Глава 1
   У разбитого корыта
  
   К сентябрю война США и Испании завершилась. Ершов успел наварить около миллиона долларов на колебании курсов акций. Клячкин выкупил остров Фуэртевентура, и перевез туда пятьсот казаков, самолеты и четыре из восьми катеров на подводных крыльях. Болин Сюй захватил Тайвань и выбрал себя президентом. Гусев закупил огромную партию мин, и три раза ликвидировал фарватер в Баб-эль-Мандебском проливе. Британцы тратили силы на разминирование, минный заградитель выжидал уход британцев, и восстанавливал статус-кво. Когда британцы построили стационарный пост на острове Перим, мины в фарватер стали устанавливать катера, они делали это ночью, не боясь подорваться из-за крайне малой осадки. Гусев отправил ирландцев воевать за свободу родины. На Гавайях Володя начал строить дворец в европейском стиле для француженок и дворец в индийском стиле для жены. Джоан отказалась ехать в Англию. Гусев никогда не понимал женскую логику. Ершов уступил сестре жены свою виллу в горах и выделил содержание. Джоан и Сабина до сих пор были на ножах. Джоан постоянно допускала шпильки, касательно незаконно рожденной Сабины, королева всячески подчеркивала свой нынешний статус роскошными нарядами и умопомрачительными драгоценностями, не забывая на каждый прием приглашать сестру. Как ни странно, Джоан ходила на приемы, видимо копила яд. Гусев уехал в Тривандрам. Его высадка в порту во главе пятисот казаков мгновенно решила вопрос о магарадже, им стал сын Индиры. Посол огромного княжества Мадрас буквально через две недели появился во дворце, предлагая оборонительный союз против Британии.
   Планы Гусева о захвате нефтеносного района в Персидском заливе были разрушены. Идея-фикс о захвате Лондона провалилась с треском. Володя опустился до последней черты. Он перестал муштровать казаков, вяло переписывался с Флегонтом Силычем, пил сухое красное вино и бесстыдно спал с двумя наложницами сразу. Индира тщательно штудировала Камасутру, а Сара копировала её позы, что у неё получалось восхитительно.
   «Я превратился в животное», - в сотый раз думал Гусев, - «Нужно хотя бы наладить контроль обучения казаков стрельбе из пушек».
   Гусев прогнал своих наложниц без объяснения причин. У Индиры выступили слезы, а Сара с трудом скрывала улыбку.
   - Индира! Завтра вечером придешь одна.
   Слезы у Индиры мгновенно высохли, Сара, напротив, изобразила вселенскую скорбь.
  
  * * *
  
   Флегонт Силыч прибыл без предупреждения. Матвейка сделался постоянным адъютантом у атамана. Гусев в момент приезда был трезв, но расчувствовался свиданию со старым другом, будто пьяница. Пожилая казачка, взявшая на себя обязанности управления хозяйством Гусева, мгновенно организовала баню для гостей, не забыв про четверку молоденьких банщиц для атамана, и парочку фигуристых красавиц для Матвейки.
  
  * * *
  
   В первый день ни атаман, ни Гусев не касались дел. Пили вино и водку, закусывали сотней вкусняшек, вели «задушевный разговор» о жизни. Обсуждали баб, отвратительную индийскую жару, отсутствие комфорта на пароходах. Ругали русского царя, которого давно пора повесить; американцев, которые вконец обнаглели; британцев, которые слишком задирают нос; короля Ершова, который живет, как король. Жалели беднягу Клячкина, который неизлечимо болен. Друзья немного отвлеклись на традиционные индийские эротические танцы. Затем выступил казачий вокально-инструментальный ансамбль с народными песнями и танцами. Казаки покрутили шашками, чем восхитили атамана. ВИА сменил гитарист с похабными песнями покойного Бузова. Атаман не знал испанского, но любил «Besame Mucho». Когда атаман отключился, индийские девочки уложили его спать тут же на громадном диване, и остались «охранять сон», согревая его, о, ужас, своими телами.
   Матвейка провел этот день в компании офицеров. Здесь, напротив, велись деловые разговоры. Пили крайне скромно. Развлечения для Матвейки перенесли на поздний вечер, при этом, он мог выбрать любую из дюжины красоток.
   Офицеры для начала подробно рассказали военную и политическую ситуацию в Тривандраме и Индии. Только после этого начали пытать Матвейку о положении в Кении.
  
  * * *
  
  Утром у атамана болела голова, он даже прогнал молоденьких нимф, и залез поплавать в прохладный бассейн. Потом долго лежал в тени, попивая холодный морс. К обеду здоровье у Флегонта Силыча пошло на поправку, и он соизволил выслушать доклад Матвейки.
  Поздний обед был полностью посвящен деловым переговорам.
  - Жарко, - сказал атаман, - самый хороший сезон для Тривандрама, но жарко.
  - Есть такая неприятность, - согласился Гусев, - Но в тридцати километрах начинаются горы. Там есть, рассказывают, прекрасный водопад. И температура выше двадцати градусов не поднимается.
  - Зато в горах идут затяжные дожди. А в Кении и сухо, и совсем не жарко, - начал наводить мосты атаман.
  - Рад за вас, - вяло ответил Гусев, демонстрируя свою незаинтересованность.
  - Одно плохо, полтора миллиона черномазых, - усилил тезис Флегонт Силыч.
  - Кочевники? – брезгливо усмехнулся Гусев.
  - В основном, - подтвердил атаман.
  - Тебе нужно копировать британские законы. Огораживание. Бродяжничество. И надо бороться за сохранение природы, сделать несколько национальных заповедников, и наказывать тех масаев, кто убивает бедных животных без лицензии, - цинично посоветовал Гусев.
  - У меня всего двадцать пять тысяч винтовок, черных охотников в двадцать раз больше. Пусть это луки и стрелы, - покачал головой Флегонт Силыч.
  - Против тачанок с пулеметами максим? – наигранно удивился Володя.
  - Как только я переброшу войска вглубь страны, британцы высадят десант.
  - Это очевидно. Любой генерал поступил бы также. Британцы будут выжидать, пока казаки и черномазые истощат друг друга. Потом вытеснят казаков вглубь территории, отрежут от снабжения, и негры вас добьют. При этом казаки проделают всю грязную работу за британцев.
  - Владимир Иванович! Помоги!!! – взмолился атаман.
  - Чем? У меня пятьсот винтовок. Это мизер! – отрезал Володя.
  - Попроси Болин Сюй. Мы готовы оплатить полгода войны. Сейчас ему армия не нужна, Формозу он захватил. Двадцать долларов в месяц солдату и сорок долларов офицеру. Транспорт и боеприпасы за наш счет, - предложил вариант Флегон Силыч.
  - Болин Сюй не согласится. Как только китайцы высадятся в Африке, Британия блокирует побережье, Болин Сюй надолго потеряет свою армию, - отмахнулся Гусев.
  - Что мне делать? Негры ненавидят нас. Рано, или поздно они нас вырежут, - потеряно сказал атаман.
  - Нас здесь тоже ненавидят. Никто нас не любит! - в тон атаману пафосно согласился Гусев, - Главное – некуда бежать. По договору с Британией Гавайи не могут давать мне и казакам приют больше, чем на десять дней в году. Ершов не будет рисковать безопасностью своих подданных.
  - А Мадрас?
  - Княжеству нужна ограниченная независимость. Я и казаки - угроза британцам. Как только Мадрас заключит договор с Британией, то нам сразу же дадут пинок под зад.
  - Можно попробовать переехать в Формозу, к Болин Сюй.
  - Пустое. Он такой же, как и все. Он также готов отвернуться от нас за договор с Британией.
  - Предать! – в сердцах повысил голос атаман.
  - Ты хотя бы эти глупости не повторял. У китайца и у нас могут быть разные интересы? Если мы оба поступаем так, как нам выгодно, то мы оба предатели?
  Атаман недовольно засопел.
  - Предателей совсем не бывает? По-твоему так?
  - Бывают. Я, к примеру, вассал, и дал присягу сюзерену. Если сюзерен соблюдает свои обязанности, а я нет, то я предатель.
  - Но, царь! Он не приносит присягу. Я мы все ему присягали.
  - Во-первых, Николай второй умер. Во-вторых, если царь не имеет передо мной обязательств, то грош цена моей присяге.
  - Царь имеет обязательство управлять страной!
  - Видишь ли, Флегонт Силыч. Многие могут быть недовольны его управлением, и воткнут винтовки в землю.
  - Во время войны?
  - Именно во время войны! В конце концов, главная задача царя – не допустить войны. Любыми жертвами, потерей лица, потерей денег. У каждого нашего царя всегда была иная задача – империя. Захватить Польшу, захватить проливы, захватить Кавказ, захватить китайские провинции. В результате Россия – это нищая страна, из которой бегут граждане.
  Атаман задумался. Несогласно пожал плечами. Потом решительно вернулся к важной для него теме.
  - Владимир Иванович. Я помню, был план по захвату Лондона.
  - Пока была поддержка Германии, пока было место, куда можно убежать после авантюры. Это был план. Сейчас - это самоубийство. Шансов на успех нет. Сделать гадость британцам? Пожертвовав жизнями шестидесяти тысяч солдат? Нет! Я ненавижу Британию, но своих солдат берегу, - замахал руками Гусев.
  - У Клячкина сохранились связи в России?
  - Да. Я вкладываю деньги в недовольство казаков новым Уставом о воинской повинности и Положением о воинской службе казачьих войск. Сергей задействовал свои связи. Когда Михаил решил помочь своим родственникам в Германии и Британии, он совершил глупость. Зря он повесил пять тысяч казаков. Зря! Понятно, что вопрос с вербовкой солдат в мою армию он решил кардинально. Нет таких дураков, и не будет. Зато Клячкин получил огромный довод, чтобы обзывать царя самыми грязными кличками.
  - То есть, ни казаки, ни мужики для меня недоступны?
  - Да!
  - Это плохо!!!
  - Вы можете купить себе земли в Уругвае. Там урожайность зерна в три раза выше, чем в России или Кении. Вас никто там не будет преследовать. Мало того, притворитесь хохлами. Купите себе земли в Канаде. Там сейчас много русских и украинцев. Если казаки не будут проявлять свой норов, то британцам вы будете неинтересны.
  - В Кении мы сможем жить общиной. Сможем сохранить свою культуру, обычаи, веру.
  - Президентом Кении будешь ты, Флегонт Силыч? Так и скажи. В Канаде я, или ты – никто, и звать нас никак.
  - Я спросил мнение офицеров, все единодушно готовы жить в казачьей Кении. Нищими, но свободными. Земля нас прокормит.
  - Нищими в нищей стране Кении. Или богатыми в богатой стране Канаде. Трудный выбор. Твои офицеры понимают, что шансы захватить Кению ничтожны?
  - Должно быть решение! Владимир Иванович! Дорогой!
  - Я подумаю. Есть у меня варианты. Точнее три варианта. Все они неприятны. Ни один не даёт уверенности в результате. Будущее Кении остается под вопросом. Завтра поговорим.
  - Владимир Иванович!!! Я спать не буду. Без всяких подробностей. Только главное.
  - Самый дешевый. Пригласить из Судана Дигну. Он с удовольствием превратит кенийцев в рабов. Мусульман среди них нет.
  - Мне всегда был симпатичен этот рабовладелец, - обрадовался атаман.
  - Не торопись. Его потом хрен выгонишь. Захватит половину Кении и там же останется.
  - Второй вариант?
  - Я нанимаю в Индии армию. Из-за британской блокады, индийцы остаются в Кении. Неприятный конфликт вам обеспечен.
  - Явно лучше первого. Третий?
  - Отдаёте железную дорогу хозяевам, поместья – наследникам. Каетесь. Гнусный мерзавец Гусев обманул белых и пушистых казаков. Вы всегда готовы сдаться в плен, но боитесь, что царь повесит вас, как пять тысяч других казаков. Вы – трусы, зажатые в угол. Если британцы наймут вас на службу, то готовы служить им в Кении, буквально, за гроши. И так далее, и тому подобное. Поторгуетесь с британцами, потянете время. Через год англичанам будет не до вас. Вот тогда завербуете армию китайцев или индийцев.
  
  * * *
  
  Вечером к Гусеву явилась Индира. Грустная. Задумчивая. Невероятно нежная. Каждый человек может ощутить сильные эмоции. Володе было непонятно, почему молодая женщина так сильно привязалась к нему.
  - Что-то случилось? Мне казалось, ты должна быть рада, что Сара получила отставку.
  - Я рада.
  - Тогда в чем дело, малышка?
  - Атаман зовет вас на войну, мой господин?
  - В тысячный раз повторяю. Володя. И обращайся ко мне на «ты»!
  - Хорошо, мой господин!
  - Я не поеду на войну. Во-первых, меня не интересует его нищая Кения. Во-вторых, мое появление во главе любой армии – это неадекватная реакция Британии. Чрезмерная. Бешенная.
  
  * * *
  
  На следующий день Гусев подробно обсудил все три варианта с атаманом. Флегонт Силыч не выдержал, и совершил неблаговидный поступок – он рассказал о предложениях Гусева Матвейке. Тот, по своей молодости, разболтал всё офицерам. Последние взялись обсуждать варианты между собой, полагая, что тысяча казаков в Кении будет совсем не лишней. К тому же на Занзибаре «на правую сторону» перешло много офицеров и «старых» казаков, они были богаты и могли вложить в операцию столько же денег, сколько двадцать пять тысяч молодежи. То есть завербовать и китайцев, и индийцев.
  - В туземных семьях очень мало мужчин, потому что охотники часто погибают. Из полутора миллионов негров воинов наберется от силы сто пятьдесят тысяч. У нас будет двадцать шесть тысяч казаков и пятьдесят тысяч узкоглазых и черномазых. Судан с удовольствием заберет кочевников к себе, - захлебываясь, докладывал атаману Матвейка.
  - Офицеры обсуждают с тобой всякие варианты только от скуки. Гусев настроен против Кении. Он туда не поедет. Пойми, «старики» сделают так, как он скажет. Гусев для них - бог, - растолковывал Флегонт Силыч своему адъютанту диспозицию.
  - В Кении можно собирать чай круглый год. Говорить о том, что в Канаде казаки будут жить богато, а в Кении станут нищими - это глупость!
  - Замолчи!!! Гусев умнее тебя в сто раз.
  - Кто тут называет меня старым дураком? - вошел в комнату Гусев.
  Он грозно посмотрел на Матвейку и тот испуганно спрятался за атамана.
  - Запомни, малыш. Кения - сельскохозяйственная страна. В ближайшие сто лет богатство будет там, где можно построить заводы. Ершов со своими мастерскими обречен. Нет железа, нет угля, нет нефти – это нищая страна. Двадцать килограмм сахара с квадратного метра Гавайи не спасут.
  - Владимир Иванович, а где такое райское место в Африке? – осмелел Матвейка.
  - На юге Африки. Через год там начнется война англичан с бурами. Это неизбежно. Из-за растянутых коммуникаций война затянется надолго. Может быть, на три или даже четыре года.
  - То есть у нас есть три-четыре года, чтобы захватить Кению? – хмуро посмотрел на Гусева атаман.
  - У тебя нет денег, чтобы содержать китайские и индийские войска три года! – отрезал Гусев.
  - Но сообщить мне это было можно? – обиделся атаман.
  - Я сказал тебе вчера, что через год Британии будет не до вас. Жалею, что проговорился сейчас. Кения – это худший вариант из всех существующих. Флегонт Силыч, ты уже знаешь какие там земли. Засоленные. Урожайность пшеницы в три-четыре раза ниже, чем на казачьих землях на Кубани! Если разводить скот, то масаи украдут всех коров.
  - Кения страна для нищих, южная Африка для богатых. За плохие земли война будет вялая, есть возможность победить. За богатые земли британцы будут драться насмерть, - выдвинул главный довод Флегонт Силыч.
  - Я вам советую, поезжайте в Канаду.
  - Владимир Иванович, это верный способ превратить гордый народ отважных воинов в мужиков, или, хуже того, поденщиков на фабрике! Мы, перешедшие на левую сторону, после этого не достойны лучшей участи? Мы предатели? Мы трусы? – атаман покраснел от возмущения.
  - Не надо, Флегонт Силыч, бросаться такими словами. Да! Вы разрушили мое доверие! Но вы не трусы и не предатели. Вам, и только вам решать, как жить дальше. Я не хочу вмешиваться в ваш выбор, - отрезал Гусев.
   - Мы разрушили твое доверие, но можно не унижать нас, предлагая варианты, достойные мужиков, а не казаков? Разве, уничтожив казаков в Кении, мы не показали храбрость, сплоченность, воинскую выучку? В той войне не было Гусева, но был твой дух, твоя удача, твоя отчаянная смелость.
  - Завтра! Завтра назовешь мне вариант. Тогда всё решим.
  
  Глава 2
  Буры
  
  Атаман, как ни странно, выбрал самый безопасный вариант — задобрить британцев. Как он объяснил, лучше потянуть время, а через год, когда британцам будет не до казаков, можно решить вопрос с Кенией. Через неделю, после отъезда Флегонта Силыч, появился британский дипломат, с целью продления новым магараджей вассалитета княжества. Индира приняла его во дворце Падманабхапурам. Гусев вернул из Гавайев в княжество две старинные короны, специально для подобного случая. В богатом платье, со старинной короной, Индира смотрелась настоящей принцессой. Корона — бархатная шапка с горностаевой опушкой весом около двух килограмм. Неудивительно, на ней помещалось две тысячи восемьсот алмазов, двести семьдесят жемчужин, двадцать сапфиров, двенадцать изумрудов и шесть рубинов. Драгоценностей у Индиры было мало, ожерелье и серьги из тридцати бриллиантов весом двадцать два карата. Магараджа снял свою маленькую корону, и пинал её, бегая по полу вокруг трона.
  Дипломат привез старый экземпляр договора, на котором нужно было поставить подпись. Британец рассчитывал, что это только формальность, а принцесса стала задавать уточняющие вопросы. Крайне неудобные вопросы. Княжество, в случае начала войны, обязано выделять Британии тысячу солдат. Принцесса захотела внести в договор сумму их ежемесячной оплаты, размеры снабжения войск боеприпасами, амуницией и пайком. Индира стала настаивать на сохранении собственного офицерского корпуса. Особенно удивила дипломата требование о строительстве железной дороги из столицы княжества в Мадрас. По договору жителям княжества полагалась бесплатная поездка один раз в год. Подобных уточнений было очень много.
  Гусев понимал желание Британии взять казаков под жесткий контроль, назначить своих офицеров, прекратить минирование Баб-эль-Мандебского пролива, в чем англичане небезосновательно подозревали казаков. Он попросту тянул время. Англичанин уехал согласовывать с начальством текст договора.
  Вечером, в день дипломатического приема, Индира была необыкновенно нежна. Ей не требовались никакие предварительные ласки, она вся горела от страсти. Гусев вспомнил свою московскую подружку, которую возбуждали покупки, разложенные по кровати, дивану и креслам. Каждый шопинг заканчивался одинаково: страстным сексом на ковре. Видимо, Индиру возбуждало внешнее проявление власти. Эта дурацкая корона весом два килограмма и драгоценности, формальное почтение дипломата, поклоны свиты, показное раболепие Гусева.
  
  * * *
  
  Через две недели в гости приехал Ершов.
  - Поздравляю! У тебя третья девочка! – обнял друга Николай.
  - С этой гордячкой баронессой мутная история. Откуда там двойня? Похоже, младшая сестра залетела от Чемберлена, и старшая сестра решила прикрыть её грех.
  - Следовательно, ты никогда не узнаешь, где твоя дочурка, а где чужая.
  - Только не надо улыбаться!!!
  - Даже в мыслях не было!
  - Ты чего приехал? Игры Сабины и Джоан достали вконец?
  - Глупости! У меня всегда есть место на заводе. Сказал жене, что там жуткий аврал, и пошел вылизывать технологию производства, раздавать волшебные пендели…
  - …мешать всем работать!
  - Ты не путай свой след от фуражки с бесконечной мудростью дипломированного инженера.
  - Ха! Три раза.
  - Чему ты можешь научить казаков? Основам общевойскового боя в тылу противника? Искусству наворачивания портянок?
  - И сапоги, и берцы шьются точно по ноге из самой лучшей кожи, и стоят дороже карабина. Это не кирза! Откуда портянки? Ты чего приехал?
  - Хочу предложить тебе несколько миллионов долларов, - Ершов сделал крайне серьёзное лицо.
  - Конкретнее? - без всякой заинтересованности спросил Гусев.
  - Ты всё ещё готовишь захват Лондона?
  - Скорее, ищу возможные варианты, - грустно ответил Володя.
  - И как? Что-то реальное прорисовывается?
  - Пока не очень. Германия от меня отвернулась, и это очень плохо. Предположим, я разграбил Лондон, перевешал банкиров на фонарях. Куда потом драпать? Захватить весь остров нереально, для этого нужно быстро и скрытно переправить в Англию двести тысяч солдат. Но даже это не поможет. Начнутся восстания, - разжевал проблему Гусев специально для Ершова.
  - Другие варианты есть? – с надеждой в голосе спросил Николай.
  - Есть ненадежный вариант с бурами. Если я наймусь служить бурам, то бежать не нужно. Заключив мир, стороны отводят войска на свою территорию, - предложил великий дипломатический ход Володя.
  - Как это? – крайне удивился Ершов.
  - Через год начнется война, а через три с половиной года буры капитулируют.
  - Неизбежно. Даты я не помню, военных училищ не заканчивал, но разгром буров очевиден каждому.
  - Предположим, я нанимаюсь в армию буров, и беру на себя обязательство сохранить государства буров в прежних границах, присоединить к ним Капскую колонию, и добиться от Британии контрибуции в размере десять миллионов фунтов. В ответ на это буры отдают мне в аренду на сто лет Капскую колонию и крошечный кусочек своей золотоносной земли. За полгода до конца войны я захватываю Лондон, забираю из музеев и частных коллекции картины и драгоценности. Развешиваю на фонарях банкиров. Арестовываю парламент и предлагаю ему заключить мир с бурами. С выводом войск в условленные сроки, и самое главное условие — немедленное прекращение боевых действий. Я вывожу свою армию из Лондона, а англичане не имеют права мне мешать.
  - Здорово!!! – обрадовался Ершов.
  - Есть огромный риск, если парламент упрется. Не захочет заключать мир, - грустно произнес Гусев, - Британские джентльмены могут пожертвовать своей жизнью, жизнью своей семьи, жизнью королевской семьи. Типа «это чудовищное злодеяние. Они не посмеют, не решатся.»
  - Значит, все умрут. Любой план имеет долю риска, - философски констатировал Ершов, - Семьдесят тысяч своих солдат обменяешь на семьдесят тысяч британских солдат, и двести тысяч дворян и буржуев английской элиты. Учитывая численность британской пехоты, сто шестьдесят две тысячи – это прекрасный вариант! Я в восторге!!!
  - Да??? Не хочешь рискнуть своей шкурой? Обменять свою жизнь на британского солдата и трех буржуев?
  - Я хочу обменять свою жизнь на шесть миллионов долларов! Ты получишь пятьсот самолетов с двойным комплектом вакуумных бомб. Бесплатно!!! Две тысячи бомб уничтожат две тысячи британских солдат. Минимум.
  - Откуда такой энтузиазм? Совсем недавно, Коля, ты так энергично демонстрировал свою лояльность Британии.
  - Все мои уловки спрятать денежные потоки для финансовых аналитиков детский лепет. Твои индийские сокровища мною превращаются в оружие, и это видят британские банкиры. Только они не знают, что это твои деньги. Они делают вывод: Ершов финансирует Гусева. Любая твоя акция затронет меня. Поэтому я заинтересован сделать твой удар по банкирам вдвое мощнее. Чтобы у банкиров было меньше денег на месть, чтобы Британия стала немного слабее и боялась сильной Германии, а до меня ей не было дела.
  - Если у нас сегодня аттракцион невиданной щедрости, то у меня вопрос. Коля, ты можешь за три года сделать пятьсот самолетов «Илья Муромец»?
  - Нет! Это невозможно. Нужно изобрести и отладить компактные двигатели по двести пятьдесят лошадиных сил. В России это не смогли сделать за десять лет, а там сотни инженеров, десятки специализированных заводов. Ты слишком далек от производства, не понимаешь очевидных вещей. Я за три года не смог повысить надежность существующих самолетов.
  - Странно. Мне казалось, все ненадежные узлы известны.
  - Всё не настолько плохо. В США по моему заказу изготовлена партия проблемных деталей, я надеюсь сделать технологический рывок в ближайший год. Тайна существования самолетов скоро будет раскрыта. Ты утопил столько самолетов в Баб-эль-Мандебском проливе, что только большой оптимист может рассчитывать на сохранении секретов. И французы, и англичане наверняка подняли со дна немало фрагментов, и слепили из них аппарат целиком.
  - Если секрет будет раскрыт, то пускаемся во все тяжкие. Подключаем США. Сколько составит наработка на отказ?
  - Если заказать в США весь список проблемных деталей, то тридцать, а может даже сорок часов. Но стоит американцам получить наш сбитый самолет, и они поставят его на поток за год. Им будут известны все болезни мотора.
  - Плевать. Сейчас уже не важно. Коля, ты знаешь, что существовал санитарный вариант У-2? Там было сделано дополнительно одно лежачее и три сидячих места.
  - Где? Ты представляешь себе фюзеляж самолета? Твой инженерный кретинизм попросту зашкаливает! – фыркнул Ершов.
  - Объясняю для умных инженеров. На нижнем крыле устанавливались две съемные кабины, в фюзеляже еще два места для пассажиров.
  - Взлет такой тяжелой машины с авианосца будет рискован.
  - Почему тяжелой? Вес солдата с автоматом в среднем шестьдесят килограмм. Пять солдат – это триста килограмм.
  - А боеприпасы?
  - Минимум. За три года я открою в Лондоне рядом с каждым «аэродромом» оружейный магазин.
  - У тебя будет тысяча двести самолетов-бомбовозов, и пятьсот транспортных самолетов. Нужны будут аэродромы.
  - Это самое простое. Я захвачу остров у берегов Британии, и построю там аэродром. Вернее наоборот построю аэродром, а в день Х захвачу остров. За один рейс тысяча самолетов доставит пять тысяч солдат. За двенадцать рейсов я перевезу всю армию.
  - Не тысяча, а пятьсот, - уточнил Ершов.
  - Давай не экономить. Тысяча! - отмахнулся Гусев.
  - Когда ты будешь захватывать Лондон, это понятно. А если мир не удастся заключить, и тебе нужно будет вывезти армию? Британская армия, окружившая Лондон, будет тупо ждать?
  - Я открою в Лондоне фабрику по производству мин. Накоплю на складах запасы. За два-три дня, пока британцы подтянут резервы, я заминирую все дороги. Кроме того, чтобы самолеты не летели в Лондон пустые, они будут сбрасывать на британцев бомбы.
  - Тысяча самолетов «У-2» обойдется в десять миллионов долларов. На финансирование операции ты сам потратишь ту же сумму. Двадцать миллионов долларов чтобы отомстить. Володя, мы злобные маньяки!!!
  - Лондон за три дня даст нам добычи на пятьдесят-шестьдесят миллионов долларов.
  - Картины, скульптуры, драгоценности стоят треть реальной цены. У меня уже есть опыт.
  - Значит, выйдем в ноль. Но самолеты останутся у меня! Это прибыль! А у тебя будет моральное удовлетворение от выполненного перед Бузовыми долга. Я выполню обещание, которое когда-то дал Железному герцогу, повешу британскую королеву. Если мы сможем захватить сокровищницу королевы, то добыча вырастит до пятисот миллионов долларов.
  - По рукам!!!
  
  * * *
  
  В США Гусев срочно открыл интернаты для ирландских мальчиков-сирот, возрастом двенадцать-тринадцать лет. Их прекрасно кормили, учили и тренировали на выносливость. Проверяющие, за взятки, не совали свой нос в военную часть подготовки.
  Клячкин тратил все свои силы на подготовку убийства царской семьи.
  Ершов разместил заказы на детали для авиационных двигателей в США.
  
  * * *
  
  Британский дипломат приехал снова только через два месяца. Всё это время Гусев практически открыто минировал пролив, и ожидал нападения англичан. Нападения не было, хотя мелкие отряды сипаев наводнили окрестности города. Дипломат приехал со старыми предложениями. Зачем? Непонятно. Индира вся светилась от осознания своей значимости. Англичанин привез с собой два десятка офицеров для пяти сотен казаков. Видимо, дюжину авианосцев он, на первом этапе, не рассчитывал приватизировать. Британских офицеров поселили в отдельном здании, разоружили и запретили выходить. Добровольная тюрьма.
  - Что будет, если кто-то из офицеров нарушит запрет? - спросил сотника майор, старший среди британских офицеров.
  - Генерал приказал стрелять на поражение сразу, без всяких предупредительных выстрелов в воздух.
  - У нас всех дипломатический иммунитет! - заявил майор.
  - В окрестностях города скапливаются отряды сипаев. Если они решатся на штурм, то вас всех моментально перебьют. Ваша дипломатическая неприкосновенность позволяет тебе, майор, оставаться живым сейчас. Иначе ты бы уже был куском мяса в пыточной. Ваша дурацкая затея очевидная глупость.
  - Мы не имеем ни малейшего отношения к шайкам сипаев в окрестностях города! - возмутился англичанин.
  - Молись богу, майор, чтобы до вашего отъезда «шайки» не решились на штурм.
  
  * * *
  После аудиенции британский дипломат попросил приватного разговора с Гусевым.
  - Вам не стоило приезжать с пустыми руками, - Володя сразу настроил англичанина на деловой лад.
  - Железная дорога стоит крайне дорого. Княжество по своему размеру, значению и населению не соответствует таким огромным вложениям со стороны метрополии.
  - Вы не привезли никакой альтернативы. Таким темпом переговоры будут тянуться годами. Видимо, это ваша настоящая цель?
  - Моё руководство надеялось, что принцесса станет смотреть более реалистично на условия договора.
   - И это так! Принцесса уполномочила меня передать вам своё недовольство таможенными пошлинами. Начиная с сегодняшнего дня, все британские товары облагаются налогом в размере десять процентов от оптовой цены. Ваши поездки вносят изменения в договор. Поздравляю вас.
  - Вы решили разорвать договор? Сделать княжество независимым?
  - Нет! Но если Британия не подпишет последний вариант договора, то через месяц принцесса начнет переговоры на Гоа с Португалией. Предварительное согласие губернатора уже есть.
  
  * * *
  Видимо, сипаи ждали условного сигнала от майора. Его не последовало, и штурм города не произошел. После отплытия дипломатической миссии тысяча самолетов разбомбила стоянки сипаев, а казаки с собаками легко находили на полях и чайных плантациях беглецов и добивали их.
  
  * * *
  
  С началом второй войны с бурами Гусев отправился в Африку лично. Он провел там три месяца, уламывая африканеров заключить с ним соглашение. Безуспешно. Руководство буров страдало непомерным самомнением. В мире всегда есть люди, которые находятся в выдуманном мире и не дружат с реальностью. Чем более высокое положение они занимают, тем более оторваны от реальной жизни. Гусев решил выждать, пока руководство Трансвааля и Оранжевой республики попадет в плен, чтобы договариваться с руководителями второго дивизиона, более адекватными на вид.
  
  * * *
  
  Сталин провалил покушение на царя. За неделю до коронации по Москве были разбросаны листовки, в которых «Союз казаков России» требовал от царя возврата старых Устава и Положения. Успенский собор Московского кремля Сталин заминировать не смог, и была взорвана Грановитая палата во время царской трапезы. Погибли сотни князей и вельмож, но царь был только ранен, его спасли, лишь ампутировали ногу.
  
  * * *
  
  Варианты плана по захвату Лондона Гусев отвергал один за другим. Детальная проработка каждого варианта предполагала большие потери при захвате города, и огромную вероятность полного разгрома, в случае отказа Британии заключить мир с бурами. За восемь-десять часов все побережье близь Лондона должны были контролировать корабли из военных баз Плимута, Дартмута, Портленда, Портсмута и Чатема. Или Гусев должен был устроить тотальную войну с большей частью всего морского флота Британии, с крайне малыми шансами на победу. Или эвакуация через пролив Ла-Манш становилась невозможной.
  
  * * *
  
  Флегонт Силыч воспользовался началом второй бурской войны и зачистил территорию Кении от негров. Атаман перестал называть оккупированную территорию «Британской Восточной Африкой». Железная дорога осталась у английских хозяев, а плантации наследникам так и не передали. То у наследников не было полного комплекта документов на наследство, то не хватало денег на оплату налогов.
  
  Глава 3
   Лондон
  
   Третий визит британского дипломата вновь одарил Гусева праздником незабываемого секса. Индира так бурно реагировала на театральное представление, что Володе захотелось сделать визиты англичанина регулярными. Увы, но дипломат привез подписанный вариант договора. Видимо, «непроходимость» в течение года Баб-эль-Мандебского пролива обходилась Британии дороже, чем Гусеву. Любой негодяй, мерзавец, чудовищный злодей и убийца сотен тысяч людей достоин заключения договора, если это выгодно. Мораль уходит на второй план там, где главенствует экономическая целесообразность.
   Целая ночь волшебного секса не прошла для престарелого организма Гусева даром. Английский дипломат появился поздним утром, за час до полудня, но адъютант не решался будить генерала.
   - Его превосходительство еще почивает. Затем ежедневный утренний разминочный комплекс. Возможно, господин генерал изволит принять вас во время первого завтрака. Ждите.
   - Как долго, сотник?
   - Часа два или, возможно, три. Могу предложить вам чай, кофе или вино?
  - Кофе. Черный. Без сахара, без молока.
  - У меня есть шесть сортов сыра и три сорта кекса.
  - Принесите все.
  
  * * *
  
  Адъютанту показалось, что Гусев обрадовался визиту британца.
  - Сотник, передай дипломату, что я приму его через час, во время завтрака. Подчеркни, что я сокращу свой массаж, дабы сократить ожидание столь важного для меня лица.
  Володя открыл свой громадный сейф и достал дюжину старинных перстней из индийского клада, потому что шкатулка для драгоценностей содержала именно дюжину гнезд для колец.
  
  * * *
  
  Гусев долго рассыпался любезностями в адрес англичанина. Филип Четвуд был военным, а не дипломатом. Он служил в гусарском полку, затем вешал в Бирме местных любителей свободы, и уже собирался на войну с бурами, но никто из дворян не хотел рисковать жизнью в поездке к опасному монстру Гусеву. За риск Четвуду обещали повышение в звании.
  В конце безудержного потока лести Володя вынул шкатулку с кольцами.
  - В княжестве нет ни медалей, ни орденов, но мать магараджи довольна вашей работой. Поэтому я вручаю вам один из старинных перстней, - Гусев вынул из шкатулки массивное кольцо с большим изумрудом, и с поклоном протянул англичанину, - Надеюсь на наше дальнейшее сотрудничество. Строительство железной дороги требует согласования множества работ. Княжество надеется, что рабочие для неквалифицированных земляных и прочих работ строительная компания будет набирать здесь.
  Британский дипломат с удовольствием осмотрел драгоценность.
  - Увы. Мой дальнейший путь лежит в Африку. Стоит мне чуть помедлить и война с бурами завершится.
  - Вы верите своему правительству? Вы рассчитываете на быструю победу? Моё мнение опытного профессионала иное. Война продлится два-три года. Потери будут огромны. Если мне предложат участвовать в этой войне, я выберу сторону буров.
  - То есть вы думаете, что карьера чиновника в Индии даст мне больше, чем карьера военного в Африке?
  - Безусловно!!! Ваш авторитет позволит основать в княжестве представительство Великобритании. Понятно, когда работа становится приятной и безопасной всегда находятся люди со связями в Лондоне готовые её возглавить. Но вы всегда останетесь на хорошем счету у принцессы Индиры. Приемы, обеды, награды вам гарантированы. Для представительства вам уже завтра выделят дом с садом, слуг, транспорт.
  - Я приложу все усилия, чтобы представительство было открыто как можно скорее, - заверил Гусева Четвуд.
  - Если вам не удастся попасть в штат, обязательно загляните ко мне в княжество.
  
  * * *
  
  Четвуд уехал, а через неделю появился Ершов.
  - Поздравляю! У тебя четвертая девочка! – обнял друга Николай.
  Ершов радостно перечислял рост и вес новорожденной, самочувствие Девики, и массу других важных моментов.
  - Ты не поверишь, Коля. Мне всё это известно.
  - Да, конечно. Я передал тебе всё это по телеграфу. Кстати, Девика не стала своевольничать. Не то, что Жюли или баронесса.
  - На то, что баронесса-виконтесса спросит мое мнение, я не рассчитывал, но Жюли. Коля! Француженки совсем обнаглели у «себя» во дворце.
  - Володя! Там какие-то заморочки. По их обычаям нужно было срочно крестить девочку. Собственно и порядок имен заранее известен.
  - Проехали. Девику осыпаешь плюшками. Имя я дочери выбрал нейтральное. Майя. В переводе с хинди иллюзия. Это имя богини прародительницы вселенной. У нас это дочь Святогора. У греков богиня плодородия.
  - Жюли бесится от того, что Девика жена. Девика в каждом разговоре не забывает упоминать свой статус. То, что она твоя жена – это уже вагон вкусняшек.
  - Нет, Коля. Плюшки нужны. Автомобиль, шикарное колье, платье за сто тысяч долларов.
  - Хорошо. Как скажешь, Володя. Как скажешь.
  - Приехал ты зачем? Дорога адова.
  - Хотел узнать подробности подготовки уничтожения Лондона.
  - Всю ужасно плохо. Мы можем уничтожить Лондон, сжечь его дотла. Перевешать сотню тысяч дворян и буржуев. Но нас оттуда не выпустят, в том случае, если Британия откажется заключать мир. Ты же знаешь, что это буры напали на «мирную» Британию, поэтому форин-офис «писает кипятком», и отвергает любые мирные инициативы.
  - Да. Эти злобные, агрессивные буры! Грязнули и недоумки! Хорошо. Британия пожертвует своей старушкой-королевой и всей её семьёй, правительством, парламентом. Видимо, часть семей британской элиты будет для тебя недоступна, та, что проживает в поместьях, - расстроился Ершов, и спросил, - Ты уверен, что невозможно блокировать военно-морские базы? Деньги решают всё. Я могу заказать в США два десятка минных заградителя?
  - Как только минные заградители появятся около военно-морских баз, тут же им навстречу выйдут британские корабли. Для того, чтобы потопить парочку линкоров потребуется десяток авианосцев. Умножаем на пять баз, получаем пятьдесят авианосцев. То есть нам нужно начать полномасштабную войну на море. Потребуется пять тысяч самолетов, из которых мы потеряем больше половины. Во-первых, это не окупится никакими трофеями лондонских музеев. Во-вторых, где я найду летчиков, готовых летать, с такими шансами погибнуть? Это не выход!!!
  - Володя, ты считаешь путь через Ла-Манш единственный?
  - У меня будет тысяча транспортных самолетов и тридцать часов налета до поломки. Считаем, что первый день для нас свободен, пока британцы очухаются, пока корабли выйдут в море. Для доставки пятидесяти тысяч солдат в Лондон из Ла-Манша потребуется десять рейсов. Если расстояние до Лондона пятьдесят километров, то это будет весь день, десять часов.
  - Нет, Володя, уже здесь возможны мелкие накладки. Патрульные корабли, например.
  - Дослушай до конца, Коля. Самое близкое место после Ла-Манша — это Северное море. Сто пятьдесят километров от Лондона. То есть десять часов нужно умножить на три. В сумме получим сорок часов. Ни один самолет столько не выдержит.
  - Ты неправ в своих расчетах. Твои ирландские мальчики — это не казаки. Ирландцы понесут огромные потери в Лондоне. Даже с автоматами, пулеметами, гранатами и поддержкой с воздуха. Их останется максимум двадцать тысяч. Я, честно говоря, не уверен в исходе боя.
  - «Ирландские мальчики» нужны мне не для Лондона. Я уже поклонился атаману, и переговорил с китайским генералом, - насмешливо ответил Гусев, - «Мальчиков» я готовлю для Ирландии. Они захватывают Дублин за три-четыре месяца до моей операции в Лондоне. Британцы перебрасывают на остров тридцать-сорок тысяч солдат, чтобы не потерять его полностью. Учитывая триста тысяч солдат, отправленных умирать на войну с бурами, в Британии останется совсем мало войск.
  - Вова. Ты попросил атамана о помощи??? – Ершов вычленил самое главное.
  - Я готов попросить о помощи и тебя. Казаки оголят Кению на три месяца, и туда могут вернуться негры. За последние два года ты навербовал в России триста тысяч крестьян. Мужики могут безопасно подработать. Три-четыре месяца изображать из себя казаков, изредка постреливая в сторону границы за триста золотых долларов на нос. А?
  - Думаю, желающие найдутся, - подумав, согласился Ершов, - Кстати, почему ты перестал грабить суда из Австралии, перевозящих золото в Англию? Я три месяца не получал от тебя ни грамма песка.
  - Они попросту перестали его возить.
  - Володя, Австралия воюет с бурами? Пора захватить три-четыре города, и очистить банки.
  - Да. Золота мало не бывает! Хотя, сто тонн золота за год – это меньше восьмидесяти миллионов долларов. По сравнению с индийским «кладом» - это копейки, - как бы пошутил Гусев, и фарисейски добавил, - Города нужно сжечь, а то потомки бандитов и проституток совсем совесть потеряли, убивают бедных буров. За что?
  - Будешь натаскивать ирландцев?
  - А, то! Пусть пройдут первичный отбор. Стреляй первым, Фредди!
  Ершов сдержано рассмеялся.
  - Послушай, Коля. Ты не против изобразить короля Гавайев на приеме у принцессы Индиры?
  - Даже не знаю. У меня нет с собой короны, и мой парадный мундир остался дома. А зачем?
  - У каждой женщины свои заморочки. Я тебе дам свой мундир, ты выше меня ростом всего на пару сантиметров.
  - На пять. А корона?
  - Как ты знаешь, у меня есть три перстня с сапфирами по сто с лишним карат. Берем обычный ободок для волос, и делаем из него «походную корону».
  - Володя! Я не понимаю. Тебе безразлична эта худышка. Зачем ты пытаешься ей угодить???
  - Она каждый день пытается угодить мне.
  - Ха! Стоит тебе дать ей отставку, как у принцессы отберут сына, а её выбросят на помойку. Твоя Индира обычная …
  - Ну! Договаривай!
  - Я с радостью натяну твой мундир, надену корону, и вспомню все слова почтения и раболепия в адрес принцессы Индиры!
  - Засранец!
  - Да! Я такой!
  - Вернемся к нашим баранам. Часть золота из Австралии пустишь на оплату десяти авианосцев и тысячи транспортных самолетов.
  
  * * *
  
  «Ирландские мальчики» потеряли почти десять процентов состава в уличных боях с полицейскими и банковской охраной. Огромное численное преимущество, автоматы, пулеметы и гранаты, оказались бесполезны в боях с потомками убийц и бандитов. Лишь поддержка трех сотен казаков из личной гвардии Гусева ломала ситуацию в боях. Казаки выжидали до последнего, а потом выносили австралийцев за считанные минуты. В Мельбурне был полный хаос, в Аделаиде и Сиднее – подобие порядка, в Канберре вмешательство казаков не потребовалось. Из банков, кроме золотого песка на сто миллионов долларов, ирландцы выгребли всю наличную валюту, а перед тем, как поджигать города, конфисковали ценности в магазинах, мастерских и домах элиты.
  Гусев запретил секс в оккупированных городах. У Володи был пунктик о массовых венерических заболеваниях в Британской империи. Дисциплина среди «ирландских мальчиков» была не столь сильна, как у казаков, и молодые леди подверглись насилию. Иногда, не столь молодые, бывало, не по одному разу, случалось, не совсем леди, а вполне себе девушки из рабочей среды.
  
  * * *
  Гусев боялся, что его вмешательство в историю могло изменить дату завершения войны. Слишком много золотого песка изъял он у Британии, захватывая транспортные суда из Австралии и конфискуя ценности в банках. Кроме того, британцы получили очень мало солдат из Индии, а потери пехоты при транспортировке из Англии достигли ста тысяч. Окрестности острова Фуэртевентура можно было назвать кладбищем погибших кораблей. Именно поэтому как только две тысячи транспортных самолетов появились у Ершова, и были укомплектованы пилотами, Гусев отдал команду на захват Дублина, а сам развернул последнюю стадию подготовки штурма Лондона. Приятный теплый август, самое удобное время для быстрых рейдов «ирландских мальчиков». Много оружия, много боеприпасов, много бумажных фунтов стерлингов. В реальной истории через десять месяцев британцы должны были раздавить последние очаги сопротивления буров.
  
  * * *
  
  Для обустройства аэродромов Гусев выбрал остров Осея в шестидесяти километрах от Лондона. Зимой население острова падало практически до нуля, а пастбища для овец, как утверждал специалист, идеально подходили для обустройства аэродромов.
  Пока первая порция самолетов взлетала с авианосцев, на остров высаживались основные силы казаков и китайцев. В декабре очень короткий световой день, операцию нужно было провести без малейшего сбоя.
  
  * * *
  Все батальоны столицы были неполного комплекта. Офицеры в казармах отсутствовали, а, контуженные при бомбежке солдаты, не слышали команд. В плен британцы не сдавались, воевали мужественно, но казаки и китайцы привыкли работать в команде, их подготовка была классом выше, они были уверены в победе, и уничтожали очаги сопротивления в казармах один за другим.
  А вот дальше всё пошло не по плану. Каждый дом приходилось брать с боем. Если бы у жителей было время собраться, Лондон мог легко выставить стотысячную армию бывалых военных, решительных и умелых бойцов. Но каждый умирал в одиночку. Часто забирая на тот свет с собой врага. Потери среди казаков и китайцев были огромны. Англичане прекрасно знали окрестности своего дома, умело устраивали засады, трусов среди них не было совсем. К концу дня богатые кварталы Лондона были захвачены, но потери составили половину состава. Гусев был в ярости.
  
  * * *
  
  Эдуард 7, Джозеф Чемберлен и Артур Бальфур всю ночь простояли на коленях прикованные наручниками к ограде парка. Недалеко от них в той же позе стояли их родственники, чуть дальше правительство и парламент. Все замерзли на ветру без теплой одежды, многие кашляли, чихали и сморкались. Женщины и дети плакали. Кто-то бился в истерике. К полудню принесли кресло, небольшой столик, казаки поставили на него кофейник и изящную чашку. Одуряющий запах кофе больно ударил по нервам. Тут же приехал легендарный злодей, исчадие ада, дьявол во плоти, монстр без сострадания и жалости.
  Гусев развалился в кресле, не спеша выпил чашечку кофе.
  - Господа. Я привез в Лондон предложение о мире. Вам должно быть известно, что буры хотят себе Капскую колонию и десять миллионов фунтов золотом. Вы можете дать ответ сейчас, или через три дня, если не замерзните насмерть. Я приму любой ваш ответ с уважением. Но я сожгу не только Лондон. Через три дня ваши генералы стянут все резервы к столице, а я атакую беззащитный Бирмингем. Я буду захватывать и разрушать город за городом. Вы все знаете, что в Лондоне я легко, практически без потерь, уничтожил элиту ваших войск. Я пройду по острову как нож сквозь масло. Через месяц промышленность Британии умрет. По стране будут бродить миллионы бездомных, а дворяне и прочие «уважаемые люди» будут, как и вы, стоять на коленях, умирая от холода, голода и жажды.
  - Уже завтра ваши войска не смогут вырваться из кольца окружения, - гордо заявил Чемберлен.
  - Я крайне удивлен!!! Ваши моряки подняли со дна Баб-эль-Мандебского пролива почти десять моих самолетов. Ваши инженеры уже воспроизвели пять самолетов, правда, летчики их разбили при посадке. Так вот! У меня три тысячи самолетов, и я могу перебросить свою армию в любую точку Британии за пару часов, - рассмеялся Гусев.
  Володя повернулся к собеседнику своей изуродованной стороной, премьеру показалось, что дьявол — это не прозвище, а сама суть гнусного мерзавца.
  - Мы все умрем, но не позволим себя запугать!!! Лучше смерть, чем бесчестье!
  - Спасибо. Вы избавили меня от необходимости приходить сюда снова. Вы все тут сдохните от холода. Изберут новый парламент, назначат нового премьера, появится новый король. Империя рухнет, как карточный домик. Буры загонят в океан жалкую толпу испуганных солдат. Аграрная Британия не сможет содержать столь могучий флот. Это будущее вашей страны. Ваше счастье в том, что вы умрете и не увидите этой жуткой картины.
  
  Глава 4
   Ни мира, ни войны, а армию разбомбить
  
   Гусев оставил рядом с Чемберленом сотника, на случай, если премьер передумает. А сам отправился регулировать отправку трофеев. Авианосцы переместились в бухту Уош, и плечо доставки удлинилось в два с лишним раза. С учетом серебра вес добычи превысил триста пятьдесят тонн. И по весу, и по стоимости лондонские трофеи вдвое превысили индийский «клад». Около ста тонн составили картины и скульптуры, большей частью из Лондонской национальной галереи и Букингемского дворца. Некоторые скульптуры и картины были слишком массивные, и по этой причине оставлены в музеях и частных коллекциях. Сто тонн музейных экспонатов не представляли по большей части ни малейшей стоимости. Кроме рисунков и малоизвестных картин, ничего нельзя было ни продать, ни показать. Поэтому крупные формы полагалось оставить. Лондон предполагалось сжечь, Гусев решил сам осмотреть, отобранные на уничтожение ценности.
  
   * * *
  
   К вечеру начало холодать и Эдуард 7 понял, что эту ночь ему не пережить. В груди булькало и хрипело, кашель душил, руки сделались ледяными и холодный пот промочил рубашку насквозь.
   - Майор! - позвал король сотника.
   Сотник подошел и вопросительно посмотрел на дрожащего монарха.
   - У меня есть выгодное для вашего генерала предложение.
   - Конкретнее, - презрительно бросил сотник.
   - Миллион фунтов, - сквозь зубы выплюнул король.
   Через час, когда уже стемнело, подъехал Гусев.
   - Я вас слушаю, сир, - сухо произнес Володя, рассевшись в кресле.
   - Я не обладаю в стране реальной властью.
   - Да, - кивнул головой Гусев.
   - Моя смерть, и смерть семи членов моей семьи не даст вам никакой выгоды.
   - Да, - согласился Володя.
   - Я предлагаю вам обмен. Вы отпускаете нас на свободу, а я укажу вам место, где хранится миллион фунтов.
   - За эту сделку вас все станут презирать.
   - Если это станет известно. Что же, тогда я отрекусь от престола.
   - Я всё слышу, - вклинился в разговор Артур Бальфур.
   - Завтра, максимум послезавтра, вы замерзните насмерть.
   - У меня нет такой суммы. Но членов моей семьи тут тоже нет. В секретном сейфе у меня дома лежат драгоценности на пятьдесят тысяч фунтов.
   - Сотник! Короля с семьёй отведите ко мне в здание парламента. Напоите горячим пуншем и выдайте одеяла, - приказал Гусев, - Теперь с вами, спикер. Или правильно лорд-канцлер?
   - Спикер.
   - Назвать вас пустым местом будет невероятной глупостью. Вы, как спикер, прекрасно знаете настроения членов палаты общин. То есть, вы в довесок к драгоценностям бросите на чашу весов свой интеллект.
   - Я назову вам сторонников войны, и вы их уничтожите?!
   - Всё совсем не так!!! Вы назовете мне членов палаты общим, кому я предложу внести выкуп за себя и членов семьи.
  - Если среди них окажутся безумные сторонники войны? – ехидно поинтересовался Бальфур.
  - Вы поговорите с каждым, и определите сумму выкупа. Если, совершенно случайно, сумма выкупа у сторонников войны окажется вдвое выше, это будет вполне разумно. Предлагаю не стоять на морозе, а проехать ко мне. Там вы сможете не торопясь составить свой список. Затем я приглашу всех на поздний «дружеский ужин».
  Вытянув ноги к камину, укутавшись в толстый плед, выпив огромную кружку пунша, Бальфур стал торопливо строчить свой список. Гусев прошел в соседнюю комнату к королю.
  - Ваше величество, неудобно вас торопить, но я ограничен во времени. Вам пора рассказать про ваш миллион.
  - Я предлагаю вам часть полотен из Букингемского дворца.
  - Дворец завтра сгорит, как и Лондонская национальная галерея, - подхватил реплику Гусев, - Продать ваши картины нельзя. Они ничего не стоят. Думайте, сир, вспоминайте. Я пойду с Бальфуром побеседую.
  Гусев прошел в соседнее помещение. Спикер задумчиво склонился над бумагой, три листа с фамилиями лежали рядом. Володя взял первый лист.
  - Не нужно так спешить, господин спикер. Пока доставят партию господ из первого списка, пока выяснится их платежеспособность…
  - Не будет ли так любезен высокочтимый сэр заранее перевести семьи в помещение с камином?
  Гусев засмеялся до слез.
  - Будет, будет…
  Бальфур так и не понял причины веселости постоянно мрачного генерала. Гусев отправил Бальфура с сотником, а сам вернулся к королю.
  - Сир?
  - Да! Я придумал! В Виндзорском замке у меня хранится золото в слитках и драгоценности, - сообщил король.
  - Там пятьсот гвардейцев. За ваши пенсы я не собираюсь жертвовать сотней казаков.
  - Ваши «самолеты» садились на лужайке позади Букингемского дворца. Во дворе замка две таких лужайки. Отвезите моего сына на вашем «самолете». Самолет привезет выкуп за сына. Затем вы отправите в замок всю мою семью по очереди.
  - Один самолет привезет триста тысяч долларов золотом. Восемь самолетов привезут мне два миллиона четыреста тысяч. Где вторая половина? – тяжело посмотрел на короля Гусев.
  - Вторая половина - драгоценности. Их вес совсем небольшой, - дрожащим голосом отвечал король.
  - Сир, вам нужно будет задержаться. Там, у изгороди, недалеко от вашей семьи стоят на коленях члены Адмиралтейского комитета. Я рассчитываю отпустить большую часть нижней палаты на свободу, но в Лондоне они могут сгореть в пожаре. Я хочу, чтобы флот вывез их на канонерках за пределы города.
  - Я приложу все усилия!
  
  * * *
  
   Во время разговора с членами Адмиралтейского комитета король выболтал секретный план Гусева по захвату беззащитного Бирмингема.
   Когда Володя встретился с членами комитета, чтобы согласовать условия прибытия британских канонерок, он выразил свое недоумение по поводу действий армейских генералов.
   - Вы только представьте, господа, кто-то пытается направить мою армию на захват и уничтожение военно-морских баз!!! – возмутился Гусев.
   У британцев вытянулись лица.
   - Мне сообщили, что в Бирмингеме прошла мобилизация милиции. На все, ближайшие к городу поля, и городские парки нагнали стада коров и баранов. Пять батальонов пехоты срочно возвращаются в Бирмингем.
  Англичане не смогли сдержать улыбки.
  - В тоже время из Чатема вся морская пехота переброшена к Лондону. Корабли выведены в Ла-Манш и база беззащитна со стороны суши, - не смог сдержать улыбку Гусев.
  Британцы снова стали серьезны и печальны.
  - Приглашаю вас на мой наблюдательный пункт. У меня установлен мощный телескоп. Мы сможем увидеть бомбежку позиций чатемской морской пехоты.
  
  * * *
  
  Британцы мрачно наблюдали за уничтожением моряков.
  - Поймите меня правильно, господа. Ничего личного. Чатем расположен слишком близко к Лондону, поэтому морская пехота могла бы быстро вернуться на базу, - радостно сообщил Гусев.
  - Вы, генерал, не сможете высадить своих казаков, - злобно сообщил один из британцев.
  - Вы так надеетесь на коров и овец? – рассмеялся Володя, - подождите пару минут.
  Гусев встал и выстрелил из ракетницы в воздух. Через пару минут с неба раздался ужасный, душераздирающий вой.
  - Интересно, где бы были ваши коровы и овцы???
  - Лично мне непонятно. Зачем вы хотите разрушить Чатем? – спросил самый старший из англичан.
  - Чемберлен отказался заключать мир. Захват Бирмингема будет мне дорого стоить.
  - Нет! В чем ваша выгода? Новый парламент соберется нескоро. Уверяю вас, ему будет достаточно сгоревшего Лондона. Судя по соглашению о канонерках с вами можно иметь дело. Я предлагаю заключить негласный джентльменский договор. На пару недель военно-морской флот возвращается на свои базы. До заключения мира и ваш флот, и наш флот стараются не вступать во взаимодействие.
  - Никогда не думал, что моряки настолько прагматичны!!! Должен дополнить наш негласный джентльменский договор. Вы всячески саботируете отправку пехоты и боеприпасов в южную Африку, объяснения вы найдете. А я не буду захватывать порты в Капской колонии, исключение составит Дурбан в Натале. Британская пехота будет подвергнута бомбежкам.
  - Это нормально. Ваше эмбарго на захват портов - это великодушное предложение. По рукам?
  Гусев пожал руку своему собеседнику, потом трижды выстрелил из ракетницы.
  
  * * *
  
  Лондон Гусев сжег. Атаки пехоты успешно сдерживали минные поля и бомбежки. Казаки и китайцы без особых приключений погрузились на авианосцы и транспортные суда, после чего флот в основном отправился на остров Фуэртевентура. Три небольших судна с бумажными фунтами стерлингами сразу направились в США, Германию и Францию. В Испанию направилось судно с тяжелоранеными, у Гусева там были заранее выкуплены все места в огромном госпитале.
  На Канарах тщательно оценили и поделили добычу. Затем Гусев собрал общее собрание. Он понимал, что из-за огромных потерь не все согласны воевать дальше. Всё оказалось гораздо хуже, выяснилось, что никто не желает воевать на стороне буров.
  Армия и флот разделилась. Китайцы отправились на Тайвань через Америку, тысяча казаков отправилась в Индию, десять тысяч других вернулись в Кению. На острове Фуэртевентура остались медики и легкораненые.
  Перед отплытием с острова Гусев собрал всех пилотов, моряков с авианосцев и технический персонал.
  - Заранее предупреждаю. Мне нужны будут только добровольцы. Я уже спрашивал вас на Занзибаре о готовности вас воевать с русскими. Сейчас ситуация несколько иная. Тогда царь послал своих солдат… Нет! Своих рабов, чтобы казнить вас и членов ваших семей на виселицах. У нас было три варианта. Умереть. Бежать. Уничтожить русских солдат. Мы выбрали второй вариант, а пять тысяч казаков умерли на виселице. Я вынес их палачу смертный приговор. Я собираюсь отомстить за них царю. Я хочу разбомбить Зимний дворец, и выжечь дотла гнезда разврата, роскоши и беззакония. Вместе с царем погибнут гвардейцы из охраны, слуги, царедворцы. Кто готов на это? Прошу перейти на правую сторону.
  Сначала потянулся тоненький ручеек офицеров, потом стало ясно, что на месте осталось меньше десяти процентов состава. Спустя несколько минут все стояли на правой стороне.
  - Спасибо. Спасибо, мои братья по оружию! Тогда я выберу состав на новую операцию совсем не по боевому принципу. Это шесть авианосцев, что квартировали здесь последний год. Я объясню свой выбор простыми, бытовыми обстоятельствами. Здесь на острове живут семьи пилотов, моряков и технического персонала. Перед набегом на Лондон они не были так надолго разлучены с женами и детьми, как остальные. Сейчас, пока будет идти ремонт техники, комплектация боеприпасами и топливом, они смогут снова побыть с семьей.
  
  * * *
  
  Семен Ильич после выхода в отставку потерял большую часть доходов, служебную квартиру и множество привилегий, свойственных российскому чиновнику. Гусев сломал карьеру своему брату и закрыл дорогу наверх сыну.
  Хмурым январским утром, в первых числах месяца, почтальон принес яркий конверт, видимо, запоздалое поздравление с Рождеством.
  Он, молча, вручил Семену Ильичу письмо и растворился в сумерках.
  «Я даю царю два месяца для отмены решения о конфискации моей собственности. А также собственности Ершова и Бузова. Царь должен отменить преследование семей эмигрировавших ко мне казаков. Мне будет позволено вывезти из России еще сто тысяч семей казаков.
  Гусев»
  У Семена Ильича было письмо, времен встречи с кузеном в Берлине. Письмо затерялось в одном из ящиков бюро, но полковник его нашел и сравнил почерк.
  «Я и не сомневался. Его стиль, эта абсолютно дурацкая манера писать так коротко, будто нет ни малейшего уважения к адресату! Не хочется даже гадать, что же будет через два месяца!»
  Бывшего шефа Семена Ильича еще не выперли в отставку, но поговаривали, что до неё остались считанные дни. Он прочитал письмо Гусева и надолго задумался.
  - Что собираешься делать, Семен Ильич? Уже договорился о продаже квартиры. Или попросту застраховал от пожара?
  - Страховые компании обанкротятся.
  - Да.
  - Были бы солидные деньги, можно было бы сыграть…
  - У Гусева есть солидные деньги, и он сыграет…
  - Можно продать информацию солидному банку, - забросил удочку бывший шеф.
  - Тогда в начале марта город будет пуст.
  - Во-первых, можно сообщить информацию в самом конце февраля. Во-вторых, люди глупы! Девять из десяти - тупые животные. Я запишусь на прием к царю. Если он примет меня, то судьба на его стороне. Если нет, совесть моя будет чиста, я сделал всё, что смог. У меня есть парочка знакомых банкиров. Будь спокоен, Семен Ильич, полученные деньги я разделю по справедливости.
  
  * * *
  
  Царь так долго читал письмо Гусева, что можно было подумать, будто он его пытается выучить наизусть.
  - Когда вы получили эту мерзкую бумаженцию, генерал?
  - Гусев прислал письмо своему кузену ранним утром третьего января, и тот принес мне его через два часа. В тот же день я записался на прием к вашему величеству с пометками «Важно» и «Срочно».
  - Остался месяц, - задумчиво произнес монарх, - Я слышал, вы взяли отпуск для лечения на водах. Сегодня отъезжаете?
  - Да. Вечерним поездом, ваше величество.
  - Вы уволены с сегодняшнего дня.
  - Благодарю вас ваше величество.
  - Вот как? - поднял бровь монарх.
  Генерал в отставке поклонился до земли, и не спешил разгибаться.
  - Свободен, - отрезал царь.
  
  * * *
  
  Ни царь, ни Семен Ильич не обратили внимания на дату на конверте письма.
  На следующий день после глубокомысленного изучения царем бесцеремонного ультиматума Гусева началась атака столицу. Балтийский флот зимовал в Кронштадте. Он состоял из девяти броненосцев, двадцати броненосцев береговой охраны и одиннадцати броненосных крейсеров. Большая часть этих кораблей находилась в порту, покрытом льдом. Экипажи отдыхали в городе, орудия были зачехлены. Ни один из броненосцев не мог выйти в залив, и помешать самолетам взлетать с авианосцев. Лед покрывал залив до самого острова Сескар. Самолеты начали взлетать еще в сумерках, нужно было успеть сделать пять вылетов.
  
  * * *
  
  - Есаул, - окликнул Макара Гусев.
  Пилот подбежал, откозырял и вытянулся по стойке смирно.
  - Не тянись, дружище. Как себя показали новые бомбы?
  - Какие они новые, Владимир Иванович? В Лондоне я одной такой бомбой обрушил крышу казармы гвардейского батальона. Зимний Дворец представляет собой развалины. У нас еще четыре вылета, там останется мелкая щебенка вместо здания.
  - Беги, техник машет, что самолет готов к вылету.
  Цели в столице распределили заранее. Каждый пилот имел карту с пометкой здания-цели. Одиночно стоящие здания, такие как Зимний дворец, Сенат, казармы лейб-гвардии Павловского полка, казармы лейб-гвардии Конного полка или здание охранки (из-за прекрасного ориентира – Исаакиевского собора), казармы Первого батальона лейб-гвардии Преображенского полка (из-за близости к Зимнему дворцу) были легко находимы. Но было множество зданий менее заметных. Дом обер полицмейстера, например. Крыши таких зданий пометили еще вчера белой краской. Малолетние хулиганы обстреляли крыши из рогаток, используя вместо камешков колбочки с краской.
  Самолеты шли на минимальной высоте, промахнуться было нельзя. До наступления вечера пилоты успели трижды отбомбиться.
  Утром следующего дня центр столицы был засыпан зажигательными бомбами. Пожарные расчеты пытались выезжать на самые важные объекты, но их уничтожали с воздуха, бомбили вакуумными бомбами.
  Население покидало город весь прошлый день и всю прошлую ночь. Центр города был практически пуст. Удивительно, но ветра не было, и пожар не перекинулся на рабочие окраины.
  
  
  * * *
  
  Через два дня раскопали развалины Зимнего дворца. В подвале был обнаружен царь. Живой и здоровый. Во всех церквях России прошли богослужения о чудесном спасении императора. Гусева предали анафеме. Володя не был крещен, его отец не мог допустить такого пятна на свою репутацию.
  
  Глава 5
  Шантаж
  
  
  Семен Ильич вернулся с богослужения в Спасо-Преображенском соборе в расстроенных чувствах. Его расстроило отлучение Гусева от церкви. По его мнению кузен не заслужил высшего церковного наказания. Володя не изменял православию, не уклонялся в ересь или раскол. Такое скоропалительное решение церковных иерархов вызвало у Семена Ильича возмущение. Последние два дня в Выборге было столпотворение от беженцев из столицы. Цены на аренду жилья взлетели до небес, и хозяин доходного дома пытался завести разговор с отставным полковником о повышении квартплаты, но Семен Ильич слишком тщательно отнесся к заключению договора.
  Дверь была заперта на один оборот ключа. Это сразу насторожило опытного контрразведчика.
  - Спокойно, кузен, без глупостей, - раздался из зала знакомый голос Гусева. Он говорил с еще большим акцентом, чем всегда.
  - Странно. Ты один. Я не заметил охраны.
  - Пока я тебя ждал, прочитал пару статей в газетах, они лежали на столе. Дьявол, люцифер, исчадие ада, монстр и так далее. Разве может дьявол кого-то бояться?
  - Ты зачем пришел? – устало прохрипел Семен Львович.
  - Вижу, тебе не до шуток.
  - И мне, и, я уверен, твоему сыну, и даже, возможно, его матери.
  - В моей частной военной компании найдется место для «моего сына». Я сейчас напишу на полях газеты адрес в Испании. И передай ему деньги на проезд, - Гусев положил на стол четыре радужных бумажки, «катеньки».
  - Ты зачем пришел? – устало повторил Семен Львович.
  - Какой ты скучный! Давай о делах, торопливый ты мой. Ты же знаешь о размере моей доли в индийской добыче. В Лондоне мы получили в два раза больше.
  - Да! Ты чудовищно богат! К чему твоя похвальба? – возмутился полковник.
  - Возможно, ты слышал, что для войны нужны всего три вещи?
  - И эти три вещи у тебя есть! Я тебя понял. Но зачем убивать царя?
  - Либо он вернет то, что украл у меня и моих друзей, либо лишится Балтийского флота и всех своих портов на Балтике. Затем я войду в Черное море и уничтожу Черноморский флот и все порты там. У меня достаточно денег, чтобы одновременно контролировать северные порты, весь Дальний Восток, Черное и Балтийское моря. Торговля, судостроение и военно-морские силы России будут полностью уничтожены. Всё побережье России обезлюдеет!!! Не я начинал эту войну. Или царственные дурачки думают, будто украв у меня двадцать миллионов, повесив пять тысяч моих казаков, они будут в безопасности? Британские банкиры убили Бузова и его жену, убили моего друга Клячкина, мою жену и королеву Викторию. Они пытались убить сыновей Бузова. В результате от Лондона остались развалины. Как долго сможет царствовать монарх с таким результатом правления??? Он уже испортил отношения с Австро-Венгрией, планируя откусить её славянские окраины. А союз России с Францией и Британией пока под вопросом.
  - Я не вхож к царю. Мой начальник уволен со службы. Чем я могу тебе помочь? – недовольно проговорил полковник.
  - Это Россия, дорогой мой кузен. Здесь всё продается и всё покупается. Место твоего бывшего начальника пока свободно. Сегодня освободятся места всех его заместителей. Все возможные кандидаты в других службах испытают ряд проблем, вплоть до летальных. Я оставлю тебе десять тысяч рублей на представительские расходы, и набор «бижутерии» для жен, дочерей и любовниц чиновников, тех, кто готовит предложения по кандидатурам, - Гусев выложил на стол два свертка.
  - Я не осмелюсь завести разговор с императором на эту тему.
  - Он сам его заведет при первой же встрече. В твоем деле первым пунктом будет стоять родство с Гусевым. Возможно, твое новое назначение не состоится, но побеседовать с тобой царь обязан. Любопытство.
  
  * * *
  
  Третьего марта в Петербурге, Кронштадте, Хельсинки, Таллине и Риге были распространены листовки о предстоящей бомбежке. В Петербурге Гусев грозился уничтожить заводы, в Кронштадте - Балтийский флот, остальные города сжечь. Царю был дан срок до восьмого марта на выполнение условий. Безусловно, Гусев блефовал, он мог сжечь только два города из пяти, так как уже истратил большую часть запасов бомб, но об этом никто не знал.
  
  * * *
  
  Хотя полковник стоял в числе претендентов на должность третьим и последним, а его характеристика была окрашена черными красками, царь свой первый вопрос адресовал его кандидатуре.
  - Господа! Мне кто-то сможет объяснить присутствие столь одиозного претендента? - император обвел всех тяжелым взглядом, подолгу останавливаясь на каждом, - Вот, вы, Герман Карлович. Объясните мне.
  - Полковник высококлассный профессионал. Гусев сломал ему карьеру. Любой чиновник отрекся бы от такого двоюродного брата сразу, как только произошел тот нелепый инцидент с князем …
  - Гусев никогда не выдвигал к нам претензий из-за этого «нелепого инцидента». Нигде не афишировал его. Не раздувал вину князя, - задумчиво подтвердил монарх, - Странно. Здесь и сейчас он ведет себя, как циничный, расчетливый торгаш без малейшей капли патриотизма. Пригласите ко мне полковника первым, начнем с самого слабого звена.
  
  * * *
  
  Царь так долго вел разговор о компетенции Семена Львовича, что полковник начал внутренне посмеиваться над прогнозом Гусева.
  - Скажите, полковник, почему вы остались верны своему кузену? Это стоило вам карьеры.
  - Стоит предать в малом, как не заметишь, что предал в самом большом. Что такое родина? Фундамент - это семья, родственники. Затем товарищи по оружию. Потом земляки, единоверцы, русская земля. Вершина всему — это вы, ваше величество. Но стоит разрушить фундамент и здание рухнет.
  - Но Гусев предал вас десять лет назад.
  - Он посчитал мою помощь предательством. И выбрал за фундамент казаков. Вот такая Родина! Вместо родни трое друзей. Зато казаки для Володи — это и земляки, и единоверцы, и даже сама русская земля. У Гусева есть друзья, за их смерть или обиды он мстит страшно, жестоко, бесчеловечно. Казаки у него на втором месте. Но на этом месте мечтают оказаться очень многие.
  - Мы совершили ошибку, когда отняли имущество Гусева и казнили казаков-предателей. Но признание этой ошибки — это потеря лица, - каждое слово давалось императору с большим трудом.
  - У Гусева слишком много денег. Слишком много. Я слышал мнение, что он невероятно талантливый сукин сын. Россия может потерять весь свой военно-морской флот, все свои порты, все заводы на побережье, даже торговый флот под угрозой, Гусев не особенно церемонится с правилами ведения войны. Стоит ему объявить запрет на торговлю с Россией и даже Британия не решится его нарушать.
  - Да!!! Его жестокости в Лондоне вызвали ужас во всем мире. Новый состав британского парламента серьёзно рассматривает заключение мира с бурами. Это капитуляция. И автор мирного плана всем известен.
  - Пока «мирный план» Гусева, предложенный вам, ваше величество, необычайно дружелюбный.
  Император не выдержал и засмеялся.
  - Что тогда считать «недружественным» мирным планом?
  - Вы заметили, ваше величество, как вовремя для Гусева восстала Ирландия? Сначала Гусев топил британские суда с пехотой и боеприпасами, заставляя британцев топтаться на месте в южной африке. Британия посылает туда самые боеспособные части, оголяя защиту метрополии. Затем восстание в Ирландии внезапно развивается столь стремительно, что Британия рискует потерять эту колонию. Англичане рискуют, отправляя последние боеспособные части в Ирландию. Гусев моментально высаживает в Лондоне пятьдесят тысяч солдат. Город не имеет шансов на спасение.
  - И стратегически, и тактически он переиграл британских генералов. К тому же напугал так, что они боятся повторения захвата любого города.
  - Теперь проведем аналогию для России. Восстают Польша, Финляндия, Прибалтика и … казаки Дона и Кубани. Гусев милостиво просит для себя земли Кубани.
  - Это конец Российской империи!!!
  - Простите меня, ваше величество, - опомнился полковник.
  - Я думаю, Семен Львович, вы совсем не заинтересованы получить новое назначение. Когда о чем то похожем мне докладывал господин Витте, все это выглядело маловероятным, локальным вариантом, справиться с которым нам вполне по силам.
  - Царедворец, - прошептал полковник.
  - Это вы так грязно оскорбили моего самого компетентного министра? - саркастически улыбнулся царь.
  - Виноват, ваше величество.
  - Не буду прятать голову в песок. Действительно, нужно действовать. Как мне сохранить лицо, и одновременно принять ультиматум Гусева?
  - Это очевидно. Заключить тайный договор. Джентльменский. Я думаю, британские адмиралы заключили с Гусевым именно такой договор. Если вы, ваше величество, обратили внимание, то Гусев перестал нападать на британские корабли, а адмиралы нашли массу причин не покидать британские воды?
  - Конкретнее, полковник, - рассердился царь.
  - Вы, ваше величество, объявляете о возвращении в действие старых Устава о воинской повинности и Положения о воинской службе казачьих войск. В «ультиматуме» об этом нет ни слова. Гусев совсем не дурак, он свяжет мой визит и ваше решение о возврате к старым Уставу и Положению. Брат, я уверен, пришлет мне письмо или назначит встречу. Любопытство.
  - Я обдумаю ваше предложение, полковник.
  
  * * *
  
  Свои жуткие угрозы Гусев так и не выполнил, не было больше ни одной бомбежки. Жители зря бежали из прибрежных городов.
  В конце марта на конфискованные предприятия Гусев назначил своих управляющих, которые стали готовить заводы и прииски к продаже. В Новороссийске открыто грузили на суда семьи казаков, завербованные в Кению.
  
  * * *
  
  В мае война с бурами так и не была завершена. Военные действия прекратились, стороны обменялись пленными. Британия оттянула свои войска практически к самим портам. Буры фактически распустили свои армии. Британия тянула время в бесконечных переговорах, не желая отдавать Капскую колонию. Бурам огромная территория была не особенно нужна, но страх перед Гусевым не позволял отступить от договора. Володя сидел в своем индийском дворце в горах, наслаждаясь шикарными видами гор, которые полюбил во время службы на Кавказе. В небольшой долине в предгорьях, посреди быстрой и холодной реки стоял невысокий холм с отвесными стенами. Столовая гора, так назвал этот холм Гусев. Хотя казаки говорили, что он похож на сундук, а Девика находила сходство с фортепиано. Бока холма были удивительно гладкие, не было даже маленьких уступов, неровностей или углублений. Странно, но в самой долине наблюдалось неиссякаемое буйство жизни: обезьяны, дикие козы, змеи и шакалы кишмя кишели повсюду, в то же время столообразный холм производил впечатление абсолютной безжизненности, своей мрачностью и безмолвием.
  Уинстон Черчиль остановил коня перед мостом, не решаясь заехать на ажурную конструкцию, казавшуюся каждому крайне ненадежной. Много воевавший офицер обычно бравировал своей храбростью, поэтому он изобразил восхищение, открывшейся картиной.
  - Это рай на земле!!!
  - Каждый раз меня пробирают мурашки, при виде этой божественной картины, - поддакнул Филип Четвуд в качестве подхалимажа. Он за последние два года совсем не вырос по службе, хотя посол невероятно ценил его, так как считал любовником принцессы. Происхождение подкачало.
  Никто в посольстве не осмелился бы позволить малейшего кокетства с принцессой Индирой. Фигура Гусева обрастала всё более жуткими подробностями, долгая мучительная смерть от неосторожного взгляда в сторону его наложницы – это не самое желанное приключение в Индии. Дипломатический статус жертв Гусева никогда не интересовал. Так сложилось, что в горную резиденцию ездил только Четвуд, поэтому его направили сопровождать Черчиля.
  В дороге Уинстон Черчиль пытался добиться от Четвуда оценки ситуации в княжестве, и шансов получить преференции для Британии на переговорах с Гусевым.
  - Нет!!! Категорически нет! Появляться на глаза генерала, когда он в плохом настроении — это попросту самоубийство, - не смог сдержаться Четвуд.
  - Мне говорили, что купцы уже вернулись домой в княжество. В Бомбее им выплатили огромную компенсацию. Они подписали отказ от всех претензий, - удивился Черчиль.
  - Губернатор Бомбея полностью лишен инстинкта самосохранения? Хорошо. Схватили тупые бомбейские полицейские местных купцов. Но ждать пока об этом узнает Гусев!!! Ему же здесь скучно! Пресно! Ему только дай повод устроить небольшой катаклизм с превращением цветущего города в пустыню, покрытую щебнем.
  - Теперь, когда к генералу приехала жена с дочерью, ваше положение, Филип, не столь опасно. Принцесса перестала играть первую скрипку.
  - У Гусева в семье идут крупномасштабные бои. Индира и Девика устраивают такие баталии, что генерал постоянно раздражен. Нет, я не советую вам лезть в это змеиное логово.
  - Строительство каждого порта в Капской колонии стоило бюджету больше десяти миллионов фунтов. Если порты отойдут бурам, то у Великобритании останется маломощный порт в колонии Наталь. Родезия будет обречена на упадок. Я должен сделать попытку уговорить генерала.
  
  * * *
  
  Дворец представлял собой обычный большой деревянный двухэтажный дом. Все было сделано крайне просто. Исключение составлял зал приема делегаций - самая красивая часть всего комплекса дворца. Окна в зале из цветного стекла, интерьер зала всегда остается прохладным, но немного темным. Особое внимание Черчиль обратил на тонкую и красивую решетчатую конструкцию. Паркет в зале выложен различными сортами дерева, чтобы создавать великолепный рисунок.
  Гусев ждал британцев за небольшим столом, вдали от трона. Он дал Черчилю время осмотреть зал, и только потом приступил к беседе.
  - Что-то я не слышал, что в Индии планируется чемпионат по поло, - пошутил Гусев по поводу увлечения Черчиля.
  - Я в Индии по заданию премьер министра, - не поддался на провокацию британец.
  - Ваше бегство из бурского плена, сэр – это несомненно подвиг. Я слышал, буры назначили тогда двадцать пять фунтов за вашу поимку.
  - Хотя враждебные газеты пытались представить меня трусом, побег помог мне на выборах в палату представителей.
  - Странно. Я не помню вас в Лондоне среди членов парламента, обсуждавших со мной суммы выкупа.
  - Я был в своем округе.
  - Удача была на вашей стороне. Тем более, поговаривают, будто вы активный сторонник войны с бурами, - зловеще улыбнулся Гусев.
  - Немного не так! Я противник заключения мира на унизительно отвратительных условиях, - гордо выпрямился Черчиль.
  - Вам известно, на каких условиях действует нынешнее перемирие?
  - Да. Полностью.
  - Я выполняю свои обязательства так, чтобы вы не могли предъявить мне ни малейшего упрека, ни по духу, ни по форме. Вы тянете время. Вы желаете разорвать перемирие??? – Гусев зло выплюнул в лицо британцу последнюю фразу.
  - Нет! Я надеюсь договориться с вами, генерал, о взаимовыгодном варианте мира.
  - Хорошо. Что вы хотите получить, и что готовы отдать взамен? Возможно, я напрасно сержусь. Попробуем. Пункт за пунктом. Прошу вас.
  - Мы предлагаем исключить из мирного договора передачу вам Капской колонии.
  Гусев долго ждал, потом не выдержал и спросил.
  - Что взамен?
  - Десять миллионов фунтов.
  - Каждый год на протяжении ста лет?
  - Нет. Один раз.
  - Прекратим это абсурдное обсуждение. В Кению, это бывшая ваша Восточная Африка, прибыло сто тысяч семей казаков. Это примерно сто восемьдесят тысяч солдат. Мне необходимо проверить их боеспособность. Ничего личного, только бизнес. Если мы завершили наши трудные переговоры, то приглашаю вас на обед.
  
  * * *
  Черчиль знал, что Гусев не любит роскошь. Это было сразу заметно по его выцветшей форме, вроде как цвета хаки. Однако столовый сервиз и напитки поразили обоих британцев.
  Гусев представил Черчиля своим дамам, при этом не пожалел похвал в адрес британца. Затем посмотрел на темнокожую красавицу жену.
  - Своевольничаешь?
  - Мы вместе так решили, - гордо заявила худосочная блондинка с короной на голове, принцесса Индира.
  - А мне это нравится!
  
  Глава 6
  Братья по пьяне
  
  - Слуг у нас за обедом не будет, - предупредил Гусев.
  - Я поухаживаю за мистером Четвудом, - вызвалась Индира.
  - Принцесса!!! Что я слышу? Как это возможно? Мы все должны умолять вас разрешить нам быть вашими слугами, - сделал страшное лицо Гусев.
  - Это дружеский обед. Я сняла корону, - объяснила свою женскую логику Индира.
  - Тогда, конечно, да!
  - Володя, если я сниму обручальное кольцо, то мне будет дозволено поухаживать за сэром Черчилем? - состроила глупое лицо Девика.
  Гусев не выдержал и заржал, как конь.
  - У меня всего шесть сортов коньяка. Для такого знатока, как вы, сэр, они все могут быть недостаточно хороши. Прошу меня великодушно простить, - заявил Володя, - Девика, снимай кольцо, превращайся в служанку, и неси из бара оставшиеся пять бутылок.
  Девика сняла свой роскошный перстень, продемонстрировала его Черчилю, с трудом натянула на мизинец Гусеву, и набросила на себя маску униженной и оскорбленной невинности.
  - Женщины, мой милый враг, создают множество хлопот. Не торопитесь со свадьбой, не пожалеете. Хотя, поговаривают, Клементина невероятно умна и красива.
  - Кто такая Клементина?
  - Нет? Простим моим информаторам эту оплошность? - вывернулся Гусев, - Эй, служанка, мы заждались. Где обещанный коньяк?
  Девика поставила на стол бутылки с коньяком и забрала себе своё обручальное кольцо.
  
  * * *
  
  Наутро у Гусева раскалывалась голова, а во рту был стойкий запах помойки.
  «Как же брешет гнусная реклама! От коньяка наутро не болит голова! Хрен!»
  В комнату ворвалась Индира и громко заплакала, картинно заламывая руки.
  - Что случилось???
  - Четвуд - негодяй!
  - Успокойся, я сейчас же прикажу его наказать. Что он себе позволил?
  - Ничего! Меня никто не любит! Никто!
  - А он был обязан тебя соблазнить? - искренне удивился Гусев.
  - Конечно, нет!!! Вы все упились «в зюзю».
  - Я - это точно! Судя по жуткому похмелью.
  - Я решила помочь Четвуду добраться до диванчика. Он мог бы по дороге потискать меня, я была так беззащитна. Трус! Импотент! Вот скажи мне Володя, неужели я настолько безобразна, что пьяный «в зюзю» самец не хочет меня потискать???
  Индира снова стала размазывать слезы и сопли по своей худой мордашке.
  - Ты невероятно красива! Восхитительна! Ты самая привлекательная женщина!
  - Лучше Девики? - задала крайне опасный вопрос Индира, и уставилась на Володю пристальным взглядом.
  - Как можно сравнивать белизну снега со вкусом лучшего шоколада, элегантность прирожденной принцессы с запахом превосходного кофе, блестящую непосредственность чувств с глубоким умом и знаниями опытной женщины?
  - Опытная женщина? Не смеши меня. Я давно изучила все её позы. Ха! Сегодня подошла к ней, предложила устроить групповушку. Так она напряглась! Вспомни, когда мы это делали с Сарой, тебе было весело!
  - Я сегодня не в форме, прости.
  - Значит, завтра?
  - Завтра и обсудим, - ушел от ответа Гусев.
  В дверях появилась скучная Девика.
  - Индира уламывает тебя на групповушку?
  - Но тебя тревожит что-то еще?
  - Да. Вы теперь с Черчилем братья.
  - Выпили на брудершафт?
  - Безусловно. Но!!!
  - Что-то ещё?
  - Ты обещал пойти на уступки своему брату «брату». Обещал ему компенсацию тридцать миллионов.
  - Надо меньше пить.
  - Не грусти! Он был так пьян, что, думаю, ничего не помнит. А поначалу произвел на меня впечатление. Красавец, умница, храбрец, спортсмен, любитель живописи. И … алкоголик! - гневно высказалась Девика, и добавила еле слышно, - Видимо, это ты в молодости.
  
  * * *
  
  Весь день Володя «лечился». Британцы тоже пытались стать похожими на людей. На следующий день Гусев пришел в себя и решил поговорить с Черчилем один на один. «Братья» долго рассыпались в комплиментах друг другу, ходили вокруг да около.
  - Недавно приезжали португальцы из Гоа. Намекали на участие провинции Бомбей в войне с бурами. Думают, если Бомбей будет разрушен, то торговля через Гоа возрастет.
  - Это крайне недружественный шаг. Сиюминутная выгода может обернуться для Португалии стратегическими потерями.
  - Прямых доказательств нет.
  - В любом случае, это недружественная конкуренция.
  - Вот, что интересно, через некоторое время в Бомбее арестовывают купцов из Тривандрама.
  - Возможно, португальцы подкупили полицейских?
  - Но, в любом случае, губернатор проявил некомпетентность. Если бы португальцы не полоскали мне мозги Бомбеем, я вполне мог дать ему «неудержимый пинок».
  - Неприятно было осознать, что вас используют?
  - Да. Но, согласитесь, моё бездействие в войне - это грубая тактическая ошибка, - заявил Гусев, - согласно договоренности о перемирии я имел право захватить Наталь, полностью очистить его от ваших граждан, затем уничтожить все ваши войска на территории буров. Мое промедление было воспринято, как слабость. Премьер не торопится с подписанием мирного договора.
  - Он рассчитывает на ваши уступки, поэтому я здесь.
  - Какие именно?
  - Все пять портов и весь золотоносный район Капской колонии, тот, что вы включили в договор с бурами.
  - Вы вынуждаете меня вернуться к силовым методам. Я введу войска в Капскую колонию и начну уничтожать британские войска.
  - Нет, мой дорогой генерал. Перемирие между Бурскими республиками и Великобританией запрещает ведение военных действий на всей территории воюющих сторон. Вы даже Австралию больше не имеете права грабить. Формально, даже нападение на Бомбей было бы незаконным, - Черчиль решил обострить разговор.
  - Мой дорогой друг, если внимательно прочитать текст перемирия, то никто не запрещает мне ввести войска в Капскую колонию. Напротив, британские войска должны быть отведены в район портов, - Гусев как бы не заметил ни выпада в сторону грабежей в Австралии, ни возможного нападения на Бомбей.
  - В перемирии бурские республики подтверждают все права собственности, существовавшие до войны. Этот пункт войдет в договор о мире. Вы, генерал, не сможете ни отнять права на добычу золота у нынешних владельцев, ни изменить условия аренды, - Черчиль попытался опустить на грешную землю Гусева.
  Володя надолго задумался. Решение проблемы было у него давно, но договор о мире не был заключен, поэтому он не хотел давать лишнюю информацию противнику.
  - Хорошо. Я пойду вам навстречу. Снижу сумму контрибуции на тридцать миллионов рублей. Как обещал позавчера. Это три миллиона фунтов.
  - Я думаю это слишком маленькая уступка.
  - Свяжитесь по телеграфу с Лондоном. Жду вашего ответа до конца недели.
  - Хорошо.
  - Чтобы премьер избежал соблазна тянуть время дальше, в превентивных, так сказать целях, я сделаю то, что обещал. Я введу свою армию в Капскую колонию.
  - Все войска сосредоточены в портах, а вы не имеете права их захватывать.
  - Захватывать? Конечно, нет. Но очистить Кейптаун от британских войск имею полное право.
  - В Кейптауне сосредоточено девяносто тысяч британских солдат. Одного случайного выстрела достаточно, чтобы началась бойня, - ужаснулся Черчиль.
  - Одного случайного выстрела достаточно, чтобы началась бойня, - поддакнул Гусев, - у вас есть месяц, чтобы вывезти войска. Или устроить им марш бросок за пределы моей экономической зоны.
  - Я срочно информирую премьера.
  - Пока вы не получите указаний из Лондона, у нас есть время немного развлечься. Приглашаю вас на торжественный обед. Казачий хор исполнит песню, а местные танцовщицы развлекут нас грациозными телодвижениями. Вы сможете выбрать любую из нимф для совместного отдыха.
  
  * * *
  
  Казачий хор исполнил песню «Ойся, ты ойся, ты меня не бойся, я тебя не трону, ты не беспокойся». Гусев перевел Черчилю припев. Тот поморщился.
  - Почему «не бойся»? - спросил британец.
  - Потому что настроение у казаков хорошее, - объяснил Гусев. Улыбнулся и вроде как пошутил, - Кто над нашим миролюбием посмеётся, то кровавыми слезами обольётся.
  Черчиля всего перекорежило от такой непосредственности Гусева.
  Принцесса сидела во главе стола. На ней была корона.
  - Никто не боится казаков, даже служанки. Уверяю вас, сэр, у них крайне жесткая дисциплина, - заметила Индира.
  - Я понимаю желание служанок, чтобы их кто-то «потискал», - со значение в голосе заметил Гусев, - но стоит дать слабину и служанок начнут «тискать» по всем углам. Пятая часть казаков до сих пор не жената.
  - Давно пора провести войсковые «учения» в Австралии. Молодежь бы подтянула навыки и сбросила напряжение, - заметила принцесса.
  - Мы договаривались…
  - Молчу!
  
  * * *
  
  На следующий день Черчиль поехал в Тривандрам, и неожиданно появился Флегонт Силыч. Гусев обнял старого друга.
  - Заждался тебя, хотел сам к тебе ехать в Кению, но боялся, что разминемся в дороге.
  - Три раза откладывал отъезд. Столько всего нужно сделать. Даже оружия с боеприпасами не хватает, не говоря уже про коров, лошадей, еду и семена. Восемьсот тысяч человек!!!
  - Я еще два месяца назад заказал оружие с боеприпасами и зерно на еду. Согласно графика поставок ты должен был получить минимум четверть потребности, - удивился Гусев.
  - В Кении отвратительная логистика, - возмутился атаман.
  - Что меня всегда в тебе удивляет - это глубокое знание древних философов, и постоянное применение научных терминов, - заметил Володя.
  - Что меня удивляет - это где находится такое военное училище, в котором учатся пять лет, - отрезал атаман.
  - Хорошо. Ты меня уел. Ты же не ради списка поставки приехал?!
  - Поговаривают, что в Капской колонии очень много лошадей, коров, а все британские войска собрались в портах.
  - Ты абсолютно прав. Продолжай.
  - А по моему всё ясно. Сто тысяч казаков высаживаются в порту Дурбан. Занимают Наталь и перевозят миллион лошадей и коров в Кению. Затем оккупируют Капскую колонию и конфискуют пять миллионов лошадей и коров. Британскую армию уничтожают.
  - Увы, мой друг. Поздно. Буры заключили перемирие. Мы не имеем право никого грабить и убивать. Даже в Австралию нельзя наведаться, пошалить, - грустно развел руками Гусев.
  Атаман расстроился и выпил бокал вина двумя глотками.
  - К нам завербовалась самая беднота, - сообщил Флегонт известную Гусеву истину.
  - Поработать молодежь не желает? Я плачу по двадцать долларов в месяц.
  - В шахту вместо негров?
  - Нет. Я не могу отнять прииски у старых хозяев.
  - Что за работа? Как долго? - заинтересовался атаман.
  - Месяц на выдавливание британцев из Кейптауна. Затем год, чтобы очистить Капскую колонию от незаконных эмигрантов.
  - Там так много незаконных эмигрантов? - удивился атаман.
  - Ты не поверишь! Практически все, кроме буров, работают нелегально. Нет визы, нет разрешения на работу, - засмеялся Гусев.
  
  
  * * *
  
  К концу недели Матвейка попался на Саре. То есть зловредная интриганка Индира в тайне от Девики провела операцию по исключению Сары из состава наложниц. Сара и так была была лишена доступа в спальню Гусева, а тут её должны были забить кнутом до смерти. Индира допустила единственную ошибку, она сразу побежала доносить Гусеву на «гнусную измену» Сары. Володя пил вино с атаманом и был крайне недоволен. Слуг не было, и Гусев позвал жену.
  - Приведи сюда Сару и Матвейку. А ты Индира посиди, успокойся, обдумай то, что видела.
  - Я как то позабыл, что Сара тоже твоя наложница, - заметил атаман.
  - Это сложный вопрос, - на всякий случай решил запутать ситуацию Гусев. Потом решил напугать Индиру и продолжил, - Понимаешь, Флегонт Силыч, как только Девика стала моей официальной женой, с точки зрения христианства, я как бы не имею права… Нужно посоветоваться со знатоками-священниками. Узнать их мнение. Мне нужно быть примером для казаков.
  - Правда??? - выпучил глаза атаман.
  - К примеру, Флегонт Силыч, почему я запрещаю казакам насиловать британских красоток?
  - Чтобы они не заболели плохими болезнями?
  - Нет!!! Из моральных соображений.
  - Володя, ты меня прогоняешь? - ужаснулась Индира.
  - Пока нет. Я же сказал, что это сложный вопрос.
  Девика привела сладкую парочку и с недоумением уставилась на рыдающую подружку.
  - Гусев меня выгоняет, - бросилась на грудь Девики принцесса.
  - У меня мало времени. Вы отвлекаете нас от важного обсуждения глобальных вопросов. Кто мне объяснит, что именно произошло.
  - Я объясню, - заявила прекрасная еврейка, - Матвейка решил поплавать в бассейне. Увидел меня с большим полотенцем и попросил показать. Мы плавали в разных бассейнах. Он в мужском, а я в женском. Когда мы вылезли из бассейнов, то случайно оказались рядом. Из кустов вышла Индира и начала кричать.
  - Безобразие!!! Девика! Почему бассейны не разделены изгородью. Реши этот вопрос, - сделал гневное лицо Гусев, - Ты всегда была образцом рассудительности, знатоком законов, обычаев. Я хотел бы обсудить с тобой вечером непонятный для меня вопрос наложниц. А сейчас все свободны. Вы оторвали меня от крайне важного разговора.
  
  * * *
  
  Индира рыдала так, что, казалось, это никогда не кончится.
  - Какая же ты дура! - твердила ей Девика.
  - Какая же я дура! - повторяла за ней Индира.
  Так они и шли, обнявшись, как две сестры.
  - У меня отнимут сына, - стала пугать сама себя принцесса.
  - Зачем ты связалась с этим пустым местом, с Сарой?
  - Она невероятно хитрая!
  - Я тебя сто раз спрашивала. Почему Гусев дал ей отставку?
  - Я тебе рассказывала. На ровном месте. Без всякой причины. Отослал, и всё. Сара всё время интриговала против меня. Я же говорю, невероятно хитрая.
  - То есть Володе надоели её интриги! - наконец то нашла ответ Девика.
  - Теперь за интриги Гусев выбросит меня на улицу, - сделала вывод Индира.
  - Я объясню ему, что ты больше не будешь интриговать.
  - Я даже капризничать не буду!!!
  
  * * *
  
  Черчиль вернулся в конце недели, как и договаривались. Премьер расценил три миллиона фунтов, как жалкую подачку. Гусев, напротив, ожидал подобного ответа. Чем мягче ведет себя переговорщик, тем более наглым становится его противник. Володя уехал в Кению с чистой совестью.
  
  * * *
  
  Казаки окружили Кейптаун с Саймонстауном плотным кольцом. Гусев заставил рыть окопы в полный рост. В Кейптауне собралось около семидесяти тысяч солдат имеющих богатый опыт войны. Гусев больше месяца перевозил свою огромную армию в Капскую провинцию, затем потребовалось еще две недели, чтобы окружить Кейптаун. Британцы крайне медленно вывозили свои войска, и по-прежнему тянули время с подписанием договора. В Европе эту войну назвали странной.
  В порт тянулась нескончаемая река беженцев. Гусев с ужасом думал о том, что случится, если вдруг британская армия не выдержит и нападет на его «банду». Даже имея двукратное преимущество шансов на победу у казаков, не имеющих боевого опыта, не было совсем. Поэтому Гусеву придется бомбить город, а это огромные жертвы среди мирного населения.
  Гусев запретил грабить и насиловать население. Но мальчишки относились к генералу без особого трепета. Хромой уродец, русский, странным образом назначивший себя главным.
  Холодный, пронизывающий ветер пробирал до самых внутренностей. Утром было не больше десяти градусов тепла, а Гусев отвык от такой погоды. Володя, стараясь не показывать хромоту, прохаживался вдоль строя насильников и грабителей, пойманных вчера на месте преступления. Гусев ждал атамана, он не хотел лично наказывать казаков. Флегонт Силыч прискакал на великолепном арабском жеребце. Непонятно, где он раздобыл эту редкость. «Бандиты» радостно закричали, приветствуя атамана.
  - Доброе утро, генерал, прошу меня простить за опоздание.
  - Здравствуй, Флегонт Силыч. Это не армия, а сброд! - выплеснул на атамана свою злость Гусев.
  - Через год их будет невозможно узнать!
  - Доживут ли?
  - Хорошо, я прикажу их всех повесить.
  В строю слышали разговор, и радостное возбуждение от появления «отца родного» пропало напрочь.
  - Я предлагаю более жестокое наказание. Я считаю, что весь десяток отвечает за «своего бандита».
  - Повесить и их, и всех их сослуживцев?
  - Нет. Их всех отправить обратно в Кению. Пусть там объясняют родным куда делись заработанные деньги.