***
Любой дом - отражение его хозяев. М-да, не хотела бы я жить рядом с баронессой, точно не ужилась бы. Дом большой, обстановка богатая, но души в нем - нет. Вообще нет. Холодно, пусто, видно, что люди живут, но словно скользят они где-то серыми тенями, словно вороны над могильной плитой, а дом выдавливает их из себя. Этот дом никого не любит. И дышит как нежилой.
Служанка в платье серого цвета и накрахмаленном переднике с чепцом, проводила меня в гостиную. На лице - ни тени улыбки.
Все выстроено по линеечке, по ранжиру, нигде ни пылинки, ни соринки, все до миллиметра выверено. На каминной полке безделушки стоят на строго равных расстояниях от края. Все настолько четко, словно не живая женщина здесь жила, а машина какая, вроде ветряной мельницы.
Ради интереса касаюсь резной ножки стола. Пыль из резьбы выскрести - с ума сойдешь. Я пробовала, я знаю. А тут ни пылинки, ни соринки.
Какого же труда это стоило? И как проверялось?
Как надо загнать, иначе и не скажешь, свою жизнь, чтобы превратиться в такое? В каких рамках держать, в каких ежовых рукавицах? И главное - зачем?
Сзади раздается кашель. На меня с интересом смотрит мужчина лет шестидесяти-семидесяти, больше всего напоминающий цаплю. Я медленно поднимаюсь, отряхивая платье. Приглядываюсь к ауре, к одежде, хотя по возрасту здесь должен быть один такой человек. Но мало ли?
Королевский постельничий? Но ведь в лицо не спросишь.
Ладно, попробуем так.
- Здравствуйте, господин барон.
Не угадала, но и не разозлила. Вокруг мужчины светлеют ровные, холодноватые тона, серые, голубоватые, мелькают зеленоватые искорки интереса, но мало.
- Добрый день, девушка. Я не барон.
- Но... простите, вы не хозяин дома?
- Я дядя хозяина дома. Господин Вирон.
- Простите еще раз, достопочтенный Вирон.
- Уже простил. Кто вы?
Не рассердился. Это хорошо.
- Я расследователь, - я предъявляю бляху, и мило улыбаюсь. - Простите за мое любопытство, я увидела восхитительную резьбу по дереву и не смогла удержаться. Сразу видно, что хозяева дома обладают потрясающим вкусом.
Мужчина чуть расслабляется. На сухом лице, словно вырезанном из коры, появляется... нет, не улыбка, оно бы треснуло. Но линии становятся чуть мягче.
- Приятно видеть, что юное поколение так чувствительно к красоте.
Ага, чувствительно оно. Особенно я. Как же.
- Что-то подобное я видела лишь в одном доме. И мне сказали, что это Ферван Альский, - развожу я руками. - Простите, если оскорбила.
Надо же. Улыбнулся. И лицо не треснуло. Но зрелище... улыбающийся деревянный болванчик. Жуть!
- Вы угадали, юная госпожа. Это именно Ферван.
- Быть не может! Это же безумная редкость!
Мужчина качает головой.
- Давным-давно, наш предок оплатил ему учебу, за что и получил подарки мастера. Есть еще буфет.
- О! Вы мне его покажете? Умоляю... ох, простите, господин. Я веду себя просто недостойно...
Недостойность поведения мне охотно прощают и ведут хвастаться. А потом я вспоминаю о протоколах допроса.
Стоит ли говорить, что брат покойного мужа баронессы с радостью отвечает мне на все вопросы. И стоило-то...
Увидев меня рядом со столиком, он подумал: не повредила бы эта нищенка столику. Работа мастера Фервана... когда все мысли на поверхности их легко прочитать, легко отреагировать. Это лицо у него невозмутимое, как и следует дворцовым слугам, а мысли - мысли разные.
Мне отвечают на вопросы, и даже проводят по всему дому, чтобы я побеседовала со слугами. И все больше я убеждаюсь - виновника здесь нет. Пока - нет.
Сам господин Вирон даже и не думал травить невестку - ему это ни к чему, его родители в свое время честно поделили состояние. Чуть побольше досталось брату, чуть поменьше ему, брат выгодно женился, а он вложил свою долю в дело, и с тех пор процветает. Да и во дворце часто наградные перепадают, опять же, от придворных можно многое получить, если шепнуть словечко нужному человеку в нужное время. Не бедствует королевский постельничий, а к родственникам приехал в гости - ненадолго, баронесса пригласила. Зачем?
Не сказала.
Мне становится интересно.
Часто ли раньше приглашала в гости госпожа баронесса?
Честно говоря, редко. Господин Вирон имеет собственные покои во дворце и домик в городе. Поместье, где проживает его семья, находится за городом, он туда выезжает редко. Жене показан деревенский воздух, а ему работать надо.
С чего бы баронесса пригласила его? Пригласила, вот...
Вцепляюсь мертвой хваткой. Может быть, баронесса что-то упоминала, или... не намекала, не говорила, не писала - глухо. Господин Вирон не понимает, о чем я. Намеков не было, такое бы он не пропустил. Этот человек вовсе не глуп, да и не бывают глупцы дворцовыми слугами, не то место.
Начинаю расспрашивать слуг о том же.
Баронесса не похожа на человека, который любит собирать в доме всю семью. Слишком уж тут тихо, спокойно, упорядоченно, откровенно тоскливо. Склеп, он и есть склеп. А тут вдруг всех позвала?
А что происходило за последний год в этом доме? Явления призраков, несчастные случаи, может, переживала баронесса из-за чего, люди в таких случаях становятся сентиментальными?
Оп-па! Находка?
Умерла любимая собака баронессы. От старости, наверное.
Умерла горничная баронессы. Случайно, упала с лестницы ночью. Шла за настоем для госпожи, поскользнулась, упала, не очнулась.
Третьей умирает сама баронесса. Как интересно-то?
Господин Вирон, который присутствует при допросах, смотрит на меня странным взглядом. Он тоже сложил два и два. И выпроводив из комнаты повара, вздыхает.
- Шайна, вы думаете о том же, о чем и я?
- Ваша невестка опасалась за свою жизнь. Ваш приезд подтолкнул убийцу, - озвучиваю я его слова.
- Но - кто? Кто этот подонок?
- Мы еще не всех расспросили, - пожимаю я плечами. - Поможете?
Мужчина решительно кивает головой, и я ей-ей, ожидаю увидеть у него в клюве лягушку. Увы...
Он поможет. Обязательно поможет! Кого еще надо допросить?
Сын баронессы с семьей - жена, дочь, сын. Дочь с семьей - муж, сын. Компаньонка. А кто у нас дома? Сын баронессы? Ныне барон Вирон?
Отлично.


***
Сын баронессы, достопочтенный Вирон, оказывается сейчас дома. Сидит у себя в кабинете, что-то пишет, и явно не радуется нашему визиту. Семейное сходство с дядей налицо, пруд с лягушками по ним плачет.
- Господин барон...
Лицо барона чуть смягчается. Его дядюшка принимается говорить, и мне даже интересно становится. Как люди по-разному все воспринимают?
Я просто старалась быть вежливой, а оказалась чуть ли не светочем среди расследователей очаровательной милой дамой, и умничкой. И со мной обязательно надо поговорить. Это может быть важно, вот, присылали грубых мужланов и хамов, они ни в чем и не разобрались, а госпожа Истар начала спрашивать, и сразу. И все-то на виду, а сложить воедино только я догадалась.
Цены мне нет. Никакой.
Нельзя сказать, что барон доволен, но я смотрю умоляющими глазками. Оказывается, на мужчин это действует... вот никогда не знала?
Барон вздыхает и соглашается на мои расспросы. И начинается...
Стандартный вопрос для таких моментов - завещание. Кто наследник, того и выгода. Или наоборот - обиделся кто-то, что наследником не стал.
Барон морщится, но его дядюшка, королевский постельничий, решает быть откровенным. Снявши голову, по волосам не плачут.
Интересное завещание составил его отец. Титул и земля сыну, деньги - жене. Так что плясал наследник под каблучком у маменьки сколько лет... но - не протестовал. Покойная баронесса характер имела скупой, нрав занудный, а методичностью могла посоревноваться с любым учителем. Вместе деньги вкладывали, вместе прибыль получали, вместе планировали, на что потратить... ему смерть матери невыгодна, я это вижу по разноцветным вуалям вокруг его тела. Тоска, недовольство, грусть... где он еще такого партнера и компаньона найдет? Так что барона все устраивало. Мать-то он точно не травил.
А как насчет остальных?
Остальных тоже надо бы расспросить, о чем я и сообщаю господину барону. Тот сообщает, что дамы отправились на прогулку по лавкам, и он не знает, когда все вернутся. Что ж, подождать придется...
Словно в ответ на мои молитвы, в комнату врывается... ожившая клумба. Пестрая, яркая, вихрящаяся всеми оттенками цвета - и трещащая без умолку. Я аж зажмуриваю глаза, потом открываю, и вихрь распадается на пятерых женщин. Зеленый шелк, бирюзовый, желтый, розовый, серая ткань только оттеняет это буйство красок.
Жена барона, сестра барона, дочь, племянница и компаньонка. Они радуются покупкам, показывают все супругу, рассказывают... на три минуты бедняги хватает, потом он негромко, но увесисто припечатывает ладонью стол.
- Дамы, позвольте представить вам королевского расследователя - Шайну Истар.
- Расследователя?
- Девушку?
- Зачем она здесь?
- Какая рыжая.
- И молоденькая такая... она точно расследователь?
Даже не поняла, честно говоря, кто и что сказал. Жуткое зрелище. Пять женщин - это нечто кошмарное, особенно когда они разговаривают все и сразу. И как их барон выдерживает?
Дядюшка барона кашлянул, и все воззрились на него.
- Госпожа Исттар - королевский расследователь. Возраст - не помеха профессионализму, кое в чем она разбирается лучше многих из здесь присутствующих. По поводу смерти моей невестки есть определенные сомнения, поэтому того, кто откажется отвечать на вопросы, я посчитаю виновным.
- Дядя!
- Дедушка!!!
Бесполезно. Восклицаниями лягушек аистов не проймешь.
- Попрошу вас обойтись без глупых воплей.
Дамы послушно замолчали. И господин Вирон поглядел чуть снисходительнее.
- Прошу вас, здесь и сейчас, в нашем присутствии, ответить на ее вопросы. Отвечает только один человек, остальные слушают.
Взгляды были возмущенными. А вот голоса никто не подавал, явно, барон своих построил давно и по линеечке. Я ухмыльнулась про себя, и решила начать с баронессы.
Нельзя сказать, что женщины довольны, но на мои вопросы отвечают более-менее спокойно. Баронесса, потом сестра барона, по старшинству, потом их дочери.
И все они повторяют одно и то же.
Бабушка последнее время была особенно вредной и придирчивой, детей гоняла, возмущалась, цеплялась за все подряд... почему так? Да кто ж знает... вот и компаньонка от нее пощечину недавно получила. Вязание взяла, да пару петель и спустила ненароком, вот и получила оплеуху. А уж сколько проповедей она зачитывала по любому поводу! Буквально на час могла привязаться из-за кружева не той ширины или пятна на скатерти.
И вообще, она наверное, своим ядом подавилась.
Я расспрашиваю, но мысли всех женщин спокойны. Конечно, они нервничают. И из-за расследования, и просто - я им не нравлюсь. Конечно, они злятся. И баронессу не любили. Но это другое. Это обычная неприязнь, а не вина в смерти человека,, пусть даже самого ненавистного тебе. Просто нежелание соприкасаться с миром расследователей.
Последней я дохожу до компаньонки.
И понимаю - зацепила. С первого вопроса, с первого слова, с первого взгляда я понимаю - ей есть, что скрывать. Она успела приготовиться, пока я допрашивала остальных, и это неспроста.
Спокойна. Женщина почти неестественно спокойна, она словно бы давит в себе все мысли, все чувства, если мысль обычного человека - это река, то здесь она подо льдом. Глубоким, темным льдом, через который почти ничего не просматривается. И чувства - тоже. Она маг?
Нет. Не маг, я бы это видела.
Она обычный человек, но очень способный и талантливый. Я и то не смогу так, как она, разве что свою силу призвать. Но тогда и работать будет моя сила.
Это уже не я. Уже не человек.
А эта женщина нарочито спокойна. И зачем ей это надо, если она ни в чем не замешана? Просто так - и такие усилия? Зачем? Даже если ты ненавидела хозяйку, даже если ты мечтала утопить ее в болоте погрязнее, зачем так глушить в себе и мысли и чувства? Она ведь не знает, что я маг, она настроилась на беседу с обычным человеком, и я понимаю, в таком состоянии, ее бы пропустил любой расследователь. Опросил бы, не заметил ничего странного и отвязался. Это не магия, но в чем-то сродни ей.
Ладно. Сейчас мы выведем ее из этой отрешенности. Даже если сложновато будет - я справлюсь. Азарт поет в крови, мне нравится играть с сильным противником. Что интереса - рассматривать те мысли, которые и так напоказ? А вот здесь... здесь меня ждут трудности, и это здорово.
Я принимаюсь расспрашивать. Как вела себя хозяйка, что требовала, любила ли вязать, строго ли следила за домом... те же вопросы, что задавала остальным. И когда женщина чуть расслабляется, начинаю прощупывать именно ее, искать болевые точки. Неужели вам нравится носить такие жуткие тона? Или у вас нет денег на другие платья? Ах, униформа... сочувствую. Наверняка, мужчины и не видят вас, в таком-то платье, им не душу подавай, а вырез поглубже и расцветку поярче. Или ваш муж... ах, нет мужа? Вы же молодая женщина, неужели еще не замужем? А как же дети? А время-то идет, мы моложе не становимся, вам сколько лет? Двадцать пять? М-да...
И это постепенно расшатывает самообладание женщины.
Словно акулий плавник из воды, показываются ее настоящие мысли. Выныривают краешками из-под темноты льда, пробегают, и я могу из разглядеть. Они яркие, словно всполохи. Видимо, обратная сторона такого вот состояния. Можно давить в себе эмоции, но то, что прорвется, будет намного ярче обычного. Сильней, искренней.
Так что ты думала о своей хозяйке, Сиана? Ну-ка, покажи мне?
Хозяйку она ненавидела. И не только она. Не одна она это задумала...
Бедная девушка, которую из милости взяли в компаньонки, гоняли по всякой ерунде, шпыняли и давили. Она должна была испытывать благодарность? Но за что? Если бы ей все дали просто так, тогда еще возможно, и то, люди - твари неблагодарные, я это точно говорю, как маг разума. А тут ей приходилось отрабатывать каждый медяк. Неудивительно, что она возненавидела свою хозяйку. Но просто так не решилась бы ее убить, если бы не помогли. Не подтолкнули.
Здесь и сейчас мне все ясно, и я смотрю на господина барона печальными глазами.
- Достопочтенный Вирон, я могу заверить, что никто из присутствующих не причастен к отравлению вашей матери, - аура девицы вспыхивает розовыми искрами счастья, и я жестоко растаптываю ее мечты. - Это сделала компаньонка, Сиана Вебрен. Она подлила яд.
Дальше начинается... переполох в павлиннике. Для курятника здесь слишком роскошно.
Визжат дамы, ругаются мужчины, бросается выдирать мне волосы означенная компаньонка, и я уворачиваюсь. Драться тут еще с убийцами, вот не хватало. Она пролетает мимо, спотыкается о подставленную ногу, и падает на ковер, где ее и придавливают, и вяжут дюжие лакеи, которых позвал дядюшка барона. Умный мужчина, хоть и выглядит ужасно.
Минут через десять все успокаивается, и королевский постельничий смотрит на меня с признательностью.
- Спасибо, госпожа Истар.
Я огорченно развожу руками.
- Простите меня... вы рано благодарите.
- Вот как?
- Почему?
- Потому что сама по себе она ничего не получает. Только лишается всего, - я действительно огорчаюсь. Я принесу в этот дом еще одно горе, но выбора нет.
Мужчины переглядываются. И быстро соображают.
- Сообщник? - коротко спрашивает барон.
Я почти с сочувствием оглядываю барона. Бедняга. Хоть и цапля... цапель? Как это о мужчине можно сказать? Аист? Мне становится его просто жалко.
- Барон, могу я поговорить с вашим сыном?
- Почему нет? Вы считаете...
Произнести эти слова он не может. Не хочет.
Я качаю головой.
- Я пока не знаю. Дайте мне с ним поговорить.
Мужчины мрачнеют. Но вина компаньонки почти доказана. Им остается только поверить мне и подождать.
Сын вскоре появляется в кабинете, к сожалению, не один. Его сопровождает госпожа баронесса.
- Лидия, - приподнимается господин барон.
- Это мой сын, - ледяным тоном отвечает дама.
Барон только вздыхает.
- Что ж... Госпожа Истар, прошу вас.
Я пользуюсь разрешением, и принимаюсь расспрашивать молодого человека, прямо в присутствии его матери. Грубо, в лоб. Ему по самоконтролю далеко до подельницы, он уже нервничает, я же вижу... Как вы относились к бабушке? Как вы относитесь к ее компаньонке? Давно ли вы стали любовниками? Вас видели вместе на симпатичном постоялом дворе...
Барон, понимая, к чему идет дело, поднимает руку.
- Шайна, прошу вас...
Я на миг задерживаю вопрос.
- Лидия, ты все еще хочешь это слышать?
- Это мой сын, - горько поджимает губы баронесса. - Если он на такое способен... сын?
Юноша качает головой, но бегающие глаза уже не могут никого обмануть. Загнанные в угол крысы выглядят так жалко...
- Шайна...
Барон уже махнул рукой на правила приличия, и я вновь атакую.
Что именно вы покупали в лавке травницы? Да, той самой, старой Ильмы? Вас и там видели!
Никто его, конечно, не видел, но мысли у парня все наружу.
Бабка старая, деньги большие, компаньонку он пригрел, чтобы та ему о всех бабкиных планах доносила. А когда узнал, чтостарухаа намерена деньги из семьи увести, считай, его сестре, да второй внучке приданое дать, тогда и решил ее притравить.
Компаньонке тоже достается.
Собака - ее рук дело. Она яд в молоко подливала, баронесса собаку любила, поила из одной чашки с собой. Собаке-то меньше надо... старуха не дурой была. Умной, злой... поняла, что ее травят, а кто - не знала. Всех подозревала, всех стереглась, и не помогло.
Яд купил мужчина. Яд подлила женщина.
Кто виноват?
Я вздыхаю, кладу бумагу на стол, смотрю на печальных аистов.
- Господа?
И барон, и его дядя выглядят так, словно я их поленом по голове отоварила. Баронесса плачет. Вряд ли о свекрови, скорее, о себе. Она понимает, что сейчас бабка, завтра отец или мать... кто грань преступил раз, тот и на второй не задумается. Тяжко такое о близких-то узнавать, и тяжко, и гадко...
Молодой человек не дергается. Понимает, что уже поздно, слово сказано. Отравить родную бабку... это - не гадко. Это хуже.
Барон трет лицо руками.
- Шайна... я сейчас прикажу, чтобы их обоих закрыли где... вы сейчас в стражу?
Я медленно опускаю голову.
Я знаю, что задумал барон. И... я дам ему это время.


***
Чтобы дойти до работы, переписать два документа набело, и попасть на прием к господину Каллену, мне понадобилось около двух часов.
Начальник проглядел их, и аж подскочил.
- Т-ты...
- Я все написала, как мне сказали, - похлопала я глазками.
- А негодяи где?
- Под замком сидят, господи барон обещал их страже передать, как только та явится.
- Сейчас пошлю, - чуть успокоился господин Каллен. - Ну, Шайна...
Я развела руками.
Нукай, не нукай, а телегу не повезу. Но именно эту работу я могу сделать. И лучше твоих ребят, которые десять лет пробегали. Нечестно? Пользуюсь своим преимуществом? А что тут честного? Кто-то мужчина, кто-то женщина. Кто-то маг, а кто-то не маг. Для меня моя магия, как дыхание, что ж теперь - и не дышать? Небось, мужчины не считают зазорным, что они сильнее?
Вечером господин Каллен сильно ругался.
Компаньонку ему отдали. А у внучка оказался при себе яд, тот самый. Он и решил его выпить. Знал, что не помилуют. Яд оказался хорошим, качественным, так что досталось начальнику только тело. Увы...
Дом в трауре, впрочем, там его по баронессе и не носили особо, а вот сейчас все в черном. Все в грусти и печали, а я в это дело лезть не собираюсь. Хотя подозрения есть и у меня, и у господина Каллена, но мы молчим и будем помалкивать дальше.
Иногда так правильно.
И если кто не в курсе, за доказанное убийство родного человека, в Алетаре вешают. Поднявший руку на близкую родню здесь считается хуже бешеного пса. Оправданием могут послужить лишь серьезные смягчающие обстоятельства, но здесь таких точно нет. Просто кто-то - жадная гнусная мразь.
Я получаю похвалу от начальства и два дня отдыха.


***
Через два дня господин Каллен выкладывает передо мной новую папку.
На этот раз совсем простое дело, не убийство, ничего...
Пропала брошь. Пропала она у жены купца, и брошь-то не так, чтобы дорогая, но как память о матери она бесценна. Женщина умоляет найти, муж заплатил денег... о последнем мне господин Каллен не говорил, но зато думал.
А процент не предложил, нехороший человек. Попробовать его раскачать на премию?
Нет, не стоит. Я и так новичок, если еще начну демонстрировать знания, которых у меня быть не должно, лучше не будет.
И я отправляюсь в дом купца.
Там дым коромыслом. Купчиха, дородная дама лет сорока, действительно искренне горюет о потерянной броши. Ей мать передала, сказала, от бабки, от прабабки, дочери передашь, а она... дура безмозглая... не уберегла, проворонила, клювом прощелкала...
Начинаю осторожно расспрашивать, и выуживаю из ее мыслей картинку броши.
Я, конечно, не ювелир. Но подозреваю, что крупный аметист, хоть и в золоте, много стоить не будет. Особенно у скупщика.
Чем хороша память человеческая, человек может и не помнить о своих поступках. Осознанно - не помнить. К примеру, ты приходишь домой, внимаешь перчатки, кладешь их в ящик комода. А потом начинаешь искать НА комоде. Ты ведь их не убирал... ты этого не помнишь.
А руки сделали. И с тобой не посоветовались.
Да, и такое бывает.
Но купчиха ничего с брошью не делала, это точно. Лежала брошка вместе с остальными драгоценностями, она ее и не носила, так, чтобы часто, перебирала вместе с другими побрякушками.
Я начинаю расспрашивать мужа, детей, слуг, служанок, вообще всех, кто бывал в доме... но никто не брал! Никому эта брошь не была нужна, ни даром, ни с доплатой, ни по вертикали...
Никто не приходил? Из посторонних? Гости, друзья, компаньоны?
Нет, и не приходил.
Тогда... остается только искать.
Купчиха моим вердиктом недовольна, недоволен и господин Каллен, но я могу лишь развести руками.
Вот не крали ее - и все тут!
На второй день от нынешнего купчиха прибегает сама. И сильно извиняется.
Как оказалось, брошь действительно все это время оставалась дома. Ее взяла поиграть внучка. Кукле на платье.
Девочка мелкая, она и не понимала, в чем дело.
Бабушка играет, почему ей нельзя? Вот и взяла, и прикрепила, а служанка потом, когда поняла, что ищут... они даже вначале и внимания-то не обратили, брошь-то старая, золото тусклое...
Господин Каллен опять доволен, а мне пора забирать брата из лечебницы.


***
Корс уже выздоровел окончательно, и вовсю помогает лекарям. Сортирует травы, благо, и он, и я их с детства знаем, в лесу жили. Выносит судна, моет их... работа привычная.
И - удача.
Я застаю у него госпожу Ветану с сыном.
- Ваша светлость, - кланяюсь я.
- Рада видеть вас, госпожа Истар.
Герцогиня спокойна и приветлива. Она не лжет. Она действительно хорошо ко мне относится, она рада, что спасли Корса, а потому заслуживает искренней благодарности и приязни.
- Ваша светлость, примите, не побрезгуйте? Вам, и вашему сыну.
Я знаю, что парень не сын ей, а племянник. Это неважно. И не говорили мне об этом. Два свертка достать из сумки несложно.
- Ахх! Какая прелесть! Томми, ты погляди! Это нечто восхитительное!
Герцогиня искренне восхищается.
Она черноволосая, с серыми глазами, и для нее я расшиваю комплект. Кошелек, перчатки, пояс.
Черная кожа, серебристый морозный узор на окне, зимней ночью...
Для ее сына языки огня. Также перчатки, ремень, кошелек. Кожа тоже черная, но смотрится это совсем иначе.
У герцогини комплект изящный, небольшого размера, у ее сына чуть погрубее, но все равно, ничего подобного в Алетаре не делают.
Мой подарок нравится, я это чувствую, и пару секунд жмурюсь от удовольствия. Просто поток тепла идет от этих двоих... от магов чувства - сильнее?
Забавно.
- Это вы сами расшивали, Шайна? Какое чудо!
- Да, ваша светлость. Сама.
- Потрясающе... - я почти вижу, как ее светлость вспыхивает неким озарением, словно только что ей в голову пришла интересная идея. - Шайна, скажите, а перевязь вы расшить сможете? Вот, так же. Пояс, перевязь, перчатки?
- Могу, - улыбаюсь я. - А еще можно отвороты у сапог и куртку, к примеру. Или плащ.
Герцогиня улыбнулась, глядя на сына.
- Куртку - обязательно. Знаете что, приезжайте к нам... через три дня? Я пришлю карету. Вечером приедете, посидим, посмотрим, что хотят заказать мужчины, и я определюсь, что я хочу. Вы берете заказы?
- Беру. Только не обещаю, что быстро выполню. На это время нужно, а у меня еще работа есть.
- Сколько получится. время еще есть, а заплачу я по-честному, не обижу, - махнула рукой герцогиня.
- Я вам уже за Корса обязана.
- А это уже моя работа.
Герцогиня смеется, и я понимаю, что она совсем молодая, наверное, младше мамы.
Мама....
Грусть полосует резко, остро, словно ножом по сердцу. Что-то с ними? Где она? Где отец? Когда они нас найдут?
Я стараюсь не показать вида, но герцогиня что-то замечает. Не спрашивает, смотрит вопросительно. Я уже знаю, здесь так принято. Не расспрашивай, не лезь в душу. Если у человека проблемы - он сам расскажет, сам попросит помочь. Тогда и поможешь.
А чтобы ходить и жаловаться, ходить и ныть... такого не бывает. А если и случается, народ это молчаливо не одобряет.
Так что я честь по чести забираю Корса из лечебницы, прощаюсь с герцогиней, и мы отправляемся домой. И вечером у нас с братом разгорается скандал. Причем по удивительному поводу - брату не нравится моя работа. Ну интересный вопрос! А слепнуть над вышивкой - лучше? Сопля!
Но наскакивает Корс, как взрослый.
И с ума я сошла, и опасно это, и ни к чему такое женщине, грязное это дело...
- Ты с ума сошла?!
- Корс, ты чего распетушился?
- Моя сестра работает расследователем! Бегает, людей... людей...
- Что - людей? - медовым тоном интересуюсь я. - Расспрашиваю? А когда тебе надо было, так смолчал? Думаешь, другим легче в этой жизни, или приятнее, или у тебя беды, а у них так, прогулки под солнышком? Вот уж не так!
- Шань, это же опасно!
- Чего тут опасного? Вот, стражникам опасно, а я при чем?
- А ты сама сказала - и ноги расследователю переломали.
- Вышиваю я руками, болтаю языком. Есть проблемы?
- Шанька!!! - взвился Корс.
Кто бы знал, каких мне усилий стоило не прочитать его мысли! Но я себе обещала. Должны быть какие-то границы.
- Еще раз спрашиваю - ты чего раскипятился? Нам гражданство Алетара позарез нужно, три года отработаю, и получу его. Хорошо, если нас завтра родители найдут...
- А если.... Шань, а если не найдут?
Голос Корса дрогнул, изломался.... Как же ему страшно. Как жутко, от осознания своего одиночества в этом мире. Понятно, он за меня боится, мы друг у друга одни. Здесь и сейчас мы одни против всего мира.
Я обняла братика за плечи, прижала к себе, погладила по волосам.
- Не бойся, мелкий. Я еще всех переживу.
Мелкий хлюпнул носом и прижался ко мне покрепче.
- Мне страшно, Шань. Мне так страшно...
Этой ночью мы спали в одной кровати. И я шептала брату, что работать надо. Расследователи работают на короля, а он о своих людях заботится. А если чем отличусь, так и король меня заметит, и награду можно будет попросить. И родителей постепенно найдем, если Корона поможет. Это у нас сил нет, а у короля Раденора - есть. Мы справимся, обязательно справимся.


***
Следующее задание.
Кто-то ворует. Семья у кожевника большая, сам, четверо сыновей, да жены, да их дети, а вот поди ж ты, завелась паршивая овца.
Неясно кто, но ясно, что свой. Слуг два раза меняли, а все бесполезно, продолжается потрава. То выручки в шкатулке недосчитаются, то вилок серебряных меньше окажется, то подсвечник пропадет. И ведь по-умному шкодит, берет не много, а ровно столько, чтобы не попасться на месте.
Кожевник скрипнул зубами, понял, что не выследит вора, да и пришел к господину Каллену.
Я оказалась третьей из расследователей, которых послали на это дело. А то ж!
Восемнадцать взрослых, да детей еще семь штук - с ума сойдешь. Бедняги выли и дело вести отказывались. Протоколов была уже куча, а толку не было. Никто ничего не видел, не знает, не думает...
Кожевник Айлат, когда я вошла, как раз сидел у господина Каллена.
- Добрый день, господа.
Да, так на меня давно не смотрели, с таким искренним удивлением.
- И это ваш расследователь?
Господин Каллен хитро улыбнулся.
- А что вам не нравится, господин? Шайна девушка неглупая, уж три дела успешно провела, я ей доволен. А что серьезно не выглядит, так и неплохо, пусть люди думают, что это такая куколка, по знакомству...
Я тихо зашипела.
И ведь думают. Наверняка так и думают, это в голове у начальника на поверхности. Вот сволочи!
- Может быть, господин Геран продолжит мое дело?
Господин Каллен покачал головой.
- Если госпожа Истар вас не устраивает...
Кожевник махнул рукой, с видом, сгорел сарай, гори и баня. Издевайтесь надо мной, мучайте, подсовывайте мне сопливых девчонок... на то и власть, чтоб куражиться всласть!
Светлый вам за меня еще отомстит!
- Госпожа Истар, когда вы отправитесь к господину Айлату?
- Хоть бы и прямо сейчас, - пожала я плечами. Чего тянуть?
- Протоколы не посмотрите?
- Зачем? - опять удивилась я. - Если вы ничего полезного там не нашли, так я и подавно не найду.
Господин Каллен ожег меня злым взглядом, но возражать не стал. И правильно. Нечего на меня все самое сложное сваливать, была б я обычной девушкой, волком бы выла и прочь бежала от такой-то радости. Он это знает, я это знаю...
- Я, с вашего позволения, с господином Айлатом поеду, с ним и поговорим по дороге.
- Я пешком пришел, - прогудел кожевник.
- А и не страшно. Чай, не высокородная, чтобы ноги бить побрезговать. Прогуляюсь.
- Далеко идти, - сделал последнюю попытку кожевник. Но получил только взмах рукой.
- Раньше выйдем - раньше придем. Пойдемте?
- Пойдемте, госпожа, - сдался кожевник. И мы вышли за дверь.


***
Сложно ли разговорить человека, которому ты не нравишься?
Да не особенно, правда, не факт, что ты услышишь о себе что-то хорошее. Я и не услышала.
Малолетка, соплячка, мелочь мокроносая... дело житейское. Я кивала, поддакивала и строила несчастные глазки. И через полчаса господин Айлат смягчился. Подозвал извозчика и принялся ворчать уже на мое начальство. И такие они, и сякие, и девчонку послали, нет бы самим разобраться, так на малявку сваливают. Небось, чужой-то загривок от оплеух меньше болит.
В последнем я с ним была полностью согласна.
Слово за слово, и следующие полчаса, пока мы ехали к кожевенной мастерской, господин Айлат жаловался на неведомого пакостника. Это куда ж годится - в своем-то дому да гадить? Даже птица хвост из гнезда выставляет, а тут завелась тварь.
Да завелась-то одна, а подозревать всех приходится. Куда это годится - родным не доверять? Ужас! Кошмар! Миротрясение основ!
Я поддакивала, и понимала, что кожевник действительно огорчен и расстроен, никого точно не подозревает, а как с этим жить - непонятно. Но тяжко.
К концу поездки мы договорились до того, что меня кормить надо. А то расследователя из меня путного не выйдет, переломлюсь, коли рядом кто чихнет. Так что начнем мы расследование просто.
Сначала я сяду в гостиной, там меня будут кормить, ну и домочадцы будут туда приходить по очереди. А я уж буду их допрашивать в свое удовольствие.
Так мы и поступили.


***
Съесть все, что мне подали, я бы и за год не смогла. Но мидии в винном соусе были безумно вкусными. И печеные крабы тоже. А хлеб вообще чудо.
Угощение радовало, а вот люди относились ко мне откровенно враждебно. И просидела я у кожевника до позднего, позднего вечера.
Зато и воров нашла.
Их было двое.
История получилась гадкая и пакостная. Наверное, потому, что в ней был замешан ребенок. Четвертый внук кожевника связался с дурной компанией. Как это происходит, сначала мы тебя угостили, а теперь ты нас угости. Всех.
Не хочешь?
А помнишь как мы на рынке булки воровали?
Как известно, где булки, там и все остальное. Мальчишка начал тащить из дома вещи... и за этим неблагородным делом его поймала одна из теток. Жена младшего сына.
Ей тоже нужны были деньги, по схожим причинам. Любовники - это штука затратная, а уж когда любовник - конкурент...
Узнал бы муж - убил бы.
Ладно, не убил бы, и не убьет, но правде жизни поучит. А не наставляй мужу рога, и не будешь сырую картошку к бланшу прикладывать. Так-то...
Потому и вычислить воришку не могли, что шкодили двое, и в разное время.
Осталось совсем немного - рассказать об этом кожевнику и добраться до дома.


***
С первым я справилась без труда, показала протоколы, намекнула у кого спрашивать надо за пропавшие вещи. И даже адрес скупщика назвала. И ребят из дурной компании перечислила, и любовника назвала.
Господин Айлат послушал, и кивнул.
- Начальству доложите?
- Завтра и доложу.
- Это правильно. Однако ж... ваши ребята сколько возились, и ничего, а вы за один раз и справились?
Я развела руками.
- Не просто так меня к вам господин Каллен послал.
- Я уж вижу. Спасибо вам, госпожа.
Я ответила улыбкой.
- Может, я для вас чего сделать смогу? Может, вам кожа нужна?
Я покачала головой. Нет, не нужна...
- Мне корона зарплату платит за эти дела. Вот разве что домой меня доставите? Где я сейчас извозчика найду?
- Это запросто. Сейчас повозку заложить прикажу...
Господин Айлат вышел и принялся звать конюха - одного из сыновей. А как в таком хозяйстве да без лошадей? На себе-то кожи не потаскаешь, они тяжелые...
Доставили меня домой честь по чести, в возке. А что в него еще корзину с разными вкусностями для меня поставили...
А это не благодарность.
Я пока бегала, брату ничего приготовить не успела, вот обо мне и позаботились. О нас.


***
Как ни успокаивай свою совесть, а халява впрок не пошла. Корс так обожрался мидиями, что потом всю ночь бегал на двор, размышлять о вечном и чистом, перевел все лопухи, и возненавидел мою работу еще больше. Мало того, что за сестру переживает, так еще и самого травят.
Гады!


***
Нельзя сказать, что господин Каллен был в восторге. Но что мне до его возмущений?
- Шайна, тебя никуда послать нельзя! Сразу приносишь протоколы, а там... остается только стражу посылать. С тобой их, что ли, отправлять? Сразу, чтоб дважды не ездить?
Я развела руками.
Мол, виноватая, господин начальник. Не знаю в чем, но спорить не буду. Это все я.
- Ладно. Тогда бери следующее дело. И учти, оно сложное.
Я пожала плечами. Можно подумать, мне другие достаются.
Я рассматривала это так. господин Каллен формально отказать мне не мог, я грамотна, я отвечаю почти всем условиям, а что девушка... ну, бывают у людей недостатки и похуже. Напрямую отказать он не мог, а выжить...
Подсунул сложное дело - я справилась.
Подсунул дело еще сложнее - опять справилась.
Я искренне боялась, что это так и будет продолжаться, по нарастающей, пока кто-то из нас двоих не сдастся. Интересно, надолго хватит господина Каллена?
За себя я не волновалась.
- Спасибо. Где я могу почитать, у вас?
Господин Каллен покривился и махнул рукой.
- Идем.
Я послушно направилась за ним. Хоть коробку бы у меня забрал, рыцарь. Куда там, топаешь, ног не видишь...
Дорога окончилась в небольшой комнате, в которой стояло несколько столов... ага, четыре стола. К одному из них меня и подвел господин Каллен.
- Теперь это твое место. Чтоб не дома писать протоколы, ясно?
- Да, господин Каллен.
Я с облегчением сгрузила коробку на стол, и огляделась по сторонам. М-да, а местным обитателям я уже не нравлюсь.
Трое мужчин смотрели весьма и весьма недовольно. Господин Каллен - с предвкушением, и мысли у него на поверхности плавали гаденькие такие...
Начнет возмущаться? Попросит другую комнату? Закатит истерику?
Он уже знал, что мне скажет, заготовив свою отповедь для каждого случая. И по капризным девчонкам пройдется, и по сопливым недоучкам, которым опыт перенимать надо... обойдется, человек непорядочный!
Я мило улыбнулась.
- Господин Каллен,, я вам так благодарна! Чудесная комната! И стол великолепный! А эти милые молодые люди с радостью помогут мне навести здесь порядок, правда?
Молодые люди, самый младший из которых был старше меня лет на десять, глядели недовольными глазами. Они точно не собирались мне ни в чем помогать.
Наивные...
Я улыбалась, как ни в чем не бывало.
- Гхм! - прокашлялся господин Каллен. - ребята, это Шайна Истар, она у нас будет работать. Уже работает. Девочку мне не обижать. Шайна, это Ирек Аран, Барсет Кареш и Лорн Годор. Будьте знакомы. Осваивайся.
И улетучился.
Гад он все-таки. И я ему не нравлюсь. Ну и пусть, всем мила не будешь. Я пожала плечами и открыла ящик стола. И извлекла из него здоровущие панталоны, в которые две меня поместились бы. Тонкие, батистовые, с вышитыми цветочками.
Подняла глаза на мужчин.
Те так же стояли и смотрели, уже выжидающе. Ну и что ты сделаешь, сопля?
Я не стала их разочаровывать.
- Мальчики, это чье?
'Мальчики' переглянулись, и стали приближаться ко мне. Наверное, надеялись, что я хотя бы занервничаю. Как же...
У них все мысли были на поверхности. Они возмущались несправедливостью начальства, я им не нравилась, и они хотели надо мной поиздеваться. Слезы им вполне подошли бы. Но не что-то серьезнее, все же подонков на этой службе не держали.
- А ты примерь, киса? - предложил, кажется, Барсет.
- Дожив до тридцати лет ты не можешь сравнить дамские размеры? - удивилась я. - Ясно же, что это не на такую, как я, а на кого-то покрупнее? Точно не ваше?
- А у тебя панталончики с вышивкой? - вкрадчивым тоном поинтересовался Лорн.
- Да, - мило улыбнулась я. - С анютиными глазками.
Мужчина подавился воздухом и отстал. Ага, а не надо при виде 'моих' панталон вспоминать те, что вчера с любовницы стаскивал.
- Покажешь? - перехватил инициативу Ирек.
Я хмыкнула.
- Дослужишься до начальства - покажу. А до той поры можешь не рассчитывать.
- А обычные расследователи тебе уже и не хороши будут? - 'обиделся' Ирек.
- Обычные-то ладно. А вот господин Каллен сказал, что ты четыре дела ему сдать не можешь, - хмыкнула я. - Месяц тянешь.
- И не четыре, а всего два, - обиделся Ирек.
- И одного много. Значит так, я в гадюшнике сидеть не собираюсь. Где у вас ведра и тряпки?
- Так ты уборку сделать хочешь? Это правильно...
Мужчины переглянулись. Ну да, в их понимании, раз я сюда пришла, то теперь буду убирать комнату, а заодно могу кормить их и выслушивать пошлые шуточки. Вот радость-то!
- Господа, вы меня не услышали, - я повысила голос, чуть-чуть, чтобы слышно было и в коридоре. Там явно кто-то был, из-за двери аж сочилось желтоватое любопытство с оранжевыми искрами. - Либо мы убираемся все вместе, либо не обессудьте.
Мужчины пожали плечами.
- Ведра в кладовке, там же тряпки, - обронил Барсет. - Кладовка - вторая дверь налево.
- А вы мне помочь не хотите? - еще раз уточнила я.
Ответом мне были три удивленных мужских взгляда. Помочь? Зачем? Уборка - бабье дело, это всем ясно! Ну, ладно, сами напросились.
Следующий час я работала.
Выгрузила из ящиков стола весь хлам, дочиста отмыла стол, пятачок вокруг него, и ладно уж - окно рядом, а то сквозь него уже свет не проникает.
Потом отнесла все в кладовку и уселась разбирать бумаги, наплевав на мужские взгляды. Что нас ждет в этот раз?
Явлление призрака?


***
В призраков я верила. Это, конечно, бывает...
Вот и к господину Акселю, между прочим, богатому купцу, начал являться призрак покойной жены. Стыдит, ругается, а потом пропадает. Бедняга спать не может, жрать не может, нужду справлять не может... одним словом - горе у человека, беда.
Ладно, сходим, побеседуем.
У меня был только один вопрос - почему господин Аксель обратился к нам? Обычно это дело магов, желательно - некромантов. Что, нет таких в Раденоре?
Позвольте вам не поверить!
Есть такие. Вся королевская семья... ладно, для купца это не тот уровень, чтобы вот так запросто к королю ломиться. Но ведь и другие маги есть? Чтобы поговорить с призраками нужна только магическая сила, это хоть маг воды, хоть маг земли, хоть кто сойдет.
Что такое призрак? Или правильнее спросить - кто это?
Душа умершего человека, которая не может упокоиться. Что-то ее держит здесь, какой-то якорь. Разрушь якорь - и призрак уйдет.
Иногда с ними можно поговорить. Да чаще всего - можно. Призракам здесь тоже не слишком сладко, вот они и стараются донести до людей свою проблему. Чтобы уйти спокойно и без боли.
Я проглядывала протоколы... придворный маг? Ренар Дирот?
Интересно...
Магии не обнаружено? Призрака нет?
Я прикусила ноготь на большом пальце.
Что мы имеем? Есть богатый купец, которого кто-то пугает призраком? Однозначно, надо разобраться.
Я сложила протоколы в коробку, и отправилась к купцу. Вот в такие минуты я понимаю, что мой дар - не зря. Если на пользу людям... наглость какая! Доводить живого человека до смерти, используя мертвого.
Доберусь я до умника, который это придумал, и будет ем весело и интересно. Люблю я раденорское правосудие!


***
Господин Каллен заглянул в комнату ровно через два часа. Расследователи все еще обсуждали новенькую, вместо того, чтобы работать. Но это-то ладно.
Возмутило господина Каллена нечто другое.
- И что тут происходит?
Расследователи дружно показали на протоколы, которые перебеляли начисто.
- Это-то я вижу. Я вот об этом...
Мужчины присмотрелись - и дружно обругали Шайну.
Клятая девчонка отскребла все дочиста - только на своей четвертушке комнаты. И остальные три четверти, с паутиной по углам, мухами в этой паутине, изрядно загаженными столами... уборщица-то здесь бывала, но именно что бывала. Убирала она с этакой аристократической небрежностью, полагая, что если пыли от двери не видно, она и не считается.
Пришлось беднягам браться за тряпки и ведра, и отдраивать остальные три четверти комнаты.
Стоит ли говорить, что любви к новенькой им это не прибавило?


***
Дом господина Акселя, даром, что в Зеленом городе, мне очень понравился. Весь в зелени, весь в плюще. И сам господин Аксель, к которому меня провел невозмутимый дворецкий - тоже.
Сидит за громадным письменным столом этакий невысокий сухощавый старичок, разбирает бумаги, что-то зачеркивает, что-то откладывает, видно, что работает, а не ворон считает.
- Госпожа Истар к господину Акселю, - провозгласил дворецкий, и прикрыл за собой дверь кабинета. Я вежливо поклонилась. На платье блеснула бляха, которую я, по примеру других расследователей покамест приколола к платью.
- Доброго дня, господин Аксель.
- Доброго дня, госпожа Истар, - откликнулся дед, вставая из-за стола. - А вы не слишком ли молоды для своей работы?
Я развела руками.
- Пусть за меня говорят не возраст, а дела, господин Аксель?
- И то верно, я не старше был, когда дело принял, - согласился мужчина. Глаза у него были ясные, веселые, ярко-зеленые. Человек с такими глазами просто не может быть старым. Душа у него так молодой и осталась, и дела ему не в тягость.
Люди разные.
Есть те, кто навсегда застывает в своем времени и противится всему новому, а есть и другие, которые обожают все новое, все интересное, которым за счастье идти в ногу с веком. И время бережно баюкает их на своих ладонях, даруя им крепкую и здоровую старость.
- Тебя как зовут-то, девочка?
- Шайна, господин Аксель. Можно - Шани.
Мысли этого человека я тоже видела. Зеленоватый, голубоватый, немного золотистого...
Он занят своими делами, я ему любопытна, ну и он испытывает ко мне расположение. Не более того. Просто, как к обычному человеку. Без грязных и пошлых мыслей, которые нет-нет, да и проблеснут даже у господина Каллена.
- А меня - Вирон, - согласился господин Аксель. - Располагайся в кресле, поговорим. Да я сейчас закажу, нам взвара принесут с пирожками. Будешь?
- Буду, - согласилась я. Корс, поросенок мелкий, вчера все гостинцы слопал, за что и поплатился, а я с утра голодной осталась. Кусок хлеба пожевала и побежала. Для брата готовить не стоило, а для себя одной и неинтересно было. - Спасибо, господин Вирон.
Купец улыбнулся и коснулся колокольчика.
И опять - ничего плохого я в нем не ощутила. Желание накормить... вот, как внучку. Не сомневаюсь, к своим внукам он примерно так же и относится.
Вызванный слуга принес нам вишневый взвар с пирожками, и уже сидя за столом мы разговорились. Пирожки были выше всяких похвал, тесто таяло во рту, я едва не урчала от удовольствия, но слушать не забывала. И вопросы задавать - тоже. Потом протокол заполню.
Вот еще почему хорошо быть магом разума. Человек ведь ничего не забывает. Что видел, что слышал... оно как бы записывается на свитки и хранится по полкам нашего сознания. Иногда так далеко, что достать эти воспоминания просто невозможно.
А я могу.
Любые воспоминания, в любой момент. Стоит только пожелать.
Господин Аксель занимался торговлей. У него восемь кораблей, бешеные деньги, товарооборот, он торгует и с Тиртаном, и с Арнойей, возит экзотические товары...
Я внимательно отслеживала его мысли. Нет, не врет. И торговля процветает, чутье у дедушки на такие вещи. Знает, что везти, когда ткани, когда пряности, когда самоцветы...
Семья?
И тут все в порядке... почти. Дети выросли, сын женился, вот тут дедушка его не одобрял. Взял купец за себя дворянку, хоть и из обедневшего рода, но знатную, и началось...
Я, графиня, а ты купец, я высокородная, а ты простонародье, я лучше знаю, а ты хуже... и денег дать не забудь. Ну да у сына характер не из простых, постепенно и срослось, и утряслось, сейчас троих внуков воспитывают. Дочка - та умнее, та за купца замуж вышла, капиталы объединили, сейчас внучку замуж выдали, скоро правнуков можно ждать.
Жаль, жена не дождалась.
С этим сложнее всего.
Жили они с женой душа в душу, больше пятидесяти лет прожили, еще молодыми поженились. Дай Светлый памяти, ему лет двадцать было, ей шестнадцать.
Любовь?
Да как бы вам сказать, чтобы честнее... не то, чтобы любовь, тоже капиталы сливали. Было такое в обычае у купцов.
Господин Вирон Аксель махнул рукой, мол, не для протокола, и рассказал честно. Может, оно и не слишком хорошо, да что таить? Море утекло, суша поменялась, за пятьдесят-то лет. Отец у него тоже купцом был, хоть и не из больно удачливых, молодой Вирон мечтал сам торговать, да кто ж ему даст свое дело-то начать?
А тут познакомился с Иладой, та и влюбилась по уши... воспользовался парень случаем?
Не без того. Но за себя он отвечать может, за пятьдесят лет не обидел. Всякое бывало, конечно, и ссорились, и ругались, и налево завернуть случалось, но Илада всегда знала, что она - главная женщина в жизни мужа, что дети их никогда ни в чем нуждаться не будут, что он от нее не уйдет, не бросит, всегда уважать будет...
Не знаю, так или не так, вторую сторону я не выслушаю по уважительным причинам, но купец в это точно верил.
Женщины?
Да, бывало в его жизни всякое, вот и сейчас есть одна симпатичная вдовушка... ну так что ж? Детей он иметь больше не хочет, тех, что есть, с лихвой хватит...
Я прищурилась.
- А сколько - есть, господин Вирон?
- двое, Шани.
- Ой, неправду говорите, - покачала я головой. - господин Вирон, вы ж сами понимаете, что если правды с самого начала не говорить, то и добра не получится. Так сколько детей-то?
- Ишь ты... так заметно, что ли?
- Считайте, чутье у меня. На правду, на неправду... человек ведь сам шепчет, - покачала я головой. - Это не магия, а так... всякое. И бабка моя умела.
Я даже не соврала. Умела ведь? Умела...
- Вот оно как... ладно, трое у меня детей, трое. Все мы живые люди...
Вторая беременность у госпожи Аксель проходила очень тяжело, боялись ребенка скинуть, вот и береглась женщина, и не напрасно. И роды выдались тяжелые.
Всего получилось около двух лет, как она к себе мужа не подпускала, может, полтора года, а дело-то молодое, режьте-вешайте, а хочется...
Не устоял.
Случилась у одного плотника молодая жена, а сам плотник старым оказался. Женился на малолетке то ли по любви, то ли по глупости, вот и обзавелся благородными оленьими украшениями. Не так, чтобы долго у них продолжалось, но больше года, да...
Плотничихе нравились подарки и украшения, ну и сам господин Вирон нравился, и я могла ее понять. Обаятельным купец оставался даже сейчас, а уж каким он был в тридцать лет... погибель девичья, не иначе.
Муж ни о чем не подозревал, и сына принял, как своего. Хотя глазки-то у мальчика были зеленые, ну да господин Вирон просто туда больше не заглядывал. Следить - следил, знать - знал, а на глаза старался не попадаться. И с плотничихой потом отношения прекратил, благо, жена его опять в постель пустила.
Сын вырос, тоже плотником стал, господин Вирон ему даже помогал втихорца, там заказик, здесь клиент... не бедствуют. Сам сынок... да кто ж теперь знает, в курсе он, не в курсе - еслли мать сказала, так должен знать, если не сказала, так и не узнает. Жива ли?
Тоже почитай в прошлом году ушла. Возраст такой, в молодости чаще на свадьбы ходишь, в старости на похороны.
Я покивала. И принялась расспрашивать дальше. Так что там с привидением?
А вот так. Первый раз господин Вирон едва шею не свернул. Среди ночи, появляется в его спальне нечто такое, белое, шепчет, руки тянет... уж насколько он храбрым человеком был, а только поневоле закричишь, выскочишь. Так и произошло.
Закричал, выскочил, оскользнулся, едва голову себе не расшиб впопыхах...
Купец рассказывал, а передо мной вставали картинки из его разума. Такое не просто вспоминают - переживают заново. Он и переживал.
Вот он спит ночью, Светлый ему хороший сон даровал, ни кошмаров, ни бессонницы, потом слышит царапанье, скрежет, что-то такое... непривычное, и открывает глаза.
У открытого по летнему времени окна маячит белая фигура, больше похожая на клок размытого тумана. Тянет руки, стонет, но с места не двигается. Господин Вирон, не будь дурак, первым делом запускает в нее кувшином, а потом вскакивает с постели, кидается в коридор, и кричит. Не 'спасите-помогите', нет. 'Все ко мне!!!'.
Можно уважать старика, крепкий попался.
Нога на чем-то оскальзывается, едет, он едва не ударяется головой о перила лестницы, успевает ухватиться, но плечо и спину прикладывает все равно крепко.
Смотрели потом - думали, масло, ан нет, ничего не оказалось. Чисто, сухо... померещилось что спросонок, или нога подвернулась.
С тех пор призрак еще два раза являлся.
Все так же, стоит, руки тянет, стонет, холодно от него, гадко, противно...
Господин Вирон, не будь дурак, к магам кинулся. К придворному. Тот пришел, обошел дом и выдал заключение - нет никакого призрака. И не было.
А раз не с той стороны кто явился, значит на этой шкодит. А раз так...
Поймать и разобраться!
Спорить с господином Акселем было сложно, и я кивнула, дожевывая последний пирожок. И поймаем и разберемся.
- А с вашими домашними мне никак нельзя побеседовать? Со слугами для начала?
- Со слугами можно, а к родным я сейчас весточку отправлю. Пусть приедут, - кивнул господин Вирон.
Я подняла руку и покачала головой.
- Господин Вирон, ни к чему такое. Лучше я к ним съезжу.
- Тогда Шайна, как поговорите со всеми, скажите. Я распоряжусь, экипаж заложат.
Вот за это я поблагодарила. И принялась беседовать со слугами.
Вырисовывалась интересная картина.
Все искренне считали, что призрак - от покойницы-хозяйки. И так же искренне не понимали, чего она сюда явилась. С хозяином они жили рядком да ладком, если чего по молодости было, так по старости и следа не осталось, ссор между ними не было, погуливать господин Вирон к старости хоть и не бросил, но делал все по уму. Не любовницу завел, а приплачивал в одном 'веселом доме', чтобы девочку только для него держали. И посейчас туда ездил...
Невыгодно для хозяйки?
Ну тут как сказать, промысел этот давно известный, у такой девочки может быть по два-три клиента, но пока они за нее платят, живет шлюха не так плохо. Может и денег скопить на дальнейшее, если ума хватит, а то и выпросить домик или хотя бы комнатку. Есть в Алетаре и такие дома, на шесть-восемь семей, есть...
Дурная болезнь?
Нет, господин Вирон Аксель и тут мог ничего не бояться. Указом Короны раз в месяц всех девочек отправляли на обязательное и бесплатное обследование в лечебницы. Вот лечение, если что, было уже платным. А обследование - нет.
Лекарям практика, девочкам польза.
Что самое забавное, король распорядился, чтобы девочками из борделей занимались только дорогие лекари. Им и клиентов лечить, если кто чего прошляпит, им и практики побольше, а то если одного больного в месяц лечить, да за большие деньги, тут мастерство не прирастет.
Но это дело уж другое, лекарское. Важно, что если госпожа Аксель о борделе и знала, то не возражала. Глупые женщины к каждому столбу ревнуют, умные к этому иначе относятся. Чай, и собачка ногу на столбик задирает по нужде, что ж теперь - все столбы выкопать?
Так что жили хозяева ладком. Не с чего ей теперь приходить, ничего такого не случалось в доме.
Дети?
Да и с ними хозяин не ссорился.
У дочки своя семья, зять помогает вовсю, у сына свой дом, он тоже с хозяином торгует, правда, больше не по редкостям, а по простому чему, та же шерсть - товар постоянный. Много не заработаешь, так и в убытке не будешь, коли знать, когда привезти да кому продать. Если господин Вирон - орел, то господин Тайрон, это сын, скорее, муравей. А только и первому и второму уютно, и оба кушать хотят.
Зять?
Господин Лайл тоже купец, не из глупых, они с господином Тайроном как раз вдвоем и смогут господина Вирона заменить, не иначе. Один слишком рисковый, второй избыточно осторожнгый, а вместе - сила. И сами о том знают. Семьями дружат, домами...
Идиллическая картина.
Но кто-то же решил убить господина Вирона?
А вот зачем?
Зачем убивают купцов, стариков, дедушек... да обычно причина простая. Деньги.
Но вроде бы у обеих семей дела хорошо идут?
Надо съездить и разобраться.
Семьями я решила не ограничиваться,  и попросила у господина Вирона список партнеров-конкурентов. Получила его, проглядела,  пожала плечами.
Так вот вышло,  дела господин Вирон вел честно,  прибылью делился по совести, и кто на него может обижаться,  просто не предполагал. Вроде как не было таких,  сильно оскорбленных? Но мало ли что? Мало ли кто?
Хотите,  госпожа Истар,  так проверьте.
Это я и собиралась сделать.


***
Господин Вирон предоставил мне в пользование карету, и черканул записочки к своим детям. Пришлось ехать.
Подумав, я начала с дома господина Лайла.
Лайл Корниш, подлысоватый сутулый мужчина лет сорока, сероглазый и русоволосый, купец не из великих, но и не из мелких,, как раз оказался дома. Дома были и его жена с дочерью.
Мужчина прочитал записку, осмотрел меня, хмыкнул...
И почему я никому не нравлюсь? Как женщина - вопрос отдельный, вот и этот подумал, что на сеновале со мной в самый раз. А как расследователь? А как расследователь я, небось, через сеновал и прошла.
Обидно.
Я так же мысленно пожелала господину Лайлу окончательно оплешиветь, и принялась его расспрашивать. Увы - бестолку.
Тестю он зла не желал, наоборот, желал дальнейшего процветания. Такое редко бывает, но господин Аксель самодуром не был, работалось им втроем хорошо, хоть господину Лайлу, хоть Тайрону Акселю, хоть старшему Акселю. И работалось, и прибыль была, Лайл, хоть он мне и не нравился, дураком не был, и понимал, что рисковать надо умеренно. А что сам иногда меры не знал...
Меры не знал. Но о своей особенности был вполне осведомлен, и ценил старшего Акселя, как человека, который может держать себя в руках, а Тайрона, как хорошего приземленного... именно, что муравья. Все просчитает и больше возможного не утащит.
Иногда такое и нужно. Отличный тандем, хорошая работа.
Силен не тот, кто вовсе без недостатков, а тот, кто свои недостатки знает и стремится их задавить,. А достоинства развить. Господину Лайлу это удалось.
К примеру, сластолюбие - тоже оказалось одним из его недостатков, но в своем гнезде и птица не гадит. Если вначале на меня и поглядывали с интересом, то потом уже как на бесполое существо. Мало ли расследователей?
Это мне понравилось. Да и господин Лайл ничего против тестя, повторюсь еще раз, не замышлял. Про призрака знал и убедительно просил, как найду, сразу не сообщать начальству. А то у 'призрака' явно две ноги лишние, переломать бы хорошо.
Уже узнав господина Вирона, я пообещала это с чистым сердцем. И совесть меня не мучила. За покушение на убийство вообще-то смерть полагается, так какая разница? В тюрьму за казенный счет, на эшафот убийцу и на тележке прекрасно довезут, а там ползти недалеко.
Найдя таким образом взаимопонимание с господином Лайлом Корнишем, я побеседовала и с его женой и дочерью.
Жена... да, не в господина Вирона она пошла, это точно. А вот в кого?
Сам Вирон был сухощавым и жилистым, супруга у него была тоже достаточно стройной, до последних своих дней, а вот дочка...
Мысленно я оправдала сластолюбие господина Лайла. И то сказать, на подушке спать приятно, но спать же! А не баловаться!
Сколько ж надо лопать, чтобы быть таким правильным шариком? Там не корсет надо заказывать, а кованые латы, они, авось, чего и удержат.
Дочка пока еще не раздалась в стороны, но я понимала, что к этому и идет.
И умом не в отца. Потому что все мои вопросы обильно орошались слезами, соплями, заедались сладостями и приправлялись жалобами.
На мужа на жизнь, на полноту....
Неправильный обмен веществ, такая беда...
Ага, неправильный. Если плюшки-то целый день лопать и дома сидеть - при мне восемь штук слопали, мне бы на весь день хватило, а госпожа Корниш и второй поднос приказала принести, и его начала ухомячивать!
Каждый человек талантлив по-своему, это уж точно. Эта дама талантливо кушает.
Дочка? Винта Корниш?
А, что тут скажешь? Обычная соплюшка лет восемнадцати. Старше меня, а мне кажется, что она младше, вот ведь как. Не маг разума, просто обычная девчонка, любящая, любимая, избалованная донельзя, переживающая за деда...
Нет, этих вычеркиваем напрочь. Но со слугами побеседуем для очистки совести.


***
Слуги Корнишей пели в один голос. И не врали ведь, ни слова не врали!
Да, хозяин погуливает, о чем хозяйка и не подозревает. Тесть - тот знает, вместе и погуливали, но поскольку у зятя то же отношение, что и у самого Вирона, что ж не помолчать? Кажется, они даже девушек снимали на двоих... нет, не в том смысле,  что вдвоем одновременно, а просто,, в один день - один, в другой день - второй. Ну да не нам господ судить.
Жена для господина Лайла - это неизменное, дом - это святое, дочь он любит до безумия, даже замуж выдает за благородного господина. Барон, хоть из небогатых, но девушку, кажется, любит. Слова дурного не сказал, даже пробует в чем-то будущему тестю помогать...
Как уж потом будет - неизвестно, а сейчас вроде бы и неплохой человек-то?
Хотя так судить сложно. Одно дело - улыбки, а другое - внутренность, какую еще после свадьбы покажет?
Тут я со слугами была полностью согласна. И понимая, что ничего больше выцарапать не получится, отправилась к господину Тайрону Акселю.


***
Тайрон Аксель дома отсутствовал, и меня провели к его супруге.
М-да. Морская царевна?
Нет, не получится, та помоложе быть должна. Ну так - Морская Королева.
Надменная осанка, гордое лицо, словно выточенное из белого мрамора, темно-синие глаза, светлые волосы, убранные в высокую прическу, темно-синее платье, даже мне видно - дорогущее, туфли, веер, все в тон.. даже обстановка в гостиной - и та вся в синих и зеленых тонах.
Единственное белое пятно - лицо госпожи. Точеное, серьезное... а занавески приспущены. Знает, что стареет и пытается молодиться.
На меня госпожа Сайарин Аксель поглядела, как на гусеницу.
- Расследователь? Вы?
- Шайна Истар, госпожа.
Пресмыкаться я не собиралась. Женщина мне ужасно не понравилась, но это естественно. Нам редко нравятся те, кому не нравимся мы.
- Вы так молоды...
Неодобрительно,  с оттенком презрения. Ну... получи ежа под хвост!
- Молодость проходит с годами. А ум  от возраста и вовсе не зависит,  госпожа Аксель.
Скромный намек.
Может,  ты и была графиней. На здоровье. Но сейчас ты жена купца,  и только-то. Не  стоит драть нос перед теми,  кто стоит на одной ступени с тобой.
Температура в комнате словно бы упала еще на пару градусов.
- И не слишком хорошо воспитаны,  девушка.
- Да  я и не настаиваю,  госпожа Аксель, - я невинно  развела руками. - Можете со мной не беседовать,  так и доложу. И начальству,  и свекру вашему. Дело житейское,  не нравлюсь я вам,  глядишь,  еще кого пришлют в ваших симпатиях разбираться.
Этот подход не понравился даме намного больше. Я-то ладно,  а вот свекор может и не понять юмора. Письмо от него есть,  побеседовать просит,  значит,  он считает меня достойной,  а невестка - нет? Ну раз так,  пусть сама и зарабатывает,  деньги-то не у нее в руках.
Мысли этим лежали у женщины на поверхности,  даже читать не надо.  Собой она владела неплохо,  но не против мага разума. Хотя ее мысли действительно  было читать чуть сложнее.
Я прищурилась,  вгляделась...
Ах,  вот оно что!
Маги немного,  но отличаются от людей,  это я поняла уже в Алетаре. На себе не заметишь,  а вот на той же герцогине Моринар все преотлично видно. Словно солнышко глубоко внутри.
Человека как облако окутывает,  вот у магов сквозь него,  в самом центре, в районе живота,  солнышко светит. Яркое-яркое,  и от него как лучики бегут по всему человеку. А эта дама... нет,  она не маг. И солнышка у нее нету,  но кто-то из ее родственников был магом. Это в крови осталось,  а вот пользоваться она своими способностями не умеет,  вообще. Читать ее чуть сложнее,  и только-то.  
Магом чего,  интересно,  был кто-то из ее родных?
Ладно,  сейчас это неважно. И я принялась расспрашивать.
Увы,  впустую.
Ничего-то дама не знала,  про призрака была не в курсе,  и вообще - ей это было не особо интересно. Она искренне полагала,  что свекор просто сдурьма ночью проснулся,  да и напугался. Или облако какое за окном помаячило,  или приснилось что-то не то,  диету соблюдать надо,  а не лопать все подряд,  как  глупая утка.
Старшего сына тоже дома не было,  он мотался по делам,  а с младшим сыном я побеседовала.  Не могу сказать,  что господин Сиртан Аксель меня впечатлил. Слишком уж он в мать пошел,  слишком изнежен,  воспитан,  и вообще...
Аристократ,  который изображает из себя купца - нелеп,  купец,  который изображает из себя аристократа выглядит и того глупее.
Кто покушался на деда парень не знал, кому это понадобилось - тоже, и вообще,  кому нужен купец? Ладно бы на аристократов покушались,  а то на простонародье?
Я фыркнула и попрощалась с мальчишкой.
Ничего-то он не знал,  и знать не хотел.
Дочь Сайарин Аксель, Линдарин Аксель, как раз была у матери в гостях. Вот она,  кстати,  мне понравилась покамест больше всех.
Невысокая,  с дедовскими ярко-зелеными глазами,  совершенно не стоящая из себя невесть что. Обычная купеческая дочка,  хваткая,  умненькая,  практичная... такую бы и готовить себе в преемницы. Но когда я намекнула молодой женщине об этом,  та только развела руками.
- Дело наше купеческое не такое,  чтобы женщин слушали. Есть исключения,  да,  но мы больше как-то в доме,  с детьми,  а уж делами мужья ворочают.
- Ну,  вы-то могли бы. Я же вижу, если кто в деда пошел,  так то вы.
- Дедушка тоже так считает, - улыбнулась Линдарин,  блеснув зелеными глазами. - И мужа моего натаскивает потихоньку,  я замуж удачно вышла.
Это верно,  удачно.
Парень из своих,  из купеческих,  рукастый,  головастый,  небогатый,  что верно,  то верно,  зато голова отлично соображает. Встретились два огонька - пламя и вспыхнуло.
Линдарин явно любила своего супруга,  и насчет 'не заниматься делами' кривила душой. Ой,  кривила. И полезет,   и советы давать будет,  и вникать во все будет,  только впереди будет всегда стоять ее супруг.  А Линдарин будет заниматься домом и детьми.
Но если что-то случится - все нити окажутся в ее цепких пальчиках.  И выдрать их оттуда никто не вырвет,  девочка умненькая.
Из тех,  которые понимают,  что любовь - прекрасное чувство,  но на колбаску к столу еще и заработать надо.
- Кто мог бы покушаться на вашего деда?
Вопрос я задавала впрямую,  и Линдарин ответила так же.
- Ума не приложу. Никому это впрямую не выгодно.
- А не впрямую?
- Не знаю. Я уже думала об этом. Смотрите,  Шайна, - Линдарин взяла перо,  лист бумаги,  и быстро изобразила  мне чертеж,  напоминающий перевернутое дерево. -У дедушки сын и дочь. Когда его не станет, дело останется, основные суммы там вложены в грузы,  в корабли,  в другие дела  их не вытащишь. Так-то,  на руки совсем мало получится, поэтому дед распорядился так. Мы с мужем к нему переезжаем жить,  дом нам достанется... я бы хоть сейчас переехала,  честно говоря,  я за него волнуюсь,  да Винта будет против.
Винта... Винта Корниш,  ага.
- А почему?
- Ох,  мне мама все уши прожужжала, - картинным жестом схватилась за виски Линдарин. - Давайте я сначала про завещание,  а потом уж о семейных дрязгах?
Определенно,  мне нравилась эта женщина.
Так вот,  по смерти Вирона Акселя,  состояние не делилось. Оно полностью переходило к его сыну Тайрону Акселю. С условием.
В семейное дело он обязательно принимал Лайла Корниша и мужа Линдарин,  Сента Гролла. И вот прибыли-то и делились на троих. А там уж...
Я подумала,  что Вирон Аксель все сделал правильно. Глядишь,  со временем и перейдет дело к мужу его внучки,  если тот себя поведет правильно. Опыта наберется,  связей, свой капитал,  опять же,  прирастит... Но уточнила.
- А ваш старший брат?
- Он вроде дяди Лайла, - кивнула головой Линдарин. - Таймар хороший,  умница,  но без фантазии,  понимаете,  Шайна?
Я понимала. 
Талантливый исполнитель дело вести не сможет. Завалит все. Нужен кто-то первый,  а кто-то второй. Сейчас,  вот, рисковать будет Лайл,  держать его за шкирку - Тайрон, а для баланса - Сент. И для учебы тоже.
А там,  глядишь,  сменятся поколения,  и вести дела дома Аксель будет Сент Гролл, а для баланса у него будет Таймар Аксель. Так,  к примеру.
- А ваша двоюродная сестра? Она как?
- Вот так... она замуж выходит за обнищавшего барона. Мама мне все уши прожужжала,  барон для нее тоже мезальянс,  но уж купец-то вовсе кошмар.  А мне та знать и даром не нужна, чтобы на меня всю жизнь сверху вниз смотрели,  а от моей родни нос воротили? Насмотрелась,  спасибочки!
Я кивнула.
Есть такое. Благородный человек будет обращаться даже с прачкой,  как с королевой,  быдло поведет себя с королевой,  как с прачкой, а уж в какой семье родилось то быдло...
Кто-то всерьез думает,  что раз колыбелька с гербами,  то и душа тоже благородная?  Воспитывать надо! Вос-пи-ты-вать!
Иначе такое вырастет,  что и на уши не натянешь.
Пока я разговаривала с Линдарин,  за ней приехал муж. С Сентом Гроллом я тоже поговорила.  Мужчина мне понравился. Умный,  серьезный,  жену любит,  и сейчас он учится. Он хоть отцу и помогал,  но там объемы в торговле совсем другие,  и деньги другие,  и товары... везде свои тонкости есть. Одно дело сбыть кожу - сапожникам,  другое, шелка - аристократам. Разница есть,  и она определяет многое.
Вирон Аксель - это имя. Его дети покамест продержатся на его славе,  а там,  кто знает,  и новая смена подрастет?
Что ж,  честолюбие,  это неплохо. Гнили и грязи я в мужчине не увидела,  и мне это понравилось. Что там с течением времени будет,  не знаю,  а пока жену он любит,  аж светится при взгляде на нее, она его тоже любит,  а мамочкины взгляды молодые дружно игнорируют.
- Переезжали б вы,,  правда,  в дом к господину Вирону, - дала я совет Линдарин. - Пусть пошумят, потом успокоятся.
- Вот,  сразу же после свадьбы,  и... - кивнула Линдарин. - Дедушка не хочет пока скандалов...
Дедушка... Ты пока скандалов не хочешь. А твоя двоюродная сестра способна их закатывать без перерыва на сон и еду,  достанется неизвестному барону сокровище, хоть ты из дому беги!
Пока мы разговаривали,  подтянулись и Тайрон Аксель с сыном Тайларом. И я смогла сама убедиться в правдивости слов Линдарин.
Муравьи.
Неглупые, трудолюбивые, методичные работяги. А что крыльев нет и неба не видно... так и к чему оно муравью?
У него свои дела,  свои заботы... впрочем,  Тайрон искренне любил отца,  и очень просил меня разобраться. Плевать,  девушка я там,  женщина,  да хоть бы и Темный лично.  Главное,  чтобы с отцом ничего не случилось, а остальное - детали.
Кто мог?
Тайрон честно пытался придумать,  но потом покачал головой. Из купца я вытрясла на всякий случай список деловых партнеров,  которые по той или иной причине остались недовольны партнерством,  сравнила этот список с тем,  который дал мне господин Вирон, потом с тем,  который мне дал господин Лайл,  и вздохнула.
Поле непаханое,  иначе и не скажешь.
Сначала надо расспросить тех,  кто совпал во всех трех списках,  потом тех, кто указан кем-то одним... ох и работы!
А что делать,  если здесь я никого не нашла?
Слуг расспросила - и тоже бестолку.
В доме Тайрона они разговаривали менее охотно, но все же я узнала,  что хозяйка - вобла мороженая, что хозяин погуливает,  уйти от нее не уйдет, но и любви там уж давненько нет,  живут вместе.
Что хозяйка детей пилит,  мол,  в вас  половина благородной крови,,  а ведете себя,  как купцы,  среднего сына любит,  старшего не особо,  слишком на отца похож,  дочь пилит за неудачный брак,  кузину в пример ставит...
Семейных тайн семейства Аксель я за это время узнала много,  а до сути-то и не добралась.
Стояла посреди улицы и думала. Вот сколько я сегодня народу опросила,  а убийцу не нашла. Оказывается,  и магия разума помочь не всегда может?
Хорошо,  когда негодяй к тебе на глаза лезет. А коли нет? Вот что мне теперь делать?
А что тут сделаешь? Завтра будем ходить по купцам и опрашивать недовольных сотрудничеством с Акселями,  другого выхода нет. Не расписываться же в собственной беспомощности?
Ну уж - нет! Я сдаваться не собиралась! Найду я убийцу,  никуда негодяй не денется!


***
К вечеру третьего дня я сама была готова убить господина Вирона. Чтобы не мучиться.
Не было, вот понимаете, не было тех, кто хотел его убить!
Вообще!
Товарищи-купцы его не то, чтобы недолюбливали, скорее, уважали, как зубастого хищника, но убивать?
Нет, это даже и вовсе ни к чему! Какая может быть прибыль с убитого? Вот с живого еще можно свое поиметь,  а с мертвого что? Убытки одни.
Я не скажу, что все относились к господину Вирону именно так, были те, кому он не нравился, были те, кто ему симпатизировал, была даже пара купцов, которые с радостью бы убили его. Но - не убивали! И не нанимали!
Вот ведь засада.
Начальству я два дня подряд отчитывалась об отсутствии результатов.
Никому не была нужна смерть господина Вирона, никому.
Но кто-то же на него покушался?
На четвертый день господин Каллен швырнул в меня протоколом.
- Господин Вирон в лечебнице. Лекари опасаются за его жизнь.
- ЧТО?!


***
Что случилось ночью - никто не знал, но господина Вирона обнаружили у подножия лестницы. Он лежал, весь замерзший, едва дышал... кто бы ни был убийца, а добить старика он не решился. Хоть тут повезло.
Магических следов на месте преступления не обнаружено,  сам  королевский  маг там  побывал,  и заверил,  что магия... амулеты есть,  а вот активного воздействия на человека - нет. Маги тут не при чем.
В остальном же...
Переломы, четыре штуки, травма головы, сильнейшая простуда...лекари не уверены, что смогут его вытащить, так-то. И его смерть будет на моей совести. Я не нашла того,  кто покушался на старика, я, и никто другой. Может, кто-то из расследователей, и справился бы с этим, а я...
Дура сопливая!
Маг разума недоделанный...
Глаз я от паркета так и не оторвала. И молча выслушала все, что мне имел сказать господин Каллен.
Сопля зарвавшаяся, дуреха, могла бы и головой подумать, одна удача не означает, что везти будет всегда, работать надо, а не юбкой махать...
Было обидно.
И вдвойне обидно от того, что господин Каллен так не думал.
Не совсем так.
Он считал, что я кого-то упустила, да. Но в то же время решил, что этот случай подходит для моего вразумления. А то много о себе понимать стану, разболтаюсь,  загоржусь. Надо профилактически девчонку носом об землю потыкать.
Когда он выдохся, я вежливо уточнила, можно ли мне идти, продолжать заниматься этим делом, и была послана к господину Вирону. Разбираться.
И я - разберусь.
Не знаю, кто решил покушаться на старика, но я доберусь до этого неизвестного. И для начала - пройдусь по слугам, а потом опять по родственникам.


***
Проходиться не пришлось. Мне повезло, вся семья собралась у господина Вирона. Все переживали, нервничали...
Мое появление подхлестнуло перебранку и вывело ее на новый уровень.
- Добрый день, дамы и господа, - поздоровалась я. И получила в ответ и презрительные взгляды, и злые, и даже один выкрик.
- Добрый день, госпожа Истар, - это господин Лайл и господин Тайрон Аксель, чуть ли не в один голос.
- Что вам здесь надо? - госпожа Корниш.
- Только ищеек нам тут не хватало, - госпожа Аксель.
- Уберите ее отсюда! - это Винта Корниш.
Сидит на банкетке, рядом с ней устроился ничем внешне не примечательный молодой человек, но при шпаге с гербом. Глаз скользнет,  не зацепится. Среднего роста,  среднего телосложения,  русоволосый,  сероглазый, но улыбка обаятельная. Идеальный человек из толпы,  которого замечают только тогда,  когда он сам захочет.
Дворянин.
Не тот ли обнищавший барон, за  которого должна выйти замуж Винта Корниш?
Я откашлялась.
- Дамы и господа, я прошу прощения, и понимаю, сейчас вам не до моих вопросов. Но все же хотела бы побеседовать с каждым из вас повторно.
- И это сейчас, когда мой отец борется за жизнь, - заломила руки госпожа Корниш.
- Не переигрывайте, - поморщилась госпожа Аксель.
- Да что ты можешь понимать, вобла мороженая!
Скандал разгорелся моментально. Словно в огонь горючей жидкости плеснули. Тут дамы все друг дружке припомнили, и какой-то вечер, и дочек, и женихов, и происхождение, и даже кружева  с какой-то  юбки...
Я молчала и слушала. И смотрела.
А потом скользнула к господину Акселю и коснулась его руки.
- Господин Аксель, можно поговорить с вами, с господином Корнишем и с тем молодым человеком?
- Это поможет? - Тайрон Аксель не стал тратить время на скандалы.
Я кивнула.
Да, это поможет. Раньше бы мне, идиотке...
Правильно меня господин Каллен честил, дура и есть. Сопливая и самонадеянная.
- Хорошо. Уходите и ждите нас в отцовском кабинете. Знаете, где?
Я кивнула. Я знала.
Господин Аксель и не подумал прерывать дам, себе дороже встанет. Вместо этого он сделал три шага, оказался рядом с господином Лайлом, и коснулся его руки.
Что-то сказал, Корниш тоже поднялся, подошел к будущему зятю, и заговорил. Тихо, так, что я слов не слышала.
Примерно могла видеть.
Надо выйти, нужна ваша помощь, это важно...
Какие же молодцы!
Я потихоньку вышла за дверь, и направилась в кабинет.


***
Долго мне ждать не пришлось. Трое мужчин появились, и пяти минут не прошло. Я уже сидела в углу кабинета, на диване, и улыбалась.
- Добрый день, господа. Еще раз... вы не представите мне этого многообещающего молодого человека?
Аксель и Корниш переглянулись.
- Алвер? - это Лайл Корниш.
- Госпожа Истар, это достопочтенный Нейш Алвер, - Тайрона Акселя такими мелочами было не пробить.
- А еще он маг воды. Слабенький, правда, почти никакой, - кивнула я. И покачала перед собой первым попавшимся камушком из своих амулетов. Попался, кстати, серый кошачий глаз.  Подмигнул вертикальной полоской,  закачался на шнурке, отблескивая осенним серым водоемом.
Купцы переглянулись.
Господин Алвер занервничал. Но сдаваться не спешил.
- И что?
- Если просто быть магом, так и ничего проблемного, - 'успокоила' я. - А вот если покушаться с помощью магии на жизнь и здоровье человека, то это вы зря. Не надо было. Магов ведь не судят...
Это была чистая правда.
Мага, преступившего закон, казнили.
В принципе. Сразу же после заседания суда, невзирая ни на какие мольбы и просьбы. Просто потому, что маг должен понимать - закон превыше всего.
Не соблюдаешь закон?
Пожалуй на плаху. И никак иначе. Третьего не дано, иначе начнется хаос и развал.
Законы Раденора мне нравились, и я тщательно следила за тем, чтобы их не нарушать. А вот господин Алвер ррешил,  что не попадется. И кто сказал подлецам,  что они самые умные? Или это такой закон равновесия? Подлость обязательно дополняется самонадеянностью? Возможно...
- Бред собачий.
- Разве? - мурлыкнула я. - Вы - маг воды, слабенький и хилый, но на воздействие вас хватило.
- Так чего б не на самого Вирона? - барон не собирался признаваться. - Я б ему воду вытянул из тела, тут и смерть. К примеру...
- Во-первых, - ответы мне легко было извлечь из его разума, - не факт, что у вас хватило бы сил. Маг вы плохонький, я уже это говорила, а человеческое тело само по себе сопротивляется воздействию. Это не из глины лепить, из железа. А поплавить его - у вас силенок не хватило бы, надорветесь. Не та у вас сила,  ой,  не та.
Глаза мужчины блеснули ледяным холодом.
- Допустим. А во-вторых?
- Вы же знаете, что господин Вирон Аксель всегда носил на себе пару амулетов. Как и любой торговец редкостями, он слишком часто сталкивался и с недобросовестными покупателями, и с такими же продавцами.
И снова я не врала.
Подобными артефактами в Алетаре торговали многие маги. Брался камешек, в случае с магами воды - жемчуг, маги воздуха предпочитали хрусталь, маги огня - обсидиан, маги земли равно хорошо работали со всеми камнями, и на него накладывались заклинания защиты. От воздействия конкретно этой стихии.
Дальше получалось стенка на стенку. Если маг сильный, он мог преодолеть воздействие камня, если маг слабый - владелец амулета мог и не заметить, что на него кто-то воздействовал.
Обычно камень носили прижатым к коже, и для удобства кожевники давно освоили браслеты.
Камень шлифовался до плоской формы, покупался браслет с гнездами внутри, камень вставлялся в гнездо, браслет одевался на запястье. Так удобнее, чем на шее. Все, камень плотно прилегает к коже, владелец может вообще о нем забыть.
Некромантия, магия жизни, магия разума...
Чтобы защититься от них, нужен маг той же стихии. А лично я не собираюсь заговаривать ни для кого талисманы.
Но если что - предпочту алмаз.  А если денег не будет, так и не надо,  что забавно,   лучше  всего мою магию принимает обычный уголек из костра. Только разрушается быстро,  хрупкий очень...
Господин Алвер тем временем пожал плечами.
- И это не доказательство.
- Да неужели? - я улыбалась. Мне нужно было 'раскачать' его, вывести на эмоции, чтобы он хотя бы подумал о своем замысле. Маги хуже поддаются воздействию, намного хуже. И читать их сложнее. А уж прочесть так, чтобы маг ничего не почувствовал - и вовсе неподъемно. - А рассказ о вашей подлости вас не устроит в качестве доказательства?
Я-то справилась, но знаю пока еще не все.
Так что... поговорим.
- Чушь какая, - продолжал упираться барон.
- А вот я бы послушал, - господин Тайрон Аксель подпер дверь. А куда девался Лайл Корниш? Не знаю, но продолжу.
Пока - продолжу.
- Господин Алвер у нас из дворян. Обедневших, правда. Из тех, что ведут свой род задолго до Александра Проклятого, - голос у меня стал тихим, низким, даже бархатистым, как у хорошего сказителя. - А вот приспособиться к новым временам Алверы не сумели. Магия в роду, спесь, фамильная гордость... много было причин, по которым служба на благо государства почиталась Алверами где-то даже и позорной. Вот и обнищала фамилия донельзя. До того, что пришлось жениться на купчихе.
- Мезальянс, - хмыкнул господин Аксель.
- Я Винту просто люблю! - вскинулся парень.
- Любите, - согласилась я. - Внучку купца Вирона Акселя вы любите, и подтвердите это перед любым артефактом. Только не ту. Вы любите Линдарин Аксель.
- Что? - ахнул отец Линдарин.
Я пожала плечами.
- А что удивительного? Если сравнивать Винту и Линдарин... да можно ли их вообще сравнивать? Вы искренне считали, что Линдарин взяла все самое лучшее от матери и деда, такая жена не опозорила бы вас, не расплылась бесформенной тушей, уж простите, господин Аксель, смогла бы подать себя в свете... да много чего. Одна беда - Линдарин уже была замужем.
- Вот! И зачем бы я все это начал крутить? - хмыкнул барон. - Мне-то невыгодно... я еще даже не женат, хоть тут все умри...
- Во-от, - подняла я палец. - Именно! Вы пока еще никто, и поэтому смерти должны были начаться уже сейчас. И первыми в списке стояли Вирон Аксель и Таймар Аксель.
- Мой сын? Но почему?
- Потому что он ваш сын, - я пожала плечами. - На Корнишей пока покушаться нельзя, свадьба отменится. А вот умри патриарх семейства - и дела придется принимать вам, господин Аксель. Это время, силы, вам будет не до пригляда за... пусть за зятем. Да и господину Лайлу тоже. Умри ваш сын - и опять начнутся проблемы. Кого тут еще вводить в курс дела? Да зятя. Умный, услужливый, серьезный юноша. Тут-то он себя и проявит с лучшей стороны.
- Бред.
Я даже и не подумала препираться с бароном.
- Мужа Линдарин вы тоже списали в расход. Скажите, господин Аксель, на вас есть защита от магии?
- А то как же? Дела ведем разные, - Тайрон Аксель не вмешивался в наш разговор, но раз уж спросили...
- А у Винты? У Линдарин?
- У Винты точно нет. И у сестры нет, я знаю. Дорого, да им и ни к чему.
- Во-от. И у вашей жены тоже нет, я вижу. Хотя ее оставили бы в живых,  с ее любовью к  титулам,  Нейш нашел бы в ней замечательного единомышленника. У Таймара защита есть, но господин Нейш Алвер уже придумал, как это можно обойти. С господином Вироном сработало. Слабенький маг воды может сгустить туман в комнате у старика и напугать его 'явлением призрака'. Может превратить воду в лед. И поскользнется кто угодно, не то, что пожилой испуганный человек, который бежит,  спасая свою жизнь. И особо не думает ни о чем. А что еще интересно - это магия направленная не на человека, а рядом. Около него. И слабенькая, хиленькая, не разберешь, потому придворный маг ее  и не почувствовал,  амулеты все перебили.  Вы в саду стояли,  правильно? Через окна все видно,  они большие,  красивые... А вот войти в дом и добить вы уже не решились,  достопочтенный, боялись,  что вас увидят,  или следы останутся.
- Значит, так отца и довели, - кивнул своим мыслямТайрон Аксель.
- И примерно так же планировали разобраться с вашим сыном и зятем. Постепенно, без суеты. Сначала с сыном, и вы стали бы волей-неволей вводить Нейша в курс дел. Торопиться ему было особо некуда, план на несколько лет рассчитывался, правда, Нейш?
- А чего мне тянуть-то было? - мужчина улыбался. Нехорошо, гадко...
- Так ведь Аксели не морковкой с воза торгуют, хотя и там свои тонкости есть. Пока переймешь дело, пока все тонкости поймешь, пока разберешься, кто и в чем завязан, тут пара лет и пройдет. Опять же, если на семью мор нападет, оно не ко времени. Кто-то да заинтересуется. А если все постепенно... старик умер, потому что стар, Таймар по чистой случайности, а там, через годик, Винта, к примеру, помрет во время родов, ее мать жива останется, а ваш тесть - нет. Когда живешь в одном доме с человеком, сложно ли браслет подменить? К примеру? Хотя бы на пару часов,  чтобы воздействовать,  а покойнику можно и обратно амулет вернуть,  пусть потом с ним хоть хоронят.
Нейш все так же улыбался.
- Занимательная история. И что с того?
- Я считаю, что вы виновны, и представлю все документы в суд, - просто ответила я.
- А доказательства? Я ничего не признаю, и не собираюсь признавать, - барон Алвер уверено отпирался, он был уверен в своей безнаказанности. И верно, даже поставь его перед судом, он сможет покрутиться. Ох, сможет. И вывернуться тоже сможет.
Поэтому...
- А доказательства найдутся, - я оскалилась уже всерьез. - Не может такого быть, чтобы ничего да и не было, - Я уверено считывала поверхностный поток мыслей. Человек может не говорить. Играть словами, отрицать, изворачиваться. Но не думать он не может. - Вы же маг слабенький, надо было усилители покупать, и выбрасывать их вы не стали. И найдутся они в ящичке вашего стола, том самом, который открывается, если нажать на голову пуделя, и повернуть...
Вот теперь Нейш побледнел.
- Усилители - не доказательство.
- Но вы  там ведь не только их держали, - чарующе улыбнулась я.
- Сука!
- Считаю комплиментом, - отозвалась я. - Таких тварей как ты выслеживать одно удовольствие. И в переулке тебя видели, кстати. Мне время потребовалось, чтобы найти ту нищенку, которой ты кинул монетку и пригрозил прибить, если не уберется. Она там часто побирается.
- Надо было и правда убить, - прошипел Нейш Алвер.
- Ты опоздал это сделать. Ты - опоздал. Не будет тебе ни денег, ни Линдарин... ничего не будет, - добивала я. Холодно, расчетливо...
Дверь распахнулась. И один за другим начали забегать стражники, всего четыре человека. Лайл Корниш вошел последним.
- Тайрон?
- Да, Лайл. Это он, девочка все рассказала, а Нейш подтвердил.
- Хорошо, дочь за него выдать не успел, - отозвался Лайл Корниш.
Алвер медленно поднялся с места.
- Берегись! - успела крикнуть я. Но было поздно.
Маг воды - все равно маг, пусть даже плохонький.
А кровь - тоже вода. И человек - это вода...
В пальцах Алвера блеснул рубин нацепочке, и стражники просто повалились на пол.
Сгусток крови, - подумала я как-то отстраненно. - всего лишь сгусток крови, на таком расстоянии, чтобы сделать кровь более густой даже и сильно напрягаться не надо. А потом сгусток попадает в сердце - и все.
Четыре трупа.
Их уже никто не спасет, разве что оказался бы здесь маг воды.
Меня дернули за руку, к горлу прижалось что-то холодное.
- Дайте мне уйти. На виселицу не пойду!
- Отпусти девушку, - голос Акселя дрогнул.
У меня было меньше секунды на принятие решения. Либо я ухожу с ним, и где-нибудь в коридоре сильно удивляю Алвера, либо действую прямо здесь.
Но где гарантия, что он не убьет меня прямо за дверью?
Он так и собирается сделать, меня никто не отпустит, убьет, как только будет возможность. Сейчас он выйдет в коридор, дойдет со мной до ближайшего окна, а там... меня по шее ножом, сам в окно - и ищи ветра в поле.
Успею я его остановить в коридоре?
Рисковать я не стала. Пальцы скользнули по браслету на запястье.
- Нейш!
Имя - якорь. Зная имя, маг может многое сделать с человеком, недаром я называюсь не Айшет, а Шайной.
Алвер застывает на долю секунды, и мне этого хватает с лихвой.
- Опусти нож.
Рука с ножом опускается вниз.
- Два шага назад.
Аллвер повинуется, и я разворачиваюсь к мужчине. В моих пальцах качается кристаллик горного хрусталя. Поделочный, не особо чистый, выломанный из друзы...
Мне хватит и такого.
- Смотри на кристалл. Твои веки тяжелеют, ты расслабляешься, ты в безопасности. Ты успел сбежать, ты среди друзей, ты спокоен... спокоен... спокоен... ты спишь, спишь, спишшшшь...
Последнее слово шуршит змеиной чешуей по листьям, вползает в разум Алвера, проскальзывает внутрь, мелькнув на прощание змеиным хвостом. И мужчина откидывается назад, глаза его стекленеют, потом смыкаются, он опускается на ковер, сворачивается клубочком...
Через две минуты на ковре оказывается пять тел.
Четыре трупа и один спящий негодяй.
Я опускаюсь рядом.
- Фуууу... Простите.
Тайрон Аксель оглядывает побоище, и подводит краткий итог.
- У нас большие проблемы. Лайл, тебя не затруднит позвать еще стражников?
Лайла не затруднит, он высказывается в том смысле, что лучше бы гадину Нейша сразу бы ... и ..., пока он спит, но...
- За час ручаюсь, если специально будить не будут, - тихо говорю я.
Из моих пальцев сыплется на пол труха, в которую превратился кристаллик хрусталя. Серый мелкий песок, вот и все, что от него остается.
Лайл от души высказывается еще раз, разворачивается и уходит за стражей. Я откидываюсь на кресло, благо, то стоит совсем рядом, и ножки у него приятно холодные.
Тайрон Аксель смотрит с непонятным выражением. И я понимаю, проглядывая его мысли - подозревает.
- Какой вы магией владеете, госпожа Истар?
- Я знаю того, кто владеет магией, - просто отзываюсь я.
- А сами...
- Все было у вас на глазах. Я знаю, что сказать, а сила была из хрусталя.
- Хм-м... мы можем вернуться к этому разговору позднее?
- Вполне, - согласилась я. - Только на многое не рассчитывайте, маг - человек весьма несговорчивый.
- Два человека ради своей выгоды всегда договориться смогут, - улыбнулся купец.
Я еще раз кивнула, подтверждая договор.
В комнату бодренько входили стражники.


***
День получился жутким.
Сначала мы сдали убийцу в стражу. Там на него нацепили специальные наручники, противомагические.
Потом поняли, что дело касается дворянина, и решили сообщить во дворец. По инстанциям.
А это дело небыстрое, так что Нейш успел очнуться, и теперь скрежетал зубами, сидя в камере. Не одиночной, кстати.
Как дворянину, ему полагалась отдельная камера на все время расследования.
Как убийце стражников...
Тут всякое бывает, но стража с такими не церемонится. Вот и сейчас, позабыв про дворянское достоинство, негодяя сунули в камеру с разбойниками. И перспективу Алвер отлично понимал.
Я ее тоже понимала.
Десятник, господин Керен, обращался со мной весьма уважительно, но ему хотелось побыстрее меня спровадить. Чтобы я шла домой, писать бумажки, и не лезла в его дела.
А за ночь...
Жить-то маг воды будет. Но веселый вечер и ночь, в одной камере с любителями 'повторять зады', которым было кое-что обещано за усердие в повторении, его не обрадуют. А потом пусть жалуется, сидя на колу, к примеру.
Палач - он все выслушает, у него работа такая. Психологическая...


***
Я в это вмешиваться заранее не собиралась.
Попрощалась со стражниками, еще раз выразила свои соболезнования, честно призналась, что не ждала такой наглости, но...
Я себя не прощу за эти четыре смерти. А вот стражники меня уже простили.
Не было в их разумах осуждения, вот вообще не было. Сочувствие, понимание, сострадание... не обвинение, нет. Злость еще была. На обстоятельства, на убийцу.
Не на меня.
А ведь я должна была предвидеть, подумать, понять...
Я - маг разума.
Паршивый маг, если уж на то пошло, весьма паршивый...
Я должна была это предотвратить. Эти четыре смерти на моей совести, не на чьей-то. Убивал другой человек, но я его спровоцировала, я его вывела из себя, я хотела получить признание. И пусть его казнят, себя я винить не перестану.
Для стражников это работа, идя на службу, они знали, что могут не дожить до старости, что Корона позаботится об их семьях, что Корона выучить их детей и будет платить пенсию женам. Но разве от этого легче? А если еще и господин Вирон умрет...
Дура я,  дура. И куда только лезу?
Я вышла из караулки, и вздохнула полной грудью.
Ветер нес с моря запах соли, водорослей, рыбы...
Ветер крепчал, ветер развевал мои волосы, и мне вдруг так захотелось к морю, пройтись босиком по песку, по воде...
Успею?
Я поглядела на солнце, на небо...
Да, часа два до вечера у меня есть. Вперед, Шани! Вперед!


***
Море тихонько,  как сонный котенок, мурлыкало вокруг моих ног.
Сонно покусывало пальцы, трогало мягкой лапкой щиколотки, проказливо тянулось к коленкам. Я подоткнула юбки повыше, связала шнурки сапожек и перебросила их через плечо. И шлепала ногами по воде, распугивая мальков. Те подплывали совсем близко, потом понимали, что мои пятки несъедобны, и уплывали обратно. Ветер шевелил мне волосы, и постепенно выглаживал боль, уносил обиду и разочарование.
Легко воображать себя магом разума. Всемогущим и всезнающим.
А вот разочаровываться в себе тяжеловато. Ох, больно.
Сегодня я могла умереть. Умерли люди, а могла я...
Вдали белеет парус корабля. А ведь мне надо узнавать про 'Буревестника', надо...
Я поднимаюсь с камня. Сейчас я пойду в порт, расспрошу, не заходил ли 'Буревестник', не собирается ли зайти.
Что-то не так с родителями. Что-то с ними не так, если они нас до сих пор не нашли и не догнали.
Пойду-ка я правда в порт. Все лучше, чем сидеть здесь и грызть себя.


***
Приключений на попу я нашла раньше, чем дошла в порт.
Двое бродяг, которые вышли из-за камня, лишний раз подтвердили мою мысль.
Не надо бояться леса, моря, берега... природа тебе зла не причинит. А вот человек - та еще тварь, от него любой пакости ждать можно.
Тут и магом разума быть не надо.
Их двое - я одна. Они мужчины - я женщина.
Здесь тихо, кричи, не кричи, никто ничего не услышит.  Логика подонков для этого момента была проста и понятна. Мужчины разошлись, беря меня в клещи. В своих паскудных мыслях они уже поставили меня на колени, потом уложили на песок в мыслях они меня уже и поимели, и зарезали, и выкинули в море.
Мыслями это и осталось.
Я ударила жестко и сильно, понимая, что медлить нельзя. Сила хлестнула плетью, стирая мысли, выжигая разумы...
Бродяги даже и понять ничего не успели. А глаза их уже остекленели.
Я не убивала, нет. Я просто... человеческий разум - это словно комната, в которой на полках лежат свитки. Их много, о большей части мы уже и позабыли, но они были.
А сейчас - сейчас в этой комнате вспыхнул пожар.
Бумага прекрасно горит, если что. И эти двое теперь просто чистые листы. Ни знаний, ни умений, ни навыков... или кто-то их обучит заново, или убьет.
Меня это волнует?
Нет. Они хотели изнасиловать и убить меня, почему меня должна волновать их судьба? Вовремя убитый подонок спасет другие жизни.
Я прошла мимо, даже не оглянувшись на своих жертв. Да и Темный с ними.


***
- Ваше величество, всплеск!
- Вот как? Где?
- За городом, ваше величество, точнее установить не удалось.
Эрик кивнул.
Маг разума - это хорошо. Маг разума, который продолжает жить и действовать в Алетаре - еще лучше.
- Направление примерно есть?
- Да, ваше величество, туда уже отправлен отряд стражи.
- Замечательно. Потом доложите, что они там нашли.
Его величество Эрик не собирался натравливать стражу на мага разума, даже если они встретятся. Максимум - передать приглашение. А вот выяснить что-то о методах его работы, о самом маге...
Это важно. И нужно.
К примеру, маг земли может растить урожай или добывать алмазы. Маг воды может вытащить корабль, а может утопить. Зная цели мага, можно найти к нему подход.
А его величеству нужен был маг разума, очень нужен...


***
В порту было шумно, людно, суматошно, в общем - ничего нового. Кто-то грузит корабль, кто-то кричит, кто-то ругается, кто-то выгружает товары...
Суета и суматоха, но достаточно организованные.
Мне надо было в канцелярию, туда я и отправилась. Найти ее было достаточно просто, белое двухэтажное здание было украшено гербом Раденора и флагом в цветах королевства, закрепленным на крыше. Чтобы из любого места порта не промахнулись.
А вот в самой канцелярии со мной общаться явно не желали.
Чиновники всячески демонстрировали, что они тут делом заняты, а я явилась, отвлекаю их, под ногами путаюсь... девушка, не пошли бы вы по своим делам в другое место?
Но главное они мне сказали.
И я отправилась в таможенный отдел.
Там регистрировались все приплывающие корабли. Процедура была одна и для всех, хоть ты дипломат, хоть ты торговец, хоть пират, скромно именующийся 'вольным капитаном'. Корабль - на карантинную стоянку. На пять дней, обязательно.
За это время корабль посещает маг, проверяя на магические воздействия и таможенники, описывая привезенный товар и назначая пошлину за ввезенное добро.
По истечении пяти дней корабль переходит в погрузочно-разгрузочный док. Там груз отправляется на склад, или сразу к купцу, который его заказывал, или... тут тоже много вариантов.
Потом стоянка, которая, кстати, оплачивается капитаном, погрузка или новый фрахт... и опять. Карантин, на всякий случай, на те же пять дней, чтобы не выпускать из порта заведомо больных людей. В море-то ни мага, ни толкового лекаря, помочь некому будет, ну и таможня...
Порядки в Раденоре драконовские, но люди сильно не ворчат. Его величество таких ворчащих не понимает, и может разъяснить свою позицию. К примеру, запретом на посещение Алетара.
Что важно для меня - ведутся записи на все корабли, которые есть в порту.
- Буревестник? - посмотрел на меня таможенник.
- Да.
- Есть такой.... Дайте посмотреть... ага. Буревестник. На карантине.
- Прибыл - или отплывает? - деловито спросила я.
- Отплывает с грузом зерна через три дня. Два дня он уже на карантине.
- А где он стоит?
Я без зазрения совести пользовалась своей бляхой расследователя и правом задавать вопросы. Может, мне это для дела нужно.
Чиновник помялся, но ответил.
- Третий док, шестой квадрат.
Что это такое, я выудила из его разума. И даже примерное место расположения, и внешний вид 'Буревестника'.
- Благодарю вас.
- Вы хотите побеседовать с кем-то с корабля?
- Я убедилась, что они не могли быть на месте преступления. Этого достаточно, - махнула я рукой. - Благодарю вас...
Сильно я на разум не воздействовала. Ни к чему. Но вот отвести глаза, чуть потереть эту встречу... чтобы человек отвечал не: 'Меня недавно расспрашивала Шайна Истар, и ей это было важно', а, к примеру: 'Да, кажется, меня кто-то спрашивал... сто лет назад, или упоминалось о корабле...'. Но так, мимоходом, словно это и неважно было. И не нужно.
Третий док, шестой квадрат.
Уже темнело, когда я добралась домой. И под негодующим взглядом Корса принялась жевать кашу. Больше дома все равно ничего не было.
- Ну и где тебя весь день носило?
- Лучше спроси, где меня будет носить ночью, - ухмыльнулась я.
- Где?
- Пойду узнавать, что случилось с нашими родителями.
- Шани? Ну-ка рассказывай, - не хуже клеща в попу, вцепился в меня братец. Пришлось объясняться.
- Я не знаю, на какой корабль сели родители, но знаю, что трей Сирант хорошо заплатил капитану 'Буревестника' за двоих людей. Мужчину и женщину. Я знаю, что 'Буревестник' шел в Раденор. А мамы с папой до сих пор здесь нет...
Корс побледнел, словно я его мелом  посыпала.
- И ты мне только сейчас об этом говоришь?
- А когда мне надо было сказать?  - Я искренне не понимала возмущения брата. - Это  же не факты, так, подозрения.
- У тебя? Простые подозрения?
- У меня, - вздохнула я. - Знаешь, магия разума решает далеко не все проблемы. Даже половину не решает...
Корс смотрел все так же обиженно, и я не удержалась. Притянула братца к себе, чмокнула в макушку,  потерлась щекой о непокорные вихры.
- Солнышко, ну что я могла сказать? Вот если сегодня все выяснится, тогда мы поговорим уже всерьез. А пока... подозрения к делу не пришьешь.
- Ты уже говоришь, как расследователи.
- Мне нравится эта работа.
- Правда?
- Да, - и я не лгала. - Она жестокая, грязная, кровавая, но для меня - в самый раз. Мне нравится останавливать подонков и негодяев. Мне это нравится. А что не всегда получается - дайте опыта набраться. Я буду стараться. Я буду  очень стараться - и я справлюсь. Я обещаю.


***
Корс не хотел отпускать меня одну.
Но... куда ему со мной? Как маг разума, я могу вывернуться там, где мы вляпаемся вместе. С треском и блеском.
Довод разума был принят, и братик нехотя отпустил меня.
Я завернулась в длинный кожаный плащ, и вышла из дома.
Темнота. Ночь, кое-где горят масляные фонари, скорее подчеркивая темноту, чем рассеивая ее. Я иду по улицам Алетара, и слушаю город.
Ветер приносит мне обрывки чужих мыслей, чужих слов, радости и боли,  печалей и улыбок... я не должна ни во что вмешиваться, но я живая. Здесь и сейчас я чувствую себя, как моллюск, которого вытащили из надежной раковины, и когда из одного дома на меня несется волна боли, я не выдерживаю.
Оттуда не кричат, не шумят, двери и ставни надежно сдерживают внутри шум,  но не боль, нет, не боль. А болью от домика просто тянет.
Еще вчера я прошла бы мимо. Что поменялось сегодня?
Что?
Я не знаю. Но делаю три шага.
Мокрая трава в палисаднике хлещет по плащу, бронзовое тяжелое кольцо уверено ложится в руку. И я стучу в дверь.
Открывают мне не сразу.
А когда открывают...
Здоровенный мужик стоит на пороге. Он пьян от собственной безнаказанности, от злой силы, от удовлетворенной ярости... на меня словно волна накатывает. Как сегодня, на берегу.
Я вижу все в его разуме.
Богатая семья, жена - из семьи бедной,  выдали замуж, чтобы с голоду вовсе не помереть, год все было хорошо, как затяжелела, так мужик сына ждал, продолжателя. А получил девку.
Как тут жену не поучить?
Да и непослушлива она, не услужлива, сапог не снимет, ноги мужу не вымоет, а он ведь благодетель, он ее из нищеты, почитай, с помойки вытащил...
Ну и учить стал.
То кулаками, то плеткой, а как девчонка ребенка скинула, так и считай, каждый день. Мысль, что это по его вине произошло...
А сейчас-то и вовсе...
Ребенок, он ведь лезет везде, не понимая. Вот и скинула малышка вазу, доброй тещей подаренную. Папаша за ремень, жена его за руки хватать, вот и получила. И за дочь, и за себя...
Получила бы полной мерой,, но тут я постучала.
- Тебе чего надо, девка?
Я улыбаюсь. И знаю, что сейчас из моих глаз смотрит смерть.
- Ничего. Уже - ничего.
Я не отнимаю у него жизнь. Это слишком легко, выжечь разум, убить...
Вместо этого я вытаскиваю из его разума самое худшее детское воспоминание.
Все негодяи когда-то были маленькими, все... и этот - тоже. Когда-то он мучил щенка. Мальчишки поймали его за этим делом, и сильно поколотили. Так, что он кровавые сопли месяц размазывал.
Жаль, урок пошел не впрок.
Сейчас я верну ему эту боль. Эту беспомощность, это отчаяние жертвы...
В пальцах рассыпается пеплом небольшой аметист.
Надолго ли хватит воздействия?
На месяц. Если он за это время сойдет с ума, пусть так и остается. А если нет... чтобы снять мое заклинание, он должен осознать лишь одно.
Другим тоже больно.
А когда понимаешь, что все живые, что другим людям так же больно, как и тебе... нет, ты уже не причинишь вреда. Ты не сможешь никого обидеть.
Тебе тоже будет плохо от причиненной боли.
- Стин?
Голос раздается за спиной бородача. Я резко опускаю капюшон так, что на виду остаются лишь губы. Из комнаты появляется молодая женщина... почти девчонка.
- Все в порядке, - тихо шепчу я ей. - Он тебя больше не обидит...
- Ты...?
Я знаю, что она хочет спросить, но смысла разговаривать и уговаривать не вижу.
- Он больше тебя не обидит.
Я поворачиваюсь, и ухожу, не слушая ни слов, ни вопросов. К чему?
Меня еще в порту ждут. А это... это так, побочно. Я просто не смогла пройти мимо отчаяния женщины. Уж очень ей было плохо и больно.
И не за себя она боялась за ребенка. Она понимала, что рано или поздно... чем кончаются такие семейные разборки?
Смертью.
Она бы умерла, а ребенок... она не за себя боялась, за дочь. Может, в другое время я и прошла бы мимо. Но сегодня...
Родители волнуются за детей, это верно.
Родители, а вы никогда не задумывались, как за вас волнуются дети?
Я волнуюсь. И тяжко, тоскливо бьется сердце.
Мама, папа, где вы? Что с вами?
Одно я знаю точно.
Если кто-то посмел причинить вам вред...
Сегодня ночью несколькими мертвецами станет больше, это уж точно. Единственное, чего нет у магов разума - это почтения к человеческой жизни. Наверное, потому, что они слишком много видят человеческой грязи.


***
Порт - это место, где ни на секунду не затихает коловращение жизни.
Прибывают и убывают корабли, идет разгрузка, препираются с чиновниками купцы.
И ночь - совершенно не повод что-то останавливать. Грузы бывают разные, в том числе и скоропортящиеся, и чем раньше они попадут в город, к заказчикам, тем меньше будет убытка, ем больше прибыль.
Вот и работает все круглосуточно.
И светло в порту, как днем.
Факелы, костры, масляные светильники...
Я не прячусь, я просто иду по своим делам. Ищу то, что мне нужно - самое обычное дело в порту. А что плащ низко накинут...
Так ведь всякое бывает в жизни, и благородные дамы к капитанам бегают. Или не очень благородные, но совершенно не желающие известности. Все ж понятно, девчонка идет к любовнику.
Я не собираюсь никого разочаровывать, мне надо туда, где на воде покачиваются лодочки.
Привезти, увезти, заработок неплохой, а главное, язык за зубами эти люди держать умеют. Специфика работы такая. Не промолчишь - кто ж из клиентов к тебе сядет? Если все тут же про его дела узнают?
Сама я век бы об этом не задумалась, помогли знания, которые я извлекала все путешествие из памяти моряков. Выбираю лодку тоже не наугад, сканирую мысли на самом примитивном уровне. Который не требует даже затрат сил. Просто смотрю...
Ага, вот этот неболтлив. А уж если ему немного плату увеличить... детей много, жена опять на сносях. Наклоняюсь к лодке.
- К 'Буревестнику' отвезешь?
- Серебрушка, госпожа.
- А что так дорого? - возмущаюсь напоказ, капризно, хотя знаю, что это еще по-божески.
- Так ведь вас и подождать надо будет, разве нет? А скольких я клиентов упущу за это время?
Кривлю губы.
- Ладно... поплыли.
И сажусь на корму.
Когда мы отплываем, делаю знак остановиться. В ладонь парня перекочевывают две серебряные монеты.
- Задаток. Еще столько же получишь, если сначала подождешь, а потом скажешь, что прикажу.
- Что скажу, госпожа?
- Что возил меня не к 'Буревестнику', а кто там рядом стоит?
- 'Кусачий краб', госпожа. И капитан его очень по дамам ходок...
- Вот, подойдет. Согласен?
- Да.
Я верчу между пальцами еще два серебряных. Чтобы видел, чтобы понимал - отдам.
- 'Кусачий краб'. Запомнил?
- Да, госпожа.
Когда мы поплывем обратно, я чуть-чуть помогу парню забыть. Он будет уверен, что возил меня к 'Крабу'. Или - не помогу. Посмотрим по ситуации. Что скажут, что узнаю...
***
На палубе 'Буревестника' тихо и спокойно. Трап висит у борта.
Так на стоянке положено, мало ли кто приплывет, так каждый раз и орать под бортом? Вот еще не хватало.
Я лезу наверх, проклиная юбки и плащ. Штаны надо было надевать. Шта-ны!
Задним умом мы все крепки... кстати, в этот задний ум еще и крепко поддувает. Не рассчитаны юбки на такие прогулки.
Вахтенный замирает при виде меня, и мне хватает. Короткий импульс оглушает парня.
- Где каюта капитана?
- Т-там...
- Проводи. Он у себя?
- Да, госпожа.
Капюшон я так и не снимаю. Он опущен глубоко на нос. Вот и каюта, откуда доносится храп. Смачный такой, душевный. Отпускаю вахтенного, толкаю дверь.
Заперто.
Ладно, постучусь. От меня не убудет.
На стук открывают не сразу, но когда дверь распахивается, мне становится смешно. Капитан не одет, на бедра кое-как намотана простыня, а в руке поблескивает кривой кинжал. А еще капитан напоминает формой пирожок, и покрыт густой шерсткой. Повсюду, на открытых местах.
Забавно.
Капитан тем временем видит, что перед ним только девушка, капюшон я уже сняла, и расслабляется. Прячет кинжал за спину, подхватывает другой полотенце, прижимает покрепче.
- Госпожа... чем обязан?
- Почти ничем, - успокаиваю я. - Вам знакомы имена - Шем Ланат и Айнара Ланат.
Знакомы.
Ох как знакомы... мне даже напрягаться не приходится. Вокруг капитана прямо-таки расползается пятно коричневого гадкого страха.
Он боится, он нервничает, он чем-то раздражен... чем?
И я уже не церемонюсь.
Чем хорошо море?
Да оно прекрасно прикрывает любые чары! Любую магию!
Что бы ни творилось на корабле, на берегу ничего не поймут и не узнают. И я просто глушу капитана, как рыбу.
Опыт у меня уже есть, с Шайной Истарской.
- Смотри мне в глаза.
Кончики пальцев ложатся на виски мужчины, его глаза расфокусируются, теряют осмысленность, тело не оседает только потому, что я не позволяю, не то растекся бы, словно медуза по палубе.
А спустя десять минут я брезгливо отстраняюсь, вытираю руки.
Сволочь.
Не могу отказать себе в удовольствии, и крепко пинаю капитана ногой под ребра.
Сволочь такая, негодяй, подонок!
НЕНАВИЖУ!!!
Эта тварь давно переправляет рабов в Тиртан. Из тех, кому не повезло сесть на его корабль. Вот и родителей...
Он не просто переправил их, как рабов. Оказывается, трей Сирант давно их ищет. Искал,  награду объявил,  ну и как только они вошли в порт...
Капитан опознал их,  и просто передал на другой корабль,  предварительно опоив. Ах ты ж, сука!
Второй пинок приходится неудобно, я отшибаю палец на ноге. А самое обидное, что капитан даже не понимает, что с ним происходит.
Ну, погоди у меня, тварь.
Убью!
Хотя... нет, пока не стоит его убивать, мало ли что. Вместо этого...
Я опять касаюсь пальцами его висков, жестко впечатываю приказ.
Капитан заказал девочку с берега, она приехала, они позабавились прямо в каюте, на столе, как уже не раз случалось, а наутро...
Эти симптомы капитану тоже знакомы. Придется задержаться, походить по лекарям. А я тем временем решу, что с ним делать. Если что - достану его на суше.
Я, конечно, не маг жизни, но я уже поняла, внушить человеку можно что угодно, и что он здоров, и что он болен...
Вот, пусть полечится от дурной болезни. Заодно и мой визит оправдает. Я просто подменяю одни воспоминания - другими. И ничего он не заподозрит, откуда бы? У него в каждом порту по такому... воспоминанию.
Пинаю капитана на прощание - другой ногой, и ухожу из каюты.
Сволочь.
***
До берега меня доставляют 'с ветерком'. Я отдаю два серебряных, и получаю спокойное:
- Если что, госпожа, вы меня найдите. Даррен Эльм, меня в порту всякий знает. И отвезу, и привезу, и молчать буду, как рыба.
- Договорились.
Голова у меня сейчас занята другим, но и так запомнится.
Всю дорогу до дома я сосредоточено думаю, что мне делать.
Поехать в гости в Тиртан? Я могла бы. И съездить, и разогнать всех людей некоего трея, и вытащить родителей. Или не могла бы?
Мать говорила, что у сестры были способности, у бабушки...
Не помогло.
Испокон веков мага одолевали многолюдьем, потому что с толпой не справишься, не спутаешь ее, не направишь в нужное русло. Разве что изначально все подготовишь.
Ладно. Я могла бы.
С кем оставить брата?
С чужими людьми?
А ему еще и десяти нет, у него никаких прав, вообще ничего. Случись что - он будет полностью зависим от посторонних, и что с ним сделают - Светлый знает. Вариантов масса, от ученичества у какого-нибудь подонка, до продажи в бордель. Когда поймут, что никто не явится...
Да явлюсь ведь я!
А если - нет?
Даже допустим, я доехала до Тиртана, вытащила родителей... на обратном пути нас догнал шторм, и мы хором пошли на дно. Шторму магия разума не помеха, разве что дельфинов заговаривать. Ага, они послушают, да толку чуть.
Я и плавать-то как следует не умею.
От случайностей никто не застрахован, это я понимаю. Но что же делать?
Я не могу оставить родителей в руках этого негодяя. А капитан был уверен, что они там, больше, чем уверен. Он за это деньги получил, а в Тиртане никто вперед не платит. Только когда услуга уже оказана.
Родители у трея Сиранта. И хорошо, если они еще живы.
Что мне с этим делать?
Не знаю. Пока - не знаю.
***
Корс ждет меня.
Как - ждет, этот паршивец надел ведро на метлу и поставил у двери. Стоит ли сомневаться, что я его опрокинула, а мелкий негодяй тут же проснулся?
- Шани?
- Да, братик. Это я, спи...
- Размечталась.
Действительно, наивная девушка.
- А может, все же поспим?
- Шань, да вставать скоро куда тут спать?
Это верно, шла я ночью, сейчас часа четыре утра. Считай - не высплюсь, ну и ладно. Приходилось и по две ночи не спать, а тут можно только одну. Так что отосплюсь.
Успею.
- Шань? - напоминает о себе Корс.
Мне остается только вздохнуть.
- Да, братик. Они в Тиртане.
Корс съеживается на кровати, укутывается в одеяло, словно пытается им отгородиться от реальности.
- Это точно?
- Абсолютно, - не скрываю я. - Этот подонок продал их трею Сиранту.
- Падла.
Ругаться нехорошо. Но сейчас это - краткая характеристика, так что я молчу.
- Шань, мы поедем в Тиртан?
Я качаю головой.
- Не знаю, Корс.
- Ты что! Там же мама с папой!
- Знаю, - слово падает тяжело, как камень, и я принимаюсь объяснять. - Смотри, я - маг разума, вроде как сильный. Но в Тиртане могут их засечь и нейтрализовать. Не только меня, вообще любых магов. То есть - я там долго не продержусь. Либо не применять свою силу, либо подставляться. А не применять - я и родителям не помогу. Плюс, я не знаю, где они, как их содержат...
- Нужна разведка, правильно?
- Абсолютно. Сам понимаешь, без разведки мы можем и не дергаться.
Это Корс отлично понимает.
- И как мы ее проведем?
- Темный ее знает.
- А ты не знаешь?
- Я даже не догадываюсь, Корс, - я села рядом с ним на диван, уронила голову в ладони... - Я такая дура, Корс! Я даже здесь совершаю ошибки, теряю над собой контроль, влезаю в чужие дела и неприятности. Родители хотели как лучше, но в результате мы с тобой - дикие лесовики из дикого леса. И знать не знаем множества вещей.
- Например?
- Допустим, я поеду в Тиртан. Женщины там прячут лица, волосы, тела... так, сразу, меня не обнаружат. С кем останешься ты?
- Поеду с тобой.
- Чтобы в самый сложный момент мне и о тебе пришлось волноваться?
- За себя волнуйся,  - огрызается братик. Но уже понимает,  что я скажу дальше. Уже даже согласился со мной,  и мы оба это знаем.
- Корс, при всем уважении к твоему уму, ты только ребенок. И тебя легко схватить, скрутить, догнать, поймать...
Братец фыркнул и собрался гордо поспорить. Я не дала.
- А кого не так давно магом жизни лечили?
- Ты мне всю жизнь это припоминать будешь?
- Нет, только ее большую часть. Но ты меня понял? Четверо мальчишек...
- Я могу остаться здесь.
- На чью милость? Ты беззащитен один. Я хотя бы взрослая...
- Смеяться после слова - взрослая?
- После любого, которое понравится. Я могу отвечать и за тебя, и за себя, перед законом я твой опекун. А ты еще ребенок. Умный, самостоятельный, но твои слова пока не принимаются в расчет.
Корс понурился. Он это тоже знал. Но...
- И что ты предлагаешь? Мы ехать не можем. И оставить меня ты тоже не можешь.
- Да.
- Значит, должен поехать кто-то другой.
Идея оказалась интересной.
- А кто?
Корс потер нос. Когда он рассуждал о наших проблемах, выглядел он уморительно важным и серьезным. Но я не смеялась - обидится на всю жизнь.
- Не знаю. Может, нанять кого?
- Неплохая идея, но мы никого не знаем.
- Магией разума проверишь.
- Попадусь.
- Родители и без магии попались, не помогло.
- А мы с магией попадемся. Знаешь, не легче будет.
- Предлагаешь ничего не делать?
Я вздохнула еще раз, и упала на подушку.
- Предлагаю подремать часиков до восьми. А там разберемся...
Идея была признана здравой, Корс устроился у меня на руке и ткнулся головой в шею.
- Шань, мы ведь что-то придумаем?
- Обязательно, родной мой. Обязательно.
***
Придумал как раз Корс.
Я готовила завтрак, когда гениальное дитя появилось на кухне - и выдало.
- Шань, у меня есть идея.
- Какая?
- Надо попросить помощи у Короны.
Тесто с черпака - я как раз решила сболтать и пожарить на завтрак быстрые оладушки, плескануло прямо в огонь, запахло горелым.
- Ты ошалел, что ли?
Корс замотал головой, как ошалевшая лошадь.
- Нет! Шань, я подумал... ты куда-то поедешь из Раденора?
- Нет. Думаю - нет.
Мне здесь нравилось. Уютно, спокойно, есть обязательные для всех законы... еще бы научиться их не нарушать, и вообще будет шикарно.
- Вот. Мы здесь остаемся. Но ты же маг разума, ты всю жизнь собираешься прятаться?
- Сколько получится.
- А сколько - получится?
Вопрос был очень актуальным, особенно с учетом бродяг, той девчонки, капитана...
М-да.
А я вообще хоть день своей магией не пользовалась? Ну, хоть один день?
- Шань, а если тебе кто понравится?
А это вообще было больно. Вспомнился Мих, вспомнилось, что мы расстались... и ведь именно потому, что я маг разума.
Он никогда бы меня не принял - такую. Никогда...
И никто другой не примет. Или...
- Магов здесь много. Не один - так другой, может, кто и понравится?
- Ты, поганец, сводником заделался? - разозлилась я, отставляя в сторону сковородку.
- Шань, ты же не проживешь век старой девой. Ты красивая.
- И что? - мрачно осведомилась я, перекладывая на тарелку все, что напекла, и выставляя на стол варенье. Язык ругался, а руки делали.
- Рано или поздно, кто-то, как-то... я не знаю. Ты понравишься, тебе понравится... что, всю жизнь мужику морочить голову будешь? Вот, тетушка Лана почву прощупывает, очень ты паре парней нравишься.
- Тьфу.
- Да хоть уплюйся.
Уплевалась бы, да не поможет. Нет, не поможет.
- Что ты предлагаешь?
- Поговорить с кем-то из магов и сознаться. Будешь работать на Корону, чем плохо?
- Тем, что я потеряю свободу.
- Свободу - прятаться по углам?
- Самой принимать решения. Самой выбирать.
Корс вздохнул.
- Зато мы бы помогли родителям.
- И как же?
- Корона точно пошла бы навстречу. Разве нет?
Разве да. Но...
- Я боюсь, Корс. Я очень боюсь.
Братец скорчил хитрую рожицу.
- Шань, а если получить сведения из первых рук?
- Это как?
- от герцогини Моринар? Получишь у нее заказ, поболтаете, как вы женщины это умеете, расспросишь ее... она ведь тоже маг! Неужели не поделится впечатлениями?
- Она герцогиня.
- А ты - Истарская.
- Это чушь, ты и сам знаешь. Я ношу ее имя,  но я ведь не Истарская,  даже если помню все,  что с ней происходило.
Корс знал, но сдаваться не собирался.
- Шань, ну хоть попробовать? Родители же в Тиртане.
Я опустила руки.
Да. Родители - в Тиртане.
Смогу я им помочь, не смогу, вопрос десятый. Но если даже не попробую... мразью я буду последней. И тварью.
Ладно.
- Я поговорю с герцогиней Моринар.
- Мне как раз на осмотр бы сходить...
И что ты будешь делать с этим поросенком?
Только любить, кормить оладьями и защищать. Если я не уберегу брата... родители-то, может, и простят. А вот я себя никогда не прощу.
***
Вечером Ветана Моринар присылает за нами карету.
Роскошную, не хуже той, что была у Шайны Истарской. Я устраиваюсь на подушках, Корс едет со мной, а то как же. Вот и особняк Моринаров.
Герцогиня нас лично не встречает, вместо этого разодетый в цвета Моринаров дворецкий проводит нас в гостиную, и мы ждем.
Нам подают взвар из малины, печенье, на которое налегает Корс, и мы ждем. Не слишком долго, впрочем. Герцогиня входит минут через десять, она в простом домашнем платье, светло-голубой шелк не украшен ничем, кроме кружевных манжет и воротника, вслед за ней, в одной рубашке и кожаных бриджах, входит ее сын.
- Шайна, рада вас видеть.
Мы с Корсом встаем, братец кланяется, я приседаю в реверансе. Низком, как и положено.
- Ваша светлость, это честь для нас...
- Присядьте пока. Томми?
Ее сын, без указаний направляется к Корсу. Водит руками вокруг головы братца, и я прямо-таки вижу золотистые искры рядом с ним.
А сама в это время...
Я не лезу глубоко в память Ветаны Моринар. Я вообще стараюсь проскользнуть незамеченной, но то, что мне нужно, не лежит на поверхности.
- Ох, ваша светлость, хорошо, что в Раденоре есть маги разума. А я Риолоне-то и не было их никогда, наверное...
Ветана вздыхает.
Я понимаю, что она не из Алетара, но глубже не лезу.
Она приезжая, она бежала, спасалась, пряталась... и только здесь оказалась в безопасности.
- Его величество очень хорошо относится к магам. В других странах такого нет. Маги-то есть, но они прячутся.
Я непроизвольно киваю.
- Наверное, ваша светлость. Хорошо, что в Раденоре такой мудрый король.
Ага, такой...
Мне аж жутко становится, когда вот ЭТО...
Серое, чешуйчатое, с красными глазами... бррр!
Но в то же время... для Ветаны Моринар этот кошмар - не монстр, а защитник? Но как так?
Получается - король Раденора не просто некромант, он не человек?
- Его величество Эрик и мудр и справедлив, - соглашается Ветана Моринар.
И верит в свои слова.
Король защитил ее, помог, выдал замуж, решил проблемы... все, что требуется от Ветаны - спокойно жить и работать.
Золотая клетка?
Э, нет. Какая ж она клетка?
Ветана Моринар не узница в Алетаре. Но ей самой не хочется никуда уезжать. Она влюблена в Алетар так же, как влюбляюсь в этот город и я.
Хрупкая белоснежная прелесть центра, зеленое кольцо вокруг и золотые пески окраины. Мне бы тоже не хотелось уезжать из Алетара. Нет, не хотелось бы.
То есть - все не так страшно?
- Мам, с больным все нормально. Он не больной.
Ветана Моринар фыркает.
- Вот и отлично. Хорошо, что все обошлось. А теперь поговорим о нашем заказе...
- Я вся внимание, ваша светлость.
Герцогиня отлично знала, чего она хотела. А именно - два комплекта одежды, даже три. Для мужа и двух сыновей.
Самые простые, домашние.
Дома его светлость не ходит одетым в придворный костюм. Домашний костюм герцога (никогда б не поверила, но тем не менее!) прост и удобен. Кожаные бриджи, кожаный жилет, рубашка. Удобно и поваляться на диване, и потренироваться, и выйти к ужину.
Я предлагала вышить герцогу хотя бы один такой комплект - ко дню рождения. Как узор отлично подойдут языки пламени, герцог - маг огня. Остальное - на мое усмотрение.
Томми хотел растительный орнамент, для младшего сына герцогиня решила заказать такую же растительную тематику, как и у старшего. Все равно выпросит, с детства за старшим хвостиком ходит и во всем подражает. Оно и неплохо, но иногда очень утомительно.
Я прикинула по срокам - и назвала, когда будут готовы комплекты.
Ее светлость кивнула.
- А стоимость?
- Мне сложно сказать, - честно ответила я. - Деньги у меня есть, я потом точно скажу, сколько будет стоить кожа, сколько нитки, сколько работа. Это ж еще пошить надо, я сама не шью, только вышиваю...
- Хорошо, Шайна. Деньги тут не главное, мне бы мужа порадовать.
М-да.
Корс посмотрел на меня вопросительно. Мы сдаемся - или нет? Чем еще герцогиня порадует мужа?
И я решилась.
Глупо, отважно, самоубийственно... какая разница?
Не факт, что у меня будет другой шанс. И что я решусь потом, если струшу сейчас.
- Ваша светлость, скажите, в Алетаре есть маги жизни, смерти... а разума?
Взгляд Ветаны похолодел, герцогиня явно насторожилась.
- Нет, Шайна. Таких в Алетаре нет.
- Я знаю мага разума.
- Вот даже как?
- Да, ваша светлость.
- О таком надо говорить не со мной. С моим мужем.
- Безусловно, ваша светлость.
Ветана прошлась по комнате. Вокруг нее переливалось облако сомнений, раздумий, мелькали разные цвета, багровый страх - за что или за кого? Сизое беспокойство, зеленоватая решимость... наконец она взмахнула рукой.
- Шайна, вы сможете подождать около часа?
- Да, вполне, ваша светлость.
- Я отправлю слугу за мужем, пусть приедет пораньше.
- Я буду вам очень признательна, ваша светлость.
- Вас не затруднит подождать?
- Конечно, ваша светлость.
- А я могу пока показать Корсу нашу площадку для тренировок? - встрял Томми.
- Здорово! Шань, можно? То есть... простите, ваша светлость, можно? - подскочил братец.
Я кивнула.
Можно, конечно. Тем более, что Томми убирает братика с простой целью - дать мне поговорить с Ветаной Моринар.
- Идите.
Мальчишки удрали мгновенно, только дверь качнулась.
Ветана посмотрела мне прямо в глаза.
- Шайна, маг разума - это вы?
- Да, ваша светлость.
А что смысла врать? Все равно она узнает.
***
Ветана Моринар хмыкнула.
- Шайна, прежде, чем я пошлю за мужем, мне надо поговорить с вами.
- Да, ваша светлость.
- Ветана, раз уж так.
- Шайна.
- Это ваше настоящее имя?
- Можно - Шани, это мое домашнее имя, - не стала крутить я.
- Шани, у тебя проблемы?
И так это было спрошено, что мне жутко захотелось уткнуться носом в голубую юбку - и разреветься в три ручья.
Я - маг разума, чтоб его! Я ведь все вижу!
И искреннее розоватое сочувствие, и желание помочь, и ни капли корысти или злости, никакого дурного умысла, ничего подобного! Герцогиня искренне мне сочувствует, искренне хочет помочь, и если что - разговор останется между нами.
Я это вижу.
И понимаю, что могу ей довериться. Герцогиня - замечательный человек, она не предаст и не продаст. Так что...
- Ваша светлость, с моими проблемами сможет справиться только его величество.
- Ветана.
- Ветана. Тем не менее...
- Расскажешь?
И ведь спрашивает не из любопытства, искренне хочет помочь. Вот ведь как бывает.
Я потерла нос.
- Может, все же послать за герцогом? А пока он едет, я расскажу?
Ветана чуть сморщила нос.
Недовольство?
Так ли уж хорош человек, которого прозвали 'Белесым палачом'?
- Если я позову Рамона, обратной дороги для тебя уже не будет.
- Вы всегда можете сказать, что мне надо снять мерки для подарка. К примеру.
- Но ты уверена, что проблему может решить только Корона.
- Да, Ветана.
Герцогиня, кивнула, поднялась из кресла и позвала слугу. Долго ждать не пришлось, лакей влетел стрелой.
- Звали, ваша светлость?
- Пошлите за моим мужем. Скажите, мне срочно надо его видеть.
- Слушаюсь, ваша светлость. Что-то еще передать его светлости?
- Только это.
Слуга поклонился и умчался. Я завистливо хмыкнула. Мне так не удастся, прочитай я память хоть сотни герцогинь, с этим родиться надо.
Или жить с рождения. Хотя бы.
- Я тебя слушаю, Шани? - мягко спросила герцогиня, опускаясь в кресло напротив.
Я вздохнула, и принялась рассказывать. Чуточку подкорректированную историю.
Про бегство родителей из Тиртана.
Про нашу жизнь в Риолоне.
Про бегство.
Про то, как я узнала о судьбе родителей.
Историю Шайны, свои подвиги в Алетаре, да много чего я просто опустила. Ни к чему такое рассказывать. Все было просто. Родители бежали из Тиртана, сейчас они опять там. Я их не вытащу, только Корона.
Ветана внимательно слушала. А потом вздохнула.
- Шани, ты права. Тут я ничем тебе не смогу помочь.
И снова она не врала. Ни капельки.
- Я знаю.
- Могу тебя только успокоить. Его величество Эрик... он не совсем человек,, но он - замечательный. Умный, добрый, и очень любит Раденор.
- Не совсем человек - полудемон?
- Ты знаешь?
- Я догадываюсь, - я пожала плечами. - И не я одна. Никогда не думала, что порождения тьмы способны любить.
- Еще как способны, - вздохнула Ветана. - Это долгая история, но ты поверь, его величество любит свою страну свой город, семью, детей, внуков... он очень добрый.
- Для полудемона?
- Не было б у него клыков и когтей, я бы решила, что он посланец Светлого, - фыркнула Ветана. - да ты пей взвар, а то остыло все.
- Спасибо.
- Не за что. И поверь, его величество все поймет правильно. Он очень хороший.
В дверь постучали, и в комнату вошел высокий седой мужчина.
Вот он взглянул на жену, убедился, что все с ней в порядке, вот его буквально осветило светом любви...
Теплым, золотистым, уютным, таким... как у нас с Михом было.
И от Ветаны потянулись такие же ниточки.
Эти двое любят друг друга, искренне любят, я это вижу. Но почему тогда герцогиня не доверяет своему мужу?
Не понимаю...
Я поднялась и поклонилась.
- Ваша светлость.
- Рамон, нас не подслушивают?
- Нет, Ветана, - ответила я. - Это сразу заметно.
Герцогиня мило улыбнулась мужу.
- Рамон, это Шайна. Она - маг разума.
Наверное, я была первой в Раденоре, кто видел отвисшую от изумления челюсть Белесого палача.
***
В себя герцог пришел достаточно быстро. И тут же принялся за расспросы.
- Шайна... как дальше?
- Шайна Ланат.
- А не Истар? - прищурилась Ветана.
- Мы договорились с родителями, что сменим имя, - я пожала плечами. - Искали бы Ланатов, а не Истаров.
- Откуда вы родом?
Я вздохнула.
- Ваша светлость, может быть, вы просто выслушаете мою историю? Так будет короче, а потом вы зададите мне вопросы?
Рамон Моринар на секунду задумался, а потом кивнул.
- Хорошо. Вета, милая, это весь твой сюрприз?
- да.
- Останешься с нами?
Ветана заколебалась, но я умоляюще заглянула ей в глаза.
- Ветана, пожалуйста.
- Если тебе так будет легче, Шани.
Я пожала плечами.
- Это не слишком хорошо с моей стороны, но герцога сильно успокаивает ваше присутствие. Он вас очень любит...
Второй открытый рот за пять минут. Она что - не знала об этом?
Ветана помотала головой.
- Шани, подожди. Ты... видишь?
- Ну да. Вы любите герцога, а он - вас. Между вами такое... как расплавленное золото.
- Может, это просто наша сила?
- Нет, Ветана. Это не спутаешь.
- О любви поговорим потом, - опомнился герцог. - Итак, ваша история... Шайна?
Пришлось повторять все второй раз.
Герцог внимательно слушал, кивал, задавал вопросы... а потом подвел итог.
- Шайна, вы многое недоговариваете, но это не так страшно. Я поговорю с королем.
- Когда, ваша светлость?
- Рамон. Маги стараются называть друг друга без титулов.
- Ну... вы же старше.
Ветана хихикнула, глядя на возмущенное лицо супруга. И не удержалась.
- Ничего, для меня в самый раз. И молодые девушки не заглядываются.
Возмущение на лице Палача было прописано крупными буквами. Но мужчина справился со своими чувствами.
- Завтра и поговорю. С утра.
- Спасибо, Рамон.
- Вам пока придется остаться, переночевать у нас. Хорошо, Шайна?
- Со мной еще брат.
- Поспит в комнате Рене. Он не маг?
Я развела руками.
- Пока сила не проявилась. Мама говорила, что у магов разума это может быть, когда мальчик будет созревать, как мужчина. Пока рано.
- Но?
- Корс неглуп. И иногда умнее меня.
- Это так сложно? - поддел Рамон. - Копаться в чужих мозгах, еще не значит уметь пользоваться собственными.
Я фыркнула.
- Посмотрим, что скажет его величество.
- Что он это предвидел. Он ждал мага разума с момента вашего появления в Алетаре.
Теперь челюсть отвисла и у меня.
Да уж. Хотя... полудемон, что вы хотите? Я совершенно не удивлена,  когда узнала правду. Тут можно и в его правление поверить,  и в его отношение к магам,  и...
Да откуда я знаю,  что нормально для полудемона? Только сказки!