ручной разметке неточностей к минимуму свести. Я и больший масштаб применил бы, если бы имеющееся промышленное оборудование позволяло, так что десять к одному - это компромисс между желаемым и реально возможным. Не только политика является искусством возможного. Волний вымеряет линейкой с миллиметровой шкалой очередное деление на шкале доски и размечает риску чертилкой, затем аккуратно надрубает её маленьким зубилом. Это чтобы Икер не ошибся и не напутал, когда и до неё доберётся с ручным гравировальным штихелем, которым углубит её ударами молоточка с контролем ширины и глубины по треугольному шаблону. Тут тоже немалая аккуратность требуется, чтобы донышко канавки относительно исходной риски не сместить - микроны с сотками тут не в счёт, их и Волнию не поймать, а вот десятки какую-то роль уже играют. А мои спиногрызы, как-никак, с ползункового ещё возраста оба в мелкие игрушки играли и мелкую моторику рук развивали, и сейчас это как раз кстати. Кайсар и Мато, купленные в пятилетнем возрасте, в этом смысле позапущеннее, зато постарше и посильнее, так они за рукоятки берутся и движок в середине "линеечки" туда-сюда перемещают, когда их об этом Волний просит. Кому ещё командовать подобным процессом, как не разметчику? Но грубой силой точно, конечно, не сдвинешь, поэтому у обоих есть помощники - у Кайсара фабрициевский Спурий, а у Мато - Ганнибалёныш. Строго говоря, справились бы и без них, но пацанам же интересно, так чтоб под ногами у основняков не путались, я и их тоже припахал - стоят у концов доски с деревянными киянками и лёгкими ударами выполняют тонкую настройку, выставляя движок точно по рискам.
   Тут и мелкие, конечно, крутятся - и мой Ремд, и серёгин Тирс. Не гнать же их взашей, верно? Пришлось и им дело найти - Ремд на уже насечённой части шкалы места под цифирь размечает, а Тирс ту цифирь по разметке ударными клеймами наколачивает. Предварительно, конечно - следом за ними уже Артар васькинский аналогично Икеру её ручным штихелем и молотком в окончательный вид приводит. А чтобы не ошибались в работе, на стене висит крупномасштабный, хоть и не особенно точный, рисунок готовой логарифмической линейки, перерисованный из недавно напечатанного нами швецовского справочника по элементарной математике. Рядом - несколько плакатов с пояснениями из него же, без которых я бы хрен чего объяснил им. Я ведь хоть и застал ещё изучение той логарифмической линейки в школе, да и дома-то отцовская ещё была, после она мне так ни разу в жизни и не пригодилась. А нахрена она по делу сдалась, когда куркуляторы уже дешёвые подоспели? Поэтому забыл я её, конечно, после тех школьных лет основательно. Хвала богам, всё-таки не так, как те, кто не знал, да ещё и забыл - я хотя бы уж вспомнил, что была вообще-то такая приспособа для расчётов, когда не было ещё ни хрена ни этих персональных компов, ни даже тех куркуляторов. Восстанавливать-то в памяти когда-то изученное - уж всяко легче, чем с нуля изучать. Если бы ещё только сама линейка живая под рукой была! Вспомни тут поди, как с ней обращаться, когда живьём её в руках нет! В таких условиях и для меня объяснялка из справочника лишней не оказалась.
   Но и с ней я без старших пацанов хрен обошёлся бы. Собственно, потому-то я и откладывал работу над ней до момента, когда Юлька хотя бы само понятие о логарифмах и основные приёмы работы с ними нашим юнкерам преподаст. А с Велтуром договорился, чтобы все правительственные совещания в будни на этой неделе провести и выходные от них разгрузить, дабы я мог спокойно с прибывшими домой на побывку и уже сведущими в вопросе парнями серьёзным и ответственным делом заняться. Нет в этом античном мире ни компов, ни куркуляторов, а задач, требующих инженерных расчётов, вагон и маленькая тележка, и без суррогатного куркулятора образца второй половины девятнадцатого века - полная и абсолютная жопа. Нет, ну можно, конечно, в стационарных условиях и по тем же таблицам Брадиса посчитать, и это точнее выйдет, но в полевых условиях, если устраивает точность до трёх значащих цифр, логарифмическая линейка и быстрее, и удобнее. Вплоть до второй половины двадцатого века широко применялась - шутка ли?
    []
   - Досточтимый, а зачем эта штука нужна? - по-русски Ганнибалёныш говорит уже правильно, хоть и с гораздо большим акцентом, чем у остальных.
   - С ней легко делать без ошибок сложные вычисления, - пояснил я ему, - Ты же изучал уже умножение и деление в столбик? С небольшими числами это очень легко, но с большими - уже громоздко и напрягает мозги. А тут даже считать не нужно - сдвинул вот этот движок на нужную длину и увидел на нужной шкале готовый ответ.
   - Так разве бывает? - озадачился пацан, - Как сложить или вычесть что-нибудь на такой штуке, я уже догадался, но чтобы умножать и делить...
   - Так ты же у нас молодец, Гамилькар. Ты, считай, понял самое главное, как эта вещь работает. Да, через сложение и вычитание. А умножение и деление сводятся к ним, если применить одну хитрость - логарифмы. Тебе до их изучения ещё далеко, ребята вот только недавно с ними ознакомились, и всех тонкостей я тебе на пальцах не объясню - ты ещё многого не изучил, что нужно для этого знать. Поэтому пока просто запомни, что для любого числа через один довольно сложный приём можно вычислить другое, которое для него будет его логарифмом. И вот эти логарифмы двух чисел складываются, если сами эти исходные числа надо перемножить. Или наоборот, вычитаются, если исходные числа надо разделить. Вот эти неравномерные шкалы - как раз логарифмические. Видишь, вверху на нормальной равномерной шкале исходные числа, с которыми работаем, а строго под ними на логарифмической - их логарифмы, через которые мы и хитрожопим с вычислениями, - пацанва рассмеялась, - И сейчас мы с вами мучаемся все с этой одной линейкой для того, чтобы по ней уже сделать много других, и тогда у каждого из вас будет своя.
   - Уже скоро?
   - Ну, не в ближайшие дни, конечно. Нам с вами эту бы к зиме закончить, чтобы отвезти её в Лакобригу, а уже там по ней начнут делать другие.
   - Так это же сколько нам ждать их? - разочарованно присвистнул Кайсар, - Это же опять каждую по одной.
   - По шаблону будет гораздо быстрее, - сообразил Волний, - Мы же шаблон этот как раз здесь и делаем.
   - Так всё равно же по одной.
   - Мы, ребята, немного схитрожопим там и в этом, - обнадёжил я их, - По этому шаблону сперва сделают три поменьше, но тоже добротных бронзовых. И вот только они уже станут рабочими шаблонами для производства штатных линеек, которые по ним уже и делаться будут сразу по три.
   - Всё равно медленно, досточтимый, - заметил Мато, - А первых, получается, ещё дольше ждать придётся.
   - Да, придётся потерпеть, - подтвердил я, - Зато они будут делаться быстрее, так что по весне хотя бы уж весь ваш поток ими обеспечим.
   - А нам когда? - спросил Артар.
   - Куда ты так торопишься? Твоему потоку они и понадобятся-то не раньше, чем через год, и уж к этому-то времени они давно будут готовы и на вас. Ну и для следующего потока в запасе будут на складе, чтобы и для них не было задержек в выдаче, покуда я это производство в Нетонис из Лакобриги буду переносить. Сами же понимаете, что не кому попало такие вещи видеть следует и даже просто знать, что подобное вообще возможно.
   - А нам, досточтимый? - Энушат, похоже, уже добила свою таблицу синусов с косинусами, - Почему всё интересное только парням? Мы тоже хотим!
   - Тебе-то куда? - подначил её Ганнибалёныш, - Даже не знаешь ведь, что это за штука такая, а всё туда же, подавай такую же и ей.
   - Сам такой! - отбрила девка, учащаяся с ним как-никак в одном классе, отчего остальная школота захихикала.
   - Энушат, у нас же тоже девчонки есть, - напомнил ей мой наследник, - Будут у нас - будут и у них. Вы поступите в корпус - выдадут в ваш черёд и вам.
   - А нам выдадут? - Турия тоже справилась с обводкой тушью своей таблицы, - Дайте и мне чего-нибудь поделать! - пацанва расхохоталась, да и я с трудом удержался от усмешки, а Мато с Кайсаром многозначительно подмигнули Волнию.
   - На вот, заусенцы тогда позачищай, - Икер протянул ей шабер, - Поосторожнее только, не поцарапайся сама.
   - Не учи учёную! - шмакодявка не впервые уже пробует поработать с пацанвой и по металлу, и элементарщине её учить уже не нужно - млять, да Трай сейчас уж точно в осадок бы выпал, если бы присутствовал и увидел свою дочурку за таким занятием!
   - Девчата учатся и в нашем кадетском корпусе наравне с ребятами, - разжевал я для особо непонятливых, - И эти вычислительные приборы тоже получат вместе с ними.
   - Досточтимый, а как же нам этой штукой пользоваться? - поражённо спросила Энушат, которой пацаны успели уже на пальцах растолковать принцип работы, - Это же два дюжих раба нужны, чтобы эту серединку двигать! - все, кто уже бывал на экскурсиях у меня на мануфактуре, едва не попадали со смеху.
   - Это большой шаблон для станка с пантографом, - подсказал ей мой наследник, когда отсмеялся, - Почтенный Сергей разве не показывал вам, как с ним копируют разные рисунки, когда их надо увеличить или уменьшить?
   - Это вот эти рычаги, что ли?
   - Да, такие же рычаги и на гравировальном станке, - подтвердил я, - Только там вместо грифеля вращается гравировальная фреза, которая прорезает рисунок на металле, когда рабочий обводит чертилкой такой же контур на шаблоне. И чем больше шаблон, тем легче ему работать - проигрываем в расстоянии, зато выигрываем в силе.
    []
   - То есть, наши будут маленькими?
   - Да, в десять раз меньше этой шаблонной линейки.
   - Уфф! Ну наконец-то! - Волний закончил разметку шкалы, надрубил зубилом её последнюю риску и облегчённо потянулся.
   - Если ты освободился, так может, поможешь мне обвести последнюю таблицу? - тут же попыталась его запрячь Турия, - А что смешного? - Мато и Кайсар чуть было не попадали от хохота.
   - Ты издеваешься, что ли? Я на эту чертёжную бумагу смотреть уже не могу!
   - Нас всех на этой неделе проклятым черчением замучили, - пояснил ей Кайсар, - А ему ещё и повезло как утопленнику - полибол чертить заставили.
   - Вот этот с цепью, который шариками стреляет?
   - Если бы! - страдальчески поморщился мой наследник, - Но пулевой достался царёнышу. Я и на гастрафет был согласен, и на баллисту, но почтенный Сергей сказал, что для меня это слишком просто, и подсуропил мне этот долбаный стреломёт с поворотным валом, а я задолбался его чертить! И ты думаешь, это только в этот раз? Всё время так! - и на меня укоризненно глядит, потому как хоть распределял задания и Серёга, но утверждал их я, - Всем что-нибудь нормальное дадут, а мне - самое навороченное.
   - Судьба твоя такая, - сообщил я ему, - У нас это наследственное. Ты думаешь, у меня бывало иначе? Бывало - изредка, когда препод совсем уж бдительность терял, и тогда я радовался везению. Но обычно, когда я пытался выбрать что-нибудь нормальное, мне говорили то же, что и тебе - что для меня это слишком просто. И давали мне в работу такое, что хоть стой, хоть падай. Так что терпи и привыкай...
   - Один чертёж? - недоуменно спросила Турия.
   - Сборочный. А к нему - вся деталировка, то бишь чертежи всех деталей, а они в сборке в основном - ну, крепёж и звенья цепи не в счёт - по одной. А чертежи деталей - рабочие, с материалом и всеми размерами, и на каждый размер - допуск, чтобы по этим чертежам можно было при необходимости сделать детали комплектации, а уже из неё - собрать годный работоспособный полибол.
   - Ужас! - ага, до шмакодявки наконец-то дошло, - Но досточтимый, ведь это же несправедливо! Кому-то лёгкие задания достаются, а кому-то - вот такие.
   - Ну, совсем уж лёгких заданий в кадетском корпусе не достаётся никому, даже девчатам, - возразил я, - Если после школы ты не испугаешься трудностей и поступишь в него, как это сделали и многие девчата из первого потока, то ты убедишься в этом и сама. Но по сути ты права, разница в сложности немалая, и конечно же, это несправедливо. Мы чередуем везунчиков, которым достаются задания полегче, чтобы ими не были всё время одни и те же, и чтобы их не возненавидели за это все остальные, но самые лучшие в число таких счастливчиков не попадают никогда.
   - А разве никак нельзя сделать все задания одинаковой сложности? - спросила Энушат, - Ну, чтобы не было такой большой разницы.
   - Можно, и даже нетрудно, но не нужно.
   - А в чём смысл? - ага, Ганнибалёныш сообразил, что не просто так.
   - Смысл в том, что ваша учёба - это не только преподавание вам знаний, но и ваше воспитание. Если вас возмущает несправедливое распределение нагрузки - это очень хорошо. Чем сильнее вы будете ненавидеть подобную несправедливость, тем лучше. Вам предстоит быть не простыми людьми, а теми, от кого будут зависеть многие. И то, каково хорошему исполнителю терпеть огульную уравниловку с плохим, которая отобьёт у него всякое желание стараться, вы должны для лучшего понимания этого испытать и на себе. Выучитесь, будете руководить другими - не допускайте подобного безобразия сами у тех, кем вы будете руководить, и беспощадно пресекайте всякие попытки такой уравниловки. Справедливость - это когда лучшие и живут лучше бестолочи, а не тогда, когда одинаково плохо и тем, и другим. Я надеюсь, вы все понимаете, почему одинаково всем может быть только плохо, а не хорошо? Правильно, хорошего никогда не бывает в изобилии, и то, что есть - должно доставаться в большей мере наиболее достойным. Жизнь есть жизнь, и мы с вами живём в реальном мире, в котором неизбежен блат. Те же Спурий и Миликон - оба займут достойное положение в обществе не только по своим способностям и прилежанию, но и - сами же все прекрасно знаете, почему, - пацанва рассмеялась, - Моих детей я тоже не позволю никому обидеть с назначением по службе. Ты, Гамилькар, тоже не сирота. Ты, Турия - из "блистательных", и таких среди вас немало. Такова жизнь, и с этим ничего не поделать, но раз уж вы и вам подобные такие баловни судьбы, то будьте тогда хотя бы уж справедливы к тем, кому повезло с блатом меньше, чем вам.
   - Да я и так уже эту уравниловку ненавижу, - хмыкнул Ганнибалёныш, - Когда к школе нас готовили, то же самое было - кто лучше занимается, тем и задания труднее, и спрос строже, а с бестолочи и лентяев спроса почти нет.
   - Точно, досточтимый! - поддержала его Энушат, - Такая же несправедливость! Мама велела мне стараться и не роптать, и я терпела, но очень обидно было!
   - Да, на ваших подготовительных занятиях это цвело пышным цветом. Ну так и многие ли из той бестолочи, которой так нравилось садиться на хвоста толковым, учатся теперь с вами в школе? Да, вам тоже на экзамене пришлось нелегко, и на "отлично" его не сдали даже лучшие из вас, но вы его всё-таки сдали и в школу попали. К сожалению, блат был и у многих среди той бестолочи, и отсеять их сразу, не дав им шанса поступить, было нельзя. Поэтому и отсеяли их по результатам подготовки.
   - Досточтимый, а вот этот полибол, который Волний чертил со всеми деталями, будет делаться? - спросила Турия.
   - Нет, это было просто учебное задание. Его и римляне широко внедрять как-то не спешат, да и сами греки у себя широко не внедрили - не настолько он хорош по своим качествам, насколько сложен и дорог.
   - Так вот это, папа, как раз и было самое обидное, - признался мой наследник, - Я ведь почему пулевой выбрать хотел? Не из-за сложности этого стреломёта, а из-за его никчемности. Не хотелось делать эту бессмысленную работу, которая заведомо никому не нужна. Я её, конечно, сделал, и надеюсь, сделал неплохо, но ведь хотелось сделать что-то действительно нужное и полезное.
   - Хватит ещё и на твою долю и нужного, и полезного, - хмыкнул я, - Пулевой полибол - тоже далеко не сверхоружие. Пора бы вам уже и понять, что реально полезные вещи вы будете делать не по эту, а по ту сторону океана. Если хочешь, я могу специально для тебя зарезервировать стреломёт получше этого полибола, - я имел в виду китайский многозарядный арбалет, устроенный гораздо проще греческого полибола-стреломёта и гораздо скорострельнее его, но именно поэтому и противопоказанный для Испании.
    []
   В том своём оригинальном китайском виде индивидуального ручного арбалета, в котором его фотки, схема со статьёй-объяснялкой и даже короткое видео испытаний его новодела, которые нашлись на флэшке у Серёги, оружие это довольно дурацкое. Вот как тут попадать в противника из него прикажете, если для этого нужно правой рукой дёргать вперёд и взад рычаг, а левой при этом удерживать агрегат за ложу с упором её в грудь или в брюхо? Разве только по большим скоплениям или совсем уж сблизи - ага, если внезапно и массово, то один раз прокатит. А на второй, уже зная об этой горе-вундервафле заранее, её либо врассыпную легковооружёнными атакуют и дротиками забросают, либо вынесут на хрен издали прицельной стрельбой из нормальных традиционных метательных средств. Но это, как я уже сказал, касается лёгкой индивидуальной стрелковки. Мы же с Володей, раскритиковав Серёге его идею в пух и прах, невольно всё-таки призадумались над этой, надо признать, весьма соблазнительной схемой. И помозговав над ней, поняли то, до чего не допетрили те китайцы. А помозговав ещё, поняли и то, почему эту схему категорически нельзя показывать римлянам, не говоря уже о греках. Млять, да это же кондовый, простой как три копейки, дешёвый, а главное - куда более скорострельный аналог того греческого полибола! Естественно, не в ручном, а в станковом варианте, решающем самую главную проблему - с прицельностью стрельбы. Два дюжих бойца по бокам слаженно работают его двойным рычагом, а третий сзади - наводчик, отвечающий за прицеливание. Какого хрена до этого китаёзы в реале не додумались - у них спрашивайте, но греки с римлянами - это европейцы, и до чего додумались мы - додумаются и они. А магазин из десятка болтов за пятнадцать секунд - скорострельность, весьма впечатляющая и реально стимулирующая для творческой мысли античных греко-римских оружейников. Так что ну их на хрен, без наших подсказок пущай обходятся. Обошлась же Империя без этого агрегата в известном нам реале? Вот и в этой реальности тоже как-нибудь обойдётся - ага, с тем же самым, нас вполне устраивающим, результатом. На Азорах, на Горгадах, на Капщине и в Америке - другое дело. Там, вдали от посторонних глаз - не можно, а нужно...
   - Ладно, ребята, давайте теперь сосредоточимся и доделаем наконец эту шкалу, - вернул я пацанву с небес на землю, - В конце концов, у вас ваш законный выходной, и на него у вас наверняка есть ещё и свои собственные планы, - ага, судя по их заблестевшим глазам, я попал в точку.
   За обедом вся юнкерская троица уже в выходном снаряжении - разве только без форменных кожаных пацирей, перевязей с мечами, да плащей, в которые они, само собой, облачатся перед выходом. И уж не приходится сомневаться, что все металлические части надраены до состояния "чтоб огнём горело". Уселись рядышком и перешептываются меж собой о чём-то с заговорщическим видом.
   - Папа, а ты меня с ребятами отпустишь? - Волний всеми силами скрывает свой особый интерес, и правильно делает, потому как если Кайсару и Мато по шестнадцать уже исполнилось, так что совершеннолетними уже считаются, то его в его четырнадцать, зная, куда они намылились, я могу в принципе и не отпустить.
   - А для тебя это прямо так важно?
   - Ну, мы хотели за Миликоном ещё зайти, а если меня с ребятами не будет, то и его отец, наверное, тоже не отпустит, - о цели прогулки дипломатично умалчивает.
   - И куда ж это вы собрались? - не могу совсем уж отказать себе в удовольствии хоть немножко подразнить их.
   - Да мы и сами ещё окончательно не решили, папа. Может, в зверинец заглянем, может, в театр или музей, может, ещё куда - решим, когда уж всей компанией соберёмся, - ага, грамотно сформулировал, тут ключевое - вот это самое "может. ещё куда", типа, не было у них этого в замыслах, а решили спонтанно и всей компанией, гы-гы!
   - А на представление не пойдёте? - предстояло выступление "гречанок" Аглеи.
   - Пойдём обязательно - ну, разве только к самому началу немного опоздаем, - судя по пристёгнутому к его поясу футляру трубы, пропускать это действо они и в самом деле не собираются.
   - Ну, раз уж вы повсюду вместе ходите, то как тут тебя не отпустишь? - сам-то не без труда удерживаюсь от ухмылки, супружница - та даже отвернулась, чтобы скрыть свою, пацанва с немалым трудом скрывает торжество, и только Турия слегка морщится, но тоже сдерживается и сдавать мне их с потрохами всё-же не хочет.
   Во всяком случае, дождалась конца обеда и их ухода, когда отменить принятое решение я уже не мог, даже если бы вдруг и передумал. Ну что ж, это делает шмакодявке честь, даже если не сдержится и заложит мне пацанов несколько опосля. Ведь что она уже неровно дышит к моему наследнику, ни для кого у нас в доме не секрет, хоть никто и не говорит об этом вслух, и в данном случае причина для недовольства у неё таки есть.
   - Зря ты и Волния с ними отпустил, досточтимый, - ага, всё-же не сдержалась.
   - Это ещё почему? - официально-то я ведь ничего не знаю, верно?
   - Ну, нехорошо это будет, если я тебе на них наябедничаю, - ага, хоть и хочется заложить мне пацанов, да только совесть не позволяет.
   - Да и не нужно, - мы с Велией рассмеялись, - Или ты думаешь, Турия, будто я не знаю о небольшом симпосионе специально для юнкеров у Кессии Конисторгисской? О нём, конечно, не оповещали глашатаи, но кому нужно знать - знают все. И почему ребята сейчас не наедались до отвала, как вчера, когда прибыли из лагеря, я тоже догадался.
   - Тогда зачем было отпускать, досточтимый? Ты же знаешь, кто она такая!
   - А что тут такого? Ребятам хочется развеяться после лагеря - почему не у неё?
   - Да ведь она же - ну, приличного слова не подберу. Расфуфыренная такая вся из себя, да ещё и лектике её носят со статуэтками - прямо как аристократку какую-то!
    []
   - Ты ей не завидуешь, надеюсь? - мы с супружницей едва сдержались от смеха, - Да, Кессия - гетера и одна из лучших "гречанок" в прошлогоднем выпуске. Совместные занятия с классом Волния посещала, как и весь её поток, так что и для ребят - тоже своего рода одноклассница. Да, любит и пыль в глаза пустить, но для её профессии это норма. Те из её однокашниц, которые захотели другой жизни, перевелись в школу, а сейчас - учатся с ребятами в лагере. А эта выбрала ту профессию, на которую и начинала учиться. Кто-то же должен быть и гетерой? А у неё к этому делу талант, и если бы не эта эпидемия, её бы и в Коринф послали для подтверждения квалификации.
   - Я знаю это, досточтимый. Она и у нас танцы и акробатику несколько раз вела, когда Мелею подменяла, а пару раз - и греческий язык. Но эта её профессия...
   - Так, оставьте-ка нас, - велел я всей остальной мелкой детворе, а супружница кивнула и слугам, чтобы тоже испарились - все, конечно, один хрен в курсах, но приличия вроде как формально соблюдены.
   - Думаю, Турия, нет смысла делать вид, будто бы ты не знаешь, чем отличается жизнь взрослых людей от жизни подростков. Именно тем, за чем холостяки и ходят кто к продажным женщинам попроще, а кто и к гетерам. Так во-первых, Мато и Кайсар - уже совершеннолетние и будут в своём праве, если даже и распробуют на ложе какую-нибудь из девчонок Кессии или даже её саму. Сам Волний, правда - ещё нет, но там есть кому и присмотреть за соблюдением законов, и Кессия об этом знает, а проблемы ей не нужны. И во-вторых, ну сколько там этот симпосион-то продлится? Представление Кессия уж точно не пропустит - именно по той причине, что ей нужно быть на виду и на слуху, так что по времени этот симпосион - одно название. А в том, что Волний выпьет там немного вина и посмотрит пару-тройку "танцев осы" в исполнении девчонок Кессии и её самой, я как-то вреда не усматриваю Что он, и без того не знает, чем девочки отличаются от мальчиков? Трубу я ему для чего, по-твоему, подарил?
   - Но досточтимый, им же интересно там будет, и они повадятся туда ходить. И Волний тоже повадится вместе с ними.
   - Естественно. А кто бы на его месте не повадился? Какой парень в его годы не будет интересоваться девчонками? Так лучше уж у Кессии и ей подобных, чем в каком-то низкопробном борделе для портовой матросни. У гетер девчонки и почище, и поискуснее, и повоспитаннее этих дешёвых шалав.
   - Так в том-то и дело! А вдруг он там влюбится в какую-нибудь!
   - То есть, лучше пусть по дешёвым борделям шастает, где уж точно ни в кого не влюбится? - мы с Велией расхохотались, - Через пару лет парню будет уже шестнадцать, и я сам куплю ему наложницу, какую он захочет. Если у него окажется такая на примете заранее - тем лучше. Почему бы и не у той же Кессии? А если у неё не найдется, так учить купленную на рынке кто будет? Кто обучит наложницу лучше, чем знакомая гетера?
   - Ну, наложница - это другое дело. У тебя же тоже есть и тётя Софониба.
   - Ты, Турия, не того боишься, - заметила моя супружница, - С Волнием в одной центурии учатся точно такие же бывшие "гречанки", как и эта Кессия. Каждый день перед глазами мельтешат, и тоже отборные, и демонстрируют не эту манерную избалованность, а как раз именно те качества, которых умные люди и хотят от будущих спутниц жизни. И это у них, заметь, не в ущерб хорошим манерам, отточенным в школе гетер.
   - Тётя Велия, ну они же для него староваты, а мужчины предпочитают невест помладше себя, - млять, представляю, как бы сейчас отвисла челюсть у Трая, если бы тот услыхал эти рассуждения своей двенадцатилетней шмакодявки!
   - Ну так и чего ты тогда испугалась, если в наложнице ты проблемы не видишь? Ты симпатична, умница, не стерва и не плакса, в школе у тебя показатели в числе лучших, в лагере худшие, чем ты, выдерживают трудности, а у тебя же ещё и желание выдержать их и показать себя в лучшем виде будет неподдельным, - Турия рассмеялась, - Ты будешь ничем не худшей, чем лучшие из тех, что учатся с ним сейчас. Соперниц у тебя реальных - пальцев одной руки хватит для пересчёта тех, у кого есть хоть какие-то шансы. И перед ними у тебя фора - ты не только мелькала перед его глазами в школе, но ещё и живёшь у нас. С кем из них Волний общался и общается больше, чем с тобой? Кого из них он знает лучше, чем тебя? Кого ему ещё выбирать при равных прочих условиях, как не ту, которую он знает лучше всех? Ты, главное, сама себе своих шансов не испорти.
   - А это как?
   - Если ты собралась обиды дурацкие включать по любым пустякам, так ты учти, что на обиженных воду возят, - разжевал я ей, - Кому они вообще нужны и интересны, эти хронически обиженные? Ты же сама это понимаешь, ну так и не уподобляйся таким сама. Пускай другие делают эту ошибку и вызывают своей дурью только презрение к себе, а ты будь умнее их всех, вместе взятых. Ведь можешь же, если захочешь?
   Перед сборами на культурное мероприятие я ещё успел принять пяток клиентов и разрулить их проблемы, а затем надиктовать письмо собственному римскому патрону, а котором поздравил его с избранием плебейским трибуном. По закону они там с десятого декабря в должность вступают, да только наш декабрь и римский - это два совсем разных декабря. До нашего ещё месяц с гаком, а ихний давно уже прошёл, и патрон уже полным ходом блюдёт интересы избравших его сограждан и набирает у них очки для своей семьи, а я только недавно письмо его получил об успешных для него выборах, мной же частично для него и профинансированных - ага, типа первого подхода к игре в мировую закулису...
   Мероприятие проходило на стадионе-амфитеатре вне городской черты. Я мог, конечно, как министр тяжпрома, и на правительственную трибуну с семейством пройти, и на чём-нибудь официозном был бы даже обязан, но тут протокол позволял сесть поближе к народу, что мы и сделали. Мелочь, но из таких мелочей и складываются все отношения с трудящимися массами. На поле и участницы представления собрались под руководством Хитии, спартанка толкнула небольшую приветственную речь с шутками, зрители ржали и аплодировали, затем участницы обошли круг - начиная с выпускного потока "гречанок" и заканчивая шмакодявками. Как и ожидалось, "несравненная" Кессия опоздала к началу - ровно настолько, чтобы её прибытие уж точно не осталось не замеченным - ещё бы, когда с ней заявились в виде эдакой "свиты" и все гости ейного "симпосиона"! Само собой, там и наша пацанва присутствовала - ага, в числе доброй трети всей учебной центурии. Турия напряглась и попросила у меня трубу, когда наши ребята расселись вперемешку с девками "несравненной", а я ухмыльнулся, когда увидел характерный блик - Волний тоже достал свою и увлечённо уставился в неё куда-то в сторону правительственной трибуны. Гляжу туда - ага, так и знал - дразня Рузира, ещё одна "несравненная", Гавия Лузитанская, села возле старика Ретогена, поддёрнула и без того короткий подол и закинула ногу на ногу.
    []
   Турия, убедившись, что мой наследник не лапает соседку и не лезет ей руками под подол, успокоилась и вернула мне трубу, я глянул в неё сам - ага, парень пялится на коленки лузитанской знаменитости, а однокашникам тоже не терпится, и они просят его поделиться "глазом". Особенно Мато - бландынка же шикарный, гы-гы! Так-то ливиец по-русски давным давно уже правильно говорит, только акцент его и выдаёт, но когда не на шутку взволнован - проскальзывает у него.
   Понятно, что "танец осы" и ему подобные номера с полным или почти полным раздеванием на массовом публичном мероприятии наши "гречанки" не устроили. Где-то в Греции оно, возможно, и практикуется, хотя и по давешнему коринфскому выпуску гетер я такого не припоминаю, только на относительно закрытых симпосионах, но я же всё-таки не знаток всех греческих обычаев. Как, например, массовые загулы тех же дионисанутых тамошних оценивать прикажете? Римляне оценили аналогичные им Вакханалии на своей территории вполне однозначно, выжигая их калёным железом, хоть и топорно, но вполне целенаправленно и последовательно. Сами же греки - ну, вроде бы, культ и тайным у них считается, но при такой массовости и нейтральном отношении властей тайность его у них весьма условна. Ходят по краю, скажем так. У нас это безобразие как-то тоже ко двору не пришлось - наш народ в этом плане ближе к римлянам, чем к грекам. Симпосионы типа греческих, если они закрытые и не напоказ - ну, знают о них, конечно, но пока они глаза трудящимся массам не мозолят и приличных девок с бабами в оргии не втягивают, то и хрен с ними. В этом примерно ключе и наша школа гетер действует, нарушая в открытую традиционные правила благопристойности лишь в той мере, в какой народ согласен это не за подрыв устоев, а за допустимое озорство считать. Ну, в самом городе, во всяком случае, глухие деревни с их совсем уж замшелой традиционностью в расчёт не берём. Поэтому и ножки "гречанок" выпускного потока в их танце хоть и мелькали, но не задирались выше головы, как в известном по нашему реалу хренцюзском канкане - могут и это, все ведь о закрытых симпосионах наслышаны, но всему своё время и место. Здесь, прямо перед всем городом и его ближайшими окрестностями, народ такого не понял бы. Но и это позволил себе только выпускной поток - все совершеннолетние и без пяти минут гетеры, которым, ясный хрен, хоть как-то рекламировать себя нужно в преддверии выпуска. Их соученицы из предвыпускного потока танцевали куда скромнее, лишь намекая на умение изобразить то же самое, а уж шмакодявки из младшего потока не позволяли себе, конечно, и этого.
   Затем выпускной поток исполнил танец с мечами в честь Баудваэта, божества войны - ну, так было объявлено трудящимся массам. Фактически же это был аналогичный греческий танец Ареса, который позже внедрится и у римлян в честь Марса. Тут мы уже на опережение пошли - ага, в рамках намеченного религиозной реформой синкретизма, и этого, собственно, никто от народа и не скрывает. А чем танец Ареса не подходит нашему Баудваэту? Ареса, то бишь Баудваэта, изображал в танце бывший гладиатор Лисимах. Ну, не столько самого Ареса, сколько его статую, откровенно говоря, поскольку двигался он мало, а в основном вокруг него кружились в танце "гречанки". То толпе зрителей обеими руками свои мечи продемонстрируют, играя солнечными бликами на клинках, то быстро завертят ими над головой одной рукой, меняя хват - ага, типа той кавказской и казачьей работы шашкой или кинжалом, выступления с которыми в нашем прежнем мире начали входить в моду незадолго до нашего попадания. Потом самая основная принялась мечом по древку копья мнимого Ареса постукивать, кружась вокруг него, а остальные разбились на пары и изобразили бой на мечах. Показушно-танцевальный, конечно. Бабы, вышедшие родом из народа и подоплёки не знавшие, во все глаза глядели, некоторые даже за чистую монету эту показуху принимая, мужики же в основном посмеивались - мало кто из них не служил в войсках и не работал с настоящим боевым мечом, и уж им-то отличить зрелище от настоящей работы труда не составляло. Впрочем, ловкости исполнительниц отдавали должное и они. А уж когда по окончании танца Лисимах передал свои копьё и щит самой основной, забрал у неё меч и выхватил свой - ну, бывшему гладиатору было, что показать и бывалым солдатам. Особенно, когда он отдал девчонке её меч и забрал обратно щит, с которыми продемонстрировал уже вполне настоящие боевые приёмы, пригодные как для поединка, так и для действий в пехотном строю. Поле он покидал под одобрительный рёв со всех трибун. Вслед за ним ушло и большинство танцовщиц, но некоторые остались, не иначе, как намереваясь чем-то удивить зрителей...
    []
   - Вот ты где, Макс! Почему-то я так и знала, что на правительственной трибуне ты не сядешь! - Юлька поменялась местами с сидящими рядом с нами людьми, - Привет, мальчики и девочки! - и Ирку свою усаживает поближе, - А Волний разве не с вами?
   - Да вон он, на той стороне с ребятами.
   - И с девками этой Кессии! Он что, тоже сбежал на этот её симпосион?
   - Ну, так уж прямо и сбежал. Хотя, мог, наверное, и сбежать, если бы я его сам не отпустил, - мы с Велией рассмеялись, - В его годы и на его месте я бы точно сбёг, если бы меня кто вздумал добром не отпустить.
   - Ну да, яблоко от яблони далеко не падает, как ты и сам любишь повторять.
   - Ага, у нас это наследственное.
   На поле тем временем самые лучшие из махальщиц мечами начали изображать какое-то подобие приёмов Лисимаха. Ну, чтоб переплюнуть не просто гладиатора, а ещё и ветерана реальных боевых действий конца Второй Пунической, или даже хотя бы просто с ним сравниться - это, конечно, было бы из области заведомо ненаучной фантастики, но у них фишка была в другом. Одно ведь дело гладиатор и ветеран, и совсем другое - вот эти девки, вчерашние пигалицы, от которых никто не ждал лучшего, чем они и так успели уже показать, и тут вдруг оказывается, что они и ещё кое-что умеют. По крайней мере, это был у них уже не танец, а именно работа с мечом. То в правой руке его повертят, перехватывая рукоять на лету, то в левой - скорость далеко не та, что у Лисимаха, и в круг вертящийся клинок у них ещё не сливается, но где-то как-то уже близко к тому. Потом одна взяла меч у другой и завертела сразу обоими - тоже хотя и не так лихо, как у Лисимаха, но для бабы очень даже неплохо - народ, во всяком случае, впечатлился.
   - С этого года этому начали учить уже и в школе, и девочки тоже учатся, - как бы невзначай сообщила Юлька, - И Ира тоже, кстати - весной, наверное, мы и свой показ в школе устроим.
   - С деревянными, - заметила Турия.
   - Ну так а что же вам, сразу стальные подавай? Это опасно, если с непривычки, так что научитесь сперва фланкировать деревянными. Глядишь, в выпускном классе уже и со стальными так же работать будете. В кадетском корпусе ведь пригодится, Макс?
   - Да как тебе сказать, Юля... Стоп! Послухай-ка ты лучше не сюды, а вон туды, - двумя рядами спереди и ниже нас сидели одна из покинувших поле "гречанок" старшего потока и наша юнкерша из бывших.
   - Ладно я, не мой это конёк, но если бы ты осталась с нами, так сейчас не она, а ты бы показывала класс! Не жалеешь?
   - Каждый день и не по одному разу - когда таскаю на носилках кого-нибудь из парней в полном боевом снаряжении, которого наш Кербер вздумает раненым назначить. Или когда бегу кросс вокруг лагеря в таком же полном снаряжении.
   - Так это что, правда, что вас там так мучают?
   - Послабее, чем парней, но достаётся, естественно, и нам.
   - Естественно?! Да что ты там тогда забыла? Давай вот, как закончится, к Хитии подойдём и поговорим с ней. Уж тебя-то, вот увидишь, примет обратно с удовольствием! Ну, придётся, конечно, пропущенное наверстать и навыки восстановить, но разве это не лучше, чем все эти солдафонские мучения?
   - Доркада, я тебе, конечно, благодарна за предложение, но только - уж прости - вот не пошла бы ты с ним на конский хрен или в кобылью задницу? - сказано это было на турдетанском, но настолько изысканно-любезным тоном и со столь же безукоризненным коринфским произношением, что даже я прыснул в кулак, а Юлька и вовсе впала в ступор и даже возмутиться не смогла.
   - Я же говорила тебе, Турия, насчёт хороших манер, - напомнила девчонке моя супружница, и они обе тихонько рассмеялись.
   - Не понимаю я тебя, Каллироя, - изумилась "гречанка", - Ты и сама среди всех этих лагерных солдафонов такой же солдафонкой становишься. Да ещё и мучаешься при этом. И что в этом хорошего?
   - В самих мучениях - ничего, конечно. Они - наша расплата за те наши знания и навыки, которые мы там получаем. Ты вот первенством среди вас на мечах соблазнить меня пытаешься, а мне это даже не смешно. Я там свой меч ношу, и не такой, как у вас. И учусь с ним обращаться - для боя, а не для этих ваших танцулек.
   - Да ладно тебе! Ты сама-то сумеешь так, как она сейчас?
   - Так - вряд ли. Ну и что? В бою это не нужно, и нас учат совсем другому.
   - Ну, ты думаешь, мы кроме танцев и этих фокусов ничем больше с мечами и не занимаемся? Мы ещё и фехтуем на них, между прочим - Хития и Лисимах говорили, что меч надо чувствовать, а это как раз и вырабатывается при фехтовании. Ты ведь умеешь? С нами пофехтовать не хочешь?
   - Нет, Доркада, фехтовать с вами я уж точно не стану. Не обижайся, но - уволь. У вас же ни защитного снаряжения нет, ни учебных деревянных мечей.
   - Так у нас же они железные, как и ваши.
   - Вот именно - хоть и тупые, но железные. Ты вот никак не поймёшь, что у нас мечами не фехтовать учат, а убивать. И у нас эти навыки до автоматизма доводятся - ноги сами держат нужную дистанцию, а рука сама наносит удар в нужный момент, и голова в этом не участвует. Если ты подставишь свой меч так, что его можно будет выбить у тебя из рук, я его не смогу не выбить. А выбив или хотя бы отбив его в сторону - уже не смогу не нанести удар сама. Не обозначить, как у вас, а в полную силу. Убить-то я тебя вашим тупым мечом, пожалуй, не убью, но изувечить тебя и им смогу запросто. Потом, конечно, буду и сожалеть об этом, и плакать, и переживать, но сделанное разве воротишь? Так что ты не обижайся, но давай-ка мы с тобой лучше обойдёмся как-нибудь без этого.
    []
   - Макс, ну это же просто ужас какой-то! - прихренела Юлька, - Кого вы там из этих детей готовите?! Садистов? Убийц? Головорезов?
   - Ну, так уж прямо и садистов. Убийц - да, если им это понадобится. А мы сами кем, по-твоему, были в те первые годы? Помощников мы из них себе готовим, Юля, очень хороших помощников. Тех, кто придёт нам на помощь, а затем и на смену. И их будущих жён, которые станут хорошими помощницами им и хорошими воспитательницами для их и своих собственных детей. Но ты, Юля, лучше не сюды, ты лучше вон туды слухай...
   - Я ведь, Доркада, не просто гетерой становиться передумала - я захотела стать одной из них. Я ещё не решила окончательно сама, за кого из них буду стремиться выйти замуж, но в любом случае это будет кто-то из этих, как ты выражаешься, солдафонов - ну, просто потому, что они такими будут все. Вспомни сама, чему нас учили наставницы - мы должны уметь чувствовать мужчину и понимать его. Даже поклонника на короткое время, а тут - не поклонник, тут - муж, с которым жить всю жизнь, рожать детей и воспитывать их. А чтобы понимать его, я должна и сама уметь мыслить так, как мыслит он, а для этого - да, ты права - быть и самой где-то в чём-то такой же солдафонкой, как и он.
   - Ну, ты у нас, конечно, не одна такая, Каллироя, и только поэтому я не говорю, что боги лишили тебя рассудка. Но понять тебя и тебе подобных мне нелегко.
   - Так ведь каждому - своё, Доркада...
   - Ужас, Макс! - повторила Юлька свою немудрёную мысль, - Логику вашу, вот хоть и не хочет она у меня в голове укладываться, я всё-таки понять пытаюсь. И кажется, даже что-то такое получается. Но объясни мне, Макс, зачем нужно уж до такой-то степени из девочек эти запрограммированные машины для убийства делать? Если ты так хочешь, чтобы и они в военщине разбирались - ну, можно же и предмет НВП в школе ввести для всех, и пусть какие-то знания и навыки получают на нём. С оружием и так уже как раз вот с этого года работать учатся...
   - Как эти? - хмыкнул я, указывая на всё ещё помахивающих тупыми мечами на поле "гречанок", - Тебе же ясно сказали, что в бою это не нужно, а нужно совсем другое.
   - Почему? Разве эти ловкие перехваты не пригодятся?
   - А зачем, Юля? Римскому легионеру - да, перехват не помешает. Один, когда он свой гладиус на правом боку из ножен выхватывает, - я показал рукой извлечение меча из ножен обратным хватом и его смену на прямой, - Но у наших-то ведь гладиусы носятся на левом боку - кроме левшей, конечно - и выхватываются сразу прямым хватом. Нам-то зачем его менять? Тем более, что дротик легче пилума и летит дальше, и у наших бойцов сохраняется на вооружении и нормальное копьё, с которым они и вступают в рукопашку.
   - А если римский способ ношения окажется лучшим?
   - У них скутум громоздче и тяжелее нашей фиреи. Но если даже нам и придётся перенимать ношение гладиуса справа, мы изменим и подвес ножен. Помнишь картинки со скифами, у которых акинак висит справа, но ножны торчат вперёд, и меч из них удобнее выдернуть рывком назад? Или вообще на брюхе а-ля "кошкодёр" ландскнехтов.
   - Ну Макс, ну речь же не об этом. Вам, мужикам, виднее, как мечи носить и как их выхватывать. Но что плохого в том, что дети будут учиться фланкировать мечами?
   - Да ничего абсолютно. Я тебе что, против? Зрелище красивое, особенно если в исполнении симпатичных девчонок. Но ты же, Юля, если я понял тебя правильно, хочешь ВМЕСТО настоящего боевого фехтования эту показуху внедрить. Так дело не пойдёт. Вон они, показушницы, в этом их никому не превзойти, но много ли эти плясуньи понимают в настоящем бою и настоящей службе, и кто из понимающих в этом толк воспринимает их всерьёз? Так "гречанкам" это и не нужно, их дело - развлекать, и всё их навыки заточены на это. А от будущих жён наших ребят требуется полное понимание их службы и их нужд. А это разве постигнешь в теории или даже наблюдая со стороны? Это поймёт только тот, кто испытал на собственной шкуре.
   Чего она хочет, понятно и ежу. Ирку она свою от юнкерских лагерных нагрузок избавить хочет, но так, чтобы та не выглядела изнеженной маменькиной дочкой на фоне других и не вызывала соответствующего к себе отношения. Как историчка - понимает же прекрасно, что такое спартанское воспитание, и какое отношение оно формирует у всех к слабым и избалованным. А как училка и школьная директриса - знает и всю школоту, и кто среди неё чего стоит. Я ведь упоминал уже, как Юлька шипела, когда Аглея по моей просьбе начала подыскивать штучных девок не только для своей школы, но и для нашей? Видит же, что сравнение получается не в пользу её дочурки, а тут ещё до кучи и эта наша затея с кадетским корпусом, который демонстрирует разницу ещё острее и нагляднее...
   Без жениха и Ирка ейная, конечно, не останется. Не из лучших, но и не худшая из всех, и когда лучших лучшие расхватают, то на среднем уровне она вполне котируется. Юльке-то, понятно, не средненького зятя заполучить хочется, но тут уж каждому - своё. Я не просто так не устаю поучать пацанву, что яблоко от яблони далеко не падает, и каких детей хочешь иметь, такую и жену себе подыскивай. Во всех смыслах и по всем значимым наследственным признакам. И кадетский корпус - это не только военная подготовка и не только продолжение образования наших без пяти минут помощников, но ещё вдобавок и подробные, обстоятельные и наглядные смотрины их будущих невест. Одним действием сразу несколько задач решается, и такой подход к делу у нас - не исключение, а правило.
    []
   Конечно, затеянное нами военное обучение и девчат шокирует не одну только Юльку. Здоровые античные социумы традиционно не склонны баловать свой молодняк, но такого не было даже в Спарте времён действия в ней законов Ликурга. Тем не менее, вояки суть принципа поняли, среди аристократии мнения разделились, но учитывая наш милитаристский характер общества, результат предсказуем, а широкие массы трудящихся обычно следуют примеру элиты. Приглядись к ней, и поймёшь, каким через пару-тройку поколений будет в основной своей массе и весь народ...