680 год, Греция, Афины, возрождённая Академия.
  
   - Это неслыханное святотатство! - бушевал Иоанн Второй, новый христианский епископ Афин, - Мало того, что вы отобрали у святой церкви храмы Акрополя и привели в прежний богомерзкий вид, так вы в них теперь и бесовские игрища возродили! Это ли не глумление над вмурованными в их фундаменты мощами святых мучеников?!
   - Вам же предлагали, благочестивейший, забрать их оттуда, пока храмы только реставрируются и ещё не переданы жреческим коллегиям, - заметил Филипп Коринфский, сколарх возрождённой Академии и помощник архонта Афин, - Вы же целый Поместный собор по этому вопросу созывали, и не ты ли, Иоанн, был в числе яростных противников извлечения столь священных для вас останков?
   - Да, был и остаюсь, ибо верую в торжество христианства и возврат этих храмов святой церкви! И не миновать вам, нечестивцам и богоотступникам, кары божественной и людской за все ваши кощунственные прегрешения! Искоренится бесовство эллинское, ибо придут истинно верующие, и имя им будет легион!
   - Приходили уже, - хмыкнул Филипп, - Кто остался в живых, умаялись потом и трупы убитых убирать, да хоронить, и площадь засранную от срача вашего убирать, да от Распятого вашего отрекаться, когда суд решал, кого из них выслать со всей семьёй в вашу истинно верующую Империю, и их бабы захлёбывались из-за этого в слезах и соплях.
   - Не минует и их кара за отступничество! - вскипел епископ, - Истинно говорю вам, не потерпит Господь ваших гнусностей, и вернётся власть христианского базилевса!
   - Пробовали уже, Иоанн. И чем кончилась третья попытка, ты знаешь. Империя теперь слабее, чем была при Ираклии, мы - сильнее вдвое, чем были тогда, да и атланты с их громовым оружием и железными кораблями тоже никуда не исчезли.
   - Богомерзкие исчадия Сатаны соблазнили вас и погубили ваши души!
   - Да полно тебе демагогию-то разводить. Такие же люди, как и мы сами, только знают и умеют намного больше, а вреда от них намного меньше, чем от ваших фанатиков. У Эрехтейона его портик кариатид кто испохабил, атланты или ваши истинно верующие погромщики? Ладно бы кариатиды обнажённые были, ваших можно было бы хоть как-то ещё понять, но одетые-то чем не угодили вашим, что они им все руки поотбивали?
    []
   - Ибо идолища поганые эллинские!
   - Ну меня-то не смеши, Иоанн. Где ты видел перед этими кариатидами алтари и молящихся именно им? И в любой эллинской статуе вашему дурачью идолы мерещатся. И восстанавливай тут теперь всё после четырёх столетий господства вашей истинной веры! Самих бы ваших заставить восстановить испохабленное, но вы же только ломать горазды!
   - Ибо соблазн прельстительный сатанинский! Души свои бессмертные губите и иных, нетвёрдых в истинной вере, смущаете! Но грядёт торжество христианства, и никто из отступников кары своей не избегнет! Неисчислимо будет воинство истинно верующих, и не помогут вам громы и молнии сатанинские, и если вы не веруете в истинного Бога и не боитесь геенны огненной для своих бессмертных душ, то страшитесь огня земного для вашей бренной плоти! И как горели в нём безбожные персы, так сгорят в нём же дотла и безбожные эллины!

   - Зажигательная смесь и пневматические сифоны Каллиника Гелиопольского, - прокомментировал присутствовавший при их разговоре центурион атлантов, - Земляное масло, египетская соль, ещё сера или канифоль, но можно и без них, если земляное масло будет достаточно густым. Главное - оно и египетская соль, а загуститель для этой смеси может быть любым, лишь бы тоже хорошо горел.
   - А правда ли, что этот огонь не гасится водой? - поинтересовался Филипп.
   - Да, за счёт египетской соли, мудрейший, - подтвердил атлант.
   - И никаких божественных чудес?
   - Такие зажигательные смеси в Александрии испытывали ещё при Птолемеях. И огнемёты для неё, хоть и не такие совершенные, как сифон Каллиника. Он ничего нового не придумал, а просто довёл до ума эти старинные наработки. Египетская соль из Нитрии при её нагреве выделяет тот же самый газ, который поддерживает горение и в воздухе. Да, при внезапном массовом применении, как это и сделали ромеи семь лет назад, даже такой примитив может оказаться достаточно эффективным. Персы не ожидали этой выходки от ромеев, за что и поплатились. Но теперь они знают об этих огнемётах и вряд ли настолько оплошают вторично. Знаете о них теперь и вы, знаем и мы.
   - И вы тоже можете сделать такие же?
   - Можем, но зачем, когда наша зажигательная смесь получше этой ромейской, а огнемёты - и дальнобойнее, и безопаснее в обращении? Ромейский официоз это скрывает, но в том морском сражении у Кизика один дромон и три хеландии ромеев сгорели сами от своей же зажигательной смеси, когда их сифоны были случайно повреждены персидскими бронебойными стрелами с горящей паклей. А если бы не случайно, а целенаправленно все их так обстреляли? Наши огнемёты прочнее и надёжнее этих жестянок Каллиника, а свой огненный сгусток плюют и втрое дальше. Можно жечь ромейский флот, не приближаясь к нему на уверенный плевок огнём с его кораблей.
   - Исчадия ада! - взревел епископ, - Чудовища, готовые на любое изуверство для погубления христиан в угоду врагу рода человеческого!
   - Ты не объективен, благочестивейший, - невозмутимо ответил центурион, - Эти огнемёты были у наших предков уже два столетия назад, но разве применили они их хоть раз в Африке и Италии во времена Юстиниана? И разве применялись они потом в Элладе хоть в одной из четырёх уже прошедших войн? Не применялись они и тогда, когда наши канонерки пробивали путь через Пропонтиду в Скифское море. Зачем, когда достаточно и наших громовых орудий, способных разобрать на доски любой ромейский дромон, а ядра из его баллист, если и долетят, то всего лишь оцарапают краску на наших бортах? А огонь на борту у ваших кораблей теперь и свой есть. Если уж персидские стрелы пробивали эти ваши жестянки и поджигали огненную смесь в них, и ты знаешь, к чему это приводило, то что тогда с ними будет после наших зажигательных пуль? Будем надеяться, что уладим с Империей все разногласия и без огнемётов, если ваши императоры будут благоразумны.
   Византийские огнемёты, конечно, создавали проблемы для деревянного флота Эллады, на их применение не рассчитанного, и теперь при постройке новых кораблей всю предназначенную для них древесину придётся пропитывать противопожарным составом. Тем более, что аналогичное оружие напрашивается теперь и на них, дабы ромеи забыли и мечтать о безнаказанности морского хулиганства. Хоть есть в Эгейском море канонерки атлантов, хоть нет, хватит для поддержания порядка и элладских хеландий, не боящихся ромейского огня и способных огрызнуться не худшим. А на очереди и вандалы, и остготы, и персы. Шапур Пятый, сын Пероза Третьего, продолжает отцовскую политику реформ по западному образцу, и доходит уже до смешного - в сасанидском Иране, полвека назад ещё эталоне восточной деспотии, режим теперь либеральнее, чем в империи ромеев. И раз уж Иран взялся за ум, то почему бы не помочь и ему установить военно-технический паритет с мечтающей о реванше Византией?
   Стальным же канонеркам атлантов византийские огнемёты и не были страшны исходно. Нет там нигде открыто расположенных деревянных частей, даже вооружение всё во вращающихся стальных башнях, и в бою людям нечего делать на их открытых верхних палубах. Да и какой же раззява подпустит к себе в бою огненосный корабль ромеев на его уверенный плевок огнём? На максимальную дальность выстрела из тяжёлой баллисты не подпустит к себе канонерка атлантов византийский дромон, поскольку сама расстреляет его со вдвое большей дистанции - прицельно расстреляет прямой наводкой, а не просто добьёт до него на дальность. Утончённым издевательством был подаренный императору Константину Четвёртому фильм о производстве бронеплит и постройке самой канонерки.
    []
   И плавка стали там была показана, и литьё, и прокат бронеплит, и выкройка из них, и установка детали бронекорпуса по месту, и электросварка - ага, с пояснениями на принятом в Империи ещё со времён Ираклия греческом языке. Подражайте, если сумеете! А на что способна готовая и оснащённая всем необходимым канонерка, ромеи уже не раз опробовали на собственной шкуре, и освежить впечатления их мореманы желанием вовсе не горят. Им - достаточно. Имперской казне - тоже. Дорогое это удовольствие - военный флот, особенно если он ещё и одноразовым оказывается. А намёк на этот вариант был дан прозрачный при прорыве канонерок через Пропонтиду. Теперь сопровождаемые ими суда проходят в Скифское море и обратно беспрепятственно. Трогать как самих атлантов, так и их союзников - себе дороже, и хотя потеря Южной, а затем при Ираклии в ходе Четвёртой Эллинской войны и Средней Греции, весьма обидна для Византии, её нынешний базилевс Константин Чётвёртый достаточно благоразумен. Лучше поступиться и так потерянным, чем рисковать потерять вообще всё.
   Тем более, что у него хватает проблем и поважнее. Пятнадцать лет назад, после смерти Кубрат-хана, его Великая Булгария разделилась на улусы пяти его сыновей, чем и воспользовался Хазарский каганат, тоже претендовавший на главенство в степях. Осколок бывшего Тюркского каганата, верхушка которого сохранила ханскую династию Ашина и на этом основании претендует на роль новых объединителей Великой Степи. И не в том беда для Византии, что булгар к северу от Скифского моря сменили хазары, тоже давние союзники Империи, а в том, что булгары-оногондуры во главе с ханом Аспарухом отошли от хазар на запад и вторглись в прошлом году через Дунай в имперскую Фракию. Но хуже всего то, что власть булгарской орды Аспаруха над славянами помягче не только прежней аварской, но и византийской. Раньше славяне от авар в Империю бежали и соглашались на имперскую власть, при Ираклии больше номинальную, чем реальную, но согласились бы и на реальную, будь Империя в силах настоять на ней. Сила-то восстановилась, и против поселившихся на имперских землях славян её хватило бы, и самое бы время привести этих дикарей к повиновению законной имперской власти и к истинной вере, если бы только не эти булгары. Славяне охотно принимают их власть и защиту, и их пример заразителен для сородичей, живущих южнее. Малая Азия - под постоянной угрозой со стороны персов, а север Греции и остальные балканские провинции, наводнённые славянами, того и гляди, к булгарам Аспаруха переметнутся. И что тогда останется от Империи?
   Так что главное сейчас для Константина - удачная война с булгаро-славянским ханством Аспаруха. И не только оттого, что нет сил воевать на нескольких направлениях. Армию кормить надо? Константинопольскую чернь кормить надо? Хоть климат со времён Ираклия и потеплел, и урожайность полей выросла, где эти поля с наибольшей зерновой урожайностью? Самые хлеборобные земли к северу от Скифского моря - у того Аспаруха, с которым война, а Египет - мало того, что у персов, так ещё и везти его зерно приходится мимо Эллады. И выходит, что и с этими мятежниками и богомерзкими вероотступниками Империи тоже ссориться пока нельзя. С персами поссоришься - и в азиатские провинции вторгнутся, и египетского хлеба не продадут. А с эллинами этими поссорься, так они путь морского подвоза того египетского хлеба блокируют. И как бы ни проповедовала церковь армии и народу стойкость к лишениям во имя истинной веры, мало толку от проповедей, если солдатам и горожанам будет нечего жрать.
   Бунт в отдалённой провинции тоже неприятен, но это - бунт в провинции. Если не удалось подавить его сразу, удастся позже. Многократно страшнее бунт в армии или в столице, грозящий самому существованию центральной государственной власти. Допусти его, особенно сейчас, и судьба всей Империи повиснет на волоске. Ведь Ираклию так и не удалось ни Сирию с Египтом вернуть, ни Пелопоннес. С одной стороны, потеря Египта и зерновых налогов с него послужила хорошим оправданием для отмены обременительных для имперской казны бесплатных хлебных раздач жителям столицы. Но с другой - важнее стало удержание доступных для столичной черни рыночных цен на хлеб. Да и для армии этот хлеб бери, где хочешь, но чтобы был, если не хочешь армейского голодного бунта. А рынок - он императорским эдиктам не очень-то подчиняется. Если хлеба мало, то цены на него растут, а запрети их повышение, хлеб тогда вообще исчезнет из свободной продажи, и всеобщий голодный бунт в столице схлопочешь сразу же. Аспарух - точно будет рад.
   И как бы ни была обидна потеря Средней Греции при попытке Ираклия вернуть Пелопоннес, как бы ни была унизительна неудача Константа вернуть уже хотя бы её, как бы ни оскорбляло чувств истинно верующих ромеев массовое отступничество недавних христиан в Элладе, это достаточно далеко от Константинополя и не так опасно для него. Хотя - да, весьма обидно. Ведь как раз при Ираклии государственным языком Империи был уже и официально признан греческий. Империя - по-прежнему Римская, подданные её - по-прежнему ромеи, но по факту-то и империя греческая, и титульный народ - греки. И вот тут именно этот титульный народ вдруг отделяется от Империи и отрекается от её истинной веры! Как тут теперь варварам в глаза смотреть, когда к признанию верховной власти базилевса и к принятию христианства их призываешь? Уже теперь сказывается на внешней политике, а в будущем скажется ещё сильнее, но сейчас - важнее и страшнее для Византии булгары и славяне на Дунае.
    []
   Грекам-отступникам в Элладе - проще, чем византийским. Да, с одной стороны - зависимость от союзников-атлантов, без защиты которых Империя давно бы уже власть над страной и христианство в ней восстановила. Но с другой - сильно ли тяготит такая же зависимость от них тех же вестготов, вандалов, остготов и лангобардов? Не претендуя на имперство и не надрываясь на великодержавных потугах, живут лучше и вольнее ромеев. Культура развивается, уровень жизни растёт, и не в чем уже завидовать Империи. Уже и сами греки заметили, насколько лучше быть эллином, чем ромеем. Ни тебе этих военных налогов чрезвычайных, которые потом и постоянными станут, ни тебе этих наборов в те имперские армию и флот, которые либо на север погонят, либо на восток, не греческие, а имперские, да церковные интересы отстаивать, и сгинешь там запросто именно за них, а вовсе не за интересы собственных родных и близких. И разве не лучше защищать горные перевалы и Фермопильский проход от славянских дикарей при поддержке атлантов и их громового оружия, чем воевать где-то в Армении или на Дунае, покуда славяне разоряют оставшуюся без защиты саму Грецию?
   Имперские хлебные раздачи? Но имели ли их греки? В теории - да, полагались пять модиев пшеничного зерна, а потом и выпекаемый из них хлеб каждый месяц любому римскому гражданину. Но кто получал их на практике кроме жителей столиц? В прочих городах обязанность кормить своих сограждан бесплатным хлебом возлагалась на самих местных куриалов, отчего кто мог, те всеми правдами и неправдами из курии выходили.
   А оставшиеся, естественно, обеспечить всех этих регулярных хлебных раздач и не могли. Так что и не видели провинциалы этого бесплатного хлебного пайка. Кто не мог без него обойтись, тот в столицу всеми правдами и неправдами перебирался, а остальные - научились обходиться. И если Константинополь лишился дармового египетского зерна, то что с того бедноте Коринфа или Афин, которая не имела его и раньше? Столица жить без египетского хлеба не может? Ну так пускай она сама тогда за него и воюет! И расходы военные пусть сама за него несёт, и жизнями своими за него расплачивается, а не ихними. Ведь справедливо же, если разобраться без предвзятости? Сама-то ведь Эллада себя хоть и с трудом, но кормит. Теперь, с потеплением климата, это даже легче стало, чем во времена отложения от Империи. А за имперское величие - тем более пусть сами имперцы гибнут и надрываются, если оно для них настолько важно. А Эллада не была империей и в древние доримские времена, и как-то не мешало ей это быть даже центром античной цивилизации. Теперь же, когда и это невозможно - тем более зачем эллинам эта имперскость? Без неё и проще живётся, и вольготнее.
   Церковники разве только про торжество истинной веры нудят, для которого им и нужна великая Империя. Правильно, без солдат-то и в греческую сельскую глубинку это своё слово божие нести как-то не очень получалось и при господстве их веры в городах. А теперь, когда нет и его, какому греку нужна вера, мало того, что не от предков, так ещё и возврата к прежней худшей жизни требующая? Кому надо - имперская граница не так уж и далеко, и выезд - свободный. Те, кому больше всех надо было - убиты при подавлении затеянных ими уличных беспорядков. Те, кому не до такой степени, но тоже нестерпима была реставрация старых богов - выехали в единоверную Империю. А для оставшихся в Элладе самое страшное уголовное наказание - ну, за вычетом смертной казни, конечно - это высылка всей семьёй в Империю. Кто получает такой приговор - мало кто не просит любой каторгой на любой срок его заменить, а кто-то и на казнь согласен, лишь бы семья в Элладе осталась. Потому-то и уповает епископ Иоанн на имперскую армию, которая и должна каким-то божественным чудом одержать победу над атлантами и вернуть Элладу под власть базилевса и церкви, что внутри Эллады ему уповать в этом не на кого. Нет, ну искренние-то христиане ещё остались, но не такое у них рвение в истинной вере, чтобы за неё на смерть пойти или в единоверную Империю депортацию схлопотать.
   Случая понудить по поводу общественных нравов епископ, конечно, ни одного не упускает. И где только находит столько шлюх, что они у него на каждой улице рядами выстроились? Ладно бы в стандартные три раза он ещё преувеличивал, но на порядки-то зачем? Сам, что ли, не понимает, что только дискредитирует этим и свою точку зрения, и самого себя? Да, есть и бордели, и уличные шлюхи, ну так а что их, можно подумать, в те христианско-имперские времена не было? Да любого из старожилов спроси, все покажут, где располагались тайные притоны, а где расхаживали сводницы и сводники. Всё было и тогда, только пряталось и стоило намного дороже при худшем качестве. Теперь - открыто, поскольку не запрещено, так зато оно и качественнее, поскольку легче выбрать лучшее, и дешевле, поскольку нет наценки за риск. Налетай, подешевело.
   Он, конечно, на внешний вид намекает, а не на реальный род занятий. Раньше ведь как было? Жарко, не жарко, хоть семью потами под одёжкой изойди, а не гребёт это никого, изволь одеваться по-христиански прилично. И пусть шлюха самая прожжённая в такой одёжке благопристойной разгуливает, главное - по ейной одёжке этого не видно. А теперь и климат потеплел, и на христианские представления о благопристойности плевать всем стало и чихать. И снова шлюху от порядочной бабы издали по одёжке не отличишь, потому как все теперь одеваются по христианским меркам так, как прежде не всякая ещё шлюха осмелилась бы. А пристыдить их попробуешь, так мало того, что пошлют далеко и надолго, и не на твоей уже стороне окажется административный ресурс, так ещё ведь даже и не поймут, что тебе не так. Снова вернулись на улицы гетеры, только не эти самозванки, которые только и оставались в Византии, а настоящие, из Коринфа, где преподают им это ремесло гетеры атлантов. И снова гетеры становятся законодательницами женской моды.
    []
   Правда, нельзя сказать, что почти четыре столетия господства христианства так и пропали без следа. Тот гомосексуализм, за который ещё римляне-язычники презирали греков, уже не возродился. Не то, чтобы исчез, но как был презираемым у христиан, так и остался у отступников. Не карают за него, но и за людей полноценных не считают. Но вот церкви ли христианской это заслуга или романизации этих греков - вопрос так и остаётся спорным. И гетеры не начали разгуливать в общественных местах ни нагишом, ни в такой настолько прозрачной одёжке, что сквозь неё видно всё. Но опять же, так они и у атлантов с их союзниками на западе не разгуливают, да и в дохристианские времена далеко не все подобное себе позволяли. И у язычников это неприличным считалось и считается. Можно, но либо в специально отведённых местах, либо на закрытом частном симпосионе. Или на не закрытом, но и не массовом и уж точно не на улице на глазах у всех. Только много ли от этого радости церкви? Прежнюю блудницу и пристыдишь на исповеди, и епитимью на неё наложишь, и женихом раскаявшуюся обеспечишь, пристыдив не желающего взять её в законные жёны за её постыдное прошлое. А теперь нет больше у церкви ни той власти, ни того авторитета. Порядочной каяться не в чём и не перед кем, а блудница на покаяние и не рассчитывает, поскольку знает, что не светит ей нормальный законный брак, и церковь ей в этом ничем не поможет. Одно расстройство с этими отступниками!
   - Блудницы у осквернённых бесовством храмов Акрополя тело своё греховное бесстыдно на торг выставляют! - обличал епископ.
   - Во-первых, не самого Акрополя, а святилища Афродиты у его подножия. Ни у Парфенона, ни у Эрехтейона гетеры нанимателей не завлекают.
Где отведено им место по законам города для их ремесла, там они им и занимаются. А во-вторых, разве ухоженная и следящая за собой гетера или пускай даже дорогая свободная порна - не лучшее зрелище, чем эти ваши вонючие, грязные, вшивые и настырные попрошайки, на половине которых пахать можно? Вот ни от кого ещё из афинян я не слыхала, чтобы хоть кто-то пожалел об их изгнании! - поправила увлёкшегося демагогией святошу вошедшая незаметно Светана Торновская, популярная гетера и текущая любовница Филиппа, - Вам ещё не надоело всю эту чушь обсуждать? Если ромеям вернуться к нормальной цивилизации не позволяет их тройной Распятый, то при чём тут Эллада? Добрый Пастух ничего против Афродиты и её служительниц не имеет, а кому не нравится эллинская цивилизация - хоть в Пирее стража выпустит свободно, хоть в Фермопилах.
   - Что ты понимаешь в истинной цивилизации, блудница и варварка-склавинка! - возмутился Иоанн, - Понаехали тут в Афины всякие дикари и берутся ещё теперь учить цивилизации коренных афинян!
   - Ну, в Афины-то я понаехала из Коринфа, - заметила гетера на старом койне с безукоризненным старокоринфским выговором, - А там меня было кому научить каким-то основам эллинской цивилизации и даже каким-то зачаткам хороших эллинских манер.
   - Бесовству языческому и бесстыдному блуду!
   - Абсолютно точно, благочестивейший. А ещё - и многому из того, без чего не было бы и вашей ромейской цивилизации. Хотя кое-чего я и в самом деле в цивилизации не понимаю. Например, даже здесь, в самих Афинах, мне попадались восьминогие пауки, но так и не попалась ни разу эта восьминогая аристотелева муха. У всех почему-то шесть ног, как и у обычных мух из варварских стран, - Филипп и атлант рассмеялись.
   - Начитанностью эллинской бахвалишься, не ведая истинной веры?
   - Почему бы и нет? Интересно же, как у настоящих цивилизованных людей мир устроен. Аристарх Самосский вон даже землю вокруг солнца вертит, Карнеад Киренский безличностность Создателя доказывает, а о перевоплощении человеческих душ из одной жизни в другую учил и ваш мудрец Ориген.
   - Еретик, осуждённый святыми Соборами и горящий в геенне огненной!
   - И уж всяко логичнее и правдоподобнее этих ваших детских иудейских сказок, которые ваши отцы церкви зачем-то включили в ваше якобы новое вероучение.
   - Прости ей, Господи, ибо не ведает, что творит! - епископ простёр руки ввысь.
   - А твой бог обитает на потолке дома Филиппа или на его крыше? - пошутила гетера, - Что-то жарковато тут у вас! Хоть и люблю тепло, но для меня - как-то слишком! - Светана непринуждённо сбросила накидку из плотной ткани, оставшись в теоретически тёмном, но практически прозрачном одеянии, абсолютно ничего не скрывавшем.
   - Побойся Бога, бесстыжая! Сгинь, Сатана! - Иоанн осенил себя крестом.
   - Чтобы это работало, нужна настоящая вера, - славянка пожала плечами, отчего её верхние выпуклости колыхнулись под прозрачной тканью, - И похоже, что маловато в тебе истинной веры, благочестивейший. Намного меньше даже этого горчичного зерна, о котором говорил ваш Распятый, - и она разлеглась на мраморной скамье в такой позе, что святоша разразился проклятиями и угрозами кары за столь возмутительное бесстыдство в общественном месте.
   - В каком это - общественном? - поинтересовался Филипп, - Это вообще-то мой частный дом, в котором я сам решаю, что в нём бесстыдно, а что нет.
   - Геенна огненная по всем вам плачет! - и возмущённый епископ Афин вскочил и побежал из дома под дружный хохот всей троицы. .
    []
   - Как я его! - усмехнулась гетера.
   - Гинекономов этого древнего афинского тирана Деметрия Фалерского на тебя нет! - пошутил атлант. - Которые и в частных домах проверяли, благопристойно ли в них поведение женщин. История, правда, умалчивает, касалось ли это гетер и порн, но ты же сама понимаешь, что строго по букве закона могли придраться к любой женщине.
   - А разве только при нём? Службу гинекономов ещё сам Солон вводил, просто потом её отменили, а Деметрий вспомнил и возродил, - припомнил Филипп.
   - Вот и слушай после этого Платона и следуй ему, приводя к власти философов! - пошутила Светана, и все трое рассмеялись, - Особенно меня забавляют их рассуждения о свободе! Ладно в присутственных местах, но ведь получается-то что? Что даже в своём собственном доме свободный гражданин свободного полиса не волен устанавливать свои правила поведения для своих же домочадцев? И чем это тогда лучше ханжей-христиан? Я надеюсь, Филипп, вы не такую свободу хотите восстановить?
   - Ну, никто же и не говорит, будто бы у наших далёких предков абсолютно всё было хорошо. Дельфийский оракул с его пифиями мы не восстанавливаем, как и прочие глупые суеверия. Не собираемся мы, конечно, возрождать и старинную демагогию наших предков о свободе полиса, ради которой он вправе ущемлять свободу своих граждан. Да и как её возродишь, когда безвозвратно ушли в прошлое и сами полисы? Тем более никто не ностальгирует по сующим нос в частную жизнь граждан чиновникам вроде гинекономов.
   - Могли бы заодно уж и рабство отменить, - заметила гетера, - А то атлантам вы завидуете и пытаетесь подражать, а у них сколько столетий уже рабства не существует?
   - Остготы, вандалы и вестготы уже два столетия подражают атлантам, но так и не дозрели ещё до полной отмены рабства, - возразил Филипп, - Тем более не готова ещё к этому и Эллада. У атлантов другая экономика, другая техника, и вообще вся жизнь у них совсем другая. А у нас, считай, только религия официальная изменилась, ну и политика, а вся остальная жизнь какой была при ромеях, так почти такой же пока и остаётся. И как тут от дармовой рабочей силы сразу откажешься?
   - Наши предки тоже отказались от рабства не сразу, - добавил атлант, - И наши первые города были построены руками рабов, и металл добывали они, и на латифундиях трудились, как и у римлян, и на мануфактурах. Да и среди вольнонаёмных рабочих долго преобладали вольноотпущенники, продолжавшие выполнять свою прежнюю работу уже на свободе. Очень неспешно и у нас рабский труд заменялся трудом свободных, а полная отмена рабства произошла только тогда, когда рабов уже практически и не осталось.
   - И сколько же ещё моим соплеменникам страдать от рабской участи?
   - С этого бы сразу и начинала! - хмыкнул грек, - Ты сама-то как в школу гетер попала? Ты сильно жалеешь о том, что авары продали тебя именно нашим работорговцам, а не ромеям, не франкам или иллирийским сербам? Не будь в Элладе рабства, которым ты сейчас так недовольна, каковы были бы твои шансы оказаться в Коринфе?
   - Я понимаю это, Филипп, но не всем же везёт так, как мне. Многие попадают на тяжёлые работы или к жестоким хозяевам безо всякой надежды на освобождение.
   - Ну, не преувеличивай. Мы, конечно, не можем пока позволить себе следовать всем советам атлантов, но достойные рабы освобождаются и получают наше гражданство, произвол хозяев ограничен законами и надзором за их исполнением, а труд тех, у кого он тяжёл, облегчается механизмами. И уж во всяком случае, мы не нуждаемся в евнухах, и у нас молодым рабам не грозит кастрация, как у ромеев или на Востоке. Где ещё обращение с рабами лучше, чем в Элладе? А теперь представь себе, что вот мы извернулись каким-то чудом, научились обходиться совсем без рабов, освободили всех имеющихся и перестали покупать новых. И значит, к нам они тогда уже не попадут, а попадут туда, где их жизнь окажется худшей, чем была бы у нас, да и надежды на освобождение намного меньше. И что тогда от этого выиграют те твои соплеменники, судьба которых так заботит тебя?
   Светана Торновская была лужичанкой и угодила в рабство мелкой пигалицей, когда её родной Торнов был взят штурмом моравами, которые продали всех пленников работорговцам - кого своим, кого франкам, кого аварам, а кого и ромеям. И хуже всего у лужичан считалось попасть к аварам, но тут шмакодявке повезло - авары не оставили её у себя, где она точно пропала бы, а отвели к лангобардам в Далмацию, где перепродали не самим лангобардам, а греческому перекупщику, бравшему далеко не всех, но в нагрузку выбравшему и её. Среди остальных - радовались те, которых купили италийские остготы, а печалились купленные лангобардами или южными сербами. Но и они радовались тому, что не остались в Паннонии у авар. Оказавшись смышлёной и хорошей породы, Светана была куплена коринфским храмом Афродиты, при котором и находилась школа гетер. Но довелось ей понаблюдать и за участью многих других рабов-славян, которым пришлось намного тяжелее, чем ей. Да и отношение греков к славянам было не самым любезным после того, что их южные сородичи успели натворить в Средней Греции до её захвата у ромеев Элладой. И не так-то легко бывало заслужить у них перемену в отношении к себе.
   А для Филиппа важнее была обстановка в Фермопилах и в фортах, запирающих тропы на горных перевалах. После изгнания из Средней Греции трёх славянских племён - езеритов, милингов и велегизитов, они присоединились к сопредельным с ними ваюнитам и сарудатам и едва ли оставили мысли о реванше. А восточнее их Империя вербует таких же славян в собственную армию, и если тяжеловооружённые направляются против булгар на север, то легковооружённые накапливаются у северных границ Эллады. И конница не так тяжела, как катафракты, и лучники, и лёгкая пехота, умеющая воевать без строя.
    []
   В чистом поле, да против булгарской степной конницы такое войско только зря на убой вышло бы, но на горных тропах и перевалах, да малыми отрядами, именно у таких наибольшие шансы успеть преодолеть простреливаемую арбалетами и громовым оружием атлантов полосу и навязать противнику ближний бой. Вояки ромеев хорошо усвоили опыт полуторавековой давности и там, где ожидают нарваться на атлантов, легковооружённые войска использовать предпочитают. Но особенно подозрительно появление в оставшейся за ромеями Северной Греции таких же легковооружённых отрядов, но укомплектованных переброшенными из Малой Азии армянами. Там они, выходит, не так нужны Империи?
   У персов ведь реформируется их зороастризм в сторону большей терпимости к тем прежним богам, которые ранее были объявлены злыми дэвами. Теперь таковым один только Ариман и остаётся, поскольку должен ведь кто-то противостоять Ормузду и за все жизненные неурядицы отвечать персонально. Прочие же боги реабилитируются, и культы их теперь официальному зороастризму не противоречат. А ведь этих же богов почитали и армяне. Официально-то они все, конечно, давно уже христианами считаются, и церковь у них не упускает случая прихвастнуть христианизацией их страны ещё раньше Империи, но реально какие христиане греки - ага, Эллада наглядно это демонстрирует - такие же и армяне. Просто пока персы их старую веру преследовали, двоеверам деваться было некуда и приходилось вместе с фанатичными христианами бороться против персидской власти и зороастризма. Но теперь эта причина единения отпала. А христиане и сами расколоты.
   Веротерпимость-то ведь нынешняя персидская - она же не только к христианам Армении, но и к язычникам, которым не нужно больше маскироваться под христиан. И те епископы, которых такое теперь уже не исключительное положение их веры устраивает, в свою отдельную церковь выделились, а фанатикам только и остаётся теперь, что к ромеям в Империю эмигрировать в надежде на то, что когда-нибудь вместе с ромеями и вернутся в Армению истинную веру в ней восстанавливать и отступников карать. Кто-то остаётся при этом монофизитом, но многие ради торжества христианства уже и этим поступиться готовы, принимая ромейскую халкидонскую веру по примеру соплеменников в Империи. И таких - всё больше в Северной Греции, а по слухам ожидаются и новые, да и готовятся для них и военные лагеря, и посёлки для их семей. В своё время ещё Маврикий собирался заселить обезлюдевшие балканские провинции малоазийскими армянами, и теперь очень похоже на то, что Константин решил осуществить замыслы далёкого предшественника.
   Понятно, что сейчас для Константина важнее северное направление. И пока не решена судьба дунайских провинций, Пятую Элладскую он не начнёт. Против булгарской степной конницы нужны катафракты, против славянской пехоты - тяжёлая линейная, да и стрелки нужны одоспешенные, не боящиеся ответного обстрела из таких же луков такими же стрелами. Именно такие войска Империя туда и стягивает. Если эта Булгарская война окажется для Византии удачной, и Аспарух признает границу с ней по Дунаю, положение имперской власти в этих провинциях укрепится, славяне тамошние с ней смирятся, и даже с булгарами после заключения мира вполне возможен и военный союз. Если в этой войне победят булгары, разница - только в том, где будет проведена северная граница Империи, а всё остальное - примерно так же. И чем бы ни кончилась Булгарская война, Константин независимо от её результатов уже заранее готовится и к Пятой Элладской, что понятно и естественно, ведь языческая Эллада для христианской Византии - как заноза в заднице.
   А поскольку без какого-то количества легковооружённых войск Константину и на севере не обойтись, здешние южные войска получат после этой Булгарской войны и её ветеранов с их недавним боевым опытом. И булгарские войска тоже не исключены, пусть и непривычные к горам, но совместно с ромеями будут брать пример с них и наловчатся сами. Им ведь главное, ближний бой эллинам и атлантам навязать, дабы следом за ними и тяжеловооружённые войска уже без помех могли подойти, тоже на той Булгарской войне к тому времени обкатанные и обстрелянные. Если сумеют вступить в сражение, сохранив свой плотный строй, под который они и заточены, то могут ведь и решить его исход. Это издали под обстрелом арбалетов и громового оружия у них шансов практически никаких, а рукопашный бой, если до него дело дойдёт, будет идти уже на равных, и византийская армия привычна к большим потерям. Церковь же, поскольку война - против язычников и за истинную веру, отпущение всех их грехов и рай на небесах мученикам веры пообещает охотно. Жертвенность всем земным ради небесного в христианстве культивируется давно, а тяжёлая земная жизнь подавляющего большинства успеху этой пропаганды очень даже способствует. Чего ей дорожить-то, такой жизнью?
   Тем более, что нынешний базилевс очень рассчитывает на зажигательную смесь и огнемётные сифоны Каллиника. И своя разведка доносит, и атланты подтверждают, что уже успешно испытан и переносный ручной сифон, и теперь арсенал в Константинополе спешно клепает их десятками и сотнями для сухопутной армии. Константин явно намерен насытить первые ряды тяжёлой линейной пехоты огнемётчиками. Хорошо бронированные отборные силачи, которым не в тягость и сплошной чешуйчатый доспех, двигаясь впереди пехотной фаланги, не подпустят к ней булгарских конных лучников на самый прицельный выстрел сблизи, да ещё и дымовую завесу создадут, в которой легче сблизиться и навязать противнику выгодный ромеям рукопашный бой.
    []
   Насколько обоснованы расчёты ромейского базилевса - это только по реальным боям станет видно, ну так и опыт ведь применения огнемётов ромеи на Булгарской войне наработают уже реальный, и это не могло не тревожить. Хорошо атлантам с их громовым оружием, пробивающим любые щиты и любые доспехи на таком расстоянии, на котором ни лук не добьёт, ни арбалет, ни даже баллиста. Тем более, не доплюнет и ручной сифон. И самого огнемётчика издали ещё уложат, и сифон его с огнесмесью трассирующей пулей подожгут, и выгорит эта жестянка так, что никакому ремонту уже подлежать не будет. Но где взять атлантов в каждый форт на каждом горном перевале? Они сами предупреждали, что всем дыркам затычкой работать не будут. Совсем пропасть, конечно, не дадут, не для того от Империи освободиться помогали, но извольте, эллины, отстаивать свою свободу и сами - это для вас ведь вопрос жизни и смерти, а не для нас.
   И этот центурион ихний не просто ведь так про горящие бронебойные стрелы ему сказал, а с намёком - вполне под силу вашим оружейникам и арбалетные болты того же типа. И дальше, чем из лука, и прицельнее, и бронебойнее. А если не огнемётчика при этом первого поразите, а сразу подожжёте его сифон у него же в руках, так это даже ещё лучше - то-то он визжать будет, катаясь по земле и пытаясь загасить огненные брызги на своих доспехах! И у ваших на глазах, и у своих, снижая этим их героический порыв. Если у грешника в христианском аду только душа горит после смерти, то тут она прямо сейчас вместе с телом поджаривается, а разве такая смерть пристойна для доброго христианина?
   - Нам бы ещё и ваши дальнобойные и неуязвимые огнемёты, - закинул удочку Филипп, - Раз громового оружия не даёте, так хотя бы их.
   - Вы же получаете их уже для вашего флота, мудрейший, - напомнил атлант.
   - Так это же для флота, а нам бы ещё сухопутные для наших фортов.
   - Они включены в очередь, но сейчас мы оснащаем италийский флот остготов, которому они нужнее. На вас Константин не высвободится раньше, чем через пару лет, а Италии грозят морские набеги сербов, берзитов и ваюнитов через Адриатику уже сейчас.
   - Вы даёте остготам страшное оружие, которым они будут сжигать заживо моих соплеменников! - возмутилась Светана.
   - Да, разбойников, не понимающих по-хорошему. А что ты предложишь вместо этого? Впустить их в Италию, чтобы они натворили в ней то же, что и в Эпире? Не нужны они такие в Италии. Из тех, кто просится нормально и согласен на расселение по местным общинам и ассимиляцию в них, подходящих отбирают и принимают, а кому нужно целое племя дикарей, которое думает и на новом месте жить своим дикарским обычаем? Такие не нужны ни здесь, ни в Италии, и чем скорее дикари это поймут и запомнят назубок, тем целее будут. Слов не понимают - поймут удары. Вплоть до поджаривания живьём особо непонятливых, если без этого не доходит до остальных.
   - У нас, между прочим, тоже было своё государство!
   - Во-первых, не у вас было, а у моравов, если ты говоришь о королевстве Само. Во-вторых, ваши же лужичане и показали наглядно, какое оно для них своё, когда после его смерти отделились от него одними из первых. А в-третьих, будь оно нормальным, так сохранилось бы тогда хотя бы у самих моравов. Но оно и им самим, как оказалось, было не слишком по вкусу.
   - Но он хотя бы защищал наши племена от аварских и франкских людоловов!
   - Да, чтобы подмять всю торговлю славянскими рабами под себя. У него были и металлы, и леса, а он, вместо того, чтобы ремёсла развивать и их продукцией богатеть, как был работорговцем, так и остался. Штрафы только непосильные за каждый неправильный чих ввёл, чтобы за их неуплату в рабов людей обращать, да продавать их тем же франкам и аварам. И на эти деньги от работорговли и сам роскошествовал, и дружину франкскими мечами вооружал, обогащая этим франкских оружейников вместо своих моравских. Уж не сочти за обиду, несравненная, но у франков даже при всём их бардаке больше оснований своим королевством гордиться, чем у вас - этим королевством Само. Да что франки? Уже и юты с данами, уж на что дикари, но и эти франкские мечи копировать пытаются, и свои лангсаксы подобными им делают. Пусть и не так хорошо, как сами франки, и у их вождей франкские, конечно, престижнее, но дружинников свои местные оружейники вооружают. Вот это - пусть и на дикарском уровне, но уже забота о своих странах и народах. Был бы и этот Само хотя бы таким же, как эти их конунги, разве развалилось бы его королевство?
   - Ваши мечи намного лучше франкских, - заметил Филипп.
   - Ну так у нас и металлургия другая, и металлообработка. Собственно, полосы из нашей тигельной стали франкские оружейники и наковывают для лезвий на железную основу своего клинка, как и ваши, поскольку наша сталь не хуже, но дешевле индийского вутца. Ромеи - умеют, вы - умеете, франки - умеют, юты и даны - старательно учатся, и уже неплохо получается. Наверняка смогли бы и моравы, если бы их князья позаботились о развитии собственного оружейного ремесла. Руки ведь и у них из того же места растут, что и у всех остальных. На тех славянских рабов, которые у вас к оружейникам попадают, кто-нибудь жалуется?
   - Не больше, чем на других. Многих - наоборот, хвалят. Смекалисты, понимают задачу легко, учатся охотно и с интересом, работают на совесть. А освободившись, и сами не хуже наших мастерами становятся. Не знаю, как у других, а у нас ни в Коринфе на них не жалуются, ни в Афинах.
   - Не жалуются и у франков. И подмастерьями, и мастерами работают не хуже их самих, и клеймо гильдии на клинки их работы ставится без возражений.
    []
   - А у вас они как?
   - Ну, к нам-то оказаться отобранным ещё труднее, так что и попадёт-то к нам не всякий. Но кто попадает - поначалу трудно им, конечно, но втягиваются быстро и ничем не хуже наших работяг становятся.
   - То есть, хоть и варвары, но способный и талантливый народ? Но тогда почему они у себя нормальную жизнь наладить не могут?
   - Да общество у них там такое - родовой строй. Будь как все и не высовывайся, особенно перед старшими и уважаемыми, а то, если хоть в чём-то лучше хоть кого-то из них окажешься, они сильно обидятся, да по шапке тебе настучат. Вот и приучены они там с детства - не высовываться. Имеешь какую-то выдающуюся способность - так скрывай её, не демонстрируй, дабы никого не обидеть и неприятностей себе не нажить.
   - Есть у нас такое, - неохотно признала Светана, - У нас в Торнове среди моих сверстниц внучка старейшины первой во всём числилась. Честно посостязаться в чём-то между собой мы могли только тайком и без неё, а открыто и с ней - боялись превзойти её хоть в каком-нибудь пустяке. Обидится и долго потом мстить будет, а поверят при любой ссоре - ей. Кому же с её дедом отношения испортить захочется? И так со всеми, кто у нас из уважаемой семьи. Девки постарше одеться старались попроще, да понеряшливее, а то, не дайте боги, окажешься красивее какой-нибудь сверстницы из более уважаемых и себе же неприятностей из-за её обидчивости наживёшь. Так это и на свободе, а каково рабыне хозяйку хоть в чём-то превзойти? Я и в Коринфе потом долго боялась свои способности показать, чтобы хуже от этого не вышло. Даже в храме Афродиты, хоть и объясняли мне, и сама видела, что в Элладе это нормально, но поверить долго не могла - не бывает так! Всё думала и гадала, в чём же тут подвох.
   - Да что же у вас там за общество-то такое! - изумился грек.
   - Традиционная родовая община, - хмыкнул атлант, - Из-за этого и так сложно отбирать среди славян подходящих - скрывают способности. А если ты наметил кого-то в их общей куче, то надо или сразу забирать, или интереса к нему не показывать, если сразу забрать не готов. А то, если он не из самых уважаемых, то к следующему утру может ведь и сильно покалеченным оказаться, если вообще до него доживёт. И не в том тут дело, что славяне, а в том, что - общинники. Наши предки во времена ещё единой Империи так же и о германцах говорили - сложно было отбирать подходящих и по тем же причинам. Они тогда такими же общинниками были, как сейчас славяне, и проблемы были те же самые.
   - Ваши поэтому и настаивали на том, чтобы отобранных славян расселять у нас только по одной семье в наших общинах, а всех, кто откажется - беспощадно выгонять из страны за северные перевалы?
   - Именно поэтому, мудрейший. Пока они живут своей традиционной общиной, она так и будет воспроизводить их дикарские обычаи из поколения в поколение, и тогда их подтягивание до нормального цивилизованного уровня растянется на века. Вы готовы столько терпеть? У вас других проблем нет? И поэтому - только вот так, через разрыв их общин, расселение и ассимиляцию среди эллинов. Кто признан подходящим и согласен, тот остаётся в стране и селится там, где ему укажут, а кто нет - вот дорога, по ней - вон туда, на сборы - три дня, и плевать на слёзы и сопли ихнего бабья, вообразившего, будто их традиционный уклад здесь хоть кому-то ценен и интересен.
   - А они теперь обозлены депортацией и мечтают не только вернуться вместе со своими соплеменниками, но и отомстить нам за их высылку. И конечно, не упустят случая выступить одновременно с ромеями, а то и вместе с ними.
   - Естественно. Ну так и вам здесь есть, что защищать, и тем славянам, которые остались у вас и успели сравнить тогдашнюю жизнь с нынешней. Которую им, кстати, их бывшие соплеменнички, тоже вряд ли простят. Так что нет и у них другого выхода, кроме как вместе с вами вашу цивилизацию от ромеев, да бывших соплеменничков защищать.
   - Так ведь мало же их таких у нас. И вооружены мы не так, как ваши. Без вашей помощи, если ромеи и дикари вместе на нас навалятся, можем и не выстоять.
   - Стоп! Извини, мудрейший, - у атланта зазвонил радиотелефон, - Да, слушаю - Афины, центурион Спурий Максимов! Привет, Самбак! Что там у вас в Калидоне? Следы, говоришь? И это точно этот свинобраз? Понял! Ну, вы через Коринф, главное, этот вопрос продавите, а уж в Афинах я его согласую! Сам-то ты как? Ну и прекрасно! Так со мной-то что сделается? Ну, созвонимся ещё - давай, удачи!
   - Что-то серьёзное? - Филипп не владел русским и тревожно хлопал глазами.
   - Да ничего страшного, мудрейший. Для тебя - наоборот, хорошая новость. Нам в Калидоне база нужна, и не просто форт, а серьёзная. Ну, не в самом городе, конечно, а в его окрестностях. Позже, когда конкретное место буду знать, обсудим подробнее. Средняя Греция в вашей афинской юрисдикции, так что Коринф при решении вопроса запросит и ваше мнение. Если вопрос решится, то на том направлении дикарей уж точно не бойтесь. Не пройдут они там и учить ваших своим общинным порядкам не будут. Нам этого возле Калидона не нужно, так что будут в тех фортах и наши солдаты, и даже артиллерия.
    []
   - А что там такого, интересного для вас? - поинтересовался грек.
   - Помнишь ваш старинный миф о Калидонской охоте? Ну, где этот ваш Тезей и его царственная компания здоровенного кабанчика вместе завалили.
   - Калидонский вепрь?
   - Да, он самый. Вот, очень похоже на то, что там снова такой же появляется, так что нашим людям там теперь есть чем заняться. Заодно и вашим безопасность обеспечим.
   - Я поговорю с архонтом, и конечно, Афины не будут против. Только вот ещё у меня вопрос напрашивается - когда ваши добудут вепря, можно ли хотя бы один его клык заполучить для нас? Мы хотим открыть в нашем музее и Древнейший зал, где будут вещи догомеровских времён, и хотя бы один клык, пусть и не подлинный, но хотя бы такого же зверя, было бы очень неплохо выставить в нём. Ходят ещё слухи про Кроммион, где Тезей и сам убил свинью Файю, но пока там так ничего и не добыто.
   - Нам просто базу там ваше правительство не даёт, и мы не можем заняться той Кроммионской аномалией вплотную. Но я передам твоё пожелание командованию, а оно - нашей службе аномалий, и думаю, что пусть и не сразу, но ваш музей, как и Коринф, тоже получит не один клык. Вы сумеете приготовить зал для хорошей сохранности чучела?
   - Чучела? Ты хочешь сказать, что в Калидоне не один такой вепрь?
   - Такая живность не может существовать поодиночке. Где есть один, найдутся и другие. Первого из добытых наши специалисты, конечно, заберут к себе для изучения, но последующими трофеями у наших нет причин не поделиться и с вами.
   - А Калидон ведь и для вас намного ближе и удобнее, чем те скифские степи?
   - Ну, база на притоке Танаиса для нас тоже важна. Собственно, для её надёжной поддержки наши канонерки и пробивали путь в Скифское море. Хорошо, что ромеи никак не смирятся с потерей Эллады. Будет война - будет повод очередной урок хороших манер им преподать. Военно-морская база на одном из островов Пропонтиды нам не помешает.
   - Опасность со стороны хазар?
   - Хазарские каганы подтверждают автономию булгар-кутригуров Котраг-хана и признают все наши договоры с ними, но ты же сам понимаешь, что любая смена хоть хана у кутригуров, хоть кагана у самих хазар, чревата и переменами в их политике. Нам ведь не надо, чтобы наша тамошняя база показалась дикарям лёгкой добычей? Не заморачивайся этим, мудрейший. У вас ещё в восточной части вашей северной границы не все проблемы решены. Какие у вашего архонта мысли о севере Эвбеи, например?