5. Помощники.

  
   - Девяносто шесть двадцать два, - продиктовала Велия, придерживая палец в нужной точке на экране моего аппарата, дабы не ошибиться.
   - Девяносто шесть двадцать два, - повторила Энушат, вписав цифирь в строку таблицы, - Готово, тётя Велия.
   - Девяносто шесть двадцать семь.
   - Девяносто шесть двадцать семь. Готово.
   - Девяносто шесть тридцать два.
   - Девяносто шесть тридцать два. Готово. Тётя Велия, а для чего всё это нужно? Почтенная Юлия говорила, что эти тригонометрические таблицы есть и у греков. Разве не проще купить у них готовые и пользоваться ими? И что в этом смешного?
   - Энушат, они же греческие! - ответила ей Турия, отсмеявшись, - С греческими буквенными числами. Почтенная Юлия разве не показывала вам, как громоздко умножать и делить эту греческую абракадабру? А с этими индийскими цифрами - раз, два, и готово.
   - Да, с индийскими цифрами намного удобнее работать, и греческие таблицы всё равно пришлось бы переписывать ими, - подтвердила моя супружница, - И зачем они нам тогда нужны, если наши ещё и точнее? Турия, постарайся обводить циферки ровнее и разборчивее. Наборщик шрифта жаловался, что в таблицах длин окружностей и площадей кругов не всё разбиралось легко, и он приходил кое-что уточнять. Я вижу, девочки, что вы порядком устали, но это уже последняя страница в таблицах синусов и косинусов, совсем коротенькая, а не на весь лист. Давайте соберёмся с силами, доделаем её и на сегодня уже закончим с этой мутью. Ну, сосредоточились? Девяносто шесть тридцать шесть.
   - Девяносто шесть тридцать шесть. Готово...
   Чтобы запараллелить работу, мы издавали таблицы Брадиса не сборником, как изучали их в школе сами, а по частям. В привычный сборник их можно будет уже и позже переиздать, имея все его части уже на бумаге, а пока ближайшая задача - получить их на бумаге, переведя на неё из электронного файла на моём аппарате. Это же счастье ещё, что Нокия - аппарат добротный и практически неубиваемый, если специально целью такой не задаваться. Поэтому первым делом - если, конечно, что-то другое не требовалось срочнее - мы переносили на бумагу содержимое аппаратов, уже начавших дышать на ладан, дабы не лишиться его с концами. Уже окончательно приказал долго жить телефон Наташки, и хвала богам, что всё важное мы оттуда переписать успели. Она, конечно, горюет по своей подборке слезливых женских романов, из которых успела перенести на бумагу только два с половиной, не говоря уже о музыке, видеороликах и нескольких фильмах-мелодрамах, но тут уж кысмет у неё такой. Юлька тоже в очереди на аналогичное горе, потому как и её телефон внушает тревогу. Учебники спасли, первоисточники исторические спасли, что-то из справочников успели и продолжаем, но тут пришлось прерваться на таблицы Брадиса, которые скоро понадобятся для юнкеров. Вот их сейчас и гоним частями. Произведения чисел, дроби, квадраты, корни, кубы, окружности эти с кругами, теперь вот добрались до тригонометрии - синусы с косинусами грозятся сегодня добить. По содержанию, если его постранично считать, так и половину сборника уже перелопатили - вот что значит бабья усидчивость. Постанывают, конечно, и они, но пацанва уже вообще волками бы взвыла! А таблицы Брадиса нужны позарез. И пока печатаются уже переписанные части, в дефиците хорошая бумага - Юлька из-за этого на обёрточную пока своё переписывает и нервничает по поводу своей лирики, рискующей разделить судьбу наташкиной, но важность таблиц понимает и сама - ей же и преподавать по ним, в конце-то концов.

    []
   Моему аппарату прошедшие годы тоже, конечно, на пользу не пошли. Ещё жив, как ни странно, но давно хронически болен аккумулятор, держащий лишь крохи прежнего номинального заряда, так что пользоваться им как переносным мини-компом практически нельзя. Используем как стационарный, подключая к багдадской батарее. Юлька, когда её очередь с серёгиной флэшки полезности переписывать, то и дело ворчит, что лучше бы я тогда, в прежней жизни, планшетником вместо него обзавёлся - удобнее был бы в десять раз в качестве компа. Удобнее, кто ж спорит, но как бы я тогда сохранил эдакую бандуру в ходе наших тогдашних первоначальных приключений? Серёге и Нокию-то, аналогичную моей, сохранить тогда не удалось. Я ведь рассказывал, как ему её расхреначил шальной свинцовый "жёлудь" пращника? А жаль - только у наших с ним Нокий Е7 был новейший для смартфонов OTG-протокол, позволяющий подсоединять флэшку, и уж с двумя такими аппаратами нам сейчас было бы вдвое ловчее. Тем более, что Симбиан-3, операционка эта глючная, и в лучшие-то времена любила позависать, а теперь её зависания участились. Но - имеем то, что имеем, и по справедливости спасибо судьбе и на том...
   Пацанва у меня тем временем занята делом, тоже не особенно увлекательным, но всё-же поживее и поинтереснее переписывания таблиц и текстов. На большом верстаке закреплена тяжеленная бронзовая доска - ага, два с половиной метра длиной. Да ещё и не простая, а с движущейся вдоль неё по направляющим средней частью, подогнанной к ней плотно по месту и тоже довольно увесистой, так что двигать её можно только с помощью специально приделанных к ней рукояток. А двигать её приходится то и дело, потому как заняты мы с ребятами ни чем иным, как разметкой и насечкой шкал монструозной - ага, в масштабе десять к одному - логарифмической линейки. Почему десять к одному? А чтобы влияние неизбежных при ручной разметке неточностей к минимуму свести. Я и больший масштаб применил бы, если бы имеющееся промышленное оборудование позволяло, так что десять к одному - это компромисс между желаемым и реально возможным. Не только политика является искусством возможного. Волний вымеряет линейкой с миллиметровой шкалой очередное деление на шкале доски и размечает риску чертилкой, затем аккуратно надрубает её маленьким зубилом. Это чтобы Икер не ошибся и не напутал, когда и до неё доберётся с ручным гравировальным штихелем, которым углубит её ударами молоточка с контролем ширины и глубины по треугольному шаблону. Тут тоже немалая аккуратность требуется, чтобы донышко канавки относительно исходной риски не сместить - микроны с сотками тут не в счёт, их и Волнию не поймать, а вот десятки какую-то роль уже играют. А мои спиногрызы, как-никак, с ползункового ещё возраста оба в мелкие игрушки играли и мелкую моторику рук развивали, и сейчас это как раз кстати. Кайсар и Мато, купленные в пятилетнем возрасте, в этом смысле позапущеннее, зато постарше и посильнее, так они за рукоятки берутся и движок в середине "линеечки" туда-сюда перемещают, когда их об этом Волний просит. Кому ещё командовать подобным процессом, как не разметчику? Но грубой силой точно, конечно, не сдвинешь, поэтому у обоих есть помощники - у Кайсара фабрициевский Спурий, а у Мато - Ганнибалёныш. Строго говоря, справились бы и без них, но пацанам же интересно, так чтоб под ногами у основняков не путались, я и их тоже припахал - стоят у концов доски с деревянными киянками и лёгкими ударами выполняют тонкую настройку, выставляя движок точно по рискам.
   Тут и мелкие, конечно, крутятся - и мой Ремд, и серёгин Тирс. Не гнать же их взашей, верно? Пришлось и им дело найти - Ремд на уже насечённой части шкалы места под цифирь размечает, а Тирс ту цифирь по разметке ударными клеймами наколачивает. Предварительно, конечно - следом за ними уже Артар васькинский аналогично Икеру её ручным штихелем и молотком в окончательный вид приводит. А чтобы не ошибались в работе, на стене висит крупномасштабный, хоть и не особенно точный, рисунок готовой логарифмической линейки, перерисованный из недавно напечатанного нами швецовского справочника по элементарной математике. Рядом - несколько плакатов с пояснениями из него же, без которых я бы хрен чего объяснил им. Я ведь хоть и застал ещё изучение той логарифмической линейки в школе, да и дома-то отцовская ещё была, после она мне так ни разу в жизни и не пригодилась. А нахрена она по делу сдалась, когда куркуляторы уже дешёвые подоспели? Поэтому забыл я её, конечно, после тех школьных лет основательно. Хвала богам, всё-таки не так, как те, кто не знал, да ещё и забыл - я хотя бы уж вспомнил, что была вообще-то такая приспособа для расчётов, когда не было ещё ни хрена ни этих персональных компов, ни даже тех куркуляторов. Восстанавливать-то в памяти когда-то изученное - уж всяко легче, чем с нуля изучать. Если бы ещё только сама линейка живая под рукой была! Вспомни тут поди, как с ней обращаться, когда живьём её в руках нет! В таких условиях и для меня объяснялка из справочника лишней не оказалась.
   Но и с ней я без старших пацанов хрен обошёлся бы. Собственно, потому-то я и откладывал работу над ней до момента, когда Юлька хотя бы само понятие о логарифмах и основные приёмы работы с ними нашим юнкерам преподаст. А с Велтуром договорился, чтобы все правительственные совещания в будни на этой неделе провести и выходные от них разгрузить, дабы я мог спокойно с прибывшими домой на побывку и уже сведущими в вопросе парнями серьёзным и ответственным делом заняться. Нет в этом античном мире ни компов, ни куркуляторов, а задач, требующих инженерных расчётов, вагон и маленькая тележка, и без суррогатного куркулятора образца второй половины девятнадцатого века - полная и абсолютная жопа. Нет, ну можно, конечно, в стационарных условиях и по тем же таблицам Брадиса посчитать, и это точнее выйдет, но в полевых условиях, если устраивает точность до трёх значащих цифр, логарифмическая линейка и быстрее, и удобнее. Вплоть до второй половины двадцатого века широко применялась - шутка ли?

    []
   - Досточтимый, а зачем эта штука нужна? - по-русски Ганнибалёныш говорит уже правильно, хоть и с гораздо большим акцентом, чем у остальных.
   - С ней легко делать без ошибок сложные вычисления, - пояснил я ему, - Ты же изучал уже умножение и деление в столбик? С небольшими числами это очень легко, но с большими - уже громоздко и напрягает мозги. А тут даже считать не нужно - сдвинул вот этот движок на нужную длину и увидел на нужной шкале готовый ответ.
   - Так разве бывает? - озадачился пацан, - Как сложить или вычесть что-нибудь на такой штуке, я уже догадался, но чтобы умножать и делить...
   - Так ты же у нас молодец, Гамилькар. Ты, считай, понял самое главное, как эта вещь работает. Да, через сложение и вычитание. А умножение и деление сводятся к ним, если применить одну хитрость - логарифмы. Тебе до их изучения ещё далеко, ребята вот только недавно с ними ознакомились, и всех тонкостей я тебе на пальцах не объясню - ты ещё многого не изучил, что нужно для этого знать. Поэтому пока просто запомни, что для любого числа через один довольно сложный приём можно вычислить другое, которое для него будет его логарифмом. И вот эти логарифмы двух чисел складываются, если сами эти исходные числа надо перемножить. Или наоборот, вычитаются, если исходные числа надо разделить. Вот эти неравномерные шкалы - как раз логарифмические. Видишь, вверху на нормальной равномерной шкале исходные числа, с которыми работаем, а строго под ними на логарифмической - их логарифмы, через которые мы и хитрожопим с вычислениями, - пацанва рассмеялась, - И сейчас мы с вами мучаемся все с этой одной линейкой для того, чтобы по ней уже сделать много других, и тогда у каждого из вас будет своя.
   - Уже скоро?
   - Ну, не в ближайшие дни, конечно. Нам с вами эту бы к зиме закончить, чтобы отвезти её в Лакобригу, а уже там по ней начнут делать другие.
   - Так это же сколько нам ждать их? - разочарованно присвистнул Кайсар, - Это же опять каждую по одной.
   - По шаблону будет гораздо быстрее, - сообразил Волний, - Мы же шаблон этот как раз здесь и делаем.
   - Так всё равно же по одной.
   - Мы, ребята, немного схитрожопим там и в этом, - обнадёжил я их, - По этому шаблону сперва сделают три поменьше, но тоже добротных бронзовых. И вот только они уже станут рабочими шаблонами для производства штатных линеек, которые по ним уже и делаться будут сразу по три.
   - Всё равно медленно, досточтимый, - заметил Мато, - А первых, получается, ещё дольше ждать придётся.
   - Да, придётся потерпеть, - подтвердил я, - Зато они будут делаться быстрее, так что по весне хотя бы уж весь ваш поток ими обеспечим.
   - А нам когда? - спросил Артар.
   - Куда ты так торопишься? Твоему потоку они и понадобятся-то не раньше, чем через год, и уж к этому-то времени они давно будут готовы и на вас. Ну и для следующего потока в запасе будут на складе, чтобы и для них не было задержек в выдаче, покуда я это производство в Нетонис из Лакобриги буду переносить. Сами же понимаете, что не кому попало такие вещи видеть следует и даже просто знать, что подобное вообще возможно.
   - А нам, досточтимый? - Энушат, похоже, уже добила свою таблицу синусов с косинусами, - Почему всё интересное только парням? Мы тоже хотим!
   - Тебе-то куда? - подначил её Ганнибалёныш, - Даже не знаешь ведь, что это за штука такая, а всё туда же, подавай такую же и ей.
   - Сам такой! - отбрила девка, учащаяся с ним как-никак в одном классе, отчего остальная школота захихикала.
   - Энушат, у нас же тоже девчонки есть, - напомнил ей мой наследник, - Будут у нас - будут и у них. Вы поступите в корпус - выдадут в ваш черёд и вам.
   - А нам выдадут? - Турия тоже справилась с обводкой тушью своей таблицы, - Дайте и мне чего-нибудь поделать! - пацанва расхохоталась, да и я с трудом удержался от усмешки, а Мато с Кайсаром многозначительно подмигнули Волнию.
   - На вот, заусенцы тогда позачищай, - Икер протянул ей шабер, - Поосторожнее только, не поцарапайся сама.
   - Не учи учёную! - шмакодявка не впервые уже пробует поработать с пацанвой и по металлу, и элементарщине её учить уже не нужно - млять, да Трай сейчас уж точно в осадок бы выпал, если бы присутствовал и увидел свою дочурку за таким занятием!
   - Девчата учатся и в нашем кадетском корпусе наравне с ребятами, - разжевал я для особо непонятливых, - И эти вычислительные приборы тоже получат вместе с ними.
   - Досточтимый, а как же нам этой штукой пользоваться? - поражённо спросила Энушат, которой пацаны успели уже на пальцах растолковать принцип работы, - Это же два дюжих раба нужны, чтобы эту серединку двигать! - все, кто уже бывал на экскурсиях у меня на мануфактуре, едва не попадали со смеху.
   - Это большой шаблон для станка с пантографом, - подсказал ей мой наследник, когда отсмеялся, - Почтенный Сергей разве не показывал вам, как с ним копируют разные рисунки, когда их надо увеличить или уменьшить?
   - Это вот эти рычаги, что ли?
   - Да, такие же рычаги и на гравировальном станке, - подтвердил я, - Только там вместо грифеля вращается гравировальная фреза, которая прорезает рисунок на металле, когда рабочий обводит чертилкой такой же контур на шаблоне. И чем больше шаблон, тем легче ему работать - проигрываем в расстоянии, зато выигрываем в силе.
    []
   - То есть, наши будут маленькими?
   - Да, в десять раз меньше этой шаблонной линейки.
   - Уфф! Ну наконец-то! - Волний закончил разметку шкалы, надрубил зубилом её последнюю риску и облегчённо потянулся.
   - Если ты освободился, так может, поможешь мне обвести последнюю таблицу? - тут же попыталась его запрячь Турия, - А что смешного? - Мато и Кайсар чуть было не попадали от хохота.
   - Ты издеваешься, что ли? Я на эту чертёжную бумагу смотреть уже не могу!
   - Нас всех на этой неделе проклятым черчением замучили, - пояснил ей Кайсар, - А ему ещё и повезло как утопленнику - полибол чертить заставили.
   - Вот этот с цепью, который шариками стреляет?
   - Если бы! - страдальчески поморщился мой наследник, - Но пулевой достался царёнышу. Я и на гастрафет был согласен, и на баллисту, но почтенный Сергей сказал, что для меня это слишком просто, и подсуропил мне этот долбаный стреломёт с поворотным валом, а я задолбался его чертить! И ты думаешь, это только в этот раз? Всё время так! - и на меня укоризненно глядит, потому как хоть распределял задания и Серёга, но утверждал их я, - Всем что-нибудь нормальное дадут, а мне - самое навороченное.
   - Судьба твоя такая, - сообщил я ему, - У нас это наследственное. Ты думаешь, у меня бывало иначе? Бывало - изредка, когда препод совсем уж бдительность терял, и тогда я радовался везению. Но обычно, когда я пытался выбрать что-нибудь нормальное, мне говорили то же, что и тебе - что для меня это слишком просто. И давали мне в работу такое, что хоть стой, хоть падай. Так что терпи и привыкай...
   - Один чертёж? - недоуменно спросила Турия.
   - Сборочный. А к нему - вся деталировка, то бишь чертежи всех деталей, а они в сборке в основном - ну, крепёж и звенья цепи не в счёт - по одной. А чертежи детвлей - рабочие, с материалом и всеми размерами, и на каждый размер - допуск, чтобы по этим чертежам можно было при необходимости сделать детали комплектации, а уже из неё - собрать годный работоспособный полибол.
   - Ужас! - ага, до шмакодявки наконец-то дошло, - Но досточтимый, ведь это же несправедливо! Кому-то лёгкие задания достаются, а кому-то - вот такие.
   - Ну, совсем уж лёгких заданий в кадетском корпусе не достаётся никому, даже девчатам, - возразил я, - Если после школы ты не испугаешься трудностей и поступишь в него, как это сделали и многие девчата из первого потока, то ты убедишься в этом и сама. Но по сути ты права, разница в сложности немалая, и конечно же, это несправедливо. Мы чередуем везунчиков, которым достаются задания полегче, чтобы ими не были всё время одни и те же, и чтобы их не возненавидели за это все остальные, но самые лучшие в число таких счастливчиков не попадают никогда.
   - А разве никак нельзя сделать все задания одинаковой сложности? - спросила Энушат, - Ну, чтобы не было такой большой разницы.
   - Можно, и даже нетрудно, но не нужно.
   - А в чём смысл? - ага, Ганнибалёныш сообразил, что не просто так.
   - Смысл в том, что ваша учёба - это не только преподавание вам знаний, но и ваше воспитание. Если вас возмущает несправедливое распределение нагрузки - это очень хорошо. Чем сильнее вы будете ненавидеть подобную несправедливость, тем лучше. Вам предстоит быть не простыми людьми, а теми, от кого будут зависеть многие. И то, каково хорошему исполнителю терпеть огульную уравниловку с плохим, которая отобьёт у него всякое желание стараться, вы должны для лучшего понимания этого испытать и на себе. Выучитесь, будете руководить другими - не допускайте подобного безобразия сами у тех, кем вы будете руководить, и беспощадно пресекайте всякие попытки такой уравниловки. Справедливость - это когда лучшие и живут лучше бестолочи, а не тогда, когда одинаково плохо и тем, и другим. Я надеюсь, вы все понимаете, почему одинаково всем может быть только плохо, а не хорошо? Правильно, хорошего никогда не бывает в изобилии, и то, что есть - должно доставаться в большей мере наиболее достойным. Жизнь есть жизнь, и мы с вами живём в реальном мире, в котором неизбежен блат. Те же Спурий и Миликон - оба займут достойное положение в обществе не только по своим способностям и прилежанию, но и - сами же все прекрасно знаете, почему, - пацанва рассмеялась, - Моих детей я тоже не позволю никому обидеть с назначением по службе. Ты, Гамилькар, тоже не сирота. Ты, Турия - из "блистательных", и таких среди вас немало. Такова жизнь, и с этим ничего не поделать, но раз уж вы и вам подобные такие баловни судьбы, то будьте тогда хотя бы уж справедливы к тем, кому повезло с блатом меньше, чем вам.
   - Да я и так уже эту уравниловку ненавижу, - хмыкнул Ганнибалёныш, - Когда к школе нас готовили, то же самое было - кто лучше занимается, тем и задания труднее, и спрос строже, а с бестолочи и лентяев спроса почти нет.
   - Точно, досточтимый! - поддержала его Энушат, - Такая же несправедливость! Мама велела мне стараться и не роптать, и я терпела, но очень обидно было!
   - Да, на ваших подготовительных занятиях это цвело пышным цветом. Ну так и многие ли из той бестолочи, которой так нравилось садиться на хвоста толковым, учатся теперь с вами в школе? Да, вам тоже на экзамене пришлось нелегко, и на "отлично" его не сдали даже лучшие из вас, но вы его всё-таки сдали и в школу попали. К сожалению, блат был и у многих среди той бестолочи, и отсеять их сразу, не дав им шанса поступить, было нельзя. Поэтому и отсеяли их по результатам подготовки.
   - Досточтимый, а вот этот полибол, который Волний чертил со всеми деталями, будет делаться? - спросила Турия.
   - Нет, это было просто учебное задание. Его и римляне широко внедрять как-то не спешат, да и сами греки у себя широко не внедрили - не настолько он хорош по своим качествам, насколько сложен и дорог.
   - Так вот это, папа, как раз и было самое обидное, - признался мой наследник, - Я ведь почему пулевой выбрать хотел? Не из-за сложности этого стреломёта, а из-за его никчемности. Не хотелось делать эту бессмысленную работу, которая заведомо никому не нужна. Я её, конечно, сделал, и надеюсь, сделал неплохо, но ведь хотелось сделать что-то действительно нужное и полезное.
   - Хватит ещё и на твою долю и нужного, и полезного, - хмыкнул я, - Пулевой полибол - тоже далеко не сверхоружие. Пора бы вам уже и понять, что реально полезные вещи вы будете делать не по эту, а по ту сторону океана. Если хочешь, я могу специально для тебя зарезервировать стреломёт получше этого полибола, - я имел в виду китайский многозарядный арбалет, устроенный гораздо проще греческого полибола-стреломёта и гораздо скорострельнее его, но именно поэтому и противопоказанный для Испании.
    []
   В том своём оригинальном китайском виде индивидуального ручного арбалета, в котором его фотки, схема со статьёй-объяснялкой и даже короткое видео испытаний его новодела, которые нашлись на флэшке у Серёги, оружие это довольно дурацкое. Вот как тут попадать в противника из него прикажете, если для этого нужно правой рукой дёргать вперёд и взад рычаг, а левой при этом удерживать агрегат за ложу с упором её в грудь или в брюхо? Разве только по большим скоплениям или совсем уж сблизи - ага, если внезапно и массово, то один раз прокатит. А на второй, уже зная об этой горе-вундервафле заранее, её либо врассыпную легковооружёнными атакуют и дротиками забросают, либо вынесут на хрен издали прицельной стрельбой из нормальных традиционных метательных средств. Но это, как я уже сказал, касается лёгкой индивидуальной стрелковки. Мы же с Володей, раскритиковав Серёге его идею в пух и прах, невольно всё-таки призадумались над этой, надо признать, весьма соблазнительной схемой. И помозговав над ней, поняли то, до чего не допетрили те китайцы. А помозговав ещё, поняли и то, почему эту схему категорически нельзя показывать римлянам, не говоря уже о греках. Млять, да это же кондовый, простой как три копейки, дешёвый, а главное - куда более скорострельный аналог того греческого полибола! Естественно, не в ручном, а в станковом варианте, решающем самую главную проблему - с прицельностью стрельбы. Два дюжих бойца по бокам слаженно работают его двойным рычагом, а третий сзади - наводчик, отвечающий за прицеливание. Какого хрена до этого китаёзы в реале не додумались - у них спрашивайте, но греки с римлянами - это европейцы, и до чего додумались мы - додумаются и они. А магазин из десятка болтов за пятнадцать секунд - скорострельность, весьма впечатляющая и реально стимулирующая для творческой мысли античных греко-римских оружейников. Так что ну их на хрен, без наших подсказок пущай обходятся. Обошлась же Империя без этого агрегата в известном нам реале? Вот и в этой реальности тоже как-нибудь обойдётся - ага, с тем же самым, нас вполне устраивающим, результатом. На Азорах, на Горгадах, на Капщине и в Америке - другое дело. Там, вдали от посторонних глаз - не можно, а нужно...
   - Ладно, ребята, давайте теперь сосредоточимся и доделаем наконец эту шкалу, - вернул я пацанву с небес на землю, - В конце концов, у вас ваш законный выходной, и на него у вас наверняка есть ещё и свои собственные планы, - ага, судя по их заблестевшим глазам, я попал в точку.
   За обедом вся юнкерская троица уже в выходном снаряжении - разве только без форменных кожаных пацирей, перевязей с мечами, да плащей, в которые они, само собой, облачатся перед выходом. И уж не приходится сомневаться, что все металлические части надраены до состояния "чтоб огнём горело". Уселись рядышком и перешептываются меж собой о чём-то с заговорщическим видом.
   - Папа, а ты меня с ребятами отпустишь? - Волний всеми силами скрывает свой особый интерес, и правильно делает, потому как если Кайсару и Мато по шестнадцать уже исполнилось, так что совершеннолетними уже считаются, то его в его четырнадцать, зная, куда они намылились, я могу в принципе и не отпустить.
   - А для тебя это прямо так важно?
   - Ну, мы хотели за Миликоном ещё зайти, а если меня с ребятами не будет, то и его отец, наверное, тоже не отпустит, - о цели прогулки дипломатично умалчивает.
   - И куда ж это вы собрались? - не могу совсем уж отказать себе в удовольствии хоть немножко подразнить их.
   - Да мы и сами ещё окончательно не решили, папа. Может, в зверинец заглянем, может, в театр или музей, может, ещё куда - решим, когда уж всей компанией соберёмся, - ага, грамотно сформулировал, тут ключевое - вот это самое "может. ещё куда", типа, не было у них этого в замыслах, а решили спонтанно и всей компанией, гы-гы!
   - А на представление не пойдёте? - предстояло выступление "гречанок" Аглеи.
   - Пойдём обязательно - ну, разве только к самому началу немного опоздаем, - судя по пристёгнутому к его поясу футляру трубы, пропускать это действо они и в самом деле не собираются.
   - Ну, раз уж вы повсюду вместе ходите, то как тут тебя не отпустишь? - сам-то не без труда удерживаюсь от ухмылки, супружница - та даже отвернулась, чтобы скрыть свою, пацанва с немалым трудом скрывает торжество, и только Турия слегка морщится, но тоже сдерживается и сдавать мне их с потрохами всё-же не хочет.
   Во всяком случае, дождалась конца обеда и их ухода, когда отменить принятое решение я уже не мог, даже если бы вдруг и передумал. Ну что ж, это делает шмакодявке честь, даже если не сдержится и заложит мне пацанов несколько опосля. Ведь что она уже неровно дышит к моему наследнику, ни для кого у нас в доме не секрет, хоть никто и не говорит об этом вслух, и в данном случае причина для недовольства у неё таки есть.
   - Зря ты и Волния с ними отпустил, досточтимый, - ага, всё-же не сдержалась.
   - Это ещё почему? - официально-то я ведь ничего не знаю, верно?
   - Ну, нехорошо это будет, если я тебе на них наябедничаю, - ага, хоть и хочется заложить мне пацанов, да только совесть не позволяет.
   - Да и не нужно, - мы с Велией рассмеялись, - Или ты думаешь, Турия, будто я не знаю о небольшом симпосионе специально для юнкеров у Кессии Конисторгисской? О нём, конечно, не оповещали глашатаи, но кому нужно знать - знают все. И почему ребята сейчас не наедались до отвала, как вчера, когда прибыли из лагеря, я тоже догадался.
   - Тогда зачем было отпускать, досточтимый? Ты же знаешь, кто она такая!
   - А что тут такого? Ребятам хочется развеяться после лагеря - почему не у неё?
   - Да ведь она же - ну, приличного слова не подберу. Расфуфыренная такая вся из себя, да ещё и лектике её носят со статуэтками - прямо как аристократку какую-то!

    []
   - Ты ей не завидуешь, надеюсь? - мы с супружницей едва сдержались от смеха, - Да, Кессия - гетера и одна из лучших "гречанок" в прошлогоднем выпуске. Совместные занятия с классом Волния посещала, как и весь её поток, так что и для ребят - тоже своего рода одноклассница. Да, любит и пыль в глаза пустить, но для её профессии это норма. Те из её однокашниц, которые захотели другой жизни, перевелись в школу, а сейчас - учатся с ребятами в лагере. А эта выбрала ту профессию, на которую и начинала учиться. Кто-то же должен быть и гетерой? А у неё к этому делу талант, и если бы не эта эпидемия, её бы и в Коринф послали для подтверждения квалификации.
   - Я знаю это, досточтимый. Она и у нас танцы и акробатику несколько раз вела, когда Мелею подменяла, а пару раз - и греческий язык. Но эта её профессия...
   - Так, оставьте-ка нас, - велел я всей остальной мелкой детворе, а супружница кивнула и слугам, чтобы тоже испарились - все, конечно, один хрен в курсах, но приличия вроде как формально соблюдены.
   - Думаю, Турия, нет смысла делать вид, будто бы ты не знаешь, чем отличается жизнь взрослых людей от жизни подростков. Именно тем, за чем холостяки и ходят кто к продажным женщинам попроще, а кто и к гетерам. Так во-первых, Мато и Кайсар - уже совершеннолетние и будут в своём праве, если даже и распробуют на ложе какую-нибудь из девчонок Кессии или даже её саму. Сам Волний, правда - ещё нет, но там есть кому и присмотреть за соблюдением законов, и Кессия об этом знает, а проблемы ей не нужны. И во-вторых, ну сколько там этот симпосион-то продлится? Представление Кессия уж точно не пропустит - именно по той причине, что ей нужно быть на виду и на слуху, так что по времени этот симпосион - одно название. А в том, что Волний выпьет там немного вина и посмотрит пару-тройку "танцев осы" в исполнении девчонок Кессии и её самой, я как-то вреда не усматриваю Что он, и без того не знает, чем девочки отличаются от мальчиков? Трубу я ему для чего, по-твоему, подарил?
   - Но досточтимый, им же интересно там будет, и они повадятся туда ходить. И Волний тоже повадится вместе с ними.
   - Естественно. А кто бы на его месте не повадился? Какой парень в его годы не будет интересоваться девчонками? Так лучше уж у Кессии и ей подобных, чем в каком-то низкопробном борделе для портовой матросни. У гетер девчонки и почище, и поискуснее, и повоспитаннее этих дешёвых шалав.
   - Так в том-то и дело! А вдруг он там влюбится в какую-нибудь!
   - То есть, лучше пусть по дешёвым борделям шастает, где уж точно ни в кого не влюбится? - мы с Велией расхохотались, - Через пару лет парню будет уже шестнадцать, и я сам куплю ему наложницу, какую он захочет. Если у него окажется такая на примете заранее - тем лучше. Почему бы и не у той же Кессии? А если у неё не найдется, так учить купленную на рынке кто будет? Кто обучит наложницу лучше, чем знакомая гетера?
   - Ну, наложница - это другое дело. У тебя же тоже есть и тётя Софониба.
   - Ты, Турия, не того боишься, - заметила моя супружница, - С Волнием в одной центурии учатся точно такие же бывшие "гречанки", как и эта Кессия. Каждый день перед глазами мельтешат, и тоже отборные, и демонстрируют не эту манерную избалованность, а как раз именно те качества, которых умные люди и хотят от будущих спутниц жизни. И это у них, заметь, не в ущерб хорошим манерам, отточенным в школе гетер.
   - Тётя Велия, ну они же для него староваты, а мужчины предпочитают невест помладше себя, - млять, представляю, как бы сейчас отвисла челюсть у Трая, если бы тот услыхал эти рассуждения своей двенадцатилетней шмакодявки!
   - Ну так и чего ты тогда испугалась, если в наложнице ты проблемы не видишь? Ты симпатична, умница, не стерва и не плакса, в школе у тебя показатели в числе лучших, в лагере худшие, чем ты, выдерживают трудности, а у тебя же ещё и желание выдержать их и показать себя в лучшем виде будет неподдельным, - Турия рассмеялась, - Ты будешь ничем не худшей, чем лучшие из тех, что учатся с ним сейчас. Соперниц у тебя реальных - пальцев одной руки хватит для пересчёта тех, у кого есть хоть какие-то шансы. И перед ними у тебя фора - ты не только мелькала перед его глазами в школе, но ещё и живёшь у нас. С кем из них Волний общался и общается больше, чем с тобой? Кого из них он знает лучше, чем тебя? Кого ему ещё выбирать при равных прочих условиях, как не ту, которую он знает лучше всех? Ты, главное, сама себе своих шансов не испорти.
   - А это как?
   - Если ты собралась обиды дурацкие включать по любым пустякам, так ты учти, что на обиженных воду возят, - разжевал я ей, - Кому они вообще нужны и интересны, эти хронически обиженные? Ты же сама это понимаешь, ну так и не уподобляйся таким сама. Пускай другие делают эту ошибку и вызывают своей дурью только презрение к себе, а ты будь умнее их всех, вместе взятых. Ведь можешь же, если захочешь?
   Перед сборами на культурное мероприятие я ещё успел принять пяток клиентов и разрулить их проблемы, а затем надиктовать письмо собственному римскому патрону, а котором поздравил его с избранием плебейским трибуном. По закону они там с десятого декабря в должность вступают, да только наш декабрь и римский - это два совсем разных декабря. До нашего ещё месяц с гаком, а ихний давно уже прошёл, и патрон уже полным ходом блюдёт интересы избравших его сограждан и набирает у них очки для своей семьи, а я только недавно письмо его получил об успешных для него выборах, мной же частично для него и профинансированных - ага, типа первого подхода к игре в мировую закулису...
   Мероприятие проходило на стадионе-амфитеатре вне городской черты. Я мог, конечно, как министр тяжпрома, и на правительственную трибуну с семейством пройти, и на чём-нибудь официозном был бы даже обязан, но тут протокол позволял сесть поближе к народу, что мы и сделали. Мелочь, но из таких мелочей и складываются все отношения с трудящимися массами. На поле и участницы представления собрались под руководством Хитии, спартанка толкнула небольшую приветственную речь с шутками, зрители ржали и аплодировали, затем участницы обошли круг - начиная с выпускного потока "гречанок" и заканчивая шмакодявками. Как и ожидалось, "несравненная" Кессия опоздала к началу - ровно настолько, чтобы её прибытие уж точно не осталось не замеченным - ещё бы, когда с ней заявились в виде эдакой "свиты" и все гости ейного "симпосиона"! Само собой, там и наша пацанва присутствовала - ага, в числе доброй трети всей учебной центурии. Турия напряглась и попросила у меня трубу, когда наши ребята расселись вперемешку с девками "несравненной", а я ухмыльнулся, когда увидел характерный блик - Волний тоже достал свою и увлечённо уставился в неё куда-то в сторону правительственной трибуны. Гляжу туда - ага, так и знал - дразня Рузира, ещё одна "несравненная", Гавия Лузитанская, села возле старика Ретогена, поддёрнула и без того короткий подол и закинула ногу на ногу.

    []
   Турия, убедившись, что мой наследник не лапает соседку и не лезет ей руками под подол, успокоилась и вернула мне трубу, я глянул в неё сам - ага, парень пялится на коленки лузитанской знаменитости, а однокашникам тоже не терпится, и они просят его поделиться "глазом". Особенно Мато - бландынка же шикарный, гы-гы! Так-то ливиец по-русски давным давно уже правильно говорит, только акцент его и выдаёт, но когда не на шутку взволнован - проскальзывает у него.
   Понятно, что "танец осы" и ему подобные номера с полным или почти полным раздеванием на массовом публичном мероприятии наши "гречанки" не устроили. Где-то в Греции оно, возможно, и практикуется, хотя и по давешнему коринфскому выпуску гетер я такого не припоминаю, только на относительно закрытых симпосионах, но я же всё-таки не знаток всех греческих обычаев. Как, например, массовые загулы тех же дионисанутых тамошних оценивать прикажете? Римляне оценили аналогичные им Вакханалии на своей территории вполне однозначно, выжигая их калёным железом, хоть и топорно, но вполне целенаправленно и последовательно. Сами же греки - ну, вроде бы, культ и тайным у них считается, но при такой массовости и нейтральном отношении властей тайность его у них весьма условна. Ходят по краю, скажем так. У нас это безобразие как-то тоже ко двору не пришлось - наш народ в этом плане ближе к римлянам, чем к грекам. Симпосионы типа греческих, если они закрытые и не напоказ - ну, знают о них, конечно, но пока они глаза трудящимся массам не мозолят и приличных девок с бабами в оргии не втягивают, то и хрен с ними. В этом примерно ключе и наша школа гетер действует, нарушая в открытую традиционные правила благопристойности лишь в той мере, в какой народ согласен это не за подрыв устоев, а за допустимое озорство считать. Ну, в самом городе, во всяком случае, глухие деревни с их совсем уж замшелой традиционностью в расчёт не берём. Поэтому и ножки "гречанок" выпускного потока в их танце хоть и мелькали, но не задирались выше головы, как в известном по нашему реалу хренцюзском канкане - могут и это, все ведь о закрытых симпосионах наслышаны, но всему своё время и место. Здесь, прямо перед всем городом и его ближайшими окрестностями, народ такого не понял бы. Но и это позволил себе только выпускной поток - все совершеннолетние и без пяти минут гетеры, которым, ясный хрен, хоть как-то рекламировать себя нужно в преддверии выпуска. Их соученицы из предвыпускного потока танцевали куда скромнее, лишь намекая на умение изобразить то же самое, а уж шмакодявки из младшего потока не позволяли себе, конечно, и этого.
   Затем выпускной поток исполнил танец с мечами в честь Баудваэта, божества войны - ну, так было объявлено трудящимся массам. Фактически же это был аналогичный греческий танец Ареса, который позже внедрится и у римлян в честь Марса. Тут мы уже на опережение пошли - ага, в рамках намеченного религиозной реформой синкретизма, и этого, собственно, никто от народа и не скрывает. А чем танец Ареса не подходит нашему Баудваэту? Ареса, то бишь Баудваэта, изображал в танце бывший гладиатор Лисимах. Ну, не столько самого Ареса, сколько его статую, откровенно говоря, поскольку двигался он мало, а в основном вокруг него кружились в танце "гречанки". То толпе зрителей обеими руками свои мечи продемонстрируют, играя солнечными бликами на клинках, то быстро завертят ими над головой одной рукой, меняя хват - ага, типа той кавказской и казачьей работы шашкой или кинжалом, выступления с которыми в нашем прежнем мире начали входить в моду незадолго до нашего попадания. Потом самая основная принялась мечом по древку копья мнимого Ареса постукивать, кружась вокруг него, а остальные разбились на пары и изобразили бой на мечах. Показушно-танцевальный, конечно. Бабы, вышедшие родом из народа и подоплёки не знавшие, во все глаза глядели, некоторые даже за чистую монету эту показуху принимая, мужики же в основном посмеивались - мало кто из них не служил в войсках и не работал с настоящим боевым мечом, и уж им-то отличить зрелище от настоящей работы труда не составляло. Впрочем, ловкости исполнительниц отдавали должное и они. А уж когда по окончании танца Лисимах передал свои копьё и щит самой основной, забрал у неё меч и выхватил свой - ну, бывшему гладиатору было, что показать и бывалым солдатам. Особенно, когда он отдал девчонке её меч и забрал обратно щит, с которыми продемонстрировал уже вполне настоящие боевые приёмы, пригодные как для поединка, так и для действий в пехотном строю. Поле он покидал под одобрительный рёв со всех трибун. Вслед за ним ушло и большинство танцовщиц, но некоторые остались, не иначе, как намереваясь чем-то удивить зрителей...

    []
   - Вот ты где, Макс! Почему-то я так и знала, что на правительственной трибуне ты не сядешь! - Юлька поменялась местами с сидящими рядом с нами людьми, - Привет, мальчики и девочки! - и Ирку свою усаживает поближе, - А Волний разве не с вами?
   - Да вон он, на той стороне с ребятами.
   - И с девками этой Кессии! Он что, тоже сбежал на этот её симпосион?
   - Ну, так уж прямо и сбежал. Хотя, мог, наверное, и сбежать, если бы я его сам не отпустил, - мы с Велией рассмеялись, - В его годы и на его месте я бы точно сбёг, если бы меня кто вздумал добром не отпустить.
   - Ну да, яблоко от яблони далеко не падает, как ты и сам любишь повторять.
   - Ага, у нас это наследственное.
   На поле тем временем самые лучшие из махальщиц мечами начали изображать какое-то подобие приёмов Лисимаха. Ну, чтоб переплюнуть не просто гладиатора, а ещё и ветерана реальных боевых действий конца Второй Пунической, или даже хотя бы просто с ним сравниться - это, конечно, было бы из области заведомо ненаучной фантастики, но у них фишка была в другом. Одно ведь дело гладиатор и ветеран, и совсем другое - вот эти девки, вчерашние пигалицы, от которых никто не ждал лучшего, чем они и так успели уже показать, и тут вдруг оказывается, что они и ещё кое-что умеют. По крайней мере, это был у них уже не танец, а именно работа с мечом. То в правой руке его повертят, перехватывая рукоять на лету, то в левой - скорость далеко не та, что у Лисимаха, и в круг вертящийся клинок у них ещё не сливается, но где-то как-то уже близко к тому. Потом одна взяла меч у другой и завертела сразу обоими - тоже хотя и не так лихо, как у Лисимаха, но для бабы очень даже неплохо - народ, во всяком случае, впечатлился.
   - С этого года этому начали учить уже и в школе, и девочки тоже учатся, - как бы невзначай сообщила Юлька, - И Ира тоже, кстати - весной, наверное, мы и свой показ в школе устроим.
   - С деревянными, - заметила Турия.
   - Ну так а что же вам, сразу стальные подавай? Это опасно, если с непривычки, так что научитесь сперва фланкировать деревянными. Глядишь, в выпускном классе уже и со стальными так же работать будете. В кадетском корпусе ведь пригодится, Макс?
   - Да как тебе сказать, Юля... Стоп! Послухай-ка ты лучше не сюды, а вон туды, - двумя рядами спереди и ниже нас сидели одна из покинувших поле "гречанок" старшего потока и наша юнкерша из бывших.
   - Ладно я, не мой это конёк, но если бы ты осталась с нами, так сейчас не она, а ты бы показывала класс! Не жалеешь?
   - Каждый день и не по одному разу - когда таскаю на носилках кого-нибудь из парней в полном боевом снаряжении, которого наш Кербер вздумает раненым назначить. Или когда бегу кросс вокруг лагеря в таком же полном снаряжении.
   - Так это что, правда, что вас там так мучают?
   - Послабее, чем парней, но достаётся, естественно, и нам.
   - Естественно?! Да что ты там тогда забыла? Давай вот, как закончится, к Хитии подойдём и поговорим с ней. Уж тебя-то, вот увидишь, примет обратно с удовольствием! Ну, придётся, конечно, пропущенное наверстать и навыки восстановить, но разве это не лучше, чем все эти солдафонские мучения?
   - Доркада, я тебе, конечно, благодарна за предложение, но только - уж прости - вот не пошла бы ты с ним на конский хрен или в кобылью задницу? - сказано это было на турдетанском, но настолько изысканно-любезным тоном и со столь же безукоризненным коринфским произношением, что даже я прыснул в кулак, а Юлька и вовсе впала в ступор и даже возмутиться не смогла.
   - Я же говорила тебе, Турия, насчёт хороших манер, - напомнила девчонке моя супружница, и они обе тихонько рассмеялись.
   - Не понимаю я тебя, Каллироя, - изумилась "гречанка", - Ты и сама среди всех этих лагерных солдафонов такой же солдафонкой становишься. Да ещё и мучаешься при этом. И что в этом хорошего?
   - В самих мучениях - ничего, конечно. Они - наша расплата за те наши знания и навыки, которые мы там получаем. Ты вот первенством среди вас на мечах соблазнить меня пытаешься, а мне это даже не смешно. Я там свой меч ношу, и не такой, как у вас. И учусь с ним обращаться - для боя, а не для этих ваших танцулек.
   - Да ладно тебе! Ты сама-то сумеешь так, как она сейчас?
   - Так - вряд ли. Ну и что? В бою это не нужно, и нас учат совсем другому.
   - Ну, ты думаешь, мы кроме танцев и этих фокусов ничем больше с мечами и не занимаемся? Мы ещё и фехтуем на них, между прочим - Хития и Лисимах говорили, что меч надо чувствовать, а это как раз и вырабатывается при фехтовании. Ты ведь умеешь? С нами пофехтовать не хочешь?
   - Нет, Доркада, фехтовать с вами я уж точно не стану. Не обижайся, но - уволь. У вас же ни защитного снаряжения нет, ни учебных деревянных мечей.
   - Так у нас же они железные, как и ваши.
   - Вот именно - хоть и тупые, но железные. Ты вот никак не поймёшь, что у нас мечами не фехтовать учат, а убивать. И у нас эти навыки до автоматизма доводятся - ноги сами держат нужную дистанцию, а рука сама наносит удар в нужный момент, и голова в этом не участвует. Если ты подставишь свой меч так, что его можно будет выбить у тебя из рук, я его не смогу не выбить. А выбив или хотя бы отбив его в сторону - уже не смогу не нанести удар сама. Не обозначить, как у вас, а в полную силу. Убить-то я тебя вашим тупым мечом, пожалуй, не убью, но изувечить тебя и им смогу запросто. Потом, конечно, буду и сожалеть об этом, и плакать, и переживать, но сделанное разве воротишь? Так что ты не обижайся, но давай-ка мы с тобой лучше обойдёмся как-нибудь без этого.
    []
   - Макс, ну это же просто ужас какой-то! - прихренела Юлька, - Кого вы там из этих детей готовите?! Садистов? Убийц? Головорезов?
   - Ну, так уж прямо и садистов. Убийц - да, если им это понадобится. А мы сами кем, по-твоему, были в те первые годы? Помощников мы из них себе готовим, Юля, очень хороших помощников. Тех, кто придёт нам на помощь, а затем и на смену. И их будущих жён, которые станут хорошими помощницами им и хорошими воспитательницами для их и своих собственных детей. Но ты, Юля, лучше не сюды, ты лучше вон туды слухай...
   - Я ведь, Доркада, не просто гетерой становиться передумала - я захотела стать одной из них. Я ещё не решила окончательно сама, за кого из них буду стремиться выйти замуж, но в любом случае это будет кто-то из этих, как ты выражаешься, солдафонов - ну, просто потому, что они такими будут все. Вспомни сама, чему нас учили наставницы - мы должны уметь чувствовать мужчину и понимать его. Даже поклонника на короткое время, а тут - не поклонник, тут - муж, с которым жить всю жизнь, рожать детей и воспитывать их. А чтобы понимать его, я должна и сама уметь мыслить так, как мыслит он, а для этого - да, ты права - быть и самой где-то в чём-то такой же солдафонкой, как и он.
   - Ну, ты у нас, конечно, не одна такая, Каллироя, и только поэтому я не говорю, что боги лишили тебя рассудка. Но понять тебя и тебе подобных мне нелегко.
   - Так ведь каждому - своё, Доркада...
   - Ужас, Макс! - повторила Юлька свою немудрёную мысль, - Логику вашу, вот хоть и не хочет она у меня в голове укладываться, я всё-таки понять пытаюсь. И кажется, даже что-то такое получается. Но объясни мне, Макс, зачем нужно уж до такой-то степени из девочек эти запрограммированные машины для убийства делать? Если ты так хочешь, чтобы и они в военщине разбирались - ну, можно же и предмет НВП в школе ввести для всех, и пусть какие-то знания и навыки получают на нём. С оружием и так уже как раз вот с этого года работать учатся...
   - Как эти? - хмыкнул я, указывая на всё ещё помахивающих тупыми мечами на поле "гречанок", - Тебе же ясно сказали, что в бою это не нужно, а нужно совсем другое.
   - Почему? Разве эти ловкие перехваты не пригодятся?
   - А зачем, Юля? Римскому легионеру - да, перехват не помешает. Один, когда он свой гладиус на правом боку из ножен выхватывает, - я показал рукой извлечение меча из ножен обратным хватом и его смену на прямой, - Но у наших-то ведь гладиусы носятся на левом боку - кроме левшей, конечно - и выхватываются сразу прямым хватом. Нам-то зачем его менять? Тем более, что дротик легче пилума и летит дальше, и у наших бойцов сохраняется на вооружении и нормальное копьё, с которым они и вступают в рукопашку.
   - А если римский способ ношения окажется лучшим?
   - У них скутум громоздче и тяжелее нашей фиреи. Но если даже нам и придётся перенимать ношение гладиуса справа, мы изменим и подвес ножен. Помнишь картинки со скифами, у которых акинак висит справа, но ножны торчат вперёд, и меч из них удобнее выдернуть рывком назад? Или вообще на брюхе а-ля "кошкодёр" ландскнехтов.
   - Ну Макс, ну речь же не об этом. Вам, мужикам, виднее, как мечи носить и как их выхватывать. Но что плохого в том, что дети будут учиться фланкировать мечами?
   - Да ничего абсолютно. Я тебе что, против? Зрелище красивое, особенно если в исполнении симпатичных девчонок. Но ты же, Юля, если я понял тебя правильно, хочешь ВМЕСТО настоящего боевого фехтования эту показуху внедрить. Так дело не пойдёт. Вон они, показушницы, в этом их никому не превзойти, но много ли эти плясуньи понимают в настоящем бою и настоящей службе, и кто из понимающих в этом толк воспринимает их всерьёз? Так "гречанкам" это и не нужно, их дело - развлекать, и всё их навыки заточены на это. А от будущих жён наших ребят требуется полное понимание их службы и их нужд. А это разве постигнешь в теории или даже наблюдая со стороны? Это поймёт только тот, кто испытал на собственной шкуре.
   Чего она хочет, понятно и ежу. Ирку она свою от юнкерских лагерных нагрузок избавить хочет, но так, чтобы та не выглядела изнеженной маменькиной дочкой на фоне других и не вызывала соответствующего к себе отношения. Как историчка - понимает же прекрасно, что такое спартанское воспитание, и какое отношение оно формирует у всех к слабым и избалованным. А как училка и школьная директриса - знает и всю школоту, и кто среди неё чего стоит. Я ведь упоминал уже, как Юлька шипела, когда Аглея по моей просьбе начала подыскивать штучных девок не только для своей школы, но и для нашей? Видит же, что сравнение получается не в пользу её дочурки, а тут ещё до кучи и эта наша затея с кадетским корпусом, который демонстрирует разницу ещё острее и нагляднее...
   Без жениха и Ирка ейная, конечно, не останется. Не из лучших, но и не худшая из всех, и когда лучших лучшие расхватают, то на среднем уровне она вполне котируется. Юльке-то, понятно, не средненького зятя заполучить хочется, но тут уж каждому - своё. Я не просто так не устаю поучать пацанву, что яблоко от яблони далеко не падает, и каких детей хочешь иметь, такую и жену себе подыскивай. Во всех смыслах и по всем значимым наследственным признакам. И кадетский корпус - это не только военная подготовка и не только продолжение образования наших без пяти минут помощников, но ещё вдобавок и подробные, обстоятельные и наглядные смотрины их будущих невест. Одним действием сразу несколько задач решается, и такой подход к делу у нас - не исключение, а правило.
    []
   Конечно, затеянное нами военное обучение и девчат шокирует не одну только Юльку. Здоровые античные социумы традиционно не склонны баловать свой молодняк, но такого не было даже в Спарте времён действия в ней законов Ликурга. Тем не менее, вояки суть принципа поняли, среди аристократии мнения разделились, но учитывая наш милитаристский характер общества, результат предсказуем, а широкие массы трудящихся обычно следуют примеру элиты. Приглядись к ней, и поймёшь, каким через пару-тройку поколений будет в основной своей массе и весь народ...