9 год нашей эры, начало августа, римский лагерь Ветера на нижнем Рейне.

  
   - А на солнечной южной стороне у меня будет виноградник! Да, настоящий, а не это галльское убожество! Это разве вино? Кислятина галльская из галльской насмешки над виноградом, да ещё и кривыми галльскими руками возделанной! Да клянусь Бахусом, в римских забегаловках для пролетариев и рабов по ассу за секстарий подают получше, а ты, Луций, дерёшь за это пойло как за фалернское! - центурион Авл Ведий, как водится, преувеличивал в стандартные три раза , - Скажи своему поставщику, Луций, чтобы высек своих рабов и впредь хорошенько следил за тем, чтобы они не смели ссать в выжатый ими виноградный сок! - составлявшая две трети посетителей римская солдатня лежмя легла от хохота, - Не иначе, как те германцы, которых мы же и наловили, теперь мстят нам за свою незавидную рабскую участь! - легионеры снова загоготали.
   - Тебе что, Авл, опять досталось от префекта или шлюха в лупанарии не дала? - отозвался хозяин заведения, - Не нравится моё вино - пей эту ослиную мочу, на которую варвары только зря переводят свой ячмень. И дешевле будет впятеро для твоего кошелька, и ругать ты будешь тогда не меня, а варваров, которые могли бы просто нассать в бочку, и ты не заметил бы разницы! - забегаловка содрогнулась от нового взрыва смеха.
   - Да я уж лучше сам тогда во фляжку нассу! Хотя бы уж своя тогда будет моча, а не варварская, да ещё и бесплатно! - хмыкнул центурион, - Но посуди сам, Луций, разве стоит секстарий твоей галльской кислятины полтора асса, если по справедливости?
   - А по справедливости, Авл, где ты найдёшь в этой дыре лучше или дешевле, да ещё в таком количестве, в котором его поглощают ваши бездонные утробы? Что нашёл по приемлемой для вас цене, то вам и подаю. Да, ты прав, в Риме я и сам подобным кислым галльским пойлом побрезговал бы, но где тот Рим, а где мы с вами? Посоветуй мне, Авл, где достать лучшее и привезти сюда по этим варварским тропинкам за такую же цену, и тогда, клянусь кошельком Меркурия, ты у меня будешь пить его с половинной скидкой. И даже не потому, что пожлоблюсь налить тебе бесплатно, а потому, что тогда ты попросту сопьёшься и не доживёшь до отставки и земли под виллу, о которых мечтаешь. И кто мне тогда вырастит лучший виноград, сделает лучшее вино и продаст с доставкой по такой же цене, чтобы я не поил вас здесь этой кислятиной? - солдатня снова рассмеялась.
   - Вот так-то, тартессиец! - центурион обернулся к Турмсу, - Я же у него ещё и виноват теперь в том, что мне ещё пять лет служить до отставки и получения земли.

    []
   - Так ещё же смотря где и какую дадут, - добавил его опцион, - Разбирают ведь лучшую, а нам выбирать из той, которая останется к нашей отставке. Вот нужен тебе для хорошего виноградника южный склон холма, а останется ли участок с таким холмом? И пока построишься, пока распашешь, пока саженцы хорошие достанешь, пока виноградник вырастет и даст первый урожай - это же сколько лет ещё пройдёт?
   - Ты прав, Тит, - тяжко вздохнул Авл, - Да и каких ещё рабов куплю? Ругаю вот я тут, хоть и в шутку, рабов луциевского поставщика вина, а у самого-то будут ли чем-то лучшие? Хороший раб-виноградарь восемь тысяч сестерциев стоит, как и югер хорошего уже готового и дающего урожай виноградника в Италии. Мыслимо ли солдату позволить себе такого раба? Я-то, конечно, как центурион, и подъёмных получу вдвое, но и для меня такой виноградарь будет не по кошельку. А какой виноградарь из меня самого? Лучший, чем из этих германцев, которых здесь я могу купить по дешёвке? Вот так-то, тартессиец.
   - Ну так тебе же как центуриону и дадут не пятьдесят югеров, как рядовому, а не меньше сотни, - заметил Турмс, - Сразу всю свою землю, конечно, не поднимешь, так хотя бы часть, люди вон и с десятка югеров кормятся с семьёй, а с двух десятков ты ещё и пару рабов прокормишь. Пару галлов ты позволить себе сможешь. Ну, технику ещё вроде пунийской жатки, волов дополнительных. С ними, напрягшись, поднимешь и полсотни югеров, а с них потянешь уже и хорошего виноградаря, и ещё пару разнорабочих.
   - Тогда уже и вилик знающий понадобится, а он ведь и стоит целое состояние, - пошутил Тит, - И ведь годы на это уйдут, опять же.
   - То-то и оно, - снова тяжко вздохнул центурион, - Двадцать лет отслужи, да и не сразу ещё отставку дадут, а как дадут, не сразу ещё и землю получишь, а как получишь - голую же абсолютно. Вообще в палатке жить придётся, пока времянку какую-нибудь не соорудишь глинобитную. Так мне-то что, я привычный, а как жениться прикажете? Кому ты интересен из приличных семей, такой жених в тридцать семь лет и бездомный? То ли дело раньше было? Служишь шесть или семь лет, получаешь надел - не такой, конечно, как сейчас, и тоже голый, но тебе двадцать один год! Ну, пускай двадцать два или даже двадцать три, тогда ведь землю тоже не сразу давали. К двадцати пяти годам построился и обжился, и чем ты тогда не жених? Завёл нормальную приличную семью, надел в аренду сдал, чтобы семья не бедствовала, а сам снова вербуешься в армию, служишь в ней ещё семь лет и получаешь ещё один надел. К тем же тридцати семи и его уже до ума доведёшь, и семья нормальная, дети подрастают, уже помощники. А на второй срок ведь ты уже не зелёный новобранец, а ветеран. Если салабонов много, а центурионов не хватает, могут и тебя сразу на центурию поставить, а это же и жалованье другое, и надел после службы, а если и не поставят сразу, так при первой же центурионской вакансии твою кандидатуру рассматривают - хорошие шансы в центурионы выслужиться. Ну, если на войне не убьют и не искалечат, конечно. Многие тогда два срока служили и два надела получали, а кто-то даже три ухитрялся. Самый лучший сам возделываешь и обустраиваешь, другой сдаёшь в аренду и деньги за него получаешь, а через двадцать лет после получения можешь его и вовсе продать а к своему наделу соседней земли прикупить - поди плохо?
   - Цезарь Август, конечно, наш император, и не нам, давшим ему присягу, быть недовольными его военными законами, но теперь такой возможности у нас больше нет, - поддержал начальника опцион.
   - А главное, до самой отставки мы уже не вправе обзавестись семьёй, - добавил Авл, - А после неё - на ком жениться? Хорошие невесты разобраны, для свежих мы сами уже старики, а шлюх этих окололагерных в жёны брать, как и приходится многим - ну что это за жена, и что с ней за семья? Я вообще подумывал, не купить ли хорошую рабыню из варварок, научить быть римлянкой, пока служу, а выйдя в отставку, освободить и взять в законные жёны. Раньше-то многие так делали, но пять лет назад Цезарь Август запретил освобождать раба раньше, чем после двадцати лет владения им. И получается теперь, что для освобождения рабыни при выходе в отставку я должен был купить её сразу при своём поступлении на службу. Но откуда деньги на хорошую девчонку-рабыню у новобранца, и когда и где ему жить с рабыней нормальной семейной жизнью? Да и дети ведь прижитые рабами бы считались, и освобождать их, а потом официально усыновлять - это тоже ведь целая история получается. Сына до двадцати лет ни на римлянке не женишь, ни на службу не устроишь, поскольку раб, дочь замуж за римлянина не выдашь, поскольку рабыня. А в двадцать лет кто она будет? Перестарок уже! А если детей с рабыней не заводить, чтобы рабами не считались, то самой-то ей сколько будет? Допустим, шестнадцатилетнюю я её купил бы, так через двадцать лет ей будет тридцать шесть, и каково ей будет в такие годы рожать? Это разве нормальная римская семья получается?
   - А свободную варварку взять, так она же не римская гражданка, - развил тему Тит, - И сам брак незаконный получается, и дети от него римского гражданства иметь не будут, и зачем он тогда такой нужен? Вот и получается, что остаются для нас одни только наши римские шлюхи. Вот и женись на такой, с которой если и не половина, то четверть легиона переспать успела, включая и твоих же сослуживцев по центурии, помешищем для всего легиона будешь, и моли Юнону, чтобы ещё и бесплодной не оказалась, как водится частенько за шлюхами. Но и таких расхватывают, если не стары ещё и не безобразны, так они же ещё и капризничают - у них выбор шире, чем у нас. А из кого нам тут выбирать?

    []
   - Ну так не первые же вы такие? - хмыкнул Турмс, - Вот ты говоришь, Авл, что дочурка-вольноотпущенница от рабыни в двадцать лет перестарок. А для кого перестарок, если ветеран в тридцать семь лет в отставку выходит? Вот выйдешь ты в отставку, так что, не возьмёшь с удовольствием двадцатилетнюю? Вы ведь не первые в отставку выходите, даже не десятые, и наверняка есть уже такие, как раз вас и дожидающиеся.
   - Ага, дожидаются они! - буркнул центурион, - Такую - да, ты прав, я взял бы с удовольствием, да только где же такую найдёшь, когда они все давно просватаны? Ей ещё года три или четыре в рабынях ходить, а жених давно имеется, только её двадцатилетия и дожидающийся, и как тут вклинишься? Это очень повезти должно ветерану, чтобы такая ветеранская дочурка к его отставке бесхозной оказалась. Ну, сам понимаешь, я не говорю о тех, которые пусть себе и дальше бесхозными остаются, ведь столько даже я не выпью! - и они с опционом расхохотались.
   - Так это нам, солдатам, ещё навстречу идут ввиду особых условий, - добавил Тит, - А так-то на гражданке закон в полную силу действует - раб не только двадцать лет прослужить у одного и того же хозяина должен, но и ему самому должно быть не меньше тридцати лет от роду. Хорошо вам, тартессийцам! И солдатам у вас семью иметь можно, и рабыню подходящую в любой момент освободить можете, если не захотите брать в жёны капризную или дурнушку из свободнорожденных. А у нас - все лазейки перекрыты!
   - Ну, я не хочу критиковать политику и законы самого Цезаря Августа, который всё-таки наш самый большой друг и самый главный союзник, - ухмыльнулся Турмс, - Но сенату следовало бы и повнимательнее изучать законопроекты своего принцепса, прежде чем единогласно принимать их. На гражданке вашей - это понятно. Во-первых, с этими бесплатными хлебными и денежными раздачами вашим неимущим гражданам куда ещё наращивать их число за счёт вольноотпущенников? А во-вторых - ты прав, кто женится на стерве или корове, если можно купить и освободить для женитьбы хорошую рабыню? Но для армии, да ещё и в таких варварских дырах, ваш сенат мог бы сделать исключение, если бы больше думал о пользе дела, чем об угождении уважаемому всеми нами Цезарю. Опять же, не хочу, чтобы это выглядело похвальбой, но наш Малый Совет никогда бы не предложил настолько непродуманного закона, а Большой - никогда не принял бы его.
   - То-то вы повсюду хороших рабов ищете, да всё больше детвору, да больше девчонок, чем мальчишек набрать норовите, - заметил Авл, - Ты ведь сенатор, Турмс?
   - Я ещё не дорос, но мои дед и отец - да, положение занимают у нас такое же, как у вас ваши сенаторы.
   - Я это и имею в виду - из сенаторской семьи и сам будущий сенатор. И при этом ты не поленился и не побрезговал ни сюда приехать, ни даже в Алисо, куда наших сенаторских сынков и на цепи не затащишь. Из Алисо ты привёл десятка два, не меньше. Здесь десяток отобрал, и мне рассказывали, как ты перебирал предложенных тебе. Так не отбирают для рудников или латифундий, да и какие работники из мелюзги? Да и слыхал я, что хороший раб у вас недолго рабом остаётся. А тебе самому столько и не нужно, да и всему вашему семейству тоже. Значит, не только для себя?
   - И не столько. Подходящих людей много не бывает, особенно хороших невест. Так зачем же наши люди будут выбирать плохих, когда можно найти и отобрать хороших в других странах? Животных-то все хорошей породы хотят иметь, а человеческая порода разве не важнее? Поэтому - да, отбираем подходящих для нас отовсюду. Много таких где найти? Вот, где находим понемногу, там и отбираем. Немножко и у вас здесь отобрали.
   - Твоя наложница тоже из таких? Шикарная, умеете отбирать!
   - Хельга? Давно уже конкубина. Но - да, девчонкой была из таких, только не из ваших здешних, а из тех кимвров, которые у пролива в Венедское море.
   - Ещё и свободная, значит? И при этом ездила с тобой и в Алисо и, говорят, не капризничала ни там, ни в дороге? И где вы только таких находите?
   - А вот так и отбираем единицами из сотен. Только наши антропологи сейчас в Аквитании задействованы, так что сюда кроме меня направить было некого. А я методике отбора обучен, но не силён в германских языках, и когда нужно поговорить с дикарями о чём-то сложном, Хельга помогает в качестве переводчицы.
   - А была из таких же рабынь?
   - Да, купили мелкой ещё девчонкой, как и эти, которых покупаем у вас.
   - Вот так вот и получается, Авл, что мы тут воюем с варварами, захватываем у них рабов, но в отставке нам и жениться-то толком не на ком, а тартессийцы скупают по дешёвке самых лучших и даже рабынь имеют шикарных, - хмыкнул Тит, - Вот готов хоть на аурей поспорить, что и из этих купленных у нас несколько таких же красоток вырастет, которых мы не в состоянии разглядеть и отобрать для себя. Хорошо устроились друзья и союзники! Не сочти за обиду, Турмс, но сам по совести рассуди, разве не так?
   - Ты абсолютно прав, Тит, и мне правда в глаза не колет. Да, так всё и есть, мы пользуемся здесь вашими трудами и вашим риском. Но разве ваш римский работорговец заплатил бы вам за этих германских шмакодявок больше? Но у нас и их жизнь сложится лучше, и тех наших людей, которым не придётся жениться на негодных для нормальной благополучной семьи невестах.
   - Да я разве в претензии? Ты-то правильно всё делаешь, о своих заботишься, и ваше правительство о своём народе заботится, как оно и должно быть по справедливости. Обидно только, что по твоей кимврке вижу, какими станут вот эти - для вас, а не для нас.

    []
   - Да, из-за несовершенства ваших новых законов. Бесплатный хлеб для римских неимущих граждан обременителен для казны, и Цезарь Август не хочет увеличения числа нуждающихся в нём, отчего и провёл эти ограничения на освобождение рабов. Об армии - ему самому подумать при этом за всеми его государственными заботами было некогда, а сенат и думать не стал, спеша угодить ему. Или, возможно, не хотят оставить без женихов всех этих негодных невест-римлянок, которых вы никогда не взяли бы замуж, оставайся у вас выбор. У нас политика заботы о своём народе - каждому турдетану по хорошей жене, а у вас, по-видимому, каждой римлянке по хорошему мужу. А в результате - да, добытые вашими трудами и кровью красивые и некапризные варварки осчастливят не вас, а наших людей. А ведь могли бы - вас самих, добывших их, будь ваши новые законы продуманнее.
   - Тут ты прав, и этот новый закон - как мечом по яйцам для нас, - хмыкнул Авл, - А вот зачем ты со своей кимвркой аж в Алисо отбирать этих девок поехал, когда их всё равно привели бы и сюда? Разве здесь это не удобнее? Или послал бы туда кого-нибудь из своих людей, а сам здесь проверил и принял бы его работу.
   - Я бы так и сделал, если бы было кому поручить. Но это всё равно, что заказать отбор вашим. А у нас говорят, если хочешь, чтобы дело было сделано хорошо, сделай его сам. Я учился многому, в том числе и отбору, а мои люди - нет. Я знаю, на что обращать внимание и о чём спрашивать - не так хорошо, как наши антропологи, чья служба именно в этом, но лучше, чем ваши работорговцы, отбирающие просто двуногий рабочий скот, а не будущих сограждан. Поэтому кроме меня самого - некому. Да, здесь намного удобнее, но сюда рабов ваши из Алисо уже рассортированными пригоняют, а там они ещё семьями как есть. Как обратили ваши в рабство за недоимки, так и пригнали всей семьёй. А я ведь, чтобы понять, что из той или иной шмакодявки вырастет, должен и на мать её взглянуть, и на тёток по отцовской линии, и поговорить с ними, и много чего у её родни выяснить. Там такая возможность есть, а здесь она откуда? Только по тем, которых из ближайшей округи ещё семьями сюда пригнали. Поэтому и пришлось самому с Хельгой туда ехать. Ну так я ведь зато уверен в результатах отбора, а не принимаю кота в мешке. Разве это не стоит тех неудобств, которые нам пришлось для этого потерпеть?
   - Я так и подумал, что для тебя дело вовсе не в этой пустяковой разнице в цене, - кивнул центурион, - Видишь, Тит, чем тартессийские сенаторы отличаются от наших? С одной стороны, нашими неурядицами пользуются, и это обидно, но с другой-то стороны, разве мы сами не хотели бы иметь таких сенаторов вместо наших жирных обленившихся тупиц? Ну вот за что боги дали таких сенаторов тартессийцам, а не римлянам?
   - Ну так я же и сказал, что обидно, но к нему-то какие у меня претензии, когда он правильно всё для своих делает? Да, жаль, что не наш, и не о нас заботится, но такова уж наша судьба, с которой не поспоришь. Римская Германия - для тартессийцев! - и оба римских вояки невесело рассмеялись.
   Частично завоёванная в ходе давних ещё походов Друза Германика, младшего из пасынков Октавиана, а частично признавшая римскую власть во избежание завоевания, римская Германия номинально охватывала все земли между Рейном и Эльбой, но римской администрации и гарнизонов ещё не имела, если не считать отдельных военных лагерей, а управлялась признавшими римскую власть собственными вождями, которые подчинялись вместе с римскими войсками лагерей пропретору провинции.
   В принцмпе-то за восемнадцать лет можно было добиться и большего освоения новой зарейнской провинции, если бы её было решено учредить сразу, но её бедные даже по сравнению с Косматой Галлией земли не привлекали римских поселенцев. Сам Цезарь ходил за Рейн только для замирения германских вождей, зачастивших со своими набегами на завоёванную им Галлию, установив Рейн как естественную границу римских земель, а двадцать лет назад и Друз Германик сам вторгся туда только в ответ на германский набег. Опять же, замиряя воинственных местных вождей и вовсе не помышляя ни о какой новой провинции. Зачем бедная Германия наместнику Галлии? Но выходило так же, как и везде. Новые набеги требовали новых военных походов, и накопленный опыт подсказывал, что только постоянная римская оккупация замирит дикарей окончательно, как замирила она кельтиберов в Испании и кельтов в Галлии. А оккупация требовала немалых войск, и их требовалось кормить, и за чей счёт это делать? Вот так и образовалась к востоку от Рейна два года назад римская Германия, нужная лишь для того, чтобы удержать под контролем воинственных вождей и их беспокойных соплеменников. И хотя пропретором провинции был назначен Публий Квинтилий Вар, успевший хорошо зарекомендовать себя на Востоке легатом Сирии при подавлении беспорядков и целого восстания в Иудее, здесь и условия были совсем другие, и что сделаешь с совершенно дикой страной за жалкие два года?
   Поэтому и не было покуда в Германии никаких римских городов, а были только военные лагеря, крупнейшим из которых был лагерь Алисо на рейнском притоке Липпе, а сам Вар, если ситуация не требовала его присутствия, предпочитал управлять провинцией из обустроенного гораздо лучше лагеря Ветера на западном берегу Рейна, формально ещё из Галлии, хотя на окрестных землях и были уже поселены помимо римских ветеранов и принявшие римское подданство германские общины. Кроме речного пути Алисо и Ветеру связывала и идущая вдоль берега Липпе дорога в виде широкой просеки через лес, дальше же в лагеря помельче вели только узкие просеки, но в Германии и это считалось дорогами.
    []
   Управляя на Востоке жёстко и привыкнув к богатству Сирии, в которой весьма приумножил своё состояние, Вар и в Германии поддерживал такой же стиль управления. Нет никаких германских законов, есть только римские, и варвары должны зарубить себе это на носу, если не хотят нажить себе больших неприятностей. А налоги - сирийцы их в разы больше платили и не жаловались, а германцы уверяют, что и этот весьма умеренный платить не в состоянии? Кого обмануть хотят? В Сирии с Иудеей и не таких ещё хитрецов раскусывал. Не умеют усердно работать - научим, а не хотят - заставим. Галлы вон тоже и не умели, и не хотели, но ведь научились же, когда Рим заставил? И эти научатся, если надавить как следует. Кто нет - в рабство за недоимки. Рабы тоже нужны.
   Не ко времени вот только отдалённые племена взбунтовались, все эти херуски с хавками, да ещё сигамбров с бруктерами на бунт подбивают, о чём доложил вернувшийся оттуда германский префект и вождь херусков Арминий, так что придётся теперь и самому пропретору не только в Алисо, но и дальше на Везер прогуляться. Благо, вернулся уже из Паннонии отосланный туда Семнадцатый легион, с которым он и отправится на усиление имеющихся в провинции Восемнадцатого и Девятнадцатого. И урок варварам преподаст наглядный, что бывает с бунтующими против законной власти Рима, и недоимки соберёт, и порядок надлежащий наведёт, разослав когорты и кавалерийские алы по всем селениям бунтовщиков, и спокойно отвелёт потом все три легиона в зимние лагеря ближе к Рейну.
   А с ними заодно - и свеженаловленных при усмирении бунта рабов. Жаль, что не всех тартессийцы у него берут оптом, а придирчиво отбирают каких-то особенных по каким-то одним только им известным признакам, ну так зато ведь и цену дают за них не крупнооптовую, а повыше, да ещё и за слабосильную детвору, за которую хорошей цены и не возьмёшь, поскольку непригодна она для тяжёлых работ. Даже девки слишком малы ещё, чтобы по хозяйству хлопотать, да в постели хозяина ублажать, хоть и есть среди них такие, которые очень даже ничего. Ну, если их, конечно, хорошенько отмыть. Но зачем с этим заморачиваться, когда есть и постарше, уже сразу годные к использованию? Берут тартессийцы шмакодявок - пусть берут. И хлопот с ними меньше, и деньги за них капают какие-никакие. А деньги разве бывают лишними? С удовольствием сбагрил бы им и тех, которых с этого карательного похода пригонит, да только вот говорят они, что набрали в этот раз уже достаточно и отъезжать собираются. А жаль, за отобранных хорошую дают цену. Ну да ладно, скоро и свои римские работорговцы ожидаются, которые хоть и не по такой цене, зато всех возьмут, не капризничая. А по старинному республиканскому ещё обычаю все пленники принадлежат полководцу, и его дело, какую часть от вырученных за них денег он раздаст войску, а какую оставит себе. А уж он-то себя разве обделит?
   Солдатня - она ведь тоже себя не обидит. И скот бунтовщиков забьёт, на вертел или в котёл его определив, дабы наесться свежатины до отвала, и с бабами варварскими в своё удовольствие позабавится, пока в общий загон для пленников не согнаны, и мелочь какую-нибудь ценную к рукам тайком прибрать случая не упустит. Безобразие, конечно, с которым вообще-то следует бороться, но за тремя легионами разве уследишь? Особенно за теми отрядами, которые будут разосланы усмирять отдалённые поселения. Ауксиларии из варваров, галлов и тех же германцев, наверняка ещё и перепьются этим горьким пивом, которого не в состоянии принять желкдок нормального цивилизованного человека, но и на это придётся закрыть глаза, как и на их бесчинства. А как их уймёшь, этих дикарей? Да и поделом другим дикарям, вот этим бунтовщикам, которые от них пострадают. Это тоже, конечно, безобразие, но полезное, ведущее к установлению во всём этом варварском крае римских законности и порядка. А главное - неустранимое. Не приказывай того, что могут не выполнить, и не запрещай того, что наверняка сделают самовольно. Да, пока-что с этим приходится мириться как с неизбежным злом. Порядок придёт позже, когда эта провинция будет доведена до состояния Галлии, а граница цивилизованного мира проляжет по Эльбе. Но римская Галлия приводилась в порядок полвека, а римской Германии всего два года. И если нынешние бесчинства стоящей на страже рубежей цивилизованного мира солдатни приблизят время приведения в порядок Германии, почему бы и не закрыть на них глаза?
   Но больше всего солдатня о чём мечтает? Да об отставке же, конечно, в которой землю дадут в достаточном размере под небольшую виллу. Кое-кто из ветеранов получил уже землю вокруг Алисо, и когда варвары будут усмирены, самое время будет подумать о преобразовании и лагеря в полноценный римский город поразвитее и покомфортабельнее Ветеры. Сколько можно из пограничного галльского лагеря своей провинцией управлять? И дорога, конечно, полноценная от Ветеры к Алисо напрашивается, не эта лесная просека, толком даже не натоптанная, а самая настоящая римская дорога, вымощенная гравием, по которой легионеры с полной выкладкой проходят двадцать четыре мили, если вечером им ещё строить лагерь, и тридцать миль в день, если их ожидает уже готовый. Но и обозы по такой дороге пойдут намного быстрее. Особенно, если по обе стороны от неё разместятся ветеранские виллы, а не лесные заросли, удобные для варварской разбойничьей засады. И для получивших землю ветеранов снабжение всем необходимым улучшится, и тогда они обустроятся быстрее и легче, и новобранцы пополнения, идущие в лагерь на месте своей будущей службы, увидят собственными глазами и перспективу.
   Одно плохо - жениться будущим ветеранам-землевладельцам не на ком, а без этого перспектива не очень-то смотрится. Не подумал как-то об этом Цезарь Август, свой закон об ограничениях отпуска рабов на свободу разрабатывая. Но он, Публий Квинтилий Вар, знает об этой проблеме и обязательно доведёт её до императора, вернувшись в Рим.
    []
   Для армии, конечно, нужно сделать исключение. Если молодая рабыня согласна стать женой пожелавшего выбрать её ветерана, то почему бы и не освободить её для этого сразу же после её покупки женихом? И уж, тем более, не дожидаясь её тридцатилетия, что и так для армии не соблюдается. Мало он сам, что ли, фиктивных документов для обхода этих дурацких ограничений своим ветеранам подписал и скрепил своей печатью? Но это всё незаконно, хоть он как обладатель пропреторского империума выше обычных законов для гражданского общества, а надо, чтобы это было в армии узаконено и делалось вполне официально - ну, пускай не центурионом, но хотя бы уж военным трибуном, которых по шесть приходится на каждый легион. Хотя, он бы и центурионов-примипилов легионных в число уполномоченных включил, дабы сделать их должность ещё престижнее. Надо бы не забыть и обязательно предложить это Цезарю Августу.
   И конечно, не на здешних германках надо женить ветеранов в Германии, а хотя бы галлок для них приводить на выбор, что ли? В Германии и галлы романизируемые за римлян сойдут, и римляне будут им ближе германцев, так что никто к ним и не сбежит, а германок - в Галлию для тамошних ветеранов. Это потребует большего взаимодействия между наместниками провинций и будет способствовать единению Империи. Разве это не стоит того, чтобы внести некоторые изменения в слишком поспешно принятые законы? И это Цезарь Август наверняка поймёт и оценит по достоинству, если не поднимать вопрос сразу в сенате, а предложить ему с глазу на глаз, дабы официально инициатива исходила от него, как это и подобает Отцу Отечества. А пока - хорошенько всё это продумать, но ни с кем об этом не болтать, дабы никто не украл его идею и не опередил его с ней...
   - Турмс, у меня не получается! - Хельга хлопотала над шмакодявкой из недавно купленных, которой явно нездоровилось, - Потерпи, Лотта, дядя Турмс умеет это получше меня, - это она сказала ей по-германски, - Мы когда её взвешивали, так она показалась мне слишком лёгкой для её роста и телосложения. Я проверила её на способность уменьшать вес, и у неё хорошо получается, но затем разболелась голова, и я не могу это исправить.
   - Похоже, что не только голова, - судя по гримасе, у девчонки было ещё жжение в районе копчика, - Там тоже?
   - Я тоже заметила, но она не признаётся. Стесняется, что ли? Лотта, в этом нет ничего стыдного. Так бывает иногда у всех, кто этим занимается. Болит там?
   - Боль не как от удара, а как от ожога? - уточнил Турмс, - И спроси ещё насчёт металлического привкуса во рту.
   - Подтверждает, - сообщила Хельга, переведя на германский и выслушав ответ.
   - Ясно. Так, помнишь приём с заглушками? Ты верхнюю, я нижнюю. Готова? Начали! - через пару минут шмакодявка уже гримасничала меньше, - Полегчало немного? Теперь будем выправлять ей энергобаланс. Скажи ей, что в какие-то моменты возможен возврат резкого жжения, пусть не стесняется, а сразу же говорит об этом. Млять, не надо было здесь её на это дело тестировать. Заметила же на весах? Ну и достаточно для начала.
   - Жаль, не подумала об этом сразу. Хотелось выяснить точнее, и Лотта же сама старалась показать, на что способна, ну я и понадеялась на её способности.
   - Тебе самой в храме Эндовеллика твой энергобаланс на рефлекс ставили, а ей кто ставил? Они же не умеют сами. Ты думала, что она тут тебе на метле полетит? - даже шмакодявка, превозмогая боль, рассмеялась, когда он указал на веник в углу палатки.
   - Про мою бабушку говорили, что она летала, но это выдумки. Даже бабушка не летала, а только делалась очень лёгкой, и потом ей всегда бывало очень больно, - сказала она медленно и разделяя слова, так что Турмс легко понял всё и без перевода Хельги.
   - Мы тоже никто не умеем, но вот с этой болью мы умеем справляться, и у нас тебя тоже этому научат, и тогда ты не будешь бояться этого.
   - Я и так не боюсь, дядя Турмс, просто больно иногда бывает. А у вас все такие, как ты, я и моя бабушка?
   - У нас тоже не все, но у нас таких больше, чем у других народов. Теперь вот с тобой и ещё на одну больше станет. Сейчас, Лотта, надо ещё немного с тобой поработать. Болит ведь ещё? А слабость - это нормально, мы сейчас сделаем так, что силы вернутся. Хельга, сейчас заглушки будем снимать. Лотта, силы к тебе вернутся, но может немного усилиться и боль. Ты не пугайся, так плохо, как было, теперь уже не будет, но немножко придётся потерпеть. Хельга, готова? Начали! Лотта, дыши ровнее и глубже - чувствуешь, как силы возвращаются? Вижу, сейчас подправим. Хельга, ты справишься с её эфиркой, пока я ковыряюсь глубже? Так-так... Ага, кажется, оно! Легче уже, Лотта? Теперь скоро должно пройти и само. Млять, в себе в десять раз проще находить и выдирать эту пакость, чем в ком-то другом! Не делайте так больше вдали от наших храмов и их целителей. Хотя бы до Аквитании, где у нас есть наш жрец Эндовеллика. Лучше бы до Тартесса, да только вам же терпения не хватит.
   - На фиг, на фиг! - Хельга подняла обе ладони, - Мне этого урока достаточно! Я сожалею, Лотта, больше мы так делать не будем.
   - Да ничего, тётя Хельга, это же не всегда так, и вытерпеть можно.
   - Лотта, за то, что ты умеешь терпеть боль, честь тебе и хвала, но дело же не в этом, - вмешался Турмс, - Это опасно. Если не знать меры и запустить это дело, то может начаться страшная смертельная болезнь, от которой не спасут уже и наши целители. Нам разве это нужно? Научишься у наших правилам безопасности - и пробуй тогда, сколько влезет. И если тебе судьба научиться летать, не понадобится тебе тогда и метла. Может, и наших тогда ещё летать научишь, - и они рассмеялись все втроём.
    []
   Накормив девчушку, у которой после энергопробоя разыгрался аппетит, спать её уложили прямо в палатке, а сами присели на скамье у входа. Пока Турмс перекуривал, Хельга рассказывала ему об остальных протестированных ей детях-германцах, четверо из которых тоже представляли некоторый интерес по биоэнергетической части. Но даже на их фоне эта Лотта выделялась со значительным отрывом. И когда конкубина плавненько коснулась подходящего возраста шмакодявки, Турмс ухмыльнулся.
   - Во-первых, Хельга, ты и сама знаешь наш принцип подбора разнообразных по породе пар. Наш с тобой Ларс наполовину германец, и для него было бы лучше подобрать невесту с южной примесью. А во-вторых, мы ведь с тобой не знаем ещё, какие у девчонки способности по прочим предметам. Если не пройдёт отбора в нашу семилетку, о чём тогда говорить? В третьих, только детальное изучение покажет, совместимы ли они по генетике. Я тоже хочу, чтобы дети Ларса получили лучшую предрасположенность к левитации, но не ценой же провала в чём-то другом.
   - А если Лотта подойдёт Ларсу, то так ли уж важна именно южная примесь?
   - Хельга, в любом случае мы будем советовать, но выбирать будет он сам.
   - А, вот вы где? - окликнул их Александр Васькин, безопасник их миссии.
   - Тихо ты, девочку разбудишь! - одёрнула его Хельга, - А ей нелегко пришлось.
   - Ведьма эта ваша летучая? - это безопасник спросил уже вполголоса.
   - Всё-то ты знаешь!
   - Служба у меня такая. В идеале - знать всё и обо всех. В том числе и о ваших делах с ведьмами. Турмс, ты ведь в Корпусе штудировал "Молот ведьм"?
   - Ага, кто мы такие, и как с нами бороться.
   - Вот именно. Инквизиции только на вас нет, - оба приглушённо рассмеялись, - Нам-то когда ступы эти ведьмачьи сделаете? - он перешёл с турдетанского на русский.
   - Мало вам обычной авиаразведки?
   - Ты мне предлагаешь спуститься на дирижпомпеле к лагерю и зависнуть над самой палаткой Вара? Ну-ка, пропретор, повтори-ка всё ещё раз, да поотчётливее, а то я не успел настроить аппаратуру! - оба снова рассмеялись
   - Александр, ты же был в Корпусе на экскурсии. Делаем, что можем, но хватает эффекта только на наземку. Упёрлись в предел миниатюризации, и пока преодолеть его не удаётся. Как только - так сразу. Сам же понимаешь, ваша служба в числе приоритетных.
   - Так вроде бы, ещё про какое-то направление в Корпусе говорили, попроще.
   - За счёт воздуха? Технически оно не проще - там ещё круче миниатюризация нужна. Среднюю длину свободного пробега газовых молекул воздуха забыл? Шестьдесят нанометров. Ну и чем я тебе углубления меньшего размера в плоскости наковыряю? Это если я ещё и выглажу её сперва до меньшей шероховатости, что тоже задача непростая.
   - Там говорилось, вроде, про накатывание закалённым стальным валиком на мягком материале. И плоскость уминается, и углубления выдавливаются.
   - Это ещё предков задумка, и в принципе они сами осилили бы, если бы валик такой готовый кто-нибудь им дал. Но как и чем я тебе нарежу на валике ответные конуса или пирамидки нужных размеров густыми рядами по всему его цилиндру? Когда-нибудь осилим, надеюсь. В смысле, внуки или правнуки. Мы-то вряд ли доживём. Терпи, гэбня, не ты один свободно полетать размечтался.
   - В общем, реальнее ждать упряжки из шестёрки летучих ведьм? Только ну их на хрен! Если уронят, так ты-то ещё, может, и спланируешь как-нибудь, а от меня костей не соберёшь. Ладно, смех смехом, но я не за этим. Ко мне тут Арминий напрашивается, и ты мне тоже нужен составить компанию. Хельга тут без тебя управится, покуда мы будем вино пьянствовать и со шлюхами порядок хулиганить? - кимврка улыбнулась и погрозила обоим дурашливо пальчиком.
   Гай Юлий Арминий для римлян, он же Эрманамер для германцев, старший сын и наследник вождя херусков Сегимера, был ещё в раннем детстве увезён в Рим в качестве заложника и воспитывался в римской всаднической семье в имперском духе. Он получил хорошее римское образование, а по достижении совершеннолетия был на приёме у самого Октавиана наделён римским гражданством и назначен служить в Паннонию под началом старшего из имперских пасынков Тиберия. И хотя запланированный уже поход в Богемию против маркоманов вождя Маробода сорвался из-за восстаний в Паннонии и Далмации, и с Марободом пришлось спешно заключать почётный для него мир, Арминий отличился и в миротворческой миссии, и в боях в Паннонии, выслужившись в префекты союзнической кавалерии и удостоившись римского всадничества. Так бы и продолжал он, скорее всего, служить Империи, делая военную карьеру, если бы не ухудшившееся здоровье его отца. А в случае его смерти и при отсутствии наследников херуски могли выбрать новым вождём кого угодно, и зачем римлянам во главе херусков непонятно кто, когда есть Арминий?
   Даже не дожидаясь окончательного подавления восстаний, его спешно отозвали из действующей армии и направили в Германию восстанавливаться в правах наследника правящего племенем вождя. Это не отменяло необходимости избрания вождём на тинге по старинному обычаю, но у сына прежнего вождя, если он имеет в племени авторитет и поддержку со стороны Империи, шансов на избрание новым вождём уж всяко больше.
    []
   Разумеется, не все в племени были рады возвращению Эрманамера, которого и вычеркнуть из числа претендентов многие уже успели, метя в вожди сами или готовясь к поддержке своих претендентов. Но значительная часть отцовских сторонников выразила ему поддержку как сыну своего вождя, а сторонников мира с Римом - как заведомому его представителю. Недоволен из числа друзей и доброхотов римлян остался только знатный херуск Сегест, метивший в вожди после смерти Сегимера сам. Недовольны были и те, кто мечтал о полном освобождении от римской зависимости, чего едва ли можно было ждать от явного ставленника римлян. Но как тут выступишь при отсутствии единства в племени и сильной римской армии в стране? А в поддержке Эрманамера римлянами сомневаться уж точно не приходилось. Зря, что ли, сопровождает Вара во многих его поездках, часто пирует с ним и вообще поддерживает приятельские отношения?
   - Хвала богам, у вас тут хотя бы можно просто посидеть за столом, а не на этих римских ложах разваливаться, как заведено у пропретора, - латынь у херуска была беглой и правильной, чувствовались проведённые в Риме годы, - Мне многое нравится в римской цивилизации, и многое я хотел бы внедрить у моих соплеменников, но вот эти обеденные ложа - излишество явное. Этого я не хочу. У вас, тартессийцев, совсем этого нет, или вы просто обходитесь без этого в вашей армии?
   - Ну, мы учимся этому, чтобы уметь, когда имеем дело с римлянами, но вообще у нас это не заведено. У нас же не было военной реформы, как в Риме при Марии, каждый наш крестьянин - военнообязанный, как было в старину и у римлян, так что в этом смысле всё наше царство - очень большой военный лагерь.
   - Как и у германцев. Если война, то каждый здоровый мужчина - воин. Но и это плохо помогает против римских легионов. Вы не боитесь, что когда-нибудь Рим захочет и вашу страну прибрать к рукам? Я слыхал, что ваша страна не настолько богата, как Бетика или долина Ибера, но ведь богаче же Германии, как богаче её и Галлия?
   - Римляне не перешли бы Рейна, если бы не набеги германцев на Галлию, как не стали бы завоёвывать и кельтиберов, если бы не их набеги на богатые римские провинции. Но у нас твёрдый государственный порядок установлен уже давно, и с нашей территории никто не беспокоит римскую Дальнюю Испанию. А кроме того, у нас ведь за спиной есть ещё и атланты, с которыми у нашего государства - ну, особые отношения, скажем так. Мы помогаем им, они помогают нам, и это для Рима давно уже не секрет.
   - Атланты - да, сила. Хоть и не лезут в римское Внутреннее море, но плавают в Венедское как так и надо, и юты не смеют препятствовать их судам. А на юге, говорят, до Индии добрались и даже воевали там с кем-то?
   - Это - давно уже. Наша Атлантическая компания с самого начала торговала их заморскими товарами, и ещё при наших дедах и прадедах среди них были и индийские. Я и сам занимался этим, когда служил в Остии, - пояснил Турмс, - С такими друзьями надо ли нам опасаться римской экспансии, Гай Юлий, если мы не дадим веского повода сами?
   - С такими друзьями - да, кроме них самих опасаться больше и некого. Только называй меня просто Арминием. Я такой же Юлий, как и ты Марций.
   - Хорошо, Арминий, тогда и я для тебя - просто Турмс. А что до таких друзей - среди них очень много наших турдетан и других испанцев, так что мы для них не чужие.
   - И рабов покупаете не только для себя, но и для них тоже?
   - Ну, надо же помогать друзьям, которые помогают при случае и нам самим? А нам разве трудно? Хотя и жаль, если честно, делиться с ними теми людьми, которых мы с удовольствием оставили бы и себе. Но негодных им подсунуть - это разве по-дружески?
   - Да, вы отбираете тщательно, не как римские работорговцы. Новые партии вы будете ждать здесь или снова выедете в Алисо?
   - Нет, мы отобрали уже достаточно и завтра отъезжаем. Мы - здесь отбирали, другие наши люди - в других местах, и в целом получается не так уж и мало.
   - И ещё из-за слухов о мятеже сигамбров, которых римляне называют марсами? - ухмыльнулся Арминий, - Волнения - да, есть, но целый мятеж - это сильно сказано. Но - да, как торговцы вы, конечно, не хотите зря рисковать, и это разумно. Когда обстановка успокоится, приедете снова и продолжите свои дела.
   - А что там на самом деле происходит?
   - Да приятного-то, конечно, мало. И волнения сигамбров - да, могут перерасти в настоящий мятеж, если пропретор не угомонит своих сборщиков налогов, судейских и сопровождающих их солдат. К сожалению, Публий Квинтилий Вар не до конца понимает разницу между Сирией и Германией, и его стиль управления не всегда подходит к нашим условиям. А его исполнители на местах, подражая его стилю, перегибают палку и вовсе не по делу. Не все, но многие, и чем дальше от Рейна и Алисо, тем сильнее свирепствуют. У моего отца хорошие отношения с квестором Вара, да и у меня с самим пропретором, и это помогает смягчить проблемы наших херусков, а вот сигамбрам крупно не повезло с теми, кто наводит римский порядок у них. Недоимки по непосильным налогам расценивают как саботаж, а возмущение уводом в рабство - как бунт, и случается так, что из-за пустяковой проблемы раздувается конфликт, от которого потом страдают целые деревни. Некоторые не выдерживают и восстают, и тогда их карают уже как настоящих мятежников.
    []
   - Но у вас-то такого не происходит?
   - У нас - нет, хвала богам, хоть это и не всегда легко. Налоги всё-таки тяжелы, а слухи о расправах с сигамбрами возбуждают тех, кто и так недоволен римской властью. Я ведь и сам почему сейчас здесь? Из-за этих слухов о сигамбрах, частью правдивых, растёт недовольство, и власть моего отца становится шаткой. Срочно нужна поддержка Публия Квинтилия Вара с его армией, и мы тоже отправляемся завтра. А на Везере, где уже наши поселения, я надеюсь показать пропретору намного лучшую обстановку у нас и убедить его, что Германией можно управлять и мягче. Тогда, скорее всего, нам удастся избежать большого мятежа и у сигамбров. Очень хотелось бы, ведь иначе его придётся подавлять военной силой, а в таких случаях Публий Квинтилий бывает беспощаден.
   - Сложная у тебя задача, Арминий. Тебя же тут ещё и оклеветать пытались?
   - А, вы уже наслышаны? - херуск ухмыльнулся, - Мы с Публием Квинтилием долго смеялись, когда этот Сегест, метящий сменить моего отца, вздумал обвинить меня перед пропретором в подготовке всеобщего мятежа, представляете? Это же додуматься ещё надо было до такого! Нас с отцом именно эти, желающие восстать, скинуть хотят, и у них свои вожаки есть. Ну, допустим, перешёл бы я на их сторону, так что они, главенство своё мне тут же уступили бы? Разве для этого они на бунт племя подбивают? Для меня-то какой выигрыш от участия в их затее? У пропретора три легиона и куча вспомогательных войск, и мне ли с моим военным опытом не знать, что это самоубийство в чистом виде?
   - А главное, ради чего тебе рисковать башкой? - ухмыльнулся Васькин, - Если бы тебе предложили, допустим, возглавить союз племён, избрав конунгом, как Маробод у маркоманов, так ради этого ещё был бы хоть какой-то смысл. Но Маробод - это Маробод, а кто выберет конунгом тебя, даже не вождя своего племени, а только сына вождя, когда есть уже готовые и авторитетные вожди своих племён? - Арминий не без труда сдержался от усмешки, а Турмс и Александр старательно не заметили его усилия над собой, - А если и случилось бы вдруг такое небывалое чудо, то каковы шансы ополчения даже нескольких племён против трёх римских легионов?
   - Там же широкая просека? - поинтересовался Турмс.
   - Да, от Алисо до Везера уже такая, как от Ветеры до Алисо, которой вы в него проезжали, - подтвердил Арминий, - Легион в боевой порядок не развернётся, но когорта - вполне, и тогда легковооружённой толпе её не взять ни в лоб, ни во фланг. И так каждая когорта, а прорвавшихся между ними они легко раздавят, просто сократив интервал. А до наших поселений продолжается эта же просека, по которой легионы дойдут колонной, и их никак не остановить. Это же не узкие тропы, на которых колонны растянутся, и тогда их можно атаковать на марше. Вот большой Тевтобургский лес южнее просеки - там да, мятежники могли бы повоевать с надеждой на успех, но зачем же Публию Квинтилию эта чащоба, когда до наших поселений он дойдёт и по широкой просеке в обход её?
   - Тогда - да, ты прав, ваш мятеж был бы гарантированным самоубийством. Или пришлось бы бежать в глухие леса дальше на восток, но что хорошего там ждало бы твоё племя? Так это даже если бы тебя ещё и избрали конунгом. На неделю, на месяц или даже на полтора? Стоит это того, чтобы потом всю оставшуюся жизнь прозябать беглецом? Ты и так при римской поддержке отцовскую власть унаследуешь и будешь в своём племени нормальным вождём. Изгонишь бузотёров, наладишь хозяйство как у римлян в Галлии, на этом авторитет наработаешь - глядишь, и соседние вожди зауважают, да конунгом общим выберут, но дружественным Риму - уже не на неделю и не на месяц, а на всю оставшуюся жизнь. Есть же разница?
   - То-то и оно! - охотно поддержал херуск, - Да, налоги тяжелы, но если развить хозяйство, как в Галлии, то и их будем без труда выплачивать, и сами богатеть. Я давно об этом только и мечтаю, и если бы не наши бузотёры, давно бы уже занялись этим с отцом. Ну, не как в Италии, конечно, у нас здесь климат не италийский, но Галлия рядом, и она - хороший пример. А у вас ведь тоже немалая часть ваших земель среди гор? Значит, там у вас и климат тоже ближе к нашему? С удовольствием бы и ваш тамошний опыт перенял, да внедрил. Со временем, наверное, так и сделаю. О многом хочу ещё вас порасспросить, но некогда - надо готовиться к отъезду, так что в другой раз. Вы твёрдо решили ехать или всё-таки дождётесь новых рабов? Я думаю, после подавления волнений их будет немало.
   - Нет, мы отобрали достаточно и хотим доставить их к себе без приключений. А новых - в другой раз. Удачи тебе, конунг Эрманамер, - эту фразу Турмс сказал медленно и отделяя слова, но по-германски и отчётливо.
   - Удачи в чём?
   - В том, что ты задумал вместе с избравшими тебя конунгом соплеменниками, - пояснил на ещё лучшем германском Александр, - Да, Тевтобургский лес - очень хорошее для вашей затеи место. Узкие тропы, когортам не развернуться, и у ваших преимущество.
   Теперь у Арминия больше не оставалось никаких сомнений - тартессийцы обо всём знают. И уверены в том, что не будет больше никаких новых германских рабов, и нет смысла их дожидаться. То есть, оценили уже и обстановку, и шансы, и уверены в успехе его замысла? Значит, не первый уже день знают, а ещё до этого доноса Сегеста? И если бы хотели сдать его, то давно бы уже сдали, но они, зная обо всём, желают ему удачи?
   - Var, verni legioni! - сказал Турмс Александру на каком-то незнакомом херуску языке, и оба тартессийца весело рассмеялись, как от хорошей уместной шутки.
   - Что означает это ваше слово "verni"? - поинтересовался он настороженно.
   - В данном случае - "приведи обратно к Цезарю живыми, какими и увёл их".
    []
   План Арминия и поддержавших его вождей был тщательно продуман. Выдумка о якобы шатком положении его отца Сегимера заманивала всю армию пропретора Вара к самому Везеру, далеко вглубь германских земель. Но местные бузотёры притихнут, и всё племя херусков продемонстрирует примерную лояльность Империи и поддерживаемому её наместником вождю. Можно бы и возвращаться, но тут начнутся волнения у хавков с бруктерами и усилятся у сигамбров, и отряды для их подавления удобнее будет посылать с Везера, распыляя тем самым силы и ослабляя основную армию. И конечно, ни один из них назад не вернётся, поскольку всем им будут подготовлены засады. А потом начнётся уже и настоящий мятеж у сигамбров, всем племенем открыто восстанут, а просеки к ним широкой от Везера нет, не успели её ещё прорубить и расчистить, а по берегу реки путь неудобен для армии с обозом, а мятеж таков, что вся армия для его подавления нужна, а чтобы быстро подавить, не помешают и вспомогательные отряды. Благо, херуски теперь лояльны и оказать помощь готовы. Арминий вот даже готов показать хорошо знакомый ему кратчайший путь по тропам через Тевтобургский лес, из которого сигамбры римлян не ждут, поскольку давно знают, как не любят римские армейские колонны растягиваться на узких лесных тропинках.
   Вот на них-то и обрушатся на растянувшиеся римские колонны объединённые силы херусков, бруктеров, сигамбров, хавков и хаттов. Жаль, не удалось привлечь к союзу Маробода с его маркоманами, но должны справиться и без него. Что тут справляться? Это в развёрнутых боевых порядках римские легионеры непобедимы, а растянутые на марше и неповоротливые в своём тяжёлом снаряжении, они абсолютно не приспособлены к такому беспорядочному бою, который будет им навязан, зато именно к такому привычны воины германских племён. Как овцы для волков, станут лёгкой добычей для германцев хвалёные римские легионеры, и не помогут им в беспорядочной лесной схватке ни скутумы новой формы, ни пружинящие под ударом пластинчатые лорики сегментаты, в которые одевает свои лучшие войска Октавиан Август. Всё это достанется трофеями возглавляемому им союзу племён, как и слава победителей доселе непобедимых римлян. Шутка ли - вырезать три полных римских легиона, не считая вспомогательных войск? Разве не признает тогда его авторитет, а возможно, и верховную власть, вся Германия? А объединив её всю, разве не отразит он и все попытки римлян взять реванш? Многие этого хотят, многие мечтают об этом, даже могущественный Маробод, но сделает - он, Эрманамер, сын Сегимера...