Продолжение приключений мага и теперь уже сэра Коста. Не в службу, а в дружбу: рекламируйте, советуйте цикл везде, где сможете, дорогие читатели. Больше внимания к моей работе, известность - это всё поможет мне не забросить книги, даст стимул потом взяться за 3-ю книгу, а может - чем чёрт не шутит, и за 4-ю. И все дописать до конца наверняка, а не как... Михайлов М.М. )))
Аннотация: Продолжение приключений мага и теперь уже сэра Коста. Не в службу, а в дружбу: рекламируйте, советуйте цикл везде, где сможете, дорогие читатели. Больше внимания к моей работе, известность - это всё поможет мне не забросить книги, даст стимул потом взяться за 3-ю книгу, а может - чем чёрт не шутит, и за 4-ю. И все дописать до конца наверняка, а не как... Михайлов М.М. )))
Глава 1
Дождь лил второй день. Пузырилась вода в лужах, в бочке под стеной дома, куда стекала по желобу с карниза и крыши. Капли бились в стекло и превращались в бесформенных амёб, которых через мгновение разбивала новая капля, а затем следующая... процесс был бесконечен. Иногда налетал порыв ветра, который превращал стену дождя в настоящие воздушные волны, словно, боги встряхивали гигантское полотнище, избавляясь от пыли.
Костя подышал на холодное стекло и на пятне испарины нарисовал пальцем несколько чёрточек.
- Точка, точка, запятая - вышла рожица смешная. Палка, палка, огуречик - вот и вышел человечек, - себе под нос пробубнил он старый-престарый стишок из далёкого детства.
- Ваша милость, мы в кузню собираемся, - оторвал его от размышлений голос Парлада, деревенского кузнеца и хозяина дома, где он проживает со вчерашнего дня.
Ещё до рассвета его подняли слуги по приказу барона, дали немного времени привести себя в порядок и отвели в малый обеденный зал, где сонные повара накормили перед предстоящей дорогой. Потом шесть часов провёл в фургоне под промокшим тентом, управляя животными. К счастью, на этот раз барон расщедрился на пристойных лошадей, не отшские тяжеловозы, на которых восседают братья наёмники, но лишь немногим хуже. От холода и частично сырости помогал амулет, собственноручно зачарованный на тепло. Магический обогреватель - полуметровая бронзовая пластина толщиною в три-четыре миллиметра.
Через шесть часов добрались до постоялого двора, где отдали животных слугам, чтобы те обиходили их. Костя снял на несколько часов две комнаты, себе и наёмникам, где добрали часы утреннего сна, которого их всех лишил барон.
В два пополудни они вновь тронулись в путь. И шли до глубокого вечера, пока не наткнулись на пустой лагерь для путешественников - полдюжины шалашей, горка дров под деревом, накрытая порыжевшим лапником от дождя, загон для животных, сбитый из длинных не ошкурённых жердей. Разбили ночь на три вахты по два часа. Косте выпала первая, последним дежурил Ракст. Быстро перекусив всухомятку, накормив лошадей и взнуздав их, через сорок минут вновь тронулись в дорогу. В деревню Светлый Холм вошли в начале одиннадцатого утра. Помощник старосты быстро определил на постой Костю и наёмников. От него же узнали, что голема и большую часть трофеев, оставшихся от разбойников (весь металлический хлам вроде щербатых плотницких топоров, стеганок с металлическими бляшками, кривых ржавых копий), привезли вчера под вечер и тут же сгрузили в кузне, расположенной на краю деревни неподалёку от ручья, текущего чуть ли не на околице поселения.
Деревня была достаточно крупная - полтораста дворов, почти тысяча человек. Большая кузница, две мельницы - ветряная в полукилометре на высоком каменистом холме, и небольшая водяная, поставленная на ручье почти по соседству с крайними домами. Имелся и постоянный двор, но Костю просветили, что там сейчас все помещения заняты караванщиками и лишних комнат нет, зато у кузнеца недавно сыновья сыграли свадьбу и съехали от родителей, освободив комнату.
Порядок в доме мастера металла был чуть ли не стерильный, высокие потолки (что неудивительно, учитывая, что хозяин дома был выше двух метров ростом), большие окна, выскобленные до белизны полы покрыты вязаными ковриками, большая печь побелена, вся посуда убрана по шкафчикам, на подоконниках цветут растения в горшках, наполняя дом приятным ароматом.
- Хорошо, Парлад, я уже собираюсь, - ответил Костя. Райдаш и Ракст выскочили под дождь через пару минут следом за Костей, видимо, кто-то из них сидел на 'фишке', следя за домом кузнеца, куда поселили их нанимателя. Братья были одеты в доспехи с ног до головы, от воды, льющейся с неба, прикрывали большие холщовые двойные плащи, навощенные и пропитанные хитрым растительным маслом, великолепно защищающим вещи от влаги. Хотя, конечно, вечером им предстоит чистка и смазка снаряжения, которое даже под плащом всё равно страдает от влаги. Любовь к состоянию 'а-ля черепаха' они приобрели после схватки с разбойниками, когда только зачарованная сталь полного латного доспеха спасла от ран, а может быть, и смерти.
- Топали бы вы в тепло, - предложил Костя парням, когда те бегом, разбрызгивая во все стороны грязь, догнали землянина и нанимателя.
- В кузне согреемся и обсохнем, - бодро заявил Райдаш. На что тут же получил ответ от Парлада:
- Только тесниться там с вами.
- Ничего, мы в уголке постоим, - оставлять Костю наёмники не собирались, честно отрабатывая то золото, что исправно капало в их карман за каждый день службы.
Подмастерья - два сына Парлада, уже были на месте. Ровесники наёмникам и такие же здоровенные орясины, они успели подготовить горн - поджечь растопку и насыпать угля. Сейчас один из них редко и несильно качал ручку мехов, заставляя пламя разгораться, быстрее вгрызаться своими оранжевыми, алыми и синеватыми клыками в чёрные пористые бока кусков древесного угля. Второй снимал со стен и верстака инструмент, тут же раскладывая тот поближе к месту работы.
Магический светильник был только один - над наковальней, всё прочее освещение давали масляные лампы, с полдюжины которых были развешаны под потолком и стенам кузни. Так как, горн только несколько минут как разгорелся, то в помещении было прохладно. От улицы отличия заключались в том, что не было пронизывающего ветра, и не лил на голову и плечи дождь.
Голем лежал на низком настиле из ошкуренных жердей в дальнем левом углу кузницы. Выглядел он потасканным, больше похожим на груду металлома, чем опасный, смертоносный механизм. Весь в потёках ржавчины, кусках подсохшей грязи, с деформировавшейся грудной пластиной, в центре которой чернело отверстие с кулак взрослого мужчины. Края дыры были чёрные, стеклянистые и, словно, вспененные с сотнями пор.
При взгляде на повреждения, кузнец с сожалением покачал головою:
- Плохо, передняя броня под замену. Скорее всего, внутри точно такая же картина, так что, придётся и там часть механизмов менять. Работы тут ох как много.
Парлад оказался прав. Когда сняли грудную защиту, то перед их глазами предстало неприятное зрелище: потёки металла, чёрные, как смола, металлическая крошка, изогнутые валы и шестерёнки со сбитыми зубьями.
- Чем же ударили по голему, ваша милость? - удивленно спросил кузнец.
- Магией. Огненным шаром.
- От просто огненного шара так металл не портится, - покачал головою Парлад. - Тут проклятием попахивает. Краем уха услышал, что с демонами пришлось схватиться? - произнёс кузнец и пытливо посмотрел землянину в глаза. Тот в ответ пожал плечами.
- Были двое разбойников, похожих на миньонов, но они ли это или изменённые из Саалигира - дракон знает. А дыру прожёг их маг - вожак шайки, - сказал почти чистую правду Костя.
- Да уж, - вздохнул его собеседник и слегка расстроился. Наверное, рассчитывал, что узнает от землянина про полчища инфернальных тварей, жуткую бойню, что те устроили, сечу дружины и Кости с тварями, а тут...
Весь металл, который попал под воздействие магического огня, кузнец безжалостно выбросил. Детали даже в переплавку не пойдут по его словам, только в глубокий омут ручья, подальше от кузни, чтобы случайно не закинуть в горн с рудой или металлическим ломом. В этом случае вся выплавка будет безвозвратно испорчена. Да и сам Костя обратил внимание, что руны, наложенные на пострадавшие части голема, распались и быстро развеиваются при повторном наложении. Так же уходила мана из рун на механизмах, расположенных рядом с поврежденными деталями.
Готовых деталей для голема не было в кузни, заказывать долго, поэтому пришлось выковывать новые. Запас металла у Парлада имелся, по распоряжению барона работу выполнял бесплатно (Костя всё же сунул по мунгу его сыновьям и два - самому кузнецу), так что, за десять дней мастер с помощниками обещал работу закончить. Костя ещё разрешил использовать металл из трофеев, всё равно больших денег с тех не получить и заморачиваться с продажей меньше всего хотел.
- Господин, не старайтесь встречать удар острой кромкой меча. Для этого есть широкая плоская сторона, - произнёс Райдаш после короткого обмена ударами и разрыва дистанции между поединщиками.
- Она зачарованная, острию ничего не сделается, - отмахнулся, было, Костя.
- А если в ваши руки попадёт обычный меч, без рун и зачаровать не будет возможности и времени? - веско заметил наёмник.
- А если чужой меч перерубит мой?
- А для этого есть мягкие отводящие блоки и самое главное - щит. Вы же так свой меч загубите, после боя только в перековку и будет годен. А ведь бой может затянуться, сразите одного - встанет перед вами второй, с острым оружием и в прочных доспехах. Что вы с ним сделаете своим клинков изрубленным?
- Ладно, ладно, - проворчал Костя, принимая стойку перед новой сшибкой, - постараюсь больше так не делать... хэ-ек!
Пока Парлад со своими сыновьями священнодействовал над големом, Костя решил воспользоваться услугами наёмников, взять у них несколько уроков боя на мечах. Среди трофеев нашлись три более-менее сносных меча, щиты использовали свои. Затупили клинки, превратив те в учебные болванки, Костя наложил на каждый короткую цепочку рун для прочности. Под полигон часть двора у кузнеца, застелив землю щитами из досок, чтобы не месить грязь. Доски презентовали за несколько серебряных монет соседи Парлада. Шесть часов - по три часа с полуторачасовым перерывом, то есть, почти всё светлое время, Костя отвёл для учебных поединков. Вечером уходил в крошечную кузницу, которую поставил на подворье Парлад для мелкого ремонта, чтобы не идти на другой конец поселения ради выправки ножа, ремонта оловянной пуговицы, пряжки ремня или цепи для животных. Там ещё два часа собирал гранаты - уж очень ему понравилось их действие в бою против разбойников.
- Ха-а!.. Хэ-ек!..
Костя выбросил правую руку с мечом вперёд, целясь в левое бедро Раксту. Тот чуть повернул корпус и отвёл ногу назад на полшага, нижней кромкой щиты ударил по клинку, отбивая тот к земле, своим же мечом ударил наискосок сверху вниз, выбрав Костину голову в качестве мишени. Землянин принял чужой удар на щит и тут же быстро шагнул назад и вбок, уходя от 'коронки' наёмника: удар по голове с последующим секундным оглушением, блокирование чужого меча своим щитом, шаг вперёд и пинок в ногу или в корпус.
- Уже неплохо, - похвалил Костю Ракст. - Только не закрывайте себе обзор щитом так сильно. Вы же не видите ничего, что впереди делается. Покажу сейчас к чему такое может привести, в стойку...
Но тут в ход занятий вмешался Райдаш, выскочивший из-за угла птичника, который прикрывал тренирующихся от посторонних глаз всех пришедших к кузнецу по каким-либо своим делам.
- Господин, тут к вам жрец пришёл, - озадачено сообщил наёмник. - А с ним четверка храмовников ещё.
Несколько секунд Костя переваривал известие, вспоминая все грехи, грешки и просто досадные промахи, из-за которых мог заинтересовать жреческую братию.
Быть может, нечестное поведение с Таншей? Как-никак, его поступок можно описать знакомыми на Земле словами: поматросил и бросил. Чувство стыда нет-нет да просыпалось в душе у землянина в последнее время. Или аукнулись его слова, его версия приобретения следа от рабского ошейника, что, мол, некроманты так нехорошо поступили, и вот теперь последователи светлой веры пришли к нему проверить, а не почернел ли внутри, не скурвился в угоду некромантам? Для простой встречи храмовником не берут, вроде бы. Или сыграл тот факт, что не добил разбойницу, которой подчинялись миньоны, сохранил ей жизнь да ещё обмолвился, что знаком с этой убийцей, и этим фактом заинтересовались жрецы, решив опять же оценить уровень человечности в Косте?
- Четвёрка храмовников? И что делают?
- В сёдлах сидят, отдыхают вроде как. Все в грязи, уставшие, лошади боками водят, как мехами кузнечными, видать, издалека скакали торопливо. У каждого по заводной и тоже почти загнанной.
- А больше никого не видел? - продолжал допытываться до наёмника Костя.
- Вроде нет, - пожал тот плечами, и удивлённо смотря на землянина.
- Ладно, пойдём, посмотрим на жреца этого со свитой, - землянин отложил тренировочный меч в сторону, обнажил под удивлёнными взглядами братьев свой зачарованный полуторучник, положил тот на плечо плашмя и уверено зашагал к воротам.
Костю подмывало поинтересоваться у подчиненных их отношением к религии, к богам и их служителям. Опасался, что те могут встать на сторону гостя в случае заварушки. Но пока решался, то успел пройти не такой и большой двор кузнеца, остановившись у ворот, уже и смысла не было задавать такие вопросы.
Вид прибывших гостей был жалок. Даже Костя с наёмниками, когда прибыли в деревню смотрелись более браво. Жрец - высокий сухопарый мужчина с бородкой эспаньолкой, закутанный в суконный пропитанный особым маслом плащ, сидел в седле сгорбившись, прикрыв глаза. На звук открываемой калитки, он устало поднял веки, секунду оценивал вид Кости, придержав взгляд на обнажённом мече в его руках. На плаще его и храмовников был вышит серебристо-белыми нитями герб - две ладони, сложенные 'лодочкой', из которых вырывался язык пламени, а в том находилась веточка с пятью листками.
- Тренировался со своими людьми, - пояснил Костя. - Решил немедленно поспешить к вам вот и не убрал оружие. Не бросать же то под открытым небом в такую погоду.
- Пусть снизойдёт благодать Матери Ашуйи на тебя, воин, - ответил жрец. - Ты сэр Кост Кост, маг и рыцарь, разгромивший шайку разбойников и пленивший демоницу?
- Да, я Кост. И разбойников я недавно уничтожил, захватив их вожака и несколько рядовых душегубов. А вот насчёт демоницы ошибаетесь, - отрицательно качнул головою Костя.
- Та женщина, Оливера Вермар, преступница с клеймом воровки и есть демоница, тифлинг, у коей проснулась проклятая кровь.
- Хм, тифлинг говорите? Не знал. И чем помочь могу?
- Ты маг с боевым големом, мне и Матери Ашуйе нужна твоя помощь, разумеется, не бесплатно, - тут жрец поморщился и катанул желваки. - Я заплачу золотом.
- Заманчиво, конечно, но мне бы узнать куда, зачем и против кого меня приглашают выступить. Неужели, Оливера, э-э, демоница, сбежала из баронской темницы?
- Здесь не место для разговоров. Всё в пути поясню.
- В пути? Стоп, стоп, - Костя выставил в сторону жреца левую ладонь. - Сейчас я точно никуда не пойду. Устал на тренировке, проголодался, снаряжение разобрано и вообще мне лень.
Взгляд жреца потяжелел, он сильно сжал губы, что те превратились в две тонких бледных нити, в кулаке до хруста сжал кожаные поводья.
- Ты ведёшь себя, как союзник Тьмы, - зло бросил жрец. Его товарищи как-то разом сбросили вялый и усталый вид, превратившись в хищников, волкодавов, готовых разорвать жертву по команде хозяина.
- Послушай, жрец, - стал заводиться Костя, сменив обращение к собеседнику, - сейчас уже почти четыре вечера, через полтора часа наступят глубокие сумерки, через два - ночная тьма. Вы устали, лошади едва живые, как бы ни хотели кого-то догнать, но вы скорее загубите животных или свалитесь сами, заблудитесь, чем завершите свою миссию успешно. Предлагаю переночевать в деревне, отдохнуть самим и дать отдых лошадям, а с рассвета тронетесь в путь. Заодно перед сном расскажешь мне всё, что посчитаешь нужным. Мне, знаешь ли, не улыбается срываться на ночь глядя в неизвестность. Если же тебе так нужно кого-то догнать, то скачи без меня.
- Прости, усталость и гордыня завладели моим языком, - неожиданно сказал жрец. - Я принимаю твоё предложение. В этом доме найдётся кровать или хотя бы шкура, матрас со свежей соломой на пол для меня?
Через час, расселив по домам деревенских жителей с помощью старосты храмовников и убедившись, что с лошадьми, отданных на попечение крестьянам, всё в порядке, жрец - Юршан Тимовсим, вернулся к Косте. Семья кузнеца - ради такого дела Парлад оставил кузницу на попечение сыновей и вернулся в дом, предоставила жрецу кровать в той же комнате, где ночевал землянин. Разложив вещи и переодевшись в сухое и чистое, Юршан провёл получасовой обряд, освятив дом, защитив тот от Тьмы. Костя смотрел на ослепительное белое сияние, сходившее с ладоней гостя на стены, потолок, домашнюю утварь и думал, что судьба свела его не с простым священнослужителем.
О причинах, заставивших появиться его в деревне, жрец рассказал только после ужина.
Про миньонов и Оливеру барон Д'Рамст сообщил немедленно, как только узнал эти сведения от гонца, отправленного в замок Дюнкером, раньше, чем пленные оказались в темнице. Баронские сведения попали к первожрецу Матери Ашуйи, который приказал снарядить ближайшему храму экспедицию во владения Д'Рамста. Выбор пал на Юршана - жреца светлой богини, второго лица в главном храме Матери в Трагларе. Взяв с собою пятерых храмовников. Жрец промчался без отдыха, не жалея себя, спутников и животных до баронского замка. Отказавшись от еды, ванны и чистой одежды Юршан направился к пленнице. Если до встречи с ней у него ещё были сомнения в её демонической составляющей (мало ли, могли же баронские слуги перепутать миньонов с несчастными из Саалигира), то первый же взгляд на клеймённую женщину расставил всё по своим местам: Оливера была демоном. Капля крови инфернального предка, может, лишь десятая, а то и сотая часть! Но ненависть, боль от клейма, унижения и страх стали тем топливом, что разожгли огонь Бездны в её жилах. Женщина ушла из города, стала скрываться в лесах, лелея планы мести. Очень быстро встретилась с одной из мелких шаек, блуждающих по лесам вдоль дорог, в поисках доступных жертв. Красивая молодая женщина, которую даже уродливое клеймо не портило (к таким украшениям разбойники давно привыкли, каждый второй среди них мог похвастаться шрамами и следами от рук палачей) показалась лёгким и лакомым кусочком. И едва не поседели от ужаса, когда красотка голыми руками разорвала горло их вожаку, воткнула ржавый нож в живот его помощнику и после вытащила внутренности. Из восьми человек с ней остались пятеро - один в страхе убежал. На третью ночь на неё попытались напасть, удавить по-тихому. После этого отряд лишился ещё двоих членов. Неудачников Оливера не стала убивать, решив устроить показательную казнь. Едва живых, с переломанными костями мужчин, Оливера ослепила, вырвала языки, перерезала раскалённым кинжалом сухожилия на ногах и руках и бросила неподалёку от огромного муравейника. И после этого привязала троих разбойников к деревьям в десятке метров от умирающих. До самой темноты люди смотрели, как их полуживых товарищей заживо поедали насекомые. Вечером, когда женщина их отвязала, рассудок каждого из троицы претерпел сильное изменение. Теперь они были готовы броситься в огонь и воду по приказу своей новой госпожи, лишь бы та не стала их наказывать. Нечто похожее Оливера делала с каждым, кто вливался в её шайку. Через месяц она создала первого миньона, после чего решила перебраться в более глухую местность. Баронство Д'Рамст идеально подходило для этого - расположено очень далеко, граничит с пустыми землями и горами, и через него проходит караванная дорога на которой можно получить добычу.
- Но дело даже не в её злодеяниях, ведь многие разбойники ещё не то вытворяют, но для жрецов не интересны, - мрачно произнёс Юршан. - Благодаря порченой крови её посещали сновидения различных ритуалов, создание миньонов именно из них почерпнула...
Д'Рамст ошибался, когда считал, что своих пленников разбойники продают в рабство. Оливера всех до единого отправляла в горы. Местность та никем не контролировалась, а бедная каменистая почва, чахлые леса и отсутствие полезных ископаемых ещё долго будут защищать редкие малолюдные деревеньки и хутора от интереса феодалов.
Что именно происходит с пленниками, никто не знал. Оливера об этом молчала и даже жреческая магия не могла развязать её язык. Прочие разбойники после пыток смогли сообщить лишь примерное местоположение лагеря с пленниками: где-то в горах, рядом небольшая деревенька с запуганными до седины и заикания Оливерой жителями.
Каждый раз Оливера уходила с пленными, которых сопровождали миньоны и после этого, при возвращении, от женщины веяло такой жутью, что даже в перекошенных, изуродованных мозгах бандитов появлялась инстинктивная мысль 'бежать, прочь отсюда!'. Пленные назад не возвращались. Иногда и миньоны оставались в месте неведомого ритуала, как это случилось в последний раз, перед нападением на Костю. Вместо пары демонических созданий, Оливеру всегда сопровождала дюжина. Так что, ещё десяток (как минимум) ждал свою хозяйку в нескольких днях пути на запад в горах.
С четвёркой храмовников (один оставался на охране Оливеры) нечего было и мечтать справиться с миньонами и неизвестностью, которая ожидала жреца в месте совершения ритуалов. Он подозревал, что демоница проводила ритуал создания врат в Бездну, принося в жертву людей. Кто-то из чистокровных тварей, запертых в своём родном мире, через Астрал или похожим способом смог взять под контроль или подкупить посулами недавно инициированную тифлингессу, отсюда и вещие сны. Демон вряд ли из сильных, но даже и такой сможет устроить много чего неприятного, а в такой глуши имеет все шансы окрепнуть, накопить армию и усилить портал в Бездну, откуда будет черпать подкрепления.
Д'Рамст отказал в помощи жрецу, аргументируя тем, что его дружина и так малая, всю отдать на поиски логова тварей не сможет, а её часть не поможет ни Юршану, ни самому барону защищать свои владения. Посоветовал жрецу дождаться подкрепления - информацию о возможном прорыве Бездны была отправлена первожрецу сразу, как только об этом узнал Юршан. Но поблизости храмовников больше не было, а отряду из других храмов добираться до баронства слишком долго. В ответ на эти доводы Д'Рамст только руками развёл, после чего предложил обратиться к Косте, мол, новоявленный рыцарь малыми силами разгромил полусотню разбойников, сразив лично обоих миньонов и демоницу. И Юршан направился в деревню, приютившую Костю с наёмниками, рассчитывая уговорить мага и воина с боевым големом отправиться спасать... ну, наверное, всё же, мир.
Ещё за два километра до цели, с вершины холма Костя понял, что они опоздали. От деревеньки, расположенной у подножия гор, не осталось ни единого целого дома. Издалека поселение выглядело двумя десятками каменных кучек над некоторыми из которых вились нитки чёрного дыма.
Через десять минут небольшой отряд охотников на демонов въехал в разгромленное поселение. От запаха разлагающейся плоти свербело в горле, и появлялись позывы к рвоте. Собранные из плоских камней без раствора или глины, с забитыми мхом и пучками соломы щелями между булыжников, дома были капитально разрушены. Деревянные крыши провалились вовнутрь и сейчас чадили, подожженные своими хозяевами или нападающими, понемногу превращаясь в угольки.
- На такой погоде долго им гореть, - сообщил Ракст. - И не угадаешь, когда случилось нападение, ведь тлеть такие брёвна могут неделю.
- Трупы завоняли уже, как раз неделя и есть, - включился в беседу Райдаш. - Интересно, кто мог это сделать?
- Демоны, - хмуро ответил ему Юршан. - Без хозяйки они лишились контроля, когда проголодались, то покинули гнездо и отправились за пищей. Про деревню они, скорее всего, знали и поэтому в первую очередь направились сюда.
- Миньоны? Или настоящие демоны? - уточнил Костя. - И почему именно - пришли поесть?
- Миньоны. Посмотри туда.
В нескольких метрах рядом с порогом дома на утоптанной дорожке, ведущей к крыльцу, лежала человеческая рука - кисть, обломок лучевой и почти целая локтевая кость. Мышц на конечности не было лишь жалкие потемневшие лохмотья. И уж точно тут поработали не птицы и мелкие грызуны, уж слишком глубокие борозды от зубов на костях остались.
- Они едят людей? - глухо спросил Костя.
- Едят всех из плоти и крови. Даже мертвецов, падаль и зомби, случись тем попасться голодным миньонам. Этим же пристрастием отличаются и низшие полуразумные демоны и демонические животные.
- Вот же твари, - вздохнул Райдаш. - Здесь же дети жили, старики, и они их всех...
Наёмник не договорил, но всё и так всем было известно. По команде жреца отряд разбился на три группы, чтобы обыскать не такое уж и большое поселение. Хватило двадцати минут, чтобы заглянуть едва ли не под каждый камешек, перевернуть деревянную кадушку и так далее. За эти минуты Костя насмотрелся на многое, что проверило его нервы на прочность. Считал себя человеком, который повидал всё, но вид детского скелета, обгрызенного, с оторванными ручками и ножками оказался слишком тяжёлым. Да и молодые наёмники чувствовали не сильно лучше. Убедившись, что в их стороне, отведённой жрецом для поисков выживших, никого нет, Костя с братьями отошёл к колодцу, расположенному в центре поселения. Ворот был варварски сломан, обрывки верёвки валялись поблизости, серые камни, которыми был обложен колодец по кругу, в одном месте покрылись сгустками тёмно-багрового цвета, наверное, какому-то несчастному разбили об них голову.
Костя машинально заглянул в колодец, но в ничего не увидел в густой тени, скрывавшей дно. Вдруг до него донесся едва слышимый звук. Что-то похожее на всплеск и следом через мгновение глухой стон.
- Ракст, быстро факел сюда, - приказал Костя. - Живей же... Уважаемый Юршан, скорее сюда!
На Костин крик жрец примчался с завидной резвостью, меньше, чем за минуту, хотя находился за пределами посёлка, на дороге, ведущей к горам.
- Что тут у тебя, рыцарь? - деловито поинтересовался жрец и, не став ждать ответа, шагнул к колодцу, заглядывая внутрь. - Хм, темно слишком.
- Я за факелом отправил своего человека.
- Ненужно, я справлюсь и так.
Юршан простёр руки над колодцем и с его ладоней полился поток яркого и совсем не слепящего белого света. Благодаря ему, Костя увидел человека, точнее, его голову, находящегося в воде. Длинные чёрные волосы и борода облепили его голову, словно, неведомая тварь. Именно так и подумал в первое мгновение Костя, пока не догадался, что так выглядит мокрая шевелюра мужчины.
На то, чтобы достать человека из воды, ушёл час. Потом два часа пришлось ждать, пока несчастный очнётся - тепло и немного еды вырубили крестьянина не менее эффективно, чем хороший удар по голове.
- Как тебя зовут? - мягко спросил спасённого Юршан. Тот сидел у костра, накрытый шерстяным одеялом и жевал ломоть чуть зачерствевшего хлеба.
- Кур я, работник местный, - хриплым тихим голосом произнёс мужчина. Лет сорока пяти на вид, но борода сильно старила, да и время, проведённое в колодце, а это несколько дней, стоило лет десяти.
- Расскажи, как ты оказался в колодце, кто разгромил поселение, убил животных и увёл людей? - задал новый вопрос жрец.
- Демоны, твари из Бездны, - глухо произнёс мужчина и невидящим взглядом уставился в огонь. - Они пришли почти пять дней назад, поздно вечером...
Демоны напали на деревню, как стая волков атакует отару овец - молниеносно, с нескольких сторон, убивая одну жертву, тут же бросая её и накидываясь на следующую. При этом миньоны отрывали куски плоти от ещё живых и на ходу пожирали. В домах громили всё - кровати, подвалы, в которых пытались прятаться жители, очаги, от углей из которых потом загорались дома. Собаки, те, что не оборвали привязь, страшно выли, прятались в конурах, в которых и погибали от одного-двух ударов дубин в руках убийц из Бездны. Кто-то пытался скрыться в ночи за пределами деревни, но вряд ли в этом преуспел - дикие крики раздираемых на части людей Кур не раз услышал со стороны полей, вплотную подходивших к домам. Ему повезло, что дом находился рядом с колодцем, в который он и прыгнул. От ледяной воды чуть не умер, спасался тем, что выбирался из воды по камням и там согревался, даже подремал немного, упёршись спиною и ногами в противоположные стены колодца. А вот вылезти наружу не смог - миньоны поломали ворот и вытащили верёвку, а верх колодца резко сужался. Ползти по стенке с отрицательным уклоном, цепляясь за склизкие камни одеревеневшими от холода пальцами, Кур не смог.
Юршан смог вытащить из крестьянина, готового вот-вот провалиться в забытьё, что миньонов в деревне было семь или восемь, примерно столько же таились в темноте вокруг посёлка.
Кур заснул с куском непрожёванного хлеба за щекой. Глядя на него, Юршан произнёс:
- Бедный человек. Он здесь не жил даже, а выживал, вырывая у скудной земли урожай, опасаясь диких зверей в походах в лес за дровами и материалом для дома, рискуя умереть от лихорадки и ядовитого гриба, по ошибке собранного детьми и угодившего в котёл. Но выжил столько лет и вот вся его жизнь разрушена. Вряд ли он сможет быть нам проводником, к миньонам он не приблизится и на день пути.
- Демоны оставили хороший след, сильного дождя не было, так что, найдём мы их, - влез в разговор Ракст. - А Кур пусть отдыхает, нас ждёт здесь.
Райдаш с осуждением посмотрел на брата и тот смутился, покраснел, буркнув что-то извиняющее, и потупился.
Решено было на ночь встать рядом с разгромленным поселением на отдых и тронуться в путь на рассвете. Обязанности по охране взяли на себя храмовники. Предложение Кости принять в этом участие, было мягко отклонено. Юршан заверил землянина, что его спутники справятся с охраной намного лучше наёмников и молодого мага, не имеющего навыков по обнаружение тёмных тварей. И вполне хватит одного часового, так лучше отдохнут перед тяжёлой дорогой остальные.
Ночь прошла сравнительно спокойно, если не считать того, что несколько раз все просыпались от глухих стонов и вскриков Кура. У крестьянина сон был очень тяжёлый. Ворочался, приживал руки к груди, скрежетал зубами.
Утром тронулись в путь неполным составом: один из храмовников остался с Куром, которого не смогли разбудить никакими методами. Оставлять беднягу одного жрец не решился. Воину-охраннику вменялось дождаться пробуждения крестьянина, вручить мешок с припасами и посланием и указать дорогу в сторону баронского замка.
Миньоны оставили после себя такой след, что даже Костя, ни разу не следопыт, мог идти по нему, как по бульвару с указателями. Вот только смотреть на эти следы было тяжело - человеческие останки со следами зубов исчадий Бездны. Всего в деревне проживало двадцать семь жителей всех возрастов обоего пола. Детей, неспособных идти быстро, а так же стариков миньоны убили и сожрали. Такая же участь постигла двух или трёх взрослых мужчин, попытавшихся, по всей видимости, оказать сопротивление налётчикам. Прочих, а это примерно четырнадцать человек - мужчины, женщины и крепкие подростки, миньоны погнали с собою. И вот сейчас Костя видел, что двум пленным не повезло стать кормом для тварей. То ли, проголодались, то ли, люди попытались сбежать или ослабели от ран и были безжалостно убиты. Их останки устилали путь более чем на десять километров!
Пещеру, где обитали миньоны, нашли через три с половиной часа, как покинули деревню. Через три часа их догнал охранник Кура (крестьянин, по его словам, пришёл в себя через полтора часа после отъезда отряда, выслушал инструкции и чуть ли не бегом бросился прочь, чуть не оставив припасы и письмо барону).
Проход был узким, чуть шире двух метров и почти три высотой. Подниматься к нему пришлось по крутой каменной осыпи. Мелкие камешки постоянно выскальзывали из-под ног, сапоги скользили. Особенно тяжело приходилось Кости с наёмниками, закованные с ног до головы в стальные латы.
- Миньоны уже знают, что мы здесь, - хмуро сообщил Косте жрец.
- Ну, извини, - пожал плечами землянин в ответ, - такие кручи нужно с лестницами и верёвками брать. А ты ещё рассчитывал на моего голема - да он бы не прошёл здесь просто.
- Пошли, - сказал Юршан, поворачиваясь спиною к землянину и скрываясь в полумраке пещеры. Впрочем, тёмной она перестала быть уже через несколько секунд, когда с руки жреца сорвался большой светящийся шар размером с баскетбольный мяч, который поднялся к потолку и завис там, словно, приклеенный. Храмовники уже стояли внутри, выбрав место, где пещера расширялась до четырёх метров. В руках каждый держал арбалет с болтом, предоставленных Костей. От стандартных снарядов эти отличались наконечниками - шарообразная головная часть, усеянная по краю зубчиками. Чем напоминали заграничную охотничью пулю 'диабло' или её российский аналог 'медведь' для гладкоствольного оружия. Большая и тупая ударная часть с руной усиления гарантировано снесёт противника, размозжив ткани и кости, а не проскочит сквозь него, словно, иголка. Зубчики порвут мышца, сухожилия, внутренности, наматывая их на себя.
К своему левому колену каждый храмовник прислонил круглый щит, с правого бока, рукоятью вверх, поставил боевой топор на длинной ручке. Костя и наёмники встали за их спинами в полутора метрах, так же взяв в руки заряженный арбалет. Юршан встал позади всех.
Долго ждать врагов не пришлось. До слуха Кости донеся гулкий топот, особенно хорошо различимый в пещере, звериное рычание и глухие истеричные стоны, а потом из темноты вырвалась волны уродливых человекоподобных созданий. Резко накатило чувство страха и обречённости. Невольно Костя шагнул назад. Впереди бежали шесть искалеченных ритуалом бывших людей, за ними почти наступая им на пятки, ещё трое. Каждый держал в руке по короткой дубинки с тонкой ручкой и расширяющимся бесформенным оголовьем, покрытым бугорками и волнами, словно, потёками воска, как это бывает с долго горящими свечами.
- Во славу нашей Матери! Да сгорят все твари и враги рода человеческого от света очей Её!
Вместе с зычным голосом жреца из-за спины Кости потекла волна белого света, заполнившего пещеру. Исчез страх, появилась уверенность, что всё будет хорошо, даже руки твёрже стали держать оружие.
На миньонов же свечение оказало прямо противоположный эффект. Демоны, которым до людей оставалось метров пять, резко остановились и стали отворачиваться от свечения, закрывая руками лица, роняя при этом свои дубины под ноги.
Одновременный залп четырёх арбалетов произвёл опустошение в рядах нападающих. Зачарованные стрелы буквально снесли с плеч головы трёх миньонов, при этом бросив тела на задние ряды и устроив так сутолоку. Четвёртый снаряд угодил демону между лопатками, проделав огромную дыру в теле, из которой фонтаном начала бить алая кровь, полезли обломки костей и кровавая пузырящаяся пена.
Следом ударили арбалеты наёмников, расколотив черепа ещё парочки тварей. Самым последним выстрелил Костя, угодив в плечо самому дальнему демону, скрытого толпою своих покалеченных и умирающих товарищей. Живодёрский наконечник стрелы оторвал миньону руку полностью, оставив короткий обрубок с кусками белеющих костей, лохмотьев мышц, кожи.
Разряженные арбалеты были брошены под ноги, все, кроме Кости, вооружились топорами и мечами, укрывшись за щитами. Землянин же взял в каждую руку по гранате, крикнул во всё горло 'берегись' и метнул один за другим снаряды далеко вперёд. Через несколько секунд во все стороны полетели осколки, выбивая на каменных стенных светлые отметины и дырявя незащищённые тела миньонов.
А через секунду пропало свечение Юршана. Чувство уверенности, приток силы, возбуждение слегка снизились. Плюс, шар под потолком после волны света казался тусклым огоньком закопчённой 'летучей мыши'. Переход был слишком резок для непривычных к таким схваткам Кости и братьев наёмников.
А вот храмовники знали что делать. Слитно, как единый организм они сделали шаг вперёд, потом ещё один и ещё, прикрываясь щитами и отводя назад топоры для удара. Миньоны, даже безголовые, после исчезновения жреческой магии, вновь полезли на людей. Но без того натиска и силы, как при первом порыве. Да и чудовищные ранения превратили смертоносных тварей в слабых противников. Через минуту не получив в ответ ни единого опасного удара, с демонами было покончено. Нет, умереть те не умерли, но безрукие и безголовые обрубки уже не представляли опасности... дергались тела, отрубленные головы скалились, руки с ногами сокращались на залитом кровью полу пещеры. Зрелище было ещё то. Ракст не выдержал и, скинув шлем, проблевался.
Пещера расширилась до десяти метров от стены до стены и поднялась метров на шесть. Не обнаружив никаких следов демонов, Юршан отдал команду двигаться дальше. Проход пошёл вниз, местами превращаясь в шкуродёрную кишку, где с трудом протискивались воины в доспехах. В одном из таких мест на отряд напали сверху.
- Раагррххх!
Оглушительный рёв и чувство внезапного страха приковали людей к одному месту на долю секунды, ставшую последней на одного из аоинов Юршана. На первого храмовника с потолка рухнула омерзительно воняющая скособоченная туша миньона. Сбив с ног человека, демон дважды ударил по нему своей дубиной, потом тычком в грудь, словно, не короткая дубинка, а копьё у него в руках отбросил назад на следующего воина второго храмовника. И только после этого последний, четвёртый воин почти в упор разрядил в тварь арбалет, мигом позже в миньона ударила стрела белого света, обуглив до черноты плоть в месте попадания.
Засада стоила отряду двоих человек - убитого и тяжелораненого. Первому миньон размозжил голову, не помог и шлем. У второго оказалась сломана правая ключица и несколько ребёр, плюс, повреждены внутренние органы судя по покрасневшей от крови слюне при кашле.
Через десять минут увидели второго миньона. Враг забился в узкую щель на своде, решив повторить подвиг предыдущего. Поняв, что его увидели, он с рёвом спрыгнул вниз, где был прикончен стрелами - стальными и жреческими.
Проход стал расширяться и очень скоро вывел отряд в просторную пещеру, заполненную сталактитами и сталагмитами. В центре все известняковые образования были сбиты и расколоты, а самый большой сталагмит (возможно, даже сталагнат - сросшийся вместе сталактит со сталагмитом, увеличивающийся дальше в толщину, уж очень широкое основание имел) был превращён в жертвенный алтарь.
Над алтарём клубился дымный чёрно-багровый шар, от которого в пещере было достаточно светло. При взгляде на него у Кости закружилась голова, появилось чувство тошноты и слабости. Вокруг алтаря неподвижными столбиками стояли миньоны и было их не меньше двух десятков. Вдоль стен были прикованы люди, очень много людей, навскидку - больше полусотни. Здесь не только жители ближайшей деревни, но и пленники из разгромленных караванов, должно быть.
- Сил у меня не хватит, чтобы ослабить всех миньонов, - озабочено произнёс жрец. - А ещё придётся уничтожить зерно врат в Бездну, а иначе после гибели сторожей через несколько часов здесь будет портал к демонам. Он уже готов открыться, я чувствую это. Приготовьтесь...
Храмовники и наёмники встали в одну шеренгу в проходе перед пещерой, за их спинами укрылся Костя, как не имеющий навыков бою в строю и вообще толком никаких навыков. Рядом с землянином встал Юршан. В своей жреческой одежде без какого-либо доспеха он был самым уязвимым членом в отряде.
Миньоны не видели гостей до самого последнего момента, сосредоточив всё своё внимание на зарождающемся портале. Да и шум стоял вокруг тот ещё от связанных людей, которые по-животному выли, хрипели, рычали, кто-то истерично рыдал и выкрикивал короткие бессвязные слова.
- Мать Ашуйя, к тебе взываю! - зычно крикнул Юршан, поднимая засветившиеся ладони вверх, когда свечение окутало руки до локтей, он сделал движение в сторону зашевелившихся миньонов, словно, стряхивал невидимые брызги с кистей. - Силы прошу мне и моим воинам, защитников людей от тварей мерзких, своим оружием и поступками прославляющие Тебя и несущие Свет этому миру, что под дланью твоей!
В плотно стоящих миньонов ударили два луча света, как от мощных прожекторов, только ослепительного молочно-белого цвета. Попавшими первыми под раздачу святой магии почернели, ссохлись за какие-то мгновения. Остальные обзавелись огромными язвами в тех местах, куда упал свет, местами плоть растворилась до костей. Из двух десятков миньонов половина упала рядом с жертвенником, четверо застыли, словно, статуи. Шестеро заковыляли к людям.
От молитвы плохо стало не только миньонам, но и людям в цепях, все они забились в корчах, кого-то стошнило черной вязкой жидкостью. А вот Костя, наёмники и храмовники ощутили небывалый приток сил, даже больший, чем во время первой стычки с миньонами на входе в первую пещеру что на поверхности.
- Всё, я до конца боя вам не помощник, - тяжело произнёс Юршан и прислонился спиною к стене.
- Мать Ашуйя, помоги нам, прошу тебя, - торопливо прошептал Ракст, потом прицелился и надавил спуск на арбалете. Стрела ударила в грудь одного из демонов и вылетела из спины в брызгах крови, выворотив наружу обломки ребёр и позвоночника. От удара миньон кубарем полетел на пол пещеры, чуть не сбив своего соседа. Следом отстрелялись храмовники и гораздо эффективнее - два демона потеряли головы от их мастерства в буквальном смысле. Чуть позже выстрелил Райдаш, как и брат выбрав целью грудь врага, видимо, сомневаясь, что сможет попасть в головы, качающихся при движении, миньонов.
- Щиты!
По Костиному крику храмовники отступились назад, укрывшись за спинами наёмников, те в свою очередь, вскинули щиты вверх, прикрывая уязвимые смотровые отверстия в шлемах.
Тут же в миньонов полетели гранаты - одна, вторая, третья. Четвёртую и пятую Костя бросил через головы атакующих в сторону алтаря, где начали приходить в себя тяжёлораненые и оглушённые жреческой магией твари. Камень жертвенника должен был прикрыть пленников от начинки магических снарядов.
Едва только осколки закончили барабанить по камням и доспехам, храмовники бросились в бой. С небольшим опозданием подключились Райдаш и Ракст. Самым последним, отступив в сторону, чтобы не зацепить раскручиваемым кистенём товарищей, вступил в схватку Костя.
После магии, зачарованного оружия и гранат им оставалось только добить истерзанных умирающих миньонов. Яростного сопротивления не оказал никто. Храмовники и братья наёмники рубили уродливые руки, тянущиеся к ним и головы с оскаленными ртами. Так дровосеки в лесу очищают от ветвей только что поваленное дерево. Как и предыдущие твари, эти продолжали жить даже без головы и конечностей.
Когда все миньоны превратились в гору шевелящегося мяса, к алтарю подошёл Юршан. Заметив на нём кровь, Костя бросился навстречу.
- Что случилось? Ты ранен? Но как?
- Спокойно, это небольшая рана от кусочка металла из твоих гранат, - отстранил землянина жрец. - Кровит сильно, но умирать не собираюсь.
Один из осколков пролетел мимо воинов, Кости, который при бросках прикрывал собою жреца, и угодил в плёчо Юршану, насквозь пробив бицепс на правой руке. Крошечный кусочек бронзы величиною с вишнёвую косточку был найден в рукаве куртки, когда перевязывали раненого. Повезло, что осколок был гладкий и в виде капельки, а то в гранатах хватало таких элементов, которые разворотили бы всю руку.
Багровый шар над жертвенником после схватки, казалось, увеличился в размерах. Стоять рядом с ним Косте было очень тяжело, и он отошёл к входу в пещеру, чуть позже к нему присоединились наёмники, которые, сняв шлемы, сели у стены, облокотившись на ту спиною. Храмовники остались рядом с Юршаном, который стал готовиться к ритуалу закрытия врат в Бездну.
Жрец из своей сумки, с которой не расставался ни на секунду с момента знакомства с Костей, достал несколько предметов. Глубокую пиалу, которую можно было обхватить двумя ладонями. Восемь белых свечей толщиною с палец и высотой около десяти сантиметров, комок чего-то желтоватого, похожего на живицу. Мешочек с чем-то сыпучим, объёмом с двухсотграммовый стакан. Стило с намотанным на него тонким шнурком.
Пиалу поставил точно под багровый дымный шар. В неё насыпал пять щепотей красного крупнозернистого порошка из мешочка. Вокруг пиалы расставил свечи, прикрепляя к камню с помощью кусочков липкой смолы и размечая расстояние шнурком.
Закончив приготовления, он поджёг свечи и порошок в пиале, после чего отошёл на два метра от жертвенного алтаря и негромко стал читать молитву. С каждым его словом оранжевое пламя свечей становилось светлее, пока не стало искрящимся, словно, играет в лучах света сотнями граней идеальный бриллиант. Едва это случилось, вспыхнул, едва тлеющий до этого, порошок в пиале. Его дым, светло-розовый и чуть светящийся поднялся к демоническому творению и стал впитываться в него. Между тем, пламя от свечей стало тянуться вверх, превращаясь в искрящие хрустальные нити. Поднявшись чуть выше портального зерна, нити устремились друг к другу, создав нечто вроде клетки.
Слова молитвы звучали всё громче и громче, дым от порошка впитывался в шар и тот уменьшался на глазах, хотя, по идеи, должно происходить наоборот по мысли Кости. Огненные искрящиеся нити свечей стали уменьшаться, опуская зерно всё ближе и ближе к пиале. Когда дымный шар коснулся её краёв, полыхнула яркая алая вспышка.
- Вот же... дракон побери, - себе под нос выругался Костя, у которого перед глазами плясали чёрные и зелёные пятна и немилосердно текли слёзы. Рядом вскрикнули братья, так же, как и землянин, пострадавшие от яркого света.
Костя проморгался как раз к тому моменту, когда Юршан затушил половину свечей. Спокойно прижимал кончиком пальца пламя свечи (самое обычное, жёлтое), потом освобождал от смолы и складывал на кусок светлой материи которая, позже, когда все свечи были уложены, была увязана бечевой в плотный свёрток. Другой тряпицей, замызганной и с подгоревшими краями, очистил от золы и сажи пиалу.
- Мы справились? - спросил у жреца Костя, встав рядом с ним и стараясь не смотреть на куски тел, покрывавших пол пещеры. Миньоны после вспышки умерли окончательно, превратившись в кучи кровоточащей и смердящей плоти.
- Осталось самое тяжёлое, - негромко произнёс жрец и тяжко вздохнул. - Тебе и твоим людям на это смотреть не стоит.
- Даже после всего вот этого? - криво улыбнулся Костя и обвёл вокруг рукой.
- Да, - коротко ответил Юршан. - Сейчас мы будем отделять чистые зёрна от спорыньи. Посмотри на этих людей, что ты видишь?
Костя обвёл взглядом прикованных пленников. Большая часть билась в припадках, то замирая на несколько секунд, то вновь пытаясь вырваться из оков. Их тела покрывали потёки крови, сочившейся из-под кандалов, что стёрли кожу до мяса. У трёх на теле виднелись свежие отметины от осколков Костиных гранат. Меньшая часть безвольно висела и на живых совсем не походила.
- По-моему, часть из них умерла, а прочие сошли с ума.
- Насчёт первого ты угадал. Насчёт второго лишь частично. Все, кого ты видишь перед собою - одержимые, куколки для демонов, будущие миньоны. В ком-то веры больше и такой человек более стоек к воздействию Бездны. Другие слабы и им хватило небольшого толчка, чтобы потерять свою человеческую душу. Как неудивительно, но первыми ломаются сильные мужчины, гораздо крепче оказываются женщины, наверное, всё дело в том, что они дарительницы жизни, а Бездна её забирает.
- Вы их всех... всех убьёте? - почти шёпотом спросил Костя.
- Не всех, - отрицательно качнул головою жрец, - некоторые из них ещё борются, хоть и проникла зараза, но их души ещё можно спасти.
Жрец подошёл вплотную к одному из одержимых, положил ладонь на его лоб и сильно надавил, так, что голова пленника прижалась к камню, к которому он был прикован. Ладонь Юршана слегка засветилась, а тело скованного выгнулось дугой, глаза закатились под лоб, что были видны только белки, потом резко обмяк, повиснув в цепях.
- Освобождайте, - произнёс Юршан. По его команде храмовники освободили от кандалов несчастного. Второй пленник - молодая скуластая девушка с длинными чёрными волосами - потерял сознание мгновенно, только его головы коснулась ладонь жреца. Юршан тихо вздохнул и отрицательно повёл головою. Тут же один из храмовников достал из ножен трехгранную мизекордию, левой рукой взялся за волосы пленника, запрокинул ту назад и воткнул по самую рукоять в подбородок, что кончик клинка выскочил из темени.
Второй пленник демонов ... третий... четвёртый получили жестокий диагноз жреца: обречён. Храмовник действовал, словно, робот, одним чётким ударом убивая людей. Костя отвернулся, жалея, что не ушёл из пещеры перед экзекуцией.
- Что он делает?!
Ракст, который остался в проходе и не слышал разговор Кости с Юршаном, шагнул, было, к храмовникам, при этом наполовину вытянул из ножен меч. Именно его возглас, полный непонимания, страха и немного злости, заставил всех остановиться. Его брат с не менее шокированным выражением на лице стоял рядом с арбалетом (взведенным!) в руках.
- Убрать оружие! - рявкнул Костя, опасаясь, что молодой воин случайно надавит спуск.
- Но они же...
- Убрать. Оружие. Немедленно, - добавил металла в голос Костя. - Ну?
Когда Ракст вернул меч в ножны, а Райдаш положил арбалет на пол, Костя миролюбиво сказал:
- Успокойтесь, Юршан никому не желает зла, просто, этих людей уже не спасти. Они уже внутри миньоны, только переродиться не успели. Посмотрите туда, - Костя указал на первого освобождённого, везунчика, у которого, по словам жреца, есть все шансы стать почти прежним (почти, так как после случившегося с ним здесь старой жизни у него не будет). - Там лежит человек, чья душа не успела почернеть...
- Кост, возьмите этого несчастного и вынесите на поверхность. По пути поможете нашему раненому, - тихо сказал Юршан. - Не нужно, чтобы твои воины видели продолжение убийств беспомощных нечастных людей.
-.. помогите его вынесли на свежий воздух, - быстро продолжил Костя, после небольшой запинки из-за речи жреца. - Ракст, помоги мне.
Костя подошёл к лежащему без сознания человеку. Когда-то это был высокий крепкий мужчин, но нахождение в плену у демонов превратили его в живого скелета. Даже страшно подумать, сколько дней он провёл здесь и не сломался. Опустившись на одно колено, Костя закинул правую руку бывшего пленника себе на шею, потом посмотрел выразительно на молодого наёмника.
- Я... я сейчас... - засуетился тот и поспешил на помощь.
Глава 2
Из сорока восьми пленников только одиннадцать прошли проверку жреца. Четыре женщины и семь мужчин (тут Юршан немного ошибся с выдержкой у слабого и сильного пола, хотя, может, такой баланс был связан с большим количеством мужчин среди кандальников, едва ли не четыре пятых). Десять человек из деревеньки, разгромленной демоническими тварями, и один караванщик. Путешественник по миру, которому не повезло оказаться в не то время и не в том месте.
Обратно шли пешком, посадив освобожденных на лошадей, и предоставив им все свои тёплые вещи. Перед этим сутки провели неподалёку от горы, укрывшись в небольшой роще, пока крестьяне не пришли в себя. За это время Костя сделал дюжину простейших согревающих амулетов, наложив руны на всяких металлический хлам вроде медных и оловянных тарелок, крышек от котлов и кастрюль и так далее. Для этого пришлось с Райдашем навестить уничтоженное поселение и несколько часов копаться на пепелище. Ракста он отправил в деревеньку, где до появления жреца находился в почётной ссылке (именно так и можно трактовать отношение барона Д'Рамста к молодому человеку). Голема к этому времени кузнецы уже должны были привести в порядок, землянину останется только восстановить руны и наполнить накопитель энергией, что и планировал сделать Костя в баронском замке.
Возвращался Костя в главное гнездо семейства Д'Рамстов с надеждой и... опаской. Очень хотелось вновь увидится с Таншей, обнять её, прижать к себе, поцеловать. Страстная необузданная девушка смогла зацепить циничного землянина, оставить след в его сердце, хоть он сам и боялся себе в этом признаться. Боялся же Костя барона, его отношения к своему появлению. Как-никак, но он чётко дал понять, что не желает больше видеть новоявленного рыцаря у себя дома.
- Ничего, прорвёмся, - пообещал он себе, едва слышно пробормотав себе под нос.
- Да?
- Нет, Юршан, это я не тебе, - ответил он вскинувшемуся жрецу, что шёл рядом и посчитал, что чужая реплика была обращена ему, - так, мысли вслух... м-да... барон явно не будет рад видеть меня. Нет, нет, не смотри так на меня, ничего плохого, просто... просто его дочь симпатизирует мне, а отец не считает меня подходящей парой.
- Зря так думает. Рыцарь и маг с большим будущим - кто, как не такой может стать лучшей парой? Граф? Так с ближайшими носителями этого титула его сюзерен ведёт войну не на жизнь, а на смерть, а сыновей у графини нет и не будет, если только леди не усыновить кого-то из достойнейших молодых людей. Например, вроде тебя, Кост.
- Скажешь тоже, - фыркнул Костя. - Ну, какой из меня граф? Вернее графский сын.
- Бывало, что в благородные семьи с десятком поколений знаменитых предков входили разбойники, каторжники и рабы - зятья, сыновья и дочери, жёны и мужья, так что, всё в воле Матери Ашуйи.
- Вот когда стану её сыном, тогда и будут мне тут рады, - со вздохом произнёс Костя и посмотрел на громаду замка в нескольких километрах впереди. - Зря ты уговорил меня сопровождать тебя до замка, уж лучше бы я сегодня утром вернулся в деревню, откуда ты меня вытащил.
- Со мною тебе будут рады и здесь, - твёрдо сказал жрец. - Вот возьми этот знак.
Жрец вытащил из сумки знак богини - овальная деревянная дощечка пять на семь сантиметров покрытая прозрачным лаком, с обратной стороны имелась тонкая стальная игла опущенная вниз. Костя проткнул иглой толстую ткань плаща и надавил на знак, опуская тот вниз, теперь подарок жреца не соскочит и не потеряется. Приколол возле застёжки напротив левой ключицы, чтобы герб был виден всем. Юршан удовлетворительно кивнул, когда значок занял место на одежде землянина.
- Теперь все будут знать, что находишься на службе богини Матери Ашуйи.
- Надолго?
- Как посчитаешь сам, - пожал плечами его собеседник. - Деревянный знак - временный, но ты можешь получить бронзовый, серебряный и даже золотой, если решил присягнуть на верность богине. С мирским придётся распрощаться - с титулами, землями, властью и начать всё сначала.
- Нет уж, уважаемый Юршан, это не для меня. Я и так только начал идти к своей цели, потратив год на этот путь, не самый сладких год. Бросить всё это? Ни за что. Полгода назад я бы согласился не раздумывая, но только не сейчас.
- Кто знает, куда мы свернём на дороге жизни по воле богов.
К замковым воротам подошли уже поздним вечером, и очень долго пришлось убеждать старшего караульного пропустить внутрь. Потом больше часа устраивали спасённых. И только почти ночью, встретились с бароном. Просидели у него в кабинете недолго, едва ли двадцать минут. Этого хватило Юршану, чтобы рассказать о результатах спасательной экспедиции. Во время рассказа Тимор бросал недовольные взгляды на Костю, но значок на куртке, которая пришла на смену доспехам и грязной дорожной одежде, заставлял барона сдерживать эмоции. Костю жрец представил своим первым помощником.
- Вот же драконы! Эту девку нужно было калёным железом и храмовыми дарами пытать! - выругался барон, когда услышал о тёмном ритуале. Новость о едва не открывшемся портале в Бездну заставила Тимора Д'Рамста потерять всё своё самообладание и позабыть про Костю.
- Вряд ли это помогло бы, - вздохнул Юршан. - Я с ней общался и смог понять, что тьма навсегда завладела ей. Пытки не развязали бы её язык. Очень хорошо, что захватили простых людей из шайки, а иначе через месяц к вашим стенам подошла бы армия демонов. Завтра утром я её заберу с собою, а сейчас, после того, как приму ванну, ещё попробую побеседовать.
- Забирайте, уже едва сдерживаюсь, чтобы не вывесить её голову на пику на крепостной стене. А за пленников благодарите его, это ваш спутник постарался, - хмуро произнёс барон и бросил не самый дружелюбный взгляд на Костю.
- Рыцарь Кост едва ли не в одиночку сразил половину миньонов.
А дальше полились похвалы в адрес Кости. Прервались, когда барон отвлёкся на слугу - тот принёс послание. Важное, если судить по нахмуренному лбу барона.
- Прошу меня простить, господа, но мне предстоят в этот поздний час очень важные дела.
На лестнице, возвращаясь в отведённые им комнаты. Костя упрекнул жреца:
- Юршан, а что это был за поток мёды и патоки в мой адрес? Ты, словно, продавал меня!
Тот удивлённо посмотрел на парня.
- Кост, а не ты сам говорил, что барон против твоего союза с его дочерью? Не думаю, что я сделал хуже, похвалив тебя. Положение служителей Матери Ашуйи очень высоко, каждое наше слово не забывается и ценится. Похвалили - и дворяне улыбаются тому, кто удостоился наших похвал, приглашают на балы, присматриваются, как к потенциальному зятю и мужу. Наложили проклятье - все отвернутся от несчастного.
- Эх, Юршан, - вздохнул Костя и покачал головою, - позабыл ты о нюансах взаимоотношений в своём храме.
- Что ты этим хочешь сказать? - нахмурился тот, но Костя лишь махнул рукою, после чего пожелал спокойной ночи и скрылся в своей комнате.
В комнате его уже ждала большая медная ванна, полная ароматной горячей воды. То пятиминутное поливание водой из ковшика перед встречей с бароном не шло ни в какое сравнение с предстоящим купанием.
Когда Костя по самую шею погрузился в горячую воду, то не сдержал стона удовольствия. Через несколько минут кто-то постучал в дверь и тут же, не дожидаясь разрешения, потянул на себя.
- Что за... - вскинулся, было, Костя, но при виде гостьи плюхнулся обратно в ванну. Стройная невысокая девушка в простеньком платьице без украшений, но явно дорогой материи. Стоит чуть наклонившись, так что волосы прикрывают лицо, но видится что-то знакомое в фигурке, в манере стоять. В руках ком материи - что-то большое, светлое - простыня? Поверх простыни два пёстрых пушистых полотенца.
'Служанка, уф, никто не собирается мне читать лекцию о незаконности сексуальных отношений с благородными девицами, держа нож у причиндалов', - пронеслась мысль у Кости.
- О-о, красотка, тебя-то мне и не хватало, - улыбнулся девушке Костя и поманил к себе. - Спинку не потрёшь, моя милая принцесса?
Заметил, как гостья вздрогнула и напряглась всем телом, пальчики с силой сжали полотенца с простыней.
- Как скажете, господин, - почти шёпотом откликнулась она и направилась к парню.
- Хм, мне твой голос знаком, красотка, как тебя зовут? Мира? Айрин?
Кроме этих двух девушек из служанок, других с похожими фигурками он не знал. Между тем, гостья скинула свою ношу на пол рядом с ванной и коснулась ладошками плеч Кости, наклонилась, так что её волосы упали на землянина. Из ворота платья выскользнула цепочка, висевший на ней кулон закачался рядом со щекой молодого человека. Украшение он узнал сразу.
- Та... бллу-брллу-улбрр...
- Красотка?! Мира?! Айрин?! СПИНКУ ПОТЕРЕТЬ?!
Танша с каждым словом окунала Костю в воду. Теперь она больше не шептала - её голос звенел от злости. Наверное, будь в девичьих руках чуть больше силы, то сумела бы утопить в своём состоянии неконтролируемой ярости парня.
Костя сумел ухватиться руками за края ванны и выдернуть тело из воды, после чего извернулся, сграбастал девушку и увлёк на себя. Та только испуганно пискнула, когда внезапно оказалась в воде.
- Я убь...
Возмущённый девичий вопль Костя запечатал поцелуем. Танша застучала кулачками по его плечам, рукам, спине, забилась, как рыба в сетях рыбака, щедро расплёскивая воду на пол. Но с каждой секундой затянувшегося поцелуя удары становились реже, слабее, пока не прекратились совсем и не сменились объятием. Когда Костя оторвался от желанных губ, девушка пообещала:
- Ещё раз так поступишь, и я тебя убью!
- Конечно, конечно, моя милая, - согласился он с ней. - Это всего лишь была шутка. Неужели ты подумала, что я не узнал свою королеву амазонок?
- Вот за такую вторую шутку точно убью! - пригрозила она и ткнула своим маленьким пальчиком в его грудь. - Прямо сюда, в самое сердце ударю...
Эмоциональная речь баронетты прервалась возмущенным воплем, когда Костя со смехом плеснул в неё водой.
- Ах ты!.. Ну, держись неверный рыцарь!
Девушка стянула мокрое платье, под которым ничего не оказалось, и опустилась на колени Кости, упёршись ладошками ему в грудь, после чего закачалась в ритме любовной схватки, сопровождая каждое своё движение негромким стоном наслаждения.
Из ванны любовники перебрались в кровать, где провели время до рассвета. Когда темнота в окне сменилась серыми предрассветными тенями, Танша с неохотой стала собираться.
- Уже утро, мне пора возвращаться в свою комнату, а то служанки поднимут переполох. Мне и так отец все уши заложил своими нотациями о 'неподобающем благородной даме поведении', - явно передразнивая Тимора произнесла она последние слова.
Платье баронетты было безвозвратно испорчено, по крайней мере, носить в ближайшие часы этот мокрый мятый комок материи было невозможно. Костя выделил свою рубашку, которая прикрыла девушку до середины таких соблазнительный бёдер. После чего, закутавшись в плащ (это оказалась та самая 'простыня'), и чмокнув молодого человека в губы на пороге комнаты, девушка выскользнула в коридор.
Уснул Костя мгновенно, едва голова коснулась слегка влажной подушки. Проснулся столь же быстро от грохота - дверь в комнату с такой силой ударилась о стену, что было удивительно, как она не рассыпалась на части.
С кровати землянин слетел в один миг, успев схватить ремень с кинжалом, свисавший со спинки в изголовье, обнажить клинок и встать за стулом с высокой спинкой, используя тот вместо прикрытия.
- Она умерла из-за тебя! - прорычал Тимор Д'Рамст. Именно он ворвался столь бесцеремонно в комнату к своему гостю. Барон был одет в кирасу прямо на тонкую рубашку, через правое плечо была перекинута перевязь с мечом, сам клинок он держал обнаженным в руках, и острие недвусмысленно смотрело на Костю. За спиною барона стояли три стражника в полном боевом облачении с короткими алебардами (или чем-то похожим) в руках.
- Что случилось? - спросил его Костя как можно более твёрдо и с достоинством, что сделать, будучи голым, было очень сложно.
- Моя дочь... Танша... - тут барон увидел платье, наброшенное на стул для просушки, после чего рявкнул. - Прочь все, дверь закрыть!
Когда за его спиною дверь с очередным грохотом (поторопились вояки, проявили излишнее рвение) закрылась, он шагнул к стулу, левой ладонью сжал в кулак край платья и посмотрел на Костю.
- Зачем... - начал он говорить и вдруг половина его лица перекосилась, меч выпал из руки, а сам барон неловко завалился на бок, платье, так и оставшееся в кулаке, накрыло его сверху.
- Да твою ж... - в сердцах выругался Костя и бросился на помощь барону. Мешающийся кинжал положил рядом на стул. Подхватив под руки поднял Д'Рамста и дотащил до кровати. Барон был жив, даже в сознании, но почти не мог шевелиться и едва шевелил губами, выдавая невнятный сип.
- Я сейчас, господин барон.
Костя подбежал к двери толкнул её, чуть не сбив одного из стражников, не обращая внимания на злые взгляды и острую сталь, направленную ему в грудь, приказал:
- Лекаря сюда, живее, барону плохо!
Сначала его чуть не проткнули, не разобравшись в чём дело, потом оттолкнули в сторону и втроём стражники бросились к своему сюзерену, при этом, чуть не застряв в дверном проёме. За лекарем отправили самого младшего только через пять минут, всё это время бестолково суетясь.
- Паралич от расстройства, - диагностировал замковый лекарь, осмотрев барона, так и оставшегося в комнате Кости. Барон едва шевелил правой рукой, левая отнялась полностью, как и левая сторона лица, словно, стёкшая вниз.
'Инсульт. Чёрт, ну как же так?'.
- Это опасно Лечение возможно? - хмуро спросил Гаслар.
- Возможно. Только это не в моих силах, нужно обратиться в Траглар к Акренпу, отличному целителю из всех, коих я знаю.
- Охаяр, распорядись, чтобы отослали гонца немедленно в город. И позаботься о награде лекарю и сопровождении для посыльного. Не хочу, чтобы разбойники или нечисть какая помешали быстро добраться до целителя.
- Да, господин Гаслар, - склонился в угодливом поклоне толстяк, - я немедленно займусь этим.
- Займись.
Когда барона уложили на носилки и вынесли из комнаты, Костя тронул за рукав управляющего:
- Гаслар, что тут произошло? Неужели из-за того, что Танша провела ночь у меня, барон так разозлился, что его хватил удар?
- Таншу убили. Сегодня под утро демоница вырвалась из темницы, убила трёх стражников, смертельно ранила жреца и замучила старшую дочь барона, - как-то тускло, без капли эмоции ответил мужчина и, не дождавшись нового вопроса, покинул комнату.
Костю, словно, кувалдой по голове ударили.
Танша мертва.
Как это могло случиться? Ведь несколько часов назад она была живая и здоровая, целовала его, у него от волнения и счастья кружилась голова, когда он вдыхал аромат её волос.
Юршан был перемотан бинтами, словно, мумия. Лицо приобрело восковой цвет, черты заострились, глаза провалились и вокруг них легли чёрные тени. Дышал часто и неглубоко. Рядом с ним находилась пожилая женщина, сиделка, которая протирала лицо раненого от пота и каждые десять минут капала на губы вязкую тёмно-зелёную жидкость.
- Что с ним?
- Он умирает, господин, - очень тихо, едва ли не шёпотом ответила сиделка. - Прошу вас, не шумите, дайте ему покой в последние минуты жизни.
После её слов Юршан приоткрыл глаза, мутным взором посмотрел на Костю, потом на женщину, губы его зашевелились, но прошло полминуты, прежде чем он смог произнести разборчивые слова:
- Отправь её прочь, Кост, и останься со мною.
- Вы слышали, что он сказал? - Костя посмотрел на сиделку, но та и глазом не повела, спокойно вытерла лицо раненого и вновь уселась неподвижно. - Вы оглохли?
- Я же сказала здесь не шуметь, - негромко отчеканила женщина. - Его слова лишь бред перед смертью. Посмотрели? Теперь ступайте прочь.
- Он ещё вас переживёт, - с этими слова Костя подхватил под локоть опешившую сиделку и вывел из комнат, потом задвинул на двери засов и вернулся к кровати.
- Как меня бесят такие клуши, которые всегда считают себя умнее других. Им хоть кол на голове теши, а с места не сдвинуться, - сообщил Костя жрецу. - Как ты?
- Плохо, может быть, не выживу. Но сказать хочу другое, посторонним это знать не следует. Эта демоница связана с кем-то из лордов Бездны. Портал, что мы уничтожили, не один, где-то есть ещё и он завязан на девку. Его не найти ни тебе, ни моим братьям, но вот догнать и прикончить тварь по силам.
- Откуда ты знаешь?
- Она сама сказала, когда я лежал и истекал кровью. Демоница сильна, очень сильна. Она взяла под контроль стражника, который убил своего товарища и освободил её, потом она перерезала ему глотку, прикончила третьего охранника на выходе из тюремного подземелья. На лестнице столкнулась со мною и ... сам видишь, кто победил.
- Ты устал после дороги, все вымотались, да и не ожидал никто от неё такого, - произнёс Костя.
- Я полжизни сражаюсь с такими, как она, должен был быть постоянно наготове, если рядом находится демон.
- Где может быть портал? - сменил тему Костя.
- Не знаю.
- Пленники?
- Не знают, иначе рассказали бы сразу, вместе с местонахождением первого. Найти его будет невозможно, почти невозможно, но если отыскать демоницу и убить её, то портал закроется сам.
- Уверен?
- Да.
- За ней уже послали лучших следопытов. Живой её брать не станут, прямо на месте и прикончат, - успокоил жреца Костя.
- Хорошо бы так оно и было, - прошептал тот и закрыл глаза.
- Эй, эй, ты чего? А ну приходи в себя. Юршан!.. - заволновался землянин и склонился над собеседником. - Юршан, драконы тебе раздери!
Костя чуть сжал левое плечо жреца, вызвав у раненого протяжный болезненный стон.
- Кост, ради Матери, отпусти меня, - застонал Юршан.
- Я испугался, что ты потерял сознание, - смутился Костя.
- Да ты своими клещами лишь по недоразумению называемыми пальцами и мёртвых заставишь очнуться. Всё, ступай, Кост, дай отдохнуть. Позови эту клушу сиделку с её гадким варевом. И помни - не следует никому знать, что где-то рядом есть портал в Бездну, даже барону.
- Я всё понял.
Сиделка почти оттолкнула Костю, когда тот открыл дверь, и что-то неразборчивое произнеся под нос злым тоном, уселась на своё прежнее место, вооружившись сухим платком и пузырьком с лекарственным зельем. В коридоре рядом с дверью стояли двое стражников в нагрудниках, койфах и с мечами на поясе. Судя по их недовольным лицам им не очень понравился поступок землянина из-за которого сиделка сорвала их с тёплого места, из крошечной караулки этажом ниже.
- Мне нужно было переговорить со жрецом без свидетелей, - предваряя чужое возмущение, сообщил Костя. - Это связано с демоницей. А теперь проводите меня к телам убитых.
- Вы не можете нами командовать, господин, - хмуро ответил один из стражников.
- А я не командую, это была просьба. Гаслар даст разрешение, если желаете убедиться, то идите к нему за этим, но только зря время потеряете.
Стражники переглянулись, потом тот, что первым заговорил, кивнул напарнику на землянина:
- Проводи господина рыцаря до яруса с ледниками и тут же назад.
Мертвецов до похорон в замке держали в подземелье в ледниковых камерах. Глыбы льда на полу и в нишах и чары на камнях вокруг превращали каменную клеть в морозильник с температурой ниже десяти градусов. Несколько камер с разной температурой подходили для хранения всевозможных продуктов. Одну из них, самую холодную, отвели под мертвецов этой ночи. Во дворе в одном из казематов имеется замковый морг, но тела стражников отнесли в ближайшее подходящее место, а потом, после случившегося с бароном, переносить не стали.
Убитых полностью раздели и обернули в коричневую мешковину, на которой виднелись чёрные и белые пятна - изморозь и кровь. Все трое стражников были здесь. Больше никого.
- А где... - Костя сглотнул появившийся в горле комок и повторил, - а где Танша?
- Её милость в покоях своих лежит, - ответил молодой слуга, которому скинул Костю провожатый из стражи.
- Веди туда.
Танша, как и солдаты, была полностью закутана в погребальную ткань. Ослепительно-белую, чуть светящуюся под солнечными лучами, что падали через окно на кровать, где лежало тело девушки. При виде свёртка (по-другому и не скажешь) в форме человеческого тела у Кости всё сжалось внутри, захотелось завыть по-звериному.
- Я хочу увидеть её лицо, - глухо произнёс Костя. Служанки сидевшие в комнате, переглянулись между собою, потом самая старшая, толстая матрона шестидесяти с лишним лет мягко произнесла:
- Это невозможно, господин Кост.
- Почему?!
- У неё нет лица. Тварь из бездны изрубила бедную девочку на куски. Ткань держит её тело вместе и не пропускает кровь, но на самом деле целого там нет ничего.
Не произнеся ни слова, Костя развернулся и вышел из комнаты, механически переставляя ноги, добрался до винтовой лестницы и стал спускаться, но на втором пролёте остановился и ударил в стену кулаком, обдирая кожу на костяшках до крови, закусил губу и едва слышно застонал. Не от ссадин - рука даже не чувствовала боль.
'Правильно говорили раньше: что имеем - не храним, потерявши - плачем'.
Забыться помогла работа над големом, которого привезли утром, ещё до переполоха. Сосредоточившись на рунах, Костя забыл про еду и отдых, даже боль от смерти Танши притупилась. Уже ночью он наложил последнюю руну и вложил в металлического истукана накопитель. Голем вздрогнул, внутри него лязгнули встающие на свои места шестерёнки, взвизгнули пружины, зазвенели пластины корпуса и загудел пар.
- Ну, здравствуй, Первый, я успел по тебе соскучиться, - произнёс Костя и похлопал по металлическому плечу магическое создание. И на миг ему показалось, что грубые черты на лицевой маски голема едва заметно дрогнули. Шум во дворе отвлёк его: он услышал громкий цокот копыт, конское ржание, выкрики людей. Выглянув из мастерской, он увидел троицу всадников на тонконогих изящных лошадях. Лошадиные крупы и плащи седоков были покрыты грязью, а конские морды были в пене. К ним уже бежали конюхи, которые приняли животных и стали водить по двору, давая остыть после бешеной езды.
- Кто это? - поинтересовался землянин у одного из конюхов.
- Егеря вернулись. Те, что за отродьем Бездны уезжали.
Как был - грязным, со слипшимися в сосульки волосами от пота в жаркой кузнице, в рубашке и штанах из небелёной грубой ткани, Костя побежал следом за егерями. В зал, где от разведчиков собрались принимать доклад комендант с управляющим, его, было, не пустили.
- Уважаемый Гаслар, это я - Кост, прошу разреши мне присутствовать, - крикнул Костя из коридора. Управляющий махнул рукой, и стражник у двери отступил в сторону, пропуская Костю в комнату, после чего прикрыл дверь.
- Вы убили демона?
- Нет, господин комендант. Демоница успела перед самым нашим носом уйти на козью тропу на Глухом плато.
- Где остальные? Почему вас трое?
- Нерд с Ластером и Шилом остались караулить тропу, чтобы тварь не смогла вернуться. А Дорж с братьями Ренесламами и Пшеском пошли по горной дороге на плато.
- Вчетвером против демона? - произнёс Гаслар.
- Это так Дордж решил, господин, - ответил егерь. - Когда отродье поднимется с тропы на плато, сил у неё не останется, вчетвером легко можно справиться. Я предлагал свою помощь с Робом, но старший егерь отказался, отправил с сообщением назад.
- Троих?
- Да, сказал, что даже двоих опасается отпускать из-за разбойников и тварей Саалигира, которые могут бродить поблизости, про одного и речи быть не могло. Трое - самый подходящий вариант.
- Дракона ему в жёны, этому Дорджу, - выругался комендант, вдруг посмотрел на Костю и задал вопрос. - Хочу услышать ваше мнение, сэр Кост. Справится четвёрка егерей с луками, саблями и в кожаной броне с этой демоницей? Вы же брали её в плен всего втроём, а против вас - полсотни врагов и здоровый крепкий демон.
- Со мною тогда ещё два голема были, разбойники не ожидали столь мощного отпора и боевых амулетов. Сама демоница забыла обо всём на свете, когда узнала меня. Ко всему прочему, мои доспехи и доспехи на моих людях невозможно было разрубить вражескими топорами и пробить самодельными копьями из кос и вил, - ответил Костя, потом вздохнул и развёл руками. - Если от способностей у неё хоть четверть осталась, то вашим егерям туго придётся. Издалека только бить, стрелами.
- Надеюсь, на это у Дорджа ума хватит. Робар, выбери двадцать человек, обеспечь их лошадьми и припасами, пусть немедленно отправляются на плато. Голову этой твари привезти в замок, всё остальное сжечь и развеять пепел по ветру, или разрубить на многие кусочки и выбросить в пропасть, - скомандовал Гаслар, повернувшись к коменданту. - Сэр Кост, не могу вам приказывать, только просить - помогите. Ваш голем, боевые амулеты и магия окажутся хорошим подспорьем против отродья Бездны.
- Я немедленно пойду собираться, уважаемый Гаслар, - чуть склонив голову Костя.
- Я буду очень вам признателен.
Сорок минут понадобилось, чтобы собрать и подготовить к выходу два десятка всадников из самых опытных солдат. Но едва только выступили за ворота, как пришлось возвращаться назад - началась мокрая вьюга или ледяной дождь. Мелкий дождь при минусовой температуре и сильном ветре. Часть капель замерзала, превращаясь в мельчайшие ледяные песчинки, которые, словно, грани кухонной тёрки резали шкуру лошадей, лица людей. Оставшаяся вода замерзала на земле, одежде, покрывая ледяным панцирем всё вокруг, заставляя скользить подковы, горбиться под постоянно увеличившимся весом.
И мёрзнуть.
Однажды Костя услышал одну фразу от инструктора, когда выбирался в горы в поход: убивает не мороз, убивает ветер. Сейчас ветер буквально убивал.
Отряду пришлось вернуться. Лошадей расседлали, припасы сложили в караулку у ворот, людей посадили в казарму, запретив раздеваться и уходить более чем на пять минут из помещения. Костя, на которого не распространялся запрет, воспользовался свободными минутами, чтобы навестить Юршана. Если бы он спал, то тотчас развернулся бы, но повезло.
- Кост, я слышал какую-то суету, но сударыня Ирма молчит. Ответь ты мне, это вернулись следопыты? Они прикончили тварь?
Костя виновато отвёл взгляд в сторону и отрицательно мотнул головою:
- Нет, она скрылась в горах.
- Да как?!. м-мм, - вскинулся жрец и тут же упал обратно на подушку, громко застонав от боли. - Нужно послать погоню.
- Уже послали. Четверо егерей её преследуют, ещё трое караулят дорогу, по которой она ушла.
- Мало, Кост, этого мало, только погибнут зазря. Нужен больший отряд.
- Ещё двадцать человек, плюс я с наёмниками и големом готовы тронуться путь едва непогода стихнет.
- Это уже лучше, но если демоница набралась сил, если проведёт жертвоприношение... - жрец замолчал и закрыл глаза.
- То что? Юршан, не молчи. Что будет - откр...
- Тс-с, об этом только наедине, - прервал Костю раненый, посмотрел на свою сиделку и чётко произнёс. - Нам. Нужно. Побыть. Одним.
- Сударыня, вас проводить до порога? - изобразил лёгкую улыбку Костя на своих губах, посмотрев на женщину.
- Разбойник! Кат по тебе плачет, - фыркнула та возмущённо и встала со своего кресла. Полминуты спустя в комнате остались лишь двое мужчин.
- Не закрывай, не нужно, - остановил землянина Юршан, когда тот собрался задвинуть засов на двери. - Теперь подай мне сумку и помоги достать из неё кое-что.
Помощь в 'достать кое-что' заключалась в том, что Костя вытаскивал из сумки какой-либо предмет, показывал жрецу и по его указанию клал рядом с ним на кровать или откладывал в сторону. Небольшая деревянная шкатулка, потемневшая от времени, вся в царапинах и микроскопических трещинах. Два невзрачных голыша чуть крупнее голубиного яйца светло-серого и сине-зелёного цвета. Бронзовая пластинка в половину мужской ладони с десятком чёрточек, насечек и точек. Пучок (по-другому и не скажешь) тонких бечёвок, связанных между собою без какой-либо системы, всевозможными узлами - большими, малыми, тройными, с петельками.
- Так, так, - жрец принялся перебирать верёвочное переплетение в руках. Постепенно в его руках получилось что-то похожее на лошадиную уздечку. - Наклонись.
- Зачем?
- Наклонись, если не хочешь столкнуться с Бездной безоружным.
- Не думаю, что какая-то пеньковая засаленная верёвка поможет мне справиться с демонами, - недовольно произнёс Костя, но требуемое выполнил, наклонился к Юршану, почти коснувшись лбом его груди. В течение пяти минут жрец подгонял 'уздечку' на голове молодого человека. Когда бечёвки плотно обтянули голову, жрец вложил в две петли по камешку-голышу - на затылке и темени. После чего взял шкатулку в руки, что-то прошептал, почти коснувшись губами поверхности (Костя не расслышал, хоть и было от его уха до чужих губ меньше двадцати сантиметров). Из шкатулки достал ещё один камень - мутный огромный круглый бриллиант восьмикратной симметрии, величиной с грецкий орех, его Юршан вложил в петлю на лбу точно над переносицей.
- Всё, садись рядом, постарайся расслабиться, ни о чём не думай, слушай только меня, когда начнётся урок и будет что-то неясно, просто подумай 'дальше', чтобы не тратить время, - приказал он, после чего взял в руки пластину и медленно, по слогам стал произносить. - А-ва-рти ро-о-ко-си-и на-тто-ир-и...
Костя успел удивиться длительности речи, ведь знаков на бронзовой пластинке было раз, два и обчёлся, а потом ощутил, как бриллиант нагрелся, и мгновение спустя вокруг всё потемнело. От неожиданности он попытался вскочить, но тело как будто парализовало. Он не чувствовал рук и ног, не мог пошевелить языком или качнуть головою, ничего не видел и не ощущал кроме горячего уголька у себя на лбу.
А ещё он слышал.
- Руна света - Триголия... руна света - Ольрда... руна света - Саарсаа...
При каждом имени руны в темноте вспыхивал рисунок-энергия. Когда закончилось перечисление, началось обучение созданию цепочек из рун. Затем невидимый лектор стал рассказывать, где, как, против кого и чего следует применять.
По мнению Кости это длилось не менее десяти часов, потом темнота начала сереть, жжение во лбу усилилось так, что стало очень болезненным. Голос диктора изменился, знакомые слова сменились абракадаброй.
- ... то-и-и-бар-о. Кост, ты слышишь меня?!
Но прежде чем ответить, землянин нащупал правой ладонью 'уздечку' и сорвал ту с головы - терпеть жар раскалившегося бриллианта, больше не было мочи. И как вообще углеродный камушек способен настолько нагреться и не разрушиться?
- Кажется, у меня пол-лица сгорело, - простонал Костя.
- Нормально у тебя всё с лицом, это всего лишь ощущение от магических потоков при такой методе обучения, предохранитель от перенапряжения и получения травмы энергетических потоков в теле, - успокоил землянина жрец. - Что смог запомнить?
- Всё.
- Всё?! Постой, постой, под этим своим 'всё', что именно подразумеваешь? Руны? Порядок наложения? Количество в работающей цепочке? - удивился жрец и завалил собеседника вопросами. - И как смог, если там урок идёт на позабытом наречии?
- Юршан, у меня голова раскалывается, а мозг, по моим ощущениям, вот-вот вытечет из ушей и выдавит глаза, - негромко произнёс Костя. - Я десять часов слушал нудное перечисление правил создания рабочих рунных цепочек...
- Двадцать минут всего, не десять часов, - перебил землянина жрец.
- Вот как?! Хм, Юршан, расскажи мне об этом камушке... камнях и ремешках.
- Это секреты храма.
- Но ты же поделился ими сейчас, - резонно заметил землянин.
- Драконы... - выругался Костин собеседник. - Кост, подобные вещи не у всех графов и герцогов можно найти в сокровищнице, а если и есть, то воспользоваться ими не могут. За одно его наличие меня могут попытаться убить. Тебе я дал часть сведений, хранящихся в камне, чтобы мог справиться с демоницей. Кстати, давай его обратно.
С небольшим сожалением Костя протянул жрецу артефакт, который после разборки на составляющие, вновь исчез в сумке. На этот раз помощь Кости не потребовалась - жрец сам справился. А потом появилась сиделка с Гасларом. Вредная тётка наябедничала на Костю управляющему замком и по просьбе (практически, приказом, если уж смотреть правде в глазе) того землянину пришлось покинуть покои раненого. Впрочем, расстроился не сильно - нужно было как следует обдумать случившееся и подготовиться к беседе со жрецом позже. То, что она произойдёт и будет очень непростой - ясно, как божий день. Ой, зря, зря он ляпнул, что слушал многочасовую лекцию. Невидимка говорил на языке, который девяносто девять процентов жителей мира забыли. Возможно, даже все сто! Не зря так удивился Юршан словам землянина. Знаки, увиденные Костей, относились к ряду высших рун, про которые местные маги даже в высоких званиях позабыли. Полтора десятка рун работали против нечисти, жителей Бездны и Тьмы лишь при соединении не менее трёх вместе. Как и какие именно - это Костя узнал из лекции невидимки. За двадцать минут он получил знание, которое ценнее всех его богатств. Чёртов Марг вложил в голову Кости лишь рунный алфавит, но не создание цепочек заклинаний. А без этого все его знания сильно обесценены.
Возможно, жрецы подобные Юршану не понимают слов Невидимки, но урок настолько проработан, что для пользования информацией достаточно запоминания рун и цепочек чар из них, а дальше можно пользоваться методом 'математического тыка'. Это сильно уменьшает полезность занятия, ведь Невидимка примерно треть подал теорией, только на словах. И вот тут Костя-полиглот сильно пригодится при дешифровке.
'Вот же попал. Чёрт, может, вернуться и по-тихому удавить жреца?'.
От этой идеи землянин отказался не сразу. Подло - да, тяжело (охраняют жреца хорошо) - это так, но пользы гораздо больше. Вот только человечности в Косте сохранилось слишком много, не успел он научиться оценивать поступки не по количеству грязи в них, а только с ракурса 'выгодно-нет'.
'Пусть живёт, авось, пригодится, как та лягушка из анекдота'.
Глава 3
Ледяная буря закончилась только к полудню. После неё остался толстый ледяной панцирь на всём - дороге, деревьях, стенах и крышах. Лошади скользили, и не было речи о быстром перемещении. Но в этом был и плюс - медлительные битюги наёмников, голем и тяжеловозы в Костином фургоне не задерживали колонну. Время, на которое задержало отряд буря, он потратил не зря, зачаровав священными рунами одноручный меч - стандартное оружие феодальной регулярной пехоты, похожий на клинки викингов с Земли. К сожалению, высшие священные руны конфликтовали с рунами на прочность и усиления удара, которыми постоянно пользовался землянин, так что, оружие у него получилось узконаправленным - только против демонов и тёмных тварей да и то, рубить чешую, костяные панцири и прочую броню - природную и рукотворную, не рекомендовалось.
Кроме меча, он сделал две гранаты без осколков, они создавали ярчайшую вспышку, от которой, что удивительно, зрение приходило в норму через секунду. На проверку пришлось потратить один из снарядов.
После бури пришёл сильный мороз, никак не выше пятнадцати градусов. Косте с обогревательным амулетом, на котором он сидел, на холод было наплевать, а вот его спутники кутались в меховые накидки и толстые плащи.
Возле подножия гор они увидели крошечный лагерь - один маленький и два больших шалаша из жердей и соснового лапника. Рядом стоял человек с коротким кривым луком в руках. Ещё двое вышли из кустов в пятидесяти метрах от лагеря, когда произошло взаимное опознание.
Егеря. Живые. Все без исключения в отряде вздохнули с облегчением.
- Никого не видели, - сообщил Нерд, бородатый невысокий крепыш егерь. - Парни с Доржем ушли по дороге, новостей от них не было.
Старший отряда, сэр Робар, рыцарь и заместитель коменданта замка, наверное, десять минут молчал, принимая решение: продолжить путь или остаться на ночёвку здесь.
- Нерд, на дороге есть место, где можно остановиться такому большому отряду, как наш? - наконец, спросил он егеря.
- Есть, милорд. Только до темноты не дойдём, а после бури ночью идти рядом с пропастью я не советую.
- Демоница сильно опережает нас?
- Обычному человеку хватило бы времени до бури подняться на плато, - произнёс Нерд, сдвинув шапку на бок и принявшись чесать шевелюру над правым ухом. - А вот, если нет, то так и останется на тропе. Ни вниз, ни вверх не сдвинется. На дороге будет пара мест, откуда можно осмотреть часть козьей тропы.
- Пойдём с факелами. Лошадей вести за повод, промежуток между каждым - пятнадцать шагов, - принял решение Робар. Четырёх стражников и одного егеря рыцарь оставил в лагере у подножия тропы, чтобы Оливера, реши та вернуться назад, не улизнула.
Повезло, что обошлось без жертв при движении на скользкой дороге с одной стороны заканчивающейся пропастью и под порывами ветра. Огромное подспорье в этом оказали два магических светильника Костиного производства. Освещая почти на полторы сотни метров вперёд, эти магические прожекторы не шли ни в какое сравнение с факелами и шарами-светильниками, несколько штук, которых, прихватил из замка Робар.
Только в одиннадцать часов вечера отряд добрался до просторной площадки, на которой сделали привал. Несколько низких с узким входом пещер в стене скалы приняли на постой людей и животных. В пещерах нашлось топливо - горка каменного угля и деревянный бочонок со светло-коричневой густой маслянистой жидкостью с запахом, вроде как, мазута.
'Нефть? - пронеслось в голове у Кости. - Вот так ничего себе!'.
В путь двинулись ещё до рассвета, вновь воспользовавшись магическими светильниками. Когда солнце, наконец-то, вышло и согнало туман (удивительно, но, несмотря на низкую температуру, видимости было метров триста, дальше всё тонуло в 'молоке'), Робар отправил двух разведчиков осмотреть тропу, по которой ушла Оливера. С двумя егерями напросился Костя.
- Вон она, ваша милость, козья тропа, - ткнул куда-то в сторону соседней горы Ластер. - Вроде, не видать никого, а?
Тропа представляла из себя множество уступов, больших трещин и ниш на почти отвесной стене и расположенных друг между другом на почтительном расстоянии. Косте стало, наконец, понятно, за что получил этот маршрут своё название - с одной опорной точки на другую только горным козам и прыгать.
- Далеко, толком не разобрать ничего, да ещё это марево драконье мешает, - ответил Костя, старательно ломая глаза, чтобы рассмотреть хоть что-то на огромном расстоянии - от них до тропы было не меньше двух километров, сквозь дрожащую дымку. - Вроде бы, никого не вижу.
- И я тоже. Или демоница сейчас ниже сидит, ждёт, когда лёд на камнях растает, или уже подбирается к плато.
Проведённая разведка не обрадовала Робара. Предполагая худшее - Оливера не сорвалась с камней, не замёрзла в одной из трещин и ниш, остановившись на отдых, а смогла добраться до плато. Сэр рыцарь заставлял всех торопиться. Ночью люди шли без отдыха, использовав бодрящие эликсиры и напоив животных похожими отварами. Утром оказались на плато - огромной равнине, покрытой снежным покрывалом.
- Тут нужно быть осторожными. Вокруг полно трещин и провалов, закрытых снежным настом, - предупредил всех Нерд.
- Мне нужны следы Доржа, найди их, Нерд, - приказал Робар егерю.
- Они, я уверен, двинулись к тропе, через час-полтора и мы там окажемся. Потом, если не встретим их, придётся идти больше наугад, так как позавчерашняя буря и этот ветер все следы стёрли, - с сожалением вздохнул егерь.
Доржа и его людей, его лошадей нашли через полчаса.
- Светлые боги, помогите нам! - прошептал один из стражников и принялся торопливо бормотать молитву посиневшими от холода и страха губами.
Три человеческих фигуры стояли на коленях над четвёртой. Двое держали в своих ладонях отрубленные руки своего товарища и прижимались к обледенелой человеческой плоти лицами. Третий тянул из разрезанного живота лежащего внутренности, наматывая на свой локоть сизые кишки как какую-нибудь обычную верёвку. Рядом с ними лежали головы лошадей, чуть дальше - распотрошенные туши.
Стражники охватили место кошмарной трагедии полукругов, остановившись в двадцати метрах и не решаясь подойти ближе.
- Они мертвы, трусы, - прикрикнул на своих людей Робар.
- Господин, оно ведь могут ожить, мертвяки эти. Они вон Доржа сожрали, если бы не холод, то и на нас напали бы, - кто-то из последних рядов ответил рыцарю дрожащим голосом. Костя сплюнул под ноги и зашагал к кошмарной экспозиции. Там он толкнул ногой в бок ближайшего мертвеца, пожирающего руку своего товарища. Заледеневшее тело медленно повалилось в снег.
- Они были мертвы, мертвы по-настоящему, когда из них сделали вот ЭТО, - крикнул он, потом присел на корточки рядом с мертвецом и осмотрел того, потом перешел к оставшимся телам. - У этого перерезано горло, у его товарищей тоже. Эти несчастные точно не восстанут, насмотрелся я на немёртвых, знаю, что говорю.
Следом за Костей к месту трагедии приблизился Робар, затем десятник стражников, заместитель рыцаря в отряде, потом егеря. Через несколько минут один из разведчиков дал полный расклад по минувшим событиям.
- Им всем перерезали глотки, как баранам каким-то. Доржа никогда нельзя было застать врасплох, но судя по этому всех четверых зарезали во сне.
- Демоны могут вскружить голову, взять под контроль, - Костя вспомнил лекцию невидимки о повадках тварей и о том, как с этим бороться. - А безвольной марионетке легче лёгкого провести ножом от уха до уха.
- Значит, демоница поднялась на плато, - хмуро произнёс Робар, потом внезапно выхватил меч и наотмашь ударил клинком по рукам мертвеца с кишками и бешено заорал. - Проклятье! Что бы она горела в самом жарком вулкане Бездны!
Нерд смог восстановить картину происшедшей трагедии. Оливера успела подняться на плато чуть раньше егерей и направиться к дороге, чтобы уйти на перевал и потеряться среди множества тропинок и пещер. Но наткнулась на Доржа со своими людьми. Потом... что потом случилось, было неизвестно, но все четверо покорно встали на колени и дали зарезать себя. Пятна крови Нерд отыскал в нескольких метрах от тел, здесь они и были убиты. Затем демоница оттащила в сторону тела и создала из них кошмарную выставку.
-... это было перед самой бурей. Лёд скрепил мертвецов лучше всякого раствора скульптура. А сама демоница спаслась от мороза в лошадях. Вскрыла брюхо и забралась внутрь. Когда туша остывала, убивала следующую и пряталась в ней, - закончил рассказ Нерд.
- Мразь, - зло произнёс Робар. Меч, которым обрубил руки мертвеца, он так и не убрал в ножны, держал его двумя руками, и при этом клинок сильно дрожал, выдавая ярость, что переполняла человека. - Недр, куда она ушла?
В ответ егерь лишь развёл руками.
- Извините, господин, тут я вам не помощник, - ответил разведчик. - Тварь могла пойти и туда, - мужчина указал в сторону далёкой дороги, - и туда, - рука в меховой перчатке указала вглубь плато. - Только боги ведают, где она сейчас.
- Значит, сделаем так...
По приказу Робара отряд разделился. Двенадцать солдат, один егерь и сам рыцарь отправились на дорогу. Четыре стражника, второй разведчик и Костя со своими наёмниками продолжили прочёсывание плато.
- Ластер, а выход с плато есть? Дорога, тропа, мост какой? - поинтересовался у разведчика Костя. Егерь сидел рядом в фургоне, воспользовавшись предложением землянина сменить жёсткое и холодное седло на более твёрдую доску, но зато быть в тепле.
- И мост и дорога имеются, только ведут они в глухие места. К горным племенам, к спускам в подземелья к гоблинам.
- Долго до них добираться?
- До племён или гоблов? - уточнил егерь
- До моста.
- Завтра около полудня будем там, если наша скорость не изменится.
- А кроме племён да гоблинов, куда попасть можно? - продолжал допытываться Костя.
- Ну, летом, когда весенние лавины сойдут и снег стает, открывается старый имперский тракт. Уж тыщу лет стоит как, правда, местами камни завалили и плиты полопались, но пройти можно. Ведёт он в империю в королевство, - Ластер наморщил лоб, пытаясь вспомнить название, - вот же драконы клятые, память отбило... в общем, куда-то в имперскую глушь. Только караваны по тракту не погоняешь и проходим он только летом да ранней осенью. Пользуются им контрабандисты всяческие да прочие тёмные людишки, работорговцы ещё гоняют свой товар. Это когда одни горцы с другими схватятся, часть прирежут, часть в плен возьмут. Сами прокормить лишние рты не в состоянии, вот и продают живой товар.
- А на самом плато есть что-нибудь?
- Несколько развалин древних.
- Вот как? - тут же заинтересовался Костя. - Город? Посёлок? Есть что-то интересное, чем можно поживиться?
- Да там уже одни камни, почитай, остались, ваша милость, даже медной монеты не найдёте - все давным-давно выгребли пару веков назад, - усмехнулся егерь. - И не город это был, казармы, скорее всего, или преступников не сильно опасных держали. Уж как-то оно без излишеств построено всё, простенько, военным да разбойникам лишь и сгодится.
- Ты же сказал, что там одни камни, как по ним понять, для кого построено?
- Уж поверьте мне, ваша милость, это точно так и есть, нюх у любого служивого на такие места.
К первым развалинам подошли через три часа. Как и обещал Ластер, полезного там не было ничего, это с первого взгляды стало Косте ясно.
Из снега торчали несколько каменных блоков, уложенных друг на друга и некогда бывшие стенами. Два обломка толстых, полуметровых каменных столбов или колонн высотою свыше полутора метров с глубокими выбоинами, словно, некогда там было вмуровано что-то, но охотники за добром с помощью молота и зубила эту вещь забрали. И всё.
- По этим развалинам даже не понять, что тут раньше было - тюрьма, казарма или горная вилла аристократа.
- Э-э, ваша милость, да тут развалины были развалинами ещё при древних, до войны, вот дальше уже нормальные постройки будут, скоро увидите, - пообещал егерь и чуть помедлив, добавил. - Утром.
После ночёвки под открытым небом на гладкой и продуваемой всеми ветрами местности настроение у всех было не очень. Если бы не запас обогревателей-амулетов у Кости, то на утро половина отряда рисковала подняться с простудой, а то и обморожениями.
К древнему поселению вышли к десяти утра. Сначала отряд остановила широкая расселина на пути, через которую был построен узкий каменный мост. Ветхость сооружения бросалась в глаза даже под слоем снега. Перебирались по одному, ведя лошадей под уздцы. Последним перешёл голем, который перетянул через мост фургон, из которого перед этим выпрягли лошадей. За мостом начинался крутой подъём, преодолев который отряд почти упёрся в остатки старой глинобитной стены.
- А вот и то место, о котором я вам вчера рассказывал, ваша милость, сообщил Ластер и простёр вперёд руку.
Посёлок занимал площадь примерно в два футбольных поля, обнесенных высокой стеной. Там, где она сохранилась, высот превосходила четыре метра. В центре поселения был плац или крошечная площадь, со всех сторон окружённая зданиями, сложенных из каменных блоков и смеси песка с глиной. Продержаться столько лет помогла магия, слабое дуновение которой Костя ощутил от строений. Из камня было сложено три здания - большое, метров двадцать в длину, десять в ширину и двух этажное (как минимум, просто, сохранились именно два этажа) и два поменьше, десять на семь и одноэтажные.
- М-да, действительно - военный лагерь или т...
Костя не договорил, заметив, как большой сугроб у большого здания зашевелился.
- ... это что за?..
Егерь проследил за взглядом парня и страшно заорал:
- Снежные тролли!
Вокруг плаца, до этого принимаемые за сугробы, встали пять троллей. Огромные, шире Кости в три раза, два с половиною метров ростом, с длинными руками, опускающимися ниже колен, маленькими головами со скошенными лбами и выступающими вперёд мордами и клыками, что давали сходство с кабанами по тому, как приподнимали верхнюю губу. Все были покрыты белоснежной густой шерстью. Выделялись коричнево-жёлтые когти и ярко-розовые носы.
- Арр-аар-хааррр! - заревел тролль, что первым показался на глаза. От звука его голоса взбесились лошади. Один из стражников не удержался в седле и был сброшен, его лошадь унеслась назад, следом рванули остальные вместе со своими седоками, вцепившиеся в поводья. Тяжеловозы в Костином фургоне забились, путая упряжь и мешая друг другу. Братья успели соскочить со своих битюгов - меланхоличные животные оказались не только медлительными, но и медленно соображающими, на троллиный крик среагировали вяло и не сразу, дав время своим седокам для действий.
Ластер выскочил из фургона быстрее пробки из бутылки с игристым вином и немедленно скрылся за стенами зданий.
- Твою... - выругался Костя, выпрыгивая из фургона, который вот-вот должен был быть перевёрнут взбесившимися лошадьми. Баронские тяжеловозы характером сильно отличались от отшских лошадок, 'тормознутостью' не страдали. - Гарпуном в ближайшего - пли! Беглый огонь по противникам!
Голем, которого вся эта суета совершенно не коснулась, продолжал неподвижно стоять даже тогда, когда один из троллей запустил в него обломком булыжника, угодив в голову и оставив заметную вмятину в металле. Зато после приказа метко сразил своего обидчика: гарпун с тупым зачарованным наконечником снёс массивного тролля, как пушинку. Очередь из металлических шариков окрасила белоснежную шерсть на груди и животе следующего.
- В голову, Первый, в голову! По-очереди, драконы и демоны!
Два тролля бросились за лошадьми и стражниками, оставшаяся парочка атаковала Костю и наёмников. Двигались монстры невероятно быстро и были очень ловкими, несмотря на свои огромные размеры. С одним повезло - пулемётная очередь угодила точно в морду чудовища и, то ли, повредив глаза, то ли, залив их кровью, залепив шерстью и кусочками шкуры из раны, полностью ослепив тролля. Им занялся Райдаш.
Второй монстр напал на младшего наёмника. Ракст попытался ударить гиганта мечом по бедру, но его противник с изумительным проворством увернулся и наотмашь ударил лапой в голову человеку. Ракст успел выставить щит, иначе запросто остался бы без головы, несмотря на всю прочность зачарованных доспехов и защитный амулет. Впрочем, помогло это слабо - от молодецкого посыла снежного тролля магический щит вспыхнул и моментально погас, а парень улетел на несколько метров в сторону, потеряв оружие и сознание. Тролль прыгнул следом, наклонился над оглушенным человеком и схватил его за руки. В этот момент пулемётная очередь Второго ударила между лопаток монстра, зацепила шею и затылок, окрасив шерсть и снег под ногами тролля алыми пятнами крови.
- Арр-раа-а-хра! - заревел от неожиданности тролль. Вряд ли рана была опасная - дублёную шкуру гиганта и толстый слой шерсти пули из оружия голема пробивали, но при этом теряли убойную силу, не добираясь до внутренних органов.
Острая боль заставила забыть о первом противнике. Развернувшись, тролль уставился на голема, потом наклонился, выставил вперёд когтистые лапы и повторно издал рык. Через секунду прямо ему в пасть влетел металлический шарик, раскрошив несколько зубов и пробив горло. Захлебнувшись криком и кровью, тролль запрокинул голову назад.
Пока тролли поочередно получали гостинца от голема, Костя бросился к, все-таки, перевернувшемуся фургону (мимоходом успел подумать, что тяжеловозам повезло скрыться с места побоища, порвав постромки, сломав оглобли и не покалечиться при этом). Среди вороха мешков, соломы, бочонков с водою и ящиков с припасами, он сумел отыскать меч и свою сумку с боевыми амулетами. Меч, к сожалению, вытащил со святыми рунами, слабое подспорье неумелому мечнику против огромных толстошкурых тварей. Мало того, что священные руны не принят троллям вреда, так ещё и клинок короткий.
За это время тролль смог, таки, добраться до голема и сбить его на землю, ударив магическое создание всем своим весом в прыжке. Но на этом его успех закончился: пока возился, царапая когтями прочную броню шахтёра и заливая её потоками крови из своих ран, Костя подкрался сзади и вонзил меч в шею, под череп, перебив позвонки. И тут же отскочил от забившегося в агонии тела. Затем поднял оружие Ракста и поспешил на помощь Райдашу. Меньше, чем за минуту, с последним троллем было покончено.
- Ракст?! - Райдаш бросился к своему брату, едва рухнул на снег его противник.
- Стой! Назад, потом поможем ему! - закричал вслед наёмнику Костя. - Там ещё два тролля, вряд ли с ними справятся баронские солдаты! Бегом сюда, помогай скинуть эту тушу.
Райдаш пришёл на помощь землянину только после того, как убедился, что его брат дышит и не истекает кровью. Вдвоём они едва сумели скинуть мёртвую и такую тяжёлую тушу снежного монстра с голема. Но когда Костя осмотрел голема, то не удержался от ругательств и проклятий. У того правая нога была сильно повреждена, коленный сустав буквально выломан, а нога находится под таким углом, что голема даже не посадить на пятую точку.
- Придётся ему стрелять лежа на боку. Помогай. Райдаш, нужно его перевернуть и направить в тот проход.
Они успели. Когда тролли, все в чужой крови и довольные, как обожравшиеся сметаны коты, показались из-за строений, Костя и Райдаш их ждали во всеоружии. Каждый держал арбалет с зачарованной 'дьявольской' стрелой. У Кости на боку висела сумка с гранатами, через плечо был перекинут кистень. Был перезаряжен гарпун у голема и досыпаны шарики в пулемётный контейнер.
Увидев живых людей и своих мёртвых собратьев, тролли заревели и бросились в атаку.
- Огонь! - закричал во всю силу лёгких Костя, вместе со словами стараясь исторгнуть и страх, появившийся при виде несущихся на него гигантов. - Огонь! Огонь!!!
Пулемётная очередь стеганула по торсу тролля, но на скорости разъярённого создания это не сказалось. Остановил тролля гарпун, ударивший ему чуть ниже левой ключицы и разворотивший всю грудь. Будь тролль чуть дальше, то голем, выпустивший снаряд из крайне неудобного положения, рисковал промахнуться, послав гарпун поверх головы противника.
Второй тролль словил животом два болта, сильно замедливших его движение. Следом в него полетели гранаты, разорвавшиеся под ногами и изуродовавшие так сильно ступни, что монстр не устоял и рухнул в снег. Он так и не сумел встать, расстрелянный из арбалетов с безопасного расстояния. Когда резкие движения тролля сменились агонизирующими судорогами, Костя опустился в снег и облокотился спиною на голема.
- Всё, Райдаш, всё. Мы победили, - тихо и равнодушно (все эмоции съела схватка) произнёс он. - Иди, помоги Раксту, я минутку отдохну и присоединюсь.
Костя только прикрыл глаза и расслабился, как вдруг ощутил что-то неприятное, страшное, волною прошедшее по его сознанию. На ноги он встал мгновенно, потянулся за арбалетом, но увидев, что тот разряжен, сдёрнул с плеча кистень. И только потом осмотрелся.
Две человеческие фигуры он увидел на другой стороне плаца в промежутки между глинобитными домами в тридцати метрах от себя. Ластер и Оливера.
Демоница, за которой был отправлен бароном егерь, спокойно стояла рядом с разведчиком с оружием в руках.
- Райдаш!!! К бою! Здесь демон!
Но громкий крик Кости пропал впустую. Наёмник оставил брата, вытащил из ножен меч и с недружелюбным видом пошёл на землянина.
- Эй, ты чего? - опешил Костя, и только услышав злой смех демоницы, вспомнил о телах егерей на плато. Кистень был отброшен в сторону, вместо него Костя взял в левую руку освящённый меч, а правой ладонью стиснул световую гранату, после чего с яростью крикнул. - Держись, тварь, молодец - сама пришла, не придётся тебя по всему плато искать!
Костя побежал. Проскочил мимо наёмника, увернувшись от его неуклюжей попытки ударить мечом, потом прикрыл ладонью смотровую щель шлема от стрел егеря, натянувшего свой лук. Первая стрела ударила в живот и отскочила, наткнувшись на магический щит. Вторая пролетела рядом с шеей. Поняв, что обычным оружием землянина не взять, Оливера использовала магию. Огненный шар величиною с апельсин сорвался с её ладони и, быстро пролетев расстояние в полтора десятка метров, ударил Костю в грудь. Магический щит выдержал, хотя и сильно ослаб.
Егерь по приказу демоницы бросил лук себе под ноги и вытащил клинок, после чего пошёл навстречу землянину. А в ладонях Оливера стал зарождаться новое заклинание, и второго огненного шара Костиной защиты было не сдержать.
- На-а! - с коротким выкриком Костя метнул гранату.
Снаряд пролетел над головою Ластера и вспыхнул, превратившись в крошечную сверхновую, залив всё вокруг ослепительным белым свечением. Райдаш и Ластер упали на снег, как подрубленные. Демоница же завопила так, словно, её заживо свежевали или варили в кипятке. Лицо демоницы покраснело и опухло, глаза превратились в узкие гноящиеся щёлки, шею раздуло настолько и столько появилось складок, что стала напоминать толстую гофрированную трубу.
Оливера увидела Костю лишь тогда, когда тот приблизился и встал в метре от неё.
- Опять ты! - прохрипела она. Губы её полопались, из ранок потекла сукровица и гной.
- Я, Оливера, я.
Нужно было нанести удар мечом по шее демоницы, чтобы покончить с ней раз и навсегда, но землянин никак не мог найти в себе сил для этого. Так и топтался с поднятым мечом напротив ухмыляющийся демоницы, пока та не бросилась на него. Ударил сразу же, сверху наискосок, почти на инстинктах, целясь в голову, но противница успела прикрыться рукой. Заточенное лезвие меча почти не заметило мехового рукава, плоти и кости, отрубив конечность чуть выше локтя. Оливера страшно вскрикнула, на миг отшатнулась назад, но потом толкнула плечом Костю, заставив отступить на пару шагов назад, и побежала к мосту.
Преследовать не обремененного доспехами противника в латах ещё то достижение. Если бы Оливера не была ранена и не поражена священным заклинанием, то легко бы ушла от землянина. Догнал он её у моста. Женщина сидела на снегу и тяжело дышала. С уголков губ тянулись вязкие нити розовой от крови слюны, лицо опухло ещё больше, превратившись уродливый кровоточащий шар. Кажется, она не видела ничего. Среагировала на шум чужих шагов, повернув голову в сторону приближающегося Костя, и что-то попыталась произнести. Но вместо слов раздался только хрип.
Попыталась подняться... упала... вновь повторила попытку, которая увенчалась успехом. В тех местах, где она касалась снега голой ладонью, остались пятна крови и гноя. Срез на культе был черён, как пригоревшая на сковороде отбивная.
Костя видел, как тыкаясь, как новорожденный щенок и походкой зомби с переломанными ногами, демоница ступила на мост, как не смогла удержать равновесие упала на низкий чуть выше колена выщербленный парапет и, не сумев сориентироваться сослепу, перегнулась через чего, взмахнула единственной рукой, тщась зацепиться за что-то надёжное, и рухнула в пропасть.
- Вот и всё, - прошептал Костя, потом развернулся и направился обратно, к наёмникам и егерю, надеясь, что кратковременное попадание под гипноз демоницы не повлияло на сознание и здоровье людей.
Когда оказался вновь на плацу, то до него донесся непонятный стук и шум из-за домов.
- Да за что мне это? Кто там опять - тролли, демоны, драконы?! - почти простонал Костя и полез в сумку за последней осколочной гранатой. К счастью, страхи оказались напрасными, эти звуки издавали кони, отшские скакуны, удравшие подальше от горных чудовищ и вернувшиеся к своим хозяевам, как только всё стихло. Насторожено косясь на Костю, они позволили ему взять себя под уздцы и привязать к перевёрнутому фургону.
В себя пришёл после оказания первой помощи только Ракст, его брат и егерь, бледные с закатившимися под лоб зрачками и едва дышащие, ни на растирания, похлопывания и резкий запах нюхательной соли не реагировали.
- Что с братом? - взволнованно спросил Ракст, видя, как бесцельно возиться с Райдашем Костя.
- Драконы знают, что, - вздохнул землянин. - Его демоница взяла под контроль и заставила напасть на меня.
- А ты?!.
- Да не ори ты так, не трогал я его, даже пальцем не коснулся. Он сознание потерял, когда демоница попала под священную магию. Её раздуло всю, а брата и егеря оглушило. Да не волнуйся ты так, - попытался успокоить наёмника Костя, - ничего плохого с ним не случилось. Очнётся, куда денется. Да, тебе самому покой нужен, сотрясение мозга у тебя точно, и вон как рука до самой шеи опухла.
- Зато вторая рука целая и меч могу держать.
- Как знаешь, - пожал плечами Костя. - Тогда помоги снять доспехи, хм, кирасу, пожалуй, оставлю, а вот всё остальное долой, только мешаться будут.
Костя за два часа успел поставить фургон на колеса. Для этого пришлось задействовать битюгов с големом и сделать сложную конструкцию из верёвок, блоков, упоров. Полтора часа ушло на то, чтобы голем переполз и занял нужное место.
Вернув тент на уцелевшие дуги и наведя внутри порядок, Костя затащил внутрь Райдаша и Ластера, потом активировал большой амулет-нагреватель и выбрался наружу.
- Тебе тоже нужно согреться внутри, - сказал он Раксту, - заодно за парнями приглядел бы.
- Лучше я на страже постою или тебе помогу.
- Если только на страже, мне-то точно ничем не поможешь.
- А...
- Магичить буду. Нужно срочно починить голема, он наша единственная защита. Мало ли кто тут ночью бродит кроме троллей, к тому же, эти пять монстров могут оказаться не единственными.
Время до темноты ещё было, и терять его Костя не собирался. Первым делом с помощью молота и зубила окончательно доломал механический сустав, чтобы вывернутая нога не мешала голему сесть на пятую точку и более-менее пользоваться своим оружием. Потом восполнил запас пуль в пулемёте. После чего, как некогда в пещерах, когда нашёл своего первого голема, он превратил походный котелок в печь для плавки металла. В качестве материала использовал доспехи и оружие погибших стражников. Их разорванные тела Костя нашёл на другой стороне моста, где людей поймали и убили тролли. Всего лишь троих, один исчез. То ли, смог скрыться, то ли, не удержался на узком мосту и сорвался в пропасть.
Уже в темноте к стоянке вышел один из тяжёловозов, что тащил фургон, второе животное где-то пропало. Ремонт и наложение чар Костя закончил далеко за полночь. Получилось грубо и от безупречного качества так же далеко, как от земли до неба. Но голем мог стоять, идти и при этом не падать. Скрип стоял жуткий, Второй сильно хромал и скорость его передвижения и так до повреждения не самая большая, снизилась.
Закончив ремонт, землянин просидел ещё полчаса над амулетом-нагревателем, запитывая тот, почти опустевший, маной. И только после этого провалился в сон.
- Добрый день, ваша милость, - поприветствовал его Ракст, едва землянин открыл глаза.
- Добрый, - ответил на приветствие Костя, после чего потянулся и громко зевнул. - М-м-м-м-не-э, как парни... а где они? - спохватился он, заметив отсутствие Ластера и Райдаша.
- На улице обед разогревают. Они пришли в себя утром, часа четыре назад. Говорят, голова у каждого сильно болит и слабость, но в остальном всё хорошо.
- Это хорошо, что хорошо, - согласился Костя. - Сам как?
- Опухоль не спала, но зато и не увеличилась. Болеть только стала сильнее, еле заснул, ваша милость.
В этот момент край матерчатого полога слегка поднялся, и в появившемся проёме показалось лицо Райдаша, видимо, слышавшего беседу брата со своим нанимателем.
- Доброго дня, ваша милость.
- И тебе того же. Как самочувствие?
- Всё хорошо, голова немного болит и всё, - заверил Костю наёмника, потом виноватым тоном произнёс. - Простите, ваша милость, что напал на вас. Это было, как во сне, всё понимаю, но руки и ноги чужие, вас то узнаю, то за врага принимаю. И ничего сделать не могу.
Костя только рукой махнул:
- Что было, то было. Иди, не студи комнату.
- Как скажете, ваша милость. Скоро мясо будет готово, вам подать сюда?
- Я ещё ног не лишился, чтобы меня в кровати кормили, - буркнул Костя. Понятливо кивнув, наёмник исчез, плотно задёрнув тент. Через десять минут Костя выбрался на свежий воздух, пробравший до костей в первую минуту после жаркого нутра фургона.
Спутники Кости развели костёр в десяти метрах от фургона. Топливо нашли в руинах двухэтажного здания, там лежала целая гора толстых веток и кусков расколотых бревён. Как туда попали - тот ещё вопрос. Жарили двух крупных уларов или горных индеек, подстреленных Ластером ранним утром. Ароматное и мягкое мясо со специями провалилось в голодные желудки мгновенно, только было снято с огня. После перекуса Костя приказал собираться в дорогу.
- Ластер, там рука должна валяться рядом с крайними домами, заверни её в тряпку какую привяжи к фургону с улицы.
- Зачем, ваша милость? - удивился егерь.
- Барону предъявим. Она принадлежала демонице, а сейчас эта тварь Бездны покоится на дне пропасти. Раз голову не смогли достать, так хоть эту руку предъявим.
- Понятно, ваша милость, - кивнул егерь, - будет исполнено. Сейчас за плащом бедолаг стражников сбегаю и прикручу культяпку куда сказали.
